.

Права подозреваемого и гарантии их реализации в уголовном процессе (дипломная)

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 3450
Скачать документ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

Восточноукраинский национальный университет

Юридический факультет

К защите допустить

Зав. Кафедрой правоведения

Лазор Л. И.

«___»__________ 2001 г.

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

на тему : «Права подозреваемого и гарантии их реализации в уголовном процессе»

Дипломник____________ Коновалова Е. А.

Руководитель___________ Старокожев О.А.

Луганск 2001

С О Д Е Р Ж А Н И Е :

Введение………………………………………………………………………………………………8

1 Подозреваемый как субъект уголовного процесса…………………………………121.1 Понятие подозреваемого в науке уголовно-процессуального права…………………………..

1.2 Личные права подозреваемого, и их гарантии, предусмотренные

Конституцией Украины………………………………………………………………………….

1.3 Презумпция невиновности на стадии предварительного следствия………………………..

2 Гарантии прав подозреваемого в уголовном процессе……………………………….

2.1 Процессуальные права подозреваемого и проблемы их реализации…………………………

2.2 Роль защитника в уголовном процессе как гаранта соблюдения прав подозреваемого …..

2.2.1 Участие адвоката при проведении следственных действий……………………………………

2.2.2 Роль адвоката при собирании и представлении доказательств……………………………….

2.2.3 Участие адвоката при оценке доказательств……………………………………………………

2.3 Следователь, прокурор и суд как гаранты соблюдения прав подозреваемого …………..

3 Проблемы реализации прав подозреваемого при производстве отдельных видов следственных действий………………………………………………………………………….

3.1 Задержание подозреваемого……………………………………………………………………

3.2 Допрос подозреваемого…………………………………………………………………………

3.3 Заключение под стражу как мера пресечения………………………………………………..

3.4 Иные меры пресечения в отношении подозреваемого………………………………………..

4 Сравнительная характеристика процессуального положения подозреваемого в зарубежных странах и Украине………………………………………………………………..

Заключение………………………………………………………………………………………

Список использованной литературы……………………………………………………………..

Приложение А Схема понятия подозреваемого………………………………………………….

Приложение Б Таблица динамики уголовно-процессуальной нормы, содержащей понятие подозреваемого……………………………………………………………………………………….

Приложение В Таблица динамики закрепленных в УПК прав подозреваемого………………..

Приложение Г Протокол разъяснения прав подозреваемому ……….….………………………

Приложение Д Протокол задержания подозреваемого………………………………………….

Приложение Е Протокол допроса подозреваемого…………………………………………….

Приложение Ж Постановление о применении меры пресечения содержание под стражей…

Приложение З Подписка о невыезде………………………………………………………………

Введение

Процессы радикальных преобразований, которые происходят сегодня, требуют совершенствования всей системы гражданских отношений, четкого правового урегулирования, такого, которое бы гарантировало реализацию всех прав и свобод личности соответственно требованиям Конституции Украины [1,ст.3]. Личность должна стоять на переднем плане как важнейшая ценность общества и государства. Вот почему главной задачей современного этапа построения правового государства является защита прав и интересов человека, его жизни, здоровья, чести, достоинства, обеспечение личной неприкосновенности и полной безопасности. Строительство правового государства происходит в очень сложных условиях. Усиливается социальное напряжение, увеличивается количество преступлений, особенно корыстных и против личности.

Конституция Украины в принципиально новой плоскости позволяет переосмыслить содержание прав и свобод личности как наивысшей социальной ценности. О том какие существуют права у подозреваемого, которые установливаются Конституцией Украины, УПК и другими законами более подробно пойдет речь в разделах 1.2 и 2.1 настоящей дипломной работы.

Возрастание гарантий прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовном процессе соответствует как интересам личности, так и интересам общества в целом. Только при условии гарантированности прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовном процессе и прежде всего подозреваемого и обвиняемого, возможно выполнение задач уголовного судопроизводства.

Установление истины – обязанность правоохранительных органов. Каково бы ни было состояние собранных по делу доказательств, каково бы ни было убеждение следователя, прокурора, суда относительно виновности обвиняемого, по любому уголовному делу должно быть обеспечено строгое соблюдение и исполнение требований уголовно-процессуального законодательства о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела. В этом проявляется соблюдение принципа презумпции невиновности в уголовном процессе. Презумпция невиновности как наиважнейший принцип будет рассмотрен в данной работе более подробно, так как реализация прав подозреваемого в полном объёме немыслима без соблюдения принципа презумпции невиновности.

Говоря о правах подозреваемого и проблемах их реализации в уголовном процессе трудно переоценить роль защитника (адвоката) на этапе предварительного следствия. Защитнику как гаранту прав подозреваемого уделено достаточно большое внимание. В этом разделе (2.2) изучены не только действующие нормативно-правовые акты, но и авторские работы практикующих адвокатов, таких как Лювова Е.Ю., Козырев Г.

Уголовно-процессуальный закон позволяет точно определить круг и характер фактических обстоятельств, которые должностные лица (прокурор, следователь и т.д.) обязаны установить к моменту принятия решения о привлечении подозреваемого лица в качестве обвиняемого. УПК Украины устанавливает форму, порядок и условия привлечения лица в качестве обвиняемого, основания к вынесению соответствующих решений. Такой порядок служит и для исключения случаев привлечения к уголовной ответственности и осуждения невиновных. Законное и обоснованное привлечение гражданина к уголовной ответственности является одним из основных требований уголовно-процессуального закона. Привлечение к уголовной ответственности заведомо невинного серьезно нарушает конституционное право человека и гражданина и рассматривается как преступление против правосудия. То есть речь идёт о существующем в уголовном процессе принципе презумпции невиновности. Как наиважнейший принцип, который должен гарантировать подозреваемому соблюдения его личных прав и законных интересов, презумпция невиновности рассматривается многими учеными – юристами, такими как Савицкий В.М., Бурданова В.С., Строгович М.С. и другие. О значении принципа презумпции невиновности, а также каким образом она помогает подозреваемому реализовать свои права на стадии предварительного следствия остановимся в разделе 1.3 настоящей дипломной работы.

Основное содержание правового положения личности в Украине составляют ее права и обязанности. Конституция предоставляет своим гражданам широкие демократические права и свободы во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни. Однако государство не ограничивается только закреплением прав и свобод граждан, а гарантирует соблюдение и реализацию этих прав, что несомненно является одним из важнейших признаков правового государства.

По мнению профессора Харьковской юридической академии, доктора юридических наук Бару М.И. наряду с важнейшим принципом правового государства – верховенством закона – таким же жизнеутверждающим принципом является юридическая защищенность личности. При этом под правовой защищенностью подразумевается не только совокупность прав и обязанностей, которыми личность наделена действующими нормами, но и фактическое осуществление этих прав на основе гарантий, установленных законом.

И то и другое упирается в деятельность как правотворящих, так и правоприменительных органов. К сожалению, издаваемые законы не всегда отвечают конкретным общественным потребностям и не в полной мере соответствующей Конституции Украины [ 2,с.22]. О существующих проблемах в деятельности правоохранительных органов речь пойдет в разделе 2.3 настоящей дипломной работы.

Вопрос о свободе человеческой личности и охране её основных прав наиболее актуален в деятельности органов государства по расследованию преступлений и рассмотрению в судах уголовных дел. Необходимо так организовать поиски истины по каждому уголовному делу, чтобы при этом не страдали права, свободы и законные интересы граждан. В правовом государстве это вполне решимая задача. Иногда государство вынуждено прибегать к принуждению в случаях, когда гражданин не согласен на ограничение его конституционного права, а без такого ограничения не возможно раскрыть преступление, возместить причинённый ущерб, наказать виновного, пресечь преступную деятельность.В уголовном процессе многие следователи и судебные действия могут быть проведены в принудительном порядке. Основное остриё процессуального принуждения направлено против подозреваемого и обвиняемого. Здесь в первую очередь должны быть названы задержание подозреваемого и меры пресечения (прежде всего – содержание под стражей), необходимое для того, чтобы предотвратить уклонение обвиняемого (подозреваемого) от следствия и суда, фальсификацию им доказательств и обеспечить его явку по вызовам компетентных органов. В необходимых случаях подозреваемый и обвиняемый могут быть подвергнуты принудительному освидетельствованию и экспертизе, у них могут быть получены образцы длясравнительного исследования. Мерам процессуального принуждения в отношении подозреваемого посвящены разделы 3.3 и 3.4.

В современных условиях развития нашего государства практическая деятельность лиц и органов, ведущих борьбу с преступностью немыслима без применения ими уголовно-процессуального принуждения.

Обвиняемые и подозреваемые сохраняют свободу воли при совершении инкриминированного им преступления, и, значит, применение к ним принудительных мер процессуального характера есть результат свободного выбора ими определённого варианта поведения.

В отношении подозреваемого в отдельных случаях применяются превентивные меры в виде предварительного ареста, избрание других мер пресечения, отстранение от должности, наложение ареста на имущество и т.д. В отношении незаконных и необоснованных действий и актов должностных лиц (органов), ведущих судопроизводство, действует механизм отмены или изменения этих актов, прекращения дела, оправдания невиновного, возвращение дела на одну из предшествующих стадий процесса, где было допущено нарушение.

Неотъемлемым содержанием правового государства является охрана и обеспечение прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовном процессе, и, в частности, подозреваемых. Проблемы обеспечения прав и законных интересов подозреваемого, совершенствования деятельности органов дознания, прокуратуры, суда и адвокатуры являются актуальными. Нельзя бороться с преступностью, не уделяя должного внимания правам личности, и, в частности, правам подозреваемого в уголовном процессе.

Потребности проводимой в Украине судебно-правовой реформы включает в себя необходимость обращения к зарубежному опыту правового строительства как с целью ознакомления и учета доказавших свою эффективность и жизнеспособность правовых институтов и процедур, так и с целью возможного заимствования таковых.

Отечественная практика досудебных стадий выявила немало проблем, связанных с необходимостью соблюдения и защиты конституционных прав личности (и общества в целом) от необоснованного вмешательства государственных органов и должностных лиц в частную жизнь граждан. В такой ситуации, конечно необходим учет положительного опыта организации и законодательной регламентации правосудия, сформировавшегося в зарубежных странах с устоявшимися, демократическими традициями, а также целого ряда предложений по совершенствованию отечественного уголовно-процессуального права и практики его применения.

С этой целью в данной дипломной работе изучены нормативные и доктриальные источники таких стран как США, Англия, Германия, Франция, стран СНГ. На основе сравнительного анализа уголовно-процессуального законодательства этих стран и Украины о таких институтах предварительного следствия как задержание, допрос подозреваемого, применение меры пресечения, сформулированы некоторые выводы и предложения по совершенствованию этих институтов в уголовном процессе Украины, что особенно необходимо в период реформирования отечественного судопроизводства.

Работа основана на работах таких ученых-процессуалистов как Строгович М.С., Савицкий В.М., Павлов Н.Е., Мелеин Н.С., Мицкевич М.С. и других авторов, анализе действующего уголовно-процессуального закона, практике его применения и специальной литературе, посвященной процессуальному положению подозреваемого.

В настоящей работе делается попытка рассмотреть основные вопросы процессуальных гарантий подозреваемого в стадии досудебного расследования, а также обязанности следователя, прокурора и суда, направленные на охрану и обеспечение законных интересов и прав подозреваемого, роль защитника при реализации прав подозреваемого. Вопрос о гарантиях прав подозреваемого имеет большое практическое и теоретическое значение, этим и объясняется выбор темы дипломной работы.

1 Подозреваемый как субъект уголовного процесса

1.1 Понятие подозреваемого в науке уголовно-процессуального

права

В юридической литературе достаточно широко рассматриваются вопросы, которые касаются субъектов уголовно-процессуальной деятельности. В исследованиях учёных рассматриваются конституционные положения, которые касаются личности в уголовном судопроизводстве, гарантий прав и свобод личности, вопросы гражданского обвинения и гражданской защиты, а также профессиональной этики участников уголовного судопроизводства.

Личность подозреваемого это одна из главных фигур уголовного процесса, которая находится под особенным фокусом правоохранительных органов (как с точки зрения раскрытия преступления, установления истины, так и с позиции профилактики преступлений вообще).

Согласно ст. 431 УПК Украины подозреваемым признаётся:

1) лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления;

2) лицо, к которому применена мера пресечения до вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого.

Подозреваемый имеет право знать, в чём он подозревается;

давать показания или отказаться давать показания и отвечать на вопросы;

иметь защитника и свидание с ним до первого допроса;

представлять доказательства;

заявлять ходатайства и отводы;

требовать проверки прокурором правомерности задержания;

подавать жалобы на действия и решения лица, производящего оперативно-розыскные действия и дознания, следователя и прокурора [3, ст.431 ].

Прежде всего, нужно выяснить, кого следует считать задержанным по подозрению в совершении преступления. Довольно распространено, особенно среди практических работников, мнение, что задержанным, значит и подозреваемым, является лицо, застигнутое на месте преступления и доставленное в соответствующие органы дознания или предварительного следствия.

Между тем, имеется существенная разница между фактически задержанным и задержанным в процессуальном смысле этого слова. Из анализа закона вытекает, что лицо считается задержанным по подозрению в совершении преступления когда:

а) возбуждено уголовное дело в отношении задержанного;

б) есть основания для задержания (ст.106 УПК);

в) составлен протокол, который оформил решение полномочного на то органа о задержании, то есть о кратковременной мера пресечения (не более 72 часов согласно ч.3 ст.29 Конституции Украины).

В силу сказанного задержанным по подозрению в совершении преступления считается лицо, в отношении которого в установленном законом порядке составлен протокол о задержании. Лишь наличие этого документа свидетельствует о появлении в уголовном процессе субъекта, который называется задержанным. Одновременно он признаётся и подозреваемым. Нет протокола – нет и задержанного, и подозреваемого в процессуальном смысле. Фактическое задержание и доставление лица в милицию служит лишь предпосылкой к возможному задержанию в процессуальном значении этого термина и признанию тем самым соответствующего лица подозреваемым.

Вторым основанием признания лица подозреваемым является применение к нему меры пресечения до предъявления обвинения. В соответствии со ст.155 УПК делается это в исключительных случаях. О применении меры пресечения, лицом, производящим дознание, следователем и прокурором выносится мотивированное постановление, содержащее указание на преступление, в котором подозревается данное лицо, и основание для избрания меры пресечения.

Если избирается мера пресечения в виде заключения под стражу или залог, то постановление должно бать санкционировано прокурором. Именно наличие постановления, санкционированного прокурором, свидетельствует о признании в данном случае лица подозреваемым [4, с.83-87].

Таким образом, для признания подозреваемым необходимо иметь уголовное дело, реальное лицо, данные для его подозрении в совершении преступления и соответствующий документ – протокол о задержании и постановление о применении меры пресечения, причем, не обязательно в виде ареста. Схематически процессуальное понятие подозреваемого можно увидеть в Приложении А.

Отсутствие хотя бы одного из приведённых выше «компонентов» не позволяет считать гражданина, даже фактически задержанного, подозреваемым. Из этого следует вывод о недопустимости применения к данному лицу мер процессуального принуждения – допроса, обыска и т.д. Если же это происходит, то полученные фактические данные не имеют юридическую силу и не могут быть использованы для доказывания обстоятельств преступления. Нельзя фактически задержанного допрашивать и в качестве свидетеля, ибо он таковым не является. Кроме того, не следует забывать о том, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого (ст.63 Конституции Украины).

Однако многие годы учеными и практиками ставится вопрос о том, в качестве кого должно быть допрошено лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, но которое не арестовано, не задержано, не признано обвиняемым.

Если оно допрашивается в качестве свидетеля, то оно предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. В такой ситуации сказать правду, отказаться от дачи показаний или дать ложные сведения – все равно быть наказанным. По существу гражданин принуждается угрозой уголовной ответственности за отказ от дачи показаний свидетельствовать против самого себя. Хотя сам процессуальный закон (ст.22 УПК Украины) утверждает: «Запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путём насилия, угроз и иных незаконных мер». Проблема может быть решена путём совершенствования закона. С одной стороны, в уголовном процессе должен быть реализован принцип недопущения принуждения к свидетельству против самого себя, а с другой стороны, подлежит уточнению само понятие подозреваемого.

Во-первых, в процессуальном законе должно быть учтено положение п.Ж §3 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которое гласит: «Каждый имеет право при рассмотрении любого предъявленного ему обвинения как минимум на следующие гарантии на основе равенства: …не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным». Вслед за этим Конституция Украины определила: «Лицо не несет ответственности за отказ от дачи показаний или пояснений в отношении себя, членов семьи или близких родственников…» Уголовно-процессуальный закон также нуждается в дополнении: «Никто не должен принуждаться и не обязан свидетельствовать против себя самого и своих близких родственников».

Наряду с этим для выхода из указанного тупика, В.М. Тертышник предлагает внести дополнительные изменения в закон. В частности необходимо заменить понятия «подозреваемый» и «обвиняемый» единым, более широким понятием «подследственный», которое в большей степени отражает объективное положение лица, а не субъективное представление следователя о его отношении к преступлению (подозревать – значит догадываться, предполагать). Тертышник В.М. предлагает ст.43′ УПК Украины изложить в следующей редакции:

«Подследственным является лицо, в отношении которого возбуждается уголовное дело, вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого или подследственного, а также лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, или лицо, к которому применена мера пресечения».

Подследственный должен наделяться всеми действующими правами обвиняемого в полном объёме [5, с.134].

Несовершенство самого понятия подозреваемого как самостоятельной процессуальной фигуры, содержащееся в УПК Украины, отмечают авторы Научно-практического комментария УПК. Они справедливо указывают, что понятие подозреваемого должно быть раскрыть с тем, чтобы придать процессуальный статус подозреваемого всем лицам, в отношении которых возбуждено уголовное дело [6, с.78].

