.

А.Г.Здравомыслов – Социология конфликта (книга)

Язык: украинский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
115 74183
Скачать документ

А.Г.Здравомыслов – Социология конфликта

ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ

Работа над подготовкой первого издания этой книги завер-

шилась в конце июня 1994 года. Второе издание было выпущено

почти сразу же после первого, оно отличалось небольшим допол-

нением – именным указателем ко всему тексту. Третье издание

выходит спустя два с лишним года. За это время выяснилось, что

пользуется достаточным спросом на

книжном рынке, преимущественно среди студентов, аспирантов

и преподавателей гуманитарных дисциплин. По-видимому, дело

объясняется тем, что в самой теме затронут важный нерв россий-

ской общественной жизни – новые интересы индивидов, групп,

организаций, социальных институтов и социальных слоев опре-

деляются через конфликт: каждый из субъектов социального дей-

ствия, выступающих на арене российской истории в перестроеч-

ные и постперестроечные годы, пробует определить пределы своих

возможностей, наталкиваясь на определенное сопротивление не

только внешних обстоятельств, но и внутреннего состояния самого

субъекта. При этом масштаб реализующихся возможностей каж-

дого определяется не абстрактно-теоретически, а через участие в

конфликте, точнее говоря, в серии разнородных конфликтов.

Основные идеи, изложенные в книге, нашли подтверждение

в жизни. Действительно, конфликт стал доминирующей ячейкой

общественных отношений. Он присутствует как в явных, так и в

латентных формах. Он наличествует в столкновениях предлагае-

мых перспектив развития страны и в повседневной жизни, про-

низывая ткань семейных отношений. Конфликт присутствует и

там, где есть сотрудничество и согласие. Главный вопрос состо-

ит, следовательно, не в возвращении к якобы бесконфликтному

состоянию, а в том, чтобы научиться жить с конфликтом, отдавая

себе отчет в его стимулирующем воздействии в тех случаях, когда

он развивается в определенных рамках, и осознавая его разруши-

тельный характер, когда он перерастает эти рамки.

Подтвердилась и предложенная автором этой книги идея четы-

рех основных полей политического пространства, на которых

разворачивается борьба интересов: поле конституционности и за-

кона, поле приватизации, поле взаимоотношения российских ре-

гионов с центральной властью, усложненное взаимодействием на-

циональных интересов и амбиций, наконец, поле вхождения Рос-

сии как целостного государства в мировое сообщество, которое

так же не остается неизменным.

Наконец, события в Чечне 1994-1996 годов показывают еще

раз особенно важное значение тех теоретических подходов, кото-

рые были предложены в настоящей книге при анализе проблем

власти и политики. В частности одна из наиболее конструктивных

идей, предлагаемых автором, состоит в разработке концепции реф-

лексивной политики. Россия нуждается в умиротворении, в пре-

одолении насилия. Эта ее внутренняя потребность может быть ре-

ализована лишь с помощью переосмысления старых традицион-

ных подходов к самой политике на основе более четкого понима-

ния как интересов, так и интересов противо-

стоящей стороны в каждом из развертывающихся конфликтов.

Вместе с тем прошедшие два года позволили в какой-то мере

конкретизировать те теоретические позиции, которые были сфор-

мулированы в предыдущих изданиях этой книги. За это время

появилось несколько серьезных работ в этой области, в их числе

(под редакцией вице-президен-

та РАН академика Кудрявцева В.Н.), подготовленная Центром

конфликтологических исследований РАН. Сами конфликты, о ко-

торых шла речь два года тому назад, приобрели более четкие очер-

тания. Накопился некоторый опыт их регулирования, который

нельзя оставить без внимания. Все это побуждает автора внести

некоторые изменения в предлагаемое читателю третье издание

настоящей книги. Дорабатывая настоящее издание, следует под-

черкнуть, что новые отношения в обществе складываются через

массу конфликтов, которые разворачиваются на всех основных

уровнях социальной организации:

– на цивилизационном уровне – это конфликты, связанные с

ломкой прежней и утверждением новой системы ценностей;

– на социетальном уровне – это конфликт между прежними

способами организации общественной жизни и попытками создать

новую систему общественных отношений на основе демократиза-

ции и рыночной экономики;

– на уровне структурных изменений – это конфликты между

старыми и вновь складывающимися социальными слоями и группами:

– на институциональном уровне – это конфликты, связан-

ные с конкурентоспособностью предприятий, перестройкой ор-

ганизационных отношений и финансовых связей, способных обес-

печить работу этих предприятий в новых условиях;

6

– на уровне повседневной жизни – это конфликты, связан-

ные с использованием людьми новых возможностей социального

самоутверждения и со сложными процессами адаптации большин-

ства населения к вновь складывающимся ценностям, нормам, тре-

бованиям рыночных отношений. Главная перемена в жизни, ка-

сающаяся обывателя, состоит в том, что индивиду предложено само-

му заботиться о своей судьбе.

Развертывание конфликтов одновременно на всех этих уровнях

привело к тому, что в обществе произошли радикальные, а главное,

необратимые перемены, характеризующиеся изменениями политичес-

кой системы, экономических отношений, геополитического простран-

ства и статуса Российского государства, состояния культуры.

Фокус перемен, на котором сосредоточено прежде всего вни-

мание социологии как рода исследовательской деятельности, на-

ходится на линии отношений индивид-общество. Общество пере-

стало восприниматься абстрактно: а) либо в качестве всеобщей

силы тотального угнетения; б) либо в качестве гаранта индивиду-

ального и семейного благосостояния.

Такой поворот дела привел к конфликтам троякого рода:

1. Обнаружились те конфликты, которые ранее существовали под-

спудно (например, невозможность выносить бремя милитаризован-

ной экономики или кадровые конфликты в национальных регионах).

2. Возникли новые конфликты, связанные с борьбой за власть,

влияние, собственность, престиж и иные способы самоутвержде-

ния в политическом и социальном пространстве. Эта группа кон-

фликтов имеет двойственный характер. С одной стороны, они пред-

ставляют собою естественое следствие демократизации и выража-

ются в возникшем плюрализме политических позиций, становя-

щейся многопартийности, возникновении новых государственных

и политических институтов. С другой стороны, этот же процесс

привел к подрыву ранее существовавших властных структур, за-

конности и правопорядка, к неуправляемости процесса становле-

ния частнособственнических интересов. Наиболее существенным

результатом произошедших преобразований стало не столько раз-

витие свободного предпринимательства, направленного на подъем

национальной экономики и повышение благосостояния населения,

сколько ожесточенная борьба за использование любых возможнос-

тей обогащения, опирающаяся не на закон, а на право сильного. В

результате насилие или угроза применения насилия превратились в

один из доминирующих компонентов социальной жизни россий-

ского общества. Возникли и быстро распространились новые фор-

мы преступности: рэкет, торговля оружием, наркобизнес, наем-

ные убийства в деловом, политическом и криминальном мире,

7

нажива на экспорте нелицензионных товаров и иные нелегаль-

ные способы быстрого обогащения, требующие военизирован-

ной защиты вновь возникших интересов.

