.

Система и значение Особенной части уголовного законодательства

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 464
Скачать документ

Система и значение Особенной части уголовного законодательства

Под системой Особенной части Уголовного кодекса принято понимать ее
структуру, т.е. последовательность расположения разделов и глав
(подсистем) и норм внутри глав. Структурирование системы Особенной части
имеет не только прикладной, юридико-технический поисковый смысл,
подобный алфавитно-предметному указателю статей Уголовного кодекса, но и
показывает иерархию охраняемых им социальных ценностей (благ, объектов),
осуществляет взаимосвязь разделов, глав, статей внутри системы и вне ее
с другими системами законодательства.

Во всякой систематизации (структурировании, классификации) решающим
условием ее непротиворечивости служит соблюдение правила единства
основания деления на подсистемы. Таким критерием в Уголовных кодексах
1922, 1926, 1960 и 1996 гг. выступают объект уголовно-правовой охраны и
одновременно объект преступления. В законодательстве, теории и на
практике используются такие понятия, как “правовое благо”,
“правоотношение”, “общественные отношения”, “интересы” т.д. Термин
“объект” в Кодексе обычно не называется. Наиболее общая характеристика
объектов преступлений, содержащихся в УК 1996 г., – “охраняемые
настоящим Кодексом интересы” или “личность, общество и государство”
(например, ч. 2 ст. 14). Употребляются термины “законные интересы
граждан” (см., например, ст. 136 или 137), “интересы потерпевшего”
(например, ст. 179).

Иерархия разделов, глав и статей кодексов устанавливается в зависимости
от ценности правоохраняемых интересов (родовых объектов) для
соответствующего государства.

Охраняемые уголовными кодексами интересы (объекты) – это правоотношения
в тех или иных сферах жизнедеятельности личности, функционирования
общества и государства. Они подразделяются на родовые и
непосредственные. Родовой объект включает родственные по содержанию
правоотношения, которым причиняется вред (ущерб, общественно опасные
последствия) сходными по характеру общественной опасности
преступлениями. Родовые объекты описываются законодателем в заголовках
разделов, видовые – в заголовках глав Особенной части. Непосредственные
объекты – обязательные элементы составов. Их содержание, как правило,
раскрывается в заголовках статей Кодекса.

Исторически на первое место в системе глав кодексы всегда ставили
интересы глав государства, государственный строй, религию. Так было в
древнейших законах Хаммурапи и Ману, в Русской Правде, в российском
Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Уголовном
кодексе Франции 1810 г., действующем Уголовном кодексе Германии 1871 г.

Новейшие уголовные кодексы существенно изменили иерархию правоохраняемых
ценностей. На первое место вынесены разделы и главы о преступлениях
против мира и безопасности человечества и преступления против личности.

В уголовных кодексах 1922, 1926 и 1960 гг. Особенная часть открывалась
главами о государственных (контрреволюционных) преступлениях. В Кодексе
1960 г. эта глава подразделялась на две части: “Особо опасные
государственные преступления” (измена Родине, шпионаж и пр.) и “Иные
государственные преступления” (разглашение государственной тайны,
нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта и др.).
Такая классификация государственных преступлений отступала от критерия
дифференциации родовых объектов и родственных по характеру общественной
опасности преступлений. Родовой объект государственных преступлений –
безопасность государства, его суверенитет и неприкосновенность. В числе
иных государственных преступлений оказались статьи даже о неосторожных
деяниях, причиняющих ущерб безопасности не государства, а движения
железнодорожного, водного и воздушного транспорта. Другие транспортные
преступления обоснованно помещались в главе о преступлениях против
общественной безопасности. После принятия Закона об уголовной
ответственности за государственные преступления 1958 г. такая
классификация постоянно критиковалась в научной литературе.

На втором месте находилась глава о преступлениях против социалистической
собственности, на третьем – о преступлениях против личности. Кодекс
традиционно завершала глава о воинских преступлениях.

С переходом к рыночным отношениям с их многообразием форм собственности,
идеологий и политических воззрений, закрепленных Конституцией РФ 1993
г., неизбежны были изменения в системе Особенной части и статьях
Кодекса. Главу вторую исключили, а ее нормы объединили с нормами главы о
преступлениях против личной собственности граждан, которая стала
называться “Преступления против собственности”. Уголовный кодекс 1922
г., действовавший во время нэпа, также не различал формы собственности.
Соответствующая глава называлась “Имущественные преступления”.

