.

особенности многопартийности в России

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
1 5364
Скачать документ

Контрольная работа по политологии

Кожановой Ксении

СП-07

Тема: Особенности многопартийности в России.Вопрос №24. Особенности
многопартийности в России.

В конституции РФ (принята на референдуме 12 декабря 1993 года)
признаются

политическое многообразие и многопартийность (статья 13).

Многопартийность – один из признаков демократического режима.

Политическая партия – организация, группа, объединяющая активных
приверженцев

тех или иных целей, идей, лидеров, служащая для борьбы за политическую
власть.

Партийная система – совокупность всех существующих и действующих в
стране партий.

Политическая жизнь России отличается нестабильностью и своеобразием.
Страна переживает переходный период своей истории, главное содержание
которого состоит в окончательном преобразовании отголосков тоталитарной
политической системы со всеми ее институтами, структурами и отношениями
в совершенно новую политическую систему независимо от того, как ее
называть – демократической, квазидемократической, авторитарной,
президентской и т.д. Очевидно, что и партийная система, которая на наших
глазах формируется, не может не носить переходный характер: образуются
новые партии, распадаются существующие, возникают неожиданные блоки и
коалиции.

Отечественный опыт показал, что длительная монополизация властных
функций одной партией крайне отрицательно сказывается на обществе:
сковывается демократия, народ отчуждается от власти, а власть — от
народа, устраняется возможность конкуренции в политической жизни и т.д.
Монополия на власть создает простор для произвола, часто развращает
носителей властных полномочий и в конечном итоге разрушает гражданское
общество. Однако не следует идеализировать многопартийную систему. В ней
тоже есть свои слабости и недостатки, и это отмечают зарубежные
политологи, изучавшие ее в течение многих лет изнутри. И все-таки
надежды и перспективы демократизации общества сегодня во многом
связываются именно с многопартийностью.

Процесс формирования многопартийности в обществе, которое не знакомо с
опытом демократического развития и не имеет развитых демократических
традиций, не может быть простым и безболезненным.

Из истории…

Если вспомнить образование политических партий на момент начала
двадцатого столетия, нельзя не заметить, что партийная система была
гораздо менее разветвленной, не говоря уже о том, насколько меньший вес
имели политические партии в период монархии. Рассматривая схему
политических партий, можно отметить, что существовало три основных
ветвления:

1) Социалистические партии (революционеры), из которых выделялись социал
– демократические партии, впоследствии разделившиеся на БУНД и РСДРП
(большевики и меньшевики);

2) Либерально – демократические партии, делящиеся на конституционно –
демократические, партию демократических реформ, партию мирного
направления.

3) Консервативно – традиционные партии, из которых особо выделялись
черносотенные органы, националисты;

Что касается программы данных партий, Конституционно – демократические
партии в тот период добивались политических свобод и отмены сословных
различий, создания земельного фонда, отмены выкупных платежей, создания
рабочих союзов путем митингов и манифестаций, РСДРП ставили своей целью
революцию, Эсеры путем террора добивались демократических прав и свобод,
монархисты, стоящие за сохранение самодержавия, добивались своего
пропагандой и демонстрациями. На тот момент, У России, находящейся на
перепутье, было несколько основных путей развития. Когда оставалось мало
шансов на сохранение монархии, основными оставались
социал-демократический и либеральный пути развития. Особо хотелось бы
отметить либеральный путь развития, его преимущества и недостатки, так
как

явным преимуществом либерального пути развития являлась гуманность
методов претворения идей в жизнь, неприемлемость террора как средства
достижения власти, единства правящих сил – правления одной партии и
способа подчинения народных масс, и подавления оппозиции. Большим плюсом
для партии был ее социальный состав: ученые, адвокаты, общественные
деятели, который обеспечил ей значительный авторитет. Организация
либералов была общенародной и внеклассовой, хотя вследствие
необразованности основных масс России партия в основном состояла из
культурных и грамотных людей – людей науки и чиновников. Программа
партии предусматривала отмену сословных различий и установление
равенства перед законом, что было актуально. Либералы представляли
компромиссное, казалось бы, решение аграрного вопроса, а также
фактически предлагали модель правового государства, гражданского
общества.

