В поведении человека всегда присутствуют два аспекта – внешний,
воспринимаемый нами, и внутренний – то, что связано со смыслом его
поведения, мотивацией, целенаправленностью. Без понимания этой
внутренней стороны мы не можем полно и адекватно интерпретировать
поведение человека, его поступки и действия.
Эта внутренняя сторона поведения человека обнажается, в так называемом,
«открытом» общении, когда мы делимся с другими своими сокровенными
мыслями, посвящаем их в истинные причины своих действий и поступков,
«открываем душу».
Практически всегда мы воспринимаем и оцениваем людей под влиянием
определенной установки. Эта установка может быть постоянной и
изменчивой, в зависимости от обстоятельств и особенностей воспринимаемых
людей. Будучи стабильной и мало связанной с личностями оцениваемых
людей, такая установка может принимать форму предубеждения и порождать
необъективное отношение к человеку. Тот, в свою очередь, справедливо
считая, что к нему относятся предвзято, отвечает тем же. Так
складываются трудные конфликтные отношения, из которых сложно бывает
найти выход, поскольку вовлеченные в него стороны не усматривают в самих
себе первоисточник конфликтной ситуации.
Конфликт – столкновение противоположно направленных целей, интересов,
позиций, мнений или взглядов оппонентов или субъектов взаимодействия.
Различают внутриличностный, межличностный и межгрупповой конфликты.
Поведение – взаимодействие живых существ с окружающей средой,
опосредованное их внешней (двигательной) и внутренней (психической)
активностью.
Причиной конфликта людей, чаще всего встречающейся на практике, является
непорядочное, несправедливое, недоброе, нечестное отношение одного
человека к другому.
Нельзя представить себе процессы общения всегда и при всех
обстоятельствах гладко протекающими и лишенными внутренних противоречий.
В некоторых ситуациях обнаруживается антагонизм позиций, отражающий
наличие взаимоисключающих ценностей, задач и целей, что иногда
оборачивается взаимной враждебностью – возникает межличностный конфликт.
Первый из межличностных конфликтов назван конфликтом безысходности, по
той причине, что из него для вовлеченных индивидов нет
удовлетворительного выхода.
Взаимоотношения людей в данном случае являются несовместимыми,
противоположными: один из членов группы относится к другому
отрицательно, а второй положительно, и если ни тот ни другой не захотят
изменить, то их взаимоотношения постоянно будут находиться в состоянии
несовместимости. Психологически острее этот конфликт может переживаться
тем из членов пары, кто испытывая положительное отношение к партнеру, с
его стороны встречает к себе отрицательное отношение.
Примером такого конфликта может служить семейный конфликт. Что
понимается под этим термином? Речь идет о заострении внутренних
противоречий, при котором ранее скрепляющие союз стереотипы отношений
под влиянием тех или иных факторов, перестают выполнять функцию
удерживания семейной целостности.
В некоторых случаях причиной открытого конфликта может стать
накопившееся ощущение неблагополучия, которое становится предметом
осознания одного из супругов. Ему принадлежит активная позиция,
призывающая к изменению стиля отношений; в тех случаях, когда эта
тенденция сталкивается с сознательным или несознательным желанием
другого оставить все как есть, сопротивляться любым изменениям,
возникает обострение отношений, вплоть до опасности разрыва семейной
связи. Данный тип конфликта можно решить одним лишь способом: полным
разрывом отношений между конфликтующими сторонами.
+
–
Второй тип межличностных конфликтов представляет собой конфликт
неопределенности, поскольку при неопределенном (положительном или
отрицательном) отношении одного из партнеров к другому, он с его стороны
не встречает к себе столь же однозначного отношения, ни положительного
ни отрицательного. В силу этого обстоятельства, взаимоотношения людей,
вовлеченных в данную психологическую ситуацию, длительное время могут
оставаться неясными, поскольку тот, чьё отношение к другому
положительное, может предполагать такое же отношение к себе со стороны
партнера, а тот, чье отношение отрицательное, так же может рассчитывать
на положительное к себе отношение и в силу этого обстоятельства
сохранять свои взаимоотношения с другим.
+
–
противоположно направленные силы стремления и избегания.
