Л Е К Ц И Я

Критика буржуазных теорий медицины и здравоохранения

План:

І. Введение.

ІІ. Эволюция теорий медицины, их классификация и группировка.

ІІІ. Буржуазные теории народонаселения, здравоохранения и медицины:

Мальтузианство. Неомальтузианство. Теория «оптимума населения».

Расизм. Евгеника (расовая гигиена).

Социал-дарвинизм. Социальная экология.

Теория «болезней цивилизации».

Теория социальной дезадаптации.

Теория факторов и «заколдованного» круга нищеты и болезней.

Фрейдизм. Неофрейдизм. Психоаналитическая психосоматика.

Этологическая концепция.

Неогиппократизм.

10) Теория стресса и общего адаптационного синдрома.

IV. Заключение.

I. Введение

Когда речь идет о попытке анализа современных направлений и теорий в той
или иной области знаний, включая медицину, то естественна необходимость
хотя бы простой характеристики основных элементов, определяющих,
возникновение и развитие этих концепций. Более того, внимание должно
быть привлечено к пониманию современной социально-политической, и, если
можно так сказать, научно-технической ситуации. Последняя, как известно,
характеризуется величайшей в истории человечества научно-технической
революцией (НТР).

НТР не только преобразовала современное производство, породила новые
отросли знаний, новые направления, стоящие на стыке наук, привела к
бурному процесу дифференциации и особенно интеграции науки и техники как
непосредственной производительной силы общества, но и вторглась в
области человеческих отношений, коллективной психологии, преобразовала
образ жизни, поведения, существенно сказалась на здоровье населения.

НТР и другие явления социальной, политической, научной жизни в новейший
период делают все более значимым здравоохранение как сферу приложения
общественного труда и научных исследованийв целях здравоохранения,
укрепления здоровья населения, лечения и реабилитации. Индустриализация
здравоохранения и другие факторы резко увеличивают инвестиции в
здравоохранение: ныне расходы на здравоохранение в экономически развитых
странах составляют 5 – 7 % и более 8 % национального дохода,при этом их
рост превышает рост расходов на другие отрасли экономики.

Особенно возросла социальная значимость здравоохранения. Это проявляется
в растущих требованиях предоставления населению возможности пользоваться
правом на здоровье человека.

Значимость здравоохранения усисливается и вследствии растущей
эффективности медицинской помощи. Сегодня благодаря научным достижениям,
применению современной техники удается получить благоприятные результаты
в лечении заболеваний, о которых медики даже не мечтали каких-нибудь 20
– 30 лет назад.

По существу, вне поля активного действия врачей не остается ни одного
органа человеческого тела. Существенные и положительные сдвиги произошли
в важнейших показателях общественного здоровья: с начала ХХ столетия в
большинстве индустриальных государств общая смертность сократилась более
чем в 2 раза, детская смертность в несколько раз, средняя
продолжительность предстоящей жизни увеличилась почти в 2 раза,
значительно улучшились показатели физического развития. Особенно
благоприятные изменения за исторически короткий срок произошли в
общественном здоровье в бывшем СССР. Всего за 60 лет жизни Советского
государства, как известно, общая смертность сократилась почти в 4 раза,
детская – в 9 раз, средняя продолжительность предстоящей жизни
увеличилась более чем в 2 раза.

Вышеназванные примеры подтверждают положение о возросшем пристиже и
значении здравоохранения, медицины. Вместе с тем, несмотря на выдающиесч
достижения современной медицины, система здравоохранения в
социалистическком обществе переживает глубокий кризис как отражение
общего кризиса капитализма. Он имеет многообразные проявления: дефекты и
недостатки организации медицинского обслуживания трудящихся, растущая
недоступность современной медицинской помощи большинству трудящихся
ввиду ее дороговизны и резкой нехватки медицинских учреждений, врачей и
другого медицинского персонала, господство буржуазных, подчас
реакционных теорий.

Наряду с широким распространением традиционных натуралистических
биологизаторских воззрений на природу здоровья и болезней, все более
широко распространяется взгляд о растущем значении социальных
воздействий.

Отмеченые выше явления: повышение социальной и политической значимости
здравоохранения, происходящие на фоне расширения и углубления кризиса
здравоохранения в капиталистических странах, растущее внимание к
социальным и политическим проблемам здравоохранения и медицины и вместе
стем стремительное изменение общественного здоровья, его типа и профиля,
признаки ухудшения здоровья трудящихся и особенно растущая социальная
неоднородность его как характерное проявление неоднородности
капиталистического общества и ее недоступность массам трудящихся – все
это отражается на современных теориях и концепциях здравоохранения и
медицины.

Разумеется не все концепции, апеллирующие к общетеоретическим проблемам
медицины и здравоохранения, принадлежащие ученым из капиталистических
стран, являются реакционными, непосредственно отражают классовую
сущность и интересы буржуазии. Ряд исследователей стоят на
материалистических позициях и сознательно развивают прогрессивные
диалектико-материалистические концепции. Кроме того, значительная часть
теоретиков, формально не разделяя материалистическое мировоззрение, в
своих трудах идет по пути стихийного естественно-научного материализма.

При критическом анализе буржуазных концепций следует учитывать, что они
основываются не только на умозрительных наукоподобных построениях, но и
на реальных фактах, выявляемых в научных исследованиях. Однако эти факты
обычно рассматриваются вне диалектико-материалистических связей с
другими явлениями и процессами, гипербалируются, отрываются от реальных
процессов, реальной действительности.