Подозреваемый – факультативный участник уголовного процесса. Лицо, совершившее преступление, может и не быть им. Подозреваемый – временная процессуальная фигура. Срок, в течение которого лицо считается подозреваемым, не может превышать 72 часов согласно Конституции Украины (ст.29) , а также УПК Украины (ст.106). Но в любом случае в положении подозревае­мого лицо может находиться не более десяти суток. Если собрано достаточно доказательств и лицу предъяв­лено обвинение, то оно становится обвиняемым.

Если же будет, установлено, что подозреваемый совершил ма­лозначительное или не представляющее большой обще­ственной опасности преступление, выносится постановление о прекращении уголовного дела и применении мер общественного воздействия.

В случаях, когда подозрение отпадает и устанавливается непричастность лица к расследуемому преступлению, выносится постановление об отмене меры пресечения. Когда же будет установле­но, что действия подозреваемого не содержат состава преступления, и он подлежит привлечению к админист­ративной ответственности, выносится постановление об этом, а лицо при необходимости может быть допрошено в качестве свидетеля.

Итак, анализ научных трудов некоторых ученых-юристов приводит к выводу о необходимости совершенствования правового статуса подозреваемого. Прежде всего, нужно уточнить понятие этого субъекта на законодательном уровне. В проекте УПК Украины, подготовленном рабочей группой Кабинета Министров, предпринята достаточно удачная попытка всесторонне раскрыть в законе понятие подозреваемого, не ограничивая его двумя словами. Согласно ст. 33 проекта УПК Украины подозреваемым признаётся:

1) лицо, на которое заведено уголовное дело;

2) лицо, к которому до привлечения в качестве обвиняемого применена мера пресечения;

3) лицо, от которого до привлечения в качестве обвиняемого отобрано письменное обязательство о явке по вызову следователя, дознавателя или суда, а также о том, что он сообщит о перемене места жительства [7, ст.33].

Сравнительная характеристика понятия подозреваемого, содержащегося в действующем УПК и проекте УПК более наглядно содержится в Приложении Б.

Таким образом, в проекте УПК понятие подозреваемого дано более точно, чем в ныне действующем уголовно-процессуальном законодательстве. Такое понятие позволяет признавать лицо в качестве подозреваемого на самых ранних этапах предварительного расследования, что влечет за собой реализацию его прав и законных интересов, а самое важное – возможность воспользоваться своим конституционным правом на защиту.

Практика свидетельствует о том, какое бы уголовное дело не взять – всё начинается с человека – юриста, следователя, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, их деятельности, чувств, их отношения к себе и обществу, к своим обязанностям. Одни совершают добро, стоят на защите прав и интересов человека, другие – совершают зло, беззаконие, убийства, кражи и другие преступления. Уголовно-процессуальное право учит специалистов, как раскрывать такие тяжкие преступления, какие действия необходимо совершать, чтоб защитить честное имя гражданина, его права и свободы, материальное благосостояние личности. В этой связи очень важно определиться с понятием подозреваемого как лица привлекаемого к уголовной ответственности на самых ранних этапах предварительного расследования и не допустить неправомерного привлечения или задержания невиновного лица.

1.2 Личные права подозреваемого, и их гарантии, предусмотренные

Конституцией Украины

Целью современного развития общества является утверждение прав человека, обеспечение достойных условий жизни, чести и достоинства. Идеи гуманизма, приоритетные общечеловеческие ценности находят своё отражение в деятельности современных государств, которые характеризуются как демократические, социально ориентированные и правовые. В послании Президента Украины к Верховной Раде “Україна: поступ у ХХІ століття. Стратегії економічної і соціальної політики на 2000-2004 рр.” провозглашено: мы должны уяснить, что наивысшей ценностью современного цивилизованного процесса является человек, его права и свободы и особенно на жизнь, уважение достоинства человека, его свободу и неприкосновенность.[8, с.1].

Человек и гражданин в Украине имеют всю полноту гражданских, политических, социально-экономических, экологических, культурных, семейных, личных и других прав и свобод, которые тесно между собой связаны.

Многие принципы уголовного процесса нашли себе место в статьях Конституции Украины. Вообще в действующей Конституции их гораздо больше, чем в любой прежней союзной или российской. Объясняется это одним: резко возросла роль судебной власти в государстве, которое стремиться стать правовым. Поэтому принципы организации и деятельности судебной власти, другими словами, принципы правосудия, в том числе правосудия по уголовным делам, надежно, прочно утвердились в Конституции.

Исходя из того, что принципы процесса представляют собой руководящие правовые нормы, их систему следует строить в соответствие с положениями Конституции Украины, которые относятся к правосудию и судопроизводству. Система принципов уголовного процесса включает в себя следующие принципы: законность, публичность, равенство граждан перед законом и судом, охрана прав и свобод, чести и достоинства граждан, гласность суда, осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом, презумпция невиновности, обеспечение обвиняемому права на защиту, состязательность, национальный язык судопроизводства.

В системе личных конституционных прав и свобод важное место принадлежит субъективному праву на индивидуальную свободу и личную неприкосновенность (ст. 29 Конституции Украины).

В литературе существуют разные подходы к пониманию анализируемого конституционного права.

Широкое понимание – охватывает такие конституционные возможности, как личная свобода, безопасность, неприкосновенность жилья, неприкосновенность тайны переписки, телефонных разговоров, телеграфной и другой корреспонденции, личной и семейной жизни, чести и достоинства, жизни и здоровья, свободы передвижения, мысли и слова, защиту в суде и другие.[9, с.13-20], [10, с.4-11].

Узкое понимание конституционного права на свободу и личную неприкосновенность включает лишь возможность свободы от незаконных и необоснованных арестов и задержаний, личных обысков, осмотров и других принудительных мер со стороны государственных органов и должностных лиц и свободу от противоправных посягательств отдельных лиц [11, c.42-47].

На мой взгляд, наиболее правильным определением права на свободу и личную неприкосновенность является следующее: это право индивидуума, которому гарантированна личная свобода и неприкосновенность не допускающая противоправных арестов и задержаний и других принудительных мер, обеспеченное государственными органами и органами местного самоуправления, создающее возможность возмещению убытков и восстановлению нарушенного права.

Статья 55 Конституции Украины предусматривает защиту прав и свобод человека и гражданина непосредственно судом [12, с.138]. В тоже время позволительно утверждение о наличии правового разрыва между гарантированными Конституцией Украины свободами, с одной стороны, и действующим уголовно-процессуальным законодательством страны – с другой стороны. Верховенство законности, составляющее основу внутреннего содержания прав и свобод человека, не всегда взаимоувязано с их уголовно-процессуальными аналогами.

Наиболее яркий тому пример – задержание подозреваемого или заключение его под стражу. С одной стороны подозреваемый, как человек и гражданин имеет право на личную свободу и неприкосновенность, с другой стороны, органы дознания и предварительного следствия должны раскрыть совершенное преступление и изобличить преступника. О некоторых предложениях как решить данное противоречие будет рассмотрено в разделе 2.3.

Сейчас же будет уместно вспомнить, что именно на основании нарушенного права на личную свободу и неприкосновенность человека действует право и создаются возможности для возмещения убытков и восстановления нарушенного права. В ст. 56 Конституции Украины закрепляется положение о том, что “каждый имеет право на возмещение за счет государства или органов местного самоуправления материального и морального вреда, причинённого незаконными решениями, действиями или бездеятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, их должностных и служебных лиц при осуществлении ними своих полномочий”.

В развитие принципа разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную (ст.6 Конституции Украины) ст. 29 Конституции Украины предусматривает, что арест или содержание под стражей могут производиться не иначе как на основании мотивированного решения суда. Одновременно ч.4 ст. 29 Конституции Украины предусматривает право задержанного в любое время обжаловать в суде своё задержание. Таким образом личности конституционно гарантируется право на свободу и личную неприкосновенность, исключается возможность внесудебного решения вопросов задержания, ареста и содержания под стражей.

Эти основополагающие права не просто продекларированы. Они реализуемы посредством совокупности норм уголовно-процессуального законодательства (ст.ст. 43-48, 2363 , 2364 УПК Украины), позволяющих обжаловать в суде решения следователя о применении мер процессуального принуждения.

Нельзя, однако, не учитывать, что обжалование как таковое не способно однозначно гарантировать соблюдение принципа законности при задержании, аресте или содержании под стражей. Оно взаимоувязано с предоставлением возможности с момента задержания защищать себя лично и пользоваться правовой помощью защитника, а также знать о мотивах ареста, задержания, получить разъяснение о своих правах.

Право подозреваемого знать, в чем он подозревается , обеспечивается тем, что в протоколе задержания обязательно указываются основания и мотивы задержания, приводятся объяснения задержанного, а сам протокол подписывается задержанным. В постановлении о применении меры пресечения должно содержаться указание на преступление, в котором данное лицо подозревается; перед допросом должно быть объявлено, в совершении какого преступления он подозревается, о чём делается отметка в протоколе допроса.

Закон не указал, в каком объеме следует разъяснить подозреваемому сущность подозрения. Очевидно, не сле­дует ограничиваться лишь объявлением характера пре­ступления, а назвать время, место и другие известные следователю обстоятельства совершения преступления, которые он по тактическим соображениям считает воз­можным сообщить подозреваемому. Существо подозре­ния должно быть разъяснено в достаточно конкретной форме, с учетом индивидуальных особенностей подозре­ваемого (возраст, жизненный опыт, образование и т.п.).

С правом подозреваемого знать, в чем он подозрева­ется, тесно связано его право, давать объяснения (пока­зания) как по поводу обстоятельств, послуживших осно­ванием для его задержания или избрания ему меры пресечения, так и по поводу любых известных ему об­стоятельств по делу.

Дача подозреваемым показаний не может рассматриваться как его процессуальная обязанность. В этом отношении подозреваемый полностью приравнивается к обвиняемому. Допрос его должен вестись применительно к правилам допроса обвиняемого. А именно, допрос производиться немедленно и во всяком случае не позднее суток после задержания или вынесения постановления о применении меры пресечения. В начале допроса следователь предлагает дать показания по существу дела. Подозреваемый имеет право изложить свои показания собственноручно, а также пользоваться услугами переводчика. Подозреваемый не несёт ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Дача показаний его право, а не обязанность.

Право на защиту. Как активный участник уголовного процесса, обвиняемый наделен широким комплексом прав на защиту. Под правом на защиту следует понимать совокупность процессуальных прав, обеспечивающих обвиняемому реальную возможность защищать свои законные интересы. Это право складывается из права на личную защиту и права на помощь защитника.

Право обвиняемого на личную защиту выражается в предоставлении обвиняемому возможности защищаться установленными законом средствами и способами. В обязанность прокурора и дознавателя входит обеспечение охраны личных и имущественных прав обвиняемого. Возложение на следователя этой обязанности является разумным и необходимым. Не только в интересах подозреваемого или обвиняемого, но и в интересах расследования в целях правильного, объективного выяснения всех обстоятельств дела дать подозреваемому возможность выдвинуть все имеющиеся у него возражения, выслушать и внимательно проверить все его объяснения. Следователь обязан обеспечить право на защиту для того, чтобы самому не допустить ошибки и правильно разрешить дело. Обеспечение подозреваемому права на защиту имеет значение не только для субъекта этого права. Оно составляет, вместе с тем, одно из необходимых условий познания истины, как и достижения других задач уголовного процесса. Объем процессуальных прав, предоставленный подозреваемому, как и средства его осуществления устанавливается в пределах, необходимых для познания истины и, тем самым, для охраны законных интересов подозреваемого [13, с.12].

Подозреваемый вправе иметь защитника. При этом защитник предоставляется подозреваемому, или допускается к участию в деле, с момента оглашения протокола задержания или постановления о применении меры пресечения, но не позднее, чем через 24 часа. Более подробно о роли защитника в уголовном процессе рассмотрим в разделе 2.2.

Закон предоставил возможность подозреваемому са­мостоятельно защищать свои права: он может обжало­вать прокурору любые действия и решения лиц, производящих расследование по делу, в том числе постановление об отказе в выполнении его ходатайств. Эт о право реально

гарантируется тем, что следователь обя­зан в течение 24 часов направить жалобу со своим объяснением прокурору, а последний в течение трех суток обязан рассмотреть ее и уведомить подозреваемо­го о результатах (ст. ст. 234, 235 УПК Украины). В свою очередь, жалобу на действия и решения прокурора подо­зреваемый может подать вышестоящему прокурору (ст. 236 УПК Украины).

Согласно статье 10 Конституции Украины государственным языком является украинский язык. Государство обеспечивает всестороннее развитие и функционирование украинского языка, и наряду с этим положением в Украине также гарантируется свободное развитие, использование и защита русского, других языков национальных меньшинств. Применительно к уголовному процессу, указанная конституционная норма означает, что судопроизводство ведется на украинском языке или на языке большинства населения данной местности. В связи с этим подозреваемому предоставлено право объясняться на родном языке и пользоваться услугами переводчика. Он вправе делать заявления, давать показания и заявлять ходатайства на родном языке. Это предполагает вызов переводчика при произ­водстве, различных процессуальных действий.

Все следственные и судебные документы, которые вручаются подозреваемому должны быть переведены на его родной язык или другой язык, которым он владеет.

Итак, Конституция закрепляет основополагающие права человека и гражданина, которые в обязательном порядке должны соблюдаться особенно в отношении лиц, которые привлекаются или могут быть привлечены к уголовной ответственности. Для того, чтобы гарантировать соблюдения выше изложенных прав подозреваемого на всех этапах предварительного следствия должны действовать принципы уголовного процесса. Одним из наиважнейших принципов является принцип презумпции невиновности.

1.3 Презумпция невиновности на стадии предварительного следствия

Коммунистическая идеология никогда не признавала теорию правового государства и разделения властей, считая её буржуазной выдумкой, призванной скрыть классовую сущность эксплуататорского общества. Но поскольку ни одно государство не может обойтись без такого специфического института разрешения социальных конфликтов, каким является суд, то и большевики, придя к власти, учредили систему судебных органов. Эта система в достаточно демократическом виде была обрисована в соответствующих Конституциях и отраслевых законах. Многие правовые нормы, регламентирующие организацию и осуществление правосудия, могли считаться эталоном даже с точки зрения мировых стандартов. Несчастье лишь в том, что между конституционными декларациями и реальной действительностью существовала колоссальная пропасть, порожденная безраздельным господством Коммунистической партии. В СССР никогда не было независимой и самостоятельной власти.

Если вспомнить к тому же действующие в сталинские времена наряду с судами (и вместо судов), «особые совещания», «двойки», «тройки», поставившие на конвейер расстрелы и заключения в лагеря людей, то вопрос, соблюдался ли тогда принцип презумпции невиновности, звучит сверхнаивно.

«Допущение невиновности – это вредная затея, она мешает эффективной борьбе с преступностью, сковывает действия наших славных чикистов и других верных защитников социалистического строя. Никакие презумпции нам не нужны, это все буржуазные выверты» – такой была позиция руководителей партии.

Однако, думающие юристы на свой страх и риск всё же продолжали отстаивать теснейшую связь между записанным в Конституции 1936 года права обвиняемого на защиту и презумпции невиновности. В 1958 году Секретариат ЦК КПСС создал специальную комиссию из первых лиц правоохранительных органов, которой поручили разобраться, есть в советском уголовном процессе презумпция невиновности или нет. Высока комиссия, состоящая из Генерального прокурора и Председателя Верховного Суда и других высокопоставленных лиц, на этот вопрос не смогла ответить, но постановила: дискуссию о презумпции невиновности прекратить как ненужную и вредную.

В книге известнейшего ученого М.С. Строговича «Курс советского уголовного процесса» 1 том в 1968 году на странице 351 оказалась мысль: «Мы полагаем, что есть основания, достаточные для того, чтобы включить в действующее законодательство формулировку презумпции невиновности в виде отдельной правовой нормы». Реакция была незамедлительной: весь тираж книги (13200 экземпляров) «арестовали» ещё на складе типографии и заставили из каждого экземпляра вырвать злополучную страницу, чтобы на её место вклеить новую, уже без этих слов. Эта ситуация ярко демонстрирует отношение к принципу презумпции невиновности в советское время.

У презумпции невиновности трудная, тяжелая судьба. В советское время вокруг нее постоянно велись конъюктурные политические игры. Живя на одной планете, нельзя было не считаться с мнением думающего большинства планеты. А оно, это большинство, всегда тянулось к презумпции невиновности, видя в ней, часто неосознанно, интуитивно, средство защиты от беззакония. И к этому мнению в СССР вынуждены были прислушиваться, чтобы не оказаться в полной изоляции. Так появились подписи руководителей СССР под международными документами о правах человека, соблюдать которые они заведомо не собирались.

Такое положение оставалось вплоть до начала перестройки. Только в 1989 году избранный парламент страны принял новые общесоюзные Основы законодательства о судопроизводстве, в которых появилось статья, озаглавленная «Презумпция невиновности», а в ней четкая формулировка этого принципа [14, с.56].

В действующей Конституции Украины, принятой в 1996 году определение принципа презумпции невиновности дано в ст. 62: «Лицо считается невиновным в совершении преступления и не может быть подвергнуто уголовному наказанию, пока его вина не будет доказана в законном порядке и установлена обвинительным приговором суда.

Никто не обязан доказывать свою невиновность в совершении преступления.

Обвинение не может основываться на доказательствах, полученных незаконным путём, а также на предположениях. Все сомнения относительно доказанности вины лица истолковываются в его пользу».

Это определение – отправной пункт, к нему будем возвращаться неоднократно. Это принцип, призванный помочь человеку в его противостоянии власти, сбалансировать, уравновесить заведомо неравные силы в извечном споре личности и государства.

Презумпция невиновности выражает не личное отношение какого-либо конкретного человека к обвиняемому или подозреваемому, а объективное правовое положение. Государство, общество считают гражданина добросовестным, добропорядочным до тех пор, пока иное не доказано и не установлено законным порядком компетентной судебной властью. Человек, привлеченный в качестве подозреваемого, занимает в обществе положение не преступника. Он лишь подозревается в совершении преступления. Но он может быть и оправдан судом, или же признан виновным в менее тяжком преступлении, да и обвинительный приговор может быть отменен по его жалобе или жалобе других участников процесса.

