.

Соучастие в совершении престуления

Язык: русский
Формат: курсова
Тип документа: Word Doc
0 2847
Скачать документ

2

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1. Понятие соучастия в преступлении

1. Понятие соучастия в преступлении в истории уголовного
законодательства в России

2. Современное представление об институте соучастия в преступлении

Глава 2. Объективные и субъективные признаки соучастия в преступлении

1. Объективные признаки соучастия в преступлении

a) Участие в преступлении двух или более лиц

b) Совместность деятельности лиц, участвующих в преступлении

2. Субъективные признаки соучастия в преступлении

a) Умышленное участие двух или более лиц в совершении преступления

b) Совершение лицами умышленных преступлений

Глава 3. Виды соучастников преступления, формы соучастия и
ответственность соучастников

1. Виды соучастников преступления

a) Исполнитель

b) ПодстрекательОрганизатор

c) Пособник

d) Формы соучастия

e) Соучастие без предварительного сговора

f) Соучастие с предварительным сговором

g) Организованная группа

h) Преступное сообщество

2. Ответственность соучастников

Заключение

Список использованной литературы

Введение.

Одной из проблем, претерпевающих научные исследования, является,
несомненно, институт соучастия. В числе лиц, совершающих преступления,
лица, действующие в соучастии, превышают одну треть. Соучастие в
преступлении, на мой взгляд, является одним из основных институтов
уголовного права как дисциплины, науки, отрасли права.

Вопрос о понятии соучастия, несмотря на большую литературу, до
настоящего времени относится к числу спорных. Почти каждый автор,
касавшийся проблем соучастия, предлагал свое, пусть немного да
отличающееся от других определение соучастия. А ведь от объема и
содержания этого понятия в конечном счете зависит решение всех других
вопросов. Определение соучастия, которое полно отражает характерные
признаки совместной преступной деятельности, позволяет правильно
ориентировать деятельность правоохранительных органов в их борьбе с
преступлениями, совершаемыми в соучастии, способствует четкому
отграничению таких преступлений от индивидуальной преступной
деятельности и, тем самым, укреплению законности в борьбе с
преступностью.

«Качество» уголовно-правовых норм коренится в надлежащем теоретическом
осмыслении, правильном отражении в них обобщенного представления об
однотипных деяниях, признаваемых обществом опасными для его
существования или надлежащего функционирования и потому запрещаемых
законом под страхом наказания. Именно поэтому изучение эффективности
уголовно-правовой охраны общественных отношений должно основываться
как на исследовании действующего законодательства и практики его
применения, так и на глубоком и всестороннем анализе тех предпосылок,
той конкретной жизненной реальности, которая вызвала уголовно-правовой
запрет к жизни и которая одна только и наполняет правовые нормы
определенным содержанием.

Цель выполнения данной работы является систематизация и закрепление
знаний в области Общей части уголовного права, изучение и исследование
понятия, признаков соучастия в преступлении, рассмотрение видов
соучастников, форм соучастия, а также ответственности соучастников,
развитие навыков самостоятельной работы. Задачами является практическое
знание института соучастия в преступлении, ознакомление с судебной
практикой по делам, связанным с соучастием преступления.

Эмпирическую основу работы составляют выводы исследователей, работавших
над проблемой соучастия, материалы опубликованной судебной практики, а
также собственные обобщения автора.

Глава 1. Понятие соучастия в преступлении.

Исследование института соучастия невозможно без исторического обзора.
Это позволит более полно понять природу соучастия.

Еще римское право различало виновников (rei, rei principales) и
пособников (ministri, participes, satellites), упоминало отдельно о
подстрекателях. Однако различию этому не придавалось никакого
существенного значения, так как по общему правилу все участники
подвергались равному наказанию за совершенное преступление. Лишь в
позднейший императорский период за отдельные преступления, да и то в
виде исключения, допускалось уменьшение ответственности участников.

В некоторых ранних правовых системах идея соучастия вообще отвергалась.
Иудеи придерживались следующей максимы: «По вопросу преступления никто
не может быть представлен другим лицом». Рассуждения, которые привели к
такому выводу, могут выглядеть следующим образом: совершение
преступления накладывает на преступника особую печать. Это означает, что
его руки оказались «замаранными» преступлением. Оказание помощи, дача
советов, указаний и даже приказов могут быть упречными, поскольку они
облегчают процесс совершения преступления, но они как бы не накладывают
такой печати на соучастника Флетчер Дж., Наумов А.В. Основные концепции
современного уголовного права. М.,1998. С. 450..

На протяжении всей истории развития отечественного уголовного права,
начиная с первого крупного исследования профессора О. С. Жиряева,
институт соучастия является одним из наиболее сложных и дискуссионных в
учении о преступлении и в целом в теории уголовного права. и в целом в
теории уголовного права. Еще известный российский ученый Г.Е.Колоколов
отмечал, что соучастие составляет венец общего учения о преступлении и
справедливо считается труднейшим разделом уголовного права Колоколов
Г.Е. Уголовное право. Лекции. М., 1896. С. 412..

1. Понятие соучастия в преступлении в истории уголовного
законодательства России.

История соучастия в преступлении ведет свои корни еще с того момента,
когда вообще возникло понятие преступления, за которое лица, его
совершившие, должны были понести наказание.

Уже в древнейших памятниках нашего права мы находим некоторые указания
на соучастие в имущественных преступлениях, а именно в кражах. Так,
«Русская Правда» говорит: «Аже крадет кто скот в хлеву или клети, то же
будет один, то платить ему 3 гривны и 30 кун; будет ли их много, сем по
3 гривны и по 30 кун платить» (Троицкий список, ст. 37).

«Аже крадет скот в поле, или коз, или овец, или свиней, 60 кун; будет ли
их много, то всем по 60 кун» (ст. 38). «Аже крадет гумно или жито в яме,
то колика их будет крало, то всем по 3 гривны и по 30 кун» (ст. 39). Из
этих постановлений видно, что «Русская Правда» признавала два главных
положения: а) преступление в полном объеме вменялось каждому из
соучастников; б) ответственность всех соучастников была одинакова
безотносительно к характеру и степени участия каждого.

При этом закон говорил только о физических виновниках, но не упоминал об
интеллектуальных, хотя в летописях встречаются указания и на
ответственность последних. Так, Никоновская летопись говорит, что при
Ярославе новгородцы наказали раба, оклеветавшего епископа Луку Жидяту:
«…урезаша ему нос и обе руки отсекоша и побежа в немцы, сице и его
лукавым советникам».

Кроме соучастия «Русская Правда» говорит и об укрывательстве виновных,
но везде рассматривает его как самостоятельный проступок.

«Или холоп ударит свободного мужа, а убежит в хором, а господин начнет
не дати его: то холопа поять, да платит господин за него 12 гривен»
(Троицкий список, ст. 58; список академический, ст. 16). Таковы же
постановления об указании пути бежавшему холопу или о даче ему хлеба
(Троицкий список, ст. 106).

Таким образом, можно с определенными оговорками утверждать, что еще
задолго до УК Франции 1810 года, главной заслугой которого считается
исключение из соучастия любых форм прикосновенности, «Русская Правда» в
общем виде успешно разрешала эту основную проблему соучастия.

Русские Судебники обходили вопрос о соучастии молчанием, как и вообще
учение об элементах преступления, но в отдельных губных грамотах
обращалось внимание на лиц, прикосновенных к преступлению, в особенности
при разбое. Так, говорится о тех людях, к которым разбойники приезжают,
о «подводе» или «по-норовке» разбойникам, о поклаже и продаже разбойной
рухляди и т.п. (губная Белозерская грамота 1539 г., вторая Белозерская
грамота, уставная книга разбойного приказа).

Соборное уложение 1649 года довольно часто говорит об участниках, хотя и
не представляет строго выработанной системы Таганцев Н.С. Курс русского
уголовного права. Часть общая. С-Пб.,1980.

.

Субъектами преступления могли быть как отдельные лица, так и группа лиц.
Закон разделял их на главных и второстепенных, понимая под последними
соучастников.

Во всяком случае, из его отдельных статей можно вывести следующее:

1) все совместно совершившие преступление наказывались наравне: «…а
будет кто сын или дочь отцу своему или матери смертное убийство учинят с
иными с кем, а сыщется про того допрямо и по сыску тех, которые с ними
такое дело учинят, казнить смертью без всякой пощады»;

2) интеллектуальные виновники безусловно наказывались наравне с
физическими: «…и того кто на смертное убийство научал и кто убил,
обоих казнить смертью»;

3) что же касается пособников, то в одном случае, а именно при наезде на
чей-либо двор скопом или заговором, сопровождающимся убийством, виновный
в таковом наказывается смертью, а «товарищей его всех бить кнутом,
сослать куда государь укажет»; «если же кто из этих воровских людей в те
поры кого ранит, и того, кто ранит, у одного отсечь руку, а товарищей
его, которые с ним приезжали, бить кнутом и дать на поруки, чтобы им
впредь так не воровать, а если при наезде никакого вреда не произошло,
то все наказываются поровну — кнутом» Арутюное А.А. Институт соучастия:
исторический экскурс // Российский следователь. 2002. № 5.

В Воинском уставе Петра I правила равной ответственности соучастников
были господствующими: «…что один через другого чинит, почитается так,
якобы он сам то учинил»; «…оные, которые в воровстве, конечно,
вспомогали или о воровстве ведали и оттого часть получили, или краденое,
ведая, добровольно приняли, спрятали и утаили, оные властно, яко самые
воры, да покажутся» (артикул 189); «…ежели кто купит или продаст,
ведаючи, краденые вещи, и скроет, содержит при себе вора, оный яко вор
сам наказан быть иметь» (артикул 190). Кроме того, необходимо отметить,
что из соучастия в Воинском уставе Петра I исключалась прикосновенность
к преступлению — «ведать» должен был соучастник, и только тогда он
наказывался за содеянное.

В Уголовном уложении Российской империи 22 марта 1903 г. соучастию были
посвящены всего 2 статьи, в которых соучастниками признавались
исполнители, подстрекатели и пособники (ст. 51), а также выделялись
такие формы соучастия, как сообщество и шайка, и определялись условия
ответственности их членов (ст. 52). В Особенной части Уложения
предусматривалась ответственность за участие в публичном скопище (ст.
121-123), сообществе (ст. 124-127), за участие в шайке, созданной в
определенных целях (ст. 279), а в качестве квалифицированных видов
преступлений выделялось совершение их в составе сообщества (например,
ст. 102). Ответственность за недонесение о совершении тяжкого
преступления и укрывательство предусматривалась в главе 7 Уложения.

Первая попытка дать определение соучастия в советском праве, как
известно, относится к декабрю 1919 года, когда Наркомюст РСФСР издал
«Руководящие начала по уголовному праву РСФСР», призванные обобщить и
систематизировать нормы его Общей части. В ст. 21 этого акта
указывалось, что «за деяния, совершенные сообща группой лиц (шайкой,
бандой, толпой), наказываются как исполнители, так и подстрекатели и
пособники». Несовершенство этого определения, его ограниченность и в то
же время противоречивость вызывали множество дискуссий ученых юристов и
отмечались в литературе.

