.

Алексеев, Макарова 1985 – Ораторское искусство в суде (книга)

Язык: русский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
4 29609
Скачать документ

Алексеев, Макарова 1985 – Ораторское искусство в суде

Глава первая

КРАТКИЙ ОЧЕРК ИСТОРИИ ОРАТОРСКОГО ИСКУССТВА

Уже в Древнем Египте, Ассиро-Вавилонии, Индии. Китае

было известно ораторское искусство, но подлинной его роди-

ной является Древняя Греция, где публичное слово имело

большое общественное значение ‘. Ораторы выступали с сенат-

ских трибун, на народных собраниях и форумах, на судебных

процессах и различных торжествах. Известными риторами

Древней Греции были Демосфен, Исократ, Эсхин, Филократ,

Лисий. Самым блестящим оратором Древней Греции, власти-

телем дум являлся всемирно известный Демосфен, речи кото-

рого, насыщенные фактическим материалом и содержащие

немало личных наблюдений, были отмечены предельной напря-

женностью, динамикой, аргументированы, понятны слушате-

лям. Для Демосфена была характерна артистическая манера

держаться на трибуне, что также способствовало его успеху

как оратора. В суде Демосфен выступал в качестве адвоката.

Современники так характеризовали Демосфена: <Нашего ора-тора, с его умением все воспламенять и сокрушать своей си-лой, мощью и властью, можно сравнить с вихрем или мол-нией>^

Древняя Греция является родиной полемики, знаменитого

диалога, зачинателем которого был Сократ ^

Теорию ораторского искусства разрабатывали Платон

и Аристотель. По мнению Платона, красноречие должно быть.

деловым, а не пустословным, неподкупным, честным и высоко-

нравственным. Особенно критически Платон относился к су-

дебным ораторам.

Аристотель рассматривал ораторское искусство в философ-

ском плане, подчеркивая его этические и эстетические функ-

‘ Об истории ораторского искусства см., напр.: Апресян Г. 3. Ора-

торское искусство. М., 1969.

” О возвышенном. М.; Л., 1966, с. 28.

Ї К о зар же век и и А. И, Искусство полемики. М., 1972: Поцее

с я и ц В. Сократ. М., 1977.

ции. И сейчас мы можем найти много ценного и полезного для

себя в его трудах.

Аристотель считается создателем теории спора. Он разли-

чал: а) диалектику-искусство спорить в целях выяснения ис-

тины; б) эристику-искусство любой ценой оставаться правым

в споре; в) софистику – стремление добиться победы в споре

путем преднамеренного использования ложных доводов.

Традиции древнегреческого ораторского искусства были

плодотворно развиты в Древнем Риме”*. Ораторское искусство

приравнивалось к искусству полководца. Риторика и эстетика

рассматривались как единое целое. В Древнем Риме выросла

целая плеяда известнейших ораторов и среди них Катон Стар-

ший, Тиберий и Гай Гракхи, Марк Тулий Цицерон, Корнелий

Тацит. Блестящим теоретиком ораторского искусства и вели-

ким оратором, чье имя стало нарицательным еще в древности,

является Марк Тулий Цицерон, который провел на форуме

почти 40 лет и был подлинным идейным вождем римского се-

ната. Он выработал стиль, который позволял ему быть про-

стым II блистательным, безыскусным и страстным. Замеча-

тельным свойством цицероновской речи были музыкальность

II ритмичность. Прославился он своими знаменитыми патети-

ческими вступлениями и заключениями. Как судебный оратор

Цицерон был выше Демосфена.

В Цицероне органически сочетались теория и практика

красноречия. Свои теоретические идеи он блестяще воплощал

в практической деятельности. Идеалом оратора он считал че-

ловека высокой культуры, постоянно духовно обогащающего-

ся, знающего литературу, историю, философию, право, одина-

ково хорошо владеющего и простым и высоким стилем, пони-

мающего влияние ритма на слух аудитории, умеющего заста-

вить ее и смеяться и плакать, могущего властвовать над ее

душой. Взгляды Цицерона на ораторское искусство, его сове-

ты имеют важное, непреходящее значение для каждого, кто

пожелает научиться <глаголом жечь сердца людей>. Для ре-

чей Цкцерона характерны восклицания, повторения, градация,

ирония, употребление риторического приема бессоюзия, что

придавало речи чеканность.

Теория ораторского искусства в Древнем Риме находилась

<а высоком уровне, свидетельством чему является также дея-тельность известного ритора Марка Фабия Квинтилиана, кото-рый был не только оратором (выступал в качестве адвокатав суде), но и преподавателем риторики. Он определял ритори-ку как искусство нравственно совершенное. Главным для ора-тора Квиитилиан считал этику, приобретение точных и твер-дых понятий о честности и справедливости.^Кузнецова Т. И., Стрельникова И. П. Ораторское искусствов Древнем Риме. М., 1976.Хотя Квинтилиан идеализировал Цицерона, однако не всеих позиции совпадали. Если для Цицерона оратор - преждевсего мыслитель, а основу риторики, по его мнению, составля-ет философия, то Квиитилиан главным для оратора считал сти-листику. Социальный адресат у Цицерона неизмеримо шире:это народ, собравшийся на форум; Квинтнлиаи же ориентиру-ется на узкий круг образованных ценителей^Нарождающаяся христианская религия, церковь не одобря-ли внешних приемов и поощряли и проповедниках и слушате-лях сдержанность. Помимо иронопедей в III в. и. э. развива-ются и другие инды духовного красноречия: похвальные речии речи на освящении храмов.В IV в. известными ораторами были Василий Великийи Иоанн Златоуст. Их проповеди нередко носили мирской ха-рактер; они еще пользовались приемами античной риторики.Как современно сегодня звучит речь Василия Великого противпьянства: <Самых близких не узнают пьяные, а к чужим бегут,как к знакомым, часто прыгают через ручей или ров. А слуху них наполнен звуками и шумом, как у волнующегося моря.Им представляется, что земля поднимается вверх и горы идуткругом. Они то смеются неумолчно, а то беспокоятся и пла-чут неутешно, то дерзки и неустрашимы, то боязливы и робки.У них сон тяжелый, почти непробудный, удушающий, близкийк настоящей смерти, а бодрствование бесчувственнее сна...Глаза у них синие, кожа бледная, дыхание тяжелое, язык не-твердый, произношение неявственное, ноги слабые, как у де-тей, отделение излишеств происходит само собой, вытекая какиз мертвого. Долго ли будет пьянство? Есть ведь опасность,что из человека ты сделаешься грязью, так ты весь. растворенвином и перегнил с ним от ежедневного опьянения, от тебянесет вином, притом перегорклым, как из негодного сосуда>^.

В средние века абсолютизм и возвышение религии в зна-

чительной мере задержали развитие ораторского искусства.

История религии более насыщена войнами и кровавыми собы-

тиями, чем проповедями. Средневековый оратор пересказывал

догматы веры и библейские легенды. Главный принцип пропо-

ведничества – внушение, а не убеждение. Для церковных ора-

торов, таких как Иоанн Златоуст, Фома Аквинский, протопоп

Аввакум и других, характерны незыблемая убежденность

в правоте своей веры, умение овладевать чувствами и созна-

нием верующих, влиять на их воображение, вызывать чувство

экстаза.

Средневековье наложило свой отпечаток на ораторское ис-

кусство, которое дискредитировало себя, оторвалось от жизни.

Но и в это время, в огне антифеодальных войн и восстаний

выдвинулись такие ораторы-проповедники, как Д. Болл,Я.Гус,

Я. Жижка и другие, которые призывали к борьбе за свободу.

На смену феодальному строю пришел буржуазный со зна-

менитым лозунгом <Свобода, равенство, братство!>. В период

буржуазных революций особенно проявилась классовая на-

правленность ораторского искусства, которая ярче всего обна-

ружилась у выдающихся политических деятелей и ораторов

Марата и Робеспьера. Им были присущи идейная убежден-

ность. смелость, бесстрашие, страстность, полемический задор.

Выдающимся трибуном, потрясающим народные массы, была

деятельница французской буржуазной революции XVIII в.,

певица Т. де Мерикур^. История знает мало имен женщин-

ораторов, поэтому каждое такое имя достойно сохранения

в памяти людей.

Ораторы французской буржуазной революции подняли на

небывалую до того высоту социально-политическое красноре-

чие, превратив его в оружие против феодализма.

Однако буржуазия недолго удерживалась на гребне рево-

люционных и прогрессивных идей, которые вскоре предала.

Буржуазно-парламентская трибуна выдвинула таких ораторов,

как А. Ламартип, Б. Дизраэли, У. Гладстон, говоривших для

того, чтобы скрывать свои мысли. Для них характерны крас-

нобайство, лицемерие, прямой обман масс. Буржуазное крас-

норечие неоднократно подвергалось критике К. Марксом

и Ф. Энгельсом, высмеявшими позерство, ханжество, подыгры-

вание под дурные вкусы, напыщенные фразы. К. Маркс

и Ф. Энгельс вскрыли социальную подоплеку буржуазного

красноречия, показали его классовую, антинародную сущ-

ность^

Начало русскому красноречию положил М. В. Ломоносов,

который добился того, чтобы лекции в университетах читались

на русском языке, а не на иностранных. Мы очень многим обя-

заны М. В. Ломоносову, в том числе и тем, что стали слушать

публично русскую речь. Великий, свободный, могучий и прав-

дивый русский язык зазвучал в аудиториях университетов.

В 1746 г. Ломоносов прочитал в Петербурге первую лекцию

на русском языке. Традиционное красноречие наполнялось но-

вым содержанием, национальными элементами. Ломоносов был

не только первым русским оратором, но и первым русским

теоретиком ораторского искусства. Его труд <Краткое руко-водство к красноречию>^ содержит основные положения и прин-

ципы ораторского искусства. Для Ломоносова главным в крас-

Ї Козаржевский А. Ч. Античное ораторское искусство. М., 1980,

с. 39.

^ Там же, с. 6!.

” Герцен А. И. Былое и думы. Куйбышев, 1975, с. 403, 639.

‘ См.: Маркс К-. Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 35, с. 149; т. 8,

с. 510: т. 6, с. 289-29!.’

” Ломоносов М. В. Полн. собр. соч., т. 7. М., 1952.

норечии было содержание, глубокая мысль, логика рассужде-

ний, вразумительность п упорядоченность речи.

Основные положения Ломоносова по риторике развивал

А. Ф. Мерзляков ‘Ї. В университетах России появились блестя-

щие ораторы: Т. Н. Граионский, В. О. Ключевский, Д. И. Мен-

делеев, К. А. Тимирязев, II. II. Павлов и др.” Эти ученые соз-

дали образцы русского академического красноречия, которое

провозглашало и пропагандировало прогрессивные научные

идеи и достижения отечсстнснной и зарубежной науки, отли-

чалось яркой формой изложения, уп.чскателыюстью.

Великие русские писатели А. II. Герцен, В. Г. Белинский,

Н. В. Гоголь, М. Е. Салтыков-Щедрин нс только поддержива-

ли русское академическое ораторское искусство, но и сами

были мастерами публичного слова. А. И. Герцен писал

о В. Г. Белинском: <...в этом застенчивом человеке, в этомхилом теле обитала мощная, гладиаторская натура; да, этобыл сильный боец! Он не умел проповедовать, поучать, емунадобен был спор. Без возражений, без раздражения он нехорошо говорил, но когда он чувствовал себя уязвленным, ког-да касались до его дорогих убеждений, когда у него начиналидрожать мышцы щек и голос прерываться, тут надобно еговидеть: он бросался на противника барсом, он рвал его начасти, делал его смешным, делал его жалким и по дорогес необычайной силой, необычайной поэзией развивал своюмысль> ‘2.

Для юристов наибольший интерес представляет русское су-

дебное красноречие. В 1864 г. в России была проведена су-

дебная реформа, которая ввела суд присяжных, основанный на

принципах гласности, и адвокатуру, что было прогрессивным

явлением. Между обвинением и защитой происходили публич-

ные состязания, вызывающие интерес слушателей. Судебные

процессы нередко освещались в печати. Все это способствова-

ло быстрому развитию и совершенствованию судебного крас-

норечия. Выдвинулась целая когорта талантливых судебных

ораторов: А. Ф. Кони, В. Д. Спасович, К. К. Арсеньев, С. А. Ан-

дреевский, Ф. А. Александров, А. И. Урусов, А. Я. Пассовер,

Ф. Н. Плевако, В. И. Жуковский, Н. П. Карабчевскнй и др.^

Судебные речи привлекали пристальное внимание обществен-

ности, ибо в них поднимались злободневные вопросы, волно-

вавшие умы и чувства многих.

Правила, относящиеся

‘”Мерзляков А. Ф. Краткая риторика, ил:

ко всем родам сочинений прозаических. М., 1821.

“Кохтев Н. Н. На трибуне ученые. М., 1976.

” Герцен А. И. Былое и думы, с. 409.

“Тимофеев А. Г. Судебное красноречие в России. СПб., 1900: Ля-

х овец к и И Л. Д. Характеристика известных русских судебных ораторов.

СПб., 1897: Судебные речи известных русских юристов. М., 1957; Ми-

хаил овская Н. Г., Одинцов В. В. Искусство судебного

1 10Я1

оратора.

М., 1981

12

Первым среди судебных ораторов по праву {

А. Ф. Кони-чародей слова, как его называли^. ВСЯ

прокурорская деятельность Кони характеризовалась б1

растием, независимостью и высокой принципиальностью.

был большим мастером рисовать портреты людей, в СВОИХ”?’)

чах давал тонкий психологический анализ обстоятельств ДМ1&

Для выражения своих мыслей он находил простые, единствен-

но верные слова, которые западали в ум и сердце человека.

Тон речи у Кони ровный, спокойный, сдержанный, полный до-

стоинства. Всем речам Кони присуще уважение к человеческой

личности. <Как обвинитель, изобличающий подсудимого, Копигромит, но не унижает, разит, но не истязует>^. Гуманное от-

ношение Кони к подсудимому никогда не превращалось в сла-

бость обвинения. Современники справедливо замечали, что

едва ли был обвинитель более опасный, стойкий и сильный

вследствие такта и чувства меры, отсутствия натяжек, передер-

жек и односторонности. Кони всегда глубоко изучал и хорошо

знал материалы дела, хотя выписки делал редко; вникал в су-

щество дела, применял научный анализ в изложении содер-

жания судебной речи. Кони создал у нас тип судебного обви-

нителя, применяющего научные приемы к живому делу суда.

Он создал образцы ученого судебного красноречия и юриди-

ческого анализа.

А. Ф. Кони оставил много полезных советов и рекоменда-

ций судебным ораторам и вообще всем ораторам^ Он требо-

вал от прокурора и адвоката строгой логичности, глубокой аргу-

ментации, тонкого психологического анализа, объективного

и обстоятельного разбора доказательств, учил умелому исполь-

зованию богатств русского языка и не терпел вульгаризмов ‘^

Адвоката В. Д. Спасовича заслуженно называли королем

русской адвокатуры. Спасович многое сделал для того, чтобы

вести защиту на научной основе, был активным творцом основ

русского судебного ораторского искусства, одним из создате-

лей школы русского судебного красноречия “. В. Д. Спасо-

вич – большой художник и оригинальный судебный оратор.

В его речах поражала красота языка и мощь мысли, что весь-

ма впечатляло как судей, так и всех присутствующих. <Спасо-вич являлся не только своеобразным глубоким и талантливым" Смолярчук В. И. 1) А. Ф, Кони-личность, деятельность, твор-ческое наследие.-Советское государство и право, 1981, № 2; 2) АнатолийФедорович Кони. М., 1981."Владимиров Л. Е. Русский судебный оратор. А. Ф. Кони.ков, 1889, с. 3-4,^Андреева А. П. Памяти Анатолия Федоровича Кони.-Припопс-дение, 1978, №4." Смолярчук В. И. В. Д. Спасовнч: ученый юрист, литер.пор, су-дебный оратор.-Советское государство и право, 1982, № 10; см. т.шжг'Бастрыкин А. Владимир Данилович Спасович.-Советския кп-пщии,1982, № 18.Х.ц)1>–

представителем адвокатуры, но всей своей деятельностью на

этом поприще преподал достойные самого внимательного изу-

чения приемы и способы, согласные с непосредственными це-

лями, и вместе с тем с общественными задачами адвокатуры>^.

Как правило, Спасович уже в начале речи обозначал позицию

по делу, раскрывал сноп намерения, намечал программу вы-

ступления.

Топким психологом был адвокат С. А. Андреевский-ора-

тор смелый, верящий и силу свободного слова, заботящийся

о стиле своего выступления, однако вольно обращающийся

с фактами. Андреевский почти не касался обычного материа-

ла судебного следствия-улик и доказательств-или касался

его очень поверхностно, но предметом своей речи избирал лич-

ность подсудимого, его житейскую обстановку и условия окру-

жавшей его среды ‘^

Адвокату К. К. Арсеньеву была присуща ровная, плавная,

быстрая, чуждая эффектов и блеска, но логическая, доказа-

тельная речь, основанная на тщательном изучении материалов

дела. Как судебный оратор Арсеньев убеждал судей довода-

ми, построенными на анализе фактов и обстоятельств дела ^.

В, И. Жуковского называли самым остроумным человеком

в адвокатской корпорации. Он обладал редким даром язвить

противника, легко разрушал сильную аргументацию удачной

шуткой, меткой остротой. По свойству своего ораторского та-

ланта он был обличитель-обвинитель, произносил речи в раз-

говорном стиле, без всякой торжественности и приподнятости

тона ^.

Свободная, громкая речь адвоката Н. Л. Карабчевского, по

отзывам современников, лилась быстро и лихо, словно русская

тройка. Он был большим мастером вести судебное следствие

энергично и умело. Судебные речи отличались страстностью

и художественным изображением событий дела ^.

Сила судебного оратора адвоката А. Я. Пассовера была не

во внешней форме речи, а в ее содержании. Он тщательно

обдумывал композицию речи и все доводы. Для его речей была

характерна импровизация, <но импровизация вооруженная,а не та ,,нутряная" российская импровизация, которая, что на-зывается, дует "с плеча" и не прочь с голыми руками идти намедведя>^.

Речь адвоката Н. И. Урусова горяча, резка, исполнена по-

‘> Кони А. Ф. Собр. соч., т. 5. М., 1968, с. 114.

” Там же. с. 175.

^Судебные речи известных русских юристов. М., 1957, с. 222,

^ Ляховецкий Л. Д. Характеристика известных русских судебных

орптороз. с. 102-117.

“Смолярчук В. И. Н. П. Карабчевский-русский судебный ора-

тор и писатель.-Советское государство и право, 1983, № 8.

“Карабчевский Н. П. Около правосудия. СПб., 1902, с. 91.

лемического задора. О нем, как об ораторе, говорили, что он

ищет страстей, столкновений, войны. Судебные речи его укра-

шали яркие и красивые эпитеты. <Основным свойством судеб-ных речей Урусова была выдающаяся рассудочность. Отсюдачрезвычайная логичность всех его построений, тщательныйанализ данного случая с тонкою проверкой удельного весакаждой улики или доказательства, но вместе с тем отсутствиеобщих начал и отвлеченных положений. В некоторых случаяхон дополнял свою речь какими-нибудь афоризмом или цита-той, как выводом из разбора обстоятельств дела. Его речь да-же в области общих выводов можно было уподобить велико-лепному Ьа11оп сарШ^, крепко привязанному к фактическойпочве дела. Но зато на этой почве он был искусный мастерблестящих характеристик действующих лиц и породившей ихобщественной среды>^.

Великолепным оратором был адвокат П. А. Александров.

Свои речи он произносил не слишком громким голосом, в спо-

койной манере. Его выступления в суде отличались глубиной

логического анализа, силой ядовитого сарказма, умением нане-

сти острый удар своему противнику. Защитительная речь Алек-

сандрова по делу Веры Засулич явилась крупным событием

общественной жизни ^.

Судебные речи известного русского адвоката Ф. Н. Плева-

ко, имя которого стало нарицательным, отличались большой

психологической глубиной, доходчивостью и простотой. Содер-

жание и форму своих речей Плевако увязывал с настроением

слушателей, умело воздействовал на аудиторию. Как правило,

речи Плевако были кратки и остры, стилизованы под тон про-

стой, непринужденной беседы. Он мастерски пользовался бо-

гатством русского языка. Так, по делу Максименко заявил:

<Я буду вести не придуманную, а продуманную речь>. Стрем-

ление указать внутренний смысл того или иного явления или

житейского положения заставляло Плевако брать краски из

существующих поэтических образов или картин или рисовать

их самому с тонким художественным чутьем и, одушевляясь

ими, доходить до своеобразного лиризма, производившего не

только сильное, но иногда неотразимое впечатление. В его ре-

чах не было места юмору или иронии, но часто, в особенности,

где дело шло об общественном явлении, слышался с тру-

дом сдерживаемый гнев илп страстный призыв к негодо-

ванию^.

Опыт русского судебного ораторского искусства был обоб-

щен в книге П. С. Пороховщикова (П. Сергеича) <Искусство^ Привязной азоостат Сфранц.).^ Кони А. Ф. 'Собр. соч., т. 5, с. 124-125.^ Судебные речи известных русских юристов, с. 20-22,^ КониА. Ф. Собр. соч., т. 5, с. 126.речи па суде>, которая до сих пор оказывает юристам неоце-

нимую помощь в работе над судебной речью ^.

Проследив в общих чертах историю ораторского искусства,

можно отметить, что прогрессивное красноречие характеризу-

ют общественная активность, гражданская смелость, искрен-

ность, глубокая убежденность в правоте тех идей, которые

провозглашались ораторами, осознанное, уважительное отноше-

ние к слову, упорный труд, постоянная работа над языком

-1 стилем.

Глава вторая

СОВРЕМЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ СОВЕТСКОГО СУДЕБНОГО

ОРАТОРСКОГО ИСКУССТВА В ИДЕОЛОГИЧЕСКОМ,

ПРАВОВОМ И НРАВСТВЕННОМ ВОСПИТАНИИ

ГРАЖДАН

Ознакомившись с выдающимися представителями оратор-

ского искусства, мы убедились в том, что ораторское искусство

постоянно совершенствуется и развивается. Для всех выдаю-

щихся ораторов был присущ тот ораторский стиль, который

соответствовал их личности, творческой индивидуальности. Они

постоянно оттачивали свое мастерство, постоянно работали над

собой, накапливали знания, были передовыми людьми своего

времени, правдивыми и искренними.

Изучение и освоение многовекового опыта ораторского ис-

кусства необходимо каждому оратору для развития и совер-

шенствования своего мастерства.

Конституция СССР среди главных задач социалистического

общенародного государства указывает задачу воспитания че-

ловека коммунистического общества. В ст. 8 установлено:

<Трудовые коллективы... воспитывают своих членов в духе ком-мунистической нравственности, заботятся о повышении их по-литической сознательности, культуры и профессиональной ква-лификации>. Тем самым Конституция СССР возвела задачу

воспитания граждан в ранг наиважнейших.

Постановления ЦК КПСС 1979 г. <О дальнейшем улучше-нии идеологической, политико-воспитательной работы> и <Обулучшении работы по охране правопорядка и усилении борь-бы с правонарушениями>, развивая положения Конституции,

поставили задачу по усилению идеологического, правового

и нравственного воспитания граждан ‘. В постановлениях

ЦК КПСС говорится, что существенно снижают эффективность

воспитательной работы формализм, напыщенность, внешнее

наукообразие языка, словесная трескотня, назидательность,

громкие фразы, всякого рода пропагандистские штампы, се-

рый, <казенный> стиль и механическое повторение общих ис-

тин вместо их творческого осмысления. Там же говорится

и о необходимости повысить воспитательное значение судеб-

ных процессов, практиковать их проведение с выездом на пред-

приятия, стройки, в колхозы и совхозы.

В постановлении Пленума ЦК КПСС от 15 июня 1983 г.

<Актуальные вопросы идеологической, массово-политическойработы партии> говорится: <Следует улучшить информирова-ние и инструктирование агитаторов, политинформаторов, про-пагандистов, лекторов, учить их умению говорить с аудиториейживо и увлекательно, убеждать, вести за собой людей>^.

Эти указания партии обязательны для судебных ораторов,

” Сергенч П. Искусство речи на суде. М., 1960.

‘ Ся.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пле-

нумов ЦК, т. 13. М., с. 352-369, 462-469.

2 Коммунист, 1983, № 9, с. 44.

которые должны строить свои выступления с учетом полити-

ко-воспитательного воздействия судебного процесса на ауди-

торию, обеспечивая высокий профессиональный и воспита-

тельный уровень как государственного обвинения ^ так и за-

щиты.

В ч. 2 ст. 2 Закона о прокуратуре СССР установлено: <Всейсвоей деятельностью прокуратура способствует воспитаниюдолжностных лиц и граждан в духе добросовестного соблюде-ния законов и правил социалистического общежития>. Часть 2

ст. 1 Закона об адвокатуре в СССР гласит: <Адвокатура в СССРсодействует... воспитанию граждан в духе точного и неуклон-ного исполнения советских законов, бережного отношения к на-родному добру, соблюдения дисциплины труда, уважения к пра-вам, чести и достоинству других лиц, к правилам социалисти-ческого общежития>. Таким образом, для прокурора и адво-

ката воспитание граждан является профессиональной обязан-

ностью.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР № 8 от

7 декабря 1979 г. <О задачах судов в свете постановленияЦК КПСС "Об улучшении работы по охране правопорядка'и усилении борьбы с правонарушениями" и Закона о Верхов-ном Суде СССР> разъяснено: вся работа по правовому воспи-

танию должна проводиться целеустремленно, на высоком идей-

но-политическом и правовом уровне; необходимо воспитывать

у советских граждан, особенно молодежи, уважение к нормам

н правилам социалистического общежития, нетерпимое отно-

шение ко всякого рода антиобщественным проявлениям, разо-

блачать клеветнические измышления буржуазной пропаганды*.

В судебных речах профессиональные юристы осуждают

и бичуют чуждые нам идеологию и взгляды. Принцип партий-

ности является ведущим в деятельности судебного оратора..

<Партийность и идейность с позиции марксизма-ленинизма -это определенная жизненная позиция, мировоззрение, которые-обусловливают конкретное отношение к миру в целом и в осо-бенности к существенным явлениям, фактам, событиям соци-альной действительности>^ Именно с партийно-идейных пози-

ций следует подходить к оценке преступления и любого дру-

гого правонарушения.

Развернутая общественно-политическая оценка преступле-

ния особенно необходима на процессах широкой гласности,

в выездных сессиях суда. Участники судебных прений дают

партийную оценку совершенному общественно опасному дея-

” Оценка труда прокурора п следователя по количеству и качест-

ву.- Социалистическая законность, 1982, № 9.

* Бюллетень Верховного Суда СССР, 1980, № 1.

^ Лпресян Г. 3. Опираясь на ленинские принципы.-Вопросы лекци-

онной пропаганды, вып. 5. М., 1980, с. 26.

пию, которая должна быть органически увязана с конкретны-

ми материалами дела, основана на них.

В одной из своих речей прокурор В. И. Царев говорил:

<Многочисленные свидетельства политической и художественной лите-ратуры, публицистики, периодической печати и судебной хроники, характе-ризующие быт и нравы эксплуататорских государств, говорят о чудовищнойпо своему размаху продажности буржуазного управленческого аппарата,о вошедшем в плоть и кровь бюрократии, духе стяжательства и лихоим-ства. Народ всегда презирал взяточников. Недаром на языках всех наро-дов мира сложено множество пословиц, осуждающих лихоимство. И в до-революционной России их скопилось немало. Иные из пословиц отражалинеизбежный характер этого окаменевшего зла: "Не подмажешь - не по-едешь"... Советская власть коренным образом изменила общественное, по-литическое лицо народа. Советское общество достигло вершин высокой ор-ганизованности, идейности и сознательности трудящихся - патриотов своейРодины. Советские служащие представляют один из отрядов трудового на-рода. Им близки и понятны общенародные думы и чаяния. ВоспитанныеКоммунистической партией в духе строжайшего соблюдения социалисти-ческой законности, прав и интересов советских людей, работники советско-го государственного аппарата показывают пример достойного выполненияслужебного и гражданского долга. И тем не менее случаи взяточничествадолжностных лиц, отражающие живучесть старых традиций и нравов, к со-жалению, встречаются и в наше время>^.

Прокурор, выступая с речью, показывает всем присутствую-

щим в зале, почему закон наказывает за совершение опреде-

ленного действия или бездействия, почему такие действия

и бездействия являются общественно опасными. Оценка, давае-

мая преступлению прокурором, должна убеждать суд, слуша-

телей, подсудимого, других участников процесса в опасности

совершенного преступления, в справедливости и обоснованно-

сти осуждения виновного.

В речи прокурора могут освещаться различные вопросы,

представляющие общественный интерес. Так, уместно говорить

о пьянстве как большом социальном зле, причине многих пре-

ступлений (правонарушений), если это связано с конкретными

обстоятельствами дела.

Например, о пьянстве можно сказать так: <Все свидетели, характери-зуя подсудимых, неизменно упоминали, что те в последнее время "оченьувлеклись" водкой и потеряли человеческий облик. Пьянство-вот основ-ное зло и причина совершенных преступлений. Где только не пили подсу-димые и их собутыльники: и на улице, и в цехе, и за углом магазина. Ка-ких только причин не придумывали ради того, чтобы напиться: "перед обе-дом", ,,с устатку", "в день получки". На следующий день "надо похмелить-ся"-и опять напивались, пили неумеренно, добровольно доводили себя досостояния, в котором теряются человеческие качества и рождаются гряз-ные мысли и злые поступки. Глубоко прав В. Маяковский, утверждая:"Преступление всех систем, и хрип хулигана, и пятна быта сегодня изме-ришь тем, сколько пива и водки напито">“.

Общественно-политическая оценка, оторванная от фактов,

утрачивает свой смысл и значительно снижает воспитательное

Ї Царев В. И. Слово государственному обвинителю, М” 1982,

с. 73-74.

” Там же, с. 14-15.

воздействие речи. Прокурор по делу гражданина Малеева, учи-

нившего драку, дал такую общественно-политическую оценку:

<В течение долгого исторического развития все пароды независимо отсоциального и политического строя решительно боролись против посяга-тельства на личность. Это понимали цари и философы, ученые и просто-честные люди, будь то рабы или свободные граждане Римской империи,.рабочие 11 крестьяне старен России, а также трудящиеся нашей Родины>.

Далее в контексте речи следовали тезисы: <О пьянстве,-о Конфуции, о Будде>. 10. Феофанов справедливо замечает по-

этому поводу:

<Понятно, что речь прокурора должна быть яркои, публицистичной. Но ненапыщенным же пустословием достигается воспитательный эффект. Крометого, подобная речь с явным, так сказать, перебором может дать искажен-ную картину преступления и вины конкретного человека. Пьяница Малеев,наверное, очень виноват, но в такой ли степени, чтобы стать чуть ли нетормозом нравственного прогресса человечества?>^

По делам о хищении государственного или общественного

имущества следует подчеркнуть, что основу экономической си-

стемы СССР составляет социалистическая собственность на

средства производства в форме государственной (общенарод-

ной) и колхозно-кооперативной собственности. Наряду с осве-

щением этих вопросов в судебной речи прокурор может раз-

вить нравственные темы (о вреде равнодушия, мещанства, об>

уважении к чести и достоинству людей, <вещизме> и т. п.).

Из речи В. И. Царева:

<Можно ли было предупредить эти преступления? Можно ли было во-время пресечь злоупотребления алкоголем Васильченко и Тимониным? Ответодин: да, можно! И было нужно! Но как часто в таких случаях бывает,.о пьянках Васильченко и Тимонипа знали прежде всего их приятели, кото-рые, однако, не видели в этом ничего предосудительного. Друзья-собутыль-ники не будут спасать гибнущего человека, так как сами любят выпить.Но о пьянстве Васильченко и Тимонина знали соседи, знакомые, родствен-ники. Свидетели рассказывали на суде о фактах пьяного, угарного бытаподсудимых. Но что удивительно? Никто из тех, кто видел падение Ва-сильченко и Тимонина, даже пальцем не пошевелил, чтобы попытаться вы-тащить их из алкогольной трясины. Более того, о частых пьянках Василь-ченко и Тимоинна на работе знали руководители цеха и заводская общест-венность. Однако и они оставили эти факты без внимания. В чем же при-чина столь поразительного ..непротивления злу"? Причина простая: безраз-личное отношение к чужой судьбе и равнодушие к интересам общества.Уместно в этой связи привести гиперболически острый, но в существе своемсправедливый афоризм: "Не бойся врагов-в худшем случае они могуттебя убить. Не бойся друзей - в худшем случае они могут тебя предать.Бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но только с их мол-чаливого согласия существуют на земле предательство и убийство". Рав-нодушие - тлетворная психология мещан, живущих по принципу: "меня этоне касается", "моя хата с краю". Советские люди-хозяева своей страны,они ие могут равнодушно взирать на зло, безучастно относиться к малей-шим антиобщественным проявлениям. Прежде всего это относится к руко-водителям предприятия и активистам-общественникам>. Правильно посту-

пил следователь прокуратуры, сообщив в партком стспло;)ацода имени”

Х годовщины Октября о попустительстве и непринятии рукоиодитглями це-

ха своевременных мер к пресечению антиобщественного поведения Васнль-

чеико и Тимонина. Как известно, руководящие работники цеха, вииоииы^’

в потворстве нарушителям дисциплины, привлечены к партийной ответствен-

ности. Пусть они не забывают этот жизненный урок. Сейчас важно, чтобы-

общественные организации завода и поселка вели постоянную, настойчивую’

II целеустремленную воспитательную работу среди населения, остро крити-

ковали равнодушное отношение к общественным интересам, невзирая на’

лица, воспитывали в людях чувство гражданского долга перед коллекти-

вом, семьей, обществом>^.

Прокурор В. Н. Сажии по делу С. и Е. справедливо указал:.

<Неблаговидную роль в этом деле сыграли родственники и приятели С"которые фактически являлись соучастниками ее преступлений. Клейменовы,,Содатов, Черепнина и некоторые другие пошли на сделку с собственной--- "-- ". "тт.. т.^ у-п^т^пп гпя-ЖТТЯЧГКОГОних не хватило гражданскогосовестью. Приходится лишь сожалеть, что у них не хватили ^а^даш-пи^мужества пресечь преступления С. И хотя никто из этих лиц к уголовнойответственности не привлечен, они не должны оставаться безнаказанными.Полагаю, что органы прокуратуры приняли правильное решение, поставив"вопрос о применении к ним мер общественного воздействия. Успех в борь-бе с преступностью и иными правонарушениями во многом зависит от соз-дания на предприятиях, в колхозах и учреждениях обстановки нетерпимости'к малейшим отступлениям от закона, к любым фактам антиобщественногоповедения>‘”.

Еще можно услышать судебные речи, в которых прокуро-

ры далеко не всегда дают общественно-политическую оценку

совершенным преступлениям, что снижает воспитательное воз-

действие процесса.

Участвуя в судебном рассмотрении уголовных дел, проку-

рор, поддерживая обвинение, выявляет причины и условия, спо-

собствовавшие совершению преступления. Осуществляя данную-

деятельность, прокурор формирует общественное мнение и мо-

билизует общественность на борьбу с преступностью, антиоб-

щественными и аморальными явлениями. Государственный

обвинитель содействует созданию вокруг правонарушителей ат-

мосферы всеобщего морального осуждения, содействует вос-

питанию граждан в духе нетерпимости к правонарушителям,

к поступкам, чуждым советской морали, в духе соблюдения

советских законов и правил социалистического общежития.

Прокурор обязан освещать все общественно-политические ни-

ти преступления, чтобы слушатели могли вынести из суда уро-

ки общественной морали и практической политики.

Вся речь прокурора должна оказывать на судебную ауди-

торию воспитательное воздействие, которое усиливается обще-

ственно-политической оценкой преступления. Иногда прокуро-

ры в своих речах сгущают краски, думая этим оказать боль-

шее воспитательное воздействие на аудиторию. Так, называют

^ Феофанов

1973, 3 дек.

Ю. От <А> до <Я>: Заметки журналиста.- Известия,

Ї Царев В. И. Слово государственному обвинителю, с. 19-20.

^ Судебные речи государственных обвинителей Российской Феде-

рации, вып. 3. М” 1975, с. II-12.

21

преступление тяжким, хотя оно по закону не относится к та-

ковым, называют преступление <чудовищным>, <из ряда вонвыходящим>, сравнивают его с <чумой>, хотя рассматривается

..дело о хулиганстве, в осиоие которого лежит семейно-бытовой

конфликт. Подобные искусственные преувеличения, в которых

явно проявляется обвинительный уклон, значительно снижают

воспитательный эффект речи прокурора”.

Прокурору следует обвинять подсудимого только в том пре-

ступлении, которое он действительно совершил, дать правиль-

ную квалификацию его действий, не допускать отступлений от

закона. Воспитательное воздействие речи повышает и просьба

к суду о справедливом наказании подсудимого. Характеризуя

личность подсудимого, прокурор должен проявить чувство ме-

,ры. объективность, умеренность. Характеристика подсудимого

.дается только на основании доказательств, исследованных

в судебном заседании, что повышает воспитательное воздей-

ствие речи. А. Ф. Кони писал: <Сила обвинения в доводах,а не в эпитетах>‘^.

Важное воспитательное и предупредительное значение име-

ет анализ причин и условий, способствовавших совершению

преступления, и предложения об их устранении, умелый показ,

.как забвение хотя бы одного из требований морального кодек-

-са, может привести человека к преступлению. Речь прокурора

строится и излагается таким образом, чтобы все присутствую-

щие з зале могли извлечь из нее уроки общественной морали,

чтобы она служила образцом уважения к закону, человеческо-

.му достоинству, нормам коммунистической нравственности.

На выездных сессиях суда и по делам о преступлениях несо-

вершеннолетних воспитательное значение обвинительной речи

возрастает. В таких процессах каждая фраза прокурора долж-

на быть <пропитана> задачами воспитания. Раскрывая в речи

условия жизни и воспитания несовершеннолетнего подсудимо-

го. прокурор указывает на конкретные недостатки семейного

и школьного воспитания, а также устанавливает, где именно

воспитатели упустили подростка и предоставили его самому

себе. В этой части речи не следует увлекаться и перелагать

всю вину за совершенное преступление на родителей и воспи-

тателей. Прокурору надлежит так излагать свои рассуждения,

чтобы всем, в том числе и несовершеннолетнему подсудимому,

было ясно: в преступлении виноват сам подросток, за что он

.должен понести наказание, а родители и воспитатели отвеча-

ют лишь за нарушение своего долга ‘^. Речь прокурора по этим

делам должна оказать воспитательное воздействие о первую-

очередь на подсудимого, быть доходчива и понятна подрост-

кам. В ней необходимо развивать темы, которые несовершен-

нолетним представляются важными: о дружбе, о чувстве това-

рищества, об отношении к женщине и т.д. Во время произне-

сения речи государственный обвинитель ни на минуту не мо-

жет забывать о своей воспитательной роли и о том, что е^

суждения влияют на формирование общественного мнения.

Выступая в судебных прениях, адвокат также дает обще-

ственно-политическую оценку совершенному преступлению.

Лучшие советские адвокаты умело сочетают в речах защиту

с осуждением преступления.

Защита в советском уголовном процессе является общест-

венной функцией. Ни при каких обстоятельствах защита не-

может быть аполитичной. Защищая права и законные интере-

сы подсудимого, адвокат не должен забывать об интересах об-

щества, государства, правосудия. Адвокат защищает не пре-

ступление, а лицо, его совершившее. Он так же, как и любой-

член нашего общества, не может не осуждать преступление.

В своей речи адвокат должен сочетать острую, глубокую-

и правильную оценку общественно-политического значения де-

ла с подлинной и действительной защитой прав и законных

интересов подсудимого ‘^. <Адвокат, оставаясь доверенным ли-цом подзащитного или клиента, действует на строго законнойоснове. И своим знанием законов, искусством проникновенияв сокровенную суть человеческих отношений, душевным под-ходом к людской беде, избегая ложных, а потому всегда деше-вых юридических трюков, советский адвокат помогает право-судию найти истину в самых головоломных сплетепиях стра-стей и тем способствует торжеству справедливости и закон-ности>‘^.

В защитительных речах адвокаты ставят важные нрав-

ственные проблемы, связанные с рассматриваемым делом, под-

нимают вопросы, имеющие большое общественное значение,

вскрывают причины и условия, способствовавшие совершении^

преступлений. В этом особенно ярко проявляется идейно-поли-

тическая направленность защитительной речи. Уже с первых

слов речи обнаруживается общественная значимость того, что’

хочет сказать адвокат.

ли а ре в В. И. Воспитательная роль речи государственного обвини-

теля.-Социалистическая законность, 1972, № 9; Маляров М. Повысить

пос[![!тате.11)ную роль прокурора в судебном процессе.- Социалистическая

законность. 1975, Л> 2; Басков В. Речь прокурора в суде.-Социалисти-

чсская законность, 1979, № 12.

” Кони А. Ф. Собр. соч., т. 4. М” 1967, с. 128.

^ Г у к о вс к а я Н. И., Долгова А. И., Миньковский Г. М..

Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершен-

нолетних. М., 1974, с. !65.

” С арки с ян ц Г. П. Защитник в уголовном процессе. Ташкент, 1971,.

с. 159-160; РогачевскнИ Л. Воспитательное значение речи адвока-

та.-Советская юстиция, 1981, № 7.

^ Феофанов Ю. Слово о защите.-Известия, 1982, 5 апр.

Три молодые девушки – Аня Александрова, Люба Владимирова и Ле-

ща Кузьмина – были преданы суду за кражу носильных и других вещей

из двух квартир дома, где сами проживали. Все они не работали и не

учились, жили на иждивении родителей. Когда дело находилось еще в ста-

дии предварительного расследования, в <Комсомольской правде> появилась

большая статья, в которой подробно описывались обстоятельства этого де-

ла. В статье резко осуждались поведение и поступки не только девушек,

но и всс11 компании молодых .подей, с которыми проводили время девушки,

за безнравственный образ жизни, за то, что они <развращали их (девушек)и развращались сами>. Суровые упреки были направлены также в адрес

родителей девушек, которые, по мнению авторов этой статьи, воспитывали

их в праздности, оберегая даже от домашней работы и не обращая вни-

мания на их времяпрепровождение, совершенно их не контролировали.

Статья вызвала большой интерес и горячо обсуждалась, особенно в моло-

дежных коллективах, в среде педагогов.

Вот как начал свою речь в защиту Анн Александровой ад-

вокат В. Г. Викторович:

<Товарищи судьи! Л1ы с вами являемся свидетелями необычного, иск-."чючительного интереса, проявляемого к этому процессу. Сотни людей при-шли в суд послушать это дело. Мы видели в течение двух дней, как во'время перерывов вся эта масса людей, объединяясь в один беспокойный,говорливый человеческий улей, здесь же в страстных спорах обсуждалавопросы и мысли, рожденные этим процессом. Не пустое, праздное любо-пытство. не обывательский интерес к "громкому" процессу, не перспективасмакования некоторых бытовых подробностей дела привела сюда этих лю-дей, столь различных по возрасту и роду занятий. За всем этим чувствует-ся большая взволнованность, тревога, озабоченность, словно затронуло это.дело что-то важное и близкое всем. И это действительно так>^.

Речь адвоката-защитника, как и речь прокурора, служит за-

даче воспитания нового человека. Адвокат является пропаган-

дистом коммунистических идей и морали. В своей защититель-

ной речи он не только провозглашает принципы коммунисти-

ческой морали, но и сам опирается на них при исследовании

.$1 оценке материалов дела. Вся речь защитника должна быть

.проникнута духом коммунистической идейности.

Воспитательное воздействие защитительной речи зависит

ют политической зрелости адвоката, его профессиональной под-

готовленности, понимания им общественной значимости вы-

ступления в суде, от его знаний и способностей. О должном

^воспитательном воздействии речи адвоката можно говорить

только тогда, когда им избрана правильная позиция по делу,

т. е. в соответствии с законными интересами подсудимого

!И установленными материалами дела.

Отдельные адвокаты освобождают себя от обязанности слу-

жить делу воспитания нового человека. Они ограничиваются

тем, что заявляют о своем согласии с прокурором в общест-

венно-политической оценке совершенного преступления. Так

поступать нельзя. Даже если адвокат согласен с прокурором,

он обязан найти для выражения своих мыслей новые, яркие,

нужные слова.

Адвокаты в судебных речах с точки зрения защиты долж-

“” Защитительные речи советских адвокатов. М” 1957, с, 83.

пы уделять внимание анализу причин и условий, способство-

вавших совершению преступлений, вскрывать недостатки*

в воспитательной работе, нарушения законности и т. д.

Своему подзащитному адвокат может давать только поло-

жительную характеристику в силу обязанностей защитника..

Однако не следует неосновательно и бездоказательно расхва-

ливать подсудимого. Некоторые адвокаты так увлекаются,

этим, что у слушателей, да и у самого подсудимого возникает

вопрос: зачем же судить столь образцового человека? Такое

смещение акцентов вредит осуществлению воспитательной за-

дачи. Речь защитника должна пробуждать добрые мысли>

и чувства у всех слушающих ее, в том числе у подсудимого,.

на которого защитительная речь оказывает огромное воздей-

ствие. Подсудимый доверяет своему защитнику, верит его сло-

вам, чем и должен воспользоваться адвокат. Своей речью он-

должен вызывать у подзащитного желание не только прислу-

шаться к мнению адвоката, но и последовать его совету.

Адвокату следует правильно объяснить значение чистосер-

дечного раскаяния подсудимого, особенно когда прокурор не

обратил на это внимания; дать тонкий психологический ана-

лиз личности подсудимого и его поведения, доказать суду, что

раскаяние подсудимого (если это действительно так)-не же-

лание снизить себе наказание, а моральная потребность очи-

ститься от преступления.

По делам о преступлениях несовершеннолетних адвокату

следует показать (прежде всего самому подсудимому), в чем

заключается конкретная вина несовершеннолетнего, какие

субъективные причины привели к тому, что он стал преступни-

ком, и наметить пути исправления подростка. Не следует при-

страстно анализировать причины и условия, способствовавшие

совершению преступления, условия жизни и воспитания несо-

вершеннолетнего. Речь адвоката по своему содержанию и фор^

ме должна вызывать у несовершеннолетнего подсудимого чув-

ство неловкости и стыда за свое поведение, желание честно-

жить и трудиться ‘^

Очень осторожным надо быть в оценке личности законных

представителей-родителей несовершеннолетних. Прежде чем

давать в речи отрицательную оценку их личности и поведения,

следует решить, нужно ли это делать, а если нужно, то как

это сделать. Вообще не рекомендуется <обрушивать> весь гнев-

на родителей, забывая о том, что к уголовной ответственности

привлечен несовершеннолетний. Метание <грома и молний>

в отношении родителей может создать неверное представление

у подростка о его вине. Недопустимо переложение ответствен-

ности с несовершеннолетнего подсудимого на других лиц и ор-

” Голубев а Л. М. Судебное рассмотрение дел о преступлениях

несовершеннолетних (Вопросы теории и практики). Фрунзе, 1981, с^ 221.

ганизации, которые не уделили должного внимания его воспи-

танию, не предупредили преступление ^. Адвокату необходимо

знать, как подросток относится к своим родителям, и щадить

его чувства. Иначе можно во время речи услышать от своего

подзащитного: <Меня судят, а не мать!>.

Характеризуя короткую жизнь несовершеннолетнего, адво-

кат опирается только на доказанные факты. Подростки особен-

но чутки ко всякой фальши, поэтому если адвокат искренне

заинтересован в деле, в судьбе несовершеннолетнего, он и сво-

ей речью пытается помочь ему стать лучше, чище. О своей

педагогической миссии защитник должен помнить во время

произнесения речи, каждая фраза которой направлена на ока-

зание воспитательного воздействия. У несовершеннолетнего

должно сложиться впечатление, что защитником сделано все

для того, чтобы защитить его и помочь в дальнейшем исправ-

лении.

В делах о преступлениях несовершеннолетних адвокаты, как

и прокуроры, в речах часто развивают темы о мужской друж-

бе, товариществе, мужском достоинстве и чести. Если по делу

установлено, что взрослые толкали несовершеннолетних на

преступный путь, вовлекали в пьянство и т. п., адвокату необ-

ходимо ставить вопрос об их ответственности, просить суд

вынести частное определение ^.

Некоторые авторы и адвокаты полагают, что защитнику

далеко не всегда требуется давать общественно-политическую

оценку действиям подсудимого^. Однако адвокат в каждой

своей речи обязан с общественно-политических позиций оцени-

вать не только и не столько действия подсудимого, сколько

рассматриваемое дело, его сущность и значение. Если защит-

ник оспаривает квалификацию действий обвиняемого, он ука-

зывает на значение правильной уголовно-правовой оценки со-

вершенного деяния. Выявляя смягчающие вину подзащитного

обстоятельства, адвокат подчеркивает необходимость учета их

для определения справедливого наказания и т. п. Считая свое-

го подзащитного невиновным, адвокат также раскрывает обще-

ственную значимость дела, а именно: показывает значение за-

дач и основных принципов советского уголовного процесса,

в частности презумпции невиновности, гуманизм и справедли-

вость советских законов; если лицо оказалось привлеченным

к уголовной ответственности вследствие халатности или зло-

употребления должностных лиц, адвокат говорит об этом и про-

^ Калмыкова Н. В. Защита по делам несовершеннолетних. Минск,

1981, с. 68.

^Гинзбург Г. А., Поляк А. Г., Самсонов В. А. Советский

адвокат. М., 1968, с. 185; Гольдинер В. Д. Защитительная речь. М.,

1970, с. 109.

^ См., напр.:.Стецовский Ю. И. Уголовно-процессуальная деятель-

чость защитника. М” 1982, с. 94.

сит суд определенным образом отреагировать на данное об-

стоятельство, вскрывает причины незаконного и необоснован-

ного привлечения к уголовной ответственности, подчеркивает>

что обвинительный приговор может быть вынесен только в от-

ношении действительно виновного.

Адвокаты еще редко дают общественно-политическую оцен-

ку рассматриваемого дела, а ведь именно та часть речи, где

дается общественно-политическая оценка, несет большой вос-

питательный заряд.

Некоторые прокуроры склонны преувеличивать обществен-

ную опасность преступления, а некоторые адвокаты – при-

уменьшать. Отдельным адвокатам свойствен <обвинительныйуклон> по отношению к другим подсудимым, что отнюдь не

усиливает воспитательного воздействия процесса.

Правильное формирование общественного мнения во мно-

гом зависит от судебных речей. Факты, ставшие предметом-

обсуждения в судебных прениях, в судебном разбирательстве,

осознаются не только присутствующими в зале, но и переда-

ются другим людям, которые, узнав об этих фактах, также

могут получить <уроки общественной морали>.

Велика роль судебных речей в нравственном воспитании

граждан. <Если прислушаться не только к тому, как неприми-римо реагирует судебная аудитория на неправду, на уловку,но и к тому, какой отклик в ней вызывают те, требующие осо-бой душевной тонкости сложные нравственные вопросы, кото-рые приходится решать по ходу судебного разбирательства, тостанет очевидным: высоко, вправду высоко поднялась точкаотсчета этического, судебная аудитория вершит свой нравствен-ный суд по большому, строгому, без скидок, счету>^.

Прокуроры и адвокаты обязаны <убедительно, на материа-лах конкретных судебных дел полнее разъяснять смысл и на-правленность советских законов в борьбе с преступностьюи предупреждении правонарушений, раскрывать общественнуюопасность совершенных деяний, нарушений законности> (п. 5

постановления Пленума Верховного Суда СССР № 2 от

20 июня 1979 г. <О задачах судов, вытекающих из постанов-ления ЦК КПСС "О дальнейшем улучшении идеологической,политико-воспитательной работы">) ^.

Вот как объяснил в своей речи адвокат В. В. Шапошников

сущность закона о необходимой обороне:

<В Советском государстве, где интересы и общества и личности не про-тивопоставляются, функции охраны правопорядка не составляют узковедом-ственную заботу органов, охраняющих этот порядок. Каждый советскийгражданин заинтересован в укреплении социалистической законности в борь-бе с преступностью." Киселев Я. С. Судебные были. М" 1980, с. 28.'" Бюллетень Верховного Суда СССР, 1979, № 4.Вот почему советский закон, в частности ст. 13 УК РСФСР, указывает,что не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признакидеяния, предусмотренного уголовным законом, но совершенное в состояниинеобходимой обороны, т. е. при защите интересов Советского государства,общественных интересов, личности или прав обороняющегося или другоголица от общественно опасного посягательства путем причинения посягаю-щему вреда, если при этом нс было допущено превышение пределов необ-ходимой обороны. Превышением пределов необходимой обороны признаетсяявное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства>^.

Советский суд решает вопрос о виновности привлеченного

к уголовной ответственности лица только на основании закона

.11 собранных доказательств.

Об этом в своей речи по делу О. В. Пеньковского и И. Г. Вин-

та государственный обвинитель А. Г. Горный сказал:

<Советский закон требует, чтобы в процессе уголовного судопроизвод-ства каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому на-казанию и в то же время ни один невиновный не оказался бы осужден,чтобы по каждому судебному делу была установлена материальная исти-на, а обвинительный приговор основывался на убедительных и бесспорныхдоказательствах>^.

В речах по гражданским делам также рассматриваются

^различные нравственные проблемы, например, по делам об

установлении отцовства, разделе имущества, бракоразводным

делам и др. Освещение в речах нравственных вопросов позво-

ляет прокурору и адвокату выполнить воспитательные задачи,

стоящие перед ними. По гражданским делам судебные орато-

ры анализируют нормы советской морали, дают отрицатель-

ную оценку чуждым нашему обществу стремлениям к наживе,

корыстным интересам и т, п. и тем самым оказывают воспи-

тательное воздействие на аудиторию.

