.

Доказательства и процесс доказывания в гражданском праве

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 4407
Скачать документ

Российская Федерация

Министерство общего и профессионального образования

Ставропольский университет

Юридический факультет

Кафедра гражданского права

Дипломная работа

по дисциплине “Гражданское право” по теме:

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ПРОЦЕСС ДОКАЗЫВАНИЯ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

экстерната

юридического факультета

Зинченко Н.Н.

Заведующий кафедрой

гражданского права

Нельговский И.Е.

Допущен к защите

“____”___________1999 г.

Заведующий кафедрой

гражданского права

___________________

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 2

РАЗДЕЛ 1. Понятие доказывания в гражданском судопроизводстве 5

1.1. Предмет доказывания по гражданским делам 8

1.2. Процесс доказывания 17

1.3. Бремя доказывания 34

РАЗДЕЛ 2. Доказательства в гражданском судопроизводстве 50

2.1. Понятие доказательств и их виды 50

2.2. Относимость и допустимость доказательств 69

2.3. Оценка доказательств 82

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 89

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ 92

СПИСОК ССЫЛОК НА ИСПОЛЬЗОВАННУЮ ЛИТЕРАТУРУ 94

ВВЕДЕНИЕ.

Попытка перевести страну на рельсы рыночной экономики коснулась
реконструирования не только экономики государства, но и
непосредственного проводника реформ права. Концепция правового
государства, с таким усилием навязываемая нам, вызывает серьезные
опасения быть не реализованной. Под воздействием данной концепции
произошел, по сути дела, слом старой системы права, а правовое
строительство новой идет по сей день. Бесспорно также и то, что
существуют правовые институты, конструкции, которые “реформировались”в
меньшей степени или не затрагивались вовсе.

Пожалуй, такими можно считать правовые институты доказательств и
процесса доказывания. Они не претерпели того объема нововведений,
который позволил бы говорить о приобретении ими качественно нового
“звучания”. Но изменения произошли, и, наверное, не ошибусь, если
обозначу их степенью “существенные”.

Институт доказывания (сюда входит и институт доказательств) имеет
историю, исчисляемую с момента появления процесса как такового. В силу
этого он с неизбежностью приобретает классические аккорды, которые не
утрачивают звучания и актуальности на протяжении многих лет. Вместе с
тем, течение времени оставляет свои отпечатки на рассматриваемой
проблеме, иногда негативные.

Но в силу качественного перестроения всего порядка судопроизводства
данная тема приобретает актуальный характер. Интерес к ней вызван,
помимо провозглашения принципов состязательности процесса и равноправия
сторон, еще и появлением массы новых, доселе неизвестных общественных
отношении, привнесенных в жизнь “рынком”. Недостаток нашего
законодательства в том, что законотворчество происходит “по факту”, т.е.
налицо существенное запаздывание правового урегулирования уже
фактических отношений. А в силу того, что уровень правопорядка и
правосознания в стране низок многим участникам новых общественных
правоотношении приходится обращаться в суд за защитой своего нарушенного
права. Перестроить судебную систему одним лишь желанием или росчерком
пера невозможно. Поэтому суды оказались не готовы к разрешению “новых
дел”. Их неподготовленность отчасти вызвана виной законодателя и
отсутствием судебной практики. Бесспорные трудности в разрешении тех или
иных дел стали возникать с внедрением в повседневную жизнь средств
мобильной связи, компьютеров, создания глобальных информационных систем.
Это привело к появлению новых видов доказательств, которые без правовой
регламентации судами просто не учитывались.

Вышеуказанные причины требуют от законодателя мобильности в разрешении
проблем, таких, как, например, введение новых средств доказывания. Ведь
не секрет, что круг источников получения доказательств в законе не
охватывает их фактического разнообразия. Пути выхода, решения этой
проблемы будут рассмотрены в дальнейшем изложении.

Интерес к теме данной работы вызван еще и теми причинами, что, несмотря
на фундаментальность этого правового феномена, у ученых не сложилось
однозначного мнения относительно тех или иных вопросов. Большинство
проблем, так или иначе затронутых в этой работе, являются
дискуссионными. И хотелось бы верить, что аргументы, выдвинутые в
защиту, на взгляд автора, более правильной позиции, не вызовут критики в
силу их убедительности. Хотя тот факт, что законодатель не дает
легального определения понятий доказательств, процесса доказывания,
располагает к обширному творчеству.

Несмотря на уже упомянутый консерватизм института доказывания, в свете
принципа состязательности он приобретает новые, ранее несвойственные ему
черты. Постараюсь лишь обозначить контуры современного института, дабы
не повторяться дальнейшим изложением. Речь идет о перераспределении
бремени доказывания в связи с сокращением, сведением до необходимого
минимума активности суда в истребовании, получении, в общем, собирании
доказательств.

Новизна тематики выражается также, например, в количественном изменении
субъектного состава, правомочного оценивать доказательства (речь идет об
учреждении института мировых судей). Перечислить все новеллы,
привнесенные в институт доказывания, представляется здесь
нецелесообразным, дабы не заниматься повторением в дальнейшем. Но
хотелось бы заверить в том, что постараюсь заострить внимание на всех
значимых нововведениях.

В работе будет также уделено внимание генезису, становлению института
доказывания. Возможно, изложение этого аспекта будет носить несколько
поверхностный характер, но эта скупость оправдывается концентрацией
усилий на современном состоянии изучаемой проблематики. Да и вообще,
вопрос истории развития института претендует на самостоятельность,
рассмотрение его отдельной работой, обещающей быть не менее интересной и
поучительной.

Нельзя сказать, что институт доказывания является неразработанным
теорией гражданского процесса. Существует много как монографических, так
и коллективных работ, посвященных изучению его в целом и отдельных
вопросов, так или иначе с ним связанных. В последние годы параллельно
изменениям, точки зрения, принадлежащие авторам различных эпох.
Возможно, что, используя определенную методологическую базу, автору
удастся привнести что-то новое, хотя бы придать старому иное звучание,
посмотреть на него через призму сегодняшнего правосостояния, исключив,
таким образом, плагиат.

Хотелось бы еще раз подчеркивать, что отсутствие в законе многих
определений, неурегулированность некоторых моментов процесса собирания
доказательств (например, заключение специалиста) и другие пробелы
возлагают большую ответственность на ученых-процессуалистов,
занимающихся теоретическими изысканиями в обозначенной области. Именно
на теоретических разработках судам приходится строить свою практическую
деятельность при рассмотрении и разрешении конкретных дел. Разумеется,
что имеется опосредующее звено между теорией и практикой ее применения.
В роли проводника выступает Пленум Верховного Суда РФ, который своими
разъяснениями, содержащимися в постановлениях, восполняет недостатки
законов, способствуя при этом правильности и единообразию разрешения
спорных вопросов.

Думается, что роль разъяснений ППВС РФ не утратит своей актуальности и в
случае принятия проекта ГПК РФ в современной редакции, т. к. последний
не устраняет разногласий по отдельным вопросам. Хочется верить в
торжество здравого смысла и прозорливость законодателя, которое
выразится в доработке, корректировке проекта ГПК РФ, и, как результат,
принятии действительного жизнеспособного закона.

ПОНЯТИЕ ДОКАЗЫВАНИЯ В ГРАЖДАНСКОМ

СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Доказывание есть длящийся процесс, имеющий своей целью приобретение
спорным фактам свойства бесспорного (доказанного). Судебное доказывание
– урегулированный нормами гражданского процессуального права путь от
вероятных суждений к истинному знанию, обеспечивающему вынесение
законных и обоснованных судебных решений.

Необходимость наличия данного института вызвана тем, что, как писал
русский ученый Е. В. Васьковский, “суд не вправе верить сторонам на
слово. Он не может удовлетворить исковое требование на том только
основании, что считает истца честным человеком, не способным предъявить
неправое требование, и точно также не может отказать в иске,
руководствуясь тем, что возражения ответчика заслуживают внимания, ввиду
его нравственных качеств, полного доверия. Суд принимает в соображение
заявления и утверждения сторон лишь в той мере, в какой установлена их
истинность. Доказывание в процессуальном смысле представляет собой
установление истинности утверждений сторон перед компетентным судом в
предписанной законом форме.”1

Переход от вероятных суждений к истинным складывается из совокупности
процессуальных действий по утверждению сторон и других лиц, участвующих
в деле, о фактах, имеющих юридическое значение по делу, из указания
заинтересованных лиц на доказательства, представления доказательств,
истребования доказательств судом по ходатайству лиц участвующих в деле,
исследовании и оценки доказательств.

Правовая регламентация доказывания направлена на гарантирование
заинтересованным лицам достижения судом, как познающим субъектом, знаний
по конкретному делу соответствующих реальной действительности вынесения
законного и обоснованного решения. В свою очередь, суд при осуществлении
познавательной деятельности также огражден от произвола в обращении с
доказательствами, подчиняясь предписаниям процессуального
законодательства.

Но, несмотря на осуществляемое законодателем правовое регулирование
судебного доказывания, тотальным, всеобъемлющим его назвать нельзя. Так,
например, в законе не дано понятие доказыванию. Последнее является
детищем теории гражданского процесса, которая также не дает однозначного
определения. К числу наиболее спорных, противоречиво разрешенных в
теории вопросов, касающихся судебного доказывания, можно отнести такие,
как понятие субъектов доказывания, структура судебного доказывания,
предмет доказывания.

В юридической литературе применительно к гражданскому процессуальному
праву четко выделены две точки зрения на понятие судебного доказывания,
дающие различное представление об объеме, элементах, субъектах
доказывания.

По мнению А. Ф. Клейнмана, доказывание в гражданском процессе есть
процессуальная деятельность только сторон, основанная на совокупности
соответствующих процессуальных прав и состоящая в утверждениях о
фактических обстоятельствах дела, представлении доказательств,
опровержении доказательств противника, заявлении ходатайств об
истребовании доказательств, участии в исследовании доказательств, дачи
объяснений по поводу исследованных доказательств.

Из этого следует, что Клейнман А. Ф. исключает из понятия судебного
доказывания исследование, проверку и оценку доказательств судом.2 Таким
образом, судебное доказывание сводится к убеждению суда в истинности
утверждений сторон и включает процессуальную деятельность лишь сторон по
утверждению фактов, представлению доказательств и участию в их
исследовании. Вывод: субъектами доказывания являются лишь стороны. Суд
приобретает исключительно пассивную роль, сводящуюся к восприятию
подающегося сторонами. Устранение суда из числа субъектов доказывания
представляется весьма спорным.

Треушников М. К. дает объяснение такому пониманию Клейнманом А. Ф.
сущности судебного доказывания: “Только такое понимание дает ключ к
объяснению обязанностей по доказыванию в гражданском процессе,
зафиксированных в норме: “Каждая сторона должна доказать те
обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих
требований и возражений”3 (ч. 1 ст. 50 ГПК РСФСР).

К. С. Юдельсон определял судебное доказывание иначе, а именно, как
“деятельность субъектов процесса по установлению при помощи указанных
законом процессуальных средств и способов объективной истинности наличия
или отсутствия фактов, необходимых для разрешения спора между сторонами,
т.е. фактов основания требований и возражений сторон.”4

Очевидно, что здесь во главу угла положено учение об активной роли суда
в достижении истины, в процессе собирания и исследования доказательств,
права суда ставить на свое обсуждение факты, на которые стороны не
ссылались, если при этом суд не выходит за пределы основания иска и
возражений против него, и, наконец, обязанность суда принимать все
предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного
выяснения действительных обстоятельств дела.

Учитывая, что в последнее время правовая система подверглась
кардинальным преобразованиям, не минув и гражданское процессуальное
право, в свете ст. 123 Конституции РФ, провозгласившей принцип
состязательности судопроизводства и равноправия сторон5 и законов,
принятых в ее развитие и наполняющих этот принцип качественно новым
содержанием, представляется более правильной точка зрения К. С.
Юдельсона, с рядом критических оговорок. В подтверждение сказанному
можно привести ч. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ номер
8 от 31 октября 1995 года “О некоторых вопросах применения судами
Конституции РФ при осуществлении правосудия”, как иллюстрацию развития
судебной практики: “При рассмотрении гражданских дел следует исходить из
представленных истцом и ответчиком доказательств. Вместе с тем суд может
предложить сторонам представить дополнительные доказательства. В случае
необходимости, с учетом состояния здоровья, возраста и иных
обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления
доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по
ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств.”6

Учитывая изложенное и критические замечания в адрес определений понятия
судебного доказывания, которые были даны выше, представляется наиболее
адекватным развитию российского законодательства и практики его
применения на настоящий момент определение понятия, данные профессором
Треушниковым М. К.:

“Судебное доказывание есть логико-правовая деятельность лиц участвующих
в деле, а также в определенной мере и суда, направленная на достижение
верного знания о фактических обстоятельствах возникновения, изменения и
прекращения правоотношений, осуществляемая в процессуальной форме путем
утверждения лиц, участвующих в деле, о фактах, указания на
доказательства, представления их суду, оказания судом содействия в
собирании доказательств, исследования, оценки”.7

В теории уголовного процесса под доказыванием также понимают
деятельность по отысканию носителей информации, собиранию сведений о
фактах, их процессуальному закреплению, проверке и оценке.

1. 1. ПРЕДМЕТ ДОКАЗЫВАНИЯ ПО ГРАЖДАНСКОМУ ДЕЛУ

Судебное доказывание – бесспорно, целенаправленная деятельность
субъектов доказывания: лиц, участвующих в деле, судебных представителей
и суда, – на установление обстоятельств, имеющих значение для дела, т.е.
фактических обстоятельств, которые в свою очередь есть не что иное, как
совокупность фактов различного характера.

Именно эту совокупность фактов и принято в теории гражданского процесса
называть предметом доказывания. Несмотря на кажущуюся простоту
вышеизложенного вывода, в юридической литературе не сложилось единого
мнения по вопросу, “что такое предмет доказывания”. Законодатель также
не легитимирует данные понятия, более того, гражданско-процессуальный
закон вообще его не содержит. Хотя практическая ценность “предмета
доказывания”весьма высока: правильное его определение позволяет
установить конкретные задачи, направление и объем судебного
разбирательства, сделать его планомерным и целеустремленным, полно и
всесторонне исследовать обстоятельства дела с минимальной затратой
времени, средств, точное определение предмета доказывания дает
возможность правильно решить вопрос и о классификации доказательств.8

Прежде всего, следует отметить, что судебные доказательства и весь
процесс доказывания направлены к установлению не однотипных по
материально-правовому и процессуальному значению фактов. Факты,
являющиеся объектом познания суда и различные по своему значению, можно
разделить на четыре вида:

1. Юридические факты материально-правового характера. Это факты с
наличием или отсутствием которых закон связывает возможность
возникновения, изменения или прекращения материально-правовых отношений
между их субъектами. Без их установления невозможно правильное
применение материальной нормы и разрешение дела по существу.

2.Доказательственные факты. Их иногда называют выводными
доказательствами. Это означает, что для установления последних
обязательно используются судебные доказательства. Так, по делам о
признании записи отцовства недействительный истец может ссылаться на
доказательственный факт длительного отсутствия его в месте проживания
ответчицы, в связи с чем исключается вывод об отцовстве (алиби).

3. Факты, имеющие исключительно процессуальное значение. Эти факты имеют
значение только для совершения процессуальных действий. С ними связано
возникновение права на предъявление иска (выполнение обязательного
досудебного порядка разрешения спора), право на приостановление
производства по делу, его прекращение, а также право на совершение иных
процессуальных действий.

4. Факты, установление которых суду необходимо для выполнения
воспитательных и предупредительных задач правосудия. Установление
данного вида фактов требуется для обоснования судом частного
определения, т.е. принятия мер профилактического характера. Так, в
случае выявления при рассмотрении спора нарушения законов и иных
нормативных правовых актов в деятельности организации, государственного
органа, органа местного самоуправления и иного органа, должностного лица
или гражданина арбитражный суд вправе вынести частное определение (ст.
141 АПК РФ).

Вышеперечисленная классификация фактов, входящих в предмет доказывания,
является плодом научной деятельности профессора Треушникова М. К. ГПК
РСФСР, содержит иную классификацию обстоятельств, подлежащих доказыванию
(ст. 49 ГПК РСФСР), не исключающую вышеизложенную:

1. Обстоятельства, обосновывающие правопритязания истца,

2. Обстоятельства, обосновывающие возражения ответчика.

3. Иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения
дела.

Предметом доказывания, согласно традиционной точке зрения, являются
только эти этические факты основания иска и возражений против него, на
которые указывает норма материального права, подлежащая применению.

Иного мнения придерживается Фаткуллин Ф. Н., считающий, что любое
обстоятельство, подлежащее познанию в уголовном или гражданском
процессе, входит в предмет доказывания по делу, поскольку любой факт
должен быть познан и удостоверен органами следствия и суда в законном
порядке. Предметом процессуального доказывания должны признаваться все
происшедшие и наличные, юридические и доказательственные факты и
обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.10
Т.е., получается, что все, подлежащее доказыванию и должно признаваться
предметом доказывания. Данная точка зрения представляется неправильной в
силу следующих причин. Исходя из посыла, что все подлежащее доказыванию
есть предмет доказывания, следует, что, например, деятельность суда по
установлению личности участников процесса и проверке полномочий
должностных лиц и представителей и, соответственно доказательства,
предъявляемые последними в подтверждение своих личностей и полномочий
(ст. 151 ГПК РСФСР) с неизбежностью становится составляющим предмета
доказывания по делу. Такая трактовка понимания предмета доказывания
привела бы к “неразумной”громоздкости содержания данного понятия, что
затруднило бы деятельность суда по выполнению одной из задач
гражданского судопроизводства – быстрое рассмотрение и разрешение
гражданских дел (ст. 2 ГПК РСФСР).

В силу сказанного, предмет доказывания составляют лишь те факты, которые
имеют материально-правовое значение, и только те, без выяснения которых
нельзя правильно разрешить дело по существу. Говоря иначе, предмет
доказывания – это достаточный минимум фактов для вынесения законного и
обоснованного решения.

Помимо вышеперечисленного, для обозначения всей совокупности фактов
используется термин “пределы доказывания”, которые выводятся из
содержания материально-правовых норм, подлежащих применению. Особую
трудность в судебной практике вызывает правильное определение предмета
доказывания и соответственно пределов доказывания при разрешении споров,
вытекающих из правоотношений, урегулированных нормами материального
права с относительно определенной диспозицией, когда суд должен
учитывать конкретные обстоятельства дела и сам призван оценивать те или
иные факты с точки зрения их правовой значимости. Такие нормы права
получили в гражданском процессе название “ситуационных”норм, поскольку
правоотношения ими урегулированы с расчетом на судебное усмотрение,
точнее на конкретизацию зафиксированных в законе обобщающих
обстоятельств, с которыми связаны правовые последствия.