В.И.Ленин указывал, что идеализм возникает на живом древе человеческого
познания, при отрыве мысли от объекта познания и превращения ее в
абсолют. Он писал: “Реакционные поползновения порождаются самим
прогрессом науки”.

Для многих буржуазных теорий характерен внеисторизм, абстрагирование от
конкретной исторически меняющейся ситуации и обращение к “вечным”, “над-
и внеклассовым”, к “общечеловеческим” понятиям и категориям – к обществу
вообще, цивилизации вообще, социальным факторам вообще, урбанизации,
индустриализации вообще.

Антиисторизм и метафизичность общетеоретических воззрений приводит
буржуазных теоретиков медицины к социального и биологического, замене
социального биологическим, т. е. в методологическом отношении – к
непониманию различий в уровнях движения материй. По прежнему актуально
указание В.И.Ленина на беспочвенность и несостоятельность попыток
подмены социального биологическим, объяснение социальных явлений с
помощью биологических, психологических и даже физико-энергетических
понятий. Таким образом, антинаучные, идеалистические, механические,
биологизаторские и социалогизаторские интерпритации общетеоритических
проблем в трудах буржуазных медиков объясняется кризисом методологии как
отражения кризиса буржуазной идеологии, в которой господствует
неопозитивизм, экзистенциализм, социал-дарвинизм, прагматизм и другие
направления буржуазной философии и социологии.

ІІ. Эволюция буржуазных теорий медицины,

их классификация и группировка

Обращаясь к прошлому следует сказать, что с момента возникновения
медицины наблюдались попытки осмысливания сущности болезни и здоровья.
Решение этих вопросов отражало развитие научных знаний, находилось под
сильным воздействием философии.

Естественно, что первые представления о болезни и здоровье носили
натурфилософский характер: таковы представления гуморализма и
солидаризации, вокруг которых строились многочисленные концепции
медицины.

Можно утверждать, что до сих пор эти два направления отражаются на
теоретических концепциях. Разумеется, в зависимости от уровня развития
научных знаний менялись подходы, расширялись и уточнялись представления
о сущности болезни и здоровья, подчеркивалась то роль механических,
физических изменений в структурных элементах вплоть до клеток тела, то
значение химических превращений в жидкостях. Одни исследователи делали
упор на морфологические изменения в строго определенных органах и
тканях, другие – на функциональные изменения.

В зависимости от того или иного подхода к ориентации на субстрат
болезни, на роль той или иной системы (нервной, гуморальной и др.)
складывались общие направления теоретических концепций (табл. 1). Для
теорий медицины характерна преемственность и сменяемость. Один из
современных патологов сравнивал теории с опадающими листьями дерева:
опадая они дают новую жизнь дереву; теории – порождение и развитие своих
предшественников, даже если современные концепции и кажутся новейшими
представлениями. Мало того, логика научных знаний нередко приводит к
возникновению теорий как реакции на прежние, устаревшие взгляды,
противоречащие современным достижениям научно-технического прогресса.
Например, на смену воззрений о многопричинности заболеваний во второй
половине XIX века пришли теории монокаузализма, связывающие ту или иную
болезнь с определенной причиной – инфекционным агентом.

В последующем наступила реакция на монокаузализм, и большинство теорий
медицины исходит из предпосылок о множественности этиологических
факторов, чему немало способствует все растущее значение хронических,
неэпидемических заболеваний.

В современный период под воздействием НТР и других отмеченных выше
причин получили развитие многие теории. Однако до сих пор каких-либо
общепринятых схем группировок нет, поэтому предлагается примитивная
группировка современных теорий (акад. Ю.П.Лисицын, 1982). В данной
классификации взяты лишь некоторые теории, имеющие довольно широкое
хождение до сих пор, носящие как и прежде, отпечатки двух основных
направлений – солидаризации и гуморализма (табл. 2).

Указанные в схеме и другие общие концепции преследуют цель осветить
сущность патологического процесса. Их, может быть, правильнее было бы
называть общими теориями патологии. Каждая из таких теорий ориентируется
преимущественно на какую-либо систему (нервную, эндокринную), на уровни
исследования и общения (молекулярный, клеточный, организменный и др.),
изменениям которых и придают решающее значение в функционировании
организма, развитии патологического процесса. Авторы и сторонники
названных теорий придают первостепенное значение решению проблем
реактивности, интеграции систем, адаптации, гомеостаза и т.п. Большая
часть современных теорий медицины (патологии) сосредотачивает внимание
на закономерностях механизации патологического процесса, подчас оставляя
в стороне такой важный компонент, как факторы, причины возникновения
болезней, этиологию, без знания которой невозможно построить систему
профилактики, а в ряде случаев и лечения. Физиологическое учение И.П.
Павлова, творчески развитое в СССР и других странах, в известной мере
такие концепции, как экологическая медицина (экологический подход),
являются искажениями из упомянутых теорий и позволяют с научных позиций
подходить к определению первичной роли внешней среды. Они наряду с
другими прогрессивными концепциями – основа современных научных
направлений здравоохранения.