По гражданскому делу О. И. и О. А. Куприяновых было установлено,

что Олег Куприянов вместе со своими родителями проживал в трехком-

натной квартире общей площадью 45,5 кв. м. Когда он женился, молодые

с согласия его родителей поселились в этой квартире, но прописка Ольги-

жены Олега – оформлена не была, поскольку этому никто не придавал зна-

чения. Без видимых причин отец Олега предложил молодым оставить квар-

тиру и снять комнату у частных лиц. Это обстоятельство вызвало предъ-

явление иска молодыми Куприяновыми о признании за Ольгой права на

жилую площадь как за членом семьи и о разделе жилой площади. Адвокат

Э. С. Васильева по делу О. И. и О. А. Куприяновых сказала: <Позвольтенадеяться, что настоящее судебное дело не разобщит родных и близкихлюдей, хотя сейчас отношения между отцом и сыном очень сложные: глу-' бокая, но беспочвенная обида пока не дает возможности Ивану Влади-мировичу все правильно понять и помириться с сыном и снохой. Для тогочтобы восстановить прежние добрые отношения, придется, видимо, призватьвесь опыт. все благоразумие зрелости и всю жаркую отзывчивость моло-1ости>^

Эта речь по делу о разделе жилой площади несла большой

нравственный заряд, содействовала нравственному воспи-

танию.

Выступая с речами по гражданским делам, прокурор и ад-

вокат раскрывают сущность советских законов, показывают их

подлинный гуманизм и демократизм. Из речи адвоката

Н. В. Елизаровой:

<...было бы излишним анализировать в этой части показания свидете-лей по делу, поскольку опровержение фактов, установленных вступившимв законную силу решением суда, не допускается (ст. 208 ГПК РСФСР).Позвольте, однако, отметить, что в судебном заседании со стороны Со-ковой и ее свидетелей явно обнаруживалась подмена юридического понятия,,супруга" фактом состояния в фактических брачных отношениях. Это нико-го нс должно ввести в заблуждение, поскольку в ст. 6 КоБС РСФСР ука-зывается, что законом "признается брак, заключенный только в органахзаписи актов гражданского состояния". Фактические супружеские отноше-ния не порождают никаких юридических последствий>^.

Таким образом, прокуроры и адвокаты, выступая по уго-

ловным и гражданским делам, содействуют воспитанию граж-

дан в духе коммунистической идеологии и морали, уважения

.к Конституции СССР и иным советским законам.

” Речи советских адвокатов. М., 1968, с. 98.

“” Судебные речи советских обвинителей. М” 1965, с. 257.

“‘ Речи советских адвокатов по гражданским делам, М., 1976, с. 115.

^ Слово адвокату. М., 1981, с. 65.

Глава третья

СУДЕБНАЯ РЕЧЬ

1. Понятие и предмет судебной речи

Речь представляет собой выражение тех или иных мыслей,.

суждений словами. Устная речь делится на монологическую’

(говорит один) и диалогическую (говорят двое и более). Пуб-

личная речь (ораторская) – монологическая.

В судебных процессах выступают лишь те участники, кото-

рым такое право предоставлено законом. Судебная речь имеет

место в заседании суда первой и второй инстанций и адресу-

ется определенной аудитории: суду, другим участникам процес-

са и всем присутствующим в суде, т. е. судебная речь является

видом публичной (ораторской) монологической речи. Выступая

в судах с речами, прокурор и адвокат подводят итоги не толь-

ко судебного рассмотрения дела, но и всей своей предшеству-

ющей работы, анализируют доказательства, излагают свою

позицию по делу, свои соображения по всем вопросам, на ко-

торые суду предстоит ответить в совещательной комнате при

составлении приговора, решения или определения. Произнесе-

ние судебной речи для них является профессиональной и про-

цессуальной обязанностью. Остальные участники процесса,

наделенные правом выступления в судебных прениях и в суде

второй инстанции, либо излагают мнение коллектива, предста-

вителями которого они являются (общественный обвинитель,

общественный защитник по уголовным делам, представитель

общественных организаций и трудовых коллективов по граж-

данским делам), либо отстаивают свои права и законные инте-

ресы, или их представляют (подсудимый, потерпевший, граж-

данский истец, гражданский ответчик или их представители по

уголовным делам; соответственно в гражданском процессе:

гражданский истец, гражданский ответчик, третьи лица и их

представители).

Судебная речь-это публичная речь, обращенная к суду

и всем участвующим и присутствующим при рассмотрении уго-

ловного или гражданского дела, произнесенная в судебном за-

седании и представляющая собой изложение выводов оратора

по данному делу и его возражения другим ораторам. Судебные

“О

речи влияют на формирование внутреннего судейского убеж-

дения, помогают суду глубже разобраться во всех обстоятель-

ствах дела, всесторонне, полно и объективно исследовать эти

обстоятельства, установить истину по делу и принять правиль-

ное решение’.

Судебные прения являются составной частью судебного раз-

бирательства, а судебная речь, в свою очередь,-составной

частью судебных прений и как таковая представляет собой

процессуальную деятельность. Реплика – это тоже судебная

речь, в которой возражают другим судебным ораторам. Судеб-

ная речь имеет место при рассмотрении дел как судом первой

инстанции, так и судом кассационной инстанции, поэтому по-

нятие судебной речи шире понятия судебных прений.

Предметом судебной речи являются те вопросы, которые

суд, исследуя конкретное преступление или правонарушение,

разрешает при постановлении приговора, решения или опреде-

ления, ибо именно по данным вопросам складывается внутрен-

нее убеждение судьи, на правильное формирование которого

оказывают воздействие выступления в судах. Данные вопросы

определены: для суда первой инстанции-в ст. ст. 303, 314, 321

.УПК РСФСР и ст. ст. 194, 197 ГПК РСФСР; для суда второй

инстанции-в ст. ст. 339, 351 УПК РСФСР и ст. ст. 305, 311

ГПК РСФСР. На них ждет ответа суд от участников судеб-

ного разбирательства, они исследуются в судебном заседании

и анализируются в речах.

Помимо данных вопросов суд рассматривает также и иные

обстоятельства, входящие в предмет доказызания по уголов-

ным делам (ст. ст. 68, 392, 404 УПК РСФСР и др.). Хотя

в гражданском процессе законом не определен предмет дока-

зываиия (он зависит от характера заявленного гражданского

иска), тем не менее содержание судебных речей в граждан-

ском процессе определяется также и обстоятельствами, входя-

щими в предмет доказывания.

В предмет судебной речи по уголовным делам в суде пер-

вой инстанции входят:

1) фактические обстоятельства дела (и. 1 ст. 68, п.1 ст. 303,

п. 1 ст. 392, п. 1 ст. 404 УПК РСФСР), их общественно-полити-

ческая оценка;

2) анализ и оценка доказательств (ч. 4 ст. 295, ст. 314 УПК.

РСФСР);

3) юридическая оценка установленных фактических обстоя-

тельств-квалификация преступления (п. 2 ст. 68, п.п. 2-4

ст. 303, п. 2 ст. 404 УПК РСФСР);

4) характеристика личности подсудимого, а в необходимых

‘ См. подр.: Б охан В. М. Формирование убеждения суда. Минск,

1973; Грошевой Ю. М. Проблемы формирования судейского убеждения

в уголовном судопроизводстве. Харьков, 1975.

31

случаях и других участников процесса (п. 3 ст. 68, п. 6 ст. 303,

пп. 2, 4 ст. 392, пп. 3, 4 ст. 404 УПК РСФСР);

5) вопросы, связанные с применением уголовного наказа-

ния или освобождения от него (п. 3 ст. 68, пп. 5, 6 ‘ ст. 303

УПК РСФСР);

6) вопросы, связанные с разрешением гражданского иска

(п. 4 ст. 68, п. 7 ст. 303, п. 5 ст. 404 УПК РСФСР);

7) иные вопросы, требующие своего разрешения (пп. 8-10,

ст. 303 УПК РСФСР);

8) анализ причин и условий, способствовавших совершению

преступления, и предложения о мерах по их устранению (ст. 21,

ч. 2 ст. 68, ст. 321, п. 3 ст. 392 УПК РСФСР).

Предметом судебной речи по гражданским делам в суде

первой инстанции являются:

1) фактические обстоятельства, имеющие значение для

дела;

2) оценка доказательств;

3) предложения о применении того или иного закона по

данному делу;

4) предложения по разрешению дела;

5) предложения о вынесении частного определения при на-

личии к тому оснований (ст. ст. 194, 197, 225 ГПК РСФСР).

В связи с усилением борьбы с преступностью и необходи-

мостью повышения качества и эффективности работы по вос-

питанию граждан следует, по нашему мнению, дополнить УПК

и ГПК РСФСР нормой, устанавливающей предмет судебной

речи.

Представители общественности должны в своих речах под-

держивать и обосновывать мнение коллективов, которые по

ручили им выступать в суде, давать характеристики подсуди-

мым, потерпевшим и иным участникам процесса, раскрывать

общественную значимость рассматриваемого дела. Требовать

в их речах специальных знаний нельзя, поскольку они в про-

цессе выполняют общественные, а не профессиональные обя-

занности.

В суде второй инстанции, где-рассматриваются дела по

протестам и жалобам, судебные прения не имеют места, поэто-

му содержание выступлений в судебном заседании носит иной

характер и определяется содержанием определения, выноси-

мого судом кассационной инстанции (ст. ст. 339, 351 УПК

РСФСР и ст. ст. 305, 311 ГПК РСФСР), а также содержани-

ем кассационной жалобы или протеста и дополнительными

материалами, которые могут быть представлены в суд второй

инстанции. В предмет судебной речи, произносимой в судеб-

ном заседании при рассмотрении дела в кассационной инстан-

ции, входят:

1) обоснование кассационной жалобы или протеста либо

чх критика;

2) критика или обоснование правильности решения или

приговора;

3) анализ и оценка дополнительных материалов;

4) предложения о внесении определенного решения (опре-

деления суда кассационной инстанции).

Итак, в содержание каждой судебной речи обязательно

входят те элементы, которые образуют ее предмет. Здесь мо-

гут возникнуть опасения: если судебная речь всегда должна

содержать одни и те же элементы, не станут ли все речи в су-

де одинаковыми, стандартными, похожими друг на друга? Од-

нако следует иметь в виду, что на содержание и форму судеб-

ной речи огромное влияние оказывают характер и объем де-

ла, личность оратора, судебная аудитория. В зависимости от

характера и объема конкретного дела одним элементам пред-

мета судебной речи будет уделено больше внимания, другим –

меньше, о третьих достаточно только упомянуть. Личность ора-

тора и судебная аудитория определяют построение и изложе-

ние судебной речи. Как нет одинаковых дел и людей, так не

может быть и одинаковых судебных речей. Если судебный

оратор постоянно выступает по существу с одной и той же

речью, то он тем самым демонстрирует свою профессиональ-

ную непригодность. Свободное владение формами судебной

речи является искусством, которое, как и всякое другое искус-

ство, может обратиться у некоторых ораторов в трафарет^.

Чтобы такого не случилось, судебный оратор должен творче-

ски подходить к определению содержания и формы каждой

судебной речи. Главным в судебной речи является ее содер-

жание, мысли оратора. <...Ораторская бесцветность есть ведьне только ,,бледность формы, но и скудость мысли">^.

Таким образом, предмет судебной речи составляет ее со-

держание, в которое входят фактические и юридические дан-

ные, т. е. содержание имеет две стороны: фактическую и юри-

дическую, неразрывно связанные друг с другом и образующие

единство. Форма же судебной речи представляет собой ее

внешнее выражение: построение и произнесение.

2. Виды и цели судебных речей и их роль

в осуществлении процессуальных функций

В судебном заседании по рассмотрению уголовных и граж-

данских дел можно выделить следующие виды судебных речей:

1) речь прокурора по уголовным делам в суде первой ин-

станции (обвинительная речь и речь при отказе от обвине-

ния) ;

^Виноградов В. В. Проблемы русской стилистики. Л1., 1981, с. 37.

э Во л ьке и штейн Ф. Я., Бобрищев-Пушкин А. В. Прения

сторон в уголовном процессе. СПб., 1903, с. 6.

2) речь адвоката по уголовным делам в суде первой ин-

станции (защитительная речь и речи адвокатов – представите-

лей потерпевшего, гражданского истца и гражданского от-

ветчика) ;

3) речь подсудимого в свою защиту (самозащитительная

речь);

4) речь потерпевшего и его представителя;

5) речи гражданского истца и гражданского ответчика или

их представителей (в пределах гражданского иска по уголов-

ным делам);

6) речи истца н ответчика и их представителей по граж-

данским делам;

7) речи прокурора и адвоката по гражданским делам в су-

де первой инстанции;

8) речи прокурора и адвоката по уголовным и граждан-

ским делам в суде второй инстанции;

9) речи общественного обвинителя и общественного защит-

ника по уголовным делам;

10) ре-111 представителей общественных организаций и тру-

довых коллективов по гражданским делам;

II) реплика как особый вид речи.

Именно в этих речах излагаются выводы участников про-

цесса по разбираемому делу, обосновываются их процессуаль-

ные позиции, анализируются и оцениваются доказательства,

формулируются просьбы к суду.

Любая ораторская речь, в том числе и судебная, представ-

ляет собой речевую деятельность; ее цель построить выска-

зывание, которым можно воздействовать на слушателей в нуж-

ном направлении^ Различают три вида речевого воздействия-

информирование, убеждение и внушение. Прокурор и адвокат,

выступая с судебными речами и желая воздействовать на суд

и других слушателей, широко пользуются данными видами

воздействия. Представляется неверным мнение о том, что про-

курор информирует суд, а адвокат убеждает суд и внушает

ему^ И прокурор, и адвокат в равной степени используют

все три вида речевого воздействия. Информирование в судеб-

ных речах проявляется в цитировании законов, постановлений

Пленумов Верховных Судов СССР и союзных республик, разъ-

яснений и толкований их, ссылках на научные труды, в анали-

зе теоретических проблем и т. и.

Как необходимая часть судебных прений судебная речь не

устанавливает новых фактов и доказательств; в ней дается

только интерпретация фактов, их объяснение, освещение с точ-

ки зрения позиции судебного оратора. Участники судебных

* Л е о н т ь е в А. А. Психологические особенности деятельности лекто-

ра. М., 1981. е. 20.

Ї> Лео и т ь ев А, А,, Шахнаровнч А. М., Батов В. И. Речь

в криминалистике и судебной психологии. М., 1977, с. 40.

прений не вправе ссылаться на доказательства н обстояч^мп.-

ства, которые не были предметом обсуждения в суде (с1-.2!)5

УПК РСФСР, ст. 188 ГПК РСФСР). Этим судебные прения

отличаются от других видов судебной речи-выступлений в су-

де второй инстанции, где возможны новые данные в виде до-

полнительных материалов, представленных в кассационную

инстанцию и анализируемых прокурором и адвокатом в речах

(ст. 337 УПК РСФСР, ст. 302 ГПК’ РСФСР).

Так как судебная речь обращена не только к разуму, но

н к чувствам аудитории (суда и остальных слушателей), в ней

наряду с информированием используются убеждение и вну-

шение, которые тесно взаимосвязаны, действуют вместе, орга-

нически дополняют друг друга. Однако основным видом воз-

действия в судебной речевой деятельности, а потому и се

целью является убеждение, носящее устойчивый характер,

обращенное к сознанию слушателей и подкрепленное аргумен-

тами, фактами, доказательствами, которые служат основой

деятельности юриста.

Поскольку судебная речь-разновидность не только рече-

вой, но и процессуальной деятельности, протекающей в стро-

гом соответствии с законом, постольку ее цель определяется

также и требованиями закона.

И. М. Резниченко полагает, что судебная ричь имеет две

цели: определенное разрешение дела и воспитательную”. Что

касается воспитательной цели. то она бесспорно имеет ‘чести,

так как каждое выступление судебного оратора должно ока-

зывать воспитательное воздействие на подсудимого, потерпев-

шего, иных участников процесса п всех присутствующих в за-

ле судебного заседания. Прокурорам и адвокатам, как мы уже

установили, необходимо быть хорошими пропагандиста?лн ком-

мунистического мировоззрения, советских закопоз и коммуни-

стической нравственности. Следовательно, одной из целей су-

дебной речи является идеологическое, правовое и нравствен-

ное воспитание граждан.

Другая важнейшая цель, стоящая перед судебным орато-

ром, который обязан способствовать правильному формирова-

нию внутреннего судейского убеждения, заключается в содей-

ствии установлению истины по делу. На это направлена дея-

тельность всех профессиональных юристов в процессе, в том

числе прокурора и адвоката. Установление истины необходи-

мо для правильного разрешения дела, следовательно, судеб-

ные речи помогают правильному разрешению дела, но само-

стоятельной цели определенного разрешения дела они не име-

ют и иметь не могут, ибо разрешить дело вправе только суд.

Общая цель судебной речи – содействие установлению исти-

Ї Резниченко И. М. Основы судебной речи. Владивосток, 1975,

с. 6-7.

ны и воспитание граждан. Содействуя установлению истины,

судебные ораторы стремятся убедить суд в правильности сво-

ей позиции, в том, что согласие суда с их выводами позволит

объективно и справедливо разрешить дело. Таким образом,

конкретная цель судебной речи-убедить суд и остальную су-

дебную аудиторию, заставить их согласиться с выводами, пред-

лагаемыми судебным оратором, и тем самым способствовать

празильному формированию внутреннего судейского убежде-

ния и правосознания граждан. Через данную конкретную цель

достигается цель общая, ибо, только убедив судей, можно со-

действовать уста появлению истины и правильному разрешению

дела, а убедив остальную судебную аудиторию, достигнуть

цели воспитания граждан. Поэтому судебная речь носит пре-

имущественно убеждающий характер.

По своему процессуальному значению судебная речь явля-

ется правовым актом, посредством которого участники судеб-

ного разбирательства реализуют свои права и обязанности.

Прокурор, адвокат, потерпевший, гражданский истец, граж-

данский ответчик н их представители, представители общест-

венности в своих речах обосновывают позицию по делу, кото-

рая определя-ет содержание речей. Каждый из них избирает

позицию в соответствии со своим процессуальным положением

и конкретны^ли материалами дела. Процессуальная позиция-

это выводы участника процесса по рассматриваемому делу, ко-

торые он отстаивает в ходе своей процессуальной деятельности

и главным образом в судебной речи, где его позиция получает

окончательное оформление.

В судебной речи оратор высказывает свое отношение к об-

винению, иску, ожидаемому приговору и решению. В соответ-

ствии с избранной позицией судебный оратор определяет со-

держание и форму речи таким образом, чтобы убедить судей

в необходимости принятия выводов оратора. Тем самым судеб-

ный оратор завершает выполнение определенной процессуаль-

ной функции. Так, прокурор при рассмотрении уголовного дела

в суде, выполняя функцию надзора за соблюдением законно-

сти, в судебной речи обосновывает правильность предъявлен-

ного обвинения или отказывается от него, вскрывает причины

и условия, способствовавшие совершению преступления, и т.д.

Адвокат, выступая с защитительной речью, с точки зрения

защиты дает свою оценку доказательствам, причинам и усло-

виям, способствовавшим совершению преступления, т. е. вы-

полняет уголовно-процессуальную функцию защиты.

Представители общественности, выполняя возложенные на

них обязанности, доводят до суда мнение коллектива по рас-

сматриваемому делу и о личности подсудимого, потерпевшего,

сторон в гражданском процессе.

Подсудимый, потерпевший, гражданский истец и граждан-

ский ответчик в судебных речах отстаивают и защищают свои

права и интересы, высказывают, формулируют свои просьбы

к суду.

Таким образом, в судебной речи в концентрированном ви-

де завершается определенный этап осуществления участника-

ми судебного разбирательства выполняемых ими функций,

3. Судебная аудитория и общение с ней

Судебная аудитория представляет собой определенное ко-

личество людей в зале судебного заседания, которые участву-

ют в рассмотрении дела или интересуются им.

На наш взгляд, судебную аудиторию следует разграничи-

вать по целевым установкам и обязанностям лиц, находящих-

ся в зале судебного заседания, поэтому судебную аудиторию

составляют следующие группы:

2) профессиональные участники процесса (суд, прокурор,

адвокат), принимающие участие в рассмотрении дела в силу

своих профессиональных и процессуальных обязанностей;

2) представители общественности (общественный обвини-

тель. общественный защитник, представители общественных

организаций и трудовых коллективов), выполняющие в су-

дебном заседании своп общестцспньк’, моральные обязан-

ности;

3) иные участники процесса, заинтересованные в исходе де-

ла или оказывающие помощь в его рассмотрении (подсуди-

мый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик,

свидетели, эксперты н т. д.), явившиеся в судебное заседание

для защиты своих интересов или исполнения возложенных на

них законом процессуальных обязанностей;

4) слушатели (публика), пришедшие в суд по различным

мотивам и побуждениям, но всех их объединяет интерес к про-

цессу по рассматриваемому делу.

Практика показывает, что эта группа судебной аудитории

редко бывает однородной по своему составу. Как правило,

однородность имеет место только в выездных заседаниях суда,

когда дело слушается, например, по месту работы. При рас-

смотрении же дела постоянной сессией суда одни слушатели

приходят в суд, чтобы <поболеть> за СЕОИХ родных, близких,

знакомых, другие-узнать что-то новое, третьи–узнать, как

разрешаются дела о правонарушениях, четвертые-просто по-

слушать ораторов и т. д.

Для эффективного общения с аудиторией оратор стремится

понять ее, поставить себя на место слушателей. Такой соци-

ально-психологический механизм взаимодействия людей друг

с другом называется идентификацией, или уподоблением, смысл

которого состоит в том, чтобы эмоциональное состояние, логи-

ка суждений того, кто оказывает воздействие, стали поиятпы-

ми, близкими, приемлемыми для тех, на кого это воздействие

направлено^.

Для достижения стоящих перед судебным оратором целей

ему необходимо воздействовать на всю судебную аудиторию.

Именно поэтому следует изучать слушателей, чутко следить за

их настроением во время произнесения речи. Для наилучшего

восприятия и понимания судебной речи аудиторией оратору

необходимо оценить весь комплекс социально-психологических

характеристик аудитории, ее установок, мотивов, интересов,

знаний, убеждений, настроений^

Деятельность судебного оратора, с одной стороны, облег-

чается тем, что он, в отличие от других ораторов, имеет время

для изучения аудитории во время судебного следствия. Но,

с другой стороны, состав слушателей весьма неоднороден по

своему отношению к рассматриваемому делу, а судебному ора-

тору необходимо добиться внимания всех слушателей к своему

выступлению. В этом заключаются трудности установления

контакта с аудиторией.

Оратору следует учесть возраст, эмоциональное состояние,

уровень внимания, степень утомления, готовность вступить

в контакт, заинтересованность слушателей^, что поможет уста-

новить контакт с судебной аудиторней, цель которого-рас-

положить ее к себе и заставить слушать себя.

Контакт, установленный со слушателями в начале речи,

должен постоянно поддерживаться и регулироваться. Это по-

зволит оратору определить плодотворность и эффективность

его взаимоотношений с аудиторией. Важное значение для под-

держания контакта со слушателями имеет их физическое со-

стояние. Аудитория наиболее внимательна в середине отрезка

времени, отведенного на выступление. Учитывая это. судебный

оратор самое главное и сложное должен изложить в среди-

ной части речи, которая, как правило, состоит из анализа

и оценки доказательств – самого сложного се элемента.

Согласно ч. 5 ст. 295 УПК РСФСР суд не может ограни-

чивать продолжительность судебных прений определенным вре-

менем. Тем самым закон разрешает судебному оратору самому

установить время, необходимое для его выступления. Однако

председательствующий вправе останавливать участвующих

в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих

отношения к рассматриваемому делу (ст. 295 УПК РСФСР).

Одновременно суд не должен допускать ограничений участ-

ников судебных прений при изложении ими доводов по суще-

ству обвинения (п. 17 постановления № 5 Пленума Верховно-

” Об искусстве полемики. М., 1982, с. 191.

^Зимняя И. А. Лекция как комплексное воздействие на аудито-

рию.-Вопросы лекционной пропаганды, вып. 5. М., 1980, с. 41-54.

Ї Л еонтье в А. А. Психологические особенности деятельности лекто-

ра, с. 45.

то Суда СССР от 16 июня 1978 г. <О практике применения су-дами законов, обеспечивающих обвиняемому право па за-щиту>) “”.

С составом суда’ установить контакт значительно легче, чем

с остальной аудиторией. Во-первых, суд обязан выслушать су-

дебного оратора. Во-вторых, состав суда, как правило, бывает

боле^ или менее известным, особенно председательствующий

по делу. Однако здесь возникают и определенные трудности

для оратора, так как суд тоже хорошо знает приемы его ора-

торского мастерства и привык к ним, в связи с чем судебному

оратору приходится каждый раз искать новые способы воз-

действия на судей. Состав остальной аудитории (кроме участ-

ников процесса) заранее, до слушания дела, судебному орато-

ру нс известен и постоянно меняется, что требует умения на-

блюда.ть за слушателями и правильно толковать результаты

этого наблюдения для овладения их вниманием.

Внимание аудитории можно привлечь и удержать следую-

щими приемами”, которые одновременно могут являться сред-

ствам)! выразительности судебной речи, усиления ее эмоцио-

нального воздействия.

1. Прямое требование внимания от слушателей. Панрнмср:

<Товарищи судьи! Послушайте, пожалуйста! Обратите на этовнимание. Я еще раз обращаю Ваше внимание на данное об-стоятельство> н т. д.

2. П’ауза. Если судебный оратор установил, что его не слу-

шают или слушают невнимательно, он может остановиться

в изложении содержания речи, что привлекает внимание к вы-

ступающему. Кроме того, пауза позволяет выделить то глав-

ное, чти последует за ней.

3. Голосовые приемы. Чтобы активизировать внимание

аудитории, оратор повышает или понижает голос, меняет темп

речи. Так, желая подчеркнуть значимость той или иной фразы,

судебный оратор произносит ее медленно, громко, отчетливо,

удлиняя гласные, подчеркивая голосом (интонационно) отдель-

ные слова.

4. Обращение к слушателям с вопросом, связанным с со-

держанием речи. Такие вопросы обостряют и активизируют

внимание аудитории. <Не жадный собственник, а смятенное,замученное женское сердце, замученное грубостью, истерзан-ное жестокостью, оскоролечное чуждым нам низменным отно-шением, застонало, завопило: больше не мигу! Так кто же по-смеет вот этот вопль женского сердца назвать низменным?>^.

“* Бюллетень Верховного Суда СССР, 1978, № 3.

” О приемах управления аудиторией см., напр.: Ножин Е. А. Осно-

ни советского ораторского искусства. М., 1978, с. 232-234; Сергеич II.

Искусство речи на суде. М., 1960, с. 317-318.

^Судебные речи советских адвокатов. М., 1960, с. 104-105.

5. Заранее сказать о том, о чем предстоит говорить впос-

ледствии. Например: <Весьма спорным по делу является во-прос о доказанности умысла моего подзащитного на соверше-ние убийства. Но об этом я скажу позже, а сейчас хотелосьбы обратить Ваше внимание...>

6. Неожиданный перерыв мысли, т. е. когда оратор неожи-

данно для слушателей прерывает начатую мысль,- <и новыйтолчок, когда, погопорив о другом, возвращается к недогово-ренному ранее>‘^. В одной из своих речей прокурор Л.Е.Орел

сказал:

<В далы1рп11]1.'м подсудимый Вегидзе отказался давать показания орга-нам прсдвар1П'с.:11)пого расследования, заявив, что он будет объясняться"там, где это нужно,-в суде". Однако вскоре Бегидзе убедился и бессмыс-ленности СНОРН тактики, ибо следствием были добыты убедительные дока-зательства его причастности к убийству Грушевской и ее ограблению, и онизменил свое поведение. Но об этом я скажу подробнее несколько позд-нее>^.

Из речи С. А. Андреевского:

<Не сомневаюсь, что Сара Левина благодаря своему легкому взглядуна мужчин и чувственному темпераменту отдавалась своему здоровому суп-ругу с полнейшей для него иллюзией горячей взаимности. Чего бы сн ещемог требовать? И в таком заблуждении он прожил, насколько возможно,счастливо в течение почти 17 лет. Как вдруг... Но здесь мы оставим мужаи обратимся к жене>‘Ї.

7. Средства языковой выразительности (пословицы, пого-

ворки, яркие образы, юмор). Вот как говорил Ф. Н. Плевако:

<Я думаю, в этом же зале публика не раз слышала колоссЕЛЬнейшуюсилу, посвятившую себя делу защиты,-я говорю о петербургском товарищемоем Спасовиче. Определение разрозненных косвенных улик он выражаеттаким афоризмом: <Сколько бы беленьких барашков не привели, нз ниходной белой лошади не сделаешь>^.

Образно показал тот же Спасович сущность косвенных доказательств

в речи по иску к купцу Овчинникову, поджегшему свою мельницу, чтобы

получить большие страховые суммы. <С особенной силой ответил Спасовична упрек защитника Овчинникова, что он строит все свои выводы на однихкосвенных уликах, на чертах и черточках: "Ну да! Черты и черточки,-воскликнул он.- Но ведь из них складываются очертания, а из очертанийбуквы, а 113 букв слоги, а из слогов возникает слово н это слово: поджог">^.

Выразительные средства широко использовал Я. С. Кисе-

лев:

<В древности говорили: "Хорошо быть строгим, лучше быть добрым,а еще лучше быть справедливым". Если бы следователь проявил любую изэтих добродетелей, то все равно он пришел бы к одному и тому же 'выво-ду. Будь следователь строг, он бы строго отнесся к отбору доказательстви тогда бы не выдвинул обвинения против Даниловой; будь он добр, онбы долго колебался, можно ли к тому горю, что обрушилось на семью Да-ниловых, прибавлять еще горечь незаслуженного обвинения; будь следова-тело справедлив, он сказал бы то, что сказал сегодня прокурор, ОТК1ЭЫ*заясь 05 обвинения. Он сказал бы, что не собрал необходимых и ДОСТ1ТОЧ'ных доказательств для обвинения Марии Петровны Данилонон^'",8. Жест и движение, особенно в сочетании с другими прие-мами, помогают сосредоточить внимание на сказанном.Чтобы речь имела успех, надо, как учил А. Ф. Кони, завое-вать внимание и удержать его до конца речи, что достигаетсякраткостью, быстрым движением речи и краткими освежающи-ми отступлениями '^ Лаконизм речи достигается употреблени-ем коротких фраз, ибо они легче воспринимаются и усваива-ются. Одно древнегреческое предание гласит: когда к жителямЛаконин, которые привыкли говорить кратко, пришли послыс острова Самоса и произнесли длинную речь, то слушателиответили: <То, что вы сказали вначале, мы забыли, так какэто было давно, а конец нам непонятен, так как забыто на-чало>^”.

Краткой будет такая судебная речь, в которой сказано

только то, что нужно, и ничего лишнего. Дело не во времени,

в тсчсч^е которого произносится речь, а в содержательности,

идейной глубине речи. Речь может звучать час и казаться

краткой, а может-10 Ш1нут и казаться длинной, утомитель-

ной. Лишнее в речи расхолаживает слушателей, ведет к утра-

те их внимания. Таким образом, краткость-это умение ора-

тора говорить емко, способность излагать мысли точно, сжа-

то. и в то же время энергично, эмоционально. Многословие-

бич многих выступлений вообще, в том числе и в суде. Не сле-

дует злоупотреблять вниманием и временем судей и других

участников процесса. Не следует также задерживать внима-

ние слушающих и в подходах к новым вопросам.

В судебной речи бывают необходимы краткие отступления.

Зачастую речь в суде произносится в конце рабочего дня, пос-

ле напряженной работы в ходе судебного следствия. Слуша-

тели утомлены, II поэтому в речи рекомендуется делать легкие

отступления, даже комического характера, однако эти отступ-

ления должны быть уместны и увязаны с содержанием речи.

В небольшой речи можно обойтись и без отступлений. Внима-

ние слушателей к такой речи сохраняется содержанием самой

речи.

Судебная речь только тогда вызовет интерес у всей ауди-

тории, когда судебный оратор во время ее произнесения демон-

стрирует свою компетентность и активность, которые проявля-

ются не только в содержании, форме речи, но и в поведении

^ Сергеи ч П. Искусство речи на суде, с. 318.

” Судебные речи прокуроров, вып. 1. М., 1958, с. 51.

^ Судебные речи известных русских юристов. М., 1957, с. 129.

‘” Плевако Ф. Н. Речи, т. 1. М., 191Й, с. 50.

“Кони А. Ф. Собр. соч., т. 1. М., 1966, с. 44.

‘” Киселев Я. С. Судебные речи. Л., 1967, с. 88.

^ Коня А. Ф. Советы лекторам.-В кн.: Об ораторском искусстве.

М” 1958, с. 124, 126.

^Цнт. по: Адамов Е. О культуре речи юриста.–.Советская юсти-

ция, 1966, № 1, с. 16.

оратора. Произносить речь нужно спокойно, неторопливо, от-

четливо, с интонациями живой, разговорной речи; поведение

оратора должно быть непринужденным, свободным. Его одеж-

да не должна <бросаться в глаза>, привлекать к себе внима-

ние. Очень важно по время выступления в суде поддерживать

постоянный зрительный контакт со слушателями. Хотя судеб-

ный оратор обращается к суду, ему не следует забывать об

остальной аудитории.

Для того чтобы судебная речь была интересна слушате-

лям, оратор сам должен быть заинтересован в ее содержа-

нии. <...Суть не в интересе других, а в собственном ннт(-ресс,иными словами, в том, чтобы пробуждать интерес,-чего мож-но достичь, если ты сам увлечен предметом; говоря о нем, тыпоневоле втягиваешь в круг рассуждений и других людей, за-ражаешь их и таким образом созидаешь доселе не бышинйне чаянный ими интерес, а это куда достойнее, чем подлажи-ваться к уже существующему>^. Судебному оратору необхо-

димо не <подлаживаться> к сложившемуся у других участни-

ков процесса мнению, а вызвать интерес у аудитории у. воз-

действовать на формирование нового мнения, нужного оратору.

Судебная речь, как всякая публичная речь, является моио-

логической по форме и диалогической по содержанию, ибо

оратор во время произнесения речи ведет как бы диллог

с аудиторией. Не только оратор воздействует на слушйтслс”.

но и они властвуют над оратором, оказывая сущесг1^п”‘)о

влияние не только на его настроение, но и на такие, например,

устойчивые характеристики личности, как самоуважение, са-

мооценка, уверенность в себе^. Таким образом, судебный ора-

тор вступает в общение с аудиторией, которое представляет

собой специфическую форму взаимодействия человека с дру-

гими людьми.

Общаясь с судебной аудиторией, оратор стремится к тому,

чтобы суд согласился с его доводами и свое согласие зафик-

сировал в приговоре или решении, а потому оратору важно

<зажечь> аудиторию своей главной идеей. Даже после произ-

несения судебная речь должна оказывать психологическое

<последействие> на судей в совещательной комнате. В против-

ном случае оратор не достигнет стоящей перед ним цели со-

действия установлению истины и правильпому разрошеиню

дела.

Для оказания нужного воздействия на слушателей судеб-

ный оратор использует такие средства и виды общения, как

язык, мимику, жесты, которые будут предметом специального

рассмотрения в последующих главах. .Мотивы судебного сра-

‘горского общения определяются функциями, осущсстилясмимп

участниками судебного разбирательства, а также общими за-

дачами судопроизводства. Эти мотивы связаны с интересами

и целями общества в целом, что позволяет отнести их к мо-

тивам социального плана.

Если оратору удалось <заразить> слушателей своими мыс-

лями и настроениями, они проявляют интерес к выступлению,

реагируют на него. Такой интерес слушателей захватывает

самого оратора, который, установив обратную связь с ауди-

торией, чувствуя ее поддержку и одобрение, начинает говорить

еще лучше, выразительнее и убедительнее. Чтобы вызвать

и п-ддержать интерес аудитории к себе, судебный оратор дол-

жен быть объективным, естественным, искренним, эрудирован-

ным человеком, и это обязательно почувствуют слушатели, так

как при произнесении речи выявляются личностные качества

самого оратора. Великий Сократ отказался от помощи Лисия,

который принес ему прекрасно написанную защитительную

речь. Он сказал: <Отличная у тебя речь, Лисий, да мне онане к лицу>. <Если речь-отличная,-спросил Лисий,-то какже она тебе не к лицу?> <Ну, а богатый плащ или сандалииразве были бы мне к лицу?>-ответил Сократ^. Эта речь не

имела тех качеств, которыми обладал Сократ,-смелости и му-

жества.

Чтобы овладеть вниманием аудитории, оратору необходимо

внушить к себе уважение. Практика показывает, что уваже-

нием пользуются те судебные ораторы, которые обладают ши-

рокими познаниями не только в общественных и юридических

науках, по и в психологии, этике и т. д., отлично знают

советские законы и материалы дела, объективны, искренни,

ярко и образно излагают свою позицию, свои выводы по делу.

Существует мнение о том, что оратор-это актер. И дру-

гое,– что оратор не может и не должен быть актером. Кто же

пра.з? Думается, что оратор нс является актером, хотя в дея-

тельности оратора и актера есть много общего: работа над

языком, дикцией, мимикой, жестами, движениями, способами

воздействия на публику и т. п. И оратор, и актер стараются

вызвать и использовать в нужных целях сопереживание слу-

шателей, Влияние на аудиторию в большой степени зависит

от того, как оратор говорит, какой образ создает. Элементы

артистизма в судебной речи могут быть выражены широко

и разнообразно, не только в тонике и мелодике речи, но и в ми-

мике II жестикуляции^.

Актер и оратор создают образы и этим воздействуют на

слушателей, однако оратор всегда создает образ самого себя,

^ М а II II Т. Доктор Фаустус. М” 1975, с. 75.

^ Х ора ш А. У. Лектор и слушатель: монолог или диалог? – Вопро-

сы лекционной пропаганды, вып. 6. М., 1981, с. 166.

“Диоген Л а э рте к и и. О жизни, учениях и изречениях знамени-

тых ^м-с-офов. М.. 1979, с. 116.

^ Виноградов В. В. О теории художественной речи. М., 1971,с. 141).

выступая на суде в роли убеждающего и ннформнрую-щего слу-

шателей. В какой роли выступить в суде, как полагают

Н. Г. Михайловская и В. В, Одинцов, зависит от стратегии

речи, а не политического или морального облика оратора^.

Однако на выбор стратегии речи огромное влияние оказывает

политический и моральный облик самого судебного оратора.

Чтобы дать правильную партийную и нравственную оценку

преступлению (правонарушению), содействовать идеологиче-

скому, правовому и нравственному воспитанию граждан, необ-

ходимо самому иметь высокие политические и моральные ка-

чества, позволяющие избрать правильную, справедливую, объ-

ективную позицию по делу и определить целесообразное по-

строение содержания судебной речи, сделать ее убедительной

и тем самым оказать нужное воспитательное воздействие.

Умение говорить публично, как правильно заметил А. Ф, Ко-

ни, достигается выполнением трех требований: <Нужно знатьпредмет, о котором говоришь; нужно знать свой родной языки уметь пользоваться его гибкостью, богатством и своеобраз-ными оборотами; нужно не лгать, ложь отнимает у публичнойречи ее силу и убедительность>^.

4. Искусство убеждать и воздействовать в суде

К. Цеткни так вспоминала о докладе В. И. Ленина на

III Конгрессе Коминтерна: <Его доклад-мастерский образецего искусства убеждать. Ни малейшего признака риторическихприкрас. Он действует только силой своей ясной мысли, неумо-лимой логикой аргументации и последовательно выдержаннойлинией. Он кидает свои фразы, как неотесанные глыбы, н воз-водит из них одно законченное целое. Ленин не хочет ослепить,увлечь, он хочет только убедить. Он убеждает н этим увлека-ет. Не при помощи звонких, красивых слов, которые пьянят,а при помощи прозрачной мысли, которая постигает без само-обмана мир общественных явлений в их действительностии с беспощадной правдой вскрывает "то, что есть">“. Такого

же воздействия на слушателей должен добиваться и судебный

оратор. Выступая в суде, профессиональный горист не только

тщательно исследует все материалы и доказательства по делу,

но и стремится, как мы уже говорили, убедить судей в необ-

ходимости принятия именно того решения, которое он предла-

гает. Следовательно, к судебной речи предъявляются требова-

ния быть убедительной, для чего оратору необходимо владеть

искусством убеждать и воздействовать.

^Михайловская Н. Г., Одинцов В. В. Искусство судебного

оратора. Л1″ !981. с. 40.

^ Копи А’: Ф. Собр. со”., т. 4. Л!.. 1967, с. 142–143.

“” Ц С Т К II Н К. Из пОС110М1;:1йПИ11 О Лс11;;;Н’.-В КН.: Об ОраТОрСКОМ

искусстве. Л1.. 1953, с. 307.

Все древние ораторы подчеркивали, что ораторское искус-

ство по сути дела есть искусство убеждения. Так, Аристотель

определял риторику как способность находить возможные спо-

собы убеждения относительно каждого данного предмета; спо-

собы убеждения, по мнению Аристотеля, находятся в зависимо-

сти от характера говорящего, от настроения слушателей, от

самой речи^. Таким образом, чтобы судебная речь прозвучала

действительно убедительно, оратор должен иметь определен-

ные качества, знания, уметь учитывать психическое и физиче-

ское состояние аудитории и произносить содержательные речи,

в которых есть ответы на все важные вопросы рассматривае-

мого дела.

Для судебной речи характерно широкое использование ло-

гических доводов, аргументов, доказательств; при этом оратор

стремится с помощью убедительных фактов оказать нужное

воздействие на сознание слушателей. Убедить аудиторию-

значит заставить ее согласиться с мнением, взглядами, выво-

дами оратора и, более того, заставить принять взгляды орато-

ра как свои собственные^. <Технология> убеждения сводится

к тому, чтобы сделать аудиторию соучастницей процесса фор-

мирования вывода, которым на нее хотят повлиять, принятие

которого от нее требуется^. Судебный оратор располагает ча-

сти своей речи, а также процессуальные и логические доказа-

тельства таким образом, чтобы убедительность речи возраста-

ла по мере развертывания ее содержания. Слушателям и преж-

де всего суду должно быть ясно. как формируется мысль, до-

казательство оратора, почему он одни доказательства отвер-

гает, другие-считает достоверными, третьи-сомнительными,

противоречивыми. Судебный оратор как бы ведет за собой

аудиторию в поисках им истины, единственно верного вывода

по делу. делает ее своим попутчиком на этом трудном пути.

Таким образом, в основании судебного красноречия, как пра-

вильно указывал А. Ф. Кони, лежит необходимость доказывать

и убеждать.

Для того чтобы судебная речь была убедительной, необхо-

димо соблюдать определенные условия ^. Юрист должен пре-

восходно знать материалы дела. разобраться во всех обстоя-

тельствах, доказательствах, правильно оценить все факты, име-

ющие отношение к делу. Судебному оратору необходимо по-

чувствовать материалы дела, уметь представить себе картину

‘” Аристотель. Риторика.-В кн.: Античные риторики. Л1., 1978,

с. 19.

^ Нож;?н Е. А. Основы советского ораторского пскусств”. ‘Л., 1981,

с. КМ.

^ Богко В. В., Л1аок;!11 Л. 3. Пропагандист в аудпорпп. М., 1980,

с. III.

^Адамов Е. Искусство убеждать 1Г воздействозать.- Совстскзл юс-

тиция, 1966, № 6.

преступления, обстановку, в которой оно было совершено, и т. п.

А. Ф. Кони в ночь перед заседанием по делу об утоплении

крестьянки Емельяновой ее мужем ходил по своей квартире

и обдумывал доводы обвинения. Он настолько ясно представил

себе событие совершенного преступления, все его детали, что,

входя в среднюю комнату квартиры, <увидел> лежавшую в во-

де ничком, с распущенными волосами, несчастную Лукерью

Емельянову, и ему стало жутко ^. Следовательно, юрист дол-

жен обладать сильным и художественным воображением для

того, чтобы воздействовать на слушателей образами, должен

быть глубоко убежденным в том, о чем он говорит, в чем же-

лает убедить судей, А. Ф. Кони отмечал, что искренность по

отношению к чувству и к деловому выводу или утверждаемо-

му положению должна составлять необходимую принадлеж-

ность хорошей, т. е. претендующей на влияние речи ^.

Искренность судебного оратора привлекает к себе внима-

ние аудитории, вызывает уважение и расположение к нему,

ибо искренний оратор глубоко убежден в правоте своих мыслей

и действительно чувствует то, что он выражает словами. Про-

курор и адвокат приходят в суд не лицедействовать, а честно,

прямо, аргументнрованно высказать свое мнение по делу н тем

самым помочь суду в правильном осуществлении правосудия.

Мы не можем согласиться с мнением, что возможны речи

(при осуществлении защиты по уголовным делам), когда, су-

дебный оратор убежден в том, что его позиция не будет вос-

принята аудиторией^. Если оратор заранее настроен на это,

то какой смысл в его выступлении? Во-первых, такая речь

никому нс нужна; во-вторых, когда судебный оратор занимает

подобную позицию, его речь не будет ни искренней, ни убеди-

тельной. Зачем высказывать такое мнение, в котором сам ора-

тор не уверен? Только собственная убежденность оратора и до-

казательность речи порождают се убедительность, ибо в этом

случае трудно не согласиться с доводами, выводами судебного

оратора и не увлечься его идеей.

Для того чтобы воздействовать на суд, надо отыскать в пер-

вую очередь верные доводы н облечь их в такую форму выра-

жения, которая была бы наиболее убедительной. Неправильно

поступают те ораторы, которые надеются убедить судей комп-

лиментами типа <не стану подробно обосновывать свои выво-ды перед таким квалифицированным составом суда, как ваш>,

<не буду задерживать вашего внимания на обстоятельствахдела, в которых вы прекрасно разобрались> и т. п. Зная пси-

хологию и умело пользуясь ее приемами, судебный оратор уси-

ливает убедительность речи и ее воздействие на судебную ауди-

торию.

^ Кони А, Ф. Собр. соч., т. 4, с. 152.

^ Там же, с. 143.

^ Рсзничснко И. М. Основы судебной речи, с. 86.

Образцом такого использования, например, яиля^гся 1Н”11. IНIп^.IIп)^(1

советского адвоката Я. С. Киселева по делу Путиловых. 1″:1Лип:1 11у
пинта

была доставлена в больницу с признаками отравления, 0п;1 пояснила, тго

пыталась покончить с собой, не выдержав травли, которон она подш-цгп-

лась в семье своего мужа-Дмитрия Путилова. Д. Путнлоп и <то м.пъЛ. Д. Путилова были привлечены к уголовной ответственности за то, чтосвоим жестоким обращением довели Галину до покушения на самоубии-ство. Путиловы виновными себя не признали н утверждали, что они нетолько ие подвергали Галину травле, но отиосилксь к ней хорошо и за-ботливо. Показания Галины Пушловой они объяскили истеричностью се на-туры и неумением владеть собой. Внутренние пружины конфликта в. семьеПутиловых были мастерски обрисованы адвокатом в его речи: ^Но как Яыыы ни оценивали обиды Галины Путиловой, они все же призелк х тяже-дому семейному конфликту. Как же он произошел, этот конфликт? Колиобратиться к показаниям свидетелей Нормус, ШарикозоГ, п других, то при-чина конфликта станет совершенно очевидной. Дмитрий Путнлон, работаяреферентом... был вынужден по роду своей службы роже бывать дома повечерам... У Галины Путиловой э'ю вызвало бсспокойстцо и тревогу. Вспых-нула ревность, возникла тревога за устойчивость семы'. И тут 1 алина Пу-тилова в силу свойств своего характера (пусть она меня простит, по этонеобходимо сказать) не нашла достойных форм для выражения своего недо-вольства и ревности... Галина Путилова прибегает к брани... Она доходитдо того, что позволяет себе ударить Путилова. Когда ее пытается обр.пу-чить Лариса Дмитриевна... Галина проникается ненппнстию п к ЛапнсеДмитриевне... Да, Галине не сладко. Но что было тому причиной? ОднаждыГалина сумела на все взглянуть верным п точным взглядом п ск:"чала (нч-детелышце Нормус: "Во всем виновата только я". Я не думаю, '1т() н семей-ных конфликтах бывает т:'к, что только одна стороны 41) негм IIПноI^':]';'.Очевидно, слабый и мягкий характер, нерешительность Дмитрия тж^. .:о-впнны в том, что скандалы разрастались?>. Харак1е;)!1ЫМ11 особенностями

всех речей Я. С. Киселева являлись их высокий праисгцепиый ур>’11е111>.
уме-

лое нспользоаанне психологических приемов н блестящие нснхологнч^-^ис

пселедования, позволяющие заглянуть в сокровенные т.” ^ пики души чгло-

вечесхой ^.

Речь обращена к разуму н чувству судей. Умело по.льзуясь

этим, оратор привлекает их внимание к тем фактам и обстоя-

тельстиам дела, которые необходимы ему. Оратор запоевывает

внима.нне аудитории не категоричностью своих суждений, а та-

ким их построением, которое бы привело слушателей к его вы-

воду. Нужно быть убедительным, по ие категоричным. Преуве-

личенное навязывание сзосго мнения вызывает отрицательное

отношение. Следует проявлять сдержанность и доверие к по-

ниманию судей.

Н. В. Комодов, выступая в кассационной инстанции, сооб-

щил суду, что протокол судебного заседания не подписан пред-

седательствующим. Но вместо того, чтобы подчеркнуть, как

это сделали бы некоторые ораторы, <всю недопустимость>,

<всю нетерпимость> и <всю грубость сшибки> допущенного су-

дом нарушения закона, Н. В. Комодов сказал: <Думается, чтоотсутствие кодипен председательствующего под протоколом за-труднит для вас, товарищи судьи, составление правильного1967, с. 192-!93.К п с елев Я. С. Судебные речи.представления о том, что происходило в судебном заседании>^.

Такая тактичная и деликатная форма изложения существен-

ного нарушения процессуального закона действует сильнее.

Судебная речь должна строиться с учетом индивидуальных

особенностей судейского восирнятия, которые устанавливаются

в ходе процесса и за проявлением которых оратор должен вни-

мательно следить.

Я. С. Киселев приводил яркий пример того. как невнимание к особен-

ностям висприятня суде^ может отрицательно повлиять на убедительность

речи. <.Обанпяемыи и нанесении тяжких телесных повреждений из местиобъясняет', что он нрншсл в парк не для того, чтобы там встретить обидчи-ка II 07'омст11п> ем\’. а просто потому, что хотел погулять. Время
возник-

новения умысли имело значение, оно могло подтвердить или исключить вне-

запность возникшего душевного волнения. По ходу объяснений выяснилось,

что еще п автобусе, по дороге в парк, подсудимый обнаружил, что у него

похитили кошелек с деньгами. Один из заседатслен удивился.

– У вас украли деньги, а вы, вместо того, чтобы заявить об этом,

пошли гулять в парк? Неужели вам было до гулянья? Можно спорить,

обоснованно или необоснованно предположение заседателя о том, что кра-

жа кошелька должна была произвести такое угнетающее впечатление, что

не могло возникнуть желания погулять в парке, но не дать ответа на это

предположение судьи значило бы допустить серьезный урон в степени убе-

дительности своей речн>^”.

Для убеждения и воздействия юрист должен привлекать

прежде всего те факты, которые влияют на сознание слушате-

лей,-так называемые логические доказательства. Кроме того,

судебный оратор умело пользуется и такими фактами, которые

воздействуют главным образом на чувства слушателей.

Талантливая речь, как правило, воплощает единство рацио-

нального и эмоционального способов познания. История ора-

торского искусства свидетельствует о том, что рациональное

и эмоциональное стали важными категориями красноречия,

оратороведенпя^. Они отражают одну из главнейших особен-

ностей абсолютного большинства видов публичных речей. Ра-

циональное и эмоциональное в различных речах могут нахо-

диться в различных сочетаниях. Оратор сам выбирает нужное

соотношение этих категорий с учетом содержания выступле-

ний и специфики аудитории. Во время выступления соотноше-

ние рационального и эмоционального также может меняться

с учетом поведения и реакции слушателей. <Там, где дело идетоб установлении фактической истины на суде, стороны долж-ны быть безупречны. В мольбах, в изображении страданийжертвы тяжелых обстоятельств, со взыванием о пощаде, к ми-лости, к снисхождению,- пусть стороны действуют свободно,но указанию своего чувства! Не будем закрывать путей к серд-цу судей. Сердце имеет свою ЛОГИКУ, свои доказательства, да-же свою политику, особенно-сердце умное. Но ираиду фак-тическую в суде мы обязаны оберегать от искажений>^.

Рациональное начало речи отражает ее гносеологическую

сущность, содержательность, идейную направленность. Судеб-

ный оратор обязан ясно и четко формулировать основные

положения речи, дать им стройное логическое и процессуаль-

ное обоснование, постоянно подчеркивать и выделять главную

мысль своего выступления, правильно анализировать и оцени-

вать доказательства, обстоятельства дела, умело обосновывать

квалификацию преступления, юридически грамотно анализи-

ровать закон и иные нормативные акты. Однако это отнюдь не

означает, что оратору можно обойтись и без эмоций, без эмо-

ционального начала в речи.

В любой работе нужны ум, чувства, нравственные устои.

Недаром Ф. Э. Дзержинский неоднократно отмечал, что у че-

киста должны быть холодная голова, горячее сердце и чистые

руки. Он также говорил, что чекист-это три слова на бук-

ву <ч>: <Честность, чуткость, чистоплотность. И улыбаясьодними глазами, добавлял: ,,Душевная, конечно">*”.

Нельзя противопоставлять в человеческих делах рацио-

нальное и эмоциональное. В человеческих мечтаниях, стремле-

ниях, свершениях велика роль эмоции. Всем известны слова

В. И. Ленина о том, что <без "челивеческих эмоций" никогданс бывало, нет и быть не может человеческого искания исти-яы>“\ Эмоции всегда содержательны и поэтому играют опре-

деленную роль в познании.