Интересной представляется точка зрения Фаткуллин Ф. Н., считающего, что
термин “пределы доказывания”означает глубину познания фактических
обстоятельств, глубину исследования, но не их объем”.11

Предмет доказывания по гражданскому делу искового характера имеет два
источника формирования:

-основания иска и возражение против иска,

-гипотезу и диспозицию нормы или ряда норм материального права,
подлежащих применению.

Бесспорно, определяющие значение имеет иск и его основание, но считать,
что предмет доказывания определяется исключительно утверждениями и
возражениями сторон недопустимо в силу следующих причин. По гражданскому
процессуальному праву стороны не несут обязанности правового обоснования
иска. Юридическая квалификация отношений сторон лежит на суде, а поэтому
они могут не всегда точно ссылаться на факты, имеющие правовое значение.
Объем фактов предмета доказывания в ходе процесса по делу может
подвергаться изменению, в связи с изменением основания иска, увеличением
или уменьшением размера исковых требований. Реализация этих
диспозитивных прав влечет изменение фактического состава, исследуемого
судом, и объема привлекаемых доказательств. Следует также помнить, что к
предмету доказывания относятся все факт, имеющие юридическое значение,
если даже истец и ответчик на них не ссылались. Поэтому целесообразней
говорить, что предмет доказывания определяется на основе подлежащей
применению нормы материального права судом.12

Понятие предмета доказывать связано с правилами распределения
обязанностей по доказыванию. Такое представление полагает сосредоточить
внимание суда на том фактическом составе, без выяснения которого
невозможно правильно применить норму материального права и потребовать
от сторон представления доказательств в соответствии с теми фактами,
которые каждая из сторон должна доказать.

Теперь перейдем к рассмотрению классификации фактов предмета
доказывания, ибо она тесно связана с выше обозначенной проблематикой.
Классификация проводится в целях более глубокого познания освещаемого
института, выяснения специфики доказывания отдельных составляющих его
фактов и выработки правил распределения обязанностей по доказыванию.

Пожалуй, наиболее бесспорной является деление фактов предмета
доказывания по основанию наличия или отсутствия воли субъектов
правоотношения. По этому критерию факты делятся на события и действия.
События, с которыми норма права связывает правовые последствия
(непреодолимая сила), не зависят от волн сторон, тогда как действия,
наоборот, носят волевой характер (заключение договора).

Это деление имеет практическое значение для распределения обязанностей
по доказыванию, поскольку в нормах материального права иногда
встречается прямое указание на то, кто должен доказывать факт события.
Так, если деятельность организации или граждан связана с повышенной
опасностью, то в случае причинения вреда именно она должна доказывать
наличие форс-мажора.

Классифицируют факты также по основанию соответствия их установленному
правопорядку. По этому признаку действия как юридические факты предмета
доказывания делят на правомерные и неправомерные.

Неправомерные действия подразделяют на гражданские, уголовные,
административные правонарушения, в зависимости от того, нормы какой
отрасли права предусматривают нарушения и регулируют данный вид
общественных отношений.

Практическое значение данной классификации заключается во влиянии
приговора, постановления об административном правонарушении на
гражданский процесс и решения по гражданскому делу на уголовный процесс.
Так, суд при рассмотрении гражданского дела не вправе квалифицировать те
или иные действия, как уголовные правонарушения со всеми вытекающими
отсюда последствиями гражданско-правового характера. Факт уголовного
правонарушения должен быть доказан приговором суда (т.е. речь идет о
преюдициальности фактов).

С точки зрения влияния фактов на права и обязанности спорящих сторон
факты подразделяют на:

-порождающие права и обязанности,

-прекращающие права и обязанности,

-изменяющие права и обязанности,

-препятствующие возникновению прав и обязанностей.

Значение этой классификации определялось длительное время целью
выработки правил распределения обязанностей по доказыванию. Так, еще в
русской классической юридической литературе высказывались суждения, что
истец должен доказывать правопорождающие факты, а остальные доказываются
той стороной, которая на них ссылается.

Имеет данная классификация и процессуальное значение, состоящее в
обязанности суда проследить динамику развития правоотношения,
исследовать все факты, изучить, не возникли ли факты, изменяющие
правоотношение или препятствующие его возникновению вообще.
Правопрепятствующие факты имеют правовое значение, они, по сути своей,
есть юридические факты, т. к. их наличие парализует действие иных
фактов.

Курылев С. В. отвергал целесообразность приведенной классификации в виду
отсутствия практической значимости.

К. С. Юдельсон в предмете доказывания видел три группы фактов:

– правообразующие факты.

– факты легитимации,

– факты повода к иску.

Треушников М. К. считает, что факты легитимации и факты повода к иску –
это факты правообразующие. Например, факт принадлежности источника
повышенной опасности определенной организации является для истца
правообразующим, связывающим его право с обязанностью владельца
источника повышенной опасности. Нет никакой необходимости называть или
выделять эти факты под названием фактов легитимации. Любой
правообразующий факт связывает право истца с обязанностью конкретного
ответчика или ответчиков.

С. В. Курылев делил факты предмета доказывания на положительные и
отрицательные. Смысл этого деления в том, что отрицательные факты
труднее доказывать, и это важно для выбора способа доказывания.

Указанный автор различал также в предмете доказывания факты-явления и
факты-состояния. Факты-явления отличаются от фактов-состояния тем, что
они совершались в прошлом и для их доказывания требуется использование
судебных доказательств. Факты-состояния носят длящийся характер и могут
быть предметом непосредственного познания суда без доказательств.15

Вне всяких сомнений, что существуют и другие классификации фактов
предмета доказывания и не включение таковых в рассмотрение скорее
свидетельствует об ограниченности автора данной работы, но ни коем
случае не имеет целью умаления их значения.

Необходимо помнить, что предмет доказывания по делу и предмет судебного
познания – это понятия не тождественные по объему. Предмет судебного
познания шире, т.к. в него входят все факты, положенные в основу
судебного решения. Помимо фактов предмета доказывания сюда входят и
факты, не требующие процессуальной деятельности по доказыванию. Статья
55 ГПК РСФСР называет 2 основания освобождения от доказывания:

– факты, признанные судом общеизвестными,

– факты преюдициальные (предрешенные), т.е. установленные вступившим в
законную силу приговором суда, решением суда общей юрисдикции или
арбитражного суда.

Общеизвестность юридического факта (обстоятельства) может быть признана
судом лишь при наличии двух условий: объективном – известность факта
широкому кругу лиц субъективном – известность факта всем членам суда.
Как правило, общественными признаются такие факты предмета доказывания,
как засуха, землетрясение, наводнение, война и т.п. Общеизвестность того
или иного обстоятельства относительна и зависит от времени, истекшего
после события, распространенности информации о нем. Общеизвестные факты
освобождаются от доказывания ввиду очевидности, и их доказывание
излишне. Признать факты общеизвестными может суд первой инстанции, а
также вышестоящий суд.

Если известность факта носит ограниченный характер, то суд в
мотивировочной части решения должен указать, что факт в данной местности
общеизвестен, иначе вышестоящее суду, проверяющему дело в кассационном
или надзорном порядке, не будут ясны основания освобождения данного
факта от доказывания.

Преюдициальными считаются факты, установленные вступившим в законную
силу решением или приговором суда по другому делу.

Вопрос освобождения от доказывания фактов, установленных решением суда
по другому гражданскому делу связан с учением о субъективных и
объективных пределах законной силы судебного решения. Объективные
пределы распространяются на факты и правоотношения и означают, что они
не подлежат ревизии (пересмотру), пока решение не отменено в надлежащем
порядке.

Субъективные пределы означают, что выводы суда о фактах имеют значение
истинных лишь при условии, что заинтересованные лица были привлечены в
процесс и могли участвовать в деле.

Поэтому в ч. 2 ст. 55 ГПК подчеркивается, что факты, установленные
решением суда, не доказываются вновь при рассмотрении других гражданских
дел, если участвуют те же лица. Для лиц, не привлеченных в процесс,
подобные факты не имеют преюдициального значения. Следовательно, эти
лица могут в новом процессе опровергать факты, установленные судом по
ранее рассмотренному делу.

Уголовно наказуемые действия часто влекут гражданско-правовые
последствия. Вопрос о таких последствиях может решаться при рассмотрении
гражданского иска в уголовном либо в отдельном гражданском деле. При
рассмотрении и разрешении гражданского дела освобождаются от доказывания
только два вида фактов, отраженных в приговоре суда:

1. Факт совершения действий,

2. Совершение действий конкретным лицом. Все другие факты, установленные
приговором суда, преюдициального значения для гражданского дела не
имеют.

Факты, установленные административными актами или актами следственных
органов и органов прокуратуры, не являются преюдициальными, т. к. они
могут быть обжалованы в суд (ст. П ГК РФ).

Помимо вышеперечисленных оснований освобождения от доказывания профессор
Треушников М. К. в комментарии к ГПК РСФСР называл еще презюмируемые
факты – предполагаемые в силу нормы права существующими
перераспределяющее бремя доказывания (например: презумпция вины
должника).

Тот же автор в другой работе – “Судебные доказательства”называет еще
один вид случаев освобождения от доказывания – бесспорны (признанные)
факты. Правовую регламентацию эти факты находят в ч. 2 ст. 60 ГПК:
“Признают стороной фактов, на которых другая сторона основывает свои
требовать или возражения, освобождает последнюю от необходимости
дальнейшего доказывания этих фактов”. Установлены гарантии свободы
волеизъявления признания. Признание факта заносится в протокол судебного
заседания, если признание произведено в письменной форме, но приобщается
к делу.

Если у суда имеются основания полагать, что признание фактов совершено с
целью сокрытия действенных обстоятельств дела либо под влиянием обмана,
насилия, угрозы пли заблуждения, суд не принимает признание, о чем
выносит определение, этом случае признанные факты подлежат доказыванию
на общих основаниях (ч. 2 ст. 60 ГПК РСФСР).

Интересной представляется позиция английского законодательства по
рассматриваемой проблематике, т. к. здесь наличествуют правовая система,
кардинальным образом отличающаяся от российской.

Первый вопрос, считают английские юристы, который должны уяснить себе
стороны, приступая к сбору доказательств, и который должен разрешить
суд, прежде чем приступить к исследованию дела, – это вопрос о предмете
доказывания.

Существование какого-либо права и ответственности зависит от двух
вопросов:

1) Имеются ли в английском праве норма, которая при определенных
обстоятельствах это право или ответственность предусматривает – вопрос
права,

2)Имеются ли в качестве существующих сами эти обстоятельства вопрос
факта.

Вопросы иностранного права Англии, включая право Шотландии, Ирландия, в
английских судах являются вопросами факта, нуждающимися в том, чтобы их
доказывали посредством доказательств, представленных лицами, знакомыми с
иностранными системами права, т.е. входят в предмет доказывания.
Различия между вопросами факта и вопросами права являются важными с
точки зрения гражданского процесса в суде, поскольку сторона связана
тем, чтобы обеспечивать доказывание фактов, но не прав. Если вопрос
права возникает в судебном разбирательстве при рассмотрении иска
присяжными, то он решается судьей, а вопросы факта решаются присяжными.

В доказательственном праве Англии факты, подлежащие установлению,
подразделяются на:

1) Факты решения, которые также называют принци1тиальнымп(основными)
фактами.

2) доказательственные факты или те факты, которые приводятся в качестве
доказательств с целью доказывания фактов принципиальных.

Предмет доказывания составляют факты, плюющие правовое значение
(юридические факты), порождающие, прекращающие и изменяющие права и
обязанности сторон.

Не всякий юридический факт составляет предмет доказывания по данному
гражданскому делу, а только такой, который имеет значение для решения
данного спора. Поэтому’ из всех фактов, на которые стороны сослались,
суд должен отобрать:

а) те, которые относятся к делу, для того, чтобы их исследовать,

б) те, которые не относятся к делу, для того, чтобы исключить их из
круга материалов судебного исследования как “простой излишек”

Важным средством реализации этой цели служат теория относительности
доказательств. В соответствии с этой теорией в английском гражданском
процессе все факты, составляющие предмет доказывания, делятся на:

1) непосредственно подлежащие решению,

2) относящиеся к решению.

Все остальные факты рассматриваются как не относящихся к существу спора.
Они не входят в состав предмета доказывания и должны быть устранены из
процесса исследования судом и доказывания сторонами в данном деле.

Следует иметь в виду, что хотя английские юристы говорят об
относительности доказательств, но, в сущности, речь идет об
относительности к делу фактов, которые стороны желают подтвердить с
помощью доказательств.

Для того чтобы английский суд решил вопрос о допустимости того или иного
доказательства в подтверждение фактов, так или иначе связанных с фактом
решения и сопровождающих его, используется правило с латинским названием
“Res gestae”.

На основании правила “Res gestae”доказательства формируются стороной,
доказывающей, что они являются допустимыми и проливающими свет на то или
иное фактическое действие (поведение лица).

Согласно доктрине “Res gestae”все факты, сопровождающие факты,
подлежащие решению суда делят в свою очередь на две категории:

– к первой категории относят так называемые однородные факты, которые
способствуют установлению основных фактов.

– ко второй относят восклицания, заявления, высказывания лиц, в
присутствии которых совершаются те или иные действия.

Содержание конструкции “Res gestae”сводится к разрешению устанавливать
действия, декларации, эпизоды, которые сами главными спорными фактами не
являются, но неразрывно с ними связаны, сопутствуют им или объясняют их.
Нужно, чтобы указание действия или заявления совершались одновременно с
исковыми фактами.

1. 2. ПРОЦЕСС ДОКАЗЫВАНИЯ

Деятельность суда по установлению истины подчинена законам познания,
мышления. Однако судебное познание, кроме логической, имеет еще и
процессуальную сторону, по тому простому основанию, что судебное
познание может осуществляться лишь в ходе судебного разбирательства
дела. Следовательно, с внешней стороны установление истины судом с
помощью доказательств представляет совокупность процессуальных действий,
во время которых суд собирает необходимые данные, выясняет их
содержание, проверяет и, наконец оценивает их.

С процессуальной точки зрения порядок установления истины по делу
посредством доказательств м. б. разделен на 3 основные стадии:
собирание, исследование, оценка. Каждая стадия характеризуется частными
задачами, поставленными на разрешение судом. Сторонником вышеуказанного
рассмотрения процесса доказывания выступает Иванов О. В.50

Несколько иной точки зрения придерживается профессор Треушников. так в
число элементов процесса доказывания входят: 1) утверждение о фактах, 2)
указание на доказательства, 3) представление доказательств, 4)
истребование доказательств судом по ходатайству лиц участвующих в деле.
5) доследование доказательств. 6) оценка доказательств.51

Представляется, что принципиального различия между приведенными мнениями
нет. Иванов О. В. не производит дробление процесса собирания на
локальные стадии, в его структуре доказывания стадия “собирание”носит
обобщающий характер, включая в себя и “утверждение о фактах”, и
“указание . . .”, и “представление. . .”и, наконец “истребование . . .
“. Членение процесса доказывания Треушниковым на более “мелкие”стадии
позволяет глубже, качественней изучить обозначенную проблематику. В силу
этого, за план освещения вопроса “процесс доказывания”будет взята схема,
представленная проф. Треушниковым.

Судебное доказывание начинается с утверждений сторон, заинтересованных
лиц о фактах, с которыми связывается наличие субъективных прав. На этой
ступени доказывания знания о фактах со стороны суда имеют форму
вероятных суждений. Суд предполагает, что факты существовали в том виде,
как это утверждает заинтересованное лицо. Без утверждении о фактах,
подлежащих установлению, доказывание было бы беспредметным, не имеющим
четких границ. В исковом заявлении должны быть указаны обстоятельства,
на которых истец основывает свое требование (п. 4 ст. 126 ГПК)

Нормы аналогичного содержания имеются и в других статьях закона. Так, в
заявлении о признании гражданина ограниченно дееспособным должны быть
изложены обстоятельства, свидетельствующие о том, что лицо,
злоупотребляющее спиртными напитками или наркотическими веществами,
ставит свою семью в тяжелое материальное положение (ст. 259 ГПК).

Интересным в научном и практическом плане представляется вопрос о
восполнительной функции суда по определению фактического состава по
делу, если сторона не утверждает о каких-либо фактах, а они в силу
применяемого закона имеют значение для разрешения дела, т.е., на лицо,
столкновение принципа состязательности и принципа процессуальной
активности суда. Если исходить из представления о состязательности, как
механизме проявления инициативных и процессуальной деятельности только
сторон, по отстаиванию своих интересов, то следует вывод о невозможности
со стороны суда действий, восполняющих деятельность сторон по
определению фактического состава.

В законе нашла отражение иная концепция: суд определяет, какие
обстоятельства имеют значение для дела, ставит их на обсуждение, если
даже стороны и другие лица, участвующие в деле, на какие-либо из них не
ссылались (ч. 2 ст. 50 ГПК РСФСР, ч. 2 ст. 58 проекта ГПК РФ).

В проекте ГПК РФ проводится мысль, что если сторона, другое участвующее
в деле лицо, не точно понимает закон, затрудняется определить объем
фактов, имеющих значение для защиты права, то суд обязан помочь в
определении предмета доказывання и указать, какой стороной должны быть
представлены доказательства в подтверждение имеющих значение по делу
фактов.

Следующим элементом доказывать выступает указание заинтересованных лиц
на доказательства – утверждение относительно наличия средств
доказывання, которые, по мнению лиц, необходимо приобщить к делу для
исследования и оценки. Норма ГПК (п. 4 ст. 126) не обязывает стороны
представлять доказательства на стадии возбуждения гражданского дела. Для
возбуждения дела достаточно того, чтобы истец при подаче искового
заявления указал на наличие доказательств, подтверждающих изложенные им
обстоятельства.

В порядке подготовки дела (п. 2 ст. 142 ГПК) судья в необходимых случаях
вызывает ответчика, выясняет, какие имеются возражения против иска и
какими доказательствами они могут быть подтверждены. Следовательно,
ответчику судья предлагает указать доказательства.

Процессуальное действие по указанию на доказательство иногда называют
обозначением доказательства. Так, лицо, ходатайствующее перед судом об
истребовании доказательства от лиц, участвующих или не участвующих в
деле, должно обозначить это доказательство. Обозначенным, т.е. указанным
доказательство считается тогда, когда определены обстоятельства, которые
оно способно подтвердить: дано описание средства доказывания и
установлено место, лицо, адрес, откуда оно может быть получено. Без
процессуальных действий по указанию на доказательства суд не может
определить относимость и допустимость доказательств и решать вопрос об
их собирании, если сторона или иное лицо затрудняется представить
доказательства.