Законодательное закрепление формулировки презумпции невиновности всегда было настоятельной необходимостью. Уточнение формулировки презумпции невиновности и ее закрепление в соответствующем законодательстве становится необходимой особенно после принятия Конституции Украины 1996 года, то есть появления в ней ст.62. Однако в законодательстве нужно закрепить столь совершенную, полную и исчерпывающую формулировку презумпции невиновности, которая, охватывая все элементы данного принципа, исключала бы разночтения.

Во Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., презумпция невиновности сформулирована следующим образом: “Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты” (п.2 ст.11).

В Международном пакте о гражданских и политических правах, принятом Генеральной Ассамблеей ООН 18 декабря 1966 г. и ратифицированном СССР 18 сентября 1973 г., записано: “Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана согласно закону” (п.2 ст.14).

Для того чтобы понять сущность презумпции невиновности нужно решить ряд проблем.

Во-первых, презумпция невиновности вступает в противоречие с жизнью, с действительностью, имея в виду, что презумпция невиновности подозреваемого или обвиняемого, который, скорее всего, виновен и в большинстве случаев судом признается виновным, не подтверждается, а опровергается практикой. А если это так, то зачем нужна такая презумпция, которая в отличие от других типичных презумпций представляется фикцией?

Во-вторых, в соответствии с презумпцией невиновности подозреваемыйсчитается невиновным, поэтому не столь уж нелогичен вывод, что “видеть в подозреваемом возможного преступника – значит руководствоваться не презумпцией невиновности, а именно презумпцией виновности, что, конечно, не может не наложить известного отпечатка на отношения следователя и судей к обвиняемому или подозреваемому.”[15, с.35]. Но разве не противоречит принципам законности и охраны прав граждан привлечение к уголовной ответственности человека, в котором ни следователь, ни судья не видят “возможного” преступника? Перечисленные, как и некоторые другие трудности и сомнения вызвали в недалеком прошлом резкие расхождения и серьезные колебания среди процессуалистов в вопросе об их отношении к презумпции невиновности.

Если попытаться как-то классифицировать высказанные в литературе взгляды о презумпции невиновности, то можно выделить следующие четыре группы:

1) Наиболее крайнюю позицию занимают те, по мнению которых презумпция невиновности должна быть отвергнута на том основании, что “… без вины именно данного конкретного лица по данному конкретному факту не может быть ни следствия, ни дознания, ни судебного разбирательства”[16, с.33]. Другими словами, подозреваемый виновен, иначе он не привлекался бы уголовной ответственности. Здесь идет речь уже не о презумпции виновности, а о безусловной виновности каждого привлекаемого к уголовной ответственности лица. Эта точка зрения находится в явном противоречии с гарантиями интересов личности в уголовном судопроизводстве и единодушно была подвергнута резкой критике в юридической печати.

2) Авторы второй точки зрения выступают против презумпции невиновности, исходя не из того, что без вины нет следствия, а из того, что подозреваемый должен доказать свою невиновность также, как общество и государство доказывают его виновность. Другими словами, лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, презумпируется виновным, и поэтому на него возлагается бремя доказывания своей невиновности [17,с.11].

3) Сторонники третьей точки зрения полагают, что необходимо отказаться от всяческой предвзятости в отношении привлеченного к уголовной ответственности, исходя из того, что “… подозреваемый в процессе на презумпируется ни виновным, ни невиновным” [18, с.139].

4) Сторонники четвертой точки зрения исходят при решении вопроса о значении презумпции невиновности в уголовном судопроизводстве из специфики судебного исследования. Коль скоро основание процесса породило вопрос об уголовной ответственности, то цель процесса состоит в том, чтобы (кроме случаев прекращения дела за отсутствием предпосылки процесса) дать на этот вопрос положительный или отрицательный ответ. С этой задачей можно справится, если удастся положительно установить либо виновность, либо невиновность привлекаемого к уголовной ответственности лица. Но, к сожалению, условия следственной практики таковы, что в отдельных случаях не удается с достоверностью установить ни виновность, ни невиновность привлекаемого лица. В таких ситуациях, когда виновность подозреваемого лишь вероятна (или даже максимально вероятна), когда остаются неустранимые сомнения в его виновности, следователь и суд не могут вопрос о виновности оставить открытым [19, с.158]. И в таких случаях органы следствия и суд обязаны дать ясный, недвусмысленный ответ. А дать такой ответ при указанных условиях они могут исходя из того, что либо подозреваемый считается невиновным, пока его вина не будет доказана (презумпция невиновности), либо он считается виновным, пока не будет доказана его невиновность (презумпция виновности). И законодатель со всей определенностью высказался в пользу гуманного принципа презумпции невиновности.

И с учетом сказанного представляется целесообразным, чтобы основная часть формулы презумпции невиновности включала в себя следующее содержание:

“Каждый человек, обвиняемый в совершении уголовного преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана согласно закону при обеспечении ему всех возможностей для защиты”.

На стадии предварительного расследования дела для реализации принципа презумпции невиновности необходимо помнить, что отождествлять подозреваемого или обвиняемого с виновным ни в коем случае нельзя. Больше того, эти понятия взаимно исключают друг друга. Если лицо, привлекается к участию в деле в качестве подозреваемого, то в силу презумпции невиновности он считается невиновным. Иными словами, подозреваемый приравнивается к невиновному. Если к подозреваемому предъявляется в установленном порядке обвинение – он также считается невиновным, однако приобретает статус обвиняемого. Но с момента, когда вынесенный обвиняемому обвинительный приговор вступил в законную силу, то появляется другая процессуальная фигура – осужденный, то есть виновный преступник.

Возбуждение уголовного дела означает, что компетентным государственным органам стало известно о совершении преступления, и, чтобы проверить полученные сведения, найти и наказать виновного, они посчитали необходимым применить те специальные средства, которые закон предоставляет им для борьбы с преступностью. Такие средства – производство обысков и выемок, назначение экспертиз, допрос свидетелей, потерпевших и так далее – может быть пущены в ход только после возбуждения уголовного дела. До этого никому не дозволено арестовать человека, прийти к нему в дом с обыском, описать его имущество, обязать его давать показания или как-то иначе ограничить его права. Нет дела – нет и уголовного процесса. Таково непреложное правило, установленное законом.

Возбуждение уголовного дела вовсе не формальность, а чрезвычайно важный акт, который может быть доверен лишь ограниченному кругу государственных органов и должностных лиц. Право возбуждать уголовное дело закон предоставляется только органам дознания, следователю, прокурору и суду (судье). Никакие другие органы и должностные лица таким правом не обладают [20, с.8].

К подозреваемому, исходя из принципа презумпции невиновности, не могут применяться ограничения прав и свобод, допустимые в отношении преступника. Подозреваемый как и обвиняемый, находясь под стражей, сохраняет жилищные права, право на участие в выборах, он не может быть уволен с работы или отчислен из учебного заведения. Все ограничения конституционных прав и свобод обвиняемого, допускаемые по закону, должны применяться лишь при действительной необходимости, осмотрительно.

Уголовный процесс – это точно регламентированный законом порядок действий должностных лиц и граждан, а также порядок отношений, возникающих между ними в связи с предполагаемым или действительно совершенным преступлением.

В законе тщательно, до деталей расписан порядок производства каждого следственного действия, и отступать от этих правил нельзя ни на шаг. Иначе – нарушение прав человека, вынесение несправедливого приговора, произвол и беззаконие, с которыми наше обновляющееся общество никогда мириться не должно.

Презумпция невиновности – это объективное правовое положение, из которого следует несколько важных следствий.

На первых этапах предварительного следствия возможна одна из трех ситуаций: в деле нет никаких данных, указывающих на конкретное лицо, которое будет привлечено к уголовной ответственности; органы, ведущие расследование, располагают такими данными, но формально лицо еще не признано подозреваемым или обвиняемым; подозреваемый известен.

Наиболее отчетливо презумпция невиновности претворяется в жизнь в тех случаях, когда предварительное следствие протекает в условиях последней из названных ситуаций. Наделяя подозреваемого широкими процессуальными правами, действующее законодательство тем самым в значительной мере устанавливает определенные гарантии презумпции невиновности. Подозреваемому предоставляются права для оспаривания данных, которые положены в основу подозрения в совершении им преступления.

Презумпция невиновности должна служить основой исследования процессуальных правил, регламентирующих применение мер процессуального принуждения.

Исходя из того, что при задержании правоохранительные органы имеют дело с лицом, виновность которого еще не установлена, закон не требует приводить в протоколе задержания достаточные доказательства, уличающие подозреваемого в совершении преступления.

Так как при задержании ограничивается личная свобода лица, виновность которого еще не установлена, закон предусматривает сокращенный срок задержания. В отношении подозреваемого мера пересечения может применяться на срок не более 10 суток. Таково категорическое требование закона. Если следователю (органу дознания) не удалось в течение 10 суток с момента избрания меры пресечения (или задержания) собрать достаточные доказательства для предъявления обвинения, подозреваемый освобождается от ограничения своих прав, предусмотренных мерой пресечения (ст.90 УПК). В этом и проявляется действие презумпции невиновности в отношении подозреваемого.

Следует отметить, что в УПК не содержится никаких указаний о реабилитации подозреваемого. Применение ст.165 УПК, предусматривающей освобождение задержанного или отмену меры пресечения не может рассматриваться как реабилитация. В связи с этим было бы целесообразным предусмотреть в законе правила прекращения уголовных дел в отношении подозреваемых. В настоящее время освобождение подозреваемого из- под стражи и отмена меры пресечения (без прекращения уголовного преследования и признания невиновности лица) могут быть восприняты как оставление гражданина под подозрением до тех пор, пока не решится судьба уголовного дела.

При наличии достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения в совершении преступления, следователь выносит мотивированное постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого(ст.132 УПК). Значение такого действия состоит в том, что лицу, привлеченному к уголовной ответственности, от имени государства предъявляется обвинение в совершении конкретного преступления. Этим актом определяется предмет и объем дальнейшего производства по делу.

С точки зрения осуществления презумпции невиновности значительный интерес представляет вопрос о том, когда именно лицо может быть привлечено в качестве обвиняемого.

В ст.131 УПК говорится: “если имеется достаточно доказательств, указывающих на совершение преступления определенным лицом, следователь выносит мотивированное постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого”. В зависимости от особенностей уголовных дел достаточные данные могут быть добыты как одновременно с возбуждением уголовного дела, так и по истечении значительного отрезка времени. Закон не регулирует вопрос о том, при наличии каких условий собранные доказательства можно признать достаточными для вынесения постановления. Решение данного вопроса также обусловлено особенностями каждого уголовного дела и внутренним убеждением следователя (лица, производящего дознание) при оценке собранного материала. При привлечении в качестве обвиняемого без достаточных оснований существует серьезная угроза необоснованного нарушения презумпции невиновности.

Вопрос о моменте вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого тесно связан с вопросом, должен ли следователь руководствоваться презумпцией невиновности и если да, то до каких пор.

Тезис о том, что привлечение в качестве обвиняемого не означает признания лица виновным в совершении преступления со всеми вытекающими из этого последствиями, находит свое подтверждение не только в отдельных примерах, касающихся конкретных дел, но и в обобщенных данных. Анализ практики показывает, что от 30 до 50 % прекращенных дел составляют те, по которым органы прокуратуры, следствия и дознания пересматривают свои решения о привлечении в качестве обвиняемых лиц, в отношении которых ведется расследование, а, следовательно, и свои выводы о достаточности доказательств, дающих основание для предъявления обвинения.

По закону подозреваемый не несет ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу ложных показаний. Такое же значение в уголовном процессе имеет тезис: молчание подозреваемого как и обвиняемого нельзя рассматривать как его согласие с обвинением, как признание своей виновности. Если подозреваемый молчит или отказывается от дачи показаний, это не может быть истолковано как свидетельство его виновности.

Ни один невиновный не должен быть привлечен к уголовной ответственности и осужден. Раскрытие преступлений и изобличение преступников, равно как и недопущение случаев привлечения к уголовной ответственности и осуждения невиновных лиц, восстановление их в правах, если они были необоснованно привлечены к ответственности, обеспечение своевременной и полной их реабилитации и возмещение причиненного им ущерба означает установление фактических обстоятельств дела в точном соответствии с действительностью, т.е. установление, на основе уголовно-процессуального закона, истины по делу. Недопущение случаев привлечения к уголовной ответственности и осуждения невиновных есть гарантия прав и законных интересов граждан.

Наличие процессуальных гарантий уголовного судопроизводства ограждает граждан от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и осуждения.

Важнейшим принципом уголовного судопроизводства является всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств дела. Они означают установление и оценку всех возможных версий совершенного преступления, тщательное исследование обстоятельств как подтверждающих эти версии, так и устраняющих их или подвергающих сомнению. Всесторонне, полно и объективно должны быть исследованы и данные о личности подозреваемого.

При недостаточности доказательств участия подозреваемого в совершении преступления и невозможности собирания дополнительных доказательств на производство предварительного следствия прекращается (п.2 ст.213 УПК Украины). Предположение о виновности лица при отсутствии достоверных доказательств не может служить основанием для вынесения привлечения лица в качестве обвиняемого.

Согласно ч.3 ст.62 Конституции Украины всякое неустранимое сомнение должно толковаться в пользу обвиняемого. Это же касается и подозреваемого. Предметом сомнений, которые должны толковаться в пользу подозреваемого могут быть: событие преступления; отдельные элементы этого события; существование отягчающих и смягчающих обстоятельств, а также и другие факты. Правовые последствия порождает лишь неустранимое сомнение. Если следователем и прокурором всесторонне исследованы все обстоятельства дела, но остались сомнения в отношении вины какого-либо лица, то эти сомнения будут называться непреодолимыми. Истолкование сомнений в пользу подозреваемого состоит в том, что вызывающие сомнения события преступления, участие в нем подозреваемого, обстоятельства, отягчающие ответственность, уличающие доказательственные факты признаются несуществующими. И, напротив, вызывающие сомнение невиновность подозреваемого, наличие оправдывающих или смягчающих обстоятельств признаются установленными, если только их существование достоверно не опровергнуто [21, с.58].

Запрещается домогаться показаний подозреваемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер. Недопустимы “приемы”, основанные на применении насилия, угроз, ложных обещаний, необоснованное задержание и т.п.

Подозреваемый освобожден от доказывания своей невиновности. Обязанность доказывания лежит на органах и должностных лицах, осуществляющих уголовное преследование (следователь, прокурор и т.п.). Неисполнение или неполное исполнение этой обязанности влечет прекращение дела.

Отмечаемые на практике неправомерные попытки переложения обязанности доказывания на подозреваемого или обвиняемого выражаются в неблагоприятных для них решениях следователя или суда (об отклонении ходатайства о прекращении дела, обвинительный приговор, решение об отклонении жалобы на приговор), мотивируемых тем, что обвиняемый (или его защитник) не представил убедительных доказательств невиновности.

Социальная значимость правил о недопустимости переложения обязанности доказывания на подозреваемого состоит в том, что таким образом устраняется зависимость выводов следователя и суда от субъективного фактора – желания и возможностей подозреваемого или обвиняемого доказать свою невиновность, наличие или отсутствие доказательственных факторов.

Следует помнить, что доказыванию подлежат не только уличающие обвиняемого обстоятельства. Прокурор, следователь, работник органа дознания обязаны выяснить как уличающие, так и оправдывающие обстоятельства подозреваемого.

Для решения вопроса о привлечении к ответственности должны быть опровергнуты все обстоятельства, оправдывающие подозреваемого; до тех пор, пока они не опровергнуты, версию подозрения и тем самым виновность нельзя считать доказанной.

С этим важным положением уголовного процесса, как проявлением принципа презумпции невиновности, связано другое, не менее важное: если для обвинения в совершении преступления требуется несомненная доказанность виновности в нем, обоснованность уличающих подозреваемого доказательств, как в отдельности, так и в совокупности, то для оправдания вовсе не требуется достоверной доказанности. Достаточно неподтверждения уличающих доказательств, невозможности устранения сомнений в их обоснованности. Правило о толковании сомнений в пользу подозреваемого действует не только в отношении фактов, обосновывающих обвинение, но и в отношении оправдательных доказательств, опровергающих обвинение. Данное положение имеет значение не только для предварительного расследования, но и для последующих стадий.

Наряду с рассмотренными возможностями реализации в действующем уголовно-процессуальном законодательстве принципа презумпции невиновности, в стадии расследования применяется и ряд других норм, в которых находит свое выражение презумпция невиновности. К ним можно отнести ст.121 УПК, которая, требуя неразглашения данных предварительного следствия, с одной стороны обеспечивает нормальный ход раскрытия преступления, с другой – не разрешает преждевременно разглашать данные, порочащие подозреваемого, поскольку его виновность еще не доказана в установленном законом порядке [22, с.45].

Презумпция невиновности достаточно четко выражается также в требованиях, обращенных к прокурору, осуществляющему надзор за исполнением законов при производстве предварительного расследования (cм. ст.ст.227, 228 УПК и другие). Мнение следователя о виновности обвиняемого необязательно для прокурора. Так, прокурор обязан строго следить за тем, чтобы ни один гражданин не подвергался незаконному и необоснованному привлечению к уголовной ответственности или иному ограничению в правах; осуществлять надзор за тем, чтобы никто не был, подвергнут аресту иначе, как по решению суда или с санкции прокурора; отменять незаконные и необоснованные постановления органа дознания и следователя; прекратить уголовное дело при наличии соответствующих оснований и т.п. Из содержания ст.228 УПК можно сделать вывод, что при проверке прокурором обвинительного заключения и при его утверждении прокурор также обязан руководствоваться презумпцией невиновности. Например, согласно ст.228 УПК прокурор обязан проверить, нет ли в деле оснований для его прекращения, обосновано ли предъявленное обвинение имеющимися в деле доказательствами и т.д.