Как известно, здравоохранение связано с системой общественных,
государственных мероприятий, направленных на предупреждение и лечение
заболеваний. Следовательно, здравоохранение непосредственно связано и
сопряжено с социально-экономической и политической структурой общества.
Понятие теории здравоохранения тесно связано с понятием определенной
политики в области здравоохранения. Все это во многом обуславливает
возможности и характер использования в здравоохранении научных
достижений и теоретических медицинских концепций. По существу, несмотря
на применение различных и многочисленных социологических,
медико-биологических, даже психологических концепций в здравоохранении,
оно имеет два четко выраженных основных направления – лечебное и
профилактическое (табл. 3).

Для многих капиталистических стран характерно лечебное направление; в
лучшем случае профилактика ограничивается индивидуальными мерами и
мерами против карантинных заболеваний, санитарно-противоэпидемическими
мерами в случаях эпидемической угрозы. Широкие, в масштабах государства,
повседневные профилактические мероприятия, социально-экономические и
медицинские меры, здесь не осуществляются ввиду
частно-капиталистического характера здравоохранения (подробно дать
характеристику здравоохранения кап. стран). Лишь социализм создает
условия для социально-профилактического направления здравоохранения.

Как отмечалось, современная медицина и здравоохранение находятся под
сильнейшим воздействием господствующей философии социологии, для которых
во многих западных странах характерен методологический кризис,
переживаемый буржуазными ученными в силу их неумения или нежелания
интерпретировать достижения науки на основе диалектического
материализма.

Развивается противоречие между конкретным достижениям науки и практики
здравоохранения, стихийной тенденцией большинства естествоиспытателей и
медиков к диалектико-материалистическому подходу при конкретных
исследованиях их метафизической и идеалистической интерпретацией общих
проблем. По этим и другим причинам, освещенным выше, получают развитие
буржуазные теории медицины, здравоохранения и тесно связанные с ними –
народонаселения. Одни из них – непосредственно примыкают к
социологическим концепциям. К ним относят (Ю.П. Лисицын, 1984)
мальтузианство и неомальтузианство, в том числе буржуазную интерпретацию
теории «оптимума» населения, расизм, евгенизм, социал-дарвинизм с его
органической теорией Г.Спенсера, социальную экологию, которую
рассматривают как новейший вариант социал-дарвинизма. Сюда же помещается
«теория факторов» и ее конкретное выражение – так называемая теория
«порочного круга нищеты и болезней», а также теория социальной
дезадаптации, «болезней цивилизации» и др.

Другие теории по источнику формирования идей относятся к
медико-биологическим и психологическим концепциям. Сюда относят:
фрейдизм, неофрейдизм и психоаналитическую психосоматику,
неогиппократизм и биотипология; теория стресса и общего адаптационного
синдрома. Данная схема включает в себя натуралистические
(биологизаторские), психологизаторские, эклектические
(социологизаторские, биологические и др.) теории (табл. 4).

Изучение названных и подобных им теорий медицины, здравоохранения и
народонаселения выявляет не столько отличия, сколько черты сходства
между ними. Прежде всего они отражают влияние буржуазно теории
конвергенции различных общественных систем. Кроме того, нужно отметить
своеобразный психологизм, пронизывающий эти теории, как известная давно
и ставшая уже традиционной биологизация социальных явлений. Несмотря на
различие способов решения проблем, источников идей, различный характер
приложения концепций, несмотря на стремление к анализу социальных
факторов и даже социологизации изучаемых явлений, многие из них в
конечном счете направлены на доказательство решающего значения скрытых,
подсознательных, не поддающихся направленному воздействию
биогенетических, психологических реакций, коллизий, комплексов.

Человек выступает как абстрактная, вне историческая модель.

1. Мальтузианство. Неомальтузианство. Теория «оптимума населения»

Одной из старейших и вместе с тем широко распространенной в настоящее
время теорией народонаселения является мальтузианство. Основателем его
был английский священник Т. Мальтус (1766-1834). Свои взгляды,
претендующие на роль универсального социологического учения, он показал
в книге «Опыт о законе народонаселения», вышедшей в самом конце XVIII
века (1798 г.) и переведенной на русский язык лишь спустя 70 лет – в
1868 г.

Интерес, проявленный к учению Т. Мальтуса через много лет после
публикации его книги, не случаен, так как потребность в мальтузианстве и
подобных ему теориях стала особенно ощутимой в период кризиса
капитализма, обострения противоречий между трудом и капиталом, все
растущей армией безработных.

Мальтузианство оказалось весьма удобным для эксплуататорских классов,
использующих его в качестве идеологического оружия против борьбы
трудящихся за социальные и политические права. Учение Т. Мальтуса было
прежде всего оценено в Англии, где уже в XIX веке был особенно обнажен
социальный антагонизм капиталистической системы. По выражению А. Бебеля
«Мальтус в нужный момент сказал для английской буржуазии нужное слово».

Что же представляло собой учение Мальтуса, каковы его основные
положения?

Главное из них: в человеческом обществе, как и в мире животных,
господствует абсолютный закон безграничного размножения особей. Его
важнейшими аргументами являются сформулированные Т. Мальтусом положения:
1) размножение (увеличение численности населения) в геометрической
прогрессии, в соответствии с которым происходит удвоение населения
каждые 25 лет; 2) накопление, увеличение средств существования в
арифметической прогрессии, что отвечает действию «закона» убывающего
плодородия почвы. Следует заметить, что Т. Мальтус, не измыслил сам
такого рода положения – он воспользовался высказываниями своих
современников и предшественников, в частности одного из первых
теоретиков населения М. Геля (XVII), впервые выдвинувшего положение о
размножении населения в геометрической прогрессии.

