.

Преступления, препятствующие исполнению работниками правоохранительных органов их обязанностей по осуществлению целей и задач правосудия

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 554
Скачать документ

Преступления, препятствующие исполнению работниками правоохранительных
органов их обязанностей по осуществлению целей и задач правосудия

Непосредственным объектом преступлений, входящих в эту группу, являются
нормальное функционирование судебных и следственных органов по
осуществлению правосудия, а также охраняемые и гарантируемые законом
права и интересы граждан. В ст. 311 УК охраняются права и интересы
судьи, участников уголовного процесса и их близких при рассмотрении
уголовных дел.

Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству
предварительного расследования (ст. 294 УК). Принцип независимости
судей, присяжных и народных заседателей является конституционным.
Согласно ст. 120 Конституции РФ судьи независимы и подчиняются только
закону. Это положение нашло отражение и в ряде других законодательных
актов: Законе о статусе судей, Федеральном конституционном законе “О
судебной системе РФ”, федеральных конституционных законах о
Конституционном Суде РФ и об арбитражных судах в РФ, УПК, ГПК, АПК и др.
Значение данного принципа состоит в стремлении обеспечить такие условия,
в которых суд имел бы реальную возможность принимать решения без
постороннего вмешательства, без какого-либо воздействия извне, опираясь
лишь на предписания закона. Вмешательство любых лиц в деятельность
правосудия или предварительного расследования грубо нарушает принцип
независимости судей.

Данная норма Уголовного кодекса свидетельствует о том, что законодатель
уделяет значительное внимание уголовно-правовой охране независимости
судебных и следственных органов при осуществлении ими функций
правосудия. Это во многом объясняется наметившейся в последнее время
тенденцией усиления воздействия на судебные и следственные органы со
стороны как государственных, так и криминальных структур, что в ряде
случаев влечет нарушение принципа неотвратимости ответственности,
подрывает авторитет органов правосудия у населения.

Объективная сторона преступления заключается во вмешательстве в какой бы
то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования
осуществлению правосудия для того, чтобы добиться вынесения незаконного
приговора, судебного решения или иного акта. Эти действия предусмотрены
ч. 1 ст. 294 УК. Часть 2 этой статьи посвящена ответственности за
вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность прокурора,
следователя или лица, производящего дознание, в целях воспрепятствования
всестороннему, полному и объективному расследованию дела.

Новая формулировка указанной нормы (по сравнению с Кодексом 1960 г.)
расширила пределы ответственности, распространив ее на случаи
вмешательства в деятельность не только суда, но и прокурора,
следователя, лица, производящего дознание.

Воспрепятствование судебной или следственной деятельности может
выражаться, в частности, в просьбах, уговорах, требованиях, иных формах
склонения или понуждения судьи, присяжного заседателя, прокурора,
следователя, лица, производящего дознание, к одностороннему рассмотрению
дела, оставлению без оценки существенных доказательств, к прекращению
уголовного дела, к отказу от возбуждения уголовного дела, к неприменению
меры пресечения, связанной с содержанием под стражей, вынесению в
интересах виновного неправосудного судебного акта.

При этом имеются в виду непроцессуальные формы воздействия, так как
предусмотренные законом обращения с ходатайствами, жалобами являются
правомерными способами поведения участников процесса. Так, письменные
обращения или ходатайства граждан, должностных лиц, защитников
подозреваемых, обвиняемых, подсудимых о прекращении дела, применении
наказания, не связанного с лишением свободы, и т.д. не могут
рассматриваться в качестве вмешательства в деятельность суда, прокурора,
следователя или лица, производящего дознание.

Указания прокурора следователю или лицу, производящему дознание, а также
указания вышестоящего прокурора нижестоящему по поводу расследования
уголовного дела, данные в соответствии с уголовно-процессуальным законом
(ст. 37 УПК РФ), не могут рассматриваться в качестве вмешательства в
расследование дела. Не образуют состав данного преступления и указания
начальника следственного отдела, сделанные им в соответствии с его
полномочиями, предусмотренными ст. 39 УПК РФ.

Если способом воздействия является угроза убийством, причинением вреда
здоровью, уничтожением или повреждением имущества в отношении судьи,
присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего
дознание, либо их близких, содеянное следует квалифицировать по
совокупности преступлений, предусмотренных ст. 294 и ч. 1 и 2 ст. 296
УК.

Подкуп судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица,
производящего дознание, образует совокупность преступлений,
предусмотренных ст. 291 и 294 УК.

Данное преступление считается оконченным с момента вмешательства
виновного в расследование или судебное рассмотрение конкретного дела,
независимо от того, удалось ли ему достичь своей цели, направленной на
воспрепятствование нормальной деятельности судебных или следственных
органов.

Субъективная сторона преступления предусматривает совершение указанных
действий лишь с прямым умыслом. Виновный сознает, что вмешивается в
расследование и судебное рассмотрение конкретного дела, воздействует на
судью, прокурора, следователя, лицо, производящее дознание, и желает
этого.

Обязательным субъективным признаком преступления является специальная,
указанная в законе цель – воспрепятствование всестороннему, полному и
объективному расследованию дела или осуществлению правосудия при
рассмотрении его судом.

Отсутствие при вмешательстве в расследование или судебное разрешение
дела такой цели означает отсутствие данного состава преступления.

Мотивы преступления могут быть различными (корысть, месть, стремление не
допустить огласки обстоятельств, относящихся к виновному, и т.п.).

Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее 16 лет.

Квалифицированным видом данного преступления является воспрепятствование
осуществлению правосудия и производству предварительного расследования,
совершенное лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст.
294 УК).