В дальнейшем законодатель отказался от определения соучастия и уже в
Общей части принятых в 1922 и 1927 гг. уголовных кодексов ограничился
лишь указанием на круг лиц, подлежащих ответственности за соучастие и
условия, определяющие их ответственность. Ряд норм, устанавливающих
ответственность за сообща совершаемые преступления, содержался и в
Особенной части УК. Нечеткость конструкции соучастия в Основных началах
привела к тому, что часть УК отнесла заранее не обещанное укрывательство
к соучастию, а часть выделила в самостоятельную норму, соучастием
правильно не признав.

Вместе с тем в 30-50-е гг. правоприменительная практика нередко
расширяла границы соучастия. Так, например, введенная в действие 8 июня
1934 г. ЦИК СССР ст. 58-1а (измена Родине) в теоретическом плане и в
практическом значении применительно к институту соучастия
истолковывалась в виде “широкого” понятия соучастия, для которого не
требовалось устанавливать ни наличия вины, ни причинной связи между
действиями каждого соучастника и наступившим преступным результатом.
Курс уголовного права. Том 1. Общая часть. Учение о преступлении (под
ред. доктора юридических наук, профессора Н.Ф.Кузнецовой, к.ю.н.,
доцента И.М.Тяжковой) – М.: ИКД “Зерцало-М”, 2002

Накопленный практический опыт применения уголовно-правовых норм о
соучастии и его теоретическое обобщение, дальнейшее развитие советского
уголовного законодательства в целом создали необходимую базу и для
совершенствования этого института уголовного права. В Основах уголовного
законодательства Союза ССР и союзных; республик, принятых в 1958 г., и в
разработанных на их базе новых республиканских уголовных кодексах уже
было дано развернутое определение соучастия. К сожалению, это
определение необходимой четкостью для его однозначного истолкования не
обладало. Только этим, вероятно, можно объяснить то, что ссылкой на
законодательное определение соучастия в литературе обосновывались
диаметрально противоположные взгляды на вопрос о возможности или
невозможности соучастия в неосторожных преступлениях. Например, М. Д.
Шаргородский, ссылаясь на это определение соучастия, утверждал, что
«действующее сейчас законодательство… совершенно правильно решает
вопрос о возможности соучастия в неосторожном преступлении». В то же
время, по мнению П. И. Гришаева и Г. А. Кригера, точка зрения о
возможности соучастия в неосторожных преступлениях «противоречит
законодательному понятию соучастия, данному в ст. 17 Основ уголовного
законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года».

Не существует единства взглядов и по более общему вопросу — является ли
законодательное определение соучастия универсальным, охватывающим все
случаи совершения одного преступления несколькими лицами или должно
касаться только тех его форм, когда между соучастниками существует
распределение ролей. По мнению А.Я. Вышинского, «связь вообще» между
деянием соучастника и результатом, когда деяние в той или иной мере и
степени, прямо либо косвенным образом, опосредованно или непосредственно
предопределило либо облегчило результат, являлась достаточным основанием
для привлечения такого «соучастника» к уголовной ответственности
Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права. М., 1949. С. 119..

Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г.
основательно и по существу уточнили понятие соучастия, определив его как
“умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного
преступления”. В 1994 г. УК РСФСР 1960 г. был дополнен ст. 17-1, а
которой шла речь о групповом совершении преступления. Понятие соучастия,
сформулированное в Основах 1991 г., было воспроизведено в ст. 32 УК РФ
1996 г.

2. Современное представление об институте соучастия в преступлении.

В современном УК РФ в статье 32 дается понятие соучастия в преступлении
в той интерпретации, в которой его понимают сегодня. Согласно статье 32
соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух
или более лиц в совершении умышленного преступления.

Большинство норм Особенной части УК предусматривает ответственность
одного лица за совершенное преступление. На практике же многие
преступления совершаются не одним, а двумя и большим количеством лиц.
Именно эти случаи оцениваются законом и судебной практикой как соучастие
в преступлении. Особенность этого понятия заключается в том, что в
результате совместных действий нескольких лиц, связанных и часто заранее
согласованных между собой, совершается единое преступление, достигается
общий преступный результат.

Соответствующая оценка института соучастия обусловлена тем, что, как и
правомерная, преступная деятельность может выполняться не только
одиночными лицами, но и несколькими лицами, объединяющими свои усилия.
Анализ статистических данных за последнее десятилетие свидетельствует о
постоянном росте преступлений, совершаемых в соучастии. Так, если в 1991
г. в России было зарегистрировано 213 951 преступление, совершенное
группой, то в 1996 г. – уже 345 464, в 1997 г. – 359 887 преступлений, в
1998 г. – 374 262, а в 1999 г. – 450 930 Преступность и правонарушения.
1996. Статистический сборник. М., 1997. С. 38; Преступность и
правонарушения. 1998. Статистический сборник. М., 1999. С. 41; Состояние
преступности в России за январь-декабрь 1999 года. М., 2000. С. 21.. В
соучастии совершаются наиболее тяжкие и сложные преступления
(насильственные, корыстно-насильственные). Как справедливо отмечает Ф.
Г. Бурчак: “При насильственных преступлениях сам факт объединения усилий
нескольких лиц для достижения одного преступного результата существенно
повышает как опасность самого нападения, так и вероятность осуществления
поставленных соучастниками перед собой целей”. Бурчак Ф.Г. Соучастие,
социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986. С. 126.

Действующий УК РФ существенно расширил регламентацию института
соучастия, введя новые, ранее неизвестные, нормы, в которых дается
определение видов соучастников и форм соучастия, в том числе и новой –
преступного сообщества (преступной организации). Кроме того,
сформулированы правила квалификации соучастия, предусмотрена норма об
эксцессе исполнителя (ст. 33-36), а групповое совершение преступления
предусмотрено в качестве обстоятельства, отягчающего наказание (п. “в”
ч. 1 ст. 63). Групповое совершение преступления расценивается в
качестве квалифицированного или особо квалифицированного вида конкретных
преступлений, либо образует конститутивный признак отдельных
преступлений.

Аналогичное УК РФ определение понятия соучастия содержится и в ст. 34
Модельного Уголовного кодекса стран СНГ. Страны СНГ при определении
понятия соучастия пошли по разному пути. Так, УК Республики Узбекистан
1994 г. (ст. 30), Республики Таджикистан 1998 г. (ст. 35), Республики
Беларусь 1999 г. (ст. 16) содержат такое же определение понятия
соучастия, а по УК Кыргызской Республики 1997 г. соучастием признается
“совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного
преступления”. Кроме того, УК Республики Узбекистан выделяет в Общей
части институт укрывательства, а УК Кыргызской Республики –
прикосновенность к преступлению (заранее не обещанное несообщение и
заранее не обещанное укрывательство). Оригинальный подход
продемонстрирован в Уголовном законе Латвийской Республики 1998 г., где
понятие соучастия сформулировано более узко по сравнению с
вышесказанным. В ст. 18 данного Закона (Участие в преступном деянии
нескольких лиц) наряду с термином “соучастие” используется и термин
“участие”: “Совместное умышленное участие двух или более лиц в
совершении умышленного преступного деяния является участием или
соучастием”. При этом участием (соисполнительством) в ст. 19 признаются
“сознательные преступные действия, которыми, сознавая это, двое или
несколько лиц (т. е. группа) непосредственно совершили умышленное
преступное деяние. Каждое из этих лиц является участником
(соисполнителем) преступного деяния”. Соучастием, согласно ч. 1 ст. 20
Закона, “признается умышленное действие или бездействие, которым лицо
(соучастник) совместно с другим лицом (соисполнителем) участвовало в
совершении умышленного преступного деяния, но само не являлось
непосредственным исполнителем. Соучастниками преступного деяния являются
организаторы, подстрекатели и пособники”. В современных УК стран
дальнего зарубежья понятия соучастия, как правило, не дается. Так, УК
ФРГ, Франции, США, Республики Польша лишь определяют соучастников
преступления (25-27 УК ФРГ, ст. 121-4-121-7 УК Франции, ст. 18 УК
Республики Польша 1997 г.). Курс уголовного права. Том 1. Общая часть.
Учение о преступлении (под ред. доктора юридических наук, профессора
Н.Ф.Кузнецовой, кандидата юридических наук, доцента И.М.Тяжковой) – М.:
ИКД “Зерцало-М”, 2002

Отражением дискуссионности института соучастия является и то
обстоятельство, что не существует единства взглядов по вопросу о том,
является ли сформулированное в ст. 32 УК РФ законодательное определение
соучастия универсальным и, следовательно, охватывающим все случаи
совершения одного преступления несколькими лицами или же оно должно
касаться только тех его форм, когда между соучастниками существует
распределение ролей. Ф. Г. Бурчак считает, что этот вопрос имеет
преюдициальное значение, поскольку от его решения зависят и подход ко
всем проблемам соучастия, и сама конструкция норм Общей части УК,
регулирующих этот институт Бурчак Ф.Г. Соучастие, социальные,
криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986. С. 126., с чем я
вполне согласен. Более того, от этого зависят и некоторые нормы
Особенной части Уголовного Кодекса.

В специальной литературе ряд исследователей ограничивают сферу действия
понятия соучастия только Общей частью УК. Так, Ю.А.Красиков считает, что
статьи УК о соучастии и условиях уголовной ответственности за соучастие
в преступлении не могут распространяться на статьи Особенной части УК, в
которых содержатся признаки преступления, совершенного группой лиц,
организованной группой и т.д. Он полагает, что в этих случаях
законодательство ограничивает сферу всеобщности, универсальности норм
Общей части. Если в действиях каждого соучастника имеются признаки того
или иного вида преступления, описанного в статье Особенной части, то
содеянное виновным надлежит квалифицировать лишь по данной статье
Особенной части и, что нормы Общей части (ст. 32-36) на эти случаи не
распространяются. Уголовное право России. Учебник для вузов. Т. 1. Общая
часть. (под ред. Ю. А. Красикова) М., 2000. С этим мнением я согласиться
не могу, нормы Общей части УК потому и названы общими, что они относятся
ко всем без исключения формам преступной деятельности. Поэтому я
соглашаюсь с мнением Иванова Н. Г., который считает, что законодательное
понятия соучастия является общим нормативным положением в отношении всех
случаев совместной преступной деятельности Иванов Н.Г. Понятие и формы
соучастия в советском уголовном праве. Саратов, 1991. С. 44..

Данная позиция опровергается и судебной практикой. Так, согласно п. 10
постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 “О
судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)” “предварительный
сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность
двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий,
непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. При этом,
наряду с соисполнителями преступления, другие участники преступной
группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или
пособников убийства, и их действия надлежит квалифицировать по
соответствующей части ст. 33 и п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК РФ”. Бюллетень
Верховного Суда РФ. 1999. N 3.