В судебной речи эмоциональное начало выражает ее чув-

ственные моменты, субъективные особенности, нередко порож-

дающие синхронные и аналогичные чувства в аудитории. Если

оратор забывает об эмоциях слушателей, то тем самым он ли-

шает себя важного средства воздействия на аудиторию. <Су-дебная аудитория-чутка. Здесь ист равнодушных. Н эмоцио-нальное воздействие речи огромно. Как же много теряем мыот того, что с судебной трибуны редко раздаются речи, спо-собные ..глаголом жечь сердца", и часто речи заменяютсякакими-то гибридами из скуки и пустословия>^. Эмоциональ-

ную окрашенность судебной речи придают убежденность ора-

1<;ра в правильности и справедливости того, о чем он говорит,^го увлеченность содержанием речи, взволнованность передпредстоящей встречей со слушателями. Все это определеннымпбразом уже настраивает оратора эмоционально. Ораторские^моиии должны быть органичны, естественны, правдивостьмысли непременно выражается в правдивости эмоций, искрен-" К ч с е лс в Я. С. Некоторые вопросы психологии в речи адвоката.В ).:1!.: 40 лет созетскоН адвокатуры. Л.. 1962, с. 31.^ Там же, с. 27.^А1;;;есяп Г. 3. Ораторское искусство. М., 1969, с. 109-120.^ В л а д 1; м [1 р о в Л. Е. Психологическое псслсяоаапис в уголипном1'. М.. 1501. с. 9." О Ф. Э. Дзержннског. М., 1977, с. 280.* Л с я и ч В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 1)2.'"Алексеев В. Слово берет защита.--Известия, !97Р. 22 янв.ности оратора. Задушевность и естественность помогают уста-новить и постоянно поддерживать контакт с аудиторией. Одна-ко речь не следует перегружать эмоциями, особенно в суде.Это может вызвать недоверие к оратору и к содержанию еговыступления. Замена доводов эмоциями не способствует убеж-дению. Во время произнесения речи необходимо контролиро-вать свои эм.(.)Ц1111. чупства, уметь управлять ими.Главным в ораторском искусстве является определеннаяидея, которую оратор стремится донести до слушателя, до егосознания, '1то возможно достичь преимущественно логически-ми средствами: суждениями и доказательствами. Эмоции непомогут судебному оратору, если он не будет аргументироватьсвою рсч) доказательствами, фактами, если он не воздейстЕу-ет силою своей логики, не будет обосновывать свои утверж-дения.Если судебный оратор не боится ставить острые вопросы,искать и находить нх верное решение, то его речь звучит и со-держательно и впечатляюще; она воздействует не только наразум, но и на чувства слушателей, что облегчит усвоение со-держания выступления, позиции оратора.В судебной речи тесно переплетаются элементы рациональ-ного и эмоционального, так как в реальном сознании человекамысль неотделима от речи, а чувство-от мысли. Таким обра-зом, чувство, мысль, речь составляют определенное единство..Решающим условием успеха оратора является гармоническоесочетание его мыслей и чувств. Однако в одних речах на пер-вый план может выступать рациональное, в других--эмоцио-нальное. Когда в судебной речи требуется проанализироватькосвенные доказательства, то более сильными становятся ло-гические способы развертывания, а если дело ясное по фак-тической и доказательстБеиной фабуле, необходимо усилитьэмоциональный аспект ".Рациональное и эмоциональное представляют собой дваравных начала в судебной речи (да и в любой публичной ре-чи), однако это не исключает старшинства рационального.Таким образом, судебная речь является важным средствомв осуществлении ораторами своих процессуальных функций,ибо в ней концентрируются выводы по делу, позиция оратора,которую он стремится донести до суда и других слушателейи в правильности которой он нх хочет убедить. Правильноеи умелое сочетание рационального и эмоционального, психо-логических и логических приемов в речи, знание аудиториипозволяют судебному оратору в нужном направлении воздей-ствовать на суд и судебную аудиторию.Глава четвертаяПОДГОТОВКА СУДЕБНОЙ РЕЧИ1. Изучение материалов дела и определениепроцессуальной позиции по делуДля того чтобы успешно выступить в суде, необходима\орошая подготовка к процессу. Она складывается из рядаэтапов, образующих ее докоммуникативную фазу. Это-изу-чение материалов дела; определение процессуальной позиции110 делу; разработка композиции и составление плана речи,<.с литературное оформление, т. е. работа над языком и сти-1см выступления.Подготовка к судебной речи начинается с изучения мате-риалоз дела. Каким бы ясным и несложным не казалось дело,с ним следует внимательно ознакомиться. Только отличноезнание дела дает возможность произнести хорошую речь, С го-дами приходят опыт и навыки быстрой ориентировки в мате-риалах дела, умение увидеть в нем главное, но не зная деладосконально, нельзя рассчитывать на успех выступленияк суде.Изучение материалов каждого уголовного дела необходимодл>; того, чтобы уяснить: что будет проверяться в суде; соот-

ветствуют ли выводы обвинительного заключения материалам

дела; учтены ли следователем все обстоятельства и доказа-

гельства по делу; есть ли необходимость восполнения пробелов

предварительного следствия в суде. Знание дела позволяет хо-

рошо ориентироваться в его материалах, не пойти на поводу

у других участников процесса, разработать методику и такти-

ку своего участия в судебном следствии, определить позицию

![ содержание речи, составить ее план.

При ознакомлении с делом требуется найти ответы на во-

просы, что и почему произошло, что и как надо доказать су-

ду, чем можно оказать влияние на решение суда ‘. Главным

1> содержании судебной речи является окончательный вывод

но делу. Влияние на решение суда оказывают различные об-

стоятельства и доказательства, для отыскания которых необ-

ходимо не только знание материалов дела, но и активная ра-

бота на судебном следствии.

При ознакомлении с делом рекомендуется группировать

*’ АУ II х а и л о и с к а

оратора, с. 60.

Н. Г.. Одинцов В.

Искусство судебного

Сергеич П. Искусство речи на суде. М.. 1960, с. 91.

различные источники доказательств, что облегчает проверку

их достоверности или сомнительности и противоречивости.

Прокурор и адвокат делают выписки из материалов дела.

которые вместе с записями, сделанными ими в судебном засе-

дании, составляют их производства (наблюдательное и адво-

катское). По большим и сложным делам записи предпочти-

тельнее делать по следующим разделам: эпизоды обвинения,.

показания подсудимых, документы, вещественные доказатель-

ства, заключения -экспертоз и т. д.

Все материалы дела должны стать объектом изучения..

Нельзя выделять только факты, бросающиеся в глаза, и остав-

лять в стороне обстоятельства, кажущиеся незначительными,

ибо трудно заранее определить, что окажется важным, а что-

не будет иметь никакого значения. Следует не только прочи-

тать показания всех участвующих в деле лиц, но и тщательно

ознакомиться с документами и вещественными доказательства-

ми. Например, по делу об изнасиловании на одежде потерпев-

шей, приобщенной в качестве вещественного доказательства,.

не видно следов сопротивления, т, е. одежда находится в пол-

ном порядке. Значит необходимо в судебном заседании прове-

рить, действительно ли имело место насилие и при наличии

иных доказательств поставить вопрос об отсутствии состава-

преступления.

При ознакомлении с делом оратор обращает внимание на’

факты, которых не было при совершении преступления, что

может иметь доказательственное значение. Из речи прокурора

Л. Е. Орла:

<Могли .111 Бегидзе п Косашаплн совершить кражу вещей в присутствииспавшей Марфы и притом так, чтобы покойная ничего не услышала и непроснулась. Пытаясь доказать это, Бегидзе в судебном заседании объяснял,что Грушевская спала крепко потому, что он еИ в стакан с чаем насыпал'порошок люминала... Бегпдзе рассказал, когда Грушевская пила 4:111, онпопросил ее принести ему воды. Грушевская встала из-за стола, вышлав коридор 1[ принесла ему стакан воды. Воспользовавшись отсутствием ее,Бегпдзе, как он утверждает, высыпал порошок люминала в стакан Чая, ко-торый Грушевская, возвратившись, выпила. Возможно ли это? Если учестьблизость расположения коридора, где брала воду покойная, от комнаты,в которой оставались Бегидзе и Косашвили, то следует прийти к выводу,что Марфа должна была отсутствовать не более одной минуты. За это вре-мя. конечно, можно было успеть всыпать порошок люминала в стакан, нораствориться порошок !К' мог. В книге ..Государственная фармаг:опея'^о люминале сказано следующее: "Люминал - белый порошок слабогорько-го вкуса, без вкуса. Почти нерастворим в холодной воде, растворим в 40 ча-стях кипящей воды". Известно, что чан. который может нить человек не об-жигаясь, имеет темпепатуру 50, максимум 60 градусов, следовательно, заЕремя отсутствия в комнате Грушевской люминал никак не мог полностыорастпорнться, и почтому Марфа, осзусловио, заметила бы наличие и чаебелого порошка. По если даже допустит]), что за это время .'номинал пол-}кн:1ыо ;.)ас!'вор1[лся и чае, то чпН от этого приобрел бы горький вк'.'с, и, гро-должая его нить. Марфа не могла бы не ощутить этого. Вот 1то"сму сле-дует признать несостоятельным утверждение подсудимого Бегидзе о то>,

что 011 якобы всыпал порошок люминала в стакан чая Грущепскои и ‘по

поэтому она крепко спала>”.

Таким образом, при изучении дела можно принимать по

внимание факты, которые не установлены и которые следует

нспользоаать как логические доказательства.

Многое для ознакомления с личностью подсудимого и по-

терпевшего дают их дневники, письма, документы. В деле нет

мелочей, все подвергается тщательному изучению и анализу.

В противном случае дело может преподнести нежелательные

сюрпризы, и вы окажетесь на суде в весьма неприятном поло-

женин. Плохое знание материалов дела подрывает авторитет

судебного оратора, вызывает недоверие к его доводам, аргу-

ментам, к его позиции.

Дело начинают изучать с обвинительного заключения или

искового заявления в гражданском процессе. После этого зна-

комятся с постановлением судьи либо с определением распо-

рядительного заседания суда о предании суду, с протоколом

распорядительного заседания. Затем изучают постановление

ч привлечении в качестве обвиняемого. На данной стадии озна-

комления с делом важно проверить, согласуется ли объем

обвинения в постановлении (определении) о предании суду,

в обвинительном заключении с предъявленным обвинением.

Далее изучается протокол допроса обвиняемого, где зафикси-

ровано отношение обвиняемого к предъявленному обвинению.

Проверяется, когда и какая мера пресечения избрана; при-

нтом следует особое внимание обратить на сроки содержания

под стражей. После ознакомления с данными документами де-

ло начинают изучать с листа № 1-постановления о возбуж-

дении уголовного дела н т. д.

При изучении показаний свидетелей и заключения экспер-

та следует выделять главное в них. При ознакомлении с за-

ключением эксперта обращается внимание не только на его

заключительную часть, где формулируются выводы, но и на

ту часть, где эти выводы обосновываются. Тщательно обдумы-

ваются вопросы, которые необходимо задать подсудимым, сви-

детелям, потерпевшим, эксперту. При постановке вопросов не

следует увлекаться выяснением лишних подробностей в под-

тверждение своей позиции. Защитники и прокуроры, к сожа-

лению, нередко забывают об этом правиле и во время судеб-

ного следствия начинают исследовать такие подробности, ко-

торые только запутывают свидетеля, подрывая доверие ко’

всем его показаниям. Например, свидетель дал четкие пока-

зания, подтверждающие обвинительный тезис. Прокурор после

^того задает серию вопросов:

<Вы правду говорите?>.

Свидетель: <Конечно>,

М., 1958, с. 57-58.

‘ Судебные речи прокуроров,

Прокурор: <Все ваши показания правдивые?>.

(Свидетель: <Бесспорно>.

Прокурор: <Кто первый, подсудимый пли свидетель Зелен-ков, открыл дверь?> (это обстоятельство не имеет никакого

отношения к существу дела).

Свидетель (неуверенно): <Пе помню... кажется подсуди-мый...>. Еще несколько ненужных вопросов, неуверенных отве-

той и доверие к правдивым показаниям свидетеля подорвано.

Таким образом, ненужное выяснение подробностей запутывает

ясное и очевидное.

Ознакомившись с делом, судебный оратор отделяет бес-

спорно установленные факты от всего сомнительного, неизвест-

ною и противоречивого. Нс следует удовлетворяться оценкой

доказательсти, данной ранее следователем. Надо постараться

найти свое объяснение доказательствам и фактам. Возможно,

в этом и будет заключаться главная работа. Любые доказа-

тельства дела можно объяснить иначе, чем это сделал следо-

ватель.

Разграничив сомнительные и достоверные сведения о фак-

тах, пе следует торопиться признавать другие сведения не

име.ощими значения для дела. Иногда в этих на первый взгляд

безразличных данных можно найти ответы на возникшие сом-

нения. Нередко с помощью безразличных или необъяснимых

фактов можно установить связь с главными обстоятельствами

по делу.

Каждое обстоятельство исследуется оратором со своей точ-

ки зрения и с точки зрения процессуального противника. Это

необходимо не для того, чтобы угадать доводы противника,

а для того, чтобы проверить прочность своих аргументов. Ци-

церо.; учил: <Выслушав своего клиента, я вступаю с ним в спорот имени его противника; он возражает и, таким образом, вы-сказывает мне все, что ему кажется полезным для дела; когдаон ушел, я воплощаю в себе три лица: себя, своего противни-ка и судью, всячески стараясь быть вполне беспристрастным>^

Работа над делом протекает не только за столом и не толь-

ко в рабочее время. О деле нужно думать много и постоянно.

Только тогда появятся нужные мысли, только тогда наступит

<озарение> и оратор увидит главное в деле. Те речи, которые

кажутся произнесенными легко, просто, без всякого труда, на

самом деле являются результатом широкого общего образова-

ния, опыта, постоянной работы над собой, над повышением

своих знаний, и, кроме всего этого, большой напряженной ра-

богы над делом. При каждом удобном случае надо мысленно

возвращаться к делу, размышлять над ним.

После ознакомления с материалами дела определяется по-

зиция, которая составляет основное содержание судебной речи.

^ Циг. по: Ссргеич П. Искусство речи на суде, с. 100.

Процессуальная позиция избирается в соответствии с устлпоп-

ленными обстоятельствами дела, требованиями закона и внут-

ренним убеждением судебного оратора.

В результате изучения материалов предварительного рас-

следования избирается предварительная позиция. Защитник

обязан сообщить данную позицию подсудимому и обсудить ее

с ним. После окончания судебного следствия определяется уже

окончательная позиция по делу (также согласованная защит-

ником с подсудимым), которая отстаивается в судебной речи.

Избрать правильную позицию помогают не только материалы

дела, но и хорошее знание законов, руководящих разъяснений

Пленума Верховного Суда СССР п союзных республик, тео-

рии, судебной практики.

2. Композиция и план судебной речи

Композиция судебной речи представляет собой логику раз-

вития позиции судебного оратора с учетом особенностей ауди-

тории и обстановки, а также цели убедить судей и иравил!.-

пости своих выводов. Ораторское мастерство как раз и про-

является прежде всего в умении композиционно нравнл^ю

построить речь в соответствии с ее целью. Композиция позволя-

ют изложить материал речи логично, стройно, носледователы;^,

ясно, убедительно, доходчиво, выразительно. Облик ораторской

речи определяется общей композиционной системой, се по-

строением.

Построение речи и се оформление в первую очередь зави-

сят от содержания выступления. Прежде, чем составит;) план

речи, следует ответить себе на вопросы: что говорить? как го-

ворить? Говорит оратор о том, что составляет предмет судеб-

ной речи. При ответе на вопрос <как говорить?>, первое, что

нужно сделать,- это определить композицию речи. Еще антич-

ные риторы делили речь на вступление, срединную, или глав-

ную, часть и заключение, составляющие триединство, которое

отражало накопленный опыт ораторского искусства.

Значительная доля успеха оратора определяется удачным

иступленнем. Вступление к речи (<зачин>) вводит слушателей

ч тему сообщения, подготавливает их к восприятию основного

содержания речи. Кроме того, оно несет большую психологи-

ческую нагрузку. Вступлением оратор стремится вызвать инте-

рес аудитории, овладеть ее вниманием, установить с ней кон-

такт и завоевать ее доверие, подготовить благоприятную

психологическую почву для усвоения остальной части

речи.

Вступление к речи-категория гибкая и многовариантная.

Разные ораторы в различных ситуациях начинают речи по-раз-

ному. Цицерои свою речь против Луция Сергия Катилины на-

чал словами <О Строга! О глогез!>^, которые с тех пор стали

.знаменитыми и обошли весь мир. Вступительные части судеб-

ных речей А. Ф. Кони нс отличались многословием. Они, как

правило, переплетались с кратким изложением фактических

обстоятельств дела н тем самым сразу вводили слушателей

в существо дела. В каждом отдельном случае вступление к ре-

чи должно быть особенным, единственным в своем роде, т.е.

:паиболсс правильным для данной аудитории, для данной си-

туации, точно определяющим тему публичного выступления

или дающим почувствовать ораторские намерения.

М. И. Калинин давал совет нс пачипать речь трафаретно ^

Этому совету обязательно должны следовать судебные орато-

ры, которым в течение длительного времени приходится высту-

пать перед одними и темп же судьями. И если каждый раз

оратор начинает свою речь одинаковым вступлением, его не

услышат, ибо таким вступлением интерес к речи вызвать нель-

зя. По первым фразам речи можно уже определить, каково

будет ее содержание. Таким образом, вступление в ораторской

речи-это своеобразный камертон, настраивающий аудиторию.

М. В. Ломоносов писал: <Вступление есть часть слова, черезкоторую ритор слушателей или читателей приуготовляет к про-чему слову, чтобы они склонио и прилежно и понятно оноеслушали или читали>^.

Вступление в судебной речи каждый раз должно быть но-

вым, орнгир1алы1ым и неожиданным. Такое начало не только

привлекает слушателей к речи, но дает интеллектуальный

и эмоциональный ключ к пониманию всего последующего ее

содержания.

Древние ораторы различали три вида вступления: искус-

ственное, естественное и внезапное^ При пскусственпом вступ-

.ленни оратор постепенно готовит слушателей к изложению

главной темы речи. Я. С. Киселев защитительную речь по де-

лу Ковалева начал так;

<Товарищи судьи! В одной средневековой легенде рассказывается о ко-..чоколе, обладавшем волшебным свойством: в его звоне каждый путникслышал тот напев, который ему хотелось услышать. Как часто прения сто-рон напоминают этот колокол из легенды: 'одни и те же факты, одни и теже лица. по как по-разному, как несхоже они ш.дятся обвинителю и за-щитнику>“.

* ‘О времена^ О нравы> (лат.).

” Калинин М. И. Беседа со студентами Института государственного

права и государственного управления 28 мая 193> г.-В кн.- Об оратоо-

С1..ом искусство. М., 1973, с. 283.

^ Ломоносов М. В. Краткое руководство к риторике на пользу лю-

б!ПСлеГ[ сладкоречия.- Там же, с. 77.

‘ II о ж и н Е. А. Основы советского ораторского искусства. М 1^73

с. 102. –

^ Киселев Я. С. Судебные речи. Л., 1967, с. 7-8.

Естественное вступление сразу же, без предварительной!

подготовки вводит слушателей в суть дела.

Свою речь по делу по обвинению американского летчика-

шпиона Ф. Пауэрса Генеральный прокурор СССР Р. А. Руден-

ко начал так:

<Товарищи судьи! Я приступаю к обвинительной речи па данном су-дебном процессе с полным сознанием его огромного значения. Настоящий;судебный процесс над американским летчиком-шпионом Пауэрсом разобла-чает преступлет1ия, совершенные не только лично подсудимым Пауэрсом,но и до конца вскрывает преступные агрессивные действия правящих кру-гов США - истинных вдохновителей и организаторов чудовищных преступ-лений, направленных против мира и безопасности народов>^

При внезапном вступлении оратор, взволнованный каким-

либо событием, начинает речь внезапно, неожиданно, раскры-

вая перед слушателями охватившее его чувство.

Оказавшись под сильным впечатлением защитительной ре-

чи П. А. Александрова, Н. П. Карабчевский, который высту-

пал сразу после него, начал свою речь такими словами: <Я дол-жен говорить, но я еще слушаю>^.

Во вступлении может быть развита какая-либо обща>

мысль, афоризм, который приводится либо в форме цитаты,

либо в собственном изложении оратора. Темой вступления не-

редко берется политическое значение, актуальность, важность

рассматриваемого дела. Иногда, особенно после длительного

и запутанного следствия, когда предстоит большая речь, во

вступлении допустимо обращение к судьям, указывающее на.

смысл и цель их деятельности. Предметом вступления может

СЛУЖИТЬ также одно из утверждений процессуального против-

ника, особо выгодные для такого вступления обстоятельства

и доказательства. Если центр тяжести преступления в бытовой-

обстановке, то содержанием вступления целесообразнее сде-

лать описание главнейших событий преступного деяния. Во

вступлении можно развивать не одну, а несколько тем.

Темой, раскрываемой во вступлении судебной речи, могут

быть такие ее элементы, как обществснно-пол.итическая оценка

дела, причины и условия совершения преступления, характери-

стика подсудимого или потерпевшего.

Например: <Товарищи судьи! В течение последних десяти месяцев выразбираете четвертое дело о групповом хулиганстве, совершенном юношамии подростками, проживающими в поселке Городищи. В числе подсудимыхпо этим делам большинство - молодые рабочие Городищенской отделочнойфабрики к учащиеся городищепской средней школы. Распространенностьв Городищах хулиганских проявлений среди молодежи, и в частности срединесовершеннолетних, вызывает вполне понятную обеспокоенность населенияпоселка и всей общественности района.В ходе предварительного и судебного следствия по настоящему делуна эту сторону вопроса обращалось особое внимание. Расследованием уста-Ї Судебные речи советских обвинителей. М" 1965, с. 199.'> Карабчевский Н. П. Около правосудия. СПб., 1902, с. 106.

иоз.чеао, что на отделочиои фабрики ппспптп-п^п.ппя 1);1б()та
проводилась

неудовлетворительно. Частые факты г.мо^ип.пого поисдепия молодежи не

обсуждались, им не давилось прппциинальнип оценки, не проводились меры

профилактики. За последит’ песполько лет культурио-массоная и спортивная

работа находится в запущенном состоянии. Не принимаются меры к созда-

нию материальной ба:;ы для организации разумного досуга молодежи. Не-

которые руководители хозинсгненных подразделении отделочной фабрики

рассуждают примерно тип: ,,М1>1 организуем труд на предприятии, обеспе-

чиваем ныполнсние нроизподстшчщых планоп, стараемся не допускать ка-

ких-либо нротпвопрапних ^ксиессон на производстве. Разве этого недоста-

точно? Почему мы должны знать о новсдсини рабочих и служащих в быту?

Почему ми должны нести отнетсшенность за нх поведение на улице

и 1; других общестнонных меета^”. Такие рассуждепия в корне ошибочны.

Пра1)11Л1)ная организация труда и нронзподстпа еще далеко не исчерпыва-

ют :;:!Д;1Ч хозянстненных руконодителеп. Сам по себе труд не является

единственным источником формирования коммунистических убеждений>”.

Как мы видим, темой вступления этой обвинительной речи

был анализ причин и услоний совершения преступления.

Темой вступления может быть формулирование позиции по

делу. Вот, например, начало речи В. Д. Спасовича по делу

Пальме:

<Подсудимому, который, подобно настоящему, сознается в своем пре-ступ.денин, практический исход дела почти безразличен. Пословица гласит:"Семь бед - один ответ". Повинившись, подсудимый может махнуть рукоюна все юридические подробности. Но нс таково положение защитника: онно званию своему обязан воспользоваться всеми способами защиты; он дол-жен стараться хотя па один волосок уменьшить ответственность, а следо-вательно, и наказание. Вот почему, состязаясь с обвинением, я постараюсь,110 крайней мере, один из пунктов обвинения уничтожить и разрушить.Я вполне признаю факт растраты чужих денег, но я полагаю, что можноопровергнуть другое обвинение--в подлоге, в составлении подсудимым лжи-вых бумаг с целью скрыть прсступ.теннс. Это будет составлять первую частьмоей задачи. Затем, во второй, по вопросу о растрате, я, не касаясь юри-дической стороны дела, буду ходатайствовать только о снисхождении к под-судимому и полагаю, что вы найдете весьма много причин, располагающихк этому сппсхождснпю>^.

Работа над вступлением-творческая работа; вступление

обдумывается в период подготовки речи, однако пет никакой

необходимости приготовлять вступление заранее. Лучше это

сделать после того, как план речи будет уже готов. Подготов-

ленным вступлением можно и не воспользоваться в суде, ибо

оно соотносится с обстановкой и особенностями аудитории, ко-

торые бывает иногда трудно предугадать. Во время судебного

заседания возможно удастся найти более удачное вступление.

чем то, которое было приготовлено, но обдумать вступление

заранее необходимо. Ф. Н. Плевако так однажды начал свою

речь:

<Как это обыкновенно делают защитники, я по настоящему делу про-читал бумаги, беседовал с подсудимым и вызвал его на искреннюю испо-ведь души, прислушался к доказательствам и составил себе программу,Слово государственному обвинителю. М., 1982."Царев В.с. 23-24." С и а сов и ч В. Д. Сочинения, т. V. СПб., 1893, с. 248-249.заметки, о чем, как, что и зачем говорить перед вами. Думалось и дога-дывалось, о чем будет говорить прокурор, на что будет особенно ударят],,где в нашем деле будет место горячему спору,-и свои мысли я держалпро запас, чтобы на его слово был ответ, на его удар-отраженье. По ноттеперь, когда г. прокурор свое дело сделал, вижу я, что мне мои заметкикадо бросить, программу изорвать. Я такого содержания речи не ожидал>^.

Вступление должно быть простым и связанным с осталь-

ными композиционными частями речи. М. М. Сперанскр1Й со-

ветовал: <Вы хотите исторгнуть из слушателей слезы: накло-няйте их сердца постепенно к печали; приготовьте к сему ихи не делайте им внезапных переломов. И вот в чем лежит ис-тинное основание вступления. Оно есть введение или приуго-товление души к тем понятиям, которые оратор хочет ей вну-шить, или к тем страстям, кои в ней он хочет возбудить>^.

Вступление всегда кратко, лаконично. Это-непременное

условие успешного начала речи. Не следует затягивать даже

удачно задуманного вступления. Смысл первых фраз должен

мгновенно доходить до слушателей. Следует избегать длинных,

запутанг^ых фраз вообще, а во вступлении-особенно, здесь

они наиболее вредны, ибо основное содержание речи может

не соответствовать такому началу.

В главной части речи решаются общие и конкретные зада-

чи выступления в суде’, всесторонне раскрывается содержание

речи; со своей точки зрения, судебный оратор и данной части

речи освещает события, доказательства по делу, стараясь при

этом убедить суд и остальную аудиторию в правильности из-

бранноИ им позиции по делу.

Поставленные перед судебной речью цели могут быть до-

стигнуты, как ‘111.1 уже знаем, только в том случае, если обес-

печена устойчивость [зпимаиня. Во вступлении завоевано

внимание аудитории, которое надо сохранить па протяжении

нсей речи. Устойчивость внимания во многом зависит от по-

строения главной части речи, планирующейся так, чтобы ора-

тор вел мысль аудитории за собой. Это возможно только тог-

да, когда логическая структура главной части речи предельно

ясна п одно положение вытекает из другого.

В обширной речи, где анализируется огромное количество

доказательств и обстоятельств дела, эпизодов обвинения, необ-

ходимо наметить программу изложения главной части речи.

Самое важное в программе-ясная и точная постановка пунк-

тов и вопросов, которые бы легко запоминались слушателями.

Программа судебной речи представляет собой выяснение на-

мерений оратора, краткое указание пути, которыми он пойдет

в развитии обвинения или защиты.

Основным содержанием судебной речи, ее стержнем явля-

^Плевако Ф. Н. Речи, т. 1. М” 1912, с. 112.

^Сперанский М. М. Правила высшего красноречия. СПб., 1884.

– 14-15.

ются изложение фактических обстояч-с.чьств дела, анализ

и оценка доказательств. Прокурор и адвокат высказывают

свое мнение по делу на основании фактом судебного следствия.

обстоятельств, установлен и ых но делу. В судебной речи об-

стоятельства излагаются и форме хронологического, система-

тического или смешанного пересказа действий и фактов, обра-

.зующих состап преступления и установленных в ходе судеб-

ного следстцня^. Ирудночтенне отдас-гся тому способу, кото-

рый является наиболее целесообразным и эффективным по

конкретному дел у.

При систематическом сиисибе обстоятельства дела излага-

ются в той иоследопателыюсти, в какой они имели место

в действительности в момент сопершення преступления. Суть

хронологического способа заключается в том, что оратор из-

.лагает обстоятельства дела так, как они устанавливались в про-

цессе следствия и суда. Если при систематическом способе

анализ доказательств следует за изложением фактической фа-

булы дела, то при хронологическом способе они осуществля-

ются одновременно. Применение смешанного способа, сочета-

ющего в себе элементы хронологического и систематического

способов, оправдано по многоэпизодным делам и особенно тог-

.да, когда отдельные эпизоды установлены прямыми доказа-

тельствами, а другие-прямыми и косвеннымн или только кос-

венными. При смешанном способе в речи по каждому эпизоду

указывается, чем подтверждаются определенные факты, каки-

ми доказательствами, затем анализируются эти доказатель-

ства. После оценки доказательств делается вывод: доказаны

по данному эпизоду определенные факты или пет. Затем пере-

ходят к следующему эпизоду и т. д. В конце анализа и оцен-

ки доказательств устанавливается: какие факты доказаны и их

требуется оставить в обвинении, какие-исключить, какие-

изменить. Фабула обвинения четко и ясно формулируется, что

позволяет правильно определить квалификацию преступления,

Все установленные и доказанные факты обязательно логиче-

ски увязываются с юридической оценкой преступных дей-

ствий подсудимого.

Судебному оратору нет никакой необходимости перечис-

лять все установленные обстоятельства по делу, достаточно

остановиться на самых главных. Однако нельзя <вырывать>

отдельные, выгодные для оратора факты из всей их совокуп-

ности, нс замечая и не опровергая невыгодных обстоятельств.

Центральное место в главной части судебной речи зани-

мают аргументация и использование доказательств, что тре-

бует от судебного оратора хорошего знания законов логики

М., 1078,

^ М а т в и е и к о Е. А. Судебная речь. Линиек. 1972, с. 105-III; Фат-

к у л л 1! II Ф. Н., Зпнатуллнн 3. 3., Лврах Я. С. Обвинение и защита

по уголовным делам. Казань, 1976, с. 58; Прокурорский надзор

де перзоп инстанции по уголовным делам.

а умения ими пользоваться. Человек мыслит логически сти-

хийно, тем не менее сознательное пользование законами логи-

ки способствует эффективности мышления и изложения мыс-

лей, предохраняет от логических ошибок.

Чаще всего в судебной речи доказательство используется

как развернутая цепочка рассуждений, в которой отчетливо

видны все положения, подтверждающие вывод оратора. Имен-

но воспроизведение логики доказательства, конкретный показ,

почему и как оратор пришел к своему выводу, делают судеб-

ную речь убедительной, а следовательно, и способной оказать

воздействие на формирование внутреннего судейского убеж-

дения.

Судебный оратор должен знать и применять следующие за-

коны логики:

1) закон тождества, требующий, чтобы любая мысль имела

определенное, устойчивое и вполне конкретное содержание.

3 процессе рассуждения недопустимо подменять ее другими

мыслями;

2) закон противоречия, запрещающий на один и тот же

вопрос, в одно и то же время, в одном и том же смысле отве-

чать п <да> и <пет>. Понятия, суждения, умозаключения не

должны быть противоречивыми:

3) закон исключенного третьего, указывающий направление

в поисках истины. Нельзя уклоняться от признания истины од-

ного из двух противоречащих друг другу высказываний и ис-

кать среднее между ними;

4) закон достаточного основания, утверждающий важней-

шее свойство логического мышления – обоснованность. Всякая

правильная мысль должна быть обоснована другими, истин-

ность которых доказана практикой ‘”.

Исходя из данных законов, требования к оратору можно

сформулировать следующим образом: речь оратора должна

быть определенной, последовательной, обоснованной. Только

соблюдая правила логики, оратор может сделать правильный

вывод. Всякое же нарушение их приводит к ложному выводу,

^ избранию неправильной позиции по делу.

При работе над речью используются не только логические

решения, нередко оратор действует интуитивно, неожиданно

для самого себя, обнаружив удачный <ход>. Но эти <вспыш-ки>, эти <озарения> – тоже результат длительной подсозна-

гельпо-интуитивной работы мышления, которая может внезап-

но перейти в сознание.

Оратор обязан уметь обосновать свою мысль. Без этого

немыслима любая ораторская деятельность, ибо доказатель-

ства являются основой убедительности наших рассуждений.

устного выступления.- Под зна-

^Жаркова Л. Логические основы

ченем ленинизма, 1976, № 12.

Это приобретает важное значение п суде, где каждое положе-

ние, выдвигаемое оратором, должно быть подтверждено дока-

зательствами.

Любое доказательство, как логический прием, складывает-

ся 113 трех взаимосвязанных элементон: тезиса, доводов (ар-

гументов) II способа доказательства (демонстрацип). Тезис-

мысль или положение, истинность которого требуется дока-

зать. Он должен быть истинным, четко сформулированным, не

содержат], и себе логического противоречия н оставаться од-

ним II тем же н ходе всего доказательства. Доводы (аргумен-

ты, основания, доказательства)-мысли или положения,

истинность которых уже ироверспа, доказана. Доводы, как

][ тезисы, должны быть истинными и достаточными для дан-

ного тезиса. Причем их истинность должна быть доказана

независимо от тезиса. Доводы только тогда уместны на суде,

когда они черпаются из фактов судебного следствия. Самым

сильным и неопровержимым доводом является совокупность

фактов, имеющих отношение к тезису. Способ доказательства

(демонстрация)-форма логической связи между доводами

н тезисом, процесс доказывания, с помощью которого устанав-

ливается (показывается) связь тезиса с аргументами. Демон-

страция доказывает, что тезис необходимо обосновывается

доводами и поэтому является истинным. Демонстрация осу-

ществляется в форме индукции, дедукции пли аналогии, В пуб-

личной речи демонстрация должна быть как можно проще

и короче ^. Допустим, что адвокату в речи необходимо дока-

зать тезис об алиби подсудимого. Адвокат прежде всего ука-

зывает, что в день и час совершения преступления УГО под.’-

щитный находился в другом месте, т. е. выделяет н формули-

рует тезис. Доводами или аргументами в подтперждеше

правильности данного тезиса будут процессуальные доказате,^-

ства. Демонстрация наглядно убеждает суд в логической связи

между выводом адвоката и установленными по делу доказа-

тельствами.

Нередко судебному оратору приходится сначала доказы- ‘

вать достоверность или сомнительность процессуальных дока-

зательств с тем, чтобы в дальнейшем использовать пли не ис-

пользовать их в демонстрации. Достоверные доказательства

должны согласовываться друг с другом и быть достаточными

для обоснования тезиса. Таким образом, <процесс доказыва-ния с логической стороны представляет обоснование однихвысказываний (неизвестных или еще нс доказанных) с по-мощью других (известных), уже доказанных>‘”.

При доказывании в суде важно не только выдвинуть пра-

вильный, истинный тезис, но и позаботиться, чтобы такой те-

зис опирался на достаточное основание, т. е. был доказли убе-

дительными аргументами-достоверными процессуальными

доказательствами. Каждый тезис речи судебный оратор под-

тверждает доводами, доказательствами, логическими рассуж-

дениями, т. е. доказывает. Суду должны быть ясны и понятны

все элементы предмета судебной речи.

В главной части судебной речи внимание судебного орато-

ра сосредоточивается на процессуальных доказательствах.

В план речи во всех случаях, по любому делу включаются ана-

лиз и оценка доказательств по делу. Доказательства необхо-

димо четко распределить: одни подтверждают или опровергают

событие преступления, другие – конкретный состав пре-

ступления, третьи-отдельные эпизоды обвинения, четвер-

тые – характеристику подсудимого и потерпевшего и т. д. По-

рядок анализа доказательств зависит от занятой позиции по

делу. Более правильно группировать доказательства в речи

нр^^еяптельно к предмету доказывания по фактическим дан-

ным и источникам доказательств.

В судебных речах нередко доказательства анализируются

н оцениваются в ходе построения различных версий по делу.

В зависимости от обстоятельств дела и позиции оратора воз-

можны два варианта рассмотрения версий: первый-когда

в начале опровергаются версии, по мнению оратора, нс нод-

твер/кдаюшиеся материалами дела, а затем обосповьшастся

правильная версия; второй-когда излагаются сначала дово-

ды, обосновывающие правильную, по мнению оратора, версию,

а затем опровергаются иные версии.

При размещении доказательств в речи принимается во вни-

мание следующее обстоятельство. Как установили психологи,

лучше воспринимается н запоминается та информация, о кото-

рой говорится в начале или в конце последовательно излагае-

мых событий или фактов ^. Замечено также следующее: если

.аудитории известен предмет речи н она глубоко заинтересова-

на в излагаемых проблемах (что характерно для судебной

речи), то более предпочтительно идти от менее важных к бо-

лее важным аргументам. Этим создается ощущение динамики

в речи. В судебной речи самые сильные доказательства сле-

дует приводить в последнюю очередь. Об использовании в глав-

ной части отдельных процессуальных доказательств мы будем

говорить в главах, посвященных содержанию видов судебных

речей.

Изложение главной части возможно несколькими метода-

ми^. Оратор при логической организации данной части судеб-

ной речи применяет дедуктивный и индуктивный методы, метод

аналогии. Кроме того, используются: концентрический метод

” Ножин Е. А. 1) Основы советского оцаторского пскусстви, с. 128-

129; 2) Мастерство устного выступления. М., 1978, с. 88-80.

^ Эйсман А. А. Логика доказыпапня. М., 1971, с. 19.

‘Ї Ножии Е. А. Основы советского ораторского искусства, с. 148.

‘” Ножин Е. А. Мастерство устного выступления, с. 87-113.

(когда содержание речи строится вокруг главного вывода по

делу: своя позиция постоянно удержпнастся и центре рассуж-

дений, н оратор все время возвращается к ней); ступенчатый

метод рассчитан на последовательное изложение позиции (ора-

тор как бы подводит судебную аудиторию к своему главному

выводу; данный метод нредстакляется наиболее эффективным

в судебнои речи): нсторнческиП (хронологический), т. е. собы-

тия преступления нзлаг. потея н той последовательности, в ко-

торой (11111 (1)иерн1ались; пространственный метод позволяет су-

дебному оратору нее факты н события преступления передать

наглядно, в их динампке.

К судебной речи можно применять несколько методов одно-

временно. При выборе метода в первую очередь учитывается

цель речи. Хорош тот метод, который позволит убедить суд

и других слушателей в правильности выводов судебного ора-

тора, Практика показывает, что прокуроры и адвокаты чаще

всего при изложении срединной части своих выступлений при-

меняют хронологический метод, хотя с точки зрения стратегии

обвинения и защиты по некоторым речам более целесообраз-

ным является применение концентрического и ступенчатого

методов.

Заключение должно быть кратким, ясным и выразитель-

ным, таким, чтобы главная мысль оратора была очевидна для

всех. Заключение-последняя часть судебной речи, в ней де-

лаются окончательные выводы и высказывается просьба ора-

тора к суду. В заключении судебный оратор должен передать

свою позицию в сжатом, концентрированном виде: заключение

выражается такими словами, которые с наибольшей полнотой

донесут до слушателей главную мысль выступающего.

<Конец речи должен закруглять ее, т. е. связать с нача-лом>,-писал А. Ф. Кони^. Заканчивать речь надо так же

решительно, как и начинать. Подобно вступлению заключение

разрабатывается заранее, однако звучать должно естественно-

без ложного пафоса. Как и вступление, оно может быть изме-

нено в ходе судебного заседания. Из речи А. Ф. Кони:

<Кончая обвинение, я не могу не повторить, что такое дело, как настоя-щее, для разрешения своего потребует больших усилии ума и совести. Ноя уверен, что вы ке отступите перед трудностями задпчи, как не отступилаперед ней обвинительная власть, хотя, быть может, разрешите ее иначе.Я нахожу, что подсудимый Емельянов совершил дело ужасное, нахожу,что, постановив жестокий и несправедливый приговор над своею бедноюII ни в чем не повинною женою, он со неси строгостью привел его в ис-полнение. Если вы, господа присяжные, вынесете из дела такое же убеж-дение, как и я, если мои доводы подтвердят в вас это убеждение, то я ду-маю, что не далее, как через несколько часов, подсудимый услышит изваших уст приговор, конечно, менее строгиИ, но, без сомнения, более спра-ведливый, чем тот, который он сам произнес над своею женою>^.

” Кони А. Ф. Избранные произведения. М., 1956, с. 114.

^ Кони А. Ф. Собр. соч., т. 3. М., 1967, с. 37-38.

Приемы в заключении могут быть самыми различными: от

простого, спокойного изложения до самого патетического. На-

значение заключения судебной речи-возбудить в судьях

нужное настроение и определенные мысли. Иногда в заключе-

нии полезно повторить все наиболее важное из сказанного

оратором. Окончательная просьба к суду излагается ясно, точ-

но и вытекает из предшествующих частей речи. Из речи

Н. В. Крыленко по делу провокатора Малиновского:

<Товарищи! Декрет о трибуналах говорит, что задача революционноготрибунала - ограждать интересы революции. Я полагаю, что все мною ска-занное в достаточной мере обрисовало, что представляет собой подсуди-мый по степени своей опасности, и каждый из вас, кто согласится со мной,с моим анализом поведения Малиновского и причин, которые опять толк-нули его к нам, каждый из вас будет далек от всяких колебаний при вы-несении приговора, который неизбежно ждет подсудимого. Человек, кото-рый нанес самые тяжелые удары революции, который поставил ее под на-смешки и издевательства врагов революции, а потом пришел сюда, чтобыздесь продемонстрировать свое раскаяние,- я думаю он выйдет отсюда с од-ним приговором: этот приговор - расстрел>^.

Чтобы речь была эффективной, необходимо найти наиболее

целесообразную форму ее изложения, в которую входят н так-

тические приемы, обдуманные оратором заранее или появив-

шиеся в момент произнесения речи. Ораторская речь пред-

ставляет собой развитие ряда положений посредством такти-

ческих ходов, составляющих <боевую схему> речи. В <боевойсхеме>, плане речи намечаются пункты, которые реализуются

в виде текста, отрезка речи^.

Важнейшим рабочим документом, в котором развертывает-

ся логическая структура речи, является план, отражающий со-

держание речи, соединяющий разрозненные ее части в единое

целое, композиционно распределяющий их. План помогает ора-

тору наиболее оптимально изложить содержание речи, а слу-

шателям легче воспринять и усвоить выступление оратора.

План необходим по каждому делу, без него нельзя произнести

хорошую речь. Значение плана возрастает, когда в распоря-

жении оратора много фактов, доказательств, мыслей, идей,

так как в этом случае особенно важна четкая логическая орга-

низация материала речи, которая облегчает понимание судья-

ми позиции судебного оратора.

Некоторые ораторы как бы <творят речи на людях>, мыс-

лят вслух, кажется, что никакого плана у них нет. Но даже

самая блестящая импровизация всегда каким-либо образом

спланирована в расчете на аудиторию. <Мышление вслух> –

чаще всего эффектный ораторский прием, который создает ат-

мосферу сопереживания, вовлекает слушателей в процесс

^Крыленко Н. В. Судебные речи. Избранное. М., 1964, с. 38.

“Михайловская Н. Г., Одинцов В. В. Искусство судебного

оратора. М., 1981, с. 34.

поиска истины. Таким образом, любая речь, любое выступление

перед аудиторией так или иначе обязательно планируется.

Вопрос о необходимости во всех случаях нрсднарительно

составлять письменный текст речи яплястся весьма спорным

и своими корнями уходит и глубокую дрспность. Ораторское

искусство-живое и непосредственное тиорчество. Как бы ора-

тор тщательно не подготоннлся к пыстунлснню, он обязательно

что-то творит и 11;1 людях, спюмнпутно. Талантливый оратор

никогда не будет говорить заученными фразами. Излагая своп

мысли, делясь своими чувствами, оратор облек;1<;'1 их в слова.импропнзнруст. Однако заменять подготовку к выступлениюи пла.н речи одной импровизацией не следует, ибо, не приго-товив себя к судебной речи, невозможно выполнить свой про-фессиональный и нравственный долг. Подобная импровизацияподрывает авторитет судебного оратора. Моменты импровиза-ции может позволить себе только широко образованный и эру-дированный человек. Недаром А. Ф. Кони считал, что <обра-зованный юрист должен быть человеком, в котором общее об-разование идет впереди специального>^.

Конечно, импровизация усиливает творческий характер ре-

чи, ее впечатляемость, динамизм, обнаруживает ораторскую

находчивость и т. д. Все это весьма располагает слушателей

к оратору, но импровизация опасна тем, что она может увести

оратора в сторону от основного содержания судебной речи.

главной темы. Поэтому импровизация не может быть само-

целью, не может служить <украшением>, внешним эффектом.

Она непосредственно увязывается с темой выступления, с глав-

ной мыслью оратора, которую он хочет донести до слушателей.

<Легкость> импровизации обманчива. На самом деле она яв-

ляется одним из трудных приемов ораторского искусства.

Импровизация возможна, а в некоторых случаях даже необ-

ходима, однако нужно быть очень осторожным с ней, ибо,кйч

справедливо заметил П. Сергеич, <крылатый конь может изме-нить>^. Дар импровизации дается не сразу и не каждому. Он

посещает только того, кто имеет широкий культурный круго-

зор, глубокую научную подготовку, ораторский талант, кто

является по-настоящему интересной, незаурядной личностью.

Поэтому судебному оратору не стоит полагаться на вдохно-

вение, на стихийную импровизацию. Рождающееся на глазах

слушателей творчество на самом деле может быть заранее

продумано, запланировано. Можно рекомендовать формулы-

стереотипы: <мне сейчас вспомнилось>, <вот о чем я сейчасподумал> и т. д.

Таким образом, речь должна быть заранее обязательно

спланирована, а писать или не писать текст речи–решает сам

^ К о и и А. Ф. Собр. соч., т. 3, с. 7.

^Сергеич П. Искусство речи на суде, с. 306.

оратор. Все зависит от подготовки, опыта, умения оратора, ха-

рактера и содержания дела и его объема. Но в любом случае

оратор обязан подготовить себя к речи, должен мысленно

обдумать свое выступление. Высокий профессионализм, безуко-

ризненное знание материалов дела, законов помогают успешно

подготовиться к выступлению в судебных прениях.

Даже А. Ф. Кони, который никогда не писал своих речей,

указывал, что материалы дела должны оставить свой след не

только в памяти оратора, но и в его письменных заметках. По

сложным делам А. Ф. Кони считал необходимым иметь <планречи, ее схему, конспект>^. П. И. Сергеич полагал, что нужно

обязательно писать тексты речей, причем много писать^. На-

писанный текст дисциплинирует оратора, помогает ему в ра-

боте над совершенствованием композиции и языка. Работая

над текстом речи, оратор имеет возможность шлифовать язык

и стиль, отбрасывать все лишнее, добиваться максимальной

лаконичности и выразительности. Но даже полностью написан-

ную речь ни в коем случае нельзя читать.

Можно предложить рекомендацию, которая дана в свое

время неизвестным адвокатом еще в 1776 г.: <Молодой ораторсначала должен целиком написать свою речь, затем обдуматьее, чтобы овладеть планом, потом неоднократно упражнятьсяв кабинете, не повторяя в точности того, что написал, а гово-рить так, как если бы он был в суде, стремясь лишь сохра-нить план и строй своей речи, нс заботясь об изменении выра-жений, раз только они верно и ясно передают его мысли. Этотметод способствует к укреплению в его уме памяти предмет-ной, единственной, к которой должен стремиться оратор>^-

Затем следует учиться <проговаривать> речь в уме. Слова бу-

дущей речи должны произноситься в мозгу столь же совер-

шенным образом, как и перед аудиторией. Когда молодой ора-

тор выполнит эту работу, он составляет конспект речи. По

своей структуре конспект сходен с планом и тезисами, однако

изложение материала здесь более подробное.

Приучать себя к постоянному написанию полного текста

или конспекта речи не следует. Если заучивать наизусть зара-

нее составленные на бумаге речи, то невозможно будет быст-

ро и дельно возражать в судебных прениях. Лучше всего поль-

зоваться планом и тезисами – кратким изложением содержа-

ния разделов и подразделов речи. Говоря без плана, можно

легко потерять главную мысль, <сбиться с толку>. Когда же

имеется общий план речи, в него всегда можно внести то но-

вое, что появилось у оратора в ходе судебного заседания. По

большим и сложным делам следует составить подробный план

” К они А. Ф. Собр. соч., т. 4. М” 1967, с. 152-153.

^ Сергеич П. Искусство речи на суде, с. 305-308.

^ А ж а м М. Искусство говорить публично. СПб., 1900, с. 32.

66

и тезисы. В каждом плане должны обязательно быть три ча-

сти речи: вступление, главная часть и заключение, которые,

в свою очередь, могут подразделяться на несколько пунктов.

Прокуроры и президиумы коллегии адвокатов требуют, что-

бы в каждом наблюдательном и адвокатском производствах

были планы речей в судах 1-й и 2-й инстанций, поэтому со-

ставление планов речей для прокуроров и адвокатов является

профессиональной обязанностью. План мобилизует оратора,

дает возможность сконцентрировать внимание на самом глав-

ном, являясь ориентиром, путеводителем в пыстунлснии. Он

должен быть логичным и построенным таким образом, чтобы

одно положение неизменно вытекало из другого, предшество-

вало ему. Все элементы, составляющие предмет судебной речи,

должны найти свое отражение в плане.

3. Работа над языком и стилем

Работа над языком и стилем является важным этапом под-

готовки к речи. Для того чтобы произнести убедительную речь,

необходимо не только быть убежденным в правоте своих суж-

дений, но следует также свободно владеть словом, богатства-

ми родного языка. Задача оратора, готовящегося к выступле-

нию в суде, состоит в том, чтобы в каждом конкретном случае

найти для передачи своих мыслей самые нужные, точные и вы-

разительные слова. Основой любой речи является слово, к ко-

торому следует относиться бережно, особенно на суде, где <отнеосновательного слова кто-нибудь да страдает: правосудие,подсудимый или правильная общественная оценка явленийжизни>^.

Для отстаиванр1Я своего мнения оратор находит наиболее

подходящую для выражения мыслей н чувств языковую фор-

му, что обязывает его к высокой речевой культуре. Культурная

речь-это такая речь, которой присущи смысловая точность,

богатство и разносторонность словаря, грамматическая пра-

вильность, логическая стройность, художественная изобрази-

тельность и которая отвечает существующим в настоящее вре-

мя нормам правильного произношения и ударения (орфоэпии).

Язык как социальное явление выполняет различные функ-

ции, связанные с той или иной формой человеческой деятель-

ности. К важнейшим общественным функциям языка относят-

ся: общение, сообщение и воздействие. Для реализации этих

функций существуют соответствующие разновидности языка.

которые называются функциональными стилями. Можно выде-

лить следующие языковые стили: разговорный (функция обще-

ния), научный и официально-деловой (функция сообщения),

публицистический и литературно-художественный (функция

воздействия) з’. Все эти стили нередко переплетаются так, что

трудно определить, в каком стиле произносится речь. Язык

судебной речи выполняет все функции: общения, сообщения

и воздействия, поэтому для нее характерны все языковые сти-

ли. Разговорный стиль, обслуживающий бытовую неофициаль-

ную сторону жизни людей, делает судебную речь доступной,

понятной. Научный и официально-деловой стиль позволяют

пользоваться специальными научными терминами, юридически-

ми категориями, набором готовых, стандартных формул, т. е.

нормами закона. Использование данного стиля необходимо, так

как судебную речь слушают люди с юридическим образовани-

ем и определенной юридической грамотностью: судьи, прокуро-

ры, адвокаты, народные заседатели. Задачами публицистиче-

ского стиля являются общественно-политическая информация,

агитация и пропаганда, что также, как мы уже установили,

свойственно судебной речи. Этот стиль характеризуется повы-

шенной эмоциональностью, что роднит его с литературно-худо-

жественным стилем, требующим от оратора выразительности,

литературной правильности речи.

Например: <Вы хорошо знаете, товарищи судьи, какое огромное соци-альное зло алкоголизм. Большинство уголовных дел, которые пы здесь рас-сматриваете, так или иначе возникли на почве пьянства. Многие разводы,выселения из-за невозможного поведения в квартирах, прогулы и другиенарушения трудовой дисциплины на работе, мелкое хулиганство - вот чтопорождает алкоголь. Из скольких семей ушло счастье, сколько детей лиши-лось отцов, сколько людей потеряло человеческий облик из-за неумеренногоупотребления спиртного. Я берусь утверждать, что и сегодняшнее дело воз-никло из тон же ядовитой почве, только подсудимая и потерпевший поме-нялись местами>^.

Правильно пользоваться литературным языком – значит

следовать определенным нормативным рекомендациям. Следо-

вать данным рекомендациям необходимо потому, что их нару-

шение отвлекает аудиторию от процесса слушания, заслоняет

содержание речи, снижает ее воздействие. Нормативные реко-

мендации даются в словарях, грамматике, учебниках, специ-

альных справочниках, которые должны стать настольной кни-

гой оратора.

Судебному оратору важно также чувствовать соответствие

средств языкового выражения тем обстоятельствам, о которых

он сообщает суду и остальной судебной аудитории. Чувство

языка может быть природным даром, но его можно и развить.

Судебный оратор пользуется, по образному выражению

Н. П. Карабчевского, <деловым языком, простым и нервным>^.

^Владимиров Л. Е. Психологическое исслсдонпши’ и уголовном

суде. М., 1901, с. 3-4.

68

Ро.! енталь Д. Особенности публичной речи.- Политическое са-

мообразование, 1975, № 5, с. 107.

“” Судебные речи адвокатов. Л., 1972, с. 60.

^ К араб ч е вский Н. П. Около правосудия, с. 64.

