.

Управление внешнеэкономической деятельностью торговых посредников в регионе

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 5664
Скачать документ

Орловская региональная академия государственной службы

————————————————-

На правах рукописи

ИКОННИКОВ

Василий Николаевич

Управление

внешнеэкономической деятельностью

торговых посредников в регионе

Специальность 08.00.05 –

экономика и управление народным хозяйством

Диссертация

на соискание ученой

степени кандидата экономических наук

Научный руководитель –

кандидат экономических наук,

профессор Н.Н.Цикорев

Орел – 1999

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение……………………………………………………….
…………………………..-

Глава 1. Торговое посредничество во внешнеэкономической деятельности
России как объект регионального менеджмента
……………………….-

1.1. Теоретические основы формирования института торговых посредников во
внешнеэкономической
сфере………………………………………..-

1.2. Либерализация внешнеэкономической деятельности и ее влияние на
развитие торгового
посредничества………………………………………..-

1.3. Эволюция механизма регулирования внешнеэкономической деятельности
торговых
посредников…………………………………………………….
..-

Глава 2. Анализ методов и форм регулирования внешнеэкономической
деятельности посредников в
регионе…………………………………………-

2.1. Формирование предпосылок и условий эффективного управления
внешнеэкономической деятельностью в процессе регионализации Российской
экономики………………………….-

2.2. Разработка коннцептуальных основ управления внешнеэкономической
деятельностью в регионе …………………………………….- 117

2.3. Развитие системы административных и организационно-экономических
методов регулирования деятельности торговых
посредников…………………………………………………….
…………………….-

Заключение……………………………………………………..
………………….. –

Библиографический список использованной литературы………… –

Приложения № 1 – 8
……………………………………………………………..

Введение

Актуальность проблемы исследования. На всех исторических этапах развития
России внешнеэкономическая деятельность оказывала влияние на решение
экономических проблем разного уровня: от народного хозяйства в целом до
отдельных предприятий. Начало рыночных реформ в 90-е годы коренным
образом изменило ее внешнеэкономическую политику: прежняя ориентация на
относительную замкнутость и экономическое взаимодействие преимущественно
с республиками бывшего СССР, восточноевропейскими и некоторыми другими
странами уступила место курсу на открытую экономику. Новый курс, исходя
из глобальных задач модернизации российского общества, направлен на
формирование эффективной и конкурентоспособной экономики и должен
способствовать органичному и выгодному включению нашей страны в мировое
хозяйство.

Несмотря на трудности нынешнего переходного периода и сложность
включения экономики России в мирохозяйственные связи, среди экономистов
и управленцев, теоретиков и практических работников, законодателей
продолжается интенсивный поиск соответствующих новым экономическим
реалиям форм и методов государственного регулирования
внешнеэкономической деятельности в целом и внешней торговли в частности.
С принятием новой Конституции Российской Федерации (1993 г.) становится
все более очевидным перемещение значительной доли такого регулирования с
общегосударственного уровня на уровень субъектов РФ. Это является
логическим следствием децентрализации управления посредством
федерализации, постепенного отказа государства от монополии на внешнюю
торговлю, либерализации внешнеэкономической деятельности, получения
регионами и предприятиями права самостоятельного выхода на внешний
рынок. Появилась возможность и необходимость для реализации
конституционно гарантированных полномочий в области управления
внешнеэкономической сферой каждому субъекту РФ иметь региональный
механизм регулирования внешнеэкономической деятельности, сопряженный с
общим механизмом регулирования смешанной экономики, создаваемой в
России.

За минувшее десятилетие самостоятельной деятельности на внешних рынках
многие отечественные предприятия и объединения в регионах при остром
дефиците квалифицированных специалистов по внешней торговле были
вынуждены обратиться к помощи специализированных независимых фирм,
выступающих в качестве внешнеторговых посредников. Инициированный
потребностью предпринимателей, не имеющих опыта работы ни во внутренней,
ни особенно во внешней сфере обращения, но стремящихся во что бы то ни
стало попасть на внешние рынки, процесс создания института торговых
посредников со временем приобрел самостоятельную экономическую жизнь в
рамках структуры национальной экономики. Этому процессу в России в
решающей степени способствовал переход ее экономики к рыночной системе.

Сегодня, когда институт внешнеторговых посредников стал неотъемлемым
элементом коммерческой инфраструктуры российского общества, выстраивание
региональных механизмов регулирования внешнеэкономической деятельности
без учета деятельности института торговых посредников является
некорректным. Между тем в современных исследованиях, посвященных
регулированию внешнеэкономической деятельности регионов, этот аспект
практически остается неисследованным. Особую остроту проблеме
исследования придает непризнание де-юре института торгового
посредничества, потому что пока в России, в отличие от других стран, не
существует ни специального закона, закрепляющего нормы, касающиеся
посредников, ни отдельных положений по этому вопросу, например, в новом
Гражданском кодексе (ГК РФ).

В этих условиях исследование складывающихся в экономической практике
форм и методов регулирования внешнеэкономической деятельности торговых
посредников является актуальной проблемой не только экономической, но и
других смежных наук.

Актуальность данной проблеме придает и неопределенность в оценке
коммерческого посредничества, его роли в стабилизации нынешнего
экономического развития России. С одной стороны, ряд экономистов,
наблюдая за постепенным вытеснением за счет импорта с внутреннего рынка
отечественных товаров, требуют восстановления контроля за экспортом и
импортом, введения монополии на ряд статей экспорта и полного
лицензирования импорта как основного источника бед российских
товаропроизводителей. При этом они предлагают волевым решением со
стороны государства сократить число посреднических структур,
осуществляющих внешнеторговые операции, закрыть доступ на внешний
рынок“челнокам” и другим мелким посредникам.

С другой стороны, Правительство РФ вплоть до августовского кризиса 1998
года последовательно продолжало курс на либерализацию
внешнеэкономической деятельности, что повышало роль торговых посредников
во внешнеэкономической деятельности хозяйствующих субъектов, регионов.
Двойственное отношение к институту торговых посредников, сложившееся
сегодня в России, требует углубленной проработки научных подходов к
этому сложному экономическому явлению в рамках концепции новой
внешнеэкономической доктрины Российского государства и практической
трансформации механизмов государственного регулирования внешней
торговли, в том числе и на региональном уровне.

Анализ сложившейся ситуации повлиял на выбор данной темы диссертации и
круга рассмотренных в ней проблем, нашедших отражение в конкретном
содержании ее глав и параграфов.

Состояние научной разработанности темы. В отечественной экономической
науке только начинаются разработка проблем, касающихся характера и
сущности открытия экономики, включения России в мирохозяйственные связи,
изучение особенностей механизма регулирования внешнеэкономической сферы,
внешней торговли при переходе от централизованного планирования к
рыночным отношениям (И. Доронин, Э. Кочетов, Л. Максимова, В. Коллантай,
А. Некипелов, В. Оболенский, В. Орешкин, М. Сарафанов, С. Ситарян, И.
Фаминский, Г. Шагалов и др.).

Региональные аспекты управления экономикой, в том числе
внешнеэкономической деятельностью, представлены в работах Л. Абалкина,
Ю. Алексеева, А. Алисова, Г. Анисимовой, С. Борисовой, Л. Вардомского,
Н. Глазырина, С. Глазьева, А. Гранберга, П. Максимова, А. Мерцалова, Т.
Морозовой, Н. Некрасова, Е. Строева.

Торговое посредничество как неотъемлемая часть рыночной экономики, как
рыночный “феномен” в постсоветском обществе рассматривается в трудах Н.
Беликовой, О. Бодягина, Е. Пузиковой, Н. Семенова, Л. Стровского.

Торговое посредничество как явление сферы теневой экономики в советский
период изучалось В. Исправниковым, В. Куликовым, В. Таций, А. Шохиным,
А. Яковлевым.

В зарубежной экономической науке торговое посредничество рассматривается
как более широкое понятие, как устоявшаяся категория международной
торговли. В общем плане значимость института торгового посредничества
для экономик переходного периода отражена в работах Я. Корнаи, В.
Леонтьева, П. Линдерта, А. Маршалла, Ф. Хайека, Л. Эрхарда.

Проблемы регионализации российской экономики, механизмы, формы и методы
управления во внешнеэкономической сфере регионов, становление
коммерческой инфраструктуры и, в частности, института торговых
посредников изучены слабо, фрагментарно. Это приводит к необходимости
углубленного исследования названных проблем по управлению деятельностью
торговых посредников в регионе.

Цель данного диссертационного исследования состоит в выявлении места и
роли института торговых посредников в формируемом механизме управления
внешнеэкономической деятельностью (ВЭД) региона.

Исходя из этой цели были поставлены следующие основные исследовательские
задачи:

— раскрыть теоретические основы формирования института торговых
посредников во внешнеэкономической сфере как неотъемлемого элемента
рыночной экономики и ее коммерческой инфраструктуры;

— охарактеризовать процесс либерализации внешнеэкономической
деятельности и ее влияние на развитие торгового посредничества;

— выявить эволюционные этапы развития механизма регулирования
внешнеэкономической деятельности;

— проанализировать процессы регионализации российской экономики и их
влияние на внешнеэкономическую деятельность торговых посредников;

— исследовать на примере отдельного региона (Орловской области)
зарождение форм и методов регулирования внешнеэкономической
деятельности, этапы возрождения торгового посредничества;

— на основе развивающейся теории и практики регионального менеджмента
предложить варианты оптимизации регулирования ВЭД торговых посредников.

Объект исследования — региональная система внешнеэкономических связей и
ее подсистема — торговое посредничество.

Предмет исследования — внешнеэкономические и управленческие отношения в
сфере торгового посредничества на региональном уровне.

Методологическую и теоретическую основу исследования составляют научные
труды отечественных и зарубежных ученых по теории и практике управления
ВЭД, программные разработки, директивные и законодательно-нормативные
документы. В работе использованы диалектический метод познания, методы
анализа и синтеза, сравнения и обобщения, системного и
историко-логического подхода к рассмотрению объекта исследования.
Применялись также методы экономического, финансового, статистического
анализа внешнеэкономической деятельности торговых посредников —
юридических и физических лиц, методы экспертной оценки, социологического
исследования и прогнозирования.

Эмпирической основой исследования являются Законы Российской Федерации и
нормативные акты, издававшиеся Президентом и Правительством России,
относящихся к стратегии и тактике реформирования системы
внешнеэкономических связей; фактологические материалы статистических
сборников и публикаций справочного характера; документы органов
государственного и муниципального управления Орловской области; опыт
принятия управленческих решений, касающихся торгового посредничества в
малом бизнесе; личный опыт работы автора в торгово-посреднических фирмах
г. Орла.

Для подтверждения некоторых теоретических положений автору удалось
организовать массовый опрос субъектов неорганизованной торговли
(“челноков”), реализующих на вещевых рынках г. Орла импортированные ими
товары.

В рамках единого замысла перечисленные выше методы теоретического и
эмпирического анализа составили методику данного диссертационного
исследования.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Переход от командно-административных методов управления экономикой к
рыночной саморегуляции объективно вызвал процессы либерализации
внешнеэкономической деятельности, воссоздания коммерческой
инфраструктуры, в том числе института торгового посредничества. Вместе с
тем возникла необходимость усилить роль государственного регулирования
деятельности субъектов внешнеэкономических отношений как на
общероссийском, так и на региональном уровнях, поскольку
противоречивость воздействия либерализации ВЭД на эффективность и общую
направленность развития торгового посредничества обусловлена
недостаточностью государственного протекционизма в экономической
политике.

2. Для восстановления института торговых посредников как нормального
элемента цивилизованного предпринимательства в России в качестве основы
выступили, с одной стороны, либерализация внешнеэкономической
деятельности , а с другой – создаваемая коммерческая инфраструктура
национальной экономики. Оба эти экономические процессы важны для
укоренения института внешнеэкономических посредников в создаваемой
социально ориентированной (смешанной) экономике. Но направить этот
процесс мимо “криминального русла” возможно только в условиях
государственного регулирования, государственного вмешательства,
государственного контроля.

3. Явно затянувшийся переходный период от плановой экономики к рыночной,
многообразие противоположных экономических воззрений на природу и
предназначение института торгового посредничества не способствуют
прояснению правового статуса внешнеэкономического посредничества и
оставляют многочисленные лазейки для использования торгового
посредничества в сфере теневой экономики. Это приводит к открытому
столкновению внешнеэкономических интересов Российского государства и
криминальных интересов организованной преступности, мешает утверждению
института торговых посредников как нормальной составляющей коммерческой
инфраструктуры национальной экономики и логически подводит к
необходимости государственного регулирования и контроля, “возвращения”
государства в экономику.

4. Выгодное для России вхождение в мировое экономическое пространство,
планировавшееся в конце 80-х годов на основе осмысленной и взвешенной
внешнеэкономической доктрины, в действительности обернулось для нашей
страны в 90-х годах хаотическим ее втягиванием в мировой рынок, но не
как равноправного партнера развитых стран, а как сырьевого придатка и
рынка сбыта залежалых товаров. Ослабление позиций государства во внешней
торговле усилило зависимость внутреннего рынка от импорта, что не только
привело к резкому снижению производства отечественных товаров, вызвало
массовый рост безработицы и резкое обострение всех социальных проблем,
но и объективно заставило внешнеторговых посредников работать против
интересов собственной страны, в ущерб интересам развития национальной
экономики.

5. Минувшее десятилетие самостоятельной деятельности на внешних рынках
отечественных товаропроизводителей и нынешнее состояние ВЭД в субъектах
РФ показывают, что на региональном уровне регулирование деятельности
внешнеэкономических посредников гораздо эффективнее при наличии крупных
рыночных структур, в том числе и посреднических фирм, на базе
собственности субъектов Федерации, а также сети унитарных предприятий
или предприятий муниципальной собственности, способных на основе
регионального или муниципального заказа поставлять на потребительский
рынок импортные товары.

Научная новизна работы заключается в следующем:

— уточнено понятие торгово-посреднических операций во
внешнеэкономической сфере;

— определены место и роль института торговых посредников в формирующемся
механизме регулирования внешнеэкономической деятельности предприятий,
организаций, регионов;

— раскрыты основные тенденции противоречивого влияния либерализации
внешнеэкономической сферы на создание национальных рыночных структур;

— сформулированы концептуальные положения совершенствования
регионального механизма регулирования внешнеэкономической деятельности
торговых посредников в условиях регионализации экономики;

— обоснованы основные направления государственного регулирования
внешнеэкономической деятельности торговых посредников в регионе,
связанные с взаимодействием федеральных и региональных органов,
совершенствованием механизма и технологий регулирования
внешнеэкономической деятельности на различных уровнях, установлением
качественно новых отношений регионального управления по поддержке
предпринимательских структур;

— предложена система мер регулирования деятельности торговых посредников
в регионе.

Теоретическая и практическая значимость работы. Выдвинутые положения,
выводы, предложенные методы и практические рекомендации, содержащиеся в
диссертационном исследовании, могут быть использованы для изучения
становления рыночного хозяйства, для дальнейшего совершенствования
нормативно-правовой базы института торгового посредничества, для
повышения эффективности управления внешнеэкономическими связями на
уровне региона, в практике деятельности региональных и местных органов
власти и управления.

Апробация работы. Основные результаты исследования докладывались и
обсуждались на международной научно-практической конференции
“Центральная Россия на рубеже XXI века” (г. Орел, 1996 г.), на
межвузовских конференциях г. Орла (1997, 1998 гг.), на
научно-практических конференциях и семинарах Орловской региональной
академии государственной службы (г.Орел, 1997, 1998 гг.).

Рекомендации, предложенные автором, легли в основу некоторых документов,
принятых исполнительной властью Орловской области (Постановление главы
администрации № 475 от 30 сентября 1997 года “О региональной целевой
Программе “Реформирование и развитие торговли Орловской области до 2000
года”). Результаты исследования приняты к использованию управлением
внешнеэкономических и межрегиональных связей администрации Орловской
области при формировании “Концепции развития внешнеэкономической
деятельности Орловской области на 1999 — 2001 годы”. Ряд материалов
исследования может быть использован в учебном прцессе в курсах
“Внешнеэкономические связи” и “Международные экономические отношения”.

Основные положения, содержащиеся в диссертации опубликованы в 4-х
печатных работах общим объемом 1,5 п. л.

Структура диссертационной работы подчинена целям и задачам исследования.
Диссертация состоит из введения, двух глав, содержащих шесть параграфов,
заключения, списка использованной литературы, включающего 172-а
наименования, имеет восемь приложений, четыре таблицы и десять
рисунков.

Глава 1. Торговое посредничество во внешнеэкономической деятельности
России как объект регионального менеджмента.

1.1. Теоретические основы формирования института торговых посредников во
внешнеэкономической сфере.

Возобновление посреднической деятельности внешнеторговых фирм,
организаций и отдельных лиц после длительного периода запрета
самостоятельного выхода на внешний рынок отечественных предприятий и
организаций вернуло торговым посредникам самостоятельную экономическую
жизнь в рамках структуры национальной экономики.

До перехода от номенклатурных принципов распределения произведенной
продукции к принципам свободной торговли, связанного с вхождением России
в рыночную экономику, посредническая деятельность осуществлялась
централизованно министерствами и ведомствами и носила формальный
характер. И только со времени разрешения самостоятельного выхода на
внешний рынок отечественных предприятий и объединений, введенного в
августе 1986 года, в стране стали появляться специализированные
внешнеторговые организации разных видов и направлений деятельности. С
переходом России к рыночной системе совершенствуется институт торговых
посредников во внешнеэкономической деятельности. При этом учитывается
опыт, накопленный Россией до 1917 года, когда торговое посредничество во
внешней торговле осуществлялось в тех же многообразных формах, что и в
других странах с развитым товарным производством, а также опыт, имевший
место в период проведения новой экономической политики (НЭПа).

Восстановление института торговых посредников во внешнеэкономической
деятельности как неотъемлемого элемента рыночной экономики, ее
коммерческой инфраструктуры происходит неравномерно, осложнено
нерешенностью многих правовых вопросов урегулирования этого вида
предпринимательской деятельности и неоднозначно воспринимается
общественным сознанием, отягощенным стойкими стереотипами советского
периода о равнозначности посредничества и уголовнонаказуемой спекуляции.

Для комплексного обоснования места и роли института торговых посредников
в формируемом механизме регулирования внешнеэкономической деятельности
региона необходимо решить, по крайней мере, следующие исследовательские
задачи: во-первых, уточнить сущность посреднических операций в
коммерческой инфраструктуре национальной экономики и отражение этой
сущности в системе научных понятий и терминов, определяющих торговое
посредничество; во-вторых, проследить периоды восстановления торгового
посредничества в конкретных условиях перехода России к рыночной
экономике; в-третьих, показать, что основой становления института
внешнеторговых посредников является либерализация внешнеэкономической
деятельности Российского государства.