Таким образом, значительная часть норм, регулирующих проведение предварительного расследования и регулирующих процессуальное положение лиц, подозреваемых в совершении преступления, исходит из того, что подозреваемый считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена согласно действующему законодательству; убежденность работника органа дознания, следователя и прокурора в виновности подозреваемого означает лишь субъективную уверенность в том, что собранные в стадии расследования доказательства дают основания для предварительного вывода о виновности подозреваемого. Именно поэтому работнику органа дознания, следователю, прокурору не дано права применять к подозреваемому меры уголовного наказания, обращаться с ним, как с виновным [23, с.76].

Защита от преступных посягательств жизни и здоровья, личной свободы, чести и достоинства человека и гражданина, его жилища и имущества, иных прав и законных интересов определяет смысл, содержание и применение процессуального законодательства Украины, общие и частные задачи уголовного судопроизводства. Принцип презумпции невиновности следует из одной из таких задач уголовного процесса: правильное применение закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

Итак, презумпция невиновности – один из важнейших принципов демократического уголовного процесса, имеющий самостоятельное назначение и выполняющий особую, лишь ему отведенную служебную роль.

2 гарантии прав подозреваемого в уголовном процессе

В правовом государстве должно быть обеспечено всестороннее развитие личности, ее творческой, политической активности, что требует дальнейшего развития политических, социальных и личных прав граждан и разнообразных гарантий их обеспечения. В связи с этим возникает вопрос, что же представляет собой действующая в Украине система гарантий прав и свобод граждан, каковы конкретные виды этих гарантий и как они обеспечивают охрану прав и свобод граждан.

Можно указать следующие виды гарантий: экономические, политические, правовые (юридические) и идеологические. Большинство юристов считают, что “классификация видов гарантий прав граждан на экономические, политические, юридические и идеологические является наиболее полной и правильной. Указанные виды гарантий тесно связаны между собой и взаимно дополняют друг друга. “Классификация гарантий полезна и необходима. Она позволяет лучше и глубже проследить и раскрыть эти гарантии, указать на эффективность и неэффективность, достоинства или недостатки, сделать соответствующие рекомендации, способствует научному анализу и т.д.”

Следует также отметить, что гарантии прав и свобод граждан тесно связаны, и, по существу, совпадают с гарантиями законности. Там, где гарантируется законность, гарантируются тем самым и субъективные права граждан.

Ниже будет рассмотрены понятие и классификация юридических гарантий, как наиболее полно относящихся к теме настоящей работы. В научной литературе высказываются различные соображения в отношении понятия юридических гарантий. Так, например, А.В. Мицкевич считает, что “под юридическими гарантиями следует понимать средства охраны прав граждан от каких бы то ни было посягательств” [24, с.14]. Однако он не даёт четкого определения, что представляют “средства охраны прав граждан”, каково их происхождение. Поэтому такое понимание юридических гарантий – слишком общее, и не дает возможности раскрыть их содержание как особой категории гарантий.

М.С. Строгович полагает, что юридические гарантии – “это те установленные законом, нормами права средства и способы, которыми охраняются и защищаются права граждан, пресекаются и устраняются нарушенные права” [25, с.45]. В данной формулировке содержится ответ на поставленный вопрос о понятии юридических гарантий. Следует согласится с мнением М.С. Строговича, считающего, что эти средства и способы установлены законом, нормами права и поэтому в дальнейшем будем придерживаться данного им понятия юридических гарантий. На наш взгляд в формулировке понятия юридических гарантий следовало бы сказать, что этими средствами не только “охраняются и защищаются права граждан”, но и обеспечиваются ими.

Теперь рассмотрим проблему классификации юридических гарантий.

Среди ученых – юристов нет единого мнения по этому вопросу. Так, Н.И. Матузов ограничивается только перечислением наиболее основных, на его взгляд, видов юридических гарантий: прокурорский надзор, судебная защита, правоохранительная деятельность органов власти и управления, институт жалоб и заявлений [26, с.129]. П.Т. Васьков полагает, что “юридические гарантии можно классифицировать, выделив в особые группы юридические гарантии, относящиеся к различным отраслям права” [27, с.37].

Другое мнение встречается у М.С.Строговича. Он считает, что “правовые (юридические) гарантии можно классифицировать и по объектам действия, то есть по тем важнейшим экономическим, политическим и иным отношениям, которые охраняются при помощи норм права – законность, основные права граждан и т.д.”.

На мой взгляд, все приведенные выше классификации являются до некоторой степени условными и эта условность заключается в том, что между юридическим гарантиями нет резко очерченных границ. Они тесно связаны между собой, переплетаются, дополняя друг друга.

Остановимся теперь на юридических гарантиях, существующих в уголовно-процессуальном праве Украины.

2.1 Процессуальные права подозреваемого и проблемы их реализации

Установленные уголовно-процессуальным законом правила производства по уголовным делам направлены на охрану прав и законных интересов граждан, государства, общественных организаций, предприятий и учреждений, участвующих в уголовном процессе, и, таким образом, являются процессуальными.

По мнению Д.С. Карева, “процессуальные гарантии – это нормы уголовно- процессуального права, обеспечивающие осуществление задач правосудия, охрану прав и законных интересов всех участвующих в уголовном процессе лиц, организаций, учреждений и предприятий” [28, с.67]. Д.С. Карев видит две задачи, стоящие перед процессуальными гарантиями, а именно: создание надлежащих условий для осуществления задач правосудия и охрану прав и законных интересов всех участвующих в уголовном процессе лиц, предприятий, учреждений и организаций. Наиболее точное и обоснованное понятие процессуальных гарантий дает М.С. Строгович, который считает, что “процессуальные гарантии – это установленные процессуальным законом средства, которые обеспечивают правильное осуществление по каждому уголовному делу задач правосудия” [25, с.64]. Как правило, уголовно-процессуальные гарантии определяются как установленные законом средства и способы, содействующие успешному осуществлению правосудия, защите прав и законных интересов личности. Такое определение, будучи недостаточно полным, в то же время правильно ориентирует на неразрывную связь процессуальных гарантий надлежащего осуществления правосудия и гарантий интересов личности. Иначе говоря, значение уголовно-процессуальных гарантий нельзя связывать только с охраной интересов правосудия или только с охраной интересов личности и нельзя противопоставлять их друг другу. В то же время нужно иметь в виду, что гарантии правосудия не поглощают собой гарантий прав личности, поскольку в этом случае вообще исключается возможность конфликтов и несовпадений общественных и личных интересов. Между тем в уголовном судопроизводстве несовпадение этих интересов наблюдается чаще в других областях отношений государства и физического лица. В уголовном судопроизводстве нередко обвиняемый или подозреваемый прибегает к различным ухищрениям, чтобы избежать заслуженного наказания, однако и при таком поведении он пользуется всеми гарантиями его процессуальных прав. Сказанное означает необходимость различать и исследовать “как научную проблему процессуальных гарантий правосудия, так и проблему процессуальных гарантий прав личности, но в качестве основного вида процессуальных гарантий правосудия”.

Система процессуальных норм и процессуальных отношений в уголовном процессе построена так, что для органов дознания, прокуратуры и суда создаются все условия, обеспечивающие правильное расследование и разрешение уголовных дел, выяснение по ним всех существенных обстоятельств, установление истины. Процессуальные гарантии – гарантии правосудия; уголовный процесс есть систематаких процессуальных гарантий. В этом смысле любой институт уголовного процесса, любой процессуальный принцип выступает как процессуальная гарантия полного, всестороннего и объективного расследования уголовного дела и справедливого его разрешения. Уголовно-процессуальные институты служат защите как прав граждан, участвующих в уголовном процессе, так и их законных интересов.

Право личности и законный интерес личности – категории нетождественные. Но права гражданина выражают его законные интересы, служат их защите. Поэтому вполне правомерно постановка вопроса о процессуальных гарантиях прав и законных интересов граждан, участвующих в процессе, как особого вида процессуальных гарантий правосудия.

По своим целям и существу уголовно-процессуальные гарантии прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовном процессе, являются демократическими гарантиями и служат задачам правосудия. При этом необходимо отметить, что “система процессуальных прав и гарантий личности в уголовном процессе имеет целью обеспечитьне всякий, а только законный интерес участника уголовного судопроизводства, то есть такой интерес, который соответствует задаче познания компетентными органами государства объективной истины, изобличению и справедливому наказанию виновных и только в меру их действительной вины”.

Важное значение в системе процессуальных средств охраны прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовном процессе, имеют:

– обязанности должностных лиц – дознавателя, прокурора, судей – по обеспечению прав и законных интересов указанных лиц;

– совокупность прав, предоставленная каждому лицу, участвующему в уголовном процессе.

Содержание процессуальных гарантий не исчерпывается вышеперечисленными элементами, но важно отметить, что все элементы взаимосвязаны и обеспечивают друг друга. Например, обязанность следователя привлечь лицо в качестве подозреваемого, служит одной из гарантий его права знать, в чем он подозревается.

Процессуальные права подозреваемого направлены на реализацию тех прав личности, которые закреплены в Конституции Украины. Процессуальные права более детализированы и отражены в нормах уголовно-процессуального права.

Право подозреваемого представлять доказательства предоставлено для обеспечения конституционного права на защиту. В полной мере воспользоваться этим правом подозреваемый может при даче показаний. Он может также предоставить предметы, вещи, имеющие значение для раскрытия преступления, деньги и иные ценности, нажитые преступным путём.

Подозреваемый имеет право представлять доказа­тельства, свидетельствующие в его пользу. Он может представлять не только вещественные доказательства, но и различные документы (например, справки, харак­теристики. письма и т. п.).

Следователь должен ознакомиться с этими доказа­тельствами и решить вопрос о приобщении их к делу, что зависит от содержания каждого из доказательств. Свое решение следователь излагает в постановлении. Отказ в приобщении доказательств должен быть мотивирован.

Однако требует научного осмысления и разработки сам механизм реализации права задержанного по предоставлению доказательств.

Хотя ч.2 ст.431 УПК Украины и предусматривает такое право, процессуальный инструментарий, позволяющий его реализовать, отсутствует. Да и в правовой литературе по этому вопросу ученые высказываются ограничено, чаще всего просто констатируют право подозреваемого на представление доказательств. Например, Е.М. Клюков утверждает, что после задержания в распоряжении подозреваемого могут оставаться вещи, предметы или документы, имеющие значение по делу, и он вправе по своей инициативе получить у тех или иных лиц (органов) материалы, которые, с его точки зрения, имеют значение по делу. Подобные источники доказательств могут быть представлены подозреваемым следователю (органу дознания) в любое время [29, c.43].

Характерно, что комментирование ст. 431 УПК Украины не затрагивает такое существенное право подозреваемого, как представление ходатайств. Задержанный, в порядке ст.106 УПК, лишен свободы и изолирован, в связи с чем, реализация его права на представление доказательств весьма сомнительна. В данном случае можно утверждать о том, что представление доказательств задержанным лицом в рамках предоставленных ему возможностей действующим уголовно-процессуальным законодательством по существу ограничено в условиях лишения свободы.

Однако в случае участия защитника в деле с момента задержания функция собирания и представления доказательств, смягчающих вину или оправдывающих подзащитного, выполняется адвокатом. Какого-либо ущемления волеизъявления при этом не происходит, поскольку совместная правовая позиция согласовывается защитником и подзащитным. Другое дело, когда задержанный не имеет защитника. В этом случае он поставлен в неравное положение с лицом, задержанным, но имеющим защитника, поскольку последний обладает возможность фактически использовать своё право на предоставление доказательств.

В проекте УПК Украины, подготовленном рабочей группой Кабинета Министров, в ст. 34 вновь лаконично констатируется право подозреваемого представлять доказательства [7, ст. 34]. Конечно, с учетом того, что авторами проекта подозреваемым признаётся любо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, применена мера пресечения, не связанная с лишением свободы, отобрано письменное обязательство и явке на предварительное следствие, право на предъявление доказательств может быть реализовано. Однако, опять же, в случае задержания или ареста лица такое право носит больше декларативный, нежели прикладной характер.

Существуют предложения дополнить УПК Украины статьёй об обязательном принятии и приобщению к делу доказательств, представленных участниками процесса [30, c.11]. Эта посылка соответствует принципу состязательности процесса и даёт возможность подозреваемому, обвиняемому использовать своё право по представлению доказательств в ходе досудебного следствия. Тем не менее в основу этого предложения положена посылка о собирании доказательств, что в условиях лишения свободы осуществлено быть не может.

Этой цели можно было бы достичь, законодательно предусмотрев обязанность следователя в обязательном порядке удовлетворять ходатайства подозреваемого, содержащегося под стражей, об истребовании доказательств, которые по их мнению, имеют значение для правильного разрешения дела.

Это ещё одно процессуальное право подозреваемого – право заявлять ходатайства. Оно корреспондируется с обязанностью удовлетворения ходатайств, имеющих значение для дела. Следователь и лицо, производящее дознание, не вправе отказать подозреваемому в допросе свидетелей, производстве экспертизы и других следственных действий по собиранию доказательств, если обстоятельства, об установлении которых он ходатайствует, может иметь значение для дела. Естественно, речь идёт только о конкретных и реальных доказательствах.

Для того, чтобы гарантировать данное право подозреваемого в литературе было высказано предложение об установлении в ст.129 УПК Украины суточного срока для рассмотрения и разрешения следователем либо лицом, производящим дознание, всех ходатайств, которые заявляет подозреваемый, а также уведомления ему в этот же срок о результатах рассмотрения [31, c.14].

Право заявлять отводы. При производстве предварительного расследования подозреваемый вправе заявить отвод следователю, если он лично, прямо или косвенно заинтересован в деле (ст. 60 УПК Украины); он может заявить отвод перевод­чику, если последний заинтересован в деле или не компетентен, сделать правильный перевод (ст. 62 УПК Украины) и тем самым ограничивается его право на ведение процесса на родном языке.

В связи с тем, что закон допускает производство экспертизы и до привлечения лица в качестве обвиняемого, подозреваемый имеет право заявить отвод эксперту (ст.62 УПК Украины). При наличии оснований, предусмотренных ст. 62 УПК, отводу также может подлежать и специалист.

Подозреваемый имеет право участвовать в производстве различных следственных действий. Так, он может принимать участие в предъявлении для опознания (ст. 174 УПК Украины). Подозреваемый обычно выступает в ка­честве лица, предъявляемого для опознания, но он мо­жет участвовать в производстве этого следственного действия и в качестве опознающего (опознает соучаст­ника, потерпевшего или предмет, имеющий отношение к расследуемому делу).

Следует помнить, что участво­вать в опознании в этом качестве он не обязан.

Подозреваемый, предъявляемый для опознания, по своему усмотрению занимает место среди предъявляе­мых лиц; о том, что он занял место по своему желанию, делается отметка в протоколе. Если следователь нару­шил этот порядок, гарантирующий объективность опо­знания, то подозреваемый может обжаловать его дей­ствия, а протокол предъявления для опознания в таком случае теряет силу доказательства.

Примером грубого нарушения порядка предъявления для опознания подозреваемого и нарушения его прав можно рассмотреть такой случай. Начальник отдела уголов­ного розыска райотдела милиции водворил в ИВС рабо­чего шахты П. по подозрению в краже из склада спецодежды и обуви на том основании, что курт­ка у задержанного была такого же цвета, как и похи­щенные. В то же время ряд свидетелей заявили, что видели в поселке нескольких рабочих, продававших спецодежду, и могут опознать этих лиц. Не соблюдая установленные законом правила опознания (ст. ст. 174— 176 УПК Украины), работники дознания предъявили свидетелям не самих подозреваемых, а их паспорта с фотокарточками. Несмотря на то, что трое из четырех свидетелей не опознали П. как лицо, продававшее похи­щенную одежду, работники милиции с санкции проку­рора арестовали П. Следователь, приняв дело к производству, предъявил П. в числе других лиц тем же “сви­детелям” для опознания, однако его никто не опознал. После этого П. был освобожден из-под стражи.

По­дозреваемый может присутствовать при обыске. Вопрос этот в каждом конкретном случае, исходя из интересов всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, решает следователь. Он же обеспе­чивает присутствие подозреваемого при производстве обыска. Установленный законом порядок производства обыска обязывает следователя вначале предложить по­дозреваемому добровольно выдать вещи и документы, добытые преступным путем или имеющие значение для дела. Если они выданы добровольно и нет оснований опасаться, что разыскиваемые предметы и документы будут скрыты, следователь вправе ограничиться изъя­тием выданного (ст. 177 УПК Украины).

Участие подозреваемого в осмотре помещений и ме­стности следует признать обязательным в тех случаях, когда в своих показаниях он называет место, где нахо­дятся объекты, имеющие отношение к делу и могущие стать вещественными доказательствами. В следственной практике нередки случаи, когда подозреваемые, участвуя в осмот­ре, помогают устанавливать важные для дела обстоятельства, отыскивать доказательства.

Подозреваемый вправе принять участие в следст­венном эксперименте в тех случаях, когда ходатайствует об этом или когда следователь признает это необходи­мым. Следователь при этом исходит из требования за­кона о всесторонности, полноте и объективности рассле­дования. Участвуя в производстве следственного экспе­римента, подозреваемый имеет право: просить прове­рить то или иное обстоятельство, указать местоположе­ние людей и предметов, просить отметить в протоколе отдельные обстоятельства или его заявления по поводу тех или иных обстоятельств.

Подозреваемый вправе об­жаловать любые действия следователя, сопряженные с унижением достоинства и чести или опасные для его здоровья. По этим же причинам подозреваемый может отказаться от участия в следственном эксперименте, если последний проводится по инициативе следователя (ст. 194 УПК Украины).