В результате постоянной работы над собой, частых выступ-

лений перед аудиторией у каждого оратора складывается свой

стиль. Ораторский стиль представляет собой конкретную и ин-

дивидуализированную форму, через котирую реализуется метод

ораторского искусства. Ораторский стиль-ато форма и ха-

рактер речи, тон и интонация, выразительность глова; он по-

зволяет собрать виедино нее выразительные <.IНдс"в:.1, наибо-лее успешно воплощающие содержание речи. и ораторскомстиле проявляется личность оратора, его ниднигдуальные ка-чества, общая культура, специальные знании, 1т!.о11лен11ыйжизненный опыт, ораторское мастерство, даропашк' п опреде-ленный талант, внутренняя ритмика ораторскош искусства:темп, сдержанность, страстность речи "*. Чтобы быть хорошиморатором, надо обладать острой впечатлительное 1ь:о, наблюда-тельностью, повышенной эмоциональностью, стремлениемк непосредственному публичному общению с людьми, надонепрерывно совершенствовать свое ораторское искусство.Ораторский стиль, по мнению Г. 3. Апресяна, имеет следу-ющие виды. Первый стиль характеризуется как строго логич-ный, внешне спокойный. Оратор такого стиля свои мысли, по-ложения всегда предельно аргументирует, доказывает, умелопользуется обоснованием, демонстрацией. Второй стиль - эмо-ционально насыщенный и темпераментный. В этом стиле важ-нейшим элементом ораторского искусства является ораторскаясубъективность, личность самого оратора. Третий стиль-средний или, точнее, синтетический стиль. В нем сливаютсясвойства и черты первых двух стилей. Грани между этими сти-лями подвижны, относительны и временами бывает трудноразличить их в публичной речи ^.С. Ф. Иванова различает также речевые типы: рациональ-но-логический, эмоционально-интуитивный, философский, ли-рический или художественно-образный^. Каждый судебныйоратор определяет свой тип и стиль в соответствии со своимипсихологическими и физиологическими качествами, темпера-ментом, но преобладающим должен быть рационально-логиче-ский тип и стиль, ибо логика-главное оружие юриста.Остальные типы и стили у судебного оратора призваны усилитьвоздействие рационально-логической стороны содержанияречи.Работа над языком и стилем-кропотливая, ежедневная,никогда не прекращающаяся работа. Чтобы правильно и хоро-шо говорить, надо много читать (особенно классическую рус-скую литературу), много видеть, много знать. Это-самоепервое и необходимое условие работы над языком и стилем.Второе условие-для начинающих ораторов полное написаниетекста речи. Письменная работа помогает усвоить приемы об-ращения с языком, приучает к правильному литературномуизложению мыслей. Третье условие-работа со словарями.Четвертое-произнесение речи вслух, необходимо прослушать,как она звучит. Можно записать свою речь на магнитофон,а затем прослушать ее, выявляя ошибки и недостатки языкаи стиля. Начинающему оратору рекомендуется обязательнопроговаривать свою будущую речь вслух, ибо ему необходимопривыкнуть к звучанию собственного голоса, к звучанию под-готовленной им речи. В репетицию речи полезно включать дви-жения. жесты, мимику и другие элементы поведения передаудиторией. Когда оратор начинает <проговаривать> свою речь

вслух, он убеждается в необходимости движений, которые уси-

ливают выразительность речи. Готовясь к судебной речи, ра-

ботая над языком и стилем, следует помнить о ее содержании,

главном выводе по делу. <Слова! Слова! Но под словамимысль, а всякая мысль есть сила-действует ли она на Дру-гую мысль, приводит ли в движение материальные силы>^.

Итак. чтобы быть готовым произнести хорошую судебную

речь, необходимо тщательно готовиться к ней; постоянно рабо-

тать над собой, совершенствовать юридические и другие зна-

ния: бьпь высококультурным и образопанным человеком; от-

лично знать материалы дела, законы, судебную практику, науч-

ную литературу; иметь план речи, репетировать ее; готовить

себя эмоционально к выступлению.

^Апресян Г. 3. Ораторское искусство. М” 1972, с. 128-143.

> Там же, с. 133-134.

^ Иванова С. Ф. Специфика судебной речи. М” 1978, с. 43.

“Одоевский В. Ф. О литературе и искусстве. М” 1982, с. 126.

Глава пятая

ПРОИЗНЕСЕНИЕ СУДЕБНОЙ РЕЧИ

1. Начало и окончание речи

Самый ответственный момент в деятельности любого ора-

тора – произнесение речи, когда на суд аудитории выносятся

результаты большой подготовительной работы (коммуинкатип-

ная фаза). Именно во время произнесения речи реализуются

цели, стоящие перед оратором, поэтому с полным нравом ком-

муникативную фазу речи называют кульминацией ораторского

искусства. Вся огромная, предшествующая творческая работа

направляется на осуществление главной деятельности орато-

ра – выступление с речью перед слушателями.

Содержание любого ораторского выступления определяется

его темой и мастерством оратора. Форма же ораторского [по-

ступления зависит от состава слушателей, кинкретнип снтуп

ции, ораторского стиля. Она должна быть такоН, ‘11061.1 содоц

жание речи стало доступным, понятным и убедительным т’

только для состава суда, но и для всех присутстпующнх 1) :1;1.чг

судебного заседания. Форма судебной речи обдумып.ичся и ги

товится заранее, но окончательно она вырабатынастся но нрг-

мя ее произнесения, когда оратор имеет возможность скоррек-

тировать речь с учетом внешних условий. Работ;> над содц)-

жанием и формой речи требует творческого подход;>, что д>1Лг

ко не всегда имеет место на практике.

При произнесении судебной речи, как н любой нублипнон

речи, большое значение имеет начало, которое, как мы уст;1

новили, должно быть оригинальным и ярко нндинидуальным.

Не надо торопиться начинать речь! Получи> слепо, следует

подняться со стула и немного помолчать. Начильнпя н;1у.1;1

имеет огромное значение, поскольку в эти секунды аудитория

знакомится с оратором н составляет о нем спое нерпос шп’-

чатление. Кроме того, во время начальной п<1у:и,1 устшинлпвается зрительный контакт со слушателями. II, 11..1конец, на-чальная пауза помогает оратору освоиться ни трибуне и н1)1-одолеть волнение. Каждый оратор должен уметь нодапля-п,в себе нерешительность, нервозность. Преодолеть <ораторскуюлихорадку> и приобрести уверенность в себе судебному ор;)-

^т^^

тору помогают отличное знание материалов дела, убежден-

ность в правильности своей позиции, хорошая подготовка к ре-

чи, а также такие качества оратора, как смелость и решитель-

ность, вырабатывающиеся в ходе частых выступлений.

А. Ф. Кони писал, что <размер волнения обратно пропорцио-нален к затраченному на подготовку труду или, вернее, ре-зультату подготовки>‘.

Однако <ораторскую лихорадку> не следует путать с твор-

ческим волнением, которое совершенно естественно для ора-

тора, ожидающего встречи с публикой. Такое волнение необ-

ходимо. Оно стимулирует оратора и в первые же минуты кон-

такта с аудиторией переходит в воодушевление, позволяющее

увлечь за собой слушателей, в наивысший творческий подъ-

ем – вдохновение, наилучшим образом стимулирующее дея-

тельность оратора и повышающее ее плодотворность. Однако

вдохновением нужно уметь управлять, и здесь большую роль

играет волевое начало. Нужно быть уверенным в своих знани-

ях, взглядах, в своем призвании оратора, однако уверенность

никогда не должна перерастать в самоуверенность и само-

влюбленность. Оратор, хорошо владеющий своими чувствами,

быстро подавляет в себе сомнения, страх.

Во время начальной паузы опытный оратор улавливает на-

строение аудитории, ее отношение к нему, к содержанию речи,

нащупывает верный тон и создает атмосферу сотрудничества

со слушателями. Помолчав, речь начинают спокойно, с незна-

чительных слов, что необходимо для того, чтобы взять естест-

венный тон. Судебная речь всегда начинается словами <Това-рищи судьи!>. Лучше всего начинать речь просто, в замедлен-

ном темпе и сравнительно негромко.

<Начал он чрезвычайно прямо, просто и убежденно, но без малейшейзаносчивости. Ни малейшей попытки на красноречие, на патетические нот-ки, на звенящие чувством словечки. Это был человек, заговоривший в ин-тимном кругу сочувствующих людей. Голос у него был прекрасный, гром-кий и симпатичный, и даже в самом голосе этом как будто заслышалосьуже нечто искреннее и простодушное. Но всем тотчас же стало понятно,что оратор может вдруг подняться до истинно патетического и "ударитьпо сердцам с неведомою силой">^.

Во время произнесения речи оратор смотрит на слушате-

лей, обращается к суду, поддерживая с ним постоянный зри-

тельный контакт. Положение тела меняется только во время

речи и никогда-во время паузы. Поза оратора определяется

его индивидуальным стилем, но каждый оратор должен доби-

ваться ощущения легкости, подвижности, естественности своей

позы.

Конец речи должен связывать ее с началом, придавать

всей речи композиционную завершенность. Он должен быть

‘Кони А. Ф. Избранные произведения. М” 1956, с. 108.

^Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч.. т. 15. Л., 1976, с. 152-153.

ходится мучительно искать подходящее слово, образуется пау-

за, которую заполняют словами-паразитами. Слова-паразиты

затрудняют восприятие речи, хотя и привлекают внимание

слушателей, иногда веселят их. В такой ситуации содержание

речи воспринимается с трудом. Следует решительно избавлять-

ся от таких слов, для чего нужно хорошо готовиться к произ-

несению речи, говорить медленно, тщательно следить за своей

речью.

Недостаточный словарный запас ведет к многословию, ибо

оратор, пытаясь найти нужное слово, обращается к множеству

лишних, к словам-сорнякам, словам-паразитам: <ну, так ска'-зать>, <это>, <как говорится>, <значит> и т. п. Иногда можно

услышать: <не может быть человек, который вступился за дру-га, может быть признан особо опасным рецидивистом>; <выра-жался нецензурной бранью в самой непристойной форме>;

<он ударил потерпевшего кулаком руки>; <многие лица, рабо-тая на этом заводе, тем не менее допускали нарушения тру-довой дисциплины>.

Не следует злоупотреблять юридической терминологией,

которая может оказаться неизвестной не только слушателям,

но и народным заседателям. Малоупотребляемые термины

разъясняются в речи, а изречения на иностранных языках сра-

зу же переводятся на русский. Избегайте употребления

в судебной речи сокращенных слов (например, <вещдок>),

так как они для большинства присутствующих в зале

непонятны.

Целый ряд языковых ошибок ораторов связан с контами-

нацией-образованием нового слова или нового устойчивого

словосочетания в результате скрещения частей двух различ-

ных слов или выражений, близких по звучанию, построению,

значению. Например, из литературных оборотов <выжигатькаленым железом> и <выметать железной метлой> возникает

такая фраза: <пьянство надо изгонять каленой метлой>.

К оратору предъявляются требования хорошего стиля

и слога. Это предполагает правильное употребление глаголь-

ных форм, прилагательных, синонимов, градации. Глагольная

форма делает речь динамичной. Например, по делу Левчин-

ской адвокат Я. С. Киселев сказал: <Так объяснила себе этислова Мохова Левчинская. Она простила Мохову то, что онсказал, но не забыла. Не могла забыть>^ Из речи адвоката

Э. С. Васильевой:

<Три года назад истец, Олег Куприянов, впервые привел в дом своихродителей миловидную девушку Ольгу, чтобы познакомить ее с отцом и ма-терью. Она всем пришлась по душе. Скромная, застенчивая и мягкая в об-ращении>“*.

Синонимы способствуют разнообразию речи. Случается, что

судебные ораторы неточно выбирают синонимы. Например, го-

ворят: <жену он не обижал, относился к ней добросовестно>

вместо того, чтобы сказать <хорошо, уважительно>, или: <Мед-ведев неоднократно посещал медвытрезвитель> – вместо <до-ставлялся>. Неумение использовать синонимы приводит к тав-

тологии. Иногда мы слышим: <остановиться на воспитательнойстороне со стороны родителей> или <определенная оценкаопределенных вещей определенно завышена>.

Градация усиливает характеристику явления и повышает

внимание слушателей. Защитник в романе Ф. М. Достоевского

<Братья Карамазовы> говорит:

<...эти души на вид жестокосердные, буйные и безудержные люди... этисердца весьма часто жаждут нежного, прекрасного и справедливого.,.>“.

Выразительность речи придают также форма диалога, не-

редко применяемая судебными ораторами, вопросно-ответный

прием, повтор. Из речи адвоката Я. С. Киселева:

<Фельетон приобщен следователем к делу. Зачем? Как доказ.пельство?Фельетон им служить не может. Приобщен как мнение сведущего лица?И это невозможно, если следовать закону. Для чего же фельетон приоб-щен? Неужели для эдакого деликатного предупреждения судьям: "Вы,конечно, свободны вынести любой приговор, но учтите, общественное мне-ние уже выражено"? Нет, не могу я допустить, что обвинительная властьпыталась таким путем воздействовать на суд. Так для чего же приобщенфельетон? Неизвестно>^.

Усиливает выразительность судебной речи одновременное

употребление градации и повтора. Из речи Р. А. Руденко на

Нюрнбергском процессе:

<Впервые в истории преступники против человечества несут ответствен-ность за свои преступления перед Международным Уголовным судом, впер-вые народы судят тех, кто обильно залил кровью обширнейшие простран-ства земли, кто уничтожил миллионы невинных людей, разрушил культур-ные ценности, ввел в систему убийства, истязание, истребление стариков,женщин и детей, кто заявлял дикую претензию на господство над мироми вверг мир в пучину невиданных бедствий. Да, такой судебный процессвпервые проводится в истории правосудия>“.

Из речи Г. Димитрова на Лейпцигском процессе:

<Я допускаю, что я говорю языком резким и суровым, но моя борьбаи моя жизнь тоже были резкими и суровыми. Но мой язык - язык откро-венный и искренний. Я имею обыкновение называть вещи своими именами,я не адвокат, который по обязанности защищает здесь своего подзащит-ного. Я защищаю себя самого как обвиняемый коммунист. Я защищаюсвою собственную коммунистическую революционную честь. Я защищаюсвои идеи, свои коммунистические убеждения. Я защищаю смысл и содер-жание своей жизни> ^.

Ї Судебные речи советских адвокатов. М., 1960, с. 102.

‘Ї Речи советских адвокатов по гражданским делам, с. 110.

” Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч., т. 15, с. 169.

‘^Судебные речи адвокатов, Л” 1972, с. 99.

” Судебные речи советских обвинителей. М” 1965, с. 122.

^Димитров Г. Перед фашистским судилищем. М., 1936, с. 8-9.

ПоЕТоры слова, словосочетания, формулировки, синтакси-

ческой конструкции усиливают содержание речи, ее логиче-

скую последовательность, подчеркивают главную мысль, кото-

рую требуется донести до слушателей, делают фразу интона-

ционно ритмичной, облегчают ее восприятие на слух, избав-

ляют оратора от лишних слов.

По одному из уголовных дел обвинялся в халатности за-

служенный мастер спорта-инструктор альпинизма. Адвокат

в своей речи так раскрыл самовольный характер действий по-

гибшего: пошел вперед несмотря на отсутствие соответствую-

щей команды; пошел вперед несмотря на запрещение само-

вольного движения на предшествующем инструктировании;

пошел вперед несмотря на прямое запрещение движения; по-

шел вперед несмотря на то, что еще не была обеспечена стра-

ховка передвигающихся альпинистов.

Однако злоупотреблять повтором не следует, ибо он может

перейти в свою противоположность, т. е. сделать речь невыра-

зительной. Более эффективно пользоваться повтором в глав-

ной части выступления.

Эмоциональность и эффективность судебной речи возраста-

ют с введением в нее риторических вопросов. Например, адво-

кат Н. П. Кан в одной из своих речей сказал:

<Отг^уда взялись эти суждения, что Далмацкпй вдруг замыслил убий-ство я оказался во власти грязного замысла? Надуманные слова, к томужа опровергнутые самим следователем в его конструкции обвинения... Норазве кто голосовал за смерть Далмацкого, знали что-либо об обстоятель-ствах убийства? Конечно, ничего не знали, равно как не знал всего следо-вате.'!й. "е говоря уже о том, что не сказал своего слова суд>“”.

речи придает антитеза – резкое

Особую выразительность

поотийопоставлсние.

Например, в своей речи <За Ктесифонта о венке> Демосфен говорил:

<Ты учил грамоте, я ходил в школу. Ты посвящал в таинства, я посвя-щался. Ты секретарствовал, я заседал в народном собрании. Ты был прота-гонисте:.', я был зрителем. Ты проваливался, я свистал. Ты во всех поли-тических делах работал на врагов, я-на благо родины>^.

Портит судебную речь употребление просторечной лексики

и просторечных форм слов (<каждый раз ложил инструментыв ящик>, <уселся на проезжую часть дороги>; <пришел на ра-боту выпивши>; <попался на скамью подсудимых> и т. п.),

а также неуместное употребление или нарушение фразеологиз-

мов – установленных словосочетаний (<если ты забываешьо родине, то грош тебе, а не цена>; <я всей душой и телом под-держиваю данную идею>; <лучше меньше, да лучше, чем боль-ше, но хуже>; <подсудимый вытащил нож и щекотал им нервыпотерпевшего>).

Нередко судебные ораторы допускают смешение парони-

мов – однокоренных слов, близких по звучанию, но отличаю-

щихся по значению. Например, невежа-невежда, лицо-лич-

ность, надеть-одеть и др. Так, в речах говорят: <неправиль-ное понятие закона> вместо <понимание закона>, <истицапросит оплатить ей 120 руб.> тогда как следует сказать <упла-тить, выплатить>; <необходимо применить ст. 62 и направитьего на принудительное лечение от алкоголя>, а не <от алкого-лизма> и т. п.

Не понимая значения иноязычных слов, не следует их упот-

реблять. Встречаются, например, такие выражения: <Сизовежедневно приходил на квартиру Файзуллина и игнорировалего>; <стороны кончили дебютировать>; <собрать на стол экс-терном>.

Придаточные предложения, причастия, деепричастия, стра-

дательные обороны должны употребляться в речи реже, ‘ ибо

они неблагозвучны и трудно воспринимаются на слух. Не сле-

дует также пользоваться однообразными синтаксическими кон-

струкциями – это утомляет слушателей.

Чисто риторические приемы, так называемые <цветы крас-норечия>, может применять только оратор, обладающий при-

родным даром художественного слова. Выжимать их из себя

не стоит, ибо они могут оказаться безвкусными, напыщенны-

ми, неуместными. Если же во время речи пришли на ум удач-

ный эпитет, сравнение, аллегория и т. д., если сеть уверен-

ность, что такая образность подтвердит нужную мысль, можно

смело использовать данный стилистический прием.

В судебных речах недопустимы сомнительные художествен-

ные красивости, которые могут быть метко использованы дру-

гим судебным оратором против своего процессуального против-

ника, употребившего такие <красоты>.

Известный русский адвокат В. И. Жуковский так ответил <одному пре-тенциозному оратору, манерно живописавшему свою клиентку "среди май-ского аромата и весенних фиалок", в то время как речь шла собственно обучастии ее в подлоге векселей на значительную сумму: "Фиалки?.. фиал-ки?..- с своеобразною своею "комичною" манерой произнес несколько разВ. И" как бы что-то нюхая в воздухе.-Да, милостивые государи, тут дей-ствительно пахнет... Только не фиалками, тут... подлогом пахнет">“.

По своей форме судебная речь должна быть правильной,

яркой, образной, для чего оратору необходимо понимать и чув-

ствовать многозначность слова, уметь пользоваться всеми воз-

можностями русского языка. <Культура речи для оратора-это, главным образом, речевое мастерство, основанное на спе-цифике данного жанра, умелое использование всех возможно-^ Судебные речи адвокатов, с. 86-87.^ Козаржевскии А. Ч. Античное ораторское искусство. М., 1980" 19-20." К араб невский Н. П. Около правосудия. СПб., 1502, с.стей, которые представляет в распоряжение говорящего языкна современном этапе своего развития>^.

Важнейшее требование хорошего слога-ясность. Крите-

рием ясности речи служит ее понимание слушателями, ее до-

ступность, доходчивость. Простота изложения – важнейшее ка-

чество судебной речи. Каждое слово оратора слушатели долж-

ны понимать так же, как его понимает сам оратор. В суде речь

должна быть необыкновенно, исключительно ясной, простой

и доходить до сознания слушателей без всяких усилий. Квин-

тилиан учил: <Не так говорите, чтобы мог понять, а так, что-бы не мог не понять вас судья>. Ясность в языке современной

публичной речи означает умелое сочетание научного изложе-

ния с разговорными средствами, ориентированными на кон-

кретную аудиторию. Необходимое условие ясности – правиль-

ное произношение слов, т. е. внятность и чистота произноше-

ния, правильное подчеркивание и оттенение отдельных слов,

слогов, предложений. Неясность речи возникает от неумения

следить за своим произношением. Следовательно, надо при-

учать свой слух к тому, чтобы различать звуки речи, особен-

ности в словах, звучащих похоже. Если ухо привыкнет к зву-

кам голоса, к словам, которые произносятся, языку будет лег-

че достигнуть требуемой ясности.

Судебная речь произносится доступно, нет никакой необ-

ходимости делать ее сложной, наукообразной, не следует раз-

глагольствовать по проблемам, которые не имеют никакого от-

ношения к делу. Однако простота, доступность речи-это не

ее простоватость. Нельзя говорить в судебной речи приземлен-

но и буднично, <разговоры разговаривать>. Речь любого ора-

тора должна возвышаться над обыденной речью своей торже-

ственностью, интонациями, художественностью, но она должна

быть понятна и судьям, и народным заседателям, и участни-

кам процесса, и всем присутствующим в зале, поэтому следует

избегать иностранных и малопонятных слов. Иначе можно по-

лучить характеристику, которую дала герою одна из героинь

пьес А. П. Чехова: <Они хочут свою образованность показатьи всегда говорят о непонятном>^. Одновременно следует избе-

гать вульгарности и циничности выражений. <Вульгарные сло-ва,- писал К. И. Чуковский,- порождение вульгарных поступ-ков и мыслей>^.

Правильность речи означает строгое следование нормам ли-

тературного языка. Еще многие судебные речи не соответству-

ют этим требованиям. Говорят <обратить внимание о том, что>,

<заявлять о том, что>, <пояснять об этом> вместо <обратитьвнимание на то, что>, <заявлять то, что>, <пояснять это>.

‘”Михайловская Н. Г” Одинцов В. В. Искусство судебного

оратооа. М., 1981, с. 173.

‘<'Чехов А. П. Собр. соч., т. 9. М., 1956, с. 129.^ Чуковский К. И. Собр. соч., т. 3. М" 1966, с. 123.80Точность-это умение из множества синонимов выбратьтакой, который наиболее ярко характеризует предмет или яв-ление; образная манера говорить сильно воздействует на слу-шателей, на их воображение, пробуждает и усиливает интереск речи. Оратору весьма важно обладать таким свойством, какобразное мышление, умение передать свое видение слушате-лям. Это помогает воздействовать на аудиторию.Выступая по определенной категории дел, следует освоитьсоответствующую специальную терминологию (например, поделам по технике безопасности, об автотранспортных преступ-лениях и др.). Важно очень точно и правильно употреблятьпрофессиональные слова и выражения, заботиться о чистотеюридической терминологии. В судебных речах еще допускаютюридически неграмотные обороты тина: <действия следуетквалифицировать статьей 89 ч. 2 УК РСФСР> вместо <дей-ствия следует квалифицировать по ч. 2 ст. 89 УК РСФСР>.

Судебному оратору не обязательно стремиться к красоте

слога – роскоши, дозволительной для тех, у кого она является

сама собой, но каждый оратор обязан быть неумолим к чисто-

те своей речи, ибо судебный оратор должен побудить судей

принять предлагаемое им решение по делу, а для этого необ-

ходимо, чтобы судьями речь воспринималась именно так, как

задумал ее оратор. Отсюда и важность требования чистоты

слога.

Огромную роль играет правильное, уместное употребление

слов. А. Ф Кони писал: <Стоит переставить слова в народномвыражении "кровь с молоком", чтобы увидеть значение отдель-ного слова, поставленного на свое место>^. Источником обо-

гащения словаря судебного оратора служит народная речь

н литература. Русская литература дает нам классические об-

разцы стиля и слога, у классиков мы должны учиться гово-

рить правильно, красиво, образно.

Содержание речи, ее словесное оформление продумывают-

ся во время подготовки к речи. Когда же оратор выступает

в суде, то о словах лучше не думать. Если он употребил в сво-

ей речи неудачное выражение, надо остановиться и поправить-

ся. Ничего страшного в этом нет, авторитет оратора не по-

страдает, если он сам исправит свою ошибку. Для того чтобы

нужные слова <приходили> к выступающему во время речи,

рекомендуется вставлять отдельные отрывки из будущей речи

в случайные разговоры. Такие <репетиции> дают возможность

проверить логически мысли оратора, приспособить их к нрав-

ственному сознанию слушающих, передать свои мысли естест-

венным тоном в судебной речи^.

К. Чуковский писал: <...культура речи неотделима от"Кони А. Ф. Собр. соч., т. 4. М" 1967, с. 143.^ Сергеи ч П. Искусство речи на суде. М., 1960, с. 54.общей культуры. Чтобы повысить качество своего языка, нужноповысить качество своего сердца, своего интеллекта>^. Из ре-

чи в речь кочуют набившие оскомину обороты-штампы: <нанесудар в область груди>, <употреблял спиртные напитки>, <бу-дучи в нетрезвом состоянии> и т. п. Следует помнить, ‘.то лю-

бой штамп-враг выразительной речи. Конечно, судебная речь

может (а иногда и должна) содержать элементы делового

и научного стиля ^, но надо стараться всеми силами избегать

штампов и канцеляризмов.

Оратор никогда не должен опускаться до аудитории, заиг-

рывать с ней. Он может пользоваться книжной лексикой, спе-

циальными терминами, объяснение и толкование которых уси-

ливают выразительность речи. Например, в судебной речи

можно употреблять (ко времени и к месту) специальные тер-

мины на латинском языке: опив ргоЬагиН (бремя доказывання),

1п диЪю рго гео (всякое сомнение толкуется в пользу обиинне-

мого) и др.^, которые обязательно должны быть переведены

и разъяснены.

В судебной речи можно и нужно пользоваться цитатой, ко-

торая подтверждает точку зрения оратора и более убеждает

слушателей, так как исходит от авторитетного лица. Оратору

следует не только вводить цитаты в свое выступление, и’>

и комментировать их, высказывать свое отношение к ним. Это

позволяет лучше донести свою мысль до сознания зудптори;:.

Но не всегда и не везде цитаты уместны. Загромождение речи

цитатами снижает ее выразительность и восприятие. Слушатель

не может понять, где же мысли самого оратора и, естествен-

но, начинает испытывать к нему недоверие. Цитата вводится

в речь непринужденно, свободно, легко, незаметно, она долж-

на быть достаточно авторитетна с точки зрения литературной

нормы, стиля и вкуса. Такая цитата украшает речь, придает

ей ббльшую образность и убедительность. Цитату лучше всего

вводить такими словами: <как сейчас говорят>, <как говориттакой-то> и т. п. Не следует увлекаться длинными цитатами.

так как это расхолаживает слушателей. Цитаты в речи выде-

ляются силой голоса, тоном и темпом речи, вводными и заклю-

чительными замечаниями. Если цитата читается, то необходи-

мо почаще поднимать глаза от текста и обращать взор на слу-

шателей.

Цитаты имеют силу логического или психологического до-

иода ^, ибо они помогают убеждению слушателей и воздей-

СТ13ИЮ на них. Цитатой могут быть крылатые слова и выраже-

ния, излюбленные строчки из популярных песен, стихов, по-

говорок, т. е. готовые языковые формулы. Прокурор, харак-

теризуя свидетеля, не желавшего помочь суду установить

истину, сказал: <Показания свидетеля Б. можно передать следу-ющим образом: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего нико-му не скажу>. Словами популярной песни была дана меткая

характеристика свидетеля.

Художественными и эстетическими элементами языка явля-

ются эпитеты, метафоры, крылатые слова. Некоторые из них

понятны без объяснений и дают наглядное представление о са-

мом глазном. Например, <этот свидетель, как унтер-офицер-ская вдова, сам себя высек>. В судебных речах нередко ис-

пользуются пословицы, поговорки.

Выразительность судебной речи усиливается применением

юмора. Любопытно, что греки оспаривали применение юмора

оратором, римские же ораторы пользовались им весьма охот-

но и успешно. Таким образом, широкое распространение юмо-

ра в ораторском искусстве-чисто римская традиция. Юмор

был любимым оружием римских иратории. Цнцсрон считал,

что юмор-свойство природное и ему научиться нельзя. Юмор

оправдан тогда, когда он способствует раскрытию существа де-

ла. При пользовании им в речи необходимы строгое чувство

меры, такт, высокий художественный вкус, знание специфики

аудитории. Чувство юмора-это своего рода талант, которым

обладают не все люди и не в одинаковой степени. Поэтому

“ели у оратора недостаточно развито такое чувство, не следует

применять юмор в речи. Обходитесь без него. Комическое про-

является з результате неожиданного сочетания, сопоставления

“ли резкого противопоставления явлений или понятий, несо-

гласований ожидаемого с реальным, привычного с новым,

необычным и создание на основе этого определенных ассоциа-

тивных связей, представлений и образов “. Остроумие в ора-

торской речи привлекает к ней внимание слушателей, являет-

ся средством аргументации, опровержения, критики. Юмор

повышает образность речи, делает ее более выразительной и эмо-

циональной; им уместно пользоваться для критики вскрытых

во время судебного процесса отрицательных явлений, при ана-

лизе отдельных источников доказательств, для полемики с дру-

гими участниками судебных прений^.

м Чуковский К. И. Собр. соч., т. 3, с. 236.

“* Рахманин Л. В. Стилистика деловой речи и редактирова-п-е слу-

жебных документов. М., 1982.

^ Журнал <Социалистическая законность> периодически пуоликует ла-

тинские юридические термины и изречения, которые можно использовать

в судебной речи (см. также: Латинская юридическая фразеология. М.,

1979).

^ Н о ж и н Е, А. Основы советского ораторского искусства. М., 1973

с. 148.

^Зворыкин Ю. Н. Юмор в публичном выступлении. М” 1977, с. 10.

^Гальперин И. Г. Подготовка и произнесение защитительной ре-

чи.-В кн.: Проблемы уголовного процесса и криминалистики, вып. 27.

Свердловск, 1973, с. 80.

83

Судебный оратор должен быть строгим к своей речи и не

допускать неуместной игры слов.

А. И. Урусов, выступая однажды в роли обвинителя, возражал защит-

нику, усиленно подчеркивавшему безвыходность денежного положения под-

судимого, внушавшего ему мысль зарезать своего спутника. <Урусов вдруг,в разгаре речи, остановился, оборвав свои соображения, замолк в каком-токолебании - и перешел к другой стороне дела. Во время перерыва заседа-ния на мой вопрос о том, что значила эта внезапная пауза? Не почув-ствовал ли он себя дурно? он ответил: "Нет, не то-но мне вдруг чрез-вычайно захотелось сказать, что я совершенно согласен с защитником в топ,что подсудимому деньги были нужны до зарезу,- и я не сразу справилсяс собою, чтобы не допустить себя до этой неуместной игры слов">^.

Существенную роль в речи играет ее ритмичность, которая

облегчает путь к слушателям и тем самым способствует их

убеждению. Ритм речи создается определенным чередованием

ударных и безударных слогов в речи, ударный слог выделяет-

ся высотой тона, усилением звучания, длительностью, а в ре-

зультате распределения ударений и расположения слов в пред-

ложении возникает определенный ритм^. Ритм речи связан

с ее темпом и интонацией. Темп речи не должен быть слиш-

ком медленным (усыпляет) или слишком быстрым (ухудшает

восприятие и понимание речи). Правильный темп судебной ре-

чи придает ей дополнительную выразительность.

Под интонацией понимают сложный комплекс совместно

действующих элементов (компонентов) звучащей речи, кото-

рые создают звуковую оболочку речи, ее звучание, материаль-

ное воплощение содержания, смысла речи^. Интонация помо-

гает более полно раскрыть содержание речи, донести до слу-

шателей главную мысль оратора. Судебному оратору, особенно

начинающему, полезно текст речи проинтонировать, т. е. наме-

тить в нем паузы и ударения.

Большое значение в устной речи имеет пауза, которая мо-

жет изменить смысл фразы. Она необходима, как мы уже зна-

ем, перед началом речи, ею отделяется переход от одного во-

проса к другому. Пауза <после> останавливает внимание слу-

шателей на том, что было-на последнем слове. Паузами сле-

дует оттенять важные места, основные доказательства, наибо-

лее серьезные возражения. Это придает четкость речи юриста,

усиливает ее выразительность и Бездействующую силу.

Различают логические и психологические паузы. По образ-

ному выражению С. Волконского, <логическая пауза - это мол-чаливая речь>^; она придает судебной речи стройность, закон-

ченность, позволяет переходить от одной части судебной речи

к другой, от одного предложения к другому. Психологическая

пауза целиком определяется подтекстом и действует как вы-

разительное средство художественной речи, усиливает ее со-

держание. Например, в речи произносят: <Обвиняемый подо-шел к потерпевшему и...> Сделав паузу, оратор продолжает

свою мысль. Такая пауза привлекает внимание слушателей,

особенно к тому, что последует непосредственно за ней.

Выразительность судебной речи превращает ее в художест-

венную, и тогда она может доставить эстетическое наслаж-

дение.

Можно ли требовать, чтобы судебная речь всегда обладала

эстетическими достоинствами? Думается, что нег, ибо худо-

жественный дар дается не всем, а потому к любой судеб-

ной речи предъявляется требование культуры, а затем уже

выразительности. Выразительной речь бывает у судебного ора-

тора с хорошо развитым образным мышлением, но каждый

выступающий в суде профессиональный юрист должен стре-

миться к выразительности своей речи, поскольку это усилива-

ет ее понимание, эмоциональность и воздействие на судебную

аудиторию и в первую очередь на судей, которых необходимо

убедить в правильности позиции судебного оратора. Единство

многоплановых воздействий (рационального, эмоционального,

эстетического) создает убедительную силу ораторской речи.

Выразительная речь содержит образные слова, вызываю-

щие деятельность воображения, внутреннее видение и эмоцио-

нальную оценку изображаемой картины, события, действующе-

го лица ^. Необходимость умелого использования образных

слов возрастает, когда в судебной речи исследуются психоло-

гические вопросы при характеристике мотивов преступления,

личности участников процесса, причин и условий, способство-

вавших совершению преступления. Данный психологический

анализ находит свое выражение <не в отвлеченных рассужде-ниях, а в картинном воспроизведении, в детальном изображе-нии действия по литературно-художественным образцам>^.

Именно такими являются все речи известного советского ад-

воката Я. С. Киселева.

В речи по делу Левчинской, Путиловых и других мастер-

ски, на высоком художественном уровне, образно описывают-

ся характеры, мотивы, причины преступления:

<Бывает так, что человек в силу разных условий страдает мелкой обид-чивостью, болезненным самолюбием, странной готовностью в любом указа-нии на его недостатки увидеть стремление задеть его самолюбие, унизить^ Кони А. Ф. Полн. собр. соч., т. 5. М., 1968, с. 125.^Брагина А. Ритм и интонация устной речи.- Политическое само-образование, 1976, №2, с. 131.^ Г орбушин а Л. А., Николаичева А. П. Выразительное чте-ние. М., 1978, с. 34-35.^Волконский С. Выразительное слово. СПб., 1913, с. 34.84Горбушина Л. А.,ние, с. 4,^Виноградов В. В.с. 135; см. также: Одинцовдожественпая литература.- В1981.Н н к о лаичев а А. П. Выразительное чте-О теории художественной речи. М., 1971,В. В. Искусство слова: ораторская речь и ху-кн.: Вопросы лекционной пропаганды. М.,его достоинство. Это свойство характера особенно проявляется в семейныхотношениях: человек искренне страдает и действительно мучается от самыхразумных и нужных замечаний. Как же нужно относиться к такому чело-веку? Щадить его, закрывать глаза на все то, что он делает неверно илинеправильно, или мягко, но настойчиво стараться излечить его болезненноесамолюбие? Безусловно, последнее. Галина Путилова действительно многострадала. Но страдала потому, что мелочная обидчивость мешала ей пра-вильно воспринимать отношение к ней Ларисы Дмитриевны и Дмитрия Пу-вильно восприниматилова>^.

Судебные ораторы нередко для усиления воздействия своей

речи пользуются образными словами, стараются в художест-

венной форме передать те или иные события. Из речи адвока-

та А. Н. Туровецкого:

<Протокол судебного заседания официален и сух. Он не может пере-дать, как были сказаны эти слова. Однако имеющееся в деле особое мне-ние одного из членов суда дает нам возможность узнать, как их произ-нес Коля. "Он со слезами на глазах категорически отказался ехать, и этототказ естествен, так как мать редко с ним встречалась",-записано в осо-бом мнении, которое находится в конверте на листе дела № 239>^.

В. Д. Спасович дал такую выразительную характеристику

делу:

<Дело Савицкого такого рода, что если его не кокцеятрироаать, томожно о нем говорить и чае, и два, и десять - бесконечно. Дело похожене на реку, которой ручьи сливаются в одно русло, но на пень старой вер-бы, пускающей много тонких и надобно сказать хилых ветвей>^.

Большую выразительность речи придает голос – сильный,

крепкий и гибкий. Гибкий, красивый голос, хорошая дикция

позволяют передать тончайшие оттенки чувств, ощущений и на-

строения, придают речи уверенность, легкость, свободу. Совер-

шенствованию голосовой гибкости способствуют специальные

упражнения, помогающие скрыть природные недостатки. Ора-

тору необходимо развивать технику речи, следить за своим го-

лосом и дыханием ^.

К внеречевым средствам, усиливающим выразительность

и эмоциональность речи, относятся жест и мимика, которые

справедливо называют языком чувств. Содержание речи есте-

ственным образом и чаще всего неосознанно подкрепляется,

усиливается жестом и мимикой, которые оживляют речь, дела-

ют ее зримой. Жест является эмоционально смысловым дви-

жением. И жесты, и мимика многогранны в своих функциях;

они содержательны и эмоциональны, особенны и всегда опре-

деленны. В речи нельзя допускать двусмысленных жестов

^Киселев Я. С. Судебные речи. Л” 1967, с. 191.

^ Речи советских адвокатов по гражданским делам, с. 57.

“Спасович В. Д. Сочинения, т. IV. СПб., 1894, с. 325-326.

^ Рекомендуется изучить упражнения из следующих книг: Николь-

ская С. Т. Техника речи. М” 1978; Савичева Е. Сценическое слово.

М., 1963; Савкова 3. В. Лектор и его голос. М., 1972; Чихачев В.

Техника речи пропагандиста. М” 1981.

86

II мимики, расходящихся с тем, что говорит оратор. Одни и тот

же жест оратора может выражать многое: подчеркивать важное

и речи, наглядно представлять ту или иную мысль оратора,

стремиться глубже раскрыть ее реальное содержание, подра-

аумсвать подтекст только что высказанного предположения

и т. д. И жесты, и мимика должны быть понятны слушателя-

ми в истинном смысле. Они не заслоняют звуковую речь, а уси-

ливают ее смысловую емкость и выразительность. Жесты у су-

дебного оратора более сдержанны, не так часты, более услов-

ны, чем у художественного чтеца и драматического актера.

Жест, как и вообще ораторский стиль,- явление сугубо инди-

индуальное, но тем не менее существуют определенные пра-

вила, которые необходимо соблюдать^. Нельзя злоупотреблять

жестом, ибо чрезмерная жестикуляция не помогает, а мешает

оратору, она забавляет слушателей, отвлекает их от содержа-

ния речи. В <Духовном регламенте> Петра 1 записано: <Ненадобно проповеднику шататися вельми, будто в судне весломгребет. Не надобно руками всплескивать, в бока упиратися,подскакивать, смеятися, да не надобе и рыдать; но хотя быII возмутился дух, надобе, елико можно, унимать слезы, всябо сия лишняя и неблагообразна суть, и слушателей возму-щают. Безумно творят проповедницы, которые брови своя под-нимают и движение рамен являют гордое, и в словах нечтотакое проговаривают, от чего можно познать, что они самисебе удивляются. Но благоразумный учитель, елико мощно, датщится и словом и всего тела действием такового себе пока-зывать, что он ниже помышляет о своем остроумии или крас-норечии>^.

Вряд ли можно жест и мимику заранее репетировать перед

зеркалом. Дело в том, что они определяются не только выра-

жаемой мыслью, но и конкретной обстановкой, настроением

слушателей и ораторским настроением. У различных людей

чувства выражаются различными жестами и мимикой. Следу-

ет знать, что жест и мимика – это наглядное, чаще всего

интуитивное выявление мысли. Вот почему необходимо иметь

более или менее ясное представление о форме произнесения

речи. Все это подготавливает и определяет логическую мота-

инрованность жестов и мимики. Однако несмотря на это, же-

сты и мимика чаще всего явления сиюминутные и в этом их

естественность и привлекательность. В позе судебного орато-

ра, жестах и мимике должны отражаться его деловитость,

скромность, собранность, искренность. Таким образом, жесты

II мимика, будучи элементами кинетической системы общения,

“Апресян Г. 3. Ораторское искусство. М” 1978, с. 245-246; Н и –

к (1 л а ев а С. М. Жест и мимика в публичной речи. М., 1972; Н о ж и н
Е. А.

Основы советского ораторского искусства, с. 220-224.

*Ї Полное собрание законов Российской империи, т. IV. СПб. 1830,

с. ,{39.

х

г.

н<еенстоспбы'ка^избЛУЧ!пьеси всгатьва,-ков 1,^тератзют эт1<заявл"ним а}~-^~м"Ратора"Че'Ї Чуповышают эмоциональность и выразительность речи и тем са-мым способствуют ее лучшему усвоению"'.Практика показывает, что судебные ораторы не всегдаумеют пользоваться голосом, интонацией, жестом как допол-нительными средствами выразительности речи. Чаще всегонаблюдается статичность и обыденность в произнесении судеб-ных речей. Главное в речи не выделяется голосом, интонаци-ей, не подкрепляется жестом, мимикой. Некоторые ораторы да-же не взглянут на суд и остальных слушателей, а смотрятлибо куда-то в сторону, либо на стол в свои бумаги. Все этопроизводит неприятное впечатление и отнюдь не способствуетвоздействию на сознание и чувства аудитории.Культура судебной речи представляет собой динамическийпроцесс совершенствования ораторского мастерства, обогаще-ние его содержания и формы. Ей должны быть присущи общаяи юридическая грамотность; правильность речи; богатство(оригинальность) языка; краткость, простота, доступность, яс-ность п точность, образность, эмоциональность.*' Ножин Е. А. Основы советского ораторского искусства. М., 1981,с. 282.Глава шестаяРЕЧЬ ПРОКУРОРА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМВ СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ1. Понятие и этический аспект обвинительной речи,ее вступительная частьСогласно ст. 248 УПК РСФСР при рассмотрении уголовно-го дела в суде первой инстанции прокурор либо поддерживаетперед судом государственное обвинение (и тогда он выступа-ет с обвинительной речью), либо отказывается от обвиненияII излагает суду мотивы отказа.Обвинительная речь - речь прокурора в судебных пренияхно уголовным делам, в которой поддерживается государствен-ное обвинение, содержится анализ собранных по делу доказа-тельств, высказываются соображения о квалификации преступ-ления, мере наказания и другим вопросам, имеющим значениедля вынесения законного и обоснованного приговора и содей-ствующим идеологическому, правовому и нравственному вос-питанию граждан.Содержание обвинительной речи, как и любой публичнойречи, определяется темой ораторского выступления, т. е. пози-цией прокурора по делу, и предметом судебной речи. Пред-ставляется неправильным рассматривать обвинительную речьк;1К предлагаемый прокурором проект будущего приговора. Изтакого положения логично вытекает, что защитительная речь-тоже проект будущего приговора, и, таким образом, перед су-дом-два проекта, а суд решает, который из них лучше. В су-дебной речи прокурор и адвокат освещают все вопросы, которыеобсуждаются судом при постановлении приговора, пред-,п;пают свое решение их, но отнюдь не проектируют приговор.Даже сам суд не вправе заранее проектировать приговор, ко-торый обсуждается и выносится только после судебных пренийII 1'овещательной комнате (ст. 299 УПК РСФСР).Позиция избирается прокурором в соответствии с материа-лам и дела и тем процессуальным положением, которое он за-нимает в суде первой инстанции. В настоящее время в лите-ратуре имеют место две точки зрения о процессуальном поло-жении прокурора: одни авторы считают прокурора обвинителемв суде', другие-органом надзора^. По СВОЙМУ содержаниюобвинительная речь, охватывающая многие вопросы, пред-ставляет собой не только обвинение. Прокурор О речи пыска-зывает мнение о причинах и условиях, способствовапших со-вершению преступления, обращает внимание суда на наруше-ния законов, если они имели место, дает общсстпснно-нолити-ческую оценку содеянному. Кроме того, речь прокурора имеетвоспитательный и нравственный аспекты. Таким образом, под-держание обвинения-это лишь часть (хотя и основная) обви-нительной речи, а вся она служит осуществлению прокуроромего конституционной и процессуальной функции - функциивысшего надзора за точным и единообразным исполнением за-конов.О понятии обвинения существуют различные точки зрения,которые мы не анализируем, поскольку данный вопрос не яв-ляется предметом нашей работы. Как мы полагаем, обвине-ние-это утверждение о совершении преступления конкрет-ным лицом, которое облекается в определенную процес-суальную форму (постановление, определение, обвинитель-ное заключение, обвинительная речь, протест), а также про-цессуальная деятельность, которая направлена на изобличениепреступника в совершении преступления, на доказывание пра-вильности утверждения о совершении преступного деяния, вме-няемого в вину конкретному лицу.Если прокурор в ходе судебного разбирательства придетк выводу о совершении преступления лицом, привлеченнымк уголовной ответственности, он должен обобщить и изложитьв речи все материалы дела под углом зрения обвинения. Од-нако это отнюдь не означает, что прокурор должен во что быто ни стало отстаивать в суде выводы обвинительного заклю-чения, добиваться постановления обвинительного приговора.Проверка дел, по которым вынесены оправдательные пригово-ры или определения о прекращении дел, показывает, что помногим из них прокуроры предлагали признать подсудимыхвиновными^ Такие позиции прокуроров нельзя оправдать ни-чем, в том числе и престижными соображениями. Они приво-дят к нарушениям законных интересов личности п интересовправосудия, подрывают авторитет прокуратуры как стражазаконности.Прокурор должен предстать перед аудиторпсИ нринцнпи-М., 1971,'Савицкий В, М. 1) Государственное обнипошк' и сули.с. 102; 2) Очерк теории прокурорского надзора. М., 11)75, с. ()^.!)1)8,М"^Басков В. И. 1) Прокурор в суде первои инстнищш. М.,2) Прокурорский надзор при рассмотрении судами уголшпич дглс. II.^Аболенцев В. Повышать эффсктшишсп, IIЦIII^уIIIIII(НI)111 надзораВ судебных СТаДИЯХ УГОЛОВНОГО СуД011р()11:!11()ДС111Н. ('IIIIIМ.[111IIIЧI'ГI^:1^! ЗВ-конность, 1982, № 4, с. 14.с. о,1980,альным, решительным, объективным, бескомпромиссным, спра-ведливым. Чтобы это имело место, надо поставить обвинениеразумно, правильно, в меру. <Увлечение в защите проститель-но, увлечение в обвинении извинить нельзя>,- справедливо за-

метил А. Ф. Кони *.

На практике еще встречаются обвинительные речи, кото-

рые совершенно не отвечают предъявляемым к ним требова-

ниям. Вот как выступил один прокурор по делу о хулиган-

стве: <Товарищи судьи! Нам все достаточно ясно. Подсуди-мый К. сорвал с клумбы цветок. И нецензурно выражался наженщину с детьми, а затем устроил драку с мужчиной. В де-ле имеются данные о том, что драка была, шум и крики тожебыли. Прошу признать подсудимого виновным и дать ему тригода>^ Каждый прокурор, готовясь к обвинительной речи, дол-

жен обязательно учитывать рекомендации, содержащиеся в ме-

тодическом пособии Прокуратуры СССР <Методика подготов-ки и произнесения обвинительной речи на суде>^.

УПК РСФСР не устанавливает элементов обвинительной

речи. Ст. 248 гласит: <Прокурор поддерживает перед судом го-сударственное обвинение... представляет суду свои соображе-ния по поводу применения уголовного закона и меры наказа-ния в отношении подсудимого>. Однако исходя из предмета

судебных прений практика выработала определенную структу-

ру обвинительной речи. В содержание обвинительной речи вхо-

дят следующие обязательные элементы: 1) общестненно-ноли-

тическая оценка преступления; 2) изложение фактических об-

стоятельств дела; 3) анализ и оценка собранных по делу

и исследованных в суде доказательств; 4) обоснование квалифи-

кации преступления; 5) характеристика личности подсудимого,

а иногда и потерпевшего; 6) соображения по поводу меры на-

казания и гражданского иска; 7) анализ причин и условий,

способствовавших совершению преступления, и предложения

по их устранению.

Характеристика личности подсудимого, а иногда потерпев-

шего и иных лиц, необходима не только для обоснования инди-

видуализации ответственности подсудимого, но и для установ-

ления субъективной стороны преступления, для оценки дока-

зательств. Вот почему характеристика личности должна быть

отдельным элементом судебной речи.

Расположение основных частей структуры не должно со-

храняться, ибо тогда, действительно, речи станут шаблонными,

похожими друг на друга, что не будет способствовать их убе-

^Ляховицкий Л. Д. Характеристика известных русских судебных

ораторов. СПб., 1897, с. 167.

^ Кудрявцев П” Сапожников И. О подготовке мастеров су-

дебного слова.- Социалистическая законность, 1976, № 7, с. 27.

“Социалистическая законность, 1938, № 10; Практическое руко-

водство для районных прокуроров. М., 1939.

^дд^

дительности и воспитательному воздействию. Нл ИвШ взгляд,

соотношение и последовательность частей обвинительной речи

могут быть самыми различными. Если обвинение полностью

подтверждено доказательствами, то о них можно говорить

меньше. Когда квалификация преступления является спорной,

требуется больше внимания уделить обоснованию юридической

оценки преступления. Если обвинение основывается на одних

косвенных доказательствах, следует подробно изложить фак-

тические обстоятельства дела и дать тщательный анализ дока-

зательств.

В обвинительной речи подводятся итоги судебного след-

ствия, освещаются все материалы дела, анализируются дока-

зательства с точки зрения государственного обвинителя. Про-

курор обвиняет от имени государства, поэтому к его речи

предъявляются повышенные требования. В каждой обвини-

тельной речи дается общественно-политическая оценка разби-

раемому делу, показывается общественная опасность совер-

шенного преступления, необходимость борьбы со всеми и вся-

кими преступлениями, какими бы незначительными они ни ка-

зались, неизбежность разоблачения всех преступников, какие

бы меры они ни принимали к сокрытию своих преступных

деяний.

Вся речь должна иметь идейно-политическую направлен-

ность. Именно вся речь, а не только та часть, где дается

общественно-политическая оценка совершенного преступления.

Не обязательно начинать обвинительную речь с общественно-

политической оценки. Краткая политическая оценка преступ-

ления может быть соединена с его юридической оценкой, с из-

ложением фактических обстоятельств дела, но чаще всего

общественно-политическая оценка дается во вступительной

части речи. К сожалению, далеко не все государственные обви-

нители вступительную часть, где дается общественно-полити-

ческая оценка преступления, увязывают с конкретными обстоя-

тельствами дела. У таких прокуроров обвинительная речь пре-

вращается в доклад на политическую тему. Совершенно недо-

пустимо во вступительной части касаться всевозможных

проблем, которые не подкреплены материалами дела и вообще

далеки от рассматриваемых вопросов. На практике в речах

некоторых прокуроров дается абстрактная общественно-поли-

тическая оценка, оторванная от материалов рассматриваемого

дела.

Развернутая общественно-политическая оценка преступле-

ния необходима на процессах широкой гласности, п нысздпых

сессиях суда. В этом случае следует ск:иат1> о значении, осо-

бенностях рассматриваемого д(‘л;1, о том полпенни, которое

вызвал процесс, и дать партийную оценку сопгрик-нному об-

щественно опасному деянию. Нлчало речи мо/кст бып) и не

связано с общественно-полнтнчоскоП оценкой ^о11(1)11111111ого

общественно опасного деяния. Так, по одному делу, которое

неоднократно возвращалось на доследование, прокурор начал

с[зою речь с сообщения о том, какая большая работа была про-

делана следственными органами. Тем не менее по большинству

дел во вступительной части обвинительной речи целесообраз-

нее давать общественно-политическую оценку совершенного

преступления, рассматриваемого дела на основании его кон-

кретных материалов. Из речи прокурора В. Н. Сажина:

<Товарищи судьи! В богатом русском языке есть образное выражение:Сколько веревочку не вить, а концу быть". В простых и понятных для нассловах заложен большой смысл. Это народное изречение употребляется, ког-да хотят подвести итог тому результату, который завершает обычно небла-твидные дела и поступки. Оно очень метко характеризует преступную дея-сльность подсудимых С. и К. Эти лица, посягнувшие на государственноеимущество, самонадеянно полагали, что останутся безнаказанными, что ихгрязные махинации не будут вскрыты. Но преступлениям был положен ко-нец, за содеянное предстоит держать ответ перед судом. Дело, которое вы^[осматриваете, не является обычным, рядовым. Особенность его состоити том, что на скамье подсудимых за систематическое и крупное хищение1..1ходятся лица, которые в силу своего служебного положения и долгапоязаны особо заботиться о сохранности государственных средств. С. дотреста занимал должность расчетного счетовода участка № 5 КиржачскойДъединеиноН шелковой фабрики, а Е. работала нормировщицей в этом же"?thn a LA4Ahu†AAE8 ¬ "–2AEbii004H\UTH„XAe?vc¦>

?

