.

Диалектика экономического развития Англии в 50-90-е годы XX века

Язык: русский
Формат: курсова
Тип документа: Word Doc
0 2238
Скачать документ

ДИАЛЕКТИКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ АНГЛИИ В 50–90-е ГОДЫ XX ВЕКА

Введение

Противоречия экономики и политики современной Великобритании развиваются
под решающим воздействием глобальных изменений. Эти изменения являются
общими для развитых капиталистических стран. Вместе с тем, они носят
специфический характер, обусловленный всей новой и новейшей историей
Великобритании.

Хотя по окончании Второй мировой войны Великобритания оставалась
следующей после США империалистической державой и занимала, казалось бы,
прочные позиции в капиталистическом мире, именно в послевоенный период
наступил завершающий этап длительного исторического процесса,
развивавшегося с различной интенсивностью с начала эпохи империализма, –
превращения страны из “мастерской мира”, метрополии обширнейшей
колониальной империи – в капиталистическое государство, сравнимое по
своей мощи и влиянию с современными Францией, ФРГ и Японией.

В последние десятилетия особенно напряженно идут затяжное и мучительное
приспособление складывавшихся веками структур общества, хозяйства,
социально-политических норм к меняющимся условиям мирового развития,
поиски нового места Англии в мире. В то же время на политике британского
правящего класса до сих пор в значительной степени сказывается груз
прошлого. В обстановке коренного изменения соотношения классовых сил на
международной арене, крушения мировой колониальной системы,
поступательного развития научно-технической революции, роста
политического веса английского рабочего класса опыт, накопленный
британской буржуазией в течение вековой истории мирового господства,
становился скорее препятствием, чем преимуществом, при определении курса
по различным экономическим, политическим, социальным или военным
проблемам.

В длительном процессе изменения мировых позиций Англии наблюдаются
закономерности, общие для всех развитых капиталистических государств.
Вследствие глубоких сдвигов в глобальном соотношении классовых сил
снижается удельный вес империалистических держав, усиливаются позиции
освободившихся стран бывшего колониального и полуколониального мира.
Вместе с тем, под воздействием закона неравномерности политического и
экономического развития капитализма в рамках общего процесса ослабления
империализма как системы происходят сугубо специфические изменения места
в мировой экономике и политике каждой отдельной империалистической
державы.

Сложность процесса адаптации экономики и политики к современным условиям
находит свое отражение в постепенном отставании страны по важнейшим
хозяйственным показателям от других развитых капиталистических
государств, а также в нарастающей поляризации политических сил Англии,
обострении социальных конфликтов. В сфере внешних связей практика
международной жизни неоднократно обнаруживала огромный разрыв между
установками британской дипломатии и реальностями нынешнего мира.

Исходя из этого, разумеется, нельзя раз и навсегда приклеить
Великобритании ярлык “больного человека” западного мира. “Больна” вся
капиталистическая система, а в историческом плане эпицентр раздирающих
ее противоречий постоянно передвигается. Вместе с тем нет оснований
утверждать, что в цепи высокоразвитых капиталистических государств
Англия оказалась и пока остается сравнительно слабым звеном, прежде
всего в экономической сфере. Об этом свидетельствует вся ее послевоенная
история, и особенно развитие английского общества в 1980-х – начале
1990-х годов.

За последнее десятилетие многие негативные явления, лишь намечавшиеся в
Великобритании 1950–80-х годов, стали более определенными. Например,
хронический дефицит торгового и платежного балансов, воспринимавшийся
вначале как временный итог неблагоприятной конъюнктуры, все очевиднее
отражал долгосрочное ослабление хозяйственных позиций страны. Частые
“шараханья” экономической политики от сдерживания к стимулированию роста
помогали правящим кругам Англии до поры до времени избегать глубоких
экономических потрясений. В то же время приоритет краткосрочного
государственно-монополистического регулирования над долгосрочным,
характерный для 1960-х и 1970-х годов, не только не стимулировал, а,
напротив, тормозил процессы модернизации хозяйства. [Солодкин Р. Г.
Англия на мировых рынках. – М., Информ, 1998, стр. 96.]

Кризисы начала 1970-х годов, развал Бреттон-вудской валютной системы
капитализма и обострение энергетической проблемы, глубокий кризис
мирового капиталистического хозяйства 1974–1980 гг. усугубили
противоречия, которые долгие годы удавалось сглаживать или загонять
вглубь. Это нашло свое проявление в ухудшении условий воспроизводства,
быстром и параллельном росте инфляции и безработицы, в длительном
хозяйственном застое. Несостоятельность мер
государственно-монополистического регулирования предшествовавших
десятилетий заставила правящие круги переходить, особенно после
возвращения консерваторов к власти в 1979 г., ко все более жесткому
курсу решения хозяйственных проблем путем “экономии” за счет трудящихся.

На этом фоне, к примеру, классовая борьба в Англии по своему размаху и
остроте достигла уровня, не виданного со времен знаменитой всеобщей
забастовки 1926 г. Одновременно происходило дальнейшее полевение
рабочего движения, особенно в крупных профсоюзах, существенное усиление
левого крыла лейбористской партии. Зимой 1973/74 г., в разгар
энергетического кризиса, в результате прямого столкновения основных
классовых сил пало консервативное правительство Э. Хита. На стыке
1970–80-х годов, после прихода к власти правительства М. Тэтчер, в
стране разразился новый экономический кризис, стали складываться условия
для еще более глубоких социально-политических конфликтов. Таким образом,
1970-е – начало 1980-х годов ознаменовались явным обострением
противоречий английского общества в экономической и внутриполитической
сферах. [Родионова В. М. Стратегия ТНК Великобритании. – М., Факт-М.,
2000, стр. 128.]

В области внешних связей в этот период наблюдались два разнородных
явления. Во-первых, длившийся все 1960-е годы глубокий конфликт между
Англией и ее континентальными соседями во главе с Францией относительно
роли и места страны в западноевропейском империалистическом центре нашел
наконец свое решение в подписании 22 января 1972 г. Договора о
присоединении Великобритании к Европейскому экономическому сообществу.
[Виноградов Г. Б. Очерки английской историографии нового и новейшего
времени. – Л., 1975, стр. 64.] Тем самым, как показал последующий ход
событий, заметно усилилась долгосрочная тенденция к переориентации
внешних связей Англии в сторону их “европеизации”. Во-вторых, в том, что
касается взаимоотношений государств двух систем, в политике партии
консерваторов, находившихся у власти и начале и конце минувшего
десятилетия, а также в начале 1980-х годов, обнаружились элементы той же
“жесткости” и правого экстремизма, что и в их внутриполитическом курсе.
В этот период, особенно при правительстве М. Тэтчер, Великобритания
вслед за США добивается повышения уровня военной конфронтации,
наращивает военные расходы, проявляет готовность разместить на своей
территории качественно новые системы американского ядерного оружия.
Вместе с тем, следует подчеркнуть, что лейбористская партия в период
пребывании у власти в 1974–1979 гг. принимала довольно активное участие
в процессе разрядки и международного сотрудничества. [Ушаков Л. Д.
Экономический подъем Великобритании 90-х гг. – Москва, Постскриптум,
1998 г., стр. 154.]

Автор работы поставил перед собой цель с учетом общих закономерностей
мирового развития дать всесторонний анализ современного положения
Великобритании в мире, основных экономических, социальных, политических
черт британского общества, а также попытаться определить направление его
дальнейшего развития. Эта задача определила структуру курсовой работы.
Наряду с анализом причин изменения места и роли Великобритании в мире, в
курсовой работе раскрываются основные проблемы развития экономики:
особенности производительных сил, сдвиги в структуре монополистического
капитала, новые тенденции в государственно-монополистическом
регулировании экономики, обострение противоречий экономики в 1970–90-х
годах, изменения в структуре внешнеэкономических связей. В работе
затронуты социальные и политические проблемы британского общества: его
социально-классовая структура, сдвиги во внутриполитической жизни. Она
завершается анализом узловых проблем экономики Великобритании начала
1990-х годов.

1. Анализ путей общественного экономического развития английской нации

Если учесть весь комплекс экономических, политических, военных факторов,
определяющих потенциал того или иного государства, то Англия в начале
1990-х годов бесспорно входит в первую пятерку капиталистических
государств наряду с США, Францией, ФРГ и Японией. Более того, перед
двумя последними она, как одна из стран-победительниц во Второй мировой
войне, имеет некоторые военные преимущества. Англия – ядерная держава,
постоянный член Совета Безопасности ООН. С начала 1970-х годов она
вместе с Францией и ФРГ играет руководящую роль в Европейском
экономическом сообществе и одновременно сохраняет, хотя и в урезанном
виде, “особые отношения” с Соединенными Штатами. Англия до сих пор
обладает самой обширной после США “хозяйственной империей” за рубежом,
имеет возможность для достижения своих политических целей использовать
механизм Содружества наций.