Наиболее существенным изменениям подверглась глава о хозяйственных
преступлениях. Из нее с 1991 г. по 1995 г. были исключены нормы, не
отвечавшие экономическим и политическим реформам: о спекуляции,
частнопредпринимательской деятельности, коммерческом посредничестве и
др.

Особенная часть Уголовного кодекса РФ, как всякая система, представляет
собой целостное единство множества элементов, структурированных на
подсистемы разной величины. В свою очередь, Особенная часть является
одной из двух подсистем Кодекса, его Общей и Особенной частей.

Система действующей Особенной части структурируется на 6 подсистем –
разделов. В Кодексе РСФСР 1960 г. разделы отсутствовали; нормы были
объединены в более мелкие подсистемы – главы. В Особенной части нового
российского Кодекса 19 глав. Элементами всех их выступают
уголовно-правовые нормы. На 1 июня 2001 г. их насчитывается 260. Это
число не совпадает с номером последней ст. 360, поскольку Особенная
часть начинается со ст. 105. К тому же после вступления в силу Кодекса
дополнительные статьи получают обозначения действующей статьи с
указанием порядкового номера дополнения. Например, статья “Прекращение
или ограничение подачи электрической энергии либо отключение от других
источников жизнеобеспечения”, внесенная в Кодекс Федеральным законом от
27 мая 1998 г., получила порядковый номер 215.1*(9).

Критерием систематизации норм, глав, разделов Особенной части выступают
правоохраняемые объекты. Иногда авторы добавляют к объектам и
специальных субъектов, например должностных лиц и военнослужащих. Так, в
одном из учебников читаем: “Под системой Особенной части уголовного
права понимается группировка составов преступлений по признаку родового
объекта, а в некоторых случаях также и по признаку субъекта
преступления, например, преступления против военной службы”*(10). Однако
с этим нельзя согласиться. Статус самих специальных субъектов определяют
объекты преступлений, как и специфику других элементов составов. Так,
ст. 331 УК “Понятие преступлений против военной службы” признает
объектом охраны и преступления против “установленного порядка
прохождения военной службы”. В силу этого субъектом их оказываются
военнослужащие, проходящие военную службу по призыву или по контракту, а
также находящиеся в запасе граждане во время прохождения ими военных
сборов. Именно объект преступлений против военной службы определяет круг
их субъектов. Аналогичное положение в главах о преступлениях против
интересов службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23 УК), о
преступлениях против государственной власти, интересов государственной
службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30 УК), о
преступлениях против правосудия (гл. 31 УК).

Основные признаки структуры Особенной части Уголовного кодекса – это
критерии группировки норм и их последовательность. В прежних Уголовных
кодексах 1922, 1926 и 1960 гг., Особенные части которых
систематизировали нормы только по главам, была принята дифференциация
объектов преступлений и уголовно-правовой охраны на три вида – общий,
родовой и непосредственный. Общий объект – это сфера правоотношений,
охраняемых Особенной частью в целом от всех преступлений. Родовой объект
– подсистема родственных по содержанию правоотношений, охраняемых
Кодексом, от родственных по характеру общественной опасности
преступлений. Непосредственный объект – объект конкретного преступления.
И сейчас можно встретить в учебниках традиционное трехчленное деление
объектов, в котором родовой объект выполняет функцию критерия
систематизации Особенной части на разделы и главы.

Появление в Уголовном кодексе РФ нового структурного подразделения –
разделов ставит вопрос об уточнении прежнего трехчленного деления
объектов правоохраны и преступлений. Авторы одного из учебников
предлагают выделять “надгрупповой, интегрированный”, условно
обозначаемый как комплексный, объект. “Он соответствует всем составам
преступлений, сконцентрированных и расположенных в самостоятельных
разделах Особенной части УК РФ”*(11). Родовой объект (групповой,
специальный) соответствует составам преступлений, объединенных в той или
иной обособленной главе Особенной части. Видовой объект (подгрупповой)
соответствует отдельному виду однородных преступлений, например, –
убийствам, всем видам хищений. Непосредственный (конкретный) объект –
индивидуально определенное общественное отношение, нарушаемое отдельным
преступлением, совершенным в такое-то время, в таком-то месте и при
определенных обстоятельствах.

Новаторский подход очевиден. Но критерии предложенной четырехзвенной
дифференциации объектов правоохраны и преступлений все-таки нуждаются в
уточнениях.

В курсе уголовного права коллектив кафедры уголовного права и
криминологии МГУ предлагает различать общий, родовой, видовой и
непосредственный объекты*(12). Общий объект охватывает объекты всех и
каждого преступления. Это объекты всей системы охраняемых Особенной
частью Уголовного кодекса интересов. Наиболее обобщенную характеристику
объектам дает Кодекс РФ, говоря об “охраняемых законом интересах” (см.
например, ст. 37 или 39 УК).

