.

Общая характеристика структуры Особенной части Уголовного кодекса РФ

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 649
Скачать документ

Общая характеристика структуры Особенной части Уголовного кодекса РФ

Раздел VII “Преступления против личности” – первый в Особенной части
Уголовного кодекса. Он состоит из 5 глав и 54 статей и является одним из
самых больших разделов Кодекса. В зависимости от ценности видовых
объектов главы раздела объединяют нормы о преступлениях против жизни и
здоровья (гл. 16), о преступлениях против свободы, чести и достоинства
личности (гл. 17), о преступлениях против половой неприкосновенности и
половой свободы личности (гл. 18), о преступлениях против
конституционных прав и свобод человека и гражданина (гл. 19), о
преступлениях против семьи и несовершеннолетних (гл. 20).

В процессе работы над проектами Уголовного кодекса РФ и Модельного
Уголовного кодекса для стран СНГ вносились предложения об уточнении
названия данного раздела в соответствии с содержанием родового и
видового объектов. Как известно, личность – это система
социально-демографических, социально-ролевых и социально-психологических
свойств человека. Понятия “человек”, “гражданин”, “личность” не
однопорядковые. Человек обретает свойства личности и гражданина не с
момента рождения. Жизнь и здоровье, половую неприкосновенность Кодекс
охраняет с момента появления ребенка на свет. Гражданином личность
становится в определенное время и при определенных условиях,
регулируемых законами о гражданстве. При этом гражданин, как ранее
отмечалось, может быть российским и иностранным, а может быть лицом без
гражданства или с двойным или даже с тройным гражданством.

В международном праве употребляется формулировка “человек и гражданин”.
Она использована законодателем в гл. 19 УК о преступлениях против
конституционных прав человека и гражданина. Кроме того, видовой объект
преступлений против семьи и несовершеннолетних не согласуется с
наименованием родового объекта “личность”. Модельный Уголовный кодекс
для стран СНГ озаглавил данный раздел – “Преступления против личности и
гражданина”. Раздел VII УК Республики Беларусь назван “Преступления
против человека”. Общая характеристика родового объекта в разделе VII УК
РФ подлежит расширительному толкованию: “Против человека, личности и
гражданина”.

Глава 20 “О преступлениях против семьи и несовершеннолетних”, строго
говоря, выпадает из группы преступлений с родовыми объектами “личность”.
Наверное, ее уместнее перенести в гл. 25 и назвать “О преступлениях
против семьи, несовершеннолетних, здоровья населения и общественной
нравственности”. Во всяком случае, новые кодексы стран СНГ эту главу
помещают в разных разделах.

Второй раздел Особенной части Кодекса – раздел VIII посвящен
преступлениям в сфере экономики. Он включает три главы: о преступлениях
против собственности (гл. 21), о преступлениях в сфере экономической
деятельности (гл. 22), о преступлениях против интересов службы в
коммерческих и иных организациях (гл. 23) и насчитывает 48 статей.
Второе место этого раздела в системе Особенной части при его
проектировании оспаривалось, поскольку не согласуется со шкалой
социальных интересов экономики в сравнении с общественной безопасностью.
Последняя подрывается такими преступлениями, как терроризм, захват
заложников, криминальный оборот оружия и наркотиков, посягательства на
радиационную, информационную, транспортную, техническую или
экологическую безопасность. Как отмечалось, в Модельном Уголовном
кодексе для стран СНГ, а также в ряде новых уголовных кодексов этих
стран на второе место поставлен раздел об общественной безопасности.

Новой и поэтому наиболее сложной для разработчиков проектов Кодекса
оказалась гл. 22 “Преступления в сфере экономической деятельности”.
Трудность в конструировании норм обусловливалась бланкетностью
большинства из них, необходимостью четкого размежевания Уголовного и
Гражданского, Бюджетного, Налогового, административного кодексов, а
также реалистичностью прогнозирования новых форм предпринимательской
преступности. Это самая “рыночная” глава Кодекса. При ее конструировании
требовалось, с одной стороны, оградить законную предпринимательскую
деятельность от преступных посягательств на нее, с другой – пресечь
криминальное предпринимательство.

Значительная “бланкетизация” этой главы требует обширного и постоянно
обновляемого приложения к Кодексу, хотя бы в виде наименования и
источников нормативных актов из других отраслей законодательства. Для
проведения оптимально жесткой границы между уголовным и смежными
отраслями права при разработке гл. 22 УК в диспозиции норм были внесены
криминообразующие признаки: материальный ущерб с указанием, где это
возможно, размера такового, корыстные либо иные низменные мотивы и цели,
насильственный или обманный способ совершения деяния, должностное
положение субъекта преступления, неоднократность, наличие группы.

Полностью новой является гл. 23 УК “Преступления против интересов службы
в коммерческих и иных организациях”. Она в четырех нормах регламентирует
должностные и служебные преступления в коммерческих и иных организациях.
В качестве конкретных составов выделены злоупотребление полномочиями
(ст. 201), злоупотребление полномочиями частными нотариусами и
аудиторами (ст. 202), превышение полномочий служащими частных охранных
или детективных служб (ст. 203), коммерческий подкуп (ст. 204).

Сопоставление гл. 23 УК с родственной по объему гл. 30 УК “Преступления
против государственной власти, интересов государственной службы и службы
в органах местного самоуправления” показывает, что количество норм в
последней втрое превышает объем первой. Между тем только одна норма –
ст. 289 УК “Незаконное участие в предпринимательской деятельности” не
распространяется, и то в определенной мере, на субъектов гл. 23.
Отсутствие в ней таких актуальных ныне норм, как норм об ответственности
за отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию РФ или
Счетной палате РФ (ст. 287 УК) (что и делается на практике со ссылкой на
коммерческую или банковскую тайну), за халатность и служебный подлог, не
поддается объяснению.

Санкции в нормах гл. 23 УК в два раза ниже, нежели в статьях гл. 30 УК.
Например, максимальная санкция за квалифицированный состав получения
подкупа частным управляющим по ч. 4 ст. 204 УК – до пяти лет лишения
свободы, в ч. 4 ст. 290 УК – безальтернативная санкция от семи до
двенадцати лет лишения свободы с конфискацией имущества или без таковой.
Противоречит принципам равенства и справедливости также то
обстоятельство, что ни в одной из четырех норм гл. 23 нет такой санкции,
как конфискация имущества.

Глава 23 УК резко критиковалась в согласительной комиссии
Государственной Думы. Но большинством голосов при поддержке депутатов от
партии НДР на заседаниях комиссии данная глава была принята.