Криминализация общества имеет своим следствием: а) под-

рыв доверия к властям; б) создание ситуации полной социальной

незащищенности, неуверенности в будущем, в возможности обес-

печения порядка; в) превращение борьбы с преступностью в го-

сударственную задачу первостепенной важности.

3. Конфликты депривации, связанные с тем, что определенная

часть населения, в особенности люди старшего поколения, не нахо-

дят для себя места во вновь создаваемом социальном пространстве.

Переплетение этих трех видов конфликтов, включенность их

во все области политической и повседневной жизни общества и

есть иное определение социетального кризиса, то есть кризиса всего

общества, который в обыденном сознании воспринимается в це-

лом как ситуация хаоса и неопределенности, потери разумных

ориентиров, иррациональности. Практически это выражается в

разрастании всего комплекса явлений девиантного поведения, в

разрушении общечеловеческих норм и правил общения, в фено-

менах десоциализации и обыкновенного одичания.

Вместе с тем сейчас все отчетливее просматриваются и пози-

тивные итоги реформ. Главный из них связан с пониманием зна-

чения нравственного потенциала общества, невозможности про-

должения реформ на основе упрощенной концепции , готового поступиться ценностным содержани-

ем культуры ради интересов сиюминутной выгоды. Такая коррек-

ция в понимании реформ уже привела к более обоснованному и

всестороннему пониманию роли государственного начала в эко-

номических преобразованиях, к более взвешенной оценке того

опыта, который был накоплен за годы советской власти. Более

умеренной стала линия критики опыта СССР с позиций , более внятными стали результаты ситуационного анали-

за в различных сферах общественной деятельности.

Социология конфликта представляет собою теоретическую

платформу для дальнейшего развития именно этой тенденции

социологического и политологического анализа. Она неотъемле-

мая часть новой системы образования и новой культуры.

Автор выражает признательность за конструктивные замечания,

высказанные при подготовке настоящего издания, членам Совета Про-

фессиональной Социологической Ассоциации Т. И.Заславской, В.Н.Куд-

рявцеву, Н.ИЛапину, Н.Е.Покровскому, В.Н.Шубкину, ВАЯдову.

3 мая 1996 года

ОТ АВТОРА

Одна из характерных примет времени – чрезвычайно низкий

престиж гуманитарных дисциплин и социального знания. В то

же время само критическое отношение к общественным наукам

означает определенную совокупность требований и ожиданий.

Вдруг появится некий проблеск мысли, с помощью которой мож-

но будет по-новому взглянуть на хаотическое состояние общест-

ва, переживающего кризис? Ведь в концс-концов любые идеи

такого рода есть лишь осмысление опыта. И несмотря на уни-

кальность того, что ныне переживает Россия, стоит заметить, что

кризисные состояния и катастрофические тенденции случались

и в истории иных народов и государств.

Название этой книги, предлагаемой для изучения, – . В самом общем плане смысл ее заключается в

том, чтобы дать возможность читателю найти некоторые опорные

точки в понимании происходящих социальных процессов.

Не секрет, что одна из важных причин кризиса, переживаемо-

го российским обществом, состоит в отсутствии взаимопонима-

ния между людьми, участниками политических движений, пред-

ставителями властей разного уровня и разного рода. воспринимается по-разному даже теми, кто относит себя

к числу оптимистов. Пессимистическая же позиция вообще лишь

фиксирует кризисное или катастрофическое положение общества.

Социология конфликта исходит из того, что конфликт есть

нормальное явление общественной жизни; выявление и развитие кон-

фликта в целом – полезное и нужное дело. Не надо вводить людей

в заблуждение с помощью мифа о всеобщей гармонии интересов.

Общество, властные структуры и отдельные граждане будут до-

стигать более эффективных результатов в своих действиях, если

они не будут закрывать глаза на конфликты и конфликтные си-

туации, а будут следовать определенным правилам, направлен-

ным на регулирование конфликтов. Смысл этих правил в со-

временной обстановке состоит в том, чтобы:

9

– не допускать насилия как способа разрешения конфликтов;

– найти средства выхода из тупиковых ситуаций в тех случаях,

когда насильственные действия все же совершились и стали сред-

ством углубления конфликтов;

– добиваться взаимопонимания между сторонами, противо-

стоящими в конфликте.

Исходная позиция этой книги состоит в признании того фак-

та, что российское общество вступило на путь болезненных и слож-

ных преобразований, смысл которых обозначается весьма прибли-

зительно и поверхностно двумя наиболее распространенными сло-

вами: рынок и демократия. Рынок – это не что иное как открыто

признаваемый конфликт в области экономических интересов при

наличии правил торга, купли-продажи, сделки. При соблюдении

этих правил обе стороны оказываются в выигрыше. При их нару-

шении выигрывает одна из сторон, но этот выигрыш оказывается

краткосрочным.

Демократия – это также открытое сопоставление интересов,

состязательность в области политических отношений, в борьбе за

влияние на власть и за участие в ней.

Конфликт, таким образом, есть общее понятие для демокра-

тии и рынка. На понимание этой истины и на разработку соответ-

ствующих правил поведения участников конфликта в экономи-

ческой и политической областях направлен предлагаемый учеб-

ник. Он может быть полезен управленцам и политикам, начинаю-

щим общественным деятелям и зрелым мужам, искушенным в раз-

вертывающихся баталиях.

Книга опирается на анализ острой дискуссии, в ходе которой

обсуждаются перспективы развития российского общества, на ана-

лиз заявлений и документов политических лидеров и государст-

венных деятелей, на анализ данных опросов общественного мне-

ния, ныне систематически публикуемых в печати, и на достиже-

ния того направления социологии, которое называется социоло-

гией конфликта и представлено как зарубежными, так и отечест-

венными авторами.

ВВЕДЕНИЕ

Для чего и как изучать конфликты?

Каждый человек на протяжении своей жизни неоднократно

сталкивается с конфликтами разного рода. Мы хотим чего-то до-

стичь. но цель оказывается трудно достигаемой. Мы переживаем

неудачу и готовы обвинить окружающих нас людей в том, что мы

не смогли достичь желаемой цели. А окружающие – будь то род-

ственники или те, с кем мы вместе работаем, полагают, что вы

сами виноваты в собственной неудаче. Либо цель была вами не-

верно сформулирована, либо средства ее достижения выбраны

неудачно, либо вы не смогли оценить верно сложившуюся ситуа-

цию и обстоятельства вам помешали. Возникает взаимное непо-

нимание, которое постепенно перерастает в недовольство, созда-

ется обстановка неудовлетворенности, социально-психологичес-

кого напряжения и конфликта.