Если необходимо проверить или уточнить показания подозреваемого с выходом на место, то это можно осу­ществить лишь с его согласия. Принудить его к этому следователь не имеет права, так как подозреваемый по закону не обязан давать показания. Проверка показаний на месте не должна проводиться, если осуществле­ние этого следственного действия может быть опасно для здоровья присутствующих лиц, в том числе и для здоровья подозреваемого, или унижает чье-либо досто­инство.

Право подозреваемого знакомиться с протоколами следственных действий, также дано для реализации конституционного права на защиту. Это право ограничивается только протоколами тех действий, которые произведены с его участием. Прежде всего это протоколы допросов его, очных ставок, обыска, предъявления для опознания и другие. В связи с этим правом подозреваемый имеет право делать замечания, подлежащие обязательному занесению в протокол, требовать дополнения к протоколу, внесения в него поправок.

Право подозреваемого знакомится с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения. Возникает в случае обжалования им данной меры процессуального принуждения. Порядок выполнения этого действия законом не определён.

Право приносить жалобы на действия и решения лица, производящего дознание, следователя, прокурора. Значение данного права состоит в том, что при нарушении личных прав подозреваемого следователем, дознавателем или прокурором, подозреваемый или его защитник могут соответствующим образом отреагировать на нарушение путём подачи жалобы в суд.

Право на обжалование действий и решений следователя о применении мер процессуального принуждения, связанных с лишением свободы, и право на защиту образуют развёрнутый и закреплённый законодательно механизм, позволяющий в полной мере гарантировать конституционное право на свободу и личную неприкосновенность. Нужно отметить, что подозреваемому также дано право участвовать при рассмотрении судьей указанных жалоб.

Право иметь свидания с защитником, родственниками и иными лицами с момента задержания.Порядок и условия предоставляемых подозреваемому свиданий определяется законом Украины «О предварительном заключении». Подозреваемому разрешено вести переписку с родственниками и иными лицами без ограничения числа получаемых и отправляемых телеграмм и писем, однако, за счет средств подозреваемых.

О разъяснении прав подозреваемому указывается в протоколе задержания или постановлении о применении меры пресечения. Перед производством первого допроса подозреваемого также должны быть разъяснены ему все права после чего составляется протокол о разъяснении прав, подписываемый самим подозреваемым [5, c.185].

Важной чертой развития уголовно-процессуального законодательства Украины является возрастание процессуальных гарантий прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовном процессе.

В заключении данного раздела, на мой взгляд необходимо определить некоторые направления укрепления и развития процессуальных гарантий:

1. Реальное возрастание процессуальных гарантий обеспечивается как наличием соответствующего законодательства, так и существенным возрастанием социально-экономических и политических гарантий законности.

2. Совершенствование уголовно-правовых норм и институтов, находящихся в тесной связи с уголовным процессом и, естественно, оказывающих влияние на процессуальные гарантии.

3. Усиление правовой регламентации деятельности дознавателя, прокурора, судей по расследованию уголовных дел и их разрешению.

4. Возрастание обязанностей дознавателя, прокурора и суда по обеспечению прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовном процессе, а также гарантий их исполнения. Чем шире процессуальные гарантии предусмотрены в законе, тем с большей тщательностью и полнотой они применяются на практике, тем в большей степени обеспечиваются и государственные публичные интересы и законные личные права граждан.

2.2 Роль защитника в уголовном процессе как гаранта соблюдения прав подозреваемого

Подозреваемый – активный участник процессуаль­ной деятельности. Обязанность обеспечить подозреваемому воз­можность защищаться закон возложил на следователя (лицо, производящее дознание). Предоставление подозреваемому прав направлена на охрану его законных интересов и служит необходимой предпосылкой установления истины по делу.

Практика подтверждает, что наделение подозреваемого сколь угодно большим объемом прав, реализация которых зависит от следователя и прокурора, ещё не делает его полноценным субъектом уголовно-процессуальных отношений. Необходима юридическая зависимость не только личности от следователя, но и наоборот – следователя от личности. Одним из средств для этого явилась реализация предложений о допуске защитника на предварительном расследовании уже с момента задержания подозреваемого, причем надо иметь в виду, что противостояние обвинения и зашиты в качестве соперничающих сторон – далеко не самый лучший способ достижения истины по делу.

Однако участие защитника на самых ранних этапах предварительного следствия, а именно с момента задержания подозреваемого, как показывает практика весьма проблематично. В массе своей лица, задержанные по подозрению в совершении преступления, не используют предусмотренное ст.45 УПК Украины право на защиту.

В этом отношении некоторые ученые-процессуалисты полагают, что отказ от защитника на ранних этапах процесса преимущественно является вынужденным. Так, например, Н.Трофименко провел социологический опрос осужденных лиц, который показал, что около 40% отказавшихся от защитника, сделали это под воздействием следователей, обмана или были поставлены в такую ситуацию, когда вынуждены были отказаться от защитника. Это свидетельствует о том, что настоящие причины не выясняются.

Одной из важнейших гарантий обеспечения реальности права на защиту является расширение сферы судебного контроля во время предварительного следствия [32,c.26].

Желание иметь защитника или отказаться от него – право самого задержанного и гарантия свободы его волеизъявления. Однако объективно факт отсутствия адвоката в период задержания в целом негативно сказывается на эффективности обжалования процессуальных решений следователя. Защитить свои права подозреваемый реально не сможет, так как жалоба задержанного лица на основания и порядок задержания, подготовительные действия к обжалованию вряд ли могут быть составленными профессионально, юридически грамотно, если он проявит желание осуществлять свою защиту самостоятельно.

В соответствии со ст. 44 УПК Украины адвокат допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения – с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения.

Необходимым условием свидания защитника с лицом, содержащимся под стражей, является письменное сообщение лица или органа, в производстве которых находится дело, о допуске защитника к участию по делу. Это не способствует осуществлению защитником своих полномочий, так как в каждом отдельном случае он должен обращаться за таким сообщением (какое фактически является разрешением) к следователю.

В настоящее время на рассмотрении Верховной Рады в первом чтении находится законопроект “О внесении изменений в УПК Украины и Закона Украины “О предварительном заключении” (относительно сроков содержания под стражей и допуска защитника на свидание)”, внесенный народными депутатами Украины О. В. Турчиновим и О. Г. Билорусом [ 33 ].

Законопроектом предусматривается, что в случае допуска защитника к участию в деле следователь выносит постановление, которое вручает адвокату под расписку.

Предусмотренное законопроектом вынесение следователем такого постановления будет содействовать соблюдению процессуальных прав защитника в уголовном судопроизводстве. С принятием законопроекта допуск защитника к участию по делу будет оформляться процессуальным документом. Законопроект определяет, что основанием для допуска защитника в места предварительного заключения на свидание с подзащитным будет являться удостоверение личности и постановление о допуске защитника к участию в деле, что делает адвоката более процессуально независимым от решений следователя.

Адвокат по уголовному делу должен быть не только юридически грамотным, но и как личность обладать высокими нравственными качествами. Он должен действовать только в интересах своего подзащитного. Но как быть, если у одного адвоката два подзащитных по одному уголовному делу? Интересный случай был в практике судебной коллегии по уголовным делам Днепропетровского областного суда от 17 ноября 1998 г.

В. и Ш. обвинялись в том, что 6 марта 1998 г. они совершили по предварительному сговору разбойное нападение на С., во время которого преднамеренно, из корысти, а В. – еще и с целью сокрытия мошенничества, убили пострадавшую.

Направляя дело на дополнительное расследование, суд отметил в постановлении, следователь вопреки требованиям ч. 2 ст. 47 УПК обеспечил одним защитником обоих обвиняемых, в то время как интересы защиты одного из них противоречили интересам защиты другого.

В соответствии с п. 2 ст. 47 КПК одно и та же лицо не может быть защитником двух или нескольких подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, если интересы защиты одного из них противоречат интересам защиты другого.

Как видно из материалов дела, в показаниях В. и Ш. имели место противоречия относительно умысла на совершение инкриминированных им деяний и роли каждого из них. В частности, Ш. утверждал, что убийство пострадавшей предложил В., тот же отрицал это. Поэтому, позволив одному адвокату защищать интересы и В., и Ш., следователь нарушил требования отмеченного закона и право обвиняемых на защиту [ 34 ].

Данный пример был приведён Верховным судом Украины для избежания подобных ошибок в следственной и судебной практике в дальнейшем, с тем чтобы каждый подозреваемый, обвиняемый могли реализовать своё право на защиту в полном объёме.

2.2.1 Участие адвоката при проведении следственных действий

Уголовно-процессуальный закон предоставляет защитнику право участвовать в следственных действиях, которые производятся с участием подзащитного подозреваемого или обвиняемого. Это действенное средство осуществления защитником своих функций на предварительном следствии. Надо ли ему участвовать в следственных действиях, решает сам защитник. Однако он обязан это делать, если подзащитный изъявил такое желание, а также в случаях, когда тот является несовершеннолетним либо страдает психическими или физическими недостатками, препятствующими самостоятельному осуществлению защиты.

Даже тогда, когда адвокат считает, что его присутствие на том или ином следственном действии ничего не дает с точки зрения защиты, но подзащитный настаивает на своем, игнорировать его волю было бы неверным в этическом, да и в правовом плане.

Право защитника на участие во всех следственных действиях с участием подозреваемого должно быть гарантировано обязанностью следователя своевременно уведомить защитника о времени и месте их производства. Закон (ст. 44 УПК) не оставляет сомнений относительно обязанности следователя ставить защитника в известность о намерении осуществить конкретное следственное действие с его подзащитным. И тем не менее есть необходимость адвокатам сразу же после вступления в дело ставить в известность следователя в письменной форме о намерении принимать участие в следственных действиях.

Нередко защитник оказывается не в состоянии принять участие в том или ином следственном действии в назначенное следователем время и вынужден просить перенести его.

Если это можно сделать без ущерба для расследования, следователи обычно удовлетворяют просьбу адвоката. Однако некоторые следственные действия носят неотложный характер и промедление с ними чревато утратой доказательств. К тому же у следователей в производстве, как правило, находятся десятки уголовных дел. Поэтому адвокату, принимающему на себя защиту по новому делу, целесообразно соизмерять свои возможности, чтобы не создавать осложнений следователям или не свести защиту к участию лишь в допросах подозреваемого и обвиняемого [35, c.48].

Участие адвоката в следственных действиях неравнозначно присутствию при их производстве. Защитник в силу новой редакции ст. 48 УПК получил право задавать вопросы допрашиваемым лицам, не испрашивая согласия следователя. Следователь обязан занести в протокол как вопросы, так и ответы. Если защитник сочтет, что записи сделаны неправильно, неполно, неточно, он может потребовать внести в протокол замечания по этому поводу. Следователь может отвести вопросы защитника, но обязан занести отведенные вопросы в протокол.

Это новшество породило некоторые трудности как для следователей, так и адвокатов. Во-первых, как понимать термин “допрашиваемые лица”? Это те, которых вызвали на опрос, или участники других следственных действий?

Бесспорно, что под допрашиваемыми лицами следует понимать не только тех, кто является участником такого следственного действия, как допрос. Допрос ведется и на очной ставке (ст. 173 УПК). Но, с этой точки зрения, право защитника задавать вопросы допрашиваемым лицам распространяется и на предъявление для опознания, а также на проверку показаний на месте. Элементом процессуального порядка предъявления для опознания является обязанность опознающего дать объяснения, по каким приметам или особенностям он узнал данное лицо или предмет. Если опознающий не назвал этих примет, защитник вправе задать ему соответствующие вопросы.

К сожалению, некоторые следователи право защитника задавать вопросы допрашиваемым связывают исключительно с допросом подозреваемого или обвиняемого. Например, при опознании подозреваемого в разбойном нападении, потерпевший заявил, что опознал его, но ограничился только ссылкой на то, что он запомнил рост и плотное телосложение. Защитник вправе задавать опознающему вопросы, касающиеся его пояснений.

Правом задавать вопросы подзащитному адвокат обладает и при участии в проверке показаний на месте. Поскольку это следственное действие производится только в случаях, когда подозреваемый или обвиняемый дал “признательные” показания, то большинство адвокатов не видят смысла участвовать в нем. А напрасно. Защитник может обратить внимание на несоответствие воспроизведенных показаний обстановке на месте происшествия и задать вопрос, как это обстоятельство может объяснить подозреваемый (обвиняемый). Есть случаи, когда подзащитный не сумел дать вразумительного ответа, когда он заявлял, что оговорил себя на допросе.

К числу следственных действий, участие в которых адвоката способно оказать содействие в обеспечении законных прав и интересов подзащитного, относится назначение и производство экспертизы. Например, защитник может обнаружить, что производство экспертизы поручено лицу, принимавшему участие в осмотре места происшествия в качестве специалиста, что является основанием для отвода (ст. 62 УПК). Эту юридическую тонкость подозреваемый может не знать.

Помощь защитника при назначении экспертизы может состоять в заявлении ходатайств о назначении эксперта из числа указанных им лиц или о включении дополнительных вопросов. Так, по делу по обвинению в умышленном убийстве М., азербайджанке по национальности, следователь прокуратуры Красногвардейского района Москвы назначил судебно-медицинскую экспертизу, от заключения которой во многом зависело решение вопроса о доказанности вины М. Исследовалась версия об убийстве потерпевшего во время ссоры случайным знакомым М. Защитник обратил внимание на то, что по характеру смертельного ранения оно было нанесено с большой силой, и, скорее всего, лицом высокого роста, как и убитый. Обвиняемая же была небольшого роста. С согласия следователя постановление о назначении экспертизы было дополнено соответствующими вопросами, сформулированными защитником. Эти вопросы во многом способствовали установлению истины по делу.

Представляется целесообразным дополнить процессуальный статус защитника правом участвовать с разрешения следователя в производстве следственных действий, выполняемых по его ходатайству или ходатайству подозреваемого. Большинство ходатайств защитника о производстве следственных действий касается допросов лиц, которые, как предполагается, могут дать показания в качестве свидетелей в пользу обвиняемого или подозреваемого. Следователи обычно стремятся сами проверить алиби путем вызова на допрос свидетелей, убедиться в том, действительно ли есть смягчающие вину обстоятельства. Но встречаются и факты предвзятого отношения к такого рода сведениям как явной дезинформации.

Сталкиваясь с подобным отношением следователей, защитники используют свое право заявлять ходатайства о производстве следственных действий, результаты которых могут привести к опровержению подозрения, предъявлению обвинения по менее строгому закону и т. д.

Очень часто на практике применяется следственный эксперимент. В ходе следственного эксперимента адвокат может составить непосредственное представление о произошедших событиях. Хороший результат достигается тщательной подготовкой к нему, воспроизведением наиболее полной картины случившегося.

Например, при подготовке и проведении следственного эксперимента по определению видимости дороги в направлении движения и видимости пешеходов, адвокат потребовал, чтобы были соблюдены аналогичные погодные условия (пасмурно), календарное время происшествия, внешний световой фон, учет аналогичной дорожно-транспортной обстановки (наличие попутного и встречного транспорта) и т.д. В результате следственного эксперимента адвокату удалось убедить следователя, что трех пешеходов, которых сбил водитель, заблаговременно увидеть было невозможно, что затем подтвердила и автотехническая экспертиза[36, c.28].

2.2.2 Роль адвоката при собирании и представлении доказательств

В соответствии со ст. 48 УПК защитник подозреваемого обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого и смягчающих его ответственность. И несет защитник эту обязанность не перед следователем (лицом, производящим дознание), а перед своим подзащитным, перед коллегией адвокатов.

В юридической литературе неоднозначно решается вопрос о том, должен ли защитник доказывать невиновность подзащитного. Некоторые авторы полагают, что защитник должен приводить доказательства, которые не только опровергают подозрение, но и оправдывают подзащитного. Однако согласно презумпции невиновности подозреваемый не обязан доказывать свою невиновность. Это положение применимо и к деятельности защитника. Поэтому, полагаем, защитник в случае опровержения подозрения должен. доказывать лишь недостаточность доказательств и не обязан устанавливать невиновность своего подзащитного.

Участвуя в процессе доказывания, защитник подозреваемого имеет право представлять доказательства; заявлять ходатайства об истребовании и приобщении к делу доказательств; участвовать в допросе подзащитного, в иных следственных действиях, производимых с его участием, и задавать вопросы допрашиваемым лицам.

В научной литературе неоднократно высказывались мнения о необходимости наделения защитника правом на производство “параллельного расследования”, в том числе возможностью самостоятельно собирать доказательства. Свои предложения авторы обосновывают необходимостью усиления состязательности сторон в уголовном процессе. Эта точка зрения представляется спорной. Реализовать указанные идеи можно, лишь сломав систему украинского уголовного процесса, поскольку он является процессом смешанного типа. Предлагаемые же права защитника характерны для англо-американского, сугубо состязательного уголовного процесса. Искусственное внедрение положений состязательности в стадию предварительного расследования не приспособленного для этого украинского уголовного процесса лишь разрушит сложившийся порядок расследования [37, c.47].

В силу публично-правового начала, присущего украинскому уголовному процессу, специфической особенностью каждого уголовно-процессуального отношения является наличие в нем представителя государственной власти (следователя, лица, производящего дознание, прокурора и др.). Без властного начала в уголовно-процессуальных отношениях невозможно развитие уголовного судопроизводства, достижение стоящих перед ним задач. Вне прямой связи с представителем государства участники уголовного судопроизводства не могут в процессе расследования реализовать свои права и выполнять возложенные на них обязанности. Поэтому идеи по поводу наделения защитника подозреваемого полномочиями по собиранию доказательств представляются нереальными.

Вместе с тем следует признать, что процессуально-правовые средства, обеспечивающие защитнику возможность участия в доказывании, для повышения эффективности его деятельности требуют изменений и дополнений.

