.

Романская лексикография донаучного периода: глоссарии раннего Средневековья Испании и Франции

Язык:
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 3076
Скачать документ

60

Романская лексикография донаучного периода:

глоссарии раннего Средневековья Испании и Франции

О.С. Горобец, Л.Ф. Фотьянова, Е.Ю. Смирнова

До сих пор в современной лингвистике не уделялось достаточного внимания
исследованию средневековых глоссариев, несмотря на то, что в свое время
были созданы документы, являющиеся одними из наиболее ценных средств
познания филологии и истории. Необходимость исследования средневековых
глоссариев заключается в следующем:

а) глоссарии являются своеобразным методом и подходом к изучению
латинской империалной эпохи и раннего Средневековья. Они показывают
способы лингвистического описания с помощью лексики и грамматики,
являются исключительным источником обогащения словаря количеством и
разнообразием лексических подходов описания языка (малознакомых слов,
новых значений слов, архаизмов и т.д.), таких как неоднородность
значений слов и необходимость в существовании многозначных слов, имеющих
нескольких дефиниций. В связи с этим целесообразно обратить внимание,
что до сих пор глоссарии изучались только в свете их родства с глоссами,
толковыми словарями, за исключением тех анализов, которые осуществили
Гарсия из Диего, Диас и Диас и Виванкос;

б) существуют писательские классические и христианские первоначальные
тексты (Вергилия, Лучано, Теренцио и Сан Исидоро), чьё авторство
доказано много раз посредством ссылки на соответственные авторитетные
источники. Именно этот важнейший подход к данному вопросу, точно
соответствующий аспектам классической латыни и, конечно, обработанный
выдающимися латинистами Лоэве, Линдсэй и Гоэтс, смог устранить остальные
возможности исследования этих текстов, в том числе и с помощью
глоссариев, что объясняет почти полную запущенность в их изучении;

в) в глоссариях отражены совокупность мнений, взглядов, которые
информируют нас обо всех типах родства обществ, религий, образов жизни и
менталитетов. Важность этих великих сводов документов объясняется тем,
что в лингвистической среде значение – определяющее именно потому, что
оно соизмеряется со «сверхмыслительным». Следовательно, это означает,
что этот огромный перечень мнений, взглядов оказывается полезным для
исторического познания как переходного периода, так и Средних веков
романского мира, с одной стороны, и периода раннего Средневековья вообще
– с другой;

г) глоссарии представляют собой начало развития техники (методы,
подходы, принципы) лексикографического описания языка;

д) глоссарии дают основу для изучения латинского испанского
средневековья и протороманского испанского языка;

Данные тексты изобилуют искажёнными латинскими фразами, в которых
воплощены интересные фонетические и грамматические явления, положивие
начало переходным языковым элементам в развитии романских языков. Не
следует забывать также о существовании совершенно романизированных форм.

Клаудио Гарсия и Хавьер Гарсия Турза выделяют следующие названия
средневековых глоссариев, встретившихся в ходе исследования [11]:

a) Глоссаматарум. 17-го мая 867-го года, епископ Розендо дарит монастырю
Св. Альмерсо разные земли, приобретая домашнюю утварь и книги, id est,
beati prosperi, expositum ezechielis […] librum etiam beati Iob et
expositum de eptatico etregum, seu et глосамаратум in uno corpore
continentem geronticum;

b) Глоссаматерум. В старинной рукописи Риполь Х века в глоссарии первом
читаем: Incipit appericio siue declaratio genera uerborum глоссаматерум;

c) Глоссаментарум. Также в Риполь, второй глоссарий начинается с Incipit
purorum elucidatio глоссаментарумо;

d) Глос(с)оматум. В Inventarium librorum 882 года, сохранённых в
Собрании мосарабских свитков, связанными между собой, среди других томов
Lнber Elipandi, Liber Geumetrice artis, Liber Canonum и т.д. Также в 915
году епископ Генадио делает щедрый дар монастырям Святого Петра, Святого
Андрея, Сантьяго и Санто Томэ, расположенных в горах Агуаны. Среди
прочих благ вручает in thesauro denique memorate ecclesie sancti petri
[…] церковные книги, id estpsalterium, comicum […]нtem
ethimologiarum, глосоматум;

e) Глоссометарум. 15-го марта 936 года епископы Сан Розендо и Эро,
настоятели монастыря Родриго и Анагильдо, и священник Сигуальдо
преподнесли дар Сан Хуан Кааверо в виде предсказательных книг, quos ibi
dedimus atque concedimus pro animabus nostris, id sunt psalterium,
ordinum, orationum, manual, psalteriolo, explanatio zmaragdi, omeliarum,
sententiarum, dialoquorum, timologiarum, geruntiquorum, prosperi,
prenosticorum, глосометарум;

f) Глоссемарум. В очерке 172, старинной рукописи 46 RAH он так
называется в послесловии: Ex …/… /… hunc glossemarum, tibi
libellum… scilicer.

g) Глоссематарум. Со времён 1-го сентября 1030-го года пресвитер
Дестериго предлагает духовенству Сантьяго Мейлана кроме прочих благ
церковные книги, id sunt: librum antiphonarum perfectum […] et librum
hymnorum, precum et glossematarum;

h) Глоссомадарум. В Юрисдикции Сан Исидоро Леона (BNM, витрина 14– 5)
глоссарий, который начинается с очерка 159v, вводится интересной
легендой бестолковый ХВАСТЛИВЫЙ ФЛАБИУС, А ПРАВИТ. Incipit liber quod
dicitur глоссомадарум;

i) Глоссомитарум. Разновидность, упомянутая в переписке между Алваро и
Хуаном из Севильи: Obto per te decorem domui uestre salutare et
glossomitarum illum uel epimerides directos abere;

j) Глоссематум: Direxi uobis illum glossematum et ephemerides
indesinenter gratias referens;

k) Глосса. Форма, встречаемая в Риполе, третий глоссарий, который
начинается текстом Incipit secunda glossa, и в Каталоге Б Силоса, XIII
век, в котором читаем Glosas de Oratio;

l) Глосе. Цитируется этот вариант также в Каталоге Б Силоса, который
озаглавлен Glose de maledicione Ade et Eve et serpenti;.

m) Интерпретации глаголов в алфавитном порядке, также цитируются в
Каталоге силенса.

n) И Буквари, в том же тексте.