Главным недостатком либеральной программы являлось утопичность многих ее
идей, которая стала следствием невозможности проведения этой программы в
условиях России той эпохи. Большинство либералов были людьми
образованными, а образование в России было ориентированно на европейские
стандарты, поэтому пусть даже не специально, многие идеи либералов были
рассчитаны на менталитет и образованность европейских людей. Русским
рабочим и крестьянам же на тот момент гораздо ближе были лозунги
«отобрать и поделить». Так же немаловажным фактором был способ агитации
народных масс, в роли которого у либералов выступали выборы и итоги
выборов в Думу, когда у других партий это были более доступные к
пониманию «простого населения» способы агитации.

Вследствие этих факторов Россия пошла по иному пути, социал –
демократическому, перешедшему в путь монополии власти, но методы
достижения целей либеральных партий – единственные (за исключением
митингов) приемлемые методы в настоящем времени.

Советский период – единство правящей партии, продолжался до конца
столетия.

С конца двадцатого века после утраты КПСС монополии на политическую
власть, ликвидации административно-командной системы в ходе реформ
происходила перегруппировка политических сил, формирование новых
политических блоков и объединений.

Становление многопартийности в России в различные периоды имело свои
особенности, но, как правило, в качестве непосредственных побудительных
мотивов для организации партии выступали следующие факторы:

1) общность психотипов, личностные симпатии или антипатии, ориентация на
популярного политического лидера;

2) единство ценностных ориентаций, приверженность определенной системе
взглядов или идейно-политическому течению;

3) давление внешних обстоятельств (раскол внутри партии, перспектива
досрочных выборов);

4) необходимость организационной консолидации на основе общих
корпоративных интересов, реализация которых оптимально достижима в
рамках парламентских структур.

Если первые две группы причин доминировали на начальном этапе
становления многопартийности, то в 1992-94 гг. ключевое значение
приобрели две последние.

   

Образование политических партий в современной России осуществлялось
преимущественно двумя способами. Первый, наиболее распространенный путь
– это самоорганизация “снизу”, второй – предварительное конструирование
политической организации “сверху”. Самоорганизация политической партии
предусматривала после возникновения в результате инициативы группы лиц
первоначальное функционирование в качестве различного рода неформальных
объединений (народных фронтов, клубов гражданских и правовых инициатив и
т.д.). В процессе своего развития партия эволюционировала к более
сложным организационно-правовым формам и завершающим этапом развития
становилось ее конституирование в качестве самостоятельной политической
единицы.

   В рамках этого пути были возможны два варианта самоорганизации:
рождение партии непосредственно из политизированного неформального
движения (таким образом возникли Партия свободного труда, Русская
партия, Партия возрождения) или создание ее на базе блока избирателей, с
опорой на уже имеющиеся предвыборные структуры в регионах. По последнему
сценарию были образованы наиболее крупные политические организации
демократической ориентации: движение “Демократическая Россия” (после
выборов Съезда народных депутатов РСФСР в 1990 г.), партия
“Демократический выбор России” и объединение “Яблоко” (после выборов в
Федеральное Собрание в декабре 1993 г.).

Общими признаками всех политических партий, возникших путем
самоорганизации, являются слабая организационная устойчивость и высокая
степень отождествления имиджа партии с имиджем ее лидера. Партии,
выросшие из неформальных организаций, характеризуются, кроме того,
сильной зависимостью организационного единства партии от межличностных
отношений.

   “Снизу”, из неформального движения, партии образовывались
преимущественно в 1988-91 гг. , когда политически активная часть
общества видела в создании партий основное средство реализации
собственных политических убеждений, отличных от официальной точки
зрения.

   Впоследствии, однако, эту форму партиобразования стало постепенно
вытеснять построение партии “сверху”. В этом случае активному
существованию организации предшествует длительный период
“партстроительства” с использованием уже накопленных на внепартийной
основе ресурсов. В качестве последних выступали, прежде всего,
политический потенциал и организационные возможности учредителей партии,
составляющих ее политико-организационное ядро. Именно это ядро
осуществляло планомерную разработку программных документов партии, а
вопрос о распределении властных полномочий в создаваемой организации
решался по предварительной договоренности между потенциальными лидерами.
Таким образом, процесс образования партии “сверху” в действительности
означал лишь формализацию уже фактически установившихся отношений между
представителями определенной части политической элиты, сплоченной общими
корпоративными интересами. В российской политической практике
инициаторами такого создания партий были либо высшие руководители
федеральных и региональных органов исполнительной власти, либо
представители депутатского корпуса.

