.

Основные особенности и идеи русской философии. Реферат.

Язык:
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
1 1248
Скачать документ

1. Материя и её основные свойства.

Материя – одно из фундаментальных понятий философии. Однако в различных
философских системах его содержание понимается по-разному. Для
идеалистической философии, например, характерно то, что она или совсем
отвергает существование материи или отрицает ее объективность. Так,
выдающийся древнегреческий философ Платон рассматривает материю как
проекцию мира идей. Сама по себе материя у Платона ничто. Для того,
чтобы превратиться в реальность, в ней должна воплотиться какая-нибудь
идея.

У последователя Платона, Аристотеля, материя тоже существует лишь как
возможность, которая превращается в действительность только в результате
соединения ее с формой. Формы же в конечном итоге берут свое начало от
Бога.

У Г. Гегеля материя проявляется в результате деятельности абсолютной
идеи, абсолютного духа, Именно абсолютный дух, идея порождают материю.

В субъективно-идеалистической философии Дж. Беркли открыто заявляется о
том, что материи нет, и ее никто никогда не видел, что, если изгнать это
понятие из науки, то это никто и не заметит, ибо оно ничего не означает.
Он писал, что можно употреблять понятие “материя”, если уж очень
хочется, но только как синоним слова “ничто”. Для Беркли существовать –
это быть потенциально воспринимаемым. На вопрос о том, существовала ли
природа до человека, Беркли ответил бы – да, в сознании Бога. Другие
представители субъективного идеализма ( Э. Мах, Р. Авенариус и др.)
открыто не отрицают существование материи, но сводят ее к “совокупности
(комплексам) ощущений”. Материя, вещь, предмет, по; их мнению, – это
комплекс ощущений человека. Именно ощущения человека создают,
конструируют их.

Материя, как объективная реальность характеризуется бесконечным
количеством свойств. Материальные вещи и процессы конечны и бесконечны,
поскольку их локализованность относительна, а их взаимная связь –
абсолютна, непрерывна (внутри самих себя однородна) и прерывна
(характеризуются внутренней структурой): всем материальным объектам
присуща масса (будь то масса покоя для любого вещества или масса
движения для полей) и энергия (потенциальная или актуализированная).

Но важнейшими ее свойствами, ее атрибутами, являются пространство, время
и движение.

Пространство характеризуется протяженностью и структурностью
материальных объектов (образований) в их соотношении с другими
образованиями.

Время характеризуется длительностью и последовательностью существования
материальных образований в их соотношении с другими материальными
образованиями.

Принципиально важным является ответ на вопрос о том, в каком отношении
пространство и время находятся к материи. По этому вопросу в философии
существуют 2 точки зрения.

Первую из них обычно называют субстанциональной концепцией пространства
и времени. В соответствии с этой концепцией пространство и время –
самостоятельные сущности, существующие наряду с материей и независимо от
нее. .Такое понимание пространства и времени вело к выводу о
независимости их свойств от характера протекающих в них материальных
процессов. Субстанциональная концепция ведет начало от Демокрита,
наиболее яркое воплощение она нашла в .классической физике И. Ньютона.
Идея абсолютного пространства и времени И. Ньютона соответствовала
определенной физической картине мира, а именно его взглядам на материю
как на совокупность отграниченных друг от друга атомов, обладающих
неизменным объемом, инертностью (массой) и действующих друг на друга
мгновенно, либо на расстоянии, либо при соприкосновении. Пространство,
по Ньютону, неизменно, неподвижно, его свойства не зависят ни от чего, в
том числе и от времени, они не зависят ни от материальных тел, ни от их
движения. Можно убрать из пространства все тела, но пространство
останется и свойства сохранятся. Получается, что пространство – это как
бы грандиозное вместилище, напоминающее перевернутый вверх дном огромный
ящик, в который помещена материя. Такие же взгляды у Ньютона и на время.
Он считал, что время течет одинаково во Вселенной и это течение не
зависит ни от чего, – а поэтому время абсолютно, ибо оно определяет
порядок следования и длительность существования материальных систем.

Как видим, в данном случае и пространство, и время выступают как
реальности, которые в определенном смысле являются высшими сущностями по
отношению к материальному миру.

Вторую концепцию пространства и времени называют релятивистской.
Согласно этой концепции пространство и время – не самостоятельные
сущности, а системы отношений, образуемые взаимодействующими
материальными объектами. Соответственно свойства пространства и времени
зависят от характера взаимодействия материальных систем. Релятивистская
концепция ведет свое начало от Аристотеля. Наиболее последовательно она
проведена в неэвклидовой геометрии Лобачевского и Римана и в теории
относительности А. Эйнштейна. Именно их теоретические положения
исключили из науки понятия абсолютного пространства и абсолютного
времени, обнаружив тем самым несостоятельность субстанциональной
трактовки пространства и времени, как самостоятельных, независимых от
материи форм бытия. Именно эти учения, особенно общая и специальная
теория относительности обосновали зависимость пространства и времени, их
свойство от характера движения материальных систем.

Пространство и время как неразрывно связанные с материей всеобщие формы
ее бытия обладают целым рядом как общих, так и специфических для каждой
из этих форм свойств.

Общие свойства пространства – времени: их объективность, и всеобщность.
Признание данных свойств практически сразу же противопоставляет
материалистическую трактовку пространства и времени их идеалистическим
трактовкам. Ведь согласно идеалистическим учениям пространство и время –
это порождение сознания человека, а потому они объективно не существуют.

Основными свойствами пространства являются: протяженность, однородность,
изотропность (равноправность всех возможных направлений), трехмерность,
и специфические свойства времени: длительность, однородность
.(равноправие всех моментов),, одномерность, необратимость.

Свойства пространства и времени проявляются всякий раз особым образом в
микромире, макромире и мегамире, в живой природе и в социальной
действительности.

Объективная непрерывность пространства и времени, и их прерывность
обусловливают движение материи, которое является основным способом ее
существования. Движение материи – абсолютно, ее покой – относителен.

При этом следует иметь в виду, что в философии движение понимается как
всякое изменение вещей и процессов.

Обозначив изменение во времени пространственных характеристик вещей и
процессов (их местоположение и объем) понятием “перемещение”, а
изменчивость их качественной определенности как результат их
существования во времени условным термином “изменение”, приходим к
следующему выводу.

Движение в самом широком его понимании представляет собой единство
моментов перемещения вещей и процессов и их изменения. Едущая машина
перемещается в пространстве, “старая” книга на полке “стареет”, изредка
“перемещаясь”.

Именно такой смысл вкладывают в термин “движение”, когда говорят, что
материя не может существовать без движения.

Существенным дополнением к этому принципу является утверждение о том,
что, в свою очередь, движение не может существовать без материального
носителя (вещества или поля). Утверждение, будто движение существует
без материи с точки зрения философов-материалистов столь же абсурдно,
как и умозаключение о существовании материи без движения.

В неразрывном единстве материи и движения материя исходна, а движение –
производно. Оно как бы подчинено материи.

Движение обладает целым рядом важнейших свойств. Во-первых, движению
свойственна объективность, т. е. независимость его существования от
сознания человека. Иными словами, материя сама по себе имеет причину
своих изменений. Отсюда следует положение и о бесконечности
взаимопревращений материи.

Во-вторых, движению свойственна всеобщность. Это означает, что любые
явления в мире подвержены движению как способу существования материи
(нет объектов лишенных движения). Это означает также и то, что само
содержание материальных объектов во всех своих моментах в отношениях
определяется движением, выражает его конкретные формы (и проявления).

В-третьих, движению свойственны несотворимость и неуничтожимость.
Последовательный философский материализм отвергает какое-либо
рассуждение о начале или конце движения. Известно, например, что И.
Ньютон допускал возможность божественного толчка, а немецкий философ Е.
Дюринг считал, что движение возникает из покоя через так называемый мост
постепенности. В явной или не явной форме в данном случае проводится
мысль о некоем начале (исходе) движения. Такая позиция критикуется
материалистами. Последовательно это защищает диалектический материализм.
Утверждая принцип самодвижения материи, .диалектики-материалисты
одновременно, раскрывают и его механизм. По их мнению (а оно
подтверждается опытом человечества и данными естественных наук) движение
есть результат борьбы объективно существующих противоположностей. Это,
например, действие и противодействие в механическом движении, более
высокая и более низкая температура (энергия) – в тепловом движении,
положительный и отрицательный заряд – в электричестве, полярные интересы
людей и их различных объединений – в общественном развитии и т.. п.

В-четвертых, движению свойственна абсолютность. Признавая всеобщий
характер движения, философский материализм не отвергает существования в
мире устойчивости, покоя. Однако последовательный философский
материализм подчеркивает относительный характер таких состояний
материальных объектов. Это означает, что абсолютная природа движения
реализуется всегда только в определенных, локально и исторически
ограниченных, зависимых от конкретных условий, переходящих и, в этом
смысле, относительных его видах. Именно поэтому можно сказать, что
всякий покой (или устойчивость) – это момент движения, поскольку он
преходящ, временен, относителен. Покой – это как бы .движение в
равновесии, поскольку покой включен в совокупное движение, и он
снимается этим абсолютным движением. Следовательно, о покое как
некотором равновесии, моменте движения можно говорить лишь по отношению
к определенной точке отсчета.

Многообразные конкретные проявления движения могут быть соотнесены с
определенными материальными носителями. Это дает возможность построения
разных классификаций форм движения материи. Форма движения материи
связана с определенным материальным носителем, имеет определенную
область распространения и свои определенное законы.

Ф. Энгельс отмечал наличие 5-ти основных форм движения материи.

Механическое движение, связанное с перемещением тел в пространстве.

Физическое (по существу тепловое) движение, как движение молекул.

Химическое движение – движение атомов внутри молекул.

Органическое или биологическое движение, связанное с развитием белковой
формы жизни.

Социальное движение (все изменения в обществе).

Эта классификация к настоящему времени устарела. В частности, сейчас
неправомерно физическое движение сводить только к тепловому. Поэтому
современная классификация форм движения материи включает:

пространственное перемещение;

электромагнитное движение, определяемое как взаимодействие заряженных
частиц;

гравитационную форму движения;

сильное (ядерное) взаимодействие;

слабое взаимодействие (поглощение и излучение нейтрона);

химическую форму движения (процесс и результат взаимодействия молекул и
атомов);

геологическую форму движения материи (связанную с изменением в
геосистемах – материках, слоях земной коры и т. д.):

биологическую форму движения (обмен веществ, процессы, происходящие на
клеточном уровне, наследственность и т. д.;

социальную форму движения (процессы, происходящие в обществе).

Очевидно, что развитие науки и дальше будет постоянно вносить свои
коррективы и в эту классификацию форм движения материи. Однако,
представляется, что в обозримом будущем она будет осуществляться исходя
из принципов, сформулированных Ф. Энгельсом.

2. Проблема неравенства между людьми в философии Ж.Ж. Руссо.

«Я замечаю всякое неравенство в человеческом роде: одно, которое я
назову естественным или физическим, так как оно установлено природой,
состоит в различии возраста, здоровья, телесных сил и умственных или
душевных качеств. Другое же может быть названо нравственным или
политическим, так как оно зависит от своего рода договора и установлено
или по крайней мере стало правомерным с согласия людей. Оно состоит в
различных привилегиях, которыми одни пользуются к ущербу других, в том
,например, что одни более бога ты, уважаемы и могущественны, чем другие,
или даже заставляют их повиноваться себе…»

Способность к совершенствованию, которая при содействии различных
обстоятельств ведет к постепенному развитию всех остальных способностей.
Она также присуща всему нашему роду, как и каждому индивидууму, тогда
как животное по истечении нескольких месяцев будет тем, чем останется
оно всю свою жизнь, а его вид через тысячу лет тем же, чем был в первом
году этого тысячелетий.

Печально было бы, если бы пришлось признать, что эта своеобразная и
почти безграничная способность является источником почти всех
человеческих несчастий, что она, в союзе с временем, выводит в конце
концов человека из того первобытного состояния, в котором он вел
спокойную и невинную жизнь, что она способствуя в течении целого ряда
веков расцвету его знаний и заблуждений, пороков и добродетелей,
заставляет его сделаться тираном над самим собой и природой…

У всех народов мира умственное развитие находится в соответствии с теми
потребностями, которые породила в них природа или заставили приобрести
обстоятельства, и, следовательно, с теми страстями, которые побуждают их
заботиться об удовлетворении этих потребностей.

Можно отметить то обстоятельство, что северные народы опережают в общем
южные в области промышленности, так как им труднее обойтись, и что,
следовательно, природа, как бы стремясь установить известное равенство,
наделила умы продуктивностью, которой отказала почве. Но если даже мы не
станем прибегать к малонадежным свидетельствам истории, разве не ясно
для всякого, что все как бы намеренно удаляет дикаря от искушения и
средства выйти из того состояния, в котором он находится. Его
воображение ничего ему не рисует, его сердце ничего не требует, все что
нужно для удовлетворения его скромных потребностей, у него под рукой, он
нисколько далек от уровня знаний, обладать которыми необходимо, чтобы
пожелать приобрести еще больше, что у него не может быть ни
предусмотрительности, ни любознательности…

Не имея никакого нравственного общения между собой, не признавая за
собой никаких обязанностей по отношению к себе подобным, люди не могли
быть, по-видимому, в этом состоянии ни хорошими, ни дурными и не имели
ни пороков, ни добродетелей, если только мы не будем, понимая эти слова
в физическом смысле, называть пороками в индивидууме те качества,
которые могут препятствовать его самосохранению, и добродетелями те,
которые могут ему способствовать; но в таком случае наиболее
добродетельным пришлось бы назвать того, кто менее других противиться
внушениям природы…

После того как доказали, что неравенство едва заметно в естественном
состоянии и его влияние там почти ничтожно, остается показать, как
возникает оно и растет в связи с последовательным развитием
человеческого ума.

Первый кто напал на мысль, огородив участок земли, сказав: “Это мое”>
нашел людей, достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был истинным
основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн и
убийств, от скольких бедствий и ужасов избавил бы род человеческий тот,
кто, выдернув колья и засыпав ров, крикнул бы своим ближним: Не слушайте
лучше этого обманщика, вы погибли, если способны забыть, что плоды
земные принадлежат всем, а земля никому!>.Но весьма вероятно, что дела
не могли уже тогда оставаться дольше в том положении, в каком они
находились. Идея собственности, зависящая от многих идей предшествующих,
которые могли возникнуть лишь постепенно, не внезапно сложилась в уме
человека. Нужно было далеко уйти по пути прогресса, приобрести множество
технических навыков и знаний, передавать и умножать их из века в век,
чтобы приблизиться к этому последнему пределу естественного состояния…

Пока люди довольствовались сельскими хижинами, шили себе одежды из
звериных шкур с помощью древесных колючек или рыбьих костей, украшали
себе перьями или раковинами, разрисовывали себе тело в различные цвета,
улучшали или делали более красивыми свои луки и стрелы, выдавливали
острыми камнями немудрёные рыбачьи лодки или делали с помощью тех же
камней грубые музыкальные инструменты, словом, пока они выполняли лишь
такие работы, которые были под силу одному, и разрабатывали лишь такие
искусства ,которые не требовали сотрудничества многих людей, они жили
свободными, здоровыми, добрыми и счастливыми, насколько могли быть
таковыми по своей природы, и продолжали наслаждаться всей прелестью
независимых отношений. Но с той минуты, как человек стал нуждаться в
помощи другого, с той минуты, как люди заметили, что одному полезно
иметь запас пищи, достаточный для двух, равенство исчезло, возникла
собственность, стал неизбежен труд и обширные леса превратились в
веселые нивы, которые нужно было поливать человеческим потом и на
которых скоро взошли и расцвели вместе с посевами рабство и нищета.

Великий переворот этот произвело изобретение двух искусств: об работки
металлов и земледелия. В глазах поэта золото и серебро, а в глазах
философа железо и хлеб цивилизовали людей и погубили род человеческий…

Все способности наши получили теперь полное развитие. Память и
воображение напряженно работают, самолюбие всегда настороже, мышление
стало деятельным, и ум почти достиг уже предела доступного ему
совершенства. Все наши естественные способности исправно несут уже свою
службу: положение и участь человека стали определяться не только на
основании его богатства и той власти приносит пользу или вред другим,
какой он располагает, но также на основании ума, красоты, силы,
ловкости, заслуг или дарований, а так как только эти качества могли
вызывать уважение, то нужно было иметь их или делать вид, что имеешь.
Выгоднее было казаться не тем , чем был в действительности: быть и
казаться это для того времени уже вещи различные, это различие вызывало
появление ослепляющего высокомерия, обманчивой хитрости и пороков,
составляющих их свиту. С другой стороны, из свободного и независимого,
каким был человек первоначально, он превратился как бы в подвластного
всей природе, особенно же ему подобным, рабом которых до некоторой
степени он становится, даже становясь их господином. Если он богат, он
нуждается в их услугах, если он беден, он нуждается в их помощи, и даже
при среднем достатке он все равно не в состояние обойтись без них. Он
должен поэтому постоянно заинтересовать их в своей судьбе, заставить их
находить действительную или мнимую выгоду в том, чтобы содействовать его
благополучию, а это делает его лукавым и изворотливым с одними,
надменным и жестоким с другими и ставит его в необходимость обманывать
тех, в ком нуждается, если он не может заставить их себя бояться и не
находит выгодным у них заискивать. Ненасытное честолюбие, страсть
увеличивать свое благосостояние, не столько ввиду истинных потребностей,
сколько для того, чтобы стать выше других внушают всем людям низкую
склонность вредить друг другу и тайную зависть, тем более опасную, что,
желая вернее нанести удар, она часто прикрывается личиной
благожелательности. Словом, конкуренция и соперничество, с одной
стороны, а с другой стороны противоположность интересов и скрытое
желание обогатиться за счет другого ближайшие последствия возникновения
собственности, таковы неотлучные спутники нарождающегося неравенства.

Прежде чем изобретены были особые знаки, заменяющие всякие ценности,
богатство могло состоять почти исключительно в землях и стадах скота,
являвшихся единственными реальными благами, которыми могли владеть люди.
Но когда поземельные владения, переходившие по наследству из рода в род
настолько увеличились в размерах и числе, что покрыли собой всю землю и
соприкасались между собой, то одни из них могли возрастать только за
счет других. Те люди, которые остались ни при чем, благодаря тому что
слабость или беспечность помешали им в свою очередь приобрести земельные
участки, стали бедняками, ничего не потеряв, потому что не изменились
когда все изменилось вокруг них, и принуждены были получать пропитание
из рук богатых или же похищать его у них. Отсюда возникли мало-помалу, в
зависимости от различий в характере тех и других, господство и рабство
или насилия и грабежи. Богатые же со своей стороны, едва ознакомившись с
удовольствием властвовать, стали скоро презирать всех остальных и,
пользуясь прежними рабами для подчинения новых, только и помышляли, что
о порабощении и угнетении своих соседей, подобно прожорливым волкам
которые, раз отведав человеческого мяса, отвергают всякую другую пищу и
желают пожирать только людей.

Oe

?

ннейшей войны. Погрязший в преступлениях и пороках и впавший в отчаяние
род человеческий не мог уже не вернуться назад, ни отказаться то
сделанных им злосчастных приобретений; употребляя во зло свои
способности, которые могли служить лучшим его украшением, он готовил
себе в грядущем только стыд и позор и сам привел себя на край гибели…

Если мы проследим за прогрессом неравенства в связи с этими различными
переворотами, то увидим, что возникновение законов и права собственности
было начальным пунктом этого прогресса, установление магистратуры
вторым, а третьим, и последним, изменение правомерной власти в
основанную на произволе: так что различие между богатыми и бедными было
узаконено первой эпохой, различие сильными и слабыми второй, а третьей
различие между господином и рабом. Это последняя ступень неравенства,
тот предел, к которому приводят все остальные, если только новые
перевороты не уничтожат совершенно управления или не приблизят его к
правомерному устройству…

Неравенство, почти ничтожно в естественном состоянии, усиливается и
растет в зависимости от развития наших способностей и успехов
человеческого ума и становится наконец прочным и правомерным благодаря
возникновению собственности и законов. Из него следует далее, что
нравственное неравенство, узаконенное одним только положительным правом,
противно праву естественному, поскольку оно не совпадает с неравенством
физическим. Это различие достаточно ясно показывает, что должны мы
думать о том виде неравенства, которое царит среди всех цивилизованных
народов, так как естественное право, как бы мы его не определяли,
очевидно, не может допустить, чтобы дитя властвовало над старцем, чтобы
глупец руководил мудрецом и горсть людей утопала в роскоши, тогда как
огромное большинство нуждается в самом необходимом…

3. Основные особенности и идеи русской философии.

По общепринятому мнению, русская философия в основном занимается
проблемами этики. Это – неверно. Во всех областях философии –
гносеология, логика, этика, эстетика и история философии – велись
исследования в России до большевистской революции. В более позднее
время действительно русские философы особенно интересовались вопросами
этики. Начнем с гносеологии – науки, имеющей жизненно важное значение
для решения всех других философских вопросов, так как она рассматривает
их характер и пути их исследования.

В русской философии широко распространен взгляд о познаваемости внешнего
мира. Этот взгляд часто выражался в своей крайне форме, а именно в форме
учения об интуитивном непосредственном созерцании объектов как таковых в
себе. По–видимому, русской философии свойственно острое чувство
реальности и чуждо стремление рассматривать содержание внешних перцепций
как нечто психическое или субъективное.

В русской философии стремление к цельному познанию и острое чувство
реальности тесно сочетается с верой во все многообразие опыта как
чувственного так и более утонченного, дающего возможность глубже
проникнуть в строение бытия. Русские философы доверяют интеллектуальной
интуиции, нравственному и эстетическому опытам, раскрывающим нам
высочайшие ценности, но, прежде всего, они доверяют религиозному
мистическому опыту, который устанавливает связь человека с богом и его
царством.

Ряд русских мыслителей посвятил свою жизнь разработке всеобъемлющего
христианского мироздания. В этом состоит характерная черта русской
философии. То что развитие русской философии нацелено на истолкование
мира в духе христианства, говорит о многом: русская философия,
несомненно, окажет большое влияние на судьбы всей цивилизации. В
общественной жизни любое идеологическое движение развивается со своей
противоположностью.

Русская философия, прежде всего, резко и безоговорочно онтологична.
Русскому уму совершенно чужд всякий субъективизм, и русский человека
меньше всего интересуется своим собственным узколичным и внутренним
субъектом. Этот онтологизм однако (в противоположность Западу),
заостряется в материи, что характерно для него еще со времен мистической
архаики. Сама идея божества, как они развивались в русской церкви
выдвигает на первый план элементы телесности, в чем П.Флоренский находил
специфику русского православия в отличии от византийского. В дальнейшем
в связи с вырождением мистики эта «софийская» философия постепенно
теряет свою религиозную сущность. Еще в самом конце XIX века русский
философ В.Соловьев указал на «религиозный материализм», «идею святой
телесности», дающей возможность утверждать не только всемирное божество,
но и максимальную энергию всего материального и, в частности, чисто
человеческой воли и действия. Поэтому нет ничего удивительного или
непонятного в словах Писарева о том, что «ни одна философия в мире не
привьется к русскому уму так прочно и так легко, как современный
здоровый и свежий материализм».

Второй чертой русской философии, тоже восходящей к мистической архаике,
является идея соборности. Соборность – это свободное единство основ
церкви в деле совместного понимания ими правды и совместного отыскания
ими пути к спасению, единство, основанное на единодушной любви к Христу
и божественной праведности. Так как верующие вместе любят Христа как
носителя совершенной истины и праведности, то церковь есть не только
единство многих людей, но и единство, в котором каждая личность
сохраняет свою свободу. Это возможно только в том случае, если такое
единство зиждется на бескорыстной, самоотверженной любви. Любящие Христа
и его церковь отказываются от всяческого тщеславия, личной гордости и
усваивают разумную проницательность веры, раскрывающей значение великих
истин откровения. Соборность – это есть единение Духа. Человеку не
испытавшему этого единения в Духе невозможно понять и уразуметь в чем же
отличие соборности от коллективности и общинности азиатских обществ или
солидарности обществ западных.

Отсюда вытекает, что как только русская философская мысль начинала
касаться отдельной личности, то есть ставить этические вопросы, то они
сразу превращались в идеологию этого общественного подвижничества и
героизма. Проблема личности – одна из главных теоретических проблем в
истории русской философии. Всестороннее её исследование является важной
национальной особенностью философской мысли. Проблема личности
концентрирует в себе основные вопросы политической, правовой,
нравственной, религиозной, социальной и эстетической жизни и мысли.
Место личности в обществе, условия её свободы, структура личности, её
творческая реализация представляет собой целостный процесс развития
идей. Тема проблемы личности проходит в тех или иных формах через многие
этапы истории русской философской мысли. Однако наиболее интенсивно эта
проблема разрабатывалась в XIX – начале XX века в различных изданиях,
которые отличались богатством содержания.

Славянофилы утверждали, что подлинная свобода личности возможна лишь на
основе признания религии высшей ступенью духовной жизни. Отвергая,
рационализм и материализм, они отстаивали Бога в человеке. Постановка
вопроса о внутренней духовной свободе человека была несомненной заслугой
философов-славянофилов. Славянофилы выступали против личной
собственности правового государства. Они считали, что род, семья,
община, социальные связи, являются наилучшей средой для существования
личности. Всем формам внешней свободы – политической, правовой,
экономической, они противопоставляли внутреннюю свободу личности,
основанную на ценностях внутреннего мира, освящённых религией.

Чернышевский и Добролюбов в своих трудах развили идею «разумного
эгоизма». От абстрактной человеческой природы они перешли к пониманию
личности как субъекта социально-политической деятельности. Они
утверждали социальную активность, утверждали единство слова и дела.
Человек превращается в личность в процессе борьбы против сил,
препятствующих прогрессу, против рабства и пустой мечтательности.
Чернышевский разработал идею “Разумного эгоизма”. Его суть: протест
против фальши и лицемерия, против индивидуального эгоизма, против
насилия над личностью, но “за” разумное сочетание интересов личности и
общества, за единство сознания и поведения.

Проблема свободы личности, которой русские философы посвятили столько
ярких страниц, приобрела в современном мире особое значение, она
становится объектом не только политических деклараций, но и
теоретических изысканий. Одним из них является либерализм. Российский
либерализм выражается социальным строем, который многие люди
представляли себе как движение общества к гражданскому и правовому
государству, где все равны перед законом, где интересы личности выше
интересов государства, где хорошие условия труда и жизниТаким образом,
мыслители XIX – начала XX века стремились утвердить в российском
обществе идеи просвещения и уважения к правовым нормам, уважение к
личности.

Сюда входят несколько идей. Во-первых, русские писатели испытывали
жгучую потребность очищения, чистоты перед народом, острое чувство не
только честного, справедливого, человеческого отношения к народу, но
именно внутренней чистоты перед ним, обнаженной и очищенной совести.
Были многочисленные «кающиеся дворяне» и «активные народники 70-х
годов». Во-вторых, эта жажда внутренней чистоты перед народом
превращается далее в подлинный героизм и самоотверженное подвижничество.
Тема о «героическом характере» русской литературы была давно популярна,
еще задолго до революции. У первой русской интеллигенции честным
считалось вести революционную борьбу или, по крайней мере, быть в
оппозиции к правительству, и бесчестным и подлым – уклоняться от борьбы
и оппозиции. Стремление к чистоте становилось стремлением отдать и
самому жизнь свою за дело революции. Правда, сюда не подойдут
славянофилы, бывшие либералами или даже реакционерами. Но они продолжали
культивировать старые идеи подвижничества, т.е. понимали его как
духовную практику, а значит, тем самым все же и они не расставались с
общерусской идеей подвижничества.

4. Методологическая функция философии в научном познании.

Философия разрабатывает определённые «модели» реальности, сквозь
«призму» которых учёный смотрит на свой предмет исследования. Философия
даёт наиболее общую картину мира в его универсально-объективных
характеристиках, представляет материальную действительность в единстве
всех её атрибутов, форм движения и фундаментальных законов. Эта
целостная система представлений об общих свойствах и закономерностях
реального мира формируется в результате обобщения и синтеза основных
частно- и общенаучных понятий и принципов.

Такая философская картина мира (в отличие от религиозной, мифологической
и т.п.) служит предпосылкой и условием для разработки физической,
биологической и других картин мира в качестве универсальной
онтологической установки.

Иначе говоря, философия даёт общее видение мира, на основе которого
строятся видения частнонаучного характера как элементы более широкого
целого – философского осмысления реальности. Именно оно позволяет
увидеть место и роль частнонаучных представлений, «прописать» их в
качестве необходимых моментов, сторон общей картины мира.

Философия дает видение мира не только в том виде, каким он был прежде
(прошлое) и каков он теперь (настоящее). Философия, осуществляя свою
познавательную работу, всегда предлагает человечеству некоторые
возможные варианты его жизненного мира. В этом смысле она обладает
прогностическими функциями. Таким образом, важнейшее предназначение
философии в культуре – понять не только каков в своих глубинных
структурах и основаниях наличный человеческий мир, но каким он может и
должен быть. При этом категориальные структуры философии обеспечивают
новое видение как объектов, преобразуемых в человеческой деятельности,
так и самого субъекта деятельности, его ценностей и целей [3]. Сегодня
говорить о чисто объективной картине мира, не учитывая места субъекта в
нём, невозможно.

2. Философия «вооружает» исследователя знанием общих закономерностей
самого познавательного процесса, учением об истине, путях и формах её
постижения (гносеологический аспект). Философия (особенно в её
рационалистическом варианте) дает ученому исходные гносеологические
ориентиры о сущности познавательного отношения, о его формах, уровнях,
исходных предпосылках и всеобщих основаниях, об условиях его
достоверности и истинности, о социально-историческом контексте познания
и т.д.

Хотя все частные науки осуществляют процесс познания мира, ни одна из
них не имеет своим непосредственным предметом изучение закономерностей,
форм и принципов познания в целом. Этим специально занимается философия
(точнее гносеология, как один из основных её разделов), опираясь на
данные других наук, анализирующих отдельные стороны познавательного
процесса (психология, социология, науковедение и др.).

Кроме того, любое познание мира, в том числе научное, в каждую
историческую эпоху осуществляется в соответствии с определённой «сеткой
логических категорий». Переход науки к анализу новых объектов ведёт к
переходу к новой категориальной сетке. Если в культуре не сложилась
категориальная система, соответствующая новому типу объектов, то
последние будут восприниматься через неадекватную систему категорий, что
не позволит раскрыть их сущностные характеристики. Развивая свои
категории, философия тем самым готовит для естествознания и социальных
наук своеобразную предварительную программу их будущего понятийного
аппарата. Применение разработанных в философии категорий в
конкретно-научном поиске приводит к новому обогащению категорий и
развитию их содержания.

3. Философия даёт науке наиболее общие принципы, формулируемые на основе
определённых категорий. Эти принципы реально функционируют в науке в
виде всеобщих регуляторов, универсальных норм, требований, которые
субъект познания должен реализовывать в своём исследовании
(методологический аспект). Изучая наиболее общие закономерности бытия и
познания, философия выступает в качестве предельного, самого общего
метода научного исследования. Этот метод, однако, не может заменить
специальных методов частных наук, это не универсальный ключ, открывающий
все тайны мироздания, он не определяет априори ни конкретных результатов
частных наук, ни их своеобразных методов.

Так, например, принципы диалектики образуют определённую
субординированную систему и, взятые в их совокупности, представляют
собой методологическую программу самого верхнего уровня. Они задают лишь
общий план исследования, его стратегию (поэтому их называют
стратегическими), ориентирую познание на освоение действительности в её
универсально всеобщих характеристиках. Их эвристическая мощь зависит как
от их содержания, так и от их умелого правильного применения.

Философско-методологические программы не должны быть жёсткой схемой,
«шаблоном», стереотипом, по которому «кроят и перекраивают факты», а
лишь общим руководством для исследования. Не являются философские
принципы и механическим «набором норм», «списком правил» и простым
внешним «наложением» сетки всеобщих категориальных определений и
принципов на специально научный материал. Совокупность философских
принципов – гибкая, подвижная, динамическая и открытая система, она не
может «надёжно обеспечить» заранее отмеренные, полностью гарантированные
и заведомо «обречённые на успех» ходы исследовательской мысли.

4. От философии учёный получает определённые мировоззренческие,
ценностные установки и смысложизненные ориентиры, которые – иногда в
значительной степени (особенно в гуманитарных науках) – влияют на
процесс научного исследования и его конечные результаты (аксиологический
аспект).

Философская мысль выявляет не только интеллектуальные (рациональные), но
также нравственно-эмоциональные, эстетические и другие человеческие
универсалии, всегда относящиеся к конкретным историческим типам культур,
и вместе с тем принадлежащих человечеству в целом (общечеловеческие
ценности). Философия играет роль критической «селекции», т.е.
аккумуляции мировоззренческого опыта и его передачи (трансляции)
последующим поколения. Тем самым она предлагает учёному различные
варианты миропонимания («возможные миры», «мировоззренческие образы»),
которые всегда являются интеграцией всех форм человеческого опыта –
практического, познавательного, ценностного, эстетического и других.
Философия (особенно в её «экзистенциальных вариантах») «поставляет»
учёному огромный материал для формирования его системы взглядов на
объективный мир (и на своё место в нём), его жизненной позиции,
убеждений, идеалов и ценностных ориентаций, его интересов, пристрастий,
нравственных принципов и т.д. и т.п.