Одним из основополагающих принципов уголовного права является
индивидуальная ответственность лица за совершение преступления. Согласно
ст. 8 УК лицо может быть подвергнуто мерам уголовно-правового характера
только тогда, когда оно совершит деяние, содержащее все признаки состава
преступления, предусмотренного Уголовным кодексом. Однако это не
означает равную ответственность соучастников. Принцип равенства граждан
перед законом (ст. 4 УК) следует понимать в смысле равных оснований
привлечения к уголовной ответственности. Индивидуализация
ответственности применяется лишь в отношении лица, совершившего
преступление, и преследует цель оптимального выбора меры
уголовно-правового воздействия. В частности, согласно ч. 1 ст. 34 УК
“ответственность соучастников преступления определяется характером и
степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления”.
Поэтому основания и пределы ответственности соучастников лежат не в
действиях исполнителя, а в действиях, совершенных лично каждым
соучастником. Так, по мнению М.Д.Шаргородского, соучастие не усиливает и
не ослабляет ответственности и вообще оно «не является квалифицирующим
или отягчающим обстоятельством». Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы
общего учения о соучастии//Правоведение. 1960. N 1. С. 85. По мнению
П.И.Гришаева и Г.А.Кригера, соучастие во всех случаях характеризуется
более высокой степенью общественной опасности. Гришаев П.И., Кригер Г.А.
Соучастие по уголовному праву. М., 1959. С 172-173; Большая часть
высказанных в литературе мнений выражает третью компромиссную точку
зрения. Так, представитель этой группы ученых Р. Р. Галиакбаров пишет:
«Но утверждать, что соучастие в преступлении всегда повышает
общественную опасность содеянного, нельзя. Из этого правила бывают
исключения, особенно при совершении преступления исполнителем совместно
с пособником и другими предусмотренными Законом соучастниками».
Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы
квалификации. Краснодар, 2000. С. 9. Пленум Верховного Суда РФ в п. 2
постановления от 11 июня 1999 г. N 40 «О практике назначения судами
уголовного наказания» сформулировал следующее положение: «С учетом
характера и степени общественной опасности преступления и данных о
личности суду надлежит обсуждать вопрос о назначении предусмотренного
законом более строгого наказания лицу, признанному виновным в совершении
преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору,
организованной группой, преступным сообществом (преступной
организацией), тяжких и особо тяжких преступлений, при рецидиве, если
эти обстоятельства не являются квалифицирующим признаком преступления и
не установлено обстоятельств, которые по закону влекут смягчение
наказания».

Исследование учебной и специальной литературы позволило уточнить
современное понимание института соучастия в преступлении. Выявлены
основные спорные моменты и мнения различных ученых юристов.

Глава 2. Объективные и субъективные признаки соучастия в преступлении.

1. Объективные признаки соучастия в преступлении.

В теории уголовного права при характеристике признаков соучастия их
принято делить на объективные и субъективные, хоть такое деление в
определенной мере является условным, проводится в методических целях и
направлено на облегчение анализа сущностных характеристик соучастия. В
действительности же, как и в преступлении, объективные и субъективные
признаки образуют неразрывное единство и рассмотрение их изолированно, в
отрыве друг от друга не рекомендуется. Но, так как целью настоящей
курсовой работы является изучение и исследование основных понятий
института соучастия в преступлении, я отойду от общего принципа и
попробую отдельно изучить объективные и субъективные признаки соучастия
в преступлении.

Некоторые авторы работ, предметом исследования которых являлось
соучастие в преступлении, считают, что объективные признаки соучастия
характеризуются определенными элементами. Например, Ермакова Л. Д.
указывает: количественный признак; качественный признак; единый
преступный результат для всех соучастников и единым преступным
результатом, уточняя, что последние два признака характерны для
преступлений с материальным составом, таким образом выделяя 4
объективных признака. А. В. Наумов объединяет эти признаки в
соответствии принципами уголовно-правовой доктриной в два объективных
признака: 1) Участие в преступлении двух и более лиц, способных нести
уголовную ответственность; 2) совместность действий, выраженная в
причинной связи действий соучастников с совершенным исполнителем
преступлением.

а) Участие в преступлении двух или более лиц.

Участие в преступлении двух или более лиц является количественной
характеристикой этого объективного признака. Предполагает участие в
преступление как минимум двух субъектов, способных нести уголовную
ответственность за совершенное преступление, то есть вменяемых и
достигших установленного законом возраста. Использование способным нести
уголовную ответственность субъектом невменяемого или
несовершеннолетнего, не достигшего возраста уголовной ответственности,
не образует соучастия. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14
февраля 2000 г. N 7 “О судебной практике по делам о преступлениях
несовершеннолетних” В этом случае к уголовной ответственности
привлекается только взрослый, вменяемый преступник как исполнитель
совершенного преступления, использовавший несовершеннолетнего в качестве
орудия совершения преступления. В судебной практике длительное время
доминировала точка зрения, высказанная Верховным Судом РСФСР при
обобщении судебной практики по делам о грабеже и разбое: “Действия
участника разбойного нападения или грабежа, совершенные по
предварительному сговору группой лиц, подлежат квалификации
соответственно по ч. 2 ст. 90, п. “а” ч. 2 ст. 91, ч. 2 ст. 145, п. “а”
ч. 2 ст. 146 УК РСФСР (п. “а” ч. 2 ст. 161 и 162 УК РФ), независимо
от того, что остальные соучастники преступления в силу ст. 10 УК РСФСР
(ст. 20 УК РФ) или по другим предусмотренным законом основаниям не были
привлечены к уголовной ответственности”.

Теоретическое обоснование такого подхода в судебной практике группового
способа совершения преступления было предпринято Р. Р. Галиакбаровым.
Галиакбаров Р.Р. Юридическая природа группы лиц в уголовном
праве//Советская юстиция. 1970. N 20. С. 21-22. Хотя десять лет спустя
и он писал, что нет соучастия там, где один из двух участвующих в
преступлении лиц невменяем или не достиг возраста уголовной
ответственности.

Однако большинство авторов справедливо подвергали критике указанную
позицию. Например, еще в 1971 г. Г.А.Кригер писал: “Если лицо,
участвовавшее в хищении, не привлекается к уголовной ответственности в
связи со смертью или освобождением от уголовной ответственности,
например, по основаниям, указанным в ст. 52 УК РСФСР (Освобождение от
уголовной ответственности с передачей на поруки), хищение, безусловно,
может быть признано групповым.

Таким образом, мы выяснили теоретическое обоснование подходов понимания
данного объективного признака соучастия в преступлении.

b) Совместность деятельности лиц, участвующих в преступлении.

Не всякое причинение одного общественно опасного последствия совокупными
усилиями двух или большего числа лиц может рассматриваться как
соучастие. Законодатель устанавливает еще один объективный признак,
который необходим для соучастия,— совместность действии лиц, участвующих
в одном преступлении.

Этот объективный признак соучастия в преступлении ученые юристы
обозначают как качественный признак. Совместность действий означает, что
преступление совершается сообща несколькими лицами, т.е. каждый
соучастник совершает действие (бездействие), необходимые для выполнения
преступления, в той или иной мере содействуя другим соучастникам. При
этом их роли могут быть различными:

а) каждый из них выполняет образующие признаки объективной стороны
преступления полностью, т.е. они являются исполнителями преступления;

б) выполняет действия, частично характеризующие признаки объективной
стороны преступления — действия одного соучастника дополняют действия
другого (соисполнители, выполняют объективную сторону сообща);

в) действия одного соучастника создают условия для действий другого
соучастника (подстрекатели, пособники, организатор).

Действия каждого из соучастников в этом случае представляют собой звено
в цепи общей преступной деятельности. Выпадение одного из звеньев может
значительно затруднить или даже сделать невозможным совершение
преступления.

При этом установление причинной связи зависит от специфики объективной
стороны совершаемого преступления, от того совершается ли преступление с
формальным или материальным составом. В первом случае, когда объективная
сторона совместно совершенного преступления выражается лишь в
общественно опасном действии ил бездействии, причинная связь
устанавливается между действиями соучастника и действиями, совершенными
исполнителем. В преступлениях с материальным составом устанавливается
причинная связь между действиями соучастника и наступившими от действий
исполнителя последствиями.

Когда речь заходит об обосновании состава преступления в деянии
организатора, подстрекателя или пособника, то большинство специалистов
полагают, что с общим для всех соучастников общественно опасным
последствием, наступившим в результате непосредственных действий
исполнителя, причинно связано только деяние исполнителя, тогда как
деяния остальных соучастников являются не причинами, а лишь условиями
наступления этого последствия. Учебник уголовного права: Общая часть /
Под ред. В.Н.Кудрявцева и А.В.Наумова. М., 1996.

Тем самым фактически отрицается существование причинной связи между
указанным последствием и деяниями организатора, подстрекателя и
пособника, поскольку причинная связь – это связь следствия с причиной, а
не с условием. Каким же образом можно обосновать общественную опасность
деяний названных соучастников, если их деяния не состоят в причинной
связи с последствием непосредственных действий исполнителя?

Необходимость разграничения причин и условий обосновывается теорией в
учении о причинной связи, на которое большое влияние оказали воззрения
лидера российской ветви классической школы Н.С.Таганцева на роль
причинности в уголовном праве. А.В.Успенский Проблема обоснованности
причинной связи при соучастии совершения преступления // “Вестник
Московского университета”, Серия 11, Право, 1998, N 5 В своей концепции
Н.С.Таганцев исследовал не “отвлеченную”, а “условную”, т.е. виновную
причинную связь, и именно с поправкой на это важное обстоятельство
следует рассматривать все его высказывания о причинной связи. Так,
формулируя цель своей концепции как ответ на вопрос о том, сохраняется
ли причинная связь действия человека с результатом несмотря на то, каков
бы ни был характер и значение привходящих сил, или же существуют
условия, при которых наличность таких сил устраняет причинную связь,
Н.С.Таганцев имел в виду сохранение или устранение не причинной связи
вообще, а лишь виновной причинной связи. Таганцев Н.С. Русское уголовное
право: Лекции: Общая часть. М., 1994. Т. 1.

Соучастие возможно на любой стадии совершения преступления (в процессе
подготовки преступления, в момент его начала либо в момент совершения в
качестве присоединяющейся деятельности), но обязательно до момента его
окончания (фактического прекращения посягательства на соответствующий
объект). Данное положение вытекает из того непреложного обстоятельства,
что только до окончания преступления можно говорить о наличии
обусловливающей и причинной связи между действиями соучастников и
совершенным преступлением. Это обстоятельство является объективным
основанием ответственности соучастников и ее пределов. Единственным
исключением в данном случае являются ситуации, когда действия пособника,
согласно предварительной договоренности между соучастниками, начинают
выполняться после совершения преступления (сокрытие похищенного
имущества, орудий преступления, лица, его совершившего, и т.п.).
Юридической основой признания такого лица соучастником преступления
является наличие предварительной договоренности между соучастниками
относительно характера и времени деятельности заранее обещанного
укрывательства как одной из форм пособничества. Что касается заранее не
обещанного укрывательства, то оно находится за пределами института
соучастия и в определенных случаях образует самостоятельный состав
преступления (ст. 316). По одному из конкретных дел Президиум Пермского
областного суда указал: “Лицо, заранее не обещавшее скрыть, приобрести
или сбыть предметы, добытые преступным путем, не может быть признано
пособником преступления”. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 2. С.
18.