В испанских глоссариях, как мы видим, обычное название для такого
перечня или набора глоссем с семантикой «интерпретации проповеди». В
некоторых случаях используется синтагма «глагольные интерпретации в
алфавитном порядке», что практически точно соответствует тому
содержанию, которое мы вкладываем в название данного лексикографического
жанра. Что касается структуры букваря, то важно отметить, что первая в
истории документация этого типа на испанском языке приходится на 1578
год. Римское слово glosario появляется до Алонсо из Валенсии, который
включил это слово в свой Универсальный Словарь со следующим кратким
пояснением: «говорят, что оно содержит в себе почти все глоссы из разных
частей». Производное от латинского глоссариум, которое впервые
появляется у А. Гелиуса, в грамматике данный латинский термин
употребляется с пренебрежительным значением. На самом деле название
глоссариум как лексикографическое произведение появляется всего лишь в
средневековых словарях. С другой стороны, необходимо отметить, что это
название – глоссарий – употребляется с разным значением в случаях как
«Глоссарий X века» из А. Фабрега Грау. Лингвистическая терминология
указывает в этом случае на работу, в которой автор собирает и
располагает в алфавитном порядке более тысячи пятисот глоссов,
написанных в лондонской старинной рукописи из Карденьи, представляющей
большой интерес для романской филологии и истории экономики, морского
дела.

Слово словарь, как известно, возникло позже: впервые документально
подтверждено в виде варианта dicionario (то есть словаря) в Небрихе;
первая документация французского dictionnaire (словаря) приходится на
1539 год, что касается английского dictionary – в 1520. Но возможно
задаться вопросом об обстоятельствах возникновения этого слова.
Известно, что форма высокопарного латинского dictionarium употреблялась
в первой половине XIII века англичанином Хуаном Гарландиа, но такое
значение, как считает Турза [11], конечно, не похоже на то, что мы
подразумеваем под настоящим словарём, так как материал, который
содержится в нем, располагается в тематической последовательности, без
алфавитной классификации. Кроме того, его предназначение ясно: упростить
и улучшить структуру фраз и обогатить лексику.

Только в последнее время ученые-лексикографы начали выдвигать свои
собственные основные позиции по поводу терминов «словарь», «глоссарий»,
«толкователь». Клаудио и Хавьер Турза, исходя из предложенных выше
классификаций, дают следующее определение: «Глоссарии – средневековые
латинские сборники (не словари и не толкователи, не что иное подобного
типа структуры), обычно анонимные, в которых интерпретируются слова
более или менее непонятные и дается объяснение мало употребляемых слов,
в глоссариях глоссы упорядочены в алфавитном порядке, по крайней мере
по двум или трём начальным буквам каждой статьи; в них кроме лексических
эквивалентов глоссы предлагают объяснения обозначаемых предметов» [11].

Суммируя всё, что было изучено в разных лексикографических работах,
Турза отмечает, что «словарь – это книга, содержащая слова общего языка;
словарный состав, слова автора или конкретного произведения;
толкователь, часть терминов языка, научная или техническая терминология,
отсортированная согласно экстралингвистическим критериям; и, наконец,
глоссарий, непонятные и трудные слова» [11].

Большинство глоссариев, о которых мы говорили, относятся в основном к
данному традиционному определению глоссария. Но при этом не упоминались
маленькие глоссы, чья структура не строго соответствует ядерному
принципу, как говорилось, с объяснением устаревших или трудных слов. В
средние века появлялись многочисленные глоссемы объяснительного
характера, относящиеся к различным специальным сферам деятельности
(географии, геологии, ботанике, зоологии, антропологии и т.д.),
неизвестных, конечно, большей части пользователей, но не сложных по
своей сути; выделяются также сложные глоссы, в основном грамматические,
из фонетики и нормативной орфографии и т.д. Другие глоссемы имеют
обратную структуру, в них истолкованный термин соответствует скрытому
слову, объяснённому в глоссеме через эквивалент, уже имеющий толкование
и более понятный для пользователей языка.

Приведем несколько примеров определений термина «глосса» и «глоссарий» в
современном русском языке. «Глосса – 1) перевод или толкование
непонятного слова, выражения, помещённое на полях или над строкой
в самом тексте древних и средневековых рукописей. Особенно часто глоссы
применялись для толкования отдельных мест Библии, кодекса Юстиниана
и т. п.; 2) научный комментарий к законам или судебным решениям 3)
в испанской поэзии Средних веков и Возрождения стихотворение из
нескольких строф, заключительные строки которых складываются
в самостоятельную строфу, выражающую главную мысль стихотворения и
нередко помещаемую перед ним. Нем. Glosse, фр. glose – примечание на
полях, комментарий arena; caseum>queso.
Как правило, глоссирующиеся слова относятся к понятиям из повседневной
жизни: домашний быт, полевые работы, скотоводство, а также новые термины
из военного дела и др.: ager, campus, terra, in ore, in bucca, mares,
masculi, milites, servientes etc. [2, 62].

Известно, что в Испании самыми ранними и наиболее известными глоссами
считаются латинские документы с романскими включениями из монастырей
Сан-Милана на западе провинции Логроньо (в то время в королевстве
Наварра) и из монастыря Силос на землях Кастилии. Их обычно называют
Glosas Emilianenses и Glosas Silenses (они хронологически следуют за
первыми). В Эмилианских глоссах есть две глоссы на баскском языке, так
как земли монастыря находятся рядом с баскоязычной территорией.

Dos glosas en vascuence

Среди многочисленных глоссариев, переписанных в монастырях La Rioja,
Клаудио и Хавьер Гарсия Турза опубликовали в 1997 году сохранившийся в
46 кодексе Королевской Академии Истории, который содержит интересный
глоссарий середины X века (его закончили составлять до 964 года).
Глоссарии были обобщениями глосс, которые выполняли различные функции:
от вспомогательного средства при обучении латыни до богатого источника
синонимов, и поэтому служили для обогащения лексического запаса слов
для тех, кто стремился повысить свою компетенцию в отношении латинского
языка и старался с точки зрения стилистики улучшить свои тексты.
Ценность глоссариев заключается в том, что они являются некоторой
манифестацией отношений между латинским и романским языками в
примитивную эпоху. В научных дискуссиях по этому поводу поднимался
вопрос, который уточнил некоторые термины: некоторые ученые считали, что
глоссы Сан-Милана и Силоса включают в себя предшествовавшие им
латино-романские глоссы (Менедес Пидаль, Диас и Диас), и были также те,
кто считал, что они являются трудом случайного глоссатора (Райт,
Торребланка, Эрнандес).