Прежде всего, отметим тот сектор экономической жизни, где посредничество
реально функционирует. Большинство исследователей, занимающихся
изучением формирования рыночной инфраструктуры в России и других странах
СНГ, обычно выделяют в ней пять основных блоков: коммерческая
инфраструктура, производственная инфраструктура, научно-техническая
инфраструктура, социальная инфраструктура и институционная
инфраструктура. Коммерческая инфраструктура включает элементы,
необходимые для эффективного производства и реализации товаров и услуг в
условиях конкуренции.

К таким элементам относятся банки и другие финансовые институты, биржи
(фондовые, товарные, валютные и т. д.), страховые общества, торговые
дома (оптовая торговля, распределение и складирование товаров),
экспертно-консультационные, юридические, аудиторские и
рекламномаркетинговые фирмы. Торговые посредники также относятся к
коммерческой инфраструктуре, являясь важным звеном, ускоряющим
реализацию товаров и услуг в условиях конкуренции, звеном, которое в
странах СНГ далеко не всегда действует эффективно, о чем свидетельствует
увеличение доли прямых связей, когда производителю выгодней обходиться
без посредников.

Формирование коммерческой инфраструктуры в России является одной из
основ воссоздания института торговых посредников. Поэтому
исследовательские подходы, применяемые для изучения становления в
России рыночной инфраструктуры, применимы и для изучения посредничества.
Перейдем к анализу понятийного аппарата, используемого для отражения в
теории явлений торгового посредничества.

Для экономической науки посредничество — это операция, заполняющая
промежуток между созданием продукции и доведением ее до потребителя.
Отсюда посредническая деятельность заполняет четко выраженный разрыв в
воспроизводственном процессе, который в условиях рыночных отношений
опосредуется договорами купли-продажи товара. Институт торгового
посредничества, наряду с маркетинговой и рекламной деятельностью имеет
глубокие и широко развитые формы, определенные традиции в мировом
сообществе, а также достаточно развитую нормативно-правовую базу.
Большинство экономистов к собственно посреднической деятельности относят
деятельность по содействию в заключении контрактов между поставляющей и
потребляющей сторонами рынка товаров и услуг.

Торговое посредничество в экономическом смысле — более узкое понятие,
чем посредничество в целом. Оно включает, прежде всего, круг услуг,
опосредуемых, как правило, договорами купли-продажи, поручения или
комиссии. Торговое посредничество возникает вместе с развитием рыночной
экономики в средневековой Европе, имеет главный выигрыш в торговле на
дальние расстояния, и с самого возникновения становится ареной
оживленных спекуляций.

Торговое посредничество как категория международной торговли в
экономических трудах, выходящих на Западе, включает услуги по поиску
заграничного агента, подготовки и совершению сделки, кредитование сторон
и предоставлению гарантий оплаты товара покупателям, осуществлению
транспортно-экспедиторских операций и страхованию товаров при
транспортировке, выполнению таможенных формальностей, проведению
рекламных и других мероприятий по продвижению товаров на заграничные
рынки, осуществлению технического обслуживания и проведению других
операций.

Разновидностью торгово-посреднических операций в мировой практике
принято считать такие виды деятельности, как торговая деятельность,
заготовительная, снабженческо-сбытовая. В общем смысле под
торгово-посредническими операциями во внешнеэкономической сфере
понимаются операции, связанные с куплей-продажей товаров и выполняемые
по поручению производителя-экспортера или потребителя-импортера
независимым от него торговым посредником на основе заключаемого между
ними соглашения или отдельного поручения. Важно отметить, что фирмы,
осуществляющие торгово-посреднические операции, являются независимыми,
что дает им право осуществлять любые операции с товаром на свое
усмотрение. В этом плане они очень близки к оптовым торговцам или
оптовикам во внутренней торговле.

Указание на независимость посредника является весьма существенным,
поскольку к торговым посредникам относятся лишь фирмы, в юридическом и
хозяйственном отношении не зависимые от производителя и потребителя
товаров. Поэтому к этой категории фирм в мировой практике не принято
приравнивать сбытовые, экспортные и другие дочерние фирмы и филиалы
промышленных компаний.

В современной юридической литературе посредники (англ. middleman,
mediator) определяются как организации или граждане-предприниматели,
оказывающие услуги другим организациям или гражданам в совершении
сделок. К посредникам относятся брокеры, дилеры, комиссионеры,
консигнаторы, маклеры, оптовые покупатели, торговые и промышленные
агенты. Традиция отнесения в российской юриспруденции к посредническим
фирмам только тех фирм и организаций, которые существуют за счет
содействия продавцам и покупателям в заключении контрактов и исполнении
их на основе посреднических операций, на наш взгляд, значительно
суживает понятие торгового посредничества, используемое в международной
торговле. Поэтому для целей нашей работы мы будем пользоваться понятием
торгового посредничества в широком смысле слова, без привязки к
ситуации, сложившейся в отечественной юридической науке, и действующему
законодательству.

В рыночной экономике торгово-посреднические фирмы имеют весьма обширную
сферу деятельности, изъятие которой разрывает рыночные отношения и
препятствует свободному движению товаров. Торговое посредничество
поэтому очень важная и неотъемлемая часть рыночной экономики. Достаточно
сказать, что, по подсчетам зарубежных ученых, от половины до двух третей
международного товарного обмена осуществляется при содействии
посреднических фирм. В России, по некоторым данным, в настоящее время
более половины экспортно-импортных операций совершается при содействии
торговых посредников. Причем, среди негосударственных посредников особое
место занимают лица, делающие свой бизнес на коммерческом туризме, или
“челноки”, деятельность которых статистика бывшего Министерства
внешнеэкономических связей и торговли РФ /МВЭС/ относила к сфере
“неорганизованной торговли”.

В мировой торговле наблюдается отчетливая тенденция возрастания роли
торгово-посреднической деятельности. Происходит укрупнение и объединение
торгово-посреднических фирм, создание крупных монополий и
транснациональных корпораций /ТНК/ с их участием. Торговые монополии
через мелкие и средние фирмы экспортеров и производителей в
развивающихся странах осуществляют скупку сырья (характерно и в
отношении России), которое сами перерабатывают и реализуют через
собственные магазины.

Таким образом, уточнение сущности посреднических операций в рамках
коммерческой инфраструктуры рыночной экономики позволяет отобрать во
всем многообразии экономических понятий те из них, которые наиболее
полно на сегодняшний момент отражают явление посредничества. Так, под
коммерческим посредничеством мы будем понимать содействие в совершении
торговой сделки между продавцом и покупателем заопределенное
вознаграждение, под торговым посредничеством ( занятие в виде промысла
посредничеством между сторонами, желающими заключить сделку. Если
продавец находится на внешнем рынке, а покупатель на внутреннем, или
наоборот, то посредничество приобретает вид внешнеэкономической
деятельности, т. е. становится внешнеэкономическим посредничеством.
Торговыми посредниками могут выступать как физические лица (маклеры,
брокеры), так и торговые предприятия (фирмы), покупающие и перепродающие
товары, организаторы товародвижения.

При этом посредничество, связанное с другими элементами коммерческой
инфраструктуры (биржевое, фондовое, финансовое и т. п.), не входит в
круг вопросов, рассматриваемых в данной диссертации. В центре нашего
дальнейшего исследования ( посредничество фирм, организаций и физических
лиц во внешнеторговой сфере.

Отметим, что посредническая деятельность внешнеторговых фирм,
организаций и отдельных лиц не является чем-то новым для нашей страны. В
эпоху Российской империи посредничество во внешнеэкономических
отношениях осуществлялось по сути дела в тех же формах, что и в других
странах с развитой рыночной экономикой. Отсутствие посредничества в
эпоху планово-директивной экономики, когда общепринятые формы
посредничества были свернуты, отрицательно сказалось на понимании
экономической сути этого явления. Поэтому можно было бы ожидать
длительного периода восстановления посредничества в эпоху рыночных
реформ в России в конце 80-х ( начале 90-х годов. Тем более удивительно,
что восстановление различных форм посредничества шло с опережением
законодательной базы, что привело к значительной криминализации всей
этой области, сопровождалось стремительным ростом числа участников
посреднических сделок, различного рода торгово-посреднических фирм и к
началу 1998 года успело, на наш взгляд, пройти по крайней мере три
различных периода (этапа), каждый из которых вносил что-то новое в
развитие внешнеэкономического посредничества. Проследим эти периоды в
российской экономической жизни, понимая, естественно, всю условность
выделения четких временных рамок каждого из них.

Первый период, по нашему мнению, связан с ликвидацией государственной
монополии на внешнюю торговлю в 1986 ( 1989 гг. еще в рамках
командно-административной экономики СССР. Он связан с расширением прав
отраслевых министерств и ведомств, предприятий, объединений и
организаций по выходу на внешний рынок, установлению прямых связей и
осуществлению производственной и научно-технической кооперации с
зарубежными партнерами. Впервые была поставлена под сомнение
эффективность использования внешнеторговых объединений Минвнешторга СССР
как единственно возможных государственных посредников для обслуживания
предприятий-экспортеров. Расширение числа участников внешнеэкономических
связей за счет создания в этот период совместных предприятий (СП),
международных объединений и организаций (МО), ассоциаций
внешнеэкономического сотрудничества с зарубежными странами (АВС)
позволило поставить торговое посредничество в число экономических
вопросов, требующих принципиально новых подходов.

Начиная с Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 19 августа
1986 г. № 991 “О мерах по совершенствованию управления
внешнеэкономическими связями” и кончая Постановлением СМ СССР от 16 мая
1989 г. № 412 “О развитии хозяйственной деятельности советских
организаций за рубежом” по сути дела была создана нормативно-правовая
основа перемещения полномочий и прав в области внешнеэкономической
деятельности от центральных органов на места, от министерств и ведомств
( к предприятиям, как государственным, так и кооперативным. Решающее
значение в активизации этого процесса сыграло Постановление СМ СССР от 2
декабря 1988 г. № 1405 “О дальнейшем развитии внешнеэкономической
деятельности государственных, кооперативных и иных общественных
предприятий, объединений, организаций”. Оно предоставило право всем
организациям и предприятиям с 1 апреля 1989 г. самостоятельно выходить
на внешний рынок и вести на нем оперативно-коммерческую деятельность.

С созданием суверенного государства в Российской Федерации были
осуществлены мероприятия, позволившие существенно демократизировать
внешнеэкономическую деятельность в стране путем расширения
самостоятельности в этой области предприятий и организаций всех форм
собственности. Стал расти и совершенствоваться институт торговых
посредников, чья внешнеэкономическая деятельность приняла самые
разнообразные формы. Большую роль в этом процессе сыграли Указ
Президента РСФСР от 15 ноября 1991 г. № 213 “О либерализации
внешнеэкономической деятельности на территории РСФСР”, положения
Конституции РФ, принятой на всенародном референдуме 12 декабря 1993 г.

Именно во время второго периода совершенствования института торговых
посредников (1990 ( 1993гг.) многие вновь создаваемые предприятия
принимают посредническую деятельность как одну из основных целевых задач
в уставной деятельности. Это позволило резко расширить круг торговых
посредников во внешнеэкономической деятельности. Для мелких и средних
предприятий, стремящихся выйти на внешний рынок, стало возможным
пользоваться услугами не только специализированных внешнеэкономических
объединений и внешнеэкономических холдингов, созданных на базе
реорганизованных правительственных структур МВТ СССР, но и услугами
областных, республиканских и других региональных внешнеторговых
объединений.

Упростилась сама процедура предоставления услуг внешнеторговыми
посредниками. Так, Указом Президента № 213 была отменена специальная
регистрация предприятий и организаций в качестве участников
внешнеэкономической деятельности, в том числе и для осуществления
посреднической деятельности, которая была обязательна в предыдущие три
года. Российские предприятия независимо от форм собственности получили
право осуществлять ВЭД с момента их создания, т. е. с даты регистрации
их в местных органах исполнительной власти. Определенные шаги,
облегчившие становление института торговых посредников, были сделаны в
этот период в области валютного и таможенного регулирования
внешнеэкономической деятельности по снятию ограничений на бартер,
сокращению перечня подлежащих лицензированию и квотированию товаров
(работ и услуг), изменению порядка налогообложения и др.

В результате всех этих мероприятий увеличилось число фирм и организаций,
обслуживающих предприятия-экспортеры как торговые посредники. Этот
процесс напрямую связан со значительным ростом участников ВЭД в России.
Так, если на начало 1989 года право выхода на внешний рынок имели 55
министерств, 150 производственных объединений и 8 многоотраслевых
научно-технических комплексов (МНТК), то уже к концу 1991 года число
участников внешнеэкономической деятельности достигло 28 тысяч.

Образование Российской Федерации как независимого государства
существенно изменило и подход к регулированию внешнеэкономической
деятельности предприятий и организаций, в том числе и посредников. Это
проявилось в следующем. Во-первых, была произведена отмена
административных ограничений выхода на внешний рынок, исключая случаи
прямой угрозы национальной безопасности. Во-вторых, начались
потенциальное сокращение числа квотируемых и лицензируемых экспортных
товаров и переход к тарифным методам регулирования экспорта.
Одновременно с этим был введен механизм конкурсной продажи экспортных
квот, а также сделан переход к оплате экспортной пошлины в иностранной
валюте, уплачиваемой после платежа поставки иностранным контрагентом.
В-третьих, были приняты также меры, как упорядочение экспорта
стратегически важных сырьевых товаров, установление таможенных границ,
создание инструментов сертификации и контроля за качеством импортной
продукции, разработка информационной системы обслуживания ВЭД. И,
наконец, самым значительным шагом в этот период следует признать
принятие Таможенного кодекса Российской Федерации (1993 г.).

Распад в 1991 году общесоюзной системы централизованного планирования
экспорта и импорта и последовавший за ним кризис внешнеэкономической
деятельности (расстроились хозяйственные связи, резко сократилось
производство) заставили предприятия искать новые варианты увеличения
сбыта своей продукции на внешних рынках. В этих условиях посредники
явились важным фактором, который стимулировал развитие
внешнеэкономических связей в условиях кризиса сбыта. Однако
регулирование их деятельности все больше выпадало из поля зрения
государства.

Развитие посреднической деятельности на втором этапе шло по трем
основным направлениям. Во-первых, крупные промышленные предприятия,
которые ранее пользовались посредническими услугами внешнеторговых фирм
своих министерств, стали совершенствовать собственный внешнеторговый
аппарат ( службы и специализированные органы, которые выполняют
организационные, кредитно-расчетные, транспортные, рекламные,
аналитические и другие внешнеторговые функции. Этот аппарат в
зависимости от экономических обстоятельств мог быть создан в качестве
внутрифирменного подразделения или как относительно самостоятельная
внешнеторговая фирма. Нередко в последнем случае внешнеторговая фирма
получала статус юридического лица с собственным балансом и начинала
обслуживать не только учредившее предприятие, но и другие фирмы, т. е.
фактически превращалась во внешнеторгового посредника.
Предприятие-учредитель строит свои отношения с такой внешнеторговой
фирмой на основе договоров поручения или комиссии.

Во-вторых, многие мелкие и средние предприятия, не имея возможности
создавать свой собственный внешнеторговый аппарат, объединяли усилия и
создавали единую внешнеторговую фирму. В начале 90-х годов широкое
распространение получил такой вид внешнеторговых посредников, как
ассоциации делового сотрудничества (АДС). Эти ассоциации организованы
как по страновому принципу (т. е. осуществляют деловые связи с
определенными зарубежными партнерами), так и по региональному (т. е.
обслуживают предприятия определенного региона). Значительная часть
областных и республиканских ассоциаций делового сотрудничества создана
по образцу акционерных обществ закрытого типа. Все эти региональные
объединения ведут внешнеторговые сделки своих акционеров, а также других
заказчиков чаще всего на основе договоров поручения и комиссии.

И, наконец, в-третьих, часть внешнеторговых посредников возникла из тех
предпринимательских структур, которые при образовании посредническую
деятельность рассматривали в уставе как один из видов деятельности, но
после нескольких удачных внешнеторговых операций и завоевания своей
экономической ниши сделали посредничество основной целью. Они стали
называться торговыми домами, хотя такой организационной формы не
предусмотрено в Гражданском кодексе.

Таковы, на наш взгляд, три основных источника пополнения внешнеторговых
посредников в период, последовавший за образованием самостоятельного
Российского государства.

Рис.1. Экспортеры РФ в 1994 году (% к общему итогу)

Если оценивать на этом этапе долю участия торговых посредников в
экспортно-импортных операциях, то, несомненно, посредники (включая
“челноков”) особенно преуспели в импорте продовольственных и
потребительских товаров. Уже в 1994 году более пятой части экспортной
продукции Россия поставила на внешний рынок через посреднические
структуры. Об этом свидетельствует приводимый выше рис.1.

Нынешний третий период становления института торговых посредников во
внешнеэкономической деятельности, начавшийся с принятием в 1995 году
Закона РФ “ О государственном регулировании внешнеторговой
деятельности”, отличается дальнейшим ростом числа и многообразия форм
внешнеторговых фирм. К концу 1995 года число участников ВЭД увеличилось
вдвое и достигло 60 тысяч. В настоящее время с участием посредников
совершается почти каждая вторая внешнеэкономическая сделка.

Как отреагировала на этот процесс экономическая наука? К сожалению, на
наш взгляд, теория управления внешнеэкономическими фирмами, и в
частности региональный менеджмент, с большим опозданием стала
рассматривать деятельность внешнеэкономических посредников как объект
управления. И на это были свои причины, коренящиеся в особенностях
развития экономической теории социалистического общества.

Поэтому, изучение восстановления института торгового посредничества в
ходе российских реформ конца 80-х – начала 90-х годов, различных
периодов этого процесса, а также других факторов экономического и
правового характера будет, на наш взгляд, неполным без учета
особенностей экономического сознания, сложившегося за десятилетия
господства планово-директивных методов управления в эпоху социализма.
Именно в эти десятилетия сложилась традиция стойкого неприятия
какой-либо коммерциализации посредничества. Торговое посредничество не
могло быть ни промыслом, ни видом предпринимательства, поскольку
считалось, что сам по себе процесс движения товара от производителя к
потребителю самостоятельной роли в экономическом смысле не играет, а
является лишь частью общей схемы плановой экономики. И оптовые
организации во внутренней торговле (органы снабжения), и внешнеторговые
организации Министерства внешней торговли никакой выгоды себе не искали,
свою деятельность как посредническую не рассматривали, а считали своей
главной задачей выполнение установок и планов, спущенных “сверху”.

Поскольку же восстановление института торгового посредничества напрямую
связано с особым интересом посредников к получению прибыли, и очень
часто это происходит путем надбавок к цене товара (услуги), постольку на
первых этапах рыночных реформ (да и сейчас) описанная выше традиция
способствовала широкому распространению мнения о ненужности торговых
посредников (их по традиции продолжают называть “перекупщиками” и
“спекулянтами”). В экономической литературе даже была высказана точка
зрения о возможности развивать рыночные отношения без пользования
услугами посредников как во внешней, так и во внутренней торговле. То
есть по сути дела отрицается сама необходимость посреднического звена в
коммерческой инфраструктуре национальной экономики. Такой подход к
деятельности посредников в российской экономике обосновывается ссылками
на здравый смысл: мол, прямые связи между продавцом и покупателем всегда
эффективнее, обходятся обществу дешевле.