Как выйти из сложившейся ситуации? Надо ли предпринимать

какие-либо специальные усилия для того, чтобы преодолеть се и

вновь завоевать расположение окружающих вас людей? Или же не

нужно этого делать: просто не следует обращать внимание на то,

как к вам относятся другие?

Чтобы найти правильное решение этой дилеммы весьма полезно

знать, что такое конфликт, как он разворачивается, через какие фазы

проходит и как разрешается. В этом смысл изучения конфликтов.

Другой пример пояснит конфликтную ситуацию несколько

иного рода: и вы, и ваш коллега претендуете на определенное бла-

го, но это благо может принадлежать лишь одному человеку. Та-

кая ситуация называется ситуацией конкуренции, соревнования,

соперничества. На основе ее складываются весьма естественно и

просто конфликтные отношения. Кто будет в выигрыше? Будет ли

компенсация тому, кто окажется в проигрыше? Как будут разви-

ваться отношения между людьми в момент состязания или кон-

курса. и каков будет характер этих отношений впоследствии?

11

На эти вопросы можно ответить лишь тогда, когда знаешь кое-

что о конфликтах, о том, что такое конфликт.

Третий пример приведем из отношений между большими груп-

пами людей. Открыто крупное месторождение газа. Освоение его

даст существенный экономический выигрыш и вместе с тем нане-

сет огромный ущерб окружающей местности, экологическому рав-

новесию, приведет к разрушению традиционного образа жизни

местного населения. Как правило, в такого рода ситуациях мне-

ния людей разделяются. Одни стоят за первый вариант и апелли-

руют к прогрессу и экономическим интересам, другие – к эколо-

гическому равновесию и к необходимости защищать обычаи и куль-

туру малочисленных народов. Расхождение во мнениях легко пре-

вращается в групповой и личностный конфликт, который в конце

концов получает какое-то разрешение. Чтобы найти оптимальное

решение, нужно обладать не только знанием экономических рас-

четов, но и знанием того, как развиваются подобные конфликты.

Ведь такого рода ситуации возникают повсеместно. Столкновение

точек зрения, мнений, позиций – очень частое явление производ-

ственной и общественной жизни. Можно сказать, что такого рода

конфликты существуют всюду – в семье, на работе, в школе. Что-

бы выработать верную линию поведения в различных конфликт-

ных ситуациях, очень полезно знать, что такое конфликты и как

люди приходят к согласию. Знание конфликтов повышает культу-

ру общения и делает жизнь человека не только более спокойной,

но и более устойчивой в психологическом отношении.

Наиболее важные конфликты между людьми и социальными

группами концентрируются в сфере политики. Политика есть не что

иное как сфера деятельности по разрешению и воспроизводству кон-

фликтов. Не случайно долгое время в истории любого человеческого

сообщества наблюдается соединение в одном лице функций прави-

теля и судьи. Князь в древнерусском государстве не только военный

защитник и сборщик дани, но и судья. Он определяет, кто прав и

кто виноват в конфликтах, возникающих между заимодавцем и

должником, продавцом и покупателем, претендентами на наслед-

ство, выросшими детьми, желающими отделиться от своих роди-

телей вопреки их воле, и в массе других повседневных ситуаций.

Вместе с тем политика – не только область примирения кон-

фликтующих сторон. Очень часто она оказывается средством про-

воцирования конфликтов. Политика сопряжена с властью. К власти

стремятся не все, но очень многие, в особенности социально ак-

тивные люди. Но число властных позиций в обществе ограничено.

Если эти властные позиции не определяются нормами наследова-

ния, как это имеет место при монархическом политическом уст-

12

ройстве, то обязательно возникает конфликт между теми, кто .

некоторые шансы и возможности занимать те или иные влас.

ные позиции. Борьба за такого рода позиции весьма распростра-

нена во всяком обществе. Характер ее зависит от политического

режима, который существует в данном обществе в данный момент.

Собственно, суть любого политического режима заключается имен-

но в том, что он определяет формы политического конфликта в

борьбе за властные полномочия. Он определяет те способы, поль-

зуясь которыми участники политической борьбы или конкурен-

ции юбиваются своих целей, главная из которых – победа над

своим противником, оппонентом, соперником.

Изучать конфликты нужно для того, чтобы научиться пони-

мать политическую жизнь общества, чтобы не оказаться пешкой в

политических играх, чтобы разбираться в хаосе политических дей-

ствий и направлений и участвовать в политической жизни – даже

если это участие ограничивается выборами в Государственную

думу – вполне сознательно, отдавая себе отчет в том, что идеаль-

ных правителей быть не может, что все избираемые или назначае-

мые на государственные посты люди – обычные смертные. Их

качества и политические, и человеческие во многом определяются

тем, как они ведут себя в политических конфликтах, какие сторо-

ны их личности раскрываются в конфликтных ситуациях.

Следовательно, задачи изучения конфликтов многогранны.

Каждый извлекает из этого изучения пользу для себя. Предприни-

матель получает сведения о том, как развивается конкуренция в

условиях рынка, профсоюзный деятель узнает о методах защиты

интересов своей профессиональной группы. Политический дея-

тель и юрист получают сведения о прецедентах, имеющих для пред-

ставителей этих родов деятельности особое значение. Они получа-

ют здесь и теоретические знания, поскольку конфликты в общест-

ве развиваются не только на бытовом уровне, они пронизывают

отношения как внутри государства, так и между государствами.

А изучение конфликтов нужно для того,

чтобы избавиться от своей и получить те сведения, без

которых невозможно быть гражданином своей страны, своего оте-

чества и действовать сообразно принципам гражданственности в

различных, подчас весьма сложных общественно-политических

ситуациях.

Что значит – изучать конфликты?

Что значит изучать конфликты и как это следует делать?

Сложность ответа на этот вопрос заключается в том, что, на

.ервыи взгляд, здесь вообще нет предмета для какого-либо особо-

го изучения. Мы как бы интуитивно знаем, что есть конфликты и

есть согласие между людьми, что жизнь в согласии лучше, чем

бесконечные споры, препирательства и тем более, чем враждеб-

ность людей друг к другу. Русская пословица гласит: , а наш практический разум и обыденное со-

знание говорят о том. что конфликтных ситуаций лучше избегать,

тогда твой жизненный путь будет более благоприятным.

Однако дело в том, что при всеобщем понимании высказанных

выше истин люди не могут жить без конфликтов. Исторический

опыт свидетельствует, что многие из народов прошли через разру-

шительные войны. Жизнь в мире была скорее исключением, чем

правилом. При этом сами эти войны были результатом конфлик-

тов между народами, странами и государствами. Особенный ущерб

народам приносили гражданские войны, когда . И эти войны возникали в результате конфликтов.