Старинная 46 рукопись из R.А.Н – это глоссарий, который проясняет
значение латинских терминов. Интересно, может ли содержать этот
глоссарий элементы романского языка, то есть являются ли они простыми
указателями проникновения устной речи в письменную, или они уже вошли в
него из латино-романских глоссариев. Продолжая тщательное изучение,
которое провел Клаудий Гарсия Турза, Хосе Хэсус Товар ставит два
вопроса, на которые необходимо ответить [10]: 1) какова значимость
постоянных ошибок, которые наблюдаются в латинских терминах, появление
которых можно объяснить либо из-за формы слова, не поддающейся
расшифровке, либо из-за расхождений в этимологическом толковании; 2)
истолковать полностью романские формы, если они существуют, но не
объяснены в тексте. Что касается первого вопроса, как говорит Товар, в
глоссарии есть те же доказательства, что были представлены в более
поздних средневековых латино-испанских глоссариях, изданных и изученных
Америко Кастро. Как мы видим, в X веке происходит постепенный спад в
употреблении латинского языка в речи, что проявляется в первую очередь
в текстах, так как обучение латинскому языку было сложным. Изучение же
грамматики и лексики зависело от большого количества текстов, которые
использовались как дидактический материал. Обратим внимание на то, что
глоссарии имели два вида происхождения: это происхождение от лексических
и грамматических глосс, собранных в различных текстах, и другое состояло
в свою очередь в частичном или полном сборе информации из глоссариев. В
некоторых случаях глоссы писались посредством диктовки, что привело к
появлению многочисленных ошибок и искажений в лексике. Данный факт не
оправдывает большое количество серьезных ошибок, которые имеются в
глоссариях. В течение нескольких веков до эпохи Возрождения латинский
язык, который появляется в глоссариях, был частично разговорным языком.
Нет ни одной причины полагать, что в X– XI веках не существовало
ситуации подобной той, которая описана Кастро по поводу глоссариев,
служивших для обучения латинскому языку в XIII– XIV веках, по той самой
причине, что идиоматические границы между латинским и романским языками
были более размытыми, нежели после эпохи Каролингов. Большая часть этих
ошибок принадлежит типичному языку мира полуобразованных ученых, который
обобщается в среде монахов, где составлялись глоссарии. Это позволяет
допустить, что существовал также латинский язык, на котором читали
вслух, и разговорный в среде ученых, как происходило в средневековые
времена, включая и Возрождение. Некоторые бессмысленно сражались против
традиции изучать латинский язык с того же латинского, на котором говорят
ученые, чтобы избежать устного извращения письменного латинского языка.

Дать ответ на второй вопрос намного сложнее. Список слов,
предположительно романских, которые находились в рукописи, показывал,
что в латино-латинском глоссарии были вставлены, хотя частично и,
конечно, преднамеренно, небольшие латино-романские глоссарии. Приняв
это, перед нами появляется первый латино-романский глоссарий Иберийского
полуострова, благодаря чему текст приобретает наибольший интерес.
Некоторые настаивали на том, что глоссы Сан-Милана и Силоса связаны
только с латинским текстом.

Опираясь на документированную реальность, приблизительно 90 слов,
которые Гарсия Турза считает романскими, дороманскими или
протороманскими словами, не более дюжины из них породили определенные
сомнения, поскольку больше похожи на средневековые латинские слова, чем
на романские. Однако это не снимает историческую значимость этого
предположительно латино-романского глоссария.

Документ из Сан-Милана относится, по-видимому, к середине X века. В его
состав входят различные религиозные произведения.

Las glosas Emilianeneses

В.П. Григорьев отмечает: «Глоссы даны как на полях, так и в промежутках
между строчками. Здесь же имеется и небольшой текст, написанный на
испанском романсе. Полагают, что это первый известный образец испанского
языка. Приводим его полностью: «Соnо ajutorio de nuestro dueno, dueno
Christo, dueno salbatore, qual dueno get ena honore, e qual duenno
tienet ela mandatione cono Patre, cono Spiritus Sancto, enos sieculos
delos sieculos. Facanos Deus omnipotes tal serbitio fere ke denante ela
sua face gaudioso segamus. Amen». Ее латинский оригинал намного
лаконичнее: … adjubante domino nostro Jhesu Christo cui est honor et
imperium cum patre et Spiritu Sancto in secula seculorum» [2, 63].

Эмилианские глоссы являются доказательством существования романского
языка, который стал осознаваться людьми как индивидуальный язык,
отличающийся от латинского языка, однако не все разделяют это мнение.
Поскольку давно известно, что в последние десять лет появилось много
работ, которые нуждаются в историческом и лингвистическом толковании
(особенно Emilianenses), некоторые из них нуждаются в корректировке,
как, например, «Происхождение испанского языка» Менендеса Пидаля.
Обобщим некоторые выдвинутые вопросы: 1) появилась тенденция датировать
создание глосс до второй половины XI века; 2) были варианты написания
глосс на наварро-арагонском, арагонском, рьлханском (язык жителей la
Rioja) и кастильском языках; 3) местом написания глосс одни считают
монастырь недалеко от Сан-Милана, другие – сам монастырь Suso; 4)
доказана ценность толкований на баскском языке; 5) объяснена цель этих
толкований; 7) до сих пор нет окончательного мнения по поводу того, кто
автор толкований: кто является копиистом, подписавшим латинский текст?
Его написал один или несколько человек? и т.д.