Вместе с тем, на протяжении последних трех десятилетий среди развитых
капиталистических государств соотношение сил постепенно изменялось не и
пользу Англии, которая потеряла не только статус младшего члена “большой
тройки” военного альянса (Россия–США–Англия), но и промежуточный статус
в иерархии империалистических государств между США и всеми другими
капиталистическими державами. К началу 1990-х годов Англия перешла в
разряд “средних держав первого ранга”, таких как Франция, ФРГ, Япония.

В результате неравномерности развития существенно изменилось соотношение
сил между Великобританией, с одной стороны, и ФРГ, Францией и Японией –
с другой. Бывшая “мастерская мира” спустилась до уровня четвертой
промышленной державы в системе современного капитализма. В настоящее
время не только США, но и Япония и ФРГ превосходят Англию по общему
промышленному производству. Примерно такую же картину можно наблюдать и
в мировой капиталистической торговле. [Родионова В. М. Стратегия ТНК
Великобритании. – М., Факт-М., 2000, стр. 133.]

Чтобы понять путь общественного развития великой нации, которой без
сомнения является английская нация, нужно рассмотреть не только
исторический путь ее развития, но и экономические аспекты развития хотя
бы последних пяти или десяти лет. Прежде чем поднять самые верхние слои
сложных проблем, которые существуют у многих современных экономических
систем, в том числе и у британской, покажем хотя бы вкратце те нынешние
устремления, аспекты развития и достижения британской “экономической
машины”, которая при близком рассмотрении оказалась не столь уж плоха.
Современные достижения британской экономики в сравнении с плачевным
состоянием экономической жизни в нашей собственной стране убеждают нас в
этом. Но лучше несколько раз прочитать, чем один раз почувствовать.
Итак, скажем несколько вступительных слов о настоящем положении
экономической жизни в Великобритании.

В 1970–80-е гг. произошла относительная стабилизация экономического
положения Великобритании в мире и среди промышленно развитых стран. Ее
доля в мировом ВВП несколько увеличилась (1970 г. – 3,9%), а в
промышленном производстве сократилась незначительно (1990 г. – 6,3%,
1970 г. – 7,3%), что означало определенный перелом в тенденциях прошлых
десятилетий (1960 г. – 12%). [Britain’s Economic Prospects.
Washington–London, 1995, р. 5.]

1970-е и конец 1980-х гг. характеризовались глубокими кризисными
явлениями в экономике Великобритании. В 1991 г. страна пережила самый
глубокий в своей истории спад производства. ВВП сократился на 2,4%,
более крупное сокращение производства произошло в промышленности.
Длительная ориентация на рынки развивающихся стран привела к отсталости
промышленной структуры. Продукция традиционных отраслей британской
промышленности не выдерживала конкуренции со стороны других промышленно
развитых и развивающихся стран. Страна традиционно уступала многим
странам по норме производственного накопления и эффективности
капиталовложений. Тормозящее влияние на экономическое развитие оказывали
военные расходы. До сих пор Великобритания выделяет на военные цели
самые крупные суммы среди западноевропейских стран. Военные
приготовления съедают около 4,5% ВВП (ФРГ – 3%, Франция – 4%). [Ушаков
Л.Д. Экономический подъем Великобритании 90-х гг. – Москва,
Постскриптум, 1998 г., стр. 79.]

1980-е гг. отмечались высокими темпами экономического роста (в среднем
2.6%), которые превосходили соответствующие показатели многих
западноевропейских стран (ЕС в целом – 2,3%) и были обусловлены в
значительной мере ростом производительности труда. По темпам прироста
производительности труда Великобритания также превосходила многие
страны, за исключением Франции.

Произошли значительные сдвиги в концентрации и централизации капитала.
Усилилась роль мелких и средних предприятий, сократилась доля
производства и занятых на крупнейших. Доля занятых на крупнейших
предприятиях понизилась до 54,7%. По уровню концентрации в
обрабатывающей промышленности Великобритания превосходит уровень
Германии и Франции. На предприятиях с числом занятых свыше 500
сосредоточено 60,7% рабочей силы. Усилилась централизация капитала за
счет объединения и поглощения компаний. За 1970–80-е гг. состав
крупнейших 100 компаний обновился более чем наполовину. Наиболее прочные
позиции сохранили нефтяные, химические и пищевые концерны. Процессы
перестройки монополистического капитала не стабилизировали положение
крупнейших британских компаний в мировом хозяйстве. Если в числе 50
крупнейших компаний мира по-прежнему остаются 2 британские, то среди 100
крупнейших фирм число британских сократилось с 11 до 4. В клуб
крупнейших компаний входят нефтяной концерн “Бритиш петролеум”,
“Империал кемикл индастриз”, “Бритиш эараспейс”, “Гранд метрополитан”.
Англо-голландские “Ройял Датч Шелл” и “Юнилевер” являются крупнейшими
нефтяной и пищевой компаниями мира. Как видно, британские промышленные
компании традиционно занимают ведущие позиции в мировой экономике,
особенно в нефтяной, химической и пищевой промышленности, которые
(исключение – химия) не выступают стимуляторами современных направлений
НТП. [Journal of Economics, № 36, 1996 г., р. 9.]

Характерной чертой крупнейших британских компаний является высокая
степень интернационализации их деятельности. У 30 крупнейших фирм
зарубежное производство почти равняется внутреннему. ТНК выступают
основной силой британского капитала. [Солодкин Р. Г. Англия на мировых
рынках. – М., Информ, 1998, стр. 46.]

Высокий уровень монополизации отмечается в кредитной сфере. Среди банков
господствующие позиции занимает “большая пятерка” в составе:
“Барклайз-бэнк”, “Нэшнл Вестминстер”, “Аби нэшнл”, “ХШБК Холдингз” и
“Ллойд-бэнк”. Изменилась роль государства в воспроизводственном процессе
страны. В послевоенный период важную роль в экономике играло
государственное предпринимательство. Наличие большого сектора
государственной собственности было связано с национализацией ряда
отраслей промышленности в 1940-е и 1970-е гг. На долю
национализированных предприятий приходилось до 12% ВВП. Наряду с
отраслями инфраструктуры национализированный сектор включал черную
металлургию, угольную, авиационную, судостроительную промышленность. В
1980-е гг. консервативное правительство провело широкую денационализацию
государственного сектора. Значительная часть денационализированного
сектора превращена в смешанные компании, где государству принадлежит
меньшая часть капитала. [Родионова В. М. Стратегия ТНК Великобритании. –
М., Факт-М., 2000, стр. 122.]

В центр экономической политики были поставлены концепции монетаризма,
основным средством выполнения которых выступает валютно-денежное
регулирование. Вопросы поддержания занятости были отодвинуты на
второстепенные позиции. В рамках среднесрочной финансовой стратегии
особое место отводилось сокращению государственных расходов для
уменьшения бюджетного дефицита, включая распродажу национализированных
отраслей. В интересах укрепления финансовых позиций компаний было
проведено снижение налогообложения. С целью снижения издержек
производства были приняты законы об ограничении деятельности профсоюзов.
Правительство осуществило меры по дерегулированию ряда секторов
экономики, что усилило рыночные начала. Заметное место в экономической
политике заняла поддержка мелкого предпринимательства, стимулирование
“рискового” капитала. На мелких предприятиях создается 17% ВВП и занято
35% рабочей силы. Развитие мелкого предпринимательства частично смягчило
проблему безработицы, уровень которой в начале 1990-х гг. превысил 9%.

На содействие структурной перестройки направлена научно-техническая
политика. Возросла доля средств, выделяемых на косвенное стимулирование
нововведенческой деятельности. Повышение роли косвенных форм
стимулирования сопровождается концентрацией прямых ассигнований
государства на поддержание перспективных направлений НТП. В начале
1980-х гг. до 30% всех расходов на НИОКР приходилось на военные цели, и
прежде всего на исследования в области авиаракетного производства, в
последние годы до 1/3 промышленных исследований идет на исследования в
области электроники. Усиливается связь между фундаментальными и
опытно-конструкторскими разработками. После сокращения расходов на НИОКР
в 1970-е гг., они увеличились в последнее десятилетие. Их доля в ВВП
колеблется в пределах 2,2–2,9%. Доля государства в финансировании НИОКР
сократилась до 40%. [Ушаков Л. Д. Экономический подъем Великобритании
90-х гг. – Москва, Постскриптум, 1998 г., стр. 115.]

