.

Церковь и Государство в Республике Беларусь

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 7799
Скачать документ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

РЕСПУБЛИКАНСКИЙ ИНСТИТУТ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ

БЕЛГОСУНИВЕРСИТЕТА

На правах рукописи

УДК……………..

Давыденко

Светлана Семеновна

Современная вероисповедная политика в Республике Беларусь

(политико–исторические аспекты)

Специальность – 23.00.01. – теория политики, история и методология
политической науки

аспирантки кафедры социологии и экономических дисциплин

Диссертация

на соискание ученой степени кандидата политических наук

Научный руководитель:

доктор исторических наук,

доцент

Божанов В.А.

МИНСК, 2002

стр.:

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3

Общая характеристика работы 5

1. Формирование вероисповедной политики в Республике Беларусь 15

1.1. Взаимоотношения государства и церкви: историко-методологический
аспект 15

1.2. Анализ религиозной ситуации в Республике Беларусь 52

2. Основные направления реализации религиозной политики 74

2.1. Политико-правовое обеспечение религиозной политики в Республике
Беларусь 74

2.2. Социальные проблемы 90

Заключение 106

Список использованной литературы

Приложение 114

124

Введение

Государство Республики Беларусь делает первые шаги в новом тысячелетии.
В настоящее время повышен интерес к проблемам социальной трансформации
белорусского общества. В прошлом остался обвал старой политической
системы, крушение комплекса экономических, политических, культурных и
религиозных ценностей. В новом тысячелетии в эволюции Республики
Беларусь все более заметную роль играет религиозный фактор. Это
обусловлено политическими и экономическими реформами, которые
способствовали пересмотру взглядов на политику, культуру и религию.
Обращение к религии и ее институтам является закономерным процессом в
условиях трансформирующегося общества. Религиозные принципы
воспринимаются современным обществом в качестве ориентиров нравственного
возрождения.

Построение и эффективное функционирование государства находится в
непосредственной зависимости от содержания и направленности политики.
Формирование политики, адекватной потребностям государства, является
необходимостью в условиях современного общественного развития.
Совершенно особое значение при этом приобретает
культурно–цивилизационный аспект проблемы. Как показывает опыт прошлых
лет, игнорирование культурно–цивилизационных параметров политики ведет к
серьезным провалам во многих областях общественной жизни.

В суждениях крупнейших ученых постоянно встречаются выводы,
подтверждающие особую роль культуры, традиций, ментальности народа в
сохранении, выживании и приспособлении социальных общностей к
изменяющимся условиям. Религия выступает одним из вышеперечисленных
элементов, ломка которых неизбежно ведет к распаду самой общественной
системы.

По мнению Э.А. Позднякова в самой глубинной основе уникальности каждого
государства «среди наиболее фундаментальных причин первенство, без
сомнения, принадлежит культуре и соответствующей ей религии, поскольку
эти два понятия по сути своей неразделимы и содержательно и
генетически»[120,с.126]. Правомерность такого подхода находит свое
подтверждение в истории белорусского государства, и государств
постсоветского пространства. Причины, вызвавшие катастрофические
последствия для СССР, кроются не только в социально–экономических
проблемах прошлого, но прежде всего в духовно–идеологической сфере жизни
общества: в неэффективности официальной идеологии, игнорировании
доминанты в культурном развитии, принижении значения нравственных
ценностей и в конечном счете утрате объединяющего общественного идеала.

В настоящее время целый комплекс объективных условий и субъективных
факторов обуславливают актуальную потребность раскрывать вопросы,
связанные с положением религии в современном мире, активизацией ряда ее
организаций, суть различных подходов к религиозному феномену. Все это
определяет теоретическую и практическую актуальность научного анализа
современных отношений государства и религии в Республике Беларусь.

Христианское учение способно указать величайшую социальную истину –
внутреннее сплочение на основах мелких общественных организаций. Оно
указывает выход людям, удерживая их от отчаяния и безысходности, готовит
способы и для возрождения государства. Внутреннее сплоченное общество
является важным условием для стабильности государства.

В настоящий период произошла переоценка принципов взаимоотношений
государства и религиозных организаций. И это закономерное явление, так
как в период социально–политических перемен, когда многие люди
оказываются выбитыми из привычной колеи жизни, они находят утешение в
религии. Религиозные процессы напрямую соприкасаются с политической,
экономической, социокультурной сферами жизни общества. Религия является
одним из важных системообразующих компонентов политической культуры. Она
всегда была источником традиционалистских ценностей и частью образа
жизни. Не преувеличивая значения религии в жизни современного общества,
следует отметить, что она является важным звеном в построении
гражданского общества.

Общая характеристика работы.

Актуальность темы диссертации.

Исследование проблемы вероисповедной политики государства в Республике
Беларусь является одним из важных направлений в научной деятельности в
рамках политической науки. Это обстоятельство способствует осмыслению
объективных явлений, выявляющих положение и роль религии в белорусском
государстве, а также в современном мире.

Процессы обновления государственности в Республике Беларусь повлекли за
собой изменение отношений между государством и религией. Политики,
ученые, изучающие нюансы общественной жизни и массового сознания
последнего десятилетия, отмечают, что происходит активизация религиозных
учреждений, участвующих в решении целого ряда проблем. Эта тенденция
характерна не только для Республики Беларусь, но и для стран
постсоветского наследия, которые ощущают потерю идеологических
ориентиров, утрату ведущей роли государства в функционировании
экономики, социальной защите населения, развитии культуры, образования,
православной традиции, что и вызвало поиск новой модели которая отвечала
бы потребностям общества, переживающего процесс трансформации.

Об актуальности проблемы вероисповедной политики свидетельствует
появление новых публикаций в многочисленных научных изданиях Республики
Беларусь, Российской Федерации, а также в странах СНГ. Это является
свидетельством того, что проблема имеет место, что есть множество
спорных вопросов, которые необходимо решать. Взаимоотношения государства
и религии на разных этапах общественного развития определялись разными
обстоятельствами, в силу этого существовали различные взгляды на
проблему взаимоотношений государства и религии. Взгляды и подходы
диктовались социокультурными обстоятельствами, доминирующим
мировоззрением в тот или иной период. Проблемами взаимодействия
государства и церкви занимались многие духовные и светские мыслители.

В Средние века был доминирующим теологический подход, согласно которому
источником власти являются божественные силы. Эту идею провозглашали
Августин Блаженный и Фома Аквинский. Попытку освободить общественное
сознание от излишнего засилья религиозных догм и фактической власти
церкви сделал Никколо Макиавелли. В центр своего политического учения он
ставил проблему государственной власти, придавая ей светский характер. В
критике религиозных догм и традиционализма формировался рационализм.
Новое время провозгласило незыблемый авторитет науки над религией, но не
смотря на это в «Энциклопедии»[58] Дидро и Д,Аламбера в статьях
«Религия» и «Христианство» говорится, что государство извлекает пользу
из религии, ибо она прививает «народу уважение к данным им законам»,
наиболее приемлемой для государства является христианская религия,
прежняя религия была связана с государственным строем, а новая не
связана совсем. Их заключение сводится к тому, что религия должна
соответствовать политическим интересам и самым лучшим законодательством
является то, которое основано на уже имеющейся религии.

По поводу места религии в обществе высказываются многие мыслители, в
частности Д. Локк дает позитивную оценку роли религии в жизни общества.
В эпоху Просвещения эта тема нашла свое дальнейшее развитие и из сферы
гуманитарных исследований перешла в сферу социальных, а затем и
политических изысканий. Были заложены основы идеологий.

С середины ХIХ века наряду с теологическим и философским формируется
научный подход к анализу религии, суть которого заключается во взгляде
на религию как одну из сторон общественной жизни. Религия
рассматривается как явление, дающее образец поведения, формирующее в
обществе систему ценностей, выполняющее определенные функции в обществе.
В ХIХ веке этот процесс завершился. Выделяются три основных типа
идеологий: либерализм, консерватизм, социализм. Каждая идеология
выдвигает свою систему ценностей.

Социалогический подход представляет группу концептуальных положений, в
русле которых дается объяснение политики через действие социальных
факторов. Сторонники данной концепции (А.Токвиль, Э.Дюркгейм, Т.Парсонс,
Г.Спенсер, В.Парето, М.Вебер, Ж.Сорель и др.) использовали научный
подход в объяснении религиозного феномена, согласно которому религия
является источником формирования гражданственности и патриотизма.

В частности Э. Дюркгейм рассматривал религию как фактор социальной
интеграции общества, подчеркивая ее значение в укреплении социального
единства, поддержании традиции. Он видел в культовой деятельности
конституирующее начало, готовящее индивида к социальной жизни
[См.128,с.49]. Рассмотрение религии как средства социальной интеграции,
сплачивающей людей, продолжил французский социолог Ж. Сорель [139, c.
25].

На конструктивную, созидательную функцию религии, функцию стимулятора
социальных изменений особое внимание обращал видный немецкий социолог М.
Вебер.[ ]

Американский социолог Т. Парсонс сделал теоретическое обоснование
понимания религии как важного условия стабильности общества, так как она
выступает основой ценностно–нормативного порядка [114,с.49].

К. Манхейму [85,с.185]. принадлежит классификация политических идеологий
ХХ века. Он ближе всех подошел к проблеме взаимодействия религии и
политики.

О месте религии в политической культуре можно сделать вывод исходя из
работ Г.Алмонда и С. Вербы, которые дали наиболее известную в науке
классификацию политических культур, базирующихся на ценностных
представлениях человека о власти [143,с.67].

В. Парето уделил много внимания изучению верований, лежащих в основе
идеологий [113,с.22].

Таким образом, представителями социальной концепции дано теоретическое
обоснование религии как важного условия стабильности, как важнейшего
фактора социальной интеграции общества. Они рассматривали религию как
самый древний и самый простейший социальный феномен, из которого
произошли все другие формы общественного сознания.

Представители социологического направления исследовали религию с точки
зрения проявления в ней социальных закономерностей, но в конце ХIХ –
начале ХХ века оформляется психологическое направление, поскольку
религия наряду с социальными, имеет и психологические корни.
Психоаналитики З. Фрейд и К. Юнг рассмотрели вопрос о влиянии
религиозного и политического на психологию людей. З. Фрейд [147, с.48].
отмечал значение участия личности в политическом процессе и о
психологических особенностях этого вида деятельности. К.Г. Юнг открыл
коллективное бессознательное и доказал, что именно там заложена общность
религиозного и политического сознания. По Юнгу, чтобы овладеть
настроениями масс, идеолог должен постоянно осмысливать вереницу
архетипов. Тогда он сможет использовать разнообразную символику для
определенной настройки коллективных переживаний, для управления эмоциями
и представлениями людей будь то в религиозной или политической сферах
[160, с.82].

Таким образом, представители психологии религии выносят «за скобки»
источники религиозных переживаний и связывают наличие религиозных чувств
с врожденными инстинктами (З.Фрейд) или исторически обусловленной
предрасположенностью (архетипы, К. Юнг).

Среди русских религиозных мыслителей конца ХIХ – ХХ века вопрос о
соотношении церкви, государства, религии, нации обсуждался весьма
активно. В науке он получил название «русской идеи». Сегодня весьма
актуально наследие И.А. Ильина, С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, Л.
Франка, В.С. Соловьева, Н.О Лосского и других. К их работам обращаются
современные политики, обосновывая свои политические действия, выбирая
наиболее приемлемые для своих доктрин и позиций. При этом одни
абсолютизировали в «русской идее» объединительную роль православия,
другие – нации, третьи – государства. В. С. Соловьев выступал с идеей
всеединства: церковь, государство, общество. В основе общества должна
лежать нравственность, воплощенная в церкви. Н.А. Бердяев считал, что
русский коммунизм – продукт русского национального характера,
подчеркивая общность христианства и коммунизма. «Коммунизм не как
социальная система, а как религия, фанатически враждебен всякой религии
и более всего христианской. Он сам хочет быть религией, идущей на смену
христианству, …поэтому его столкновение с другими религиозными
верованиями неизбежно. Нетерпимость, фанатизм всегда имеют религиозный
источник» [11,c.129]. Бердяев идет от религиозного к политическому, но
суть его выводов – одна, христианство и коммунизм – это идеологии

К.Маркс и Ф. Энгельс рассматривали религию как временное, переходящее
явление, которое изживет себя по мере развития свободы и
самостоятельности человека. Они считали, что установление
коммунистических отношений приведет к отмиранию религии. Раскрывая
социальную природу религии, они не предлагали насильственного
навязывания атеизма, а призывали к созданию тех условий, в которых
человек мог бы проявлять себя как свободный субъект.

Для данного исследования является важным, что классики
социально–политической мысли не отрицали участия религии и церкви в
политическом процессе. Они анализировали проблему взаимоотношений
государства, религиозных организаций и общества, тенденции формирования
государственно–конфессиональных отношений в истории философской,
правовой и политической мысли Западной Европы и в истории славянских
государств. Их осмысление способствует более глубокому пониманию
специфики государственно–конфессиональных отношений и политики
государства относительно религиозных организаций на различных этапах
развития белорусского общества.

Произошла переоценка роли и места религии в жизни общества.
Демократизация политических процессов создала предпосылки для
возрождения религиозных ценностей. Религия и ее институты активно
проявляют себя не только в сфере социальной, но и в политической.
Различные политические силы стараются использовать религиозный фактор
для достижения определенных идейно–политических целей. Власть обратила
внимание на позитивную, объединительную роль церквей, а церкви стали
рассматривать политику как средство достижения конкретных социальных,
просветительских и религиозных целей.

Церковь, отделенная по закону от государства, тем не менее, с одной
стороны активно служит объектом политики, а с другой, – превращается в
субъект политики, то есть активное, направляющее начало политической
воли. Свидетельством тому являются послания иерархов в адрес отдельных
политических сил, их участие вместе с главой государства в
общественно–политических мероприятиях, что позволяет сделать следующие
выводы:

религия в условиях разрушения прежних духовных ценностей общества
явилась основой для создания новой системы ценностей;

момент падения легитимности политической власти заставил ее обратиться к
моральному авторитету церкви и фактически привлечь ее к политической
деятельности;

ведущие конфессии (православие, католицизм), ощутив возможность укрепить
свои духовные и экономические позиции, политизировались, превратившись
прямо или косвенно в активных участников политического процесса;

слияние религии с политикой произошло не только на уровне массового
сознания, на государственном уровне, но и на уровне таких политических
институтов как партии.

Кай Могенсон, датский ученый, занимавшийся исследованием роли церкви в
современном мире в изданной в 1977 году книге «Опиум для народа?»
отталкивается от посылки о том, что религия «активно приспосабливается к
быстро меняющимся условиям жизни современного общества», обосновывает
вывод о «непреходящем значении» церкви в обществе.

Став независимым государством, субъектом международного права,
Республика Беларусь начала проводить самостоятельную религиозную
политику, и реформировала конституционно–правовые основы своих отношений
с религиозными объединениями. В исследуемый период были приняты законы
Республики Беларусь: «О свободе вероисповеданий и религиозных
организациях» 17 декабря 1992 г. № 2054–ХII; «О внесении изменений и
дополнений в Закон Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и
религиозных организациях» 17 января 1995 г. № 3533–ХII, а также
подготовлен проект Закона Республики Беларусь «Об уполномоченном по
правам человека в Республике Беларусь», и о Концепции государственной
политики по отношению к религиозным организациям.

Конституция страны и Закон «О свободе вероисповеданий и религиозных
организациях», а также проект Концепции государственной политики по
отношению к религиозным организациям, являются основой для формирования
новой модели государственно–церковных отношений в Республике Беларусь.
За последнее столетие сменились три модели государственно–правового
регулирования. Эти модели будут рассмотрены в данном исследовании, но
более детально будет рассмотрена современная модель вероисповедной
политики с тем, чтобы ответить на вопрос может ли религия в современном
обществе быть гарантом устойчивого развития общества, его объединяющим
началом, полноправным партнером, с которым можно сообща решать важные
социальные проблемы? Будут также рассмотрены существующие в мире модели
государственно–религиозных отношений. На этих и других вопросах,
касающихся взаимоотношений государства и религии, сосредоточено внимание
данного исследования, дается также анализ правоприменительной практики
по вопросам государственно–церковных отношений включительно по декабрь
2001 года.

Анализ политико–правовых взаимоотношений государства и религии в
политологическом аспекте, предпринятый автором, позволит понять
особенности современных социальных явлений, включая отношения
государства, церкви и в большей мере православной религии (поскольку
православие является доминирующей религией на территории государства).

Современный этап дает новые возможности рассмотреть целый комплекс
вопросов в отношении государства и религии, государства и церкви,
усиление религии и причины вызывающие это явление. Дает возможность
рассмотрения существующих современных концепций по проблемам
вероисповедной политики государства.

Анализ опубликованных исследований и документальных материалов по данной
теме показывает, что исследование данной проблемы лишь частично
рассматривалось в политологической науке, и это еще раз доказывает
необходимость более глубокого анализа государственной политики в области
религии на современном этапе.

Связь работы с научными программами, темами.

Тематика диссертационного исследования была утверждена Ученым советом
Республиканского института высшей школы Белорусского государственного
университета (РИВШ БГУ) 17 марта 1998 года (протокол № 4) и
соответствует государственным программам, предусматривающим изучение
теории политики, истории и методологии политической науки.

Цель и задачи исследования.

Основополагающей целью исследования является определение причин и
условий, ведущих к усилению роли церкви в современном политическом
процессе. Для этого необходимо в ходе исследования решить следующие
задачи:

исторически религиозные отношения предшествовали политическим в связи с
этим рассмотреть в историко–политологическом контексте развитие
взаимоотношений политических и религиозных институтов;

показать как религиозные учения относились к политическим институтам,
сравнить отношение к власти (государству) основных религиозных доктрин
(православия, католицизма);

дать анализ современным политико–правовым условиям, влияющим на
государственно–конфессиональные отношения в Республике Беларусь,
рассмотрев при этом советскую модель государственно–церковных отношений;

рассмотреть степень вовлеченности религии в политические процессы;

выявить области взаимодействия государства и церкви в социальной сфере.

Объект исследования: взаимоотношения государства и церкви.

Предмет исследования: взаимосвязь политических и религиозных отношений
в условиях трансформации общества в Беларуси.

Общая рабочая гипотеза. Активизация деятельности религиозных
учреждений, существенное повышение интереса широких слоев населения к
религии и церкви объясняются рядом изменений в социально-политической
сфере общества в постсоветский период. Несмотря на конституционное
отделение церкви от государства роль религиозного фактора в Беларуси
возрастает. В связи с этим, необходима разработка концептуальных
подходов по выработке моделей эффективного взаимодействия государства и
религиозных организаций на благо общества. Нужна четкая позиция
государства по отношению ко всем религиозным организациям:

конституционное отделение церкви от государства;

деполитизация деятельности религиозных институтов;

отведение им функций религиозных и социальных.

Теоретическая и методологическая база исследования.

Методологическая основа данного политологического исследования
обусловлена темой диссертации, которая затрагивает аспекты политологии,
философии, социологии, права, истории, религиоведения и теологии.