Рассмотрим три важных аспекта, касающихся глосс

1.Текст романских толкований раскрывает уже не начальную, не латинскую
орфографию, как показывает Микаела Каррера Ред [10], а некое мастерство
в графической транскодификации звуков, так как использование графем
существенно не отличается от того, что функционирует в кастильских и
арагонских текстах начала XI века, что говорит о существовании
предшествующей им традиции. Некоторые утверждают, что разнообразие
транскрипций произошло в результате дифтонгизация /о/ в краткий
ударный [we] и [wa] как следствие языковых колебаний. Кажется ненужным
повторять то, что уже известно: в X– XI веках они были далеки от
объединения многих фонетических вариантов, которые были результатом
эволюционных процессов, происходивших в эпоху их возникновения. При
транскрибировании дифтонга в начале XI века писцы испытывали некоторые
трудности ввиду неопределенности звука второго гласного элемента в
дифтонге, который сохраняется в течение всего XI века. Даже в
литературных текстах конца XII века (например: Razonfeyta de Amor, Auto
tie los Reyes) заметны орфографические трудности при воспроизведении
гласного звука в дифтонге. То же самое можно сказать о других
фонетических чертах, которые раскрывают некий опыт в передаче романских
звуков (в результате CY it, нейтрализация губных согласных
букв / b //v/, палатализация латеральный согласной буквы в начальном
положении, представление палатальных согласных букв посредством
диакритических знаков, как в seignale, растолкованное как caracterem,
geitat как respuit, segamus как sedeamus, laisces как deseras,
preinnaret как concepta est, и т.д.). Это касается не латинской
орфографии, а полностью романской, которая контрастирует с орфографией,
использованной в латинском тексте. Поэтому нет причин переносить дату
создания глосс по отношению к дате, предложенной Менендесом Пидалем.

2. Неопределенность относительно языка, в котором должны были
проявиться лексические глоссы. Иногда они полностью соответствуют
романским глоссам (caracterem: seignale; limpha: agua, pauperihus:
misquisnos, extingunt: matant, alicotiens; alquandas heces, donee: ata
quando и т.д.), но иногда они толкуются не романскими словами:
incolomes: sanos et salhos, beatitudine: felicitudine, infirmis
imbalidis, debiles aflitos и т.д. (латинский язык документа и язык
толкований). Это говорит о том, что разговорный латинский язык
действительно существовал, о нем шли споры, так как он был смешан с
письменным латинским языком. Толкователь использует и романские, и
латинские глоссы, причем его особо не волнует этот факт, это происходит
именно потому, что для него оба языка оказались очень близки: и почему
же не отнести данную ситуацию к IX– XI векам, которая фиксируется лишь в
последующие века, в которых менее «окультуренный» латинский язык
смешивается со средневековой латынью, которая свойственна письменной
речи? Нет никаких противоположных доказательств, наоборот, текст
старинной 46 рукописи из R.A.H, на который мы ссылались ранее, кажется,
явно доказывает свое существование в середине X века. Несомненна
важность клунийской реформы, о которой мы упоминали выше. Но ее лучше
воспринимать как интенсификацию разделения, которое уже ясно
документировано ранее между письменным и устным языками, причем этим
прерывался процесс постоянного взаимного влияния в обоих направлениях.
Нет другого объяснения такого огромного засилья культизмов, которые
проникают в романский язык с XII века частично в результате деградации
многочисленных лексических латинских форм, частично под влиянием
разговорного языка, который проявляется в латинско-испанских глоссариях
XIV века

3. Как отмечает Блаке [10], более половины 1007 толкований Сан- Милана –
это условные знаки для обозначения грамматической функции частей речи и
порядка слов в романском языке, который соответствует структуре
латинского предложения. Для первого используются следующие знаки: qui
для предмета; ке для прямого дополнения; cut, quibus для непрямого
дополнения; cuius, quorum для родительного падежа; предлог ке для
творительного падежа. Обращения вызывают особый интерес у толкователя,
который обозначает их посредством междометия o(h). Необходимо обратить
внимание на то, что эти условные знаки соответствуют нормам грамматики,
используемой на протяжении нескольких веков, в Испании они
просуществовали до тех пор, пока Небриха не стал использовать другую
форму обучения латинскому языку. Так, в тексте Пастрана (один из
грамматистов, осужденных Небрихой) есть раздел на романском языке, в
котором говорится: «Quien faze, quien dize o quien es, nominativo caso
es. Cuya es la cosa, genitivo caso es. A quien viene daсo o provecho,
dativo caso es. Lo que fazemos, o queremos, o acusamos, acusativo caso
es. Por vocativo nos llamamos. De quien, por a quien, en quien, sin
quien, ablativo caso es» [10]. Блаке указывает на те синтаксические
явления, которые используются в качестве доказательств в романских
глоссах; некоторые из них являются простой синтаксической заменой
латинским падежам. Примеры предлога, стоящего перед объектом,
соответствуют функциям дательного падежа и, следовательно, не
предполагают создание синтагмы «предлог + прямое дополнение». Также не
удивительно, что у страдательного залога появляется синтетическая форма
c se (iustificabuntur: по se endrezaran), так как есть документальные
свидетельства этого явления, начиная с поздней латыни, а поэтому речь
идет о явлении, унаследованном романскими языками уже из поздней латыни,
хотя это было также присуще вульгарной латыни.

Рукопись из Силоса, датируемая второй половиной X века, так же как
Эмилианский глоссарий, составлена из религиозных текстов и юридических
документов. Обе рукописи имеют особенности, свидетельствующие о
наварро-арагонском происхождении: латинские слова глоссируются одними и
теми же испанскими, в них одни и те же ошибки и орфография их едина, что
говорит о компилятивном характере глосс.

Тот факт, что объяснение здесь дается через испанский романсе, ставит
обе рукописи в особое положение среди подобных глоссариев в Европе,
потому что обычным было как раз латинское объяснение латинского слова.

Р. Менендес Пидаль открыл еще несколько документов, относящихся к
раннему периоду испанского языка, но уже не носящих характера глосс.
Среди них известная рукопись из Леона «О расходе сыра в монастыре»,
написанная около 980 г. Однако большая часть найденных рукописей
относится к XI веку.

Глоссы Силенсеса подтверждают изложенные выше данные. Речь идет только о
лексических и фразеологических глоссах с очень примитивной орфографией,
но адаптированных к романскому произношению (cf, laiscare it: fruitu; in= /n/: vergoina; генеративный знак
палатализации: siegan, ot: sotare from-), ср. также кат. formatge и итал. formaggio.