   В первом случае учредители партии в той или иной мере использовали
возможности возглавляемых ими государственных органов. Первым опытом
создания партии по такому сценарию стало учреждение Партии российского
единства и согласия. Весной 1995 г. таким же образом было создано
движение “Наш дом – Россия”, активно опирающееся на структуры
общефедеральных и региональных органов исполнительной власти.
Естественно, что актив партии составили, в первую очередь, руководящие
работники органов исполнительной власти федерального и регионального
уровней. Позитивным моментом для таких партий и движений является
возможность привлекать дополнительные административные ресурсы. Однако
именно эта зависимость нередко оборачивалась против самих партий, когда
они переставали пользоваться поддержкой со стороны власти, без которой
их политический вес становился крайне незначительным. Это наглядно
показали итоги парламентских выборов 1995 г., когда две бывшие “партии
власти” – “Выбор России” и ПРЕС набрали несравнимо меньше голосов, чем в
1993 г.

   Во втором случае политические партии создавались на основе уже
сложившихся парламентских фракций и депутатских групп,
самоорганизовавшихся в процессе парламентской борьбы. Как правило, такое
образование сопровождалось организационным слиянием парламентской
фракции со своими группами поддержки. В отличие от партий, формируемых
на базе предвыборных блоков, такие партии создавались по инициативе,
исходящей от уже активно функционирующих парламентских фракций с
устоявшейся политической репутацией. По такой модели были образованы
Российский общенародный союз (1991 г.), движения “Смена – Новая
политика” (1992 г.), “Стабильная Россия”, “Дума-96”, Народное движение
“Россия”, Общественно-политическое движение “Согласие” (1995 г.). В
целом эти “депутатские” структуры не получали должного организационного
развития, т.к. их создатели заботились, главным образом, о том, чтобы с
помощью создания собственной политической базы повысить политический
статус фракции-инициатора. Кроме того, политическая влиятельность
подобных объединений всецело зависит от интенсивности парламентской
деятельности ее учредителей.

   Еще одним организационным источником создания партий явилось
дробление уже существующих партий и движений, в частности
внутрипартийные расколы в только что созданных политических партиях. Так
были образованы Свободно-демократическая партия России (возникла в 1990
г. после выхода из Демократической партии России ряда ее организаторов)
и Российская социально-либеральная партия (образована в начале 1992 г.
после выхода из Республиканской партии РФ сторонников
социально-либеральной доктрины). Основой для других партий послужили
различные платформы, течения, организационно неоформленные группировки
внутри КПСС. Зарождаясь как достаточно лояльные по отношению к КПСС, они
впоследствии все более дистанцировались от нее и в итоге заявляли о
полном идейном и организационном разрыве с компартией. На различных
этапах российской истории 1990-91 гг. такими организациями являлись
“Демократическая платформа в КПСС” (впоследствии – Республиканская
партия Российской Федерации), “Демократическое движение коммунистов”
(впоследствии – Демократическая партия коммунистов России, в дальнейшем
переименованная сначала в Народную партию “Свободная Россия”, а затем в
Российскую социал-демократическую народную партию).

   Несмотря на значительный элемент самоорганизации, политические партии
подобного происхождения в решающей степени опирались на уже имевшиеся
политические связи, а также на сохранившиеся и реально действовавшие
фрагменты организационной инфраструктуры. Особое место в этой группе
занимают партии, возникшие уже после прекращения деятельности КПСС в
августе 1991 г. Их отличает провозглашение правопреемственности от КПСС
с сохранением базовых политических принципов компартии.

   Наиболее редко встречающийся вариант образования партии – унитарный
путь, то есть объединение нескольких политических партий. Фактически
единственным в постперестроечной российской политической истории
примером слияния нескольких организаций в единую партию стало создание в
феврале 1993 г. Коммунистической партии Российской Федерации,
объединившей региональные структуры комдвижения. Все другие попытки
объединения политических партий неизменно встречали противодействие со
стороны части партийного актива и в итоге заканчивались неудачей.