Основу методологии работы составили диалектические законы, которые
обеспечивают единство анализа проблемы, и категории познания
политических, исторических и социальных процессов и явлений,
рассматриваемые на основе следующих методов: структурно–функционального,
исторического (необходимого для реконструкции взаимоотношений
государства и церкви), Использованы методы: институциональный,
системный, аналитический, конкретно–социологический, а также метод
сравнительного анализа. При анализе документального материала
использовался метод критического анализа.

Эмпирическая база исследования.

В основу исследования легли официальные документы органов
государственной власти, материалы конференций по вопросам религии и
молодежи; материалы РПЦ (Русской православной церкви), БПЦ (Белорусской
православной церкви); данные социологических опросов, проводимых
различными исследовательскими центрами; публикации периодической печати,
информация из сети Интернет и т.д.

Научная новизна и теоретическая значимость исследования.

Автор одним из первых предпринимает попытку политологического анализа
проблемы государственно–церковных взаимоотношений в современный период в
Республике Беларусь.

Дается целостная концепция религиозной политики в период
трансформационных процессов в общественно–политической жизни
государства.

Раскрывается взаимовлияние и взаимопроникновение политических и
религиозных отношений на уровне массового сознания, политических и
церковных институтов.

На основе сравнений различных моделей государственно–церковных
отношений, дается авторская модель взаимодействия церкви и государства.

Доказывает, что в условиях социально–политического кризиса, при потере
предмета политической веры, его место занимает предмет веры традиционной
конфессии. Таким образом, религия является своеобразным идеологическим
источником для новых политических доктрин, востребованных государством.

Практическая значимость полученных результатов проведенного исследования
заключается в том, что выводы, положения, документы и фактический
материал могут быть использованы автором в его преподавательской работе,
в проведении лекционных курсов по политологии и философии, при
разработке спецкурсов по вышеуказанным дисциплинам, а также могут
использоваться в подготовке пособий по политологии, социологии,
философии, религиоведению.

Обобщения и выводы диссертанта, а также рекомендации могут быть
использованы государственными институтами, общественными и религиозными
организациями при изучении и оценке социокультурной ситуации в
республике для достижения взаимопонимания и консолидации общества.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту.

В условиях идеологического вакуума, образовавшегося после крушения
советской системы, существуют объективные и субъективные условия для
возникновения новых политических доктрин основанных на системах
религиозных ценностей:

Процессы взаимопроникновения и взаимовлияния религиозного и
политического сознания представляют собой серьезную проблему в области
политики.

В основе новой позиции государства по отношению к церкви лежит отказ от
политики противостояния, взаимодействие в целях более эффективного
решения социальных и политических проблем.

Одной из сущностных черт переходных периодов является совпадение функций
религии и политики.

В условиях трансформации общества религия выступает в качестве фактора
устойчивого развития.

Личный вклад соискателя. Данная диссертация представляет собой результат
самостоятельной работы над проблемой, в ходе которой проанализирована
философская, политическая, юридическая, социологическая, историческая
литература, важнейшие государственно–правовые документы,
законодательство Республики Беларусь, социальная концепция Русской
православной церкви.

В результате проведенного исследования сделаны самостоятельные выводы
теоретического и практического характера.

Апробация результатов исследования.

Материалы диссертационного исследования рассматривались на заседаниях
кафедры социологии и экономических дисциплин РИВШ БГУ.

Результаты исследования, включенные в диссертацию, апробированы
на следующих международных научно-практических мероприятиях:

Международная научно–практическая конференция «Становление гражданского
общества в Беларуси в контексте стратегии устойчивого развития» (Минск
24–26 мая 1999 года).

Международная научная конференция «Этносоциальные и конфессиональные
процессы в современном обществе». (Гродно, 16-18 ноября 1999 г.);

Международная научная конференция «Современный политический и
социально–экономический процесс в Беларуси, России и Украине: состояние,
проблемы, перспективы» (Минск, 10–11 мая 2000 г.);

Международная научная конференция и Международный круглый стол:
«Проблемы и перспективы социально–экономического и политического
развития Беларуси, России, Украины», посвященных 70–летию образования
Института экономики НАН Беларуси и 5–летию единения Беларуси и России
(Минск, 29–30 марта 2001г.);

Международная научная конференция «Этносоциальные и конфессиональные
процессы в трансформирующемся обществе» (Гродно, 15-16 ноября 2001 г.).

Отдельные положения, изложенные в диссертации, реализованы автором при
исполнении служебных обязанностей в качестве преподавателя в курсах
политологии и философии в Белорусском торгово–экономическом университете
потребительской кооперации, а также в Государственном Техническом
университете имени П.О. Сухого.

Опубликованность результатов.

Материалы и основные положения диссертационного исследования
опубликованы в научных работах (среди которых 3 статьи в рецензируемых
сборниках, 1- в научном журнале, 3 – тезисы докладов).

Общее количество опубликованных материалов 26 страниц.

Структура и объём диссертации.

Структура диссертации определена ее темой и построена по
проблемно–хронологическому принципу. Работа состоит из введения, двух
глав, содержащих по два пункта, заключения, списка использованной
литературы, приложения. Полный объем диссертации – 121страница. Список
использованной литературы включает в себя 163 наименований.

I. Формирование вероисповедной политики Республики Беларусь.

Взаимоотношения государства и церкви: историко-методологический аспект.

Последнее десятилетие является периодом становления новых подходов во
взаимоотношениях государства, церкви, религиозных объединений. Эти
отношения развиваются в принципиально новых общественно-политических
условиях. Это требует новых подходов к осуществлению взаимодействия
государства, государственных органов с религиозными объединениями и
предполагает необходимость разработки концепции вероисповедной политики
в Республике Беларусь, которая представляла бы собой целостную систему
механизмов для обеспечения свободы совести и вероисповедания в
Республике Беларусь.

Появляется все большее число ученых, исследующих эту проблематику.
Вопросы взаимодействия государства и церкви выведены на уровень научных
исследований. Проблемы этноконфессиональных отношений в современный
период разрабатывались многими отечественными учеными. Появляются
монографии, посвященные исследованию государственно –конфессиональных
отношений в Республике Беларусь.

За последнее десятилетие в республике государственно-религиозной
проблематике уделяли внимание следующие авторы:

Л.Е. Земляков [3,43,44,45,46,47,48,49], А.А. Круглов [73], В. Конон
[66], В.И. Корнев [67], А.А. Головко [25], А.Котов [71], А.Кыштымов
[72], И.В. Оржеховский [108], С. Польский [123], А.Верещагина [19,20],
П. Гуревич [27], А.Алешко [6], Л.Федотов [144], М.Т.Авсиевич, Л.Н.
Савостенок [3], А.Гурко [20,28], И.Котляров [74], А.Лысюк [84],
А.Никитин [103], А.И.Тиханский [140], Т.П.Короткая, А.И. Осипов,В.А.
Теплова [151], И.И.Янушевич [162,163] и другие.

В своих работах они дают анализ особенностей развития
этноконфессиональных отношений в республике, выявляют исторические и
культурные особенности становления и развития религиозных и национальных
структур в Беларуси. Е.М. Бабосов анализирует данные социологических
опросов, что является показателем уровня и динамики религиозности разных
слоев населения Республики Беларусь.

Необходимость осмысления нынешнего этапа развития белорусского общества
способствует расширению тематики исследований по проблемам религии Л.
Федотов дает краткий обзор внешних связей белорусской православной
церкви.

В брошюре «Христианство в Беларуси: история и современность», авторами
которой являются белорусские ученые Т.П. Короткая, А.И Осипов, В.А.
Теплова, рассматриваются общие черты вероучения трех христианских
конфессий (православия, католицизма, протестантизма). Раскрывается
культурно–формирующая роль христианства, анализируются состояние и
тенденции развития христианских конфессий в Беларуси на современном
этапе, и частично затрагиваются вопросы конфессиональной политики
государства.

Пособие А. Верещагиной и А. Гурко «Гiсторыя канфесiй у Беларусi мiнулае
i сучаснасць» раскрывает современное положение конфессий.

Одной из наиболее значимых работ, посвященных проблеме взаимодействия
государства и религиозных конфессий дающей детальный анализ современному
периоду государственно–церковных отношений в Республике Беларусь,
является докторская диссертация Л.Е.Землякова
«Государственно–конфессиональные отношения в Республике Беларусь». В
указанной работе раскрывается содержание и структура
государственно–церковных отношений как специфической сферы политики
государства и церкви, ее конституционно–правового закрепления в
современный период.

Л.Е.Земляков является также автором монографии «Религиозные процессы в
Беларуси. Проблемы государственно–правового регулирования» в которой
рассматриваются религия и ее институты в социально–политической жизни
белорусского общества в последнее десятилетие ХХ века. Большое место в
ней уделено рассмотрению проблемы религиозной ситуации в Республике
Беларусь на современном этапе, выявляются противоречивые тенденции в
религиозной сфере.

Кандидатская диссертация по социологии А.И. Тиханского содержит
комплексный анализ особенностей становления этноконфессиональных
отношений в период трансформации белорусского общества. Раскрывает
принципы взаимоотношений между государством, религиозными и
национальными структурами, роль государства в сохранении
этноконфессиональной стабильности в республике.

В разработке различных аспектов и направлений государственно–церковных
отношений работают российские ученые: А.С.Ахиезер [8], М.П. Мчедлов,
А.А., Нуруллаев [100], С.Б. Филатов, Д.Е. Фурман [146], Ф.Г. Полосин
[122], Г.И. Грядовой [29], C.Иваненко [52], А.Н. Кашеваров [62], М.Г.
Писманик [117], Г.И. Авцинова [4], А.Игнатов [53], А.А.Радугин [126],
С.А. Авакьян [1], А.С. Безлепкин [9], А.Л. Вишневский [16], Г.А.
Михайлов [98], А.В. Миронов, Ю.А. Бабинов [95,96], Н.Митрохин [97], Л.Н.
Митрохин, К.Н. Костюк [68,69,70], В. Махнач, Л. Владимиров [88] и др.

В работах вышеперечисленных авторов содержатся анализ, оценки и
прогнозы различных аспектов современной религиозной ситуации, дается
анализ государственно–церковных отношений. Но данная проблематика
рассматривается в общероссийских масштабах.

Среди новых социальных явлений, возникших в постсоветский период,
отмечено такое как православный фундаментализм. Эту проблематику
исследуют С. Б. Филатов, К. Н. Костюк, Д.Е. Фурман и др.

Особо следует отметить исследования М.И. Одинцова по комплексному
изучению проблемы государственно–церковных отношений в России в ХХ веке.
Этой теме посвящена его докторская диссертация и монография «Государство
и церковь в России ХХ век».

Мчедлов М.П. в монографии «Религия и современность» дает глубокий анализ
новейших религиозных, социологических и социально–политических
концепций, показывает процесс модернизации религиозных институтов,
раскрывает роль религии в обществе.

Пособие М.Г. Писманника «Религия в истории и культуре» освещает вопросы
религии, ее истории, о месте религии в культуре. Пятый пункт второго
раздела озаглавлен «Религия и государство». Он раскрывает соотношение
закон и религия: веротерпимость, свобода вероисповеданий, свобода
совести.

Интерес вызывает монография Д.В. Поспеловского, профессора русской
истории Университета Западного Онтарио (США), «Русская православная
церковь в ХХ веке»[120]. Д.В. Поспеловский известный за рубежом автор
фундаментальных исследований по истории Русской православной церкви. Его
работа содержит богатый известный и малоизвестный материал из российских
и зарубежных архивов. Автор монографии рассказывает о событиях
трагического периода истории Русской церкви – после 1917 года, о судьбах
ее иерархов, о ее патриотической деятельности в годы войны, о начавшемся
в посткоммунистический период возрождении православия.

Монография выдающегося русского мыслителя Л.А. Тихомирова «Монархическая
государственность» и «Религиозно–философские основы истории» объединены
общей темой «Христианство и политика»[141]. В работе он подчеркивал, что
христианское мировоззрение имеет особенность поддерживать здоровый ход
развития общества. Монография написана в начале века, но она в настоящий
момент не утратила своей актуальности.

Отдельные аспекты рассматриваются в работах зарубежных авторов: Рудольфа
Зома [50], Джона Хоскинга [149]. В их монографиях присутствуют
критические суждения по истории и современному состоянию
государственно–церковных отношений в России, а также предложения по их
совершенствованию, исходя из опыта стран Западной Европы.

В монографии М. Велькера «Христианство и плюрализм»[18] дается анализ
причин кризиса, в котором оказались классические христианские церкви
Запада. Выход из кризиса автор видит в обращении к библейской традиции.
Высказывает свою точку зрения относительно роли обновленного
христианства в укреплении плюралистического общества.

Последнее десятилетие характеризуется тем, что резко возрос объем
литературы, издаваемой религиозными центрами и издательствами. Церковные
институты различной конфессиональной направленности являются одной из
сторон во взаимоотношениях государства и религиозных объединений, и
поэтому точка зрения их представителей на происходящие процессы весьма
интересна для исследования. В работе использованы публикации Митрополита
Минского и Слуцкого Филарета, социальная доктрина Русской Православной
Церкви, сделавшей попытку авторитетного соборного ответа на вызовы
нового времени, материалы из системы Интернет.

Вместе с тем, анализируя источники, следует отметить, что проблема
взаимоотношений государственных и религиозных институтов в Республике
Беларусь имеет место, но она не достаточно исследована. В Республике
Беларусь нет крупных научных работ, за исключением работ Л.Е. Землякова,
которые раскрывали бы многообразие государственно-церковных отношений на
современном этапе. Исследование взаимосвязи и взаимопроникновения
политики и религии пока находится вне поля зрения белорусских ученых, в
их работах нет сравнительного анализа воздействия христианской религии
на политические процессы Востока и Запада.

Исходя из того, что тема вероисповедной политики в Республике Беларусь
не исчерпала себя, автор анализирует в данном исследовании религиозную
ситуацию в республике в переходный период; пытается сопоставить
процессы, которые происходили в других государствах в аналогичный период
и приходит к выводу:

взвешенная вероисповедная политика государства является важным звеном в
государственной политике;

такая политика будет способствовать консолидации белорусского общества;

обновление церкви и духовной жизни окажет важное воздействие на культуру
и мораль общества, а также на другие сферы общественной жизни.

Исходя из того, что основную массу составляет православное население,
православную религию в Республике Беларусь следует рассматривать в
качестве доминирующей. Государство является многоконфессиональным, но
исходя из вышеуказанного обстоятельства этой конфессии уделяется больше
внимания. Диссертант видит точки соприкосновения государства и религии:

в укрепление государства как института;

в духовном возрождении белорусского народа;

в социальном служении народу.

Религия представляет собой одну из многих форм общественного сознания,
но ни одна из этих форм (за исключением политической идеологии и
правосознания) не сыграла такой роли в политической жизни общества, как
религия. В политической жизни религия может участвовать:

через религиозную деятельность;

через политическую деятельность религиозных организаций;

с помощью социальных учений, разработанных в лоне церкви.

Более глубокий анализ содержания и соотношения таких понятий как
государство, политика, идеология, а также религия, церковь, религиозная
идеология, вероисповедная политика, религиозные объединения позволит
приблизиться к пониманию места и роли церкви в современной жизни
общества.

Прежде всего следует обратиться к понятию государства. Государство
является важнейшим социально–политическим институтом общества, основой
его политической системы, осуществляющим политическую власть в процессе
регулирования поведения людей, их групп и объединений, взаимоотношений
между ними. Государство должно существовать для человека. Через
государственную власть осуществляется политика. Ее можно было бы
определить как систему отношений между людьми, которые возникают по
поводу организации и использования государственной власти в обществе.
Политика, от греч. politike – дела государства, общества, в более
широком смысле – вся деятельность, по осуществлению государственной и
общественной власти. Она является сферой поиска путей стабилизации,
упорядочения и мобилизации. Искусство политика – определить, выявить
интересы, объединяющие большие группы людей или все общество. Политика
проводится на основании определенной системы взглядов, определенной
идеологии. Идеология – это ценностное сознание, то есть в ней происходит
не просто отражение каких – либо интересов, а отражение с оценкой их
значимости, соответствия или несоответствия тенденциям общественного
развития. Любая идеология может иметь политический характер.
Политическая идеология – это совокупность взглядов той или иной
социальной группы на политическое устройство общества, на место политики
в общественной жизни. Религиозность же любой идеологии проявляется,
прежде всего, в обращении к высшим ценностям. Что касается вероучения,
то оно и является своего рода идеологией, так как ориентировано на
определенные ценности.

Религия в переводе с лат. religio означает благочестие, набожность,
святыня, предмет культа. Существуют два подхода к определению религии:
содержательный и функциональный. Первый рассматривает религию как
социальное действие, которое отличается от других тем, что направлено на
священный объект.

Функциональный подход определяет религию как деятельность, в которой
вырабатывается основополагающий смысл, та главная руководящая мысль, на
основе которой та или иная группа или общество индивидов «организует»
свою жизнь. Способность направить человеческие действия, определять их
общую тенденцию среди возможных альтернатив, допускаемых условиями
человеческого существования, – вот что рассматривается в качестве
наиболее существенной отличительной черты религии сторонниками
функционализма.

Религия – сложная социальная система, в которую входят религиозное
сознание, религиозный культ и религиозные организации. Она может
выполнять смыслополагающую (мировоззренческую) функцию в обществе, и в
этом случае уровень религиозного сознания называют религиозной
идеологией.

Церковь – это тип религиозной организации со сложной строго
централизованной системой взаимодействий между священнослужителями и
верующими. Церковь – организация духовенства и верующих отдельного
религиозного направления или течения.

Церковь как организация характеризуется всеми основными атрибутами,
присущими социальному институту. Основными признаками церкви являются:
иерархический строй духовенства, его руководящая роль и
привилегированное положение при подчинении и иногда бесправном положении
верующих, наличие общего вероучения, культа, обрядности, священной и
богослужебной литературы. Ее элементами являются: общее вероучение
(идеология), религиозная деятельность (культовая и некультовая),
церковная структура (система управления жизнью, деятельностью,
поведением верующих). В церкви действует определенная система
регулятивных норм и правил (религиозная мораль, каноническое право и
др.) По мнению Гегеля «Слово церковь (ecclesia) часто употребляется в
смысле дома божьего, то есть храма, в котором христиане собирались для
совершения публичного богослужения. Он считает, что христианское
государство и церковь – одно и то же» [23, с.406].

Вероисповедная политика государства – это система действий государства,
включающая целеполагание, правовое обоснование, комплекс организационно
– практических мер по обеспечению свободы совести и вероисповедания
человека и гражданина, созданию необходимых условий для удовлетворения
религиозных потребностей, регулированию деятельности религиозных
объединений в качестве субъектов публичного права в той части, которая
выходит за рамки канонического устройства и культовой практики и в силу
этого становится общественной деятельностью, осуществлению
сотрудничества с ними в решении социально и государственно значимых
проблем, достижению межрелигиозного и межконфессионального мира и
согласия.