Из теории Т. Мальтуса следует, что не экономические причины, а
“естественные”, биологические законы порождают и “лишних” людей и все
противоречия и конфликты, отсюда и не оправдана борьба трудящихся за
изменение своего бесправного и тяжелого положения. Бороться с постоянно
растущим народонаселением Т. Мальтус предлагает как махровый реакционер:
войнами, эпидемиями, голодом и т.п. Медицина не нужна, т.к. она ведет к
сохранению “лишних” людей. Отсюда становится понятным, какой находкой
для буржуазии явилось учение Т. Мальтуса, призванное защищать вечность и
неизменность угодного ей общественного строя. Несмотря на явную
реакционность мальтузианство живет до сих пор. Мало того, даже в годы,
когда в ряде стран наблюдался спад естественного прироста населения,
грозящий депопуляцией, мальтузианство не отбрасывалось, а лишь
реформировалось и нередко под углом в 180о возникло мальтузианство
«навыворот». Мальтузианство «навыворот» особенно демонстративно
появилось в предвоенные и военные годы, когда буржуазному правительству,
правящим кругам требовалось как можно больше «пушечного мяса» и они
призывали к расширенному воспроизводству населения. Такая попытка имела
место в фашистской Германии, заправилы которой были заинтересованы в
увеличении военной силы и численности армии.

Таким образом, суть мальтузианства и всех его учений и вариантов, в том
числе и новейших, заключается в сведении законов общественного развития
к «естественным» природным факторам народонаселения.

В связи с высоким приростом населения в большинстве стран мира в
настоящее время, в трудах и выступлениях ряда буржуазных медиков,
социологов и демографов, распространяется мнение о наступлении эпохи
Мальтуса, который насколько поторопился с расчетами, оправдавшимися
лишь в ХХ веке.

Чтобы пресечь угрозу «взрыва населения» предлагается целый набор средств
— сокращение рождаемости (ее регулирование), сохранение высокой
смертности в развивающихся странах и т.п. Причем наиболее реакционные
неомальтузианцы договариваются до неизбежности и необходимости войн, в
том числе и атомных.

Однако не всякий решится выступить с такими реакционными предложениями,
поэтому своевременные мальтузианцы стремятся рядиться в демократические
одежды. Одной из наиболее известных теорий неомальтузианства является
теория так называемого оптимума населения существующая еще с 20-х годов
XX века. На первый взгляд эта теория весьма гуманистическая, так как ее
авторы и сторонники призывают к установлению оптимального количества
населения, обеспечивающего наибольший доход на каждого человека, т.е.
наибольшее благосостояние для всех. Критерием такого состояния считают
суммарную величину заработной платы — доходов. Задачей демографов,
социологов и экономистов, по мнению приверженцев этой теории, является
определение этого оптимума населения, являющегося единственным рычагом
общественного развития. Таким образом, и здесь все проблемы сведены к
численности населения.

По расчетам В. Рогта (США) на Земле более 3 млрд. лишних людей, ибо
оптимум населения не превышает 900 млн. 1 млрд. человек. Даже в США он
не превышает половины всего населения. «Войны и кризис» — гигантский
фактор отбора — вот путь к оптимуму населения.

Закон народонаселения К. Маркса

«Всякому исторически особенному способу производства в действительности
свойственны свои особенные, имеющие исторический характер законы
народонаселения…

…Рабочее население, производя накопление капитала, тем самым в
возрастающих размерах производит средства, которые делают его
относительно избыточным населением. Это — свойственно капиталистическому
способу производства»…

2. Расизм. Евгеника (расовая гигиена)

Основатель расовой теории граф А.Ф. де Гобино (1816-1882) в книге “О
неравенстве человеческих рас” (и его последователи М. Грант, В. де Лапуж
и др.) “развили” следующие основные положения расизма:

человечество делится на «высшие» и «низшие» расы, при этом расовые
признаки наследственно предопределяются и неизменны;

прогресс общества зависит от сохранения расовой чистоты и успехов
«высшей» расы — единственной творческой и созидательной силы. В мире
неизбежны борьба рас, появление «низших» со стороны «высших» рас. Борьба
рас – движущая сила истории;

расовое распределение происходит не только по «горизонтали», но и по
«вертикали», т.е. не только народы, но и класс, социальные слои
представляют собой естественный отбор «высших» и «низших» рас.

Учение о неравенстве человеческих рас, как и мальтузианство, оказалось
очень удобным для господствующих классов: оно не только объясняло
социальное неравенство, но и обосновывало политику угнетения,
эксплуатации как внутри метрополий, так и народов бывших колониальных и
зависимых стран. Более того, оно стало идеологическим аргументом
наиболее махровой человеко-ненавистнической политики фашизма. Расизм
вылился в официальную доктрину и политику — «расовую гигиену». Во время
2-й мировой войны прикрываясь расовой теорией, во имя «Великой Германии»
фашисты уничтожили миллионы людей, в первую очередь евреев, славян и
представителей других «неполноценных» народов.

До сих пор в США, особенно в южных штатах, в ЮАР и других странах Запада
процветает расизм и расовая дискриминация. В ЮАР апартеид проводится как
государственная политика. Расизм – это «расовая опухоль» человечества
(ООН).