Одной из причин постановки вопроса о наделении защитника подозреваемого правом собирать доказательства служит недостаточно четкая позиция законодателя в определении понятия “доказательства”. В ст. 65 УПК Украины доказательства рассматриваются как фактические данные (сведения) об обстоятельствах дела, полученные и зафиксированные в соответствии с установленными правилами органом, осуществляющим производство по делу. Следовательно, по смыслу закона собирание доказательств неотделимо от способов их закрепления и фиксации, что является исключительным правом органов расследования и суда. Поэтому защитник подозреваемого не может представлять “доказательства”, как это указано в ст. 48 УПК Украины. Речь может идти о представлении защитником следователю данных, имеющих доказательственное значение.

Представление предметов или документов, которые могут иметь доказательственное значение, начинается после доставления определенного объекта к следователю и просьбы о приобщении его к делу в качестве доказательства. Причем следователь может признать объект не относящимся к делу и возвратить его.

Один из способов получения защитником предметов и документов — реализация права адвоката запрашивать через юридическую консультацию справки, характеристики и иные документы, необходимые в связи с оказанием юридической помощи, из государственных и общественных организаций, которые обязаны в установленном порядке выдавать эти документы или их копии (ст.___ закона «Об адвокатуре») [38, c ].

2.2.3 Участие защитника при оценке доказательств

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не упоминает защитника в числе субъектов, оценивающих доказательства. Однако в теории уголовного процесса обще признано, что защитник участвует в оценке доказательств, которая не может быть безразличной для следователя, прокурора и суда. Прислушиваясь к суждениям защитника и оценивая их, они получают возможность скорее прийти к правильным выводам и обеспечить всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела. Тем не менее, и в теории, и на практике значение оценки доказательств защитником явно принижено.

Оценка доказательств осуществляется по нескольким признакам: относимости к делу, допустимости, достоверности и достаточности для принятая законных и обоснованных процессуальных решений. Оценка допустимости доказательств выделяется из этих признаков тем, что она касается соблюдения одного из конституционных принципов уголовного процесса — недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона ( ч.3 ст. 62 Конституции Украины). Кроме того, здесь не играет роли внутреннее убеждение как неотъемлемое свойство оценки достоверности и достаточности доказательств. Защитник ставит вопрос о недопустимости доказательства (или доказательств) не на основе внутреннего убеждения в том, что допущены какие-то нарушения закона, а при обнаружении этих нарушений.

На практике такие случаи большей частью возникают при выявлении нарушений следователем (дознавателем) процессуальных правил, регламентирующих собирание и закрепление доказательств. Причем при заявлении защитника о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением процессуальной формы, не имеет значения, что достоверность полученных данных может и не вызывать сомнений. А вот с этим следователи обычно смириться не хотят, а ходатайства и жалобы, в которых указывается на недопустимость использования доказательств, полученных с нарушением закона, как правило, не удовлетворяют. В практике неоднократно приходится сталкиваться с отсутствием понятых при производстве осмотра места происшествия; проведением в рамках этого следственного действия самого настоящего обыска; с невыполнением правил предъявления для опознания, требующих предоставить возможность опознаваемому занять любое место среди других предъявляемых лиц, и аналогичными “формальными” нарушениями процессуальных правил производства следственных действий. И почти всегда следователи считали такие нарушения незначительными, не препятствующими использовать полученные доказательства для обоснования обвинения [39, c.52].

Вопрос о том, любое или только существенное нарушение процессуальных правил получения и закрепления доказательств должно рассматриваться как препятствующее допустимости доказательства, относится к дискуссионным в теории уголовного процесса. Некоторые авторы полагают, что его решение должно зависеть от того, возможно ли исправить нарушения, допущенные при производстве следственного действия. Однако ст. 62 Конституции, согласно которой доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания, не упоминают о “существенности” или “неустранимости” нарушения. Поэтому защитник вправе настаивать на недопустимости использования обвинительного доказательства при обнаружении любого отступления от правил, установленных для его получения и фиксации.

Основанием для постановки вопроса об исключении доказательства из процесса могут послужить не только нарушения норм, регламентирующих производство следственного действия, с помощью которого оно получено. Производство следственных действий следователем, не принявшим дело к своему производству, либо органом дознания за пределами своей процессуальной компетенции является бесспорным основанием для требования защитника о недопустимости использования обвинительных доказательств.

В практике встречаются случаи, когда другие следователи помогают своему коллеге в производстве одновременных обысков в разных местах или выемок предметов и документов. Более часты ситуации, когда орган дознания по делу, подследственному следователю, выходит за пределы круга неотложных следственных действий (осмотр, обыск, выемка, освидетельствование, задержание и допрос подозреваемых, допрос потерпевших и свидетелей). Да, подчас очевидна необходимость в безотлагательном предъявлении задержанного для опознания, очных ставок между ним и свидетелями, наложения ареста на имущество. Но вместо того, чтобы передать дело следователю, органы дознания зачастую сами осуществляют эти следственные действия, нарушая тем самым закон.

В практике осуществления защиты по уголовным делам возражения против признания тех или иных доказательств допустимыми по общему правилу заявляются в судебных стадиях. Защитник знакомится с материалами уголовного дела только по окончании предварительного расследования и лишь на этом этапе может выяснить, получены ли доказательства в соответствии с законом. Думается, что при обнаружении оснований настаивать на недопустимости использования тех или иных доказательств целесообразно аргументировать свой вывод в письменном ходатайстве, а не откладывать его заявление до передачи дела в суд.

Защитник, констатируя нарушение закона, позволяющее оценить доказательства как недопустимые, может обратиться в суд с жалобой на незаконность и необоснованность ареста в период ознакомления с материалами дела.

В этой связи возникает вопрос о том, вправе ли судья при рассмотрении такой жалобы оценивать допустимость доказательств, которые, по мнению защитника, получены с нарушением закона. Статья 62 Конституции Украины содержит запрет на использование доказательств, полученных с нарушением закона, для обоснования обвинения, а также для доказывания события преступления, виновности обвиняемого, обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого, характер и размер ущерба, причиненного преступлением. О недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона, для принятия решения об аресте в законе прямо не говорится. Но это не может служить препятствием для обжалования законности и обоснованности ареста и рассмотрения судьей жалобы, в которой указывается на наличие оснований для признания обвинительных доказательств недопустимыми. Заключение под стражу в качестве меры пресечения по мотивам одной лишь опасности преступления на основе недопустимых доказательств нарушает конституционное право гражданина на свободу и неприкосновенности личности.

После передачи дела в суд защитник получает возможность представить ходатайство о признании не имеющими юридической силы доказательств, полученных с нарушением закона, и, в зависимости от значения, которое придавалось им на стадии предварительного расследования, ходатайствовать о прекращении дела, переквалификации обвинения на менее тяжкое, исключении из обвинительного заключения отдельных пунктов обвинения, об отмене меры пресечения.

Адвокат (защитник) должен видеть свою задачу не в борьбе с обвинением вообще, а в устранении ошибок предварительного расследования, ущемляющих законные интересы подзащитного. Таким образом, адвокат в пределах своей компетенции будет способствовать установлению истины по делу и объективно помогать следствию.

Вместо привычной роли «юриста по найму» он возможно, должен принять на себя функцию более высокого гражданского значения «следователь от общества», действующим в уголовном процессе наряду со следователем «от государства». Это означало бы установление в уголовном процессе действительного контроля за государственными органами со стороны гражданского общества.

Важное значение имеет принятый в 1992 году закон Украины «Об адвокатуре». Он закрепил действительно независимый, в отличии от предшествующего статус адвоката, поднял его правовой и социальный престиж.

Предоставление адвокату более широких прав по самостоятельному собиранию доказательств, об установлении взаимной обязанности следователя и защитника знакомить друг друга с полученными ими новыми доказательствами и другое – явилось значительным прогрессом в деятельности самой адвокатуры, преобразование её в действительно независимую общественную организацию [40, с.22-27].

2.3 Следователь, прокурор и суд как гаранты соблюдения прав подозреваемого

В самодержавной России до середины 60-х годов 19 столетия суд был по сути придатком администрации. Меры процессуального характера носили сугубо полицейский характер, что создавало благодатную почву творить в уголовном процессе безнаказанный произвол.

В результате судебной реформы 1864 года следователи, которые вместе с судьями получили сравнительно широкую возможность контролировать законность действий полиции, осуществляющей функции дознания и полицейского уголовного сыска.

Однако, уже к концу 20-х годов в связи с передачей следователей из судов в прокуратуру превратились в прокурорских дознавателей. Затем административные должностные лица, под названием следователей по своему правовому положению мало чем отличались от обычных полицейских дознавателей (они появились и в других полицейских ведомствах – МВД и КГБ). Бывшим Генеральным прокурором СССР было признано публично, что «хозяином уголовного дела» на досудебных стадиях процесса у нас стал не суд, а прокурор. Так была похоронена идея установления судебного контроля за законностью действий органов расследования при производстве по уголовным делам.

Долгие годы, именно предварительное расследование фактически предопределяло обычно конечную судьбу уголовного дела, в результате чего теоретически состязательное судопроизводство на практике низводилось до уровня розыскного. Именно в конце 20х годов следователь, который ранее выполнял судебную по своему характеру функцию юстиции, относящуюся к предварительному расследованию, оказался в полной организационной и процессуальной зависимости от одной из бывших сторон состязательного процесса – прокурора, а позднее (в начале 60х годов) – и от органов дознания. В основных чертах подобное построение предварительного следствия сохранилось до сих пор.

Идея эта, хотя и с большими трудностями, постепенно возрождается при активном содействии предписаний действующей Конституции Украины.

Сказанное подтверждает позицию В. Шишкина о том, что вся конструкция государственных органов Украины осталась в наследство от советского государства большевистской модификации, а они строились в соответствии с установкой: государственные интересы должны превалировать над интересами человека [41, c.30].

Более того, организация предварительного расследования, при котором «хозяином процесса» выступает прокурор, а не следователь стала восприниматься многими как единственно правильная, чуть ли не автоматически гарантирующая соблюдение законности.

Однако жизнь показала, что лишь полная процессуальная независимость следователя (как и полная независимость судей) может служить реальной гарантией оценки им доказательств и принятия решений по делу на основе объективности и в соответствии с его внутренним убеждением.

Не в последнюю очередь государство должно позаботиться о защите своих граждан от возможных нарушений прав человека, в странах развитой демократии признаётся право гражданина на судебную защиту.

Одна из гарантий установления истины по уголовному делу – обеспечение подлинной процессуальной независимости следователя. Указания прокурора органам предварительного следствия носят не просто обязательный характер, но и служит одним из оснований для возвращения дела на дополнительное расследование. После нескольких возвращений такие дела зачастую прекращаются по надуманным основаниям. За прокурором должно быть закреплено право не столько давать следователю обязательные к исполнению указания, сколько вносить свои предложения по расследованию [2, c.37].

Процессуальная независимость следователя имеет не меньшее значение для подлинного соблюдения прав личности, в том числе подозреваемого.

Санкционируя арест или обыск, утверждая обвинительное заключение, руководя следствием и отвечая за его качество, прокурор становится ревностным защитником обвинительных выводов.

Кроме того, на сегодняшний день прокурор вправе во внесудебном порядке отменить итоговое решение следователя. Такая функция выходит за рамки полномочий, предусмотренных в отношении органов прокуратуры Конституцией Украины. В данном случае прокуратура берет на себя функции суда, отменяя итоговое процессуальное решение.

Тот факт, что ныне действующим УПК и проектом УПК предусматривается право гражданина обжаловать в конечном итоге постановления органа дознания и следователя в суд, свидетельствует об обоснованности вывода о законодательном несовершенстве существующего процессуального порядка в этой части. В данном случае не только имеет место дублирование прокуратурой функций суда, где прокуратура выполняет своего рода роль его первой инстанции, но и объективно создаются условия для искусственно-фактического ограничения пределов прокурорского надзора. Кроме того, реализация конституционного права гражданина на обжалование действий должностных лиц не определено усложняется за счет тяжеловесности и инстанционности самой процедуры обжалования.

Роль прокурора в предварительном следствии не может выходить за пределы действий собственно надзорного характера и должна быть ограничена полномочиями по возбуждению уголовных дел, наблюдению за законностью решений и действий органов предварительного расследования с правом их опротестования и возможно, приостановления. Лишь в этом случае прокурор, освобожденный от бремени ответственности за качество предварительного расследования, станет подлинным стражем законности в уголовном процессе.

Вместе с тем для того, чтобы следователь и прокурор реально могли выступать в уголовном процессе как гаранты соблюдения законности, требуется преодоление взглядов на личность (подозреваемого, обвиняемого) как на объект уголовного преследования. Следователь должен заниматься не преследованием, исследованием фактов, составлять заключение о результатах расследования, но не формулировать официального обвинения. Совершенно неуместны обвинительная поза и обличительный пафос следователя или прокурора во время производства таких следственных действий как допрос подозреваемого или обвиняемого. Подозреваемый не может называться преступником до того, пока вина его не будет доказана в суде, а возможно он вообще не совершал преступления и стал участником уголовного процесса в результате ошибки [40,с.22-27].

Если рассматривать вопрос каким образом гарантируется подозреваемому его права со стороны следователя и прокурора, необходимо сказать, что между обязанностью правоохранительных органов принять меры к изобличению лиц, совершивших преступления, и требованием блюсти интересы личностей, вовлекаемых в уголовное судопроизводство существует противоречие. Оно может быть рассмотрено так же как конфликт между законными интересами двух категорий личностей: тех, кто затронут преступлениями и ищет восстановления права, и тех, кого государственные органы в процессе выполнения обязанностей государства перед первыми вовлекают в сферу уголовного судопроизводства, прежде всего для обеспечения нужд доказывания, применяя к ним подчас меры процессуального принуждения.

Проявление данного противоречия связано с правом на риск. Деятельность по раскрытию и расследованию преступлений невозможна, если не предоставить ищущему права рисковать, принимая решение в условиях недостаточной информационной определённости. Не имея права на риск, следователь не в состоянии эффективно вести предварительное расследование. Но вторая сторона противоречия – это риск чужой комфортностью, чужими законными интересами, подчас и чужой судьбой.

Для разрешения сложившейся проблемной ситуации, по мнению некоторых ученых, требуется изменение условий содержания задержанного и заключенного под стражу. Надо сделать эти условия комфортными. Потом, стоимость комфорта можно будет включить в судебные издержки и взыскать её с виновного. А если подозрения не подтвердится, то извинения следователя будут восприняты лучше лицом, содержавшимся в нормальных условиях [42,с.65-68].

Роль суда как гаранта соблюдения прав и свобод личности состоит не только постановлении законного и обоснованного обвинительного или оправдательного приговора. Суд также рассматривает жалобы подозреваемых или обвиняемых на незаконные действия органов дознания, следователя или прокурора. Например, обжалование подозреваемым в суд санкции прокурора на арест. При этом немаловажным отметить, что хотя, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда, обжалуется не решение следователя о применении как меры пресечения в виде взятия под стражу, а санкция прокурора на арест, тем не менее, в основу положено все-таки решение следователя [43, с.261].

Ч.2 ст.29 Конституции Украины предусматривает судебное решение вопроса об аресте. Авторы проекта УПК в развитие этого конституционного положения разработали соответствующий процессуальный порядок по этому вопросу. Суть его заключается в том, что в суде рассматривается не санкция прокурора на арест, а его представление.

Это положение интересно тем, что усиливает начала прокурорского надзора за соблюдением законности при решении такого серьёзного вопроса, как право на свободу и личную неприкосновенность. В то же время оно не учитывает ряд принципиальных моментов.

Уместно указать на то, что предложенная процедура взятия под стражу (в судебном порядке по представлению прокурора) лишает возможности следователя как участника процесса выразить своё мнение по этому вопросу. Обжаловать позицию прокурора, отказывающего приносить ходатайство на арест в суд, он не вправе, что не исключает неконтролируемого субъективизма со стороны прокурора.

В основу ст.113 проекта УПК положена константа о том, что решение прокурора о составлении ходатайства перед судом о взятии под стражу или отказе в этом будет всегда однозначно верной (возможность ошибки во внимание не принимается). Какие-либо процессуальные механизмы, позволяющие ревизовать принятое прокурором решение, в проекте не предусмотрены. В данном случае ущемляются права следователя при решении такого существенного вопроса, как применение мер процессуального принуждения, связанных с лишением свободы.

Кроме того, прокурор в случае принесения ходатайства о взятии под стражу так или иначе объективно и заведомо увязывает свою позицию с последующим однозначно обвинительным уклоном при ведении следствия.

Несмотря на укрепление элемента законности за счет наделения судов правом принимать решение о взятии под стражу, не нашло своего отражения в проекте УПК и право лица обжаловать принятое решение в вышестоящий суд, чем нарушается состязательность процесса. Более того, ч.3 ст. 113 проекта однозначно предусматривает недопустимость обжалования постановления судьи о взятии под стражу. Иными словами, предлагаемый проект УПК механизм априори исключает обжалование решения суда о применении или неприменении меры пресечения в виде заключения под стражу. Такая позиция не гарантирует право гражданина на свободу и личную неприкосновенность, защиту от возможного нарушения законности при решении вопроса о взятии под стражу со стороны прокурора и суда.

В связи с вышеизложенным было бы уместно выделить следующие концептуальные позиции:

1. Процессуальная самостоятельность следователя должна быть реализована в его праве приносить в суд ходатайство о применении мер процессуального принуждения, связанных с лишением свободы.

2. Судебное решение о применении или неприменении заключения под стражу в качестве меры пресечения может быть обжаловано подозреваемым, его защитником в апелляционный суд.

3. Роль прокурора при решении вопроса о взятии под стражу в соответствии с основной функцией прокурорского надзора должна заключаться в даче заключения по ходатайству следователя о целесообразности или, напротив, нецелесообразности применения меры пресечения.

4. Решение о продлении сроков содержания под стражей, также должно приниматься только судом, как это и предусмотрено ст.29 Конституции Украины.