Родовой объект объединяет подсистему однородных сходных интересов,
которым причиняют ущерб также родственные по характеру общественной
опасности преступления. При этом степень общественной опасности деяний
может быть различной. Родовой объект выполняет функцию основания
подразделения общего объекта на объекты крупных подсистем – блоков,
родовые объекты которых выступают критериями структурирования Особенной
части на разделы. Количество родовых объектов превышает количество
разделов, ибо некоторые из них объединяют два родовых объекта. Так,
раздел IX УК РФ в заголовке называет два родовых объекта: общественную
безопасность и общественный порядок.

Видовые объекты – подсистемы более узкого круга социальных интересов,
охраняемых кодексом от еще более сходных, чем при посягательствах на
родовые объекты, преступлений. По ним дифференцируется Особенная часть
на главы.

Непосредственный объект – это обязательный элемент составов конкретных
преступлений – объект убийства, подлога, получения взятки и т.д.

Иногда родовой и видовой объекты совпадают. В таких случаях разделы и
главы Кодекса озаглавлены одинаково. Например, два родовых объекта XII
раздела УК “Преступления против мира и безопасности человечества”
совпадают с видовыми. Аналогичное положение в разделе XI “Преступления
против военной службы”, где гл. 33 называется так же.

Методологией классификации объектов на общий, родовой, видовой и
непосредственный служат диалектический закон соотношения общего,
особенного и единичного (отдельного), а также метод системного
структурирования целых систем на подсистемы и элементы.

Как представляется, не следует политизировать мотивы законодателя,
который в системе Особенной части ставил главу о государственных
преступлениях на первое место. В некоторых источниках говорится, что все
три Уголовных кодекса РСФСР низводили “личность до третьестепенного по
своей значимости объекта уголовно-правовой охраны. Антигуманность такого
архаичного подхода законодателя к важности охраны этого ценнейшего
социального блага, игнорирование при этом международно принятых
аксиологических стандартов более чем очевидны”*(13).

???????$??$???????r?ется “Измена миру, государственная измена и создание
угрозы демократическому правовому государству”, раздел второй – “Измена
Родине и угроза внешней безопасности”. раздел шестнадцатый – “Нормы об
уголовных деяниях против жизни”.

Уголовные кодексы, принятые во второй половине ХХ в., принципиально
меняют шкалу правоохраняемых ценностей. Так, Уголовный кодекс Швеции
1965 г. на первое место в части второй, соответствующей Особенной части,
ставит гл. 3 “Преступления против жизни и здоровья”. Глава 32 “Об измене
и других государственных преступлениях” замыкает структуру Особенной
части Уголовного кодекса Испании 1995 г. Книга II Кодекса начинается с
раздела I “Убийство и его виды”. Далее идут разделы, главы, статьи о
других преступлениях против личности. Два последних раздела посвящены
нормам об измене государству и о преступлениях, связанных с национальной
безопасностью (раздел XXIII) и о преступлениях против международного
сообщества (раздел XXIV). В испанском кодексе имеется раздел, которого
нет даже в самых демократических государствах: это раздел XV “О
преступлениях против прав трудящихся”. Его ст. 311-318 регламентируют
ответственность за ограничение прав наемных рабочих, признанных
законами, коллективными договорами или индивидуальными контрактами, за
незаконную торговлю рабочей силой, способствование незаконной
иммиграции, ограничение права на забастовку либо ограничение прав
профсоюзов, нарушение правил безопасности труда и другие. Неплохая
модель для совершенствования российского уголовного законодательства.

Уголовный кодекс Польши 1997 г. содержит в Особенной части 44 главы.
Система следующая: “Преступления против мира, человечности, военные
преступления”, “Преступления против Республики Польша”, “Преступления
против обороноспособности”, “Преступления против жизни и здоровья”,
“Преступления против общей безопасности”, “Преступления против
безопасности движения”, “Преступления против окружающей среды”,
“Преступления против свободы”, “Преступления против свободы совести и
вероисповедания”, “Преступления против сексуальной свободы и
нравственности”, “Преступления против семьи и опеки”, “Преступления
против чести и телесной неприкосновенности”, “Преступления против
трудовых прав”, “Преступления против деятельности государственных
учреждений, а также органов территориального самоуправления”,
“Преступления против правосудия”, “Преступления против выборов и
референдумов”, “Преступления против публичного порядка”, “Преступления
против охраны информации”, “Преступления против достоверности
документов”, “Преступления против имущества”, “Преступления против
хозяйственного оборота”, “Преступления против оборота денег и ценных
бумаг”. Отдельная часть – “Воинская часть” о воинских преступлениях со
сквозной нумерацией Кодекса. Всего в польском Кодексе 363 статьи.