+
–
+
+ –
–
Последнее из аномальных отношений, которое, являясь по преимуществу
личностным, так же может выступать в сфере межличностных групповых
отношений – это фрустрация. В психологии фрустрация понимается как
состояние эмоционально-психического расстройства, связанное с
переживанием неудачи в достижении поставленной цели, с тщетностью
прилагаемых усилий. Фрустрация сопровождается разочарованием,
раздражением, тревогой, иногда – отчаянием; она отрицательно влияет на
взаимоотношения людей, если хотя бы один из них находится в состоянии
фрустрации. В групповых отношениях фрустрация нередко способствует
возникновению межличностных конфликтов.
У разных людей реакция на фрустрацию может быть различной. Эта реакция
может выступать в форме апатии, агрессивности, регрессии. Агрессивные
действия , как реакция не фрустрацию, не редко возникают тогда, когда
внутренняя напряженность человека, порожденная сильным неудовлетворенным
желанием ищет внешней разрядки и находит точку ее приложения в другом
человеке, который фрустрированным воспринимается как причина его неудач.
Психологи, поясняя подобного рода ситуации, любят приводить в пример
одну из известных картинок датского художника Херлуфа Бидструпа:
разъяренный шеф выговаривает своему подчиненному, тот, не смея ему
ответить, обрушивается на секретаршу, которая, в свою очередь,
«проглотив пилюлю», отвешивает пощечину поклоннику, тот со злости пинает
ногой собачку, и только собачка, лишенная сложных психологических
переживаний, связанных с зависимостью от другого человека и боязнью
осложнить с ним отношения, справедливо цапает за ногу начальника,
который породил цепь этих агрессивных взаимодействий.
Так же примером такого конфликта может быть семейный конфликт.
На приеме обыкновенная семья: мама, папа, дочка. Обыкновенные проблемы:
дочка не слушается, убегает из дома. Однако, удивительные вещи
обнаруживаются в недрах некоторых обыкновенных семей, и самые банальные
«детско-родительские» конфликты, оборачиваются фатальными, зачастую
безнадежными проблемами, корни которых сидят в детстве родителей, а
может быть уходят в еще большую глубину, глубину поколений.
Молодые родители и десятилетняя дочь. С первого взгляда можно подумать,
что мать привела на консультацию двух разных по возрасту детей. Женщина
рослая, громогласная. Мужчина – бледный, бесцветный, субтильный. Ее
материнская забота о нем обнаруживается в каждом движении: она вешает
его куртку, разматывает шарф, сначала ему, потом дочке, вводит обоих в
кабинет, рассаживает и приступает к изложению проблемы не дожидаясь
вопросов. Девочка, мол, невыносимо трудная на все всегда только «нет»,
но это бы еще ничего, да вот ссорится и скандалит с отцом, он же
выгоняет ее из дома. «Нет, вы не подумайте, что это он всерьез, он такой
нервный, такой ранимый. Он только кричит в сердцах: «Убирайся вон из
моего дома, иди собирай вещи!» А она, просто поразительный характер,
собирается и действительно уходит. Не раз уже с милицией искали».
Выговорив все это буквально на одном дыхании, она вдруг спохватывается,
замечает, что дочка сидит здесь же, взглядывает на капризно нахмуренное
лицо мужа и решительно заявляет, что они желали бы обсудить поведение
ребенка в ее отсутствие. Лишь только девочка скрывается за дверью, лицо
отца разглаживается, он удовлетворенно вздыхает и вступает в разговор.
При этом беседовать он, похоже, расположен исключительно о собственной
персоне, своих настроениях, страхах, детских и недетских травмах, о
хрупкий своей нервной организации и крайне не устойчивой психике. Его
напористая жена слушает его не дыша. Их двое, у них диалог, я – третья.
Зачем они пришли в консультацию, задаю я весьма и весьма назревший
вопрос. «Мы пришли, чтобы вы нам помогли с ребенком». На мое предложение
привести девочку и оставить нас вдвоем отец надувается и капризно тянет:
«Так вы еще с ней беседовать собираетесь? Зачем, я вам сам все расскажу
и намного лучше, и вообще, помогать нужно мне, а не ей». Узел
взаимоотношений в этой семье необходимо распутать, постараться понять,
почему муж так инфантилен, эгоцентричен, жесток; почему жена с такой
готовностью соглашается на роль его матери, становится стеной между
мужем и миром, между мужем и собственным ребенком. Распутывать этот узел
придется еще и потому, что если все оставить как есть, наступит момент
когда их маленькая дочка решит, что она не просто третья, а третья
лишняя. И тогда она оставит их, наконец, оставит навсегда.