Закон четко разграничивает указание на доказательства от другого
элемента доказывания – представления доказательств. В тех случаях, когда
для возбуждения дела недостаточно одного указания на доказательства, а
требуется еще представление их, закон предусматривает необходимость
совершения действий по представлению доказательств. Например, в
заявлении о признании имущества бесхозным должны быть приведены
доказательства, подтверждающие невозможность установления собственника
имущества (ст. 265 ГПК РСФСР)

Стороны и другие заинтересованные лица указывают на доказательства
обычно в стадии возбуждения дела и его подготовки к судебному
разбирательству. Однако лица, участвующие в деле, представители могут
сослаться на наличие доказательств и в стадии судебного разбирательства
и просить об их истребовании (ст. 156 ГПК РСФСР)

Другим элементом доказывания является представление доказательств.
Представление доказательств как процессуальное действие состоит в
фактической передаче их в распоряжение суда. Доказательства передаются
сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Представители,
поскольку полномочие на ведение дела в суде дает им право на совершение
от имени представляемого всех процессуальных действий, кроме действий
распорядительного характера, связанных с правом самого доверителя, могут
совершать действия по передаче доказательств в суд так же, как и стороны
или другие заинтересованные лица.

Приведенная выше формула представления является общей, конкретное же
содержание по преставлению доказательств зависит от того, с помощью
какого средства доказывания может быть вовлечено то или иное фактическое
данное в процесс. Документы и вещи, которые, по мнению участвующего в
деле лица, могут быть использованы в качестве письменных или
вещественных доказательств, могут быль представлены им в суд в натуре,
если они находятся в его обладании или если оно само получало или от
других лиц, не прибегая к помощи суда. При этом должно быть указано,
какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены
посредством таких письменных и вещественных доказательств (ч. 2 ст. 63,
ч. 12 ст. 68 ГПК РСФСР). Если документы и вещи находятся у других лиц
лицо может заявить ходатайство об истребовании их. При этом оно должно
обозначить документы или описать вещь и основания, по которым оно
считает, что документ или вещь находятся у конкретного лица (ч. 1 ст.
64, ч. 1 ст. 69 ГПК РСФСР).

Показания свидетелей как средства доказывания по своей природе таковы,
что они не могут быть представлены в процессе “в натуре”. Поэтому лицо,
участвующее в деле, может лишь просить суд вызвать определенного
гражданина в качестве свидетеля, презюмируя, что он может дать
показания, в которых будет содержаться относимые к делу сведения.
Согласно закону, лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, должно
указать какие обстоятельства, имеющее значение для дела, может
подтвердить свидетель и сообщить суду его имя, отчество, фамилию и место
жительства (ч. 3 ст. 62 ГПК РСФСР). Следовательно, представление
доказательств в форме показаний свидетелей состоит в заявлении
участвующими в деле лицами ходатайств о вызове в качестве свидетелей
конкретных лиц. Такой характер объясняется тем. что показания свидетеля
как доказательство окончательно формируется лишь в ходе судебного
разбирательства, при исследовании его, что до судебного разбирательства
это доказательство не существует, поэтому его нельзя представить в суд в
полном смысл этого слова, а можно лишь предположительно судить о
возможности его содержания и, следовательно, об относительности его.
Указанные особенности еще нагляднее проявляются в отношении заключения
экспертов.

Имеется особенность представления сторонами доказательств в суд
кассационной инстанции по сравнению с представлением их в суде первой
инстанции. Сейчас суд кассационной инстанции наделены в определенной
степени апелляционными полномочиями. Он имеет право исследовать новые
доказательства, представленные заинтересованными лицами, давать
доказательствам оценку, устанавливать новые факты и выносить новое
решение без направления дела на рассмотрение в суд первой инстанции.

Не секрет, что в качестве тактического приема для выигрыша процесса
всеми способами иногда используется метод “придерживания”доказательств
стороной или ее представителем до нужного момента и нанесение
решительного “удара”процессуальному противнику при рассмотрении дела по
кассационной жалобе в вышестоящем суде. Это – вечная проблема
гражданского процесса. В качестве меры защиты против недобросовестных
действии в законе установлено, что представление новых доказательств в
суд кассационной инстанции допускается лишь случае обоснования
невозможности представления их в суд первой инстанции или когда в
исследовании доказательств необоснованно оказано судом первой инстанции
(ст. 286 ГПК).

Истребование доказательств судом по ходатайству лиц, участвующих в деле.
В современный период из гражданского процессуального законодательства
как противоречащие принципу состязательности, исключены две нормы,
которые в течение почти сорока пяти лет являлись классической
иллюстрацией принципа объективной истины: норма, по которой суд был
обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями,
принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и
объективного выявления действительных обстоятельств дела, прав
обязанностей сторон (ч. 1 ст. 14 ГПК РСФСР 1964 г.) и норма, в
соответствии с которой, если представленные доказательства недостаточны,
суд собирал их по своей инициативе(ч. 2 ст. 50 ГПК РСФСР 1964 г. )

Обязанность суда собирать доказательства по своей инициативе для
объективного выяснения всех обстоятельств дела в гражданском процессе
заменена функцией суда по содействию лицам, участвующим в деле, в
получении доказательств путем их истребования от участвующих и не
участвующих в процессе лиц. В случае, когда представление необходимых
доказательств для сторон и других лиц, участвующих в деле, затруднено,
суд по их ходатайству оказывает им содействие в истребовании
доказательств.

Для содействия в получении доказательств требуется соблюдение следующих
условий:

а) проявление инициативы заинтересованных лиц в форме ходатайства,

б) невозможность или затруднительность по различным причинам получения
доказательства самим заинтересованным лицом

в) относимость и допустимость истребуемого доказательства.

Профессор Треушников М.Г. выделяет два способа истребования
доказательств52: 1) путем передачи запроса суда на руки заинтересованной
стороне для получения доказательств и представления их в суд. 2) путем
истребования письменных либо вещественных доказательств непосредственно
от лиц участвующих в деле, и от организаций или отдельных граждан, не
участвующих в деле.

Интересна позиция Иванова О.В., который, полагая, что суд вправе
собирать доказательства и по своей инициативе, при отсутствии
соответствующих ходатайств со стороны кого-либо из участвующих в деле
лиц, называет такой способ истребованием. Далее он указывает, что “закон
этим термином называет и собирание доказательств судом по инициативе
участвующих в деле лиц. Нам думается, что независимо от того, принимает
ли суд участие в обеспечении возможности исследования тех или иных
данных в процессе в качестве доказательств или нет, если ли данные
вовлекаются в процесс по инициативе стороны, другого лица, участвующего
в деле – налицо один способ – представление. Если же инициатива
использования фактических данных в качестве доказательств исходит от
суда, то мы имеем дело с другим способом – истребованием их, хотя не
исключено, что может быть предложен другой, более удачный термин.53

Различия между рассмотренными способами не подрывают приемлемости
следующего общего вида. С помощью какого бы из указанных способов
доказательство ни вовлекалось в процесс, окончательное решение
возможности использования его принадлежит суду. Только суд властно
определяет относимость и допустимость фактических данных. Он может
отказаться от использования в качестве доказательств и тех данных,
которые истребованы им самим, если они также не обладают
относительностью и допустимостью. Решение вопроса об относительности и
допустимости доказательств исключительная компетенция суда.

Бесспорно, закономерным будет вопрос следующего содержания: сохраняется
ли у суда общей юрисдикции в современный период функция по собиранию
доказательств? С полной уверенностью на него можно ответит “да!”, и дабы
не быть голословным этот ответ подтвердить ссылкой на возможность суда
по своей инициативе назначить экспертизу (ст. 74 ГПК РСФСР) и направлять
в другой суд судебное поручение (ч. 1 ст. 51 ГПК РСФСР).

Как ранее отмечалось процесс доказывания имеет и логическую сторону,
которая в свете нижеследующего изложения приобретает немаловажное
значение. Необходимость уделения внимания логической стороне обусловлена
следующими причинами: 1) всякая человеческая практическая деятельность
является осмысленной и базируется на мыслительной деятельности. 2) при
собрании доказательств (в широком смысле) решение судом некоторых
вопросов происходит в рамках исключительно логической деятельности без
совершения процессуальных действий.

Суд прежде всего должен определить предмет доказывания – это необходимый
начальный момент собирания доказательств. Логический характер имеют
выводы суда об относимости и допустимости собранных для использования в
качестве доказательств данных. Наконец перед судом стоит проблема
достаточности доказательств. Он должен предварительно довольно точно
определить: достаточно ли собранных доказательств для установления
истины по делу. Из всего сказанного следует, что за каждым
процессуальным действием суда по собиранию доказательств стоит
логическая деятельность, приводящая этот механизм к целенаправленному
движению.

Процессуальные формы совершения действии по собиранию доказательств
различны. Многие из них совершаются в ходе подготовки дел к судебному
разбирательству. Подготовка дел производится судьей единолично (ст. 141
ч. 1 ГПК РСФСР). Вообще, по мнению Иванова О.В. все действия судьи могут
быть подразделены на фактические и юридические. Перечень действий,
содержащихся в ст. 142 ГПК РСФСР, и выполняемый судьей в ходе подготовки
дела к судебному разбирательству, есть наглядное изображение фактических
действий. К последним также можно отнести ознакомление судьи с
материалами дела, с документами и вещами, представляемыми сторонами, с
помощью которого судья вникает в суть дела и выясняет, какие еще данные
можно собрать для использования в качестве доказательств.

Юридические действия судьи – это его властные акты, порождающие
определенные элементарные процессуальные правоотношения и направленные
на обеспечение возможности исследования доказательств во время
разбирательства: определение о подготовке дела к судебному
разбирательству, определение о назначении дела к разбирательству (ч. 3
ч. 4 ст. 142 ГПК РСФСР). Определениями решаются следующие вопросы: а)
определяется круг лиц, подлежащих вызову в судебное заседание в качестве
свидетелей (п. 6 ст. 142 ГПК), б) истребуются от учреждений, предприятий
документы и вещи для использования в качестве доказательств (п. 8 ст.
142, ст. 64, ст. 69 ГПК РСФСР), в) назначается экспертиза (ст. 74, п. 7
ст. 142 ГПК РСФСР), г) направляются другим судам судебные поручения (ст.
51, п. 10 ст. 142 ГПК РСФСР), д) разрешаются ходатайства участвующих в
деле лиц по вопросам собирания доказательств.

Юридическим действием является также запрос – письменное требование
судьи о предоставлении в суд документов или вещей в целях использования
в качестве доказательств. В отличие от определения, запрос чаще всего
выдается на руки кому-либо из участвующих в деле лиц. Однако запрос
может быть направлен и судом. Юридическая сила запроса ничем не
отличается от юридической силы определения.

В ходе подготовки дела перед судом может возникнуть вопрос о
необходимости закрепления (фиксации) доказательств, когда имеются
основания опасаться, что существующие фактические данные исчезнут до
судебного разбирательства. К числу способов закрепления доказательств
относятся их обеспечение (ст. 57. 66. 71. 72 ГПК РСФСР).

Собирание доказательств может иметь место в любой стадии производства в
суде 1-й инстанции, вплоть до вынесения решения. Право суда собирать
новые доказательства ничем не ограничено. Даже если разбирательство дела
по существу окончено, имели место судебные прения, но суд признал
необходимостью выяснить новые обстоятельства или исследовать новые
доказательства, он выносит определение о возобновлении расследуемого
дела по существу (ч. 2 ст. 188 ГПК РСФСР). Порядок собирания новых
доказательств может быть различным. Суд может сам вынести определение,
направленное на вовлечение в процесс новых доказательств. В других
случаях он может отложить разбирательство по делу (ч. 1 ст. 161 ГПК
РСФСР). После отложения, в период времени до следующего судебного
заседания по делу, судья совершает по правилам ст. 142 ГПК
подготовительные действия, направленные на восполнение доказательств.

После того, как доказательства собраны, необходимо использовать их для
достижения той цели, ради которой они используются в процессе – для
достоверного установления фактических обстоятельств дела. Необходимо
выяснить, раскрыть содержание доказательств, сведений о фактах,
подлежащих установлению, сопоставить, проверить, оценить эти суждения и
на основании их сделать выводы об интересующих суд обстоятельствах.
Необходимо получить всю информацию, которую несут в себе собранные по
делу доказательства. Эта задача решается в ходе исследования
доказательств.

Исследование доказательств как стадия познавательной деятельности суда
характеризуется следующими моментами:

1. Оно состоит в восприятии судьями фактических данных, выступающих по
данному делу в роли судебных доказательств, в полном раскрытии их
содержания, в получении судьями всей информации, которую они несут.

2. Оно состоит в непосредственном восприятии доказательств судьями.
Согласно ч. 1 ст. 146 ГПК суд первой инстанции при рассмотрении дела
обязан непосредственно исследовать доказательства: заслушать объяснения
лиц участвующих в деле, показания свидетелей, заключения экспертов,
ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные
доказательства. Суд получает информацию не из каких-либо вспомогательных
источников, а в результате восприятия доказательств органами чувств
судей. Исследование доказательств представляет собой, следовательно,
момент “живого созерцания”в судебном познании, эмпирическое познание
судом определенных явлений действительности – доказательств.

3. Одним из принципов судебного разбирательства гражданских дел является
принцип устности. “Разбирательство дела происходит устно. . . “. –
говорится в ч. 2 ст. 146 ГПК. Следовательно, и результаты исследования
доказательств должны быть выражены в устной речи, даже тогда, когда
доказательства являются предметными (например, результаты осмотра
вещественного доказательства должны быть сформулированы в устной форме и
лишь после этого занесены в протокол). Данные всех органов чувств судей,
полученные вследствие непосредственною восприятия доказательств,
“переводятся”на “общий язык”- на язык устной речи и лишь затем сводятся
воедино и закрепляются.

4. Исследование доказательств возможно лишь во время судебного
разбирательства дела. Ознакомление с содержанием доказательств вне
процесса не имеет никакого значения. В основу разрешения дела могут быть
положены лишь доказательства, которые были исследованы в судебном
заседании (ч. 2 ст. 192 ГПК). Поэтому значение исследования
доказательств имеет не всякое ознакомление с содержанием их судьями, а
лишь восприятие их судьями в судебном заседании, в рамках использования
того или иного предусмотренного законом способа исследования
доказательств.

5. Поскольку исследование доказательств производится во время судебного
разбирательства дела, в котором участвуют (имеют право участвовать) все
лица, участвующие в деле (стороны, третьи лица, прокурор, органы
государственного управления), последние являются и участниками
исследования доказательств, непосредственно воспринимая вместе с судом
содержание доказательств, собранных по делу.

Названные признаки позволяют определить понятие исследования
доказательств. Исследование доказательств – это совокупность совершаемых
во время судебного разбирательства дела процессуальных действий, с
помощью которых суд и участвующие в деле лица непосредственно
воспринимают фактические данные, собранные в качестве доказательств по
делу, и получают закрепленную в них информацию, выражая результаты этого
с помощью речи.

Исследование доказательств с внешней стороны есть деятельность
процессуальная – совокупность определенных процессуальных способов
получения информации: допрос, осмотр и т.д. Однако это процессуальная
деятельность особого рода: она. в отличии от большинства других
процессуальных действий, направлена не на достижение правовых
результатов, не на возникновение, изменение или прекращение
процессуальных прав и обязанностей. Она направлена на достижение
практического результата: на ознакомление суда и участвующих в деле лиц
с содержанием доказательств, с информацией, которую они несут. Это,
следовательно, деятельность познавательная. И, конечно, за этой
практической деятельностью не может не осуществляться умственная,
логическая деятельность, которая обосновывает и направляет всю
практическую деятельность по исследованию доказательств и ту
процессуальную деятельность, в рамках которой практическая,
познавательная деятельность осуществляется. Исследование доказательств,
следовательно, есть сложная деятельность, в которой переплетаются
логические, эмпирические и процессуальные операции. Внешне же оно –
совокупность процессуальных действий суда, участвующих в деле лиц
свидетелей, экспертов.

Непосредственность исследования доказательств судом в том составе,
который будет разрешать дело по существу, – важнейшее требование,
которое предъявляется законом к исследованию доказательств. Ведь задача
исследования доказательств – дать суду информацию, необходимую для
достоверных выводов об обстоятельствах дела. Поэтому и непосредственно
воспринимать информацию, и оценивать ее, и делать на основе ее выводы о
подлежащих установлению фактов должен, как правило, суд в одном и том же
составе.

Однако учет реальных условий, в которых находится иногда суд,
рассматривающий гражданское дело, заставляет законодателя допустить
некоторые исключения из правила о непосредственном исследовании
доказательств судом в неизменном составе.

1) Отдельные доказательства могут быть исследованы в порядке выполнения
судебного поручения (ст. 51-52 ГПК) другим судом, не судом, в котором
возбуждено дело и который будет его разрешать по существу. Последний
исследует их не непосредственно, а знакомится с содержанием указанных
доказательств лишь по протоколам суда, выполнявшего поручение и
исследовавшего их непосредственно.

Исследования доказательств другим судом в порядке судебного поручения –
исключительный случай, допускаемый лишь тогда, когда это невозможно или
затруднительно сделать суду, рассматривающему дело. В ч. 3 ст. 52 ГПК
говорится, что если лица, дававшие объяснения или показания суду,
выполнявшему поручения, явятся в суд, рассматривающий дело, они дают
объяснения и показания в общем порядке. Думается также, что если суд,
рассматривающий дело, придет к выводу о необходимости непосредственного
исследования доказательств, которые ранее были исследованы другим судом
в порядке поручения, он вправе, несмотря на это, принять меры к тому,
чтобы вызвать гражданина, являющегося стороной, свидетелем или
экспертом, и заслушать его объяснения, показания или заключения.

2) Содержание отдельных доказательств может быть зафиксировано при
обеспечении их (ст. ст. 57-59 ГПК). Суду приходится исследовать их не
непосредственно, а через те протоколы, которые были составлены
государственным нотариусом или судьей. Следует также заметить, что если
во время разбирательства дела имеется реальная возможность обеспечить
непосредственное исследование таких доказательств, – суд должен их
исследовать непосредственно, несмотря на то, что содержание уже
зафиксировано при обеспечении доказательств.

3) Согласно п. 9 ст. 142 ГПК в случаях, не терпящих отлагательства,
судья может с извещением участвующих в деле лиц произвести осмотр на
месте при подготовке дела к судебному разбирательству. В таких случаях
вещественные или письменные доказательства, являющиеся объектами
осмотра, исследуются непосредственно не всем составом суда, который
будет рассматривать и разрешать дело, а одним судьей. Причем не
исключено, что в роли председательствующего при разбирательстве дела
будет не тот судья, а другой.