За подобные действия уголовную ответственность несут должностные лица,
государственные служащие или служащие органов местного самоуправления, а
также лица, выполняющие управленческие функции в коммерческий или иной
организации. Дополнительная квалификация по ст. 201 и 285 УК в таких
случаях не требуется.

Оказание воздействия на деятельность судебно-следственных органов может
привести к весьма тяжким последствиям в виде необоснованного отказа в
возбуждении уголовного дела, неприменения к лицам, совершившим тяжкое
преступление, такой меры пресечения, как взятие под стражу, вынесение
неоправданно мягкого приговора, принятия неправосудного решения по
гражданскому делу и т.д. Однако данное обстоятельство не учтено
законодателем. Поэтому представляется, что в число квалифицирующих
признаков преступления, предусмотренного ст. 294 УК, целесообразно
включить и наступление тяжких последствий.

Диспозиция ст. 294 УК полностью совпадает с аналогичной нормой
Модельного кодекса (ст. 330). Нормы об ответственности за вмешательство
в судебную или следственную деятельность содержатся в уголовных кодексах
практически всех стран-членов СНГ и ближнего зарубежья. Однако не везде
эта ответственность дифференцируется в зависимости от того,
вмешательство в деятельность какого органа имеет место – суда или
органа, производящего дознание или предварительное расследование.
Например, подобная дифференциация отсутствует в Уголовных кодексах
республики Узбекистан и Литовской республики. В Кодексе Киргизии,
наоборот, данному институту посвящены две нормы – воспрепятствование
осуществлению правосудия (ст. 317), предусматривающее ответственность за
вмешательство в деятельность суда, и воспрепятствование производству
предварительного расследования (ст. 318), где речь идет о вмешательстве
в деятельность прокурора, следователя и лица, производящего дознание.

По Уголовному кодексу Республики Беларусь ответственность наступает за
воздействие на судей или заседателей должностным лицом с использованием
своих служебных полномочий с целью воспрепятствования всестороннему,
полному и объективному рассмотрению конкретного дела либо с целью
добиться незаконного судебного решения (ст. 390).

Провокация взятки или коммерческого подкупа (ст. 304 УК).
Ответственность за провокацию взятки либо коммерческого подкупа впервые
рассматривается как преступление против правосудия.

Общественная опасность данного деяния заключается в том, что оно по
существу является специальным видом фальсификации документов,
искусственно создающим повод к возбуждению уголовного дела и его
производству. Таким образом, подобное деяние посягает на правильную
деятельность органов правосудия*(268).

Объективная сторона преступления выражается в попытке передачи
должностному лицу или лицу, выполняющему управленческие функции в
коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных
бумаг, иного имущества или оказания услуг имущественного характера.

Действия виновного фактически представляют собой покушение на дачу
взятки должностному лицу либо попытку коммерческого подкупа лица,
выполняющего управленческие функции в коммерческих или иных
организациях*(269).

Обязательным признаком состава преступления является отсутствие согласия
получателя на принятие предмета взятки (подкупа). Виновный в провокации
создает лишь видимость преступления, имитирует получение взятки
(подкупа).

Данное преступление считается оконченным с момента неудавшейся попытки
передачи указанным лицам денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно с
момента начала оказания услуг имущественного характера. Эта попытка
выражается, например, в подкладывании денег или ценных бумаг в
документы, в ящик стола и т.п., направлении их в адрес провоцируемого
лица по почте, телеграфу, передаче родственникам лица якобы с его
согласия и т.д.

Если подобная попытка удалась, то спровоцированное должностное лицо или
лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческих или иных
организациях, подлежит уголовной ответственности за покушение на
получение взятки или коммерческий подкуп (ст. 30 и ст. 290 или ч. 3 ст.
204 УК), так как в его поступке нет всех признаков получения взятки или
коммерческого подкупа – предмет взятки (подкупа) передается не с целью
добиться совершения действий в пользу взяткодателя. Со стороны
получателя взятки (подкупа) имеет место фактическая ошибка.

Существует и иная точка зрения, согласно которой провокация взятки
является оконченным преступлением независимо от того, удалось ли в
провокационных целях склонить должностное лицо к принятию денег, ценных
бумаг, иного имущества или услуг имущественного характера*(270).

Правильность квалификации действий “провокатора” по ст. 304 УК здесь
вызывает сомнения. Во-первых, передача предмета взятки состоялась;
во-вторых, согласие должностного лица получено. Поэтому в подобной
ситуации действия субъекта, передавшего предмет взятки (подкупа)
должностному лицу или лицу, выполняющему управленческие функции в
коммерческих или иных организациях, с согласия последнего в целях
последующего изобличения этого лица нужно рассматривать как
подстрекательство к получению взятки (подкупа) и квалифицировать по ст.
33 и 290 или ст. 33 и ч. 3 ст. 204 УК*(271).

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом и
специальной целью, указанной в законе, – искусственное создание
доказательств совершения преступления или шантажа.

Под шантажом здесь понимается запугивание оглашением каких-либо
компрометирующих лицо поступков или документов.

Таким образом, виновный сознает, что он пытается передать должностному
лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или
иных организациях, без его согласия материальные ценности или услуги в
целях искусственного создания доказательств совершения преступления или
шантажа, и желает совершить эти действия.

В отличие от дачи взятки и коммерческого подкупа, когда виновный,
передавая должностному лицу или лицу, выполняющему управленческие
функции в коммерческой или иной организации, предмет взятки или
коммерческого подкупа, делает это для того, чтобы данное лицо совершило
в его интересах определенные действия (бездействие), в рассматриваемом
преступлении преследуется иная цель – искусственное создание
доказательств совершения преступления либо шантаж.