Обострение конкуренции на мировых рынках обусловило изменение форм
государственного регулирования внешнеэкономических связей. Сократилась
роль государства в финансировании внешнеэкономических связей, усилились
нетрадиционные формы контроля над импортом. В региональном отношении
внешнеэкономическая политика концентрируется на ЕС. Не рассчитывая на
улучшение позиций в рамках наднациональных органов, Великобритания
сдержанно относится к наднациональной интеграции, не считает создание
европейского экономического союза “пропуском в рай”.

Великобритания существенно продвинулась в совершенствовании
производственного аппарата. В ее экономике произошли значительные
структурные изменения. Они связаны с возрастанием непроизводственной
сферы. Сфера услуг дает 65% ВВП, и в ней занято 71% рабочей силы.
Ведущее место в ней занимают кредитные учреждения. Лондон является одним
из крупнейших центров международного кредита. Здесь функционируют свыше
400 представительств иностранных банков из 70 стран, одна из крупнейших
фондовых бирж (9% объема мировых сделок). На долю лондонских банков
приходится примерно 20% международного кредитования. Великобритания
сосредотачивает крупнейшую в мире сферу страхования – 1/5 часть мирового
рынка. Наряду с Цюрихом Лондон выступает крупнейшим центром сделок с
золотом.

2. Исторический обзор вопроса вступления и участия Англии в ЕЭС

Попытка консолидации западноевропейского капитализма путем интеграции –
одна из важнейших характерных черт современного этапа развития
международных отношений в мировой капиталистической системе хозяйства. С
помощью экономической и политической интеграции западноевропейские
государства пытаются разрешить обширный комплекс межимпериалистических
противоречий, а также объединить свои силы в борьбе против мира
социализма, международного рабочего и национально-освободительного
движения.

Английские правящие круги более 10 лет безуспешно пытались вступить в
ЕЭС. В 1961–1963 годах Англией была предпринята первая попытка
присоединения к Сообществу, но переговоры, проведенные ею в этот период
с “Общим рынком”, окончились провалом из-за вето, наложенного Францией.
В мае 1967 года Англия вторично обратилась с заявлением о вступлении о
ЕЭС, но и на этот раз Франция заблокировала принятие Великобритании в
ЕЭС. [Родионова В. М. Стратегия ТНК Великобритании. – М., Факт-М., 2000,
стр. 93.]

Решение о проведении переговоров с Англией было принято Сообществом лишь
в декабре 1969 года. Официально переговоры были начаты в июне 1970 года
и завершились через год – в июне 1971 года, после согласования всех
основных условий вступления Англии в ЕЭС.

Сразу же после завершения переговоров Англии с “Общим рынком” в Лондоне
была опубликована Белая книга “Соединенное Королевство и Европейские
сообщества”. В этом документе подчеркивалось, что вступление в “Общий
рынок” дает возможность Англии более эффективно использовать
материальные ресурсы, рабочую силу, производственные мощности,
оборудование. В нем большое внимание уделялось дальнейшему развитию и
использованию современной промышленной технологии и привлечению
дополнительных ресурсов в сферу научно-исследовательских работ. В
документе отмечалось, что устранение различий в национальных системах
промышленного законодательства и налогообложения позволит английским
предпринимателям наладить более тесные деловые связи с
западноевропейскими фирмами, а также успешно конкурировать с монополиями
США и Японии. В документе выдвигалась задача усиления роли Англии в
Сообществе.

Превращение в 1973 году “шестерки” в “девятку” не привело к уменьшению
противоречий в системе межгосударственных империалистических отношений в
Западной Европе в области экономики. Внутри “Общего рынка” с новой силой
развернулась борьба в рамках “треугольника” Бонн–Париж–Лондон за влияние
внутри Сообщества.

Следует отметить, что если при наличии этих противоречий процесс
экономической интеграции стран ЕЭС протекал сравнительно медленно, то
процесс согласования внешнеполитической линии Сообщества по основным
проблемам международных отношений, затрагивающим интересы “Общего
рынка”, осуществлялся более интенсивно.

Правящие круги стран ЕЭС предприняли шаги к решению отдельных
практических проблем военного сотрудничества, согласованию курса военной
политики.

Разумеется, что координация военных усилий западноевропейских государств
в рамках НАТО имела определенные последствия для выработки общей
стратегии Североатлантического союза.

Английское правительство расценивает Сообщество и участие в нем как
важнейший инструмент реализации своих внешнеполитических целей,
направленных в первую очередь на сплочение Западной Европы на основе
принципа “взаимозависимости”. Для английского правительства по-прежнему
характерно (и это отчетливо проявляется в его политике по отношению к
ЕЭС) стремление всячески подчеркивать свою роль “хранителя западных
идеалов”, принципов так называемой “западной демократии”. Это, по мнению
англичан, должно быть первоочередной задачей и в деятельности Сообщества
как такового. Используя разветвленную систему общих институтов и тесные
политические консультации и сотрудничество, ЕЭС, как подчеркивали
тогдашние творцы внешней политики Лондона, в состоянии обеспечить
внутриполитическую стабильность в самих странах-участницах этой
организации и оказывать соответствующее воздействие на социальное и
политическое развитие некоторых стран, не входящих в “Общий рынок”, но
связанных с ним системой двусторонних соглашений и документов. [Солодкин
Р. Г. Англия на мировых рынках. – М., Информ, 1998, стр. 82.]

Именно этими политическими соображениями руководствовались правящие
круги Англии в своей политике в отношении Европейского экономического
сообщества. Политическое сотрудничество всегда рассматривалось в Лондоне
как главное поле деятельности ЕЭС.

Вместе с тем, после присоединения Великобритании к “Общему рынку”
существенное влияние на внешнюю политику ее правящих кругов оказали
такие экономические явления, как резкое ослабление позиций фунта
стерлингов, снижение во внешней торговле Англии доли стран Содружества,
переориентировавших свой экспорт и импорт. Эти обстоятельства в
известной мере подталкивали Англию к развитию своих экономических связей
со странами континентальной Европы.

Консервативное правительство Англии, уделяя большое внимание европейской
политике, прилагает усилия к дальнейшей активизации своей роли в “Общем
рынке”. В программном выступлении в палате лордов 22 мая 1979 г. бывший
министр иностранных дел Англии Каррингтон подчеркнул, что членство
Англии в ЕЭС является краеугольным камнем внешней политики страны. При
этом правительство консерваторов заявило о своем намерении эффективно
вести работу в рамках “треугольника” Бонн–Париж–Лондон, практически
определяющего все основные направления деятельности ЕЭС. [Родионова В.
М. Стратегия ТНК Великобритании. – М., Факт-М., 2000, стр. 17.]

В основе экономических разногласий между Англией и ее партнерами по
“Общему рынку” лежит вопрос об английских отчислениях в казну
Сообщества, которые значительно превышают средства, получаемые
Великобританией из бюджета организации. В 1980 году эта разница
составила около 1,2 млрд. ф. ст. Английский вклад в бюджет ЕЭС на 70%
выше, чем ФРГ, страны, чей валовой национальный доход вдвое больше, чем
Англии.

Англия не считает нормальным, что она должна вносить вклад в размере 20%
от общей суммы бюджета Сообщества, а получать из него в виде различного
рода выплат лишь около 10%. Требование английских консерваторов о
сокращении английского взноса в бюджет Сообщества встретило резкое
сопротивление со стороны ФРГ и Франции, которым при сокращении
английского взноса предстояло взять на себя значительную часть расходов
по покрытию финансовой бреши в бюджете “Общего рынка”.

В 1993 г. исполнилось 20 лет со времени присоединения Великобритании к
Европейскому Сообществу. Этот шаг Лондона следует считать поворотным
моментом в отнюдь не прямолинейном процессе перемещения в Западную
Европу центра тяжести всего комплекса позиций и интересов
Великобритании; усиление западноевропейского компонента оказало и
продолжает оказывать огромное влияние на хозяйство и внутриполитическую
жизнь страны, на эволюцию места и роли Великобритании в основных сферах
мировой экономики и политики.