К системе аргументов “диктатуры здравого смысла” сегодня добавляются
ссылки на отсутствие исторических корней посредничества в России с ее
“общинным менталитетом”, ”соборным сознанием”, а также обращение к
печальному опыту неудачного использования посредников при продаже
кузбасского угля или электроэнергии в Приморье, приведшему в 1998 году к
массовым невыплатам заработной платы шахтерам и энергетикам, “рельсовой
войне” и другим негативным социальным последствиям. В обоих регионах
именно посредники, “жирующие за счет производителей”, были признаны
“виновниками” широких социальных волнений, их деятельность была взята
под контроль силовыми структурами регионов и центра.

В качестве контраргумента можно отметить, что в России становление
торгового посредничества как неотъемлемого звена коммерческой
инфраструктуры национальной экономики началось задолго до Октябрьской
революции 1917 года, после которой наступила эра его временного
“изгнания” из нормальной экономической жизни.

По свидетельству историков, возраст русского предпринимательства давно
перевалил за тысячу лет. Такой же возраст имеет и торговля на дальние
расстояния, “заморская” торговля, перепродажа больших партий товара с
целью обогащения. Об умении русских купцов /торговых людей/ проводить
внешнеторговые операции с большой выгодой говорит не только народный
фольклор (сказание о Садко). Об этом писал еще в своих записках
византийский император Константин Багрянородный (905 ( 959 гг.).
Круговорот торговой жизни, торговля с Царьградом, варягами сыграли
огромную роль в освоении и объединении русских земель. У многих
дореволюционных историков было твердое убеждение в том, что
средневековая Русь была пронизана духом предпринимательства, в ней
важнейшим занятием была торговля, а интересы жителей тесно связаны с
результатом торговых операций. По мнению известного историка В. О.
Ключевского, в первом русском своде законов “Русская правда” уже было
развитое понимание торгового посредничества, в частности торговой
комиссии.

Запрет предпринимательства в 1918 году изъял из российской жизни такой
важный элемент экономического развития, как торговое посредничество. В
политэкономии социализма с ее отрицанием торгово-денежных отношений
институту торгового посредничества места не нашлось. Более того, под
именем”спекуляции” оно стало рассматриваться как уголовнонаказуемое
преступление, как преступный промысел.

Что же касается торгового посредничества на внешнем рынке, то в
советских внешнеторговых организациях в прошлом сохранялось устойчивое
мнение о нецелесообразности привлечения иностранных посредников,
поскольку выплата им вознаграждения снижает, мол, эффективность импорта.
Свою же деятельность внешнеторговые организации, как посредническую, не
оценивали, считая главной своей задачей выполнение директивных установок
и планов, сверстанных Госпланом СССР.

Торговое посредничество во внешнеэкономической сфере при социализме было
невозможно для частных лиц и отдельных предприятий в силу монополии
государства на внешнюю торговлю. Существовали только государственные
торговые посредники в виде специальных структур Министерства внешней
торговли СССР. Коммерческое посредничество частных лиц в этой сфере
квалифицировалось как контрабанда.

Ясно, что допущение в экономику коммерческого посредничества подрывало
бы порядок распределения ресурсов, который был установлен планирующими
органами, а значит, и сами основы социалистического способа
производства. Поэтому Уголовный Кодекс РСФСР 1960 года однозначно
относил все виды коммерческого посредничества к числу преступлений.
Разъясняя эту позицию законодателя, Пленум Верховного суда СССР в своем
постановлении по конкретному уголовному делусформулировал положение о
том, что коммерческое посредничество характеризует деятельность,
выражающуюся в выполнении виновным незаконных посреднических, в том
числе, торговых операций (приобретение фондируемых или планируемых
товарных ценностей, реализация продукции, принадлежащей колхозам,
совхозам и другим организациям, приобретение дефицитных товаров,
строительных материалов и т. п.).

При этом главная вина лиц, осуществляющих коммерческое посредничество,
заключалась в том, что они пытались добиться направления товаров “не в
нужном в данный момент для государства направлении, а в те организации,
предприятия, колхозы, совхозы или тем гражданам, которые оплачивают
деятельность посредника” (подчеркнуто мною. – В.Н.).

В середине 80-х годов в связи с широкой дискуссией в экономической
литературе о роли так называемых “толкачей”, служивших посредниками в
отношениях между хозяйственными предприятиями, впервые был поставлен
вопрос о необходимости развития легальных форм торгово-посреднической
деятельности. К концу 80-х годов в экономической и юридической
литературе уже сформировалась довольно устойчивая точка зрения о том,
что развитие легального торгового посредничества сделает “реальным
постановку вопроса о декриминализации состава коммерческого
посредничества”.

Речь шла о том, что при социалистическом способе производства
требовалась полная компетентность централизованного руководства во всех
деталях повседневной хозяйственной жизни, так как нормативная модель,
лежавшая в основе строгих должностных предписаний, не предусматривала
резервных и аварийных механизмов для ликвидации производственных срывов,
не предписывала иных способов поведения в критических ситуациях, кроме
обращения к той структуре, которая к этим срывам привела. А поскольку
обеспечить такую компетентность для сотен тысяч предприятий и
организаций было невозможно, то должен был сам собой наладиться какой-то
скрытый механизм преодоления хозяйственных неполадок. Скрытый затем,
чтобы не опорочить чистоту системы плановой экономики. И такой механизм
в виде скрытого теневого хозяйственного взаимодействия (бартера, обмена
и т. п.) появился еще в тридцатые годы. Огромная активность всех
социальных групп, участвующих в производстве ( руководителей предприятий
и подразделений, специалистов, рабочих и колхозников, ( была направлена
на то, чтобы как-то компенсировать дефекты хозяйственного механизма и
все-таки решать свои задачи. Рабочие обменивали спирт на запчасти,
специалисты использовали личные связи, чтобы достать нужное
оборудование, корма ( все, что в дефиците. А поскольку в разряд дефицита
при плановой экономике периодически попадают все группы товаров и услуг,
то скрытые обменные операции приобретают громадные масштабы. И именно
благодаря им хозяйственный механизм со скрипом, но продолжал
функционировать.

Таким образом, скрытое хозяйственное взаимодействие, обмен дефицитными
товарами как способ аварийной ликвидации производственных срывов,
запланированных плановой системой хозяйствования, изначально были
связаны с легальной, открытой экономикой и существовали как реакция на
недостатки последней. Уголовное преследование скрытого посредничества
при таком обмене сути проблемы не разрешало. Поэтому, как только
экономистам было позволено непредвзято оценить систему плановой
экономики, сразу был поставлен вопрос о развитии легального торгового
посредничества для целей улучшения обмена товарами и услугами между
хозяйствующими субъектами. Предполагалось, что этим путем удастся
“вытащить” теневые обменные операции на легальное поле рыночного
взаимодействия товаропроизводителей.

Выдвигаемый противниками торгового посредничества аргумент о дешевизне
прямых связей между производителем и потребителем в системе
планово-директивной экономики не учитывает затраты общества на добывание
или перемещение дефицитных товаров и услуг. Мы не стали бы ставить знак
равенства между скрытым хозяйственным взаимодействием при помощи
“толкачей” и в обход снабженческих органов с собственно торговым
посредничеством, но признать первое некой “извращенной” формой второго,
на наш взгляд, вполне допустимо.

Развитие действительных рыночных отношений в России, а не их имитация,
создание полноценной коммерческой инфраструктуры национальной экономики
объективно нуждаются в восстановлении такого звена, как институт
торгового посредничества. А поэтому возрождение коммерческой
инфраструктуры национальной экономики является основой для становления
института торговых посредников. Другой основой для этого процесса
послужила либерализация внешнеэкономической деятельности государства.

Для более объективной и полной оценки сети торгово-посреднических
организаций и фирм, складывающейся в каждом конкретном регионе
Российской Федерации, целесообразно определить наиболее типичные группы
внешнеторговых посредников.

При этом необходимо уточнить взаимосвязь и различие двух понятий,
которые нередко в экономической литературе используются как идентичные,
как синонимы. Это понятия “внешнеэкономические связи” и
“внешнеэкономическая деятельность”. Различение понятий
“внешнеэкономическая деятельность” и “внешнеэкономические связи”
проводится по уровню связей: первый осуществляется на уровне
“предприятие — предприятие”, второй — на уровне “государство —
государство”. Внешнеэкономическая деятельность осуществляется, прежде
всего, на уровне производственных структур (фирм, организаций,
предприятий и т.д.) с полной самостоятельностью в выборе иностранного
партнера, номенклатуры товара для экспортно-импортной сделки, в то время
как внешнеэкономические связи обслуживают прежде всего нужды
государства, осуществляются на правительственном уровне, планирование
объемов ВЭС и определение перечня номенклатуры товаров и услуг
осуществляются “сверху” и обеспечиваются централизованно материальными и
валютными ресурсами.

Пока в условиях командно-административной экономики существовала
монополия государства на внешнюю торговлю, в России отсутствовал уровень
“предприятие — предприятие” в этой сфере. Сам термин
“внешнеэкономическая деятельность” (ВЭД) появляется в нашей
экономической науке на рубеже 1986/87 годов в связи с переходом на новую
систему управления в народном хозяйстве СССР, при помощи которой
горбачевская “перестройка” пыталась предотвратить нарастающий
экономический кризис. Возрождение предпринимательства в ходе последующих
рыночных реформ позволило придать понятию “внешнеэкономическая
деятельность” новый существенный оттенок. Под ВЭД стала пониматься
предпринимательская деятельность юридических и физических лиц в области
международного обмена товарами, услугами, перемещения через таможенные
границы государства материальных, финансовых и интеллектуальных
ресурсов.

Отметим также, что термин “внешнеторговое посредничество” применительно
к российской экономике стал широко распространяться лишь с конца 1991
года, после начала либерализации внешнеторговой политики.

Для того чтобы упорядочить систему новых терминов, возникших и вошедших
в употребление в отечественной экономической литературе на рубеже 80 —
90-х годов, удобно представить масштабы и содержание понятия ВЭД через
структуру различных ее видов, показав и связь этого понятия с “торговым
посредничеством” (рис. 2).

Для обслуживания внешнеэкономических связей государства в целом и
отдельных регионов чаще всего привлекаются “государственные” торговые
посредники — внешнеторговые объединения бывшего МВЭС и отраслевые
внешнеэкономические организации (ВЭО). Они составляют первую группу
внешнеэкономических посредников. Для них характерно следующее.

Это специализированные внешнеэкономические организации МВЭС, которые
обслуживают внешнеэкономические связи государственного уровня,
обеспечивая коммерческие и иные операции на внешнем рынке на условиях
межправительственных соглашений, в том числе экспорт через зарубежные
фирмы по лицензиям МВЭС, специальный (критический) импорт по отдельным
решениям правительства. Кроме того, они осуществляют экспортно-импортные
операции в интересах объединений и организаций промышленного комплекса
на условиях договора комиссии или поручения, оказывают посреднические,
консультативные и прочие услуги, связанные с ВЭД.

Методы ВТ
Методы ВТ

Рис. 2. Структура и взаимосвязи внешнеэкономической деятельности

Специализированные внешнеэкономические объединения (ВЭО) при отраслевых
министерствах содействуют развитию ВЭД предприятий и объединений своей
отрасли, изысканию новых форм сотрудничества с иностранными партнерами
на базе прямых связей, совместного предпринимательства и других.

Предметом деятельности ВЭО являются: операции по экспорту продукции,
производимой предприятиями отрасли, и импортные закупки в пределах их
валютных средств; мероприятия по организации техобслуживания
оборудования, поставляемого на экспорт, проведению специализированных
выставок, международных встреч и симпозиумов с представителями
родственных фирм в своей стране и за границей; информационно-рекламные
работы с целью расширения экспортно-импортных поставок, издание
рекламной продукции; обеспечение внешнеторговых перевозок и хранения
грузов.

Вторую группу посредников, наиболее широко представленную в регионах,
составляют смешанные общества и торговые дома. Смешанные общества (СО)
создаются производителями за границей с участием, как правило, средств
крупных российских экспортеров-производителей и иностранных партнеров.
Основной функцией СО считается торгово-сбытовая, включая торговлю
научно-техническими знаниями. Помимо этого, они занимаются предпродажной
деятельностью (доработкой и техобслуживанием экспортной
машинно-технической продукции); производственной, связанной, к примеру,
с добычей и переработкой сырья; предоставлением услуг ( банковских,
транспортно-экспедиционных, инжиниринговых (сборка узлов, наладка и
гарантийное обслуживание механизмов).

Выбор организационно-правовых форм СО определяется Гражданским кодексом
России, однако, как зарубежные фирмы они создаются и функционируют в
соответствии с законодательством страны местонахождения.

Посреднические услуги в проведении внешнеторговых операций
предприятиям-экспортерам оказывают и торговые дома ( специфический
элемент коммерческой инфраструктуры национальной экономики. В
современной экономической литературе под торговым домом понимается
“оптовое звено, выполняющее маркетинговые (изучение спроса и
прогнозирование цен), консигнаторские (хранение товаров на складах),
логистические (выбор наиболее рационального способа и пути
транспортировки, страхование грузов) и посреднические (между
производителем и розничной продажей) функции”.

Понятие “торговый дом” в российском гражданском и хозяйственном праве
до сих пор не закреплено той или иной статьей закона и под этим
названием в экономике работают тысячи торгово-посреднических фирм самых
различных организационно-правовых форм: торговые кооперативы, малые и
средние предприятия, акционерные общества открытого и закрытого типа,
товарищества, общества с ограниченной ответственностью. Многие крупные
финансово-промышленные группы (ФПГ) для работы на внешнем рынке также
создали посреднические фирмы, именуемые “торговыми домами”.

Если в России понятие “торговый дом” ассоциируется, прежде всего, с
коммерческой инфраструктурой, то в международной практике оно имеет
более широкий смысл, охватывая производственную и научно-техническую
инфраструктуры.

Третью, особую, хотя и малочисленную, группу торговых посредников
составляют филиалы и представительства иностранных юридических лиц,
которые согласно Закону “Об иностранных инвестициях в РСФСР” могут
осуществлять внешнеэкономическую деятельность с российскими юридическими
и физическими лицами. Для этого в настоящее время они должны получить
аккредитацию в Министерстве промышленности и торговли РФ или в
Торгово-промышленной палате.

Наблюдения показывают, что соотношение выявленных выше трех групп
внешнеэкономических посредников различно по всем 89 субъектам РФ, хотя
официальная государственная статистика не проводит такого учета.

Наряду с этими группами внешнеэкономических посредников, которые
занимаются посредничеством постоянно, так как это является для них
основным видом предпринимательства, в разряд посредников периодически
(или иногда) попадают те физические и юридические лица, которые
совершают в своей деятельности наряду с другими три следующие операции,
регламентируемые частью II Гражданского Кодекса РФ, введенной в действие
с марта 1996 года. Это операции поручения, комиссии, агентства. Дело в
том, что в законодательстве многих стран с развитой рыночной экономикой
юридический статус этих операций считается посредничеством.

То есть, по сути дела, к большой группе внешнеэкономических посредников,
действующих, к примеру, как торговые дома на основе договоров
купли-продажи (статья 454 главы 30 ГК РФ), добавляются еще три вида
посредников, которые могут проводить экспортно-импортные операции для
клиентов на основе договоров комиссии, поручения и агентства.

Сравнительный анализ экономических взаимоотношений между посредниками и
представленными ими сторонами в зависимости от рассмотренных выше типов
договоров дан нами в приложениях 1 и 2.

Статус еще одного вида торговых посредников — биржевых брокеров, не
нашедший отражения в новом ГК РФ, определяется до сих пор Положением о
брокерских конторах и брокерах, где указано, что отношения брокера с
клиентом строятся на основе договора на брокерское обслуживание, который
носит долговременный характер. Одновременно брокерская контора должна
иметь договор с биржей на ведение брокерской деятельности. Порядок
взаимоотношений биржи с брокерскими конторами определяется уставом
биржи.

В отличие от брокеров — простых агентов-посредников на бирже могут
действовать и дилеры. Они закупают продукцию оптом и торгуют ею в
розницу или мелкими партиями. Обычно это агенты фирм — производителей
продукции, выступающие в роли участников ее дилерской сети. Дилерство в
России также не отражено в ГК РФ.

В зарубежной практике широко используются дистрибьюторские услуги,
которые считаются посредническими и используются во внешней торговле. В
отличие от других посредников дистрибьюторы сами заключают контракты с
продавцами и покупателями и решают широкий круг задач, связанных с
внешнеторговыми операциями: сами назначают цены, несут риски, вызванные
порчей или утерей товара, и т. п. Они создают сбытовую сеть, содержат
склады, осуществляют услуги по установке и наладке оборудования,
обучению покупателей.

В целом мы видим, что пока в России законодатель не пошел на создание
четкой и полной нормативно-правовой базы для посредничества при
проведении экспортно-импортных операций. До сих пор российское
законодательство напрямую не регламентирует торгово-посредническую
деятельность вообще и в сфере ВЭД в частности.

Как уже отмечалось выше, в настоящее время в Российской Федерации не
существует, в отличие от других стран, ни соответствующего закона,
закрепляющего специальные нормы, касающиеся института торгового
посредничества, ни отдельных положений по этому вопросу, например, в
Гражданском кодексе Российской Федерации (ГК РФ).

Проведенный нами контент-анализ основных нормативных документов,
касающихся торгового посредничества во внешнеэкономической деятельности
(и предпринимательской вообще, поскольку торговое посредничество — вид
предпринимательства), показывает, что, несмотря на косвенное признание
правомочности конкретных посреднических операций, прямой и четкой
формулировки понятия торгового посредничества в законодательстве
Российской Федерации на сегодняшний момент нет.

Если же исходить из принципа, изложенного в инструкциях налоговой
инспекции РФ, определяющих в качестве посреднических те фирмы, которые
оформляют свою деятельность названными выше договорами поручения,
комиссии, агентирования, закрепленными в Гражданском кодексе, то
практически ни одну из действующих на сегодняшний день в РФ
торгово-посреднических фирм нельзя назвать таковой!

Особенно непонятным в таком случае становится положение существующих в
России “торговых домов”, специфика деятельности которых основана именно
на том, что большинство своих операций они оформляют договорами
купли-продажи, чтобы иметь возможность распоряжаться товаром по своему
усмотрению и быстрее реагировать на сложившуюся ситуацию.