,[,1рствен11ые деньги расхищались в течение нескольких лет и преступники

на были своевременно разоблачены. А такое положение, как известно, край-

III.’ опасно. Оно разлагающе действует не только на самих нарушителей
со-

ветских законов, но и на некоторых неустойчивых лиц, которые их окру-

жают. И, наконец, нельзя не сказать о том, что подсудимые втянули в нрс-

сгупную деятельность целую группу лиц, с помощью и при посредстве ко-

торых они занимались хищениями или скрывали следы злоупотреблений>”.

Прокурор начал свою речь оригинально, ярко, дал конкрет-

ную общественно-политическую оценку и преступления, и рас-

сматриваемого дела: рано или поздно безнаказанности насту-

пает конец, каждому преступнику придется держать ответ пе-

[)ед судом; указаны конкретные особенности дела, в которых

проявилась общественная опасность деяния. Таким образом,

иощественно-политическая оценка в речи прокурора органиче-

ски увязана с материалами дела, основана на доказательствах

II фактах, установленных по делу.

К обвинительной речи прокурора предъявляются важные

этические требования, среди которых главное – правильность

позиции прокурора по существу, строгое соответствие его вы-

1юдов закону, объективность и справедливость выводов и всех

сто рассуждений.

Все содержание обвинительной речи должно соответство-

пать нормам коммунистической нравственности, но наиболее

1ркое выражение этические взгляды и представления проку-

рора находят в общественно-политической оценке преступле-

государственных обвинителей Российской Феде-

93

‘ Судебные речи

,Ц11и. М” 1975, с. 8,

ния и оценке личности подсудимого и потсрисишсго. С этиче-

ской точки зрения самый сложный элемент обпиинтслыюи ре-

чи-характеристика подсудимого. Прежде всего прокурору

нельзя забывать, что он говорит о человеке, который еще не

признан преступником. Суд вправе и не согласиться с мнени-

ем прокурора, поэтому характеристика подсудимого должна

подтверждаться доказательствами по делу и вытекать из его

материалов. Нельзя допускать голословных утверждений.

игнорировать положительные данные. Субъективный подход

к оценке личности подсудимого должен быть исключен, иначе

в обвинительной речи он перерастет в обвинительный уклон.

в стремление прокурора обвинить во что бы то ни стало, что

приводит к необъективности прокурора, игнорированию им

многих важных доказательств.

В подсудимом нужно искать те черты и качества, которые

проявились в преступлении или обусловили его и имеют зна-

чение для дела. Не обязательно давать полную характеристи-

ку подсудимого. Важно подчеркнуть те черты, которые опре-

деляют его моральный облик, показать, что его поведение,

предшествующее преступлению, находится в связи с совершен-

ным общественно опасным деянием или, наоборот, оно проти-

воречит ему. <Копаться> же в биографии подсудимого, искать

порочащие его данные, не имеющие отношения к делу, недопу-

стимо и безнравственно. Прокурору не следует оглашать све-

дений об интимной жизни подсудимого, если это не имеет

существенного значения для дела. А. Ф. Кони писал: <Треску-чая декламация и искусственный пафос французского проку-рора в связи со взглядом на подсудимого как на врага, с ко-торым, роясь в его прошлом, можно не стесняться в приемахи в подборе доказательств, были бы весьма опасным образ-цом для подражания. Необходимо было вменить русскому про-курору-обвинителю в нравственную обязанность-сдержан-ность в слове, обдуманность и справедливость в выводах н ря-дом с осуждением доказанного преступления-отношениек подсудимому без черствой односторонности и без оскорбле-ния в нем чувства человеческого достоинства>^

Прокурор не вправе толковать как отягчающие ответствен-

ность подсудимого непризнание им своей вины, противоречи-

вые показания и т. п. Ст. 39 УК РСФСР, которая содержит

обстоятельства, отягчающие ответственность, расширительно-

му толкованию не подлежит. К сожалению, некоторые проку-

роры забывают об этом и мотивируют свою просьбу о стро-

гом наказании тем, что подсудимый себя виновным не при-

знал, давал противоречивые показания, п суде отказался от

дачи показаний или от показаний, данных им на предвари-

тельном следствии. Однако если подсудимый пытается воздей-

ствовать на свидетелей и потерпевшего, стремится переложить

вину на другого, невиновного человека, фальсифицирует дока-

зательства, то прокурор обязан сказать об этом.

Прокурору должны быть чужды насмешки над подсуди-

мым, издевательский тон, злорадство, стремление унизить че-

ловека. При пользовании иронией необходимо быть осторож-

ным, тактичным. Ирония к месту и в меру усиливает харак-

теристику участника процесса. Из речи В. ‘И. Царева:

<Предельная моральная развращенность, соединенная с крайней жесто-костью,-вот что толкнуло Виноградова на совершение преступлений. А ка-ковы мотивы убийства? Виноградов говорит: "Исаева обозвала меня наха--10М и побежала. Не знаю почему, но меня это обозлило. Я побежал заней следом, поднял с земли полено и ударил им Исаеву два раза, когдадогнал ее на поле". Видите, какая утонченная чувствительность у подсу-димого. Он совершил дикое насилие над девушкой, а затем... убил ее, неперенеся душевного волнения, вызванного оскорблением. Нет, мотивы убий-ства ;!!' В лТОМ>^.

В некоторых случаях прокурору надлежит дать характери-

стику и потерпевшему. Прокурор обязан защищать доброе имя

потерпевшего от клеветы и необоснованных обвинений подсу-

димого и других лиц. Из обвинительной речи В. И. Царева по

делу об убийстве:

<Что необходимо сказать о погибшем, о Тгт.пне Испепой? П нси, по-"?х."вск!? говоря, все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Вот!:^ хар^теризуют Татьяну Исаеву педагогический совет п общественныес'?ганизац;[н школы: "Таня Исаева показала себя прилежной, способной.старательной, трудолюбивой ч исполнительной. Таня - одна из лучших уче-:]:1ц, лучший комсорг школы. За глубокие и прочные знания, за эрудициюГаню унзжа.'1!' учащиеся школы, а педагогический коллектив восторгался ее::тособнс-стям[1 и начитанностью. Таня Исаева была любознательная и сме-щая, настойчивая н скромная, влюбленная в жизнь комсомолка, горячая"зтрчотк-1 своей Родины".О жизнерадостности Тани лучше всего говорит ее дневник. На первойетракице встаилен портрет героини Великой Отечественной войны Зои Кос-тадемьяпской, вырезанный из газеты. С разрешения родителей Исаевойприведу некоторые выдержки из дневника:10 марта: "...Счастье наше в нас самих... Самая сильная первая лю-бовь".24 мая: "Смотрели кино "Мне двадцать лет"... Там есть один до глу-бины души взволновавший меня эпизод. Это выпускной вечер. Какая пре-лесть! На следующий год я тоже кончаю школу. Будет выпускной. Инте-ресно, как-то все сложится?".Не дождалась Таня своего выпускного вечера, не испытала трепетногочувства первой любви>‘”.

Отрицательная характеристика потерпевшего должна быть

корректной, сдержанной, обоснованной. Нельзя умалчивать

з речи о противоправных, аморальных действиях потерпевше-

го в момент совершения преступления, но следует быть объ-

ективным в оценке действий и личности потерпевшего,

В речи недопустимы вольности, непродуманные остроты,

<Кони А. Ф. Собр. соч., т. 5. М" 1968, с. 169.ЇЦарез В. И. Слово государственному обвинителю. М., 1982," Там же, с. 63-64.вульгарности, оскорбительные сравнения и т. п. Прокурор мо-жет опровергать оценочную характеристику отдельных дока-зательств, аргументы и выводы защитника, но делается этоуважительно и тактично. Прокурору не следует заниматьсякритикой личности защитника, ибо таким доводом никого нив чем нельзя убедить. Тон выступления прокурора должен со-ответствовать характеру и значению дела. Слушалось уголов-ное дело по обвинению М. (бывшего ответственного работни-ка) в убийстве жены путем отравления электролитом. Страстив зале судебного заседания были накалены. Прокурор избралровный, спокойный, сдержанный тон своего выступления, избе-гал заявлений и характеристик <в лоб>, однако всем было по-

нятно, какое негодование прокурора вызывают действия М.

Такое выступление прокурора произвело огромное впечатление

на всех присутствующих в зале судебного заседания.

Прокурору в обвинительной речи не следует допускать ка-

тегорических утверждений, ибо категоричность подразумевает

обязательное согласие суда с этими утверждениями, в то вре-

мя как суд-единственный орган правосудия, которому никто

не вправе навязывать свое мнение. В выступлении прокурора

все присутствующие должны почувствовать его уважение к су-

ду, должны почувствовать, что прокурор сам искренне убеж-

ден в правильности своей позиции и потому убеждает в этом

суд. Прокурор способствует осуществлению целей правосудия

и задач суда при строгом соблюдении принципа независимо-

сти судей и подчинения их только закону-таково требование

закона (ст. 15 Основ законодательства Союза ССР и союзных

республик о судоустройстве в СССР и ст. 31 Закона СССР

о Прокуратуре СССР) и нравственных норм, регулирующих

взаимоотношения прокурора с судом.

2. Изложение фактических обстоятельств дела.

Анализ и оценка доказательств. Обоснование квалификации

преступления

Изложение фактических обстоятельств дела, анализ и оцен-

ка доказательств зачастую переплетаются и тесно связаны

друг с другом, поэтому И. Д. Перлов полагал, что выделение

в речи специального раздела, посвященного изложению суще-

ства дела, является нецелесообразным “. М. Л. Шифман же

считает выделение такого раздела необходимым ^. Думается,

что изложение фактических обстоятельств дела в качестве са-

мостоятельного раздела обвинительной речи зависит от осо-

бенностей конкретного дела. Если прокурор не собирается про-

” Перлов И. Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого

в советском уголовном процессе. М., 1957, с. 57,

^ Шифман М. Л. Речь прокурора по уголовному делу. М., 1960

с. 38.

сить об изменении квалификации преступления, об изменении

объема предъявленного обвинения, если у прокурора по фак-

тическим обстоятельствам дела нет спора с защитой, то о них

достаточно упомянуть и сказать, что все факты обвинения и су-

дебном заседании подтверждены доказательствами, после чего

приступить к анализу и оценке собранных по делу доказа-

тельств.

Но если фактическая фабула обвинения изменилась, если

некоторые обстоятельства оказались недоказанными, их изло-

жение становится самостоятельной частью обвинительной ре-

чи. Как правило, прокуроры достаточно полно излагают фак-

тические обстоятельства дела.

Анализ и оценка доказательств являются центральной

II важнейшей частью обвинительной речи, в которой необходи-

мо доказать само событие преступления и виновность подсу-

димого в его совершении. Именно анализ и оценка доказа-

тсльсгз убеждают суд в правильности позиции прокурора, за-

ставляют прислушаться к его мнению.

Совокупность доказательств, приводимых прокурором в ре-

чи. должна убедительно подтвердить правильность обвинитель-

ного вывода. Признание подсудимым своей вины, <ясность>

дела 11с освобождают прокурора от анализа доказательств.

Б п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от

16 июня 1978 г. <О практике применения судами законов, обес-печив ающих обвиняемому право на защиту> разъяснено, что

на основании закона обязанность доказывания обвинения ле-

жит ка обвинителе ^. На обвиняемого бремя доказывания ни

в коек случае не переходит.

Б своей речи прокурор разбирает, какие доказательства

II почему являются достоверными, какое обвинение они под-

тверждают, доказывает все обстоятельства, перечисленные

в ст. 68 УПК РСФСР. Внутреннее убеждение прокурора о за-

конности и обоснованности обвинения основывается на факти-

ческих данных. В противном случае он обязан отказаться от

обвинения (ст. 248 УПК РСФСР).

Доказыванне в речи происходит путем выдвижения тезиса

и подтверждения его аргументами. При доказывании соблю-

даются все правила формальной логики. Применение средств

и методов логики в процессе доказыванпя, осуществляемого

прокурором в обвинительной речи, возможно в ходе анализа

и оценки доказательств как каждого в отдельности, так п их

совокупности. В обвинительной речи нередко прокурору при-

ходится исследовать различные версии, высказанные подсуди-

мым к его защитником в ходе судебного следствия. В таких

случаях необходимо установить, имеют ли эти версии факти-

ческий базис, которым являются доказательства. Затем версии

” Бюллетень Верховного Суда СССР, 1978, № 3.

7 2129

проверяются не только процессуальными доказательстиамп, по

и выведением из них логических следствий, которые также мо-

гут подтвердить или опровергнуть версии защиты. Вот пример

из речи прокурора:

<В характере вопросов защиты, показаниях подсудимых п некоторыхсвидетелей сквозила в той пли иной, иногда в завуалированной формемысль, что совершенное подсудимыми-некая детская бравада, детскаярезвость, присущая детям в юном возрасте, а не уголовно наказуемые дея-ния. Я не могу с зтлм согласиться. Безобразничать в общественных местах,учинять драки с применением холодного оружия, глумиться над окружаю-щими, нзбиппть чсло1)ск;1, очкрывать беспорядочную стрельбу-это не ша-лость, нс детская забава, не безобидное озорство, а грубое нарушение обще-ственного порядка, злостное хулиганство, преследуемое уголовным законом.Именно с такой принципиальной и сдинапенно правильной позиции я под-хожу к оценке хулиганских дсПствиЛ подсудимых Мазурина, Маринина, Да-нилина, Соловьева и Крюкова>^.

В обвинительной речи уже возможна полемика с защитни-

ком, однако предвосхищать его позицию не следует, ибо про-

курор может допустить ошибку, чем немедленно воспользует-

ся защитник.

Хороший пример этому можно привести из защитительной

речи Л. Е. Владимирова:

<Но чтобы ни сказали в оправдание подсудимого>,- так говорят обык-

новенно в делах, подобных настоящему: <Вы не устраните одного непре-ложного факта: человек убит, человеческая жизнь отнята, в деле имеетсятруп. А уголовное правосудие требует возмездия: требуется, чтобы былоподдержано "чувство ответственности в обществе". Да, г.г. судьи, человек.убит и о безнаказанности не может быть речи. Г. прокурор в своей речи,между прочим, заметил, будто защита прибегает или прибегнет к особомуприему, будет выставлять невероятное положение, что дурной член обще-ства может быть устраняем из общения посредством убийства. Мы совер-шенно недоумеваем, откуда прокурор почерпнул такой прием защиты. Нина судебном следствии, ни в речах защита никогда не прибегала к подоб-ным приемам... Подсудимый за убийство, конечно, должен понести ответ-ственность. Но установление этой ответственности нс состоит в механиче-ском применении закона к факту без всяких рассуждений, без обсужденияподробностей деяния и вины. Недостаточно установить факт убийства и за-тем вычислить причитающиеся по уголовному тарифу наказания. Такая про-стая математика правосудия не отвечает даже прямо букве современногоуголовного законодательства. Не говоря уже о том, что есть причины, иск-лючающие применение наказания, имеется еще целый ряд обстоятельств,уменьшающих виновность и наказание. Мало того, законодательство, со-знавая, что оно не может дать перечисления всех оттенков преступления,позволяет судам, по особым уважениям и в особом порядке, вызыватьсмягчение наказания, выходящее из пределов судебной власти. Если слу-чай подает к тому повод, то обязанность защиты - подвергнуть дело трез-вому анализу, без фраз, картин и сравнений, и указать эти особые уваже-ния, вызываемые обстоятельствами дела>‘Ї.

Прокурор сможет убедить суд и всех слушателей в дока-

занности обвинения только в том случае, если он конкретно

и тщательно проанализирует все доказательства по делу. Еще

^ Царев В. И. Слово государственному обвинителю, с. 33.

“”Владимиров Л. Е. Защитительные речи и публпчш.к’ лекции. М..

1982, с. 140-141.

встречаются отдельные прокуроры, которые просто псрсгк^зи-

вают материалы предварительного и судебного следстиия без

критического анализа, а некоторые прокуроры ограиичнпают-

ся только чтением обвинительного заключения. В одном про-

цессе прокурор вместо обвинительной речи <добросовестно>

прочитал обвинительное заключение. Адвокат же в защити-

тельной речи заявил, что прокурор, вооруженный обвинитель-

ным заключением, даже не счел нужным заметить материалы

судебного следствия, которые опровергают выводы предвари-

тельного следствия.

Только сила аргументов, только убедительность доводов,

только доказательства будут иметь значение для полного за-

вершения формирования внутреннего убеждения судей. В об-

винительной речи приводятся в систему все собранные по делу

доказательства. В зависимости от особенностей дела в одних

случаях прокурор указывает, что отпало из обвинения в ходе

судебного следствия и переходит к дальнейшему изложению

содержания обвинительной речи. В других-делает упор на

то, что полностью доказано, а затем останавливается на об-

стоятельствах, которые не подтвердились и должны быть иск-

лючены из обвинения.

Прокурор в своей речи нс только указывает на источники

доказательств, но и раскрывает их содержание, т. с. анализи-

рует фактические данные, имеющиеся и них. Некоторые про-

куроры заявляют, что определенное обстоятельство подтверж-

дается показаниями свидетелей, потерпевшего, заключением

эксперта и т. д., однако какими конкретными данными под-

тверждается это, не указывают. Такая речь прокурора звучит

неубедительно, т. е. не достигает стоящей перед ней цели. Про-

курор анализирует и оценивает не только доказательства, под-

тверждающие обвинительный тезис, но и те, которые колеб-

лют обвинение, смягчают ответственность подсудимого. Это

повышает убедительность речи и свидетельствует об объектив-

ности прокурора.

Если прокурор не убежден в достоверности показаний под-

судимого, потерпевшего, свидетелей, то он обязан указать, по-

чему эти показания не вызывают доверия, какими доказатель-

ствами это подтверждается. Из речи прокурора В. Е. Миляева:

<В заявлении, сделанном в последний день судебного следствия, Л. ут-верждала, что она халатно отнеслась к выполнению служебных обязанно-стей, передоверившись 3., Б. и В., действовавшим "за ее спиной". Однакоранее она давала показания суду о том, что, когда выявляла случаи вы-воза продукции в количествах больших, чем было при оприходовании наскладе, она требовала от заведующей складом 3. объяснения. Это еще разсвидетельствует, что Л. знала о бестоварной оплате счетов. Порочны в сущ-ности своей и ее объяснения, что, искусственно занизив сведения о выпол-нении планового задания по реализации продукции за февраль, она такимобразом выправляла положение. Речь идет о представлении ложных сведе-ний в единой форме государственной отчетности за определенный промежу-ток времени. Последующие действия Л. лишь усугубили ее виновность, по-сколаку она в:10зь заведомо иепраиилыю ук;^, [.и;] и (<[ч^^1^' с1и'Д1.'11ПЯ " вы-полнении планового задания в феврале. II пиопь имусти с п^Н итшт под-писал Я. А так как она не сообщала о приписке, ни 1)1п'с.'1:1 пепцаилснийв отчет н внозь прибегла к очковтирательству, значит она бил;] ^анптере-совгна в том, чтобы не предавать этот случай огласке, 11с и пользу Л. го-ворит и второй случай приписки к выполнению плана но ОСНАН.ИЩНН про-дукц1-[7[ в феврале текущего года. 5 марта, как устаноплспо на судебномслсдстиин, Л. и II. подписали отчет, включив в него лигатуру и корпусапа общую сумму 70 тыс. руб. Л. утверждает, что она вновь явилась жерт-вой "недобросопостпых" 13., 3. и Б., что она не могла выявит), припискидо чого момента, нока не составила баланс за прошедший месяц. Однако,как п нгрпом случае, д.1же ныявнв причину, она поправок в отчет не внес-ла 1! иытилась скрыть нриннску путем занижения отчетных данных замарт. Наконец, н 01н.ти ^а фенраль, корпуса, крышки и свинцовая лигату-ра н1^[[()'пч11,1 '[о.н.ко II р:]:1дел 110 рсалн.^щии продукции. В раздел о вы-полнении плана 11') п.)па[>[11)!; продукции они уже не вошли.
Приведенная

цепь противозаконных дспстинн свидетельствует о том, что Л. знала о на-

личии приписок [! пынолненни иланоп но реализации продукции, скрывала

их, а потому действовала умышленно>^.

Попоедем пример из речи прокурора В. И. Царева:

-^ данною конкретном случае мы должны делать вывод о помыслах

.[ чуйс’!вау Взсильченко з момент совершения нападения, исходя из его

!;О!;:’Р’.:П”,:Х действий. Если бы Васнльтенхо не хотел убивать Бегаеву,
то

!.ге к,! нес бы ей удар ножом. Почему сн применил нож? На этот вопрос

проливает свет его показание, данное вскоре после ареста. Он заявил тог-

да, “то слышал, как Бегаева крикнула Порсенковой: ,,Беги, я его знаю!”

Именно в данный момент возникла мысль об убийстве, чтобы избежать

ра.чоблачзнля в разбойном нападении. .Могла ли Бегаева узнать Васильчен-

ко? Учитывая, что они длительное время проживали в одном поселке, такая

возмо>кнос1Ь не исключается. Почему Бегаева крикнула Порсенковой имен-

но такие слова? Потому что она знала: деньги в сумме 435 рублей нахо-

дятся у Порсенкозой, н их надо спасти от разбойников. Этот выкрик, прав-

да, ;:е слышали нн Порсенкова, ни Тнмонип. Они находились в некотором

отдалении от БегаепоИ н Васнльчснко, их состояние в тот драматический

чомснт нельзя 11;);1.!11;[Т1, споконным, к юму же первый выкрик мог быть

не слишком громкни, то ест>, не тккнм, какой был после удара ножом, ког-

да Бегаева взывала о помощи. Вот почему Васи.чьченко слышал слова Бе-

гаевой, н он о них сказа-л на второй день после ареста, а Порсенкова и
Ти-

моннн этих слов не слышали. Поэтому, услышав предупреждение Бегае-

во:1, Васнльчснко действовал стремительно, чтобы избежать разоблачения.

Он предвидел неизбежность гибели Бегаевой, то есть совершил убийство

с прямым умыслом>^”.

Особое внимание прокурора требуется при анализе и оцен-

ке оговора одного из подсудимых другим. В таком случае

устанавливаются мотивы, причины таких показаний.

Весьма сложен анализ доказательств и тогда, когда под-

судимый, потерпевший пли свидетели в суде существенно изме-

няют показания, данные ими на предварительном следствии.

Некоторые прокуроры склонны считать, что па предваритель-

ном следствии всегда даются правдивые показания, а в суде-

нет, в то время как нередко бывает наоборот.

^ Судебные речи государственных обвинителей Российской Феде-

рации. с. 31-32.

‘ Царев В. II. Слово государственному обвинителю, с. 13,

Противоречивые показания (особенно подсудимых) тща-

тельно исследуются в обвинительной речи.

Например: <Учитывая противоречия в показаниях Василысико, я дол-жен поставить вопрос прямо: не оговаривает ли себя обпинясмыи Вас11Л1,-ченко? Что может скрываться за таким поведением: сначала полное при-знание своей вины, потом-полное ее отрицание, а затем-полупризнапне.Следовательно, задача состоит в том, чтобы установить объективную исти-ну по делу. Предположений, версий и догадок может быть множестпи, ноистина всегда одна, всегда конкретна. Обвинительный приговор суда можетбазироваться только па абсолютной достоверности объективных докача-тельств виновности подсудимых.Как нам поступить с протчйоречпвыни показаниями Васильчечко? Ихможно не учитывать при общей оценке доказательств, поскольку по мате-риалам дела можно сделать один вывод: вина Васильченко в совершенныхпреступлениях полностью доказана. Но игнорировать противоречивые пока-зания' Васильченко не следует, ибо и а этих противоречиях есть свой смысл,Изменение показаний Васильченко на суде психологячески можно объяс-нить только одним доводом-это страх перед расплатой за разбой и убий-ство. На предварительном следствии не кто иной. как Васнльчснко, чоха-:)ал следователю и понятым место на свалке, где он спрятал нож - орудие'бийстза Бегаевой, показал котлован с водой, в который он выбросил двесеребряные монеты, принадлежащие Щербаковым. Нож н монеты были най-дены,' приобщены к делу н как улики имеют важное доказатсли-тпснноезначение. Услышав на судебном следствии заключение судсоно-мсдининско-го эксперта о том, что одним ударом или даже ..о-п-ачкинаннем" нсноз-можно было причинит]. Щербакову дна ножевых ранения однопремсино,н поняв, что никакая лож;) нс может онронергнуи, очеиндных фанюп, 11:1-сильчепко заявил суду, что занутынал сноп н()к:иа111111 но одни" щигипп':,,Стыдно было признаваться: натнорнлн много, а денег так н не добыли".'".Заключения экспертов должны быть киалифицнровапно ра-зобраны в обвинительной речи, для чего прокурору шнядатребуется изучить те специальные вопросы, которые являлисьпредметом экспертизы, в общих чертах быть знакомым с ме-тодикой экспертизы и т. п.Высококвалифицированный анализ заключений экспертаи вещественных доказательств содержался в речи П. А. Рудеи-ко по обвинению американского летчика-шпиона Ф. Пауэрса.<Анализ полетной карты показал, что самолет от аэродрома Пешавардо района Свердловска следовал по заданному маршруту. Это подтверж-дается заснятыми на фотопленку участками местности л отметками курсаи действительного места самолета с указанием времени, сделанными на по-летной карте от руки красным и синим карандашом. На карте имеются за-ранее сделанные отметки па включение и выключенне основных агрегатови аппаратуры на самолете во время полета над территорией СоветскогоСоюза.Вещественные доказательства бесспорно устанавливают, что полет аме-риканского самолета над территорией СССР был преднамеренным ~л зара-нее запланированным. Как видно из заключения экспертов, карта с марш-рутом полетов и расчетными навигацнсннымн знаками была подготовленана земле до вылета. В полете летчик знал свое местонахождение, система-тически контролировал пролет отмеченных ориентиров и строго выполнялполет по заранее намеченному маршруту. В процессе полета над ':сорито-рией СССР летчик наносил на карту снеденпя разведывательного харак-тера...^э.советских обвинителей. М., 1965,Там же, с. II-12.Судебные речиЗначение анализа и оценки доказательств возрастает по де-лам с косвенными доказательствами. По таким делам следуетразобрать все возможные в данном случае версии, сопоста-вить их поочередно со всеми доказательствами и показать, чтони одна из версий, кроме версии обвинения, не подтверждает-ся по делу. Необходимо доказать, что процессуальные дока-зательства и логические выводы соответствуют версии обвине-ния, что все они с ней согласуются.Если по делу несколько подсудимых, то и анализ, и оцен-ку доказательств можно производить следующими способами:1) в отношении каждого подсудимого; 2) в отношении каждо-го эпизода преступления; 3) в отношении каждого пункта об-винения ^'. Каждый из этих способов избирается в зависимо-сти от особенностей и объема дела. В результате анализаII оценки доказательств прокурор устанавливает, какие фактыдоказаны по делу, и определяет фактическую фабулу обвине-ния, которая является как бы малой посылкой. Большая по-сылка-закон, уголовно-правовая норма, содержащаяся в ста-тье УК. РСФСР, а вывод-квалификация преступления по кон-кретной статье УК. Данная часть речи должна органическивытекать из предшествующих разделов, в которых устанавли-ваются фактические обстоятельства дела, анализируются и оце-ниваются доказательства.<Вячеслав Мйрипин обвиняется в том, что, увидев избиение своего бра-та, движимый чувством мести, взял дона охотничье ружье и патроны к не-му, воззратился к железнодорожной платформе и четыре раза выстрелилв толпу, считая, что там находятся обидчики брата. Виновность Марининаподтверждена показаниями потерпевших, многих сзидетелей, заключениембаллистической экспертизы, актами судебно-медицинского освидетельствова-ния Тобольского, Крюкова, Бахметьева. На предварительном следствии егодействия квалифицированы по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР. Маринин, являясьстрелком-спортсменом, категорически заявляет, что, стреляя в толпу, онстремился попугать и разогпагь пчрней, нанесших побои его брату, что онстрелял поверх голов убогающи.ч лиц. Заявление его объективно подтверж-дается характером и мгстом расположения причиненных легких дробовыхранений. Можно сказать, что общественно опасные действия Маринина на-ходятся почти на тон грани, которая позволяет квалифицировать их каксамосуд, как покушение на убийство, совершенное способом, опасным дляжизни многих людей. Однако я считаю, что народный суд согласится с юри-дической квалификацией, данной на предварительном следствии. Марининответил на хулиганские действия городищенских юношей и подростков бо-лее опасным хулиганским выпадом. Он применил огнестрельное оружие,поднял стрельбу в общественном месте>^.

Устанавливая фактическую сторону дела, прокурор подво-

дит базу для юридической оценки установленных фактов. При

этом требуется проводимый по закону логики анализ всех эле-

ментов состава преступления. Чтобы правильно обосновать

квалификацию преступления, рекомендуем расчленить его со-

став и под каждый элемент подвести факты, установленные

по делу. В обвинительной речи прокурор доказывает правиль-

ность своей фактической и юридической оценки преступления.

При сравнении установленных фактических обстоятельств

с требованиями закона (как уголовного, так и уголовпо-про-

цессуального) он использует выводное знание^. Свой вывод

о юридической оценке преступления прокурор должен сфор-

мулнрозать ясно н определенно. В этом вопросе альтернатива

недопустима, т. е. нельзя ставить вопрос о квалификации пре-

ступлений либо по одной, либо по другой статье УК. Прокурор

обосновывает правильность предлагаемой им квалификации

‘л показывает неправильность всех других возможных в дан-

ном случае квалификаций. Когда квалификация приобретает

спорный характер, прокурор четко высказывает свою позицию

и обстоятельно ее аргументирует.

Хотя речь идет о юридической квалификации – специаль-

ном вопросе, тем не менее эта часть речи также произносится

в форме, доступной для всех присутствующих в зале. Практика

показывает, что наибольшее количество ошибок у прокуроров

возникает именно в части обоснования квалификации преступ-

ления. Иногда прокуроры вместо обоснования юридической

оценки преступления ограничиваются лишь одной ссылкой на

статью УК РСФСР. Отдельные прокуроры недобросовестно от-

носятся к своей обязанности доказать и обосновать надлежа-

щую квалификацию.

Хорошее знание законов, судебной практики, умение логи-

чески мыслить позволят прокурору четко и ясно аргументиро-

вать свое мнение о квалификации преступления. Из речи про-

курора Н. А. Асеевой:

<Преступления Р. органами предварительного следствия квалифициро-ваны по ч. 1! ст. )73 и ст. 175 УК РСФСР. Такая правовая оценка его дей-ствий является правильной. Р., будучи должностным лицом и занимая от-ветственное служебное положение заместителя главного врача областнойпсихиатрической больницы, неоднократно путем вымогательства получалвзятки за помещение и содержание больных в клинике, а также в корыст-ных целях внес заведомо ложные сведения в официальные документы>^.

3. Характеристика личности подсудимого и потерпевшего.

Анализ причин и условий, способствовавших

совершению преступления

Характеристика личности подсудимого в речи прокурора

необходима для обоснования выводов прокурора об общест-

^Перлов И. Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого

в совгтско:,; уголовном процессе, с. 73; Матвее и к о Е. А. Судебная
речь.

Минск, 1573, с. 122-123.

” Царев В, II. Слово государственному обвинителю, с. 35.

^” Карнеева Л. М. Доказывание в советском уголовном процессе

и основанке процессуальных решений,-Советское государство и право,

1981, № 10, с. 89.

^ Судебные речи государственных обвинителей Российской Феде-

рации- с. 44.

венной опасности преступления и преступника, о наказании,

которое, по мнению прокурора, следует применить. Кроме то-

го, данные о личности подсудимого позволяют выявить причи-

ны и условия, способствовавшие совершению преступления.

Характеристика личности подсудимого помогает установить мо-

тивы преступления, а, следовательно, и его квалификацию (на-

пример, корыстные побуждения). Характеризуя подсудимого,

прокурор должен показать степень опасности его преступных

действий для государства и общества, определить роль подсу-

димого и преступлении, пыясипть мотивы преступной деятель-

пости подсудимого, показать общественно-политическое лицо

преступника. Такая задача не может быть достигнута простым

перечислением анкетных данных подсудимого, чем иногда огра-

ничиваются прокуроры в своих речах. Характеристика подсу-

димого должна быть обстоятельной, объективной ц соответ-

ствовать тем этическим требованиям, на которые уже указы-

валось, А, Ф. Кони в речи по делу Емельянова дает ;~ослсд-

нему такую характеристику:

<Это человек, привыкший властвовать и повелевать темп, кто ?:,^ по-коряется, чуждающийся товарищей, самолюбивый, непьющий, точ^ь^ и ак-куратный. Итак, это характер сосредоточенный, сильный и твердый, к^ раз-вившийся в дурной обстановке, которая ему никаких сдерживания крав-ственных начал дать не могла>^.

Ничего А. Ф. Кони нс упустил: ни положительного, ки отри-

цательного в личности Емельянова.

Из речи прокурора В. И. Царева:

<Жизненный путь Виноградова подтверждает правильность !;?р-:"е}:ня:"В беду попадают, как в пропасть, вдруг, но в преступление сходят по сту-пеням". Ступени этой роковой для Виноградова лестницы известки: зло-употребление водкой, хищение, хулиганство и, наконец, изнасилованиеи убийство. Проходя службу в армии, Виноградов, грубо попирая ноппскуюдисциплину, пьянствовал, совершил хищение социалистической собстзепиостис единственной целью иметь деньги на приобретение водки. Воеппый три-бунал приговорил Виноградова к одному году лишения свободы, заменивнаказание направлением в дисциплинарный батальон. Демобилизовавшисьиз армии и возвратившись в Ковров, Виноградов вскоре совершил хули-ганство. Против него было возбуждено уголовное преследование, но сле-дователем милиции было принято решение о прекращении дела с приме-нением к Виноградову мер общественного воздействия. Администрации це-ха, в котором работал Виноградов, было направлено постаиовлекке для об-суждения факта хулиганства в товарищеском суде. По поводу лепсавкль-ного прекращения дела о хулиганстве Виноградова следователь прокура-туры, проводивший расследование рассматриваемого сегодня дс,а. инеев соответствующую инстанцию представление. Как ответил Виногргдов напроявленную' к нему снисходительность в связи с делом о хулиганстве? Выслышали, товарищи судьи, показания свидетельницы Кирьяновой, кото-рая дала резко отрицательную характеристику Виноградову. Она расска-зала, что Виноградов - прогульщик и пьяница. Был случай, когда Оп невыходил па работу в течение трех дней, нередко появлялся в ис::р Б не-трезвом состоянии, пел нецензурные песни, а когда рабочие стали стыдитьего, нагрубил им, а Кирьяновой заявил без обинякоп: "Ты сворЧ смертыс-не умрешь, не суй свой нос не в свое дело". Виноградов не отрицис-г чтпхфактов, но утверждает, что в разговоре с рабочими, и в частности с Кщи.н-новой, он ,,пошутил">^.

Прокурору не приличествует чернить подсудимого, не >н-

деть хорошее, доброе в нем, превращать достоинства [> недо-

статки. В речи по делу о выпуске недоброкачественной про-

дукции прокурор В. Б. Лосев характеризовал подсудимого

следующим образом:

<Д. имеет значительный стаж руководящей работы на производстве,участвовал в Великой Отечественной войне. Вместе с тем, давая сценку егопреступным действиям, нельзя не отметить, что причина их кроется в низ-кой самодисциплине, а также в ослаблении требондтельности со стороныоблпотребсоюза>^.

Иногда в речи уместно противопоставить характеристики

потерпевшего и подсудимого. Например, благородство потер-

певшего – низость подсудимого. Однако характеристика под-

судимого и потерпевшего не должна подменять анализа дока-

зательств. Характеристика подсудимого дополняет анализ до-

казательств и подводит к выводу о мере наказания, Нз харак-

теристики, даваемой подсудимому прокурором, должно оыть

понятно всем присутствующим в зале, ничему прокурор п;)ч-

снл одному из подсудимых более строгое наказание, ;1 лцу-

гим-менее строгое. По этому попросу у слушателеи после

речи прокурора не должно остапаться шивших недоуменных

вопросов.

Можно привести такой пример: <Мазурину 18 лет. Он работает наОрехово-Зуевской бумажно-прядильной фабрике. В цехе знают Мазуринакак хорошего производственника и общественника. Но вне работы Мазу-рин показал себя с другой стороны. За два дня до хулиганских выходокизготовил кастет, и ему прямо-таки не терпелось "пустить его а дело",.проверить его боевые качества. И. как видите, он осуществил свои пре-ступные намерения. Можно с уверенностью сказать, если бы не органи-зующая роль .Мазурина, то группового хулиганства не было или, по 'мень-шей мере, оно нс получило бы столь опасного характера. Следует такжеучесть, что Мазурин перед поездкой в Петушки употребил спиртные напит-ки, а это отягчает его вину. Теперь о других подсудимых. Данилину 18 лет,он рабочий стройучастка, Мариинну 17 лет, он учится в профтехучилище.Крюкову 15 лет, он учится в профтехучилище. Все они ранее не судимы,.чистосердечно раскаялись на суде, характеризуются по работе и учебе по-ложительно. Но наряду с этим при назначении подсудимым наказания сле-дует иметь в виду групповой характер общественно опасных действий, присовершении которых двое подсудимых-Мазурин н Маринин-применилиоружие>“.

Характеризуя подсудимого, нельзя ограничиться общими

утверждениями пли обоснованием своих выводов лишь одним

фактом совершения преступления. И самое главное-макси-

мальная объективность при характеристике личности. Согласно

Царев В. Н. Слово государственному обвинителю, с. 61-62.

Судебные речи государственных обвинителей Российской Ф”де-

м Кон и А. Ф. Собр. соч., т. 3. М” 1967, с. 29.

Царев

И. Слово государственному обвпни-гслю, с. 36-37.

104

ст. 55 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союз-

ных республик и ст. 21 УПК, РСФСР прокурор обязан выяв-

лять причины и условия, способстпопапшие совершению пре-

ступления, и принимать меры к их устранению, вследствие

чего в обвинительной речи необходимо анализировать причи-

ны преступления, условия, списобствовавшие ему, а также вы-

сказывать свои соображения но поводу устранения этих при-

чин и условий. Из речи прокурора Н. А. Асеевой:

<Товарищи судьи! При ряссиотрспии каждого уголовного дела, и в этомсмыслы данной дило ни соспшляс-г исключения, должны быть выяснены при-чили и условия, сносибстиоизишпе прсстунленшо. Считаю необходимым спе-1111:1.111110 ОСТ^НОПИТ^СЯ 11:1 ЭТОМ. К;Ж МОГЛО СЛуЧИП.СЯ, ЧТО В обЛаСТНОМ ме-Д11Ц111[скоы учреждении одни 113 рукоподитслси-з:1мсститель главного вра-ча по лсчйбион части-на протяжении ряда лет злоупотреблял служебнымположением, занимался изяточничсством? Такой положение не случайно.Оно явилось следствием обстановки бесконтрольности, которая там царила.Была принижена требовательность к строгому соблюдению правил госпита-лизации и содержания больных. Допускались многочисленные факты нару-шений трудовой дисциплины, грубое отношение со стороны некоторых ра-ботников "из числа медицинского персонала к находящимся на лечении ли-цам, незаконное пользование деньгами, которые принадлежали больным.И нередко все это оставалось безнаказанным. А если и издавались от слу-чая к случаю приказы о наказании, то они, как правило, носили формаль-ный характер. Явно недооценивалась роль общественных организаций. Обовсем этом говорилось здесь, в судебном заседании, многими свидетелями -сотрудниками больницы. Большая вина ложится на главного врача, кото-рый слепо доверял Р., не реагировал на допускаемые -им нарушения. А на-рушения были. И не единичные. Здесь и перебор подотчетных сумм, выдан-ных на командировки, и низкое качество проводизшихся Р. экспертиз, и не-правильное отношение к больным. Вот в таких условиях пышным цветомрасцвела патологическая жадность Р. к деньгам. В угоду стяжательству онотбросил понятия врачебной этики, врачебного долга, предал забвению свя-щенную присягу, которую дают советские врачи,- все знания и силы по-святить охране и улучшению здоровья человека, добросовестно трудиться-в интересах общества>^.

Прокуроры чаще всего подробно анализируют причины и ус-

ловия, способствовавшие совершению преступлений, однако да-

леко не все прокуроры уделяют должное внимание данной

части обвинительной речи.

В некоторых случаях прокурор предлагает суду вынести

частное определение об устранении обстоятельств, способство-

вазших совершецию преступления, о привлечении к ответствен-

ности лиц, потворствующих преступникам своим бездействием,

халатным отношением к делу. Если данные меры уже были

приняты органами предварительного расследования, то проку-

рору следует об этом сказать в речи для того, чтобы судебной

аудитории было известно о привлечении к ответственности ви-

новных лиц и принятии мер по устранению причин и условий,

способствовавших совершению преступления. Присутствующим

в зале должно быть ясно, что нарушения законов, забвение

служебного, нравственного или общественного долга нс оста-

ются безнаказанными. Все это усиливает воспитательное воз-

действие процесса. При изложении просьбы о вынесении част-

ного определения прокурор одновременно указывает меры,

которые, по его мнению, надлежит принять для устранения

конкретных причин ц условий, способствовавших совершению

преступления. Прокурор обязан знать, какие частные опреде-

ления суд вправе выносить (см. ст. 57 Основ, ст. ст. 21″, 321

УПК РСФСР и постановление Пленума Верховного Суда

СССР от 34 октября 1964 г. <О практике вынесения судамичастных (особых) определений по уголовным делам>.)^

Согласно ст. 57 Основ частные определения (постановле-

ния) выносятся в случаях установления по делу фактов нару-

шения закона, причин и условий, способствовавших соверше-

нию преступления и требующих принятия соответствующих

мер, при обнаружении судом нарушений прав .граждан и дру-

гих нарушений закона, допущенных при производстве дозна-

ния, предварительного следствия или при рассмотрении дела

нижестоящим судом ц в других случаях, если суд признает это

необходимым. Возникает вопрос: если по делу установлено на-

рушение законов органами дознания или предварительного

следствия, нужно ли прокурору просить вынести частное опре-

деление в адрес этих органов? Думается, что делать это необ-

ходимо. Интересы государства, интересы соблюдения законов

должны быть выше <чести мундира>. Такая просьба прокуро-

ра еще раз покажет всем присутствующим в зале, что проку-

рор всегда и везде стоит на страже законности согласно ст. 164

Конституции СССР и ст. ст. 1,2 Закона о Прокуратуре СССР.

Вместе с тем прокурор не может, по нашему мнению, про-

сить вынести частное определение по поводу неправильной, на

его взгляд, позиции адвоката. Дело в том, что защитник имеет

право на самостоятельную точку зрения по делу, даже совер-

шенно противоположную точке зрения прокурора. Далее, со-

гласно п. 2 ст. 331 УПК РСФСР частное определение может

быть опротестовано прокурором, но обжалованию не подле-

жит. По поводу же неэтичного, нетактичного поведения адво-

ката или иных лиц можно просить вынести частное определе-

ние при условии, если такое поведение было зафиксировано

в протоколе судебного заседания. Кроме того, на наш взгляд,

возможно вынесение частного определения судом в случае

недобросовестного выполнения адвокатом своих процессуаль-

ных и профессиональных обязанностей, а также в случае ис-

пользования им незаконных средств и способов защиты. Такие

частные определения выносятся судом в адрес Президиума

“^ Судебные речи государственных обвинителей Российской Феде-

оации, с. 44-45.

” Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-

1077, ч. 2. М., 1978.

коллегии адвокатов, который принимает к адвокату надлежа-

щие меры дисциплинарного воздействия.

Рассматривая дело, суд может установить, что отдельные

граждане активно помогали следствию и суду в установлении

истины, мужественно вели себя при задержании преступника,

предотвращении и пресечении правонарушений и т. п. В этих

случаях прокурор просит вынести частное определение.

Ч. 5 ст. 21^ УП1\ РСФСР установлено: <Суд может част-ным определением (ностянопленпем) довести до сведения со-ответстпующего предприятия, учреждения или организациио проявленных гражданином высокой сознательности, мужест-ве при выпол пенни общестненного долга, содействовавшнл пре-сечению или раскрытию преступления>.

В статье, опубликованнои в <Литературной газете> С. Бан-

нн.члз иерно заметил: <...воспитание положительным примеромявляется одним из важнейших принципов всей ПОЛИТИКО-ЕОС-питательной работы, А воспитывать граждан в духе строкей-шего соблюдения созетского закона и норм коммунистическойморали-прямой долг нашего суда, и вряд ли надо упускатьвозможность отметить высоким авторитетом органа правосу-дия заслуживающий подражания поступок советского гражда-нина, его активные действия, направленные на защиту закон-ности и правопорядка>^.

4. Соображения о мере наказания и гражданском иске.

Заключительная часть обвинительной речи

Прокурор в обвинительной речи высказывает свои сообра-

жения по поводу меры наказания, которую он предлагает при-

менить к подсудимому. Но требуется ли в обвинительной речи

указывать точный размер наказания? Одни авторы полагают,

что речь прокурора, в которой обойдена молчанием конкретная

мера наказания, носит характер незавершенности и вызывает

порой даже недоумение у присутствующих в зале. Если у го-

сударственного обвинителя нет принципиальной позиции отно-

сительно размера наказания, то в дальнейшем это затруднит

осуществление им обязанности принести кассационный протест

на мягкость и суровость приговора – так рассуждают сторон-

ники данной точки зрения^. Другие авторы считают, что не

следует требовать от прокурора точного указания па размер

наказания. Прокурору достаточнее сказать только о виде нака-

^ Б а 1; II II 1; о в С. Суд: шко.ча морали.-Литературная газета, ^1977,

26 яна.

^ Басков В. 1′!. Прокур(1[)ск1ш надзор при рассмотрении судами уго-

ловных дс.1, с. 160; Матииснко Е. Л. Судебная речь, с. 137; Проку-

рорский надзор в суде пер.вой инстанции по уголовным делам, М” 1978,

с. 124.

1ания, а суд сам определит размер наказания^. В, В. Лсопсн-

ко допускает в ряде случаев возможность для прокурора ни

указывать в речи точного размера наказания, что может быть

вызвано разными обстоятельствами, в частности дейстпнтель-

ной неубежденностью обвинителя в справедливости конкретно-

го размера наказания^. Мы уже неоднократно подчеркивали,

что судебный оратор может утверждать и доказывать только

то, в .чем он сам убежден. Прокурор должен иметь внутреннее

убеждение по всем вопросам, которые он исследует в своей

1)с-;^, в том числе и по вопросу о мере наказания. Он четко

:1 ясно формулирует свое мнение либо о виде и конкретном

размере наказания, либо только о виде наказания.

Из анализа ст. ст. 21 и 22 УК РСФСР следует, что законо-

датель под мерами наказания понимает его виды, т. е. виды

и меры наказания–тождественные понятия. Ст. 243 УПК

РСФСР устанавливает, что прокурор представляет суду свои

оооражения по поводу меры наказания в отношении подсу-

л^^^^о, т. е. если прокурор считает обвинение доказанным, то

011 обязан высказать свое мнение и о наказании за сопершен-

ное преступление, но, как правильно указывает В. М. Сыщиц-

кий, ;;з требований ст. 248 УПК РСФСР не нытскает обячан-

ность приведения в обпнннтелыюй речи соображений как о пп-

дс. так и о размере наказания^. И ч. 5 ст. 315 УПК РСФСР

прямо говорится о виде и размере наказания, а в ст. 248 УПК

РСФСР речь идет только о мере наказания, т. е. о его виде.

Следозательно, ст. 248 не обязывает прокурора в любом слу-

чае указывать помимо вида наказания и его точный размер.

Указание вида и размера наказания целесообразно, когда про-

курор просит определить высший или низший размер наказа-

ния в пределах санкции статьи УК, просит применить ст. ст. 43,

44 УК РСФСР. Данные случаи представляют собой большее

или меньшее отклонение от обычного порядка вещей, поэтому

он); требуют большего обоснования и точного указания на раз-

мер наказания. В. М. Савицкий правильно подчеркивает, что

<всемерно заботясь о повышении престижа суда и правосудияк целом, мы должны так строить - не только теоретически, ноII практически-взаимоотношения прокурора и суда, чтобыне давать ни малейшего повода усомниться в подлинной неза-висимости судей от воли и желания прокурора>^. До сих пор

^Перлов 1-1. Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого

п советском уголовном процессе, с. 91; Савицкий В. М. Очерк теории

прокурорского надзора, с. 344; Тар я а ев Н. Судебные речи. Иванове,

1983^ с. 78.

^ Л е о н е н к о В. В. Профессиональная этика участников уголовного

судопроизводства. Киев, 1981, с. 149.

^Савицкий В. М. Государственный обвинитель как участник су-

дебных прений.-Советское государство и право, 1973, № 12, с. 102.

” Там же, с. 103.

в залах судебных заседаний среди слушателей можно услы-

шать такое: <как прокурор сказал, так и будет>. Люди даже

не дожидаются приговора и уходят, считая, что просьбу про-

курора суд не может не выполнить. У судебной аудитории

складывается обывательское впечатление, что <главнее всех>–

прокурор. А на самом деле хозяин процесса (йогтшз 1Шз) –

суд!

Некоторые прокурорские работники даже сетуют на то, что

судьи не соглашаются с том размером наказания, который

предложил прокурор, и определяют размер наказания либо

больше, либо меньше. Более того, указывают, что подобные

уродливые явления должны быть изжиты. Нет, должно быть

изжито раз и навсегда уродливое явление, которое заключает-

ся в принижении авторитета суда, правосудия, независимости

судей; должны быть изжиты неправильные представления

о роли суда и прокурора в разрешении дела. Как ни важна

и ни велика роль прокурора в процессе, все же единственным

органом правосудия является суд. Ч. 2 ст. 15 Основ законо-

дательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве

в СССР гласит: <Прокурор способствует осуществлению задачсуда при строгом соблюдении принципа независимости и под-чинения их только закону>, чему и обязаны прокуроры неукос-

нительно следовать.

Прокурор в своей речи может указать примерно следую-

щее: прошу определить меру наказания в виде лишения сво-

боды от 2 до 4 лет или от 1 года до 2 лет, либо вообще не ука-

зывать размер наказания. А повод для кассационного опроте-

стования будет в том случае, когда суд не согласится с видом

наказания или степенью его тяжести. Свое предложение о ме-

ре наказания прокурор обязан мотивировать, учитывая при

этом в равной степени как отягчающие, так и смягчающие от-

ветственность подсудимого обстоятельства. Некоторые проку-

роры игнорируют признание подсудимым своей вины, его рас-

каяние и выдвигают требование о повышенной мере наказа-

ния, что не может оказать должного воспитательного воздей-

ствия. <Усиление борьбы с преступностью не может быть све-дено к механическому ужесточению применяемых мер уголов-ного наказания. Главное-строгая индивидуализация ответ-ственности, главное, чтобы наказание было справедливым, ра-зумным и в максимальной степени способствовало исправле-нию и перевоспитанию осужденного>^.

Согласно п. 9 ст. 38 УК РСФСР активное способствование

раскрытию преступления является смягчающим обстоятель-

ством. Однако отдельные прокуроры забывают об этом и не

учитывают данного обстоятельства при высказывании своих

^ Р екун к о в А. Решение майского Пленума ЦК КПСС и задачи ор-

ганов прокуратуры.- Социалистическая законность, 1982, № 10, с. 9.

соображений о мере наказания. Иногда подсудимому, активно

способствовавшему раскрытию преступления, прокурор при

прочих равных условиях просит определить более строгую ме-

ру наказания, чем другому подсудимому, который виновным

себя не признал и пытался запутать следствие и суд. Подоб-

ные действия прокурора недопустимы. Кому, как ни прокуро-

ру, в первую очередь обращать внимание суда на активное

способствование раскрытию преступлений и на основании это-

го просить о снисхождении к подсудимому. В противном слу-

чае и у подсудимых, и у всех присутствующих в зале скла-

дывается мнение, что лучше лгать, изворачиваться, чем помо-

гать следствию и суду в установлении истины по делу. Такое

мнение имеет отрицательный и вредный эффект. При форму-

лировании просьбы о наказании учитываются обстоятельства

дела, квалификация преступления, личность подсудимого, его.

конкретная роль в преступлении, характер н степень участия

в нем.

Особая осторожность требуется от прокурора при выска-

зывании соображений о применении смертной казни, которая

является исключительной мерой наказания, и за совершение

умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах за-

кон допускает, а не требует ее обязательного применения ^.

Поэтому прокурор в обвинительной речи учитывает обстоя-

тельства, указанные в ст. 32 Основ уголовного законодатель-

ства Союза ССР и союзных республик, и излагает мотивы на-

значения этого наказания. Из речи Р. А. Руденко:

<Поддерживая в полном объеме государственное обвинение по делуПауэрса, в соответствии со ст. 2 Закона Союза ССР "Об уголовной ответ-ственности за государственные преступления", я имею все основания про-сить суд применить в отношении подсудимого Пауэрса исключительную ме-ру наказания. Но учитывая чистосердечное раскаяние подсудимого Пауэрсаперед советским судом в совершенном преступлении, я не настаиваю наприменении к нему смертной казни и прошу суд приговорить подсудимогоИауэрса к пятнадцати годам лишения свободы>^.

Если подсудимый обвиняется в совершении нескольких пре-

ступлений, прокурор указывает, какую меру наказания надле-

жит, по его мнению, определить за каждое преступление в от-

дельности, а затем по совокупности совершенных преступле-

ний (ст. 40 УК РСФСР). Прокурор может и не указывать, ка-

кое наказание должно быть назначено за каждое преступле-

ние в отдельности, ибо ст. 35 Основ уголовного законодатель-

ства Союза ССР и союзных республик регламентирует дея-

тельность суда, а не прокурора, который только высказывает

предложения о наиболее целесообразной для подсудимого ме-

“” Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня

1975 г.-Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-

1977, ч. 2, с. 192.

^Судебные речи советских обвинителей, с. 229.