Вступление Великобритании в ЕС произошло через 16 лет после подписания
шестью западноевропейскими странами Римского договора о создании Общего
рынка. Опоздав с подключением к западноевропейскому интеграционному
процессу, Лондон пренебрег возможностью внести в структуру ЕС на первом
этапе его развития элементы, в наибольшей мере соответствовавшие
исторически сложившейся структуре британского хозяйства. Задержка
“поворота к Европе” обернулась для Великобритании в последующие годы
довольно существенными осложнениями отношений с партнерами по
Сообществу. Еще в течение длительного времени во
франко-германо-британском “триумвирате”, направлявшем развитие
Сообщества, роль Великобритании была меньше, чем ФРГ или Франции. По
мере продвижения по пути углубления интеграции разрыв уменьшался,
сглаживались противоречия Великобритании с другими участниками в области
аграрной, региональной, энергетической политики, хотя по многим позициям
процесса создания “единой Европы” разногласия сохраняются и поныне.
[Ушаков Л. Д. Экономический подъем Великобритании 90-х гг. – Москва,
Постскриптум, 1998 г., стр. 26.]

3. Послевоенное экономическое развитие Англии

Особенности процесса ослабления мировых позиций Англии коренятся прежде
всего в характере структуры британского империализма в период его
могущества. В эпоху империализма развитие всех главных стран капитализма
опирается на эксплуатацию людских и материальных ресурсов, расположенных
вне пределов метрополии. Вплоть до конца Второй мировой войны Британская
империя по своим размерам намного превосходила колониальные владения
других империалистических держав. В 1945 г. правящий класс Англии,
небольшого по размерам островного государства на северо-западе Европы,
все еще осуществлял прямо или косвенно политическую власть в большей
части Ближнего и Среднего Востока, Южной и Юго-Восточной Азии,
Северо-Восточной, Восточной, Западной и Центральной Африки. Кроме того,
сохранялись тесные экономические и политические связи Англии с бывшими
переселенческими колониями (доминионами) – Канадой, Австралией, Новой
Зеландией, Южноафриканским Союзом. В рамках этого громадного
политико-хозяйственного комплекса Лондон для достижения своих целей
продолжал держать в своих руках рычаги управления особых механизмов
Британского содружества наций и политической сферы, стерлинговой зоны в
финансово-валютной сфере и системы имперских преференций в области
торговли (своего рода гарантией стабильности всего этого комплекса
призвана была служить разветвленная сеть гарнизонов и баз английских
вооруженных сил в районе Суэцкого канала, в Палестине и Ираке, на Кипре,
Мальте и в Гибралтаре, в Индии и на Цейлоне, в Сингапуре и Малайзии, на
востоке и юге Африки. [Солодкин Р. Г. Англия на мировых рынках. – М.,
Информ, 1998, стр. 90.]

Диалектика истории такова, что если в первую половину XX в. такая
уникальная по своим масштабам всемирная система имперских связей все еще
обеспечивала Англии роль и статус наряду с США одной из двух самых
сильных в капиталистическом мире держав, то в условиях, возникших во
второй половине столетия, чрезвычайно высокая степень зависимости
метрополии от этой же системы оказалась ахиллесовой пятой.
Преимущественно колониальная природа английского империализма в период
его заката оборачивалась повышенной уязвимостью, чувствительностью к
глобальным переменам, характерным для послевоенных десятилетий.

Такие перемены связаны прежде всего с изменением соотношения мировых сил
в пользу социализма и национально-освободительного движения, происшедшим
в итоге Второй мировой войны и получившим дальнейшее развитие в 1950-х,
1960-х и 1970-х годах. В результате произошел окончательный распад самой
крупной империи эпохи империализма – Британской, сначала на Индостанском
субконтиненте, потом на Ближнем и Среднем Востоке и впоследствии в
Африке и Юго-Восточной Азии. [Чеклин В. П. СССР–Великобритания: развитие
деловых связей. // Под ред. Манжуло А. Н. – М., 1979, стр. 54.]

Одним из важнейших поворотных моментов в этом процессе можно считать
провал агрессии Англии в союзе с Францией и Израилем против Египта в
1956 г. Это не только предопределило крах всей системы британского
политического и военного господства в большинстве нефтедобывающих стран
Арабского Востока, но и, подобно ночной вспышке молнии, раскрыло перед
народами реальное, коренным образом изменившееся соотношение сил на
мировой арене. Десять лет спустя Лондону пришлось отказаться от доктрины
“к востоку от Суэца”, приступить к свертыванию баз и Юго-Восточной Азии
и Персидском заливе, а также к передислокации существенной части
вооруженных сил из района Тихого и Индийского океанов в Западную Европу.

Хотя к началу 1970-х годов английский монополистический капитал сохранял
значительные экономические позиции в своих прежних колониях,
полуколониях и доминионах, политическая и военная надстройка бывшей
империи оказалась основательно подорванной. Если радикальное уменьшение
способности германского, японского, итальянского и в известной степени
французского империализма навязывать свою волю другим народам и
государствам произошло уже на полях битвы Второй мировой войны, то с
британским империализмом это совершилось четверть века спустя и другими
путями. Тем самым процесс вынужденного приспособления английской
экономики и политики к изменившемуся миру как бы “задержался” на два-три
десятилетия по сравнению с ФРГ, Японией, Францией, Италией. [Ушаков Л.
Д. Экономический подъем Великобритании 90-х гг. – Москва, Постскриптум,
1998 г., стр. 68.]

Большую роль в изменении места Англии в современном мире играла и
динамика межимпериалистического соперничества в послевоенный период. Это
прежде всего использование США своего сложившегося к концу Второй
мировой войны небывалого превосходства над конкурентами для ослабления
международных позиций, давно занятых британским соперником. Хотя
крушение английской империи было обусловлено главным образом мощным
подъемом сил мирового социализма и национально-освободительного
движения, оно ускорилось вследствие стремления США заменить Англию во
всех регионах нынешнего развивающегося мира – на Ближнем и Среднем
Востоке, в Южной Азии, в Африке, подорвать привилегированный статус
английского монополистического капитала в рамках стерлинговой зоны,
системы имперских преференций, Содружества.

Со второй половины 1950-х годов государства континентальной Западной
Европы, вышедшие из игры вследствие поражения или оккупации (Франция и
страны Бенилюкса) во время Второй мировой войны, объединившись в ЕЭС,
стали оказывать сильное давление на экономические и политические позиции
Великобритании как в капиталистической Европе, так и на других мировых
рынках. Усилилось наступление японских монополий. Свое дальнейшее
развитие получил и длительный процесс “отпочкования” канадского,
австралийского и южноафриканского монополистического капитала от
английского становления и консолидации независимых от Англии новых
империалистических государств на основе бывших переселенческих колоний,
с соответствующим усилением центробежных тенденций во взаимоотношениях
Лондона, с одной стороны, Оттавы, Канберры и Претории – с другой.

Не последнюю роль играла и научно-техническая революция. Разумеется, у
английских правящих кругов не было недостатка в желании использовать в
британской экономике достижения передовой науки и техники, хватало и
квалифицированных кадров. В научно-технической сфере Великобритания
добилась не меньших, а первоначально даже больших успехов, чем другие
западноевропейские страны. Вместе с тем, в послевоенный период возникло
глубокое противоречие между объективными требованиями научно-технической
революции и исторически сложившимися особенностями структуры английского
империализма, его преимущественно колониальным характером. Ориентация на
бывшие колониальные страны затрудняла создание оптимальных условий для
реализации достижений в сфере производительных сил, в значительной мере
тормозила перестройку хозяйства и развитие прогрессивных, наукоемких
отраслей и производств, мешала расширению экономических связей с другими
развитыми капиталистическими странами. Задержалось лет на 15 полное
подключение Англии к западноевропейскому интеграционному процессу.

С точки зрения британского правящего класса, отказ во второй половине
1950-х годов вступить в “Общий рынок” до сих пор отрицательно
сказывается на развитии Англии. [Чеклин В. П. СССР–Великобритания:
развитие деловых связей. Под ред. Манжуло А. Н. – М., 1979, стр. 57.] В
тщетной надежде сохранить в неприкосновенности свои “заморские” позиции
Великобритания пренебрегла тогда возможностью внести в структуру ЕЭС на
первом этапе его развития элементы, в наибольшей мере соответствующие
исторически сложившейся структуре ее хозяйства. В результате компромисса
между Францией и ФРГ в Сообществе был создан такой сельскохозяйственный
режим, который в настоящее время не только служит тормозом для развития
британской экономики и источником усиления инфляции в Англии, но и прямо
противоречит интересам финансовой олигархии страны. Тем самым для
Лондона задержка “поворота к Европе” оборачивается ныне довольно
существенным осложнением взаимоотношений с западноевропейскими
партнерами.