Накануне военных столкновений и в ходе их всегда находились

люди, призывавшие к миру, к тому, чтобы не прибегать к насилию.

Но голос этих людей не был услышан правителями, революционе-

рами, полководцами. Конфликты не угасали, а разрастались, сами

примирители попадали в такую ситуацию, когда их примирен-

ческие высказывания рассматривались как пособничество врагу,

измена государственным и национальным интересам.

Эти факты свидетельствуют о том, что конфликты играют в

жизни людей, народов и стран гораздо большую роль, чем хоте-

лось бы самим людям: все хотят мира, но каждый стремится к

нему по-своему, и в результате этого возникает война.

Эта ситуация была замечена еще древними историками и мыс-

лителями. Каждый крупный конфликт не оставался бесследным.

Войны описывались и анализировались в исторической литерату-

ре, и многие историки выделяли в качестве причин военных столк-

новений несовпадение интересов враждующих сторон, стремление

одних захватить территорию и покорить население и стремление

других защититься, отстоять свое право на жизнь и независимость.

Но не только историки описывали и изучали причины кон-

фликтов и вооруженных столкновений. В XIX и XX вв. проблема

конфликтов стала предметом изучения социологов. По сути дела в

рамках социологии сложилось специальное направление, которое

ныне обозначается как . Изучение кон-

фликтов означает в первую очередь ознакомление с весьма бога-

той и многообразной литературой по этой проблематике, усвое-

ние теоретических и практических знаний, накопленных в рамках

данного направления социологической мысли. Разумеется, дру-

14

гие области обществоведения внесли свой вклад в изучение кон-

фликтов. Речь идет о психологии, политической науке, истории,

об экономических теориях, об этнологии. Мы будем обращаться

по мере надобности и к этим областям знания. Но в первую оче-

редь нас будет интересовать социология конфликта, в рамках

которой разрабатываются, с одной стороны, общетеоретические

проблемы конфликта, а с другой – практические методы анализа

и разрешения конфликтов разного рода.

Практические, методы анализа конфликтов социологами заклю-

чаю: ся прежде всего в том, чтобы выяснить, как сами конфлик-

тующие стороны воспринимают конфликт и как они его оценива-

ют. В этих целях используется метод экспертного интервью как с

теми людьми, которые хорошо знают историю вопроса, так и с

лидерами и рядовыми участниками конфликтующих направлений.

Это очень трудоемкая и деликатная работа, так как далеко не всег-

да мотивы конфликта лежат на поверхности и адекватно осознают-

ся участниками конфликта с той и другой стороны. Сбор материа-

ла на месте конфликта предполагает опрос свидетелей столкнове-

ний, ознакомление с масштабом ущерба, нанесенного сторонами

друг другу. Необходимо также выяснить были ли попытки прими-

рения в конфликте и чем они закончились, на какой стадии нахо-

дится переговорный процесс, кто в нем участвует, каков статус

посредников и лиц, участвующих в ведении и организации перего-

воров: могут ли они обеспечить выполнение тех решений, к кото-

рым придут конфликтующие стороны? Практически социолог, ис-

следуя конфликтную ситуацию на месте, может пользоваться всей

совокупностью традиционных и нетрадиционных методов. Надо

при этом заметить, что именно в разработке проблематики кон-

фликта особенно важны гибкие методы. Опросы статистического

характера здесь не дадут больших результатов, другое дело – изуче-

ние менталитета противостоящих сторон с помощью интервью,

включая подчас и повторные обращения к респонденту.

По поводу обнаружения пристрастий со стороны исследова-

теля среди социологов, изучающих конфликты, нет единой точки

зрения. Одни считают, что он не должен их обнаруживать, так как

это отразится на достоверности информации и на возможности

получения материалов от обеих сторон конфликта. Другие – опи-

рающиеся на так называемую активистскую социологию, разраба-

тываемую французским социологом Аланом Турэном и его шко-

лой, полагают, что социолог должен непосредственно участвовать

на стороне той силы, которую он считает прогрессивной, и содей-

ствовать тому, чтобы участники конфликта постоянно рефлекси-

ровали по поводу своих действий и высказываний, отдавали себе

15

отчет в том, как они формулируют цели своего движения и каки-

ми средствами они собираются пользоваться и пользуются на са-

мом деле. Среди российских социологов к направлению Турэна

принадлежит группа, возглавляемая Л.А. Гордоном, подготовив-

шая целый ряд публикаций по современному демократическому и

рабочему движению в России. Что касается сбора первичного ма-

териала по национальным конфликтам, то наилучшие результаты

дает метод участия в переговорных процессах. Применительно к

конфликтам производственного характера следует обратить вни-

мание на методы инновационных и деловых игр. Успешная разра-

ботка таких методов осуществляется В.С. и Л.А. Дудченко.

Короче говоря, социологу, желающему участвовать в изучении

конфликтов, нет необходимости начинать с пустого места. Среди

российских авторов, разрабатывающих методы исследования

конфликтов, следует назвать Ф.М. Бородкина (Новосибирск) –

автора одной из первых книг по этой проблематике – и А. К. Зай-

цева – директора Калужского социологического института, спе-

циализирующегося на изучении производственных и региональ-

ных конфликтов.

Настоящая книга опирается на огромный опыт изучения кон-

фликтов в России и за рубежом. Традиционный вопрос, с кото-

рым сталкивается любой исследователь в этой области, состоит в

следующем: можно ли использовать методы, разработанные в за-

падной литературе, для изучения российской действительности?

Ответ здесь достаточно прост. Использовать методики и наработ-

ки при сборе и анализе материала в принципе не запрещается, но

это надо делать, как говорится, с умом, имея в виду специфику

российской действительности и российского менталитета. А глав-

ным образом нельзя забывать о том специфическом этапе развития

России, который переживает страна сейчас и который сказывается

на психологическом состоянии каждого человека. Вместе с тем наша

позиция в этом вопросе состоит в следующем. Социология пред-

ставляет особое направление знания, которое имеет определенную

классику, традиции, накопленные знания, теоретические разра-

ботки. Все это составляет мыслительный арсенал человечества.

Не освоив этого арсенала, не овладев теоретическими концеп-

циями, разработанными в мировой науке, нельзя ничего понять

и в российской действительности. Ни одна страна и ни один на-

род Не изобретает заново для сугубо своих целей научное знание.

Эта истина справедлива не только для технических областей зна-

ния и естественно-научных направлений, но и для социальных,

и для гуманитарных дисциплин. Социология находится на стыке

последних, то есть она обеспечивает переходные мосты между

16

гуманитарным знанием и социальными науками. Тем более важно,

чтобы она опиралась на практику развития контактов между наци-

ональными школами, обогащая тем самым мировую культуру.