Если и при судебном разбирательстве дела имеется возможность исследовать
непосредственно вещественные или письменные доказательства, которые
ранее были осмотрены при подготовке дела, они должны быть обязательно
исследованы на общих основаниях.

4) Согласно ст. 162 ГПК при отложении разбирательства дела суд может
допросить явившихся свидетелей, если в судебном заседании присутствуют
все лица, участвующие в деле. Когда дело будет вновь рассматриваться в
судебном заседании, состав суда, возможно, изменится, однако о
содержании показании свидетелей, допрошенных первоначально, суд будет
судить лишь по протоколу первого заседания, что также является
исключением из правила о непосредственности исследования доказательств.
В законе говорится, что вторичный вызов этих свидетелей в новое судебное
заседание допускается лишь в необходимых случаях, из чего явствует, что
непосредственное исследование судом, рассматривающим дело, указанных
доказательств отнюдь не становится вообще возможным: в случае
необходимости ранее допрошенные свидетели могут быть вызваны и вторично.

Главное в исследовании доказательств – это раскрытие их содержания,
восприятие информации всеми судьями, участвующими в деле лицами, а
поскольку разбирательство осуществляется в условиях гласности, то и
всеми присутствующими в зале судебного заседания гражданами. Вместе с
тем, в ходе исследования доказательств начинается осмысливание их
судьями и участниками процесса, начинается по существу формирование
оценочных суждении о них, логический анализ каждым участником судебного
разбирательства каждого отдельного доказательства и всей совокупности
уже воспринятых доказательств.

Исследование доказательств производиться в судебном заседании суда
первой инстанции, являющемся формой судебного разбирательства дела. Оно
является основным содержанием той части судебного заседания, которая
обычно именуется рассмотрением дела по существу (ст. 164, 188 ГПК).

Вопрос о последовательности исследования отдельных доказательств,
собранных по конкретному делу, решается законом следующим образом:
сначала всегда исследуются объяснения сторон и третьих лиц. В ст. 166
ГПК говорится, что сначала суд заслушивает объяснения истца,
участвующего на его стороне третьего лица, затем ответчика и
участвующего на его стороне третьего лица, а также других лиц,
участвующих деле. Такое правило объясняется отнюдь не тем, что
законодатель считает объяснения сторон какими-то особыми
доказательствами, имеющими особую силу или значение. В содержание
объяснений сторон и третьих лиц, кроме фактических данных, являющихся
доказательствами, входят также их заявления распорядительного характера
(о поддержании искового требования или об отказе от него, о возражении
против иска или признании его и т.д.). Поэтому для правильного
тактического построения порядка исследование других доказательств всегда
целесообразно сначала заслушать объяснения сторон и третьих лиц
(соответственно других заинтересованных участвующих в деле лиц по делам
особого производства и делам, возникающим из административно-правовых
отношений).

Если в деле имеются письменные объяснения участвующих лиц, а также
объяснения, полученные в порядке обеспечения доказательств и выполнения
другими судами судебных поручений, они оглашаются председательствующим
(ч. 2 ст. 166 ГПК).

После заслушивания объяснений сторон и других участвующих лиц суд
выносит определение, которым устанавливает порядок дальнейшего
исследования доказательств (ст. 167 ГПК). Следовательно, суд сам
устанавливает такой порядок, такую последовательность исследования
доказательств, которая по его мнению, наиболее полно отвечает
потребностям установления истины. Все зависит от той тактики, которую
изберет суд.

В одном случае суд изберет “классический “вариант: исследует сначала
доказательства, представленные истцом, затем – представленные ответчиком
и, наконец, все остальные. В другом случае суд сочтет необходимым
допросить всех свидетелей, потом осмотреть вещественные доказательства,
огласить документы и т.д. В третьем случае суд сочтет целесообразным
сначала огласить все имеющиеся в материалах дела письменные
доказательства, а затем с учетом результатов их исследования допрашивать
свидетелей. В четвертом – суд решит заслушать заключение эксперта, затем
допросить свидетелей, потом осмотреть вещественные доказательства. И
т.д., и т.п.

Трудно даже перечислить все возможные варианты последовательности
исследования доказательств, которую изберет суд при рассмотрении
конкретного дела. Все зависит от характера дела, от позиции сторон и
других участвующих в деле лиц, от состава собранных доказательств. Во
всяком случае, выбор судом того или иного порядка исследований
доказательств должен быть тактически обоснован.

Процессуальные формы, в которых производится исследование различных
доказательств, различны. Для непосредственного восприятия различных
доказательств требуется совершение различных процессуальных действий.
Процессуальные действия, с помощью которых доказательства становятся
доступными для их непосредственного восприятия в судебном заседании
судом и всеми его участниками, представляет собой способ исследования
доказательств.

Выбор способов исследования доказательств зависит от их процессуальной
формы, от того, с помощью какого средства доказывания фактические данные
вовлечены в процесс. Доказательство, облеченное форму каждого из
предусмотренных законом средств доказывания (ч. 2 ст. 49 ГПК), может
быть исследовано только предусмотренным законом для данного вида средств
доказывания способом. Каждому средству доказывания соответствует
специфический способ исследования доказательств.

Законом предусмотрены следующие способы исследования доказательств:
заслушивание объяснении сторон и третьих лиц (ст. 166 ГПК), допрос
свидетелей (ст. 168 ГПК), допрос экспертов (ст. 180 ГПК), оглашение
письменных доказательств и предъявление их участникам процесса (ст. 175
ГПК), осмотр вещественных доказательств(ст. 178 ГПК).

Нетрудно заметить, что указанные способы различаются, прежде всего, в
зависимости от того, какие доказательства с помощью их исследуются –
личные или предметные.

Исследование личных доказательств заключается в том, что гражданин,
являющийся источником доказательств (истец, ответчик, третье лицо,
свидетель), сообщает в судебном заседании те фактические данные, которые
интересуют суд, а судьи, участвующие в деле лица, представитель и все
присутствующие воспринимают сообщаемые сведения, получают таким образом
информацию об обстоятельствах дела. Судьи, участвующие в деле лица,
представители имеют также возможность задать гражданину, являющеюся
источником доказательств, вопросы для получения от него дополнительных
сведений, уточнения и проверки того, что он сказал. Такой характер имеет
и исследование заключения эксперта.

Различия в способах исследования личных доказательств состоят лишь в
некоторых особенностях процессуального порядка заслушивания сообщений
лиц, занимающих различное процессуальное положение.

Так, в законе не содержится никаких правил относительно порядка
заслушивания объяснений сторон и третьих лиц кроме указания на то, что
лица, участвующие в деле, вправе задавать друг другу вопросы (ст. 30,
166 ГПК), что, однако, вовсе не означает, что стороны и третьи лица
обязаны на эти вопросы отвечать.

Более детально регламентирован процессуальный порядок допроса
свидетелей. В законе установлены следующие правила на этот счет: а) до
допроса председательствующий предупреждает свидетеля об уголовной
ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу
заведомо ложных показаний, о чем у свидетеля отбирается подписка (ч. 1
ст. 169 ГПК), б) каждый свидетель допрашивается отдельно, свидетели, еще
не давшие показаний, не могут находиться в зале судебного заседания во
время разбирательства дела, допрошенный свидетель остается в зале
заседания до окончания разбирательства дела, если суд не разрешит ему
удалишься раньше (ст. 168 ГПК), в) председательствующий выявляет
отношения свидетеля к лицам, участвующим в деле, и предлагает свидетелю
сообщить все, что ему лично известно по делу (ч. 1 ст. 170 ГПК), г)
после этого свидетелю могут быть заданы вопросы, закон устанавливает
определенную последовательность постановки вопросов свидетелю судом,
лицами, участвующими в деле, и их представителями (ч. ч. 3-5 ст. 170
ГПК), д) в случае необходимости суд может вторично допросить свидетеля в
тоже или следующем заседании (ст. 171 ГПК), е) суд может провести очную
ставку’ между свидетелями для выяснения противоречий в их показаниях
(ст. 170 ГПК), ж) при даче показании свидетель в некоторых случая (если
его показания связаны с цифровыми и другими данными, которые трудно
удержать в памяти) может пользоваться письменными заметками, которые
предъявляются суду и лицам, участвующим в деле, и могут быть приобщены к
делу по определению суда (ст. 172 ГПК), з) установлены некоторые
особенности допроса несовершеннолетних свидетелей (ч. 2 ст. 169, ст. 173
ГПК).

Определен законом и порядок исследования заключения эксперта. Заключение
эксперта оглашается в судебном заседании. В целях разъяснения и
дополнения заключения эксперты могут быть заданы вопросы. Определена
законом последовательность постановки вопросов эксперту судом, лицами,
участвующими в деле, и представителями (ст. 180 ГПК).

Особенность исследования заключения эксперта по сравнению со способами
исследования других личных доказательств состоит в следующем: Неявка в
судебное заседание истца, ответчика, третьего лица или свидетеля делает,
как правило, невозможным исследование их объяснений или показаний.
Специфика объяснений сторон (третьих лиц) и показаний свидетелей состоит
в том, что они как доказательства окончательно формируются лишь в
судебном заседании, так как воспроизведение сторонами или свидетелями
известных им сведений в суде есть завершающий этап процесса формирования
доказательств. Лишь в исключительных случаях эти доказательства
окончательно формируются до судебного разбирательства дела: если
объяснения и показания даны в порядке обеспечения доказательства, в
порядке выполнения другим судом судебною поручения, если свидетель
допрошен в судебном заседании при отложении разбирательства по делу (ст.
162 ГПК), если свидетель был допрошен в месте своего пребывания ввиду
невозможности явки в судебное заседание по болезни, старости и т.п. (ч.
4 ст. 62 ГПК). В указанных исключительных случаях исследование
доказательств производится путем оглашения объяснений показаний,
зафиксированных в соответствующих протоколах.

Иной характер имеет заключение эксперта. Эксперт всегда дает свое
заключение в письменной форме (ст. 77 ГПК). Изложение выводов эксперта в
его письменном заключении завершает процесс формирования заключения
эксперта как доказательства. Значит, заключение эксперта, как правило,
формируется до исследования его, в то время как объяснения сторон
(третьих лиц) и показания свидетелей окончательно формируется как
доказательства во время их исследования судом, в ходе судебного
разбирательства дела. Рассмотренное различие обуславливает то, что
заключение эксперта может быть предметом исследования его судом в
случае, когда эксперт не присутствует в зале судебного заседания.
Естественно, в таком случае неприменим допрос эксперта как способ
исследования его заключения, а порядок исследования имеющегося в деле
письменного заключения эксперта ничем не отличается от способов
исследования письменных доказательств.

Следует, конечно, заметить, что и в этом случае письменное заключение
эксперта не становится письменным (а значит, предметным, а не личным)
доказательством. Письменное доказательство не может быть дополнено или
уточнено в процессе его исследования. Напротив, если суд признает
необходимым допрос эксперта, он примет меры, обеспечивающие возможность
использования такого способа исследования, обеспечит явку эксперта в
судебное заседание. Даже если по каким-то исключительным причинам это
окажется невозможным (например, эксперт тяжело заболел или умер),
заключение эксперта может быть уточнено или дополнено путем назначения
дополнительной экспертизы (ч. 1 ст. 181 ГПК).

Предметные доказательства (письменные и вещественные) отличаются от
личных тем, что сведения об интересующих суд обстоятельствах запечатлены
не в сознании отдельных людей, а в определенных свойствах предметов
материального мира. Это свойства, которые могут быть восприняты обычным
путем, с помощью органов чувств человека, но могут быть и такие, для
обнаружения которых требуется применение специальных (научных или
технических) методов (например, документ, выполненный тайнописью,
бракованное изделия, при изготовлении которого нарушены технологические
правила, и т.п.). Первые могут быть восприняты судьями при
разбирательстве дела. Вторые непосредственно судьями восприняты быть не
могут, поскольку суд не может при исследовании доказательств применять
специальные приемы и методы. Для того, чтобы вторые стали доступными для
суда и всех участников процесса, необходимо привлечение другого
доказательства: необходимо заключение эксперта, который, применив
специальные познания, установит указанные свойства и сообщит о них суду
в своем заключении, осуществив как бы перевод информации с языка
специальных знаний на общедоступный язык.

Письменные доказательства оглашаются в судебном заседании. Однако,
поскольку исследования и проверке подлежит не только содержание, но и
форма доказательств, а последняя не может быть воспринята на слух,
письменные доказательства после их оглашения предъявляются лицам,
участвующим в деле, представителям, а в необходимых случаях – свидетелям
и экспертам, с тем, чтобы они могли их осмотреть (ст. 175 ГПК).

Вещественные доказательства исследуются судом и участниками процесса
путем их осмотра. Осмотр производится в зале судебного заседания (ст.
178 ГПК).

Эмпирическое различие в способах исследования письменных вещественных
доказательств состоит в том, что информация, составляющая содержание
первых, может быть воспринята как с помощью органов зрения, так и с
помощью органов слуха – при оглашении содержания документов, содержание
вещественных доказательств может быть воспринято и судьями, и другими
участниками процесса только с помощью зрения, путем их осмотра.

Вещественные и письменные доказательства, которые не могут быть
доставлены в зал судебного заседания, исследуются по месту их
нахождения. Такой исключительный способ их исследования называется
осмотром на месте (ст. 179 ГПК).

Последний элемент судебного доказывания – оценка доказательств
пронизывает все другие элементы доказывания и в то же время завершает
весь процесс судебного познания фактических обстоятельств дела.
Результаты оценки доказательств отражаются в мотивировочной части
судебного решения (ч. 4 ст. 197 ГПК РСФСР).

Правильная оценка судом представленных и последовательных доказательств
имеет первостепенное значение для вынесения законного обоснованного
решения.

Ряд ученых не включал оценку доказательств в содержание судебного
доказывания (например Клейнман А.Ф.). Основной аргумент в защиту этой
позиции сводится к тому, что оценка доказательств – акт мыслительный,
подчиненный не правовому регулированию, а законам мышления, т.е. оценка
доказательств – это среда логики, а не права. Другой аргумент – в том,
что суд не выступает в качестве субъекта доказывания, а поэтому и
оценка, которую он дает доказательствам не входит в структуру судебного
доказывания.

Против обозначенных аргументов профессор Треушников М.К. выдвигал свои
контраргументы. Оценка судебных доказательств – элемент доказывания,
цементирующий и завершающий весь познавательный процесс итоговыми
выводами. Без оценки процесс доказывания носит незавершенный, бесцельный
характер. Оценка доказательств – не только акт мысли судей, который
нельзя урегулировать нормами процессуального права. Она в общих чертах,
но подчиняются правовому регулированию. Закон устанавливает общие
правила оценки доказательств, а также обязанность суда отразить
результаты оценки в судебном решении (ст. 56 ГПК РСФСР, ст. 197 ГПК
РСФСР).

Процессуальный закон действительно не устанавливает порядок логических
рассуждений при оценке доказательств. Однако условия, при которых
происходит оценка, внешнее оформление результатов оценки доказательств
имеют нормативные выражения и поэтому оценка доказательств входит в
состав доказывания как его элемент.

Сказанное выше, конечно же, не отражает всех аспектов такого
многопланового правового института, как оценка доказательств. Здесь лишь
дан жалкий набросок, который при рассмотрении далее отдельным вопросом,
будет, по возможности способностей, доведен до законченного
произведения.

1.3. БРЕМЯ ДОКАЗЫВАНИЯ

Право доказывания есть возможность представления доказательств, участия
в их исследовании, предварительной оценке, гарантированная совокупностью
процессуальных норм и реализуется самими заинтересованными лицами лично
в соответствии со своими процессуальными интересами и выбором меры
поведения. Реализация того или иного права всегда зависит от воли, т.е.
желания на его осуществление правообладателя.

Если право – это возможность, то обязанность доказывать есть
необходимость совершения комплекса действий по доказыванию, определяемая
не выбором или усмотрением субъекта доказывания, а угрозой наступления
неблагоприятных последствий в случае их невыполнения или иными мерами
воздействия. Из теории права известно, что любой обязанности
противостоит право, т.е. наблюдается неразрывная связь обязанностей и
прав. Так и обязанность по доказыванию реализуется посредством
осуществления прав, которыми наделяет субъектов доказывания закон. Так,
обязанность по доказыванию включает в себя следующие права: право на
ознакомление с материалами дела, право на заявление ходатайств,
например, об истребовании доказательств, право на участие в исследовании
доказательств и т.д.

Таким образом, специфика процессуальных отношений такова, что о
доказывании можно говорить одновременно и как о праве, и как об
обязанности субъектов доказывания.

Академик Вышинский А.Я. придает огромное значение проблеме распределения
обязанности сторон доказывать спорные юридические факты: “Эта
обязанность стоит в прямой связи с характером и принципами организации
самого процесса, с его историческими формами и особенностями”.

Сторона, представляя доказательства, реализует свое право на доказывание
и одновременно исполняет обязанности по доказыванию, т.к. каждая сторона
должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на
основные своих требований и возражений (ст. 50 ГПК РСФСР). Обязанности
по доказыванию распределяются только между сторонами, третьими лицами,
заявляющими самостоятельные требования, как субъектами
материально-правовых отношений.

Правовую природу обязанностей по доказыванию и правил их распределения
необходимо рассматривать через призму принципа равноправия сторон и
состязательности.

В гражданском процессе участвуют, как правило, две стороны с равными
процессуальными правами, каждая из которых имеет право на получение
законного и обоснованного решения. Стороны в соответствии с принципом
состязательности и своими интересами наполняют дело судебными
доказательствами, стремясь к получению желаемого решения. Суд предлагает
представить доказательства той стороне, которая несет обязанность по
доказыванию соответствующего факта предмета доказывания.

Если представленных сторонами, другими лицами, участвующими в деле или
собранных при содействии суда доказательств достаточно для обоснования
вывода суда о фактических обстоятельствах дела, не играет существенной
роли, кто представлял или собирал доказательства, реализовал право или
исполнял обязанность по доказыванию.

В гражданском процессе нельзя отказать сторонам в вынесении решения за
недостаточностью доказательств, поскольку от такого действия суда всегда
бы получало преимущество обязанная сторона и нарушались бы принципы
законности и равноправия сторон.

В условиях недостаточности доказательств нормы, устанавливающие
обязанности доказывания, приобретают решающее значение. Когда по делу
доказательств недостаточно или они противоречивы, суд ставит на
обсуждение вопрос, кто из сторон и какие фактические обстоятельств
должен доказывать? Нормы о распределении обязанностей по доказыванию
вступают в действие в условиях трудностей судебного познания и дают
правовую основу для принятия решения.