Совершая анализ взаимоотношений правоохранительных органов и суда с подозреваемым, необходимо выделить важное правило: направлением правовой реформы в уголовном судопроизводстве, в том числе предварительном следствии, должно стать не уменьшение полномочий следователя или прокурора, не придумывание для них дополнительных пут и дозволяющих инстанций, а сведение к минимуму лишений участников процесса, в отношении которых эти полномочия применяются. Самая лучшая гарантия соблюдения прав личности в уголовном процессе – создание грамотных детализированных правовых норм, в которых отражался бы весь механизм реализации прав подозреваемого [44, с.42-43].

3 Проблемы реализации прав подозреваемого при производстве отдельных видов следственных действий

3.1 Задержание подозреваемого

В уголовном процессе задержание является одним из следст­венных действий, направленных на достижение задач уголовного судопроизводства. Оно представляет собой кратковременное (не свыше 72 часов ) лишение свободы человека, взятие его под стражу. Задержанию может быть подвергнуто лицо, заподозренное в совершении преступления. Причем подозре­ние должно опираться на определенные фактические данные, обо­значенные в законе в качестве оснований задержания (ст. 106 УПК Украины). Будучи задержанным, лицо становится подозреваемым. Ему официально объявляется, в совершении, какого преступления оно подозревается, разъясняются права, предоставленные законом.

Орган дознания вправе задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы только при наличии одного из следующих оснований:

1. когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2. когда очевидцы, в том числе и потерпевший, прямо укажут на данное лицо, как на совершившее преступление;

3. когда на подозреваемом или на его одежде, при нём или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

При наличии иных данных, дающих основание полагать, что лицо виновно в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в том случае, если это лицо покушалось на побег или когда оно не имеет постоянного места жительства, или когда не установлена личность подозреваемого (ст. 106 УПК Украины). Расширительному толкованию данная норма не подлежит, поэ­тому задержание, проведенное по любым иным основаниям, явля­ется заведомо незаконным.

По своему характеру задержание является неотложным, след­ственным действием. Поэтому оно, в отличие от меры пресечения в виде заключения под-стражу, производится без санкции проку­рора, однако с последующим направлением ему в течение двадца­ти четырех часов письменного сообщения о произведенном задер­жании.

Задержание подозреваемого, порядок которого регламентирован УПК Украины, следует отличать от физического, административно-правового и других видов задержания граждан, которые не связаны с проверкой причастности последних к совершению преступления и не имеют уголовно-процессуального характера.

Задержание в процессуальном смысле этого слова необходимо отличать от общепринятого понимания термина «задержание», ко­торым обычно обозначается фактическое ограничение свободы лица (поимка), сопряженное с доставлением последнего в орган дознания либо к следователю и осуществляемое любым работни­ком органа дознания, постовым или патрульным милиционером, потерпевшим, очевидцем, иным гражданином. Такое действие, ес­ли оно осуществлено не в порядке исполнения постановления (по­ручения) следователя или прокурора, называют доставлением. По своей природе доставление явля­ется либо административно-правовым актом, либо инициативным действием граждан, но не уголовно-процессуальным задержанием.

Однако в тех случаях, когда доставление лица осуществляется в порядке исполнения принятого ранее органом дознания, следо­вателем или прокурором решения о задержании данного лица в порядке ст. 106 УПК Украины, то оно с самого начала носит уголовно-процессуальный характер и является составной частью задержания. В этом случае срок задержания исчисляется не с момента достав­ления лица в орган милиции или к следователю, а с момента фактического ограничения его свободы (поимки, захвата).

Задержание лица в уголовно-процессуальном порядке допускается только в том случае, когда оно подозревается в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Задержание в уголовно-процессуальном смысле могут осуществлять лишь специально уполномоченные на то законом орга­ны государства, а именно: орган дознания, следо­ватель, прокурор, т.е. те органы, которые наделены правом возбуждать уголовное дело и производить следственные действия. Решение о задержании лица, подозреваемого в совершении преступления (с составлением об этом соответствующего протокола), может быть принято по общему правилу лишь после принятия решения о возбуждении уголовного дела.

Нельзя принимать реше­ние о задержании лица, не разрешив предварительно вопрос о том, есть ли в самом событии, в действиях определенного лица признаки преступления и какого именно. Последнее обстоятельст­во важно потому, что процессуальное задержание допустимо лишь в связи с подозрением в совершении такого преступления, за ко­торое предусмотрено наказание в виде лишения свободы.

По закону задержание вправе производить орган дознания. Лицо, непосредственно производящее дознание, таким правом не наделено. Решение о задержании, принятое, например, оперативным уполномоченным или участковым инспектором, приобретает юридическую силу лишь после утверждения протокола задержания начальником органа дознания или заменяющим его лицом.

Уголовно-процессуальное задержание следует отличать также от административного задержания, которое по закону допускается а целях пресечения некоторых административных правонарушений (когда исчерпаны другие меры воздействия), установления лично­сти, составления протокола об административном правонарушении при невозможности составления его на месте, обеспечения своевре­менного и правильного рассмотрения дел и исполнения постанов­лений по делам об административных правонарушениях. Админи­стративное задержание лица, совершившего административное правонарушение, тоже может производиться лишь уполномоченны­ми на то органами (должностными лицами). Оно может длиться не более трех часов, если законодательными актами не установ­лены иные сроки задержания в связи с особой необходимостью (ст. 239-242 КоАП Украины) [45].

Административное задержание может применяться, например; органом внутренних дел при совершении лицом мелкого хулиган­ства, злостном неповиновении законному распоряжению или тре­бованию работника милиции или народного дружинника, при распитии спиртных напитков в общественных ме­стах или появлении в общественных местах в пьяном виде, ос­корбляющем человеческое достоинство и общественную нравст­венность, нарушении правил дорожного движения, правил охоты, рыболовства и охраны рыбных запасов и в других случаях ( ст. 241 КоАП ).

Задержа­ние допускается в целях выяснения причастности задержанного к преступлению и разрешения вопроса о применении к задержанному меры пресечения в виде заключения под стражу. Следует однако иметь ввиду, что для достижения указанных целей не во всех случаях требуется применение задержания. Прибегать к нему надо лишь тогда, когда неприменение этой меры может серь­езно осложнить достижение названных целей или хотя бы одной из них.

Но на практике не редки случаи необоснованного задержания якобы подозреваемых в совершенном преступлении. Так, следователь задержал гр. Л. н М. только потому, что они при приближении сотрудников милиции пытались скрыться, вели себя, по мнению доставивших, подозрительно. В другом случае опе­ративный уполномоченный ОУР произвел задержание гр. С. и К. лишь на том основании, что они находились в дружеских отноше­ниях с П., задержанным ранее по подозрению в совершении кражи.

Прежде чем решать вопрос о задержании, необходимо убедить­ся в наличии нескольких условий, обязательных для применения задержания. Как уже было отмечено, недопустимо проводить задержание, не убедившись в том, что в действиях конкретного лица имеются признаки состава преступления. Несоблюдение этого правила приводит к ошибкам, влекущим за собой факты необоснованных задержаний.

Перед следователем или работником дознания может встать вопрос о допустимости применения задержания для достижения более широкой цели, нежели установление лишь причастности заподозренного лица к преступлению. Например, для установле­ния соучастников, места нахождения похищенного имущества, иных существенных обстоятельств дела. Правильному решению такого вопроса может способствовать уяснение целей мер пресече­ния, в том числе заключения под стражу (ст. 148,155 УПК Украины). Как вытекает из этих норм, при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый воспрепятствует установлению исти­ны, следователь или лицо, производящее дознание, вправе в ис­ключительных случаях применить к подозреваемому меру пресе­чения в виде заключения под стражу. Логично считать, что по указанному мотиву правомерно применить и задержание. Обозна­чив целью задержания, разрешение вопроса о применении к задер­жанному меры пресечения в виде заключения под стражу, законо­датель стремится обеспечить, в конечном счете, и те цели, для до­стижения которых применяются меры пресечения, в том числе ус­транение препятствий к установлению истины по уголовному де­лу. Не случайно при задержании по подозрению в совершении тяжкого преступления уведомление семьи производится в том случае, если это не будет препятство­вать установлению истины по уголовному делу.

По тем же соображениям в число конечных целей уголовно-процессуального задержания следует включать и следующие: вос­препятствовать продолжению преступных действий или в совершении подозреваемым нового преступления; воспрепятствовать укло­нению его от предварительного расследования.

Такое более широкое представление о целях задержания спо­собствует правильному пониманию мотивов, которые в совокупно­сти с основаниями, указанными в законе (ст. 106 УПК Украины), опреде­ляют правильное, обоснованное применение задержания. В таком понимании цели задержания способствуют правильной мотивации решений о задержании. В свете этого они могут служить и крите­риями правомерности того или иного мотива для применения за­держания.

Нельзя не согласиться с мнением, что задержание может быть мотивировано одной лишь опасностьюсовершенного преступле­ния. Действительно, совершение преступлений, исчерпывающий перечень которых приведен в законе (ст.155 УПК), рассматри­вается в качестве самостоятельного основаниядля применения наиболее суровой меры пресечения-заключения под стражу «по мотивам одной лишь опасности преступления», следовательно, при наличии одного из оснований, предусмотренных ст. 106 УПК Украины, бу­дет оправдано включение этого обстоятельства в число правомер­ных мотивовзадержания.

В связи с этим задержание по мотивам опасности совершен­ного преступления будет правомерно в тех случаях, когда нет ре­альной возможности незамедлительно избрать в отношении подо­зреваемого меру пресечения – заключение под стражу в порядке ст. 155 УПК, либо предъявить обвинение с последующим заключе­нием обвиняемого под стражу (например, при отсутствии доста­точных доказательств для предъявления обвинения). Например:

26 октября 1997 г. по факту ограбления неизвестными лицами водителя такси С. было возбуждено уголовное дело. 4 ноября 1997 г. потерпевший на вещевом рынке встретил одного из граби­телей и принял меры к его задержанию. Задержанным оказался гр. Б., который, несмотря на показания потерпевшего отрицал свое участие в ограблении и был водворен в ИВС. В результате прове­денных следователем и оперативными работниками мероприятий его вина в совершении преступления была доказана.

Задержание к нему было применено на основании ст.106 УПК Украины и по мотивам опасности совершенного преступления .

В данном случае на первый план выступает, цель задержа­ния – обеспечить правильное решение вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу.

На практике порой возникает вопрос о возможности задержа­ния подозреваемого с целью выявления вероятных соучастников преступления, установления места нахождения орудий преступле­ния или имущества, добытого преступным путем, а также его при­частности к совершению других преступлений.

Причинами, оправдывающими такое задержание, служат фак­тические данные,указывающие на причастность подозреваемого к совершению иного преступления либо на совершение расследуе­мого преступления группой лиц (наличие соучастников) и т.п. Например:

Двое мужчин, войдя в квартиру гр-ки А., угрожая ножом, за­владели ее имуществом на сумму 5420 гривен. Оперативно-розыскными мероприятиями один из них был установлен. Им ока­зался С., которого она опознала как одного из преступников. Не­смотря на показания потерпевшей, С. продолжал отрицать свою причастность к ограблению. На основании показаний потерпев­шей, а также данных, полученных оперативными работниками о причастности С. к ограблению, последний был обоснованно задер­жан по мотивам необходимости проведения дальнейших мероприя­тий, с целью обнаружить дополнительные доказательства его вины и помешать воспрепятствовать установлению истины, скрыть орудия преступления и похищенное.

Однако необходимо подчеркнуть, что одни лишь оперативно- розыскные данные не могут служить самостоятельным основанием для принятия решения о задержании подозреваемого. Сведения, полученные оперативно-розыскным путем, могут использоваться для доставления лица, подозреваемого в совершении преступле­ния, в милицию, его допроса и проведения с его участием других следственных действий. Но для задержания и водворения его в ИВС необходимо, чтобы подозрение в отношении его основыва­лось на фактических данных, полученных из процессуальных ис­точников, чтобы эти данные были процессуально закреплены. Как в вышеприведенном примере – протокол допроса потерпевшей и протокол опознания подозреваемого.

Подводя итог сказанному, дадим перечень мотивов задержа­ния, наиболее часто применяемых на практике, которые, если они опираются на материалы дела, следует считать правомерными. Задержание подозреваемого может быть мотивировано необходи­мостью:

· пресечь дальнейшую преступную деятельность лица или преду­предить совершение им нового преступления; воспрепятствовать уклонению подозреваемого от следствия; воспрепятствовать подозреваемому помешать установлению ис­тины, скрыть орудия преступления или похищенное;

· изолировать подозреваемого от общества при совершении им опасного преступления;

· провести мероприятия с целью проверки фактических данных, указывающих – на возможную причастность подозреваемого к со­вершению иных преступлений либо на совершение расследуемого преступления группой лиц, а также для установления места со­крытия орудий преступления, чужого имущества, добытого преступным путем, или иных обстоятельств, имеющих существенное значение для расследуемого дела [46, c.165].

Требование закона о применении меры пресечения до предъяв­ления обвинения в «исключительных случаях» продиктовано преж­де всего неотложностью этого процессуального действия. Естест­венно, что это относится и к задержанию подозреваемого.

О каждом случае задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания обязан составить протокол с указанием оснований, мотивов, дня, часа, года, месяца, места задержания, пояснений задержанного, времени составления протокола о разъяснении подозреваемого в порядке предусмотренном ч.2 ст.21 УПК Украины, право иметь свидание с защитником до первого допроса и в течение двадцати четырёх часов сделать письменное сообщение прокурору, а также по требованию прокурора предоставить материалы, ставшие основанием для задержания. Протокол задержания подписывается составившим его лицом и задержанным.

В течение срока восьми часов с момента получения извещения о произведённом задержании прокурор обязан дать санкцию на заключение под стражу либо освободить задержанного. О задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания уведомляет его семью, если место её жительства известно [ 3,ст. 106].

Необходимо отметить, что задержание подозреваемого в совершении преступления является способом процессуального принуждения, суть которого в том, что это лицо на короткий срок помещается в специальное учреждение для задержанных (изолятор временного содержания, гауптвахта). Такое задержание производится с целью выяснения принадлежности лица к преступлению.

Задержание подозреваемого является допустимым, как уже упоминалось, лишь после возбуждения уголовного дела, поскольку конкретное основание подозревать лицо в совершении преступления всегда возникает позднее, чем основание для возбуждения уголовного дела (то есть достаточные данные, которые указывают на признаки преступления).

Вопросы по задержанию несовершеннолетнего необходимо решать очень внимательно, с учётом тяжести совершённого преступления (ст.434 УПК Украины). Недо­оценка этого обстоятельства приводит к фактам грубого наруше­ния законности. В каждом случае доставления в милицию несо­вершеннолетнего необходимо проверить, достиг ли он возраста, с которого возможно наступление уголовной ответственности. Сле­дует также иметь в виду, что задержание и заключение под стра­жу в качестве меры пресечения могут применяться к несовершеннолетнему лишь в исключительных случаях, когда это вызывает­ся, тяжестью совершенного преступления (ст. 434 УПК Украины).

Решение о задержании подозреваемого, принятое лицом, которое проводит дознание, подлежит утверждению руководителем органа дознания или лицом, которое его замещает. Орган дознания обязан задержать определённое лицо, если ему дал такое поручение следователь. В этом случае последний несёт ответственность за обоснованность задержания. При несогласии с решением следователя о задержании подозреваемого начальник органа дознания уведомляет прокурора или начальника следственного подразделения.

Несмотря на то, что ст.106 УПК не предусматривает обязанности следователя сообщать мотивы задержания, такое требование содержит ч.4 ст.29 Конституции Украины. Однако, права подозреваемого, предусмотренные ст.106 УПК, не могут быть признаны полностью соответствующими ч.4 ст.29 Конституции.

Во-первых, относительная кратковременность задержания и лишение права задержанного знать о мотивах решения следователя существенно умаляет действительность обжалования.

Во-вторых, действия следователя, согласно той же ст.106 УПК Украины, по существу ограничиваются разъяснением задержанному права иметь свидание с защитником до первого допроса. В случае отказа задержанного от защитника это его право теряет содержательную нагрузку. Не решает по существу и возложенная на следователя обязанность составлять протокол задержания с указанием оснований, мотивов, дня, месяца, года, времени, места задержания и пояснений задержанного. Обилие сведений, подлежащих отражению, низводит необходимость мотивировать основания задержания до разряда сведений второстепенного характера. Нельзя не учитывать и психологическое состояние лица в момент задержания, не способствующее взвешенному восприятию им обстоятельств задержания, в том числе мотивов.

Как показало изучение 300 протоколов задержания подозреваемого в органах внутренних дел и прокуратуре Луганской области, основания задержания по существу не мотивированы. В 27% случаев – указано отсутствие документов, удостоверяющих личность, в 32% – отсутствие постоянного места жительства и рода занятий, в 41% – прежняя судимость.

Сами унифицированные бланки протоколов задержания содержат лишь одну строку, предусматривающую изложение следователем мотивов задержания (смотри Приложение Д). Копия протокола при этом задержанному не выдается на руки.

На этот момент справедливо обратил внимание И.М.Гуткин, отмечая, что в настоящее время при составлении протокола задержания обычно ограничиваются подчеркиванием одного из перечисленных в нем типовых оснований задержания [47, с.45].

Все это в своей совокупности лишает лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, возможности аргументированного обжалования решения следователя о задержании.

Сопоставление ч.3 ст.106 УПК Украины и ч.4 ст.29 Конституции Украины позволяет выявить противоречия между ними. Если ст.29 Конституции однозначно содержит требование к следователю о безотлагательном сообщении мотивов задержания, то ст.106 УПК предусматривает составление протокола, не содержащего оснований для задержания (причем мотивированных).

В ч.2 ст.35 проекта УПК [7, с.19] оговаривается, что постановление, согласно которому лицо признаётся подозреваемым, должно соответствовать требованиям ст.90, предусматривающей виды и структуру процессуального решения. Ч.3 этой нормы обязывает указывать в описательно-мотивировочной части обстоятельства, послужившие основанием для принятия решения. Также проект УПК гарантирует лицу получение копии постановления, по которому оно признано подозреваемым (ст.36).