   В ряде случаев партии создавались на основе неполитических
общественных объединений и коммерческих организаций. Так, при создании
Партии экономической свободы ее организаторы опирались на разветвленную
сеть филиалов Российской товарно-сырьевой биржи. Становление
Народно-патриотической партии происходило с использованием оргструктур
Союза ветеранов Афганистана, Партия демократической инициативы возникла
на базе Союза предпринимателей и арендаторов, Партия самоуправления
трудящихся – на основе региональных филиалов Межотраслевого
научно-технического комплекса “Микрохирургия глаза”. Наибольший размах
эта практика получила при создании Аграрной партии России, базирующейся
на структурах аграрно-промышленных профсоюзов, Аграрного союза, иных
корпоративных организаций сельскохозяйственных производителей.

В последнее время наметился еще один потенциальный источник
партиобразования – преобразование общественно-политических движений в
политические партии с индивидуальным фиксированным членством либо
учреждение параллельной структуры партийного типа со схожим названием.
Необходимость такой реорганизации обычно вызывается желанием упорядочить
отношения внутри организации путем придания ее структурам более жесткого
характера. Решение о реорганизации в политическую партию в 1993 г.
принял Российский общенародный союз, в 1995 г. была создана Федеральная
партия “ДемРоссия”. О намерении преобразоваться в будущем в политическую
партию неоднократно заявляло и движение “Наш дом – Россия”. Однако
процесс трансформации политических движений и общественных объединений в
политические партии во многом продолжает сдерживаться несовершенством
российского законодательства, фактически предоставляющим объединениям
непартийного типа те же права, что и политическим партиям.

   Таким образом, если классифицировать российские политические
объединения с точки зрения источника их происхождения и механизма
формирования, то следует отметить, что структура современной российской
многопартийности весьма неоднородна. Одни партии являются продуктами
кризиса традиционной идеологии, другие появились в результате распада
официальных партийных структур, возникновение третьих вызвано внешними
политическими факторами, четвертых – необходимостью содействовать
удовлетворению корпоративного интереса. Из-за того, что политическая
система страны эволюционировала с беспрецедентной скоростью, более
совершенные способы политической организации не вытеснили
предшествующих. В результате “архаичные” и современные формы
партстроительства сосуществуют одновременно.

В настоящее время все общественные объединения равноправны. Сейчас в
нашей стране действуют десятки политических партий, но говорить о
стабильности партийной системы пока не приходится. У многих партий
отсутствует реальная социальная база, нет разветвлённой сети первичных
организаций, крайне не велика численность. С другой стороны интересы
социальных групп представлены в партийной системе не в полной мере.

Политико-организационный потенциал партий и критерии его оценки.
Основные типы российских партий.

   Для определения степени реализации той или иной партией своих
возможностей используется понятие политико-организационного потенциала,
при оценке которого необходимо учитывать ряд факторов.

   Наиболее очевидным показателем того, насколько партия сумела
реализовать себя, служит степень ее представленности в структурах
власти. Здесь необходимо помнить, что до декабря 1993 г. в России не
существовало механизма участия партий в формировании органов
государственной власти, поэтому представительство во властных структурах
партии получали не в результате выборов, а путем вербовки сторонников в
рядах уже сформировавшегося политического истэблишмента. Кроме того,
множество политических партий создавалось зачастую только в качестве
внепарламентской базы поддержки того или иного лидера, и в связи с этим
практически исключалась возможность действенного влияния политических
партий на представлявших их парламентариев. В силу указанных причин
партийная структура общества не совпадала с фракционной структурой
представительных органов власти. В условиях “беспартийности”
депутатского корпуса фракции не имели стабильного состава и
характеризовались отсутствием рычагов воздействия на своих членов, а
следовательно – крайне низким уровнем сплоченности.

j

???????делению плана законотворческой деятельности.

   Однако все эти изменения коснулись только представительной власти –
исполнительная власть до сих пор остается “беспартийной”. Более того,
многие представители тех или иных политических объединений (прежде
всего, демократических), став функционерами органов исполнительной
власти (администрации президента и правительства), достаточно быстро
теряли свое специфическое политическое лицо. Это во многом объясняется
организационными особенностями президентской республики, когда
исполнительная власть отличается высокой степенью независимости от
парламента.