Представляется, что перед новым составом Государственной Думы
целесообразно поставить вопрос о включении гл. 23 УК в гл. 30. Кроме
того, понятие “должностное лицо” пора заменить термином “служащий”, а
наименования соответствующих глав и норм заменить словами “о служебных
преступлениях” или “о преступлениях по службе”. Какие бы функции не
выполнял служащий, если его деяние сможет причинить общественно опасные
последствия как от должностного преступления, оно подлежит
криминализации, т.е. объявлению законом преступным. Содержание функций
служащих имеет значение для административного законодательства (см.,
например, Федеральный закон “Об основах государственной службы
Российской Федерации” от 31 июля 1995 г.). Должностное положение,
принадлежность к государственным служащим категорий “А” и “Б” или, как
сказано в примечаниях 2-3 к ст. 285 УК, к лицам, занимающим
государственные должности Российской Федерации или субъектов федерации,
в преступлениях по службе надо рассматривать как квалифицирующие
элементы служебных преступлений.

Одновременно это положит конец бесконечным и малопродуктивным спорам в
теории и на практике, касающимся понятия должностного лица, его отличия
от государственного служащего, различий в понятиях должностного лица в
уголовном, государственном, административном и других отраслях
законодательства.

Раздел IX УК “Преступления против общественной безопасности и
общественного порядка” – третий в Особенной части. В нем пять глав и 71
статья. Это первый раздел по числу статей и одинаковый по числу глав с
разделом VII – “Преступления против личности”.

В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. глава о преступлениях против
общественной безопасности и общественного порядка помещалась на десятом
месте, что, разумеется, не отражало реальной ценности охраняемых
интересов и опасности преступлений, их нарушающих. Недостатком этой
главы в прежнем Кодексе являлся и большой разброс в характере опасности
предусмотренных в ней преступлений. Можно сказать, что глава оказывалась
своего рода “корзиной”, куда законодатель сбрасывал нормы, которые не
укладывались в другие главы. Поэтому при разработке данного весьма
непростого раздела приходилось предельно четко определять видовые
объекты, структуризацию раздела по главам.

Раздел IX УК основан на двух родовых объектах – общественной
безопасности и общественном порядке и, по меньшей мере, на восьми
видовых объектах. Не все из них названы в заголовках пяти глав. Так, гл.
24 объединяет три группы норм об общеопасных преступлениях, не связанных
с нарушениями специальных правил безопасности (нормы о терроризме,
бандитизме, организации преступного сообщества), о преступлениях,
связанных с нарушением специального права (при ведении горных работ,
пожарной безопасности и т.п.), о нарушении общественного порядка
(массовые беспорядки, хулиганство). Объекты этих преступлений можно
именовать “подвидовыми”.

Нормы о преступлениях против специальной общественной безопасности все
бланкетные. В отличие от экономических преступлений, криминообразующим
признаком не всегда может служить однозначно измеренный в минимальных
размерах оплаты труда материальный ущерб. Преступлениями против
общественной безопасности причиняется прежде всего реальный или
угрожаемый, непосредственный либо опосредованный, физический вред жизни
и здоровью населения. Поэтому расшифровка специальных норм производится
главным образом путем указания перечня предметов преступления и способов
нарушения правил безопасности. Например, как раскрыть дважды бланкетную
ст. 222 УК о незаконном обороте оружия? Законодатель вынужден описывать
виды незаконного оборота и виды оружия в неуголовном законе. При
проектировании этой статьи постоянно с помощью криминалистов –
специалистов по оружию уточнялось и то и другое. В настоящей редакции
данная норма считает незаконным обращением приобретение, передачу, сбыт,
хранение, перевозку или ношение оружия, его основных частей,
боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (аналогично
сконструирована норма о незаконном обороте наркотических средств, однако
перечень таковых содержится в ином законодательстве).

Глава 25 УК “Преступления против здоровья населения и общественной
нравственности” также базируется на охране двух видовых объектов, что
отражено в ее названии. Посягательствами на видовой объект – “здоровье
населения” признаны, прежде всего, посягательства, связанные с оборотом
наркотических средств (ст. 228-233 УК). Целых шесть норм тщательно
регламентируют наказания за эти деяния, что обусловлено большой
опасностью и неблагоприятным прогнозом преступности, связанной с
наркотиками, в стране.

Уголовный кодекс РФ извлек уроки из чернобыльской катастрофы и
сформулировал новую норму “сокрытие информации об обстоятельствах,
создающих опасность для жизни или здоровья людей” (ст. 237).

К нормам, охраняющим общественную нравственность, отнесены статьи о
лжерелигиозных объединениях, о деяниях, связанных с проституцией и
порнографией, уничтожением исторических, культурных и мемориальных
памятников, а также с жестоким обращением с животными. При
проектировании УК разработчики долго спорили: нужно ли криминализировать
жестокое обращение с животными или достаточно административной
ответственности? В тех случаях, когда животное было украдено, содеянное
квалифицируется как кража чужого имущества. Большинство разработчиков
обоснованно признало достаточную опасность деяния, чтобы считать его
преступлением уже с первого раза совершения (в Кодексе 1960 г. эта норма
содержала административную преюдицию). В диспозицию были введены такие
криминообразующие признаки, как ущерб, гибель или увечье животного из
хулиганских или корыстных побуждений, опасный способ – применение
садистских методов жестокого обращения и такое обстоятельство, как
присутствие при жестоком обращении с животными малолетних. Простой
состав не наказывается лишением свободы. Квалифицированный состав по
признаку группы либо неоднократности имеет санкцию до двух лет лишения
свободы.

На практике данная норма применяется редко, хотя лишение жизни собак в
присутствии малолетних весьма распространено. Тем самым главная цель
нормы – минимизировать психологию жестокости в обществе, особенно у
детей и несовершеннолетних, пока не достигается.

Уголовный кодекс РФ сконструировал самостоятельную гл. 26 “Экологические
преступления”. В ней – два подвидовых объекта, по которым нормы четко
делятся на две группы: нормы об общеэкологических преступлениях (ст.
246-255) и нормы о преступлениях против производства различных
промыслов. “Промысловые” нормы охраняют животный и растительный мир (ст.
256-262).