Закон говорит об обязанности доказывания, в юридической литературе
употребляется термин “бремя доказывания”. Каково соотношение этих
понятий? Тождественно ли их содержание? Думается, что употребление
конструкции “бремя доказывания”более соответствует реальному положению
дел, так как обязанности, от которой бы нельзя было отказаться, не
существует. Всегда есть выбор возможного поведения. И лишь только тогда,
когда поставлена единственная цель, например, желаемое решение суда,
можно говорить об обязанности и то лишь в силу рассмотрения ее через
призму цели. Т.е. эту цепочку взаимосвязанных и взаимообусловленных
категорий можно представить в виде логической конструкции: если. . . ,
то. . .. иначе. . . , – где обязанность ни что иное, как условие “если”.

Говоря об объеме содержания понятий “бремя доказывания”и “обязанность
доказывания”, за исключением уже сказанного, принято считать их
равнозначными, в юридической литературе употребляется как синонимы.

Прекрасной иллюстрацией сказанного является суждения Е. В. Васьковского:
“Бремя доказывания – технический термин, неравнозначный с термином
“обязанность доказывания”: такой обязанности не существует, ибо вообще у
сторон нет процессуальных обязанностей: стороны вольны не совершать
никаких процессуальных действий. Но так как сторона, желающая выиграть
дело, должна доказать обстоятельства, на которых она основывает свои
требования или возражения, то и говорят, что на ней лежит “бремя
доказывания”этих обстоятельств. Таким образом, под “бременем
доказывания”понимается необходимость для данной стороны установить
обстоятельства, невыясненность которых может повлечь за собою невыгодные
для нее последствия.”16

В юридической литературе обоснован вывод, что обязанность доказывания
имеет материально-правовое и процессуальное содержание.

Материально-правовое содержание этой обязанности состоит том, что в
случае ее невыполнения обязанным субъектом доказывания и невозможности
получения доказательств, суд имеет право признать факт, на которой
ссылалось заинтересованное лицо, несуществующим, или, наоборот, как это
имеет место при действии презумпций, существовавшим, если иное не
доказано иной стороной. С установлением факта или его отрицанием
непосредственно связаны материально- правовые последствия для субъекта
доказывания.

Недоказанность для суда означает неистинность утверждений. Недостижение
стороной желаемых результатов доказывания может завершиться получением
неблагоприятного решения, отказом в защите права. Последствия
невыполнения обязанности по доказыванию могут касаться только тех
субъектов доказывания, которые в процессе отстаивают свои интерес:
сторон, третьих лиц, заявителей, подающих жалобы по делам, вытекающих из
публично-правовых отношений. Разумеется, никаких материально-правовых
последствий, связанных с недоказанностью фактов, нельзя возложить на суд
прокурора, государственные органы, участвующие в процессе в защиту
других лиц представителей. Исходя из этого, ни одна норма права не
предусматривает распределение обязанностей по доказыванию между этими
субъектами и сторонами. В законе говорится об обязанности доказывания
оснований требовании и возражений только сторон.

Процессуальной стороной содержания бремени доказывания является
представление доказательств и соответственно проявляется в действиях по
представлению, отстаиванию своих убеждений в ходе исследования
доказательств.

Суд предлагает представить необходимые или дополнительные доказательства
не любому субъекту доказывания, а тому, на котором лежит обязанность
доказывання (бремя) и только в случае невозможности их представления
помогает собирать доказательства, оказывает содействие в их
истребовании.

Фиксацией законодателем обязанности доказывания постигается активизация
процессуальной деятельности субъектов доказывания по представлению
доказательств, что содействует достижению верных знаний о фактических
обстоятельствах по делу. Если бы такой обязанности не предусматривалось,
суд оказался бы лишен права требования представления доказательств от
заинтересованных лиц.

Бремя доказывания, как процессуальная обязанность вменяется не только
сторонам, но и другим субъектам доказывания. Третье лицо, заявляющее
самостоятельные требования на предмет спора, пользуется всеми правами и
несет все обязанности истца (ст.37 ГПК), доказывает обстоятельства,
которыми оно обосновывает свои требования. Третье лицо, не заявляющее
самостоятельных требований, должно доказывать факты, влияющие на его
отношение со стороной в процессе. Прокурор и другие организации или
граждане, предъявляющие иск в защиту интересов других лиц, обязаны
доказать обстоятельства, лежащие в основании предъявленного ими иска.

Затронутый вопрос о субъектах бремени доказывания требует более
детального рассмотрения. Бесспорным является включение в перечень
субъектов сторон. Но некоторые авторы наделяют также и суд бременем
доказывания. Профессор К.С. Юдельсон говорит, что суд является субъектом
доказывания фактов, “положенных в основу решения”, но в стадии собирания
доказательств суд еще не знает, какие именно факты будут положены в
основу решения. Юдельсон основывает свой вывод о том, что на суде лежит
бремя доказывания тем, что на суде лежит обязанность суда мотивировать,
почему он считает те или иные факты установленными. Клейнман опроверг
это утверждение, обвинив Юдельсона в смешении доказывания в логическом
смысле с доказыванием в процессуальном смысле, которое является
совокупностью процессуальных действии, направленных к тому, чтобы
убедить суд в истинности утверждений сторон о существовании или не
существовании юридических фактов, составляющих основание требований или
возражений ответчика.

Вопрос о том, кто имеет право или обязан добывать и представлять
доказательства – стороны, суд или стороны и суд, – в истории процесса
решался различно. При господстве системы формальных доказательств в
процессе доказывать могла одна только сторона, которая, по мнению суда
была обладательницей “лучшего” права на предмет спора, другая сторона
совсем не допускалась к доказыванию, таким образом, доказывание было не
обязанностью, но правом одной стороны, ее преимуществом обычно
пользовался ответчик, против которого было возбуждено гражданское дело.

При действии материальной системы доказательств, где процесс доказывания
состоит только в соблюдении предписанных законом форм, но и в
представлении суду материалов для того, чтобы убедить суд и истинности
тех или иных утверждений, доказывание становится правом не одной, а
o6eиx сторон, и постепенно право превращается в обязанность той стороны,
которая выдвигает определенные утверждения, превращается в тягость,
бремя доказывания.

Уже в римском процессе встречаются указания о том, на ком лежит бремя
доказывания: “Affirmanti incumbit probatio, semper necessitas probandi
ihcumbit ei, gui agit”, – доказывание лежит на том, кто утверждает,
необходимость доказывания лежит всегда на том, кто ищет судебной защиты.
Так, в состязательном процессе складывается распределение бремени
доказывания: истец должен доказать свой иск, если он его не доказал, то
ответчик освобождается от ответственности по иску (actovnon piobante
reus absoluitur). Если ответчик отрицает свою обязанность удовлетворить
требования истца, то он не должен доказывать своего отрицания: “Ei
mcumbit probatio gui dicit, non gui negatneganhis nullprobatio est”
(“доказывание лежит на обязанности того, кто утверждает, а не того, кто
отрицает, на отрицающем нет обязанности доказывать”). Если же ответчик
ссылается на определенные обстоятельства в свою пользу (мотивированное
отрицание), то бремя доказывания переходит на него.

Известнейшие русские юристы Гордон В.М. и Т.М. Яблочков высказывали
ценные мысли по вопросу о предмете и бремени доказывания. Они полагали,
что истец должен доказывать основание иска, которое составляют
“правопроизводящие факты”, т.е. “специфические факты возникновения
права”, действующие в качестве непосредственной основы этого понятия по
общему правилу, тогда, как прочие условия, т.е. факты “правопогашающие”и
“правопрепятствующие”, представляют собой лишь исключения из общего
правила и как таковые должны быть доказываемы той стороной, которая на
них ссылается, т.е. другими словами правопроизводящие факты – это факты,
специфические для данного права, а правопрепятствующие – общие,
свойственные для многих правоотношений.

Неубедительные критические замечания по этому поводу были сделаны Б.В.
Поповым, который писал, что эта номенклатура юридических фактов есть
только искусственная терминология: “Сказать, что факты правопроизводящие
доказывает истец вовсе не значит – научить судебную практику умению
различать бремя доказывания, ложащееся на истца”. Однако сам Попов не
дал сколько-нибудь последовательной теории по вопросу о распределении
между сторонами бремени доказывания.

Высказанные мысли Гордона В.М. и Яолочкова Г.М. последовательно
развивает профессор Юдельсон К. С.

Институт распределения бремени доказывания следует рассматривать, как
наиболее экономное процессуальное средство, дающее возможность при
целесообразной затрате сил и ресурсов достигнуть материальной истины при
разрешении гражданско-правовых споров.

Доказывание начинает истец. Он обязан сослаться на доказательства еще в
исковом заявлении. Истец доказывает обстоятельства, на которые он
ссылается, как на основание своих требований. Равным образом и ответчик
доказывает факты, входящие в состав его возражений.

Имеющие правопроизводящее значение факты, указанные правовыми нормами
обуславливают собою права истца и обязанности ответчика. Все же,
несмотря на наличие всех элементов фактического состава
(правопроизводящих фактов), может не возникнуть желательных для истца
юридических последствий по одной из 2-х причин:

– наравне с правопроизводящими фактами могут встретиться
правопрепятствующие: недееспособность контрагента, например, – при
наличии этих фактов, также указанных правовыми нормами, действие
правопроизводящих фактов парализуется,

– несмотря на отсутствие правопрепятствующих фактов и на наличие
правопроизводящих, притязания не может получить удовлетворения, если
имеются факты правопогашающие.

Было бы неправильным, однако, считать, что истец всегда утверждает и
доказывает только правопроизводящие факты, а ответчик правопогашающие
или правопрепятствующие, и этот момент рассматривать как принцип
разграничения бремени доказывания между сторонами.

Наравне со случаями, когда иски обоснованы на правопроизводящих фактах,
могут быть и другие требования, вытекающие из фактов правопрепятствующих
или правопрекращающих, но тогда эти последние для данного иска будут
иметь правообразующее значение. Например, в иске о признании сделки
недействительной и о последствиях этой недействительности главным
элементом фактического состава будет являться утверждение истца о
наличии препятствующих возникновению прав и обязанностей фактов,
соответственно этому истец должен будет доказать, что он совершил сделку
под влиянием обмана, угроз, насилия и т.д. Эти. указанные законом факты,
являясь правопрепятствующими, могут лежать не только в основании
возражений, но и в основе иска. являясь в последнем случае, как было
сказано, для данного иска правообразующими. Правопогашающие факты могут
лечь не только в основание возражений, но и иска.

Под материальным основанием иска надо понимать совокупность всех
предпосылок, необходимых для обоснования искового требования, а под
процессуальным основанием – совокупность тех данных, утверждать и
доказывать которые лежит на обязанности истца.

Если материальные основания иска состоит из всех положительных и
отрицательных предпосылок, требуемых материальным правом для
действительного и наличного существования притязания, то процессуальное
его основание сводится к установленности некоторых, точно ограниченных
фактических моментов материального основания иска.

Материальное основание включает в себя не только факты, которыми закон
связывает возникновение данных субъективных прав и обязанностей, но и
все положительные и отрицательные предпосылки, и представляет из себя
категорию трудно доказуемую. С процессуальной точки зрения естественно
возникает вопрос об объеме тех фактов, доказывание которых возлагается
на истца или относится к обязанности ответчика.

Материальное основание иска значительно шире процессуального. В
материальное основание иска входят абсолютно все положительные и
отрицательные, активные и пассивные предпосылки возникновения
объективного права истца, а в процессуальные основания входят только
факты специфически правообразующие т.е. факты, которые непосредственно
породнили данное право лица.

Из изложенного Юдельсон логически выводит процессуально-правовой принцип
распределения бремени доказывания между сторонами.

Теперь необходимо поговорить о мерах обеспечения обязанности
доказывания. Суд, как орган, занимающий властное положение в
процессуальных правоотношениях, имеет право требовать, предлагать,
обязывать представить доказательства. Следовательно, он осуществляет
принуждение. В силу этого, нельзя утверждать, что обязанность
доказывания не обеспечивается государственным принуждением. Так, если
обязанная сторона не представила доказательств в обоснование
утверждаемого факта суд может отвергнуть как несуществующий данный факт.

Высказано много точек зрения относительно сущности, понятия бремени
доказывания, важности и необходимости, данного института. Из всей
совокупности высказываний своей оригинальностью отличаются взгляды
итальянского процессуалиста Карнелутти, который наделял институт бремени
доказывания прикладными свойствами, полагая его критерием разграничения
диспозитивного и состязательного процесса с одной стороны, и
инквизиционного – с другой. Карнелутти писал: “. . . Право стороны,
обращенное в обязанность, а также создающее запрет судье подменять своей
инициативой инициативу стороны, образует в процессе принцип
диспозитивный, действительно, стороны, монополизируя инициативу,
распоряжаются образованием фактического материала, на основании которого
судья решает. Если же наоборот, инициатива уступлена судье, то вступает
силу принцип инквизиционный. . . “. Для того, чтобы должным образом
оценить многие споры по поводу значения этих 2-х принципов. . . следует
иметь в виду, что принцип диспозитивности имеет значение не только
права, но и обязанности сторон.

Инквизиционный принцип не исключает совсем, что сторона может проявлять
в процессе определенную активность, но если сторона ее не проявляет, то
неудивительно дать судье монополию, отняв монополию сторон. Поэтому
инквизиционное начало не влияет на предмет иска, но только на способ
иска.”18

Взгляды Карнелутти нашли прямое отражение в фашистском уставе
гражданского судопроизводства от 28 октября 1940 г. который прямо
предоставлял судье инквизиционные полномочия. Карнелутту участвовал в
его разработке.

Обязанности по доказыванию распределяются между сторонами на основании
общего правила, установленного в процессуальном законе, частных правил,
содержащихся в нормах материального права.

В интересах защиты прав стороны, поставленной в более трудные условия с
точки зрения доказывания фактических обстоятельств, нормы материального
права содержат исключения из общего правила, перелагая обязанность
доказывания факта или его опровержение не на ту сторону, которая о нем
утверждает, а на противоположную.

Таким образом, процессу доказывания придается определенная гибкость в
интересах достижения верного знания суда. Общее правило доказывания
действует в тех случаях, когда в нормах материального права нет
специальных указами о перераспределении бремени доказывания.

С.В. Курылев предложил заменить действующее общее правило новым, которое
учитывало бы допроцессуальный интерес субъектов материального
правоотношения. В соответствии с предложенным неблагоприятные
юридические последствия недоказанности факта должны возлагаться на ту
сторону, которая до возникновения процесса могла и должна была
обеспечивать себя необходимыми доказательствами в соответствии с
указанием закона или при отсутствии таких указаний в соответствии со
своими интересами. Отрицательные последствия недоказанности искомого
факта падают на ту сторону, которая виновна в непредставлении суду
необходимых доказательств.19

Другими словами, в соответствии с учением о допроцессуальном интересе,
как правиле распределения обязанностей по доказыванию, участники
договорных отношений должны до процесса беспокоиться о доказанности
оснований ответственности, фактов, предусмотренных в контракте
(договоре).

Вместе с тем предложенный С.В. Курылевым общий способ распределения
бремени доказывания не носит всеобъемлющего характера. Он применим при
рассмотрении тех дел, где интересы сторон до процесса были четко
выражены, не совпадали, либо когда есть прямое указания закона,
совершать то или иное действие в предусмотренной письменной форме. Тогда
сторона до суда обязана заботиться о доказательствах.

Но это правило не решает проблемы распределения бремени доказывания в
случаях, когда обе стороны заинтересованы в установлении факта.

Здесь логически вытекает вывод о том, что в гражданском процессе
приемлемо сочетание общих правил распределения обязанностей по
доказыванию с частными правилами.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она
ссылается как на основание своих требований и возражений. Это общее
правило не применяется, когда обязанность по доказыванию по закону
возлагается на ту сторону, которая могла и должна была обеспечить себя
доказательствами в соответствии со своими интересами. Частные правила
содержаться в отдельных нормах материального права.

Наиболее распространенным способом установления частных правил
распределения бремени доказывания является доказательственная
презумпция, т.е. предположение о существовании факта или его отсутствия,
пока не доказано иное. Так, сторона, по иску которой сделка признана
недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения
расходов, утраты или повреждения своего имущества, если докажет, что
заблуждение возникло по вине другой стороны. Если это не будет доказано,
сторона, по иску которой сделка признана недествительной, обязана
возместить другой стороне расходы, утрату или повреждение ее имущества.
В этой норме правило распределения обязанностей по доказыванию основано
на презумпции невиновности ответчика.

В гражданском праве наиболее распространены 2 доказательственные
презумпции:

1 ) презумпция вины причинителя вреда,

2) презумпция вины лица, не исполнившего обязательства или исполнившего
его ненадлежащим образом. При разрешении споров о возмещении вреда
истец, хотя и ссылается на вину ответчика, не обязан ее доказывать, как
это и следовало бы из общего правила. Частное правило изменяет
распределение бремени доказывания: причинитель вреда обязан доказать,
что вред причинен не по его вине. Вина причинителя вреда
распространяется на все обязательства, возникающие из факта причинения
вреда.

В нормах семейного, трудового и гражданского процессуального права также
имеются презумпции, изменяющие общее правило, хотя они бывают и не так
четко сформулированными, как это имеет место иногда гражданском праве.
Так, происхождение ребенка от родителей, состоящих между собой в браке,
удостоверяется записью о браке родителей. В ч. 2 ст. 48 Семейного
кодекса РФ записано, что если ребенок родился от лиц, состоящих в браке
между собой, а также в течении трехсот дней с момента расторжения брака,
признание его недействительным или с момента смерти супруга матери
ребенка отцом ребенка признается супруг матери, если не доказано иное.
Отцовство супруга матери ребенка удостоверяется записью об их браке.
Истица по делам о взыскании алиментов на детей, роднившихся от
зарегистрированного брака, не обязана доказывать факт отцовства. Этот
факт предполагается. Если ответчик считает запись отцовства
недействительной, на нем лежит обязанность доказывания фактов,
свидетельствующих о недействительности записи отцовства.

В юридической литературе отмечалось, что в трудовом законодательстве нет
специальных правил о распределении обязанностей по доказыванию. В то же
время судебная практика выработала отдельные частные правила, не
совпадающие с общим правилом, исходя из специфики трудовых отношений.
При рассмотрении исков о восстановлении на работе лиц, уволенных по
инициативе работодателя, обязанность доказывания обстоятельств,
послуживших основанием для увольнения, возлагается на последнего. По
искам о взыскании заработной платы, выплате компенсации, доказательства,
подтверждающие расчеты, обязана предоставить также администрация,
поскольку она осуществляет контроль за количеством, качеством труда и
его оплатой.