Провокацию взятки или коммерческого подкупа следует отличать и от
оперативно-розыскных мероприятий (оперативного эксперимента),
предусмотренных Федеральным законом 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ “Об
оперативно-розыскной деятельности” с последующими изменениями и
дополнениями*(272), которые допускаются только в целях выявления,
предупреждения, пресечения и раскрытия тяжких преступлений, а также
выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или
совершивших (ст. 8).

Высокая общественная опасность взяточничества, а также невозможность
выявления и пресечения этого преступления другими способами оправдывает
оперативный эксперимент, в ходе которого лицо, осуществляющее
оперативно-розыскную деятельность, выполняет роль “подстрекателя”. В
данном случае лицо, участвующее в проведении оперативного эксперимента,
исполняет свой служебный долг и действует в состоянии крайней
необходимости.

Не является оперативным экспериментом и провокацией взятки либо
коммерческого подкупа подстрекательство ко взяточничеству со стороны
оперативных работников, которое совершается в целях использования
сведений о даче взятки для оказания психологического давления на
подследственного.

Субъект провокации взятки либо коммерческого подкупа – любое вменяемое
лицо, достигшее 16 лет. Если это преступление совершено должностным
лицом, то содеянное должно квалифицироваться как злоупотребление
должностным положением и провокация взятки либо коммерческого подкупа.

Заведомо ложный донос (ст. 306 УК). Общественная опасность данного
преступления в том, что оно нарушает нормальную работу
правоприменительных органов, занимающихся проверкой заведомо ложного
сообщения о совершении преступления, может повлечь необоснованное
возбуждение уголовного дела, привлечение к уголовной ответственности и
осуждение невиновного. Ложные доносы порождают в обществе обстановку
подозрительности и неуверенности, а в тоталитарных политических системах
используются как внешне законный способ борьбы с действительными или
мнимыми противниками режима*(273).

Объективная сторона характеризуется действиями, которые заключаются в
заведомо ложном сообщении о совершении преступления, – как о событии
преступления, так и о лицах, его совершивших.

Форма доноса для квалификации преступления значения не имеет. Он может
быть сделан как письменно, так и устно. Не имеет значения, назвал
доносчик свое подлинное имя, намеренно изменил его или сделал анонимный
донос.

Сообщение при доносе является ложным, т.е. не соответствующим
действительности. Это может относиться к событию преступления либо
связано с обвинением лица в преступлении, которое он не совершал, либо с
обвинением в более тяжком преступлении, чем совершенное на самом деле, и
т.п. Ложность должна охватывать фактические обстоятельства, а не их
юридическую оценку.

Ответственности за ложные сообщения об административных и иных
правонарушениях, а также об аморальных поступках ст. 306 УК не
предусматривает.

В ст. 306 УК не указаны органы, ложное сообщение которым образует данное
преступление. Однако из смысла закона следует, что к таким органам
относятся прежде всего органы, осуществляющие борьбу с преступностью, –
суд, прокуратура, органы следствия и дознания, а также органы власти,
исполнительные органы (мэрии, префектуры и т.д.), государственные и
налоговые инспекции, таможня.

Ложный донос предполагает сообщение как об оконченном преступлении, так
и о приготовлении, покушении на него, о его исполнителе и соучастнике
преступной деятельности.

Преступление считается оконченным с момента получения ложных сведений о
совершении преступления указанными органами, независимо от того, было ли
возбуждено по данному факту уголовное дело.

Субъективная сторона преступления характеризуется только прямым умыслом.
Об этом свидетельствует указание закона на заведомость ложности
сообщенных сведений о совершении преступления. Виновный сознает, что
сообщает правоохранительным либо иным органам, обязанным реагировать на
это сообщение, безусловно ложные, не соответствующие действительности
сведения о совершении преступления, и желает совершить эти действия.
Добросовестное заблуждение в оценке сообщенных сведений исключает
возможность квалификации последних как ложного доноса.

Ложный донос может быть совершен по различным мотивам – месть,
неприязненные отношения, стремление скрыть истинного преступника и др.
Обычно это преступление совершается со специальной целью – возбуждение
уголовного дела и привлечение конкретного невиновного лица к уголовной
ответственности.

Установление такой цели, характерной для данного преступления, позволяет
отграничивать заведомо ложный донос от смежных с ним составов
преступлений, в частности, от клеветы, соединенной с обвинением лица в
совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 3 ст. 129 УК). При
клевете умысел направлен на то, чтобы опорочить другое лицо, цель же
возбуждения уголовного дела или привлечения невиновного к уголовной
ответственности отсутствует. Поэтому и сообщаются эти сведения любым
лицам, а не работникам правоохранительных либо иных органов, обязанных
подобного рода сообщения направлять для возбуждения уголовного дела.

Субъектом ложного доноса может быть любое лицо, достигшее 16 лет.

Квалифицированным видом данного преступления является его сопряженность
с обвинением лица в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления либо
с искусственным созданием доказательств обвинения.

Искусственное создание доказательств обвинения предполагает
предоставление каких-либо документов или вещественных доказательств,
якобы указывающих на наличие преступления (подготовка фиктивных
свидетелей, звукозаписи, фотоснимков и т.п.).

В Модельном уголовном кодексе для стран СНГ и ряде уголовных кодексов
стран СНГ в качестве квалифицирующих признаков данного состава помимо
названных указаны корыстные побуждения и совершение заведомо ложного
доноса в интересах организованной группы.

В Уголовном кодексе Литовской республики содержатся две нормы об
ответственности за ложное сообщение о заведомо несовершенном
преступлении (ст. 291) и ложный донос на лицо, совершившее преступление
или нарушение административного права (ст. 292).

В ст. 158 УК Испании предусмотрена ответственность за ложное заявление о
себе как о виновном либо как о жертве преступления, если это повлекло
возбуждение процессуальных действий.