Уголовный кодекс РФ 1996 г. кардинально изменил систему Особенной части,
строго следуя конституционной иерархии социальных интересов. Она
изображается обычно так: “личность – общество – государство”. Однако при
этом вовсе не должно создаваться впечатление о первостепенности
личности, второстепенности общества, состоящего из личностей, и
третьестепенности государства.

Ошибочная концепция “разгосударствления”, рассматривающая государство
только в виде тоталитарного монстра, привела к тяжелым последствиям для
России. Сказалась она и на структуризации Особенной части Кодекса: гл.
29 о посягательствах на основы конституционного строя и безопасность
государства оказалась в предпоследнем разделе его. Аксиоматично, что
слабое государство не способно защитить ни личность, ни общество. В
польском Уголовном кодексе обоснованно на первом месте стоят главы о
преступлениях против мира и против государства. Такую же позицию занял
Уголовный закон Латвии 1998 г.

В свете сказанного представляется, что при дальнейшем совершенствовании
Уголовного кодекса РФ целесообразно выделить главу о преступлениях
против основ конституционного строя и безопасности государства в
самостоятельный раздел и поставить его на второе место после первого
раздела о преступлениях против мира и безопасности человечества. На
третьем месте поместить раздел о преступлениях против личности.

При проектировании Уголовного кодекса РФ возникали вопросы, на какое
место поставить раздел о преступлениях против мира и безопасности
человечества: на первое, второе, после раздела о преступлениях против
личности, или в конце Особенной части. Надо ли на второе место после
раздела о преступлениях против личности помещать раздел о преступлениях
против собственности или раздел о преступлениях против общественной
безопасности. Следует ли разъединять главы о служебных преступлениях в
зависимости от того, выполняет должностное лицо свои функции в
государственном или частном секторе.

Большинство членов согласительной комиссии, образованной Государственной
Думой, пришло к выводам, соответствующим действующей структуре Кодекса.
Меньшинство, в их числе и автор данной главы курса профессор
Н.Ф.Кузнецова, считало, что раздел о преступлениях против мира и
безопасности человечества должен стоять первым в Особенной части.
Доводы: последовательность разделов отражает опасность предусматриваемых
в нормах преступлений и ценность охраняемых объектов, преступления
против мира и безопасности человечества – наиболее опасные. В ст. 15
Конституции РФ провозглашен приоритет международного права над
внутригосударственным.

Уголовный закон Латвии 1998 г. обоснованно поместил главы о
преступлениях против человечества, против мира, военные преступления,
геноцид в начало Особенной части. Затем идут главы о преступлениях
против государства, преступления против природной среды, о причинении
смерти. Уголовный кодекс Республики Беларусь 1999 г. также на первое
место поставил раздел “Преступления против мира, безопасности
человечества и военные преступления”. Уголовный кодекс Республики
Узбекистан раздел о преступлениях против мира и безопасности поместил на
второе место после главы о преступлениях против личности. В этом разделе
две главы: “Преступления против мира и безопасности человечества” и
“Преступления против республики Узбекистан”.

Раздел о преступлениях против общественной безопасности по тем же
основаниям ценности объектов, повышенной опасности преступных
посягательств на них правильнее помещать сразу за разделом о
преступлениях против личности. Преступления, посягающие на общественную
безопасность, причиняют значительный физический вред, и не одной
личности, а многим лицам. Поэтому интересы всемерной охраны личности
обусловливают постановку раздела о преступлениях против общественной
безопасности сразу за разделом о преступлениях против личности.
Модельный Уголовный кодекс для стран-участниц СНГ, принятый
Межпарламентской Ассамблеей стран-членов СНГ в феврале 1996 г.,
обоснованно поместил раздел о преступлениях против общественной
безопасности и общественного порядка на второе место вслед за разделом о
преступлениях против личности.

Уголовный кодекс Республики Таджикистан 1998 г. правильно учел близость
характера и степени опасности преступлений против общественной
безопасности к преступлениям против личности, сконцентрировав их в
разделе VIII “Преступления против общественной безопасности и здоровья
населения”, который расположил на втором месте после раздела о
преступлениях против личности.