Эволюцию мировых позиций английского империализма нельзя понять без
учета различий интересов в среде буржуазии. Долгое время тормозящее
воздействие на развитие экономики оказывала деятельность мощной коалиции
колониально-сырьевых монополий и финансовых учреждений Сити. Этот альянс
в большой мере противостоял промышленным монополиям и
немонополизированному сектору хозяйства, в основном ориентировавшимся на
развитие национального производства и товарный экспорт из страны.
Ослабление в последние 25–30 лет позиций колониально-сырьевых монополий
в системе финансового капитала Англии не сопровождалось, как можно было
ожидать, укреплением в составе ее финансовой олигархии сил,
заинтересованных в развитии самой английской экономики. [Родионова В. М.
Стратегия ТНК Великобритании. – М., Факт-М., 2000, стр. 119.] По мере
укрепления международных промышленных монополий, делающих ставку прежде
всего на экспорт капитала, происходило размежевание интересов и в кругах
промышленной буржуазии. Наиболее влиятельная ее часть все больше
отождествляла свои интересы не с национальным, а с зарубежным
производством. В результате перегруппировки возникла новая коалиция из
крупных банкиров и промышленников, представляющих международные
банковские и промышленные монополии Англии, которые, по существу, мало
заинтересованы в прогрессивных сдвигах в структуре национальной
экономики или ускорении темпов ее роста. Эта влиятельная коалиция
добивалась – и не без успеха – от государства в первую очередь
обеспечения наиболее благоприятных условий для зарубежной деятельности
британских монополий, нередко в ущерб национальным экономическим
интересам Англии. Это своеобразие расстановки сил в правящем классе
снижало и снижает эффективность приспособления экономики этой страны к
меняющейся обстановке в мире.

Противоречивое воздействие на изменение места Англии в мире оказала
ставка правящего класса на военную мощь страны, на роль главного
военного союзника США (в рамках и вне рамок НАТО) в противостоянии
государств двух систем в Европе. Нельзя отрицать, что наличие
собственного ядерного оружия и современной крупной по западноевропейским
масштабам военной промышленности содействовало в сфере
межимпериалистических отношений укреплению политического влияния
Лондона. Вместе с тем, такой “выигрыш” оплачивался долгосрочными
отрицательными последствиями для экономики и народа Великобритании.

В течение всего послевоенного периода доля ресурсов, используемых для
военных целей, оставалась в Англии значительно большей, чем в других
капиталистических государствах (кроме США). В 1978 г. военные расходы
составляли (в %) у Англии – 4,7, у ФРГ – 3,4, у Франции – 3,3, у Италии
– 2,4, у Японии – 0,9. [Ушаков Л. Д. Экономический подъем Великобритании
90-х гг. – Москва, Постскриптум, 1998 г., стр. 62.] Кроме того, удельный
вес затрат на военные научные исследования и разработки в общей сумме
НИОКР в Англии также выше среднего. Таким образом, военные установки
английского руководства вступают в прямое противоречие с провозглашенной
ими же линией на совершенствование научно-технической базы национального
хозяйства. Судя по документам и правительственным заявлениям
консерваторов конца 1950-х годов и лейбористов середины 1970-х годов,
было бы неверно утверждать, что в Лондоне полностью игнорировали связь
между высоким уровнем военных расходов и сравнительно низким уровнем
эффективности гражданских отраслей экономики. Факты, однако, таковы, что
давно наметившееся стремление правящих кругов держать в своих руках
военные козыри оказывается вплоть до наших дней преобладающим в
определении государственной политики в данной сфере.

4. Подъем Британской экономики в 1990-е годы

Важные изменения произошли внутри отдельных секторов промышленности в
1990-е гг. Великобритания стала одним из крупнейших среди промышленно
развитых стран производителей нефти и природного газа (1991 г. – 91 млн.
т, 1986 г. – 127 млн. т). Доля обрабатывающей промышленности в ВВП
сократилась с 28% в 1980 г. до 20% в 1991 г. По этому показателю
Великобритания уступает Германии, Франции, Италии.

В обрабатывающей промышленности происходило уменьшение удельного веса
традиционного тяжелого сектора и возрастание наукоемких отраслей. Резкое
сокращение производства произошло в металлургии, судостроении и
станкостроении. Отдельные отрасли машиностроения сохранили или расширили
свои позиции. Великобритания занимает третье место среди промышленных
стран по производству оборудования для полиграфической промышленности,
тракторов. Увеличила свою долю на мировом рынке авиационная
промышленность. Великобритания входит в число ведущих производителей
электротехнических изделий промышленного назначения. Широкая
номенклатура британского производства со стандартной и специальной
продукцией ставит серьезные проблемы перед этой отраслью.

Предпочтительные условия для развития производства складываются в
отраслях, которые максимально используют сложные технологические
процессы и требуют высокого уровня квалифицированной рабочей силы. Но в
целом ряде подобных отраслей страна не продвинулась вперед. Несмотря на
относительно высокие темпы производства электронной и вычислительной
техники, ее доля среди ведущих стран производителей практически не
изменилась (4,7%). Сократилась доля страны в производстве электронных
компонентов. По производству химикатов Великобритания занимает четвертое
место среди западных стран. Выделяется крупными масштабами производства
кальцинированной соды, искусственных волокон, фармацевтики, туалетного
мыла и ряда других продуктов тонкой химии.

Существенные изменения произошли в энергетике. В топливно-энергетическом
балансе возросла роль нефти, природного газа и атомной энергии. Следует
отметить, что атомная энергетика занимает в Великобритании более
скромное место, чем во Франции и ФРГ. На АЭС производится только 20%
всей электроэнергии. Осложняется положение в угольной промышленности в
связи с ухудшением геологических условий добычи. Себестоимость
британского угля, основным потребителем которого является ЕЭС,
оказывается выше цен на мировых рынках. В 1980-е гг. были закрыты почти
половина шахт, перед страной встала проблема свертывания угледобычи.

Сельское хозяйство сократило свои позиции в производстве ВВП, ее доля не
превышает 1,5%, но Великобритания обеспечивает примерно 2,1% аграрной
продукции промышленно развитых стран.

Поземельные отношения имеют особенности по сравнению с
вышерассмотренными странами. Значительная часть сельскохозяйственных
земель (2/5) находятся в собственности лендлордов, которые сами не
занимаются сельскохозяйственным производством, а сдают землю в аренду.
Значение лендлордизма сокращается в связи с переходом земли
непосредственно в собственность фермеров. Средний размер фермы самый
крупный в Западной Европе – 120 га. Крупнейшие хозяйства – свыше 140 га,
составляя лишь 12% от 240 тыс. ферм, занимают половину всей пахотной
земли и дают свыше половины аграрной продукции. Значение мелких ферм
сокращается, около половины фермеров получают значительную часть своих
доходов из других источников.

Концентрация аграрного капитала и усиление проникновения в эту отрасль
промышленного и банковского привели к созданию агропромышленного
комплекса, в котором само сельское хозяйство не занимает ведущего
положения (1/5 продукции). Перевод отдельных отраслей на промышленную
основу привел к появлению крупных компаний, занимающих ведущее положение
на рынках отдельных видов продукции. Такое положение сложилось прежде
всего в птицеводстве. Стимулирующее влияние на развитие производства
оказывает сельскохозяйственная кооперация. В различного вида
кооперативах состоит свыше 3/4 фермеров.

Несмотря на то что по насыщенности основными видами сельскохозяйственной
техники, применению химических удобрений Великобритания уступает средним
показателям по ЕС, она достигла высоких результатов в эффективности
производства. Так, средний урожай пшеницы колеблется в пределах 60–74 ц
с га. В результате интенсификации производства страна значительно
повысила степень самообеспеченности в продуктах умеренной зоны – свыше
80% (1980 г. – 74%). По целому ряду продуктов – пшенице, картофелю,
овощам, молоку, мясу – страна удовлетворяет спрос на внутреннем рынке.
Важную роль в развитии сельского хозяйства играло государство,
выделявшее значительные средства для повышения конкурентоспособности
аграрной сферы.

Хозяйство Великобритании высоко интернационализировано. Свыше 18% ее ВВП
реализуется за границей, а импортная квота превышает 20%. [Родионова В.
М. Стратегия ТНК Великобритании. – М., Факт-М., 2000, стр. 90.] Для
Великобритании, еще в прошлом веке ставшей сосредоточением
международного разделения труда, характерна внутриотраслевая
специализация с широким развитием подетальной и сложной технологической
специализации. [Солодкин Р. Г. Англия на мировых рынках. – М., Информ,
1998, стр. 52.]

Важнейшим фактором борьбы за экономический раздел рынка выступает
экспорт капитала, позволяющий обходить тарифные и нетарифные барьеры.
Британские компании сохраняют за собой второе место по объему прямых
капиталовложений после США (16,2%). Произошли серьезные изменения в
отраслевой структуре и сферах приложения капитала. Значение
обрабатывающей промышленности в зарубежных инвестициях британских
компаний уменьшилось до 37%, против 42% в начале 1970 г. В рамках
обрабатывающей промышленности экспорт капитала все больше ориентируется
на прогрессивные отрасли, являющиеся носителями НТР. Однако до сих пор
менее половины промышленных инвестиций за рубежом вложено в
технологически интенсивные отрасли – 44% (США – 67%, ФРГ – 69%).

Стремясь найти новые условия разделения труда британские ТНК резко
расширили экспорт капитала на американском рынке (42% общего объема).
Тем не менее они уступили здесь первое место по масштабам иностранных
инвестиций японским компаниям. Наиболее крупные британские активы
сосредоточены в нефтяном хозяйстве, кредитной сфере. Западная Европа
отступила на второе в приоритетах инвестирования британских компаний. В
ЕС сосредоточено только 22% прямых зарубежных инвестиций. Британский
капитал расширил свое присутствие в электротехнической, химической,
пищевой и в кредитной сфере. На развивающиеся страны сейчас приходится
14% британских прямых капиталовложений, при этом основная масса их
концентрируется в наиболее развитых странах “третьего мира”. Доля
развивающихся стран в последние десятилетия сокращалась.

Стабилизации экономических и политических позиций в развивающемся мире
способствует экспорт капитала в форме экономической помощи, но значение
Великобритании в качестве страны-донора снизилось (5,2% общего объема
помощи развитию). Крупные программы осуществляются в ограниченном числе
стран: на 10 стран приходится 61% объема помощи развитию. В их число
входят Индия, Бангладеш, Шри-Ланка, Танзания, Малайзия, Замбия, Кения.

Быстрыми темпами увеличивались иностранные прямые капиталовложения на
Британских островах. Их общий объем почти сравнялся с британскими
зарубежными инвестициями, что привело к сокращению чистых поступлений в
страну в этой сфере. И только в отношении портфельных вложений
британские инвесторы имеют значительный перевес в 106 млрд. ф. ст. 39%
иностранных прямых инвестиций к Великобритании контролируется
американскими корпорациями и только 28% компаниями стран ЕС. Значительно
расширилось присутствие японского капитала. Компании Страны восходящего
солнца по строили три крупные автозавода и создали ряд
электротехнических предприятий. Японская “Фудзицу” поглотила крупнейшего
британского производителя крупных ЭВМ компанию “ИКЛ”. В обрабатывающей
промышленности филиалы и дочерние компании зарубежных ТНК обеспечивают
свыше 20% производства. Иностранные компании действуют прежде всего в
наукоемких отраслях, автотранспортной и нефтегазовой промышленности.
[Ушаков Л. Д. Экономический подъем Великобритании 90-х гг. – Москва,
Постскриптум, 1998 г., стр. 152.]

Международное разделение труда реализуется через внешнюю торговлю. Ее
динамика в 1980-е гг. отличалась крайней неравномерностью. Доля страны в
мировом экспорте сократилась с 5,7 до 5,2% за 1980–1992 гг. Многие
причины снижения роли Великобритании в мировой торговле связаны с
отставанием в качестве, техническом совершенстве товаров, а также с
характером сбыта из-за недостаточного внимания к маркетингу многих
британских компаний. По уровню конкурентоспособности британские компании
уступают германским и 1,7 раза, датским – в 1,5, голландским – в 1,4
раза. Основная часть экспорта осуществляется крупными компаниями. Сто
крупнейших фирм обеспечивают 47% промышленного экспорта (1992 г.), и
доля их возросла, несмотря на увеличение числа малых и средних компаний
в стране.

В структуре экспорта произошли сдвиги, связанные с увеличением доли
минерального топлива, химии и сельскохозяйственных товаров и напитков. В
машиностроении более быстрыми темпами развивался экспорт авиационной
техники, особенно реактивных двигателей, научных приборов, электронной
техники, а также насосно-компрессорного оборудования. По экспорту
продукции химической промышленности Великобритания занимает третье место
в мире, уступая ФРГ и США. В структуре экспорта преобладает продукция
тонкого химического синтеза – около 50%. Страна выступает четвертым в
мире экспортером медикаментов. Важное место во внешней торговле занимает
экспорт оружия и военного снаряжения. Экспортируется 1/4 всего
производства оружия и военной техники. По объему его вывоза она уступает
США, Франции. [The World Today, May 2002, p. 200–209.]

В 1992 г. длительный и самый глубокий за послевоенные годы экономический
спад в Великобритании сменился оживлением, а затем и подъемом. Наиболее
примечательной чертой нынешнего подъема является то, что в ходе его
темпы экономического роста превысили темпы роста цен. С конца 1960-х
годов инфляционный фон был неизменной чертой развития страны. В 1980-е
годы структурные сдвиги и повышение производительности труда значительно
ослабили темпы роста цен, но в 1988 г. в результате перегрева экономики
они вновь ускорились, выведя Великобританию в число лидеров по этому
показателю.

Вторая его особенность – подъем промышленного сектора, чего не
наблюдалось 20 лет – с середины 1970-х годов. Улучшение качества
товаров, снижение издержек из производства и цен повысили
конкурентоспособность британской продукции, привели к расширению
экспорта, в том числе и таких отраслей, как машиностроение и
автомобилестроение, которые раньше были наиболее слабым звеном
английской промышленности. В течение 1993 и 1994 г. темпы прироста
производительности труда в обрабатывающей промышленности тоже были
весьма высокими: 3,3 и 3,8%. В начале 1995 г. после некоторого их
падения по сравнению с IV кварталом 1994 г. они вновь стали повышаться.
[Ушаков Л. Д. Экономический подъем Великобритании 90-х гг. – Москва,
Постскриптум, 1998 г., стр. 81.]

Нынешнему подъему предшествовало два падения производства (в 1990 г. и
середине 1992 г.), которые в значительной мере были следствием перегрева
конъюнктуры в конце 1980-х годов. Низшая точка кризиса производства,
разразившегося в начале 1990 г., пришлась на III квартал 1991 г. В IV
квартале выпуск продукции вырос, но затем опять снижался вплоть до II
квартала 1992 г. В целом глубина падения была такой же, как и в
1980–1981 гг. Кризис середины 1992 г. оказался намного короче
предыдущего. Английские экономисты видят причину быстрого выхода из
спада в действии как кратко-, так и долгосрочных факторов. Важнейший из
первых – снижение налогов. Наиболее существенным изменением
долгосрочного характера стало уменьшение удельных (на единицу продукции)
затрат на рабочую силу. Все это позволило британским товарам вновь
утвердиться на собственном внутреннем рынке, с которого они были
серьезно потеснены десять лет назад.

Более быстрый выход из кризиса был также предопределен реформами 1980-х
годов, предпринятыми для повышения эффективности экономического
механизма. Дерегулирование производства и финансовых рынков, а также
осуществление программы приватизации сократили масштабы государственного
регулирования и повысили его эффективность. В соответствии с
современными требованиями были реформированы налоговая система и
трудовое законодательство. В рамках общей политики ограничения
государственного сектора правительство М. Тэтчер ослабило регулирование
и сферы НИОКР.

В 1993 г. оно ликвидировало монопольное право Британской технологической
группы на коммерческую реализацию результатов НИОКР, проведенных в
государственных научно-исследовательских центрах. Эти центры получили
возможность самостоятельно создавать компании для разработки передовой
технологии и получать средства при ее использовании.

Это послужило мощным стимулом для развития рисковых проектов, бурного
роста числа венчурных предприятий как механизма разработки и внедрения
новой технологии. В итоге произошли заметные сдвиги в структуре
экономики. Наиболее динамично расширялись непромышленные сферы
хозяйства, особенно банковские и финансовые услуги. Сократился удельный
вес обрабатывающих отраслей, энергетики, сельского хозяйства. Среди
особенностей структурных изменений – рост мелкого предпринимательства: в
1980-е годы в этом секторе ежегодно создавалось около 350 тыс. рабочих
мест, в то время как большинство крупных предприятий проводили
реорганизацию и сокращение персонала.

С развитием мелкого предпринимательства связан и ускоренный по сравнению
с другими европейскими странами рост венчурной индустрии. Эффективности
способствовало и повышение уровня квалификации управленческого
персонала. Большая часть прежних кадров, не выдержав конкуренции, ушла,
новые усвоили международную технику контроля за качеством и внедрением
изобретений.