Заведомо ложные показания, заключение эксперта или неправильный перевод
(ст. 307 УК). Общественная опасность рассматриваемого посягательства на
интересы правосудия состоит в том, что искажение истины в показаниях
свидетеля или потерпевшего, заключении эксперта или переводе существенно
затрудняет объективное разбирательство конкретного дела и может привести
к вынесению неправосудного приговора, решения или иного акта.

В Модельном Уголовном кодексе стран СНГ и кодексах большинства стран СНГ
и ближнего зарубежья подобные составы преступлений традиционно
называются “лжесвидетельством”, как в дореволюционном законодательстве.

Объективная сторона преступления заключается в даче заведомо ложных
показаний свидетелем, потерпевшим, или ложного заключения экспертом,
либо в заведомо неправильном переводе в суде или при производстве
предварительного расследования.

Показания в уголовном процессе – это сведения об обстоятельствах,
подлежащих установлению по делу, в том числе о личности обвиняемого,
потерпевшего, о взаимоотношениях между ними; в гражданском процессе –
сведения о любых обстоятельствах, относящихся к делу; в арбитражном
процессе – сведения, имеющие значение для правильного разрешения спора
арбитражным судом. Преступными являются только те показания, которые
касаются существенных обстоятельств, т.е. влияют на вынесение законного
и обоснованного приговора, решения или иного судебного акта. Они
относятся в уголовном судопроизводстве к предмету доказывания, в
гражданском – к предмету иска.

Показания должны быть ложными, т.е. не соответствующими
действительности, искажающими обстоятельства, имеющие доказательственное
значение при проведении предварительного расследования или судебного
разбирательства. Ложными являются показания свидетеля или потерпевшего,
в которых сообщаются вымышленные, искажающие действительные
обстоятельства дела факты либо умалчивается о существенных
обстоятельствах, составляющих предмет доказывания. Такие показания могут
быть как обвиняющими, так и оправдывающими.

Ложность заключения эксперта выражается в намеренном искажении
выявленных им фактов или в умолчании о них, либо в ложных выводах из
представленных для исследования материалов дела. Это может относиться,
например, к оценке вреда, причиненного здоровью потерпевшего, к
определению длины тормозного пути при автотехнической экспертизе и т.п.
Умолчание эксперта о существенных обстоятельствах, выразившееся в
отсутствии в заключении части фактов либо их оценки, также образует
состав данного преступления.

Неправильный перевод состоит в искажении смысла переводимых материалов
дела – показаний или документов при производстве предварительного
расследования или в процессе судебного разбирательства. Ложным будет и
умолчание переводчика о существенных для разрешения дела обстоятельствах
при переводе показаний и документов.

Преступление считается оконченным с момента совершения одного из
указанных действий, независимо от того, приняты ли эти показания,
заключение эксперта или перевод в качестве доказательств по
рассматриваемому делу.

На стадии предварительного расследования это преступление считается
оконченным, когда свидетель или потерпевший подписал протокол допроса,
эксперт – заключение; в стадии судебного разбирательства – с момента
дачи свидетелем или потерпевшим показаний или оглашения экспертом
содержания заключения. Для переводчика данное преступление окончено с
момента представления им заведомо неправильного письменного перевода или
окончания устного перевода.

Субъективная сторона выражается только в прямом умысле. Об этом
свидетельствуют указания в законе на заведомость совершаемых действий.
Виновный сознает, что он дает по данному делу суду, органам
предварительного расследования не соответствующие действительности
показания в качестве свидетеля или потерпевшего, или ложное заключение
как эксперт, или делает неправильный перевод, и желает совершить эти
действия.

Добросовестное заблуждение потерпевшего или свидетеля, неправильное
восприятие ими актов вследствие невнимательности, забывчивости,
отсутствия должной компетенции эксперта или переводчика и др.
обстоятельства, повлиявшие на дачу не соответствующих истине показаний,
заключения или перевода исключают ответственность по ст. 307 УК.

Субъект данного преступления – специальный. Им могут быть лица,
указанные в законе, – свидетель, потерпевший, эксперт, переводчик.
Другие участники процесса (обвиняемый, подозреваемый, подсудимый, истец,
ответчик и др.) ответственности по ст. 307 УК не несут.

Квалифицированным видом преступления является совершение тех же
действий, соединенных с обвинением в совершении тяжкого и особо тяжкого
преступления.

Статья 307 УК дополнена примечанием, согласно которому свидетель,
потерпевший, эксперт, переводчик освобождаются от уголовной
ответственности если они добровольно в ходе дознания, предварительного
следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора или
решения суда заявили о ложности показаний, данных ими, заключения или
заведомо неправильном переводе.

Данное законоположение представляет собой специальный вид деятельного
раскаяния, предусмотренный в Особенной части Кодекса. Законодатель
заинтересован в стимулировании позитивного поведения субъекта,
добровольно заявившего о ложности данных им показаний, заключения,
перевода, что позволяет восстановить истину по делу и вынести
справедливый приговор, решение или иной акт.

Иное по содержанию примечание к данной норме содержится в Уголовном
кодексе Литовской Республики. Оно гласит: “Потерпевший или свидетель не
несут ответственности за дачу ложных показаний при совершении ими этого
во избежание уголовной ответственности, а также во избежание этой
ответственности членами их семьи либо близкими родственниками, а также в
случае, если перед допросом они не были ознакомлены с правом отказаться
от дачи таких показаний или отвечать на такие вопросы”.

В качестве квалифицирующих признаков в УК ряда стран ближнего зарубежья
названы также корыстные побуждения, искусственное создание доказательств
обвинения и совершение указанных действий в интересах организованной
группы.