Применительно к преступлениям с формальным составом совместность
заключается во взаимной обусловленности поведения соучастников, при
которой действия одного соучастника являются необходимым условием
действий другого (других) соучастника. Действия каждого соучастника
дополняют действия другого, преступление совершается их общими,
соединенными усилиями, хотя вклад того или иного участника в содеянное
ими различен.

Для преступлений с материальным составом необходимым условием соучастия
является единый преступный результат. Он достигается совместными
усилиями всех соучастников, независимо от их ролей — общие действия
(бездействие) приводят к общему для всех общественно опасному
последствию — единому преступному результату.

В реальной действительности вполне мыслимы ситуации, когда преступление
выполняется путем сложения усилий нескольких лиц; когда наступает
результат, к которому каждый из них стремился порознь; когда деяние
одного лица обусловливает деяние другого и, наконец, когда деяние
каждого из них будет находиться в причинной связи с результатом, а
соучастия, тем не менее, не будет. И не будет потому, что действия их
будут не совместными, а разобщенными, поскольку каждый из них будет
действовать в отрыве от другого, хотя преступное последствие и явится
результатом сложения их действий, а значит, эти действия будут причиной
общего для них последствия.

В судебной практике постоянно проводится мысль о том, что «действия или
бездействия, хотя и способствовавшие объективно преступлению, но
совершенные без умысла, не могут рассматриваться как соучастие». Поэтому
об односторонней связи при соучастии речь может идти только тогда, когда
подстрекатель знает, что он склоняет исполнителя к совершению
преступления, а пособник знает, что он помогает исполнителю осуществить
его преступный замысел. Именно эта осведомленность подстрекателя и
пособника о преступной деятельности исполнителя и своей роли в ней
свидетельствует о совместности их действий, а значит, позволяет говорить
о соучастии. Наоборот, отсутствие такой осведомленности у подстрекателя
или пособника исключает соучастие

Совместное совершение деяния несколькими лицами, даже если признакам
субъекта преступления отвечает лишь один из них, в определенных случаях
повышает общественную опасность содеянного. Однако обоснование
повышенной ответственности такого лица в рамках института соучастия в
преступлении есть не что иное, как аналогия закона, прямо запрещенная в
УК РФ (ч.2 ст.3). Кроме того, п. «д.» ч.1 ст.63 УК РФ в качестве
обстоятельства отягчающего ответственность предусматривает совершение
преступления с использованием неделиктоспособных лиц. Д. Алешин,
Соучастие по уголовному законодательству России и Украины //”Российская
юстиция”, N 9, сентябрь 2002 г.

2. Субъективные признаки соучастия в преступлении.

Субъективные признаки соучастия в преступлении характеризуются
умышленной виной. Статья 32 УК определяет соучастие как умышленное
участие в совершении умышленного преступления. Употребление термина
«умышленное» дважды в тексте закона не является случайным. Ранее
действовавший закон (ст. 17 УК РСФСР) определял соучастие как умышленное
участие двух и более лиц в совершении преступления, что послужило
основанием для высказывания различных точек зрения о субъективных
признаках соучастия. Из содержания статьи 32 УК вытекает, что соучастие
в преступлениях, совершенных по неосторожности, невозможно. Уголовное
право. Учебник (под ред. А. И. Рарога) М.: 2001 ЮРИСТЪ. стр. 240

а) Умышленное участие двух или более лиц в совершении преступления.

Данные субъективные признаки включают в себя единство умысла
соучастников. Одним из основополагающих принципов уголовного права
является закрепленный в ст. 5 УК принцип вины, согласно которому лицо
подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные
действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в
отношении которых установлена его вина. Применительно к институту
соучастия вина, а точнее, умысел, является тем самым объединяющим
началом психического отношения исполнителя и иных соучастников к
совместно содеянному. По одному из конкретных дел судебными органами
было указано, что “действие или бездействие, хотя и способствовавшие
объективно преступлению, но совершенные без умысла, не могут
рассматриваться как соучастие”. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1976. N
4. С. 46 Таким образом, без осведомленности о совместном совершении
преступления не может быть и речи о соучастии. Вместе с тем по вопросу о
характере такой осведомленности в юридической литературе высказываются
две позиции. Согласно одной из них для соучастия необходима
осведомленность каждого соучастника о присоединившейся деятельности
других лиц (дву- или многосторонняя субъективная связь). Тельнов П.Ф.
Ответственность за соучастие в преступлении. М., 1974. С. 52

Заранее не обещанное укрывательство преступления ошибочно
квалифицировано как соучастие в преступлении. Определение Судебной
коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 февраля 1995 г.

Районным народным судом г. Иваново осуждены Л. по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР
(ст. 158 УК.— Ред.) и его жена Л-а по ч.1 ст. 189 УК РСФСР за совершение
преступления при следующих обстоятельствах.

29 марта 1993 г. во время распития спиртных напитков Л. сообщил ф. 0
том, что его сосед хранит ткань (гобелен) в автобусе на улице без
охраны. Поздно вечером того же дня Ф., Г. и К. совершили кражу ткани.
Эту ткань они принесли в дом к Л. Вечером следующего дня Л-а передала
похищенный гобелен приехавшим за ним лицам, не установленным следствием.

Судебная коллегия по уголовным делам Ивановского областного суда
приговор в отношении Л. изменила — переквалифицировала его действия на
ст. 17 и ч.2 ст. 144 УК РСФСР, а в остальном приговор оставила без
изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте
поставил вопрос о переквалификации действий Л. со ст. 17 и ч. 2 ст. 144
УК РСФСР на ч. 1 ст. 189 УК РСФСР и о прекращении дела в отношении Л-й
за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 февраля 1995
г. протест удовлетворила, указав следующее. Л. не только не склонял
непосредственных исполнителей (Ф. и К.) к совершению преступления, но и
не был осведомлен об их намерениях, не предвидел, что они хотят похитить
чужое имущество, и заранее не обещал им скрыть ткань, добытую преступным
путем. Лишь после того, как виновные в краже лица принесли ему
похищенную ткань, Л. согласился за деньги принять ее на хранение.

При таких обстоятельствах отсутствует сговор Л. с Ф. на хищение
указанного имущества, которое к тому моменту, когда он согласился
оставить на хранение ткань, уже было окончено, что исключает
квалификацию действий Л. как соучастие в краже в форме
подстрекательства. Действия Л. подлежат квалификации по ч. 1 ст. 189 УК
РСФСР как заранее не обещанное укрывательство преступления,
предусмотренного ч. 2 ст. 144 УК РСФСР.

В соответствии со ст. 18 УК РСФСР не подлежат уголовной ответственности
за заранее не обещанное укрывательство супруг или близкие родственники
лица, совершившего преступление. Поэтому приговор, которым Л-а осуждена
по ч. 1 ст. 189 УК РСФСР, подлежит отмене в соответствии со ст. 5 УПК
РСФСР, а дело — прекращению за отсутствием в ее действиях состава
преступления. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 10

Проблем с основаниями и пределами ответственности исполнителя и
соисполнителя не возникает, ибо он умышленно совершает деяние,
предусмотренное соответствующей статьей Особенной части УК. Другое дело
– пособник и подстрекатель, ответственность, которых обусловлена
совершенными ими действиями, способствовавшими выполнению преступления
исполнителем. Для установления их ответственности за соучастие
необходимо наличие умысла на совместное совершение преступления с
исполнителем. При односторонней субъективной связи у пособника и
подстрекателя такой умысел имеется.

Вместе с тем даже наличие двусторонней субъективной связи не требует в
качестве обязательного элемента знание всеми соучастниками друг друга.
Достаточно знания о наличии исполнителя преступления и о признаках,
характеризующих предполагаемое деяние как преступление. Организатор,
подстрекатель и пособник могут и не знать о существовании друг друга.

Соучастие, как правило, совершается с прямым умыслом, поскольку
объединение психических и физических усилий нескольких лиц для
совершения преступления трудно себе представить без желания совместного
совершения преступления.

В отличие от индивидуально действующего лица для соучастника содержание
умысла, как правило, шире, ибо предполагает включение в интеллектуальный
и волевой моменты знания совместности совершения преступления.

Интеллектуальный момент умысла соучастника отражает сознание общественно
опасного характера не только совершаемого им лично, но и сознание
общественно опасного характера действий, совершаемых другими
соучастниками, а также предвидение возможности или неизбежности
наступления общественно опасных последствий в результате объединенных
действий, выполняемых совместно с другими соучастниками. Волевой момент
умысла соучастника включает в себя либо желание наступления единого для
всех преступного результата, либо сознательное допущение или
безразличное отношение к единому для соучастников последствию,
наступившему в результате объединения их усилий.

Мотивы и цели, с которыми действуют соучастники, в отличие от общности
намерения совершить преступление, могут быть и различными, что значения
для квалификации не имеет, но учитывается при индивидуализации
наказания. Однако в тех случаях, когда они предусматриваются в
диспозиции конкретной статьи Особенной части УК в качестве обязательных,
ответственность за соучастие в преступлении может наступать только для
тех лиц, которые, зная о наличии таких целей и мотивов, совместными
действиями способствовали их осуществлению. Например, ответственность за
корыстное убийство может наступать только для тех соучастников, которые
осознают наличие корыстной цели и поддерживают ее. Для соучастника,
который не осознавал этого обстоятельства, ответственность наступает за
некорыстное убийство.

b) Совершение лицами умышленных преступлений.

Совершение лицами умышленных преступлений является вторым субъективным
признаком. Судебные органы в период действия УК РСФСР 1960 г.
неоднократно обращали внимание на это обстоятельство. Так, в определении
Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР по делу З. указано, что при
пособничестве лицо сознает, что оно способствует исполнителю в
совершении конкретного преступления, предвидит, что преступный результат
является для них общим и желает или сознательно допускает его
наступление. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. N 2. С. 2. В отличие
от определения понятия соучастия в УК РСФСР 1960 г. УК 1996 г.
подчеркнул, что совместное участие возможно только в умышленном
преступлении. Статья 32 УК не определяет вид умысла. В соответствии со
ст. 25 УК РФ, умышленным преступлением признается деяние, совершаемое с
прямым или косвенном умыслом. Типичным видом вины для действий,
совершенных в соучастии, является прямой умысел. Содержание прямого
умысла при соучастии имеет свою специфику. Лицо осознает общественную
опасность своих действий (бездействия), а также общественную опасность
действий (бездействия) других лиц (хотя бы одного), участвующих в
совершении единого преступления, осознает взаимосвязь своих действий с
планируемым или уже совершаемым преступлением и желает в нем участвовать
совместно с другими соучастниками. При соучастии в форме
соисполнительства интеллектуальный элемент прямого умысла включает также
предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных
последствий (при совершении преступления с материальным составом).
Волевой элемент характеризуется желанием его наступления.