Не проясняет причины образовавшегося правового вакуума вокруг торгового
посредничества и специальный анализ порядка построения взаимоотношений
между посредником и стороной, которую он представляет. Если взять
типичные операции, совершаемые посредниками – операции по перепродаже
товаров и услуг, комиссионные операции, агентские и брокерские операции,
то при всей вариативности взаимоотношений между продавцом или
покупателем и торговым посредником ни одна из этих сторон не наделяется
специальным правовым статусом, что можно было бы в дальнейшем
интерпретировать как существо посредничества.

Действительно, например, операции по перепродаже осуществляются торговым
посредником от своего имени и за свой счет. Это означает, что торговый
посредник сам выступает стороной договора как с экспортером, так и с
конечным покупателем и становится собственником товара после его оплаты.
В настоящее время операции по перепродаже становятся основными в мировой
практике.

При комиссионных операциях комиссионер не покупает товаров комитента, а
лишь совершает сделки по купле-продаже товаров за счет комитента. Это
означает, что комитент остается собственником товара до его передачи в
распоряжение конечного покупателя. Вместе с тем, следует заметить, что
продажа товаров через комиссионеров в международной торговле нередко
связана с передачей товара комитента во владение комиссионера, который
при этом не становится их собственником.

Разновидностью комиссионных операций являются операции консигнации. Они
состоят в поручении одной стороной, именуемой консигнантом, другой
стороне, именуемой консигнатором, продажи товаров со склада комиссионера
от своего имени, но за счет консигнатора. При этом обычно хранение
товара на складе посредника и его предпродажная подготовка
осуществляются за счет продавца. Обычные условия консигнации — хранение
товара на складе посредника 1 — 1,5 года. Если в этот период товар не
будет продан, он возвращается собственнику за его счет.

При агентских операциях одна сторона (принципал) поручает посреднику
(торговому или коммерческому агенту) совершить фактические и юридические
действия, связанные с продажей или покупкой товара на оговоренной
территории за счет и от имени принципала. Независимость посредника
(агента) в этом случае выражается в том, что хотя он и обязан
действовать в пределах определенных соглашением полномочий, но не
подлежит прямому контролю и надзору со стороны принципала. Агент обычно
лишь способствует совершению сделки купли-продажи, но сам в ней в
качестве стороны контракта не участвует и не покупает за свой счет
товары.

Брокерские операции отличаются от всех других торгово-посреднических
операций тем, что брокер никогда не является стороной в договоре
купли-продажи, а выступает исключительно с целью сведения (установления
контакта) сторон, которые берут на себя обязательства по сделке,
заключаемой при посредничестве брокера. В отличие от агента, брокер не
является представителем, не состоит в договорных отношениях ни с одной
из сторон и действует на основании отдельных поручений. В ряде стран
гражданское и торговое право не регламентирует деятельность брокеров (и
в России в том числе), поэтому за свои услуги брокер получает
вознаграждение, устанавливаемое торговым обычаем.

Хотя все перечисленные выше операции различаются порядком построения
взаимоотношений между посредником и стороной, которую он представляет,
гражданское право пока не фиксирует того коренного признака, которое
выделяло бы собственно посредничество как экономическую категорию.
Поэтому, на наш взгляд, рассмотренные выше статьи 971, 990 и 1005
Гражданского кодекса РФ при всей своей новизне и необходимости для
становления коммерческой инфраструктуры общества пока не могут создать
единого правового поля для торговых посредников как на внутреннем рынке,
так и во внешнеэкономической сфере. Существующий правовой вакуум,
правовые “бреши” в законодательстве позволяют торговому посредничеству
оставаться в сфере теневой экономики, или попросту “спекуляцией” в
советском смысле этого слова, что, естественно, не способствует
укоренению правильных представлений о сути посредничества в
экономическом сознании постперестроечного общества, реанимируя традиции
неприятия коммерциализации посредничества.

Внешняя торговля через посредников в России активно развивается, так как
специализация проникает все глубже и глубже в коммерцию, в коммерческую
инфраструктуру, а сама внешняя торговля становится все сложнее, все
обостреннее конкуренция российских и иностранных товаров. Представление
о специализации посредников даёт приложение 3.

С точки зрения регионального менеджмента очень важно, рассматривая
аргументы “за” и “против” развития института торгового посредничества в
ВЭД, не питать иллюзий относительно их экономического поведения на
данном этапе кризисного развития общества. Одномоментное открытие
экономики внешнему миру, “ваучерная приватизация” и другие либеральные
“приемчики” создали дестимулирующий экономический механизм
хозяйствования, который создает нездоровые отношения между всеми
участниками хозяйственной жизни. Поэтому основные преимущества
привлечения торгово-посреднического звена при проведении внешнеторговых
операций, как и другие, возникающие в конкретных экономических ситуациях
и регионах, реализуются не автоматически, не сами собой, а лишь в
определенных условиях, при определенной политике государства. Главное
условие для их реализации — развитые рыночные отношения,
производственная и коммерческая инфраструктуры национальной экономики.

Поэтому высказанная в нашей экономической литературе точка зрения о том,
что в переходной экономике, какой является экономика большинства стран
СНГ, при кризисных явлениях в производстве товаров и услуг полное
открытие экономики влечет за собой “гипертрофию” посредничества, имеет
под собой серьезные основания.

Полная либерализация цен и внешней торговли в переходной экономике
весьма сомнительна. Но именно эту сомнительную стратегию выбрала Россия
в 1991—1998 годах.

В программе Правительства Российской Федерации “Реформы и развитие
российской экономики в 1995 — 1997 годах” отмечалось, что ослабление
возможности государства регулировать хозяйственные процессы,
криминализация их заметной части, особенно сильно проявляется там, где
отсутствуют “укоренившиеся и общепризнанные правовые ограничения,
отлаженные инструменты поддержания законности и правопорядка”.

Изучение генезиса института торгового посредничества в России конца 80-х
— начала 90-х годов позволяет предположить, что именно позиция
государства, выраженная в односторонней политике либерализации экономики
и внешнеэкономической деятельности, в частности при отсутствии
укоренившихся правовых рамок посредничества, сыграла заметную роль в
ослаблении возможности государства регулировать процессы во
внешнеэкономической сфере, привела к криминализации торгового
посредничества. Поэтому только изменение позиции государства,
выражающейся в новой внешнеэкономической политике, поможет упрочить
регулирующую роль государства при формировании современной коммерческой
инфраструктуры национальной экономики.

1.2. Либерализация внешнеэкономической деятельности и ее влияние на
развитие торгового посредничества.

Рассмотрим подробно противоречивое влияние политики либерализации
внешнеэкономической деятельности на формирование института торгового
посредничества как объекта регионального менеджмента.

Прошло почти семь лет с начала объявленной в России радикальной
экономической реформы, а желаемой модернизации российского общества,
направленной на формирование эффективной и конкурентоспособной
экономики, пока не достигнуто, как не достигнуто и органичное и выгодное
включение нашей страны в мировое хозяйство путем открытия экономики.
Более того, масштабы и длительность падения производства не знают
аналогов в истории мирного времени.

Так, по данным Госкомстата Российской Федерации, общий объем
промышленного производства в 1997 году составил 49% от уровня уже
кризисного 1990 года, в том числе: в химической и нефтехимической
промышленности — 42,8%, машиностроении и металлообработке — 37,3%,
лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной — 34,4%,
промышленности стройматериалов — 31,7%, легкой промышленности — 13,7%.
Кризисные явления поразили не только производство, но и социальную
сферу, усилились структурные перекосы в экономике, обострились проблемы
государственного долга. “При годовых (в 1998 г.) вероятных доходах
Федерального бюджета в объеме 367,5 млрд. рублей государственный
внутренний долг Российской Федерации, по мнению председателя Комитета по
безопасности Государственной Думы В. Илюхина, составляет 785,9 млрд.
рублей, а внешний долг — 140 млрд. долларов. Следствием этого станут
полная зависимость Российской Федерации от иностранного капитала и
окончательное разрушение экономики страны”. Как результат этого —
снижение уровня жизни населения по сравнению с дореформенным периодом.
Достаточно отметить, что сегодня Россия по уровню жизни откатилась на
57-е место в мире.

На причины глубочайшего кризиса всех сфер экономической и социальной
жизни страны, на причины подрыва основ национальной экономической
безопасности страны существуют различные точки зрения, их пытаются
объяснить с различных политических позиций. Представители одной позиции
считают, что явления кризиса — это наследие прошлого, советской
командно-административной системы. Другие считают, что кризис — это
плата за реформы и с ним хочешь – не хочешь надо смириться. Третьи
утверждают, что в России построена рыночная экономика и никакого кризиса
уже вроде бы и нет. Новая редакция правительственной программы развития
экономики в 1997—2000 годах отражает преимущественно последнюю точку
зрения. В ней поражают безальтернативная заданность либерализации
экономики и отсутствие желания спрогнозировать и осмыслить другие
варианты реформы. Более того, утверждается, что побеждена инфляция,
достигнута стабилизация производства, укрепилась платежная и финансовая
дисциплина, созданы условия для активизации деловой активности и
структурной перестройки экономики, повышения на этой основе уровня жизни
народа. Как результат проделанной за первые шесть лет реформ работы,
утверждается то, что фундамент рыночной экономики, способной к
дальнейшему развитию, построен. Аналогичный вывод – “в России построена
рыночная экономика” – делается и в последнем по времени послании
Президента РФ Федеральному Собранию. Авторы правительственной программы
убеждены, что “курс реформ, осуществлявшийся в предельно тяжелых
условиях, оправдал себя и теперь будет приносить плоды. Начинается II
этап — этап структурной перестройки и подъема экономики”.

Такие оценки текущего экономического развития, дававшиеся вплоть до
августовского кризиса 1998 года, как и ориентация правительственной
программы на трансформацию российской экономики в “рыночную экономику”,
на наш взгляд, теоретически несостоятельны. Это показали и доказали
отечественные экономисты, сплотившиеся на основе теоретической
концепции, отраженной в материалах Петербургских экономических форумов,
проведенных в 1997 и 1998 годах. Нам ближе точка зрения авторов уже
упоминавшейся монографии “Экономика Содружества Независимых государств
накануне третьего тысячелетия”, которые считают, что стремиться надо не
к рыночной, а к смешанной экономике. Современная экономика — это
смешанная экономика с высокой степенью участия государства и социальной
направленностью на развитие человека.

Выдвижение рынка и “рыночной экономики” в качестве цели и сверхзадачи
реформаторских преобразований в России привело к тому, что цели и
средства реформ поменялись местами, то есть цели были принесены в жертву
средствам. Навязывание России рецептов романтического монетаризма,
отрицание регулирующей роли государства обосновывают “уход” государства
из экономики в теории, а на практике приводит к разгулу стихии,
произвола, к подрыву общего потенциала развития страны и усложнению ее
продвижения к новой цивилизации, которую развитые страны уже начали
строить.

Исходя из этих общих теоретических посылок оценим теперь процесс
либерализации не на внутреннем рынке, а во внешнеэкономической
деятельности и проследим его противоречивое влияние на развитие
института внешнеэкономических посредников.

Опыт XX столетия показал, что развитые зарубежные страны идут на полную
либерализацию внешней торговли лишь после достижения высокой
конкурентоспособности своих товаров. Страны СНГ, включая и Россию,
отказались в 90-х годах от государственной монополии на внешнюю
торговлю, не достигнув этих рубежей, а во многом под влиянием требований
ВТО, ложно понятых представлений об открытии своих экономик навстречу
мировой.

Это, в свою очередь, вызвало разделение мнений отечественных экономистов
относительно экономических обоснований либерализации внешней торговли.
Сторонники первой точки зрения исходят из представления о том, что
победить отечественный монополизм и определить, какие из отраслей
промышленности имеют перспективу на внутреннем и внешнем рынках,
поможет иностранная конкуренция и, следовательно, надо использовать
такой элемент “шокотерапии”, как открытое сравнение потребителями
отечественных и зарубежных товаров, для чего надо открыть (максимально
либерализовав внешнюю торговлю) все каналы проникновения зарубежных
товаров и услуг на внутренний рынок. Образно говоря, надо, мол, научить
“плавать” отечественных товаропроизводителей, “бросив их” в бурные воды
мирового рынка: кто выживет, тот неизбежно станет производить товары на
мировом уровне.

Другая, противоположная точка зрения исходит из того, что отечественная
промышленность нуждается в защите и поэтому “открывать” российскую
экономику навстречу мировому рынку следует очень осторожно и поэтапно,
предварительно обучив отечественных товаропроизводителей ”плавать” по
рыночным правилам, то есть, прикрыть отечественных производителей
высокими импортными тарифами, поддержать импорт материалов и
комплектующих дотациями, специальным курсом национальной валюты.

Мы разделяем взгляды тех авторов, которые, анализируя практику реформ,
утверждают, что диалектика открытости применительно к переходной
национальной экономике осознана недостаточно ясно, что переход к
открытости трактуется слишком упрощенно — как либерализация
внешнеэкономической деятельности, за которой на практике скрывается
всего лишь либерализация внешней торговли.

Отсутствие отработанной в научном плане концепции включения России в
мировой рынок приводит к разнобою в оценках роли либерализации внешней
торговли в подъеме экономики страны. Одни аналитики, например,
утверждают, что во внешней торговле произошли “серьезные положительные
изменения”, “усилилось ее положительное влияние на национальных
производителей и потребителей”.

Другие исследователи дают прямо противоположные оценки, считают нынешнюю
сферу внешней торговли “сферой расхищения и потерь национального
богатства страны” на том основании, что до 40 % импорта и 10 —12 %
экспорта остаются неучтенными, т. е. являются нелегальными операциями, и
относятся органами статистики к ”неорганизованной торговле”.

Различие в оценках ведет к различным мерам, предлагаемым для исправления
ситуации, сложившейся со структурой экспортно-импортных операций: от
предложений полностью свернуть деятельность частных по средников и
вернуться к госмонополии на внешнюю торговлю до полной отмены каких-либо
ограничений в торговле с Западом.

Чтобы определить, какая из существующих точек зрения ближе к
экономическим реалиям России, необходимо рассмотреть сценарии будущего
развития исходя из первой и второй точек зрения. В нашем анализе будем
исходить из следующих теоретических посылок. Любая экономика “смотрит”
во внешний мир через своеобразную “призму” — систему своих
внешнеэкономических институтов. Если страна претендует на достойное
место в нем, необходимо привести их в соответствие со складывающейся
ситуацией во внешней сфере и положением в народном хозяйстве. Анализ
показывает, что стратегия развития внешнеэкономических связей и
концепция внешнеэкономической политики, разработанная МВЭС РФ в 1992 —
1993 гг., совершенно недостаточное внимание уделила качественной стороне
— роли внешнеэкономических связей как фактора равновесия в народном
хозяйстве.

Изучение зарубежного опыта показывает, что либерализацией может быть
названа программа реформ, приближающих торговую систему страны к
парадигме нейтральности стимулов к торговле на внутреннем рынке и
экспорту. Нашей же экономической наукой термин ”либерализация”
по-прежнему понимается достаточно односторонне — ”как расширение свободы
экономических действий хозяйствующих субъектов, снятие ограничений на
экономическую деятельность, раскрепощение предпринимательства”. Такое
значение этого термина проникло и в понятие ”либерализация внешней
торговли”, а оттуда, увы, и в практику внешнеэкономической деятельности.
Это представление о либерализации внешнеэкономической деятельности (по
сути дела сводимое к либерализации внешней торговли), на наш взгляд, не
только не устранило искажающую ”оптику” ВЭС, но и усилило перекосы в
развитии национальной экономики. Отметим, кстати, аналогичные процессы и
в других странах бывшего соцлагеря. И в России, и в других
постсоциалистических странах либерализация реализовалась через
политические решения, т. е. была относительно быстрой. В Западной Европе
после второй мировой войны ”оттаивание замороженных рынков” потребовало
довольно значительного эволюционного развития. Многие специалисты
связывают эту быстроту с важностью для правительств постсоциалистических
стран идентифицировать экономику своих стран как рыночную, что
обусловлено внешним давлением со стороны МВФ, ВТО и др. при получении
иностранных кредитов. Мы считаем эту точку зрения вполне обоснованной.

Естественно, что система внешнеэкономических связей, будучи составной
частью народного хозяйства, не может не испытывать общенациональные
коллизии. Однако причина не только в общеэкономической стагнации,
связанной с распадом СССР (разорваны платежно-кредитные,
валютно-финансовые, производственно-технические,
научно-исследовательские связи; исчезло единое информационное
пространство и нормативно-правовое поле). Затяжной институциональный
кризис системы внешнеэкономических связей был обусловлен также
направленностью развития самой системы этих связей. Десятилетиями
культивирование и наращивание структурно-перекошенного товарооборота
внесло и вносит глубокую структурную деформацию в тяжелое
машиностроение, транспорт, экологию и т.п. Доля машин и оборудования в
общем объеме российского экспорта в 90-е годы практически не растет, о
чем свидетельствуют данные за 1993 и 1997 годы, представленные на рис. 3
и 4. В целом же за 1990 — 1997 годы этот показатель уменьшился с 20 до
8,1 %.

Рис. 3. Товарная структура экспорта России за 1993 год (по фактически
действовавшим ценам, без учета неорганизованного экспорта).

Рис. 4. Товарная структура экспорта России за 1997 год (по фактически
действовавшим ценам, без учета неорганизованного экспорта).

Многочисленные попытки переломить ситуацию в рамках
снабженческо-сбытовой и торгово-посреднической модели ВЭС не привели к
положительным результатам. Импорт технологических линий, строительство
заводов “под ключ” и закупки образцов новейшей техники не спасли
положение, поскольку большинство машиностроительной продукции морально
устаревает еще до начала ее производства на российских заводах.

С начала 90-х годов удельный вес России в мировой торговле составляет
около 1%. Особенно тревожное положение сложилось по машиннотехнической
продукции. Деиндустриализация набирает темпы, ибо подрывается ресурсная
база машиностроительного комплекса, и прежде всего,
военно-промышленного. Не в последнюю очередь это связано с нынешней
российской доктриной либерализации ВЭД, потому что она построена на
всеобъемлющей торгово-посреднической доктрине, мировая же экономика в
конце восьмидесятых годов перешла на воспроизводственную модель.

И тут возникает опасность, что отсутствие общенациональной стратегии в
развитии ВЭС станет объективно поощрять сепаратизм со стороны субъектов
Федерации, а также некоторых финансово-промышленных групп, подталкивая
их к принятию узкоэгоистичных решений. Государственные интересы зачастую
подменяются интересами экономических группировок. Углубление этого
процесса дает нашим внешним партнерам (и конкурентам) огромные
преимущества, формирует основу для экономического диктата при решении
вопросов общенационального стратегического характера.

Как и в случае с поисками причин кризиса российской экономики, при
исследовании причин кризиса внешнеэкономических связей России необходимы
интеллектуальный прорыв на основе нового мышления, обращение к новейшим
концепциям геополитики, которые не востребованы властными структурами
для формирования адекватной сегодняшним решениям внешнеторговой
политики, делающей ставку прежде всего на защиту национальных интересов,
национальной экономической безопасности.