Усиливая гарантии права личности на защиту, в том числе и обжалования задержания в суде, авторы проекта УПК в ч.3 ст.36 предусмотрели составление протокола, фиксирующего факт вручения этого постановления подозреваемому. Однако проект не оговаривает срока, в который постановление о признании подозреваемым вручается лицу. Это не соответствует требованиям ст.29 Конституции Украины, и гарантия, содержащаяся в указанной статье проекта УПК, вряд ли может быть своевременно и действенно востребована в случае вручения задержанному постановления с изложением мотивов задержания после истечения 72 часов, то есть периода задержания подозреваемого.

Эта недоработка устранима путем внесения соответствующих дополнений, а именно – установить суточный срок для вручения задержанному копии постановления, по которому лицо признано подозреваемым. Предлагаемый суточный срок представляется вполне достаточным для реализации обязанности следователя. В тоже время остающиеся в распоряжении 48 часов дают подозреваемому возможность отреагировать на данное постановление путем подачи аргументированной жалобы в суд [44, с.36].

В настоящее время имеет место определённое противоречие между уголовно-процессуальным законодательством Украины, регламентирующим порядок задержания, ареста, и Конституцией Украины. Ст. 234 действующего УПК предусматривает право задержанного обжаловать действия следователя прокурору. Одновременно ст.29 Конституции наделяет каждого задержанного правом судебного обжалования решения о задержании. Хотя это противоречие и оговорено пунктом 13 Переходных положений Конституции Украины, сохраняющих на протяжении 5 лет после вступления в силу Основного закона существующий порядок задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, очевидна необходимость разработки процессуального механизма обжалования в суд решений следователя в связи с задержанием лица.

В первую очередь это касается порядка обжалования, позволяющего действительно реализовать конституционное право лица, подозреваемого в совершении преступления, на обжалование решения органа дознания и следователя по его задержанию.

В ст.29 Конституции Украины не конкретизирован срок, в который задержанный имеет право обжаловать в суде своё задержание. Однако в ней указано, что обжалование может быть произведено в любое время. Здесь законодатель имеет в виду не только те 72 часа, в течение которых задержанный может содержаться под стражей, но и иной период времени, в который им обжалуется сама законность задержания даже после освобождения. Тем самым Конституции Украины не ограничивает право задержанного на обжалование в целях освобождения из-под стражи, но и позволяет ему реально гарантированную возможность своей реабилитации в части незаконности задержания, восстановления нарушенных прав и привлечения к ответственности лица, допустившего нарушение законности.

Представляется целесообразным с научной точки зрения условно подразделить содержащееся в ст.29 Конституции понятие «любое время» на период непосредственного задержания лица и период после освобождения из-под стражи. Подобная градация позволяет индивидуализировать порядок обжалования, более предметно обозначить цели и задачи, ставящиеся во время обжалования в период задержания и после освобождения.

Характерной особенностью обжалования процессуальных решений в период нахождения задержанного под стражей является относительная ограниченность во времени (72 часа). Этот момент предполагает оперативность сбора материалов по обоснованию целесообразности и законности задержания. Как показывает практика, в массе своей лица, задержанные по подозрению в совершении преступления, не используют предусмотренное ст.45 УПК Украины право на защиту [44, c.32-35].

Подводя итог сказанному, необходимо отметить, что задержа­ние подозреваемого в соответствии со ст. 106 УПК Украины будет законным и обоснованным только при наличии совокупности ос­нования и мотива задержания, причем мотив не должен противо­речить целям применения данной меры процессуального принуж­дения. При наличии этой совокупности задержание считается за­конным без учета последующего применения или неприменения к обвиняемому миры пресечения в виде заключения под стражу (ареста), направления дела в суд с обвинительным заключением или прекращения по реабилитирующим основаниям.

Результаты исследования показали, что подчас именно отсут­ствие мотивов для задержания влечет затем освобождение подо­зреваемого из ИВС в связи с тем, что «отпала необходимость в дальнейшем содержании его под стражей», когда в действительно­сти такая необходимость и не возникала.

Полученные результаты позволяют обозначить характерную тенденцию, а именно: задержанный практически лишен права знать о мотивах своего задержания, право задержанного или арестованного лица на предоставление доказательств, по существу также не реализуемо, и обжалование процессуальных решений следователя лицом в отношении которого были применены меры процессуального принуждения, связанные с лишением свободы, не может быть действенным, поскольку все права задержанного и арестованного, предусмотренные УПК Украины, объективно не востребуются. Такая ситуация сложилась на сегодняшний день. Пути решения названных проблем представляются только в совершенствовании действующего уголовно-процессуального законодательства, которое бы определяло непосредственный механизм реализации прав задержанных, которые даны ему Конституцией Украины.

3.2 Допрос подозреваемого

Допрос является эффективным и самым распространённым следственным действием. В процессуальном отношении допрос – это следственное действие, которое производится в целях собирания доказательств. Делается это путём получения фиксируемых в протоколе допроса и иными способами показаний допрашиваемого об известных ему обстоятельствах, исследуемых по уголовному делу.

По своей сути допрос является одним из процессуальных видов информационного взаимодействия, межличностного общения и обмена информацией двух главных действующих лиц – допрашивающего и допрашиваемого. В случаях, регламентированных законом, (например, при допросе малолетнего, глухонемого, лица, не владеющего языком, на котором ведется производство), в процесс указанного взаимодействия включается и некоторые другие лица (защитник, переводчик, педагог и др.).

Существенно то, что данное действие является средством собирания и проверки не только доказательственной, но и ориентирующей информации, которую следователь получает от допрашиваемого лица с помощью речевых и неречевых (жестов, мимики) коммуникаций.

Лицо, совершившее преступление, в каком бы процессуальном статусе (подозреваемого или обвиняемого) оно ни выступало, всегда является носителем значительно большей по объему информации по сравнению с тем информационным потенциалом, которым владеют потерпевшие или свидетели. Однако в силу своего положения и перспективы уголовной ответственности за содеянное преступление обычно менее других заинтересован в установлении истины по делу, а значит, чаще и решительнее склонен к извращению обстоятельств дела, утаиванию и искажению достоверной информации. Однако, уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний подозреваемый не несёт. Данные обстоятельства и предопределяют специфику тактического воздействия следователя в отношении подозреваемого при производстве допроса. Тактика этого следственного действия имеет кардинальные отличия. В первую очередь, с точки зрения более глубоко продуманной, искусной, тщательно подготовленной поступательной психологической активности следователя.

Подозреваемый представляет для следователя интерес с различных точек зрения, вступая с ним в контакт и информационное взаимодействие в ходе допроса, следователь исходит из задачи получения от него информации о следующем:

– о самом допрашиваемом (его статусе, демографических признаках, образе жизни, материальном и интеллектуальном уровнях, профессиональной, половой, возрастной принадлежности, психологическом портрете, внешнем облике и т.д.);

– о других лицах (о соучастниках, свидетелях, укрывателях, скупщиках краденного и др.);

– о материально фиксированных следах, образовавшихся в ходе исследуемого по делу события на его теле, одежде, обуви, других сопутствующих вещах;

– об орудиях преступления и других вещественных доказательствах;

В предмет допроса также входит выяснение вопросов:

– об обстановке совершенного деяния, о психическом и физическом состоянии допрашиваемого при совершении криминального деяния;

– об особенностях его поведения непосредственно перед, во время и после исследуемого деяния с признаками преступления;

– о времени, месте, мотиве, цели, объекте посягательства, преступных действиях, способе и механизме преступления, его отношении к содеянному;

– об обстоятельствах подготовки, сокрытия преступления, иных акциях по противодействию, а также по оказанию содействия расследованию, если таковые имели место.

Для выработки оптимальной тактики допроса подозреваемого важен учет особенностей ситуации, сложившейся по делу, и позиции, занимаемой допрашиваемым. На практике следователи и дознаватели выделяют три типа подобных ситуаций, существенных с точки зрения технологических моментов подготовки и производства допроса подозреваемого:

· простая;

· сложная;

· суперсложная.

Простая ситуация характеризуется тем, что носитель личностной информации намерен и имеет возможность довести до сведения следователя любую интересующую информацию без утайки и в полном объёме.

В подобных ситуациях хитросплетенная тактика просто не нужна. Она уступает место тому, что напоминает беседу в духе взаимопонимания, предоставлению носителю информации возможности без помех высказаться в форме свободного рассказа по существу исследуемых обстоятельств и дать пояснения по возможным уточняющим и конкретизирующим вопросам.

Сложную ситуацию характеризует наличие какого-либо исходного фактора (группы факторов), отрицательно сказывающегося на продуктивности допроса. В качестве деструктивного начала может выступать обстоятельство и объективного, и субъективного характера. На полноту и точность сообщаемой информации могут оказывать негативное влияние возрастной фактор носителя информации, перенесённое им заболевание, наличие у него физической либо психической травмы ( например, фактор старческого слабоумия, шоковое состояние, связанное с пережитой опасностью, и т.д.). Сложность ситуации может определяться также позицией, занятой допрашиваемым, при которой он не горит желанием рассказать обо всем, что ему известно.

Сверхсложная ситуация возникает тогда, когда допрашиваемый напоминает неприступную крепость, а следователь может быть сравним с безуспешно штурмующим. Подобные ситуации возникают в одних случаях, когда допрашиваемый из-за болезни либо полученной травмы на способен письменно или устно сообщить крайне важные для следствия известные ему сведения. Из подобной ситуации выходят одним из двух возможных путей: первый – отложить допрос до лучших времен в надежде на его осуществление в будущем. Второй – с помощью лечащих врачей и других специалистов изыскать реально допустимую возможность получения информации.

В других ситуациях суперсложные ситуации возникают в силу установки допрашиваемого на категорический отказ от вступления в речевой контакт со следователем либо сообщение заведомо ложной информации.

Суперсложность ситуации не означает, что она объективно неразрешима.

Перелому в ситуации, переводу её в русло конструктивного, делового, продуктивного взаимодействия с «непримиримым» допрашиваемым может способствовать замена следователя на другого, более опытного, имеющий более высокий уровень тактического потенциала и владеющего искусством эффективного воздействия на разум и чувства оппонента. Полезным с этой точки зрения может оказаться и другой приём – внезапное прекращение на какое–то время «штурма крепости», с оставлением в полном неведении допрашиваемого относительно дальнейших планов. В зависимости от обстоятельств содеянного, роли в нём подозреваемого, его личностных особенностей, может быть избран один из следующих вариантов работы с ним.

Первый – мягкий, основанный на щадящей криминалистической терапии. Он предполагает такие приёмы, как терпеливые беседы по душам на отвлечённые темы, разъяснение, обращение к здравому смыслу, логической и правовой анализ сложившейся ситуации и возможных перспектив её развития.

Второй – жесткий непрерывный прессинг, главным тактическим средством которого являются методы изобличения фактами, демонстрация возможностей следствия, твердость и бескомпромиссность (разоблачение лжи, предъявление изобличающих доказательств, активное оперативное сопровождение в неформальной обстановке, проведение очных ставок и т.д.).

Третий – попеременное варьирование возможностями первого и второго методов, т.е. применение того, что называется методикой «кнута и пряника».

Практикующие юристы считают, что вызывать для допроса и допрашивать подозреваемых, которые отказываются давать показания и просят их не беспокоить всё равно надо. Возможно даже чаще, чем тех лиц, которые дают показания. Проблема допроса «отказников» имеет правоохранительный, превентивный и тактический аспекты. Во-первых допрос является не только средством собирания интересующей информации, но и формой коммуникации, направленной на разъяснение и реализацию процессуальных прав и гарантий подозреваемого.

Во-вторых, регулярный вызов на допрос и постановка допрашиваемому вопросов, по поводу которых он может дать показания, позволяют донести до него позицию следствия, изобличающие его фактические данные, собранные по делу, комментарии, доводы и соображения следователя по поводу состояния и перспектив расследования.

В–третьих, факт каждого вызова на допрос должен находить своё документальное отражение. Отказ допрашиваемого лица давать показания фиксируется следователем в протоколе после каждого занесенного вопроса. Если имеет место отказ ознакомится и подписать протокол, то это обстоятельство также отмечается в заключительной части протокола с указанием мотивов позиции допрашиваемого, если он таковые приводит. В таких случаях протокол подписывается следователем и тем лицом, которое участвовало кроме него на допросе, имея на это право (надзирающий прокурор, переводчик), и приобщается к делу [48, с.82-92].

Допрос подозреваемого производится немедленно после задержания или по избрании в отношении него меры пресечения. Если это невозможно сделать по объективным причинам, допрос задержанного подозреваемого должен быть произведен не позднее суток с момента его задержания.

Одной из важных особенностей допроса подозреваемого является то, что предмет и тактическое обеспечение данного следственного действия определяются с учетом информации, положенной в основу задержания (ареста), а также особенностей ситуации, сложившейся до, во время и после его задержания.

Перед допросом подозреваемому должны бать разъяснены его процессуальные права, объявлено, в чем он подозревается. О разъяснении прав подозреваемому составляется протокол (см. Приложение Г).

В ходе допроса подозреваемому необходимо предоставить возможность изложить свою позицию по поводу возникшего в отношении него подозрения и дать показания по существу дела. Вопросы, задаваемые ему следователем, лежат в плоскости исследования следующих групп обстоятельств:

– об обоснованиях и обстоятельствах задержания;

– об обстоятельствах преступления, в совершении которого он подозревается, и о имеющихся у следствия доказательствах причастности его к содеянному;

– о наличии у него алиби;

– о личности, прошлом, месте и образе жизни, трудовой и иной деятельности подозреваемого и его связях.

У подозреваемого, который отрицает свою причастность к расследуемому преступлению, выясняются возможные, с его точки зрения, причины, в силу которых на него пало подозрение (ошибочное опознание, месть со стороны лиц, ложно указавших на него как на человека, совершившего преступление, и т.д.).

Все задаваемые следователем вопросы, а также точные ответы допрашиваемого на них дословно заносятся в протокол допроса, который должен быть прочитан подозреваемым и подписан, с отметкой, что протокол составлен верно, замечаний и дополнений нет (см. Приложение Д). Протокол также должен подписать следователь, защитник, и другие лица, участвовавшие при допросе.

При допросе подозреваемого присутствие защитника имеет обязательный характер, кроме случаев, когда подозреваемый имеет право отказаться от защитника. Перед допросом подозреваемый может беседовать наедине с адвокатом.

С точки зрения гарантированности исполнения прав подозреваемого при допросе, существуют три основных проблемы:

1. свидетельский иммунитет;

2. укрепление гарантий защиты прав и законных интересов;

3. усовершенствование процессуальной формы и тактики допроса.

Лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело или собраны доказательства причастности к совершению преступления, не может быть допрошено в качестве свидетеля (свидетельский иммунитет), потому что свидетель, как процессуальная фигура, несёт уголовную ответственность за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний. Конституция Украины уже имеет соответствующую норму о том, что лицо не несёт ответственности за отказ давать показания в отношении самого себя, членов своей семьи или близких родственников [1, ст.63]. Теперь необходимо дополнить и Уголовно-процессуальный кодекс Украины, а именно ст. 66 следующим положением: «Никто не может быть принужден и не обязан давать показания против самого себя, членов семьи и своих близких родственников. Свидетель, а равно любое другое лицо, вызванное на допрос, имеет право отказаться давать показания, если они могут повлечь за собой вредные последствия для него самого или его близких родственников».

Для укрепления защиты прав и законных интересов подозреваемого при допросе, необходимо, чтобы допрашивающее лицо соблюдало принципы производства следственных действий. Это такие принципы как законность; использование таких приёмов, методов и средств, которые соответствуют моральным нормам; целенаправленность допроса; учет личности допрашиваемого и особенностей следственной ситуации; использование закономерностей психотехники общения; непрерывная представление модели поведения допрашиваемого и планирование в связи с этим допроса; неразглашение конфиденциальной информации [5, с.317-321].

Соблюдая указанные принципы, необходимо выбирать те или иные тактические приемы проведения допроса. В соответствии со ст. 22 УПК запрещается домагаться показаний обвиняемого путем насилия, угроз и других незаконных средств. Тоже касается и подозреваемого. Под насилием следует понимать применение средств, которые угнетают свободное волеизъявление личности, с целью изменения показаний или их получения. Насилие может проявляться в применении физической силы, незаконных арестах и задержаниях, в длительных изматывающих бесперерывных допросах, особенно в ночное время, которые расчитаны на истощение нервной системы и угнетения свободного волеизъявления, использование психотропных средств или гипнотического воздействия.

В этой связи Н.П. Хайдуков отмечает: «Психическое воздействие проявляется:

а) в форме насилия, направленного на ограничение прав, свободы выбора поведения, самостоятельности в принятии решений в той или другой жизненной ситуации;

б) в форме соглашения, если оно не противоречит интересам государства, общества, свободе и потребностям человека;

в) в допустимо-правовой форме, если оно хоть и не совпадает с интересами и потребностями объекта воздействия, но и не ограничивает его прав, свободы выбора поведения и не противоречит законности и моральным принципам общества» [49, c.57].

Предложенные приемы – очень сильное оружие следователя. Необходимо сделать всё возможное для того, чтобы они были нейтральными в отношении лиц, которые не причастны к совершению преступления. Думается, тут будет приемлим один принцип – все сомнения в отношении допустимости использования тактико-психологического приёма в конкретной следственной ситуации должны толковаться в пользу допрашиваемого. Если следователь имеет сомнения в том, что данный приём обеспечивает свободу волеизъявления лица, то от его использования стоит отказаться.

Необходимо дополнить уголовно-процессуальный закон нормой такого содержания: «Применение у допрашиваемому приемов психологического воздействия не должно лишать его возможности свободного выбора линии поведения. Все сомнения должны решаться в пользу допрашиваемого отказом в их применении». Введение подобной нl