Отношения государства и религиозных объединений это совокупность
исторически складывающихся и изменяющихся форм взаимосвязей и
взаимоотношений, с одной стороны, институты государства, с другой –
институциональных образований конфессий. В отношениях государства с
религиозными объединениями получает практическую реализацию его
вероисповедная политика.

Религиозные объединения являются одной из форм реализации
конституционного права граждан на объединение для достижения общих
целей. Их отличительной особенностью является совместное исповедание и
распространение веры. Этой цели подчинено осуществление любой иной
деятельности религиозных объединений, не противоречащей закону. Перед
получение статуса юридического лица религиозное объединение проходит
определенную социальную адаптацию.

Задачи политики и религии на первый взгляд разные, но в то же время они
решают целый ряд общих задач. Если религиозное направление создает свою
систему учреждений, свою церковную организацию, то его роль в жизни
общества становится более заметной, а влияние на политическую жизнь
превращается в прямое участие в ней.

Религиозный культ – это главный вид религиозной деятельности.
Религиозный культ – символическая реализация религиозных потребностей и
верований, (молитвы, праздники и т.д.) Религиозный культ предполагает
массовые действия со стороны верующих. Удовлетворение религиозных
потребностей, наличие определенного места (молитвенного дома) для
строительства которого требуется земельный участок, стройматериалы,
служитель культа. В силу этого неминуемы между государством и
религиозными организациями определенные взаимоотношения. Деятельность
религиозной общины из религиозной области переносится в область действий
государства, его законов. А законодательная власть «есть одновременно
представительство политического бытия», так как «политическая сущность
какого–нибудь вопроса заключается вообще в его отношении к различным
властям политического государства» и «всякая социальная потребность,
закон и т.д. должны рассматриваться политически, т.е. с точки зрения
государства в целом…» [87, с.360].

Исходя из того, что политика государства в отношении верующих граждан
выражается в наличии возможностей для удовлетворения нормальной
деятельности религиозных организаций, этот вопрос выходит за рамки
религии, поскольку речь идет о реализации гражданских прав и свобод,
закрепленных в Конституции.

Религия и церковь участвуют в процессе политической социализации прямо
или опосредовано – в зависимости от конкретных политических и
социокультурных условий развития общества. В процессе политической
социализации человек соотносит свои религиозные представления с
политическими ценностями. Президент Египта Насер во время войны с
Израилем чаще выступал с политическими речами в мечете, чем в
президентском дворце. В Польше католическая церковь формировала
негативное отношение к коммунистическому правлению и выступала важным
агентом формирования патриотического сознания.

Религия провозглашает нравственные принципы, которые всегда незыблемы и
актуальны и призваны вести к решению глобальных задач для спасения
людей. Забота о душах верующих является главной задачей церкви.

Государство должно заботиться о мире и благополучии в обществе, защищать
права и свободы граждан, следить за тем, чтобы всем людям были
обеспечены равные права и обязанности, чтобы все были равны перед
законом, заботиться о материальном благосостоянии граждан. В этом их
функции совпадают, но церковь и государство отличаются объемом своей
деятельности. Государство ограничено территорией, церковь является
вселенской. Существуют различия в способах влияния на население.
Государство имеет монополию на насилие, на принудительные меры, а
церковь никогда не должна применять насилие, она должна действовать
только путем убеждения и примера. Государство проводит определенную
политику. Политика, как правило, исходит из конкретной ситуации и
реальных возможностей. Она чаще всего принимает только программу
минимум, отвечающую текущему состоянию дел. Хотя было бы неверным
утверждать, что религия не учитывает конкретной ситуации человека, а
политика не решает глобальных задач. Трудности согласования требований
религии и политики не исключают, однако, и факта их связи и даже
необходимости взаимных контактов.

Реально складывающаяся система взаимоотношений между государством и
религиозными объединениями в Республике Беларусь постепенно приобретают
характер сотрудничества на основе четкого разделения их функций.
Подобное сотрудничество предполагает совместную деятельность в различных
областях социального служения и обеспечения прав и свобод человека.

В Республике Беларусь значительно возросла сеть религиозных организаций.
Наряду с религиозными общинами появилось значительное количество
монастырей, духовных образовательных учреждений, братств, сестричеств.
Значительно изменилась конфессиональная картина: растет число
конфессиональных новообразований. Изменился сам характер религиозной
деятельности. Сегодня это не только исповедание веры, но и активная
социальная, миссионерская, предпринимательская и иная деятельность. БПЦ,
как и другие общественные организации по уставу не ставит своей целью
извлечение прибыли, а декларирует первоочередность идеологических задач.
Примат идеологического над материальным отодвигает решение экономических
вопросов как бы на второй план. Поэтому пакет «базовых услуг», а именно:
служба в храме, исповедь, причастие, а также иногда обряды крещения и
отпевания) предлагается потенциальному потребителю как бы бесплатно,
хотя реально он оплачивает их, покупая требующиеся для ритуалов свечи.
Дополнительные услуги, которые оказывает церковь, специальные «службы»
(поминовение, чтение акафистов святым и т.д.) и «требы»1 (крещение,
отпевание, освящение жилья и предметов и т.д.), а также ритуальные
предметы и литература оплачиваются отдельно. Сочетание мнимо бесплатного
и платного наборов услуг является ее важнейшей отличительной чертой [97,
с.55].

Религиозные потребности удовлетворяются в сообществе с единоверцами, и
поэтому верующие объединяются в общины, во главе которых стоят служители
культа. Деятельностью общин в свою очередь руководят республиканские,
региональные общегосударственные центры. Они направляют религиозную
жизнь, издают богословскую литературу, занимаются подготовкой
духовенства, откликаются на важнейшие общественно–политические события,
поддерживают контакты с религиозными центрами других религий. Многие
вопросы решаются религиозными центрами с участием религиозных органов и
их отношения приобретают так же политический характер. Сам факт
существования религий и верующих требует от государства выработки и
реализации определенной религиозной политики по отношению к ним [87,
с.360].

Религиозная политика является одним из специфических и приоритетных
направлений деятельности государства, ее органов с целью создания
условий и социальных гарантий для религиозного развития социума.
Религиозная политика должна формироваться в соответствии с потребностями
времени, в контексте проблем общества, ее следует воспринимать как
достаточно сложное и своеобразное социальное явление, которое
соответствует конкретному историческому периоду и обусловлено его
особенностями, а именно: характером политической системы общества,
социально–экономическими и политическими процессами, уровнем развития
разнообразных социальных институтов. Ее субъектами являются государство,
его органы, реализующие эту политику, а также религиозные организации,
политические партии, общественные организации, объединения, другие
социальные институты.

Религиозная политика является системной деятельностью государства в
отношении с религией, верующими, социальными институтами, с таким
социально–духовным институтом, как церковь. Она осуществляется в
законодательной, исполнительной, судебной сферах с целью создания
соответствующих социально–экономических, политических, организационных,
правовых условий и гарантий свободы совести. Ибо только так государство
и его институты и могут максимально содействовать разрешению жизненно
важных для гражданского общества проблем.

Религиозные установки и оценки сегодня выступают ориентирами
деятельности у определенной части людей, а также учреждений и
организаций, средств массовой информации, партий и
общественно–политических движений. Консолидируясь с некоторыми
религиозными организациями, они расширяют свою базу, усиливают свои
властные позиции. Следует учитывать политическую ориентацию церквей. Как
правило, церкви, имеющие свои центры на Западе (римско–католическая,
евангельские христиане–баптисты, христиане веры евангельской
(пятидесятники)) придерживаются и соответствующей политической
ориентации, хотя публично заявляют о том, что они вне политики [45,
с.22].

Из вышеизложенного следует, что проблема вероисповедной политики в
государстве требует глубокого и вдумчивого осмысления. Политика
относится к той форме интеллектуальной и духовной практики, которая
стремится регулировать отношения между людьми, принадлежащими к
различным классам или странам. Религия, в свою очередь, так же
непосредственно формирует эти отношения. Следовательно, при кажущейся
автономии религии и политики общим является человек, его благо, их
обоюдное стремление к поддержанию порядка и стабильности в обществе.
Церковь должна уделять главное внимание не системе внешней организации
государства, а внутреннему сплочению общества.

Христианский мир вступил в третье тысячелетие. В последнее десятилетие
ХХ века Республика Беларусь, как и большая часть человечества, легально,
свободно и открыто говорит о религии, о вере. В стране признаны роль
религии в жизни государства и общества, значение действительной
религиозной свободы для социального прогресса. Изменившееся отношение
общества к религии, к институту церкви благотворно не только для
религиозных организаций, но и для общества в целом. Каково влияние
религии на государство, общество, власть?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос необходимо сделать исторический
обзор проблемы, выделив этапы развития государственно–церковных
отношений. Логика потребовала от автора обратиться в данном исследовании
к разным периодам, чтобы получить целостное представление о
государственно–церковных отношениях. Их анализ даст возможность более
убедительно раскрыть необходимость последовавшего в 90–е годы
реформирования государственно–церковных отношений.

Исторически сложилось так, что главной духовной опорой государства была
церковь. Связанные между собой религия и политика постоянно
демонстрировали свои отношения. Складывающаяся между ними взаимосвязь
была стержнем государственной церковной политики. Церковь была частью,
хотя и обособленной, государственной машины. В силу этого на нее
перекладывался ряд государственных функций.

«Изначально церковь являлась сотрудницей мирской государственной власти
в устроении общества и поддержании государственного порядка Церковь
блюла порядок семейный, религиозный, нравственный. Общество во всех
делах церковных и не церковных ведала и судила церковная власть. Люди,
лишенные средств существования вследствие своих физических данных,
повсюду составляли нагрузку, которую брала на себя церковь, как
организация, связанная своим происхождением с религией униженных,
обиженных и угнетенных» [60, с.44].

По мере развития церкви усилились ее политические функции. Постепенно
власть церкви приобретала политический характер, так как она стала
претендовать на роль высшего авторитета в укреплении не только семьи, но
и общественной морали, в соблюдении норм и правил, в которых
заинтересовано все общество. Церковь стала играть огромную роль в
укреплении государственной власти. Христианство предложило глубокую
парадигму: божественная жизнь – служит моделью жизни человеческой,
требует непрерывного совершенствования гражданской жизни.

Основой политической морали христиан является повиновение
государственной власти. Уже в учении Христа высказывается завет
лояльности и покорности «кесарю кесарево». В послании апостола Павла к
римлянам прямо звучит требование безусловного повиновения
государственной власти. «Всякая душа да будет покорна высшим властям».
Об этом же писал апостол Петр: «Итак, будьте покорны всякому
человеческому начальству». Ясно, что подчинение государству и его
официально назначенным представителям было общепринятым среди ранних
христиан. Они старались быть законопослушными гражданами и жить в мире
со всеми людьми.

К концу IV века нашей эры идущая на компромиссы форма христианства стала
государственной религией Римской империи. Император Константин Великий в
313 году уравнял христианство с другими религиями, а в 325 году на
Никейском соборе под руководством Константина был установлен официальный
союз между императорской властью и церковью, то есть христианство стало
религией, поддерживаемой государством. В Византии императоры, начиная с
Константина, реально возглавляли церковь. От Константина берет начало
союз государственной власти с христианской церковью. И.С. Свенцицкая
подчеркивает: «Не с христианством вообще, а именно с церковью –
организацией, которая могла бы обеспечить идеологическую поддержку
правителям империи» [134,с.213]. Императоры вмешивались не только в
управление церковью, оставляя за собой последнее слово при избрании
патриархов, но и в богословские вопросы. Император Феодосий Великий
объявил христианство уже единственно законной государственной религией
империи. При императоре Юстиниане в VI веке появляется доктрина симфонии
властей, выраженной в шестой новелле Кодекса императора Юстиниана.
Основной принцип «симфонии» – духовное согласие между церковью и
государством. В доктрине симфонии нет четкого определения полномочий
патриарха. Однако об императоре говорится как о верховном земном главе
всех христиан, несущем ответственность и за церковь. И римские папы тоже
полностью принимали эту доктрину, отдавая фактически священные почести
императорам. Был союз абсолютной власти императора с децентрализованной
церковью. Однако, став государственной религией, церковь постепенно тоже
как бы централизуется. Исторически сложилось так, что в Западной Римской
империи в V веке был низложен ее последний император, и папа фактически
занимает вакантное место Римского императора, что полностью меняет всю
историю западного христианства и его взаимоотношения со светской властью
[128, с.10].

Иисус, апостолы и ранняя церковь – все были законопослушными, однако не
участвовали в делах правительств этого мира. Отцы римской церкви
призывали к повиновению власти римских императоров. А византийский
церковный деятель и проповедник Иоанн Златоуст требовал беспрекословного
повиновения государственной власти, угрожая «ослушникам» наказанием и на
земле и на небе. У Августина Блаженного и Иоанна Златоуста мы находим
совпадающие рассуждения: непокорная воле Божией и его законам власть –
не законная власть, а шайка разбойников.

В средневековье доминирующей стала идея о том, что только церковь есть
истинное, то есть Божие государство, лишь в нем осуществляется всеобщее
стремление к единству и вечному миру. Августин Блаженный сформулировал
идею господства церкви над государством, что в дальнейшем получило
наименование доктрины «двух мечей», обосновывающей единство духовной и
политической силы церкви. Политическая власть трактовалась как «светское
плечо» церкви. Такая модель отношений между религией и политикой на
Западе удержалась практически до XIX в. и только Великая Французская
Революция (1789–1799гг.) способствовала осознанию необходимости
разделения религии и политики.

Другой известный теолог и философ Средневековья Фома Аквинский, решая
вопрос о соотношении церковной и светской власти, разделял сферу их
действия. Первая управляет душами людей, а вторая внешними действиями
подданных. А так как главное в жизни – это спасение души, то духовная
власть находится над светской. Таким образом, в средние века в Европе
христианская церковь была объединяющей идеей, осуществляющей ориентацию
сознания и общественного спокойствия. В религиозной форме выступали
ценности этические, ценности эстетические. От этого они не переставали
быть ценностями человеческими. Средневековый общественный институт
церковь сосредоточила огромные возможности идейного и нравственного
воздействия. Этот период отличается доминированием религиозных концепций
общественной жизни. Важнейшей чертой философской мысли средних веков
было признание превосходства, примата церкви перед государством,
поскольку церковь, а не государство, с точки зрения указанных концепций,
воплощает подлинное божественное начало. Отсюда и ведущая сквозная
политическая их идея необходимости подчинения государственной власти
церковной. «Нет власти не от бога, существующие власти от бога
установлены» – этот библейский тезис лежал в основе политической мысли
средневековья и политического строя

По мере того, как создавались и развивались государства, власть
приобрела материальную и духовную ценность, в борьбу за нее вступили
могущественные и знатные люди, постепенно оттеснив церковь на роль
духовного пастыря народа. Власть духовной элиты сменилась властью
светской. В разные периоды истории через этот процесс прошли все
цивилизации прошлого.

Происходили споры о первенстве в осуществлении власти, но через
противостояние двух властей постепенно распространялось признание
ценности власти светской, разделение сфер государственной и церковной
власти.

В эпоху Реформации долгий спор о первенстве власти завершился
отклонением притязаний папства на верховную власть. Французский юрист
Жан Боден завершил этот спор распространением теории о суверенитете,
согласно которой власть принадлежит государству. Идея суверенитета была
сформулирована как способ осуществления единой власти, противостояния
притязаниям на нее папства. Общим итогом явилось признание необходимости
центральной сильной власти и одновременно наличие пределов,
ограничивающих ее. Постепенно становится аксиомой, что политику нельзя
вывести из представлений об обществе, опираясь исключительно на
нравственные или религиозные нормы. И тут уместно отметить огромную
заслугу Н. Макиавелли состоявшую в том, что политическая мысль стала
освобождаться от средневековой схоластики, богословия и развиваться как
результат наблюдения и анализа самой политической практики. Исходным в
анализе является, согласно Макиавелли, уже не вера в божественное
происхождение государства, а версия о договорном характере. Время
возвышения светской власти пришло как результат безудержного давления
церкви в средние века и особенно получило развитие в эпоху Возрождения.
Это борьба между властью Римского папы, претендующего на вселенскую
власть и государями национальных государств Европы. В этот период была
заложена основа отношений двух субъектов власти – светской и духовной,
получившая развитие в эпоху Нового времени.

Начало борьбы светской и духовной власти было положено папой Григорием
VII (Гильдебрандом) и императором Священной Римской империи Генрихом IV
в ХI веке. Закончилось оно поражением императора, знаменитой Каноссой,1
но борьба продолжалась и завершилась подписанием Вормского соглашения в
1122 году императором Генрихом V и новым папой. Они пошли на компромисс:
инвеститура как бы разделилась надвое: император уступил папе посвящение
кольцом и посохом, то есть утверждение в духовном сане, но сохранил за
собой передачу скипетра то есть утверждение епископа или аббата в
светском владении, за что клирик по–прежнему приносил императору
вассальную присягу.

В эпоху Просвещения формируются основы идеологий. В каждой идеологии
складывается своя система приоритетов. На их основе оценивается и
критикуется практика. В ХVI веке церковь из субъекта власти превратилась
в субъект политики, который хотя и не обладает атрибутами власти, но
имеет волю к формированию своих требований, огромное влияние и
авторитет, распространяющийся не только на общество, но и на властные
структуры. Возник настоящий культ науки: социальные преобразования стали
казаться единственным лекарством от всех недугов мира, а идея
неуклонного прогресса, расцветшая в XIX в., крепила эти позиции.
Атеистический гуманизм, отвергнув гуманизм христианский, не уставал
предсказывать гибель религиозной веры. Однако она не только выстояла, но
и продолжала жить полной жизнью.

Государство не было той единственной и наиболее могучей силой, с которой
церкви приходилось иметь дело. Больше, чем от государства,
действительное положение церкви зависело от господствующих воззрений
времени и прежде всего – от общего уровня образования и цивилизации, с
которым она связана беспрерывным взаимодействием. Великие господствующие
течения прошлых веков были либо порождены самой церковью, либо возникли
при участии ее, так что церковь носит ту же духовную окраску, что и
течение времени, в котором она находилась. Так духовные течения средних
веков и века Реформации, давшие тон всему последующему времени, получили
свое происхождение в церкви. Гуманизм, долгое время стоявший
самостоятельно против церкви, был привлечен Реформацией на службу
протестантской церкви.

Период от XVI до XIX вв. дал церкви множество святых, подвижников,
богословов, расцвела деятельность миссионеров, которые вывели
христианство за пределы Европы, возникли новые духовные движения. В этот
период важное место в воззрениях занимают проблемы общества,
государства, морали, религии, церкви. Интересен взгляд Д.Локка на
проблемы светской и религиозной морали, церкви. Безверие, по мнению
Локка, разрушает мораль. Религиозный плюрализм не опасен для
государства. Концепция веротерпимости Локка была большим шагом вперед в
утверждении новых, прогрессивных отношений между личностью, обществом,
государством и церковью. В ее основе лежат требования отделения церкви
от государства, и не только невмешательства государства в вопросы выбора
человеком религии, но и невмешательства церкви в дела государства и
общества: «…сама церковь полностью и совершенно отделена от
государства»; «по религиозным причинам нельзя попирать или
пересматривать право» [83, c.103].