И только в рамках этого нового мышления можно будет действительно
объективно оценить особенности российской внешнеторговой политики, а,
следовательно, и роль торговых посредников в ее реализации. Пока же мы
должны констатировать, что противоречивость воздействия либерализации
ВЭД на эффективность и общую направленность развития торгового
посредничества обусловлена реальным соотношением протекционизма и
либерализации в экономической политике государства.

Что имеется в виду? Современная торговая политика государств отличается
развитием и противоборством двух тенденций: протекционизма и
либерализации.

Под либерализацией внешней торговли понимается комплекс государственных
мероприятий по обеспечению свободного внешнеторгового оборота, снижению
таможенных, тарифных и других барьеров. В современных условиях
ослабление ограничений внешнеторгового оборота и либерализация внешней
торговли — одно из основных требований международного общения.
Выполнения этих требований потребовали новые союзники России, различные
международные организации МВФ (Международный валютный фонд), ГАТТ/ВТО
(Всемирная торговая организация) и др. Проблемы либерализации внешней
торговли для России в настоящее время актуальны главным образом потому,
что под лозунгом облегчения взаимного обмена и доступа на национальные
рынки промышленно развитые страны осуществляют проникновение и
закрепление на рынках развивающихся стран. Либерализации противостоит
протекционизм, который характеризуется введением высоких таможенных
пошлин на импортные товары.

Выбор протекционизма, который помогает развиваться национальной
промышленности, или свободы торговли, которая позволяет напрямую
сравнивать национальные издержки производства с международными – предмет
многовекового спора среди экономистов, теоретиков и практиков.

Каждое из этих направлений приоритетно в определенные периоды развития
региональной и мировой торговли. Если в 50 — 60-е годы преобладали
тенденции к либерализации, то в 70 — 80-е годы прокатилась волна нового
протекционизма.

Интересно в связи с этим отметить, что проведенный экспертами МВФ в 1994
году анализ политики в области внешней торговли 59 развивающихся стран и
стран с переходной экономикой показал, что в 4 странах придерживались
политики либерализации (свободной торговли), открывающей внутренний
рынок для иностранной конкуренции; в 22 странах сочетали подходы
либерализации и протекционизма (это называется умеренным торговым
режимом, где элементы свободы торговли и протекционизма сочетаются в
каких-то пропорциях); в большинстве же стран (33) преобладал явный
протекционизм.

Таким образом, история ХХ века богата для мировой торговли как волнами
протекционизма, так и волнами либерализации торговых режимов. Что
следует использовать в России? Если исходить из неуместности слепого
копирования либеральных теорий и идеализации регулирующих качеств рынка,
то России (как и другим странам СНГ) нужна своя модель поведения в
мировой торговле, модель, которую можно условно назвать “разумным
протекционизмом”.

Разумный протекционизм для отечественных производителей означает не
ограждение их от конкуренции вообще, а льготное кредитование
государством новых разработок, гарантии для частных инвесторов,
ориентированных на экспорт или замещение импорта. Без разумного
протекционизма на период реформ рынок ряда российских товаров (текстиль,
ряд видов продовольствия, бытовая техника и т. д.), как показали
прошедшие годы, почти полностью вытесняется импортом, что влечет за
собой сокращение занятости и доходов бюджета.

Разумный протекционизм может и должен стать инструментом не только
взвешенной внешнеэкономической политики России, но и методом
конкурентной борьбы на западных рынках сбыта. В этом убеждает умелое
использование протекционистских мер теми странами, которые в политике
ратуют за либерализацию. Например, страны — члены Европейского
сообщества (ЕС) применяют к Российской Федерации, взявшей курс на
либерализацию своей внешней торговли (чтобы ее допустили в том числе и
на рынки стран ЕС), очень болезненные протекционистские меры —
запретительные тарифы, дискриминационные квоты и различные санкции к
российским товарам, прежде всего из соображений конкурентной борьбы.
Особое противодействие развитые страны Запада оказывают российским
наукоемким товарам и изделиям.

Сегодня элементы протекционизма, которые наблюдаются во внешнеторговой
политике России, не всегда оправдываются слабой подготовленностью страны
к допуску на российский рынок любого импорта и стремлением защитить
национальных производителей. Иногда они диктуются иными
обстоятельствами. К примеру, единовременное (на 3%) повышение таможенных
пошлин на импортные товары с 15 августа 1998 года по 31 декабря 1999
года обусловлено стремлением правительства залатать ”дыры” в
государственном бюджете, найти дополнительные источники средств на
выплату пенсий, зарплаты бюджетникам и т. п. Такой “протекционизм”
вызывает недоумение даже нашего партнера по таможенному союзу —
Беларуси, ибо введение повышенных пошлин не было согласовано с
правительством этой страны.

Разумный протекционизм, на наш взгляд, это не только оптимальная
стратегия поведения России во внешнеэкономической сфере, но и во многом
искусство управления, которое приобретается опытным путем и не за один
год, искусство государственного регулирования внешнеэкономической сферы.

В нашей оценке, ликвидация внешнеторговой монополии была проведена
поспешно, непродуманно, без подготовки заранее подготовленных рубежей
“отхода”. В результате мы имеем то, что имеем — усиление перекосов в
структуре экспортно-импортных поставок, сложившихся еще в 70-е годы.

Геоэкономический подход дает возможность по-новому взглянуть на
различные аспекты внешнеэкономической деятельности, в том числе,
помогают уточнить роль и влияние ее либерализации на укоренение
института торгового посредничества в ходе раскрытия национальной
экономики.

Анализ развития ВЭД в России в 1992 — 1997 гг. показывает, что нас
втянули в широкомасштабную внешнеэкономическую войну. А поскольку она
протекает иначе, чем обычная торговая война (всплески по поводу “ножек
Буша”), то ее неспециалисты не замечают. Но нам важно знать, участвуют
ли в этой войне торговые посредники. Ответ утвердительный — да. Но
только не на российской стороне. Такой вывод логически вытекает из
цепочки следующих рассуждений с использованием геоэкономических
подходов.

Представляется, что в ходе увлеченности борьбой за “перестройку и
гласность” руководство СССР упустило из поля зрения геоэкономические
новации — транснационализацию мировой экономики, переход от торговой
модели внешнеэкономических связей к производственно-инвестиционной,
эволюцию товарных форм и появление “товар-программ”, формирование новых
субъектов мирохозяйственного общения, действующих не на международных, а
на межанклавных “стыках” разделения труда и т.д. Допущен серьезный
стратегический просчет. Сказалась старая бюрократическая
привычка управленческого аппарата — невнимательная и запоздалая реакция
на научные рекомендации.

Поэтому анализ хода рыночных реформ показал, что на сегодня в России
(как, впрочем, и во всех остальных странах СНГ) вместо
воспроизводственной модели внешнеэкономических связей имеются лишь
разрозненные ее зачатки, а именно:

а) “островки” современного предпринимательства (да и то, как показывает
опыт совместных предприятий (СП) в Орловской области в пользу
иностранного партнера). В России в 1995 г., по данным Госкомстата РФ, на
1 млн. 946 тысяч отечественных предприятий и организаций приходилось
только 21 тысяча совместных и иностранных предприятий, или 1,08 % (Орл.
обл. – 0,43 %);

б) крайне малые объемы иностранных инвестиций. По данным Госкомстата
России, на одного жителя страны в 1995 году приходилось 18,9 доллара США
иностранных инвестиций в экономику, в Орловской области — чуть больше 20
долларов на одного жителя. Для сравнения в Китае эта цифра составила 145
долларов США. В 1997 году иностранные инвестиции в Орловскую область
резко возросли — до 210 долларов на одного человека, но ситуация в целом
по России осталась на прежнем уровне. Иностранные инвесторы крайне
осторожны к вложению капиталов в экономику нашей страны. В целом страны
СНГ из-за политических рисков, несовершенного законодательства и
неумения составлять бизнес-планы находятся в конце списка 150 государств
по степени благоприятности инвестиционного климата;

в) формирование новых рыночных внешнеэкономических структур на
ассоциативной и транснациональной основе — своеобразных “стартовых
носителей” геоэкономических процессов (ТНК, ФПГ, консорциумов) — с
внедрением новых форм взаимодействия с государственными органами
управления, оперирования на мирохозяйственной арене и т. д. Без перехода
же на воспроизводственную модель внешнеэкономических связей невозможно
преодолеть структурный перекос в экономике. Товарооборот с перекошенной
структурой “вгоняет” в структурный кризис другие отрасли —
машиностроение, транспорт и т. д. В свою очередь, во внешнеэкономической
сфере, как и в других сферах экономики, переплетены интересы
управленческих пирамид, властных элит. Происходит лоббирование интересов
отдельных отраслей за счет всех остальных.

Вот почему с позиций геоэкономики Россия нуждается в трансформации
внешнеэкономических связей с торгово-посреднической модели на
воспроизводственную. А для этого необходимо на общегосударственном
уровне выработать и принять к руководству новую внешнеэкономическую
доктрину. Мы согласны в этом вопросе с другими авторами, которые
считают, что в России “пока нет внешнеэкономической доктрины, нет и
внешнеэкономической политики”.

Оставаясь в рамках торгово-посреднической доктрины внешнеэкономических
связей, народное хозяйство попадает в затяжную полосу изматывания.
Страна продолжает упорно поставлять на внешний рынок энергоносители,
сырье, интеллектуальные ресурсы, не будучи звеном мирового
воспроизводственного процесса, не интегрируясь в мировую экономику.

Нашей стране традиционно перекрывается доступ к мировым хозяйственным
организациям, финансовым и иным международным институтам, мы же
сдерживаем допуск “иностранного элемента” в свои воспроизводственные
процессы. Этому способствуют и внутренние факторы: торговая модель ВЭС
“не уживается” с нарождающимся хозяйственным взаимодействием. Усугубляет
положение и борьба представителей экономического национализма со
сторонниками компрадорских подходов.

В рамках формирования воспроизводственной модели ВЭС следует выделить
внешнеторговый блок. Будучи важнейшим эвеном мирового
воспроизводственного ядра, он в свою очередь не может не оказывать
влияния на направленность включения экономики России в
интернационализированные цепи, его скорость и эффективность.
Следовательно, и в обозримом будущем все атрибуты и институты, связанные
с обслуживанием торгового блока (и, конечно, институт торгового
посредничества), будут иметь большое значение. Геоэкономические
стратегии их не отменяют.

Всестороннее исследование процесса либерализации внешнеэкономической
сферы российской экономики подводит нас к выводу о том, что этот процесс
детерминирован общими подходами к форме выбранной модернизации общества
и методами открытия экономики России для мировой экономики на рубеже
конца 80-х начала 90-х годов ХХ столетия. Выясняется, что углубление
всеобщего экономического и социального кризиса в нашей стране —
результат не столько “тяжелого” наследия советской
командно-административной экономики, сколько неверно выбранного курса
реформ, начатых не с укрепления денежной системы, мобилизации всех сил
страны на подъем и структурную перестройку производства и
совершенствование хозяйственного механизма, как это делали в таких
случаях все развитые страны, а с развития стихийных сил рынка согласно
монетаристским рекомендациям, “шокового” отпуска цен и гиперинфляции,
обвала производства, разграбления (под видом народной приватизации)
государственной собственности, развала единого экономического
пространства, открытия таможенных границ и подавления в стране
собственного производства, особенно в отраслях обрабатывающей
промышленности. Под видом борьбы против государственного монополизма
была подорвана экономическая роль государства, началось сращивание
государственной бюрократии с новорожденным, в том числе и мафиозным,
капиталом и формирование не смешанной экономики, а
“государственно-олигархического капитализма”. “Уход” государства из
экономики под видом следования классическим схемам построения “рыночной
экономики” обернулся тем, что криминальный мир глубоко проник во все
эшелоны управления, уверовал в свою безнаказанность и стремится
определять некоторые аспекты нашей национальной экономической политики,
поставив под угрозу национальную экономическую безопасность.

В этих условиях либерализация внешнеэкономических связей, а затем и
внешнеэкономической деятельности при отсутствии четко продуманной
геоэкономической доктрины неминуемо обернулась усилением “старых”
перекосов в структуре внешнеторгового оборота, непомерным разрастанием
числа внешнеэкономических посредников, которые, действуя на
неурегулированном правовом поле получили дополнительные возможности для
обмана государства и своих клиентов, а сам институт внешнеэкономического
посредничества стал удобным каналом для криминальных структур по отмывке
“грязных денег”, по их легализации в других странах на валютных счетах.
Дополнительную привлекательность для теневой экономики и криминального
мира внешнеэкономическое посредничество имеет еще и потому, что
государство, его правоохранительные структуры практически не
предпринимают серьезных мер по возврату валютной выручки за незаконные
экспортно-импортные операции, которые в таких случаях просто
превращаются в элементарное воровство денег у населения с последующим их
укрывательством за границей. Не случайно многие специалисты отмечают,
что в общественном сознании участие во внешнеэкономическом
посредничестве напрямую связывается с криминальной сферой.

Оценивая степень и направления либерализации внешнеэкономической
деятельности, объявленной приоритетной политикой нынешним политическим
руководством страны, на институт торгового посредничества можно, на наш
взгляд, определенно говорить о том, что торговые посредники в случае
удачной внешнеэкономической стратегии работают на страну, а в случае
неудачной (как сейчас) — объективно против страны, ибо обслуживают
(усиливают) “перекосы” внешнеторгового баланса, невольно участвуя в
ведущейся против нашей страны “внешнеэкономической войне” на чужой
стороне.

Специалистами подсчитано, что говорить о продовольственной
независимости развитой страны можно лишь в том случае, если импорт
продовольственных товаров не превышает в среднем 30%. По данным за 1997
год импорт продовольствия в Россию достиг уровня 50%, т. е. пересек ту
критическую черту, за которой наступает реальная угроза независимости
страны, ее продовольственной безопасности (см. приложение 4).

Внешнеторговые посредники вносят большой вклад в завоз продовольствия в
Россию. При этом у собственных товаропроизводителей остаются
нереализованными многие виды продовольствия, останавливаются или влачат
жалкое существование отечественные предприятия пищевой промышленности.
Такое экономическое поведение посредников объясняется не столько
поверхностными причинами (ярче упаковка товара, дольше сроки сохранности
продукта, а значит, и сроки его реализации), сколько глубинными:
закупая продовольствие за рубежом по демпинговым ценам, посредники
получают возможность получить сверхприбыль, тем более что у многих
посредников, работавших на продовольственном рынке, были льготы по
налогообложению и уплате таможенных пошлин. Особенно характерно это для
самых разнообразных “фондов”: ветеранов, инвалидов, детей и семей,
спорта и т.п. Пик “фондизма” пришелся на 1992 — 1993 годы, когда через
границы нашего государства, еще не оснащенного строгими таможенными
правилами, перемещалось огромное количество беспошлинно ввозимого
алкоголя, сигарет и прочих продовольственных товаров якобы в поддержку
инвалидов, детей-сирот, ветеранов спорта и ветеранов правоохранительных
органов. На самом деле это было самое настоящее обкрадывание
государства, а одновременно и удар по отечественной перерабатывающей и
пищевой промышленности. Когда же льготы на ввоз импорта для всех видов
хозяйствующих субъектов были отменены, часть посредников, стремясь
сохранить свой сверхприбыльный бизнес, нашла выход в контрабанде, причем
этим не брезгуют даже коммерческие структуры, созданные Министерством
обороны и Министерством внутренних дел.

Существует точка зрения на либерализацию внешнеэкономической
деятельности как на мощный стимул роста оборота внешней торговли, роста
положительного сальдо внешней торговли России. Действительно, если
проследить по данным государственной статистической отчетности, а затем
по данным таможенной статистики за итоговыми показателями внешней
торговли России с 1992 по 1996 год, то на основе рис. 5 можно на первый
взгляд сделать выводы о положительных результатах реформы ВЭД.

Рис. 5. Внешняя торговля России (в млрд. долларов США), включая

неорганизованную торговлю (“челноков”).

Но, с другой стороны, приведенные выше цифры и примеры по различным
отраслям народного хозяйства и регионам России свидетельствуют о том,
что в условиях, когда государство еще не освоило в должной мере те
контрольно-регулирующие функции, которые должны быть ему присущи в
современном обществе смешанной экономики, а иногда и сознательно
отказывается от этих функций под давлением криминальных структур или
конкретных групп властной элиты, упор только на либерализацию, отказ от
политики разумного протекционизма приводит к нарастанию негативных
тенденций в развитии внешнеэкономических связей и экономики в целом,
ослаблению национальной безопасности и роли России в мировой торговле в
целом.

Вот почему блокирование внешних угроз при переходе к открытости
экономики путем либерализации внешнеэкономической деятельности
становится жизненно важным императивом будущей национальной
экономической политики, а это невозможно без усиления роли государства,
без возврата к частично утерянному государственному регулированию
внешнеэкономической сферы, в частности внешней торговли, а
следовательно, и к государственному регулированию торгово-посреднической
деятельности в ВЭД. Поскольку же значительная доля такого регулирования
с середины 90-х годов все больше перемещается с общегосударственного
уровня на уровень субъектов Российской Федерации, на уровень регионов,
постольку регионалистика, региональный менеджмент начинают интенсивные
исследования в этой области. Это и понятно: сегодня региональные рынки
практически никак не защищены от экспансии зарубежных
товаропроизводителей. Попытки же выстроить собственное “таможенное
пространство”, вводить “посты” на границах краев, областей с целью
проверки транспорта, ввозящего на их территории продукты из других
регионов, не имеют правовой базы ни в Конституции РФ, ни в текущем
российском законодательстве, т. к. нарушают единое экономическое и
таможенное пространство России.

Регулирование внешнеэкономической деятельности торговых посредников в
масштабах региона, не имеющее солидной правовой базы и наработанных
приемов, становится насущной практической задачей для государственных и
муниципальных служащих. Решение этой актуальной проблемы невозможно без
учета общих процессов регионализации российской экономики.

1.3. Эволюция механизма регулирования внешнеэкономической деятельности
торговых посредников.

В конце XX века регионалистика, изучающая условия, формы, методы и
результаты региональной экономической интеграции, стала не только важной
самостоятельной отраслью экономической науки, но и основным инструментом
создания различных теорий, объясняющих децентрализацию управления
экономикой государств, децентрализацию государственного регулирования
экономики, что можно считать закономерным, если исходить из весьма
распространенной на Западе точки зрения о том, что в XXI веке экономика
регионов оттеснит на задний план экономику государств. Такой оптимизм во
многом объясняется успехами европейской интеграции в ЕС. Будущая единая
Европа многими мыслится как союз уже не государств, а регионов. Даже в
таких крупных государствах как ФРГ, Великобритания, Италия, Франция, все
больше прав по регулированию местной экономики передается регионам.