Среди интерпретируемых слов обнаруживается некоторое количество слов
германского происхождения, которые с помощью латинского языка точно
определяют происхождение нашего глоссария северной галло-романской
области, занятой франками:

GALEA : HELMAS

PIGNUS : WADIUS

OCREAS : HUSAS

TURMAS : FULCOS

CASTRO : HERIBERGO

Для HELMU(M) > фр. heaume «шлем», ср. среднескандинавский hialmr, для
WADIU(M) > фр. gage «заклад», ср. норвежский vedde, шведский slе vad
«parier» (держать пари); для OCREAS (f. acc. pl.), которое означает
«jambart( s) (пуножи), chaussure (обувь) или armure (оружие из металла,
которое покрывает переднюю часть ноги)», интерпретируемое слово имеет в
старофранцузском форму huese, ср. производное houseau(x).
Латинизированное германское слово FULCOS соответствует норвежскому folk
и имеет значение TURMA(S) «кавалерия» (кавалерия состояла сначала из 30
мужчин, потом из 32); в перен. «troupe, bataillon; foule, grand nombre»
(труппа, батальон, толпа, большое количество). В этом переносном
значении употребляется германское слово в St. Lйger, 22, где речь идет
об епископе Эрвине:

Cum fulc en aut grand adunat

Lo regne prest a devastar.

(‘Lorsgu’il eut rйuni une grande
armйe,

il commenзa а ravager le royaume.’)

В старофранцузском языке folc, fouc означало «troupeau» (стадо). Другое
германское слово (франсийское), такое как BRUNIA (ср. норв. brynje),
интерпретирующее TORAX, HERIBERGO, интерпретирующее CASTRO; последнее
германское слово еще не имело современного смысла «auberge (гостиница),
logis (жилище)», но всегда означало «fort (сильный), forteresse
(крепость), camp militaire (военный лагерь), а литературно; место,
защищающее армию». Ср. франкский язык haribergon «дать жилье,
предоставить жилье».

Несколько латинизированных кельтских слов фигурирует также среди
интерпретантов. Например: BERBICES, заменяющее OVES, ср. фр. brebis
(овца), рум. berbec(e) «bouc (баран), bйlier (овен)». С суффиксом –
ARIUS в BERBICARIUS ср. фр. berger, заменяющее слово OPILIO, -ONIS,
вышедшее из употребления, ср. наш глоссарий:

OPILIO CUSTOS OVIUM . L. (=VEL) BERBICARIUS

Тем не менее в иберо-романском языке сохранилось латинское слово с
уменьшительным суффиксом: OVICULA > исп. oveja, порт. оvelha. Но в
галльском слове, дошедшем до Сардинии, его нет. Например, vervйse: «ar
vervйse e as krбЂasa a dde nуtte ddas fъrriana a hoile», то есть: «овцы
и козы, ночью их стригут в овчарне» (цит. M.L. Wagner, La lingua sarda,
p. 378, с итальянским переводом: «di notte rinchiudono le pecore e le
capre nel recindo»). Следовательно, здесь можно отметить метатезу в
сардинском языке: CAPRAS>krabas + a paragogique.ерпретированное слово,
вышедшее иmm

Рассмотрим другое очень распространенное латинизированное кельтское
слово CARPENTARIUS, множественное число которого CARPENTARII переводится
в данном глоссарии ABGETARII «рабочие, которые работают с сосной»
(ABIES); слово перешло в другие западно-романские языки: фр.
charpentier, португ. carpinteiro, ит. carpentierе, исп. carpintero.
Первоначальное значение CARPENTARIUS было «charron» (каретник,
тележник).

Галло-романское происхождение рассматриваемого нами глоссария доказывает
глагол DONARE:

PREBENS: DONANS

DA: DONA

Только французский и каталанский языки знают образование DONARE (>donner
(давать)). В других романских языках сохраняется латинское DARE (исп. и
португ. dar, ит. dare, а также donare «преподносить в дар», рум. (а)
da). К тому же, только в галло-романском, испанском и португальском
языках есть слово INTRALTA > фр. Entrailles (внутренности), исп.
entraсas (внутренности), португ. entranhas, интерпретирующее лат.
VISCERA.

Каковы факторы, которые определили географическое разделение латинского
вокабуляра, исчезновение некоторых лексем, изменения значения или
сохранения его в некоторых других? Ученые-лингвисты выделяют такие
экстралингвистические факторы (политическая и социальная история,
уровень технической и литературной культуры) и имманентные, т.е.
собственно лингвистические.

Таким образом, так как в данном глоссарии глагол NERE (NEO, NEVI, NETUN)
заменен на FILARE (от FILUS «сын»), что является необходимостью для
создания экспрессивности, то именно этим и объясняется замена глагола,
но также здесь наблюдаем недостаток фонической сути слова (NEO, NES,
NET), а также возможность в появлении омонимии, что «представляет
опасность» для означаемого этого глагола. К этому же типу принадлежит
FLERE (FLEO, -EVI, -ETUM), исчезнувшее навсегда из романских языков, как
и его синоним LUG?RE. В Рейхенауских глоссах появляется глагол, который
заменяется двумя другими:

LUXIT : FLEVIT PLORAVIT

Здесь необходимость в экспрессивности может быть представлена глаголом
PLORARE, обозначающим вначале «обильно плакать». Ср. фр. pleurer
(плакать), исп. llorar, порт. chorar, итальянский и румынский языки
сохранили лат. PLANG?RE, ср. ит. piangere, рум. а plоnge.

Известно, что лексика языка структурирована, т. е. каждая лексема
определена в нём системой оппозиций, часть которой они составляют. Эти
оппозиции не статичны, они подвержены динамике, что объясняется
фонетической эволюцией языка, а также экстралингвистическими
изменениями. В глоссах Рейхенау мы находим:

FEMUR : СОХА

Латинское FEMUR (FEMUS) обозначало «бедро (внешняя часть бедра)», тогда
как СОХА обозначало «кость бедра». Возникает вопрос: как получилось так,
что СОХА от обозначения верхней части конечности дошло до FEMUR (FEMUS)?
В глоссах Рейхенау дается решение этой проблемы, в результате чего мы
встречаем:

STERCORA : FEMUR

Множественное число STERCORA от STERCUS обозначало «экскременты, помёт,
навоз». Его синоним FEMUS и его генитив FIMI был заменён на FEMORIS по
аналогии с STERCORIS. Но возникшая в результате этого омонимия делала
неупотребительными слово FEMUR в значении «верхняя часть конечности» и
лексему, обозначающую смежную часть «кость бедра» – СОХА >фр. cuisse,
ит. coscia, рум. coaps?. Во французском языке «клетка оставленная
пустой», от слова СОХА была заменена словом германского происхождения
hanche «бедро, ляжка» (в рум. на s?ld, в исп. на cadera).