В сочинениях Локка отстаивалось бесценное завоевание человеческой
цивилизации и культуры – свобода совести, освобождение личности от
духовной диктатуры той или иной церкви. В «Опыте о веротерпимости» Локк
называет свободу совести «великой привилегией подданного».

Токвиль защищает религию как «полезную», а может даже необходимую для
политической жизни – эта мысль займет центральное место во всем учении
Токвиля о демократии. Именно христианская религия, по его мнению,
способна держать свободу в нужных границах: «Разве не обречено общество
на гибель, если в то время как в нем ослабляются связи политические, не
укрепляются связи моральные? Народ, ставший сам себе хозяином, не
выживет, если нет достаточно глубокой связующей идеи соединяющей души
сограждан» [Цит. по:124, с.97].

Известный французский мыслитель Жак Маритэн, пропагандируя концепцию
светского государства, считал, что оно не должно трансформироваться в
государство атеистическое. Такое светское государство разграничивает
политическую сферу и религиозную, признавая автономию обеих. Светское
государство, по его мнению, может быть обогащено христианскими идеалами.
Справедливость, равенство, свобода, достаток, культура и прочие
ценности, реализуемые в рамках светского государства, должны создаваться
также и христианами. Автономия церкви и государства не означает их
взаимной изоляции. Общее благо людей является общей платформой для
сотрудничества церкви и государства. Церковь не требует привилегий, а
только признания ее прав, необходимых для ее присутствия и деятельности
в жизни общества. Согласно философии демократии Маритена подлинно
демократическая культура вдохновляется Евангелием. Демократия –
проявление действия евангельского фермента во времени [Цит. по:124,
с.99].

По мнению Рудольфа Зома, история церкви есть история прошлого. Но ее
история будет и историей будущего, так как величайшая из всех
нравственных и религиозных сил явлена миру в христианстве. Механическое
развитие создало нас, оно же нас и уничтожит. Из этого мировоззрения, из
этого общего открытия ХIХ столетия, возникла ужасная мораль, которая
гласит: борьба за существование есть мировой закон, и в то же время
закон прогресса. Но эта мораль проповедует собственную гибель [50,
с.22].

Есть шесть основных задач государства, изложенных в Святой Библии.

Первая. Государство предназначено для наказания преступников и
обеспечения функционирования системы законов и судов.

Вторая. Государство должно обеспечить функционирование денежной системы,
добиваться честной и законной системы торгово–финансовых
взаимоотношений.

Третья. Государство должно защищать христианскую церковь. Государство не
устанавливает национальную религию, ибо это означало бы вмешательство в
дела церкви, но оно должно защищать христианскую религию, ибо она –
основа всех законов этого государства. Государство не может быть
безучастным в этих вопросах, иначе придется вообще не принимать никаких
законов.

Поэтому, как государство обязано наказывать тех, кто совершает злые
деяния, так оно и должно помогать тем, кто делает добрые дела. Кстати
будет отметить, что согласно Библии, люди других религий должны иметь
свободу вероисповедания, но без поддержки государством, ибо не на основе
этих религий принимаются законы данного государства.

Четвертая. Государство должно защищать нацию от нападений извне; только
государство имеет право содержать армию.

Пятая. Государство имеет право на проведение карантинных мероприятий с
целью защиты народа от смертельных эпидемий.

Шестая. Государство должно защищать частную собственность индивидов,
семей, церквей [Цит. по: 38, с.97].

Л.А. Тихомиров в монографии «Христианство и политика» говорит о том, что
религия, в социальном отношении прямо ведет к созданию внутренней
организации общества, имеет особенность поддерживать здоровый ход
развития общественной жизни. Тихомиров отмечает большое значение
христианской религии для поддержания общественной власти как вечного
закона [141,с.16]. Он подчеркивал, что «христианство есть целое
мировоззрение, наиболее всеобъемлющее из всех. Как же оно может не знать
истинных, здоровых основ социальной жизни?» [там же, с.10]. Подчеркивая
политическое значение христианства, он выделяет два важных
обстоятельства:

Христианство в своем нравственном учении превосходно определяет
отношения личности и общества.

Христианство раскрывает те основы человеческого общежития, которые
никогда не изменяются по существу, оно развертывает перед нами историю
если не всего мира, то значительного числа народов.

Он констатирует, что Северо–Американская демократия и Русская монархия –
эти два политические построения, оба внушенные гением христианского
учения, во многом противоположны, – но сходны в том, что одно дало миру
величайшую демократию, другое – величайшую из монархий. И в ответ на
вопрос, почему столь различные политические формы могли быть почерпнуты
из единой сокровищницы? Потому, что в обоих случаях твердо помнили, что
государство воздвигается на крепком, здоровом общественном строе.

В настоящее время существуют различные модели взаимоотношений
государства и церкви. В странах, где церковь отделена от государства,
религиозные организации могут представлять собой часть политической
системы общества, но не входить в состав государственных органов. В тех
странах, где церковь не отделена от государства, религиозные организации
могут входить в аппарат государства. Возможны случаи, когда
государственная власть полностью находится в руках религиозной
организации – Ватикан. Сегодня в границах одного и того же государства
сосуществуют различные религии и мировоззрения. Экономический,
политический и религиозный плюрализм требует отхода от модели
религиозного государства с одной господствующей религией.

Среди ученых–религиоведов сейчас активно разрабатывается проблема
государственно–церковных взаимоотношений. Чаще их мнение сводится к
тому, что церковь должна быть отделена от государства и не желательно ее
участие в политических процессах. Церковь должна с нравственных,
моральных позиций давать оценку тому, что происходит в обществе, в
стране, не всегда следуя официальному курсу. Церковь не может выступать
инициатором изменения формы правления.

Данные мнения дают основания для размышлений, но не отвечают
исчерпывающе на вопросы: при каких условиях церковь может стать одним из
факторов стабильности общества, как должно осуществляться взаимовлияние
и взаимодействие религиозных верований, что надо сделать, чтобы не
возникало конфликтов на религиозной почве.

Церковь всегда выступала против кровавой тирании, за что сильные мира
сего отвергали нравственный авторитет церкви. Для наступления на религию
использовались достижения наук, библейская критика,
социально–экономические системы. В XIX веке отношения между религией и
политикой были весьма напряженными. Это было время, когда светская
демократия считала необходимым бороться с христианскими церквами;
церкви, в свою очередь, испытывали глубокое недоверие к демократии.
Размывание религиозных и этических основ общества в советский период не
могло пройти бесследно. Это породило кризис культуры, с которым
столкнулось современное общество. Христианство было заменено верой в
Прогресс. Была вера, что развитие социальных институтов, науки, техники,
просвещения приведет к гуманному и счастливому обществу. Что же
произошло на самом деле? Чтобы понять как складывались отношения
государства, церкви и религии следует рассмотреть советскую модель
вероисповедной политики.

В августе 1917 года в Москве состоялся поместный собор РПЦ, на котором
было восстановлено патриаршество. На этом соборе патриархом Московским и
всея Руси был избран митрополит московский Тихон. Сразу же после
победы Октябрьской революции была провозглашена верность Советского
государства программным документам партии, ленинским положениям о
религии и церкви («Декларация прав народов России», «Ко всем
трудящимся мусульманам России и Востока»). Были приняты
законодательные акты, направленные на секуляризацию, то есть
освобождение различных сфер общественной жизни, а так же государства,
политики, права, от влияния и воздействия религии и церкви. В январе
1918 года был издан декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства
и школы от церкви. Этот документ являлся подтверждением тому, что
Советское государство стремилось стать политическим государством по
отношению к религии, наметило демократические пути решения религиозного
вопроса, хотя в создавшейся ситуации религиозные объединения были
лишены права юридического лица. Декрет отделял церковь от государства,
запрещал издавать какие-либо местные законы или постановления,
ограничивающие свободу совести или устанавливающие преимущества или
привилегии на основании вероисповеданий граждан, давал каждому
гражданину право исповедовать любую религию или не исповедовать
никакой, устранял из официальных актов всякое указание на религиозную
принадлежность, отделяя школу от церкви. Казалось, что впервые в истории
России создавались условия для свободного выбора гражданами отношения
к религии [149, с.48] Аналогичный декрет был принят 11 января 1922 года
в Белорусской ССР.

После 1917 года перед Русской православной церковью, православными
церквами ряда других стран встала проблема отношения к новому
политическому режиму, к политике советского государства. Наиболее
сложным во взаимоотношениях государства и церкви отмечен период с 1917
года до середины 20-х годов.

Революционная пропаганда акцентировала внимание на внешнем блеске и
союзе церкви с самодержавием и в своей антицерковной агитации
настраивала массы против церкви.

От идеи «Третьего Рима» идет русское мессианское сознание и проходит
через весь ХIХ век, до ХХ века дошла русская мессианская идея, и тут
обнаружилась ее трагическая судьба. Русские мессианисты были обращены к
Граду Грядущему, что явится новое царство – революция. И вот пала
Императорская Россия, произошла революция, разорвалась великая цепь,
связывающая русскую церковь с русским государством. Сделавшись зрелым и
всемогущим, государство подчинило себе церковь.

После прихода к власти коммунистов восточное христианство было ввергнуто
в идеологический конфликт. Монархическая система правления усматривала в
православной религии государственную идеологию и ожидала от нее
легитимизации своего положения, коммунистическое правительство
рассматривало религию как враждебную идеологию. Результатом явилось
преследование церкви и верующих. Одной из догм нашего общего сознания
являлось утверждение о том, что всякие религии реакционные во все
времена, а церковь, включая православную, играла, и может играть
отрицательную роль.

В обществе не было условий для реализации нормальной церковной жизни.
Ленин проводил непоследовательную противоречивую политику. Он писал:
«каждый должен иметь полную свободу, не только держаться какой угодно
веры, но и распространять любую веру и менять веру. Ни один чиновник, не
должен даже иметь право спрашивать, кого ни на есть о вере: это дело
совести и никто тут не смеет вмешиваться. Не должно быть ни какой
«господствующей» веры или церкви. Все веры, все церкви должны быть равны
перед законом» [81, с.95]. И позже, в проекте Программы РКП(б):
«Пролетарская диктатура должна неуклонно осуществлять освобождение
трудящихся масс от религиозных предрассудков». Перед журналом «Под
знаменем марксизма» ставил задачу неуклонного разоблачения и
преследования всех современных дипломированных лакеев поповщины;
призывал стать флагом «воинствующего атеизма» [82, с.25].

Первый закон о религии от 23 января 1918 года «Об отделении церкви от
государства и школы от церкви» обещал демократическое решение
религиозного вопроса. На самом деле он лишал религиозные объединения
права юридического лица. Как отмечал М.С. Горбачев, во взаимоотношениях
церкви и государства «имели место взаимное непонимание, даже антагонизм,
ошибки и неправильные действия, впрочем, с обеих сторон…» [58, с.68].

Гонение на религию, верующих и религиозных деятелей были составной
частью социально-политических отношений, формировавшихся в стране. С
середины 20-х годов: все церковные земли и прочая собственность
национализировалась без всякой компенсации. Все священнослужители были
лишены права голоса, облагались высокими налогами, а их дети лишались
права получать специальное или высшее образование за пределами семьи, и
все религиозные публикации государственная цензура поставила вне закона.
Прилагался максимум усилий для “освобождения трудящихся масс от
религиозных предрассудков”. “Освобождение” это только пропагандой не
ограничивалось, государство активно и жестко преследовало церковь.
Большое количество церковных зданий было осквернено и разрушено. Многие
использовались для светских нужд. Больше половины монастырей было
закрыто. К 1921 г. двадцать восемь епископов и больше тысячи священников
были арестованы и погибли в жестких столкновениях Гражданской войны.
Некоторые казнены как “классовые враги” [149, с.275].

Имелись причины жёсткой политики по отношению к религии. Возникновение
командно-административной системы партийно-государственного руководства
привело к тому, что государство свою политику по отношению к религии и
религиозным организациям строило исходя из позиции Коммунистической
партии, ставящей задачу преодоления религиозных верований: В
Постановлении ЦК РКП(б) 1921 г. «О постановке антирелигиозной пропаганды
и о нарушении пункта 13 программы.» говорится: «Не принимать в партию,
даже в кандидаты, тех, кто выполняет какие-либо обязанности
священнослужителей любого из культов. Перед членами партии,
исполняющими такие обязанности в настоящее время, поставить
ультимативное требование прекратить связь с церковью какого бы то ни
было вероисповедания и исключить их из партии, если они этой связи не
прекращают. И в этом же документе, в п. 4 говорится: «Члены партии,
занимающие ответственные посты, ведущие активную советскую или
партийную работу, за нарушение партийной программы в области
религиозной, за связь с тем или иным религиозным культом исключаются из
партии». Пункт 10 выше названного документа требует: «…систематически
подчеркивать, что РКП борется не с какими-нибудь отдельными религиозными
группами, а со всяким религиозным мировоззрением вообще. Тщательно
избегать всего, что давало бы повод какой-нибудь национальности думать,
а нашим врагам говорить, что мы преследуем людей за их веру» [там же,
с.57].

Конец 20-х гг. считался периодом, когда была достигнута нормализация
отношений между государством и церковью, вследствие поражения последней
в противостоянии новому общественному строю, и ее вынужденной
политической переориентации на позиции лояльности по отношению к
Советским властям. В действительности с конца 20-х гг. государственные
органы приступили к полной ликвидации РПЦ.

В резолюции ХIII съезда РКП (б) « О работе в деревне» (май 1924 г.)
подчёркивалась необходимость ликвидировать какие бы то ни было попытки
борьбы с религиозными предрассудками мерами административными, вроде
закрытия церквей мечетей, синагог и т.д., и указывалось: «Особо
внимательно необходимо следить за тем, чтобы не оскорблять религиозного
чувства верующего, победа над которым может быть достигнута только очень
длительной, на годы и десятки лет рассчитанной работой просвещения» [41,
с.69 ].

В Постановлении ЦК ВКП(б) от 14 марта 1930 года «О борьбе с
искривлениями парт линии в колхозном движении» говорится: «ЦК считает
необходимым отметить совершенно недопустимые искривления партийной линии
в области борьбы с религиозными предрассудками…Мы имеем в виду
административное закрытие церквей без согласия подавляющего
большинства села, ведущее обычно к усилению религиозных предрассудков…»
[41, с.].

Но в беседе с первой американской рабочей организацией И.В. Сталин
ведет речь о том, что «партия не может быть нейтральной в отношении
носителей религиозных предрассудков, в отношении реакционного
духовенства; отравляющего сознание народных масс»[135, с.133].

Спустя время церковь провозгласила тезис о непротиворечивости
социализма и христианского учения способных, при взаимном уважении,
создать наилучшие условия жизни на земле. Постепенно Русская
православная церковь перешла на лояльные позиции к новому
общественному строю, а затем стала поддерживать внутреннюю и внешнюю
политику советского государства.

В 1929г. ВЦИК и СНК РСФСР было принято постановление «О религиозных
объединениях», действовавшее практически до конца сентября 1990 г Оно
запрещало религиозным обществам заниматься какой-либо деятельностью, не
связанной с удовлетворением религиозных потребностей. Но и
удовлетворение религиозных потребностей верующих постановление
заключало в жесткие рамки, в зависимость от органов власти. Это
сталинское законодательство попрало декрет об отделении церкви от
государства и установило полную зависимость церкви от власти.

При коммунистическом режиме церковь немилосердно подавляли.
Универсальная формула «Наш враг – царь, поп, помещик и буржуй» надолго
стала одной из идеологем большевизма и обоснованием курса на борьбу с
религией. Как справедливо отмечает Андрей Киштымов, «атеизм, признанный
в качестве официальной государственной доктрины, был не просто
воинствующим, но и воюющим со всеми без исключения конфессиями. Сделать
это было довольно просто, так как «противник» был ясно виден,
практически не сопротивлялся, да и не имел для этого возможностей» [72,
с.8].

Монастыри и церкви закрывались в массовых масштабах, превращались в
казармы, общественные бани и конюшни. Религиозное образование было
запрещено, многие иконы, и другие сокровища религиозного искусства
попросту уничтожены. Долгое время элементарная свобода обрядов
ограничивалась: запрещался колокольный звон, чтобы «не мешать покою
трудящихся», духовенство не имело права носить облачение вне церкви. В
начале 30-х годов весь свободный христианский мир, во главе с Папой,
протестовал против этого варварства. Темпы и интенсивность преследований
снизились. [53, с.27] В религиозных общинах уже исчезли все
оппозиционные элементы. Почти все они открыто заявляли о своей
гражданской лояльности. И все же Сталин продолжал ужесточать нажим. Это
было частью его общественного похода против культуры, духовности, против
народа; неуклонно и целенаправленно, следуя ревнителям «макевиаллизма»,
строил он здание абсолютной диктатуры. Бог должен быть один – тот, что
в Кремле, и вера в него призвана стать господствующей государственной
идеологией [90, с.173]. «Именно в том состоит коварство коммунистической
идеологии, что она провозглашает высокие идеи, а на самом деле,
насаждает лицемерие, коварство, ставит перед людьми цели, для достижения
которых надо пожертвовать всем человеческим: от личного счастья до
порядочности» [139, с.47].

В 1917 году в стране было около 78 тыс. действующих православных храмов.
К 1939 году их осталось около сотни. В 1917 году в храмах служили почти
100 тыс. священников. К 1939 году на свободе оставалось около 500 из
них. В 1918 году были закрыты все духовные учебные заведения. К 1939
году не осталось ни одного действующего монастыря В Беларуси до начала
первой мировой войны насчитывалось 3552 православных церкви, 470
часовен, действовали 21 мужской и 14 женских монастырей. Из 4000 школ
около половины были церковно-приходские школы. Действовали четыре
духовные семинарии: в Минске, Могилеве, Витебске и Вильно [132, с.47]. К
концу 1936 года в Беларуси осталось 74 действующих храма. А к началу
40-х годов в восточной Беларуси насильственно были закрыты все церкви.
Оставались действующими только два храма, в которых изредка проходили
богослужения. Остальные храмы были либо взорваны, либо закрыты и
переоборудованы под культурно-просветительские заведения, склады,
зернохранилища.

Жестоким репрессиям подвергалось духовенство. Только за 1922 год был
расстрелян 201 представитель православного духовенства. А за 1937 год и
пять месяцев 1938 года в республике было осуждено 3247 служителей
православной церкви. Среди них: один митрополит, пять архиепископов, 420
священников и монахов. Около 2000 духовных лиц были расстреляны или
погибли в лагерях.

Вождь полностью олицетворяет марксистскую доктрину. Сталинская
Конституция 1936 года исключает пункт о доступности религиозной
пропаганды. Символом победы «культа» становится взрыв храма Христа
Спасителя в Москве. Портреты генсека пишутся по строго обозначенным
каноническим правилам. Их размещают повсюду, словно образа, его
биография печатается крупным шрифтом, как Евангелие.