Повышательная фаза цикла в Великобритании началась еще со второй
половины 1992 г., то есть на год раньше, чем в большинстве других
индустриально развитых странах. В 1 квартале 1995 г. ВВП был на 8,6%
выше, чем в 1 квартале 1992 г., и на 3,9% выше предыдущего пика во II
квартале 1990 г. Без учета вклада нефти и газа Северного моря в
экономический рост эти величины составят 8,1 и 4%. (Поскольку добыча
нефти и газа Северного моря устойчиво возрастает, конъюнктурная
статистика ведет раздельный расчет динамики экономического роста с
учетом добычи на шельфе Северного моря и без него. В 1994 г. добыча
увеличилась на 27%. Оживление, завершившееся в IV квартале 1992 г., в
дальнейшем переросло в подъем, темпы которого в 1994 г. были высокими по
любым – британским и международным – стандартам. [The World Today, May
2002, p. 200–209.] В 1995 г. они замедлились. В 1 квартале 1995 г. объем
промышленной продукции по сравнению со II кварталом 1992 г. увеличился
на 9,8%. В целом в 1994 г. темпы роста производства составили почти
5,2%. [Ушаков Л. Д. Экономический подъем Великобритании 90-х гг. –
Москва, Постскриптум, 1998 г., стр. 87.] При этом объем продукции
обрабатывающей промышленности увеличился на 4,2%, строительства – на
3,8% (меньше уровня предыдущих пиков). В сфере услуг, на которую
приходится более 60% ВВП и в которой падение производства было меньшим,
чем в других отраслях, продукция выросла на 3,4%. [Родионова В. М.
Стратегия ТНК Великобритании. – М., Факт-М., 2000, стр. 94.]

Выходу из кризиса в 1992–1993 гг. способствовал рост потребительских
расходов, поддерживаемых доступными кредитами и низкими процентными
ставками. При этом происходило и уменьшение сбережений, доля которых
падала почти непрерывно с 1 квартала 1993 г. до II квартала 1994 г.
Здесь действовали три фактора: низкие процентные ставки и относительно
стабильные цены; неудовлетворенность потребительского спроса в
предшествующем периоде; изменения в налоговой системе.

Темпы роста потребительских расходов упали до 2,5% в 1994 г. против 2,7%
в 1993 г. В значительной мере это связано с тем, что слабо прореагировал
на подъем в экономике рынок жилья. Казалось бы, при относительно низких
ценах и процентных ставках по закладным и достаточно продолжительном
росте доходов населения картина должна быть иной. Специалисты считают,
что от рынка недвижимости покупателей мог отвлечь рост процентной ставки
по долгосрочным ценным бумагам.

Повышение налогов (в апреле 1994 г.) несколько замедлило рост
потребительских расходов и ослабило их стимулирующую роль в
экономическом развитии. Однако вклад других факторов усилился.
Инвестиционный климат в течение 1994 г. улучшался. Частные инвестиции,
которые обычно реагируют на оживление производства, выросли на 1,6%.
Годовой прирост валовых инвестиций составил в 1994 г. 3,2% против 0,3% в
1993 г., а в первой половине 1995 г. достиг 5,8%. [Fortune, May 2000, p.
298.]

Благодаря оздоровлению финансового положения промышленных и торговых
компаний их задолженность по коммерческим кредитам, составлявшая пять
лет назад 4% ВВП, к первой половине 1994 г. была ликвидирована. С начала
1991 г. компании выплатили банкам более 19 млрд. ф. ст. Доля долгов в
общих финансовых обязательствах резко упала, а текущая ликвидность
выросла. Общая рыночная стоимость английских компаний к середине 1994 г.
увеличилась в 1,5 раза по сравнению с 1990 г. Прибыли промышленных и
торговых компаний в 1993 и 1994 гг. выросли соответственно на 13,5 и
16%. [Родионова В. М. Стратегия ТНК Великобритании. – М., Факт-М., 2000,
стр. 98.]

Росту деловой активности в значительной мере способствовало и повышение
зарубежного спроса на английские товары, вызвавшее настоящий экспортный
бум в 1994 г. В отличие от достаточно умеренных темпов роста импорта,
составивших 5,4 против 4% в 1993 г., рост экспорта превысил 10% (в
страны Европейского союза – 14%). В итоге дефицит торгового баланса
снизился без учета вывоза североморской нефти до 3,1 млрд. ф. ст. по
сравнению с 3,6 млрд. в 1993 г. Вместе с увеличением прибылей от
зарубежных инвестиций это улучшило состояние платежного баланса. Его
дефицит сократился более чем вдвое и составил 4 млрд. ф. ст. против 10,5
млрд. в 1993 г. Его доля в ВВП упала с 1,7 до 0,5%. [The World Today,
May 2002, p. 200–209.]

Динамика основных макроэкономических показателей (% прироста к
предыдущему году).Данные взяты из отчета”Handbook of International Trade
and Development Statistics.1996.”

 1992 г.1993 г.1994 г.1995 г.1996 г.ВВП в постоянных
ценах–1,02,23,93,22,9Экспорт2,63,38,97,86,4Импорт6,22,86,12,16,1Текущие
инвестиции10,90,69,90,41,0Инвестиции, всего–1,20,33,24,24,6Текущие
государственные расходы–0,010,32,00,20,6Потребительские расходы
населения0,02,63,01,72,5Заработная плата3,83,33,83,94,7Сбережения, % к
чистому располагаемому
доходу12,812,29,810,310,1Занятость–2,4–0,80,30,60,5Уровень безработицы
(% от численности рабочей силы)9,910,29,28,27,6Загрузка производственных
мощностей, % от потенциальной  90,892,697,6Производительность
труда  1,73,33,9Удельные (на единицу продукции) издержки на рабочую
силу4,10,4–0,21,82,4Розничные цены3,71,62,43,83,6Оптовые
цены 3,13,92,5 Ставка краткосрочного кредита. %9,65,95,57,17,8Ставка
долгосрочного кредита, %9,17,58,28,48,2Валютный курс
доллар/фунт1,771,501,531,481,58По некоторым оценкам, этот же уровень
сохранится до середины 1996 г. В значительной степени это связано также
и с увеличением прибылей от зарубежных инвестиций.

Существенно оздоровились государственные финансы. Повышение налоговых
ставок и уменьшение государственных расходов снизили потребность
госсектора в средствах. Весной 1994 г. министерство финансов планировало
уменьшить ее с 36,1 млрд. ф. ст. в 1994/95 фин. г. до 27,9 млрд. в
1995/96 фин. г. [Родионова В. М. Стратегия ТНК Великобритании. – М.,
Факт-М., 2000, стр. 103.]

Вопрос о том, сможет ли в середине 1990-х годов английская экономика
избежать перегрева, как это было в начале десятилетия, остается
открытым. Основным фактором, сдерживавшим инфляцию в 1994 г., было
снижение на 0,2% удельных (на единицу продукции) издержек на рабочую
силу. Динамика цен на товары и услуги находилась в строгой зависимости
от динамики заработной платы. В 1 полугодии 1995 г. ситуация изменилась:
темпы роста заработной платы в обрабатывающей промышленности были на
0,5% выше, чем в такой же период прошлого года, и главное, опередили
темпы роста производительности труда, которые снизились с 6% во II
квартале 1994 г. до 3% к I кварталу 1995 г. Соответственно в отрасли
возросли удельные издержки на рабочую силу.

Если конкуренция между фирмами за привлечение рабочей силы обострится,
то соотношение динамики заработной платы и производительности труда
может еще более ухудшиться. С начала 1993 г. по март 1995 г. число
безработных в стране уменьшилось почти на 630 тыс. человек, а их доля в
экономически активном населении снизилась до 8,4%. Численность занятых
увеличивалась в течение 1993–1994 гг. умеренно, с преобладанием
частичной занятости. Но с лета 1994 г. наметился поворот в сторону роста
полной занятости. Конъюнктура рынка труда в начале 1995 г.
свидетельствовала об обострении конкуренции между фирмами. Хотя доля
предприятий обрабатывающей промышленности, испытывающих сложности с
наймом рабочей силы, сократилась в течение I квартала 1995 г. с 54 до
48%, в сфере услуг, где занято 2/3 работников, она возросла с 40 до 43%.

В начале 1995 г. появились признаки замедления экономического роста.
Если в 1 полугодии 1994 г. темпы роста ВВП составили 4%, то за тот же
период 1995 г. они снизились до 3,4%, соответствующие показатели по
промышленной продукции – 5,5 и 2,9%. Эти изменения отразились и на рынке
рабочей силы: численность безработных впервые после августа 1993 г.
выросла в июле 1995 г. с 1700 до 2315 тыс. человек. Несколько ухудшились
и внешнеторговые позиции в связи с замедлением темпов экономического
роста в США, что вызвало уменьшение ввоза английской нефти.