? ? j

x

O

???????$??$???????=?ержится специальный раздел “Ложные показания,
даваемые не под присягой, и лжеприсяга”, в который входят такие составы
преступлений, как ложное показание, даваемое не под присягой (_ 153);
лжеприсяга (_ 154); утверждения, равносильные присяге (_ 155); ложные
заявления вместо присяги (_ 156); подстрекательство к лжесвидетельству
(_ 160); неосторожное ложное заявление, равносильное присяге (_ 163).
Суд может смягчить наказание за указанные действия или отказаться от
наказания, если лицо своевременно исправит ложные данные (_ 158). Здесь
имеется в виду такое наказание, когда лицо, давшее ложное показание,
ошибочно считая его правдивым, узнав о своей ошибке, сообщает об этом
компетентным органам и исправляет данные им ранее ложные показания.
Исправление признается запоздалым, если деяние наносит ущерб другому
лицу, или когда были даны свидетельские показания о совершении этим
лицом преступления, или когда было начато следствие.

Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК).
Уголовно-процессуальное законодательство (ст. 56 и 42 УПК РФ) возлагает
на свидетеля и потерпевшего обязанность дать правдивые показания
судебно-следственным органам, т.е. сообщить все известные им по делу
факты и ответить на поставленные вопросы. Умышленное уклонение от
выполнения этой обязанности препятствует расследованию или рассмотрению
дела в суде, вынесению правосудного приговора или решения.

Согласно уголовно-процессуальному законодательству свидетель и
потерпевший предупреждаются об уголовной ответственности за отказ от
дачи показаний.

Объективная сторона преступления выражается в отказе свидетеля или
потерпевшего от дачи показаний.

Отказ от дачи показаний является открытой формой нежелания дать
показания и выражается в заявлении свидетеля или потерпевшего о том, что
он не будет давать требуемые от него показания. Отказ от дачи показаний
может быть полным или частичным, выражаться в устной или письменной
форме.

Уголовная ответственность исключается при наличии уважительной причины
отказа от дачи показаний, например, недопустимость разглашения
государственной тайны. Ссылка на необходимость сохранения других видов
тайны (коммерческой, врачебной и т.п.) не исключает наличия состава
рассматриваемого преступления.

Умолчание свидетеля или потерпевшего о достоверно известных фактах не
считается отказом от дачи показаний. При соответствующих условиях это
обстоятельство может квалифицироваться как дача заведомо ложных
показаний.

Уклонение свидетеля или потерпевшего от дачи показаний является одной из
форм неуважения к суду, предусмотренной ст. 165.1 КоАП РСФСР, в силу
чего уголовная ответственность за указанные действия в отличие от
Уголовного кодекса 1960 г. в действующем уголовном законодательстве не
предусмотрена.

Отказ или уклонение эксперта от дачи заключения влечет лишь
дисциплинарную ответственность в случае отсутствия уважительных причин
такого отказа.

Самостоятельной уголовно-правовой оценки требует воспрепятствование даче
показаний свидетелем или потерпевшим. Подобные действия подлежат
квалификации по ст. 309 УК (подкуп или принуждение к даче показаний или
уклонению от нее).

Рассматриваемое преступление является оконченным с момента отказа
свидетеля или потерпевшего от дачи показаний независимо от наступивших
последствий.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется виной в форме
прямого умысла. Свидетель или потерпевший сознают, что отказываются без
уважительной причины от выполнения своей гражданской обязанности – дачи
показаний, и желают этого. Мотивы отказа не имеют значения для
квалификации содеянного.

Субъектом отказа от дачи показаний является лицо, достигшее 16 лет,
вызванное в качестве свидетеля или потерпевшего в судебно-следственные
органы.

Статья 308 УК дополнена примечанием, согласно которому отказ от дачи
показаний против самого себя, своего супруга или близких родственников
не является уголовно наказуемым. Это примечание соответствует ст. 51
Конституции РФ, которая освобождает от обязанности свидетельствовать
против самого себя, своего супруга или близких родственников. Близкими
родственниками признаются: супруг (супруга), родители, дети,
усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабушка, внуки.

Согласно Федеральному закону от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ “О свободе
совести и религиозных объединениях”*(274) священник не может быть
привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний, которые стали
ему известны на исповеди (ст. 3).

В законодательстве ряда стран ближнего зарубежья предусматривается не
только отказ, но и уклонение свидетеля или потерпевшего от дачи
показаний, а также отказ или уклонение эксперта от дачи заключения,
например, ст. 240 УК Республики Узбекистан, ст. 331 УК Республики
Кыргызстан.

Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний
либо неправильному переводу (ст. 309 УК). Общественная опасность данного
преступления состоит в том, что совершение указанных в этой норме
действий может повлечь за собой принятие судом незаконного и
необоснованного решения или постановления, незаконного и необоснованного
обвинительного либо оправдательного приговора. Кроме того, подкуп и
принуждение свидетеля, потерпевшего, эксперта, переводчика препятствуют
добросовестному исполнению ими процессуальных обязанностей.

Объективная сторона преступления заключается в подкупе или принуждении к
даче показаний или уклонению от дачи показаний свидетеля, потерпевшего,
эксперта либо переводчика к неправильному переводу. Такие действия
вводят в заблуждение органы суда, следствия или дознания, препятствуют
их деятельности по установлению объективной истины.

Аналогичная норма содержится в Модельном уголовном кодексе стран СНГ и в
кодексах большинства стран-членов СНГ и ближнего зарубежья.

Часть 1 ст. 309 УК предусматривает ответственность за подкуп свидетеля,
потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта в целях
дачи им ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика с
целью осуществления им неправильного перевода.

Уголовный кодекс 1960 г. ответственность за подкуп и принуждение
переводчика к даче неправильного перевода не предусматривал.