Опора на регионы провозглашена в качестве стратегической цели в России,
на Украине и ряде других республик СНГ после распада СССР. Однако, как
верно отмечают отдельные авторы, процесс разграничения полномочий
регионов и центра, особенно в бюджетной, налоговой, социальной и
хозяйственной политике, далек от завершения, что порождает не только
юридические, но и управленческие коллизии.

В России центр продолжает выступать как метрополия, у которой вассалы
(регионы) всеми силами “выбивают” дополнительные ресурсы и льготы.
Разграничение полномочий федеральных и региональных органов власти по
конкретным предметам совместного ведения проводится на основе
специальных договоров и соглашений. При этом центр наделяет регионы
дополнительными полномочиями на основе диалога и компромисса, что
объяснимо с политической точки зрения, но вызывает серьезные возражения
с точки зрения правовой легитимности. Поэтому, когда некоторые регионы,
желая улучшить социально-экономические условия жизни своего населения,
вводят собственные денежные суррогаты (“местные деньги”), запрещают
вывоз или ввоз отдельных видов сырья и товаров или другими способами
пытаются разделить единое экономическое пространство Российской
Федерации, отдельные экономисты высказывают вполне обоснованные
серьезные возражения. Мы также разделяем эту точку зрения.

Считаем, что объем полномочий в регулировании той или иной сферы жизни
региона должен быть предметом не политического компромисса, а предметом
конституционного равенства прав всех субъектов Федерации.

Прежде чем оценить посредничество как объект регулирования
внешнеэкономической деятельности в регионах России с точки зрения
регионалистики и регионального менеджмента, уточним само понятие
“регион”, чтобы объяснить его единообразное употребление по всему тексту
работы.

Понятие “регион” в современной литературе имеет несколько различных по
объему значений. Во-первых, в литературе по мировой экономике под
регионом принято понимать несколько соседних государств, на территории
которых осуществляется единый воспроизводственный цикл, включая добычу и
использование сырья и энергоресурсов, как правило, имеющих общие
исторические традиции и взаимосвязанную экономику. Во-вторых, в
отечественной экономической литературе принято выделять
экономико-географические регионы (Сибирь, Северный Кавказ и т. п.),
представляющие совокупность административных единиц, объединенных общими
природно-климатическими условиями, производственной специализацией и
транспортной инфраструктурой. В-третьих, образование Российской
Федерации как самостоятельного государства и соответствующая перестройка
в правовой и экономической науке инициировали употребление понятия
“регион” как синонима административно-территориальной единицы, субъекта
РФ (область, край, автономная республика и т. п.), руководство которого
отвечает при данном федеративном устройстве государства за условия жизни
населения на своей территории. В дальнейшем мы будем употреблять понятие
“регион” в последнем его значении. Отсюда вполне естественно, с точки
зрения современной российской практики, под региональным менеджментом
понимать управление социально-экономическими процессами в регионе в
условиях перехода его хозяйства к смешанной экономике.

Поддаётся ли регулированию деятельность внешнеторговых посредников на
уровне региона или это возможно лишь на общегосударственном уровне? До
сих пор в литературе по этому вопросу нет устоявшейся позиции.
Действительно, для прямого ограничения ввоза или вывоза с территории
региона большинства видов товаров и услуг торгово-посредническими
фирмами нет правовых оснований, ведь границы региона не являются
таможенными границами государства. Нет правовых оснований и для
ограничения завоза импортных товаров на местные рынки (хотя эти товары
усиливают диспропорции на нем), осуществляемого торговыми домами или
другими торгово-посредническими фирмами и региональными оптовыми
организациями, если этот товар yжe завезен в Россию и растаможен в
Москве или Санкт-Петербурге каким- нибудь внешнеторговым объединением.

Принципиально важно отметить, что с точки зрения
непосредственногоучастия российских торговых посредников в мировой
торговле, правовое оформление сделок с их участием ничем особенным от
сделок с участием любого другого субъекта внешней торговли (а это может
быть любое юридическое или физическое лицо по Федеральному закону о
внешней торговле) не отличается. Российское законодательство, как было
выяснено в параграфе 1.1, не определяет правовые особенности
посредничества, а потому для государственного управления, для
государственной таможенной статистики все они — участники ВЭД.
Поэтому, как нам представляется, государство ни в теории, ни на практике
не определяет специальных мер по регулированию деятельности
внешнеторговых посредников, считая, что они (посредники) автоматически
попадают под меры регулирования ВЭД вообще. Это очевидное заблуждение,
которое все равно придется рано или поздно пересматривать.

С другой стороны, косвенным путём — через налоги, льготы, региональные
заказы и т. п. — можно влиять на деятельность тех внешнеторговых
посредников, которые находятся на территории региона, и тем самым
усиливать нужные пропорции в развитии местного рынка товаров и услуг.
Все дело в соответствии прямых и косвенных методов воздействия на
деятельность внешнеторговых посредников, расположенных как на территории
данного региона, так и за его пределами. Это соотношение в нынешних
условиях наличия противоречий и неурегулированности во взаимоотношениях
федеральных, региональных и муниципальных структур управления не
является заданным “сверху”, а устанавливается опытным путем через
экономическую практику в зависимости от активности, настойчивости и
целеустремленности действий региональной власти.

Общепринято, что региональный менеджмент возникает в России в условиях,
когда планово-директивные методы управления региональным хозяйством
разрушены, а рыночные ещё находятся в процессе формирования, когда на
смену государственной отраслевой системе управления экономикой приходят
на основе разгосударствления собственности новые партнерские отношения в
системе “субъект Федерации — основное производственное звено”, “субъект
Федерации — муниципалитет” и т. п.

В новых условиях меняются регулирующая и стимулирующая функции субъектов
регионального управления, которые, с одной стороны, поощряют любое
предпринимательство (посредничество — прежде всего, вид
предпринимательства), стимулируя субъекты хозяйствования этой сферы
деятельности, с другой – вынуждены формировать механизм взаимодействия с
предприятиями и организациями всех форм собственности на взаимовыгодных
условиях юридически равных партнеров.

Вышеперечисленное полностью относится к управлению внешнеэкономической
сферой, превратившуюся из государственной отраслевой системы управления
в двухуровневую систему, на которую в меру своей компетенции
воздействуют и центр, и регионы.

Какие факты сегодня способствуют тому, что удельный вес регионального
менеджмента в управлении BЭД возрастает?

Во-первых, это ориентация региона на решение социальных проблем, на
воспроизводство условий, обеспечивающих высокое качество и высокий
уровень жизнедеятельности человека как наивысшей ценности общества.

Во-вторых, формирование организационно-экономических условий для
реализации всеми хозяйствующими субъектами региона принципов
экономической свободы и хозяйственной самостоятельности.

В-третьих, ориентация создаваемой коммерческой инфраструктуры региона на
спрос и потребности местного рынка, на запросы внутри- и внерегиональных
потребителей и переориентация существующей производственной
инфраструктуры региона (самый болезненный для региональных властей
вопрос) на выпуск тех видов продукции, которые пользуются спросом на
межрегиональном и зарубежных рынках и могут способствовать финансовой
самостоятельности региона, исполнению регионального бюджета.

Существует еще ряд факторов, которые способствуют тому, что
внешнеэкономическая деятельность, деятельность внешнеторговых
посредников под влиянием общих тенденций развития рыночных инфраструктур
национальной экономики все более становится объектом регионального
менеджмента.

Мы согласны с позицией тех авторов, которые, рассматривая становление
научных основ регионального менеджмента в нашей стране, отмечают, что,
хотя зарубежный опыт и полезен для анализа нашего собственного опыта и
практики, он малопригоден к специфике территориальной организации России
с ее огромными пространствами, многообразием природно-климатических,
национальных и исторических особенностей. Поэтому слепого копирования
отечественным региональным менеджментом механизмов регулирования ВЭД на
уровне регионов в странах с развитой рыночной экономикой следует,
естественно, избегать. Необходимо выработать собственные механизмы,
методы и средства воздействия на деятельность хозяйствующих субъектов в
области BЭД на уровне регионов, адекватные целям и задачам обеспечения
наиболее эффективного регионального развития.

В то же время сравнение с зарубежным опытом позволяет более выпукло
очертить круг предстоящих управленческих задач и способов их решения.
Это относится, например, к проблеме оптимизации федеральных и
региональных структур управления. Эта проблема остро дискутировалась в
период подготовки и принятия новой Конституции РФ (1993 г.) и введения
новой системы местного самоуправления в России (1995 г.). На основе
подхода, предложенного в сборнике “Оптимизация федеральных и
региональных структур управления” (М.,1993), составим таблицу 1,
иллюстрирующую динамику объема (полноты) реализации функций различными
субъектами управления в странах с разным типом государственного
устройства, введя новую строчку по посреднической функции.

Из таблицы видно, что объем функций центра и регионов при переходе к
смешанной экономике и развитому местному самоуправлению меняется
практически по всем отраслям народного хозяйства, в т. ч. и во
внешнеэкономической сфере. Распределение объемов функций центра и
регионов всегда было актуально для России. Проблема разграничения
функций остро стояла и в условиях планово-директивной системы управления

Таблица 1.

Функции В странах с централизован-ными экономикой и управлением В
странах с переходной экономикой и реформируемым управлением (в т. ч.
России) В странах со смешанной экономикой и развитым местным
самоуправлением

госу-дар-ство реги-оны насе-ление госу-дар-ство реги-оны насе-ле-ние
госу-дар-ство реги-оны насе-ление

Торговля, бытовое обслуживание, продовольственное обеспечение

+

++

++

+

+++

Финансы и налоговая политика

+++

++

+

+

++

Поддержка рыночных структур и предпринима-тельства

++

+

+

++

++

Внешнеэкономи-ческая деятельность (ВЭД),

в т.ч. с участием посредников

+++

++

++

+

+

+

+

+

+

+

+

++

++

” — ” — функция практически отсутствует;

” + ” — объем полномочий в рамках данной функции незначителен;

” ++ ” — функция реализуется частично;

” +++ ” — функция реализуется в полном объеме.

хозяйством регионов бывшего СССР. Ее решением КПСС занималась со
времени своего возникновения и до последних дней существования. К
сожалению, ” старая болезнь” влияет и на попытки высших органов
государственной власти новой России искусственно разграничить функции
между исполнительными и законодательными (представительными) органами,
между регионами и центром, между субъектами Федерации и муниципальными
структурами.

В современном мире между тем уже давно отказались от принципа
“разграничения функций” в региональном менеджменте, взяв на вооружение
принцип выделенной компетенции, суть которого состоит в наделении
каждого субъекта управления точно очерченными функциями, которые
законодательно закрепляются за ним. При этом для реализации каждой
функции закон устанавливает соответствующие объемы ресурсов и их
источников. Контекстуальный анализ указов, постановлений правительства и
федеральных законов, регулирующих нормативно-правовое поле
внешнеэкономической деятельности в России позволяет говорить о том, что
с опорой на принцип выделенной компетенции подготовлен лишь один
правовой акт – Федеральный закон “О государственном регулировании
внешнеторговой деятельности”.

Перемещение значительной доли регулирования внешнеэкономической
деятельности хозяйствующих субъектов с общегосударственного уровня на
уровень местных органов связано не только с процессом децентрализации
управления посредством перехода от унитарного к федеральному устройству
государства и развития местного самоуправления, но и с появлением наряду
с государственной других видов собственности — коллективной, частной,
муниципальной и т. д. Рассматривая процесс становления института
торгового посредничества в ходе экономических реформ 90-х годов, мы
отмечаем различные виды торговых посредников по типу собственности.
Поэтому совершенно ясно, что в многоукладном хозяйстве региона
функционируют посредники федеральной, региональной, муниципальной,
коллективной, частной форм собственности. А значит методы
непосредственного (прямого) воздействия регионального менеджмента
правомерны относительно объектов только региональной собственности. Для
всех же других объектов эффективными могут быть только методы
опосредованного воздействия, и прежде всего стимулирование деятельности
субъектов хозяйствования.

Таким образом, в региональном менеджменте по отношению к внешнеторговым
посредникам различнх форм собственности могут быть применены либо а)
функция прямого воздействия (собственно регулирование), либо б) функция
опосредованного, косвенного воздействия — стимулирования.

Это вполне коррелируется с системой методов государственного
регулирования экономики на региональном уровне, описанных в
отечественной экономической литературе, которую принято рассматривать
как совокупность двух подсистем:

а) подсистему прямых методов государственного регулирования;

б) подсистему косвенных методов государственного регулирования.

С учётом специфики внешнеэкономической деятельности принято выделять в
качестве методов государственного регулирования:

а) нетарифные методы;

б) таможенно – тарифные методы.

Нетарифные методы регулирования ВЭД носящие по преимуществу
административный характер, могут быть связаны в единую систему,
представленную на рис. 6.

Таможенно-тарифные методы регулирования ВЭД, носят экономический
характер, направлены на регулирование операций по экспорту и импорту для
защиты внутреннего рынка и стимулирования структурных изменений в
экономике России и основаны на Таможенном кодексе РФ и Законе РФ ”О
таможенном тарифе”.

Рис. 6. Нетарифные методы регулирования ВЭД

Методы воздействия на институт внешнеторговых посредников как объект
регионального менеджмента, таким образом, в теории могут быть вычленены
путем сопоставления, во-первых, совокупности прямых и косвенных методов
государственного регулирования, применяемых к посредникам как
хозяйствующим субъектам; во-вторых, совокупности таможенно-тарифных и
нетарифных методов регулирования ВЭД, применяемых к посредникам как
участникам внешнеторговых операций, перемещающих товары, работы и услуги
через границу государства, и, наконец, в-третьих, с учетом совокупности
функций управления и их субъектов, которые распределяются с федерального
на региональный уровень регулирования ВЭД.

В последнем случае с учетом конкретного региона и его двусторонних
соглашений с центром необходимо четко описать региональный уровень
регулирования внешнеэкономической деятельности, особенно внешней
торговли.

В этой связи требует пристального внимания и изучения подход к
распределению полномочий в области регулирования внешнеэкономической
деятельности между федеральным центром и субъектами Российской
Федерации, закрепленный в новой Конституции РФ (1993 г.).

Ранее все вопросы регулирования внешнеэкономических связей находились в
исключительном ведении центральных органов власти. По новой Конституции
допускаются совместное ведение Российской Федерации и субъектами РФ
такого вопроса, как “координация международных и внешнеэкономических
связей субъектов Российской Федерации, выполнение международных
договоров Российской Федерации” (статья 72). Такое разделение полномочий
во внешнеэкономической сфере потребовало и выработки двухуровневой
концепции управления ВЭД (федеральный уровень и региональный уровень), а
следовательно, и создания различающихся по составу элементов
обособленных механизмов регулирования ВЭД.

Конституция РФ исходит из того, что в условиях рыночной экономики
реализация региональных преимуществ (природных, производственных,
транспортных, кадровых) через внешнеэкономическую деятельность возможна
лишь при известной самостоятельности регионов в регулировании ВЭД. При
этом под самостоятельностью регионов понимается единство их свободы их
маневра, ответственности за конечные результаты и наличие собственных
ресурсов. Такой подход, на наш взгляд, не означает, что интересы
федерального центра отодвигаются как бы на второй план. Центр реализует
“свой” эффект, получаемый на более высоком уровне и в больших масштабах
— эффект общегосударственной кооперации.

Функции регионального механизма регулирования внешнеэкономической
деятельности, который представляет собой сочетание факторов развития
регионального комплекса, а также воздействующих на них экономических
инструментов (кредиты, налоги, лицензии и др.), организационных,
правовых норм и правил международного, федерального и регионального
уровня, существенно отличаются от функций общефедеральных. Достаточно
емкое представление о функциях этого механизма дает статья 8 Закона РФ
“О государственном регулировании внешнеторговой деятельности” (1995 г.),
которая трактует полномочия субъектов РФ в области внешнеторговой
деятельности. В ней, в частности, идет речь о таких функциях
регионального механизма, как:

— координация и контроль за внешнеторговой деятельностью российских и
иностранных лиц на территории региона;

— формирование и реализация региональных программ внешнеторговой
деятельности;

— предоставление дополнительных, по отношению к федеральным, финансовых
гарантий участникам внешнеторговой деятельности;

— предоставление гарантий и льгот .участникам внешнеторговой
деятельности, зарегистрированным на территории региона, только в части
выполнения их обязательств перед бюджетами и внебюджетными фондами
субъекта РФ;

— создание страховых и залоговых фондов в сфере внешнеторговой
деятельности для привлечения иностранных займов и кредитов;

— заключение соглашений в области внешнеторговых связей с субъектами
иностранных федеративных государств, административно-территориальными
образованиями иностранных государств.

Необходимо отметить, что перечисленные выше функции могут быть расширены
в том случае, если это предусмотрено двусторонним договором о
разграничении полномочий между Российской Федерацией и субъектом РФ,
который подписали уже 44 из 89 субъектов Российской Федерации. Так,
изучение некоторых из договоров показало, что в них предусмотрены
координация взаимодействия органов субъекта РФ, согласование планов
работы по международным и внешнеэкономическим связям, проектов
соглашений с зарубежными партнерами. Данные договоры предусматривают
право субъектов участвовать в разработке проектов законов и нормативных
актов в сфере международных и внешнеэкономических связей, затрагивающих
их интересы.

В Орловской области, как и в других субъектах РФ, пока не имеющих с
центром аналогичного договора о разграничении полномочий, механизм
регулирования ВЭД строится на нормативно-правовой базе Гражданского и
Таможенного кодексов РФ, федеральных законов, регулирующих ВЭД,
Основного закона (Устава) Орловской области, постановлений Главы
администрации области.

Таблица 2

Методы регулирования деятельности внешнеторговых посредников

на региональном уровне

Прямые методы Косвенные методы (стимулирование)

1. Целевые региональные программы развития внешнеэкономических и
межрегиональных связей.

2. Квотирование.

3. Лицензирование.

4. Создание региональных посреднических структур.

5. Создание внебюджетных фондов.

6. Региональные контрольные пакеты

акции, представительство и управление в советах директоров торговых
домов и

других торговых фирм.

7. Региональные стандарты и нормы. 1. Налоговые ставки, стимулирующие
льготное налогообложение.

2. Финансовые гарантии за счет регионального бюджета.

3. Создание страховых и залоговых региональных фондов в сфере
внешнеторговой деятельности для привлечения иностранных займов и
кредитов.

4. Регистрация контрактов-паспортов импортных и экспортных сделок.

5. Моральное убеждение:

организация через средства массовой информации бойкота иностранных
товаров, призыв покупать только отечественные товары и т. п.

Более детально региональный механизм регулирования деятельности
участников ВЭД, включая посредников, будет рассмотрен в следующей главе.
Пока же на основании сопоставления всех трех совокупностей “координат”,
в которых проходит экономическая практика внешнеторговых посредников в
регионе, мы можем определить, какие из всей системы методов
государственного регулирования имеют отношение к институту посредников
как объекту регионального менеджмента. На наш взгляд, высказанные выше
аргументы дают основание составить следующую примерную схему, которая в
дальнейшем должна быть наполнена реальным экономическим содержанием (см.
табл. 2).