Нечто подобное могло произойти с латинским словом CRUS, обозначающим
часть конечности между коленом и стопой. В данных глоссах мы находим:

CRURA : TIBIA

Нужно отметить, что слово n. pl. CRURA было взято для женского рода,
так как им заменяли TIBIA f. sg., обозначающее «передняя кость ноги».
Возможно, что частичная омонимия CRUOR, – ORIS с CRUS, – URIS смогла
вытеснить последнее. В этом случае слово греческого происхождения кбмрЮ,
которое появилось в итало- и галло-романском языках, ср. ит. gamba, фр.
jambe «нога», тогда как испанский и португальский языки приспособили для
обозначения ноги (jambe) слово, которое по происхождению обозначало
«ветчина» («jambon»), ср. лат. PERNARIUS «продавец ветчины». Слово,
переведённое в глоссах – TIBIA – стало во фр. tige (голенище), оно
употребляется в своей первоначальной форме с латинским значением
«передняя кость ноги», но нигде его нет со значением «jambe».

Интересно отметить, что много слов, которые не принадлежали к
галло-романскому вокабуляру, были введены во французский язык позднее (с
XII и XIII вв., особенно во время эпохи Возрождения, но также и в
следующие эпохи, в научной (латинской) форме). Таким образом, слово
LITUS (ср. ит.lido) переведено как RIPA (фр.rive «берег») и фр. Littoral
«побережье» засвидетельствовано только в 1803 году; ONERATI было
передано словом CARCATI, ср.фр. chargйs, но ONUS и его производные
существуют как научные слова: exonйrer, exonйration (1552).

Поскольку Рейхенауские глоссы являются ценным документом для развития
различных лексических исследований, он не менее достоверен, чтобы
служить и для очень важных грамматических изысканий. Таким образом,
видна тенденция оформить глаголы, устранить, например, те, в которых
перфект был редуплицирован, заменяя их на эффективные глаголы или
перифразы; тенденция заменять глаголы, такие как gignere на generare и
diligere на amare.

Рейхенауские глоссы

Inf. class.Parfait class.Parfait romanInf. class. et romanCANERE

PARERE

GIGNERE

DILIGERECECINI

PEPERIT

GENUIT

DILEXITCANTAVI

INFANTEM HABUIT

GENERAVIT

AMAVITCANTARE

INFANTEM HABERE

GENERARE

AMARE

Та же регулирующая тенденция очевидна и для les participes passes.
Например: SEPULTA от SEPELIRE заменено на SEPELITA, по аналогии с 4-м
спряжением;

AUDIRE AUDIVI AUDITUM

SEPELIRE SEPELIVI SEPELITUM
(ср.SEPULTUM)

Встречается слово ESUM (от EDERE), истолкованное как COMMESTUM и
MANDUCATUM. Последнее осталось во французском, каталанском, итальянском
и румынском языках: mangй, menjat, mangiato, mоncat, тогда как COMMESTUM
с изменением суффикса -ITUM существует в испанском и португальском
языках в форме comido (от comer), а также во французском научном языке
comestible «съедобный» (XIV в.). Слово PES, истолкованное как PEDIS, во
французском научном языке – un nominatif доказывает эффект аналогии в
3-м склонении, где неравносложные слова берут за образец равносложные:

Latin classiqueLat. postclass.
(«vulgaire»)ParisyllabiqueImparisyllabiqueParisyllabiqueNom.
CIVISPES>PEDISGen. CIVISPEDISPEDIS

Ср. также nominatifs vulg. MONTIS, PONTIS для классических MONS, PONS.

Другая морфологическая черта, которая показывает эволюцию
постклассической латыни, – это замена аналитических форм степеней
сравнения общего романского языка синтетическими формами, которая
наблюдается в данных глоссах:

SANIORE MELIORE PLUSSANO

Конструкция степени сравнения с plus – феномен итало- и гало-романских
языков, другие языки пользуются формами с de magis, ср. фр. plus sain,
ит. piщ sano, ср. исп. mas sano, порт. mais sгo, рум. mai sгnгtos.
Отметим, что совпадение, которое можно констатировать здесь между
иберо-романским и балкано-романским языками, не является
немотивированным и распространяется на некоторые морфологические факты в
лексике двух других видов. Объясняют данные факты тем, что
периферические зоны (Балканы, Иберийский полуостров) были более
консервативны, чем регионы, менее удалённые от центров, где происходили
новые языковые изменения. Таким образом, Галлия в отличие от удаленных
районов приняла больше лингвистических новшеств, пришедших из Италии (и
особенно из Рима).

Приведем несколько наиболее интересных примеров французских
эквивалентов:

RES – CAUSA
ср.fr. chose

PALLIUM – DRAPPUM
drap

MUTUARE – PRESTAR
prкter

ARBUSTA – ARBRICELLUS
arbrisseau

FLASCONEM – BUTICLA
bouteille

ROSTRUM – BECCUS
bec

TEDET – ANOGET
ennuit

VESPER TILIONES – CALVAS SORICE
chauves-souris

SEMEL – UNA VICE
une fois

ULNA – BRACCHIUM
bras

REUS – CULPABILIS
coupable

ARTICULOS – DIGITOS
doigts

RUPEM – PETRA
pierre

Представим еще один отрывок из рассматриваемого нами глоссария

Gloses de Reichenau

I. Ms. Karlsruhe:

А. Собственно французская лексика:  

onustus pro carcatus (carricatus, chargiй af)

aper pro  salvaticus(porcus silvaticus, salvage af)

fusiles pro  fundutas (fondues)

gecor (jecur) pro  ficato (ficatum; feie, foie af)

offendas pro  abatas(abates af)

oves pro  berbices (verveces; berbis af)

sortilegus pro  sorcerus (sorcier)

tedet pro  anoget (inodiat, ennuie)

viscera pro  intralia (entrailles)

vespertiliones calvas sorices (chauves-souris)

coturnix pro   quaccola (caille)