Подкуп имеет место в случаях передачи денег, вещей, иных материальных
ценностей либо предоставления выгод имущественного характера свидетелю,
потерпевшему, эксперту либо переводчику за дачу ложных показаний,
ложного заключения, неправильного перевода. К выгодам имущественного
характера могут относиться освобождение от уплаты долга, бесплатное
предоставление жилой площади, медицинской помощи и т.п. Указанное
материальное вознаграждение может быть передано лично или через
посредника. Размер подкупа для квалификации данных действий значения не
имеет.

В законе не указано, по какому делу осуществляется подкуп свидетеля,
потерпевшего, эксперта или переводчика. Им может быть как уголовное, так
и гражданское, арбитражное дело, а также дело об административном
правонарушении.

Часть 2 ст. 309 УК предусматривает ответственность за принуждение
свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта к даче ложного
заключения или переводчика к осуществлению неправильного перевода, а
равно принуждение указанных лиц к уклонению от дачи показаний,
соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью,
уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких.

Принуждение представляет собой психическое насилие по отношению к
свидетелю, потерпевшему, эксперту или переводчику как способ заставить
их дать ложные показания, заключение, осуществить неправильный перевод
или уклониться от дачи показаний. Подобное психическое воздействие
осуществляется путем угроз, исчерпывающий перечень которых дан в законе.
К ним относятся: шантаж, т.е. угроза распространения позорящих сведений,
независимо от того, являются ли они действительно позорящими для данного
лица, соответствуют или нет истине; угроза убийством, т.е. лишением
жизни; причинением вреда здоровью, т.е. нанесением телесных повреждений,
побоев и т.д.; угроза уничтожения или повреждения имущества указанных
лиц или их близких.

Угроза совершения иных действий, не указанных в законе, не образует
состава рассматриваемого преступления.

Для квалификации подобных действий не имеет значения, намеревался ли
виновный реализовать угрозу. Важно, чтобы она была значимой для лица,
которое принуждается к даче ложных показаний, ложного заключения,
неправильного перевода, и воспринималась им как реальная опасность.

Подкуп считается оконченным с момента получения свидетелем, потерпевшим,
экспертом или переводчиком хотя бы части вознаграждения за дачу ложных
показаний, заключения, осуществления неправильного перевода. Принуждение
к даче ложных показаний, заключения, осуществлению неправильного
перевода или уклонению от дачи показаний считается оконченным с момента
предъявления соответствующего требования, подкрепленного угрозой.

Дача ложных показаний, заключения, перевода находятся за пределами
данного состава и квалифицируются по ст. 307 УК.

Субъективная сторона преступления выражается только в прямом умысле. При
подкупе виновный сознает, что предоставляет свидетелю, потерпевшему,
эксперту или переводчику конкретную имущественную выгоду за дачу ими
ложных показаний, заключения, перевода, и желает совершить подобные
действия.

Лицо, понуждающее к даче ложных показаний, заключения, перевода либо
уклонению от дачи показаний, сознает, что он вынуждает, подавляя волю
потерпевшего путем шантажа, угрозы убийством, причинением вреда
здоровью, уничтожения или повреждения имущества, указанных в законе лиц
или их близких дать ложные показания, заключение, перевод либо
отказаться от показаний, и желает этого.

Цель преступления – добиться дачи ложных показаний, заключения,
неправильного перевода или отказа от показаний. Мотивы рассматриваемого
преступления могут быть разными: месть, корысть, стремление избежать
привлечения к ответственности и т.д.

Субъект – лицо, достигшее 16 лет.

Если подкуп или принуждение осуществляются со стороны следователя или
лица, производящего дознание, они должны отвечать по ст. 302 УК.

Квалифицированным видом преступления является принуждение свидетеля,
потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта к даче ложного заключения
или переводчика к осуществлению неправильного перевода, совершенное с
применением насилия, не опасного для жизни и здоровья указанных лиц (ч.
3 ст. 309 УК).

Особо квалифицированным видом этого преступления являются действия,
предусмотренные ч. 1 (подкуп) и ч. 2 (принуждение), если они совершены
организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни
или здоровья указанных лиц (ч. 4 ст. 309 УК).

Понятие “насилие, не опасное и опасное для жизни и здоровья” было
рассмотрено при анализе преступления, предусмотренного ст. 269 УК.
Понятие “организованная группа” дается в ст. 35 УК.

В аналогичной норме Уголовного кодекса 1960 г. квалифицирующие признаки
отсутствовали.

Разглашение данных предварительного расследования (ст. 310 УК).
Общественная опасность этого преступления состоит в том, что материалы
предварительного расследования могут стать достоянием лиц, способных
помешать ходу следствия. Огласка данных сведений мешает обнаружению и
закреплению доказательств и, в конечном счете, установлению истины по
делу. Требование недопустимости разглашения материалов предварительного
следствия содержится в ст. 161 УПК. В соответствии с этой нормой данные
предварительного следствия могут быть преданы огласке только с
разрешения прокурора или следователя и лишь в том объеме, в каком они
признают это возможным.

Объективная сторона преступления состоит в разглашении данных
предварительного расследования лицом, предупрежденном о недопустимости
их разглашения, если оно совершено без согласия прокурора, следователя
или лица, производящего дознание.

Под разглашением следует понимать противоправное предание огласке данных
предварительного расследования, вследствие чего они становятся
достоянием посторонних лиц. Предание огласке может совершаться в любой
форме – устно, письменно, в средствах массовой информации.