2

4

:

L

`„pth

`

O

0

2

L

N

&

# – реакционное учение, основанное английским биологом Р. Гальтоном
(1822-1911). Гальтон пытался использовать данные генетики (Вейсмана,
Менделя, Моргана и др.) для разработки рекомендаций об «улучшении»
человеческой породы, отбора наиболее полноценных особей. При этом он
опирался не только на биологические признаки, но и на социальные
критерии, доказывая, что, например, дети богатых родителей ценнее
бедных, т.е. качества человека зависят от величины годового дохода,
общественного положения и других отнюдь не биологических свойств.

Галътон рекомендовал создать расу, которую его последователи считали
наиболее целесообразным получить путем подбора браков от верхушки
общества. Они же «подсчитали», что резерв искусственного отбора
производителей довольно ограничен, так как гениальных людей за всю
историю человечества было не более 5 тысяч; выдающиеся люди встречаются
не чаще чем один на 6 тысяч человек, »прочие» составляют 9/10
человечества, а остальные — это «социально неполноценные личности»,
которые в первую очередь должны быть лишены возможности размножаться
(евгенистические общества). Вместе с тем нельзя не видеть, что под
термином «евгеника» как в прошлом, так и теперь нередко понимается
исследования и практические меры в области генетики, наследственной
патологии и т.п. Они получили интенсивное развитие в последнее время в
связи с раскрытием генетического кода, роли нуклеиновых кислот в
передаче наследственных свойств.

Такого рода изыскания и практические рекомендации по профилактике и
лечению наследственно — обусловленных болезней, устройство генетических
консультаций, медицинские рекомендации вступающим в брак и пр. должны
быть решительно отсечены от реакционного учения евгеники в духе Р.
Гальтона. Но нельзя забывать, что в настоящее время предпринимаются
попытки использовать достижения генетики для протаскивания расистских
взглядов, а также использование ее в военной области.

Потерпев фиаско при попытке доказать биологические, антропологические
различия (цвет кожи, форма черепа, вес мозга, телосложение, даже группы
крови и др.) у представителей «высших» рас (европейцев – белых) и
«низших» (цветных), современные расисты обращаются к иным средствам
защиты и развития своих теорий. Одним из таких средств является
концепция о плохой (неполноценнльных, ной) и хоолноценной) психике – так
сказать, психологический вариант расизма. Сторонники этих концепций
доказывают, что для представителей «низших» рас характерно также
состояние психической деятельности, которое не позволяет им адекватно
реагировать на условия жизни в современном «индустриальном» обществе.
Отсюда делается вывод, что это большие дети, которые не могут выйти из
этого состояния, обусловленного биологическими и психологическими
предпосылками. Утверждение о «больших детях» непосредственно ведет к
теории и практике «патернализма» идеологии неоколониализма.

Расизм вызывает сопротивление со стороны представителей так называемых
«низших» рас и неполноценных народов. Как реакция на это со стороны
националистических кругов, возникают теории о превосходстве «цветных»
над «белыми», африканцев над европейцами и т.п. Одна из таких теорий
известна под названием «негритюд» – т.е. доказательство превосходства
негров. В принципиальном отношении указанная и ей подобные теории ничем
от расизма не отличаются и справедливо квалифицируются как антирасовый
расизм.

3. Социал-дарвинизм. Социальная экология

В основу взглядов социал-дарвинистов положены представления о
конкурентной борьбе, о выживаемости наиболее приспособленных особей.
Человеческое общество, таким образом уподобляется сообществу животных.
Недаром один из основоположников социал-дарвинизма английский
философ-позитивист Г. Спенсер говорил об обществе как сверхорганизме,
«суперорганизме», конструируя так называемую органическую теорию.
Сторонники этой теории пытаются социальные отношения подвести под
закономерности, открытые Дарвином.

Как в организме строго определена функция органов и тканей, так и в
обществе по Г. Спенсеру, одна группа населения представляет «мозг»
общества и следовательно призвана управлять всеми другими, из которых
одни в силу врожденных качеств являются ,
другие могут лишь заниматься физической работой (рабочие, крестьяне и
пр.). Г. Спенсер и его последователи сравнивали, например, банкиров с
сосудо-двигателъными нервами, служащих — с соединительной тканью;
богато живущих на доходы от капиталов — с жировой тканью, а рабочих — с
мускулами. При этом такое «распределение» произошло в силу конкурентной
борьбы в дарвиновском смысле. Отсюда делаются выводы о
противоестественности всяких мер, ослабляющих или устраняющих действие
законов природы, направленных на выживание и благополучие биологически
наиболее приспособленных. Теория социал-дарвинизма обосновала
бесполезность и даже вредность — социальной помощи со стороны
государства и его правящих кругов, особенно социального страхования ,
обеспечения и общественного здравоохранения. , которые лишь «плодили»
больных, «неприспособленных», «мещающх» естественному прогрессу
общества.

Новейшим проявлением социал-дарвинизма и органической теории является
«человеческая», или социальная. экология» — яркий пример биологизации
социальных явлений.

Эта современная концепция буржуазной социологии активно проникает в
другие области знаний, в том числе в здравоохранение и медицину.