ре наказания. Высказывая соображения по поводу меры на-

казания, прокурору также следует учитывать ст. 41 УК

РСФСР-определение наказания но нескольким приговорам

и возможность применения дополнительной меры наказания,

если она предусмотрена санкциси статьи. Поддерживая граж-

данский иск, прокурор должен конкретно обосновать его и со-

общить свое мнение, которое аргументируется и обосновывает-

ся доказательствами.

Обвинительная речь заканчивается заключением. Однако

и качестве самостоятельнон части речи заключение не всегда

целесообразно. 1! нем возникает необходимость, когда рассмат-

рнпается дело, имеющее особое общественно-политическое зна-

чение, когда рассмотрение дела происходит в присутствии мно-

гочисленной судебной аудитории (чаще всего на выездных сес-

сиях). П таких случаях прокурор кратко формулирует итоги

процесса, раскрывает значение ожидаемого приговора. Заклю-

чение должно быть кратким, ясным, четким, сильным по эмо-

циональному воздействию на слушателей, политически заост-

ренным и органически вытекающим из всех предшествующих

частей речи.

Из речи Р. А. Руденко на Нюрнбергском процессе:

<Выступая на этом Суде от имени народов Союза Советских Социали-стических Республик, я считаю полностью доказанными все обвинения,предъявленные подсудимым. И во имя подлинной любви к человечеству,которой исполнены народы, принесшие величайшие жертвы для спасениямира, свободы и культуры, во имя памяти миллионов невинных людей, за-губленных бандой преступников, представших перед Судом передового че-ловечества, во имя счастья и мирного труда будущих поколений - я при-зываю Суд вынести всем без исключения подсудимым высшую меру нака-зания-смертную казнь. Т;'кой приговор будет встречен с удовлетворениемасея передовым человечеством>^.

Заключение обвинительной речи должно выражать сущ-

ность дела, его своеобразие и политическую характеристику.

По делу об убийстве в заключительной части речи прокурор

В. И. Царев сказал:

<Общественность города Коврова глубоко передаивает смерть ТатьяныИсаевой. В одном из поступивших в суд писем говорится о преступниках:"Этих уродов надо убирать с прямой, широкой, светлой дороги тех, ктоуверенной поступью шагает в будущее. Они нам не товарищи, не друзья,не братья, они-враги". Мнение общественности о мере наказания выра-зили в своих выступлениях общественные обвинители товарищи Кузнецовая Борисов. Товарищи судьи! Вы скоро удалитесь на совещание. И когдабудете в совещательной комнате, не сможете не вспомнить гневный голоснарода - олицетворение правды и справедливости. Виноградов совершилнастолько тяжкое преступление, что он не может рассчитывать на снисхож-дение. На вопрос о том, что должен сказать суд в своем приговоре, как по-ступить с подсудимым, я отвечаю: приговорить Виноградова к смертнойказни!">^.

‘” Там же, с. 195.

*Ї Ц а рев В. И. Слово государственному обвинителю, с. 64-65.

5. Особенности речи прокурора при отказе

от обвинения

Отказ прокурора от обвинения может последовать только

тогда, когда полностью исследованы все доказательства по де-

лу, когда окончено судебное следствие. Прокурор формулиру-

ет, обосновывает и аргументирует такой отказ в судебных пре-

ниях. В своей речи прокурор излагает мотивы отказа от обви-

нения, указывает конкретные основания для оправдания. Это-

самостоятельный вид речи прокурора в суде первой инстан-

ции. В литературе нет единого мнения по вопросу о том, в ка-

кой момент прокурору следует отказаться от обвинения. Так,

И. Д. Перлов полагал, что в ходе судебного следствия проку-

рор высказывает свое мнение о необходимости направления

дела на доследование. Если прокурору в удовлетворении та-

кого ходатайства отказано и предоставлено слово для произ-

несения речи, то прокурор должен, по мнению И. Д. Перлова,

посвятить свою речь необходимости направить дело для про-

изводства дополнительного расследования ^. В. И. Басков счи-

тает, что в подобных случаях прокурору надлежит заявить хо-

датайство о возобновлении судебного следствия, чтобы воспол-

нить пробелы предварительного следствия. Если же в итоге

прокурор придет к убеждению, что данные судебного след-

ствия не подтверждают предъявленного подсудимому обвине-

ния, он обязан отказаться от обвинения и изложить суду мо-

тивы отказа ^. В. М. Савицкий предлагает следующее: при

отклонении судом ходатайства о направлении дела на допол-

нительное расследование прокурор в судебных прениях, еще

раз оценив имеющиеся доказательства, должен четко сформу-

лировать свое решение: продолжать поддерживать обвинение

или отказаться от него^.

Таким образом, все авторы обязательно предлагают про-

курору сначала заявлять ходатайство о направлении дела на

доследование либо о возобновлении судебного следствия. Од-

нако такое ходатайство прокурор вправе заявить, если для

этого есть основания, т. е. если во время судебного разбира-

тельства будут установлены обстоятельства, указанные в ст. 232

УПК РСФСР (ст. 258 УПК РСФСР) и ст. 297 УПК РСФСР.

Если же данные обстоятельства не установлены, то прокурор

не может заявить ходатайство о направлении дела на допол-

нительное расследование или о возобновлении судебного след-

^ Перлов И. Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого

в советском уголовном процессе, с. 61-62.

“Басков В. И, Прокурорский надзор при рассмотрении судами уго-

ловных дел, с. 150-151.

^ Савицкий В. М. 1) Государственное обвинение в суде, с. 228;

2) Очерки теории прокурорского надзора, с. 365.

ствия. В таком случае он либо поддерживает обвинение, либо

отказывается от него. Одно из двух, третьего не дано. Кроме

того, закон предусматривает только два вида речи прокурора

в суде первой инстанции: обвинительную речь и речь при от-

казе от обвинения, так как прокурор в судебном разбиратель-

стве либо поддерживает обвинение, либо отказывается от него.

Закон не знает такого вида речи, как речь прокурора о воз-

вращении дела на доследование.

Прокурор п процессе является самостоятельным и незави-

симым участником, гарантией чего является требование, чтобы

он отказался от обвинения, если материалы судебного след-

ствия нс подтвердили предъявленного подсудимому обвинения.

Невыполнение прокурором данного требования из соображе-

ний защиты <нести мундира> является нарушением и норм

закона, и норм морали. Представляется, что при отказе от об-

винения прокурор должен начать свою речь с объяснения сущ-

ности и значения требования ч. 3 ст. 248 УПК РСФСР, рас-

крыть роль прокурора в судебном разбирательстве, его зада-

чи. Затем следует перейти к краткому изложению обвинения

и доказательств, которыми оно подтверждалось на предвари-

тельном следствии. После этого анализируются и оцениваются

доказательства, исследованные в судебном заседании, и дела-

ется вывод о том, что они не подтвердили предъявленного

обвинения.

Для того чтобы отказ от обвинения имел место, прокурору

вполне достаточно лишь утратить убежденность в законности

и обоснованности обвинения. В случае возникновения у про-

курора сомнений он обязан использовать в ходе судебного

следствия все законные средства и способы для устранения

данных сомнений.

Конечно, психологически прокурору бывает трудно отка-

заться от обвинения, особенно если он сам утверждал обвини-

тельное заключение, чем и объясняется то обстоятельство, что

на практике отказ от обвинения почти не имеет места. Про-

куроры иногда идут на компромисс, добиваются направления

дела на доследование, в ходе которого прекращают его, что

нельзя признать правильным. Обоснованный отказ от обвине-

ния всегда свидетельствует о глубоком нравственном понима-

нии прокурором своей процессуальной функции. Нередко про-

куроры в суде во что бы то ни стало отстаивают выводы обви-

нительного заключения. Такие прокуроры считают, что отказ

от обвинения или серьезное изменение его в суде свидетель-

ствует о плохой работе прокурора. <Это вредное заблужде-ние,- пишет начальник Управления по надзору за рассмотре-нием уголовных дел в судах Прокуратуры Союза ССР Р. Ти-хомирнов,- прокурор, который основывает свою позициююлько на выводах следствия, не может помочь правильномуразрешению дела в суде>^.

Отказ от обвинения и предложение об оправдании имеют

разную процессуальную природу; если первый-итог размыш-

лении и оценки доказанности обвинения, то второй-мнение

II характере будущего приговора^. В силу этого прокурор по-

сле обоснования отказа от обвинения должен свою просьбу

выразить примерно такими словами: <Поэтому я отказываюсьот обвинения и прошу вынести оправдательный приговор>.

** Т и х о м и р но в Р. Проблемы дальнейшего совершенствования госу-

даоственного обвинения.-Социалистическая законность, 1982, № II, с. 16.

^ Г а врило в В. В. Отказ прокурора от обвинения.- В кн.: Пробле-

мы правового статуса личности в уголовном процессе. Саратов, 1981, с.
115.

Глава седьмая

РЕЧЬ АДВОКАТА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

1. Понятие и этический аспект защитительной речи,

ее вступительная часть

Участвуя в рассмотрении уголовного дела судом первой

инстанции, адвокат, как защитник подсудимого, выступает с за-

щитительной речью, а как представитель потерпевшего-граж-

данского истца, гражданского ответчика – с речью в защиту

их прав и законных интересов.

Согласно ст. 249 УПК. РСФСР защитник излагает суду

соображения защиты по существу обвинения, относительно об-

стоятельств, смягчающих ответственность, о мере наказания

и гражданско-правовых последствиях преступления. Защити-

тельная речь-речь защитника в судебных прениях по уголов-

ным делам, в которой с точки зрения защиты обвиняемого

дается анализ собранных по делу доказательств, излагаются

суду соображения по существу обвинения, квалификации пре-

ступления, мере наказания и по другим вопросам, имеющим

значение для вынесения законного и обоснованного приговора

н содействующим идеологическому, правовому и нравственно-

му воспитанию граждан.

Защита обвиняемого, на наш взгляд, представляет собой

утверждение о невиновности или меньшей виновности обвиняе-

мого, которое облекается в определенную процессуальную фор-

му (ходатайство, защитительная и самозащитительная речи,

кассационная и надзорная жалобы), а также процессуальную

деятельность, направленную на выяснение обстоятельств,

оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответствен-

ность. и оказание обвиняемому необходимой юридической по-

мощи.

Содержание защитительной речи определяется темой вы-

ступления, т. е. позицией по делу и вопросами, указанными за-

коном. Защитник избирает позицию в соответствии с мате-

риалами дела и своим процессуальным положением, о кото-

ром в настоящее время существует два основных мнения: пер-

вое-защитника считают представителем обвиняемого’, вто-

‘ Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса, т, 1. М.,

1968, с. 245.

рое-самостоятельным участником процесса^. В зависимости

от того, какого мнения по данному вопросу придерживается

адвокат, он определяет позицию по делу и тем самым содер-

жание защитительной речи. Думается, что адвокат в своей

деятельности должен исходить из профессиональной обязанно-

сти точно и неуклонно соблюдать требования действующего

законодательства, использовать все предусмотренные законом

средства и способы защиты прав и законных интересов граж-

дан н организаций, обратившихся к нему за юридической по-

мощью (ст. 7 Закона СССР об адвокатуре в СССР, ст. 16 По-

ложения об адвокатуре РСФСР). Таким образом, адвокат,

прежде всего и главным образом, должен руководствоваться

требованиями закона: соблюдать его, защищать законными

средствами и способами права и законные интересы граждан.

Ст. 6 Закона об адвокатуре в СССР и ст. 15 Положения об

адвокатуре РСФСР устанавливают, что адвокат, выступая в ка-

честве представителя или защитника, правомочен представлять

права 1! законные интересы лиц, обратившихся за юридической

помощью. Как мы видим, законодатель не ставит знака ра-

венства между представителем и защитником, эти понятия

разделены союзом <или>, а правомочие – представлять права

[1 законные интересы означает, что адвокат осуществляет свою

деятельность в строгом соответствии с законом, а не с жела-

ниями своего подзащитного. Избранную позицию адвокат обя-

зан согласовать с подсудимым, но слепо следовать за ним не

может и не должен.

Причина вялости, осторожности, пассивности защиты в не-

которых случаях, как показывает практика, кроется не в тео-

рии процессуальной самостоятельности, а в отсутствии долж-

ного профессионального мастерства и надлежащей квалифи-

кации адвокатов, в непонимании специфики адвокатской дея-

тельности, нежелании объективно оценить свои способности

II возможности в защите, в профессиональной недобросовест-

ности.

Подсудимый не обязан доказывать свои утверждения, а ад-

вокат в защитительной речи обязан привести доказательства,

обосновывающие его позицию, юридическую и фактическую

аргументацию своих выводов. В противном случае адвокат

в уголовном процессе не нужен, ибо без приведения доказа-

тельств, их анализа и без юридических оценок подсудимый в са-

ыозащитительной речи может повторить свои доводы, мнения

и привести факты, о которых он знает лучше, чем его защит-

ник. По сути дела сторонники единой позиции адвоката с под-

защитным, когда последний отрицает свою виновность, при-

знают необходимость приведения доказательств такого утверж-

^Перлов И. Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого

советском уголовном процессе. ГЛ., 1957, с. 106.

дения. Так, А. М. Ларин пишет: <Задача адвоката в даннойситуации в том и состоит, чтобы обнаружить, подчеркнуть, про-демонстрировать суду все, что противоречит, не соответствуетверсии обвинения, извлечь из дела и противопоставить этойверсии все, что подтверждает показания подзащитного, вйе,что может быть использовано в пользу его невиновности>^.

Обнаружить можно только то, что действительно имело место.

Если обвиняемый утверждает то, чего не было (а он имеет

такое право), то этого и обнаружить нельзя, т. е. доказа-

тельств не будет. Подтвердить показания подзащитного адво-

кат может только доказательствами, а не собственными сооб-

ражениями. Таким образом, главными и определяющими ста-

новятся доказательства и установленные ими фактические дан-

ные, а не утверждения обвиняемого.

Рекомендовать занимать только ту позицию, которую счи-

тает нужным избрать обвиняемый, значит снижать эффектив-

ность деятельности адвоката в таком важном деле, как защи-

та обвиняемого, дезориентировать следователей, прокуроров

и судей, которые могут (что нередко имеет место на практи-

ке) с недоверием отнестись к позиции защитника, считая ее

сугубо субъективной и полностью зависимой от подсудимого,

заинтересованного в исходе дела. Раз адвокат стремится лишь

к полному единодушию с подсудимым, следовательно,- совер-

шенно логично делают они вывод-он не в состоянии объек-

тивно оценить доказательства и обстоятельства дела. Такое

отношение порождает пренебрежение к выводам адвоката, что

на практике иногда приводит к серьезным судебным ошибкам.

Мы полагаем, что адвокат должен избрать процессуальную

позицию в соответствии с материалами дела, выясненными

обстоятельствами, установленными доказательствами, требо-

ваниями закона защищать права и законные интересы подсу-

димого и согласовать ее со своим подзащитным.

Как и речь прокурора, защитительная речь подводит ито-

ги проделанной работы. В ней завершается та деятельность,

которая осуществлялась адвокатом на судебном, а иногда и на

предварительном следствии. Чтобы произнести яркую и убе-

дительную речь, защитнику нужно добросовестно поработать

на предварительном и судебном следствии, знать материалы

дела, свободно ориентироваться в них. Недоработки адвоката-

защитника на судебном следствии не могут быть восполнены

в речи, ибо в речи можно ссылаться лишь на те доказатель-

ства, которые были исследованы судом.

Некоторые адвокаты недооценивают значение защититель-

ной речи. Они рассуждают примерно так: приговор определя-

ется данными судебного следствия, поэтому надо хорошо по-

работать на следствии, а речь-дело не столь важное. Разу-

^Ларин А. М. Презумпция невиновности. М., 1982, с. 81.

мсется, приговор обосновывается только темп доказательства-

ми, которые были проверены судом, но какими именно дока-

:>.1’гельствами, какое решение следует принять суду, по мнению

защитника,-эти вопросы освещаются только в защититель-

ный речи. Более того, успех защиты во многом определяется

именно защитительной речью ^ Защищать бывает труднее, чем

обвинять. Оно и понятно. Совершено преступление, которое,

естественно, вызывает гнев и возмущение общественности, по-

/гому речь прокурора вызывает и доверие, и одобрение. За-

щитник же выступает после прокурора. Таково требование за-

кона, которое одновременно и облегчает работу адвоката (суд

уходит в совещательную комнату под впечатлением защити-

тельной речи), и усложняет ее. Сложность и трудность произ-

несения защитительной речи заключается в следующем. После

выступления прокурора, речь которого произвела должное впе-

чатление и с которым аудитория полностью согласна, поднимает-

ся защитник и предлагает взглянуть на дело совсем с другой

стороны, в некоторых случаях прямо противоположной. Воз-

никает определенный <психологический барьер>, который дол-

жен быть преодолен защитником^. Это трудно, иногда очень

трудно, но всегда возможно. Защитник может столкнуться с та-

кой накаленной обстановкой, что ему будут мешать говорить.

Тяжело? Да! Но адвокату следует заставить слушать себя во

что бы то ни стало, и не только с помощью председательствую-

щего, который обязан наводить порядок в судебном заседа-

нии. Надо иметь смелость и мужество, чтобы после обвини-

тельной речи, в обостренной ситуации встать и произнести

справедливые слова в защиту того, кто еще не признан ви-

новным.

В своей речи защитник сочетает защиту законных интере-

сов подсудимого с интересами общества и государства. В за-

щитительной речи подчеркивается, что между законными инте-

ресами подсудимого и интересами государства, правосудия

нет и не может быть никаких противоречий, что государство

и общество также заинтересованы в защите законных интере-

сов подсудимого. Именно в защите этих интересов и состоит

высшее назначение адвоката-защитника (ст. 1 Закона СССР

об адвокатуре в СССР и ст. 1 Положения об адвокатуре

РСФСР).

Так как адвокат произносит речь после прокурора, он дол-

жен внести нечто новое в освещение уже установленных фак-

тов, по-новому исследовать доказательства, раскрыть характе-

ристику личности подсудимого. И прокурор, и адвокат могут

говорить об одном и том же по-разному, приводить один и тот

^Киселев Я. С. Защитительная речь советского адвоката в суде.-

В кн.: Вопросы защиты по уголовным делам. Л., 1967, с. 153.

^Перлов И. Д. Защита и правосудие.-В кн.: Роль и задачи совет-

ской адвокатуры. М., 1972, с. 150-151.

же факт, одно и то же доказательство в подтверждение не

только разных, но даже противоположных позиций.

Адвокату зачастую приходится не только убеждать, но и пе-

реубеждать суд, ибо после выступления прокурора у суда мо-

жет сложиться уже определенное мнение. Это-нелегкая за-

дача, но вполне выполнимая. Советская адвокатура взяли <навооружение> лучшее от русской дореволюционной адвокатуры.

Еще в 1911 г. Н. Н. Полянский писал: <Как важно так орга-низовать адвокатуру, чтобы она состояла из лиц, представля-ющих надежные ручательства, с одной стороны, знания дела,с другой-честности и порядочности>^.

Однако идейная направленность большинства речей доре-

волюционных адвокатов для нас неприемлема. Перед советски-

ми адвокатами стоят принципиально иные задачи. Дореволю-

ционные адвокаты нередко в своих речах отстаивали мысль,

что преступление является естественным, а во многих случа-

ях единственным выходом из сложившихся обстоятельств.

В 1885 г. И. Я. Фойницкий писал: <У нас впервые советамиприсяжных поверенных провозглашено, что защитник пред-ставляет перед судом волю закона, который он обязан ува-жать превыше интересов клиента>^ Если для дореволюционной

адвокатуры данное положение оставалось чаще всего лишь дек-

ларацией, то для советских адвокатов-это норма поведения.

Защита только законных интересов подсудимого и только за-

конными средствами и способами – вот в чем смысл деятель-

ности адвоката-защитника в советском уголовном процессе.

Для того чтобы умело сочетать защиту личных и общест-

венных интересов, адвокат должен обладать политической зре-

лостью, профессиональным мышлением, гражданским мужест-

вом, смелостью, принципиальностью и настойчивостью. Обще-

ственная значимость деятельности защитника в советском уго-

ловном процессе хорошо показана в романе 3. Богуславской

<Защита>, в котором Родион Сбруев-адвокат-говорит:

<...в любом случае я буду настаивать на соблюдении закона...я не имею права поддаваться своим ощущениям, симпатиямили антипатиям... Обязанность адвоката настаивать на соблю-дении всех норм, чтобы ни один человек не был осужден поподозрению>^

Свою речь адвокат должен строить с учетом политико-вос-

питательного воздействия судебного процесса на аудиторию.

Лучшие советские адвокаты умело сочетают в речах защиту

преступника с осуждением преступления. В защитительной ре-

чи адвокат обязательно подчеркивает, что для него, как и для

^Полянский Н. Н. Уголовный процесс. М., 1911, с. 127.

^Фойницкий И. Я. Защита в уголовном процессе как служение

общественное. СПб., 1885, с. 47.

> Богуславская 3. Посредники. М., 1981, с. 212.

суда, II для прокурора, важным является выполнение Требой*

пий закона, соблюдение всех правовых гарантий прав ли^ИО-

сти. Защитник указывает, что общество и государство заинтв-

ресовгны в том, чтобы к уголовной ответственности привлека-

лось действительно виновное лицо за действительно содеянное

им, чтобы невиновный не был осужден, чтобы во всех случаях

торжествовала справедливость. Однако защита не должна пре-

вращаться в крючкотворство, в создание искусственных дока-

зательств, в искажение истины. Нравственную основу выступ-

лений адвокатов в суде составляют идейность, объективность,

гуманность и принципиальность. При произнесении защити-

тельной речи возникает гораздо больше этических проблем, чем

прп произнесении обвинительной речи, что объясняется свое-

образным процессуальным положением адвоката-защитника.

Этические требования, предъявляемые к его речи, многообраз-

ны, н невыполнение их лишает речь идейной и нравственной

силы “. Прежде всего защитительная речь должна быть про-

явлением подлинного социалистического’ гуманизма, должна

быть проникнута заботой и уважением к человеку, искренним

желанием помочь ему. Адвокат обязан быть внимательным

и чутким по отношению к своему подзащитному, щадить его

самолюбие, человеческое достоинство, его чувства. В речи не

касаются того, что может причинить подсудимому ненужную

боль н страдание. Данное требование относится не только

к подзащитному, но и к другим подсудимым, потерпевшему,

свидетелям.

Советскому адвокату чуждо стремление делать рекламу

самому себе, тем более за счет разглашения данных о личной

жизни того или иного .участника процесса, как это характерно

для буржуазных адвокатов. Ж- Сименон описывает в одном

1эз своих рассказов, как адвокат (мэтр Ленэн) решил постро-

ить свою защиту на разоблачении частной жизни убитой Кри-

стины Шоссе:

<Адвокат объявил день и час, когда он сделает разоблачение, подо-гревая любопытство, и, когда, по его собственному выражению, бомбавзорвалась, в коридорах Дворца правосудия было столько репортеров и фо-токорреспондентов, что пришлось вызывать дополнительную охрану>‘”.

Прямо противоположных взглядов придерживаются совет-

ские адвокаты.

Я. С. Киселев выступал с защитительной речью по делу

И. Н. Кудрявцевой, которая была предана суду по обвинению

в убийстве своего мужа из низменных побуждений. Кудряв-

цева признала себя виновной в том, что убила из мести своего

ыужа. прервавшего с ней брачные отношения более четырех

лет назад. Я. С. Киселев сказал:

^ Киселев Я. С. Этика адвоката. Л., 1974, с. 84-85.

“Сименон Ж. Признания Мегрэ. М” 1982, с. 319.

<И представители обвинения п гражданского истца заверяли вас, чтоКудрявцева говорила правду, всю правду, они призывалн вас поверитьи предостерегали вас, товарищи судьи, от ошибки, которая наступит, есливы склонитесь к тому объяснению преступления Кудрявцевой, которое дастзащита в своей речи.Представители обвинения и гражданского истца не только призываливерить объяснениям Кудрявцевой п отвергнуть те мои объяснения, которыеони еще не слышали, но и аргументировали свой призыв, говоря: "Еслибы Кудрявцева действонала по тем мотивам, о которых будет говорить еезащитник, разве она сама о них бы не сказала? Ведь эти мотивы в извест-ной мере смягчают ее ответственность. Разве стала бы Кудрявцева отвер-гать их, если бы они были верны? Но Кудрявцева не хочет неправды и по-тому их отвергает".Неплохой полемический прием! Ему нельзя отказать в остроумии. За-щиту ставят перед альтернативой: или выдвигай свои объяснения и тем са-мым доказывай, что Кудрявцева говорила неправду, опорочивай ее чисто-сердечность и правдивость, или восхваляй вместе с нами ее редкостнуюправдивость-самое большое основание для смягчения наказания-и тогдасоглашайся с ее объяснениями...Ирина Николаевна Кудрявцева согласна, чтобы был признан любоймотив, пусть даже в самой большой степени ухудшающий ее положение,лишь бы не были вскрыты подлинные побудительные мотивы, обусловив-шие преступление. То, что душевное состояние, ее переживания будут вы-ставлены, как ей кажется, на всеобщее обозрение, страшит ее, ибо это до-ставит ей боль, которой она боится больше, чем наказания.Это и обязывает меня быть особенно осторожным. Это обязывает менякое-что не договаривать, на кое-что едва намекнуть, это заставляет меняпросить вас досказать за меня в своем сознании то, чего я не могу, непосмею сказать прямо, всеми словами>“.

Коллизии между подсудимыми бывают столь острыми, что

адвокату, защищая одного подсудимого, приходится ‘в той или

иной мере отягчать положение другого. Например, когда каж-

дый из подсудимых пытается переложить свою вину на дру-

гого. Или если к уголовной ответственности привлекаются несо-

вершеннолетний и взрослый, который обвиняется дополнительно

и в преступлении, предусмотренном ст. 210 УК РСФСР. Одна-

ко и при противоречиях между интересами подсудимых необ-

ходимо сделать все, что возможно, в защиту своего подзащит-

ного, не занимая позиции обвинения по отношению к другому

подсудимому.

Вот как характеризовал подобную <защиту-обвинение>

в своей речи по делу Порнова адвокат М. П. Козин:

<К сожалению, этого никак нельзя сказать о защитнике подсудимогоАтласина, которая с упорством, воистину достойным лучшего применения,попыталась дело представить так, что ее подзащитный - это тихое, крот-кое, чуть ли не ангелоподобное существо, а сот главный бухалтер Пор-нов - это зло... Поэтому, как защитник Порноаа, я поставлен перед необ-ходимостью защищаться не только от обвинения, представляемого проку-рором, но и от обвинения, выдвигаемого моим коллегой по защите>^.

Адвокату не следует доказывать правильность обвинения,

предъявленного другому подсудимому. Это сделает прокурор

в своей речи, а адвокат попросит суд принять во внимание

” Киселев Я. С. Судебные речи. Воронеж, 1971, с. 109-110.

^ Речи советских адвокатов по уголовным делам. М., 1975, с. 40.

дынное обстоятельство. Защитник даже при наличии ООТфММ*

1\()ллкзий между подсудимыми не должен превращаться В 109^

пниителя другого подсудимого, показания которого опроверг*-

ются только доказательствами. Из речи адвоката С. К. 1<аэ-пачеева:<Изобличая Косова по эпизоду с тюфячными наволочками, Сажин далнисколько вариантов показаний, противоречащих друг другу и противорс-1;!щих документам. Однако при этом он категорически утверждал, что по-шакомился с Косозым ,,в конце августа-начале сентября", после чего до-.творился о покупке наволочек. Документами же с бесспорностью установ-.11410. что отпуск наволочек имел место в марте-апреле, т. е. почти заполгода до того. когда Сажин познакомился с Косовым. Таким образом,обличительный темперамент Сажина толкнул его на дачу показаний, явнонелепых и не соответствующих действительности>‘^.

Адвокат ни при каких условиях не имеет права на ложь

и не может обходить молчанием неблагоприятные доказатель-

ства. Ведь суд и все присутствующие в зале ждут от адво-

ката ответа на вопрос о правильности или неправильности

предъявляемого обвинения-главного вопроса по делу.

Такт и чувство меры нужны адвокату при характеристике

личности и поведения потерпевшего. Адвокат может приво-

дить в речи в подтверждение отрицательной характеристики

потерпевшего только действительно установленные факты,

только то, что доказано в ходе судебного следствия. Никакие

домыслы, намеки, оскорбления здесь недопустимы. Один адво-

кат в речи так сказал о потерпевших: <Пришли в магазинконфет купить, да им разве конфеты были нужны? Им нужнобыло спиртного хлебнуть!>. Данное высказывание адвоката

возмутило всех присутствующих в зале судебного заседания:

по делу не было установлено, что потерпевшие явились в ма-

газин для покупки спиртных напитков. Еще одна <характери-стика>, данная адвокатом потерпевшему: <Прошу извинения,его голыми руками не возьмешь, этого физкультурника>. По-

добная <ирония> ни к чему в защитительной речи.

Защитительная речь адвоката должна быть объективной,

г. е. в ней нельзя <передергивать> факты, выдавать <белое зачерное> и наоборот.

В газете <Известия> 28 января 1961 г. был опубликован фрЛ1.стои

;’В обнимку с вором>, в котором приведена речь защитника п> уголопному

делу. Фабула данного дела такова: рецидивист под кличкой ^Яшка-моряк>

п ночное время останавливал прохожих и просил у них <взаймы> некото-

рую сумму денег. Он бесцеремонно залезал в карманы и вытаскивал у пе-

репуганных прохожих кошельки. Адвокат в своей речи заявил: <Здесь го-зорят о каком-то грабителе. Неужели имеют в виду этого человека? Ночто же прирожденный романтик! Давайте посмотрим, как было дело. Мо-жет быть мой подзащитный приставлял нож к горлу своей жертвы? Нет,е приставлял! Как вы помните, он весьма вежливо попросил денег взай-мы. Даже помог извлечь их кз кармана. За оказанную материальную по-\:ощь мой подзащитный пожал руку прохожему. Это не отрицает и потер-^ Защитительные речи советских адвокатов. М., 1956, с. 90.певший. Так в чем же дело? Я уверен, что мой подзащитный вернул бювзятую сумму. К сожалению, этому помешал арест...> Подобная защита –

не защита, а выгораживание во что бы то ни стало, что является нетерпи-

мым для советского адвоката.

В соответствии с нравственными требованиями дается фак-

тическая, правовая и общественно-политическая оценка дела,

характеристика личности подсудимого.

Защитительная речь, как и любая судебная речь. носит

убеждающий характер, в связи с чем необходимо решить во-

прос: вправе ли адвокат говорить о том, в чем’ сам не уверен?

Вправе ли использовать довод, в котором сомневается?

Н. Н. Полянский и Я. С. Аврах высказали следующее мнение:

адвокат обязан представить все доводы, говорящие в пользу

достоверности доказательств, как бы он сам не сомневался

в их достоверности ‘^ Н. П. Кан придерживается противополож-

ной точки зрения: если адвокат приходит к выводу о сомни-

тельной достоверности доказательства, то, пользуясь им, он.

рискует превратиться из защитника подсудимого в- бор^а про-

тив правосудия ^.

Иную позицию по данному вопросу занимал Я. С. Киселев.

Он писал, что при отчетливом сознании несостоятельности,

в противоречии довода жизненной правде использование его

недопустимо; в тех же случаях, когда в отношении достовер-

ности и соответствии довода жизненной правде у адвоката

возникают лишь некоторые сомнения, использование такого до-

вода в защитительной речи допустимо. Одновременно Я. С. Ки-

селев считал, что адвокат должен быть искренним и его иск-

ренность должна опираться на разумный и добросовестный-

анализ материалов дела ^. Как же тогда совместить искрен-

ность и разумность с рекомендацией об использовании дово-

да, относительно которого у адвоката имеются некоторые сом-

нения? Если адвокат сомневается в достоверности довода, то

он уже не будет искренним, когда в речи заявит обратное.

Когда по делу имеются сомнительные доказательства и до-

воды, адвокат обязан тщательно проанализировать их, пока-

зать и аргументировать сомнительность этих доводов и дока-

зательств, после чего сделать вывод: всякое сомнение толкует-

ся в пользу обвиняемого “.

Сомнительные доказательства убеждают адвоката в неза-

конности, необоснованности, неправильности обвинения, вот

^ Полянский Н. Н, Правда и ложь в уголовной защите. М.. 1927,.

с. 63; Аврах Я. С. Психологические проблемы защиты по уголовным де-

лам. Казань, 1972, с. 76-77.

‘Ї Кан Н. П. Некоторые вопросы адвокатской этики.-В кн.: Вопросы

защиты по уголовным делам, П., 1967, с. 196-197.

^ Киселев Я. С. Этика адвоката, с. 80-93.

” С т рогов и ч М. С. Деятельность адвокатов в качестве защитни-

ков обвиняемых.-Советское государство и право, 1981, X> 8, с, 90.

и чем их значение. Они заставляют сомневаться в действитель-

ности тех фактов, которые обвинитель считает доказанными,

:1 следовательно, дают основания утверждать о недоказанности

обвинения или его отдельных эпизодов.

Адвокат должен иметь внутреннее убеждение по главному

иопросу защиты: является ли законным и обоснованным предъ-

явленное подсудимому обвинение? Не имея твердого убежде-

ния в этом, невозможно убедить суд в правильности своей по-

лиции, т. е. невозможно достичь цели, стоящей перед судебной

речью. <С точки зрения действенности защиты внутренняяубежденность защитника - необходимая предпосылка убеди-тельности его отдельных суждений и позиции в целом. В про-тивном случае защита рискует превратиться в лицедейство>^.

Нельзя требовать от адвоката, чтобы он строил защиту во-

преки своим убеждениям. Это безнравственно и бесцельно, ибо

защита без уверенности в ее правоте обречена на провал.

Суд и все присутствующие в зале сразу же почувствуют

фальшь, неискренность адвоката и, конечно, такому адвокату

не поверят. Адвокат должен быть честным человеком. <Еслив слоге весь человек, то в честности весь адвокат. Можно да-же утверждать, что в ней заключены все качества, необходи-мые адвокату: назначение его убеждать, а убедить мо/ксттолько честный человек>^.

Так как адвокат выступает после прокурора, то сп) ричь

приобретает острый, полемический характер. Полемика с про-

курором в защитительной речи должна отвечать высоким нрав-

ственным требованиям. Адвокат спорит не столько с обви-

нителем, сколько с обвинением. Прокурор может и упустить

какие-то важные доказательства, имеющиеся в деле. Это не

значит, что защитнику следует умолчать о них, если они необ-

ходимы для защиты. Наоборот, он обязан их проанализиро-

вать в своей речи и дать им оценку. Адвокат при произнесе-

нии речи должен стремиться не к своему личному торжеству

над обвинением, а к торжеству истины, законности, справед-

ливости. В этом заключается высокий общественный и нрав-

ственный долг адвоката.

Вступительная часть защитительной речи должна иытскпть

из материалов дела и соответствовать дальнейшему содержа-

нию речи. Недопустимо, чтобы вступление было оторвано от

конкретного дела. Начало речи подчиняется ее содержанию,

поэтому вступление по делу о хищении будет отличаться от

вступления по делу об убийстве. Самое плохое начало-это

пересказ обвинительного заключения. Такое начало сразу на-

вевает скуку и рассеивает внимание слушателей. Иногда

^Бойков А. Д. Этика профессиональной защиты по уголовным де-

лам. М., 1978, с. 115.

^ Молло М. Правила адвокатской профессии во Франции. СПб., 1894,

с. 2.

начало речи может быть весьма неожиданным. Это сразу при-

ковывает внимание к оратору. Например, Я. С. Киселев по

делу Левчинской, в ее защиту, так начал свою речь:

<Товарищи судьи! В деле имеется фотоснимок убитого Мохова. Наснимок нельзя глядеть без содрогания. Ударами утюга раздроблены нос,глаза, лоб, И это сделала Надежда Петровна Левчинская - молодая, невы-сокая, на вид хрупкая женщина и, как сказано в характеристике, музыкант,отмеченный тонким вкусом и высоким мастерством исполнения>^. Это же

защитительная речь! А адвокат начинает ее неблагоприятными для Лев-

чинской обстоятельствами. Но как в дальнейшем содержания речи эти фак-

ты <заговорили> и защиту Лсвчинской! Я. С. Киселев мастерски обрисо-

вал облик Мохова, который своим изуверским отношением к жене – Лев-

чинскоИ-доио.’1 последнюю до состояния аффекта.

Темой вступления защитительной речи, как и обвинитель-

ной, могут быть различные структурные элементы судебной ре-

чи: причины и условия, способствовавшие совершению пре-

ступления, характеристика личности подсудимого, обществен-

но-политическая оценка дела.

2. Изложение фактических обстоятельств дела.

Анализ и оценка доказательств.

Предложение о квалификации преступления

Защитительная речь имеет те же элементы, что и обвини-

тельная, ибо защитник, как и прокурор, должен предложить

свое решение вопросов, указанных в законе.

Если адвокат считает доказанным иную фактическую фабу-

лу обвинения по сравнению с той, которую сформулировал про-

курор, то, как правило, он излагает фактические обстоятель-

ства дела после анализа и оценки доказательств или в ходе

их. Построение речи может быть различным. Так, при просьбе

об оправдании можно иногда начинать речь с характеристики

личности подсудимого, если, разумеется, она положительная.

Тем самым адвокат подчеркивает, что личные качества его

подзащитного уже заставляют сомневаться в предъявленном

ему обвинении. Такое начало расчищает защитнику дорогу для

анализа оправдательных доказательств. Положительная ха-

рактеристика личности подсудимого тоже может быть доказа-

тельством его невиновности. Из речи адвоката А. С. Экменчи:

<Вместе с тем безупречный жизненный путь человека, его высокий нрав-ственный облик не могут не учитываться в качестве одного из доказа-тельств невиновности, конечно, наряду с другими объективными доказа-тельствами.Я глубоко убежден, обвинение Кирилиной во взяточничестве несовме-стимо с ее личностью. В шестнадцать лет Вера Кирилина. стала комсомол-кой. Ее отец, участник подавления кронштадтского мятежа, погиб на фрон-те во время Великой Отечественной войны. Кирилина, будучи в осажден-ном Ленинграде, добровольцем вступает в армию и проходит боевой путьрадиста от Волхова до Восточной Пруссии. В армии она комсорг подраз-"Ї Судебные речи советских адвокатов. М., 1960, с. 95.дг.чсния, а после демобилизации-комсорг на заводе. С отличием окончи-ла вечернее отделение техникума советской торговли. Беспрерывно работаетII ОРСе более 11 лет и характеризуется как авторитетный, принципиальный,настойчивый работник, неоднократно избиралась членом товарищеского су-ди, отмечена многочисленными грамотами и благодарностями. Абсолютнонее, кого спрашивали здесь о личности Кирилиной, говорили о ней толькоположительное, только хорошее. У Кирилиной была возможность избежатьпредания ее суду. Эта возможность заключалась в том, чтобы признать наследствии предъявленное обвинение. Ведь перед ней были примеры Ушкова,Максутовой и Захариной, которые давали взятки Гусеву и Афонину, одна-ко в отношении них уголовное дело было прекращено, и они были переда-111,1 на поруки. Кирилиной говорили, что и в отношении ее может быть пре-кращено уголовное преследование с передачей на поруки при условии, еслиона признает вину. Кирилина отказалась от такого пути, хотя он и сулилполное освобождение от наказания. Кирилина выбрала путь принципиаль-ный, исключающий сделку со своей совестью,-путь судебного очищения.Я уверен, что ей не придется раскаиваться в избранном пути, что суд пра-п ильно оценит все доводы защиты и отведет от Кирилиной ошибочно на-правленное на нее орудие обвинения>^.

Изложение фактических обстоятельств дела, анализ и оцен-

ка доказательств производятся адвокатом в соответствии с те-

ми же требованиями, которыми руководствуется и прокурор.

Особенность заключается лишь в том, что в защитительной

речи эта часть излагается под углом зрения защиты. Выясняя

обстоятельства, оправдывающие обвиняемого или смягчающие

его ответственность, защитник способствует установлению ис-

тины. Адвокат анализирует и оценивает доказательства, кото-

рые как подтвердились, так и не подтвердились на судебном

следствии или достоверность которых вызывает сомнения.

Согласно ст. 249 УПК РСФСР защитник излагает суду со-

ображения защиты по существу обвинения. В своей защити-

тельной речи он не вправе делать заявления о признании им

чины подсудимого, ибо в силу презумпции невиновности, сфор-

мулированной в п. 2 постановления Пленума Верховного Су-

да СССР от 16 июня 1978 г. <О практике применения судамизаконов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту>, об-

пиняемый считается невиновным, пока его вина не будет дока-

зана в предусмотренном законом порядке и установлена всту-

пившим в законную силу приговором суда^. Адвокат может

считать обвинение либо законным и обоснованным, либо неза-

конным и необоснованным; признание же обвиняемого винов-

ным относится исключительно к компетенции суда. Следова-

тельно, адвокат высказывает с точки зрения защиты мнение

о доказанности или недоказанности обвинения. Но следует ли

адвокату доказывать в защитительной речи свой вывод о неви-

новности или меньшей виновности подсудимого? Достаточно

ли ему лишь высказать сомнения относительно тех или иных

доказательств? Во-первых, адвокат обязан обосновывать все

Судебные речи советских адвокатов. Л., 1972, с. 148-149.

Бюллетень Верховного Суда СССР, 1978, № 3.

свои утверждения, ибо их голословность не убедит судебную

аудиторию, и тогда адвокат не достигнет цели, стоящей перед

судебной речью. Во-вторых, одним из элементов процесса до-

казывания является обоснование выводов по делу в целях

установления истины и решения задач уголовного судопроиз-

водства ^, поэтому адвокат, активно участвуя в доказывании,

обосновывает свою позицию по делу. Обоснование позиции оз-

начает ее доказывание, которое осуществляется с использова-

нием как процессуальных доказательств, так и логических вы-

водов. Анализируя и оценивая процессуальные доказательства

в речи, защитник обосновывает ими свое мнение о том, поче-

му одни доказательства он считает достоверными, а другие–

нет, почему те или иные доказательства являются сомнитель-

ными, противоречивыми.

Процессуальный анализ доказательств подкрепляется логи-

ческим, который представляет собой сложный процесс фор-

мальной стороны мыслительной деятельности. <...Важнейшимсвойством мышления в ходе доказывания является его обос-нованность. По существу доказанность какого-либо утвержде-ния я является его логической обоснованностью>“.

Если адвокат заявит в речи, что некоторые доказательства

ему представляются сомнительными и ничем не обосновыва-

ет свое мнение, его речь не будет содействовать формирова-

нию внутреннего судейского убеждения. В защитительной речи

необходимо обосновать сомнительность и противоречивость до-

казательств, для чего в определенной системе и последователь-

ностп приводятся доводы и аргументы, содержащиеся в про-

цессуальных доказательствах.

Таким образом, следует сделать вывод о том, что адвокат,

выступая с речью в суде, доказывает выдвигаемые им поло-

жения. Если он отстаивает позицию о недоказанности обвине-

ния, в защитительной речи приводятся обоснования данного

тезиса, т. е. указывается, почему подсудимый не может быть

признан виновным, в чем заключается противоречивость, недо-

стоверность и сомнительность доказательств обвинения, чем

это подтверждается. После такого анализа и оценки доказа-

тельств делается вывод: недоказанная виновность равнозначна

доказанной невиновности. Но адвокат может обосновывать

в защитительной речи и свой вывод о невиновности подсуди-

мого путем исследования доказательств, подтверждающих это

и являющихся, по мнению защитника, достоверными. В таких

случаях адвокат нередко обосновывает достоверность одних

Процессуальных доказательств с помощью других процессу-

“См., напр.: Горский Г. Ф, Кокорев Л. Д., Элькинд П. С.

Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978,

с. 208; Алексеев Н. С” Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития

науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980, с. 158.

” Эйсыан А. А. Логика доказывания. М., 1971, с. 6.

льных доказательств. Например, доказывание невиновности

подсудимого на основе установленного алиби. Здесь ц^еет ме-

сто прямой вывод о доказанной невиновности, а не через недо-

кизанную виновность.

И. Либус полагает, что доказывание может иметь место

лишь в тех случаях, когда защитник пытается обосновать те-

:111с о невиновности или меньшей вине обвиняемого либо дока-

нить обстоятельства, смягчающие его ответственность; однако

1< зависимости от конкретной ситуации по делу адвокат можетизбрать и другой способ защиты, а именно: не доказывая по-ложительно тезис <не виновен>, обратить внимание на недо-

статочность собранных по делу доказательств, пробелы в рас-

следовании, неисследованность версий, опровергающих обви-

нение. недостаточную доказанность обстоятельств, используе-

мых во вред подзащитному^. Вряд ли можно согласиться

с тем, что при <другом способе защиты> адвокат ничего не

доказывает. Прежде всего, обратив внимание на недостаточ-

ность доказательств, неисследованность версий и т. п., защит-

ник приходит к определенному конечному выводу, который до-

1юдит до сведения суда и который должен быть подтвержден

доказательствами и обстоятельствами, установленными по де-

лу. Далее, адвокат в защитительной речи указывает, почему

недостаточно доказательств для вывода о виновности его под-

защитного, какие конкретные версии и пробелы в следствии

имеют место, почему они заставляют сомневаться в законно-

сти 1; обоснованности обвинения. В данном случае одними об-

щими утверждениями и рассуждениями обойтись нельзя; фак-

ты можно опровергнуть только фактами, поэтому адвокат обос-

новывает доказательствами возможность иных, непроверенных

версий, с помощью доказательств устанавливает пробелы в рас-

следовании. Анализ и оценка собранных по делу доказательств

позволяют адвокату убедительно показать суду недостаточ-

ность доказанности обвинения и обстоятельств, подтверждаю-

щих обвинительный тезис. Таким образом, адвокат использует

доказывание как основной вид уголовпо-процессуальной дея-

тельности и в защитительной речи.

Свою позицию адвокат обосновывает установленными фак-

тами II доказательствами, исследованными в суде. Построение

речи, анализ и оценка доказательств должны подводить к той

позиинн, которую отстаивает адвокат. Оправдательные доказа-

тельства анализируются и оцениваются с точки зрения их до-

стоверности. Обвинительные же-с точки зрения их недоста-

точности. Каждую группу доказательств-оправдательных

II обвинительных-целесообразно анализировать отдельно.

Если в обвинении содержится несколько эпизодов, доказатель-

‘” Л и бус И. Презумпция невиновности в советском уголозноп про-

цессе. Ташкент, 1981, с. 157-159.

9 2125

129

ства рассматриваются по эпизодам. При этом следует стре-

миться к тому, чтобы каждый эпизод был всесторонне и четко

разработан и остался в памяти судей. После окончания ана-

лиза эпизода полезно кратко суммировать сказанное. Доказа-

тельство рассматривается адвокатом всесторонне, так, чтобы

было ясно, на основании каких конкретных фактов он пришел

к выводу о том, что доказательство ничего по существу не до-

казывает и не влияет на решение вопроса о виновности под-

судимого ^.

При анализе доказательств необходимо показать их соот-

ветствие другим-материалам дела. Если показания свидетелей,

потерпевших, заключения экспертов противоречивы, то это сле-

дует обосновать и напомнить суду, что приговор не может быть

постановлен на противоречивых доказательствах. Особое вни-

мание уделяется оценке наиболее распространенного источни-

ка доказательств-показаний свидетелей^. В защитительной

речи проводится исследование содержания свидетельских по-

казаний, а также показаний подсудимых и потерпевших, дан-

ных на предварительном следствии и в суде. При этом следу-

ет иметь в виду, что анализировать, ссылаться в речи на пока-

зания участников процесса, которые имеются в материалах

предварительного следствия, можно только тогда, когда они

были оглашены в ходе судебного следствия. При текстологи-

ческом исследовании содержания показаний выделяются те ча-

сти, в которых адвокат усмотрел либо их достоверность, либо

сомнительность и противоречивость. Адвокат в речи нередко

сопоставляет показания участников процесса с заключениями

экспертов, вещественными доказательствами, документами,

протоколами следственных и судебных действий, что позволя-

ет установить достоверность или недостоверность отдельных

доказательств.

В защитительной речи приводится аргументация процесса

формирования доказательств. Здесь особого внимания требуют

показания свидетелей и потерпевших. Уместно привести такой

пример:

в деле по обвинению гражданина П. трое потерпевших опознали его

как человека, который ограбил их. Выступая в суде, адвокат, защищав-

ший П., привел доводы того, почему потерпевшие ошиблись. Нападение

имело место в темном подъезде, поэтому лица грабителя потерпевшие поч-

ти не видели. Кроме того, они очень испугались и естественно не в
состоя-

нии были запомнить приметы преступника. Единственная примета, которую

они хорошо запомнили, это – куртка, в которую был одет грабитель. В та-

кую же куртку оказался одетым и опознанный ими П., хотя данная одеж-

да была <приметой> многих молодых людей. Аргументация процесса фор-

мирования показаний потерпевших позволила обосновать вывод о сомни-

[,11ости доказательств-показаний потерпевших, с которым ‘

р1’,1[ поился суд.

Адвокат дает фактическую и нравственную оценку П01

1иям подсудимых, потерпевших, свидетелей, однако здесь

1уст не забывать о том, что главным в показаниях явля>

сообщаемые фактические данные, а не нравственный облД1

1н()снтеля информации. Тем не менее необходимо также учиты-

вать и нравственный облик участников процесса, их взаимо-

отношения, ибо они могут оказать влияние (и иногда суще-

1 стиснное) на содержание показаний. Критически следует отно-

ситься к показаниям лиц, находящихся в неприязненных

отношениях с подсудимым. Эти показания тщательно проверя-

ются и оцениваются с учетом всех доказательств по делу.

В речи обязательно анализируются показания самого под-

судимого. Иногда подсудимый сознательно берет вину на себя,

хотя преступления не совершал. Следует найти причины дан-

ного обстоятельства и объяснить их суду. Адвокат должен

проверить, не было ли признание подсудимого получено с нару-

шением процессуальных норм, и если это имело место, вклю-

чить этот факт в содержание речи. Из речи адвоката А. Ф. Ка-

ляева по делу Курдина:

<Прокурор может мне возразить: а зачем нужны все эти рассуждения,нес эти догадки и предположения, если имеется признание подсудимых, еслиБураков признался, будучи допрошенным в присутствии воспитателя своегоремесленного училища? Остановлюсь на этом признании, чтобы доказатьнам, товарищи судьи, что прокурор напрасно придает ему такое решающеедоказательственное значение. Если Бураков и Курдин говорят, что они при-знались лишь потому, что их запугивали, что им обещали условное осуж-дение в случае признания, то им можно верить или не верить. Но еслидопрошенный в качестве свидетеля начальник Управления трудовых резер-11оп Антипов показал нам, что прокурор сказал Буракову в его присутствии:"Признавайся, Саша, и с осени пойдешь в школу", то как можно не пове-рить свидетелю? И свидетель Антипов в своих показаниях выразил спра-нгдливое удивление подобному методу допроса и получения признания,1411'да 15-летнего подростка уговаривают признаться, соблазняя его возмож-писгью опять пойти в школу и продолжать учиться. Как можно не пове-щпь показаниям свидетеля Антипова?.. Значительно легче заподозритьII убийстве Буракова и Курдина только потому, что они находились вблизимята убийства, у них были при себе лопаты, которыми по заключениюшсиертов и были нанесены удары. А так как Буракову всего лишь 15 лет,II) можно предположить, что его нетрудно было и склонить к признанию.11 его действительно к признанию кое-как склонили, но упустили из виду1:1 кие существенные детали, как план местности и местонахождение трупаИшювой. а также расстояние между ним и подсудимым и свидетелями, непОратили внимание на ломик и носовой платок. Вот почему при проверкеII судебном разбирательстве всех этих обстоятельств так называемое про-курором "добровольное признание Буракова" оказалось не согласующимся<-(1 <семи этими деталями. .Какова же истинная цена такому признанию? Ответ может быть только11Д1111: цена ему ломаный грош. Прокурор напрасно кладет это "признание"и пбоснование предъявленного подсудимым обвинения>^.

^ Гольдинер В. Д. Защитительная речь. М., 1970, с. 42-86.

“Геннадиев В. Д., Гуняев В. А. Оценка свидетельских пока-

заний при судебной защите. М., 1981, с. 76-78.

130

^ Судебные речи советских адвокатов. М., 1960. с. 37-38.

Для уяснения некоторых доказательств необходимо кон-

сультироваться со специалистами (по делам об автотранспорт-

ных преступлениях, нарушениях правил по технике безопасно-

сти и т. д.). Это дает возможность адвокату свободно, со зна-

нием дела излагать доказательства, имеющие сугубо специ-

альный характер.

Критика заключения эксперта требует от адвоката широ-

кой эрудиции, определенных специальных познаний п умело-

го сопоставления фактов. Из речи адвоката П. Я. Богачева:

<Эксперт Мелавнп утверждает, что этим факелом поджигались все обли-тые керосином места. В акте же лабораторного исследования говорится, чтоткань концов не подвергалась горению. Не нужно быть специалистом, что-бы знать, что на каждом предмете, подвергавшемся горению, остаются сле-ды от горения. Если жидкость не горит и ткань концов не горела, значит..обтирочные концы" здесь не при чем и не от них возник пожар... Чтобыокончательно решить вопрос с этой так называемой пожарно-техническопэкспертизой, я обращаю внимание суда еще на одно весьма страдное об-стоятельство. По версии Мелавина получается, что после того, как факе-лом были подожжены места, пропитанные керосином, он был брошен тамже в горящем виде. Ведь факел также являлся одним из очагоз пожара,и тушить его не было смысла. Но что же оказалось? Из акта осмотра ме-ста происшествия видно, что на месте, на полу, где лежал этот горящийфакел, нет никаких следов горения. Не правда ли странный "факел"? Я ду-маю, что преимущество должно быть отдано акту лабораторного исследо-вания и фактическим обстоятельствам дела, а не домыслам так называе-мых экспертов. Исходя из этого надо прийти к выводу о ничтожности экс-пертного заключения Мелавина и Табакова>^.