Согласно уголовно-процессуальному законодательству (ст. 161 УПК РФ), в
необходимых случаях следователь предупреждает свидетеля, потерпевшего,
гражданского истца, ответчика, защитника, эксперта, специалиста,
переводчика, понятых и других лиц, присутствующих при производстве
следственных действий, о недопустимости разглашения без его разрешения
данных предварительного следствия. У указанных лиц при этом отбирается
подписка о предупреждении об ответственности за разглашение данных
сведений. Отсутствие такой подписки, а также согласие прокурора,
следователя, лица, производящего дознание, на разглашение этих
материалов исключает ответственность за рассматриваемое преступление.

Поскольку ст. 161 УПК не дает исчерпывающего перечня лиц, которые
предупреждаются следователем о неразглашении данных предварительного
следствия, к уголовной ответственности могут быть привлечены и
сотрудники средств массовой информации за разглашение данных в печати,
на радио, телевидении при условии, что они были предупреждены о
недопустимости таких действий.

К данным предварительного расследования, не подлежащим разглашению,
относятся наиболее существенные сведения, относящиеся к предмету
доказывания, например, показания обвиняемого, свидетелей, потерпевшего,
выводы экспертизы, наличие вещественных доказательств и т.п.

Так, И. был привлечен к уголовной ответственности за разглашение данных
предварительного расследования, так как, будучи в гостях у родственников
обвиняемого в убийстве К., он рассказал о том, что спрашивал у него
следователь на допросе в качестве свидетеля.

Преступление считается оконченным с момента огласки данных
предварительного расследования, когда эти сведения стали известны хотя
бы одному постороннему лицу.

С субъективной стороны разглашение данных предварительного расследования
совершается с прямым умыслом. Виновный сознает, что он без согласия
прокурора, следователя или лица, производящего дознание, предает огласке
данные предварительного расследования, имеющие существенное значение для
дела, и, несмотря на предупреждение об ответственности, желает их
разгласить.

Мотив разглашения и цель, преследуемая при этом, могут быть самыми
разнообразными – от желания определенным образом вмешаться в ход
расследования до стремления быть интересным, осведомленным человеком.

Субъектом преступления является участник процесса по конкретному
уголовному делу (свидетель, потерпевший, эксперт, переводчик, защитник и
т.д.), а также иное лицо, предупрежденное в установленном законом
порядке о недопустимости разглашения сведений, составляющих тайну
предварительного расследования.

Разглашение данных предварительного расследования должностным лицом
органов следствия или дознания может при наличии соответствующих условий
влечь ответственность за должностное преступление.

В Уголовном кодексе Республики Беларусь предусмотрена ответственность за
разглашение данных не только предварительного расследования, но и
закрытого судебного заседания.

Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи
и участников уголовного процесса (ст. 311 УК). В результате разглашения
применяемые меры безопасности утрачивают эффективность, участники
уголовного процесса становятся уязвимыми для любого негативного
воздействия на них в связи с рассмотрением конкретного дела. Совершение
подобных действий может причинить вред указанным в законе участникам
уголовного процесса, отразиться на решениях суда и в итоге оказать
отрицательное воздействие на осуществление правосудия.

Объективная сторона преступления состоит в разглашении, т.е. в
противоправном предании огласке сведений о мерах безопасности,
применяемых в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица,
участвующего в отправлении правосудия, судебного пристава, судебного
исполнителя, потерпевшего, свидетеля, других участников уголовного
процесса (например, обвиняемого, эксперта, переводчика), а равно в
отношении их близких.

К числу мер безопасности, применяемых, например, к судьям, присяжным
заседателям, прокурорам, судебным исполнителям и их близким, относятся
личная охрана, охрана жилища и имущества, выдача оружия, специальных
средств индивидуальной защиты и оповещение об опасности, временное
помещение в безопасное место, перевод на другую работу, переселение на
другое место жительства, замена документов, изменение внешности*(275).

Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении
участников уголовного процесса, считается оконченным преступлением с
момента, когда эти сведения стали известны хотя бы одному лицу. Не имеет
значения, использовало ли лицо, которому стало известно об указанных
мерах безопасности, эти сведения вопреки интересам правосудия. Важно,
что подобное разглашение создавало для этого реальную угрозу.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом.
Виновный сознает, что разглашает сведения о мерах безопасности,
применяемых в отношении участников уголовного процесса, а равно в
отношении их близких, и желает предать их огласке.

Мотивы этих действий могут быть различными: помочь обвиняемому уйти от
уголовной ответственности, похвастаться своей осведомленностью,
отомстить, получить материальную выгоду.

Субъект преступления специальный – лицо, которому сведения о
безопасности участников уголовного процесса были доверены или стали
известны в связи с его служебной деятельностью.

Разглашение сведений о мерах безопасности должностным лицом, которому
эти сведения были доверены по службе, за вознаграждение влечет
ответственность по совокупности за рассматриваемое преступление и
получение взятки.

Квалифицированным видом преступления является причинение в результате
разглашения данных о мерах безопасности тяжких последствий (ч. 2 ст. 311
УК). Вопрос о признании последствий тяжкими решается судом в каждом
конкретном случае с учетом обстоятельств дела. К числу тяжких
последствий могут быть отнесены убийство участников уголовного процесса,
в отношении которых были применены меры безопасности или их близких,
причинение тяжкого вреда здоровью этих лиц, уничтожение их имущества,
гибель сотрудника правоохранительного органа, который обеспечивал
безопасность участников уголовного процесса, и т.п.

Укрывательство преступлений (ст. 316 УК). Общественная опасность
укрывательства состоит в том, что оно препятствует раскрытию
преступлений и изобличению виновных, создает условия для продолжения ими
преступной деятельности, для безнаказанности этих лиц.

Объективная сторона преступления характеризуется действиями,
направленными на заранее не обещанное укрывательство особо тяжких
преступлений.