   Численность партии также является важным показателем ее
политико-организационного потенциала. Однако в российских условиях
определить численность партии, даже приблизительную, чрезвычайно трудно.
Официальная статистика фиксирует количество членов партии только на
момент ее регистрации и не отражает изменений в этой области. Что же
касается сведений на этот счет, предоставляемых руководством партии, то
эти показатели, как правило, резко завышены и не пользуются доверием
исследователей. Экспертные оценки, частично базирующиеся на анализе
данных по регионам, но чаще всего лишь на интуиции, дают только самую
общую картину. Но даже с учетом этих обстоятельств реальное соотношение
партий по численности выявляется достаточно четко.

   Почти все российские партии крайне малочисленны: от нескольких
десятков до нескольких тысяч членов. Исключением является лишь созданная
в феврале 1993 г. Коммунистическая партия Российской Федерации –
правопреемница КПСС и КП РСФСР. Численность этой партии, по самым
скромным оценкам, на порядок превышает численность самых крупных
некоммунистических партий и колеблется в пределах 120-150 тыс. человек
(самооценка – 570 тыс.), что объясняется широкой опорой партии на
фактически не прекращавшие своей деятельности первичные организации
КПСС. Кроме этой единственной массовой партии существует ряд достаточно
крупных (по российским меркам) партий с численностью более 5 тыс.
человек. Это АПР, РКРП, ЛДПР, ДПР (до конца 1994 г.), объединение
“Яблоко”, партия “Демократический выбор России”. Еще одну группу
образуют т.н. кадровые партии средней численности (от 2 тыс. до 5 тыс.
чел.). Это Демократическая партия России (с начала 1995 г.),
Социал-демократическая партия России, Республиканская партия РФ,
Социалистическая партия трудящихся и др. И, наконец, подавляющее
большинство партий имеет менее 2 тыс. членов.

   Вместе с тем, при всей важности численности партии при оценке ее
политико-организационного потенциала не следует абсолютизировать ее
значимость – хотя бы потому, что массовость – признак, характерный,
прежде всего, для партий социалистической и особенно коммунистической
ориентации. Функции, выполняемые этими партиями, несколько шире, нежели
функции партий либеральных и консервативных, а тем более
националистических и фундаменталистских (массовость которых в
подавляющем большинстве случаев является фиктивной). Объем деятельности
партий левой ориентации, как правило, не исчерпывается разработкой
программ и проектов, политическим рекрутированием и формулированием
интересов определенных социальных групп – сюда традиционно включается и
функция социализации в самом широком смысле. Очень часто (особенно это
было характерно для конца ХIХ – первой половины ХХ вв.) партии
социалистической и коммунистической ориентации были едва ли не
единственным институтом, посредством которого представители “низших”
классов вовлекались в жизнь общества в целом. В связи с этим
социалистическим и коммунистическим партиям всегда было свойственно
отсутствие четкой грани между статусом активистов и сторонников:
последним предоставлялось право членства в партии, а первым – должности
руководителей различных уровней. Кроме того, численность этих партий
является величиной относительно постоянной – независимо от конъюнктурных
скачков общественной активности в период избирательных кампаний и т.п.
Что касается объединений, представляющих остальные части политического
спектра, то для них характерны противоположные особенности. Во-первых,
сторонники этих партий, как правило, остаются беспартийными, а партийное
членство фактически означает принадлежность к числу активистов.
Во-вторых, им свойственно “раздуваться” в период проведения
избирательных кампаний, референдумов и иных акций политической
мобилизации, после окончания которых численность этих объединений резко
снижается. В период между всплесками общественной активности
политико-организационный потенциал этих партий определяется не столько
численностью, сколько способностью сохранить в центре и на местах
“кадрированные” организации в устойчивом и работоспособном состоянии.

   Не менее важным признаком зрелости партии является наличие у нее сети
региональных структур. Для абсолютного большинства российских
политических партий характерна слабая развитость организационных
структур на местном уровне. Связано это не только с тем, что партии
находятся в стадии своего политико-организационного становления, но и с
довольно явственно обозначившимся в последнее время падением интереса к
политике – особенно среди населения тех регионов России,
социально-экономическое положение которых не зависит непосредственно от
политической ситуации в центре.