Эта книга предлагается в качестве учебника для студента, ко-

торый готовится быть профессиональным социологом. Но по-

скольку она рассматривает конфликты по преимуществу на рос-

сийской почве, постольку она может заинтересовать и более ши-

рокий круг читателей. Учебники, как известно, пишутся на осно-

ве курсов прочитанных лекций. При поготовке этой книги был

использован специальный курс лекций, прочитанный несколько

раз слушателям социологического колледжа, действовавшего при

Институте социологии РАН.

Книга состоит из трех разделов, каждый из которых подразделя-

ется на главы и параграфы. В первом разделе – пять глав, в которых

последовательно рассматриваются фундаментальные проблемы со-

циологии конфликта. Первая глава носит вводный характер. В ней

рассматриваются исходные мировоззренческие установки на при-

роду человека и характер отношений сотрудничества и конфликта

между людьми. Благодаря анализу двух противоположных тради-

ций социального мышления – аристотелевской и гоббсовской –

выявляется основной вопрос социальной философии, заключаю-

щийся в обосновании либо приоритета индивида по отношению к

обществу, либо приоритета общества по отношению к конкретно-

му человеку. В первой главе рассматриваются особенности развер-

тывания конфликтов в разных культурных контекстах и выявляет-

ся специфика конфликтов в российской истории. Предлагается

авторская трактовка причин нынешнего российского кризиса.

Во второй главе показывается, какое место проблематика кон-

фликта занимает в структуре современного теоретического знания

в социологии. В этих целях детально рассматриваются взгляды

Макса Вебера, Эмиля Дюркгейма, Талкотта Парсонса, Нейла Смел-

сера и Ральфа Дарендорфа. При этом имеется в виду, что взгляды

К. Маркса по этому вопросу уже изложены в контексте первой

главы. В третьей главе мы переходим к более специфическим во-

просам теории конфликтов и устанавливаем различие между со-

циологией конфликта и конфликтологией. В четвертой главе пред-

лагается и обосновывается основная аналитическая схема изуче-

ния конфликтов, основанная на выделении потребяс-

ресов, ценностей и норм в составе причин разй?рту6аттргя-.,Й.

фликтов. Соответственно, конфликты подразля1бтс..а,вторл

на три основные группы – конфликты по гЬрду й-адёяьт >

средств, конфликты как столкновения интернов и -иейностныа ;|

конфликты. Это тройственное членение замфявтАйхотомйчес.

2-690 /

кий подход, наиболее часто встречающийся в литературе: кон-

фликт по поводу ресурсов и ценностный конфликт. Заключи-

тельная глава первого раздела посвящена взаимодействию кон-

фликтов на макро- и микроуровне.

Во втором разделе выделяются ключевые сферы развертыва-

ния конфликтов – сфера ценностей или духовной жизни, об-

ласть столкновения экономических интересов, национальные кон-

фликты и конфликты в организациях.

Содержание третьего раздела целиком посвящено анализу по-

литического конфликта. В первой главе дается определение по-

литического конфликта; детально рассматривается проблема власти

в современной социологии. Для анализа динамики политической

ситуации в России используется концепция политического про-

странства, предложенная французским социологом П. Бурдье. Вы-

членение четырех полей политического пространства в россий-

ской политике принадлежит автору. В остальных главах рассмат-

риваются некоторые наиболее важные эпизоды политической ис-

тории бывшего СССР и нынешней России. При анализе этих

эпизодов и взаимосвязи между ними используется событийно-

конфликтный подход, методологические принципы которого раз-

рабатываются известным польским социологом П. Штомпкой.

В заключении кратко резюмируются новые методологические

установки, которые являются результатом предшествующего из-

ложения. Усвоение этих установок позволяет студенту прибли-

зиться к пониманию специфики проблем, которые находятся в

центре внимания современной социологии.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ:

1. Для чего нужно изучать конфликты? Назовите по крайней мере

три обоснования.

2. Что значит изучать конфликты?

3. Охарактеризуйте трудности, с которыми столкнется социолог

при сборе эмпирического материала при изучении конфликта?

3. Каковы основные методы, предлагаемые для преодоления этих

трудностей?

4. Назовите российских и зарубежных авторов, упомянутых в дан-

ном Введении. Вспомните, что о них сказано.

Домашнее задание

Найдите основные публикации упомянутых здесь российских

авторов. Дайте собственную характеристику тем работам, с ко-

торыми вам удастся ознакомиться.

Раздел I

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

СОЦИОЛОГИИ КОНФЛИКТА

В настоящем разделе будут рассмотрены пять фундаменталь-

ных проблем социологии конфликта. Каждой из них посвящается

отдельная глава. Главы имеют более подробное подразделение в

виде параграфов. Каждый из параграфов представляет собою свое-

го рода дидактическую единицу, содержание которой должно быть

усвоено в ходе изучения предмета.

Итак, пять фундаментальных проблем заключаются в следую-

щем:

1. В чем состоит природа конфликта? Является ли человек пре-

имущественно существом конфликтующим или существом сотруд-

ничающим?

2. Каковы собственно социологические подходы к анализу кон-

фликтов, каково состояние современной социологической тео-

рии конфликта?

3. В чем состоит различие между социологией конфликта и

конфликтологией?

4. Каковы движущие силы развертывания конфликта и како-

ва его мотивация?

5. В чем состоят особенности взаимосвязи конфликтов, раз-

вертывающихся на макро- и микроуровнях?

Все эти пять фундаментальных проблем рассматриваются не

только в общетеоретическом плане, но и с учетом той полемики,

которая развертывается в настоящее время в научной литературе

и публицистике по поводу того, что происходит в России.

19

Глава 1

ПРИРОДА КОНФЛИКТА

1. ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА И СОЦИАЛЬНЫЙ КОНФЛИКТ:

ДВЕ КОНЦЕПЦИИ – АРИСТОТЕЛЬ И ГОББС

Вопрос о том, какова природа конфликта, кажется на первый

взгляд очень ясным и простым. Но, как это часто случается, он

содержит в себе несколько иных вопросов, которые мы и рассмот-

рим в данной главе. Это, во-первых, вопрос о причинах конфлик-

тов, во-вторых, о их роли в жизни общества и в жизни отдельного

человека и, в-третьих, о возможностях регулирования конфликтов.

Во многом ответы на эти вопросы зависят от более общих ми-

ровоззренческих установок, которые принимаются в качестве ис-

ходной базы в рамках соответствующих социологических теорий.

Прежде всего понимание конфликта связано с пониманием при-

роды самого человека. Человек? Что это такое? И в чем состоит

его собственная природа?

С древних времен до наших дней сталкиваются между собою

по меньшей мере две точки зрения при ответе на этот вопрос.