Под укрывательством понимается сокрытие преступника, орудий и средств
совершения преступления, его следов либо предметов, добытых преступным
путем. Укрывательство преступника состоит, например, в предоставлении
ему жилища или иного помещения для укрытия, транспортных средств,
документов, в изменении его внешнего вида, сообщении о нем ложных
сведений и т.п. Под укрывательством преступления понимается сокрытие,
т.е. помещение в место, не доступное для обнаружения правоохранительными
органами, уничтожение, изменение, продажа, дарение и т.п. орудий
(оружия, воровских инструментов) или средств (фальшивых документов и
средств для их изготовления, фальшивых денег и т.д.) совершения
преступления. Понятием “укрывательство” охватывается и сокрытие следов
преступления, например, одежды с пятнами крови, посуды, на которой
имелись отпечатки пальцев, а также предметов, добытых преступным путем
(похищенного имущества, документов).

Ответственность по ст. 316 УК наступает за укрывательство лишь особо
тяжких преступлений. Согласно ст. 15 УК особо тяжкими преступлениями
признаются умышленные деяния, за совершение которых предусмотрено
наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более
строгое наказание. Укрывательство иных преступлений уголовно не
наказуемо.

Закон предусматривает ответственность за укрывательство преступления,
которое не было заранее обещано. Заранее обещанное укрывательство, т.е.
обещанное до или во время совершения преступления, укрывательство
преступления, орудий или средств совершения преступления, его следов
либо предметов, добытых преступным путем, образует соучастие в
преступлении и является видом пособничества.

Например, Т. был необоснованно осужден за соучастие в краже ковровой
пряжи с комбината, поскольку он перевез похищенную К. и З. ковровую
пряжу весом 20,5 кг на закрепленной за ним автомашине по просьбе К.,
который обратился к нему после того, как хищение было окончено. Действия
Т. должны быть квалифицированы по ст. 316 УК.

Если лицу, укрывающему преступление, не было достоверно известно, какое
конкретное преступление он укрывает, ответственность по ст. 316 УК не
наступает.

Рассматриваемое преступление считается оконченным с момента совершения
любых действий, направленных на сокрытие особо тяжкого преступления либо
совершившего его лица.

С субъективной стороны возможен лишь прямой умысел. Виновный сознает,
что укрывает конкретное преступление, и желает этого. Сознанием лица
должен охватываться характер совершаемых исполнителем действий, а также
то, что он своими действиями способствует сокрытию преступления.

Мотивы преступления разнообразны – корысть, страх перед преступником,
дружеские отношения с виновным и др. Они лежат за пределами состава
преступления и учитываются судом при назначении наказания.

Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее 16 лет.

Согласно примечанию к ст. 316 УК освобождаются от уголовной
ответственности за заранее не обещанное укрывательство особо тяжких
преступлений супруги или близкие родственники совершившего преступление
лица.

Ответственность за укрывательство предусмотрена законодательством всех
стран ближнего зарубежья. В некоторых из них укрывательство соседствует
с недонесением. Недонесение, декриминализированное в Уголовном кодексе
РФ, предусмотрено либо в качестве самостоятельной нормы (например, ст.
405 УК Республики Беларусь), либо помещено в одной норме с
укрывательством в качестве самостоятельной части статьи (например, ст.
347 УК Республики Таджикистан, ст. 241 УК Республики Узбекистан. В
Уголовном кодексе Латвийской Республики содержатся две нормы – об
ответственности за укрывательство преступления, исчерпывающий перечень
которых указан в ст. 295, и укрывательство лица, его совершившего (ст.
296).

В Уголовном кодексе ФРГ имеется специальный раздел “Укрывательство
преступника и укрывательство имущества, добытого преступным путем”. Он
включает в себя такие составы преступлений, как: укрывательство
преступника (_ 257); укрывательство имущества, добытого преступным путем
(_ 259); отмывание денег, укрывательство незаконно полученных
имущественных выгод (_ 261). К квалифицированным составам укрывательства
имущества, добытого преступным путем, относится укрывательство
имущества: 1) в виде промысла; 2) если виновный является членом банды,
которая организовалась для постоянного совершения разбоя, краж или
укрывательства имущества, добытого преступным путем; банды в виде
промысла (_ 260, 260а). Согласно ч. 2 _ 257 наказание за укрывательство
не может быть тяжелее, чем наказание за укрываемое преступление.
Основной целью нормы, предусматривающей ответственность за отмывание
денег и укрывательство полученных имущественных выгод, является изъятие
имущественной прибыли, получаемой в результате деятельности
организованной преступности.

Своеобразно решен вопрос об укрывательстве в Уголовном кодексе Франции.
Укрывательство полученного от преступления или проступка имущества (ст.
321-1) отнесено к иным посягательствам на собственность. Общественная
опасность этих действий повышается, если они производятся систематически
или с использованием средств, предоставляемых в связи с осуществлением
профессиональной деятельности, или организованной бандой (ст. 321-2).

Норма об ответственности за укрывательство исполнителя или соучастника
преступления путем предоставления им убежища, денежной помощи, средств к
существованию или любых других средств для их уклонения от розыска или
задержания (ст. 434-6) содержится в главе “О посягательствах на
деятельность суда” в разделе “О воспрепятствовании судебному
преследованию”. Освобождаются от уголовной ответственности за такие
действия родственники субъекта преступления по прямой линии и их
супруги, а также братья и сестры и их супруги; супруг исполнителя или
соучастника преступления или лицо, явно состоящее с ним в сожительстве.

По Уголовному кодексу Франции уголовно наказуемо также укрывательство
трупа человека, явившегося жертвой убийства или скончавшегося в
результате насилия (ст. 434-7). Своеобразным видом укрывательства
является изменение состояния мест совершения преступления или проступка
путем искажения, фальсификации или ликвидации следов или улик (ст.
434-4).

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019