   Численность региональных партийных организаций крайне невелика и
составляет, как правило, от нескольких десятков до нескольких сотен
человек. Кроме того, кадровый резерв в российских регионах крайне
ограничен. “На региональной политической сцене вот уже в течение 5-6 лет
мелькают одни и те же лица, в случае включения в административные
структуры, обычно теряющие связь со своими организациями…”

   Неразвитость региональной структуры, однако, не означает, что процесс
партиобразования сосредоточивается в столицах, а регионы практически не
затрагивает. Несмотря на явно кружковый характер, региональные
парторганизации, тем не менее, способны активно влиять на региональные
органы власти, что наглядно подтвердилось итогами избирательных кампаний
в субъектах федерации (1994 г.). В результате выборов в местные органы
власти объективизировалась партийная деятельность на региональном
уровне, и в основных чертах оформились региональные политические
спектры, которые по своей структуре и динамике перегруппировок
качественно отличаются от федеральных.

   Политический спектр любого региона включает в себя, помимо отделений
российских партий, и местные общественно-политические организации.
Наиболее влиятельными (на данном уровне) являются различные национальные
движения, особенно в республиках Северного Кавказа, Поволжья, а также
объединения казачества на Дону, Кубани, Северном Кавказе, в ряде районов
Сибири и Дальнего Востока. Также нужно отметить, что характер
межпартийного взаимодействия на региональном уровне далеко не всегда
соответствует политике руководства партии. В ряде случаев региональные
организации осуществляют межрегиональное взаимодействие с различными
партиями и движениями по собственной инициативе, минуя свои центральные
органы. Происходит своеобразная “суверенизация” региональных отделений
партий. Противоречия по оси “центр – регионы” имеют следствием
возникновение внутрипартийной оппозиции по горизонтальному принципу –
явление новое в российской политике. Причинами его служат как
стремительно набирающий силу процесс регионализации, так и неспособность
центрального руководства партии учитывать специфику политической
ситуации в регионах.

   О развитии партии свидетельствует также наличие устойчивой системы
внутрипартийных отношений, характеризуемой степенью организационной
стабильности партии, разветвленности внутренней иерархии, а также тем,
насколько деятельность рядовых членов партии определяется решениями,
принимаемыми партией в целом. В зависимости от того, как ярко
проявляются эти признаки, можно выделить три степени формализации
внутрипартийных отношений.

   Партии со слабым уровнем формализации внутрипартийных отношений
характеризуются почти неограниченной свободой, предоставляемой их членам
в вопросах идейно-политической самоидентификации и организационной
дисциплины. Уставы этих партий достаточно либеральны в отношении
образования и деятельности различных платформ, фракций, групп и т.п. В
этих партиях, как правило, не существует партийного кокуса, т.е.
верхушки внутрипартийной элиты, единолично определяющей основные
направления политики партии. Оборотная сторона такой организации –
фрагментация внутренних политических сил в партии, “идеологический
разброд” партийных фракций, постоянная угроза расколов, крайне низкая
исполнительская дисциплина. Классическим примером может служить
Социал-демократическая партия России, которая за свою шестилетнюю
историю пережила целый ряд организационных расколов и в которой при
суммарной численности в несколько тысяч членов существует 5 фракций и
неоформленных групп.

   Партии с ограниченным уровнем формализации внутрипартийных отношений
обязывают своих членов регистрироваться в первичных организациях,
материально и лично содействовать партии. Вместе с тем, члены таких
партий вольны не участвовать в партийных мероприятиях, если это
противоречит их убеждениям. В партиях такого рода допускается
существование фракций, но при этом установлен минимальный предел
численности. К организациям, наиболее последовательно приверженным этим
принципам, относятся Демократическая партия России, Социалистическая
партия трудящихся, “Демократический выбор России”, отчасти
Коммунистическая партия РФ и др.

   В партиях с тотальным уровнем формализации внутрипартийных отношений
практикуется жесткое индивидуальное членство и обязательное личное
участие членов партии в ее политической деятельности. В подобных партиях
фактически запрещается выражение политического инакомыслия и фракционная
деятельность – это однозначно расценивается как предательство интересов
партии. Обычно в таких партиях существует усложненная процедура
вступления и выхода из партии. Классическим примером такого рода партий
являются “Память” и Русское национальное единство, которые имеют, сверх
того, военизированную форму одежды и многоуровневую систему партийных
званий. С некоторыми оговорками к партиям с тотальным уровнем
формализации внутрипартийных отношений можно отнести Всероссийскую
коммунистическую партию большевиков и Национально-республиканскую партию
России. Характер изменений, внесенных в устав Либерально-демократической
партии России на ее V съезде в апреле 1994 г., позволяет заключить, что
руководство этой партии также решило перевести формализацию
внутрипартийных отношений на тотальный уровень. Согласно новому уставу,
лидер партии имеет полномочия съезда (в перерывах между съездами) и не
переизбирается еще 10 лет после данного съезда.