Сторонники социальной экологии при попытках объяснения социальных
явлений, в том числе и общественного здоровья, воспроизводства населения
и др. поступают точно так же, как и социал-дарвинисты. Они для этого
используют понятия, наблюдения и закономерности экологии животных и
растений (биологической экологии), существующей и успешно развивающейся
в течение многих лет с середины XIX века, с работ К.Р. Рульс, Н.А.
Северцева, Э. Геккеля и особенно Ч. Дарвина и других выдавшихся
естествоиспытателей. Под экологией понимают отрасль биологии, которая
изучает особенности взаимоотношений животных и растений с внешней
средой, с ее конкретными природными условиями, определяющими их
численность, состав, взаимодействие. Говоря проще, экология изучает
образ жизни животных и растений в конкретных природных условиях.

Понятие «человеческая» (социальная) экология введено в литературу в 20-х
годах социологами США Р. Парком и Э. Боргесоом, которые пытались
объяснить общественные отношения с помощью положений экологии животных и
растений.

Вплоть до настоящего времени важнейшим объектом такого переноса
представлений остается община и общество в целом. Под общиной они
понимают совокупность людей, объединенных общностью места обитания,
жизни, т.е. структурный элемент общества (город, деревня, поселение и
т.п.).

При рассуждениях о характере общины у основателей экологии

обнаруживается тесная связь с органической теорией Г. Спенсера.

Община рассматривается как коллективный организм (суперорганизм).

При этом, по мнению социальных экологов, человеческая жизнь, жизнь

общества, общины — «суперорганизацня» воплощает в себя «два уровня
жизненной организации: так называемый биотический (биологический) или
субсоциальный и культурный или социальный.

При трактовке этих уровней все социальные экологи исходят из
положения о борьбе за существование как основной биологической
закономерности развития общины и других социальных структур вплоть до
понятия всего человеческого общества. С их точки зрения, главным в
человеческих отношениях является биологическая конкуренция, вызывающая
в значительной степени борьбу за пространство (жизненное пространство),
а так недолго и до идеологии фашизма. Наряду с конкуренцией называются и
другие факторы, заимствованные ими из экологии животных, такие как
корреляция и адаптация (приспособление) действующие в процессе
взаимоотношения людей друг с другом и со средой обитания.

Положение о конкурирующем сотрудничестве — одно из центральных
в общей концепции социальной экологии.

В последнее время в трудах зарубежных медиков имеют место
попытки рассмотрения доктрин социальной экология в качестве
универсальной теории медицины и здравоохранения, своеобразной «науки
наук», «биологической закономики», с позиции которой пытаются объяснить
сущность болезней, демографических процессов, лечебных и
профилактических мер.

Один из крупных теоретиков медицины США Рене Дюбо: » это
научное выражение биологической мудрости, теоретическая основа
профилактической и лечебной медицины».

Вместе с тем в трудах Р. Дюбо по человеческой экологии,
содержатся и рациональные элементы, связанные с необходимостью изучения
всесторонних связей организма с факторами внешней среды. Такое
стремление связать здоровье населения с комплексом природных и
социальных факторов называют иногда экологическим подходом,
заслуживающим внимания и одобрения. Таким образом, необходимо
дифференцировать подходы в оценке экологии: решительной критики требуют
концепции социальной экологии как новейшего варианта социал-дарвинизма,
но вместе с тем заслуживает внимания так называемый экологический подход
и элементы медицинской экологии, понимаемые как приложение данных
экологии животных и растений в борьбе с болезнями человека.

4. Теория «болезней цивилизации»

Все чаще в произведениях медиков встречается термин
«цивилизация», с которым обычно связывают неблагоприятное действие
современных условий и образа жизни на здоровье. Термин «цивилизация»
оказался очень удобным — кратким и емким, характеризующим ряд сложных
явлении в жизни современного человека.

Под определением теории «болезней цивилизации» следует понимать
не просто заявления о решающем значений цивилизации,
научно-технического прогресса и т.п. в возникновении наиболее
распространенных и все более беспокоящих нас заболеваний, о
первостепенной роли социальных факторов современных условий и образа
жизни – современной цивилизации, в происхождении заболеваний вообще или
конкретных, обычно хронических, неэпидемических заболеваний, а в
попытках установлений тенденций, закономерностей влияния цивилизации на
происхождение, течение заболеваний и т.д. – попытки выявления связей
цивилизации со здоровьем и болезнями (например, работы Дашинсона (1958
г.) об отсутствии гипертонической болезни у африканцев в Кении).

5. Теория социальной дезадаптации

Одним из вариантов теории социальной дезадаптации является
концепция (Р. Дюбо, Э. Гюан, А. Дюссер и др.), согласно которой
«цивилизация» вырывает человека из привычных для него условий жизни, к
которым он хорошо приспособился на протяжении многих поколений, и
оставляет беззащитным перед необычными условиями, темпами и ритмами
современной жизни.

Создается своего рода теория «ухода в болезнь» как защита индивидуума от
неблагоприятного влияния на здоровье – цивилизации, теория универсальной
дегенерации человечества. Авторы теорий социальной дезадаптации пробуют
даже выделить стадии дезадаптации и дегенерации, начиная от реакции
тревоги, охватывающей человека (теории развития неврозов).