Психологи часто встречаются с семейными конфликтами, в основе которых
лежат именно отношения с детьми. Ребенок становится центром конфликта.
Инертность и стереотипность отношений, определяющая дисгармоничность
семейного союза, оказывают свое неблагоприятное воздействие в этих
случаях. Все такие конфликты, независимо от возраста и индивидуальности
ребенка, объединяет одно: невозможность для родителей отказаться от
привычных, зафиксированных стереотипов во взаимодействии с ребенком,
перестроить систему оценок его поведения, изменить стиль воспитания в
семье…
В работах Брунсвика (1948), Гоуфа (1950), Катнера (1958) и многих других
исследователей, показано, что характерной чертой поведения авторитарных
родителей является их стремление к безаппеляционности в суждениях и
ясности во всякой ситуации. Поэтому любое наказание, любое требование к
ребенку не содержат в себе даже намека на готовность принять ребенка,
помочь ему в чем-то или убедить. Такие родители могут временами искренне
считать, что их ребенок плох целиком, без всяких оговорок. В результате
у ребенка растет уверенность в том, что его не принимают, не одобряют, а
это в конечном счете приводит к убеждению в своей малоценности и
ненужности. В поведении детей авторитарны родителей, как правило,
чувствуется напряженность, элемент фрустрации, возникающей вследствие
неопределенной я – концепции и ее негативной направленности в целом.
Кроме того, любая новая или неясная ситуация ассоциируется у таких детей
с возможностью наказания, что в свою очередь сопровождается повышенной
тревожностью и ощущением дискомфорта. А поскольку многие ситуации
являются для ребенка не определенными, он почти все время пребывает в
тревожном состоянии.
Собственные мотивы и побуждения авторитарных родителей всегда стоят на
первом месте, а мотивы и побуждения ребенка для них второстепенны. Как
правило, они убеждены в собственной непогрешимости, уверены, что не
могут ошибаться, поэтому требуют абсолютного подчинения своей воле.
Надо сказать, что эти крайности в воспитании в конечном счете закрывают
ребенку путь к участию в полноценных, человеческих взаимоотношениях,
препятствуют формированиям у него нормальной я – концепции. Наказания,
исходящие от холодного, незаинтересованного взрослого, имеют подчас даже
оттенок мстительности.
Авторитарные методы воспитания приводят отношения родителей с ребенком к
замкнутому кругу, где враждебность наталкивается на враждебность,
причем, я – концепция ребенка становится сосредоточением негодования и
скрытых обид. Для ребенка могут быть характерны болезненная
стеснительность и социальная пассивность, поскольку он не решается
проявить себя, боясь неудач, критики, или наказания. Можно сказать, что
при таком воспитании у ребенка формируется предубежденность против
самого себя. Но люди часто склонны переносить на других чувства, которые
они испытывают по отношению к себе, поэтому низкая самооценка, как
правило, влечет за собой и низкую оценку других людей. Когда в семье
господствует иррациональный авторитет, независимости и спонтанности не
остается места и никто не задумывается о том, что нужно уважать чувства
ребенка. Массен и Каган (1958) приходит к выводу, что суровые родители
чаще конфликтуют со своими детьми. В результате их дети приучаются
снимать напряжение, уступая родителям, и у них формируется конфликтное
поведение.
Правила и ограничения, устанавливаемые авторитарными родителями, не
предполагают исключений, их требования носят безапелляционный характер.
«Делай так, потому что я так сказал» – вот формула исключающая вопросы и
возражения. Родительская власть утверждает себя без каких-либо
объяснений, без малейшего участия ребенка в процессе принятия решений.
Родители присваивают себе исключительное право определять все, что
касается условий жизни ребенка, и ожидают от него полного признания
этого права.
Такие родители склонны все видеть либо черным, либо белым, отвергая
полутона. Не исключено так же, что сами родители в этих случаях являются
невротиками, имеющими повышенную тревожность и склонность к
самоуничижению. Они передают детям не только авторитарные установки, но
и сомнения в собственной ценности.
Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter
