.

процесс познания, его сущность и формы.

Язык:
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 2156
Скачать документ

ТЕМА ЛЕКЦИИ:

Процесс познания,его сущность, ступени и формы.

План:

1. Познание как предмет философского анализа.

2. Диалектика процесса познания. Чувственное и логическое познание. Их
формы.

3. Роль практики в процессе познания.

4. Проблема истины в философии.

1. Познание как предмет философского анализа.

Теория познания (гносеология) – это раздел философии, в котором
изучаются такие проблемы как природа познания, его возможности и
границы, отношение знания и реальности, субъекта и объекта познания,
исследуются всеобщие предпосылки познавательного процесса, условия
достоверности знания, критерии его истинности, формы и уровни познания и
ряд других проблем.

Термин “гносеология” происходит от греческих слов “gnosis” – знание и
“logos” – понятие, учение, т. е. учение (понятие) о знании. В
современной литературе данный термин употребляется в двух основных
значениях: 1) в форме всеобщих механизмов и закономерностей
познавательной деятельности человека, “знания вообще”, независимо от
его конкретных форм и видов; 2) в форме философской концепции, предметом
исследования которой является научное познание в его специфических
характеристиках. В этом смысле чаще всего используется термин
“эпистемология”. Однако в ряде случаев термины “гносеология”, “теория
познания” и “эпистемология” совпадают по содержанию, являются
тождественными.

Теория познания (в обоих значениях этого термина) тесно связана с такими
фундаментальными науками, как онтология – учение о бытии как таковом, и
диалектика – учение о всеобщих законах развития бытия и познания, в
также с логикой (в ее различных модификациях) и методологией. Поскольку
субъектом познания, “центром” всей гносеологии является человек, то она
широко использует данные философской антропологии, этики, культурологии,
социологии и других наук о человеке. Опора на теорию познания тем более
необходима потому, что, во-первых, познавательный процесс всегда
происходит в определенном социокультурном контексте, а, во-вторых,
сегодня набирает силу тенденция социологизации гносеологии, т. е.
процесс преобразования последней в подлинно социально-гуманитарное
исследование.

История познания показывает, что знания (и их теоретический образ)
всегда обусловлены потребностями общества (в особенности запросами
материального производства и практики), и поэтому должны принимать
специфический облик на каждом из качественно различных этапов
общественного развития. Вместе с тем по своему содержанию они должны
впитать в себя все то новое, что приносит с собой каждый из них. Так,
развитие гносеологических представлений конца ХХ в. определяется тем,
что оно происходит в условиях информационного общества и, в частности,
опирается на данные так называемой “постнеклассической” науки. Для этого
этапа развития характерны: изменение объектов исследования (ими все чаще
становятся целостные, саморазвивающиеся “человекоразмерные” системы),
широкое распространение идей и методов синергетики – науки о таких
системах; методологический плюрализм; преодоление разрыва между объектом
и субъектом познания; соединение объективного мира и мира человека;
внедрение времени во все науки, их глубокая диалектизация и историзация.

Что касается методов, с помощью которых гносеология исследует свой
предмет, т. е. познавательное отношение к действительности в
совокупности всех его аспектов, то на современном этапе ее развития все
более характерным становится методологический плюрализм. Иными словами,
она вправе и обязана использовать любые методы и приемы, которые
окажутся наиболее эффективными в данной познавательной ситуации. Это,
прежде всего философские методы -диалектический, феноменологический,
герменевтический и др. Это то, что называют общенаучной методологией –
системный, структурно -функциональный, вероятностный и др. подходы. Это
общелогические методы: анализ, синтез, идеализация, индукция, дедукция,
аналогия и др. Это также эмпирические и теоретические средства и приемы,
характерные для частных наук (и научных дисциплин), которые могут быть
использованы в теории познания с учетом ее специфики. Все названные и
другие методы должны применяться в гносеологических исследованиях не
порознь, а в их тесном единстве и динамическом взаимодействии.

В настоящее время расширение предмета теории познания идет одновременно
с обновлением и обогащением ее методологического арсенала:
гносеологический анализ и аргументация начинают включать определенным
образом переосмысленные результаты и методы специальных наук о познании
и сознании, социальных и культурологических дисциплин.

Человек постигает окружающий его мир, и овладевает им различными
способами, среди которых можно выделить два основных. Первый
(генетический исходный) – материально-технический – производство средств
к жизни, труд, практика. Второй – духовный (идеальный), в рамках
которого познавательные отношения субъекта и объекта – лишь одно из
многих других. В свою очередь процесс познания и получаемые в нем знания
в ходе исторического развития практики и самого познания все более
дифференцируется и воплощается в различных своих формах. Последние хотя
и связаны, но не тождественны одна другой, каждая из них имеет свою
специфику.

Классификация (типология) форм знания и по сей день остается сложной и
во многом дискуссионной проблемой для разных философских направлений. И
сегодня справедливы слова Л. Витгенштейна о том, что не существует
строгого употребления слова “знание”. Попытаемся все же выделить хотя бы
некоторые формы последнего и рассмотреть их основные особенности.

Познание как форма духовной деятельности существует в обществе с момента
его возникновения, проходя вместе с ним определенные этапы развития. На
каждом из них процесс познания осуществляется в многообразных и
взаимосвязанных социально-культурных формах, выработанных в ходе истории
человечества. Поэтому познание как целостный феномен нельзя сводить к
какой-либо форме, хотя бы и такой важной как научная, которого не
“покрывает” собой познание как таковое. Поэтому гносеология не может
строить свои выводы, черпая материал для обобщения из одной только сферы
– научной и даже только из “высокоразвитого естествознания”.

Важную роль, особенно на начальном этапе истории человечества, играла
мифологическое познание. Его специфика в том, что оно представляет собой
фантастическое отражение реальности, является
бессознательно-художественной переработкой природы и общества народной
фантазией. В рамках мифологии вырабатывались определенные знания о
природе, космосе, о самих людях, их условиях бытия, формах общения и
т.д. В последнее время было выяснено (особенно в философии
структурализма), что мифологическое мышление – это не просто безудержная
игра фантазии, а своеобразное моделирование мира, позволяющее
фиксировать и передавать опыт поколений. Так, Леви-Стросс указывал на
конкретность и метафоричность мифологического мышления, его способность
к обобщению, классификациям и логическому анализу.

Мифологическому мышлению свойственно его слитность с эмоциональ- ной
сферой, неотчетливое разделение объекта и субъекта познания, предмета и
знака, вещи и слова, происхождение (генезиса) и сущности явлений и т.д.
Объяснение природных и социальных явлений, а также мира в целом
сводилось к рассказам об их происхождении и творении (генетизм).

Некоторые современные исследователи полагают, что в наше время значение
мифологического познания отнюдь не уменьшается. Так, П. Фейерабенд
убежден, что достижения мифа несравненно более значительны, чем научные-
изобретатели мифа, по его мнению, положили начало культуре, в то время
как рационалисты только изменяли ее, причем не всегда в лучшую сторону.

Уже в рамках мифологии зарождается художественно-образная форма
познания, которая в дальнейшем получила наиболее развитое выражение в
искусстве. Хотя оно специально и не решает познавательные задачи, но
содержит в себе достаточно мощный гносеологический потенциал. Более
того, например, в герменевтике, как уже было сказано, искусство
считается важнейшим способом раскрытия истины. Хотя, конечно,
художественная деятельность несводима целиком к познанию, но
познавательная функция искусства посредством системы художественных
образов – одна из важнейших для него. Художественно осваивая
действительность в различных своих видах (живопись, музыка, театр и
т.д.), удовлетворяя эстетические потребности людей, искусство
одновременно познает мир, а человек творит его – в том числе и по
законам красоты. В структуру любого произведения искусства всегда
включаются в той или другой форме определенные знания о разных людях и
их характерах, о тех или иных странах и народах, их обычаях, нравах,
быте, об их чувствах, мыслях и т.д.

Одной из древних форм познания, генетически связанной с мифологией
является религиозное познание. Особенности его определяются тем, что оно
обусловлено непосредственной эмоциональной формой отношения людей к
господствующим над ними земными силами (природными и социальными).
Будучи фантастическим отражением последних, религиозные представления
содержат в себе определенные знания о действительности, хотя нередко и
превратные. Достаточно мудрой и глубокой сокровищницей религиозных и
других знаний, накопленных людьми веками и тысячелетиями, являются,
например, Библия и Коран. Однако религия (как и мифология) не
воспроизводили знание в систематической и, тем более, теоретической
форме. Она никогда не выполняла и не выполняет функции производства
объективного знания, носящего всеобщий, целостный самоценностный и
доказательный характер.

Если для религиозного познания характерно соединение эмоционального
отношения к миру с верой в сверхъестественное, то сущность научного
познания – рациональность, которая в качестве подчиненных моментов
содержит и эмоции и веру. Но о соотношении знания и веры, об
особенностях научного познания будет сказано ниже.

В настоящее время, хотя и усиливается интерес к проблеме
иррационального, т. е. того, что лежит за пределами досягаемости разума
и недоступно постижению с помощью известных рациональных средств, все
более укрепляется убеждение в том, что наличие иррациональных пластов в
человеческом духе порождает ту глубину, из которой появляются все новые
мысли, идеи, творения. Взаимопереход рационального и иррационального –
одно из фундаментальных оснований процесса познания. Однако значение
внерациональных факторов не следует преувеличивать, как это делают
сторонники иррационализма.

Типологизация знания может быть проведена по самым различным основаниям
(критериям). В этой связи выделяют, например, знания рациональные и
эмоциональные, феноменалистские (качественные концепции) и
эссенцианалистские (вооруженные в основном количественными средствами
анализа), эмпирические и теоретические, фундаментальные и прикладные,
философские и частнонаучные, естественнонаучные и гуманитарные и т. п.

2. Диалектика процесса познания.

Чувственное и логическое познание. Их формы.

По вопросу о роли, месте и соотношении чувственного и рационального в
познавательном процессе в истории философии существовали две прямо
противоположные точки зрения — сенсуализм и рационализм. Сенсуалисты (от
латинского sensus — чувство, ощущение) считали, что решающая роль в
процессе познания принадлежит органам чувств, а ощущения и другие формы
живого созерцания признавались единственным источником и средством
достижения истины. Так, французский философ Гельвеций полагал, что “все,
что недоступно чувствам, недостижимо для ума”. Сенсуалистами были
представители как материализма (Гоббс, Локк, Фейербах и др.), так и
идеализма (Беркли, Юм и др.).

Рационалисты (от латинского ratio – разум, мышление), опираясь прежде
всего на успехи математики, стремились доказать, что всеобщие и
необходимые истины (а они несомненно существуют) не выводимы
непосредственно из данных чувственного опыта и его обобщений, а могут
быть почерпнуты только из самого мышления. Такие взгляды развивали
Декарт, Лейбниц, Гегель и др.

Однако, развитие философии, науки и других форм духовной деятельности
людей показывает, что в действительности любое знание есть единство двух
противоположных моментов, сторон — чувственного и рационального. Оно
невозможно ни без одного из них. Органы чувств доставляют разуму
соответствующие данные, факты. Разум их обобщает и делает определенные
выводы. Без органов чувств нет работы разума, а чувственные данные в той
или иной мере всегда осмыслены, теоретически нагружены, регулируются
разумом.

Чувственное познание (или живое созерцание) осуществляется посредством
органов чувств – зрения, слуха, осязания и др., которые у человека есть
“продукты всемирной истории”, а не только биологической эволюции. Органы
чувств – это единственные “ворота”, через которые в наше сознание могут
проникать сведения об окружающем нас мире. Будучи моментом
чувственно-предметной деятельности (практики), живое созерцание
осуществляется в трех основных взаимосвязанных формах. Это ощущения,
восприятия и представления, каждое из которых есть субъективный образ
объективного мира. Ощущения представляют собой отражение в сознании
человека отдельных сторон, свойств предметов, непосредственно
воздействующих на органы чувств.

Ощущения подразделяются на зрительные, (играющие наиболее важную роль),
слуховые, осязательные, вкусовые и др. Ощущения, как правило, выступают
в качестве компонента более сложного образа – восприятия.

Восприятие – это целостный образ предмета, непосредственно данный в
живом созерцании в совокупности всех своих сторон, синтез данных
отдельных ощущений.

Представление – это обобщенный чувственно-наглядный образ предмета,
воздействовавшего на органы чувств в прошлом, но не воспринимаемого в.
данный момент. Сюда относятся образы памяти (Спасская башня Кремля),
образы воображения (русалка, кентавр) и др. По сравнению с восприятием в
представлении отсутствует непосредственная связь с реальным объектом.
Это обычно расплывчатый, усредненный, нечеткий образ предмета, но уже в
нем совершается элементарное обобщение с выделением некоторых общих
признаков и отбрасыванием несущественных.

Для живого созерцания в целом характерно отражение внешнего мира в
наглядной форме, наличие непосредственной (без промежуточных звеньев)
связи человека с реальной действительностью, отражение преимущественно
внешних сторон и связей, начало постижения внутренних зависимостей на
основе первоначального обобщения чувственных данных. Еще раз повторим,
что пет “чистой” чувственности, свободной от влияния мышления. Значение
чувственного отражения в развитии познания исключительно велико, даже
если учитывать тенденцию значительного возрастания роли мышления,
абстрактно-идеализированных объектов в современной науке.

Рациональное познание наиболее полно и адекватно выражено в мышлении.
Мышление – осуществляющийся в ходе практики активный процесс обобщенного
и опосредованного отражения действительности, обеспечивающий раскрытие
на основе чувственных данных ее закономерных связей и их выражение в
системе абстракции (понятий, категорий и др.). Человеческое мышление
осуществляется в теснейшей связи с речью, а его результаты фиксируются в
языке как определенная знаковая система, которая может быть естественной
или искусственной (язык математики, формальной логики, химические
формулы и т. п.).

Мышление человека — не чисто природное его свойство, а выработанная в
ходе истории функция социального субъекта, общества в процессе
предметной деятельности и общения, идеальная их форма. Поэтому мышление,
его формы, принципы, категории, законы и их последовательность внутренне
связаны с историей социальной жизни, обусловлены развитием труда,
практики. Именно уровень и структура последней обусловливают в конечном
итоге способ мышления той или иной эпохи, своеобразие логических “фигур”
и связей на каждом из ее этапов. Вместе с развитием практики, ее
усложнением и внутренней дифференциацией изменяется и мышление, проходя
определенные уровни (этапы, состояния и т. и.).

Формы мышления (логические формы) — способы отражения действительности
посредством взаимосвязанных абстракций, среди которых исходными являются
понятия, суждения и умозаключения. На их основе строятся более сложные
формы рационального познания, такие, как гипотеза, теория и др., которые
будут рассмотрены ниже.

Понятие – форма мышления, отражающая общие закономерные связи,
существенные стороны, признаки явлений, которые закрепляются в их
определениях (дефинициях). Например, в определении “человек есть
животное, делающее орудия труда”, выражен такой ‘существенный признак
человека, который отличает его от всех других представителей животного
мира, выступает фундаментальным законом существования и развития
человека как родового существа. Понятия должны быть гибки и подвижны,
взаимосвязаны, едины в противоположностях, чтобы верно отразить реальную
диалектику (развитие) объективного мира. Наиболее общие понятия — это
философские категории (качество, количество, материя, противоречие и
др.). Понятия выражаются в языковой форме – в виде отдельных слов
(“атом”, “водород”, и др.) или в виде словосочетаний, обозначающих
классы объектов – (“экономические отношения”, “элементарные частицы” и
др.).

$

$

o

ое повествовательным предложением, может быть либо истинным (“Париж
стоит на Сене”), либо ложным (“Ростов — столица России”).

В форме суждения отражаются любые свойства и признаки предмета, а не
только существенные и общие (как в понятии). Например, в суждении
“золото имеет желтый цвет” отражается не существенный, а второстепенный
признак золота.

Понятие и суждение являются “кирпичиками” для построения умозаключений,
которые представляют собой моменты движения от одних понятий к другим,
выражают процесс получения новых результатов в познании.

Умозаключение – форма мышления, посредством которой из ранее
установленного знания (обычно из одного или нескольких суждений)
выводится новое знание (также обычно в виде суждения). Классический
пример умозаключения:

Все люди смертны (посылка).

Сократ – человек (обосновывающее знание).

Следовательно, Сократ смертен (выводное знание, называемое заключением
или следствием).

Следует иметь в виду, что рациональное (мышление) взаимосвязано не
только с чувственным, но и с другими – внерациональными – формами
познания. Большое значение в процессе познания имеют такие факторы, как
воображение, фантазия, эмоции и др. Среди них особенно важную роль
играет интуиция (внезапное озарение) – способность прямого,
непосредственного постижения истины без предварительных логических
рассуждении и без доказательств.

3. Роль практики в процессе познания.

Значение практики для познавательного процесса, для выработки и
развития научного и других форм знания подчеркивали многие философы
разных ориентаций. Следует, прежде всего, отметить, что понятие
“практика” выражалось через достаточно широкий спектр терминов. Среди
них – “действие”, “деятельная жизнь”, “опыт” (“опыт жизненного мира”,
“опыт повседневной жизни” и др.), “физическая жизнь”, “опыт в целом” и
т.п.

Гегель, как уже говорилось, высказал глубокую идею о том, что если в
своих целях человек подчинен внешней природе, то в своих орудиях он
господствует над ней. А это есть не что иное, как деятельность, труд
(хотя и “абстрактно духовный”), в процессе которого человек и познает
окружающий его мир. Практика (“добро”, “воля”, “практическая идея”) –
одна из основных категорий гегелевской диалектики как Логики и теории
познания.

Роль практики в процессе познания обсуждается и в современной философии.
Так, К. Поппер указывает на недопустимость разрушения единства теории и
практики или (как это делает мистицизм) ее замены созданием мифов. Он
подчеркивает, что практика – не враг теоретического знания, а “наиболее
значимый стимул к нему”. Хотя определенная доля равнодушия к ней,
отмечает Поппер, возможна и приличествует ученому, существует множество
примеров, которые показывают, что для него подобное равнодушие не всегда
плодотворно. Однако, для ученого существенно сохранить контакт с
реальностью, с практикой, поскольку тот, кто ее презирает,
расплачивается за это тем, что неизбежно впадает в схоластику.

Категория практики, активной чувственно-предметной деятельности людей,
направленной на изменение реальной действительности, стала центральной
категорией диалектико-материалистической философии в целом и ее
гносеологии, в частности (о чем также было сказано). С введением
практики в теорию познания было установлено, что человек познает
реальный мир не потому, что предметы и явления этого мира пассивно
действуют на его органы чувств, а потому, что он сам активно,
целенаправленно воздействует на окружающую его действительность и в
ходе ее изменения познает ее. Это специфически человеческая форма
деятельности, осуществляющаяся всегда в определенном
социально-культурном контексте.

В процессе практики человек создает новую реальность – мир материальной
и духовной культуры, новые условия своего существования, которые не
даны ему природой в готовом виде (“вторая природа”). Практика и познание
– две взаимосвязанные стороны единого исторического процесса, но
решающую роль здесь играет практическая деятельность. Это целостная
система совокупной материальной деятельности человечества во всем его
историческом развитии. Ее законами являются законы самого реального
мира, который преобразуется в этом процессе.

Важнейшие формы практики: материальное производство (труд),
преобразование природы и естественного бытия людей; социальное действие
– преобразование общественного бытия, изменение существующих социальных
отношений определенными “массовыми силами” (революции, реформы, войны,
преобразование тех или иных социальных структур и т.п.); научный
эксперимент – активная (в отличие от наблюдения) деятельность, в
процессе которой человек искусственно создает условия, позволяющие ему
исследовать интересующие его свойства объективного мира

Основные функции практики в процессе познания:

Практика является источником познания потому, что все знания вызваны к
жизни главным образом ее потребностями. В частности, математические
знания возникли из необходимости измерять земельные участки, вычислять
площади, объемы, исчислять время и т.д. Астрономия была вызвана к жизни
потребностями торговли и мореплавания и т.д. Однако, не всегда, конечно,
открытия в науки (например, периодический закон Менделеева) делаются
непосредственно “по заказу” практики.

Практика выступает как основа познания, его движущая сила. Она
пронизывает все стороны, моменты, формы, ступени познания от его начала
и до его конца. Весь познавательный процесс, начиная от элементарных
ощущений и кончая самыми абстрактными теориями, обуславливается – в
конечном счете – задачами и потребностями практики. Она ставит перед
познанием определенные проблемы и требует их решения. В процессе
преобразования мира человек обнаруживает и исследует все новые и новые
его свойства и стороны и все глубже проникает в сущность явлений.
Практика служит основой познания также и в том смысле, что обеспечивает
его техническими средствами, приборами, оборудованием и т.п., без
которых оно не может быть успешным.

Практика является опосредованной целью познания, ибо оно осуществляется
не ради простого любопытства, а для того, чтобы направить и
соответствующим образом, в той или иной мере, регулировать деятельность
людей. Все наши знания возвращаются в конечном итоге обратно в практику
и оказывают активное влияние на ее развитие. Задача человека состоит не
только в том, чтобы познавать и объяснять мир, а в том, чтобы
использовать полученные знания в качестве “руководства для действия” по
его преобразованию, для удовлетворения материальных и духовных
потребностей людей, для улучшения и совершенствования их жизни.

Практика представляет собой решающий критерий истины, т.е. позволяет
отделить истинные знания от заблуждений.

Открытие практической, социальной обусловленности человеческого
познания позволило выявить диалектику познавательного процесса и
объяснить его важнейшие закономерности. Оказалось, что нельзя
рассматривать познание как нечто готовое, застывшее, неизменное, а
разбирать, как из незнания появляется знание, как в ходе практики
происходит движение, восхождение от неполного, неточного, знания к более
полному, более точному и глубокому.

4. Проблема истины в философии.

Непосредственная цель познания в любой его форме – истина, путь к
которой обычно сложен, труден и противоречив. Постоянный, необходимый
спутник истины (а не случайная аномалия) на всех этапах ее развертывания
и углубления – заблуждение. Вопрос о том, что есть истина? И каковы
способы избавления от заблуждений (“идолов разума”, по Бэкону) всегда
интересовало людей – и не только в сфере науки. Категории истины и
заблуждения – ключевые в теории познания, выражающие две
противоположные, но неразрывно связанные стороны момента единого
процесса познания. Каждая из этих сторон имеет свою специфику, которую
мы и рассмотрим.

Заблуждение – знание, не соответствующее своему предмету, не совпадающее
с ним. Заблуждение, будучи неадекватной формой знания, главным своим
источником имеет ограниченность, неразвитость или ущербность
общественно-исторической практики и самого познания. Заблуждение по
своей сути есть искаженное отражение действительности, возникающее как
абсолютизация результатов познания отдельных ее сторон. Например,
заблуждением в целом является “теоретическая астрология”, хотя отдельные
моменты истины в ней имеются. Точно также и в научной астрономии
содержатся заблуждения, но в целом эта система истинного знания,
подтвержденная наблюдениями.

Заблуждения, конечно, затрудняют постижение истины, но они неизбежны,
есть необходимый момент движения познания к ней, одна из возможных форм
этого процесса. Например, в форме такого “грандиозного заблуждения” как
алхимия, происходило формирование химии как науки о веществе.

Заблуждения многообразны по своим формам. Следует, например, различать
заблуждения научные и ненаучные, эмпирические и теоретические,
религиозные и философские и т.д. Так, среди последних существуют такие,
как эмпиризм, рационализм, софистика, эклектика, догматизм, релятивизм и
др.

Заблуждения следует отличать ото лжи – преднамеренного искажения истины
в корыстных интересах – и связанной с этим передачи заведомо ложного
знания, дезинформации. Если заблуждение – характеристика знания, то
ошибка – результат неправильных действий индивида в любой сфере его
деятельности: ошибки в вычислениях, в политике, в житейских делах и т.д.
Выделяют ошибки логические – нарушение принципов и правил логики
(формальной или диалектической) и фактические, обусловленные незнанием
предмета, реального положения дел и т.п.

Развитие практики и самого познания показывают, что те или иные
заблуждения рано или поздно преодолеваются: либо сходят со сцены (как,
например, учение о “вечном двигателе”), либо превращаются в истинные
знания (превращение алхимии в химию). Важнейшие предпосылки преодоления
заблуждений – изменение и совершенствование породивших их социальных
условий, зрелость общественно-исторической практики, развитие и
углубление знания. А это требует конструктивно-критического, а не
апологетического (защитительно-оправдательного) подхода к
действительности, реализации метода “проб и ошибок” (Поппер).

Истина – знание, соответствующее своему предмету, совпадающее с ним.
Иначе говоря, это верное, правильное отражение действительности – в
живом созерцании или в мышлении. Достижение истины – непосредственная
цель познания в любой его форме (научной, философской,
образно-художественной и др.). Каковы основные свойства, признаки
истины? Первый и исходный из них – объективность: конечная
обусловленность реальной действительностью, практикой и независимостью
содержания истинного знания от отдельных людей (как, например,
утверждение о том, что Земля вращается вокруг Солнца). Истина не есть
свойство материальных объектов (например, “дом есть истина”), а
характеристика знания о них.

Будучи объективна по своему внешнему материальному содержанию, истина
субъективна по своему внутреннему, идеальному проявлению и форме: истину
познают люди, выражающие ее в определенных субъективных формах
(понятиях, законах, теориях и т.п.). Например, всемирное тяготение
изначально присуще материальному миру, но в качестве истины, закона
науки оно было открыто Ньютоном.

Истина есть процесс, а не некий одноразовый акт постижения объекта
сразу, целиком и в полном объеме. Для характеристики объективной истины
как процесса применяются категории абсолютного (выражающей устойчивое,
неизменное в явлениях) и относительного (отражающей изменчивое,
приходящее). Абсолютная и относительная истины – это два необходимых
момента одной и той же объективной истины, любого истинного знания. Они
выражают разные ступени, стороны познания человеком объективного мира и
различаются лишь по степени точности и полноте его отражения. Между ними
нет китайской стены. Это не отдельные знания, а одно, хотя каждая из
данных сторон, моментов имеет свою специфику.

Абсолютная истина (точнее, абсолютное в объективной истине) понимается,
во-первых, как полное, исчерпывающее знание о действительности в целом –
гносеологический идеал, который никогда не будет достигнут, хотя
познание все более приближается к нему; во-вторых, как тот элемент
знаний, который не может быть никогда опровергнут в будущем: “птицы
имеют клюв”, “люди смертны” и т.д. Это так называемые вечные истины,
знания об отдельных сторонах предметов.

Относительная истина (точнее, относительное в объективной истине)
выражает изменчивость каждого истинного знания, его углубления,
уточнения по мере развития практики и познания. При этом старые истины
либо заменяются новыми (например, классическая механика сменилась
квантовой), либо опровергаются и становятся заблуждениями (например,
“истина” о существовании эфира, понятие о теплороде, флогистоне и т.п.).
Относительность истины заключается в ее неполноте, условности,
приблизительности, незавершенности. Абсолютная истина в виде целостного
фрагмента знания складывается из суммы относительных, но не путем
механического соединения готовых истин, а в процессе творческого
развития познания на основе практики.

Существует две крайние позиции в понимании отношения абсолютного и
относительного моментов в истине. Догматизм преувеличивает значения
устойчивого момента, релятивизм – изменчивой стороны каждой истины.

В свое время Гегель справедливо подчеркивал, что абсолютной истины нет,
истина всегда конкретна. Это значит, что любое истинное знание (в науке,
в философии, в искусстве и т.п.) всегда определяется в своем содержании
и применении данными условиями места, времени и многими другими
специфическими обстоятельствами, которые познание должно стремиться
учесть как можно точнее. Игнорирование определенности ситуации,
распространение истинного знания за пределы его действительной
применимости неминуемо превращает истину в свой антипод – в заблуждение.
Даже такая простая истина как 2+2=4 является таковой только в десятичной
системе исчисления. Положение о том, что “сумма внутренних углов
треугольника равна 2d” истинно лишь для Евклидовой геометрии и
становится заблуждением за ее пределами, например, в геометрии
Лобачевского – Римана.

Таким образом, объективная, абсолютная, относительная и конкретная
истина – это не разные “сорта” истин, а одно и то же истинное знание с
этими своими характерными признаками (свойствами).

Вопрос о том, можно ли отграничить истину от заблуждения, если можно, то
каким именно образом, всегда интересовал познающую мысль. Это и есть
вопрос о критерии истины. В истории философии и науки высказывались
различные точки зрения на сей счет. Так, Декарт критерием истинных
знаний считал их ясность и отчетливость. Фейербах такой критерий искал в
чувственных данных (“там, где начинается чувственность, кончается всякий
спор”). Но оказалось, что ясность и отчетливость мышления – вопрос
крайне субъективный, а чувства нередко нас обманывают: видимое движение
Солнца вокруг Земли, излом чайной ложки в стакане с водой на ее границе
с воздухом и т. п.

Проверка знания “на истину” практикой не есть какой-то одноразовый акт,
нечто неизменное или зеркальное сличение, а она есть процесс, т. е.
носит исторический, диалектический характер. А это значит, что критерий
практики одновременно определен и неопределен, абсолютен и относителен.
Абсолютен в том смысле, что только развивающаяся практика во всей
полноте ее содержания может окончательно доказать какие-либо
теоретические или иные положения. В то же время данный критерий
относителен, так как сама практика развивается, совершенствуется,
наполняется новым содержанием и потому она не может в каждый данный
момент, тотчас или полностью доказать те или иные выводы, полученные в
процессе познания.

Диалектичность практики, как критерия истины является объективной
основой возникновения и существования иных критериев для проверки
истинности знания в различных его формах. В качестве таковых выступают
так называемые внеэмпирические, внутринаучные критерии обоснования
знания (простота, красота, внутреннее совершенство и т. п.). Важное
значение среди них имеют теоретические формы доказательства, логический
критерий истины, опосредованно выведенный из практики, производный от
нее и потому могущий быть вспомогательным критерием истины. Он дополняет
критерий практики как решающий, а не отменяет или заменяет его
полностью. В конечном итоге практика и только она, может окончательно
доказать истинность тех или иных знаний.

Список рекомендуемой литературы:

1. Барулин В.С. Социальная философия. Учебник для вузов. Учебник. — Изд.
2-е. — М.: ФАИР-ПРЕСС, 2000.

2. Введение в философию,в 2- частях, под редакцией академика
И.Т.Фролова, М, 1988

3. Крюков В.В. Философия: Учебник для студентов технических ВУЗов.-

Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2006.

4. Карманов Н.Д. Познание мира. Основы философии. – Тюмень: издательство
« Вектор Бук», 2006.

5. Спиркин А.Г. Философия: Учебник для технических вузов. — М.:
Гардарики, 2000.

6. Новейший философский словарь / Сост. А.А. Грицанов. — Мн.:
Изд. В.М. Скакун, 1998.

7. Рустамов Ю.И. Основы философии (курс лекций), Баку, 2008

8. Философия. Справочник студента. / Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В./ М,
2000.

PAGE

PAGE 17

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2020