Поскольку социальная дезадаптация представляет собой неизбежное
следствие современной цивилизации, возможны лишь поиски путей лучшего
приспособления к социальной среде, методов ослабления дезадаптации, в
числе которых, по мнению буржуазных медиков, важное значение имеют
санитарно-технические меры, интеллектуальное и моральное
совершенствование личности и т.п. Существенная роль в поисках средств
«социальной адаптпции» отводится буржуазной социальной гигиене,
медицинской социологии и психогигиене. Однако, несмотря на
«социальности» факторов среды, ее авторы не избежали традиционной
для буржуазных теорий биологизации социальных явлений. Теория социальной
дезадаптации представляет собой медико-биологический вариант известной
буржуазной концепции, согласно которой происходит отставание духовной
культуры от развития техники. Здесь на место культуры становится
психобиологическая жизнь человека, ее физиологическая реакция и процессы
отставания этих функций от прогресса техники приводит к заболеваниям
(вне зависимости от общественно-политического строя).

6. Теория факторов и «заколдованного» круга нищеты и болезней

Буржуазные медики, руководствуясь теорией факторов, пытаются доказать,
что социальная адаптация, «человеческие отношения», индустриальная
психология способны разрешить и регулировать социальные конфликты в
современной обществе, в том числе сократить болезни и несчастные случаи.

Теория факторов, признавая множественность факторов, причин, условий и
их взаимовлияния, применительно к теориям медицины и здравоохранения
проявляется чаще всего в представлениях о равнозначности социальных и
биологических факторов, подмене социальных факторов биологическими,
т.е. теория факторов выступает как метафизический и механистический
подход, пронизывающий многие буржуазные теории.

В последнее время теория факторов приобрела значение особой,
самостоятельной концепции в медицине. Примером теории факторов является
теория «порочного» или «замкнутого» круга нищеты и болезней, выдвинутая
в 1951 году, английский деятелем общественного здравоохранения К.
Уинслоу, и получившая отражение в весьма популярных за рубежом
взглядах о «круговой причинной зависимости между всеми факторами
общественной системы», некоторых современных представителей
здравоохранения капиталистических стран, и международных организаций
(ООН, ВОЗ), часто выступающих с высказываниями о порочной цепи болезней
и экономических, культурных и прочих факторов. По рассуждениям этих
деятелей, каждый из факторов «порочного круга» может играть роль
решающего звена в цепи явлений. На этой основе доказывается, что
здравоохранение как раз и является основным звеном социальных
преобразований и больше того — решения классовых конфликтов в
современном буржуазном обществе.

Именно так неоднократно высказывался крупнейший современный
социал-гигиенист Р. Занд, полагая что в социальной медицине
человечество может обрести ключ к погашению социальных _конфликтов.
Таким образом, становятся лишними все утверждения о первостепенной роли
материального производства, способа производства и распределения
материальных благ, характера производственных отношений, т.е. это все
заменяется ведущей ролью здоровья населения, здравоохранения, которыми
занимается социальная гигиена.

7. Фрейдизм. Неофрейдизм. Психоаналитическая психосоматика

Одним из распространенных учений является фрейдизм, проникший из
психопатологии в медицину, психологию, социологию, буржуазное искусство,
литературу в качестве универсальной теории человеческого поведения и
сводящий все акты жизнедеятельности, а более того, проявления
творчества, созидания и разрушения к бессознательным, врожденным, идущим
от далеких предков — импульсам и инстинктам, т.е. биологическим актам,
независимым от социальных условий и факторов.

Венский невропатолог Зигмунд Фрейд, известный своими

работами в области морфологии и физиологии нервной системы, в

конце ХIX века сосредоточил свои изыскания на попытке субъективно-

психологического объяснения явлений гипноза, внушения и самовнушения,
расшифровка которых, с его точки зрения, помогла бы проникнуть в загадки
психопатологии и вообще психических процессов, руководящих поведением
людей. Так родилась метапсихология, по

собственному выражению З. Фрейда — теоретическая основа фрейдизма

и ее орудия — психоанализ.

С точки зрения метапсихологии, поведение людей, их здоровье

является выражением борьбы инстинктивных сил (сфера «оно» психики)

на пути проникновения их в сферу сознания («эго»). Лишь некоторые из
них прорываются из области бессознательного в сферу «эго» и
обуславливают сознание человека, его поведение, проявления творческого
ума, человеческую культуру и цивилизацию. Главенствующее значение среди
интинктов и эмоций, имеет по З.Фрейду, половое, сексуальное стремление,
атак же инстинкт смерти, разрушения, агрессии. Из инстинктов_слагаются
комплексы и среди них знаменитый Эдинов комплекс — чувство ревности
младенца к своим водителям (у мальчика к отцу по отношению к матери, у
девочек — к матери по отношению к отцу). Инстинкты — носители энергии
организма, их природа сформировалась уже на стадии первобытной орды, не
знающей ограничений в проявлении страстей. Таким образом, ребенок
рождается с готовым «набором» комплексов инстинктов, определяющих его
здоровье и его судьбу. Вся последующая история человечества, социальная
среда, по З. Фрейду уже не играла и не играет существенной роли в жизни
людей. Методом, выявления инстинктов и расшифровки их значения и явился
созданный З. Фрейдом психоанализ. В основе психоанализа лежат
утверждения Фрейда о том, что бессознательное, его и инстинкты и
комплексы могут быть обнаружены в виде знаков, символов, какими чаще
всего являются сновидения, невротические реакции, оговорки и т.п.
Расшифровка знаков, символов бессознательных инстинктов заключается в
установлении их биологической, как правило, сексуальной природы.

Фрейд и его последователи утверждали, что психоанализ может быть
применен как с диагностической, так и с лечебной целью и предложили
целую серию приемов, которыми пользуются широко до сих пор.