Дмитрий Поспеловский, отмечает: «если бы церковь вошла в революцию
самостоятельной единицей, с большим нравственным авторитетом и опытом
независимого существования, духовно и административно спаянной, роль ее
была бы вполне сравнимой с ролью католической церкви в Польше 1947-88
годов [121, с.47]. Но этого не произошло.

Церковь внесла весомый вклад в победу народов СССР над фашистской
Германией в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Патриотическая позиция, занятая церковью с первых дней войны, оставалась
предметом внимания лишь зарубежных исследователей. В частности, Дж.
Хоскинг пишет о том, что начавшаяся в 1941 г. война вызвала резкое
изменение официальной религиозной политики. За одну ночь немецкое
вторжение превратило РПЦ в приверженца режима. Митрополит Николай
говорил о священной ненависти к фашистским разбойникам и называл Сталина
“нашим общим отцом”. Со временем Сталин решил придать таким отношениям с
церковью регулярный характер, осознав, что поддержка с ее стороны может
пригодиться в налаживании послевоенных отношений с населением Восточной
Европы. В сентябре 1943 г. он разрешил восстановить патриархат. Так с
помощью государства была восстановлена чисто церковная администрация.
Были созданы несколько семинарий и три духовные академии для подготовки
священнослужителей. Много храмов было разрешено вновь использовать для
богослужения – по некоторым подсчетам их количество достигало 20000 –
половина действовавших в 1917 г.

Было бы неверно воспринимать эту неожиданную терпимость как абсолютное
согласие между церковью и государством. Что касается отечественной
историографии советского периода, то позиция церкви в войне
замалчивалась, либо истолковывалась в том смысле, что духовенство
использовало людское горе для успешного насаждения религиозных чувств.
На самом же деле, православная церковь в критические моменты истории
всегда становилась оплотом национальных сил. Церковь всегда была на
стороне защищающего свою независимость народа, под какими бы
религиозными знаменами ни происходило его порабощение. И этому
свидетельство 1941 год, когда поруганная официальными политиками
церковь в момент опасности фашистского порабощения, с первых же дней
войны стала в ряды сражающегося за свободу народа. В этот период
интенсивность преследований церкви и священнослужителей снизилась; в
послевоенные годы они в целом стали слабее.

Таким образом, в годы Великой Отечественной войны церковь возродилась.
Вызванные войной обстоятельства вынудили советские власти пойти на
частичную нормализацию отношений. Однако, и на этом этапе религиозной
политики остался неизменный ее основной принцип – строгое ограничение и
всеохватывающий контроль церковной деятельности со стороны
государственных органов. Так в 1944 и в 1945 году вышел сборник
документов «О религии и церкви». В сборнике речь шла об усилении
научно-просветительной пропаганды, издании научно-популярной литературы,
с помощью которой можно было бы развернуть пропаганду естественнонаучных
знаний. ЦК ВКП(б) обязал журналы «Спутник агитатора» и
«Политпросветработа» систематически освещать опыт научно-просветительной
пропаганды и регулярно помещать беседы для агитаторов по
естественнонаучным вопросам. ЦК ВКП(б) обязал также журналы «работница»
и «Крестьянка» систематически помещать популярные беседы на
естественнонаучные темы, а журнал «Наука и жизнь» – систематически
публиковать в помощь лекторам материалы по естественнонаучным вопросам
[41, с.31].

В 1948 году в последний год «потепления» отношений между Советским
государством и церковью, вызванного Великой Отечественной войной, в
стране имелось 20283 зарегистрированные религиозные общины, в том числе
православные 14189; в 1954 году соответственно 18475 и 13423.

В Беларуси начались послевоенные репрессии против православной церкви. К
началу 1948 года в республике насчитывалось 1050 православных церквей и
молитвенных домов. За 1948-1952 годы было закрыто 87 православных
храмов, арестовано 55 священнослужителей. Еще более широкий размах
приобрело наступление на церковь и религию в годы правления Н.С.
Хрущева. В хрущевских планах развернутого строительства коммунизма
религия и церковь были существенной помехой. За период с 1950 по 1966
годы в Беларуси с регистрации было снято 609 церквей и молитвенных
зданий православной церкви. За один только 1960 год в республике было
закрыто 219 православных храмов [120, с.197].

В 1954 году от 7 июля вышло Постановление ЦК КПСС «О крупных
недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения». В
Постановлении ЦК КПСС отмечалось неудовлетворительное руководство
научно-атеистической пропагандой среди населения. «В то же время
церковь и различные религиозные секты значительно оживили свою
деятельность, укрепили свои кадры и, гибко приспосабливаясь к
современным условиям, усиленно распространяют религиозную идеологию
среди отсталых слоев населения». А далее речь идет о том, «что партия не
может и не должна безразлично относиться к бессознательности, темноте,
мракобесию в виде религиозных верований, что пропаганда атеизма должна
составлять одну из отраслей партийной работы». Призыв «решительно
покончить с пассивностью в отношении к религии, разоблачать реакционную
сущность религии и тот вред, который она приносит, отвлекая часть
граждан нашей страны от сознательного и активного участия в
коммунистическом строительстве; вести «идейную борьбу с религиозной
идеологией» [Цит.по:41, с.37]

В 1961 году насчитывалось 16050 религиозных обществ, в том числе
православных 10960. Материалы XXII съезда продолжают призыв «вести
решительную борьбу с… религиозными предрассудками». В 1963 году была
закрыта возобновившая свою работу в 1946 году Минская духовная
семинария. Перестали действовать женские монастыри в Полоцке и Гродно. В
республике оставался лишь один действующий Жировицкий мужской монастырь.
В 1985 году в республике оставалось 369 действующих православных храмов.
В 1966 году насчитывалось религиозных обществ 11908 в том числе
православных 7481; в 1971 году – 11749 и православных 7224, в 1976 году
– 11615 и православных 6983. В 1986 году православных церквей
осталось 6794 [?, с.21].

Казалось, что смерть Сталина открыла свободу для церкви. В 1954-1958
годах журнал Московской патриархии регулярно сообщает о восстановлении и
открытии храмов. Почти в каждом номере журнала Московской патриархии за
1954-1958 годы имеются отчеты о возвращении государством одного – двух
храмов, они восстанавливаются верующими и освящаются вновь. Но построено
было незначительное число церквей. А с 1949 года наблюдается осторожное
сокращение количества действующих храмов. С 1959 года начинается
массовое закрытие и храмов, и монастырей, и семинарий.

Гонения Хрущева на церковь не были громом с ясного неба. В 1950 году
начинают появляться статьи, что следует усилить антирелигиозную
пропаганду. 7 июля 1954 года вышло Постановление ЦК КПСС «О крупных
недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения». В
нем говорилось: «В результате активизации деятельности церкви
наблюдается увеличение количества граждан, отправляющих религиозные
обряды». Постановление призывало Министерство образования, комсомол и
профсоюзы усилить антирелигиозную пропаганду. Но после смерти Сталина
появились разногласия в руководстве по данному вопросу, и это
способствовало тому, что 4 месяца спустя после названного постановления
(10 ноября 1954 года) появляется новое Постановление ЦК КПСС: «Об
ошибках в проведении научно – атеистической пропаганды среди населения»,
осуждающее произвол, оскорбление верующих и духовенства в ходе
антирелигиозной кампании. Период 1955 – 1957 гг. самый «либеральный» для
верующих.

Д.В. Поспеловский отмечает тот факт, что «как часто бывает с
политическими системами, основанными на принуждении и несправедливости,
не более мягкое ноябрьское постановление, а более жесткое, июльское
стало основой политики государства по отношению к церкви. Посещаются
дома верующих местными комитетами партии, комсомола, отделения общества
«Знание» с тем, чтобы переубедить верующих, а в случае неудачи выносят
на рассмотрение, на общественный суд «религиозную отсталость» верующих
граждан. Особое волнение вызвало Постановление от 16 октября 1958 года о
введении больших налогов на продажу свечей, что грозило подрывом
экономического состояния храмов, церквей, приходов.

Хрущеву поступали жалобы о гонении на церковь, но реакции со стороны
Хрущева не было. В начале 1960 года церковное руководство решает
вынести вопрос о гонениях на церковь на суд общественности. 16 февраля
в Кремле состоялась конференция советской общественности за разоружение.
На этой конференции выступил патриарх Алексий. Свою речь он использовал
для вынесения на суд общественности трагического положения церкви. Вот
главные мысли из этой речи: «Как свидетельствует история, при зарождении
русской государственности, церковь помогала установлению гражданского
порядка на Руси, укрепляла законные основы семьи, утверждала положение
женщины как юридического лица, развивала чувство долга и ответственности
в человеке и нередко при помощи собственных канонов заполняла пробелы
государственного законодательства. Церковь создала замечательные
памятники, обогатившие культуру, которые по сей день являются гордостью
нашего народа. Она оставалась с народом в Великую Отечественную войну.
Церковь все столетия служила, прежде всего, нравственному становлению
народа. И сегодня церковь осуждает все формы вражды, все виды
антагонизма и вражды между народами, стоит за разоружение, так как
христианству абсолютно чужды любые формы насилия.

Так как важнейшей задачей церковной политики советского государства
вплоть до конца 80-х гг. оставалась поддержка антирелигиозной борьбы.
Церковь не воспринималась как общественный институт. Она рассматривалась
в очень узком смысле как «собрание верующих», что полностью исключает
юридический контекст. Совет по делам религий за период 1957 – 1964 года
радикально изменил свои функции, превратившись в неофициальный и
незаконный орган контроля над Московским патриархатом. [120, с.283]

Ситуация изменилась к лучшему в послехрущевскую эпоху, когда впервые
было опубликовано в 1966 году положение о Совете по делам религий (СДР),
после упразднения Совета по делам Русской православной церкви и передачи
его функций СДР 8 декабря 1965 года, а также когда в 1975 году появилась
новая редакция законов о религиозных объединениях 1929 года. (Имеется
в виду постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 года с
изменениями и дополнениями, внесенными Указом Президента Верховного
Совета РСФСР от 23 июня 1975 года).

Первая публикация Положения о Совете по делам религий в 1966 году и
поправок к государственному законодательству о религиозных объединениях
в 1975 году продемонстрировала, что брежневский режим намеревался
продолжать жесткое давление на церковь, хотя и предполагалось
осуществлять его в более цивилизованных формах. Проявлением такого
намерения и была публикация законов взамен секретных инструкций.
Положение о Совете превращало этот орган из органа связи между церковью
и государством, как это предположительно формулировалось Сталиным, в
орган… контроля над Московский патриархией. Об этом свидетельствуют
следующие извлечения из статей:

1.Совет по делам религий…

б) осуществляет контроль за соблюдением законодательства о культах
религиозными организациями и служителями культов…,

е) проверяет правильность применения центральными и местными
организациями, а также должностными лицами законодательства о культах…;

2. Совет по делам религий имеет право:

а) принимать решения… о регистрации и снятии с регистрации религиозных
объединений, об открытии и закрытии молитвенных зданий и домов;

б) проверять деятельность религиозных организаций в части соблюдения ими
советского законодательства о культах и давать обязательные предписания
об устранении его нарушений.

Поправки и дополнения к законодательству о религиозных организациях 1962
– 1975 годов передавали многие функции контроля над религиозными
структурами из местных Советов в Совет по делам религий, что очень
осложнило верующим борьбу за свои права [120, с.487].

Некоторые позитивные сдвиги в законодательстве ограничивались тем, что
церковь до некоторой степени приближалась к положению юридического лица.
Отменялись правила выбора делегатов на религиозные съезды: «процедура
избрания делегатов отныне определяется каноническими правилами
религиозных организаций, хотя закон и предусматривает, что участники
должны быть людьми доброй воли» – на это указывает Вальтер Саватский,
специалист по религиозному законодательству коммунистических стран.
Отношения официальных властей с церковью и церковными иерархами при Л.
Брежневе были практически заморожены [120, с.376].

В религиозной политике прослеживается некая двойственность в период
правления Ю.Андропова С одной стороны, сильно ожесточились репрессии
против инакомыслящих, в том числе и верующих, гонимых за миссионерскую
деятельность, издание и распространение религиозной литературы.
Численность заключенных за активное исповедание веры (по данным,
известным мировой общественности), достигает предельной цифры за весь
после хрущевский период, превысив 400 человек. Д.В. Поспеловский
приводит следующие примеры: 4 августа 1982 года арестовали Зою
Крахмальникову, в апреле она была приговорена к году концлагеря и пяти
годам ссылки за нелегальное издание сборников «Надежда». В апреле 1982
года были арестованы, а в декабре приговорены к различным срокам
заключения пять молодых москвичей за неофициальное печатание
богослужебной и религиозной литературы [там же, с.381].

Таким образом в условиях социалистического общества православие было
низвергнуто как государственная религия основной массы подданных и
утвердилась новая, советская, но тоже государственная и еще более
обязательная и всеобщая религия – марксизм–ленинизм. Религия
рассматривалась как конкурирующая идеология, а государство
придерживалось антирелигиозной, светской политики. Несмотря на
декларированное отделение церкви от государства, последнее вмешивалось в
деятельность церкви и, когда это было выгодно, старалось использовать ее
для решения своих, сугубо политических задач. Религиозные объединения
занимались лишь удовлетворением религиозных потребностей верующих.
Политики игнорировали интересы верующей части населения «Социализм есть
явление духа… Он хочет быть новой религией, ответить на религиозные
запросы человека… Социализм идет на смену христианства, он хочет
заменить собою христианство. Марксистский социализм во всем построен
так, что является антиподом христианства» [93,c.107]. Но следует
отметить, что пренебрежение духовностью приводит к ориентации общества
на низшие стороны человеческого бытия. Становится очевидным, что всякая
революция неизбежно освобождает стихию насилия, управлять которой очень
трудно. Среди институтов, связанных со старым режимом, оказалась и
церковь, что определяло негативное к ней отношение. Изданный декрет об
отделении церкви от государства вызвал протест религиозных кругов,
видевших в нем акт дискриминации. Значительная часть иерархов и
церковных людей оказалась не готовой к радикальным переменам и отнеслась
к ним с открытой или молчаливой враждебностью. Все это в первые
послеоктябрьские годы способствовало развязыванию настоящей войны против
религии, войны, которая была обусловлена не законом, а общими
тенденциями и атмосферой времени.. Были закрыты религиозные школы,
постепенно сведена на нет церковная печать, перестали издаваться Библии.
Закрывались храмы и монастыри, шли под склады или взрывались памятники
архитектуры. Жгли книги, иконы. По высказыванию Александра Меня был
спровоцирован «тот род культурного самоубийства, горькие плоды которого
мы пожинаем и сегодня» [90, с.168].

Как свидетельствуют вышеприведенные факты, государство всегда играло
решающую роль в религиозных вопросах. Участия в политическом процессе
церкви не избежать хочет она этого или нет. Церковь сила нравственная, а
не политическая, но быть совершенно аполитичной ей никогда не удавалось
и едва ли удастся. Церковь участвует в политике в такой мере, в какой
она может выражать свое нравственное мировоззрение» писал митрополит
Волоколамский и Юрьевский Питирим. При определенных условиях церковь
принимает на себя ряд светских социальных функций. Она осуществляет
обратную связь между обществом и государством. Пользуясь значительным
моральным авторитетом, в первую очередь среди верующих, церковь может
выступать активным носителем власти, при условии, что проводимая
политика не противоречит ее принципам. В обратном случае она может
вступить в противодействие с режимом власти. Не случайно многие видные
политические деятели и ученые отмечали большую роль религии в
общественной и политической жизни. В. Посенти определял христианство как
религию историческую и общественную (публичную), в противоположность
религии политической. Под религией политической он понимал религиозную
концепцию, ограниченную рамками общества и подчиненную ему [124, с.94].

Токвиль отмечал важность религии для политики. Религия и мораль
позволяют обществу стать единой общиной и, следовательно,
просуществовать долго: ведь они пробуждают душевную солидарность и тем
самым противодействуют силам разъединения и раздробления. Общество
рассыплется, если нет глубокой связующей идеи, соединяющей души
сограждан. Токвиль скептически относится к государствам, не основанным
на религиозном фундаменте. Революция, с его точки зрения, оказалась не
способна создать новое общество потому, что всякое общество, в том числе
и демократическое, есть продукт традиции и традиционных общих моральных
ценностей [Цит. По:124, с.97].

Важным моментом для Республики Беларусь является построение гражданского
общества. Гражданское общество – это такое общество, которое способно
решать существенную часть проблем без вмешательства государства. Оно
является социальной основой становления правового государства, это тот
идеал, к которому стремятся многие страны современного мира. В числе
основных институтов, противостоящих нравственному разложению общества,
может стоять церковь. Это означает, что церковь, не дожидаясь
государства, должна бороться за нравственное здоровье людей. Примером
мощного нравственного воздействия в обществе может служить католическая
церковь, которая успешно противостоит секуляризации и размыванию
нравственных норм. Но для этого нужно уметь обращаться не к государству,
а к самому обществу. Церковь же разучилась говорить с обществом без
посредства государства [69, c.139].

В гражданском обществе отношения строятся на основе признания
неотъемлемости прав каждого человека, его свободы ими пользоваться. В
советский период ”человеческий фактор” оказался вторичным. Но важно
помнить, что Дух – это храм человека, духовность – это особенность
человека. По мнению А. Меня, когда человеческая духовность приходит в
состояние дисгармонии, это влечёт за собой духовные и нравственные
недуги, духовную и нравственную гибель [91,с.189].

Поспеловский Д.В. в своей монографии отмечает: «…одиночество церкви в
активно живущем мире, и в тисках государственного пресса,
воспринимаемого обществом как союз церкви и государства, как показатель
реакционности и антинародности церкви, лишало ее надежды на поддержку
общественности в противостоянии государственному аппарату и заставляло
опираться на этот аппарат как на единственную опору за пределами
крестьянской массы» [120, с.18]. Причина падения престижа церкви в том,
что не было четкого разделения между церковью и властью. Именно по этой
причине упала роль церкви как нравственного и духовного руководителя
вверенного ей Богом народа. Но этого не произошло на Западе. И тут
следовало бы рассмотреть различие модификаций восточного и западного
православия.

Анализируя особенности воздействия религии на политические процессы на
Востоке и на Западе нельзя не отметить, что христианство Востока и
Запада различно в своих модификациях. Есть внешние отличия православия
от других разновидностей христианства, но имеющиеся внутренние различия
оказывали воздействие и на политическую жизнь, на политические
ориентации людей. На Западе христианство шло «вширь». А.Токвиль считал,
что церковь в Америке была первым институтом, приучающим граждан к
конвенциальному (соответствующему установленным традициям) участию в
общественной жизни. Она самым непосредственным образом влияла на
общественно–правовое устройство, гражданские и политические позиции,
определяла их [142, с.29]. На Западе, по мнению С.Л.Франка, религия
породила «обоготворение морально–политических и гражданских принципов».
В России, писал он «великая Духовная энергия православной веры, шла едва
ли не целиком вглубь… она не определила собою общественно–правового
уклада русской жизни, не воспитала веры в какие–либо, освященные ею
принципы гражданских и государственных отношений» [148, с.221].