5. В наибольшей степени философия влияет на научное познание при
построении теорий (особенно фундаментальных). Это наиболее активно
происходит в периоды «крутой ломки» понятий и принципов в ходе научных
революций. Очевидно, указанное влияние может быть как позитивным, так и
негативным – в зависимости от того, какой философией – «хорошей» или
«плохой» – руководствуется учёный и какие именно философские принципы он
использует.

Если говорить более конкретно, то влияние философии на процесс
специального научного исследования и построение теории заключается, в
частности, в том, что её принципы при переходе от умозрительного к
фундаментальному теоретическому исследованию выполняют своеобразную
селективную функцию.

Философские принципы в качестве селекторов, «работают» только тогда,
когда встаёт сама проблема выбора и есть из чего выбирать (те или иные
умозрительные конструкты, гипотезы, теории, различные подходы к решению
задач и т.п.). Если имеется множество вариантов решения какой-либо
частнонаучной проблемы и возникает необходимость выбора одного из них,
то в нём «участвуют» опытные данные, предшествующие и сосуществующие
теоретические принципы, «философские соображения» и др.

6. Существенное влияние на развитие познания философия оказывает своей
«умозрительно-прогнозирующей» функцией. Речь идет о том, что в рамках
философии (а точнее – в той или иной её форме) вырабатываются
определённые идеи, принципы, представления и т.п., значимость которых
для науки обнаруживается лишь на будущих этапах эволюции познания.

7. Философско-методологические принципы – в их единстве – выполняют в
ряде случаев функцию вспомогательного, производного от практики критерия
истины. Они не заменяют практику как решающий критерий, но дополняют его
– особенно когда обращение к ней, в силу целого ряда обстоятельств,
невозможно. Так, например, если замечены нарушения со стороны
исследователя таких принципов диалектики как объективность,
всесторонность, конкретность, историзм и других, то никакой практики не
нужно, чтобы убедиться в том, что выводы, сделанные на такой «основе»,
вряд ли будут истинными.

8. Воздействие философских принципов на процесс научного исследования
всегда осуществляется не прямо и непосредственно, а сложным
опосредованным путем – через методы, формы и концепции «нижележащих»
методологических уровней. Философский метод не есть «универсальная
отмычка», из него нельзя непосредственно получить ответы на те или иные
проблемы частных наук путём простого логического развития общих истин.
Он не может быть «алгоритмом открытия», а даёт ученому лишь самую общую
ориентацию исследования, помогает выбрать кратчайший путь к истине,
избежать ошибочных ходов мысли.

9. Философские методы не всегда дают о себе знать в процессе
исследования в явном виде, они могут учитываться и применяться либо
стихийно, либо сознательно. Но в любой науке есть элементы всеобщего
знания (например, законы, категории, понятия, принципы и т.д.), которые
и делают всякую науку «прикладной логикой». В каждой из них «властвует
философия», ибо всеобщее (сущность, закон) есть всюду (хотя всегда оно
проявляется специфически). Наилучшие результаты достигаются тогда, когда
философия является «хорошей» и применяется в научном исследовании вполне
сознательно.

Следует сказать, что широкое развитие в современной науке внутринаучной
методологической рефлексии не «отменяет» философские методы, не
элиминирует их из науки. Эти методы всегда в той или иной мере
присутствуют в последней, какой бы степени зрелости не достигли её
собственные методологические средства. Философские методы, принципы,
категории «пронизывают» науку на каждом из этапов её развития. Так,
любая наука использует практически весь арсенал категорий диалектики, в
ней всегда стоит проблема истины и её соотношения с заблуждением,
традиционно трудными для учёных являются проблемы взаимосвязи
материального и идеального, субъекта и объекта и других сугубо
философских вопросов.

10. Реализация философских принципов в научном познании означает вместе
с тем их переосмысление, углубление, развитие. Результаты научного
исследования очень часто вызывают изменения в философских взглядах на
проблемы, которые распространяются далеко за пределы ограниченных
областей самой науки. Философские обобщения должны основываться на
научных результатах. Однако, раз возникнув и получив широкое
распространение, они очень часто влияют на дальнейшее развитие научной
мысли, указывая одну из многих возможных линий развития. Успешное
«восстание» против принятого взгляда имеет своим результатом неожиданное
и совершенно новое развитие, становясь источником новых философских
воззрений.

Тем самым путь реализации методологической функции философии есть не
только способ решения фундаментальных проблем развития науки, но и
способ развития самой философии, всех её методологических принципов.

PAGE 19

PAGE 5

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2020