На роль обновленного фрейдизма в медицине претендует психоаналитическая
психосоматика, идущая главный образом из США с 20 -30-х годов.

Большинство известных представителей психосоматической медицины (Ф.
Данбар, Ф. Александер, В. Вейс, Э. Инглин, С. Марголин, С. Кобб, Э.
Виттковер и др.) определяют ее как подход в медицине, одновременное
изучение и лечение психологических и соматических факторов в их общем
взаимоотношении». По утверждению психосоматиков основным вопросом этого
«нового подхода» в медицине является установление природы и взаимосвязей
эмоциональных и физических явлений. Психосоматику поэтому рассматривают
даже как эмоциональную медицину, но опирающуюся, в отличие от Фрейда
на современные науки.

Когда же речь идет о природе психического и вообще психосоматического
единства, психосоматики обращаются к фрейдизму и его современному
варианту — неофрейдизму. Во всех трудах по психосоматической медицине
подчеркивается основополагающее значение психоанализа, но с критикой
ортодоксального фрейдизма и особенно отрицание им значения социальной
среды и культуры.

Психосоматики объясняют многие заболевания как «уход», «бегство» от
сексуального и социального конфликта, как защита от него. Теоретическая
концепция психосоматики направлена против прогрессивного развития
здравоохранения, против проникновения в систему охраны здоровья
населения общественных или государственных начал, против развития
профилактического направления, так как в болезнях виноваты сами люди.

8. Этологическая концепция

Основные положения этологической концепции были сформулированы
австрийским ученным К. Лоренцем в 30-х годах и в его последующих работах
изложены почти без изменения. Главное в концепции – представления об
«инстинктивном поведении». К., Лоренц утверждает существование у
животных (а в более поздних работах и у человека) «врожденных форм
поведения, инстинктивных движений», как отличительных черт, характерных
для рода, отряда животных. В течение многих лет К.. Лоренц пытался
создать на основе этиологии общественную науку о поведении,
распространяя ее понятие на человека.

Сущность социально-биологических представлений К. Лоренца, Н. Тибергена
и других этологов состоит в следующем. В процессе эволюции человек как
биологических вид наследовал от животных не только морфологические
признаки, но и многие формы поведения, которые являются консервативными
к воздействию окружающих факторов. Эти формы поведения можно выявить и
охарактеризовать с помощью этологического метода: наблюдения и описания
поведения, используемого в изучении животных, а также путем
сопоставления поведения животных и человека. Используя
эволюционно-биологический подход, и в частности, сравнительный анализ
поведения различных видов животных и человека, можно проследить, по
мнению, этологов, эволюцию поведения человека и исследовать механизм
таких их действий, как агрессивность, ритуалы, территориальное
поведение. К. Лоренц утверждает, что возрастающее несоответствие
биологии человека и его социального окружения ведет к увеличению
патологии и в конечном счете к деградации человека. К тому же в
цивилизованном обществе человек вынужден подавлять свои инстинкты,
доставшиеся ему в наследство от животного прошлого, такие, например, как
агрессивность. Это положение в принципе аналогично фрейдистскому тезису
о подавлении инстинктов. Сходен и результат их подавления – психические
и соматические заболевания. Спасение, по утверждению Н. Тинбергена
(1978) отводится этиологии. Именно с ее помощью можно понять механизмы
поведения, научится управлять ими, в результате спасти человечество.

9. Неогиппократизм. Биотипология

Термин «неогиппократизм» был предложен в середине 20-х годов итальянским
историком медицины А. Кастильони и вскоре был применен в медицинской
печати английским клиницистом А. Кавадиасом, итальянским клиницистом Н.
Пенде, французским клиницистом М. Мартини и др. медиками.

Представители неогиппократизма заявляют о кризисе медицины в связи с
тем, что современный научно-технический прогресс вызвал широкое
применение многочисленных лабораторных и вспомагательных методов
диагностики и лечения, привел к «машинизации» мышления врача, оторвал
врача от больного. Этот разрыв, или как тогда выражаются, кризис доверия
к врачу, усугубляются бурно развивающейся специализацией медицины,
возникновением новых, узких и сверх узких специальностей, представители
которых все дальше уходят от лечения больного как целого организма и
сосредотачиваются на отдельных системах или даже органах тела.

Выражая тревогу в связи с тенденцией потери врачом больного как
личности, представители неогиппократизма пытаются найти выход из этого
кризисного положения путем возрождения принципов классической медицины
Гиппократа и прежде всего принципа целостности и индивидуальности.

Они призывают к интеграции всех методов исцеления. Они стремятся
соединить под флагом приоритета общей медицины, общей терапии и
патологии различные концепции, в том числе физиологического учения И.П.
Павлова.

Фрейдизм и теория нервизма А.Д. Сперанского.

Основой неогиппократизма стала созданная его представителями
биотипология как современный вариант конституциональной медицины. Биотип
оценивается как форма организации наиболее типичных (типологических),
морфологических, физиологических и психических свойств, определяемых
генетическими и приобретенными в конкретной среде условиями. К
настоящему времени создано несколько концепций биотипологии (например,
Н. Пенде классифицирует биотипы по признаку пропорции тела и особенно
реактивности в зависимости от состояния эндокринной системы. М. Мартини
– на особенностях гистологического строения тканей, проявляемых еще на
стадии эмбриогенеза).

Похожие записи