Объективно оценивая высокую общественную опасность, масштабы и
международно-правовой характер экологических преступлений, многие
зарубежные уголовные кодексы, в их числе и кодексы ряда стран СНГ,
выделяют группу норм об экологических преступлениях в отдельные разделы
и главы. Так, уголовные кодексы Республики Таджикистан и Республики
Беларусь отвели отдельный раздел IX и удачно назвали его, согласно двум
видовым объектам, “Преступления против экологической безопасности и
природной среды”. Белорусский Кодекс, в отличие от российского,
предусмотрел не один, а четыре раздела: IХ – “Преступления против
экологической безопасности и природной среды”, Х – “Преступления против
общественной безопасности и здоровья населения”, ХI – “Преступления
против общественного порядка и общественной нравственности” и ХII –
“Преступления против информационной безопасности”, в которых
предусмотрены нормы о преступлениях, аналогичные нормам, изложенным в
разделе IХ УК РФ. Такое законодательное решение представляется более
правильным.

Таджикский и белорусский законодатели обоснованно отказались от
криминализации вандализма.

При формулировании ст. 214 УК РФ о вандализме не были указаны
составообразующие признаки. Само по себе осквернение зданий или иных
сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных
общественных местах без признаков ущерба, группы, низменных мотивов
является административным правонарушением, например мелкое хулиганство.
Там же, где криминообразующие признаки имеются, налицо либо хулиганство
(ст. 213 УК) либо уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК). В
первом официальном проекте Уголовного кодекса РФ, внесенном 20 октября
1992 г. в Верховный Совет РФ, не было такой нормы. Она попала из второго
проекта кодекса, представленного Министерством юстиции и
Государственно-правовым управлением Администрации президента в 1995 г.
Норма изначально мертворожденная. Доводы ее сторонников сводились только
к зарубежному опыту.

В действительности зарубежное законодательство не знает не только
подобную норму о вандализме, но и норму о хулиганстве в понимании
российского Уголовного кодекса. Например, Уголовный кодекс штата
Нью-Йорк признает преступлением дебош, учиненный не менее чем четырьмя
лицами. Польский Уголовный кодекс 1997 г. традиционно вместо норм о
хулиганстве конструирует диспозиции норм о преступлениях против здоровья
или имущества, совершенных из хулиганских побуждений. Неизвестны нормы о
хулиганстве немецкому и испанскому кодексам.

Что касается состава хулиганства, то его конструкция в Кодексе РФ
достаточно удачна. Во избежание многочисленных в прошлом ошибок
квалификации хулиганства по ст. 206 УК РСФСР законодатель обоснованно
декриминализировал простой состав хулиганства (ч. 1 ст. 206), частично
перенеся его в ст. 214 УК РФ, и сконструировал основной состав с четкими
криминообразующими элементами: насилием, угрозой его применения,
уничтожением или повреждением чужого имущества. Многочисленные
предложения по проекту кодекса практиков о восстановлении ч. 1 ст. 206
не были приняты. Теперь правоприменительные ошибки, связанные с
произвольными “переходами границы” между уголовным и административным
хулиганством, должны сократиться. Такая норма о хулиганстве ограничит
выполнение его прежних функций “бронепоезда, который стоит на запасном
пути”. На практике нередко при недоказанности других преступлений,
фактически по аналогии, применялась статья о хулиганстве.

Глава 27 УК “Преступления против безопасности движения и эксплуатации
транспорта” строго выдержана по критериям родового объекта общественной
безопасности и видового объекта – безопасности транспорта. Это могут
быть и безопасность передвижения транспорта, и иной его эксплуатации как
транспортного средства, и недоброкачественный ремонт. Объединены все
виды транспорта: воздушного, водного, дорожного, железнодорожного,
магистрального трубопроводного, которые в прежнем кодексе были
разбросаны по разным главам. Сгруппированы субъекты преступлений –
специальные и общие.

В примечании к ст. 264 УК удачно толкуется понятие “другие механические
транспортные средства”. Его неясность в прошлом вызывала разнобой в
правоприменительной практике.

Латвийский уголовный закон 1998 г. дает понятие всех транспортных
средств. Однако он криминализирует деяния, общественная опасность
которых представляется сомнительной. Таковы “управление транспортным
средством под воздействием алкогольных напитков, наркотических,
психотропных и других одурманивающих веществ” (ст. 262), незаконное
изготовление, реализация, выдача, подделка, уничтожение и похищение
регистрационного знака транспортного средства (ст. 265), несообщение
капитаном названия судна в случае столкновения судов (ст. 267). Все эти
правонарушения по сути административные.

Вместе с тем заслуживает одобрения выделение в качестве особо
квалифицирующего признака транспортных преступлений совершение их под
воздействием алкогольных напитков, наркотических, психотропных или иных
одурманивающих веществ. Декриминализация в Кодексе РФ управления
транспортным средством в нетрезвом виде, исключение опьянения из числа
отягчающих наказание обстоятельств обусловливает непризнание состояния
алкогольного опьянения и наркотического одурманивания квалифицирующим
признаком составов транспортных преступлений. Между тем криминогенность
алкоголизма и наркотизма на транспорте очевидна. Российский Кодекс
оказался в этом случае криминологически необоснованным.

Новой, давно ожидавшейся, главой УК РФ явилась гл. 28 “Преступления в
сфере компьютерной информации”. Характеристика родового объекта
преступлений данной главы в законотворческой работе ввиду новизны норм
вызвала определенные трудности. И все-таки лучшее решение предложил и
Модельный Уголовный кодекс для стран СНГ и последовавшие его
рекомендациям кодексы стран СНГ. В частности, таджикский и белорусский
Кодексы выделили нормы о компьютерных преступлениях в самостоятельные
разделы, озаглавив их “Преступления против информационной безопасности”.

Действительно, опасность компьютерных преступлений столь велика, что
речь должна идти об охране информационной безопасности, а не просто о
нарушении информационного порядка. Данные преступления обладают
свойствами преступлений международного характера. Взломщики компьютерных
систем (хакеры) свободно пересекают границы любых государств мира.

Вместе с тем законодатель четко развел составы компьютерных преступлений
и составы корыстных преступлений, совершенных путем использования
компьютерной техники. В учебнике по Особенной части уголовного права
авторского коллектива кафедры уголовного права Юридического института
МВД РФ приводятся такие данные: ежегодно с помощью электронных средств
доступа к денежным и товарно-материальным ценностям в России похищается
до 250 млрд. руб. Авторы замечают, что Особенная часть нового Уголовного
кодекса РФ устранила существенный пробел уголовного законодательства,
оставлявшего, по сути дела, безнаказанными опаснейшие экономические
посягательства, и в гл. 28 “Преступления в сфере компьютерной
информации” установила ответственность за деяния такого рода*(16).