   В соответствии с наличием вышеописанных признаков можно выделить
несколько наиболее распространенных политико-организационных типов
российских политических партий.

   Массовые политические партии (развитая сеть региональных отделений,
большая численность, высокая степень активности членов партии, сильные и
влиятельные руководящие органы, активно воздействующие на свое
политическое представительство). Примером состоявшейся партии такого
типа является Компартия РФ, отчасти – Российская коммунистическая
рабочая партия. Опора на собственные структуры, достаточно прочная связь
с социальной базой, сосредоточение “управленческого центра” в высших
партийных органах обеспечивают этим партиям возможность не зависеть от
участия или неучастия в избирательных кампаниях. Так, РКРП в 1993 г.
бойкотировала выборы в Федеральное Собрание, а в 1995 г. сумела провести
в Госдуму только одного депутата, близкого ей по взглядам, однако это не
мешает ей являться одной из наиболее деятельных политических партий
России.

   Относительно крупные кадровые партии (развитость региональной
инфраструктуры, как правило – внушительное представительство в органах
законодательной власти, обычно структурированное во фракцию, высокая
профессионализация партийной деятельности, наличие развитого партийного
аппарата и “мозгового центра”). Партии этого типа ориентированы прежде
всего на участие в выборах, результаты которых во многом определяют их
политические потенции. Политика таких партий в области межпартийных
отношений нередко направлена на ассимиляцию мелких сегментов
политического спектра. В качестве примеров кадровых партий можно
привести Либерально-демократическую партию Россию, “Демократический
выбор России”, “Яблоко”.

   Небольшие, но довольно сплоченные политические партии (устоявшийся
политический имидж, интеллектуальный потенциал, позволяющий выдвинуть из
своей среды перспективных политиков, действующие организации в
регионах). Это Социалистическая партия трудящихся, Республиканская
партия РФ и др. Эти партии, как показывает опыт, не склонны
блокироваться с кем-либо в качестве младших компаньонов.

   Малочисленные политические партии или партии, не получившие
организационного развития (фракционная раздробленность, низкий уровень
организационной культуры, недостаток финансовых средств). Это
“партии-головастики”: основная масса членов сосредоточена в Москве и
Санкт – Петербурге, а крайне малочисленные региональные организации
московские лидеры используют как свои “опорные пункты”. Эти партии, в
свою очередь, делятся на несколько групп: 1) партии-“группы сознания”
(СДПР, КДП-ПНС, РХДД, ХДСР, СвДПР, Российская партия зеленых и др.) –
некоторые из этих партий (РХДД, СДПР) в прошлом имели немалый
политический вес, но постепенно были оттеснены с политической сцены,
чему способствовали внутрипартийные разногласия или межпартийная
конкуренция; 2) партии-секты, которые, будучи немногочисленными,
характеризуются жесткой уставной дисциплиной, высокой мобильностью
партийного актива, развитостью внутрипартийной иерархии, наличием лидера
вождистского склада, пользующегося бесспорным авторитетом внутри своей
группировки (НРПР, “Память”, Русская партия и др.) – в случае
благоприятного стечения обстоятельств партии этого типа могут
перерастать в крупные кадровые и массовые партии (ЛДПР); 3)
“бизнес-партии”, созданные частными предпринимателями (ПЭС – К.Боровой,
Партия консолидации – А.Тихонов, Всероссийский союз “Обновление” –
А.Вольский и А.Владиславлев и др.) – эти объединения могут распоряжаться
значительными финансовыми ресурсами, которые, однако, принадлежат не
партиям, а стоящим за ними финансово-промышленным группам; опыт
парламентских выборов 1993 и 1995 гг. продемонстрировал неумение
руководства “бизнес – партий” организовывать избирательный процесс,
следствием чего стало разочарование части их лидеров в политике и утрата
ими поддержки со стороны финансовых и промышленных кругов;

   Маленькие партии-аутсайдеры (фактически не имеют региональных
структур, численность не превышает нескольких десятков человек). Это
Европейская либерально-демократическая партия, Консервативная партия,
Российская буржуазно-демократическая партия и др. Эти партии нельзя
считать самостоятельными политическими единицами. Независимо от того,
имеют ли они представительство в органах власти, их собственный
политический вес остается крайне незначительным.