Из табл. 2 видно, что методы регулирования деятельности внешнеторговых
посредников на региональном уровне достаточно ограниченны. На практике в
регионах их опробовано ещё меньше, хотя нормативно-законодательная база
позволяет делать это вот уже три года.

Засилье на прилавках многих городов России некачественного импортного
продовольствия, завозимого в страну в большом объеме именно
посредниками, и бессилие местных властей преодолеть это положение,
несмотря на огромное желание помочь отечественным сельскохозяйственным
товаропроизводителям, свидетельствует о неэффективности региональных
механизмов управления ВЭД, об их неадекватности объему и глубине задач
по обеспечению развития и процветания регионов. При этом мы далеки от
мысли о том, что в рамках одного региона, усилиями только местных
органов государственной власти без принятия новых федеральных законов, в
частности нового Таможенного кодекса РФ, и изменения экономической
политики центра можно преодолеть дестимулирующий экономический механизм
ВЭД в целом.

Администрация Орловской области при решении задачи совершенствования
механизма регулирования внешнеэкономической деятельности региона
исходила из того, что успех дела во многом зависит от правильного
представления тех изменений и закономерностей, которые происходят сейчас
в организационной структуре народнохозяйственного комплекса, интересов и
функций субъектов Федерации, тенденций развития смешанной экономики,
методов регионального управления.

Причем учитывалось в первую очередь, что механизм регулирования
внешнеэкономической деятельности региона должен по идее представлять
собой сочетание различных факторов развития регионального комплекса, а
также воздействующих на них экономических инструментов (кредиты, налоги,
лицензии и т. п.), организационных, правовых норм и правил
международного, федерального и регионального уровней. Такой механизм
должен реализовать межрегиональные преимущества и интересы, создавая
благоприятные условия для подъема экономики региона и страны в целом.
Контуры такого механизма явно проступают в концепции внешнеэкономической
деятельности, исповедуемой ассоциацией сотрудничества областей центра
России “Черноземье”, а также в разрабатываемой программе развития
внешнеэкономических связей Орловской области на период до 2001 года.

С другой стороны, в области отказались от слепого копирования чужого
опыта, от выстраивания схемы управления ВЭД по “мировым образцам”, в
соответствии с концепцией полной “либерализации экономики”.

Бралось во внимание, что в зависимости от степени “включенности” того
или иного конкретного региона России в систему мирохозяйственных связей
механизм регулирования может и должен отличаться большим разнообразием
для различных регионов.

В целом совокупность субъективных и объективных факторов, учитывающихся
при формировании конкретного механизма регулировании ВЭД в Орловской
области, можно было бы представить таким перечнем:

— различие в подходах на разных уровнях управления и регулирования
внешнеэкономической деятельности (предприятие — отрасль — регион —
государство), которое само есть фактор, способствующий (или тормозящий)
процесс включения российской экономики в систему мирохозяйственных
связей;

— различие эволюции форм, этапов и особенностей создания механизмов
регулирования ВЭД в разных регионах в зависимости от исторических,
экономических и других условий;

— различие в согласовании стандартов и действующих нормативов ВЭД
регионов с мировыми.

Основными элементами складывающегося в Орловской области механизма
регулирования внешнеэкономической деятельности на сегодняшний день
являются:

1. Областной Совет народных депутатов, который по Уставу (Основному
закону) области юридически закрепляет основные направления ВЭД области,
предложенные исполнительными органами области.

2. Администрация Орловской области, создающая при департаменте экономики
и промышленной политики управление внешнеэкономических и региональных
связей со своими специфическими подразделениями и отделами, призванными
обеспечить для механизма регулирования следующие функции: стратегическое
планирование, приток иностранных инвестиций и внешнеэкономический
маркетинг, юридическое обеспечение, прогнозирование развития
внешнеэкономической и внешнеторговой деятельности области на ближайшую
перспективу.

3. Институт представителей бывшего МВЭС и МИД РФ в Орловской области, на
который возлагаются функция согласования внешнеэкономических проектов,
проверка зарубежных партнеров и инвесторов, валютное регулирование.

4. Западное таможенное управление (Орловская таможня).

5. Предприятия-экспортеры и предприятия-импортеры и внешнеторговые
посредники.

6. Обслуживающие организации.

Схематично взаимодействие отмеченных выше элементов механизма
регулирования ВЭД в масштабах Орловской области (через потоки
управленческой информации) может быть представлено в виде рис. 7.

Рис.7. Основные элементы механизма регулирования ВЭД Орловской области

Становление нового механизма регулирования ВЭД Орловской области должно
обеспечить дальнейшее усиление государственного регулирования экономики
в регионе в условиях наметившегося после августа 1998 года выхода из
экономического кризиса. В нем существенно усиливается координирующая и
контролирующая функции региональных органов управления и их
ответственность за результативность внешнеэкономической деятельности.

Оценивая первые шаги на этом пути, следует отметить, что формирование
новой системы регулирования внешнеэкономической деятельности на
региональном уровне целесообразно, на наш взгляд, увязать с реальной
оценкой ее эффективности, т. е. степенью реализации имеющихся местных
преимуществ, с поиском путей дальнейшего совершенствования такого
комплекса, обоснования возможности превращения внешнеэкономической
деятельности в высокорезультативный фактор преобразования регионального
производства и условий жизни населения. Это означает заложить в механизм
управления обратную связь, т. е. сделать систему саморегулирующейся.
Такой подход связан с постепенным обогащением основных форм и методов
внешнеэкономической деятельности на основе охвата ими всех стадий
общественного научно-производственного процесса, с поэтапной сменой
нынешней торговой, посреднической модели ВЭД на
инновационно-производственную модель в соответствии с новой
геополитической моделью развития России.

Развитие исследований по регионалистике доказало: внешнеэкономический
комплекс является органичной и важной частью народнохозяйственного
комплекса региона, неразрывно связан с жизнедеятельностью его населения,
активно воздействуя на темпы и эффективность его
социально-экономического развития.

Опыт последних лет убедительно показал, что в России и ее регионах
сможет работать только та модель хозяйствования, которая опирается на
национальные и экономические особенности территорий.

Специфические историко-культурные традиции и социопсихологические
характеристики населения Орловщины сформировались в условиях
продолжительной изоляции России и ее регионов от внешнего мира. Поэтому,
занятие ВЭД и торговым посредничеством для многих фирм, индивидуальных
предпринимателей и субъектов неорганизованной торговли (“челноков”) —
это еще и способ знакомства с мировым бизнесом и его правилами.
Переплетение на территории Центральной России азиатской и европейской
культур, накопленный потенциал прошедших десятилетий
командно-административной модели развития и самобытность характера
местного населения — все это специфические особенности современной
действительности, оказывающие влияние на формирование российской модели
экономического развития — национальной модели экономического роста.

Эта модель, по мнению доктора экономических наук, академика РАСХН Е. С.
Строева, должна сложиться при обязательной корректировке нынешнего курса
экономических реформ. В основе такой корректировки прежде всего —
социальная переориентация всей экономической политики, а затем —
создание условий для стимулирования хозяйственной активности и более
полного использования экономического потенциала субъектов Российской
Федерации. Налоговая, бюджетная, денежно-кредитная политика должна
строиться, исходя из потребностей каждого региона, с ориентацией на его
максимальную заинтересованность в мобилизации собственных ресурсов.
Сегодня же реально сложилась ситуация, когда объем взаимных обязательств
центра и регионов определяется множеством факторов, но только не
соображениями экономической эффективности.

Эта модель не может сложиться без активной регулирующей роли
государства. И хотя споры о степени участия государства в регулировании
рыночной экономики ведутся среди наших экономистов с неослабевающей
силой с самого начала реформ, мировой опыт свидетельствует, что нет ни
одной страны с высокоразвитой экономикой при отстранении государства от
регулирования ключевых социально-экономических процессов.
Внешнеэкономическая деятельность, несомненно, относится к числу
важнейших функций государства, которые сохранятся за ним всегда.
Естественно, с развитием общества, изменениями в структуре общественного
производства, сдвигами в его технической базе, актуализацией тех или
иных сфер общественной жизни происходит развитие, обогащение, уточнение
в содержательных функциях государства. Имеются и методы регулирования
важнейших сфер общественной жизни, в том числе и внешнеэкономической.
Общим здесь является прежде всего последовательный переход от прямых к
косвенным методам регулирования экономики, от прямого командования к
экономическим стимулам.

Той же тенденции, той же модели реформирования следует придерживаться и
во внешнеэкономических связях между регионами, между странами, входящими
в Содружество Независимых Государств (СНГ).

В то же время мы считаем, что при последовательном переходе от прямых
методов к косвенным методам государственного регулирования во
внешнеэкономической сфере важна разумная осторожность. Об этом
предупреждал с учетом российских условий и специфики российского
экономического соглашения один из первых реформаторов России в XX веке
П. Столыпин.

Тем ценнее опыт таких регионов, как Орловская область, где благодаря
глубоко укоренившимся в деятельности главы администрации, исполнительных
и законодательных органов государственной власти научным подходам к
государственному регулированию экономики появились благоприятные
тенденции в развитии региональной коммерческой инфраструктуры, ее
посреднического звена. Этот опыт и станет предметом исследования во
второй главе нашей диссертационной работы.

Глава 2. Анализ методов и форм регулирования внешнеэкономической
деятельности посредников в регионе.

2.1. Формирование предпосылок и условий эффективного управления
внешнеэкономической деятельностью в процессе регионализации Российской
экономики.

В настоящее время в России действует достаточно сложная система
государственного регулирования внешнеэкономической деятельности, которая
находится в состоянии перманентных преобразований на протяжении всех
90-х годов XX века. И дело не только в том, что одно министерство,
ответственное за эту сферу экономики сменяется другим, на смену
Министерству внешней торговли приходит МЭВС, а затем – министерство
промышленности и торговли (с пока еще неясными полномочиями в сфере
ВЭД). Главное — это отсутствие научно – обоснованной цели и
внешнеэкономической стратегии в соответствии с выработанной
внешнеполитической доктриной государства. Отсюда — периодические
“перетряски” организационных структур управления отраслью, смена
приоритетов государственного программирования ВЭД.

В экономической литературе до сих пор нет устоявшейся точки зрения
на понимание объема и содержания понятия “механизм регулирования
внешнеэкономической деятельности”. Это связано с целым рядом объективных
и субъективных причин, главная из которых — неясность целей
экономической политики Российского государства. Политическая борьба за
приоритеты в экономике, за выбор путей ее дальнейшего развития, за
степень государственного участия в ее регулировании и развитии
отражается и на научной полемике, ведущейся вокруг терминов,
используемых в анализе внешнеэкономической сферы.

Одни авторы считают, что целесообразно разграничить понятия “механизм
управления внешнеэкономической деятельностью” и “внешнеэкономический
механизм”. При этом механизмом управления внешнеэкономической
деятельностью называют систему государственных институтов,
обеспечивающих необходимые условия функционирования внешнеэкономической
сферы, а также совокупность используемых для этого форм и методов
регулирования. А внешнеэкономический механизм — понятие более широкое.
Кроме собственно механизма управления ВЭД он включает также национальные
хозяйственные субъекты, их ассоциации, неправительственные организации.

Другие авторы склоняются к целесообразности употребления вместо
термина “управление” термина “регулирование” применительно к
внешнеэкономическому сектору экономики. При этом для них механизм
регулирования ВЭД — это скорее организационная структура управляющего
субъекта. С таким подходом можно встретиться в ряде работ по
региональной экономике.

В учебной литературе понятие механизма регулирования ВЭД
встречается реже. Для нее характерно представление о системе
государственного регулирования внешнеэкономической деятельности как
совокупности таких элементов, как:

законодательно-правовой базы регулирования;

институционно-организационной структуры регулирования;

форм и методов регулирования.

Из приведенных выше вариантов понимания термина “ механизм регулирования
внешнеэкономической деятельности” видно, что есть во всех из них общее,
а именно: управленческая структура рассматривается не только с позиций
состава образующих ее элементов, но и с позиций взаимодействия,
функциональных взаимосвязей между ними. Против такого понимания
механизма управления ВЭД трудно возражать. Дискуссия же о том, включать
или не включать в понятие механизма регулирования еще и формы, методы
регулирования ВЭД, пока не закончена. Мы считаем правомерным различать
механизм регулирования ВЭД и формы, методы регулирования ВЭД, что и
находит отражение в данной диссертационной работе.

Вместе с тем мы считаем, что цели и принципы государственного
регулирования ВЭД не должны включаться в объем понятия механизма
регулирования ВЭД, как это предлагает С. Борисова. Цели и принципы
регулирования с помощью любого механизма не являются имманентно ему
присущими, а задаются управленческими системами более высокого порядка.
В данном случае это государственное устройство России и ее политическая
система. Поэтому считаем целесообразным вопрос о целях и принципах
государственного регулирования внешнеэкономической деятельности
рассмотреть вне рамок анализа сложившегося механизма регулирования ВЭД,
а уже затем проследить этапы преобразования этого механизма в 90-е годы
XX века.

Рассмотрение программ Правительства Российской Федерации позволяет
сделать следующие выводы относительно содержания и главных направлений
госрегулирования ВЭД Они состоят из следующих целей:

использование внешнеэкономических связей для ускорения создания в России
рыночной экономики;

содействие повышению производительности труда и качества национальной
продукции путем приобретения лицензий и патентов, закупок новых
технологий, качественных комплектующих, сырья и материалов, включения
российских предприятий в мировую конкуренцию;

создание условий доступа российских предпринимателей на мировые рынки
посредством оказания государственного, организационного, финансового,
информационного содействия;

защита национальных внешнеэкономических интересов, защита внутреннего
рынка;

создание и поддержание благополучного международного режима во
взаимоотношениях с различными государствами и международными
организациями.

Анализ сложившейся законодательно-правой базы регулирования
ВЭД говорит о том, что она построена в соответствии со следующими
принципами:

– единство внешнеэкономической политики и национальной (внутренней)
экономической политики;

единство системы государственного регулирования и контроля за его
реализацией;

перенос центра тяжести регулирования ВЭД с административных на
экономические методы;

четкое разграничение прав и ответственности Федерации и ее субъектов в
области управления ВЭД;

обеспечение равенства всех участников ВЭД.

Однако вытекающие из правительственных программ и нормативно-правовых
документов, принятых с начала 90-х годов российским руководством, цели и
принципы государственного регулирования внешнеэкономической
деятельности и внешнеэкономических связей не нашли адекватного
воплощения в механизме их реализации. Механизм государственного
регулирования внешнеэкономического сектора экономики на деле оказался
выстроен таким образом, что практически ни одна из продекларированных
целей в реальной экономической практике оказалась достигнутой.

Действительно, задача использования внешнеэкономических связей для
ускорения создания в России рыночной экономики оказалась нерешенной, так
как неверно понятая “либерализация ВЭД” обернулась не ускорением, а
замедлением создания в России эффективно функционирующей экономики.

Задача содействия повышению производительности труда и
конкурентоспособности национальной продукции стала решаться так, что на
самом деле промышленность, работающая на потребительский рынок,
находится в стадии стагнации. Текстильная, швейная, обувная отрасли
сократили объемы производства в шесть — семь раз; производство
телевизоров, бытовой электротехники почти свернуто. Практически исчезло
наукоемкое производство (например, российские расходы на космические
программы в 1997 году составили 5 процентов(!) от американских).

Так могут быть рассмотрены все основные цели государственного
регулирования ВЭД. И по всем может быть отмечено несоответствие
задуманных целей и реальных экономических результатов. Такому же
критическому анализу может быть подвергнута и сумма основных принципов
регулирования ВЭД. В частности, в предыдущем параграфе было показано
отсутствие четкого разграничения прав и ответственности Федерации и ее
субъектов в области управления ВЭД.

Все это говорит в пользу выдвинутого нами тезиса о том, что цели и
принципы государственного регулирования ВЭД не входят в состав понятия
“механизм государственного регулирования ВЭД”, как это предлагают
считать другие авторы.

Автономность существования механизма регулирования ВЭД от его целей и
принципов позволяет, на наш взгляд, провозглашать одну
внешнеэкономическую политику, а проводить на деле совсем другую что и
происходит в России в рамках концепции построения “рыночной экономики”.

Это обстоятельство, доказательства которого были неоднократно приведены
в предыдущей главе, играет решающую роль при рассмотрении основного
вопроса данного параграфа — об эволюции, этапах преобразования механизма
регулирования деятельности торговых посредников в 90-х годах. Главный
вывод, который мы постараемся обосновать далее заключается в том, что у
этой эволюции отсутствует внутренняя логика, что в стране выстраивается
противоречивый по сути, а значит, и малоэффективный для управления
механизм регулирования деятельности торговых посредников. В регионах
можно ослабить эту противоречивость, добиться большей слаженности в
функционировании механизма, но принципиально разрешить заложенные в нем
противоречия возможно лишь со сменой всей внешнеэкономической доктрины
национальной экономики, лишь со сменой (корректировкой) курса
современного экономического развития России.

Облегчает задачу рассмотрения конкретных шагов федерального центра и
регионов, приведших к преобразованию механизма регулирования ВЭД в
России, то, что концепция и понятие государственного регулирования
экономики в России находят все более широкое отражение в монографической
и справочной литературе, особенно в контексте тезиса о том, что нашей
стране после окончания эйфории по поводу разрушения централизованного
государственного планирования и надежд на автоматическое решение всех
проблем в результате провозглашения рыночной экономики придется шаг за
шагом пройти тернистый путь создания российского варианта системы
государственного регулирования как экономики в целом, так и
внешнеэкономической ее сферы в частности.

Эволюция механизма регулирования внешнеэкономической деятельности
предприятий различных форм собственности в 90-х годах не может быть
адекватно понята, если не учитывать результаты первых попыток
реформирования этого механизма еще в рамках СССР.

Важной вехой на этом пути была попытка дать определенную свободу
предприятиям по выходу на внешний рынок и по ведению на нем
оперативно-коммерческой деятельности согласно Постановлению СМ СССР от 2
декабря 1988 г. № 1405 “О дальнейшем развитии внешнеэкономической
деятельности государственных, кооперативных и иных общественных
предприятий, объединений, организаций”. Эта попытка преследовала цель
увеличения поступления выручки от экспорта. В основу осуществления
экспортно-импортных операций с самого начала был заложен принцип
валютной самоокупаемости. Государство как бы говорило предприятиям: мол,
вывозите свою продукцию на внешний рынок, чтобы и самим подзаработать, а
главное — пополнить валютные запасы государства.

В соответствии с этим Постановлением, а также Постановлением от 7 марта
1989 года № 203 “О мерах государственного регулирования
внешнеэкономической деятельности” была установлена следующая система
государственного регулирования ВЭД:

регистрация всех участников внешнеэкономических связей;

декларирование товаров и иного имущества, перемещаемых через
Государственную границу СССР;

порядок экспорта и импорта отдельных товаров общегосударственного
назначения, включающий лицензирование;

оперативное регулирование внешнеэкономических связей.