Круг вопросов, относящихся к анализу и оценке доказа-

тельств в защитительной речи, определяется специфическими 1

особенностями дела. Особого внимания защитника заслужива-

ют случаи изменения подсудимыми на суде показаний, данных

ими на предварительном следствии. Такие показания тщатель-

но анализируются, после чего делается четкий и определенный

вывод о том, какие показания подсудимого являются досто-

верными, Наибольшие трудности при анализе и оценке дока-

зательств возникают при избрании адвокатом позиции об оп-

равдании подсудимого. В этом случае необходимо сгруппиро-

вать доказательства и показать недостоверность одних, сомни-

тельность других, несущественность третьих ^Ї. Особенно ценно

умение пользоваться логикой, ее правилами и приемами. Адво-

кату в защитительной речи об оправдании достаточно обосно-

вать сомнительность обвинительных доказательств, но он мо-

жет и положительно доказывать свою версию о том, как со-

вершено преступление. Адвокаты нередко пользуются этим. что

усиливает убедительность их позиции об оправдании. Из речи

адвоката К. А. Осипова:

^ Речи советских адвокатов по уголовным делам. М., 1976, с. 15-16.

^Перлов И. Д. Судебные прения н последнее слово подсудимого

в советском уголовном процессе, с. 130-139.

1^2

<Ну, а если женщин порезал не Кондратьев, то кто же их порезал? -пфашивает прокурор. Защита не обязана отвечать на этот вопрос проку-рора. Она не ведет следствия, обязанность устанавливать виновных воэла-1':1С1ся не на защиту, а па прокурора. Однако я позволю себе высказать.1111 этому поводу некоторые соображения. 15 августа порезали четырех че-ловек, двух мужчин и двух женщин. Все это произошло почти в одиоп>

мгсте-около ресторана “Север” и почти в одно время-между 12 часами’

II часом ночи. Все четверо порезаны одним и тем же острым орудием, у
всех

порезана правая часть лица. О чем это говорит? Это говорит о том, что’

1п-с четверо порезаны одним человеком. Сами потерпевшие, находясь в дис-

н.шсере в ожидании перевязки, иронизировали, что это “работа одного ма-

пера”. И вот вместо того, чтобы искать этого <мастера>, все следствие
со-

средоточивается около личности Кондратьева. Забывает о том, что порезан

^ м Кондратьев. Наконец, порезан Павлов. Кто же это сделал, кто их

порезал? Однако мы не видим абсолютно ничего, что предпринималось бы

II этом направлении. Обидчиков Федотовой и Безродновой ищут настойчиво

II энергично, а обидчиков Кондратьева и Павлова не ищут совсем, как
будто

их личность не находится под охраной закона, как будто их лица можно’

резать безнаказанно. А между тем здесь-то и заключается ключ к решению

<опроса. Если бы дело это сразу получило правильное направление и пошлоПы своим путем, возможно были бы найдены действительные хулиганы, ко-юрые порезали Павлова и Кондратьева и которые, по моему глубокомуубеждению, порезали и этих женщин>^.

Защитник обязан точно и правдиво излагать фактические

обстоятельства дела. Нельзя <передергивать> факты в пользу

подсудимого. Убедительность речи как раз и определяется тем,

насколько достоверны и точны факты, которыми адвокат обос-

новывает свою позицию по делу. Факты прежде всего! Совет-

скому адвокату должны быть чужды чувствительные речи,

<бьющие на эффект> и только. Воздействовать надо и на ум,

и на чувства слушателей. А для этого в первую очередь необ-

ходимо оперировать фактами.

Факты, установленные по делу, образуют основное содер-

жание защитительной речи. Недостаточная оснащенность речи

фактами не может быть восполнена никакими ораторскими-

приемами^. Одни и те же факты и доказательства могут по-

разному рассматриваться прокурором и адвокатом. Яркий

пример такого подхода к фактам приводил Я. С. Киселев.

<Муранов, обвинявшийся в убийстве жены, отрнцпл свою пику, упи-рж-дая, что она покончила с собой. Поддерживая обвинение, прокурор скндили речи: "Муранов решительно отрицает то, что у него был умысел убить<.'вою жену, отвергает обвинение в том, что он вынашивал мысль убить се."Какая чудовищная напраслина!-возмущался здесь Муранов.-У меняникогда не возникала мысль об убийстве". К счастью для правосудия, этизаверения Муранова о том, что у него никогда и не зарождалась мысльубить жену, убедительно отвергаются и никем иным, как самим Мурано-вым. Муранов изобличил Муранова. В деле есть его письмо. Оно былопредъявлено ему и он признал, что письмо написано им. Вот что написаноп письме: "Меня приводит в бешенство поведение Галины! Я знаю, чем это'кончится. Я убью ее!" Слышите, Муранов? ,,Я знаю, чем это кончится.Я убью ее!" Или заявите теперь, что это письмо не ваше, или больше неотрицаете вашего умысла убить свою жену?">.

” Защитительные судебные речи. Свердловск, 1959, с. 19-

^ Гольдинер В. Д. Защитительная речь, с. 35.

Адвокат Успенский, защищавший Мураноза, не оспаривая точности ци-

таты, сказал: <Если еще нужны доказательства того, что' Муранов неви-новен в убийстве своей жены, то достаточно вспомнить то письмо, котороепрокурор счел неопровержимой уликой. Но нужно вспомнить не только са-мо письмо, но и то, кому оно адресовано и когда оно написано. Письмоадресовано матери погибшей Мурановой. А написано оно за два дня дотрагического события. Если бы Муранов действительно замыслил убийство,да еще столь хитро и долго подготавливаемое, чтобы можно было заста-вить поверить, что Галина Муранова покончила с собой, то позвольте про-сить вас подумагь, стал бы он накануне убийства давать в руки той, ктожаждет отмщения за дочь, столь грозное оружие против себя, стал бы оннакануне, понторяк), накануне смерти жены, писать ее матери, предваряя,что он замыслил убийство ее дочери? Писал-значит не думал убивать.Писал - значит давал волю минутному раздражению, зная, что это - луч-ший способ от него избавиться. Писал - значит не убивал>^.

Практика показывает, что адвокаты уделяют недостаточно

внимания анализу и оценке доказательств в защитительных

речах. В их речах еще можно услышать весьма слабое и неква-

лифицированное исследование доказательств.

К. А. Осипов сделал предложение разгрузить защититель-

ную речь от массы документального и цифрового материала,

перенести многое в письменное предложение и за счет такого

сокращения отвести побольше места для характеристики лич-

ности, мотивов, причин и условий совершения преступления ^.

Думается, что принять данное предложение нельзя, ибо защи-

тительная речь немыслима без анализа и оценки фактических

обстоятельств и доказательств, к которым и относится доку-

ментальный и цифровой материал. Конечно, для судей можно

сделать дополнительно по сложным делам письменное пред-

ложение (ст. 298 УПК РСФСР), что позволит им обратиться

к нему в совещательной комнате.

Если адвокат признает правильной фактическую фабулу

обвинения, то он либо признает и правильность квалификации

деяния в обвинительном заключении, либо оспаривает ее. Пра-

вильная квалификация деяния означает, что в нем содержатся

все признаки предусмотренного законом состава преступления,

а потому адвокат должен указать, имеются ли необходимые

признаки в содеянном. Для определения правовой оценки тре-

буется классификация фактов в определенной последователь-

ности, а также абсолютная точность и четкость юридических

формулировок и ссылок на закон. Никакие экспромты при ана-

лизе юридической квалификации недопустимы. Необходимо

заранее тщательно готовиться к обоснованию квалификации

деяния. Следует посмотреть постановления Пленумов Верхов-

ных Судов, теоретические статьи, судебную практику, посове-

товаться с товарищами по работе. Если в ходе судебного след-

р11И1я или после речи прокурора у адвоката возникли сомне-

ния по поводу предполагаемой им юридической оценки пре-

ртупления, необходимо просить суд о перерыве для того, что-

Вь1 подготовиться к изложению данного вопроса в защититель-

ной речи.

Иногда в речи защитник приводит сравнительный юриди-

ческий анализ двух составов преступления: состава, по кото-

рому обвиняемый предан суду, и состава, по которому защит-

ник просит квалифицировать действия подсудимого. В литера-

туре было высказано такое мнение: даже если защитник по

вопросу о квалификации согласен с обвинением, то и в этом

случае он не может бездоказательно и неаргументированно

1 присоединяться к прокурору^. Представляется, что адвокату

‘ т.’ всегда в этом случае надо доказывать правильность квали-

” фикации. Во-первых, это не вытекает из его функции (адвокат

1 нс обязан доказывать обстоятельства, уличающие его подза-

щитного) ^. Во-вторых, достаточно будет согласиться с про-

курором и указать, чем подтверждается юридическая оценка

преступления. Если же прокурор не аргументировал и не дока-

зал квалификацию обвинения, которую адвокат считает пра-

вильной, то последний обязан обосновать ее. На практике

некоторые адвокаты в таких случаях без приведения аргумен-

тов и доводов присоединяются к мнению прокурора, не дают

юридического анализа состава преступления и не доказывают

необходимость определенной квалификации действий подсуди-

мого. Таким образом, ни прокурор, ни адвокат не указывают

почему, по каким основаниям они считают правильной ту или

иную юридическую оценку преступления, что не может спо-

собствовать формированию правильного судейского убеждения.

3. Характеристика личности подсудимого и потерпевшего.

Анализ причин и условий, способствовавших совершению

преступления

Наряду с анализом и оценкой доказательств, квалифика-

цией действий подсудимого большое значение для вынесения

:<;1 конного и обоснованного приговора имеют данные о лич-ности подсудимого, его характеристика. В защитительной речи.<двокат сообщает суду о своем подзащитном, его прошломII настоящем, его жизни, семье. Из речи Я. С. Киселева:<Олег Сергеевич Иволгин-комсомолец овеянных легендой кипучих тру-довых лет первых пятилеток. Он-член Коммунистической партии свыше'птверти века. Четверть века без малейшего пятнышка, без даже случай-ный тени в биографии, четверть века достойного и верного служения делу^ Кисе л ев Я. С. Этика адвоката, с. 89-90.^ О с и п оз К. А. Вопросы защитительной речи (методическое пособиедля адвокатов). Свердловск, 1968, с. 70.^ Перлов И. Д. Судебные прения и последнее слово подсудимогоII советском уголовном процессе, с. 157.^Стецовский Ю. Защитник в судебных прениях.-Советская юс-П1Ц11Я, 1975, № 2, с. 15.партии. Долгий, многолетний путь умелого, напряженного и, позвольтемие зто сказать, умного труда, труда, который с каждым годом делался всеполезнее и нужнее. И вот пришла она, самая большая и самая ценная на-града - пришло доброе имя, пришло общественное признание. На глазаху сотен и сотен людей протекает жизнь Олега Сергеевича Иволгина. И все,кто знает, единодушны в своем мнении о нем: Иволгин чистый душой и яс-ный разумом человек; если он строг, то в первую очередь к себе самому;если горд, то только тем, что имеет право всем прямо смотреть в глаза>^.

Если подсудимын виновен в совершении преступления, то

защитник объясняет, как и почему его подзащитный стал пре-

ступником. Это необходимо не только для суда, для определе-

ния справедливого наказания, но и для самого подсудимого,

которому защитник обязан помочь начать жить иной жизнью.

Для полной характеристики подсудимого требуется хорошее

знание его человеческих качеств, умение видеть в нем такие

положительные черты, которые должны взять верх, должны

восторжествовать. При анализе данных о личности своего под-

защитного адвокат не должен искажать факты. Он обосновы-

вает характеристику теми обстоятельствами, которые установ-

лены по делу. Из речи адвоката П. И. Кутабы:

<Кто же он, подсудимый Жибутис? Это молодой человек, недавно вер-нувшийся из Советской Армии. Я представил вам. товарища судьи, почет-ные грамоты, которыми Жибутис был награжден во время прохожденияслужбы. Они свидетельствуют о том, что он был отличником боевой и по-литической подготовки, безупречно выполнял все приказы командиров н на-чальников. Из характеристики мы видим, что он трудолюбивый, энергич-ный, инициативный работник, хороший общественник, жизнелюб, человек,отличающийся дружелюбием, всегда готовый прийти на помощь другу илисоседу. 0:1 пользовался уважением у руководства колхоза и рядовых кол-хозкиксв, бережно и с уважением относился к матери и сестре. А ребенкусестры, который был в то же время и ребенком Гарлы, он как бы заменилотца. За Жибутиса волновался и переживал здесь переполненный зал, ког-да прокурор потребовал лишить его свободы на четыре года. Эти люди.в ОСНОВН011 его соседя. И многие из них, видимо, понимают, что Жибутисяащнщал и их покой>^.

К характеристике личности подсудимого прокурор и защит-

ник подходят с разных позиций, а потому по-разному рисуют

облик подсудимого. Защитник раскрывает внутренний мир

подсудимого, его мировоззрения, проникает в его психологию,

переживания, объясняет их. Адвокат должен обладать даром

сопереживания, уметь <болеть> за своего подзащитного, быть

искренним в желании помочь ему. И тогда речь станет яркой,

убедительной, тогда она окажет огромное воспитательное воз-

действие на подсудимого и всех присутствующих в зале. Для

того чтобы дать правильную характеристику своему подзащит-

ному, адвокат учитывает социально-демографические признаки

личности, ее нравственно-психологические качества, социаль-

“Киселев Я. С. Судебные речи. Л” 1967, с. 181-182.

” Слово адвокату. М” 1981, с. 149.

ные роли, что позволяет выявить обстоятельства в пользу под-

судимого ^.

Нередко адвокату приходится характеризовать не только>

подсудимого, но и потерпевшего, взаимоотношения между ни-

ми. Характеристика личности и поведения потерпевшего необ-

ходима в тех случаях, когда они могут быть истолкованы’

II пользу подсудимого. В некоторых случаях уместно сопостав-

ление личностей подсудимого и потерпевшего для того, чтобы

личность подсудимого от такого сопоставления выиграла. Об-

разцом подобной характеристики является анализ данных

ч личностях подсудимой и потерпевшего в речи адвоката

Я. С. Киселева по делу Левчинской:

<Вероятно, и сейчас Левчинской больно и стыдно, когда она сама себепипоминает о том, что она сделала. В ней женщина-жена взяла верх над.матерью. Она исполнила волю Мохова. Она, что называется, собственными-руками отдала Юрку, шестилетнего Юрку "в люди", поместила "на житель-ство" - словечко-то какое! - к малознакомым людям... Большей жертвынс могла принести женщина, большей любви не могла проявить. И что же,наметим мы, оценил ли это Мохов? Был ли он потрясен, увидев, что для-него сделала Надежда Петровна? Нет. Он принял эту жертву так, словно'что совсем пустяк, словно Левчинская переменила по его просьбе прическу^Жертва принесена, но жизнь не улучшилась... Вскоре заболел груднойцсбенок... Вспыхнула ссора, и Мохов тогда впервые сказал ЛепчинскоП:"Ты корми Сережу до года, ему нужно материнское молоко, потом я у то-бя сына отберу, а тебя прогоню".То, что сказал Мохов, было настолько нестерпимым, что Лиичипскляне поверила, как можно такое сказать, как эти слова пришли ему по ум,как сердце могло подсказать их>^Ї.

При характеристике личностей следует избегать общих

фраз, штампов, необходимо выявить и показать суду то осо-

бенное, что присуще данному человеку. Объясняя поступки

подзащитного, адвокат должен найти в них смягчающие об-

стоятельства. Таким образом, характеристика подсудимого

основывается на материалах дела и излагается только с по-

зиции защиты, с выявлением в ней смягчающих обстоятслы-ти.

При анализе личности подсудимого адвокату должно быть

присуще чувство меры. Требуется отобрать именно те факти,

которые объективно и положительно могут повлиять на избра-

ние более мягкой меры наказания и нс могут быть истолкопи-

ны отрицательно для подзащитного. Думается, что по делу

Кадуева вряд ли нужно было указывать: <Кадуев вырос в се-мье, заслуживающей всяческого уважения. Мать подсудимо-го-заслуженный учитель РСФСР>^^ Это было бы целесооб-

разно, если бы защитником ставился вопрос об оправдании.

^Матвеенко Е. А. Нравственно-психологическая характеристика’

личности подсудимого в защитительной речи.-В кн.: Вопросы судебной пси-

хологии. Вып. 2. Минск, 1972, с. 64-72.

^Киселев Я. С. Судебные речи. Л., 1967, с. 119.

*1 Слово адвокату, с. 143.

Адвокат же по данному делу не оспаривал обвинение в хули-

ганстве и сопротивлении представителям власти. Слушатели,

естественно, недоумевают: как же в такой семье (!) воспитали

хулигана? На данный вопрос в речи ответа нет, а потому ха-

рактеристика подсудимого в защитительной речи не прозву-

чала как смягчающее обстоятельство.

На практике некоторые адвокаты характеризуют личность

подсудимого общими, канцелярскими, ничего не значащими

фразами, ограничиваясь анкетными данными, иногда увлека-

ются <выгораживанием> своего подзащитного. Такои анализ

личности не способствует ни защите подсудимого, ни воспи-

тательному воздействию.

Адвокат, как и прокурор, обязан в своей речи проанализи-

ровать причины и условия, способствовавшие совершению пре-

ступления, что вытекает из публично-правового характера его

деятельности, а не из процессуальных обязанностей, как это

считает А. Д. Бойков”. Здесь можно найти много смягчающих

вину подсудимого обстоятельств, и только с таких позиций

следует раскрывать причины и условия преступления. Однако

не нужно сводить весь анализ к тому, что во всем случившем-

ся с подсудимым виноват кто-то, сложившаяся обстановка

и т.д., и т.п. Надо показать судебной аудитории и самому

подсудимому, как и что превратило его в подсудимого, почему

он стал преступником, какие уроки он должен извлечь из это-

го. В подобных ситуациях бывает весьма уместным непосред-

ственное обращение к подсудимому, который, как правило,

с доверием и вниманием относится к адвокату. Он ждет его

выступления. Если адвокат в своей защитительной речи гово-

рит о нем и обращается к нему, то подсудимый прислушива-

ется к словам адвоката, понимая, что адвокат желает ему

только добра.

Согласно ст. 8 Положения об адвокатуре РСФСР прези-

диумы коллегий организуют изучение и обобщение по имею-

щимся в наличии материалам причин преступных проявлений

и иных нарушений законности, поэтому они требуют, чтобы

адвокаты в каждой речи обязательно вскрывали причины

и условия, способствовавшие совершению преступления и про-

сили о вынесении частных определений, когда для этого есть

основания. Анализ причин и условий преступления, предложе-

ния о вынесении частного определения свидетельствуют об

идейно-политической направленности речи и доказывают, что

защита в нашей стране-действительно общественное служе-

ние. Нередко прокурор, зная, что в деле уже есть представле-

ние следователя, не просит вынести частное определение, хотя

по представлению следователя никаких мер не принято. Адво-

^ Бойков А. Д. Роль защитника в поедупреждении преступлений.

М” 1971, с. 50.

кат в таком случае должен обратить на ато пннманиб

и просить вынести частное определение.

Практика показывает, что адвокаты не часто обраща

к анализу причин и условий, способствовавших совершению

преступлений. Об этом же свидетельствуют и опубликованные

сборники речей адвокатов. Иногда даже говорят, что в этом

нет никакой необходимости. Однако, как мы уже отмечали,

в данной части речи устанавливаются многие смягчающие ви-

ну обстоятельства. Кроме того, исследование причин и усло-

вий делает речь адвоката общественно значимой, политически

заостренной. Из речи адвоката А. Г. Поляка:

<Я думаю, что не отступлю от истины, если скажу, что при исследова-нии материалов дела у нас - участников процесса постоянно возникал одини тот же вопрос: в чем причина того, что эти шесть человек, сидящих передвами на скамье подсудимых, занимавших ранее ответственное положение,пользовавшихся доверием и уважением окружающих товарищей по работе,ни в чем в прошлом не опороченных стали обвиняемыми и ныне отвечаютперед судом.Ответ на поставленный вопрос, бесспорно, даст возможность правиль-нее оценить роль в этом каждого из сидящих на скамье подсудимых... Ка-1;пе же ступени привели Цаплина к преступлению?Может быть, легкомыслие, ибо еще Шота Рустаисли сказал: "Легко-мыслен, кто стяжает, жадностью себя черня". Бесспорно, что и действияхЦаплина, когда он втянулся в орбиту преступления, элементы легкомыслиябыли, но ссылаться на это при объяснении его преступления было бы весь-ма наивным.Тогда, быть может,-жадность, стремление к стяжптельстну. Конечно,я не вправе отрицать в действиях Цаплина элементов корыстолюбия, т)полагаю, что ни корыстолюбие и ни легкомыслие нс были решающими сту-пенями на пути к преступлению. Знакомство с Цаплиным ни прсднирит^и-ном следствии, беседы с ним у следователя, исследование матери:1Л()п делаи суде, изучение жизненного пути моего подзащитного дают мне основаниеутверждать, что решающей ступенью, приведшей Цаплина к ирестуилишно,был недостаток, присущий именно Цаплину,- его честолюбие. Есть катего-рия людей, для которых самое главное - быть первыми. Цаплин всегдахотел быть первым и добивался этого учебой, трудом-упорным, честным,самоотверженным. Все это мы знаем, все это не вызывает сомнений. Покогда честолюбие Цаплина столкнулось с соблазном достичь первенствую-щего положения, он не устоял>^.

По делам о преступлениях несовершеннолетних адвокаты

иногда весьма пристрастно анализируют причины и условия,.

способствующие совершению преступления, условия жизни

II воспитания подростка. Здесь непозволительно компромети-

ровать воспитателей, родителей, потерпевших, так как компро-

метация данных лиц может создать впечатление у несовершен-

нолетнего подсудимого, что сам подросток <сидит ни за что>.

В речи следует показать несовершеннолетнему, в чем конкрет-

но его вина, какие субъективные причины привели к тому, что

)н стал преступником, и наметить пути его исправления.

Мы не можем согласиться с предложением А. Г. Михай-

лянца о дополнении соответствующей нормы уголовно-процсс-

” Слово адвокату, с. 163-164.

.суального законодательства указанием на необходимость вы-

сказывать суду суждения о криминогенных обстоятельствах

< мерах по их устранению; причем, по его мнению, данное тре-бование в равной степени должно относиться к общественнымобвинителю и защитнику, допущенным к участию в судебномфазбирательстве^. Обязанность анализировать причины и ус-..ловня, способствовавшие совершению преступлений, и предла-гать меры по их устранению может быть возложена только на.прокурора, который осуществляет высший надзор за точными единообразным исполнением законов. Адвокат же, участвуяв процессе в качестве защитника, не всегда вправе сообщатьсвоя суждения о криминогенных обстоятельствах, ибо послед-ние могут выступать как обстоятельства, уличающие обвиняе-мого пли отягчающие его ответственность. Тем более такаяобязанность не может быть возложена на представителей об-щественности, которые из-за своей правовой неосведомленностине в состоянии высказать обоснованное мнение о криминоген-ных обстоятельствах и мерах по их устранению.4. Соображения о мере наказания и гражданском иске.Заключительная часть защитительной речиКогда адвокат не оспаривает факта совершения преступ-ления, оп обязан высказать свои соображения о мере наказа-ния. Причем все доводы, приводимые адвокатом, должны под-вести к его просьбе о мере наказания. Не рекомендуется ука-зывать в речи конкретную меру наказания. Допускаются сле-дующие формулировки такой просьбы: прошу определить ус-ловную меру наказания; меру наказания, не связанную с ли-шением свободы; минимальную меру наказания; более мягкуюмеру наказания, чем просил прокурор. Если прокурор просилприменить смертную казнь, то адвокату следует просить со-хранить жизнь. По групповым делам защитник может оспа-ривать предложение прокурора о назначении определенной ме-,ры наказания путем сопоставления соображений прокурорао мерах наказания в отношении подзащитного и других под-судимых.Если по делу заявлен гражданский иск, адвокат долженвысказать свое мнение о нем. Надо знать, в каких случаяхотказывается в удовлетворении иска, в каких иск остается безрассмотрения (ст. 310 УПК РСФСР, постановление Пленума Вер-ховного Суда СССР от 23 марта 1979 г. <О практике приме-нения судами законодательства о возмещении ущерба, причи-ненного преступлением>^ и постановление Пленума Верхов-

ного Суда РСФСР от 8 сентября 1976 г. <О выполнении суда-ми РСФСР постановления Пленума Верховного Суда СССРот 30 нюня 1969 г. № 4 "О судебном приговоре">^). Иногда

цена иска бывает преувеличена, поэтому следует просить об

уменьшении размера взыскания, приводя в обоснование этого

соответствующие доводы и доказательства.

В особой заключительной части речи не всегда возникает

необходимость. Но иногда полезно, особенно в больших речах,

кратко подытожить, суммировать в конце речи доводы защи-

ты. По многоэпизодным делам следует сгруппировать эпизоды

по тому принципу, который определяет позицию по каждому

из этих эпизодов. Одни эпизоды исключить из обвинения по

таким-то основаниям; другие-переквалифицировать, по треть-

ям – уменьшить размер похищенного, например, а следова-

тельно, и сумму иска; по четвертым-указать смягчающие ви-

ну обстоятельства и т. д. Речь заканчивается обобщающими

фразами. Адвокат А. Ф. Каляев так закончил свою речь по

делу Курдина:

<Товарищи судьи! Когда вы удалитесь в совещательную комнату, оста-нетесь наедине со своей совестью и будете решать судьбу подсудимых, пе-ред вами неизбежно и неотвратимо встанет вопрос: почему и предложеннойнам обвинителем версии убийства имеется столь много противоречий и сом-нительных мест, опровергающих ее реальность и обоснованность? Почему,выражаясь попросту, п ней концы че сходятся с концами? И, разрешая этот(<опрос, вы неминуемо должны будете признать, что лишь объяснения об-стоятельств убийства, изложенные защитой, не только разъясняют все про-тиворечия и сомнения в версии обвинения, но и полностью опровергают этуверсию. Я уверен, что, согласившись с этими объяснениями, вы со спокой-ной совестью вынесете подсудимому оправдательный приговор>^.

Из речи М. А. Шафир:

<Вы, товарищи судьи, не можете не услышать этот разумный голосколлектива, попросившего Вас передать ему на воспитание Калинова. Этупросьбу поддержали также представитель государственного обвинения и об-щественный защитник. Об удовлетворении этой просьбы прошу и я. И обви-нение, и защита, и общественность едины в своих просьбах перед судом.Не свидетельствует ли это о всепобеждающем начале последовательногодемократизма советского правосудия, о великой силе общественного воздей-ствия в деле борьбы с преступлениями! И я верю: в совещательной комнатеВы придете к мнению о том, что Калинов решительно и бесповоротно уйдетс преступного пути, что он увидел широкую и светлую дорогу своего буду-щего, дорогу, по которой ему необходимо идти в строю своих товарищейпо труду! Именно поэтому я и надеюсь на приговор, который отдаст Кали-попа на перевоспитание в трудовой коллектив>“.

5. Альтернатива в защитительной речи

Мы уже отметили, что в обвинительной речи альтернатива

гедопустима. А возможна ли она в защитительной речи?

Л. Л. Цыпкин, М. С. Строгович, Г. А. Гинзбург, А. Г. Поляк,

” Михайлянц А. Г. Уголовно-процессуальная деятельность по пре-

дупреждению преступлений. Ташкент, 1975, с. 141.

” Бюллетень Верховного Суда СССР, 1979, № 2.

” Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1976, № 9.

” Судебные речи советских адвокатов. М” 1960, с. 42.

*’ Речи советских адвокатов. М., 1968, с. 155-156.

В. А. Самсонов и другие полагают, что в заключительной части

защитительной речи недопустима какая-либо альтернатива,

т. е. наличие в данной части речи двух друг другу противоре-

чащих выводов^. Например: прошу оправдать, а если признае-

те виновным, прошу определить меру наказания, не связанную

с лишением свободы. Г. II. Саркисянц высказал следующее

мнение: альтернатива допустима лишь и том случае, когда

защитник ставит перед судом вопрос об обращении дела к до-

следованию либо об оправдании подсудимого за недоказан-

ностью обвинения, если суд отверг ходатайство о доследова-

нии дела; в вопросах же квалификации преступления, наказа-

ния или оправдания и гражданского иска ни о к^кой альтер-

нативе не может быть и речи^. В литературе также имеет

место точка зрения, согласно которой альтернатива в защи-

тительной речи может быть, если адвокат ставит вопрос о воз-

вращении уголовного дела на доследование, когда суд отверг

его предыдущие ходатайства, и одновременно предлагает свое

решение по делу^. И. Либус полагает, что альтернатива в за-

щитительной речи может иметь место, однако <требует глубо-кого, тщательного анализа и серьезного обоснования выска-зываемых утверждений, не допускает грубого противопостав-ления одной концепции другой, механического воспроизведениясоображений, относящихся как к одной, так и к другой версиизащиты>^. По мнению К. А. Осипова, альтернатива допустима,

если обе позиции сводились к оправданию, хотя и по разным

основаниям”. В. Д. Гольдинер пишет, что альтернатива может

быть скрытой и открытой^. Скрытая альтернатива, по его

мнению, будет иметь место тогда, когда обстоятельства дела

дают достаточно серьезные основания для постановки вопроса

о недоказанности обвинения. В этом случае доводы, направ-

ленные на смягчение наказания, при признании подсудимого

виновным, должны быть включены в основную тематическую

линию защиты, завершающуюся выводом об оправдании под-

судимого. Открытая альтернатива, как полагает В. Д. Гольди-

нер, применяется при менее благоприятных для подсудимого

^ Ц ы п к и н А. Л. Право на защиту в советском уголовном процессе.

Саратов, 1959, с. 319-322; Гинзбург Г. Л., Поляк А. Г., Самсо-

нов В. А. Советский адвокат. М” 1968, с. 141-142; Строгович М. С.

Деятельность адвокатов в качестве защитников обвиняемых.-Советское

государство и право, 1981, № 8, с. 93.

^Саркисянц Г. П. Защитник в уголовном процессе. Ташкерт, 1971,

с. 176.

” Чевта и кин М., Власов В. Заявление адвокатами ходатайств

о возвращении уголовных дел для дополнительного расследования.-Со-

ветская юстиция. 1979, № 8, с. 23.

^ Либус И. Охрана прав личности в уголовном процессе. Ташкент,

1975, с. 100.

^ О сипов К. А. Вопросы защитительной речи, с. 18.

^ Гольдинер В. Д. Защитительная речь,’ с. 95-102.

обстоятельствах, когда удельный вес недостаточной доказан-

ности обвинения в общей концепции защиты невелик. Альтер-

натива становится неизбежной, когда у защитника нет логиче-

ской возможности поддерживать отрицание вины подсудимого,

однако альтернативная постановка вопроса, по мнению

В. Д. Гольдинера, может найти применение в защитительной

речи в исключительных и безусловно необходимых случаях^.

Мы не можем- согласиться с мнением Г. П. Саркисянца,

М. Чевтайкина и В. Власова по следующим основаниям. Хо-

датайство о доследовании должно быть заявлено и обоснова-

но защитником либо в ходе судебного следствия, либо при его

окончании. Если в удовлетворении данного ходатайства отка-

зано, защитник обязан выступить с речью, и предложить суду

свое решение тех вопросов, на которые последнему будет необ-

ходимо ответить в приговоре. Далее, нет необходимости за-

щитнику ставить вопрос о возвращении дела на доследование,

ибо наличие сомнительных доказательств убеждает его в недо-

казанности обвинения, о чем и следует говорить в защититель-

ной речи. В подобных случаях адвокат должен занять четкую

и определенную позицию, являющуюся наиболее благоприят-

ной для подсудимого, т, е. просить об оправдании подсудимо-

го, а не о возвращении дела на доследование.

Условия применения альтернативы, которые предлагает

И. Либус, на практике невыполнимы, ^сли адвокат просит

оправдать или смягчить наказание, то это, по мнению И. Ли-

буса, грубое противопоставление одной концепции другой,

н, следовательно, делается им вывод, такая альтернатива не-

приемлема. Однако на практике, да и в теории, с помощью

альтернативы пытаются разрешить вопрос о расхождениях

в позициях адвоката и его подзащитного, а потому происходит

подобное противопоставление. Альтернатива недопустима, ибо

она подрывает защиту обвиняемого, приносит ей вред, поэто-

му с точки зрения закона ее нельзя применять. Нет в ней необ-

ходимости и с точки зрения теории ораторского искусства,

которая учит, что согласно закону логики из двух взаимоиск-

лючающих утверждений оратора одно всегда истинное, а дру-

гое ложное. Нельзя согласиться и с мнением К. А. Осипова.

Если адвокат считает, что имеют место два основания оправ-

дания, он аргументирует данные основания в речи, но вывод

должен быть один, т. е. он просит вынести оправдательный

приговор по одному основанию. В. Д. Гольдинер допускает

открытую альтернативу, так как считает, что психологическое

состояние защитника, его отношение к вопросу о виновности

^ См. также: Бойков А. Д. Этика профессиональной защиты по уго-

ловным делам, с. 114; Леоненко В. В. Профессиональная этика участни-

ков уголовного судопроизводства. Киев, 1981. с. 138.

или невиновности подсудимого, о доказанности обвинения не

укладываются в схему <убежден - не убежден>^. Мы же ис-

ходим из того, что адвокат должен иметь свое внутреннее

убеждение по основному вопросу защиты, т. е. по вопросу

о том, является ли предъявленное его подзащитному обвинение

законным и обоснованным. У адвоката складывается внутрен-

нее убеждение не о виновности или невиновности подсудимо-

го, а о правильности или неправильности обвинения. Внутрен-

нее убеждение о виновности или невиновности подсудимого

складывается только у суда, который на основании данного

убеждения выносит приговор.

Если адвокат не убежден в своей позиции, то он не убедит

в ее правильности и суд^. Наличие альтернативы в заключи-

тельной части речи доказывает, что у адвоката нет твердого

убеждения о том, о чем он говорит. Это, безусловно, подры-

вает доверие к судебному оратору, делает речь неубедитель-

ной. Кроме того, открытая альтернатива снижает воспитатель-

ное воздействие защитительной речи ^. Адвокат, заканчивая

речь и обращаясь к суду, четко формулирует свою просьбу.

Суд должен знать, о чем просит адвокат, к чему сводится его

позиция. Открытая альтернатива в речи-проявление бесприн-

ципности. Однако в защитительной речи вполне допустима

скрытая альтернатива, т. е. в содержании речи можно и даже

иногда необходимо освещать те обстоятельства, которые да-

вали возможность избрать также и другую позицию по делу,

но конечный вывод в речи может быть только один. Напри-

мер, есть основания и для оправдания и для переквалифика-

ции действий подсудимого. Естественно, что защитник должен

избрать позицию, наиболее полезную для подсудимого, а по-

тому его конечный вывод будет один – просить суд вынести

оправдательный приговор. В’ речи же следует разобрать и до-

казательства, подтверждающие возможность переквалифика-

ции. В данном случае возможно применение такого ораторско-

го приема, как вопросно-ответная форма. Задается вопрос, име-

ет ли место тот состав преступления, по которому подсудимый

предан суду? В ответе доказывается, что данного состава нет.

Затем опять вопрос: а возможно имеет место другой состав

преступления-такой-то? Доказывается, что и этого состава

нет, после чего переходят к изложению окончательной пози-

ции об оправдании.

^ Гольдинер В. Д. Защитительная речь, с. 9.

^ Ц ы п к и н А. Л. Право на защиту в советском уголовном процессе,

с. ч521.

^Николаева Т. П. Роль защитника в осуществлении воспитатель-

ной задачи в судебном разбирательстве.- В кн.: Вопросы уголовного про-

цесса. Саратов, 1979, с. 84.

6. Речь адвоката – представителя потерпевшего,

гражданского истца, гражданского ответчика

Согласно ст. 56 УПК РСФСР потерпевший, гражданский

истец н гражданский ответчик вправе для участия в деле при-

гласить представителя для защиты их прав и законных инте-

ресоа. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 ав-

густа 1981 г. ст. 24 Основ уголовного судопроизводства Союза

ССР II союзных республик изменена и согласно новой редак-

ция потерпевший и его представитель имеют право участво-

вать Б судебном разбирательстве, а не только в исследовании

доказательств, как это имело место до издания вышеназван-

ного Указа.

Судебное разбирательство является самостоятельной ста-

дией процесса, состоящей из подготовительной части, судеб-

ного следствия, судебных прений, последнего слова подсуди-

мого 1′ постановления приговора. Обвиняемый согласно ст. 21

Основ УГОЛОВНОГО судопроизводства Союза ССР н союзных

республик вправе участвовать !. судебном разбирательстве

;; суде первой инстанции; защитник также имеет ирапо участ-

.ючятъ в судебном 1)азб[1ратс..’1ьетвс (ст. 23 Основ уголовного

судопроизводства Союза ССР п союзных республик), т. с. они

принимают участие во всех частях судебного разбирательства,

; то’,: числе и в судебных прениях (кроме постановления при-

говора). Поскольку потерпевший и его представитель в соот-

п^тствни со ст. 24 Основ уголовного судопроизводства вправе

участвозать в судобпом разбирательстве, они должны иметь

14,аао выступать п з судебных прениях по г^сем делам, что

.должно быть внесено в ст. 295 УПК РСФСР.

Чаще всего в уголовном процессе представителями потер-

.евшего, гражданского истца н гражданского ответчика явля-

ются адвокаты, для которых защита прав граждан-профес-

1 тональная обязанность (ет. 7 Закона СССР об адвокатуре

и СССР). Речь адвоката-представителя потерпевшего как

: ‘,’дебная речь содержит те же элементы, что и обвинительная

и защитительная речи. В ней должны содержаться: обществен-

но-политическая оценка преступления; анализ доказательств

‘ изложение фактических обстоятельств дела; юридическая

(1и.енка совершенного преступления; характеристика потерпев-

;пего и подсудимого; анализ причин и условий, способствовав-

ших совершению преступлений, и предложения о принятии

мер по их устранению; соображения по поводу меры наказа-

ния. Адвокат-представитель потерпевшего выступает после

прокурора. Он нс повторяет содержания обвинительной речи.

Адвокат может быть не согласен с прокурором в оценке об-

стоятельств, доказательств, квалификации преступления и по

другим вопросам. Он говорит о том, о чем прокурор не упо-

мянул или не развил в своей речи. Если же возникает необ-

ходимость в освещении тех же вопросов, которые излагались

прокурором, адвокату следует найти новые, яркие слова, а не

повторять обвинительную речь.

Выступая в суде, адвокат–представитель потерпевшего

дает характеристику последнему, противопоставляет ее харак-

теристике подсудимого, если для этого есть основания. Содер-

жание и форма речи адвоката должны быть подчинены цели

вызвать уважение к потерпевшему, к его законным интере-

сам. Через всю речь должна проходить мысль, что потерпев-

ший нс мстит подсудимому II 11с желает этого, что потерпев-

ший явился в суд для того, чтобы отстоять и защитить свои

права II законные интересы. Полагаем, что, излагая мнение

о мере наказания, адвокат не должен указывать, какой кон-

кретный вид и размер наказания суду следует избрать. Адво-

кату целесообразно сформулировать свою просьбу о мере на-

казания общими словами типа <прошу определить строгую ме-ру наказания>. Можно иначе выразить такую просьбу. Напри-

мер, по одному делу, по которому прокурор просил определить

меру наказания в виде двенадцати лет лишения свободы, адво-

кат – представитель гражданского истца свое мнение о мере

наказания сформулировал следующим образом: <Прокурор поданному делу был слишком гуманным>.

Адвокат-представитель гражданского истца (гражданско-

го ответчика) обосновывает свою просьбу об удовлетворении

(отказе) гражданского чека в речи, которая, как правило,

содержит: изложение фактических обстоятельств дела; анализ

доказательств: анализ норм гражданского права; предложе-

ние о том, как следует решить вопрос о гражданском иске

(удовлетворить полностью или частично, отказать в иске, оста-

вить без рассмотрения).

Глава восьмая

РЕЧИ ПРОКУРОРА И АДВОКАТА ПО ГРАЖДАНСКИМ

ДЕЛАМ В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

1. Особенности судебной речи по гражданским

делам

Конституция СССР в ст. 57 устанавливает: <Уважение лич-ности, охрана прав и свобод граждан-обязанность всех го-сударственных органов, общественных организаций и долж-ностных лиц. Граждане СССР имеют право па судебную за-щиту от посягательств на честь и достоинство, жизнь н здо-ровье, на личную свободу и имущество>. Таким образом, охра-

на прав граждан имеет важное, конституционное значение,

н связи с чем повышается роль суда в защите прав и свобод

граждан. Этим же объясняется усиление внимания к судеб-

ным выступлениям по гражданским делам.

Судебная речь в гражданском процессе-это речь, в кото-

рой участвующие в деле лица и их представители, а также

прокурор дают фактическую н юридическую оценку граждан-

ско-правового спора. В качестве представителей сторон чаще

псего выступают адвокаты, поэтому мы рассмотрим речи адво-

ката и прокурора по гражданским делам. Судебные речи по

гражданским делам отличаются от судебных речей по уголов-

ным делам тем, что в уголовном процессе прокурор и адвокат

и судебных прениях выступают соответственно с обвинитель-

ной и защитительной речами. В гражданском же судопроиз-

водстве судебные прения состоят из речей лиц, участвующих

в деле, и их представителей (ч. 1 ст. 185 ГПК РСФСР). Про-

курор в судебных прениях выступает лишь в том случае, если

1)н представил в суд заявление в порядке ст. 4 ГПК РСФСР

(ч. 3 ст. 185 ГПК РСФСР). Прокурор, участвующий в деле,

дает заключение по существу дела в целом после судебных

прений (ст. 187 ГПК РСФСР). Таким образом, в гражданском

процессе прокурор может произнести речь дважды.

В уголовном деле, как правило, содержится значительно

больше материалов, чем в гражданском, ибо судебному засе-

данию по уголовному делу в большинстве случаев предшест-

вует предварительное расследование, чего нет в гражданском

деле. Однако эти особенности гражданских дел не означают,

что по ним выступать легче, чем по уголовным делам. Речи

по гражданским делам требуют также тщательной подготов-

ки, отличного знания законов, институтов гражданского права

и процесса, судебной практики и т. п. В своих выступлениях

прокурор и адвокат предельно точно цитируют нормы права

по официальному тексту, применяют толкование закона в стро-

гом соответствии с его смыслом и содержанием. Изложение

фактов должно быть объективным и соответствовать истине.

Речи в уголовном процессе оказывают большое эмоциональное

воздействие на аудиторию в силу того, что в них дается пси-

хологический анализ личностей, причин и условий соверше-

ния преступления, его мотивов, <страстей человеческих>,

а в гражданском процессе чаще всего это остается в стороне.

Гражданские дела реже вызывают общественный резонанс.

Тем не менее в судебных речах по гражданским делам рас-

крывается общественная значимость дела, показывается демо-

кратизм советских законов, роль закона и суда в охране прав

советских граждан.

Прокурор и адвокат в гражданском процессе могут про-

сить о вынесении частных определений. Они обязаны оцени-

вать материалы каждого дела не только с точки зрения логи-

ческого анализа, фактических ч правовых сторон дела, но

и с принципиальных, партийных позиций. Прокурор и адвокат

должны учитывать социально-политические особенности спор-

ного правоотношения, интерес общественности к делу: они

должны являть собою образцы уважения к закону. В судеб-

ных прениях по гражданским делам следует проявлять осто-

рожность в оценке личных качеств истца и ответчика, но нель-

зя быть настолько осторожным, чтобы вообще ничего не ска-

зать о безнравственном поведении истца или ответчика, если

таковое установлено по делу. Из речи адвоката Л. Е. Раппо-

порта:

<Оценивая при рассмотрении гражданских дел утверждения и действиясторон, нельзя абстрагироваться и от данных об их личности. Как выяс-нилось в судебном заседании, ответчик Вамадзе почти не работал, а когдаработал, то заработок его не превышал 95 руб. в месяц. Вместе с тем Ва-мадзе, приехав в Москву, намеревался купить только <Волгу>. Другая

машина его не устраивала. Последние шесть месяцев Вамэдзе снова не

работал, заявив, что нс мог работать из-за этого дела, хотя и был занят

по данному делу только два дня во время судебных заседаний>’.

Доказываипе в гражданском процессе имеет ту особенность,

что по разным делам предмет доказывания определяется по-

разному, поэтому очень важно по каждому делу установить,

какие конкретные факты входят в предмет доказывания, что

придает доказыванию целеустремленность и нужную направ-

ленность. Предмет доказывания по гражданскому делу иско-

‘ Слово адвокату. М., 198), с. 50-51.

вого характера имеет два источника формировав

ние иска и возражение против иска; гипотезу и

нормы или норм материального права, подлежащих

нию>^ Кроме того, в гражданском процессе большое ЗНВЧ1

имеет правило допустимости доказательств. По пскоторЫ*

делам, например, нельзя использовать показания свидетелей.

По другим–учитывается правильность оформления представ-

ленных письменных доказательств: документы должны исхо-

дить от компетентного органа, быть удостоверены соответству-

ющим должностным лицом и обладать необходимыми реквизи-

тами. В гражданском процессе признание стороны как дока-

зательство отличается от признания как распорядительного

акта, предметом которого является не факт, а иск^. Призна-

ние как доказательство, если оно было принято судом, осво-

бождает противную сторону от доказывания признанных сто-

роной фактов. В гражданском процессе следует также иметь

в виду, что каждая сторона должна доказать те обстоятель-

ства, на которые она ссылается как на основания своих тре-

бований п возражений (ст. 50 ГПК РСФСР). Учитываются

также и доказатсльстисиные презумпции. При высказыплиш:

своего мнения о применении оирсдслсииой праиоиоП нормы

к спорному правоотношению необходимо хороню знать п уме-

ло оперировать институтами аиллогии закона и пнплогчи

праза.

2. Речь адвоката представителя стороны

Речь адвоката по гражданскому делу имеет следующие эл<-'меиты: 1) анализ и оценка доказательств; 2) утверждениеи обоснование фактических обстоятельств дела; 3) мнение поповоду правовой нормы, подлежащей применению; 4) предло-жение о вынесении частного определения; 5) предложениео разрешении дела. Составные части речи могут располагать-ся п в иной последовательности. Все зависит от конкретныхобстоятельств дела. В некоторые речи необходимо включатьхарактеристики личности сторон, а также причины возникно-вения спора. В своей речи адвокаты нередко раскрывают об-щественное значение рассматриваемого дела. Вот как началасвою речь адвокат Г. В. Любарская по делу о передаче ре-бенка:<Товарищи судьи! Основная принципиальная особенность, отличающаяспоры о передаче ребенка от всех других гражданских дел, состоит в том,что' по ЗТЕМ спорам не может быть победителя. Как бы ни разрешился на-" Т ре V III н и к о в М. К. Доказательства и доказывание вгражданском процессе. М., 1982, с. 37.^ резниченко И. М. Основы судебной речи. Владивосток, 1975, с. 79;Пол я иски и Н. Н., Строгович М. С., Савицкий В. М., Мель-ников А. А. Проблемы судебного права. М., 1983, с. 204-207.советскомстоящий спор, будет ли иск удовлетворен, либо суд признает исковые тре-бования необоснованными, ни мать, ни отец маленького Андрея не смогутсказать, что дело разрешено в их пользу. Хотя формально вы рассматри-ваете дело, в котором каждая из сторон добивается судебной защиты свое-го права, в действительности этот процесс движется другим высшим инте-ресом - благом маленького советского гражданина, его правом расти и раз-виваться в наиболее благоприятных условиях. Вот почему, товарищи судьи,ваше решение будет означать выигрыш только для Андрея, которого нетсегодня в этом зале, но ради интересов которого пришло в суд стольколюдей>*.

Предлагая свое решение по делу, адвокат может просить:

удовлетворить иск, заявление или жалобу полностью или ча-

стично; отказать в их удовлетворении; прекратить производ-

ство по делу; приостановить его или оставить заявление без

рассмотрения. При обосновании мнения о полном удовлетворе-

нии иска можно просить также о взыскании с противной сто-

роны расходов на вознаграждение представителя (ст. 91 ГПК

РСФСР). Адвокат в речи с позиции своего доверителя подво-

дит итоги рассмотрения дела по существу. Он не только вы-

являет недоказанность утверждений противной стороны, но

и обязан обосновать притязания представляемой им стороны.

Когда по делу установлено много доказательств, адвокат

в речи группирует их, а затем анализирует и оценивает по

отдельным группам. Из речи адвоката Е. Мальцеса:

<Проходя по инстанциям, дело пополнялось новыми и новыми дока-зательствами, но сейчас, кажется, исчерпаны все возможности, собран весьдоступный материал, остается лишь тщательно его исследовать, дать объ-ективную оценку доказательствам и, положив их на весы правосудия, при-нять окончательное решение. В самом деле, доказательственного материаласобралось столько, что возникла необходимость его систематизировать,сгруппировать. Я попытаюсь это сделать. Итак, к первой группе доказа-тельств я отнес бы те, которые хотя и косвенным образом, но убедительноподтверждают отцовство ответчика в отношении дочери истицы (я имеюв виду отцовство в биологическом смысле). Вторая группа доказательствсвидетельствует о том, что ребенок родился не от случайной связи, а отсвязи, носившей устойчивый характер, свойственный семейным отношениям.К третьей группе доказательств относятся данные, говорящие о признанииответчиком своего отцовства. И, наконец, мне придется остановиться наанализе показаний свидетелей противной стороны. В этой последователь-ности я и постараюсь изложить свои соображения>^

Спор в речах может быть о фактах, о достоверности дока-

зательств, о правильности правовой оценки данных фактов.

Речи содержат критические доводы, когда это необходимо для

обоснования предмета доказывания и иных обстоятельств, име-

ющих значение для правильного разрешения дела. Из речи

адвоката А. И. Трейстера:

<В соответствии с п. 16 Примерного устава ЖСК, утвержденного по-становлением Совета Министров РСФСР от 2 октября 1965 года № 1143,каждому члену кооператива, выполнившему свои обязательства по внесе-нию установленных вступительных и паевых взносов, нрвстоянное пользование жилая площадь. В этом же пунктежилая площадь предоставляется по ордерам, выдаваемым кспоЛКЛветов народных депутатов. Какое юридическое значение имеет ВЫД14дера на занятие кооперативной квартиры? Можно ли оспорить в суд' ._порядке отказ исполкома в выдаче ордера? Эти вопросы неоднократнорассматривались в судебной практике высших судебных органов, а такжев теории. Анализируя нормы Примерного устава жилищно-строителыюгокооператива, авторы, как правило, обоснованно указывают, что членствов моператпве может быть прекращено только по решению общего собра-ния II лишь по основаниям, предусмотренным в Уставе (п. 20 и п. 29 подл. <а>

Примерного устава ЖСК РСФСР). Примерный устав предусматривает воз-

можность прекращения членства гражданина в кооперативе (вопреки его

воле) только вследствие исключения пайщика из ЖСК. Исключение из коо-

ператива является прерогативой общего собрания пайщиков. Поэтому отме-

на исполкомом местного Совета народных депутатов решения общего собра-

ния о приеме гражданина в кооператив нельзя рассматривать как исклю-

чение его из кооператива, поскольку закон не предоставляет исполкому
пра-

во на исключение пайщика из ЖСК. Выдача же ордера является формой

контроля за правильностью распределения помещений в домах ЖСК. Отказ

в выдаче ордера может быть оспорен в судебном порядке>”.

Согласно ст. 185 ГПК РСФСР речи адвоката предшеству-

ет выступление в судебных прениях его доверителя. Участие

в судебных прениях является правом доверителя, и если он

желает им воспользоваться, то адвокат должен помочь ему

и этом^. Адвокат помогает подготовиться к выступлению, об-

суждает с доверителем содержание выступления. Одновремен-

но адвокат разъясняет своему доверителю, что выступление

последнего в судебных прениях – право, а не обязанность. Ад-

кокат может порекомендовать доверителю в интересах дела не

заступать а судебных прениях. Адвокату следует помнить, что

ич обязан защищать только законные интересы и только та-

кими средствами и способами, которые являются и законными,

II нравственно допустимыми. В своей речи адвокат стремится

показать нравственно справедливый характер занимаемой пра-

вовой позиции по делу. Он доказывает н обосновывает пози-

цию своего доверителя, ‘указывая, что она находится в полном

соответствии и с нормами права, и с моральными принципами

вашего общества.

Из речи адвоката Д. С. Левенсона:

<Ответчик хочет наследовать, это желание является ясным и оно четковыражено еще до того, как его "обидели". А может быть мы зря приди-раемся? В конце концов родители имеют право наследовать после смертидетей, что ясно и четко записано в законе, в ст. 532 ГК РСФСР. Можно-1.1 ставить ему в упрек, что Григорий Михайлович слишком быстро опра-зился от горя' и стал заниматься имущественными делами? Разные роди-теля. разные характеры, и в общем-то закону это безразлично. Но законуни безразлично отношение родителей к детям. Если родители уклонялисьл- обязанностей по содержанию детей, то в силу ст. 531 ГК РСФСР онимогут быть лишены права наследования. Пленум Верховного Суда СССР-1 пЪстановлсниы от 1 июля 1966 г. "О судебной практике по делам о иа-* Речи советских адвокатов по гражданским делам. М. 1976^ Там же, с. 18-19.Слово адвокату, с. 83.Ватман Д. И. Право на защиту. М., 1973, с. 54.следовании" указал, что факт злостного уклонения от родительских обязан-ностей должен быть подтвержден приговором суда либо материалами граж-данского дела о взыскании алиментов, или другими представленными дока-зательствами. Вот теперь-то и настал черед посмотреть, как Грачев выпол-нял свои родительские обязанности. Причем нас будет интересовать отнюдьне тот период, о котором говорил ответчик, не то время, когда Инна Гра-чева была увенчана лавровыми венками, когда ее спортивным достижени-ям рукоплескал мир. Мы должны проследить поведение отца, отношениеего к дочери с момента рождения в августе 1936 года до ее совершенно-летия, т. е. до августа 1954 года>^.