Первая точка зрения восходит к Аристотелю (384-322 до н. э.),

к его знаменитому трактату , в котором этот основопо-

ложник европейской науки систематизировал сложившиеся к сто

времени взгляды на общественное устройство и дал свой ответ на

вопрос о лучших и худших видах организации совместной жизни

людей.

Аристотель утверждал: ;

такой человек по природе своей только и жаждет войны> (1).

(2).

Как видно из приведенных высказываний, Аристотель в ре-

шении главного вопроса социологии о соотношении общества и

20

индивида недвусмысленно отдает приоритет обществу. Общест-

во, государство для него есть первичное начало, это целостность,

а отдельный человек – часть более широкого целого. Государст-

во, право, справедливость, – по Аристотелю, – разные стороны

государственного общения, стремление к которому заложено во

всех людях от природы. Деление же людей на тех, кто властвует,

и тех, кто подчиняется, Аристотель относит к естественным за-

конам природы.

Аналогичным образом решает обозначенную проблему и Пла-

тон 1,427-347 до н.э.), которого иногда называют первым социа-

листическим мыслителем.

К решению вопроса о соотношении общества и личности в

пользу человека как отдельного самоценного существа обществен-

ная мысль приходит гораздо позже. Это связано с зарождением и

становлением либеральных экономических и социальных теорий.

Одним из первых социальных мыслителей, вставших на позиции

общественного договора, был английский социальный мыслитель

Томас Гоббс (1588-1679), опубликовавший в 1651 г. знаменитый

трактат .

Если Аристотель считал, что государство существует от приро-

ды и что человек по природе своей – существо общественное,

политическое, то Гоббс полагает, что естественное состояние об-

щества – это . Он считает, что (3). Но это равенство людей от природы само по

себе не есть благо. Наоборот, (4).

Таким образом, из равенства надежд на достижение целей воз-

никает взаимное недоверие, которое является непосредственной

причиной обозначенного естественного состояния, т.е. войны

всех против всех. При этом Гоббс выделяет три основные при-

чины конфликта: (5).

Естественное состояние общества имеет, по Гоббсу, внутри

самого себя тенденцию самоуничтожения. Чтобы эта тенденция

не реализовалась полностью, люди приходят к выводу о необхо-

димости заключить между собою договор, результатом которого

и является государство. Государство, по Гоббсу, есть общая власть,

21

способная защитить людей как от несправедливостей, причиняе-

мых ими друг другу, так и от вторжения чужеземцев. Эта власть

сосредоточивается либо в руках одного человека, либо передается

некоему собранию людей, которое признается в качестве предста-

вителей данного сообщества. Государство, следовательно, сущест-

вует не от природы, а в силу общественного договора, смысл кото-

рого заключается в обеспечении интересов самосохранения и в

возможности насильственного преодоления конфликтов.

Один из основных выводов Гоббса заключается в определении

того, что представляет собою свобода подданных – граждан суще-

ствующего государства. С его точки зрения, свобода подданного

вполне совмещается с неограниченной властью суверена, который

обязан соблюдать естественные законы. При этом поскольку госу-

дарство не может сформулировать правила на все случаи жизни,

постольку подданные обладают свободой поступать в соответст-

вии со своим разумом в тех случаях, когда их поступки не оговоре-

ны специальными законодательными актами. (5).

Резюмируя сопоставление двух традиций в понимании вопро-

са о соотношении человека и общества, еще раз подчеркнем, что

аристотелевская позиция подчеркивает в человеке общественное

начало, его способность к сотрудничеству с другими людьми, ко-

торая заложена как бы в самой природе человека. Будучи естест-

венным человеческим свойством, она не нуждается в дальнейшем

объяснении. Наоборот, конкретные формы общественной жизни

объясняются с помощью этого стремления людей к совместной

жизни и сотрудничеству.

Противоположная позиция, представленная Гоббсом, исходит

из того, что человек есть некая самость, индивид, для которого

другие люди представляют собою среду его обитания, врагов или

партнеров, который сам формулирует свои цели и задачи и стре-

мится к тому, чтобы использовать свои связи и отношения с дру-

гими людьми в качестве средств для достижения своих целей.

В зависимости от принимаемой позиции наблюдается и раз-

ный подход к пониманию конфликтов. Из того факта, что люди

способны к сотрудничеству, вовсе не следует, что они не способ-

ны к вражде, ненависти, насилию. Исторический опыт свиде-

тельствует об обратном. Важнейшие источники конфликтов или

распрей, устанавливаемые в Аристотеля, состоят в

22

имущественном неравенстве людей и в неравенстве получаемых

ими почестей (6). Дело даже не в самом факте неравенства, а в

том, что нарушается мера и справедливость в распределении иму-

щества и почестей. С одной стороны, это способствует возраста-

нию своекорыстия и тщеславия, что в конце концов приводит к

перерождению государственного строя; с другой стороны, чрезмер-

ное стремление к богатству и почестям знатных мужей приводит к

тому, что возникает недовольство со стороны простых людей, граж-

дан государства, что становится причиной государственных пере-

воротов. Названные две причины распрей, конфликтов, мятежей и

государственных переворотов дополняются, по Аристотелю, це-

лым рядом побуждений. (7).

Преобладание несправедливого начала над справедливым,

стремление государственных деятелей заботиться прежде всего о

своем благе, а затем уже о нуждах государства и подданных – в

этом главная причина политических конфликтов, по Аристотелю.

Отсюда проистекает возникновение тирании и других неправиль-

ных форм государства. Основанием же правильных форм государ-

ственного устройства, по Аристотелю, является соблюдение меры

в распределении благ и почестей, особенно в распределении долж-

ностных позиций в государстве. Ибо именно в этом – в порядке

замещения должностей и заключается суть государственного уст-

ройства. Таковы основные мысли Аристотеля относительно роли

и значения конфликтов, или в его терминологии распрей, в поли-

тической жизни общества.

Что касается понимания общества как ,

то конфликты здесь обусловлены не тем или иным общественным

устройством или характером распределения благ и почестей в го-

сударстве, но самой природой человека и главным образом естест-

венным равенством людей. Раз они равны в своих способностях,

значит, они равны и в своих притязаниях. А поскольку предметы

их притязаний не могут принадлежать всем сразу одновременно,

постольку в отношениях между людьми заложен конфликт. Это не

означает, что люди не способны к сотрудничеству. Но это сотруд-

ничество они осуществляют не в силу своих природных влечений,

а в силу принуждения, страха перед наказанием за нарушение

общественного договора, согласно которому власть в обществе

передается государству.

Гоббс, так же как и Аристотель, тщательно анализирует во-

прос о причинах неустойчивости государства. Одна из причин

23

государства состоит в том, что человек, добившийся

высшего государственного поста, (8).