Как отмечалось в 1-м томе настоящего курса, большую дискуссию на
согласительной комиссии и на заседаниях Государственной Думы вызвал
вопрос о том, должна ли быть единая глава о служебных преступлениях в
государственных и частных структурах или следует развести нормы о них по
разным главам*(14). То же меньшинство в согласительной комиссии Госдумы
и все без исключения высшие правоохранительные и судебные органы –
Верховный и Арбитражный суды, ФСБ, МВД, Генеральная прокуратура и
другие, а также депутаты, за единичным исключением, поддержали
предложение о конструировании единой главы о преступлениях по службе
государственной и частных должностных лиц. Аргументы: служащие и в
первом и во втором случае выполняют одинаковые функции. Конституция РФ
устанавливает равную охрану всех форм собственности, хозяйствования и
управления. Пять государств из числа бывших союзных республик, не
дожидаясь принятия нового Уголовного кодекса, установили равную
ответственность должностных лиц, независимо от организационно-правовых
форм их учреждений. Уголовный кодекс РСФСР в нормах о преступлениях
против собственности еще в 1994 г. отказался от разной охраны таковой,
правильно посчитав хищением любые посягательства на чужую собственность.
Уже тогда была сконструирована общая глава. Но в связи с тем, что в
течение длительного времени в Кодекс РСФСР 1960 г. не вносились
изменения, позволяющие наказывать за должностные преступления, к
примеру, за коммерческий подкуп, сотни и сотни частных взяточников и
субъектов корыстных злоупотреблений по службе оставались безнаказанными.
Не нужно доказывать, насколько это способствовало криминализации
реставрируемых в России частнособственнических отношений.

К сожалению, ожидание скорого принятия нового Кодекса удержало депутатов
Государственной Думы от правильного решения отнюдь не второстепенного
вопроса.

Правильность конструирования единой главы в соответствии с международным
и конституционным принципами равенства подтвердило последующее
законодательство, в том числе уголовное. Во всех федеральных законах
прочно утвердилась формула об ответственности, “независимо от
организационно-правовых форм” собственности, хозяйствования, управления.
Также формулируют уголовную ответственность и нормы, внесенные в Кодекс
РФ после его вступления в силу. Так, ст. 215.1 Кодекса предусматривает
равную ответственность за незаконные прекращение или ограничение подачи
потребителям электрической энергии либо отключение их от других
источников жизнеобеспечения, совершенные должностным лицом, а равно
лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной
организации. Диспозиция ст. 145.1 УК формулируется следующим образом:
“Невыплата свыше двух месяцев заработной платы, пенсий, стипендий,
пособий и иных установленных законом выплат, совершенная руководителем
предприятия, учреждения или организации независимо от формы
собственности из корыстной или иной личной заинтересованности”.

Глава 23 “Преступления против интересов службы в коммерческих и иных
организациях” нарушает принцип равенства граждан перед уголовным
законом, независимо от должностного подчинения (ст. 4 УК)*(15).
Поскольку этот принцип носит международно-правовой характер, а ст. 15
Конституции РФ устанавливает приоритет международного права над
внутригосударственным, предложение об объединении глав 23 и 30 УК РФ
остается актуальным.

Уголовный закон Латвии уравнивает наказуемость должностных лиц
предприятий, независимо от их организационно-правовых форм, за
злоупотребление полномочиями и превышение их, халатность, недозволенное
принятие имущественных благ, коммерческий подкуп. Уголовный кодекс
Республики Беларусь, кодексы других государств из числа бывших союзных
республик, за исключением Узбекистана, предусматривают в разных главах
или статьях ответственность за преступления по службе в государственных
и частных организациях.

При принятии Уголовного кодекса РФ вставал вопрос о стилистическом
единообразии и точности наименования его разделов. Было решено, что
термин “против” тех или иных преступлений точнее всего выражает
взаимосвязь ценности правоохраняемых интересов с опасностью преступных
посягательств на них. Как правило, это удавалось сделать. Исключения
допущены в разделе VIII “Преступления в сфере экономики”, в гл. 26
“Экологические преступления”, в гл. 28 “Преступления в сфере
компьютерной информации”. Уголовный кодекс Республики Таджикистан нашел
для главы о компьютерных преступлениях более удачное наименование:
“Преступления против информационной безопасности”. Современная пословица
гласит: “кто владеет информацией, тот владеет миром”. И по существу это
верно, ибо информационная безопасность ныне приобретает величайшую
ценность, а компьютерная преступность – глобальную опасность
международного характера.

Похожие документы
Обсуждение
    Заказать реферат
    UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019