Как видно, содержание интеллектуального элемента прямого умысла при
соучастии шире по сравнению с прямым умыслом при совершении преступления
одним лицом. Оно включает осознание совместности совершения преступления
с другими лицами и предвидение в некоторых формах соучастия общего для
всех преступного результата (в преступлениях с материальными составами).
Следовательно, субъективные признаки соучастия характеризуются взаимной
осведомленностью о совместном совершении преступления. Лицо осознает,
что действует не в одиночку, а сообща с другими соучастниками. Взаимная
осведомленность о совместном совершении преступления по-разному
проявляется в различных формах соучастия. Но одно является
общеполагающим требованием — чтобы соучастники (или один соучастник)
знали об исполнителе и характере совершаемого им преступления. Волевой
элемент содержания прямого умысла при соучастии, в любых его формах,
характеризуется желанием действовать совместно с другими лицами при
совершении умышленного преступления.

Следует сказать, что значительная часть ученых-юристов признает
возможность косвенного умысла в действиях соучастников, мотивируя свою
точку зрения тем, что некоторые из них безразлично относятся к
преступному результату деяния, совершаемого исполнителем преступления. С
данной точкой зрения нельзя согласиться, но нескольким основаниям.

Уязвимость данной формулировки заключается в том, что она не является
универсальной. Ошибочность конструкции содержания кос венного умысла,
предлагаемой сторонниками данной позиции, становится очевидной, если
предметом предварительного сговора между соучастниками будет совершение
преступления с формальным составом, например клевета (ст. 129 УК). Лица
договариваются объединить свои усилия для того, чтобы опорочить честь и
достоинство другого человека, и для этого они распространяют через
средства массовой информации заведомо ложные сведения об этом человеке.
Возможные общественно опасные последствия таких действий находятся за
рамками состава, носят неопределенный характер, поэтому при определении
содержания прямого умысла этих лиц следует выяснять психическое
отношение соучастников только к самим действиям, а не к последствиям
этих действий.

При совершении преступления с материальным составом, например убийства,
каждый из соучастников (соисполнитель, пособник, подстрекатель)
действует тоже только с прямым умыслом, иначе отпадает обязательный
признак соучастия — совместность действий и совместность умысла. Нельзя
действовать в условиях единого преступления и одновременно направлять
свои усилия к достижению разных результатов, при этом безразлично
относиться к результатам действий других лиц. Тогда будет простое
совпадение действий разных лиц во времени и в одном месте, что не может
быть признано соучастием. Взаимодействие как признак соучастия
достигается только на основе общности целей и стремлений соучастников.

Не может быть принята позиция сторонников возможности косвенного умысла
при соучастии и с практической точки зрения. При характеристике
субъективной стороны действия подстрекателя и пособника нельзя не
учитывать, что их действия напрямую не связаны с преступным результатом
деяния, совершаемого исполнителем. Есть еще промежуточное звено в
причинной связи между их действиями и преступным результатом, чего не
учитывают сторонники косвенного умысла, — это совершение общественно
опасного деяния исполнителем. И вот этот факт никогда не будет
безразличным для пособника или подстрекателя. Пособника, изготовившего
обрез и передавшего его исполнителю будущих разбойных нападений, не
интересуют детали использования оружия: убьет ли кого исполнитель из
этого обреза или поранит потерпевшего или только пригрозит ему с целью
завладения чужим имуществом, поэтому пособник не может их предвидеть в
качестве совместного преступного результата, что важно для
характеристики интеллектуального элемента косвенного умысла. Его
предвидением охватывается только тот факт, что изготовленное им оружие
создает условия для совершения преступления конкретным исполнителем.
Пособник осознает, что помогает ему, предвидит, что обрез будет
использован в преступных целях, и желает совершить эти действия, т.е.
помочь исполнителю.

Кроме того, данная теоретическая позиция находится в противоречии с
действующим законодательством. Часть 3 ст. 25 УК, характеризуя волевой
признак косвенного умысла, указывает, что лицо не просто сознательно
допускает общественно опасные последствия своих действий, как это было
сказано в ст. 8 УК РСФСР, а, прежде всего, лицо не желает их
наступления, что, конечно, подтверждается его поведением. Если
определить конкретное содержанием косвенного умысла, включив в
интеллектуальный элемент характеристику конкретных действий пособника
или подстрекателя, а волевой элемент определить в соответствии с ч. 3
ст. 25 УК, то получается формулировка, лишенная какого-либо смысла с
точки зрения законов психологии. С одной стороны, пособник осознает, что
содействует совершению преступления своими советами, предоставлением
оружия или другими способами помогает исполнителю в совершении будущих
преступлений, а с другой стороны, не желает, чтобы исполнитель совершил
преступление. Еще бессмысленнее становятся действия подстрекателя,
который осознает, что склоняет другое лицо к совершению преступления
путем уговоров, подкупа или угрозы и в то же время не желает, чтобы
склоняемое им лицо совершило преступление.

Глава 3. Виды соучастников преступления, формы соучастия и
ответственность соучастников.

1. Виды соучастников преступления.

Правильное представление о каждом из видов соучастников — исполнителе
(соисполнителе), подстрекателе, пособнике и организаторе имеет большое
значение. Если выяснение обязательных признаков соучастия в преступлении
служит его отграничению от иных, смежных с ним форм преступной
деятельности, то правильное представление о каждом из названных видов
соучастников, о присущих им особенностях позволяет избежать их смешения
и ошибок при квалификации содеянного ими.

Согласно части второй ст. 34 УК исполнителем признается лицо,
непосредственно совершившее преступление. Это означает, во-первых, что в
содеянном лицом должны быть признаки объективной стороны деяния,
предусмотренные диспозицией статьи Особенной части УК, во-вторых, в
виновном отношении лица к содеянному должно найти прямое отражение то
обстоятельство, что оно совместно с другими (другим) соучастниками
выступило в данном конкретном случае именно как исполнитель
(соисполнитель) преступления.

Правильное уяснение обоих отмеченных обстоятельств зависит от специфики
содержания тех признаков, с помощью которых в диспозициях статей
Особенной части УК описываются деяния, а в ряде случаев и их
последствия. Так, например, деяние лица, выразившееся в организации
незаконного вооруженного формирования, согласно части первой ст.208 УК,
квалифицируется как исполнительская деятельность без ссылки на часть
третью ст. 33 УК, где дается определение преступного образа поведения
организатора преступления.

Аналогично тому, согласно ст. 150 УК, подстрекательские действия
становятся исполнительскими действиями лица, совершившего вовлечение
несовершеннолетнего в преступную деятельность.

В отдельных случаях для наличия исполнительского действия достаточно
установления в содеянном лицом хотя бы части признаков деяния,
описанного в диспозиции статьи Особенной части УК. Так, если на стороне
соучастника изнасилования установлено содействие совершению этого
преступления путем применения насилия к потерпевшей, то он должен быть
признан исполнителем (соисполнителем) независимо от того, совершал он
лично половой акт или нет.

Виновное отношение исполнителя к содеянному включает в себя осознание
общественно опасного характера своего поведения и присоединяющегося к
нему поведения другого соучастника, предвидение общего результата от
сложения усилий (интеллектуальный элемент умысла) и согласованность
волеизъявления с волеизъявлением другого соучастника (волевой элемент
умысла).

В специальной и учебной литературе исполнителем преступления, состав
которого рассчитан на специального субъекта, вполне обоснованно
признается только лицо, обладающее признаками специального субъекта
преступления. Например, исполнителем должностного подлога (ст. 292 УК)
может быть только должностное лицо. Ответственность других
соучастников, не обладающих этими признаками, согласно ст. 34 УК, может
иметь место только как подстрекателей, пособников или организаторов этих
преступлений.

Подстрекателем признается лицо, склонившее к совершению
преступления. ст. 33 ч.4 УКРФ

Подстрекательские действия с точки зрения развития процесса причинения
всегда предшествуют во времени действию (бездействию) исполнителя
преступления. Внутренний механизм связи подстрекателя и исполнителя
заключается в том, что подстрекатель своими действиями всегда вызывает
решимость у исполнителя на совершение преступления. При этом важно
подчеркнуть, что речь идет не о преступлении вообще, но о вполне
определенном и конкретном преступлении.

Арсенал средств воздействия на исполнителя у подстрекателя весьма
многообразен: подкуп, просьба, приказ, поручение, угрозы, физическое
насилие и т.п. Однако главное заключается не в продолжении этого перечня
средств подстрекательства, а в том, что подстрекательство должно быть
всегда там, где, с одной стороны, лицо возбудило в другом решимость
совершить конкретное преступление, предусмотренное Особенной частью УК,
а с другой — такая решимость проявилась в подготовке либо совершении
этого преступления. Только при этих условиях использование любого из
названных средств может быть признано подстрекательством. Виновное
отношение подстрекателя к содеянному в принципе сходно с виновным
отношением исполнителя преступления. Различия состоят в том, что
сознанием подстрекателя охватываются подстрекательские действия как
составляющая общих с исполнителем усилий и имеет место желание достичь
результата посредством деяния исполнителя. Организатором признается
лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его
совершением. ст. 33 ч.3 УКРФ Организатор как инициатор и вдохновитель
преступления — фигура, близкая к подстрекателю, но, несомненно, более
значительная. Для того чтобы организовать преступную группу в любой из
известных ее разновидностей, ему приходится, вербуя участников
преступления, вступать с ними в контакт, подговаривать; убеждать,
подкупать, шантажировать и т.п., т.е. в арсенале организатора могут
оказаться все средства, которыми обычно владеет и подстрекатель. Однако
организатор, в отличие от подстрекателя, не ограничивается одним лишь
склонением к преступлению других его участников. Организатор планирует
преступление, распределяет роли его участников, руководит их действиями
и таким образом создает уверенность в благополучном исходе преступного
дела в целом.

Даже там, где действуют только исполнитель и организатор, последний идет
все же дальше подстрекателя. В таких случаях, кроме обычных для
подстрекателя средств воздействия на исполнителя, организатор должен
именно организовать деятельность исполнителя — спланировать его действия
сообразно с обстановкой, в условиях которой намечено осуществить
преступление, снабдить необходимыми средствами, показать, где и как
лучше замести следы преступления.

В отдельных случаях организаторские действия могут выразиться в создании
самой обстановки, в условиях которой осуществляется преступление в
соответствии с отведенной для каждого соучастника ролью.

Подстрекатель, какие бы действия он ни совершал, имеет своей целью
вызвать решимость исполнителя совершить преступление, укрепить эту
решимость, не дать ей погаснуть, а все остальное уже не его дело.

Организатор же, помимо этого, связывает свою миссию с перспективой
развития преступного дела в целом, а его фигура стоит над процессом
совершения преступления от начала и до конца.

Практика показывает, что деятельность организатора всегда связана хотя
бы с примитивным планированием того, где, когда и как создать минимум
благоприятных условий или когда и как использовать ту либо иную ситуацию
для совершения преступления.