Вторая причина – яд мятежных учений. Одна из наиболее опас-

ных и распространенных точек зрения заключается в том, что . В особый ряд причин немощей государства

Гоббс выделяет (9).

Сопоставляя между собою аристотелевскую и гоббсовскую тра-

диции, обратим внимание на то, как в рамках этих традиций рас-

сматривается вопрос о соотношении свободы и равенства. Если

государство существует от природы, то люди от природы не сво-

бодны от его установлений. Вместе с тем они не могут быть равны

между собою. Более того, с точки зрения Аристотеля существует

много видов неравенства между людьми в обществе и от этих не-

равенств избавиться практически невозможно. Можно лишь с по-

мощью государства, если оно справедливо, добиться меры в рас-

пределении различного рода благ, почестей, участия во власти и

тем самым создать предпосылки для более гармоничной жизни.

(10).

Исходная точка построения общественного устройства, по Гобб-

су, – равенство. Но равенство не является ни благом, ни идеалом,

так как оно источник раздоров. Договор между людьми – это дей-

ствительное благо и ценность, условие сохранения сообщества, и

этот договор устанавливает власть государства. Участники догово-

ра передают государству свое право на свободу, они ограничивают

себя законом, который обязываются соблюдать и добровольно, и в

силу поощрения, и в силу страха перед наказанием. Ибо поощре-

ние и наказание становятся важнейшими средствами соблюдения

верховной власти государства, обеспечения его суверенитета. Лич-

ная свобода состоит, следовательно, в законопослушании и в

инициативе в тех случаях, которые в силу многообразия жизнен-

ных обстоятельств не могут быть оговорены в законе. А посколь-

ку степень законопослушания и инициативы – в особенности в

делах обмена и обогащения – неодинакова, постольку вполне

естественно, что в общественном своем положении, в имущест-

24

ве, знатности, богатстве, доступе к властным функциям и во мно-

гих других отношениях люди неравны. А это значит, что есть

между людьми исходный конфликт, вытекающий из естествен-

ного права и ограниченности ресурсов, и есть конфликт вторич-

ный, проистекающий из их общественного неравенства. Но и в

том, и в другом случае государство является главным арбитром,

судьей, инстанцией, определяющей, кто прав, а кто виноват в

конфликте. Гоббс – в отличие от действительных либералов бо-

лее позднего времени – вовсе не полагается на возможность авто-

матического установления согласия интересов и отстранения го-

сударства от решения конфликтов. Единственным сувереном в

обществе может быть только государство. Сам индивид, личность,

отдельный человек не может обладать суверенитетом. Его права

ограничены общей волей государства. Он свободен в своих дей-

ствиях лишь постольку, поскольку его действия не наносят ущерб

другим гражданам этого же государства.

Охарактеризованные здесь точки зрения в решении пробле-

мы взаимоотношения человека и общества пронизывают в са-

мых различных формах всю историю общественной мысли. Спор

о первичности и о приоритетности социального или индивиду-

ального начала остается актуальным и в наши дни. Европейская

традиция либерализма подчеркивает значение свободного раци-

онального выбора личности в решении тех жизненных вопро-

сов, с которыми она сталкивается. Человек – это прежде всего

некоторая самость, обладающая свободой воли и ответственнос-

ти, он сам строит свою судьбу. Он сам отвечает перед собой и

своими близкими за свои неудачи и достижения. Каковы бы ни

были внешние условия, человек находит в самом себе внутрен-

ние ресурсы им противостоять, добиваться тех целей, которые

он ставит перед собою. Либерализм представляет собою основа-

ние активистского отношения к жизни, на этой основе форми-

руется тип личности, известный как 5е1Г-таае регхопаШу, т.е. как

человек, который делает сам себя. Позиция либерального миро-

воззрения в наибольшей мере адекватна реалиям рыночных от-

ношений и тем формам демократии, которые сопряжены с вы-

соко развитым чувством собственного достоинства, личной не-

зависимости и свободной ответственности.

Противоположная точка зрения в большей мере ориентирует-

ся на внешние обстоятельства и условия. Согласно этой точке

зрения, для того чтобы люди жили богаче, лучше, интереснее,

необходимо преобразовать общественный строй, добиться того,

чтобы общественные отношения сделались ,

чтобы о каждом человеке проявлял заботу коллектив или госу-

25

дарство. Утверждение этой точки зрения на практике приводит к

подавлению личной свободы и ответственности, к тому, что каж-

дый человек в решении своих жизненных проблем уповает прежде

всего на помощь со стороны, на обязанности государства. На этой

основе складывается иждивенческая психологическая установка,

долгое время принимавшаяся в качестве наиболее справедливой.

Сравнивая эти две теоретические и нравственные позиции

между собою, нельзя не признать вместе с тем, что ни в истории

человеческих сообществ, ни в личной жизни мы не наблюдаем

абсолютного господства той или другой точки зрения. Любые

формы индивидуализма на практике дополняются определенны-

ми формами сотрудничества, и наоборот, коллективизм, как бы

он не пропагандировался и не утверждался, дополняется на прак-

тике тем, что для решения тех или иных вопросов выдвигаются

личности, обладающие силой воли, способностью подчинить себе

или по крайней мере привлечь к своему делу других людей. Это

значит, что та и другая позиции представляют собой определен-

ные крайности.

Эмпирический факт, фиксируемый современной обществен-

ной наукой, состоит в том, что всякое общество возникло и разви-

валось как некое сообщество людей, индивидов, связанных между

собою природными или иными узами. Человек не может жить в

одиночку. Легенда о Робинзоне Крузо иллюстрировала способность

к приспособлению отдельного человека, возможности его выжи-

вания в исключительно трудных условиях на необитаемом остро-

ве, без всякой помощи со стороны своих соплеменников, сограж-

дан, соотечественников. Но эта легенда не отражает естественно-

исторического пути становления человеческого сообщества и раз-

вития индивидуальности в рамках данного сообщества.

С самого начала обстоятельства жизни человека складываются

таким образом, что он как бы обречен на сотрудничество с други-

ми людьми. Более того, человек как личность развивается через

это сотрудничество благодаря тому, что он усваивает навыки со-

вместной деятельности в своем сообществе. Практически из древ-

них, первобытных сообществ каменного века выживали лишь те

группы людей, становившиеся племенами или кланами, где выра-

батывались приемы совместной самозащиты, осваивались формы

разделения труда и, следовательно, взаимопомощи.

Индивид не может выжить без общества, период физиологи-

ческой, природной зависимости человеческого детеныша от мате-

ри во много раз превосходит продолжительность такой зависимос-

ти у любых иных представителей животного мира. Но все же, буду-

чи взрослым и встав на ноги, человек становится самостоятельным

26

существом в гораздо большей мере, нежели любой представитель

стаи или стада животных. Он обладает разумом, самосознанием,

его поведение в гораздо большей степени свободно, т.е. регулиру-

ется им самим на основе определенных правил общественного по-

ведения, которые усваиваются в процессе социализации.