На самом деле компьютерные преступления посягают на информационную
безопасность, поэтому находятся в разделе о преступлениях против
общественной безопасности, а не в разделе об экономических
преступлениях. Закон различает собственно компьютерные преступления –
создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ
(ст. 273 УК), нарушение правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети
(ст. 274 УК). ЭВМ здесь выступает предметом преступлений,
взаимосвязанным с видовым объектом – информационной безопасностью.

В экономических, как и в других преступлениях, ЭВМ служит средством,
орудием причинения соответствующего ущерба. Здесь нарушение правил
использования ЭВМ является способом хищений, корыстных злоупотреблений
полномочиями и др. По существу, это мошенническое хищение с
использованием компьютерных средств и технологий. Поэтому и в Кодексе
РСФСР 1960 г. не возникало проблем с квалификацией такого рода
мошенничеств, налоговых и прочих корыстных деяний.

Другое дело, что с принятием нового Кодекса российские правоохранители
получили законодательную возможность преследовать лиц, готовящих
экономическое посягательство путем компьютерных манипуляций. Виновные в
таких случаях должны нести ответственность по совокупности – за
соответствующее компьютерное преступление и за приготовление или
покушение на то или иное экономическое, должностное,
предпринимательское, налоговое и другое преступление.

Глава 28 – самая краткая в Кодексе. В ней всего три статьи. В таджикском
и белорусском кодексах их семь. В их числе компьютерный саботаж,
изготовление и сбыт специальных средств для получения неправомерного
доступа к компьютерной системе или сети.

Ввиду особой “технической” бланкетности и новизны проектирование данной
главы вызывало немалые трудности. Помощь в ее составлении представителей
технических наук оказалась недостаточной, ибо эксперты-компьютерщики
делали акцент на длинные формулировки диспозиций, с мало понятной для
неспециалистов терминологией. Конечно, при практическом применении норм
о преступлениях в сфере компьютерной информации потребуются технические
эксперты. Однако эта глава не должна по конструкции и языку выпадать из
стиля Особенной части. Поэтому все нормы о компьютерных преступлениях
содержат криминообразующие признаки в виде ущерба, группы и специального
субъекта.

Ущерб сформулирован как уничтожение, блокирование, модификация либо
копирование информации, нарушение работы ЭВМ; использование либо
распространение вредоносных программ или их машинных носителей,
причинение существенного вреда. Без понятия такого рода ущерба, сколько
и каких бы нарушений правил использования ЭВМ не производилось, составов
преступлений они не будут содержать.

Раздел Х Уголовного кодекса РФ группирует нормы о преступлениях против
государственной власти и насчитывает 57 статей. Понятие государственной
власти трактуется широко по шести видовым объектам: основы
конституционного строя и безопасности государства (гл. 29),
государственная власть, интересы государственной службы и службы в
органах местного самоуправления (гл. 30), правосудие (гл. 31), порядок
управления (гл. 32).

Помещение в одном разделе глав о преступлениях против основ
конституционного строя и безопасности государства и порядка управления,
как и расположение раздела почти в конце Кодекса, – вряд ли удачное
законодательное решение. Как ранее отмечалось, и по критерию
систематизации Особенной части – опасности преступлений, и по существу
безопасность личности и общества не могут быть обеспечены без прочного
государства. Ошибочные антидержавные концепции, согласно которым
государство – только тоталитарная система, к сожалению, оказали влияние
и на систему Уголовного кодекса. Не приходится удивляться, что за
последнее десятилетие многократно умножилось количество особо опасных
преступлений, и более всего государственной измены в виде шпионажа и
разглашения государственной тайны, террористических актов и диверсий. На
Северном Кавказе стали обычными прежде неслыханные преступления типа
насильственного захвата власти или насильственного удержания власти (ст.
278 УК) и вооруженного мятежа (ст. 279 УК).

Думается, что верна позиция латвийского Уголовного закона, в котором на
первое место поставлена глава о преступлениях против человечества,
против мира, военные преступления, геноцид, на второе – преступления
против государства. В Кодексе Китая 1979 г. (в ред. 1997 г.) первая
глава в Особенной части – “Преступления против безопасности
государства”, вторая – “Преступления против общественной
безопасности”*(17).

Глава 29 УК “Преступления против основ конституционного строя и
безопасности государства” подверглась существенным изменениям в сторону
уточнения формулировок диспозиций норм, их сокращения, обновления,
объединения норм об особо опасных государственных преступлениях с
некоторыми прежними нормами об иных государственных преступлениях.

Непосредственный объект государственной измены четко прописан – это
внешняя безопасность Российской Федерации. Расширены рамки деятельного
раскаяния как условия освобождения от наказания за государственную
измену и шпионаж.

Однако непосредственные объекты норм о возбуждении национальной, расовой
или религиозной вражды (ст. 282 УК), о разглашении государственной тайны
(ст. 283 УК) и об утрате документов, содержащих государственную тайну
(ст. 284 УК), которые в УК 1960 г. относились к иным государственным
преступлениям, вряд ли согласуются с родовым объектом – основами
конституционного строя и безопасности государства. Возбуждение
национальной и т.п. вражды имеет видовым объектом конституционные права
и свободы человека. Поместить ее следовало в гл. 19 УК рядом с
родственной ст. 136 о нарушении равноправия граждан. Разглашение же
государственной тайны при отсутствии признаков государственной измены и
утрата документов, содержащих государственную тайну, имеют своим видовым
объектом интересы службы. Поэтому их место в гл. 30 о преступлениях
против государственной власти, интересов государственной службы и службы
в органах местного самоуправления. Уравнивать государственную измену с
неосторожной утратой документов, содержащих государственную тайну,
значит отступать от критериев структуризации Особенной части по родовым
и видовым объектам.

При обсуждении проекта Кодекса вносилось предложение о декриминализации
простого состава преступления о возбуждении национальной, расовой или
религиозной вражды (ч. 1 ст. 282). Прежняя правоприменительная практика
показала, что аналогичная норма в Кодексе РСФСР 1960 г. нередко
использовалась для политических спекуляций. Ее применение приводило к
обратному эффекту – способствованию разжигания национальной вражды, как
правило, связанной с антисемитизмом. Достаточно вспомнить дела
осужденных по ст. 74 УК РСФСР 1960 г.: Осташвили – на два года лишения
свободы; редактора одной московской газеты Кузнецова – к крупному штрафу
за антисемитские высказывания и предложение в средствах массовой
информации привлечь к уголовной ответственности за разжигание
национальной вражды лидера ЛДПР В.Жириновского за книгу “Последний
бросок на юг”.