Например,

Ш. вместе с И., у которой он проживал, решил ограбить магазин. Дело было
проведено в соответствии с планом, по которому Ш., оставшись в лесу в
условленном месте, стал ждать. И. же пошла в магазин и уговорила
продавца пойти с ней вместе в лес, к Ш. Когда И. привела продавца в лес,
Ш. набросился на свою жертву и убил ее, после чего, испугавшись
проезжавшего неподалеку мотоциклиста, Ш. и И. скрылись с места
преступления, забыв забрать у убитой ключи от магазина. Ш. в данном
случае выступил не только исполнителем, но и организатором убийства и
разбойного нападения. Поведение И. по своему характеру явилось
пособничеством содеянному Ш.

Виновное отношение организатора включает в себя сознание общественно
опасного характера своей собственной многоплановой деятельности, а также
подготовленной и направляемой им деятельности исполнителя (исполнителей)
преступления, предвидение общественно опасных последствий
(интеллектуальный элемент умысла) и желание их наступления от совокупных
усилий (волевой элемент умысла).

Плодом деятельности организатора (организаторов) нередко может быть
многочисленное и сложное по структуре преступное формирование. В
подобных случаях в соответствии со ст.ст. 33, 35 УК лицо (или лица),
создавшее организованную группу или преступное сообщество либо
руководившее ими, несет ответственность за организацию и руководство
этими формированиями, а также за все совершенные каждым из них
преступления, если они охватывались его умыслом.

Пособником признается лицо, содействовавшее совершению
преступления советами, указаниями, предоставлением средств или
устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть
преступника, орудия и средства совершения преступления, следы
преступления либо предметы, добытые преступным путем. ст. 33 ч.5 УКРФ

Пособник присоединяет свои усилия к деятельности других (другого) после
возникновения у них намерения и решимости на совершение определенного
преступления, оказывая при этом существенную помощь в его осуществлении.

Указанные в законе формы пособничества различаются по двум признакам: а)
по признаку интеллектуального содействия и б) признаку физического
содействия совершению преступления. К первым относятся: совет, указания,
заранее данное обещание укрыть преступника, орудия и средства совершения
преступления и т.п.

Совет, указание могут иметь место как до начала, так и во время
совершения преступления. Заранее данное обещание укрыть преступника,
орудия и средства совершения преступления, его следы и предметы, добытые
преступным путем, по прямому смыслу закона всегда должно иметь место до
начала совершения преступления. При этом необходимо иметь в виду, что
определяющим моментом при установлении факта соучастия является само
обещание как таковое, которое дано до начала совершения преступления.
Что же касается выполнения обещанных действий, то они обычно следуют
после окончания преступления и поэтому для обоснования наличия соучастия
могут иметь лишь доказательственное значение.

К физическому пособничеству (в отличие от интеллектуального) относятся:
предоставление средств либо устранение препятствий для совершения
преступления.

От подстрекателя пособник отличается тем, что он своим поведением не
возбуждает решимости у другого соучастника на совершение преступления, а
лишь укрепляет такую решимость, так как она возникает до совершения
пособничества.

От организатора пособник отличается тем, что не выступает в качестве
инициатора и вдохновителя преступления и его деятельности несвойственны
многоплановость и иные, описанные выше, особенности преступного образа
поведения организатора.

Необходимо отметить, что ни пособнические, ни подстрекательские, ни
организаторские действия не могут рассматриваться как исполнительские
действия, если они не являлись согласно диспозиции статьи Особенной
части УК непосредственным совершением описанного в ней преступления, и
нет основания считать их непосредственным участием в его совершении
совместно с другими соисполнительскими действиями.

Нет оснований расценивать поведение всякого участника — члена каждого
преступного формирования как поведение исполнителя (соисполнителя)
преступления. То, что деятельность всех участников — членов
преступного формирования квалифицируется прямо по
соответствующей статье Особенной части УК, зависит от многих
обстоятельств (от вида такого формирования, предусмотрен или нет тот или
иной его вид в качестве конструктивного признака того или иного состава
преступления).

2. Формы соучастия.

В уголовном законодательстве России не было и пока нет исчерпывающего
решения вопроса о формах (видах) соучастия в преступлении. Не
используется в нем и само понятие «форма соучастия», как и понятие «вид
соучастия».

В специальной и учебной литературе о соучастии в преступлении варианты
классификации соучастия в преступлении весьма многообразны, что
обусловлено в основном различием в критериях деления соучастия в
преступлении на формы или виды. Нередко то, что в одном месте
обозначается понятием «форма соучастия», в другом месте обозначается как
«вид соучастия» в преступлении.

Наиболее оптимальным вариантом классификации соучастия в
преступлении с позиций уголовного закона, широты охвата всех известных
практике случаев проявления этой специфической формы преступной
деятельности, глубины проникновения в ее особенности представляется
наиболее часто встречающееся деление всех случаев соучастия в
преступлении, с одной стороны, на формы, а с другой — на виды соучастия.
С некоторыми коррективами он может быть взят за основу.

В соответствии с этим вариантом классификации все случаи соучастия в
преступлении сначала подразделяются на виды:

простое соучастие (соисполнительство) и сложное (при наличии в нем фигур
подстрекателя, пособника или организатора), а затем на формы соучастия в
преступлении:

соучастие без предварительного сговора, соучастие с предварительным
сговором, организованная группа и преступное сообщество. По существу, в
этом варианте представлены две классификации с использованием различных
критериев, положенных в основу деления. Зелинский А.Ф. Соучастие в
преступлении. Волгоград, 1971г.

Деление соучастия на виды произведено с использованием такого критерия,
как различие в характере поведения соучастников преступления, а деление
на формы — с использованием признака степени согласованности поведения
соучастников вместе с внешними его проявлениями. Однако различие в
характере поведения соучастников (критерий деления на виды) прежде всего
ориентирует на особенности образа преступного поведения соучастников
преступления (подстрекательство, пособничество, организаторские
действия, исполнительские действия) и заслоняет особенности совместной
преступной деятельности при простом виде соучастия и сложном его виде.

Все совместно действующие лица при соисполнительстве (простой вид)
непосредственно своими действиями выполняют объективную сторону деяния,
предусмотренного статьей Особенной части УК, то есть непосредственно
воздействуют на объект охраны. В случаях же сложного соучастия (когда
наряду с исполнителем в преступлении участвуют подстрекатель, пособник
или организатор) особенность совместной преступной деятельности
проявляется в том, что только исполнитель (соисполнители)
непосредственно своими действиями выполняет объективную сторону
деяния, предусмотренного статьей Особенной части УК, а остальные
соучастники выполняют ее опосредованно, то есть посредством действий
исполнителя (соисполнителей).

Из сказанного следует, что акцент должен делаться не на различии в
характере действий соучастников, а на обусловленном этим различием том
или ином способе совместного воздействия на объект охраны — том либо
ином, так сказать, «способе производства» преступления. Поэтому в
качестве критерия деления соучастия в преступлении на указанные два вида
должен быть взят обусловленный различием в характере действий
соучастников способ непосредственного или опосредованного совместного их
воздействия на объект охраны.

Особенности того или другого способа воздействия на объект охраны
находят прямое отражение в различных формулах уголовно-правовой
квалификации содеянного в случаях простого и сложного соучастия. В
конкретных случаях простого соучастия содеянное исполнителями
(соисполнителями), коль скоро оно вписывается в рамки объективной
стороны деяния, предусмотренного Особенной частью УК, квалифицируется
прямо по соответствующей статье (части статьи) Особенной части УК, то
есть без ссылки на ст. 33 Общей его части. В случаях же сложного
соучастия содеянное исполнителем (соисполнителями) на том же основании
также квалифицируется прямо по соответствующей статье (части статьи),
предусмотренной Особенной частью УК, а содеянное иными соучастниками
(подстрекателем, пособником или организатором), как правило, – по той же
статье Особенной части УК, но с обязательной ссылкой наст. 33 Общей его
части.

Таким образом, этот вариант классификации соучастия в преступлении
целиком основан на законе (ст. ст. 33, 34 УК), напрямую работает на
соответствующие закону квалификацию содеянного и индивидуализацию
наказания, с достаточной ясностью ориентирует как на особенности способа
совместной преступной деятельности, так и на различия в характере и
степени участия в преступлении каждого соучастника.

В отношении другого варианта классификации соучастия в преступлении
(деления его на упомянутые выше формы) необходимо прежде всего хотя бы
кратко сказать об уместности употребления понятия «форма соучастия» для
обозначения того либо другого члена деления.

Понятие «форма» имеет место лишь применительно к какому-то единичному
предмету, явлению, процессу. Нельзя говорить о форме в отношении целого
класса предметов или явлений, объединяемых по какому-либо общему для них
признаку. Особенности одного предмета, повторяющиеся в других предметах,
позволяют обособить их в определенный класс, для обозначения которого
всегда уместно собирательное понятие «вид». Понятие «форма» несет иную
смысловую нагрузку и в роли собирательного понятия не употребляется.
Поэтому и в отношении членов деления применительно ко второму варианту
классификации соучастия в преступлении уместнее пользоваться понятием
«вид соучастия».

Далее, согласованность поведения соучастников, внешним проявлением
которой служат сговор (соглашение) в письменной или устной формах,
жесты, знаки или просто визуально различимая направленность и
координация их действий, берется в единстве объективного и субъективного
как критерий деления соучастия на виды в этом варианте его
классификации. Поэтому, вопреки утверждениям со стороны его критиков,
никакой подмены критерия здесь не происходит.

С учетом сказанного обозначим основные параметры каждого из видов этого
варианта классификации соучастия в преступлении.

Соучастие без предварительного сговора включает все случаи участия в
преступлении, когда согласие в поведении соучастников возникло в
процессе совершения преступления (например, при изнасиловании один
соучастник просит другого не давать потерпевшей сопротивляться, что
последний и выполняет). Ситуация не меняется, если другой соучастник
присоединяется точно таким же образом к изнасилованию по своей
инициативе и при отсутствии просьбы в указанном содействии (молчаливое
соглашение). Аналогично тому в случаях убийства или причинения тяжкого
вреда здоровью человека исполнитель может молча принять и использовать
нож или другой предмет от пособника во время совершения преступления
либо непосредственно перед его началом.

Согласованность в таких случаях минимальная, что предполагает знание
соучастника о присоединяющемся преступном поведении другого и желание
либо сознательное допущение соединения преступных усилий и вытекающего
из этого преступного результата.

При этом в случаях, специально предусмотренных законом, преступление, в
котором участвуют два и более соисполнителя, рассматривается как
совершенное «группой лиц» (часть первая ст. 35, ст. ст. 105, 131 и др.).
Это повышает опасность содеянного и влечет более строгое наказание на
основании и в пределах, установленных в законе, то есть совершение
преступления «группой лиц» (группой соисполнителей) расценивается либо
как квалифицирующее обстоятельство, либо как обстоятельство,
отягчающее наказание (ст. 63 УК).