B. Слово, устанавливающее аналогию:

singulariter pro   solamente: -mente possиde dйsormais sa valeur
adverbial

transmeare pro   transnotare(transnatare): montre une transformation
phonйtique en cours:

substitution de  o а a (comme natale>noлl)

C. Другие новые германские слова:

pignus pro   wadius (gage)

Gallia  pro   Francia

galea pro   helme

D. Глоссы, показывающие изменение смысла:

vitiosior  pro  callidior (vice prend dйjа la valeur de ruse, habiletй,
comme dans l’expression «avoir du vice» = кtre rusй)

ruga pro   fruncetura (pour montrer que «ruga» avait un autre sens qu’il
avait dйjа pris de ‘rue’)

vectum( petit (?)

ungues pro   ungulas

vausia pro   vomitus

vim pro   fortiam

III. Диплом VIII века: Formulж Andecavenses:

ablata pro blada (moisson) (n°22)

curare pro   soniare (n°58)

ducta pro   menata (menйe)(n°24)

vestis pro   rauba (robe)(n°29)

В заключение можно сказать, что характерные черты романских языков
четко проявляются в Рейхенауских глоссах не только в романизированной,
но и в латинизированной форме.

Глоссарий Касселя

Обратимся к еще одному глоссарию, который заслуживает внимания. Если
Рейхенауские глоссы были сокращены, чтобы служить теологическим
наукам, то Глоссарий Касселя, напротив, должен был выполнять
практические цели: это двуязычный глоссарий, который представляет собой
очень маленький карманный словарь, дополненный разговорником, содержащим
приблизительно 40 фраз, чаще всего очень коротких, как «Unde Es Tu»,
«Ques Es Tu».

Латинские слова – или римские – переведены на старый верхненемецкий
язык, а точнее, на старый баварский. Так, Fidelli (лат. Viteli, фр.
veaux) передавалось словом chalpir (телята), ср. совр. нем. Kalber.

Рукопись принадлежит библиотеке Касселя, но находится она в монастыре
Фульда. Согласно Карелу Титцу (Glossy Kasselskй), речь идёт о
компиляции, сделанной во франко-провансальской зоне, но переписанной во
Фрейзинге баварцем. Существующая рукопись датируется чешским учёным 802
годом. С точки зрения романской лингвистики наиболее интересна форма
глосс: в то время как Рейхенауские глоссы либо латинские, либо правильно
латинизированы, глоссы Касселя имеют чаще романскую форму, что особенно
четко прослеживается в первой части глоссария. На самом деле во второй
части его во фразах использованы латинские, а не романские формы.

Если мы примем во внимание несоответствие букв p, t, k, h в старом
верхненемецком с буквами b, d, g, ch в современном немецком языке, мы
без труда сможем найти эквиваленты слов, например, cot ist «gut ist»,
prust «Brust», ohsun «Ochsen».

Глоссарий Касселя построен не в алфавитном порядке, но объединяет группы
слов, принадлежащих одному лексическому полю: части человеческого тела,
домашние животные, дом, одежда, сосуды, в целом около 200 слов. Вторая
часть содержит около 80 слов. Укажем несколько слов из первой части.

HOMO manSCAPULASahslaCAPUThaupitHUMERUSahslaCAPILLIfahs
PECTUSprustCULUSaugunMANUShantURESaorunPULMONElungune

А вот несколько слов из второй части.

CAUVALLUShrosVACCASchoiEQUMhengistFIDELLIchalpirIUMENTAmarheAGNELLIlempi
rEQUAmarhePULLIhonirPULCHROfoloCALLUShanoBOUVESohsun

Примечательно, что слову ahsla соответствует два слова – HUMERUS и
SCAPULAS, первое из которых употреблялось в иберо-романском, ср. исп.
hombro «йpaule» (плечо); от второго образовались только научные термины.
Можно увидеть разницу и в лексическом значении слов IUMENTA и EQUA,
первое слово сохранилось в галло-романском языке, ср. фр. jument
(кобыла), второе – в иберо-романском и дако-романском языках, ср. исп.
yegua, порт. equa, рум. iap, но в старофранцузском equa сохранились в
форме ive. Форма AURES (1-я часть) нигде не употреблялась, она была
повсюду заменена формой AURICULA, ср. фр. oreille, исп. oreja и
orrecchia, рум. urecchin.

Из второй части – «разговорника» – процитируем следующее:

INDICA MIH QUOMODO NOMEN HABET HOMO ISTE:

sage mir uueo namun habet deser man

UNDE UENIS: uuanna quimis

DE QUALE PATRIA: fon uuelihera lantskeffi.

Но фразы, с точки зрения содержания представляющие особый интерес,
следующие:

STULTI SUNT ROMANI – SAPIENTI SUNT PAIVARI – MODICA EST SAPIENTI
IN ROMANA – PLUS HABENT STULTITIA QUAM SAPIENTA,

со следующим переводом:

tole sint uualha – spahe sint peigera – lizic ist spahe in uualhum –
mera habent tolaheiti denne spahi,

то есть «романцы (французы) – глупые, баварцы – умные – невелика
мудрость французов – в них больше глупости, чем мудрости». Отсюда видно
враждебное отношение немецких переписчиков.

Эта вторая часть не представляла строго романских форм, но видно, что
классические формы заменены формами народными, например SAPIENTI вместо
SAPIENTES, и что конечный m редуцируется: SAPIENTA, STULTITIA.

Исследуя Глоссарий Касселя, первые комментаторы считали, что «они ясно
видят переход языка из одного периода в другой, то есть древнего
латинского языка в новые романские языки» [8]. Но, согласно Дье, это
ошибочное мнение: «Нельзя сказать, что мы имеем чистый романский текст в
глоссарии, который мы сохранили» [8]. Можно отметить, например, что
такие формы, как callus, uncla вместо gallus; (coq), ungulo не имеют
галло-романского произношения, а, напротив, основываются на баварском
произношении (ср. также более раннее fiteli (VITELLI) и parba вместо
«barbe»).