\

h

? A ,

8

~

c

>

X, где действительно представлены признаки общественной опасности деяния
– применение насилия или угроза его применения, использование своего
служебного положения, наличие организованной группы. Это предложение,
поддержанное некоторыми депутатами, принято не было. Однако практика
действия кодекса подтверждает его обоснованность. Например, за
разжигание национальной вражды посредством публикаций и высказываний
антирусского содержания Мосгорсуд осудил в 1997 г. по ч. 1 ст. 282 УК
известную “русофобку” В.Новодворскую. Однако политическое давление
привело к отмене приговора и направлению дела на новое расследование.
После этого о нем ничего не было слышно.

Тем более ошибочно придавать названному преступлению статус преступления
против основ конституционного строя и безопасности государства. В
стране, где проживают 136 национальностей, применение этой нормы приняло
явно односторонний характер. Она используется для борьбы с
антисемитизмом. “Антируссизм”, русофобия, унижение кавказского населения
из-за неспособности федеральных властей годами противостоять
действительно антигосударственным преступлениям в Чечне почему-то по
данной норме не преследуются. Необоснованно фактически и политически
уравнивать антисемитизм с фашизмом и экстремизмом, что упорно делается
рядом редакций телевидения и прессы, что тоже ведет к разжиганию
национальной вражды.

Белорусский Уголовный кодекс исключил из числа преступлений против
государства возбуждение национальной вражды, разглашение государственной
тайны, утрату документов, содержащих государственную тайну. Статьи о
двух последних преступлениях помещены в главу о преступлениях против
порядка управления. Разжигание расовой, национальной или религиозной
вражды или розни здесь рассматривается как посягательство на мирное
сотрудничество народов и предусмотрено в главе о преступлениях против
мира и безопасности человечества (ст. 130). Оно и наказывается как
международное преступление лишением свободы до пяти, десяти и двенадцати
лет.

Глава 30 УК РФ предусматривает нормы о преступлениях против
государственной власти, интересов государственной службы и службы в
органах местного самоуправления. Сюда отнесены общие нормы о должностных
преступлениях (злоупотребление полномочиями, превышение власти) и
специальные (получение взятки, незаконное участие в предпринимательской
деятельности, служебный подлог, отказ в предоставлении информации
Федеральному Собранию или Счетной палате РФ). Субъектом преступления по
ст. 291 УК может быть любое лицо, а за присвоение полномочий
должностного лица (ст. 288 УК) и служебный подлог (ст. 292 УК) к
ответственности могут привлекаться государственные служащие или служащие
органов местного самоуправления, не являющиеся должностными лицами.
Единство видового объекта, названного в заголовке гл. 30 УК, в
группировке норм выдержано.

Интересы правосудия – видовой объект норм и преступлений гл. 31 УК.
Понятием правосудия законодатель в заголовке главы охватил не только
судебные органы, но и иные правоприменительные органы – дознание,
следствие, прокуратуру. В конкретных нормах различаются непосредственные
объекты в виде интересов собственно правосудия и интересов
предварительного расследования.

В главе увеличилось количество норм, охраняющих безопасность судей,
следователей, прокуроров, независимость предварительного и судебного
следствия, честь и достоинство правоохранителей. Достаточно обстоятельно
регламентирована ответственность самих работников органов
правоприменения за привлечение заведомо невиновного к уголовной
ответственности, незаконное задержание, принуждение к даче показаний,
фальсификацию доказательств, вынесение заведомо неправомерных судебных
актов и т.д.

Переживаемый ныне в России кризис правосудия делает гл. 30 УК весьма
актуальной. Большое распространение получили факты насилия в органах
МВД. До восьми лет лишения свободы карает ч. 2 ст. 302 УК следователя
или дознавателя за принуждение подозреваемого, обвиняемого,
потерпевшего, свидетеля к даче показаний, соединенное с применением
насилия, издевательств или пыток. Такие деяния со стороны иных
работников милиции как особо квалифицированное превышение должностных
полномочий наказываются по ч. 2 ст. 286 УК до десяти лет лишения
свободы.

При обсуждении проекта Уголовного кодекса споры разгорелись вокруг ст.
304 о провокации взятки либо подкупа в целях искусственного создания
доказательств совершения преступления либо шантажа. Возражения против
этой нормы исходили главным образом от служб МВД по борьбе с
экономическими преступлениями. Данная статья весьма затрудняет
оперативно-розыскную работу по изобличению коррумпантов. Учитывая
высокую латентность взяточничества и громадный ущерб от него, доводы
работников МВД представляются обоснованными.

Заслуживает быть отмеченной новая ст. 315 УК об ответственности за
злостное неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного
акта представителем власти, государственным служащим, служащим органа
местного самоуправления, служащим государственного или муниципального
учреждения, коммерческой или иной организации. Исполнение приговоров в
части удовлетворения гражданских исков, производства конфискации
имущества и штрафов находится поныне в кризисном состоянии. Принятые
законы о судебных приставах и исполнительном производстве пока
малоэффективны. Осуждений же по ст. 315 фактически нет.

На Пленуме Верховного суда РФ отмечалось, что штраф, чаще всего
назначаемый судами за корыстные преступления (50% общей судимости по ним
приходится на кражи), стал фактически неисполняем по причине завышения
размеров штрафных санкций и низкого материального положения
осужденных*(18). Исполнение же наказаний в виде штрафов и конфискации
имущества позволит при направлении их на нужды бедствующей ныне
уголовно-исполнительной системы (как было предусмотрено еще Уголовным
уложением 1903 г.) хотя бы в малой степени сократить криминальный
рецидив.

В заключительной гл. 32 раздела Х УК, посвященной нормам о преступлениях
против порядка управления, в основном сосредоточены нормы о
преступлениях небольшой или средней тяжести. Исключение составляет ст.
317 “Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа”. Как
и в прежнем Кодексе, за это преступление предусмотрена смертная казнь
или пожизненное лишение свободы. Подвидовые и непосредственные объекты:
а) интересы функционирования сотрудников правоохранительных органов,
представителей власти, органов исполнения лишения свободы; б)
безопасность государственной границы; в) система документальной
информации; г) интересы службы в армии; д) неприкосновенность
государственной символики; е) порядок осуществления прав граждан.

Как видно, объекты весьма разнохарактерны. Однако добиться большего
единообразия в систематизации этой главы пока не удалось.