Сложное соучастие в рамках термина «группа лиц» закон исключает (ст. 35
УК).

Соучастие с предварительным сговором имеет место в случаях, когда
соглашение о совместном участии в совершении преступления состоялось
заранее, до начала его совершения. Это обеспечивает взаимную
осведомленность о том, в совершении какого именно преступления
предполагается участвовать и в какой роли, а также более высокий уровень
согласованности по сравнению с соучастием без предварительного
соглашения.

Соучастие с предварительным соглашением может быть как простым
(соисполнительством), так и сложным и квалифицируется обычно по
формулам, свойственным для простого и сложного видов соучастия.

Следует отметить, что в целом ряде статей Особенной части УК соучастие с
предварительным сговором в качестве «группы предварительно
договорившихся лиц» выступает как квалифицирующий признак (например, в
ст.ст. 158, 161 УК). В таких случаях преступление, в котором участвуют
два и более исполнителя (соисполнителя), заранее договорившихся о
совместном его совершении, считается совершенным «группой лиц по
предварительному сговору». Квалифицируется содеянное прямо по
соответствующей части статьи Особенной части УК, где предусмотрен такой
квалифицирующий признак.

Повышение ответственности в случаях совершения преступлений группой
предварительно договорившихся лиц регламентируется так же, как и при
совершении преступлений группой лиц.

Организованной группой признается устойчивая группа лиц, заранее
объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (часть
третья ст. 35 УК). На устойчивость этого преступного объединения
указывает продолжительность его существования во времени. Это может быть
время, истекшее с момента формирования группы до момента совершения
первого из числа запланированных ее участниками преступлений. Это может
быть и отрезок времени, в пределах которого ее участниками совершались
преступления. В то же время продолжительность существования такой группы
во времени указывает на более высокую степень согласованности в
преступном поведении ее участников по сравнению с рассмотренными выше
видами соучастия.

Помимо временного признака, на высокую степень согласованности и
устойчивости связей между участниками организованной группы может
указывать существование плана преступной деятельности с обозначением в
нем ролей и функций, отдельных актов и операций. При этом устойчивость
связей между участниками организованной группы, в свою очередь, отражает
не только высокую степень согласованности их поведения, но и уровень
замкнутости, изолированности от общества этого преступного формирования
(со своими правилами общения, субординации, дисциплины и т.п.).

Таким образом, сказанное подводит к заключению о том, что каждый из
вступивших в организованную группу является уже не просто ее участником,
а членом независимо от места и выполняемых функций, отведенных ему при
осуществлении плана преступной деятельности. Такой вывод подтверждается
еще и тем обстоятельством, что закон не ограничивает участия в
организованной группе только исполнительскими или соисполнительскими
действиями, как это имеет место в случаях с «группой лиц». Поэтому
содеянное членом организованной группы, не являющееся соисполнительством
в собственном смысле этого понятия, есть основания квалифицировать прямо
по статьям (статье) Особенной части УХ, то есть без ссылки на ст. 33
Общей его части (например, содеянное организатором, не принимавшим
непосредственного участия в совершении конкретного преступления согласно
плану преступной деятельности группы).

Рядовые участники — члены организованной группы могут и не знать об
отдельных преступлениях, совершенных другими ее участниками-членами. В
подобных случаях они несут ответственность лишь за участие в группе и за
лично содеянное ими во исполнение плана ее преступной деятельности также
по соответствующим статьям Особенной части УК. При этом, однако, следует
иметь в виду, что сам факт создания организованной группы, если это
специально не предусмотрено в Особенной части УК, влечет ответственность
за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана
(ст. 35 УК).

Если совершенное организованной группой преступление
квалифицируется по статье Особенной части УК, где это не предусмотрено в
качестве основного или квалифицирующего признака, то в подобных случаях
сам факт его совершенная организованной группой расценивается как
отягчающее обстоятельство при назначении наказания (ст. 63 УК). Вместе с
тем совершенное организованной группой преступление, подпадающее под
статью (часть статьи) Особенной части УК, где это выступает основным или
квалифицирующим признаком, влечет более строгое наказание в пределах
санкции этой статьи (части статьи).

Преступным сообществом признается сплоченная организованная группа,
созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений (часть
четвертая ст. 35 УК).

Закон гласит, что преступное сообщество является прежде всего
организованной группой со всеми характерными для нее признаками. Однако
преступное сообщество наделяется и дополнительными признаками: а)
сплоченность; б) создание данного преступного объединения лиц для
совершения многих преступлений; в) создание этого формирования для
совершения не просто преступлений, а тяжких или особо тяжких
преступлений (ст. 15 УК); г) объединение нескольких организованных групп
в тех же целях.

Признак сплоченности (помимо устойчивости) характеризует более высокую
степень согласованности преступной деятельности участников-членов
преступного сообщества по сравнению с организованной группой.
Устойчивость и сплоченность данного преступного формирования, его
изначальная нацеленность на совершение тяжких и особо тяжких
преступлений характеризуют также весьма высокую степень опасности этого
вида соучастия. Это в полной мере учитывалось и учитывается
законодателем в особенностях конструкции составов преступлений, где
преступное сообщество выступает в качестве конститутивного признака.
Так, в ст. 208 УК сами факты организации преступного сообщества,
руководства им или его структурными подразделениями, участия в нем
являются оконченными преступлениями, а организаторы, руководители и
участники рассматриваемого формирования расцениваются как исполнители
(соисполнители), и содеянное ими квалифицируется прямо по указанной
статье Особенной части УК.

Организаторы преступного сообщества, кроме того, несут
ответственность за все преступления, совершенные его членами, если эти
преступления входили в план преступной деятельности и охватывались их
умыслом.

Совершение преступления преступным сообществом признается законом
отягчающим ответственность обстоятельством и влечет более строгое
наказание в пределах санкции применяемой статьи Особенной части УК (ст.
35,63).

3. Ответственность соучастников.

Основанием уголовной ответственности соучастника преступления так же,
как и в случаях индивидуально совершаемых преступлений, является виновно
(умышленно) совершенное им общественно опасное деяние, предусмотренное
уголовным законом, т.е. наличие в содеянном каждым соучастником
признаков определенного в законе состава преступления.

Поскольку совместность усилий и общего результата имеют место
применительно к одному и тому же преступлению, все соучастники несут
ответственность на одном основании и в одинаковых пределах,
предусмотренных санкцией применяемой к ним статьи (части ее) Особенной
части УК РФ.

Как уже отмечалось ранее, квалификация содеянного соучастником и ее
формула могут зависеть от вида соучастия, а также от того, предусмотрен
или нет в применяемой статье Особенной части УК тот или иной вид
соучастия, в рамках которого выполнены действия соучастником
преступления.

Признание единства основания уголовной ответственности как при
индивидуально совершаемом преступлении, так и при соучастии в
преступлении не исключает его особенностей применительно к последнему.
Эти особенности находят отражение в объективной и субъективной сторонах
состава преступления. Так, объективная сторона состава преступления
применительно к организатору, подстрекателю и пособнику, если они
одновременно не выступают и как исполнители (соисполнители) в
преступлении, складывается из признаков, характеризующих образ их
преступного поведения в ст. 33 Общей части УК, а также из последствий,
предусмотренных в соответствующей статье Особенной части УК.

Субъективная сторона состава преступления независимо от вида и формы
соучастия представлена всегда умыслом, интеллектуальный элемент которого
включает осведомленность об общественно опасном характере не только
своего собственного поведения, но и поведения исполнителя, охватывая при
этом и факт сложения усилий. То же имеет место и на стороне исполнителя
преступления.

Волевой элемент умысла складывается из желания достичь преступного
результата путем сложения усилий или сознательного допущения результата,
наступающего от соединения усилий.

Пределы ответственности соучастников преступления предопределяются
прежде всего тем, насколько правильно произведена квалификация
содеянного каждым из них. Это, в свою очередь, находится в прямой
зависимости от учета общих условий и ряда обстоятельств частного
порядка.

Общими условиями правильной квалификации содеянного соучастником
преступления являются: правильное определение вида соучастия (простое,
сложное, без предварительного соглашения, с предварительным
соглашением, организованная группа и преступное сообщество), выяснение
того, предусмотрено или нет в диспозиции статьи Особенной части УК
стороны, к исполнителю, а с другой — к иным соучастникам преступления.
Исполнителю достаточно просто прекратить начатое деяние, и процесс
причинения ущерба объекту охраны на этом прекращается. Иначе обстоит
дело с добровольным отказом организатора, подстрекателя и пособника. С
простым прекращением действия этих причиняющих факторов развитие
процесса причинения ущерба объекту охраны автоматически не прекращается.
Поэтому с их стороны должно иметь место активное вмешательство в этот
процесс: подстрекатель и организатор должны принять все необходимые меры
к предотвращению или прекращению деяния исполнителем (убедить, физически
воспрепятствовать, сообщить органам власти о готовящемся преступлении);
пособник должен отказать исполнителю в выполнении заранее данного
обещания укрыть следы преступления, предметы, добытые преступным путем,
изъять у исполнителя предоставленные им средства совершения преступления
или иным путем нейтрализовать внесенный им вклад в совместно начатое
преступление.

Если усилия организатора, подстрекателя прекратили начатое
преступление, то на их стороне имеется добровольный отказ. В противном
случае они несут ответственность за содеянное ими совместно с
исполнителем, а предпринятые ими усилия к прекращению действий
исполнителем могут быть учтены судом как смягчающие обстоятельства при
определении вида и меры наказания. ст. 31 УКРФ

К сказанному следует добавить, что добровольный отказ исполнителя от
доведения начатого преступления до конца дает основание к его
освобождению от уголовной ответственности, но не является основанием к
освобождению от ответственности иных соучастников, если на их стороне не
установлено добровольного отказа.

Неудавшееся соучастие хотя и рассматривается в одном ряду с
обозначенными выше обстоятельствами, однако не связано с выяснением
пределов ответственности соучастников, так как соучастия в преступлении
здесь просто нет. Тем не менее в плане разграничения соучастия в
преступлении от смежных с ним форм индивидуальной преступной
деятельности неудавшееся соучастие заслуживает внимания.

Действующее уголовное законодательство не использует понятия
«неудавшееся соучастие». Что же касается теории, то в ней неудавшееся
соучастие в большинстве работ расценивается как разновидность
приготовления к совершению преступления. Это отражено теперь и в новом
УК (часть пятая ст. 34). Вместе с тем по вопросу о том, с какими
случаями связывается неудавшееся соучастие, не сложилось единообразного
мнения.

Одни специалисты полагают, что неудавшееся соучастие, в частности
подстрекательство, имеет место лишь в случаях, когда «подстрекатель» не
смог склонить подстрекаемого к совершению преступления. В то же время
соучастие признается удавшимся, если предполагаемый исполнитель, дав
согласие на совершение преступления, впоследствии, тем не менее, его не
совершает. Другие распространяют неудавшееся соучастие также и на
случаи, когда подстрекаемый дал согласие на совершение преступления, а
затем отказался от этого.