В соответствии с нормами трудового права в отказанных в законе случаях
между работником и администрацией может быть заключен письменный договор
о полной материальной ответственности работника за вверенные ему
ценности. В случае причинения ущерба при наличии такого договора
администрация обязана доказать размер ущерба. Факты отсутствия вины либо
создание ненадлежащих условий труда доказывается самими работниками, так
как их вина в причинении ущерба предполагается.

Как способы борьбы против сокрытия доказательств в ГПК РСФСР впервые
введены презумпции законом от 27 октября 1995 г. “О внесении изменении и
дополнений в ГПК РСФСР”. В отношении стороны, удерживающей у себя и не
представляющей по требованию суда письменное или вещественное
доказательство, суд вправе установить, что содержащиеся в доказательстве
сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, стороной
признаны (ст. ст. 65, 70 ГПК РСФСР).

В случае уклонения стороны от участия в экспертизе (неявка на
экспертизу, непредоставление экспертам необходимых предметов
исследования и т.д.), когда по обстоятельствам дела без участия этой
стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая
сторона уклоняется от экспертизы, а также, какое для нее она имеет
значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была
назначена, установленным или опровергнутым (ч. 4 ст. 74 ГПК РСФСР).

Сущность частных правил распределения бремени доказывания, основанных на
презумпциях, состоит в том, что при особой трудности доказывания
определенного факта закон освобождает сторону от этой обязанности если
доказан связанный с ним другой факт.

Обязанности доказывания противоположного факта возлагается на другую
сторону. Факты устанавливаются по общим результатам доказывания. Факт
считается установленным, если обязанность по доказыванию не выполнена
той стороной, на которую она возложена законодателем. Когда недостаточно
доказательств для прямого достоверного сужения о факте, суд посредством
презумпций, вывод из которых не опровергнут при рассмотрении дела,
приходит к высокой степени вероятному знанию о факте.

Как отмечалось, доказывание является и правом, и обязанностью субъектов
доказывания. Презумпции освобождают сторону от обязанности доказывания,
но не лишают ее права приводить доказательства, обосновывающие наличие
факта. Поэтому, сторона, как правило, в полной мере использует свои
права и проявляет активность в доказывании фактов в своих интересах,
если даже она и освобождена от обязанности доказывания в силу закона.

Гражданскому процессу России не известны неопровержимые
доказательственные презумпции. Само данное понятие нелогично, т. к.
презумпция – всего лишь предположение, а любое предположение может быть
опровергнуто судебными доказательствами.

Гражданское дело может разрешиться по существу на основании правил
распределения по доказыванию только в том случае, если стороны
использовали все возможности для собирания доказательств. Критерием
оценки выполнения стороной обязанности по доказыванию является
достаточность доказательств, представленных в подтверждение искомого
факта.

При рассмотрении жалоб о признании недействительными актов, решений
государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов,
обязанность по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для
принятия указанных актов, и решений, возлагается на орган, принявший
акт.

На государственные органы, органы местного самоуправления, общественные
объединения, на должностные лица, на государственных служащих деяния,
решения которых обжалуются гражданином, возлагается процессуальная
обязанность документально доказать законность обжалуемых действий
(решений). Гражданин освобождается от обязанности доказывать
незаконность обжалуемых действии (решений), но обязан доказать факт
нарушения своих прав и свобод (ст. 6 ФЗ РФ от 15 ноября 1995 г. “О
внесении изменений и дополнений в Закон РФ “Об обжаловании в суд
действии, решений, нарушающих права и свободы граждан”).20

Обязанность по доказыванию обоснованности наложения административного
взыскания должна возлагаться на административный орган.

Если обратимся к зарубежным научным и правовым источникам, то можно
обнаружить и весьма схожие с российским законодательством и правовыми
взглядами конструкции и отличия.

В основе английского доказательственного права лежит старинное
каноническое правило состязательного процесса, в силу которого бремя
доказывания лежит на том лице, которое желает выиграть свое дело путем
доказывать фактов, подлежащих решению суда. Это означает, что,
необходимость доказывания лежит на том, кто предъявляет иск. Если истец
не доказал факты, лежащие в основании иска, ответчик освобождается от
ответственности. Из этого положения следует вывод, что ответчик,
возражая против иска, как бы превращается в истца и потому обязан
доказывать свои возражения.

Бремя доказывания изменяется, когда сторона приведет достаточные
доказательства, из которых следует вывод, что то, что утверждает, и есть
правда (истина). Обязанность представления доказательств считается
выполненной, когда подтверждаемые доказательствами факты достаточно
правдоподобны для разрешения дела.21

Мера убеждения судей понимается в смысле рассмотрения вопроса о
предпочтении доказательств, в смысле моральной вероятности, исключающей
всякое разумное сомнение. Старая догма доказательственного права,
указывающая на то, что отрицательные факты не доказываются, английской
теории не поддерживаются.

Во-первых, считается, что это вопрос формулировки, во-вторых, некоторые
отрицательные факты допускают и прямые доказательства, в-третьих,
отрицательные факты можно подтвердить, доказывая противоположный
положительный факт.

Вообще, английская юриспруденция понимает под бременем доказывания:
во-первых, “специальную обязанность представления доказательств того,
кто несет риск от того или иного решения какого-либо вопроса, кто
проиграет дело, если не докажет известного положения”, во-вторых,
обязанность сторон представлять доказательства в первую очередь, в
начале дела или в какой-либо отдельный момент его.

В английском гражданском процессе сбор процессуального материала и
розыск доказательств есть исключительное право и обязанность тяжущихся
сторон.

Судья рассматривается как посредник, который должен наблюдать за честной
игрой между состязающимися сторонами. Правда, существуют в английском
процессе факты, в существовании которых суд удостоверяется сам, но это
область фактов, удостоверенных путем, отличным от доказательств. Это
факты, которые должны быть известны суду в порядке так называемого
судебного уведомления. Примерный перечень фактов, которые судья обязаны
знать, следующий:

а) все не писанные законы, правила, имеющие силу закона, применяемые
судами Англии,

б) акты парламента,

в) обычаи, имеющие силу закона,

г) порядок судопроизводства и т.д.

По действующему праву Англии судьи могут производить осмотр по
собственной инициативе и рассматривать заключение эксперта, если стороны
об этом и не заявляли. Чтобы согласовать это право с принципом
состязательности, это явление рассматривается как способ их получения.

Выполнение обязанностей по доказыванию начинается задолго до судебного
заседания. В английском процессе существует длительная процедура
досудебного разбирательства – “Pleading”. Факты, на которые содержатся
ссылки, должны быть изложены заранее в состязательных бумагах. Что же
касается доказательств, то они могут сохраняться в тайне до тех пор,
пока не будут предъявлены противной стороне при слушании дела. Однако
это процессуальное правило содержит важную оговорку. Каждая сторона
может потребовать, чтобы другая сторона объявляла обо всех находящихся в
ее распоряжении относящихся к предмету спора доказательствах. Это
требование выполняется путем составления списка всех относящихся к делу
документов и принесения присяги в том, что этот список является
исчерпывающим.

Этот документ, заверенный под присягой называется “аффидевитом”, а
порядок обмена аффидевитами после обмена состязательными бумагами
называется “Предъявлением”. Каждая сторона должна представить своему
противнику возможность ознакомиться со всеми документами, перечисленными
в списке и получить с них копии.

Следующий шаг в осуществлении бремени доказывания состоит в обращении к
барристеру (адвокату) за консультацией о доказательствах. П. Арчер
пишет, что консультация о доказательствах, возможно, является наиболее
важным этапом подготовки дела. Значительный процент дел выигрывается и
проигрывается до того, как стороны приходят в суд, в зависимости от
того, как они подготовили свои доказательства.22

В судебном заседании истец должен представить доказательства,
достаточные для того, чтобы сделать свое утверждение наиболее вероятным
выводом. Если предоставленная истцу часть процесса прошла плохо, адвокат
ответчика может сделать судье представление о том, что ему не на что
возражать. Это означает, что истец не представил убедительных выводов в
свою пользу.

Если судья согласиться с этим представлением, разбирательство
заканчивается и решение выносится в пользу ответчика. Если же судья
отклонит представление, то решение тотчас выносится в пользу истца.

Помимо вышеизложенного общего правила распределения обязанности
доказывания, разумеется в английском процессе есть конструкции
аналогичные нашим частным правилам бремени доказывания
(доказательственным презумпциям). В английском процессе, иногда
презумпции рассматриваются как доказательства в широком смысле этого
слова, а не как средства распределения бремени доказывания.

В доказательственном праве презумпцией является вывод о существовании
фата как истинного, следующий из другого юридически значимого факта,
доказанного факта, или допускаемого в качестве истинного.

В английском гражданском процессе традиционно презумпции подразделяются
на три вида:23

1) несомненные презумпции – установленные законом и не допускающие
оспаривание, т.е. безусловное заключение, установленное законом. Они
называются несомненными потому, что доказательства для их опровержения
не допускаются. Так, по акту о детях и несовершеннолетних 1933 г. дети
моложе 8 лет не могут быть виновны в совершении каких-либо преступлений
и эта презумпция не может быть подвергнута сомнению.

2) оспоримые презумпции права являются выводами, заключениями в
отношении фактов, которые право допускает существенными до тех пор, пока
с помощью доказательств не доказано обратное. Так, предполагается, что
дети между 8 и 14 годами являются невинными в совершении преступления.
Однако могут быть представлены доказательства, подтверждающие преступное
намерение. В американском гражданском процессе существует презумпция,
что дети старше 14 лет являются способными выступать в качестве
свидетеля. Если же свидетель моложе 14 лет, то у суда возникает
обязанность проверить его с точки зрения развития способностей.
Некоторые несовершеннолетние до 14 лет могут быть допрошены судом, если
их знания и способности позволяют им выступать в качестве свидетеля.

3) презумпции факта являются заключениями о фактах, о поведении людей,
основанными на естественном ходе событий. Эти презумпции в английской
юридической литературе подразделяют на сильные презумпций, которые
меняют бремя доказывания, и слабые презумпции, которые не меняют бремени
доказывания. Так, владение вещью рассматривается как сильная презумпция
права собственности, или доказательство, меняющее бремя доказывания.

Помимо перечисленной классификации, в юридической литературе презумпции
делят, например, на временные, предварительные, принудительные и
несомненные.

Если закон возлагает на сторону бремя доказывания определенного факта,
подлежащго решению, то сторона должна доказать этот факт, в противном
случае она проиграет дело. Для того, чтобы выполнить свою обязанность,
связанную с бременем доказывания, сторона часто должна доказывать другие
факты, относящиеся к решению, или воспользоваться доказательственными
презумпциями, из которых суд может сделать вывод о факте, подлежащем
решению, например, о том, что завещатель был дееспособным для совершения
завещания.

Такие относящиеся к решению факты часто превращаются в презумпции в том
смысле, что на основании их могут быть сделаны заключения о фактах,
подлежащих решению. Но это не обязательно для суда, который может
отказаться признавать до окончания дела установленный факт, подлежащий
решению, и который может предложить противной стороне представить
доказательства.

Противник может в противовес презумпции возбуждать у суда сомнения,
опровергать презюмируемые факты своими контрдоказательствами т.д. Такие
презумпции, которые суд не обязан, но может принять, называют
предварительными.

Другой вид презумпций состоит в том, что суд в силу закона обязан
считать презюмируемый факт установленным, пока не доказана противное –
это принудительные презумпции. Деление презумпций на оспоримые и
неоспоримые, сильные, меняющие обязанности по доказыванию и не
изменяющие этих обязанностей, являются, по мнению Васьковского Е. В.
весьма спорными.24

2. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

2. 1. ПОНЯТИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И ИХ ВИДЫ

Проблема доказательств в судебном процессе имеет первостепенное
значение. Суд призван охранять права граждан, организаций, учреждений и
др. субъектов. Но прежде, чем осуществить охрану права, надо установить,
принадлежит ли истцу то право, которое он себе приписывает, нарушено ли
это право ответчиком. Для того, чтобы сделать вывод о наличии прав и
обязанностей, необходимо установить фактические обстоятельства дела.

Для установления фактической обстановки дела, суд должен совершить ряд
действий в определенной процессуальной форме. В процессе установления
фактов сами заинтересованные стороны должны сообщать суду о тех фактах,
которые лежат в основании иска и возражений. Это обязанность обеих
сторон заявить суду о тех фактах, которые лежат в основании иска или
возражений, есть так называемое бремя утверждения.

Суд должен проверить утверждение сторон для того, чтобы прийти к
внутреннему убеждению о том, что в действительности имели место
определенные юридические факты.

Средством установить действительные фактические обстоятельства и
являются доказательства, которые представляют не что иное, как источник,
из которого суд получает необходимые сведения о юридических фактах,
имеющих существенное значение для решения спора о гражданском праве.

В зависимости от объекта доказывания и его условий можно выделить
понятие доказательств судебных и логических. В учебниках логики можно
встретить следующие определение:

“Доказательством называется выведение истинности какого-либо суждения,
т.е. утверждения или отрицания из других суждений, которые признаны
истинными. .””Доказательство в логике и представляет собой положение
достаточного основания для любого нашего суждения”.25

Известный русский ученый-процессуалист К.И. Малышев писал:
“Доказательством в обширном смысле или доводом называется все, что
убеждает наш ум в истинности или ложности какого-либо факта или
положения. В этом смысле понятие о доказательстве принадлежит к области
логики. В техническом смысле нашей науки судебными доказательствами
называются законные основания для убеждения суда в существовании или не
существовании спорных юридических фактов. Спорные факты в процессе
удостоверяются доказательствами и вот почему на них именно
сосредотачивается борьба сторон.26

В логическом доказательстве различают определенную структуру, знание
которой позволяет отличать судебные доказательства от логических. То,
что подлежит доказыванию в логическом доказательстве называют тезисом.
Тезис есть суждение, истинность или ложность которого выясняется при
помощи других суждений, называемых аргументами. Способ доказывания, т.е.
переход от аргументов к доказанности тезиса называется демонстрацией.
Таким образом, получаем, что логическое доказывание есть оперирование
мыслями, суждениями.

В судебной деятельности доказывается существование или отсутствие фактов
реальности (деяний людей, событий) с которыми закон связывает
возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Русский
ученый-процессуалист Ю.С. Тамбаров различает понятие доказательств в
широком смысле и в тесном юридическом смысле. “Доказательством в широком
смысле называются установление истины, т.е. соответствия между
утверждением и действительностью”. Это понятие доказательства в общем
смысле имеет место во всех научных дисциплинах и в теории логики.

В тесном юридическом смысле доказательством называют только то, что
служит для убеждения судьи в истинности утверждений сторона суде.27
Автор отделяет юридическое понятие судебного доказательства от
доказательства в логическом смысле. В свою очередь юридическое понятие
рассматривается им как: а) средство убеждения, б) основание убеждения,
в) процесс доказывания.

Д. Азаревич считает доказательствами те “. . . средства, через которые
разум доходит до открытия истины”. Здесь дано “определение
доказательства в логическом смысле.”В процессе доказательствами
называются те средства, которые способны убедить судью в правоте
утверждения данных спорных вопросов.”28

Таким образом, доказательства в гражданском процессе рассматриваются как
средство получения судом верного значения о фактах, имеющих значение по
делу, т.е. говоря словами русского ученого юриста Т.М. Яблокова
доказательства – “. . .т.е. средства коими стороны убеждают судей в
правильности их утверждений. . . ”

Интересно мнение академика А.Я. Вышинского, который, подчеркивая, что с
точки зрения самого процесса доказывания судебные доказательства
тождественны с обычными доказательствами, какими могут быть “. . . любые
факты , события, явления, вещи”, говорит, что эти обычные доказательства
являются судебными лишь постольку, “. . поскольку они вступают в орбиту
судебного процесса, становятся средством для установления интересующих
суд и следствие обстоятельств для решения интересующих суд следствие
вопросов”.29 Различая среди судебных доказательств с одной стороны
факты, подлежащие доказыванию, а с другой стороны – факты, являющиеся
средством доказывания, академик полагает, что предмет теории
доказательственного права составляет лишь факты как средство
доказывания.

Профессор Чельцов-Бебутов связывает определение доказательства с
процессом доказывания и с логической деятельностью судьи при
разбирательстве и разрешении дела. “Очевидно, что для убеждения в
существовании каких-либо неизвестных обстоятельств могут служить только
другие достоверные обстоятельства, стоящие в такой связи с неизвестными,
что из наличия первых вытекает действительность вторых. Когда отдельные
факты находятся в такой связи между собою, говорят, что один из них
является доказательством второго, первый доказывает существование
второго. Факт, подлежащий установлению, называется предметом
доказательства, факты, из которых выводится существование доказываемого
факта, носит название доказательственных фактов, или доказательств.

Та мыслительная деятельность, которая направлена на показывание, не есть
особенность судебной работы, и учение о доказательственных не являются
юридическим.”30

Существует также множество иных определений судебных доказательств.
“Средства и способы, при помощи которых суд устанавливает наличие или
отсутствие юридических фактов, называются судебными доказательствами.”31
“. . . Средства, с помощью которых производится доказывание, носят
название доказательств. . . “32 “Доказательствами называются те
средства, которые стороны представляют суду с целью убедить его в
истинности своих заявлений и требовании”. Во всех этих определениях
подчеркивается служебная роль доказательств в выработке у судей
убеждения о существовании или несуществовании фактов, имеющих
юридическое значение.

Подводя итог и обобщая все указанные определения можно привести
следующее понятие судебных доказательств, представляющееся наиболее
полным и отвечающим современному уровню развития науки гражданского
процесса: “Судебными доказательствами являются фактические данные
(сведения), обладающие свойством относимости, способные прямо или
косвенно подтвердить имеющие значение для правильного разрешении
судебного дсла факты, выраженные в предусмотренной законом
процессуальной форме (средствах доказывания), полученные и исследованные
в строго установленном процессуальным законом порядке.”33

В п. 2 ст. 50 Конституции РФ записано, что при осуществлении правосудия
не допускается использование доказательств, полученных с нарушением
федерального закона. Судебные доказательства, с помощью которых
достигаются точные знания суда о существовании фактов, относятся к числу
материализованных явлений, перечисленных в законе, доступных
непосредственному восприятию суда.