По сути с 1 апреля 1989 года в стране был опробован первый вариант
нового механизма регулирования ВЭД, допускающий значительную долю
свободы экономического поведения хозяйствующих субъектов в отличие от
полного отсутствия таковой при монополии государства на внешнюю
торговлю.

Как сработал этот вариант механизма регулирования ВЭД, какие уроки он
мог бы дать будущим реформаторам экономики России? Бурные политические
события конца 80-х — начала 90-х годов отодвинули на второй план
анализ этих уроков. Но он, безусловно, важен для понимания трудностей
регулирования ВЭД в сегодняшней России.

Тогда, в 1989 году, массовое стремление многих предприятий и организаций
к самостоятельному выходу на внешний рынок привело к неорганизованному
экспорту из страны ряда товаров, например, угля, металлолома,
макулатуры, древесины, цветных и редких металлов, что вызвало их
нехватку в стране и падение цен на зарубежных рынках в связи с
множественностью советских экспортеров, их неоправданной конкуренции
между собой и продаже продукции по демпинговым ценам. Большие надежды
возлагались на лицензионный порядок осуществления экспорта и импорта
товаров общегосударственного значения. Ввиду слабой осведомленности
советских экспортеров об особенностях работы на внешнем рынке,
отсутствия необходимых знаний в области коммерческой практики,
международного торгового права, конъюнктуры конкретных рынков
предполагалось, что лицензирование упорядочит раздел имеющихся фондов
между внутренним рынком страны и экспортом, а также конкуренцию наших
экспортеров на внешнем рынке. В 1989 — 1990 гг. перечень лицензируемых
товаров охватывал более 90% стоимости советского экспорта и около 8% —
импорта.

Однако первый вариант механизма регулирования ВЭД “образца 1989 года”
оказался внутренне противоречивым и не сумел сыграть положительной роли.
Все принятые СМ СССР меры по новому механизму регулирования ВЭД привели
лишь к снижению возможности предприятий, кооперативов и организаций
самостоятельного выхода на внешний рынок. В структуре и динамике
внешнеторгового оборота положительных тенденций было значительно меньше,
чем отрицательных. Поэтому буквально через несколько месяцев своего
существования механизм регулирования ВЭД был повернут снова в сторону
нарастания административных методов управления внешнеэкономическими
связями, большей зависимости непосредственных производителей от
централизованных органов управления. Последовало Постановление СМ СССР
от 11 декабря 1989 г. № 1104 “О дополнительных мерах государственного
регулирования в 1990 г. внешнеэкономической деятельности”, которое по
сути дела означало в значительной степени возврат к монополии МВЭС СССР
в сфере экспортно-импортных операций.

Расширение самостоятельности предприятий и организаций всех форм
собственности, начатое в новых условиях суверенного государства в
Российской Федерации Указом Президента № 213, не было подкреплено, не
опиралось на новый, более совершенный механизм регулирования ВЭД.
Поэтому в 1992 — 1993 гг. повторилась ситуация неорганизованного
экспорта из страны и неорганизованного импорта, только в значительно
больших масштабах и с более отрицательными для экономической
безопасности страны последствиями, чем в 1989 году.

Конечно, мы не разделяем распространенное мнение о том, что государство
на начальном этапе экономических реформ (1992 — 1993 гг.) полностью
устранилось от контроля за внешнеторговыми операциями. Но приведенные
ранее факты и их анализ показывают, что механизм регулирования ВЭД,
построенный при полном игнорировании опыта советского этапа его
эволюции, в основном рассчитанный на “саморегулирование при помощи
невидимой руки рынка”, не оправдал возложенных на него задач.

Что же касается деятельности внешнеторговых посредников, то они
практически полностью выпали из поля зрения государственных органов,
регулирующих ВЭД, что в сочетании с открытием доступа на внешний рынок
не только юридических, но и физических лиц дало в 1992 — 1993 годах
всплеск не контролируемых государством перемещений товаров и услуг через
границу РФ. Если первый вариант механизма регулирования ВЭД “образца
1989 года” предусматривал специальную регистрацию внешнеторговых
посредников, то Указ № 213 отменил ее и тем самым, по сути дела оставил
на несколько лет их деятельность без специального механизма
государственного регулирования. Если свести в единую таблицу основные
элементы механизма управления внешней торговлей до 1991 года и после
него, то из нее видно, что деятельность внешнеторговых посредников по
сути дела перестала выделяться как объект специального государственного
регулирования.

Из таблицы 3 видно, что народнохозяйственный эффект внешнеэкономической
деятельности, и внешней торговли в том числе, взаимосвязь ее с
производством и внутренним рынком, ее товарная и географическая
структура практически выпали из поля зрения государственных органов и не
нашли отражения в механизме регулирования ВЭД (механизм регулирования
внешней торговли как подсистемы), поэтому и не был обеспечен в должной
мере баланс интересов государства и интересов хозяйственных субъектов,
будь то предприятия или регионы.

Эти недостатки остались неустраненными при перераспределении полномочий
Федерации и регионов в области внешнеэкономической деятельности,
начавшихся, как уже отмечалось, в 1995 году. При построении механизма
регулирования ВЭД на уровне регионов местные органы государственной
власти получили “в наследие” почти полное отсутствие реальных рычагов
воздействия на региональный экономический эффект от внешней торговли, на
деятельность основных групп внешнеторговых посредников, их поведение на
внутреннем рынке.

Практически отсутствовал механизм государственного воздействия на
товарную и географическую структуры экспорта и импорта субъекта РФ. В
рыночные реформы регионы России вошли с той структурой
экспортно-импортных операций, которая существовала еще при советской
власти.

Таблица 3

Основные элементы механизма управления внешней торговлей

Накануне реформ На начальном этапе реформ

1. Административные методы

Плановые директивы, включая

экспортные квоты, лимиты импорта, задания по валютной выручке.

Регистрация участников внешне-экономической деятельности.

Регистрация внешнеторговых посредников. Планово-индикативные
показатели, включая поставки для государственных

нужд, экспортные квоты.

Регистрация спецэкспортеров сырья и

контрактов на его экспорт.

Валютный контроль.

2. Экономические методы

Налоги на экспорт и импорт.

Кредитование и расчеты через систему государственных банков.

Договоры по экспорту и импорту с внешнеторговым посредником. Экспортный
и импортный тарифы.

Кредитование и расчеты через коммерческие банки.

Договоры по экспорту и импорту с внешнеторговым посредником.

3. Валютные регуляторы

Множественный курс рубля.

Нормативы отчисления в валютные фонды предприятий, обязательной продажи
валюты предприятий, обязательной продажи в фонд погашения внешнего
долга, в союзно-республиканский и республиканские фонды.

Централизованное распределение

валюты на нужды импорта. Биржевой курс рубля.

Нормативы отчисления в валютные

фонды предприятий, обязательной продажи валюты на внутреннем рынке.

Рыночное распределение валюты среди

импортеров.

Приступая к рыночным реформам, важно, как свидетельствует опыт других
стран, не совершать резких, неподготовленных переходов от прямых к
косвенным методам регулирования. Сохранить взаимосвязывающий интерес
увеличения прибыли для хозяйственных субъектов — участников ВЭД и
государства может только создание стимулирующего экономический рост
хозяйственного механизма внутри страны.

К сожалению, 90-е годы стали для России временем создания, наоборот,
дестимулирующего экономический рост экономического механизма. По мнению
отдельных авторов, он сложился в ходе реализации модели экономического
реформирования, включающей в себя: а) массовую форсированную
приватизацию; б) одномоментную либерализацию цен; в) разовое “открытие”
экономики внешнему миру; г) рестриктивную денежно-кредитную политику;
д) жесткий налоговый прессинг производителей.

Как видно из перечня элементов дестимулирующего экономического
механизма, одномоментное открытие экономики (по степени либерализации
внешнеэкономических связей Россия сразу же превзошла страны с прочными
рыночными традициями) является заранее спланированным действием
правительства в угоду осуществлению своих представлений о модели
экономического реформирования, которая должна “запустить” рыночные
механизмы в России. При этом все аргументы по прошествии семи лет реформ
о том, что такое “открытие” экономики внесло весомый вклад в “усечение”
отечественного производства, по-прежнему отвергаются.

Именно поэтому регионы, вводя новые механизмы регулирования ВЭД,
основанные преимущественно на экономических методах, должны с разумной
осторожностью применять эти “методы”. Проанализируем, в чем их новизна
по сравнению с нетарифными методами регулирования ВЭД.

В ходе преобразований механизма регулирования внешнеэкономической
деятельности предприятий экспортеров-импортеров и торговых посредников в
течение 1991 — 1997 годов были апробированы на практике следующие
элементы нетарифных ограничений, носящих по преимуществу
административный характер (см. рис. 6).

Во-первых, регистрация экспортных контрактов. Во-вторых, квотирование,
лицензирование, контингентирование экспортно-импортных операций, т. е.
количественные ограничения на ведение внешнеэкономической деятельности.
В-третьих, меры по экспортному и импортному контролю за поставкой
товаров в режиме “особого порядка экспорта”, за вывозом лицензируемых
товаров, за сертификацией импортных товаров. В-четвертых, введение
различных льгот для экспортеров (импортеров) и торговых посредников: по
экспортным пошлинам, по импортным пошлинам, по уплате таможенных
платежей подакцизных товаров и, наконец, полное освобождение от
таможенных пошлин. Именно этот элемент нетарифного регулирования ВЭД
вызвал в России поток злоупотреблений, переросших затем в ряд громких
уголовных дел. В-пятых, в последние годы предпринимаются попытки
вернуться к государственной монополии на экспорт и импорт тех товаров и
услуг, которые первоначально были отняты у государственных торговых
посредников (так, с 1 октября 1998 года была вновь введена монополия
государства на ввоз и вывоз спиртных напитков).

Что показала практика нетарифного регулирования внешнеэкономической
деятельности хозяйствующих субъектов в эти годы? Прежде всего — их
небольшую экономическую отдачу для экономического благополучия страны.
Но зато за счет этих мер наибольшую экономическую отдачу получили те,
кого правительство посчитало “избранными”.

В целом, несмотря на попытки в ходе либерализации внешнеэкономической
деятельности изменить методы нетарифного ограничения, по-прежнему
главными остаются регистрация, лицензирование, квотирование и
контингентирование, экспортный, импортный и валютный контроль,
декларирование товара, система различных льгот. Правда, регистрация с
июня 1992 г. была обязательной только для спецэкспортеров. Первоначально
(с 1989 г.) необходимость регистрации предусматривалась для всех
субъектов ВЭД, которые в процессе ее прохождения получали свидетельство
на осуществление внешнеторговых операций.

Регистрация позволяла государству не только отслеживать численность
участников внешнеторговых операций, но и обеспечивать оперативный
контроль за изменением характера их экспортной деятельности. С частичной
отменой регистрации этот контроль был утрачен, что и нужно было
“сделать” для реализации полной “либерализации” ВЭД. В настоящее время
для российских экспортеров остался лишь один вид регистрации —
регистрация экспортных контрактов на конкретные виды товаров сырьевого
происхождения (энергоносители, цветные металлы, деловая древесина,
удобрения, пшеница и т. д.).

Квотирование и лицензирование, несмотря на процессы либерализации,
продолжают оставаться в числе основных мер нетарифного ограничения
российского экспорта и импорта. Вместе с тем список товаров, экспорт
которых осуществляется по лицензиям в объеме установленных квот,
сократился в 1996 году по сравнению с 1992 годом в несколько раз, когда
лицензированием было охвачено 90% объема экспорта из России.

На территории России установлены единый порядок лицензирования и
квотирования экспорта и импорта для всех субъектов ВЭД, независимо от
места регистрации и форм собственности, включая СП и
торгово-посреднические фирмы.

Ограничение экспорта квотируемой и лицензируемой продукции
обеспечивается рамками определенного контингента (перечня) товаров,
выступающего как элемент нетарифного ограничения, получивший название
контингентирование.

Что касается порядка регламентирования импорта, то здесь, несмотря на
формально существующее положение о его лицензировании, фактически
отсутствуют какие-либо количественные ограничения по ввозу товаров (за
исключением отдельных групп). Вместе с тем при объемах импорта,
достигших в 1996 году 61,5 млрд. долларов, оказывается вне контроля
довольно значительный поток товаров, что позволяет рассматривать
импортные контракты как один из каналов утечки валюты из России.

Составной частью нетарифного ограничения выступает система контроля за
экспортом и импортом. Основной целью системы экспортного контроля (так
называемый “особый порядок экспорта”) является защита государственных
интересов России в условиях включения в сферу ВЭД конверсии оборонной
промышленности и соблюдения международных обязательств по
нераспространению особо опасных видов оружия массового поражения.

Обеспечением единого государственного экспортного контроля занимаются
Комиссия по экспортному контролю (КЭК) при Правительстве РФ,
Федеральная служба России по валютному и экспортному контролю (ФСВЭК) и
их представители в регионах. При администрации Орловской области создана
валютно-кредитная комиссия для координации экспортно-импортных поставок.

Контроль за импортными поставками обеспечивается путем обязательной
сертификации ввозимых товаров, требующих подтверждения их безопасности.
В перечень данных товаров включены в основном продукты питания, табак,
моющие и чистящие средства, ветеринарные вакцины, отдельные виды жидкого
топлива, смазочные масла и другие позиции.

Мерами нетарифного ограничения внешнеэкономической деятельности следует
считать также льготы, предоставляемые только в соответствии с Законами
“О таможенном тарифе”, “О налоге на добавленную стоимость”, “Об акцизах”
и Таможенным кодексом России. Ими являются, например, льготы в отношении
импортных подакцизных товаров из отдельных государств (в основном из
СНГ). Льготы распространяются также на уплату таможенных пошлин
экспортерами в некоторых отраслях (флот рыбной промышленности) и т. д.

Таможенные формальности как метод нетарифного ограничения, предполагают
определенную последовательность таможенных процедур, связанных с
экспортом (импортом) груза и его обработкой в условиях различного
таможенного режима, требования к оформлению таможенных документов, а
также правила перемещения товара физическими лицами (“челноками”) через
таможенную границу. Таможенные правила и процедуры базируются прежде
всего на положениях Таможенного кодекса РФ и нормативных актов ГТК
России.

Для перехода от административных к экономическим методам регулирования
ВЭД нужен механизм таможенно-тарифного и налогового регулирования
внешнеторговой деятельности, который в России развит в гораздо меньшей
степени, чем система нетарифных ограничений, которая в настоящее время
по существу превратилась в экспортный контроль. Таможенный механизм
начал формироваться в России с момента создания таможенных границ,
принятия закона о таможенном тарифе и Таможенного кодекса РФ (1993 г.).
Несмотря на то, что таможенное регулирование отстает от принципов
механизма координации ВЭД в целом, оно развивается на экономической
основе и складывается из нескольких частей. В литературе по внешней
торговле принято выделять три основных элемента экономического
регулирования со стороны государства: введение таможенных пошлин на
экспорт и импорт товаров и услуг; введение налогов на импорт — налога
на добавленную стоимость, акциза и спецналога; установление тарифных
льгот.

Экономическое регулирование ВЭД в России берет начало с принятием Закона
РФ от 16 апреля 1993 года “О таможенном тарифе”. Этот Закон определяет
виды таможенных пошлин, порядок установления ставок, порядок начисления,
уплаты и взимания пошлины, тарифные льготы. Для нашей страны, для
хозяйствующих субъектов и торговых посредников тарифное регулирование
явилось принципиально новым способом взаимодействия с государством и с
зарубежными партнерами. С принятием этого Закона ясно обозначилась
эволюция механизма регулирования ВЭД в сторону экономических методов
управления.

Правовой основой таможенно-тарифного регулирования импорта являются
Закон РФ “О таможенном тарифе”, Закон “О налоге на добавленную
стоимость”, Закон “Об акцизах”. В частности, последние два закона вводят
внутренние налоги на импортируемую продукцию. Основой тарифного
регулирования импорта также являются ряд Указов Президента РФ и
развивающие их постановления правительства.

Импортные пошлины в отличие от экспортных широко используются в мировой
практике и в механизме государственного регулирования выполняют три
основные функции: регулирующую, фискальную, корректировочную.

Регулирующая функция импортного тарифа предлагает меры воздействия на
внутреннюю экономику — от протекционизма до содействия развитию и
насыщению рынка. Это достигается как увеличением ставок, так и снятием
экономических ограничений на ввоз в Россию импортных товаров и услуг, а
также предоставлением льготного режима по сравнению с национальным, к
примеру, в свободных экономических зонах. Но это в теории. На практике
семь лет реформ импорт не столько развивал отечественный рынок, сколько
способствовал его деградации.

Фискальная функция проявляется обычно в установлении высокого уровня
ставок импортных тарифов на ограниченную номенклатуру товаров. Ей присущ
временный характер, как, впрочем, и корректировочной функции, с помощью
которой достигается не столько сопоставимость импортных (мировых) и
внутренних цен, сколько сокращение импортных потоков и изъятие доходов в
пользу бюджета.

Важная роль импортных пошлин заключается в обеспечении стимулирования
собственного производства, защиты его от иностранной конкуренции и
рационализации товарной структуры насыщения рынка импортными товарами. В
России эти возможности импортных пошлин используются пока крайне
недостаточно.

В российской практике импортные тарифы впервые были введены еще в 1981
г., в процессе обеспечения централизованных импортных закупок. Однако
внешнеторгового, регулирующего характера они тогда не имели, т. к. были
“вмонтированы” в плановую экономику. В настоящее время во внешней
торговле используются в основном адвалорные импортные пошлины,
начисляемые к таможенной стоимости товара и дифференцированные в
зависимости от страны его происхождения. Лишь в отношении отдельных
товаров (алкогольные напитки, подержанные автомобили) используются
комбинированные, специальные (деликатесные и спиртосодержащие продукты)
и сезонные (овощи, фрукты) пошлины, а также антидемпинговые для защиты
отдельных отраслей отечественной промышленности.

Начиная с 1993 г. сдерживание импорта в Россию (прежде всего
коммерческого) обеспечивается с помощью не только таможенных тарифов, но
и налогообложения. Налоговая система в сфере ВЭД, объектами
налогообложения которой являются прежде всего доходы ее участников,
стоимость определенных экспортных и импортных товаров, отдельные виды
экспортных и импортных операций, добавленная стоимость и т. п.,
складывается из совокупности налогов, сборов и других платежей, которые
взимаются в установленном государством порядке. Из действующих в
настоящее время сорока четырех видов налогов (до принятия Налогового
кодекса РФ) в России на внешнеэкономическую сферу распространяется более
одной четверти их общего числа, из которых складывается налоговое
регулирование.

Первоначально оно было представлено такими его элементами, как налог на
добавленную стоимость (НДС) и акцизы, а впоследствии дополнено<