Более обоснованной представляется позиция, согласно которой неудавшееся
соучастие имеет место в случаях, когда предполагаемый исполнитель не
только не приступил к подготовке преступления, но и не выразил своего
согласия на совершение преступления. Такое решение основывается на
законе; приготовление к преступлению отнесено к начальной стадии
преступной деятельности, является первой стадией совершения
преступления. Выразившееся вовне стремление к достижению соглашения о
совершении преступления, как и сам факт состоявшегося соглашения об
этом, по направленности и значению представляет собой создание условий
для совершения преступления, то есть одну из форм проявления
приготовления к преступлению. Вместе с тем сочетание этих обстоятельств
есть основание расценивать как соучастие в приготовлении к преступлению.
Однако отдельно взятое первое из этих обстоятельств (стремление к
достижению соглашения со всеми присущими ему внешними атрибутами)
обоснованно признается приготовлением к преступлению, совершенным
индивидуально, то есть так называемым неудавшимся соучастием.

Таким образом, неудавшееся соучастие представляют собой лишь те случаи,
когда склоняемое к совершению преступления лицо не согласилось на это
(неудавшееся подстрекательство) или предлагаемое содействие совершению
преступления не было принято (неудавшееся пособничество). Аналогично
этому дело обстоит и с неудавшейся организацией преступления
(неудавшаяся деятельность организатора преступления).

Рассмотрение вопроса о пределах ответственности соучастников
преступления было бы неполным без изложения общих и специальных
положений, которые должны быть учтены при назначении им наказания. К
числу общих положений, учитываемых при назначении наказания независимо
от формы проявления преступного деяния, относятся предписания ст. 60 УК
в части пределов назначаемого наказания, индивидуализации наказания в
зависимости от характера и степени опасности совершенного преступления,
личности преступника, смягчающих и отягчающих ответственность
обстоятельств. В соответствии с этими предписаниями наказание
назначается в пределах санкции статьи, предусматривающей ответственность
за конкретный вид преступления независимо от того, совершено оно одним
лицом или в соучастии несколькими лицами.

Характер и степень общественной опасности преступления (в том числе и
совершенного в соучастии) в общем виде находят отражение в диспозиции и
санкции применяемой статьи Особенной части УК. Однако в каждом отдельном
случае совершения преступления (в том числе и в соучастии) характер и
степень общественной опасности оказываются различными в зависимости от
наличия или отсутствия сопутствующих ему тех или иных объективных и
субъективных обстоятельств. Поэтому очень важно при назначении наказания
в пределах, предоставленных законом, сообразуясь со всеми такими
обстоятельствами каждого отдельного случая, определить характер и
степень опасности преступления. Специальные положения, учитываемые при
назначении наказания соучастникам преступления, касаются, с одной
стороны, отдельных видов соучастия, а с другой — характера и степени
участия лица в совершаемом преступлении.

Применительно к видам соучастия необходимо учитывать, что там, где
группа лиц, группа предварительно договорившихся лиц, организованная
группа и преступное сообщество в применяемых статьях Особенной части УК
выступают основным (конститутивным) или квалифицирующим признаками,
связанное с ними повышение общественной опасности содеянного уже принято
во внимание самим законодателем и отражено в санкциях соответствующих
статей закона. Если указанные разновидности соучастия не предусмотрены в
упомянутых двух значениях в применяемых статьях Особенной части УК, то
связанное с ними повышение опасности содеянного должно быть учтено судом
при назначении наказания каждому из участников этих групп (ст. ст. 35,
63 УК).

Что же касается статей, где группа лиц выступает квалифицирующим
обстоятельством, то в случаях совершения подпадающих под них
преступлений группой предварительно договорившихся лиц или
организованной группой содеянное каждым из их участников
квалифицируется по указанным статьям УК. В то же время совершение,
например, изнасилования группой предварительно договорившихся лиц или
организованной группой сверх того должно быть учтено при назначении
наказания как повышающие ответственность обстоятельства в смысле ст. 63
УК. Аналогично этому должно обстоять дело и в случаях совершения
преступления организованной группой, подпадающего под статью Особенной
части УК, где в качестве основного или квалифицирующего признака
предусмотрена только группа предварительно договорившихся лиц, то есть
содеянное должно быть квалифицировано по этой статье закона, а
совершение преступления организованной группой должно быть сверх того
учтено как отягчающее обстоятельство. ст. 63 УКРФ

При назначении наказания должны учитываться также характер и степень
фактического участия каждого соучастника в совершении преступления,
значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на
характер и размер причиненного или возможного вреда (ст. 67 УК).

Под характером участия лица в преступлении в теории и практике
понимается образ преступного поведения, свойственного каждому из
известных видов соучастников (исполнитель-соисполнитель, организатор,
подстрекатель, пособник).

В плане сравнительного анализа характера действий, выполняемых
названными фигурами соучастников, наибольшую опасность, как правило,
представляют действия организаторов и исполнителей преступления. Вместе
с тем абсолютизировать это положение было бы неверным. Это в полной мере
учитывается и самим законодателем, который наряду с характером участия
предписывает принимать во внимание также и степень участия лица в
совершении преступления (часть первая ст. 67 УК).

Под степенью участия лица в совершении преступления понимается мера
активности, мера интенсивности участия лица в выполнении выпавшей на его
долю функциональной роли при совершении преступления. Например,
организатор может ограничиться лишь организацией преступления, но может
наряду с этим взять на себя практическое руководство его совершением.
Различная степень усилий может иметь место, скажем, только при
организации совершения преступления.

Различна в каждом отдельном случае мера активности пособника. Он может
дать обещание принимать и хранить похищенное, но может вместе с тем
лично на вверенной ему автомашине обеспечить доставку похищенного к себе
на квартиру. Наконец, пособник может ограничиться просто дачей разового
совета, указания.

Таким образом, различная степень участия в преступлении наблюдается не
только в плане сравнительного рассмотрения образа поведения исполнителя,
организатора, подстрекателя и пособника, но и в пределах отдельно
взятого образа поведения каждого из них.

Нельзя также не заметить, что сам характер участия в преступлении,
очерченный в законе для каждого вида соучастника, включает в себя и
различную меру (степень) такого участия.

Предписание закона об учете при назначении наказания характера и степени
фактического участия соучастников в преступлении распространяется на все
виды соучастия, в том числе и на участников преступной группы в любой из
ее разновидностей. То, что конструктивные особенности норм Особенной
части УК превращают традиционные виды соучастников в участников группы,
еще не стирает различий между фактически выполненными каждым из них
функциональными ролями в рамках такой группы.

Из сказанного следует, что преступная группа в любой из своих
разновидностей не есть обезличенное соучастие, и поэтому различия в
функциональных ролях ее участников, в степени активности каждого из них
вполне могут и должны быть в полной мере учтены в пределах решения
вопроса о наказании этих лиц.

Заключение.

При написании настоящей курсовой работы я убедился в том, что институт
соучастия в преступлении является развивающимся. До сих пор многие
авторы монографических работ ведут споры о понимании соучастия в
преступлении. Среди них ведутся активные дискуссии. Однако почти все они
сходятся на мнении, что соучастие в преступлении обладает группой
объективных и субъективных признаков, которые предполагают умышленное
совместное участие двух и более лиц в умышленном преступлении.

В ходе выполнения настоящей курсовой работы были изучены история
института соучастия в преступлении, определено понятие соучастия в
преступлении в том качестве, в котором оно применяется в современной
уголовно-правовой доктрине. Также были изучены признаки соучастия в
преступлении, подробно рассмотрены виды соучастников, формы соучастия и
ответственность соучастия.

Следуя целям и задачам настоящей курсовой работы, мной были
систематизированы и закреплены знания в области Общей части уголовного
права, применены навыки работы со специальной литературой и судебной
практикой.

Таким образом, считаю поставленные цели и задачи курсовой работы
достигнутыми, знания по данной теме полученными и систематизированными.

Список использованной литературы.

Нормативная база:

1. Уголовный кодекс РФ 1996г.;

2. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. В.И. Радченко / науч.
ред. А.С. Михлин. М., 2003г.;

3. Судебная практика к Уголовному кодексу РФ / под ред. В.М. Лебедева и
С.В. Бородина М.,2000г.;

4. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1976. N 4;

5. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. N 2;

6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. №;

7. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 2.;

8. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3.;

9. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 7 “О
судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних”;

10. Преступность и правонарушения. 1996. Статистический сборник. М.,
1997. С. 38; Преступность и правонарушения. 1998. Статистический
сборник. М., 1999. С. 41; Состояние преступности в России за
январь-декабрь 1999 года. М., 2000.;

Учебная литература:

1. Учебник по уголовному праву. Часть общая / под ред. А.И. Рарорга, М.,
2000г., под ред. А.В.Наумова М., 2001г.;

2. Уголовное право. Часть общая: Вопросы и ответы / под ред. А.С.
Михлина, М., 2000г.;

3. Алешин Д. Соучастие по уголовному законодательству России и Украины
//”Российская юстиция”, N 9, сентябрь 2002 г.;

4. Арутюнов А.А. Институт соучастия: исторический экскурс // Российский
следователь. 2002. № 5;

5. Бурчак Ф.Г. Соучастие, социальные, криминологические и правовые
проблемы. Киев, 1986.;

6. Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права. М., 1949.;

7. Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы
квалификации Краснодар, 2000.;

8. Галиакбаров Р.Р. Юридическая природа группы лиц в уголовном
праве//Советская юстиция. 1970.;

9. Гришаев П.И., Кригер Г.А. Соучастие по уголовному праву. М., 1959.;

10. Иванов Н.Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве.
Саратов, 1991.;

11. Исаев И.А. История государства и права России. М., 1996.;

12. Колоколов Г.Е. Уголовное право. Лекции. М., 1896.;

13. Красиков Ю. А. Уголовное право России. Учебник для вузов. Т. 1.
Общая часть. М., 2000.;

14. Кузнецова Н. Ф., Тяжкова И. М.. Курс уголовного права. Том 1. Общая
часть. Учение о преступлении. М.: ИКД “Зерцало-М”, 2002.

15. Наумов А.В., Кудрявцев В.Н. Уголовное право. Общая часть. Учебник
М., 1996.;

16. Наумов А.В., Флетчер Дж. Основные концепции современного уголовного
права. М.,1998.;

17. Рарог А. И.. Уголовное право. Учебник. М.: 2001 ЮРИСТЪ.;

18. Сухарев А.Я. Правовые системы стран мира: Энциклопедический
справочник – “НОРМА”, 2003 г.;

19. Таганцев Н.С. Курс русского уголовного права. Часть общая. Книга 1.
Учение о преступлении. С-Пб.,1980.;

20. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции: Общая часть. М.,
1994.;

21. Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М., 1974.;

22. Успенский А.В. Проблема обоснованности причинной связи при соучастии
совершения преступления // “Вестник Московского университета”, Серия 11,
Право, 1998.;

23. Шаргородский М.Д. Некоторые вопросы общего учения о
соучастии//Правоведение. 1960. N 1.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2020