В отличии от логических доказательств, судебные с необходимостью должны
заключать в себе информацию, т.е. содержание, извлеченную из
установленных в законе средств доказывания. Такими средствами являются:
объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные
доказательства, вещественные доказательства и заключение эксперта (ч. 2
ст. 49 ГПК РСФСР). Перечисленные средства есть процессуальная форма
доказательств.

В юридической литературе проблема сущности судебных доказательств
является дискуссионной. Некоторые авторы рассматривали судебные
доказательства, как известные факты, с помощью которых возможно
установление неизвестных искомых фактов. Так, Курылев С.В. считал, что
“судебным доказательством является факт, полученный из предусмотренных
законом источников и предусмотренным законом способом, находящийся с
искомым в судебном процессе фактом в определенной связи, благодаря
которой он может служить средством установления объективной истинности
искомого факта”.34 Таким образом, сущность доказательств, по мнению
автора, заключается в связи известного факта, по сути доказательства, с
неизвестным искомым фактом. Известные явления, при помощи которых суд,
основываясь на знании объективных связей, явлений, познает неизвестное,
служит средством установления объективной истинности наличия или
отсутствия искомых фактов.

Нетрудно заметить, что автор не выделяет в своем определении средства
установления известных фактов, говоря лишь об источниках и законных
способах получения доказательств. Источники известных фактов и средства
их установления абсолютно различные понятия. Возможно, Курылев С.В. и
включал средства вовлечения фактов-доказательств в процесс в конструкцию
“законных способов получения”, но представляется, что здесь эти понятия
имеют больше различий нежели сходств и в силу этого “средства . . .
“просто-таки “настаивают”на своей автономии и обособленности, а автор их
“настойчивости”не поощряет, посредством отказа признания их значимости.

Точку зрения на доказательства как на известные факты разделяли в
уголовно-процессуальной науке такие представители советской школы как
М.А. Чельцов, П.А. Лупинская, М.П. Шаламов. В более новых источниках
понятие доказательств только как фактических данных раскрывает Ф.Н.
Фаткуллин.

Взгляды на судебные доказательства только как на факты вызывают
возражения, т.к. они ведут к отрыву содержания доказательств от их
процессуальной формы, без которой судебное доказательство не может быть
вовлечено в процесс. В этом отношении хорошей иллюстрацией является
утверждение профессора М. Х Хутыза: “. . . ни сведения о фактах отдельно
от средств доказывания, ни последние отдельно от сведений о фактах не
могут быть доказательствами”.35

Если законодатель имел в виду доказательства только как факты, то в
закон нельзя было бы, например, вносить норму о допустимости
доказательств, поскольку правило допустимости не связывается в законе с
фактическими данными, а имеет отношение только к процессуальной форме
доказательств, т.е. к средствам доказывания.

Прежде чем перейти к доводам оппонентов только что рассмотренной точки
зрения, хотелось бы обозначить еще одну проблематику, тесно связанную с
исследуемой. Употребленный законодателем термин “фактические
данные”неоднозначно практикуется отечественными исследователями.
Некоторые из них считали, что этим термином обозначаются факты
объективной действительности, которые только и могут служить основанием
для решений. Сколь ни привлекательной кажется эта точка зрения, но
считать ее правильной, по мнению Хмырова А.А., нет достаточных
оснований.36

Ни суд, ни любое другое лицо, выступившее в качестве субъекта
доказывания, не могут оперировать реальными фактами действительности (да
еще, в подавляющем большинстве своем, существовавшими в прошлом) – они
могут оперировать лишь знаниями об этих фактах, информацией о них,
полученной из указанных в законе источников. Между тем в своих
рассуждениях и в процессуальных документах субъекты доказывания нередко
оперируют терминами “факты. . .”. Это можно объяснить тем, что
достоверное и точное знание по содержанию соответствуют своему предмету,
адекватно ему, вследствие чего в языке нередко происходит подмена
понятий: оперируя достоверными знаниями о фактах, мы говорим и
представляем дело так, будто мы оперируем фактами реальной
действительности. Следует, однако, помнить, что гносеологически
объективный факт и знание об этом факте (даже максимально возможной
степени точности) не одно и то же.

Трудность разграничения в сознании и в языке реальных фактов и
достоверных знаний о них существует объективно. В философской литературе
понятие “факт” иногда употребляется в ином смысле: им обозначается
элемент научного знания, достоверное знание о реально существующих
(существовавших) явлениях, событиях, состояниях и процессах объективной
действительности. В таком значении термин “факт” употребляют некоторые
юристы. Представляется, что правильным являлся традиционное понимание
слова “факт”, когда им обозначают реальные явления, события объективной
действительности, и во избежание всякой двусмысленности в употреблении
терминологии, целесообразно применять термин “факт” только в этом
значении.

Итак, теперь рассмотрим позицию представителей другого направления,
которые рассматривали судебные доказательства, как явления, имеющие
двойственную природу. По их мнению, понятие судебное доказательство
“имеет два значения, которые употребляются как синонимы”. Во-первых, –
доказательственные факты, во-вторых – источники доказательств..

М.С. Строгович считал, что “доказательства – это, во-первых, те факты,
на основе которых устанавливается преступление или его отсутствие,
виновность или невиновность того или иного лица в его совершении, и иные
обстоятельства дела, от которых зависит степень ответственности этого
лица. Доказательствами являются, во-первых, те предусмотренные законом
источники, из которых следствие и суд получают сведения об имеющих для
дела значение фактах и посредством которых эти факты устанавливают.37

Сторонники двойственного понимания доказательств стремятся преодолеть
одностороннее определение доказательств либо только как известных
фактов, фактических данных, либо только как процессуальных средств
доказывания. Так, авторы, разделяющие эту позицию, дают следующее
определение судебным доказательствам: “Судебными доказательствами
являются все фактические данные (факты, сведения о фактах), а также
средства доказывания, которые в предусмотренных законом процессуальных
формах используются в суде для всестороннего и полного исследования
обстоятельств и вынесения законного справедливого решения”.38

Аналогичной точки зрения придерживается А.К. Сергун. Известная сложность
в понимании категории судебных доказательств, – пишет она, – связана с
тем, что доказательствами называют не только каждое средство доказывания
в целом, скажем, представленный стороной письменный документ или
полученное судом заключение эксперта, но и отдельные сведения, т.е.
фактические данные об обстоятельствах дела, которые суд из них получает.
Таким образом, судебные доказательства – это предусмотренные и
регламентированные законом процессуальные средства доказывания
(объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения
экспертов, письменные и вещественные доказательства) и доказательствами
называют также подточенные из них фактические данные, на основании
которых суд устанавливает обстоятельства дела.39

Проанализировав нормы закона, можно сделать вывод, что законодатель
наделяет термин “доказательство” различным содержанием в зависимости от
контекста, ситуациями. Выявляет, по крайней мере два значения этого
слова: а) в словосочетании “доказательства есть любые фактические
данные” и “доказательствами являются полученные в установленном порядке
сведения” и б) в словосочетании “письменные доказательства”,
“вещественные доказательства” и т.д. В первом случае доказательством
называется их информационное, логическое содержание, во-втором –
процессуальная форма, из которой извлекается фактическая информация в
виде суждений.

Однако двоякое употребление “доказательства” в тексте закона, в судебной
практике не означает, что судебные доказательства по своей сущности
являются двойственным понятием. Просто одним слово “доказательство”
обозначаются две различные стороны правовой категории “судебные
доказательства”.

В странах же англо-американской системы права термин “доказательство”
(evidence) употребляется аж в трех значениях. В широком смысле к
доказательствам относят наряду со свидетельскими показаниями,
письменными доказательствами, вещественными доказательствами и
презумпциями, процессуальный институт “признание” (estoppel). В узком
смысле относят только свидетельские показания, письменные и вещественные
доказательства. В третьем значении термин “доказательство” употребляется
тогда, когда правила допустимости доказательств разрешают использование
только определенной доказательственной информации (hearsatvidence).40

Представляется разумным говорить не о двойственности понятия
доказательств, что подразумевает простую арифметическую сумму двух
обособленных составляющих, а о двуединстве понятия, где, говоря
математическим языком, сложение двух моментов с неизбежностью дает не
“2”, а единицу, как целый, конечный и неделимый результат. В отличие от
двойственного понимания доказательств раскрытие сущности доказательств
подобным образом отказывает на неразрывную связь фактических данных и
средств доказывания.

Судебные доказательства являются таковыми лишь при одновременном наличии
3-х условий, свойств, характеристик:

1) наличие содержания, т.е. информации об искомых фактах (юридических,
доказательственных), обладающей, в свою очередь, свойством относимости,

2) процессуальная форма, говоря языком законодателя – средства
доказывания,

3) определенный процессуальный порядок получения и исследования
доказательственной информации и самих средств доказывания. Все эти
признаки характеризуют правовую природу судебных доказательств, т.е.
здесь на лицо действие одного из законов диалектического развития, когда
количественные изменения с неизбежностью влекут качественные
преобразования. Доказательство, лишенное его познавательного содержания,
либо лишенное процессуальной формы, вовлеченное в процесс судебного
познания с нарушением процессуального порядка, перестает быть таковым.

Высказанную концепцию относительно “двуединства” понятия доказательств
поддерживает ряд авторов. Так, Сахнова Т. В. считает, что “понимание
судебного доказательства как диалектического единства содержания и формы
соответствуют смыслу процессуального закона. Эта концепция, по её
мнению, получала всеобщее признание, нашла отражение в современных
учебниках и не нуждается в дополнительных аргументах.”41

В. В. Молчанов полагал, что в исследованиях судебных доказательств на
основе философской теории отражения нашел убедительные подтверждение
вывод о том, что доказательства являются средствами установления
фактических обстоятельств дела. Сведения о фактах могут быть
использованы в процессе установления истины по делу вследствие того, что
воспроизводят факты реальной действительности, являются их отрицанием.
Процессуальная форма доказательств выступает в качестве гарантии
достоверности получаемых сведений.42

Помимо дополнительной аргументации взглядов на доказательства как единое
понятие, Молчанов выводит функции доказательств в структуре судебного
доказывания. Доказательства выполняют в судебном доказывании три
функции. Без судебных доказательств не может быть судебного доказывания
как логико-практической деятельности.

Первая функция – доказательства выступают как средства организации
действий по доказыванию, занимая в структуре доказывания промежуточное
место между целью и результатами познавательной деятельности.

Вторая функция – отражательно – информационная. В соответствии с ней
сведения о фактах (информация) могут быть использованы в процессе для
достижения истины по делу вследствие того, что воспроизводят факты
реальной действительности, являются их отражением.

Третья функция – удостоверительная. Судебные доказательства выступают в
гражданском процессе не только как средства получения знания, но и
являются после оценки доказательств аргументами обоснования конечных
выводов суда в решении (судебном акте).

Профессор Треушников М.К. соглашается с суждениями В. В. Молчанова,
добавляя к его аргументам лишь то, что доказательства, используемые в
процессе как средства получения знания, т.е. когда они выполняют функции
отражательно-информационного иногда называют “предварительными”
доказательствами. Слово “предварительное” доказательство означает то,
что доказательство как таковое было вовлечено в процесс познания, но на
определенном этапе исследовательского пути отвергнуто судом, например, в
результате оценки доказательство признано не имеющим отношение к делу
(ст. 53 ГПК РСФСР).

Доказательства, когда они выполняют функцию удостоверительную, иногда
называют “окончательными” доказательствами. Этим словом желают
подчеркнуть, что доказательство принято судом в результате его оценки в
качестве логического аргумента обоснования существования (или
несуществования) юридического или иного факта, имеющего значение для
конечных выводов суда, высказанных в акте правосудия.43

Судебные доказательства, не отличаясь, в принципе, по своему содержанию
от доказательств в широком смысле слова, используемых человеком, в
процессе любой познавательной деятельности и бытового общения, имеют
свою процессуальную форму, которая является критерием отграничения,
лакмусовой бумажкой, по сути дела “лицом”, именно судебных
доказательств. Процессуальный закон строго регламентирует форму, в
которой могут быть получены фактические данные, а именно: в форме
объяснения сторон, третьих лиц показаний свидетелей, письменных,
вещественных доказательств и заключений экспертов. Фактические данные,
полученные иной, не предусмотренной законом процессуальной форме,
находятся за пределами понятия процессуальных доказательств.

Все более широкое внедрение технических средств в быт людей, развитие
техники и расширение возможностей использования специальных познаний в
гражданском процессе, глубина и совершенствование технических методов
познания расширяют перечень процессуальных средств доказывания. В связи
с развитием электроники укрепляются взгляды, что многие факты
действительности можно зафиксировать посредством фонограмм, видеозаписей
и других средств, причем порой этим средствам придается характер
наиболее “сильных” достоверных доказательств. В качестве средства
общения людей стали использовать звуковое письмо. Для фиксации фактом
применяются документы машинной обработки, данные
электронно-вычислительных машин и систем.

В судебной практике все чаще встречаются случаи, когда стороны просят
суд исследовать фактические данные, имеющие отношение делу, но
представленные в форме, не предусмотренной законом, например, в форме
аудиозаписи. Перечень средств доказывания, закрепленный в ч. 2 ст. 49
ГПК РСФСР является исчерпывающим и не содержит данного средства
получения: сведений о фактах, равно как сходство других средств.

Н. А. Чечина считает, что использование в суде таких средств, как
магнитофонные записи с неизбежностью приводят к противоречиям с нормами
морали. Представляется, что на вооружении у гражданского
судопроизводства есть достаточный инструментарии, посредством которого
возможно свести неэтичность этого действия к ничтожно малой величине, и
принимая во внимание, что восстановление нарушенного права, как одна из
задач суда, есть высоконравственное событие, этой величиной можно
пренебречь (к составляющим: инструментария можно отнести, например,
закрытое судебное заседание).

Таким образом, очевидно, что из соображений этической поредев едва ли
можно отвергать целесообразность расширения перечня процессуальных
средств доказывания – видов доказательств за счет новых источников
информации, ибо не расширение может привести к невозможности исполнения
основной задачи судопроизводства – разрешения гражданских дел по
существу (ч. 1 ст. 3 ГПК РСФСР), что вряд ли является этичным,
нравственным, соответствующим нормам морали.

При этом расширение перечня требуют законодательного регламентирования
порядка представления, исследования, способов и сроков хранения этих
доказательств в деле.

В юридической литературе было высказано суждение, что не предусмотренные
в законе в качестве доказательств новые средства информации могут быть
использованы в качестве доказательств на основе применения аналогии
права. Данное предложение вызовет серьёзные затруднения с его
реализацией, поскольку в гражданском процессуальном праве не допускается
применение процессуальных норм или закона по аналогии. В судебном
процессе можно совершать только те процессуальные действия, использовать
те доказательства, которые предусмотрены нормами процессуального права.
Известная формула “разрешено все то, что не запрещено законом” в
судебном процессе не применяется.

Необходимость внедрения новых средств информации в качестве
доказательств подтверждена развитием зарубежного законодательства и
нашей судебной практикой.

Так, 25 октября 1968 г в Англии был принят закон о доказательствах
(Civil Evidence Act 1968). В частности, в этом акте парламента
регулируется порядок допуска в качестве доказательств записей со слов,
зафиксированных в официальном порядке, документов, выполненных с помощью
счетно-вычислительных устройств, а также некоторых показаний, полученных
с чужих слов, ранее допускаемых общим правом.44

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР № 3 03. 04. 87Г. “О строгом
соблюдении процессуального законодательства при осуществлении правосудия
по гражданским делам” даны судам следующие разъяснения: ‘”В случае
необходимости судом могут быть приняты в качестве письменных
доказательств документы, полученные с помощью электронно-вычислительной
техники. С учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд может также
исследовать предъявленные звуко- видеозаписи. Эти материалы оцениваются
в совокупности с другими доказательствами.”45

В условиях уже Российской Федерации по проблеме применения новых средств
информации в качестве доказательств Пленум Верховного суда РФ не давал
судам разъяснений. Поэтому суды руководствуются содержанием ППВС СССР.

При разработке проекта нового ГПК РФ эта проблема вновь возросла, но уже
в практическом аспекте: включать ли современные носители информации
видео-звукозаписи в качестве самостоятельных средств доказывания наряду
с письменными, вещественными доказательствами или методом толкования,
разъяснения закона, относить их к вещественным или к письменным
доказательствам (документам). В проекте ГПК РФ видео-звукозаписи
закреплены в качестве самостоятельных средств доказывания.

Дело в том, что средство доказывания, как процессуальная форма
доказательств содержит в себе: а) источник информации и б) определенный
способ доведения информации до суда.

Источниками одних доказательств (свидетельских показании, объяснении
сторон, заключений экспертов) являются люди, источниками других –
предметы неживой природы. Исходя из источника и его специфики
определяются и способ доведения информации до суда, ее исследования
оценки. Видео-звукозаписи по источнику схожи с вещественными
доказательствами, поскольку информация сохраняется на предметах неживой
природы (дисках, дискетах, пластинках и т.д.). Однако воспроизведение
сохраняющейся на магнитных носителях информации требует отличных от
письменных и вещественных доказательств методов. Если вещественные
доказательства исследуются, как правило, визуальным путем, то с помощью
методов осмотра, наблюдения, обозрения нельзя исследовать современные
носители информации. Требуется обязательно в стадии судебного
разбирательства предусмотреть процессуальный порядок исследования
каждого вида доказательств, условия и сроки хранения доказательств в
деле. Все перечисленные аспекты использования видеозвукозаписей нашли
правовую регламентацию в проекте нового ГПК РФ.

Среди перечисленных в ч. 2 ст. 49 ГПК РСФСР средств доказывания не
упоминается заключения специалистов. В то же время суды привлекают для
дачи разъяснений по вопросам, не требующим проведения экспертизы,
например, педагогов при допросе несовершеннолетних свидетелей,
технических инспекторов профсоюзов.

Правовое положение специалистов не урегулировано законом. Поэтому одни
суды допрашивают их как свидетелей, другие как экспертов. Казалось бы,
логичным завершением этого казуса являлось бы регламентирование
правового положения в проекте ГПК РФ. Но не все так просто. Если
признать, что специалист – источник доказательства, и его заключение
(мнение) – средство доказывания, тогда требуется дать в законе
отличительные признаки этого вида доказательств от заключения эксперта.

Выполнить это оказалось трудно. Кроме того, что эксперт дает заключение
в результате специального исследования, а специалист не проводит
такового, нельзя указать дополнительные отличающие эксперта от
специалиста признаки. Если специалист не проводит специального
исследования, то каким образом можно гарантировать точность его
заключения (мнения). По отношению к специалисту не установлена уголовная
ответственность за высказывание ложных суждений перед судом. В
результате длительного обсуждения всех аспектов данной проблемы при
разработке проекта ГПК разработчики остановились на том, что специалиста
нельзя считать источником судебных доказательств.