Раздел XI УК “Преступления против военной службы” и гл. 33 с тем же
названием (22 статьи) подверглись немалым изменениям, направленным на
укрепление законности в вооруженных силах. Состояние преступности в
армии, как известно, крайне неблагоприятно. Обоснованно исключена из
норм дисциплинарная преюдиция, которая давала легальное основание для
начальственных злоупотреблений. В нормы о самовольном оставлении части и
дезертирстве внесены примечания о деятельном раскаянии. Нарушение
специальных правил (боевого дежурства, пограничной службы и др.)
признаются преступными, если они повлекли или могли повлечь причинение
вреда интересам безопасности государства или интересам военной службы,
правам и законным интересам граждан либо иные тяжкие последствия. Эта
новация позволяет достаточно четко отграничивать преступления от
дисциплинарных проступков. Группировка норм по родовому и видовым
объектам здесь вполне выдержана.

Заключают Особенную часть кодекса новый раздел XII “Преступления против
мира и безопасности человечества” и гл. 34 того же наименования (8
статей).

С кодификацией данных норм советский и российский законодатели явно
запоздали, хотя советским правоведам принадлежит мировое первенство в их
разработке еще в 30-х годах и практическое применение на Нюрнбергском и
Токийском международных трибуналах над главными военными преступниками в
40-х годах.

Нормы гл. 34 специфичны своей бланкетностью: они отсылают к
международному уголовному законодательству. При переводе последнего во
внутригосударственное право (имплементации), с одной стороны, нельзя
отступать от международного права, с другой – необходимо его вписать в
систему внутреннего уголовного законодательства. Многие
международно-правовые акты о борьбе с преступностью основаны на
англосаксонской системе права. Она же далеко не всегда согласуется с
континентальной системой, к которой принадлежит российское право. При
имплементации должно соблюдаться и внутригосударственное уголовное
законодательство, которое не всегда идентично европейскому, например, в
нормах о приготовлении к преступлению, о покушении, о соучастии, о
возрастном начале уголовной ответственности. Имплементация не должна
противоречить международному уголовному законодательству. Так, ст. 357
УК РФ о геноциде воспроизвела текст международного закона дословно.
Латвийский Уголовный закон расширил состав геноцида, внеся в него ряд
оценочно-неопределенных признаков. Статья 71 этого закона гласит:
“Геноцид, то есть умышленные действия в целях полного или частичного
уничтожения какой-либо национальной, этнической, расовой, социальной
группы людей, группы людей определенных общих убеждений или
вероисповедания, как таковой, сопряженные с убийством членов такой
группы, с нанесением им опасных для жизни или здоровья телесных
повреждений или с доведением их до психического заболевания путем
умышленного создания для них таких жизненных условий, которые полностью
или частично уничтожают их физически, путем применения мер по
предотвращению деторождения в такой группе или путем передачи детей в
принудительном порядке из одной группы людей в другую”. Подчеркнутые
нами фразы в международном Законе о геноциде не предусмотрены. Такая
имплементация могла бы на практике привести к серьезным
злоупотреблениям. Доказательством служит уголовное дело 75-летнего
партизана отечественной войны 1941-1945 гг. Кононова, который несколько
лет находится в рижской тюрьме по обвинению в геноциде.

Раздел XII Кодекса и гл. 34 сгруппированы по трем видовым объектам: а)
основы безопасности мира; б) основы безопасности человечества; в)
мировое взаимодействие государств во внешних отношениях –
дипломатических, военных, экологических и проч. Первые две группы норм
регламентируют ответственность за развязывание агрессии и военные
преступления; вторая – за посягательства на безопасность человечества
(геноцид, экоцид); третья – за преступления международного характера
(наемничество, посягательства на дипломатических сотрудников). Раздел
включает восемь статей.

Белорусский Кодекс ставит одноименную главу на первое место в Особенной
части, увеличив количество норм и дифференцировав их по двум родовым
объектам. Глава 17 именуется: “Преступления против мира и безопасности
человечества”, гл. 18 – “Военные преступления и другие нарушения законов
и обычаев войны”. Среди статей есть такие, как международный терроризм и
преступные нарушения норм международного гуманитарного права во время
вооруженных конфликтов. При этом названы 16 пунктов с описанием видов
таких нарушений. Белорусский законодатель учел опыт агрессии стран НАТО
и США против Югославии и вооруженного конфликта в Чечне.

В перспективе число преступлений международного характера будет
постоянно возрастать. Уже теперь экологические преступления, связанные с
атомными, нефтяными и т.п. загрязнениями природной среды, которые
наносят ущерб не одному государству, являются преступлениями
международного характера. То же относится к международному терроризму,
захвату заложников, незаконному обороту оружия и наркотиков, отмыванию
денег и многим другим опасным преступлениям. Сейчас нормы о
преступлениях международного характера разбросаны по всей Особенной
части УК РФ. Лишь две статьи, так называемые конвенционные нормы: ст.
359 – о наемничестве и ст. 360 – о нападении на лиц или учреждения,
которые пользуются международной защитой, помещены в разделе XII. При
этом родовой объект – мир и безопасность человечества, зафиксированный в
заголовке раздела, оказался yже видовых объектов составов преступлений,
им описанных.

Уместно вспомнить, что после принятия Основ уголовного законодательства
Союза ССР и республик 2 июля 1991 г. в плане законопроектных работ
предусматривалась разработка союзного Закона об ответственности за
международные преступления. Вступление России в Совет Европы, активное
участие в работе Международного трибунала и Интерпола в противодействии
транснациональной преступности весьма актуализируют принятие
федерального закона “Об уголовной ответственности за преступления
международного характера”.

В целом Особенная часть Кодекса весьма компактна. Систематизация
уголовно-правовых норм на Общую и Особенную части, разделы, главы,
статьи в целом согласуется с требованиями законодательной техники.

За четыре с лишним года действия Уголовного кодекса РФ в него внесено 34
изменения и дополнения. В том числе включены новые нормы: ст. 145.1 –
“Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат”,
ст. 171.1 – “Производство, потребление, хранение, перевозка или сбыт
немаркированных товаров и продукции”, ст. 215.1 – “Прекращение или
ограничение подачи электрической энергии либо отключение от других
источников жизнеобеспечения”, ст. 327.1 – “Изготовление, сбыт поддельных
марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия либо их
использование”.

Характер новаций: повышение санкции в пяти нормах, гуманизация
ответственности путем частичной декриминализации (например, путем
повышения максимального предела крупного размера контрабанды в ст. 88
УК), включение примечаний о деятельном раскаянии, освобождающем от
уголовной ответственности, редакционные исправления (ст. 111), уточнение
(ст. 136), криминализация деяний полная (ст. 145.1, 171.1, 215.1, 327.1)
или частичная (новые квалифицирующие признаки – группа, судимость),
наконец, устранение ошибок (ст. 249, 251, 283, 348).