В русском православии имелись аспекты, которые способствовали проявлению
крайностей в политическом поведении граждан в виде нигилизма,
максимализма и т.д. На Западе рационализм является характерной чертой
ментальности, что касается России, то в типе мышления доминирует
эмоционально–чувственное восприятие действительности, забота о
«внутреннем состоянии духа».

Характеризуя особенности западного и восточного христианства, и отмечая
их влияние на политические процессы Г.И. Авцинова отмечает, что в
Западной традиции в эпоху средневековья закладывались основы
формирования в будущем самостоятельной, активной личности, связанной с
Богом, но одновременно относительно независимой от него – опора на
здравый смысл, на социальный опыт [4, с.222]. Православная же вера
провозглашала принципы гармонии ума и сердца, человек преображается не
через собственные усилия, а через Божественную благодать. Этически нормы
ставились выше юридических норм. Поэтому русскими недооценивается защита
прав, свобод посредством юридических, правовых норм.

Западная ориентация предполагает активность людей, посредством которой
реализуется Божественный замысел. Для Запада характерна жесткая
церковная иерархичность, разделение церковного сообщества на ведомых и
ведущих. Папа – единый монарх, воплощающий церковную власть. Католицизм
требует повиновения и соблюдение предписанного, дисциплинирует человека,
«удовлетворяется формальной видимостью доброделания» [там же, с.223]. По
мнению И.А. Ильина религия построена на воле и покорности авторитета,
законности, ограничивает веру, оставляя сердце холодным и черствым. Что
касается восточного православия, то оно: взывает к сердцу; стремится
пробудить в человеке любовь, христианскую совесть. Упор делается на
внутреннюю связь человека с церковью. Церковь является «объектом веры»,
основанным на внутреннем единстве верующих. Сохраняется иерархия, но в
первую очередь духовная. Ее единым главой является не Христос, (в
католицизме – Папа, он осязаем), а Патриарх. Он первый среди равных, но
также грешен, безгрешен только Бог.

Католическая традиция закладывает уважение к закону, воспитывает
высокоразвитое сознание. Это является мощным фактором, не допускающим
крайностей в политическом поведении субъектов. Сила католической церкви,
ее притязания на духовную и светскую власть закладывали основу процесса
отделения гражданского общества от государства, создания здоровой
оппозиции в лице церкви. Все это способствовало взращиванию политической
культуры диалога, закладывало фундамент правового общества. Уважение к
власти церковной вместе с развитием права, приучали граждан быть
законопослушными, к уважению власти политической. Все это явилось
основой признания высокой ценности государственности. Таким образом, в
католицизме церковь мыслится в первую очередь как социальный институт.
Церковь противостояла государству, олицетворяя оппозицию и вынуждая
политическую власть искать пути к взаимодействию, выработке принципов
сосуществования «двух властей», строго оговаривались компетенции каждой
власти, их права и обязанности, в результате чего возникало
самоограничение деятельности, как церкви, так и государства. Шло
рассредоточение власти. Правительство стало объектом юридических
ограничений.

Что касается православия, то оно стремилось к гармонии разума и веры,
прочному союзу, даже слитности церкви и государства. Церковь никогда не
стремилась к верховной власти, она никогда не противостояла, и не была
оппозицией государственной власти. Цели и сферы светской и духовной
власти разграничивались. Союз власти и церкви способствовал
централизации, и православная церковь оказалась полностью зависимой от
государства. Этот фактор сдерживал критический потенциал по отношению к
государству, к властным структурам, к политике, проводимой властями.
Государство же вмешивалось в церковные споры, в церковную жизнь, а по
указу Петра I духовный отец обязан был сообщать уголовному следователю
грехи, высказанные на исповеди, если они касались политических вопросов.
Православная церковь являлась орудием идеологической политики царизма.
В. Соловьев писал: «Россия – единственная страна, где государство «без
оговорок утверждает свой исключительный абсолютизм, делая из церкви
атрибут национальности и послушное орудие мирской власти, где это
устранение божественного авторитета не уравновешивается даже свободою
человеческого духа». Тогда как на Западе церковь выполняла
посредническую миссию между государством и народом, в России государство
встало между церковью и народом, взяв на себя исключительное право
тотального контроля за воззрениями и действиями людей.

Так многие известные русские философы были высланы за границу,
деятельность которых пришлась не по нраву новым властям. Среди высланных
за границу, оказались известные русские философы Н. Бердяев, В.
Вышеславцев, Л. Карсавин, И. Ильин. В центральной печати была
организована компания по «осуждению» этих инакомыслящих интеллигентов.
Осуждалась прогрессивно мыслящая интеллигенция за неприятие революции,
которая, по их мнению, не вписывалась в проповедуемую ими философию
свободы, нарушала духовные традиции русского народа и отрицала
самоценность и достоинство каждой личности. На Западе вышли книги
Бердяева «Христианство и классовая борьба», «Истоки и смысл русского
коммунизма» в которых он обвиняет своих идейных противников–марксистов в
сведении общественной жизни исключительно к грубой материальной основе.
В нем вызывала протест переоценка социалистическими теориями чисто
экономических целей и недооценка духовных, нравственных основ жизни
общества. Это приводило бывшего «легального марксиста» Бердяева к
полному отрицанию возможностей социализма. Бердяев сумел интуитивно
почувствовать и некоторые явления противоестественного сочетания идей
социализма и религии. В его работе «Истоки и смысл русского коммунизма»
есть выводы о тождественности ленинизма и религии, о «русском
коммунизме» как своеобразном суррогате традиционного для России
православия. Он подметил в «русском коммунизме» черты аналогичные
институтам веры, то есть ритуалы, аппарат принуждения к вере, догматику,
убеждение в абсолютной непогрешимости [Цит. по:11, с.17].

Сейчас, когда мы развенчиваем мифы о непогрешимости социалистических
идей, в некоторых своих размышлениях и оценках Н.А. Бердяев поразительно
прав и современен.

Вышеславцев Б.П. раскрывает суть марксизма. По его мнению, марксизм есть
профанация. Сущность профанации состоит в сведении всего на низшие
мотивы, то есть марксизм – метод спекуляции на понижение. Сублимация
предполагает высоту и совершенство. В марксизме – вражда к Всевышнему.
Отсюда вытекает практическое поведение, ставка на низшие ценности, на
прочность экономического фундамента, вера в реализацию своего идеала
через ориентацию на низшие ценности [14, с.219].

На Западе сила церкви как бы компенсировала относительную слабость
государства. Разделение властей на политическую и духовную, носителями
которой были государство и церковь, способствовало рассредоточению
власти в обществе. Борьба между духовной и светской властью привели их к
относительной самостоятельности. Политическая власть не смогла себе
подчинить духовную сферу, церковь. Это способствовало развитию духовной
свободы личности, ее раскрепощенности, формированию активности и
впоследствии нашло свое отражение в политических правах и свободах.
Развитие юридических основ способствовало законопослушанию, признанию
высокой ценности государственности, право на существование оппозиции,
формировало культуру диалога, способность находить компромиссы, что в
свою очередь давало возможность избежать крайностей в политической жизни
и участию в ней как светской, так и духовной властей.

Папа мог себе позволить вступать в оппозицию к европейским монархам.
Это дало возможность церкви в конце ХIХ века выйти из-под опеки
государства и осознать себя как независимый институт гражданского
общества. Как итог этой трансформации – первая социальная энциклика Льва
ХШ «Рерум новарум».1 В 1991 году, когда исполнилось 100 лет с момента
появления «Рерум новарум» папа Иоанн Павел II опубликовал свою
социальную энциклику «Центесимус аннус», содержание которой нацелено на
будущее, это программа деятельности на ближайшие годы. В дальнейшем
католическая церковь сформулировала собственное социальное учение,
неизменно выступала от лица гражданского общества [89, с.451].

В католицизме имеется мощное движение, ориентирующее церковь на
обновление форм церковной деятельности, на более тесную связь с
запросами простых людей. Это «аджорноменто» (движение обновления).
Церковь критикует социальную и расовую дискриминацию, призывает
разрешать все социальные конфликты мирным путем. В католицизме элементы
архаики (следование старым философским образцам) сочетаются с новациями,
обновленческими тенденциями [152, c.79].

В восточном православии доминировала мысль, что совершенен только Бог.
Это способствовало обожествлению власти царя (так как познать Бога
рациональным путем невозможно) отсюда отношение к власти у русского
человека сакрально. Власть не воспринималась как воплощение рационально
организованной государственной жизни. Это формировало устойчивые
приоритеты личности, духовно–нравственных качеств лидера перед
институтами власти. До сих пор политические партии и движения
воспринимаются как сообщества, сложившиеся вокруг лидера. Отсюда
возведение политических лидеров в ранг Богов. Это также обуславливало
чувство внутренней дистанцированности (до Бога – высоко, до Царя –
далеко). Обожествление верховной власти и дистанцированность от нее, не
ориентированность на местную власть породили неуважительное отношение к
государственным нормам, непопулярность контроля за властью. Отношения
восточного христианства с политикой всегда складывались непросто.
Православие было превращено в идеологический инструмент, и выполняло
функции укрепления государственной власти. Идеологизация религии
происходила и на Западе, но на Западе была большая независимость церкви
от государства. Это дало возможность существенно освободить веру от
чуждых религии идеологических построений.

Что касается православия, то благодаря монголо–татарскому игу и
расширению на Восток, оно испытало на себе мощное воздействие восточной
культуры. Комплекс ценностей сформировался под воздействием европейской
и восточной культуры. По мнению К.Н.Костюка сформировалось
«эллинистическое по происхождению, но восточно–отделанное православие
[69, с.135]. В этом и заключается специфика славянской политической
морали.. Цели и ценности культуры близки с западными, а образ жизни
ближе к восточным. В качестве черт характерных для политики
«по–восточному» он выделяет:

харизматическая власть (неподконтрольная, только религиозно нравственно
ограниченная);

приоритет государственных целей перед правами личности;

преобладание традиционализма над динамизмом;

жёсткость и слабая связанность правовыми обязательствами.

Он также отмечает ориентированность восточной политики на мощь, а не на
право, что в последствии привело в политике к автократизму, склонности к
силовым методам, тайной дипломатии, тайной полиции. Видит причину
отсутствия политической нравственности в возложении народом
ответственности за судьбу нации на власть. И как результат – народ
остаётся мало грамотным и беспринципным. Такой характер политической
культуры породила российская традиция и достигла апофеоза в эпоху
сталинизма и партийной номенклатуры, что существенным образом отразилось
на формировании политической культуры славянских государств.

Л.А. Тихомиров, выдающийся мыслитель, идеолог «творческого
традиционализма» подчеркивал, что «христианство есть целое
мировоззрение, наиболее всеобъемлющее из всех. Как же оно может не знать
истинных, здоровых основ социальной жизни?» [141, с.10]. Подчеркивая
политическое значение христианства, он выделяет два важных
обстоятельства:

Христианство в своем нравственном учении превосходно определяет
отношения личности и общества.

Христианство раскрывает те основы человеческого общежития, которые
никогда не изменяются по существу, оно развертывает перед нами историю
если не всего мира, то значительного числа народов.

Он констатирует, что Северо–Американская демократия и Русская монархия –
эти два политические построения, оба внушенные гением христианского
учения, во многом противоположны, – но сходны в том, что одно дало миру
величайшую демократию, другое – величайшую из монархий. И в ответ на
вопрос, почему столь различные политические формы могли быть почерпнуты
из единой сокровищницы? Потому, что в обоих случаях твердо помнили, что
государство воздвигается на крепком, здоровом общественном строе.

М. Штамм, характеризуя «войну за души» православия и католицизма,
православие сравнивает с пыльной оглоблей, а католичество – с
полированным клинком, форма которого меняется в зависимости от моды и
технологий. В наше время пока наши ортодоксы делали придворные карьеры и
сидели в президиумах, католики действовали, откликаясь на все вызовы
времени. Они дали своего духовного «покровителя» Интернету, разрешают
сидеть в церкви и следят за молодежной модой, снимают за свои деньги
клипы и поют вместе с поп– звездами. На папу, в отличие от патриарха,
работает целая индустрия моды, периодических изданий, рекламы и
пропаганды [154, с.10]. Что касается нашей православной церкви, то она
не располагает средствами для оплаты эфирного времени. Для трансляции
пасхального и рождественского богослужения церковь ищет спонсоров,
которые оплачивают эти программы.

Таким образом, анализ методологических и практических подходов к
государственно-религиозной политике позволяет сделать ряд выводов:

Превращение христианства в государственную религию в поздней Римской
империи привело к постоянному включению церкви в систему государственной
власти. В средневековой Европе имели место случаи, когда церковная
власть доминировала над светской.

К началу Нового времени церковь утрачивает черты субъекта власти,
превратившись в субъект политики, не обладающий атрибутами власти.

РПЦ вплоть до революции 1917 года составляла вместе с государством
единую социальную систему и выступала в роли государственного
мировоззрения на правах его идеологии.

В советский период в России и Белоруссии государство целенаправленно
ограничивало деятельность церкви, исключая, тем самым, ее какое бы ни
было вовлечение в политический процесс.

В постсоветский период роль православной церкви в
общественно-политической жизни Республики Беларусь значительно
возросла, в связи с чем, необходима выработка и реализация такой
вероисповедной политики, которая позволила бы максимально эффективно
использовать потенциал церкви в интересах общества.

В отличие от западной церкви, которая представляет собой наиболее
влиятельный после государства институт, православие не являлось таковым.
Будучи общим по догматике с западным христианством, православие имеет
восточную религиозную ментальность.

Религия, церковь не оказала решающего воздействия на социальную жизнь.
Поэтому, когда начались процессы технологической, экономической и
социальной трансформации, православие не сыграло стабилизирующей роли в
политической морали.

Конец ушедшего века характеризовался разломом социальных структур, что
привело к обнажению скрытых процессов, происходивших в жизни
белорусского общества. Назрела необходимость приведения всех сфер
общественной жизни в соответствие с сегодняшней реальностью.
Трансформирующееся общество должно уничтожить старое, отжившее во всех
сферах жизнедеятельности социума. Республика Беларусь, как и другие
государства постсоветского пространства, стоит перед необходимостью
выработки новой модели взаимоотношений государства с религиозными
организациями. Желаемый результат возможен при условии, если мы будем
учитывать положительные и отрицательные стороны моделей прошлого.

Интерес к религиозной жизни в настоящий период достиг своего пика. Он
миновал пору модного увлечения, но тем не менее остался актуальным в
связи с проблемой «духовного вакуума», образовавшегося после крушения
системы коммунистических ценностей. Вопрос состоит в готовности религии
восполнить идеологическую пустоту, выполнить эту непростую задачу. Для
того чтобы сделать попытку ответить на поставленный вопрос, необходимо
дать анализ религиозной ситуации в республике.

1.2. Анализ религиозной ситуации в Республике Беларусь

Религиозное пробуждение общества характерно не только для Республики
Беларусь. С середины 70–х годов нашего века почти одновременно возникло
всепланетное движение за религиозное обновление. В 1991 году в Париже
вышла книга «Реванш Бога» французского социолога Жиля Кенеля, где
рассказывается о том, как с середины 70–х годов XX века почти
одновременно возникло всепланетное движение за религиозное обновление.
Сегодня этот феномен, по словам автора, охватил весь мир [Цит. по:154,
с.51]. И это не случайно, так как многие ученые различных эпох и в том
числе белорусские и русские мыслители видели в религии стержень
культуры, ее конституирующую идею как основу и оправдание
нравственности. Они первыми указали на то, что все до сих пор
существовавшие культуры и цивилизации были религиозными по духу. Кроме
того, они обосновали мнение о том, что и в будущем невозможна
безрелигиозная культура.

Религиозная ситуация в Республике Беларусь сравнительно недавно стала
объектом научных исследований. Главная причина этого явления религиозный
ренессанс последнего десятилетия, который характерен не только для
Республики Беларусь, но и для всего пространства Советского Союза.
Историки восстанавливают общую картину религиозной жизни в прошлом,
социологи пытаются анализировать ее современное состояние, политологи
занимаются прогнозами. И все вместе пытаются ответить на вопрос какова
значимость религиозных факторов в политической жизни общества? Этот
вопрос является основным вопросом политологии религии. Ответ на него
позволит уточнить степень влияния религии в политике прошлого и
настоящего и сделать выводы о тенденциях на будущее.

Вариант концепции взаимоотношений государства и религиозных организаций
исходит из основополагающего положения о светском характере
существующего и функционирующего в Республике Беларусь государства.
Светский характер государства предполагает не только признание, но и
обеспечение принципа свободы совести, а также полную нейтральность
государства в отношении религии в том смысле, что оно не проводит ни
прорелигиозной, ни антирелигиозной политики. В официальных документах не
допускается указания на отношение граждан к религии, что является
осуществлением принципа отделения религиозных организаций, от
государства. Граждане равны перед законом во всех областях общественной,
политической, экономической, социальной и культурной жизни независимо от
их отношения к религии. Государство, его органы и должностные лица, не
вмешиваются в законную деятельность религиозных общин и объединений, в
их внутреннюю организацию, не поручают им исполнение каких бы то ни было
государственных функций. Система образования в таком государстве носит
светский характер. В то же время граждане республики имеют право
получать религиозное образование по своему выбору или совместно с
другими в негосударственных учебных заведениях и при религиозных
организациях. Государство уважает права личности во всех областях жизни,
в том числе и в сфере духовного самоопределения и религиозного
вероисповедания.

В предвыборной программе 2001 года Президента Республики Беларусь А.Г.
Лукашенко в пункте, касающемся свободы вероисповеданий, говорится о том,
что «каждый человек вправе выбрать свою дорогу к своему храму. Никому не
будет позволено навязывать гражданам Беларуси ту или иную веру. В
Беларуси нет и не будет дискриминации человека по религиозным,
этническим и политическим убеждениям» [78, с.1].

В реализации конфессиональной политики в Республике Беларусь необходимо
учитывать, что произошедшие на протяжении 90–х годов ХХ столетия
коренные социально–экономические, социокультурные преобразования
качественно повлияли на характер государственно–конфессиональных
отношений: государство прекратило какое бы то ни было вмешательство в
деятельность религиозных организаций и объединений, протекающую в рамках
закона, гарантирует полную свободу совести и вероисповеданий,
равноправия всех религиозных деноминаций, благодаря чему резко возросла
миссионерская и общественная активность религиозных организаций,
значительная их часть приобретает все более важную роль в решении не
только религиозных, но и социальных, нравственных и иных проблем,
затрагивающих интересы широких масс граждан республики. Религия является
основным каналом, формирующим национальные моральные ценности, она
рассматривается как сила, способная восстановить национальную культуру,
решить проблему нравственного и даже экономического, социального
возрождения нации.