Поэтому его участие в судопроизводстве закреплено только на стадии
судебного разбирательства и исполнения решения. Он может привлекаться
судом в качестве консультанта для выражения мнения, для оказания
технической помощи в исследовании доказательств, в оценке стоимости
имущества, для проведения отдельных процессуальных действий.

В необходимых случаях при осмотре письменных или вещественных
доказательств, прослушании звукозаписей, просмотре видеозаписей, при
назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии мер по обеспечению
доказательств суд может привлекать специалистов для получения
консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи
(фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для
экспертизы, оценки имущества и т.п.) (ст. 178 проекта ГПК РФ).

Лицо, вызванное в качестве специалиста, обязано явится суд, отвечать на
поставленные судом вопросы, давать устные или письменные консультации и
пояснения, при необходимости оказывать суду техническую помощь.

Консультация специалиста, данная в письменном виде, оглашается в
судебном заседании. Устная консультация и пояснения специалиста
заносятся в протокол судебного заседания.

В целях разъяснения и дополнения консультации специалисту могут быть
заданы вопросы. Первым задает вопрос лицо, по заявлению которого был
привлечен специалист, и его представитель, а затем – другие лица,
участвующие в деле, и представители. Специалисту, привлеченному судом,
первым задают вопрос истец и его представитель. Судьи вправе задавать
вопросы специалисту в любой момент получения его консультации.

Теперь перейдем к рассмотрению отдельных видов доказательств, а точнее
будет сказать попытаемся вывести эти виды, проведя классификацию по тем
или иным основаниям. Деление на виды имеет помимо чисто теоретического
весьма большое практическое значение: можно выявить родственные
доказательства, например, имеющие схожий правовой режим, что ведет к
избавлению законов от узости, односторонности подхода, локальности
применения, совершенствуя тем самым юридическую технику.

Учитывая, что судебных доказательства, как правовой институт, имеет
многоаспектный, многогранный характер, то и классификация может
проводиться по количеству оснований, ограниченному разве что фантазией
классификатора. Говоря о прикладных (в смысле практических) целях,
преследуемых при делении доказательств на виды, можно выделить
следующее: классификация позволяет глубже изучить отдельные
доказательства, их достоинства для процесса достижения истины и
недостатки, способствует более точному выражению в нормах
процессуального права отдельных правил собирания, исследования
доказательств, их допустимости и относительности, помогает точнее
учитывать их при оценке.

Одни признаки служат основанием деления доказательств, исходя из их
содержания, т.е. как качества доказательств их информационности, другие
классификации отражают специфику процессуальной формы, т.е. средств
доказывания, третьи – функциональную роль доказательств в процессе
доказывания,

Пожалуй, самой бесспорной классификацией, встречающейся в юридической
литературе является деление доказательств по признакам, характеризующим
доказательства с точки зрения их содержания, а именно: происхождения
доказательств, характера связи сведении о фактах, содержащихся в
доказательствах, с самыми фактами.

По характеру связи содержания доказательств с доказываемым фактом они
делятся на прямые и косвенные. Прямыми судебными доказательствами
называются такие, в которых содержание имеет однозначную связь с
доказываемым фактом. Однозначная связь позволяет достичь единственного
вывода о существовании или отсутствии факта. Косвенными называются
доказательства, в которых содержание, имеет с доказываемым фактом
многозначную связь. Наличие последней позволяет прийти при доказывании к
нескольким вероятным выводам.

При характеристике прямых и косвенных доказательств в юридической
литературе существуют разногласия по ряду вопросов. Встречаются
утверждения, что косвенные доказательства всегда служат средством
установления лишь доказательственных фактов, а прямые – фактов предмета
доказывания. В судебной практике встречаются доказательства, которые
подтверждают доказательственный факт и при этом являются прямым
доказательством, т. к. из них следует только один вывод. Так, если
имеется доказательство отсутствия ответчика в месте причинения вреда, то
такое доказательство является прямым, свидетельствующим об отсутствии
вины ответчика. Хотя оно непосредственно направлено к подтверждению лишь
доказательственного факта (алиби).

Сложным в теории и практике доказывания с помощью косвенных
доказательств является вопрос о достаточности косвенных доказательств
для обоснования истинного вывода. Если для обоснования вывода, по
гражданскому делу иногда бывает достаточно одного прямого
доказательства, то одно косвенное доказательство никогда не бывает
достаточным для обоснования верного вывода о факте. При доказывании
посредством косвенных доказательств обоснование вывода производится
путем исключения ложных предположений. (версий).

Практическое значение деления доказательств на прямое и косвенное
заключения в следующем:

– различия между этими доказательствами усчитывается судьей при
собирании доказательств. Косвенные доказательства должны быть в таком
объемы, чтобы имелась возможность исключения всех предположения,
вытекающих из них, кроме одного.

– наличие прямых доказательств не исключает возможности опровержения их
содержания. Поэтому требования всесторонними исследования всех
обстоятельств по делу должно выполниться судом при наличии прямых
доказательств.

– природа прямых и косвенных доказательств влияет на содержание
судебного доказывания: использование косвенных доказательств удлиняет
путь доказывания, вводит для суда дополнительные промежуточные ступени
на пути к решению основных вопросов дела.

– различия прямых и косвенных доказательств требует соответственно учета
их характеристик при оценке доказательств. Прямые, как и косвенные,
доказательства не имеют заранее предусмотренной силы для суда и должны
оцениваться в совокупности с другими доказательствами.

По процессу формирования сведений о фактах – доказательства делятся на
первоначальные и производные. Первоначальные доказательства формируются
в результате непосредственного воздействия искомого факта на носителя
информации. Производными называют доказательства, содержание которых
воспроизводит сведения, полученные из других источников.

Содержание первоначальных доказательств свидетельствует о том, что оно
сформировалось от непосредственного контакта с доказываемым фактом, а
содержание производных доказательств возникло как копирование других
доказательств.

При анализе первоначальных и производных доказательств основное внимание
в юридической литературе уделяются производным доказательством, т.е.
именно они таят в себе возможность допущения ошибки в процессе их
формирования. В гражданском процессуальном законодательстве не
содержится ограничения использования производных доказательств. Однако в
законе подчеркивается, что письменные доказательства как правило,
представляются в подлиннике, если же представлена копия, то суд вправе
потребовать представления подлинника. Следует иметь в виду, что вывод о
большей достоверности первоначальных доказательств относительно
производных представляется неверным, хотя бы в силу того, что, например,
после снятия копии с документа, в последний были внесены изменения
оправдательного характера. Использование производных доказательств
является объективной необходимостью. Так, в связи с совершенствованием
архивного дела и развитием технического процесса принимаются меры по
созданию микрофильмов архивных документов. После их создания подлинники
документов уничтожаются, о чем делается отметка на микрофильме, особо
ценные подлинники документов хранятся наряду с микрофильмом.

Практическое значение этой классификации представляется следующим:
значение процесса формирования тех и других доказательств позволяет
правильно вести процесс исследования доказательств в ходе судебного
разбирательства, правильно ставить вопрос перед стороной, свидетелем,
экспертом и выяснять сведения, необходимые по делу.

– закон обязывает стремиться к получению первоначальных доказательств в
случае сомнений в правильности производных, при исследовании
доказательств необходимо провести проверки условий формирования
производных доказательств и обстоятельств, влияющих на их достоверность,

– суд не может отказать в приобщении к делу доказательства по причине
того, что они не являются первоисточниками. Достоверность как
первоначальных, так и производных доказательств оценивается судом в
результате сопоставления тех и других со всеми материалами дела.

Классификация доказательств с точки зрения характеристик их
процессуальных форм, т.е. средств доказывания, проводится традиционно по
источнику доказательств. В теории доказательств нет единого мнения в
проведении этой классификации. Большинство авторов делит средства
доказывания в зависимости от того, является ли источником
доказательства: человек или материальный объект, на личные и
вещественные. К личным доказательствам относят объяснения сторон,
третьих лиц показания свидетелей, заключение экспертов. К вещественным –
письменные и вещественные доказательства.

К.С. Юдельсон иначе классифицировал средства доказывания по источнику,
относя к личным доказательствам, кроме объяснении сторон, третьих лиц
показании свидетелей и заключений экспертов, еще и письменные
доказательства. Мотивируя это тем, что письменных доказательства всегда
исходят от конкретных лиц и не имеет значения, что содержание закреплено
на материальном объекте.46

С.В. Курылев, помимо личных и вещественных доказательств, выделял третий
подвид – смешанные доказательства, относя к ним заключение эксперта,
факты опознания, факты результаты следственного эксперимента.47 Свою
позицию автор основывал тем, что процесс формирования смешанных
доказательств состоит из 2-частей и информация о фактах извлекается из
2-х источников – личного и вещественного. Эксперт изучает сначала
вещественные доказательства, представленные в его распоряжение,
преобразует полученные из этого источника доказательства и сам
становится источником нового доказательства – заключения эксперта.

Требников М.К. подвергает критике позиции и Юдельсона и Курылева.48 Лица
и вещи, подвергшиеся воздействию определенных фактов, считает он,
выступают в качестве носителей сведений о фактах, источников, на которых
различным способом закреплена и сохранена информация. Исходя из этого в
качестве основания деления средств доказывания должен рассматриваться
способ закрепления и сохранения информации. Если сведения о фактах
исходят от человека и доводятся до суда человеком – налицо личное
доказательство. Если же сведения о фактах “омертвлены” на предметах
неживой природы, вещах, – это вещественное доказательство.

Мнение профессора Треушникова М.К. представляется правильным и если
исходить из способа закрепления и сохранения фактических данных, то все
средства доказывания можно разделить на 2 вида: личные и вещественные. К
личным средствам доказывания следует относить объяснения стороны,
третьих лиц, показания свидетелей и заключения экспертов. К вещественным
– письменные и вещественные доказательства. В свою очередь, каждый из
этих видов по другим признакам подразделяется на подвиды. Так, личные
доказательства могут быть классифицированы по форме доведения сведении
до суда на устные и письменные.

Треушников М.К. предлагает деление судебных доказательств по такому
признаку, как субъекту их представления. Возможность проведения данной
классификации ставится под условие абстрагирования от содержания
доказательств, а также их процессуальной формы. Рассмотрение
доказательства происходит как элемента структуры доказывания, т.е. роли
доказательств в динамике развития доказательственного процесса.49

В гражданском процессе при разрешении исковых дел всегда участвуют две
стороны с противоположными правовыми интересами, каждая из которых
обязана доказать то, что утверждает. В зависимости от того, кто
представляет доказательства в обоснование своей правоты и обязан их
представлять, они могут быть разделены на два вида: а) доказательства,
представленные в подтверждение основания иска, и б) доказательства,
представленные в обоснование возражений против иска. Доказательства,
представленные в обоснование иска, иногда в зарубежной литературе
называют доказательствами “нападения”, а доказательства, представленные
в качестве обоснования возражений против иска – доказательствами
“защиты”.

В зависимости от результата оценки доказательств судом, т.е. в
зависимости от возможностей использования доказательств как средств
обоснования конечных выводов суда, доказательства делятся на а)
достаточные, б) недостаточные, в) достоверные и г) недостоверные.

В доказательственном праве Англии доказательства подразделяются прежде
всего на судебные и несудебные. Судебные – те, которые используются в
судебном разбирательстве в процессе исследования фактов перед судом.
Несудебные – доказательства, к которым люди прибегают в их повседневной
жизни и вне суда для убеждения отдельных лиц в случаях, когда факт
нуждается в доказывали.

Английское право содержит следующие виды доказательств: устные и
письменные, прямые и косвенные, непосредственные и посредственные,
первичные и вторичные, доброкачественные и недоброкачественные,
подлинные и не подлинные, лучшие и т.д. Так, доказательства являются
прямыми, когда факт, доказываемый с помощью этих доказательств, является
фактом, подлежащим решению суда, пли фактом, требующим доказывания.
Доказательство является косвенным, когда существование факта,
подлежащего решению, выводится из другого факта. В свою очередь
косвенные доказательства подразделяются на а) убедительные и б)
презюмируемые. Убедительными косвенные доказательства являются тогда,
когда существование факта следует из доказательства с необходимостью,
как следствие законов действительности или норм судебной практики,
когда, например, алиби доказано. Косвенные доказательства будут
резюмируемыми, когда они покоятся на большей или меньшей степени
вероятности.

Доказательства, которые перемещают бремя доказывания, называют в
английском праве prima Facie evidence. Непосредственным доказательством
является такое, которое извлекается из какого-либо предмета,
относящегося к разряду вещей.

Доказательства делят на письменные и личные. Первые извлекаются из
предмета, обусловленного знаками, с помощью которых нанесены мысли на
предметах действительности. Личное – такое, которое приводят люди
посредством слов, сигналов, направленных на передачу мысли.
Доказательство будет личным как в случае дачи лицом свидетельских
показаний в отношении факта, который оно наблюдало, так и в отношении
документа который имеется и представлен суду.

Личные доказательства имеют свои разновидности со специальными
названиями: opinion evidence (мнение свидетеля и заключение эксперта).

Деление доказательств на первичные и производные производят по критерию
характера их связи с источником информации. Первичны те, которые
приносятся через их источник, минуя посредников. Под производными
понимают такую информацию о фактах, которая передается “через вторые
руки”, т.е. проходит промежуточные каналы. Производным будет показание
свидетеля, который пытается подтвердить факт существования, о котором он
был информирован другим лицом, либо описывает вещь или документ не
представляя их суду. Производными называют: 1) слухи, когда свидетель
указывает в качестве источника другое лицо 2) вторичные доказательства,
когда содержание документов доводится до суда либо путем объяснений, или
посредством копий, 3) когда действительный источник доказательства
является вещью и ее внешний вид описывается свидетелем.

В английском процессе действует правило: если для суда доступны два вида
доказательств, то должно быть представлено лучшее.

Особняком стоят так называемые substantive evidence – самостоятельные
доказательства. Они приводятся с целью опровержения доказательств.
представленных с намерением дискредитации свидетеля, или в подтверждение
его свидетельских показаний. Наличествует также деление на очевидные и
неочевидные доказательства, первые – те, которые извлекаются
непосредственно из документа, отвлекаясь от того, что требовало бы его
истолкования, или, как говорят, не выходя за четыре угла документа.
Вторые – доказательства, которые приводятся для того, чтобы истолковать
противоречия в документе. Иногда их называют объяснительными
доказательствами. Это бывает в случаях, когда они используются с целью
установления действительного содержания документа, т.е. средств
словесного выражения либо для подтверждения действенного намерения.

2.1 ОТНОСИМОСТЬ И ДОПУСТИМОСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Объем доказательственного материала по гражданскому делу определяются с
учетом действия правил относимости и допустимости судебных
доказательств. Из всех представляемых участвующими в деле лицами
доказательств суд должен отобрать для дальнейшего исследования
обоснования мотивов решения только те из них, которые имеют связь с
фактами, подлежащими установлению.

Полнота судебного познания фактических обстоятельств по делу
предполагает с одной стороны, привлечение всех необходимых доказательств
и с другой – исключение излишних, загромождающих процесс фактических
данных.

Относимость доказательств – мера, определяющая вовлечение в гражданский
процесс по конкретному делу только нужных и достаточных средств
доказывания.50

Относимым по гражданскому делу будет считаться доказательство, способное
по содержанию явиться логической посылкой в суждении суда,
подтверждающей или опровергающей существование искомых фактов. Под
относимостью доказательств понимается наличие объективной связи между
содержанием судебных доказательств (сведениями, содержащимися в
средствах доказывания) и самими фактами, являющимися объектами судебного
познания. Наличие такой объективной связи позволяет восстанавливать на
основе доказательств фактическую картину исследуемого события.

В литературе встречаются различные мнения по поводу определения
относимости доказательств. Одной из точек зрения является определение
относимости доказательств как признание судебных доказательств, другой –
как условия допущения доказательств в процесс, поскольку вопросы
относимости доказательств решаются до исследования их судом.

Представляется, что феномен относимости доказательств нельзя сознательно
обеднять рассмотрением его исключительно как свойства доказательств и
условия допущения доказательств в процесс, в силу того, что это явление
имеет гораздо больше граней, к числу которых можно отнести:
процессуальные гарантии, обеспечивающие принятие, истребование,
исследование и отбор в результате оценки только относимых доказательств
на всех этапах доказывания.

В подтверждение многоплановости относимости доказательств
свидетельствует также следующий факт. Норма от относимости доказательств
в гражданском процессе определяет относимость ни как признак
доказательств и ни как условие допущения, а как правило поведения суда,
всех участвующих в деле лиц в процессе судебного доказывания, как
руководство к совершению процессуальных действий по собиранию,
исследовании и оценке доказательств. (ст. 53 ГПК РСФСР). Главным
адресатом норм. ст. 53 ГПК является суд, т. к. стороны и другие
заинтересованные лица, представляя доказательства, могут ошибаться в
оценке их относимости к делу. Суд же в соответствии с правилом
относимости обязан регулировать процесс представления, истребования,
исследования и оценки доказательств в направлении отбора необходимого и
достаточного доказательственного материала для обоснования судебного
решения.

Закон не перечисляет и не указывает полного круга относимых к тому или
иному делу доказательств. Относимость доказательств по конкретному делу
определятся путем оценочных суждений суда, формируемым на объективной
основе. В юридической литературе выработано устойчивое мнение о том, что
решение вопроса относимости доказательств практически распадается на 2
взаимосвязанных этапа:

1) Для решения вопроса относимости доказательств требуется первоначально
правильно определить относимость к делу фактов, для установления которых
привлекаются доказательства.

2) Путем логического анализа следует решить, может ли представляемое или
истребуемое судебное доказательство по содержанию подтвердить или
опровергнуть относимые к делу факты. Относительность доказательств в
первую очередь определяется относимостью к делу фактов, для установления
которых и привлекаются доказательства.

Ошибка суда в определении круга относимых по делу фактов, т.е.
объективной основы, может привести к неверному решению вопроса
относимости доказательств. Это выражается в том, что по делу собираются
либо ненужные доказательства, либо не истребуются действительно
необходимые. На важность выполнения судами требования закона об
относительности доказательств при разрешении конкретных дел неоднократно
указывалось в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Так, в ППВС РФ
№ 9 от 26. 09. 73 г. “О судебном решении” говорится о том, что
обоснованным решение следует признать тогда, когда в нем отражены
имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными
судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их
относительности и допустимости.54

Относимость к гражданскому делу судебных доказательств определяется
четырьмя группами имеющих значение для дела обстоятельств: 1) фактами
предмета доказывания, 2) доказательственными фактами, 3) фактами,<