Исправления связаны с неуказанием на неосторожную форму вины. Как
отмечалось в первом томе настоящего курса, Федеральным законом от 25
июня 1998 г. в ч. 2 ст. 24 УК “Формы вины” были внесены изменения,
уточняющие нормы, в которых речь идет о неосторожных преступлениях.
Напомним, что в первоначальной редакции эта норма гласила: “Деяние,
совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том
случае, когда это специально предусмотрено специальной статьей Особенной
части настоящего Кодекса”. При разработке проектов Особенной части
Кодекса не была в достаточной мере учтена столь существенная новация.
Поэтому в ряде норм ошибочно отсутствовала характеристика форм вины и
неосторожное преступление оказывалось по закону умышленным.

При применении Кодекса такая ошибка вызвала дискуссию на практике и в
теории. Число норм, в которые предлагалось внести исправления,
колебалось от 5 до 64. Такой разброс мнений определялся недостаточным
учетом появления новой ст. 27 “Ответственность за преступление,
совершенное с двумя формами вины”, а также того, что альтернативными в
составах могут быть не только элементы объективной стороны, но и
субъективной. В последнем случае законодатель не называет формы вины,
ибо она может быть как умышленной, так и неосторожной. Например, в ст.
246 УК сказано: “Нарушение правил охраны окружающей среды при
проектировании, размещении, строительстве, вводе в эксплуатацию и
эксплуатации промышленных, сельскохозяйственных, научных и иных объектов
лицами, ответственными за соблюдение этих правил, если это повлекло
существенное изменение радиоактивного фона, причинение вреда здоровью
человека, массовую гибель животных либо иные тяжкие последствия”.
Причинение ряда перечисленных последствий может быть совершено и с
косвенным умыслом. Например, ущерб в виде существенного изменения
радиоактивного фона может быть причинен с косвенным и даже с прямым
умыслом, когда субъект соглашается с неизбежностью наступления этого
последствия.

Кафедра уголовного права и криминологии МГУ внесла в Комитет по
законодательству и судебно-правовой реформе предложение об уточнении
редакции ч. 2 ст. 24 и пяти норм Кодекса. Экспертная комиссия Комитета и
сам Комитет его поддержали. Теперь эта норма имеет такую редакцию:
“Деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением
лишь в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей
статьей Особенной части настоящего Кодекса”. В пять норм – ч. 1 и 2 ст.
249, ч. 2 ст. 251, ч. 2 ст. 283 и ст. 348 внесено указание на
неосторожную форму вины.

Достоинством Уголовного кодекса РФ и его Особенной части является четкое
размежевание предметов регулирования материального и процессуального
уголовного права. Уголовно-процессуальные нормы, за исключением
примечания 2 к ст. 201, в кодексе отсутствуют.

В Особенной части Уголовного кодекса 1922 г. была всего 171 статья.
Особенная часть Кодекса 1960 г. на 1 января 1996 г. насчитывала 284
статьи. Особенная часть Кодекса 1996 г. на 1 сентября 2001 г. включала
265 статей. Заметим для сравнения, что Особенная часть российского
Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1885 г.
насчитывала 1527 статей. Помимо этого, уголовно-правовые нормы
содержались в Уставе о наказаниях, назначаемых мировыми судьями, в
Воинском уставе, в частично введенном в действие на территории России (в
Финляндии и Литве – полностью) Уголовном уложении 1903 г. Кодекс
Болгарии на 1 июля 1995 г. включал в Особенную часть 321 статью, Кодекс
Чехии на 1 сентября 1994 г. – 205 параграфов (статей). Кодекс Китая на 1
января 1995 г. – немногим более 130 статей, а после реформы 1997 г. –
свыше 400. Его особенная часть расширилась за счет криминализации
экономических правонарушений, одновременного ужесточения наказания –
вплоть до смертной казни*(19).

Сочетание краткости и емкости Особенной части достигается прежде всего
обоснованной декриминализацией мелких преступлений, т.е. переводом их в
ранг непреступных правонарушений – административных, гражданских,
финансовых и пр. Кодекс 1996 г. декриминализовал более 30 мелких
преступлений, переведя их в разряд административных проступков.

Компактность Особенной части Кодекса достигается также правильным
соотношением общих и специальных норм. Общие нормы регулируют
родственные категории преступлений. Такой общей нормой, например,
является ст. 285 УК – “Злоупотребление должностными полномочиями”. По
отношению к ней другие нормы гл. 30 УК выступают как специальные –
получение взятки, превышение должностных полномочий и др. Правила
квалификации преступлений, предусмотренных в общей и специальной нормах,
теперь записаны непосредственно в Кодексе. Часть 3 ст. 17 УК
устанавливает: “Если преступление предусмотрено общей и специальной
нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная
ответственность наступает по специальной норме”.

Правомерен вопрос: зачем тогда нужны общие нормы? Они выполняют функцию
устранения излишней дробности и казуистичности Кодекса. Исчерпать все
возможные на практике варианты преступлений ни один кодекс не способен,
даже если его объем будет измеряться не одной тысячью статей. Поэтому в
специальной норме называются специфичные составы преступлений, за
остальные преступления наказания выносятся по общей норме.

Устранить излишнюю казуистичность Кодекса помогает также обоснованное
соотношение норм о сложных и простых составах. Прежде всего, это
относится к нормам о сложных составных преступлениях. Составные
преступления складываются из двух или более составов. Например, ст. 213
УК – “Хулиганство” – охватывает применение насилия к гражданам, угрозу
его применения, уничтожение или повреждение чужого имущества. Такое же
сложное составное преступление предусмотрено в ст. 205 УК – “Терроризм”,
ст. 206 УК – “Захват заложника”, ст. 212 УК – “Массовые беспорядки” и
др.

Сложные составы преступлений – криминальная реальность. Однако
злоупотреблять в Кодексе нормами о них – значит создавать немалые
трудности в правоприменительной практике. Кодекс 1996 г. обоснованно
стремится к упрощению сложных составов, отдавая предпочтение
совокупности простых составов.

Взаимодействие двух подсистем Кодекса – Общей и Особенной частей – самое
тесное и проходит по методологической закономерности соотношения общего
и особенного. Как отмечалось в первом томе настоящего курса, в Общую
часть внесены нормы, единые для норм о всех преступлениях. Специфика
норм, предусматривающих конкретные составы и наказания за них, – предмет
регулирования Особенной части. Отдельные разработчики второго
официального проекта УК РФ 1995 г. предлагали Госдуме ограничиться
принятием Общей части, а позже принять Особенную. Это предложение было
озвучено депутатами Госдумы при обсуждении проекта УК. Понятно, что
предложение не получило одобрения ввиду его абсурдности. Общая часть
Кодекса не имеет какого-либо функционального значения без Особенной
части, а последняя – без Общей.