Религиозное начало ведет к познанию политики. У каждой нации свой путь
общения с Богом, своя религия, свои социокультурные ценности, в которых
содержится национальное культурное начало. Политическое познание не
ограничивается констатацией истины, выявленной опытным путем. Оно
обращено и к абсолютному, предполагает веру. Вся история обоснования и
развития идеалов от древности до наших дней – поиск непреходящих
ценностей в политической жизни. И в этом проявляется потребность в вере,
присутствии идеологии в политологии.

К анализу современного положения конфессий в Республике Беларусь
обращаются многие. В частности, научный сотрудник Института истории
Национальной академии наук, А. Кыштымов отмечает, что Республика
Беларусь со своей уникальной поликонфессиональностью, существовавшей
веками, представляет как бы мини модель религиозной жизни Большой
Европы. На белорусские земли христианство пришло тысячу лет назад,
однако оно не смогло полностью стереть глубокие языческие традиции. По
его мнению, характерной особенностью белорусской истории является
многовековая вражда православия и католицизма, роль и влияние которых
менялись в разные исторические периоды. Знала Беларусь и реформационное
движение второй половины XVI века (чаще всего в форме кальвинизма),
которое в начале ХVII века сменилось католической контрреформацией.
Существование с 1596 года униатской, греко–католической церкви,
рожденной на белорусской земле, в Бресте, и официально ликвидированной
российским императором Николаем I в 1839 году дополняет эту сложную
картину. Во второй половине прошлого века подавляющее большинство
белорусов принадлежало к двум соперничавшим христианским конфессиям –
православию и католицизму. Но это не привело к разобщению белорусского
этноса, так как белорусы католики и белорусы православные жили в рамках
не разных, а одного государственного образования, будь то Великое
княжество Литовское, Речь Посполитая или Российская империя.
Конфессиональное деление совпадало не с государственными границами, а с
социальными различиями. Исторический опыт свидетельствует, что в
религиозной жизни Беларуси проблемы веры часто переплетались с
проблемами политики. Характерной чертой является и то, что своей
национальной церкви у белорусов, по сути, не сложилось [72, c.8].
Современная Республика Беларусь обладает достаточно полным и
разнообразным спектром религиозных общин – от православия до
дзен–буддизма. Но при этом христианские общины преобладают по
численности.

Исходя из анализа проблемной ситуации, возникшей в Беларуси в связи с
существенным изменением в последние годы уровня и характера
религиозности, усилением общественного влияния религии и церкви и
настоятельно требующей разработки концептуальной основы долговременной
государственной политики по отношению к верующим и религиозным культам
Институт социологии Национальной Академии наук Беларуси по заданию
Госкомитета СМ Беларуси по делам религий и национальностей осуществил
(1998 год) комплексное репрезентативное социологическое исследование.
Цель – определить основные тенденции и направленность изменений
религиозной ситуации в Беларуси и на этой основе выработать концепцию
взаимоотношений государства и религиозных организаций в различных сферах
жизни. Во второй половине 1998 года под руководством Е.М. Бабосова было
проведено исследование «Основные тенденции, специфика и динамика
развития религиозной ситуации в Беларуси, рекомендации по выработке
концепции взаимоотношений государства и религиозных организаций в
современных условиях». В исследованиях приводятся следующие данные,
накануне распада СССР неверующие составляли 65 %, с середины 1998 года
неверующих было в два раза меньше, а именно 25,4 % . Эти исследования
дают и другие цифры: в настоящее время в республике признают себя
религиозными людьми 37,5 % опрошенных, а еще примерно столько же (37,1%)
затрудняются точно определить являются они религиозными людьми или нет.
Количество женщин верующих выше, чем количество мужчин (в процентном
соотношении 54,5 % против 33,2 %). Число религиозных общин возросло с
1537 до 2256, то есть почти в полтора раза. Это означает, что более
половины населения республики испытывает в той или иной мере влияние
религии или, по крайней мере, считаются с таким влиянием как
существенным фактором современного общественного развития.1

Таким образом, современный этап развития общества характеризуется
отказом от идеологического противостояния с религией, но началась
проработка путей нормализации церковно–государственных отношений с
момента объявления М.С. Горбачевым весной 1985 года курса «перестройки».
Новый курс предполагал изменение религиозной ситуации в стране в сторону
ее демократизации. Первые шаги в этой части приняты 7 ноября 1985 года.
В Кремле на государственном приеме в честь 68–й годовщины Октября
состоялся традиционный обмен любезностями между патриархом Пименом и
членами Священного синода РПЦ, с одной стороны, и генсеком и членами
Политбюро, с другой. Высшие иерархи РПЦ заверили руководство КПСС и
правительства в том, что церковь будет и впредь делать все возможное для
поддержания внешнеполитического курса Советского государства. Именно
осенью 1985 года РПЦ получила от руководства сигналы, свидетельствующие
о готовности властей к диалогу и разрешению в духе доброй воли проблем,
накопившихся между государством и церковью – первый раз с времен
хрущевских гонений. Именно тогда на имя Горбачева поступило в ЦК
послание митрополита Алексия, в котором говорилось о том, что «Русская
Православная Церковь может внести существенный вклад в патриотическое и
гражданское воспитание, в дальнейшее укрепление единства нашего
общества. Церковь могла бы более активно бороться с различными пороками
и «болезнями в обществе», не только с пьянством, но и с моральной
распущенностью, черствостью, эгоизмом, добиваясь укрепления советской
семьи как важнейшей ячейки общества, выступать за духовное и
нравственное здоровье людей» [80, с.6].

И это закономерно, так как в переходные периоды, когда между понятиями
«реальность» и « идеал» огромная пропасть, народы испытывают потребность
в Боге, идеальной личности, Абсолюте. Велико и значение библейских
ценностей, которые являются сокровищницей европейской и мировой
культуры. В Библии записаны общечеловеческие нормы общежития,
утверждается равенство перед законом.

Однако в первые годы «перестройки и гласности» благоприятные возможности
для завоевания широкой поддержки политических реформ со стороны
религиозных организаций и верующих оказались в полной мере не
использованными. Как всегда, преобразование государственно–церковных
отношений казалось делом второстепенным. Ситуация в динамике регистрации
религиозных общин стала меняться лишь после встречи М.С. Горбачева
накануне празднования тысячелетия крещения Руси с патриархом Московским
и всея Руси Пименом (Извековым) и членами Священного Синода. Примерно с
этого момента стало меняться отношение к религии и в белорусском
обществе.

Г.В. Плеханов, прослеживая некую закономерность в социальном развитии,
характерную для кризисных моментов, отмечал, что, когда надежда
передовой части общества на земное благоустройство показалось ей
несбыточной, она принялась за религиозные искания [125, с.186]. Это
мнение является актуальным в наши дни. Крах коммунистической идеологии в
обществе вызвал поиск новой парадигмы, необходимость новой идеи, что
вызвало волну всплеска интереса к религии. Когда теряется предмет веры,
у человека происходит подсознательный поиск нового объекта веры; в
условиях политического кризиса при исчезновении политических идеалов
происходит обращение к идеалам религиозным. В атеистически
ориентированном обществе, которое формировалось и функционировало более
70 лет на территории Республики Беларусь не существовало потребности в
различных религиозных организациях, культовых сооружениях, молитвенных
домах, кадрах священнослужителей. Это способствовало формированию
отрицания всяких нравственных ценностей. На протяжении последней трети
ХХ века росло влияние телевидения, электронной поп–музыки, смыкания
средств массовой информации и профессионального спорта, а также
взрывообразного развития образования и науки. Этот процесс релятивировал
для многих людей привлекательность традиционно церковных путей духовного
образования и обучения.

То в чем раньше люди находили для себя утешение, живительные силы, что
давало им ориентацию и уверенность, все это, как полагают многие,
соотносится с деятельностью и высказываниями средств массовой
информации, с широким информационным потоком и ассортиментом услуг
электронных коммуникативных средств. Церковь же сконцентрировалась на
поддержке системы моральных ценностей, служащей опорой семьи и поэтому
она вошла в столкновение с духом времени. Многие повернулись к ней
спиной.

Современный переходный период, сопровождаемый ренессансом религиозности,
обострил потребность в создании религиозных организаций и объединений, в
культовых зданиях, в кадрах священнослужителей. Важна взвешенная
политика государства по отношению к религиозным организациям. Новая
концепция государственно–церковных отношений должна служить
стабилизирующим фактором в жизни общества.

Белорусское государство не вмешивается в деятельность религиозных
организаций, не возлагает на них государственных функций, вместе с тем
религиозные организации всех конфессий участвуют в общественной жизни,
используют средства массовой информации. Анализ многочисленных
публикаций белорусских ученых в научных журналах, республиканских,
местных газет, программ радио и телевидения свидетельствуют, что никогда
за всю историю белорусского государства в них не отводилось сколько
места вопросам, связанным с религией.

В Республике Беларусь, как и во всем современном мире, политика
превращается в инструмент гуманистического преобразования общества.
Исходя из этого демократические государства учитывают интересы церкви и
верующих, как части социума. Современный кризисный период вызвал к жизни
практически все идеологии 20 века, общество пытается найти в них для
себя «новых кумиров». Очевидно, что основу этому надо искать во
взаимодействии политического и религиозного сознания, подсознательном
стремлении сотворить новый социальный миф.

Слияние религии с политикой произошло на всех уровнях: на уровне
массового сознания, на государственном уровне и на уровне таких
политических институтов как партии. С. Сафронов, давая анализ
деятельности РПЦ в конце ХХ века (территориальный аспект) отмечает
заметную роль епископата РПЦ, церковной «партии власти»: «Включение
иерархов, в первую очередь постоянных членов Синода, представляющих
главные центры РПЦ (Москву, Санкт–Петербург, Киев, Минск) в рейтинг
политической популярности косвенно свидетельствуют об их вовлеченности в
общественно–политическую жизнь. Это в целом соответствует реальной
ситуации: мнение правящего архиерея не является безразличным для
населения регионов, а контактов с ним ищут и политики и предприниматели»
[133, с.75].

С середины 80–х годов в Республике Беларусь, наряду с существующими
традиционными конфессиями, появились конфессии и движения нетрадиционной
направленности – неоязычество. Неоязычество – нетрадиционные религии.
Проблема неоязычества характерна для регионов, где на протяжении
определенного исторического периода сложившаяся духовная традиция
подвергалась трансформации, или подавлению. Неоязычество в Беларуси
носит, в большей степени, характер социальных, а также духовных поисков
и часто связано с политическими движениями. Оно оторвано от реального
мира, характеризуется уходом в мистические сферы. Их идеи используются
различного рода авантюристами и аферистами.

А. Гурко выделяет четыре основные направления в неоязыческих
организациях Беларуси: [28, с.115].

организации националистически настроенных неоязычников. Их возникновение
обусловлено общим интересом и возрождением национальной культуры;

неоязыческие националистические организации, основанные на идеи
славянского единства (теории разных авторов подкрепляются потенциалом
используемых психотехник и методов воздействия на личность). Руководят
такими организациями политические авантюристы;

это строго неоформленные оккультные традиции, пришедшие из–за рубежа –
«Новый век», культы, связанные с экстремальной музыкальной молодежной
культурой, а также группы объединенные на основе изучения астрологии,
оздоровительных практик. Они могут эксплуатироваться различного рода
дельцами;

экспортируемые из восточных регионов языческие культы, получающие
определенное преломление на местной почве. Это Бон–по, Оомото,
Шайва–Шактизм и т.п. Организации, как правило, закрытые.

Имеет смысл открытое обсуждение их теорий и практических методов,
проводимое в контексте общекультурного развития. В процессе диалога
между представителями столь различных взглядов, победит здравый смысл.
Будет осознан и оценен тысячелетний опыт национальной традиции, нашедший
воплощение в государственной идеологии молодого белорусского
государства, провозгласившего христианские ценности главным приоритетом.

В Республике Беларусь, как отмечает Л.Е.Земляков, в конце 80–х начале
90–х годов религия объективно была востребована частью белорусского
общества в качестве необходимого элемента его жизнедеятельности. Она
выступила для отдельных людей своеобразным компенсатором внезапно
обрушившихся базисных опор их мировосприятия, нравственных устоев,
сложившихся форм человеческого общения. На этапе шаткого равновесия и
неопределенности в целях, средствах и методах осуществляемых
преобразований религия и ее институты заявили о себе как о важном
факторе интеграции нации, общества, государства [49, с.22]. За этот
период большие преобразования произошли в Белорусской православной
церкви. Если до перестройки она считалась одной из 76 епархий РПЦ, то 16
октября 1989 года преобразована в экзархат БПЦ Московского Патриархата,
который имеет свой синод и насчитывает вместо одной десять епархий:
Минскую, Гродненскую, Новогрудскую, Брестскую, Пинскую, Туровскую,
Гомельскую, Могилевскую, Полоцкую и Витебскую.

Отмечая политическую и идеологическую активность общества Республики
Беларусь в этот период, А. Верещагина связывает повышение статуса
религии с наличием таких факторов как экономический и социальный кризис,
переоценка ценностей, что способствует углублению поисков, общественных
идеалов в старых архетипах религиозного сознания. В общественном
сознании религия занимает, с ее точки зрения, позицию гаранта
стабильности, порядка, незыблемости духовных устоев общества,
возрождения национальных традиций народа [19, с.45]. И с этими
утверждениями невозможно не согласиться.

Давая оценку государственно–церковным отношениям в Республике Беларусь
необходимо отметить характерное для республики совмещение церковной и
государственной деятельности, причем на высшем уровне. Но политика – это
не сфера деятельности церкви. Любая религия убивает в человеке свободу
деятельности, любой верующий, если он живет по предписаниям своей веры,
является ее рабом. По мнению А.А. Круглова, насаждение религии делается
сознательно с целью заменить социалистическую идеологию религиозной,
вытравить из сознания людей коммунистические идеи, которые мешают
утвердить в нашей стране капитализм с религиозно–идеалистическим
мировоззрением. Именно поэтому активизировали свою деятельность
служители различных религиозных конфессий [73, с.41]. Его утверждение,
на мой взгляд, не убедительно, так как существует свобода выбора. И тут
уместно согласиться с Л.Е. Земляковым, что особое значение для
белорусского общества имеет законодательная гарантия права на свободу
совести, признание за каждым человеком права мировоззренческого выбора.
Вопросы, касающиеся свободы совести должны решаться добровольно, не
должны насаждаться кем бы то ни было. Белорусское государство
располагает достаточно хорошо развитой правовой основой для
урегулирования взаимоотношений властных и управленческих структур, а
также для обеспечения реальной свободы различных вероисповеданий и их
религиозных организаций. 31 статья Конституции устанавливает, что
«Каждый имеет право самостоятельно определять свое отношение к религии,
единолично или совместно с другими исповедовать любую религию или не
исповедовать никакой, выражать и распространять убеждения, связанные с
отношением к религии, участвовать в отправлении религиозных культов,
ритуалов, обрядов».

Анализируя государственно–церковные отношения в Республике Беларусь,
следует отметить, что православная церковь стремится в своей
деятельности находить точки соприкосновения с теми сторонами жизни
общества и отдельных граждан, которые ей позволяет закон. Церковь
считает своей задачей восстановление культурной традиции и исторической
роли православия, возрождение духовного образования и воспитания народа.

Ныне и лидеры бывших советских республик декларируют свое уважительное
отношение к религии, что в политической практике выливается в
демонстрацию тесных связей власти с церковными иерархами и
представителями высших религиозных элит. По мнению А. Кыштымова позиция
нынешнего руководства Республики Беларусь по религиозным вопросам
заключается в емкой формулировке «я – православный атеист». Этого
оказалось достаточно для того, чтобы Белорусский экзархат на словах и на
деле стал оказывать поддержку властям, тем более, что такая модель
поведения аналогична действиям Московской патриархии.

Православие является конфессией «первой среди равных». Такая позиция
православия наметилась с сентября 1992 года, когда на государственном
уровне прошло празднование 1000–летие христианства на белорусской земле.
В частности, празднование 1000–летия Полоцкой епархии и православной
церкви в Беларуси. Хотя 1000–летие христианства на белорусских землях,
по сути, в равной степени принадлежит всем белорусским христианским
конфессиям, это событие целиком интерпретировалось как торжество
православия.

Церковь получила от государства независимость. Она стала полноправным
институтом гражданского общества. Церковь, отделенная от государства по
законодательству, тем не менее, с одной стороны служит объектом
политики, а с другой, – превращается в субъект политики, то есть
активное, направляющее начало политической воли. В последнее десятилетие
стали очень актуальны послания иерархов в адрес отдельных политических
сил, их участие вместе с главой государства в общественно–политических
мероприятиях. Примером тому является исторический момент, когда в
Георгиевском зале Кремля Лукашенко и Ельцин подписали Договор об
образовании Содружества Беларуси и России. Под звон колоколов он был
торжественно освящен патриархом всея Руси Алексием II [130, с.5].

Общеизвестно, что 31 декабря 1999 года патриарха Алексия II президент
Ельцин попросил приехать и присутствовать при передаче властных
полномочий Путину. Патриарха попросили «благословить Владимира
Владимировича на его новое трудное служение» [51, с.10].

Следует отметить, что отношения между представителями православной и
политической элиты строятся на основе взаимной выгоды: власть использует
иерархов в своих целях, а церковь пытается что–то получить взамен.
Внешним проявлением стало частое присутствие архиереев на церемониях
вступления в должность.

Объединительная роль религии для современного общества, состоит в том,
что общество существует лишь тогда, когда оно действительно
консолидировано. Консолидирующей традицией является приход. Но
консолидирует такой приход, где прихожанин знает других прихожан, знает
его детей, знает его семейные проблемы. Пропаганда безудержного
индивидуализма он считается социально опасной ложью. В «Идеологических
технологиях» Л.Владимиров поддерживает мнение о том, что когда
проповедуется безграничный индивидуализм, делается это для того, чтобы
гражданин стоял один как перст перед сплоченной корпорацией чиновников,
корпорацией банкиров, журналистов, преступников или милиционеров [88 ,
с.58].

В современном обществе Республики Беларусь возвращение к религии
происходит в ситуации, когда несколько поколений людей не имели, в своем
подавляющем большинстве, никаких связей с институциональной церковной
организацией и христианской церковной идеологией. Даже посещение в
советскую эпоху немногих открытых для богослужения храмов само по себе
не включало человека в реальную церковную жизнь. Знакомило с религиозным
мировоззрением в минимальной степени. В настоящее время разрушены старые
идеологические механизмы, отрицающие роль и значение религии,
активизировалась деятельность религиозных объединений, наблюдается их
стремительный рост. Этот процесс продолжается и по сегодняшний день. По
официальным данным на 1 января 1999 года в Республике Беларусь
действовало 2427 религиозных организаций. В их состав входят 1081
религиозная община Белорусской православной церкви, 399 –
римско–католической, 838 – протестантской, 36 – старообрядческой церкви,
21 – иудейской, 24 – мусульманской. По данным на 1 января 2000 года в
нашей республике действовало 2548 религиозных организаций, относящихся к
26 зарегистрированным конфессиям, на 1 января 2001 года их количество
составило 2663 (см.: Приложение 1, 2, 3).