3. Речь прокурора

истца, ответчика, их представителей, высказывает мнение

о применении нормы права. Критикуя неверные утверждения

сторон п их представителей, прокурор должен сослаться на

факты, доказательства, закон, должен обосновать, почему он

не согласен с данными утверждениями и пришел к иному вы-

воду. Прокурору надлежит помнить о той большой ответствен-

ности, которая на него возложена. Ведь именно после заклю-

чения прокурора суд удаляется в совещательную комнату для

вынесения решения. Следовательно, заключение прокурора

должно быть особенно убедительным, законным, обоснован-

ным, объективным и справедливым.

Когда прокурор обращается в суд с заявлением в порядке

ст. 4 ГПК РСФСР, он выступает не только с заключением, но

и в судебных прениях, в которых обосновывает заявление, ана-

лизирует и оценивает доказательства, приводит факты, кото-

рые, по его мнению, установлены, высказывает соображения

о применении той или иной правовой нормы. Если в ходе рас-

смотрения дела прокурор придет к выводу о необоснованности

и недоказанности своего заявления, он должен отказаться от

него до судебных прений и выступить только с заключением по

делу.

Таким образом, когда прокурор обосновывает свое заявле-

ние. он произносит речь дважды: в судебных прениях и в за-

ключении. В связи с этим возникает вопрос, может ли проку-

рор в судебных прениях лишь кратко указать на поддержание

заявления, а в заключении в развернутой форме изложить

свои соображения? Думается, что на этот вопрос не может

быть дан положительный ответ ^ Если прокурор поддержива-

ет заявление, он должен обосновать свое мнение уже в су-

дебных прениях, чтобы противная сторона имела возможность

полемизировать с ним, высказывая свои контрдоводы. Иначе

другая сторона, лишенная возможности критиковать доводы

прокурора, окажется в худшем положении. Подобная позиция

прокурора, кроме того, будет противоречить этическим требо-

ваниям, предъявляемым к деятельности прокурора. Когда про-

курор вступает в дело, он в судебных прениях не участвует;

после них он дает заключение, которое подводит итог по рас-

сматриваемому делу и по поводу того, о чем говорится в су-

дебных прениях. Предмет заключения прокурора шире, чем

речи участников судебных прений п речь самого прокурора,

если он выступал в судебных прениях, ибо все эти речи также

рассматриваются в заключении и им дастся определенная оцен-

ка ‘Ї. Речь прокурора содержит те же элементы, что и речь

адвоката. В своем заключении прокурор оценивает доводы

* Речи советских адвокатов по гражданским делам,

Ї Р езн и ч е п к о И. М. Основы судебной речи, с. 82.

‘Ї Там же, с. 83.

212-213.

Глава девятая

РЕЧИ ПРОКУРОРА И АДВОКАТА ПО УГОЛОВНЫМ

И ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ В СУДЕ

ВТОРОЙ ИНСТАНЦИИ

Выступления прокурора и адвоката в суде второй инстан-

ции существенно отличаются от их речей в суде первой

инстанции по своим целям, задачам, форме и характеру аргу-

ментации. В суде кассационной инстанции адвокат дает объ-

яснения, задача которых сводится к представлению суду вес-

ких доводов, обосновывающих неправильность или правиль-

ность вынесенного приговора или решения. Цель таких объ-

яснений заключается в том, чтобы убедить суд второй инстан-

ции в необходимости отменить или оставить без изменения

приговор, решение суда первой инстанции. Выступая в суде

второй инстанции, адвокат критикует мотивы решения или при-

говора суда, доказывает их незаконность и необоснованность

либо законность и обоснованность. В своем выступлении адво-

кат либо поддерживает свою жалобу и жалобу своего подза-

щитного или доверителя, либо возражает на жалобу против-

ной стороны или протест прокурора или жалобу потерпевше-

го. Прокурор в суде второй инстанции поддерживает протест

и дает заключение по делу.

В зависимости от позиции, занимаемой прокурором и адво-

катом в суде кассационной инстанции, построение их выступле-

ния может быть самым различным. При даче объяснений суду

адвокат не связан доводами жалобы. Он вправе сообщить су-

ду свои новые соображения о фактических обстоятельствах де-

ла, их правовой оценке. Высказывать такие соображения сле-

дует в том случае, если из доклада и вопросов других членов

суда выясняется, что они дают иную оценку фактам и доказа-

тельствам. Прокурор также не связан доводами протеста. Ад-

вокат и прокурор могут представить в кассационную инстан-

цию новые материалы, которые доказательствами не являются,

но которыми наряду с доказательствами можно обосновывать

свою позицию. Из объяснений адвоката Г. В. Любарской:

<Из имеющихся в деле, а также дополнительно представленных мате-риалов в суд кассационной инстанции видно, что решения исполкома Со-чинского городского Совета народных депутатов и исполкома Централь-ного районного Совета народных депутатов были вынесены по настоятель-ным просьбам нескольких министерств и ведомств, причем спорная кварти-ра была выделена с обязательством возврата исполкому равноценной жи-лой площади в строящемся доме. Это обязательство остается в силе и се-годня, что мог бы подтвердить представитель ДЭУ № 137, если бы онобыло привлечено к участию в деле>*.

Прокурору и адвокату не следует читать протест и жало-

бу или повторять все то, что в них написано, так как члены

суда жалобу и протест читали, знают их содержание. Реко-

мендуется повторять из жалобы и протеста только самое глав-

ное и необходимое, причем подавать этот материал необхо-

димо новыми, свежими словами. Обязательно требуется иметь

план выступления в судебной коллегии. В плане содержатся

те же разделы, что и в жалобе или протесте. Однако каждый

пункт плана дается более развернуто и более аргументирован-

но, чем это сделано в жалобе или протесте. Кроме того, в вы-

ступлении необходимо приводить дополнительные доноды, до-

полнительные ссылки на закон, постановлении Пленумов

Верховных Судов и судебную прИКТИК}

г^гп-я, какиу конкретные НОрИИ,

инстанции II органами

объяснений адникатв И> 1

<Я СО:)11:11СЛ1>110 11<' У11УСТ1товарищи судьи, убедились, ЧТОтребованиям ст. 197 1'ПК РСФС1Суда РСФСР от 26 сентября 1973 год>

не содержится анализа возражений и истрвЧН^,

Между тем в силу ст. 359 Гражданского кодекс>

леняя Пленума Верховного Суда СССР от 25 мпрта

ной практике по гражданским жилищным делам” дли нрнянкнМЯЧ

тивишм право на жилую площадь при его постоянном иыеядв 114

6-месячного срока; оно утрачивает право со дня выезда с этоД нлоинДЯ

Адвокат дает объяснения после доклада члена суда, поэто-

му он должен особенно четко проанализировать те доказатель-

ства, которым суд не придал значения, в то время как они

играют существенную роль^. Адвокат в своем выступлении мо-

жет более подробно обосновать доводы жалобы, конкретизи-

ровать выводы, привести иные соображения, дополнительные

примеры и аргументы*. Речь адвоката состоит из краткого

вступления, в котором указывается, что приговор или решение

являются неправильными (незаконными, необоснованными).

После этого адвокат переходит к изложению оснований, под-

тверждающих незаконность и необоснованность приговора

(решения), перечисляя их по пунктам; критикует мотивы

‘ Слово адвокату. М., 1981, с. 59.

2 Там же, с. 54.

^Гинзбург Г. А., Поляк А. Г., Самсонов В. А. Советский ад-

аокат. М” 1968, с. 169.

* Саркисянц Г. П. Защитник в уголовном процессе. Ташкент, 19/1,

с. 193.

решения или приговора, доводы противной стороны, потерпев-

шего, прокурора; анализирует доказательства, обосновывающие

его позицию. В своей речи адвокат может приводить и доводы

правильности решения или приговора. В заключительной части

он четко формулирует выводы и свою просьбу. Следует иметь

в виду, что согласно ст. 338 УПК РСФСР после заключения

прокурора адвокат вправе выступить с дополнительными объ-

яснениями, в которых критикуются или опровергаются дово-

ды, изложенные в заключении прокурора, а также приводятся

новые соображения в подтверждение своих выводов. Разумеет-

ся, дополнительное выступление адвоката не является репли-

кой ^ однако адвокат вправе возразить прокурору для того,

чтобы суд ушел в совещательную комнату под впечатлением

объяснений в защиту осужденного. Тем самым и в суде второй

инстанции строго выдерживается и обеспечивается один из

важнейших принципов советского уголовного процесса – прин-

цип обеспечения обвиняемому права на защиту. В граждан-

ском же процессе адвокат не выступает в качестве защитника

и не имеет права на дополнительные объяснения (ст. 302 ГПК

РСФСР).

Прокурор в суде второй инстанции дает заключение о за-

конности и обоснованности приговора или решения. Если дело

слушается по протесту, то прокурор, помимо дачи заключения

(и до этого) обосновывает протест. При этом он не связан

позицией того прокурора, который участвовал в суде первой

инстанции; заключение прокурора должно быть объективным,

полным, всесторонним, аргументированным, доказательным,

юридически обоснованным^ Прокурор обращает внимание су-

да и на те вопросы, которые не были затронуты в жалобе или

протесте, но имеют важное значение для решения по делу.

Прокурор должен анализировать каждый довод жалобы. За-

ключение прокурора состоит из вступления, анализа доказа-

тельств, доводов и заключительной части. При анализе дока-

зательств, доводов жалобы либо протеста указывается на

всесторонность и полноту рассмотрения дела, соблюдение зако-

нов, правильность применения уголовного или гражданского

закона или наоборот. Данный анализ увязывается с объясне-

ниями, которые имели место в суде второй инстанции. В за-

ключительной части четко формулируется позиция прокурора.

В случае, когда прокурор выступал с обоснованием протеста,

его заключение не должно повторять объяснений, которые он

давал по протесту. В нем анализируются новые доводы, кото-

рые приводились в объяснениях лиц. участвующих в судебном

заседании, дается им оценка, высказываются дополнительные

соображения о незаконности и необоснованности приговора

или решения суда. Речи прокурора и адвоката в суде касса-

ционной инстанции менее эмоциональны, чем выступления

в суде первой инстанции, так как их предмет уже предмета

судебных прений и произносятся они в условиях меньшей глас-

ности. Главное внимание уделяется анализу доказательств,

нарушениям закона, которые были допущены пр^и рассмотре-

нии дела, н мотивировке кассационных оснований.

Ї Розенберг С. Методика защиты по уголовным делам в суде вто-

рой инстанции.- Советская юстиция, 1982, № 8, с. 30.

^ Басков В. И., Темушкин О. П. Прокурор в суде второй инстан-

ции по уголовным делам. М” 1972, с. 119.

Глава десятая

ПОЛЕМИКА 8 СУДЕ

1. Судебные прения как форма полемики в суде

<Полемика>-древнегреческое слово; оно означает факти-

ческую конфронтацию речами, диалог, воинственный и непри-

миримый по характеру. <Полемист> же-дословно означало

воитель и искусный спорщик. Таким образом, полемика пред-

ставляет собой спор-словесное состязание, в котором каж-

дый из его участников отстаивает свое мнение. С древнейших

времен и до наших дней ораторское искусство неразрывно свя-

зано с искусством полемики. Хорошим может считаться только

тот оратор, который овладел приемами полемики и умеет ис-

кусно применять их в публичном споре. В судебном заседании

происходит борьба мнений между процессуальными противни-

ками (обвинителем и защитником, представителями истца и от-

ветчика н т. д.). Каждый из них предлагает свое решение во-

просов, которые суд должен обсудить в совещательной комна-

те. С разных сторон участники судебных прений освещают

факты и доказательства, исследованные по делу, с разных

сторон содействуют установлению истины. Именно в судебном

споре и рождается истина. Суд, выслушав мнения, иногда рез-

ко противоположные, имеет возможность еще раз тщательно

проанализировать и оценить все доказательства под разным

углом зрения н сделать определенный вывод по делу. Процес-

суальные позиции отстаиваются участниками судебных прений

в основных речах. Так как прокурор в уголовном, а предста-

витель истца в гражданском процессе выступают первыми, то,

естественно, их речи менее полемичны, чем речи адвоката-за-

щитника и представителя ответчика, которые выступают после

прокурора и представителя истца и строят содержание своей

речи в соответствии с избранной позицией и содержанием уже

прослушанных речей. В них критикуются, опровергаются до-

воды судебных ораторов, выступавших первыми, поэтому они

носят более ярко выраженный полемический характер.

В 1976 г. на страницах журнала <Социалистическая закон-ность> прошла дискуссия по вопросу об этике судебных пре-

м раалич-

полемика

моду, что “оле-

7 ОДНОГО форма судибний

ать правилам судебной атнкн ‘.

ний (№ 1-б, 711

ные мнения ПО’

в суде. Болы

мика в судеб!

полемики дол

Судебные Прения МОбЩв немыслимы без полемики, без пуб-

личного спора, 6м словесного состязания, что вытекает из са-

мого понятия <прения>. Прения-<обсуждение, публичныйспор по каким-нибудь вопросам>^. Следовательно, прения оз-

начают спор, полемику. Судебные прения-спор, полемика

в суде. Сам термин <судебные прения> уже заключает в себе

полемику. В суде не обойтись без полемики, осуществляемой

в форме судебных прений, в которых излагаются различные

мнения, иногда-диаметрально противоположные. При этом

ни прокурор, ни адвокат, ни другие участники судебного про-

цесса не борются за положение победителя. И обвинитель, и за-

щитник стремятся к установлению истины, стараются с проти-

воположных позиций помочь правильному осущсстилсиию

правосудия. Единоборство по имя истицы, полемика) прМ1

иногда острые, бурные-не ради лаврОВ,ЯраднТ~’ -‘*’-

было разрешено законно, правильно Н ОПИЯЯ

прения состоят из огненных репей, вОМфЦЩ

уже рассмотрели, и реплик. Поело прОИвМИН

участниками судебных прений они могут яыстуя

ному разу с репликой по поводу сказанного я р<4<последней реплики всегда принадлежит защитнику н ПОДСмому-в уголовном процессе, ответчику и его иредстаннте-лю-в гражданском процессе (ст. 296 УПК РСФСР, ст. 186ГПК РСФСР).Если выступление в судебных прениях является обязан-ностью, то выступление с репликой - право, а не обязанностьлиц, участвующих в судебных прениях. Реплика-это тожеречь, но конкретная, сжатая, посвященная лишь существенныммоментам дела. В законе указано, что репликами можно обме-няться по поводу сказанного в речах (ст. 186 ГПК РСФСР,ст. 296 УПК РСФСР), поэтому реплика представляет собойречь особого рода, в которой один участник судебных пренийотвечает на речь другого. Реплика - не дополнение, не про-должение основной речи, а самостоятельная речь^ Итак,' Л. М. Голубева полагает, что по делам о преступлениях несовершен-нолетних полемика должна быть сведена до минимума, иначе прения неокажут необходимого воспитательного воздействия (см.: Голубева Л. М.Судебное рассмотрение дел о преступлениях несовершеннолетних. Фрунзе,1981, с. 223). Полемика не противоречит задаче воспитания. Наоборот, онасодействует ее успешному выполнению, если ведется в строгом соответствиис требованиями закона и морали.^Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1973, с. 536.^Перлов И. Д. Судебные прения и последнее слово подсудимогов советском уголовном процессе. М., 1957, с. 186.основная речь и реплика - это речи, в которых идет спор по су-ществу дела, по основному вопросу процесса. Однако в репли-ках полемика достигает наибольшей остроты, ибо репликаозначает ответ, возражения, замечания одного собеседника наслова другого. После речи защитника с репликой вправе вы-ступить обвинитель, который не обязан отвечать на все дово-ды, приводимые в защитительной речи. Целесообразно вос-пользоваться правом реплики в случаях, если требуетсяразъяснить свою позицию, если появились новые возраженияв связи с речью защитника, если в речах была извращена об-щественно-политическая оценка преступления.Как правило, реплика обвинителя состоит из возраженийзащите, однако, воспользовавшись ею, государственный обви-нитель может под влиянием речи защитника изменить своюпозицию^. Прокурору рекомендуется воспользоваться репли-кой, если участниками судебных прений высказаны ошибочныеутверждения, извращены фактические обстоятельства дела,имеющие существенное значение для постановления законногоприговора, неправильно толкуются нормы уголовного и уголов-но-процессуального права, дана юридически неправильнаяоценка содеянного, явно искажена позиция прокурора илиобщественного обвинителя, допущено грубое поведение поотношению к участникам судебного разбирательства, уни-жающее их человеческое достоинство или необоснованно поро-чащее их служебную и общественную деятельность". Представляются правильными возражения против извращения характе-ристики, данной потерпевшему или свидетелю, ибо прокуроробязан защищать честь и достоинство названных участниковпроцесса. Когда адвокат в своей речи использовал незаконныесредства и способы защиты, прокурор также должен восполь-зоваться правом реплики, в которой обращает внимание судана это.Если реплика прокурора является ответом на защититель-ную речь, то реплика адвоката-ответ не на обвинительнуюречь, на которую он уже ответил в своей защитительной речи,а на реплику прокурора. Обязательно ли защитнику восполь-зоваться репликой, если с репликой выступил обвинитель? Ду-мается, что в этом не всегда есть необходимость. Когда проку-рор по существу не возразил на защитительную речь, тоадвокату достаточно указать на данное обстоятельство и заявитьотказ от реплики. Хотя реплика - не основная речь, тем неменее вместе с возражениями в реплике можно привести поло-" Савицкий В. М. Государственный обвинитель как участник су-дебных прений.-Советское государство и право, 1973, № 12, с. 105-106.^ Государственный обвинитель в советском суде. М" 1954,с. 299-305; Прокурорский надзор за законностью рассмотрения в су-дах уголовных дел. М., 1963, с. 142; Прокурорский надзор в судепервой инстанции по уголовным делам. М" 1978, с. 127-128.жения, до]повторятьтельной р1могут та,вы. Реплполсмик^сы, СлвД^много людейоснониую речь, Однакообпншптлыюй и защити-ИКПХ <биииитель и защитникпоаицию, ипссти и нее корректи-ЬЭ01Н1'1'1> ДЛЯ СВСДеНИЯ ЛИЧНЫХ СЧСТОВ;

‘рпГ1111;1Т1> ТОЛЬКО Принципиальные ВОПрО-

ННТ1>, ч’1’1) спор идет в суде, где присутствует

котпщ.п.’ ( напряженным вниманием следят за

судебными прениями, должными оказывать воспитательное дей-

сгшк- 11л них. П():{р. 1жать в репликах необходимо против поли-

тических, теоретических и фактичских ошибок процессуального

11рОТ11111111К;1.

Если прокурор не воспользовался правом реплики, могут

ли защитники при противоречивых интересах подсудимых

обменяться репликами между собой? В законе установлено,

что можно выступить еще раз по поводу сказанного н речах.

Отсюда следует, что можно возражать не только прокурору,

но и другому участнику судебного рпибирпту^ьстиа. Ц Д^Т^

ратурс имеет мегто и иное МIН’IIIН’, а ИМСИНО! Щ

интересы подсудимых, апиинцпсмых диуМЙ

тами, не могут служит>, оспоцпиисм ДЛЯ ^

адвокаты япляются одиоН стороной Щ

Бесспорно, защити должна быт>. 1’оЛНМрпМ,

следует обострять имеющиеся иротипорсчпя, ОДНИ)

явились основания для возражения кому-либо иа

судебных прений, правом реплики необходимо

ваться.

В отличие от основных речей реплики не имеют определен-

ных составных элементов. Их содержание полностью зависит

от тех вопросов, которые были затронуты защитником в его

речи или обвинителем в реплике. В начале реплики требуется

объяснить причины; побудившие к ее произнесению. Рекомен-

дуется также перечислить вопросы, которые будут затронуты

в реплике. Затем переходят к изложению существа данных во-

просов и в конце формулируют выводы по поводу сказанного

а реплике.

2. Доказывание и опровержение в судебном споре.

Допустимые приемы полемики в суде

Для того чтобы добиться успеха в судебном споре, необхо-

димо хорошо знать материалы дела, законы, теорию и судеб-

ную практику. Наряду с этим важную роль в споре играют

различные приемы. Р. Гаррис, обращаясь к прокурорам, гово-

рил: <Не должно прибегать к искусственным приемам радитого только, чтобы добиться осуждения человека, но никто неЛенский Л. Защитительная речь адвоката. М., 1947, с. 53.обязан отказываться от них только потому, что предметом речиявляется преступное деяние. Ваша обязанность заключаетсяв том, чтобы доказать виновность подсудимого перед присяж-ными, если можете сделать это честными средствами. Чтобыдостигнуть этого, следует передавать факты в их естественнойпоследовательности (это искусство), в наиболее сжатом виде(это искусство) и с наибольшей простотой (это тоже искус-ство)>^. Таким искусством должен владеть каждый юрист, осо-

бенно в споре, где большое значение имеют определенные прие-

мы, правила и в первую очередь правила логики. Логическим

условием результативности спора является определенность

предмета, ясность позиции спорящих. Если процессуальный

противник формулирует свою мысль неопределенно или слиш-

ком многословно, ее необходимо повторить при изложении воз-

ражений в более ясной и краткой форме, чтобы стало ясным,

против чего следует возражать-против тезиса или против

способа доказательства. Для уяснения данного обстоятельства

речь процессуального противника внимательно выслушивается.

В полемике ценится искусство слушать. Во время речи нельзя

перебивать оратора, выражать свое неудовольствие и несогла-

сие мимикой, жестами, как это иногда еще допускают проку-

роры и адвокаты. Уважайте своего процессуального противни-

ка и попытайтесь понять его! Нужно быть внимательным

к противнику, принимать его слова и доказательства в том зна-

чении. в котором он их употребляет.

В споре необходимо строго соблюдать логические законы.

которые дают возможность судебному оратору быть последо-

вательным и доказательным в своих рассуждениях. Доказа-

тельства в судебном споре, как и в любой полемике, бывают

теоретические и фактические. Теоретические доказательства –

это положения, доказанные и установленные юридической нау-

кой. Фактическими являются доказательства в процессуальном

смысле (ст. 69 УПК РСФСР, ст. 49 ГПК РСФСР) и установ-

ленные ими факты. Юрист должен уметь пользоваться факта-

ми. Ошибкой судебных ораторов является то, что они берут

не факты, а <фактики>, вырывая их из всей совокупности фак-

тов. Эпитетами, характеристиками нельзя заменить факты.

Хорошо об этом написано Лисием в судебной речи для инвалида, кото-

рого обвиняли в том, что он якобы не инвалид, может работать н не имеет

права на государственное обеспечение: <Он называет меня дерзким, буй-ным, ужасным нахалом: точно думает, что если наговорит страшных слов,то скажет правду, а если станет употреблять вполне мягкие выражения,то этого не будет>^.

Из речи адвоката Э. С. Ривлина:

” Цит. по кн.: Сергенч П. Искусство речи на суде. М” 1960, с. 216.

“Козаржевский А. Ч. Античное ораторское искусство. М., 1980,

с. 15.

162

^ много нелестных >и)(-

тетов по форма выряження мыс-

ли, но для осуждении бесспорных пя-

казательст^^^^^^^^^^^^ИУмурорН тихих дпкпяптгльств виновности

Грачева

В ани^^^^^^^ЦНГ^ТНОШеини Гщшиип улик н доказательств н в их

критическир^^рЦНУм И видит спою иидачу.

В сми^МГирМУрОр СК11:111Л: “Грачев огульно отрицает ряд бесспор-

ных фйКТО>4 Т<ХО< его попсдеине производит очень неблагоприятное впе-чатление", Но суд оЛ(к-110111.1п:1Ст сион приговор не на впечатлениях, а натнсрдо устиноилсииых фиктах и доказательствах>^

Структура любого спора в наиболее упрощенном виде

представляется следующим образом: 1) выдвижение и защита

тезиса первым оппонентом; 2) опровержение выдвинутого те-

зиса и его аргументации вторым оппонентом ‘Ї. Первый оппо-

нент, выдвигая тезис, аргументирует его по правилам доказа-

тельства, второй оппонент пользуется логической операцией

опровержения, поэтому основными элементами спора являют-

ся доказывание и опровержение”. Доказыпанпс (пли, как

называют п логике, дока^итсльстно) яилястся .пигичоС>

ЦИСП об<С11(Ч].111[1Я ИСТИННОСТИ КиКОГО-ЛН^мпщыо дру111х истинных II синэвНЦМХ,всржсннс тикая логическая ОПДиложность .инбо нсчбосиоиинпосТЬв качество тезиса "'.Судебный оратор, иыстуния нерпам, сн!сооствегн.ые доводы убеждения, ц з.п-см рпзбнйКтнвника. Если же многие доводы противника нызыоают^жения, то вначале анализирует их. Говоря вторым, судебныйоратор С!;йчала возражает своему противнику, критикует егодоводы н противопоставляет им снои, что приобретает особоезначение, если речь первого оратора прозвучала убедительно.<Нужно, таким образом, в душе слушателя очистить место дляпредстоящей речи>^. Главным в споре является тезис-та

мысль, которая выделяется из спорного положения. Антите-

зис-мысль, выдвинутая в противовес тезису и по обыкнове-

г<1Ю устанавливающая пункт разногласия. Тезис и антитезиспо возможности должны быть проще и короче. Ошибкой явля-ется использование составного антитезиса, состоящего из двухи более мыслен^. Например, тезис-данное преступление сле-дует квалифицировать по ст. 102 УК. РСФСР, антитезис-нет,^ Защитительные речи советских адвокатов. М., 1956, с. 135.^ Ножин Е. А. Основы советского ораторского искусства. М" 1981.с. 324." Сергеич П. Искусство речи на суде, с. 216.^06 искусстве полемики. М., 1980, с. 10.^ Аристотель. Риторика.-В кн.: Античные риторики. М., 1978,с. 161." Поварнин С. И. Искусство спора (о теории и практике спора).М" 1923, с. 14-15.оно должно квалифицироваться не по ст. 102, а по ст. 103 У1\РСФСР. Здесь в антитезисе две мысли, намечаются два пунк-та разногласия. Если начать с доказательства первой мысли,нужно еще добавлять доказательства второй мысли, в то вре-мя как достаточно привести доказательства только второймысли, т.е. правильности квалификации по ст. 103 УК. РСФСР.Ознакомившись с делом и продумав содержание речи, тре-буется выделить то, что требуется для подтверждения позиции,то, что представляется наиболее важным, существенным по де-лу. Такие факты и доказательства развиваются, усиливаются,постоянно подчеркиваются в речи. Но решительным образомнадо избегать даже упоминания о сомнительном факте, невы-годном доказательстве и т. п., т. е. необходимо следить за тем,чтобы неосторожным словом не напомнить противнику <козыр-ного хода>. Слабых доводов не следует приводить в речи. Сла-

бым является тот довод, против которого можно найти много

и трудно опровергаемых возражений ‘Ї’. Такой довод для про-

цессуального противника может оказаться весьма ценным.

Из-з;: него завяжется <бон>, другие сильные доводы уйдут на

второй план, не произведут должного впечатления, и слуша-

тели могут забыть их. Того, что не вызывает возражений и все-

ми признается, лучше не касаться в споре, ибо это может от-

влечь внимание от главного пункта разногласий. На протяже-

нии всей речи судебный оратор обязан помнить об основном

выводе по делу, при необходимости возвращаться к нему н на-

поминать о нем суду. Все ненадежные и слабые доводы устра-

няются из речи. Аргументы не считают, а взвешивают-так

гласит старинное правило. Главная сила аргументов в сулг-

не в их количестве, а в их качестве. Чем меньше доказательств,

тем лучше, лишь бы их было достаточно. Это правило особенно

должны иметь в виду начинающие судебные ораторы. Следует

помнить, что каждый слабый довод привлекает к себе внима-

ние и подрывает доверие ко всем другим.

В споре можно пользоваться двумя видами аргументов:

аг^игпеп^ит ас! гет (по существу предмета) и аг^итеп1ит

ад Ноттет (<довод к человеку>). Последний иногда являет-

ся разновидностью подмены тезиса. Для судебного спора бо-

лее важны аг^итеп^ипт а(1 гет (процессуальные доказатель-

ства и логические выводы). В качестве аг^иглепЫт ас1 Ьоггп-

пет можно использовать цитаты, что и оживляет речь, и дела-

ет ее более убедительной и выразительной.

От судебного оратора требуется особая осторожность

в пользовании обоюдоострыми доводами, т. е. такими, которые

представляют опасность для обоих процессуальных противни-

ков. Однако иногда оратору не удается избежать приведения

их в речи. Так бывает, если по делу имеют место обстоятсль-

ства, котор,

обойти 1^

ру следует

когда это

ПодзищИйвРЯГП. К1р1<бчМ1С1<1"> Мпропоии’1 весьма отрицательно

характсрН1е>1Лв<1 НО Делу. Адипипт см^ло пошел напстречу доказательствам,подтвержданнинн тпкук> х;11):11<т(11>1!СТ1[ку, н заявил, что <сугубая чернотаМиропопппп IIС(^ жг 11<' лист нам фигуры убийцы Сарры Беккер>. Свое ут-

верждение II. II. Кар.1бчсиский мастерски обосновал, опровергая
достовер-

ность д()11;1:1а’п’льств, приведенных обвинением ‘”.

Очевидное в полемике не доказывается, о нем достаточно

упомянуть. Судебные ораторы грешат тем, что в своих речах

излишнее внимание уделяют ясному и не вызывающему ника-

ких сомнений, одновременно упуская возможность анализа тех

доказательств, которые представляются спорными, с которыми

не все согласны. Сильное доказательство или сильное возра-

жение приводятся в конце речи, причем приводятся они после

известной подготовки. Вначале 11ыска:11,1н;11()т(.’и другие сонбра-

жепня и лишь н заключение-“нослодппй и рсШИТСЛЬНЫЙ

Наиболее весомые д(л<;1:)111-сл1.с'1'11Н ДОЛЖНЫ КОШвокруг главно] о тезисп по делу <ииНОВвН-ный довод нередко 1^^л;11;п'Т^'^1 В КНД1 ?(двух, т.е. дилеммы.Иногда обстоятсльстиа требуют соглпситься С 1)1что и надо делать. Это подтверждает бсспрпстрпстпоСТЬ'ра. Кроме того, выводы, сделанные из посылок протпиникв,вдвойне интересны для слушателей. Согласившись с тезисомпротивника, можно также обосновать, что он ничего не дока-зывает или доказывает не то, что хотел противник.Сильные улики противника разбираются каждая в отдель-ности. Слабые же-собираются вместе и опровергаются. В су-дебной речи требуется как можно чаще подкреплять одно до-казательство другим, т. е. доказанность позиции аргументиру-ется всей совокупностью доказательств, установленных по де-лу. В судебном споре также важно не затрагивать того, чтосам оратор не вполне понимает, ибо па слабой части рассуж-дений всегда фиксируется внимание слушателей. Не следуетдопускать и противоречий в своих доводах, что ослабляет ихи вызывает к ним недоверие.При опровержении каждый важный довод в доказательствепротивника рассматривается отдельно. Ошибки в доказатель-ствах бывают трех видов: а) в тезисе; б) в доводах, основани-ях; в) в связи между доводом и основанием, в <рассужде-нии>‘^. Прежде чем опровергнуть доказательство, устанавлива-

ют, где имеет место ошибка. Если довод противника безусловно

^ Там же, с. 43.

“‘Судебные речи известных русских юристов. М., 1957, с. 381-384.

‘ Поварнин С. И. Искусство спора, с. II.

нс опровергается оратором, но он настойчиво возражает

против него, то слушатели думают: вот оратор так много об

этом говорит, значит это действительно важно для дела. Вни-

мание слушателей в данном случае фиксируется не на заявле-

нии о возражении, а на доводах противника, которые кажутся

предпочтительнее. Однако нельзя заявлять <возражать не буду>,

когда необходимо возразить противнику. Сильные доводы про-

тивника обязательно анализируются в речи. При этом не сле-

дует повторять и развивать те соображения, которыми он эти

доводы подкрепил. Когда есть возможность отрицать, отрицай-

те, а не доказывайте. Например, из презумпции невиновности

вытекает положение о том, что всякое сомнение толкуется

в пользу обвиняемого, поэтому защитнику достаточно обосно-

вать сомнительность доказательств, чтобы прийти к выводу

о том, что совершение преступления его подзащитным не до-

казано.

Ложный тезис опровергается фактами. Например, потерпев-

шего в речи назвали трусом. Судебный оратор в таком случае

приводит доказанные факты, опровергающие данное утвержде-

ние. Из речи Я. С. Киселева:

<Товарищ прокурор говорит: "Я не требую осуждения Ковалева за до-ведение до самоубийства его первой жены. Если я и говорю о ее печаль-ном конце, то только для характеристики Ковалева". "Только для характе-ристики!" Словно для характеристики вместо доказательств можно доволь-ствоваться намеками, вместо фактов-предположениями, вместо доводов-недомолвками>‘*.

По уголовному делу по обвинению Кондратьева в соверше-

нии хулиганских действий и причинении тяжких телесных по-

вреждений прокурором была дана отрицательная характеристи-

ка подсудимому. Адвокат К. А. Осипов так опроверг ее:

<Кондратьев пришел на Уралмашзавод, еще будучи подростком. Кол-лектив Уралмашзавода его вырастил, выучил и воспитал. В 1942 г. Конд-ратьев, откликаясь на зов партии, на зов правительства, как патриот, всту-пает добровольцем в Уральский танковый корпус и отправляется на фронт.Находясь на фронте, он не позорит коллектив Уралмашзавода. Он сража-ется с врагом, как настоящий воин, смело, мужественно. Об этом говоряти орден Красной Звезды, и три медали, и многочисленные благодарностиВерховного Главнокомандующего. Кончается война, Кондратьев снова воз-вращается на Урал... Снова идет на родной завод. Он снова становитсяк станку... Передовик - вот слово, которое написано в его характеристикеи которое объясняет все. В этом слове выражены моральный, политиче-ский, бытовой и деловой облик Кондратьева. Вечерами он учится... Всеэто записано в характеристиках... Словом, все говорит в пользу Кондратье-ва. А вот по мнению обвинителя он-просто хулиган, которому место толь-ко в тюрьме. Возможен ли такой контраст, возможно ли такое противоре-чие? Увязывается ли поступок, который приписывается ему, с его личностью,с его обычным поведением, с его моральным обликом? Я должен прямосказать: нет, не увязывается, между ними лежит огромная пропасть>^.

Самое сильное возражение противнику-возражение его

в Киселев Я. С. Судебные речи. Л., 1967, с. 13.

‘” Защитительные судебные речи. Свердловск, 1950, с. 13-19.

собствен^

сти, прив^

оружив1д1

ности. ЭЦ

и ПОСЛ^

фактами,

)р, отстаивая тезис о ннпинно-

^валнчпыс доводы. Защитник, <по-)водпм11, опровергает тезис о пиш)в-1*1вт большое значение умение логически^0' мыслить. Особенно важно пользоваться^нананпыми противником, т. е. <бить> противника

его же оружием. Данный прием был известен еще в античной

риторике. Н:) речи Я. С. Киселева:

<Прав гражданский истец: Владимир Иванович Кудрявцев был чело-веком тонким и умным. Тонким и умным,-значит, понимал, какое впе-чатление вызовет его письмо, значит, резкость и немыслимая грубостьписьма были отнюдь не невольным проявлением характера, а были про-думанными, нарочитыми, точно нацеленными на то, что осталось у Куд-рявцевой,- в их прошлое>^.

Судебному оратору не следует спорить против достоверных

доказательства и правильных мыслей противника, ибо это

и бесполезно, и безнравственно.

<Прав был товарищ прокурор, прсдскл^ыиоя и своей ро'111, что мы с НИМбудем по-разному, каждый по-спосму. объяснять ту большую Ибеду, которая прншлл и семью Ковалевых) Но по ОДНОМУральных вопросои, по п>1Ц)осу о том, ЧТО ЖО ПвбуДИМ *”

Ковалеву, молодую женщину, мпть дмих юпИ 4 Л-УЙ

полудни распахнуть окно и сн(п’й кнартире, ВСТЙТЬ М1 МУ(

несколько секунд, обернуться лицом к помните, ЧТО-ТО 1.

метнуться вниз, чтобы разбиться о мостопую, пот по попрОС/,

ла смерти Нина Федоровна, у обвинения и защиты нет рисхижД11М<локол потерял свое волшебное свойство, и мы с товарищем прйкурОроиотвечаем одинаково: глубокая семейная неурядица, мучительный раэлпдмежду мужем и женой - Николаем и Ниной Ковалевыми>^.

Если противник обошел молчанием неопровержимое дока-

зательство, то следует только напомнить его суду и указать,

что противник не нашел объяснения, которое устраняло бы

данное доказательство. В споре иногда применяют уловки: по-

зволительные и непозволительные. <Уловкой в споре называ-ется всякий прием, с помощью которого хотят облегчить спордля себя или затруднить спор для противника>^. С. И. Повар-

нин позволительными уловками считал: 1) оттягивание возра-

жения (ответы на довод), причем это надо уметь делать лов-

ко и незаметно; 2) умение использовать слабые, уязвимые ме-

ста противника ^. В споре критике подвергается не только те-

зис противника, но и аргументы, подтверждающие данный те-

зис. Если аргументы не выдерживают критики, то тезис, ничем

не подкрепленный, признают неистинным, недоказанным. Лож-

ный тезис можно опровергнуть также и доказыванием полной

бессмыслицы следствий, вытекающих из данного тезиса. Такой

^ Киселев Я. С. Судебные речи, с. 37.

” Там же, с. 8.

”” П о варн и н С. И. Искусство спора, с. 61.

” Там же.

.логический прием называется <приведением к нелепости> (ге-

(1исНо ас1 аЬаигйит) “*. Он производит большое впечатление на

аудиторию, нередко вызывает смех. Сделать это можно сле-

дующим образом: судебный оратор, например, допускает, что

тезис о иесовершении подсудимым действий истинен, затем из

него логически выводит следствия, которые противоречат дей-

ствительности, нелепы, абсурды (если подсудимый не совер-

шал таких действий, то должно иметь место… чего на самом

деле быть не может). После этого делается вывод: поскольку

следствия 113 данного тезиса ложны, то и сам тезис тоже лож-

ный, не соответствует истине.

Цицероп считал наиболее полезшими для оратора этику

11 логику, поэтому 011 учил щадить достоинство противника

и тем самым соблюдать свое собственное. Логика многое ре-

шает в полемике, но далеко не все. Большую роль играет эти-

ческая сторона, тон полемики. Спор в суде должен идти по

главным вопросам дела и с помощью доказательств, доводов.

а ;’е крючкотворства, придирок, уколов и т. п. Для нас абсо-

лютно неприемлемы рекомендации дореволюционного процес-

суалиста Л. Е. Владимирова, который рекомендовал защитни-

кам <постоянно помнить, что судебный бой не есть академиче-ский спор и здесь целесообразно быть односторонним и при-страстным... Будьте постоянно и неуклонно несправедливык противнику... Рвите речь противника в клочки и клочки этис хохотом бросайте на ветер. Противник должен быть изнич-тожен весь без остатка... Нужно осмеять соображения обвини-теля, осмеивайте их! Будьте беспощадны. Придирайтесь к сло-ву, к описке, к ошибке в слове... Это ведь не умственный дис-пут, а потасовка словами, доводами, потасовка грубая, как са-ма общественная жизнь людей>^. Грубость недопустима в спо-

ре, тем более судебном. Каким бы острым ни был спор между

процессуальными противниками, не следует увлекаться и ста-

вить под удар такие жизненные ценности, как расположение,

уважение друг к другу и т. д.

Логика в споре дополняется психологическим воздействием

(юмором, иронией и др.), поэтому особое значение приобрета-

ет такт. Надо щадить самолюбие процессуального противника,

дать ему возможность собраться с мыслями. Недопустимо пе-

ребивать его во время основной речи или реплики, придирать-

ся к языковым и стилистическим ошибкам, диалектным сло-

вечкам, передразнивать манеру говорить, мимику, жесты, цеп-

ляться за явные оговорки. По одному делу адвокат в речи,

приводя слова прокурора, <передразнил> его. В реплике про-

^ Ножин Е. А. Мастерство устного выступления. М., 1978, с. 129;

Михайловская Н. Г., Одинцов В. В, Искусство судебного оратора.

М., 1981, с. 30-31.

^Владимиров Л. Е. Пособие для уголовной защиты. СПб., 1911,

с. 160.

курор актерскими данными, кото-

рых у “‘) “‘^ “с менее я ему возражу (к;

СуЩеСТ^^^^^^ЯКиКО 11р1)Т111)1111КИ реаГИруЮТ Не ТОЛЬКО 11В

слова)”^^^^^РФБн, которым они произнесены. В данном слу-

чае ВНЯИЯуяСТПО меры. Ни извиняющий тон, ни упорство

не укрвИК^Т спора, 1^сли противник прав, то, как бы то ни

было горько II трудно, надо признать это. Следует уважать

взгляды II позицию процессуального противника, если они иск-

ренни. Этические правила требуют вдумчивого и обстоятель-

ного анализа высказанных противной стороной соображений,

их сопоставления с бесспорно установленными по делу факта-

ми, приведения тех аргументов, которые не позволяют высту-

пающему согласиться с выводами другого участника судебных

прений ^.

Чувство меры проявляется во внешних манерах. Неприят-

ное впечатление производит не только физическая скованность.

но и беспорядочная жестикуляция.

В словесном состязании весьма важно умение владеть ды-

хательным, голосопым и речепым аппаратом (т;1К называемой

техникой речи). Дыхание должно быть глубоким, ротным, !1с

надо гор;.чнться в споре, ибо гиен содействует хр111[‘т. голоса.

Кроме того, чрезмерно пылкий оратор нередко нрсдубождпст

против себя некоторых слушателей. Лучше высказать с^ое

мнение спокойно и бесстрастно. Так оно вызовет больше дове-

рия. В полемике надо сохранять спокойствие и выдержку ‘”.

В суде ораторы иногда пытаются предвосхитить доводы

противника и заранее разбить их. На такой путь становиться

нельзя. Лучше обдумать каждый ход, как свой, так п против-

ника, но не предвосхищать доводы последнего, ибо можно-

и ошибиться. Иногда после судебного следствия прокурор при-

ходит к выводу о том, что адвокат займет определенную пози-

цию, и в своей речи начинает <атаковызать>, критиковать

ее. Когда же слово предоставляется адвокату, он высказывает

совершенно иную, неожиданную для прокурора позицию. Поэто-

му в речи прокурора неуместны выражения: <бесспорно защит-ник скажет об этом> (а защитник не скажет!), <я уверен, чтовы не поверите защитнику> (а суд поверит!). Вот как отвечал

такому прокурору Я. С. Киселев в речи по делу Ланского:

<В своей речи товарищ прокурор энергично возражал против доводов,которые никем еще не были высказаны, и возражал против выводов, к ко-торым еще никто не пришел. Каждый из своих тезисов товарищ прокурорначинал словами: "Вам, граждане судьи, защитник скажет..." II тут же онизлагал те соображения, которые, по его уверениям, я обязательно и все-непременно впм представлю. Излагались эти мои соображения ясно и чет-ко. так ясно и так четко, что становилось совершенно очевидным, насколько^ Дулов А. В., Матвиенко Е. А. Этические основы судебныхпрений." Вести. Белорусск, ун-та. Сер. III, 1973, № 2, с. 79.^ Козаржевский А. Ч. Искусство полемики. М., 1972, с. 25.они ошибочны II легковесны и как много они проигрывают по сравнениюс доводами обвинения.Но ведь давно известно, что если, играя в шахматы, будешь играть и засебя, и за противника, то угадать исход партии не так уж сложно... Нотоварищ прокурор не ограничился опровержением моих, так сказать, пред-будущих доводов. Товарищ прокурор сумел, оказывается, предугадать об-щую направленность, основную стержневую мысль еще непроизнесенной ре-чи и на этой мысли сосредоточил всю мощь своего полемического огня...Нужно прямо сказать, что кое-что здесь предугадано верно... Но этоединственный довод защиты, который товарищ прокурор правильно преду-гадал. Все остальное в его речи-борьба с выдуманным противником>^.

Внешняя сторона спора (манера спорить) имеет большое

значение. С. И. Поварипи указывал следующие формы спора:

1) джентльменский спор, рыцарский-самая высокая форма

спора; 2) <па войне как па войне>; 3) <по-хамски>^. Судеб-

ный спор должен быть джентльменским спором. Образцом та-

кой полемики являлись выступления в одних процессах

А. Ф. Кон;) и В. Д. Спасовича. В ходе полемики не следует

выходить за рамки корректности, применять приемы, недозво-

ленные с моральной точки зрения. А. Ф. Кони отмечал, что

нельзя превращать судебную арену в грубую потасовку слова-

ми и доводами. Нельзя поддаваться и соблазну одержать сло-

весную победу, пожертвовав нравственными требованиями^.

Полемика между прокурором и защитником служит эффек-

тивным средством установления истины по делу и помогает

суду принять правильное решение. Эта цель может быть до-

стигнута только в том случае, когда полемика носит исключи-

тельно деловой, сдержанный, корректный характер. Прокурор

пришел з суд поддерживать обвинение; он абсолютно убежден

в своей правоте, однако это не даст оснований для его возму-

щения и раздражения по поводу действий и речи защитника,

так как основная обязанность адвоката – защищать подсуди-

мого. Адвокат же, в свою очередь, <не должен забывать, чтообвинение ведется его противником так же, как и защита, поубеждению, а это обстоятельство должно заставить защитникаотноситься к представителю обвинения с тем уважением, кото-рого требует всякое убеждение. Притом критический разборизложения обвинительной речи - дело второстепенное; главныйматериал для защитительной речи берется, прежде всего, в об-стоятельствах дела, добытых судебным следствием>^. В пылу

полемики нельзя забывать о деле, о том главном, ради чего

прокурор и адвокат пришли в суд. В суде иногда наблюдаешь

картину: прокурор и защитник так увлечены спором, так ста-

раются <победить> в этом споре, что забывают и о подсуди-

мом, II о деле, и о суде. Так поступать юристу непозволитель-

но. Прокурор и адвокат должны помнить об их единой цели.

<Прокурору не приличествует Эвбыипть, что у защитника, тео-ретически говоря, одна общая с ним цель содействовать, с раз-ных точек зрения, суду и выяснении истины доступнымичеловеческим силам средствами н что добросовестному исполне-нию этой обязанности, хотя бы н направленному к колебаниюи опровержению донодои обвинителя, никоим образом нельзяотказать в уважении>^. Нравственный и профессиональный

долг судебного оратора заключается в том, чтобы создать

у присутствующих правильное представление о правонаруше-

нии и личности правонарушителя, общественной опасности со-

деянного, воспитывать в них уважение к закону и правосудию,

содействовать идеологическому, правовому и нравственному

воспитанию граждан. Итак, полемика в суде необходима, важ-

на, но лишь при соблюдении определенных логических и эти-

ческих правил.

=> Киселев Я. С. Судебные речи, с. 62-63.

^ П о варн и н С. И. Искусство спора, с. 49.

^ Киселев С. И. Этика адвоката. Л., 1974, с. 91.

” Баоыиов А. Защита по уголовным делам.-Юридический зестнпк.

М” 1879, № 8, с. 244.

К о ни А. Ф. Собр. соч., т. 4. М” 1967, с. 129.

СЗЦ110ННОЙ инстанции. Но ни монографии, ни статьи, ни мето-

дические пособия не помогут, если сам судебный оратор посто-

янно не будет работать над собой, над повышением своего

профессионального мастерства. <Без известного самостоятель-ного труда ни в одном серьезном вопросе истины не найти,и кто боится труда, тот сам себя лишает возможности найтиистину>^.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В своей книге мы попытались рассмотреть главные вопро-

сы сопременного судебного ораторского искусства, основные

аспекты деятельности судебного оратора. Цель нашей рабо-

ты – помочь профессиональным юристам овладеть ораторским

мастерством, повысить качество их выступлений в судебных

процессах и тем самым усилить идеологическое, правовое

и нравственное воздействие судебных речей на граждан. Наря-

ду с теоретическими положениями и практическими рекоменда-

циями, излагаемыми в книге, прокурорам и адвокатам необхо-

димо постоянно знакомиться со сборниками судебных речей.

Для прокуроров представляется важным изучение речей

А. Ф. Кони, который <создал образцы прокурорского красноре-чия - без громких фраз, но с глубоким анализом состава пре-ступления и личности преступника>‘, а также речей советских

обвинителей, которые, к сожалению, с 1965 г. не публикова-

лись. Сборники судебных речей государственных обвинителей,

издаваемых у нас время от времени, не дают возможности

ознакомиться с современным прокурорским красноречием ши-

рокому кругу читателей, что снижает его воспитательный эф-

фект. Необходимо постоянно наряду со сборниками речей

алзокатов издавать сборники речей советских прокуроров. Сле-

дует также систематически публиковать речи прокуроров

и адвокатов в местной и центральной печати. Сборники речей

адвокатов публикуются регулярно, но до сих пор нет единого

методического руководства по подготовке и произнесению за-

щитительной речи. По нашему мнению, министерство юстиции

должно издать такие методические указания, которые будут

способствовать повышению качества и эффективности выступ-

лений адвокатов в судах. Следует существенно обновить мето-

дическое руководство по подготовке и произнесению речей про-

курорами в суде первой инстанции по уголовным делам. Наста-

ло время и для методических разработок по выступлениям

прокуроров и адвокатов з гражданском процессе и в судах кас-

я рчук

И. Анатолий Федорович Кони.

^ Лен ин В. И. Поли.

собр. соч., т. 23, с. 68.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение………………-.-.. 3

Глава первая. КРАТКИЙ ОЧЕРК ИСТОРИИ ОРАТОРСКОГО ИС-

КУССТВА ……………… 8

Глава вторая. СОВРЕМЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ СОВЕТСКОГО СУДЕБ-

НОГО ОРАТОРСКОГО ИСКУССТВА В ИДЕОЛОГИ-

ЧЕСКОМ, ПРАВОВОМ И НРАВСТВЕННОМ ВОСПИ-

ТАНИИ ГРАЖДАН ………….. ‘”

Глава третья. СУДЕБНАЯ РЕЧЬ …………… М

> осл^цествлепии

1. Понятие и предмет судебной речи ……….

2. Виды и цели судебных речей и 1.\ ]

процессуальн.ых функций …..

3. Судебная аудитория и общс;п’с с ней

4-. Искусство убеждать и зозлсИстьпиять и суде . . . . . . ”

Глава четвертая. ПОДГОТОВКА СУДЕБНОЙ РЕЧИ ……. ^

1. Изучение материалов дела и ипрсдолепгс пиоиессуаль”^:’

позиции по делу …………….. .-

2. Композиция и план судебной речи ………. 55

3. Работа над языком и стилем .. .. …… 68

Глава пятая. ПРОИЗНЕСЕНИЕ СУДЕБНОЙ РЕЧИ ……. 72

1. Начало и окончание речи ………….

‘ 2. Культура и выразительность судебной речи ……. 75

Глава шестая. РЕЧЬ ПРОКУРОРА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В СУ-

ДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ ……….. 89

1. Понятие и этический аспект обв111ипе”ыюй речи, ее всту-

пительная часть …………….. –

2. Изложение фактических обстоятельств дела. Анализ и оцен-

ка доказательств. Обоснование квалификации преступления 56

3. Характеристика личности подсудимого и потерпевшего. Ана-

лиз причин и условий, способствовавших совершению пре-

ступления ……………….. 103

4. Соображения о мере наказания п гражданском иске. Заклю-

чительная часть обвинительной речи ……… 108

5. Особенности речи прокурора при отказе от обвинения . . 113

Глава седьмая. РЕЧЬ АДВОКАТА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В СУ-

ДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ ………. 156

аспект защититс.’1Ы[011 речи, оц пс1У-

1. Понятие и этический

пительпая часть ..

2. Изложение фактических обстоятельств дела. Анал1П и оцеп-

кд доказательств. Предложение о квалификация преступ-

ления … … …………. ‘..

3. Харзкгерпстика .’шчиости подсудимого и потерпевшего.

Ана.’1.[а приччц 1; усчошш. способствовавших совершении)

преступления ……………….

4. Соображения о мере наказания и гражданском иске. Заклю-

чительная часть защитительной речи ………

5. Альтернатива в защитительной речи ………

6. Речь адвоката представителя потерпевшего, гражданского

истца, гражданского 07ветчик.а ………..

Глава восьмая. РЕЧИ ПРОКУРОРА И АДВОКАТА ПО ГРАЖДАН-

СКИМ ДЕЛАМ В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ . .

1. исоб^нпостн судебной речи по гражданским делам . .

2. Речь адвоката представителя стороны ………

3. Речь прокурора ……………..

Глава девятая. РЕЧИ ПРОКУРОРА И АДВОКАТА ПО УГОЛОВ-

НЫМ И ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ В СУДЕ ВТОРОЙ

ИНСТАНЦИИ ……………

Глпзз десятая. ПОЛЕМИКА В СУДЕ …………

1. Судебные прения как форма полемики в суде ……

2. Доказывание и опровержение в судебном споре. Допустимые

приемы полемики в суде ………..’…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………-………..

ИБ № 2055

Николай Сергеевич Алексеев, Зинаида Валентиновна Макарова

Ораторское искусство в суде

Редактор Е. Л. Тюлина

Художник Я. А. Нефедов

Художественный редактор О. Н. Советникова

Технический редактор Е. Г. Учаева

Корректорп А. С. К.ачинс’;ая. Г. Н. Гц^ягва

Сдана в набор 07.0?.84. Гс^мсяо в ге-^ть (‘2.11.^. М-№.4; ^(^^^.^
СС>ч.^,. Ь^^ага

тип. № 2. гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. печ, л. И.О. Усл.
::р.-(:”т, 11,25.

Уч.-изд. л. 12,28. Тираж 15000 экз. Заказ 2129. иена 75 коп.

>1здате-1ьство ЛГУ имени А. А. Жданова. 1991Э4, Ленинград,

УкиБерситетская наб., 7/9.

Республиканская ордена <Знак Почета> типография им. П. Ф. Аи^хн;^

Государствекиого комитета Карельской АССР

по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.

Петрозаводск, ул. <Правды>, 4

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019