В то же время продолжают увеличиваться частные инвестиции. После
снижения их объема в 1 полугодии 1994 г. и 6,2% прироста во II в первой
половине 1995 г. их темпы выросли до 6,5%. Прирост личного потребления,
замедлившись во втором полугодии 1994 г., вновь стал возрастать,
достигнув 2,5% за первую половину 1995 г. [Родионова В. М. Стратегия ТНК
Великобритании. – М., Факт-М., 2000, стр. 192.]

С начала года возникло известное инфляционное напряжение. Вследствие
роста импортных цен из-за обесценения фунта стерлингов цены
производителей к маю 1995 г. поднялись на 10%. Начала повышаться
заработная плата, а рост производительности труда замедлился. Повышение
издержек сказалось и на потребительских ценах. По прогнозам, розничные
цены (исключая платежи по ипотечному кредиту и налоги) поднимутся на
2,9% к концу 1995 г. и на 3,4% в 1996 г. [Родионова В. М. Стратегия ТНК
Великобритании. – М., Факт-М., 2000, стр. 100.]

С начала 1995 г. начал сильно колебаться курс фунта стерлингов.
Разногласия в правящей партии и слухи об отставке правительства
отпугнули западных инвесторов и оказали мощное понижательное давление на
курс фунта. К февралю он составил 2,335–2,340 немецкой марки за фунт,
что в последний раз наблюдалось во время осеннего кризиса в 1992 г.
Корни валютной нестабильности уходят в несогласие парламентского
большинства принимать активное участие в построении единой валюты
Европейского союза. Несмотря на угрозу понижения курса фунта,
министерство финансов с целью поддержания экономической активности не
пошло на повышение базовой процентной ставки. Аргументом в пользу
увеличения процентной ставки является то, что достигаемый этим рост
курса национальной валюты позволил бы избежать повышательного давления
на цены со стороны импортных товаров. Напротив, снижение процентной
ставки ведет, при прочих равных условиях, к падению курса национальной
валюты, повышению цен импорта, а значит, и к росту инфляции. В течение
мая краткосрочные рыночные процентные ставки уже снизились, что отразило
воздействие “естественных” экономических процессов. В этой ситуации
повышение ставки Банка Англии могло иметь последствия, противоположные
ожидаемым: оно дестабилизировало бы финансовые рынки и повлияло на курс
фунта отнюдь не в сторону повышения. [Солодкин Р. Г. Англия на мировых
рынках. – М., Информ, 1998, стр. 48.]

Заключение

В заключение данной курсовой работы отметим, что именно долговременная
экономическая политика консерваторов, сочетающая усиление механизма
рыночных рычагов саморегулирования, в частности посредством проведения
приватизации, снижение корпорационного налога до 35% (для мелких фирм до
25%) с широкомасштабными целевыми государственными программами
научно-технического прогресса, охватившими все основные его направления,
повысила эффективность экономики Великобритании. В то же время ясно, что
долгосрочная экономическая перспектива страны будет зависеть от
разумного сочетания действующих уже рычагов регулирования экономики со
стороны предложения со стимулированием спроса и решением социальных
задач.

Целый ряд отраслей британского хозяйства имеет достаточно высокие
конкурентные позиции. К ним относятся алкогольные напитки шерсть,
фарфоровые изделия. Наиболее высокий уровень экспортной специализации
имеет производство авиационных двигателей, газовых турбин, тракторов,
оборудования для обработки конторской документации, энергосиловое и
электрораспределительное оборудование и другие. Изменения в импорте
прежде всего связаны с увеличением доли машин и оборудования. Рост
импорта машин связан не только со снижением конкурентоспособности
британских изделий, но и с углублением специализации, которая, в свою
очередь, способствует росту ввоза машин и оборудования.

В географическом отношении во внешней торговле продолжилась тенденция
повышения доли промышленно развитых стран и снижение доли развивающихся
стран. Доля промышленно развитых стран в британском экспорте поднялась с
73% в 1970 г. до 80% в 1999 г. Членство Великобритании в Общем рынке
оказало значительное влияние на направление товарных потоков. Примерно
60% всех экспортных поставок идет в страны ЕС (1972 г. – 33%), где
ведущими импортерами выступают ФРГ (15%), Франция, Нидерланды. Среди
других западных стран крупнейшим экспортным рынком британских компаний
выступают США, куда идет свыше 10% экспорта. [Fortune, May 2000, p.
298.]

Снижение удельного веса развивающихся стран в экспорте отмечалось по
всем основным товарным группам. На их долю приходится 17% экспортной
торговли. Крупнейшими торговыми партнерами выступают Саудовская Аравия,
Индия, Гонконг.

Отношения с восточноевропейскими странами развивались неравномерно. Их
доля в британском экспорте снизилась до 1%. Британские фирмы сделали
первые шаги в сфере прямого инвестирования. В восточноевропейских
странах зарегистрированы десятки совместных предприятий, в основном в
части материальных услуг.

Внешнеторговый оборот сводится с крупным дефицитом, основная часть
которого приходится на ФРГ и Японию. Наиболее крупное отрицательное
сальдо образуется по группам продовольствия, минерального сырья,
автомобилей, одежды и обуви. Великобритания также стала нетто-импортером
высокотехнологических товаров, патентов и лицензий.

Превращение Великобритании в нефтеэкспортирующую страну привело к
появлению в первой половине 1980-х гг. положительного сальдо по текущим
операциям платежного баланса. Резкое снижение цен на нефть и другие
неблагоприятные изменения в платежном балансе вызвали появление крупного
дефицита, что ослабило валютное положение страны. Крупные и устойчивые
чистые поступления обеспечивает сфера международных услуг. На долю
Великобритании приходится 10% мирового экспорта услуг, по размерам
доходов от него она уступает только США.

Как видим, в направлении и интенсивности внешнеэкономических связей
Великобритании сохраняется значительная асимметрия. Если торговые
отношения стали концентрироваться на странах ЕС, то в сфере движения
капитала преобладающим рынком для британских компаний стали США. В
отраслевом отношении наиболее прочные позиции в мировом хозяйстве
британский капитал сохраняет в кредитной сфере.

Использованная литература

1. Ушаков Л. Д. Экономический подъем Великобритании 90-х гг. – Москва,
Постскриптум, 1998 г.

2. Князев В. Г., Попов Б. В. Налоги в Англии // Финансы, 1994.

3. Родионова В. М. Стратегия ТНК Великобритании. – М., Факт-М., 2000.

4. Великобритания (Экономика и политика стран современного капитализма).
– М., 1972. Ответственные редакторы Пронин С. В., Хесин Е. С.

5. Виноградов Г. Б. Очерки английской историографии нового и новейшего
времени. – Л., 1975.

6. Волков Ф. Д. Великобритания: трудные времена. – М., 1977.

7. Глушков В. П. Корпорации, государство, экономика. Английский
государственно-монополистический капитализм на пороге 70-х годов. – М.,
1972.

8. Дробозина Л. А., Можайская О. В. Финансовая и денежно-кредитная
система Англии. – М., 1976.

9. Журков А. А., Фаминский И. П. Великобритания и проблемы
западноевропейской интеграции. – М., Постскриптум, 1998.

10. Западная Европа в современном мире. В 2-х томах. Редакционная
коллегия: Шенаев В. Н., Мельников Д. Е., Майер Л. (ГДР). – М., 1979.

11. Рыжиков В. А. СССР–Великобритания: развитие отношений (60–70-е
годы). – М., 1977.

12. Солодкин Р. Г. Англия на мировых рынках. – М., Информ, 1998.

13. Трухановский В. Г. Уинстон Черчилль. Политическая биография. – М.,
1977.

14. Трухановский В. Г., Капитонова Н. К. Советско-английские отношения,
1945–1978. – М., 1979.

15. Чеклин В. П. СССР–Великобритания: развитие деловых связей. Под ред.
Манжуло А. Н. – М., 1979.

16. New Society, October 4, 1999, p. 8–9.

17. Trade and Industry, June 25, 1996, p. 800–802;

18. Lees F. International Banking and Finance. London, 1999.

19. The Banker, February 1999, p. 110–123.

20. The World Today, May 2002, p. 200–209.

21. Britain’s Economic Prospects. Washington–London, 1999.

22. Fortune, May 2000, p. 298.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2020