Новые отношения церкви и власти – наиболее важные перемены, произошедшие
в нашем обществе. В основу взаимоотношений белорусского государства и
церкви положены Конституция Республики Беларусь (ст.16), Закон о свободе
вероисповеданий и религиозных организациях, а также некоторые другие
законодательные акты. Существующим законодательством установлено
позитивное отношение государства к религии, граждане свободно могут
определить свое отношение к ней, свободно исповедовать любую религию.

Конституцией Республики Беларусь провозглашено равенство всех религий и
вероисповеданий перед законом. Государство установило регистрационный
порядок создания религиозных организаций. Они получили статус
юридического лица. Религиозным организациям дано право участвовать в
общественной жизни, использовать средства массовой информации. Вместе с
тем государство не возлагает на религиозные организации выполнение
каких–либо государственных функций и не вмешивается в их деятельность,
если она не входит в противоречие с законом. Законодательное
предоставление определенных прав и возможностей для религиозных
организаций одновременно предполагает правовое регулирование их
деятельности. Это должно обеспечить определенный баланс
церковно–государственных отношений и определить сотрудничество
государства и церкви в решении ряда вопросов, в первую очередь
социальных [108, с.11].

Процесс формирования модели государственно–конфессиональной политики в
современной Беларуси оказался чрезвычайно сложным. Государство до
настоящего времени не имеет научно обоснованной модели вероисповедной
политики применительно к переходному периоду развития страны. При
формировании демократичного общества вопрос взаимоотношений государства
и религиозных организаций является одним из важнейших. Необходимо
пересмотреть законодательство, создать такое законодательство, которое
при соблюдении принципов демократии учитывало бы исторические,
религиозные, этнографические, психологические особенности белорусского
народа, складывавшийся веками национальный менталитет. Следует
отстаивать и проводить в жизнь принцип светскости государства, устранять
все, что может привести к расколу и конфликту в обществе на религиозной
почве. Важно обеспечить равные условия для удовлетворения духовных
потребностей как верующих, так и неверующих граждан. По мнению В.
Коноплева, «нельзя позволить уничтожить высокую белорусскую духовность,
надо помочь в строительстве и реставрации церквей, создании воскресных
школ» [118, c.2]. С этой целью Правительство в 1998 году оказало помощь
церкви в размере одного миллиарда рублей в знак уважения к тем людям,
как сказал Президент А.Г. Лукашенко, которые помогают стабилизировать
общество и воспитывать народ в духе терпимости, не прибегая к
крайностям, способствующим дестабилизации общественных отношений.
Президент Беларуси при встрече с Патриархом высказал мысль о готовности
обменяться мнениями, о дальнейших совместных усилиях церкви и
государства по воспитанию в людях высокой нравственности и морали,
гражданственности и патриотизма, стремления к сохранению в республике
мира и спокойствия. Факторы материальные не должны подминать под себя
факторы духовные, культурные. Нельзя допускать вражды между церквами,
государствами и народами. Необходимо добиваться единства, строго
соблюдая многообразие культур и религий, государственных устроений,
уважая суверенные права каждого человека. С этой целью проводятся
различные мероприятия. Так 22 апреля 1999 года Палатой Представителей
Национального собрания Республики Беларусь было организовано проведение
круглого стола «Государственно–конфессиональные отношения в Республике
Беларусь». Митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший Экзарх всея Беларуси
Филарет большое внимание уделил некоторым аспектам отношений государства
и церкви. Он считает необоснованными обвинения православия, в том, что
оно якобы стремится стать государственной религией. «Существующую ныне
свободу вероисповедания мы считаем необходимым условием для нормального
развития и течения церковной жизни» [26, с.3].

Для материальной поддержки православной церкви в Беларуси создан фонд
единства православных народов. Сфера деятельности православных
общественных объединений весьма многообразна: просветительские общества
устраивают семинары, конференции, круглые столы с участием широкой
аудитории. На обсуждение выносятся вопросы взаимодействия православия и
общества. Президентом фонда является В.Н. Коноплев – заместитель
Председателя Палаты Национального собрания Республики Беларусь.
Учредителями фонда являются известные в Беларуси политики–депутаты.
Среди них представители администрации Президента, министры, депутаты
белорусского парламента и др. Учреждено под попечительством Митрополита
Филарета Белорусское отделение международного общественного фонда
единства православных народов. Белорусский фонд единства православных
народов ставит перед собой задачи:

содействие Белорусской православной церкви, другим поместным
православным церквам в их духовном и социальном служении;

объединение общественности в деле возрождения православных традиций;

содействие расширению связей православных народов с другими народами в
областях духовной жизни, культуры, науки, религии, экономики и туризма;

содействие проведению научно–исследовательских работ в области
художественных, богословских, политологических, религиоведческих,
социологических, технических направлений деятельности;

организация и проведение конференций, дискуссий, «круглых столов», в том
числе международных, совещаний, лекций, тематических вечеров и других
мероприятий, связанных с целями, задачами и деятельностью фонда;

привлечение инвестиций для реконструкции, строительства культовых
сооружений, а также зданий, предназначенных для деятельности
православной общественности;

духовно–нравственное воспитание детей и молодежи, в том числе путем
возрождения православных лицеев, гимназий, воскресных школ и т.д.;

изучение и пропаганда православной духовной культуры, осуществление
издательской и иной информационной деятельности по данной проблематике;

привлечение инвестиций для реконструкции, строительства культовых
сооружений, а также зданий, предназначенных для деятельности
православной общественности;

осуществление предпринимательской и хозяйственной деятельности,
соответствующей уставным целям фонда, в том числе посредством создания
хозяйственных обществ и отделений фонда с правами юридического лица;

осуществление иных полномочий и видов деятельности, предусмотренных
законодательством об общественных объединениях [26, с. 12].

Православная церковь организует свою деятельность в самых
различных сферах жизни общества. Помимо ежедневной богослужебной
деятельности, БПЦ организует и проводит паломничества верующих в храмы и
монастыри республики, а также Польши, России, святые для православия
места. Так в праздновании 2000–летия христианства и в целях согласия,
соборного единения и духовного возрождения народов Беларуси, России и
Украины Патриарх московский и всея Руси Алексий II – Председатель
попечительского Совета Международного Фонда единства православных
народов – благословил инициативу фонда о проведении крестного хода по
водам трех великих славянских рек – Волги, Днепра и Западной Двины.
Принимая во внимание большое гуманитарное значение и высокую духовную
цель Крестного хода по водам трех великих славянских рек – Волги, Днепра
и Западной Двины, – власти республики включили белорусский этап этой
миротворческой акции в число мероприятий, посвященных подготовке к
встрече третьего тысячелетия и празднованию 2000–летия христианства в
Республике Беларусь.

В начале третьего тысячелетия создаются предпосылки для новых отношений
государства и церкви. Православное духовенство и официальные власти
находят взаимопонимание. Государство доброжелательно относится к
проблемам православной церкви, церковь, в свою очередь, проявляет
лояльность по отношению к государству. Она не выходит за рамки
религиозной деятельности.

В 1998 году Патриарх Московский и всея Руси Алексий II нанес визит в
Республику Беларусь, посетив Минскую, Витебскую и Полоцкую епархии. Во
время визита состоялась встреча Патриарха с Президентом Республики
Беларусь, что еще раз стало свидетельством и подтверждением дружбы
белорусского и русского народов.[126, с.1].

Во время визита 27 июня 2001 года главы русской православной церкви
Алексия II в Гомель прозвучало совместное обращение президента
Республики Беларусь и патриарха московского и всея Руси к народам
России, Украины и Беларуси. Говорилось об однокоренном характере слов
«славянство» и «православие», следовательно, славянские народы должны
придерживаться, соответственно, православной веры, и всем надлежит жить
в мире и согласии. В истории можно проследить примеры вовлечения церкви
в политику как на Востоке так и на Западе, когда государство
характеризовалось взаимным проникновением религии и политики. И не
удивительно, что президент Республики Беларусь и вся его «вертикаль» во
время визита высокого гостя продемонстрировали свою приверженность
православным взглядам. Совершенно очевидно, что присутствие христианства
в мире само по себе ставит проблему об его отношении к человеческой
деятельности, а также о христианском отношении к политике.

Республика Беларусь является многоконфессиональным государством.
Анализируя конфессиональную структуру Республики Беларусь, А. Верещагина
отмечает важную черту белорусского народа – толерантность (терпимость).
Эта черта характерна для белорусского народа еще со времен
средневековья, когда Европу охватили религиозные войны, на территории
Беларуси мирно сосуществовали представители разных вероисповеданий. Но
доминирующую роль все же играло православие. И в прошлом (с Х до ХII
вв.), и в настоящем оно является самой распространенной религией в
Республике Беларусь. Православная церковь занимает первое место среди
других религиозных объединений по количеству общин и верующих. В
Республике Беларусь на 1 января 2001 года насчитывалось 2663 религиозных
общин. Из общего количества 1172 составляют православные. Кроме
религиозных обществ существуют 78 организаций общеконфессионального
значения: 33 республиканских и религиозных объединения, 5 мужских и 6
женских православных монастырей, 7 православных братств, 2 сестричества,
13 протестантских миссий, 3 женские католические монашеские общины, 9
духовных учебных заведений. Это Православная духовная академия,
православная и католическая духовные семинарии, Библейский институт и
семинария Евангельских христиан–баптистов (ЕХБ), православное духовное
училище по подготовке псаломщиков, Богословский факультет при
Европейском гуманитарном университете в Минске, который был открыт в
1993 году. Деканом факультета является Митрополит Минский и Слуцкий
Филарет. Основным предметом является богословие, в программу включена
история церквей и христианских конфессий. Преподаются также
педагогические и философские предметы (педагогика, психология,
литература, искусство). Студентами изучаются два иностранных и четыре
древних языка. Ведется подготовка по двум специальностям – богослов и
преподаватель богословия. Выпускники могут работать в воскресных школах,
духовных семинариях, в домах милосердия, а также в государственных
образовательных учреждениях – преподавателями школ, лицеев, колледжей,
институтов. В 1995 году специальность «Теология» получила квалификацию
государственной.

Однако, если с одной стороны, создаются необходимые условия для
удовлетворения религиозных потребностей верующих, то с другой стороны,
отмечает Л.Е. Земляков, возникают противоречия между конфессиями и
иерархиями, между верующими и неверующими. Все это усиливает социальную
и межнациональную напряженность. Межнациональная и социальная
напряженность, в свою очередь, обостряет межконфессиональные отношения.
Конфессиональная структура общества зависит от многих причин: от степени
политизации, от статуса религии в данном обществе, от специфики той или
иной конфессии, от социальной доктрины церкви и ее нравственных позиций,
от межконфессиональных отношений и исторических традиций. Современные
межцерковные недоразумения, разногласия и противоречия являются
закономерным следствием осуществления религиозной государственной
политики, в результате которой были допущены нарушения принципа свободы
совести, прав человека, администрирование и т.д. К ним относятся,
несовершенство действующего законодательства о свободе совести,
сегодняшние ошибки в разработке и проведении в жизнь целостной единой
политики в религиозном вопросе, амбиции некоторых религиозных и
политических деятелей, недостаток культовых помещений, «во все окна и
двери стучится новая модель государственно–церковных отношений. Мы же
находимся в плену ложной идеи о равенстве всех конфессий. Сами конфессии
никогда не были и не могут быть равными, прежде всего по своим
богословско–вероисповедальным принципам, по исторической укорененности в
национальной почве» [49, с.23].

Характерной особенностью Республики Беларусь, было наличие значительного
числа верующих Римско–католической церкви (РКЦ), которая существует с
ХIV в. Однако, ни Минск, ни Москва до 1923 года по отношению к
католической конфессии не применяла жестких методов работы. Ватикан еще
в 1917 год быстро отреагировал на трудности РПЦ. Началось усиление
деятельности папских миссионеров. Это касалось не только западных
областей Беларуси, находивщихся под Польшей, но и восточных.
Католическая церковь сумела укрепить здесь свои позиции. Решительному
наступлению на католицизм с 1924 года способствовало резкое выступление
Ватикана против церковной политики Советской власти. В условиях
напряженной внешнеполитической обстановки и наличия близкой границы с
католической Польшей римско–католическое духовенство обвинялось со
стороны руководства СССР в том, что «оно выполняло роль прямой агентуры
польского государства». Под усилившимся давлением властей в 1925–1926
гг. начался отъезд многих ксендзов из СССР. Католическая церковь, не
имея столь значительной социальной базы, как православная, на территории
Советского Союза к концу 20–х годов практически прекратила свое
существование. В Беларуси насчитывалось всего 111 религиозных
католических общин. Католических общин в настоящее время в республике
насчитывается 417. Римско–католическая церковь в Республике Беларусь
относится к числу традиционных и является одной из крупнейших по
количеству последователей. Установлены дипломатические отношения
Беларуси с Ватиканом. За последние шесть лет количество
римско–католических приходов выросло в 3,5 раза. Римско–католическая
церковь в значительной мере политизирована, подвержена сильному влиянию
Союза поляков Беларуси и польско – католического епископата. РКЦ
стремится к тому, чтобы в каждом населенном пункте был костел или
помещение, в котором можно было бы проводить богослужения. Взяв
ориентацию на сближение с православием, Ватикан одновременно реализует
свою стратегическую цель – продвижение католицизма на Восток.
Систематически присылают ксендзов–миссионеров, прошедших подготовку в
польском католическом епископате, в республике насаждаются монашеские
ордена. Не смотря на более сложное положение католиков, тем не менее,
католичество в Беларуси не исчезает и имеет стабильный контингент
верующих, ряд регионов своего влияния и контакты с Западной Европой.
Белорусские католики имеют надежду на визит Папы Римского. Такие визиты,
уже прошедшие во всех странах бывшего союза с католическим населением,
кроме Республики Беларусь, символизировали приобщение национальных
католических общин ко всему католическому миру. В третьей декаде июня
2001 года такой визит был нанесен в Киев и Львов. М. Штамм считает, что
визит понтифика на Украину всколыхнул всю российскую верхушку, привел к
громкому политическому скандалу. По мнению автора статьи, религиозная
война между Западом и Востоком вступила в решающую фазу. Это война за
души, доход приносящие. Он отмечает: «Можно сколько угодно тусоваться
среди политиков и олигархов, носить дорогие ризы, ездить на «Мерседесах»
с мигалками, получать от государства право на беспошлинный ввоз алкоголя
и табака, принимать в дар от градоначальников помпезные храмы – и при
этом с треском проигрывать войну за души даже в своей стране. Блеск
номенклатурных куполов сегодня мало кого обманывает: влияние РПЦ
сужается, как шагреневая кожа». Цель этого визита, как не трудно
заметить в том, чтобы оторвать украинскую церковь от русской, загнать
прихожан в Единую поместную церковь, а потом объединить ее с
грекокатоликами, и отдать в руки Ватикана. Изменить таким образом
сознание украинцев, чтобы их больше не тянуло к Москве и СНГ [156,
с.10].

Что касается Республики Беларусь, то о сроках такого визита можно только
гадать. 27 июня 2001 года после встречи с местными властями и
священнослужителями Гомеля, глава русской православной церкви Алексий II
дал комментарии относительно визита его извечного конкурента на Украину.
Патриарх не согласился с утверждениями Папы Римского об объединительном,
примиряющем характере визита. «Я заявил и еще раз заявляю, что его визит
внесет дополнительные разделения, противостояния, которые сейчас очень
нежелательны» [См.:104, с.2].

С начала 90–х годов в Беларуси предпринимаются попытки возрождения
греко–католической церкви (ГКЦ), которая существовала на Беларуси с
конца ХYI в. до первой трети ХIХ. Этот процесс связан с духовными
поисками части интеллигенции и с идеей о национальной церкви, в которой
богослужение и культ связаны с национальной символикой, языком,
традицией. Зарегистрировано 11 греко–католических общин. Греко –
католическая церковь находится под патронатом Ватикана.

В последние годы заметно увеличилось количество протестантских
объединений (см.: Приложение 4). Существуют предположения, что в
ближайшее десятилетие протестантизм имеет реальные перспективы стать
одной из самых распространенных в республике религий. Протестанты ведут
миссионерскую работу в массовых аудиториях – в концертных залах, в
спортивных комплексах, в домах культуры и т.д. Пользуются при этом
финансовой материальной поддержкой зарубежных единоверцев.

Еще одной особенностью конфессиональной жизни Беларуси было наличие
значительного числа представителей иудаизма (704 синагоги в 1917году),
которые по сравнению с православными и католиками в первой половине 20–х
гг. имели значительное преимущество. Если православную церковь или
католический костел могли закрыть и местные, и партийные власти, то
синагогу – только еврейская секция партийной организации. До 1924 года
открыто существовали еврейские школы – хедеры и иешивы. Благодаря
средствам, получаемым из США, запрещенное официально религиозное
еврейское образование получило новые импульсы. Беларусь стала его
важнейшим центром в бывшем Союзе. Раввины не подвергались такому
жесткому физическому уничтожению, как православное и католическое
духовенство. В 1929 году действовало 547 иудейских общин. На сегодняшний
день зарегистрировано 20 иудейских общин по республике.

Существуют в Беларуси и мусульманские общины, которые прежде не имели
какого–либо центра. В январе 1994 г. создано религиозное республиканское
мусульманское объединение – муфтиат. Зарегистрировано 5 общин
Международного Общества Сознания Кришны, Богородичный центр, Церковь
объединения С.М. Муна, множество других направлений. В частности,
существуют незначительные по численности объединения сатанистов.
Нетрадиционные культы в Беларуси–динамичная, многовариантная,
быстрорастущая часть религиозных движений. На территории республики
периодически проявляют себя представители 11 деструктивных направлений.
Это, в первую очередь, последователи Церкви объединения и Бостонского
движения (Церковь учеников Иисуса Христа). Вузовская ассоциация по
изучению Принципа (на английский САRP), которая занимается
распространением идей церкви Объединения, как и в предыдущие годы,
стремилась укрепить свои позиции в системе образования. Филиалы САRP
имелись в городах Гродно и Могилеве.

Подпольно в Минске действует «Церковь учеников Иисуса Христа», которая
активно пытается легализоваться. Указанная секта ставит своей задачей в
республике создание своих организаций во всех городах Беларуси,
численность населения которых приближается к 100 тыс. человек. Адепты
этой церкви особую активность проявляют в вузах города Минска. Группы ее
последователей имеются в Белорусском государственном университете,
Белорусском государственном педагогическом университете, Белорусской
политехнической академии, Белорусском коммерческом университете
управления.

В 2000 году 42 организациям отказано в перерегистрации, из них 18
признаны деструктивными псевдорелигиозными организациями.
Республиканский центр «Дианетика», студенческая ассоциация САRP,
«Искусство жизни», Белорусский центр миссии Шри Рам Чандра,
детско–юношеский центр «Волшебный цветок» обратились в Верm