Тот глоссарий Касселя, который мы имеем, – компиляция, и чешский ученый
К. Титц показал, что в глоссарии есть «группа французских и
рето-французских слов, с одной стороны, и провансальских и
итало-провансальских слов, с другой стороны» [8]. В глоссарии нет
исключительно иберо-романских слов. Например, humerus, исп. hombro
существует также «в рум., ит. и беарнском, и также существовало в
литературном провансальском. Согласно Элкоку, мнение К. Титца, учитывая,
что глоссарий находился в провансальском монастыре на Востоке, – это
«великолепный образец того, как учёный может ошибаться (bemused
«stupйfiй»)

Элкок считает, что Глоссарий Касселя «был написан одним тихим вечером в
Баварском монастыре, это результат беседы одного из монахов и проезжего
путешественника с романской речью» [8]. Поскольку Элкок отказывается от
того, что Глоссарий – это компиляция, то он рассматривает слова как
принадлежащие к лексическому слою, которые не представляют большого
интереса, чтобы их запоминать и изучать в монастырях. Титц, в свою
очередь, изучил тысячи страниц церковной истории, чтобы иметь
возможность установить отношение между религиозными институтами Баварии
и центром, которым был город Отэн, где, по его мнению, составлялся
Глоссарий, в то время как в Фрейсинге (в Баварии, епископский городок с
VIII века) рукопись переписывалась.

Таким образом, словарь – это инструмент, предназначенный для того, чтобы
находить ответы на вопросы, касающиеся слов. В каком-то смысле словарь
представляет собой первый дидактический инструмент, поскольку его
появление обусловлено необходимостью быть вспомогательным средством в
процессе обучения языку. Во многом появление словарей, зарождение
лексикографии и лингвистической науки в целом обусловлено также сложными
языковыми процессами в эпоху происхождения, развития и становления
романских языков. Общность романских языков определяется, прежде всего,
их происхождением из народной латинской речи, распространившейся на
территориях, завоеванных Римом, и проявляется в наличии множества слов и
грамматических форм, восходящих к народной латыни. Структурная
дифференциация, которая привела к образованию разных романских языков из
народной латыни, началась уже в самой народной латыни с момента
романизации языков из народной латыни с момента романизации областей,
присоединяемых к римскому государству. Образование романских языков
связано с возникновением «варварских» государств и складыванием
этнокультурной общности между завоеваниями – германскими – и
побежденным населением бывшей Римской Империи (V– VIII вв.). Разговорная
латынь претерпела глубокие изменения и превратилась к VIII веку в
различные романские диалекты (языки). И далее в течение всей истории
развития романские языки претерпевали сильное влияние литературного
латинского языка, в результате чего образовалась некоторая вторичная
общность романских языков. Романские языки начинают осознаваться как
языки, отличные от латыни и друг от друга; развитие письменности на
романских языках, расширение их социальных функций (X–XVI вв.) являются
стимулом для создания первых лексикографических работ. На самом деле
очень сложно определить, какой из источников можно отнести к памятнику
лексикографии. Даже если предположить, что одноязычный словарь является
предшественником многоязычных словарей, если говорить об Античности и
Средних веках, то, скорее, слова в данных словарях рассматривались в
рамках метафизических концепций, поскольку интересовались не языком как
таковым, а его божественной сущностью (например, «Этимологии» Исидора
Севильского (570 – 636 гг.)). Зарождение же лексикографии начинается
именно тогда, когда происходит осознание лингвистической сущности языка,
что связано с теми внутренними (лингвистическими) и внешними
(экстралингвистическими) факторами, о которых мы говорили выше. Первыми
лексикографическими работами, как считает большинство ученых, были
глоссарии (словники), появившиеся в результате объединения глосс и
предназначенные, в первую очередь, для людей, плохо владеющих латынью.
Глоссы – это комментарии, в первую очередь, к сложным отрывкам латинской
грамматики или учебникам по латыни, расставленные на полях или между
строк. Слова были объяснены на более доступной латыни или переведены на
романский язык.

Необходимо сказать, что крайне сложно говорить о лексикографии, четко
разделяя ее в нашем случае на французскую и испанскую (эти границы
размыты), поскольку они имеют общий корень происхождения. Самые
известные романские глоссарии – это глоссарий Рейхенау (VIII в.),
Касселя (IX в.), Сан-Милана (X в.) и Силоса (X в.), которые
функционировали на протяжении нескольких последующих веков и дали начало
развитию лексикографической науки.

Библиография

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. – М.: Советская
энциклопедия, 1966.

2. Григорьев В. П. История испанского языка: Учебное пособие. 2-е изд.,
испр. – М.: Едиториал УРСС, 2004.

3. Зинкевич А. В. Введение в романскую филологию: Курс лекций
[Электронный ресурс] / http://kateosia.by.ru/texty/vvedvromzink2.pdf

4. Лингвистический энциклопедический словарь/ гл. ред. В. Н. Ярцева. –
2-е изд., доп. – М.: Большая российская энциклопедия, 2002.

5. Словарь «Знаете слово?» [Электронный ресурс] /
http://www.math.msu.su/~apentus/znaete/slova/

6. Халифман Э. А. Пособие по французской лексикографии: Учебное пособие.
– М.: Изд-во МГУ, 1987.

7. Энциклопедия «Кругосвет» [Электронный ресурс] /
http://www.krugosvet.ru/aMenu/1.htm

8. Gullichsen, Harald. Etude de deux glossaires anciens : les glossaires
de Reichenau et de Kassel [Электронный ресурс] /
http://www.duo.uio.no/roman/ Art/Rf9-99-1/Gullichsen.pdf

9. Lengua сastellena y glosas Emilianenses [Электронный ресурс] /
http://servicios.larioja.com/cultura/

10. Tovar, Josй Jesъs Bustos. El uso de glossarios y su interes para la
historia de la lengua (Universidad Complutense, Madrid) [Электронный
ресурс] / http://www.valleNajerilla.com

11. Turza, Claudio Garcнa; Turza, Javier Garcнa. Nuevas fuentes de la
lengua y cultura, hispбnicas: los glosarios altomedievales [Электронный
ресурс] / http://www.valleNajerilla.com

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019