Подразделение уголовных кодексов на Общую и Особенную части началось с
принятием Уголовных кодексов Франции в 1791 и в 1810 гг. Однако до сих
пор есть государства, где отсутствует кодифицированное уголовное
законодательство, и нормы Общей и Особенной частей не дифференцированы.
Примером может служить Великобритания, где в соответствии с принципами
общего права существуют около 20 законов, регулирующих вопросы как
Общей, так и Особенной частей уголовного права. Конкретные виды
преступлений трактуются в таких, например, актах, как Закон об убийстве
1957 г., Закон о преступлениях против личности 1961 г., законы о краже
1968 и 1978 гг. и др. Не кодифицировано и мусульманское уголовное право,
часто действующее параллельно с кодифицированным (кодексами).

Изменения Уголовного кодекса РФ в 1997-2001 гг. нельзя оценивать как
повторение прежней практики его ломки с односторонней ориентацией на
ужесточение уголовной ответственности, как это было с Кодексом 1960 г. В
первом томе настоящего курса отмечалось, что не успел этот кодекс
вступить в силу, как уже в 1961 г. в него вносятся изменения,
направленные на усиление репрессий. За квалифицированные виды составов
хищения, взяточничества, изнасилования устанавливается смертная казнь. И
последующие 35 лет 80% законов об изменениях и дополнениях Кодекса
начинались со слов “Об усилении уголовной ответственности…”.

Изменения, внесенные в Кодекс в 1997-2001 гг., не носят характера
усиления уголовной ответственности. Как отмечалось, санкции повышены в
пяти нормах и в пяти нормах смягчена уголовная ответственность.
Исправление ошибок, связанных с новацией неосторожной формы вины,
безусловно обосновано. Что касается криминализации деяний, то она
определяется их эффективностью в зависимости от криминологических
показателей соответствующих преступлений. Два новых состава: невыплата
заработной платы, пенсий, стипендий и т.д. свыше двух месяцев (ст. 145.1
УК) и прекращение подачи электроэнергии (ст. 215.1 УК), как показывает
практика, носят скорее конъюнктурный характер.

Каков прогноз дальнейшего совершенствования УК? Договор о создании
Союзного государства между Российской Федерацией и Республикой Беларусь
ставит на повестку дня разработку Основ уголовного законодательства
Союзного государства. В ст. 2 проекта Договора предусмотрено
“формирование единой правовой системы демократического государства”,
“обеспечение безопасности Союзного государства и борьба с
преступностью”. К компетенции Союзного государства отнесено принятие
Основ уголовного законодательства. Представляется, что в Основы должны
войти Законы о международных преступлениях, о государственных, об охране
государственной границы, об экономической и экологической безопасности.
К совместному ведению союзного государства и государств-участников
Договор отнес, в частности, охрану окружающей среды, борьбу с
терроризмом, коррупцией, распространением наркотиков.

В системе Особенной части Кодекса РФ в неблизкой перспективе, как
представляется, надо поставить на первые два места разделы о
международных преступлениях и преступлениях против безопасности
государства (доводы см. выше). Регламентации международного уголовного
права надлежит уделять в последующем первостепенное внимание.

Целесообразно восстановить квалифицирующее значение признака судимости
лица, совершившего однородные и родственные преступления. Существенно
расширить в составах квалифицирующий признак использования служебного
положения. Объединить гл. 23 и гл. 30. Заменить должностное лицо на
служащего, оставив должностное лицо как квалифицирующий признак.

При криминализации правонарушений необходимо тщательно просчитывать
эффективность проектируемой нормы, соблюдая принципы вины,
неотвратимости уголовной ответственности. При сомнениях относительно
такой эффективности предпочтение надлежит отдавать другим отраслям права
– гражданскому, административному, налоговому и др.

Криминализация правонарушений, декриминализация преступлений,
пенализация и депенализация наказаний должны производиться в строгом
соответствии с принципами равенства, независимо от
организационно-правовых форм предприятий и учреждений.

Уголовный кодекс Швеции 1965 г. имеет три части. Часть первая – “Общие
положения” схожа с Общей частью Кодекса РФ. часть вторая – “О
преступлениях” охватывает нормы Особенной части. Часть третья – “О
наказании” включает нормы о конкретных видах наказаний, и об условном
осуждении, и о сроках давности, и о процессуальных и
уголовно-исполнительных предписаниях, т.е. ее предмет не очень ясен.

Уголовный кодекс Франции 1992 г. традиционно систематизирует
уголовно-правовые нормы по книгам. Внутри книг разделы, каждый
подразделяется на главы, отделы и подотделы. Книга I “Общие положения”
содержит разделы о правовом законе, об уголовной ответственности, о
наказаниях. Книги II, III и IV посвящены Особенной части. Начинается она
с книги о преступлениях против человека. Завершается книгой о
преступлениях и проступках против нации, государства и общественного
порядка.

Уголовный кодекс Испании 1995 г. также структурирован по трем книгам.
Книги содержат разделы и главы. Книга I – “Общие положения о
преступлениях и проступках, лицах, подлежащих уголовной ответственности,
наказаниях, мерах безопасности и других последствиях совершения
уголовных правонарушений”; Книга II – суть Особенная часть Кодекса;
Книга III – “Проступки и наказания за них”.

Уголовный кодекс штата Нью-Йорк 1967 г. содержит две части. Часть I –
“Общие положения” (соответствует Общим частям кодексов). Положительной
чертой является то внимание, которое законодатель уделил толкованию
терминов (ст. 10 – “Определения”). Часть II называется “Наказания”. В
ней помещены нормы о классификации посягательств, о приговорах к
тюремному заключению, о конкретных преступлениях”.

Федеральное уголовное законодательство 1948 г. (Титул 18 Свода Законов
США) вообще никак не систематизирует нормы. Система Особенной части
заменена простым алфавитным указателем на наименование статей. Поэтому
возглавляет ее норма об аборте.

Значение Особенных частей уголовных кодексов состоит, во-первых, в
определении того, какие интересы данное государство считает настолько
ценными, что для их охраны прибегает к уголовно-правовым запретам;
во-вторых, она необходима для квалификации преступлений; в-третьих,
Особенная часть реализует карательную функцию уголовного закона,
конструируя санкции за его нарушения; в-четвертых, позволяет провести
границу между уголовно-правовыми нормами и нормами других отраслей
законодательства.

Похожие документы
Обсуждение
    Заказать реферат
    UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019