   Таким образом, о политико-организационном состоянии современной
российской многопартийности можно сказать следующее. На настоящий момент
партии и движения имеют достаточно сильное представительство в
законодательных органах власти (в первую очередь – федеральных) и весьма
слабое – в исполнительных. Что касается развитости организационных форм
российской многопартийности, то в России существует одна массовая партия
– КПРФ, а также ряд относительно крупных партий с более или менее
развитыми региональными структурами. Большинство российских партий не
могут отличиться ни численностью, ни разветвленной сетью местных
организаций. Причем достаточно велик удельный вес карликовых
партий-аутсайдеров, не представляющих никого, кроме своих лидеров и их
ближайшего окружения. Для наиболее действенных российских партий
характерен ограниченный уровень формализации внутрипартийных отношений –
партии со слабым или тотальным уровнем формализации в основном находятся
на периферии политической жизни (исключение составляет только ЛДПР, да и
та в системе российской многопартийности находится в своеобразной
изоляции – с ней избегают контактировать не только демократы, но также
антиреформисты и “центристы”).

   Подведем итог сказанному. Российская многопартийная система
переживает в настоящий момент период своего становления. Политические
партии уже в состоянии с той или иной степенью эффективности выполнять
ряд предназначенных им функций: в частности, инновационную функцию и
функцию политического рекрутирования. Вместе с тем уровень связи
российской многопартийной системы с обществом и органами государственной
власти еще недостаточно высок, а политико-организационные формы незрелы.
Что касается связи с обществом, то российские политические партии еще не
способны взять на себя конституирующую и интегрирующую функции. Связь с
властными структурами выражается пока в основном в участии партийных
фракций в деятельности органов представительной власти, их влияние на
исполнительную власть пока минимально. В организационном плане
подавляющее большинство российских партий представляют собой
малочисленные организации с неразвитой региональной сетью и ограниченным
уровнем формализации внутрипартийных отношений. С точки зрения
политико-организационных форм структура российской многопартийной
системы представляет собой многослойный конгломерат – в одном
политическом времени и пространстве функционируют объединения, возникшие
в различные “исторические эпохи” и потому предназначенные для достижения
различных целей. Наконец, особенности конфигурации политического спектра
в посттоталитарной России таковы, что при его анализе невозможно
использовать принятую в политологии схему “правые – левые”. В связи с
этим идеологические и политические ниши, занимаемые российскими партиями
и движениями, зачастую невозможно расположить по традиции линейно. По
замечанию Г.Дилигенского, “политический спектр России представляет собой
не столько расположенный по оси слева направо и четко расчлененный
континуум, сколько нагромождение “пересекающихся множеств” и
сообщающихся сосудов”. Взаимоотношения российских партий имеют
многоплановый характер и не исчерпываются лишь идейными разногласиями.
Большинство российских политических партий стремится выйти за ими же
обозначенные пределы идеологической ниши и скорректировать программные
положения в соответствии с изменившейся ситуацией. Поэтому реальное
политическое поведение российских партий во многом зависит от таких
факторов, как степень поддержки ими правящего режима или, наоборот,
оппозиционности ему, ориентация на различные группировки политической
элиты, особенности подходов к решению проблем общественно-политической
жизни и т.д.

Приложение.

КПРФ – Коммунистическая партия Российской Федерации

КПСС – Российская Коммунистическая партия

ЛДПР – Левая демократическая партия России

СДПР – Социал – демократическая партия России

СвДПР – Свободная демократическая партия России

РХДД – Российское христианско – демократическое движение

КДП -ПНС – Конституционно – демократическая партия – партия народной
свободы

ХДСР – Христианско – демократический союз России

НРПР – Национально – республиканская партия России

ПРЕС – Партия Российского единства и согласия

АПР – Аграрная партия России

РКРП – Российская коммунистическая рабочая партия

ДПР – Демократическая партия России

КПРСФСР – Коммунистическая партия Российской Советской Федеративной
Социалистической республики

PAGE

PAGE 1

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2020