Будучи взрослым и самостоятельным, человек вскоре узнает,

что его интересы отличаются от интересов других людей. В чем-то

он всегда остается зависимым от общества. Но во многих важных

воппосах он противостоит другим людям. Более того, можно ска-

зать, что его интересы не совпадают с интересами других людей.

Они оказываются весьма изменчивыми и подвижными. То, что

недавно объединяло, например, группу сверстников, перестает

действовать в качестве объединительной силы и общего интереса.

Между ними возникают отношения соперничества, конкуренции,

несовместимости позиций. Иными словами, возникает конфликт,

который должен быть понят как вполне нормальное социальное

отношение.

2. ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ КОНФЛИКТОВ

В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ И США

Осмысление природы конфликтов в общественной жизни не

могло остановиться на рассуждениях Аристотеля и Томаса Гоббса.

Развитие различных регионов мира, становление капитализма,

войны и революции, происходившие в Европе в XVII-XIX вв.,

давали богатый материал для размышлений и для теоретических

выводов мыслителям самых разных направлений.

Во второй половине XIX в. большое распространение в Евро-

пе, а вслед за нею и в России получила марксистская интерпрета-

ция исторического процесса. В основу этой концепции была по-

ложена теория классовой борьбы как главной и доминирующей

формы конфликта, пронизывающего всю историю человечества

и принимающего своеобразные формы на разных этапах этой ис-

тории. Для капиталистической общественно-экономической фор-

мации главным стержнем являлась борьба между трудом и капи-

талом, или между рабочим классом и классом буржуазии. С точ-

ки зрения тех позиций, которые разрабатывались основополож-

никами и последователями марксистской теории, государство, как

и другие политические институты, не являлось ни представите-

лем интересов всего общества, ни арбитром в споре между кон-

фликтующими группировками. Всякое государство – лишь ко-

“>7

митет, управляющий делами господствующего класса. Оно – по

определению – носит классовый характер. Сам конфликт между

классами принимает развитые формы лишь тогда, когда эксплуа-

тируемая масса осознает действительную роль политических ин-

ститутов, когда острие борьбы оказывается направленным имен-

но против политического устройства общества, против государ-

ства. В ниспровержении старых форм государственности и в ус-

тановлении новых ее форм европейские и российские марксисты

видели суть пролетарской, социалистической революции.

Наиболее известные современные историки общественной мыс-

ли, как, например, Ральф Дарендорф (Германия) или Антони Гид-

денс (Великобритания), рассматривают марксизм в качестве весь-

ма влиятельного направления, которое оказывает значительное воз-

действие на формирование сложившихся ныне способов понима-

ния действительности. Они подчеркивают, что в теории марксизма

был обобщен опыт европейской истории, в особенности таких ее

важнейших событий или процессов, как индустриальная револю-

ция в Англии и Великая Французская буржуазная революция (1789-

1793). Девятнадцатое столетие в Европе действительно прошло под

знаменем острой политической борьбы между рабочим классом и

классом предпринимателей. Рабочие европейских стран добились

восьмичасового рабочего дня, законодательного запрещения исполь-

зования детского труда на фабриках, создания не только системы

рабочего и трудового законодательства, но и парламентских инсти-

тутов, гарантирующих претворение в жизнь соответствующих прав.

В подавляющем большинстве европейских стран классовый кон-

фликт развивался таким образом, что государство должно было

принимать законы под воздействием классовой борьбы, под воз-

действием рабочего класса, сформировавшего свои профессиональ-

ные и политические организации. Политические партии социал-

демократического характера и национальные профсоюзы заняли

важное место в политической жизни всех развитых европейских

стран. Экономически господствующий класс предпочитал уступки

рабочему движению, оформленные с помощью законодательства и

права, тем потрясениям и разрушениям, которые могли бы после-

довать в случае его неуступчивости и пример которых демонстри-

ровал опыт российской политической истории.

Европейское общество вошло благодаря этому в XX в. с боль-

шим опытом разрешения и примирения конфликтов. В ходе ост-

рой политической борьбы вырабатывалась культура компромис-

са – основа основ европейской политической жизни.

Не менее важен и интересен был в этом отношении и опыт

США. XIX в. для этой страны, особенно начало века, – век ин-

28

дивидуализма, ожесточенной конкурентной борьбы. Это время,

порождающее своеобразный психологический типаж американ-

ца, известный под названием 5е1г-опепгеа регкопаШу, т.е. личнос-

ти, ориентированной на самое себя. Этот человек не мог пола-

гаться на защиту закона и должен был сам отстаивать свое право

на жизнь, нередко это приходилось делать с оружием в руках.

Рассказы Джека Лондона, повести Фолкнера дают достаточно

яркое представление об американское культуре этого времени.

Классовый конфликт в США развивался несколько в иных фор-

мах, чем это было в Европе. В середине прошлого века он перемес-

тился в сторону конфликта между Севером, представлявшим инте-

ресы индустриального развития страны, и Югом – сосредоточени-

ем своеобразной феодальной суверенности штатов, господствующие

круги которых развивались на экономической основе рабского тру-

да чернокожих. Гражданская война между Севером и Югом разре-

шила этот конфликт в пользу капиталистического способа произ-

водства и отмены рабства. Таким образом сложились предпосыл-

ки для формирования современных Соединенных Штатов Аме-

рики. США, следовательно, прошли в своем историческом раз-

витии через известную и разрушительную фазу насилия, которое

послужило уроком для будущих поколений граждан этой страны.

По мере преодоления наследия гражданской войны уходила и

культура , основным атрибутом которой был шес-

тизарядный кольт. Становление бизнеса в крупных масштабах

оказалось несовместимо с произволом и неожиданностью соци-

ального поведения личностей, ориентированных на себя. Посте-

пенно крупные формы и монополии перерабатывали огромный

человеческий материал, превращая 5е1т-опеп1еа рег8опа1ку в о1Ь-

ег-опеШеа регеопаИгу, в совершенно иной социально-психологи-

ческий типаж, формирующийся под доминирующим воздействи-

ем бюрократической культуры. Этот процесс переработки чело-

веческого материала зафиксирован не только в художественной,

но и в социологической литературе. Речь идет об исследованиях

Уайта и о знаменитой книге Дэвида Рис-

мена .

В ходе этих преобразований формировалась своеобразная куль-

тура преобразования и разрешения конфликтов. В отличие от Ев-

ропы, в США гораздо меньшее значение имеет при разрешении

конфликтов общефедеральное или общегосударственное законода-

тельство. Гораздо большее значение приобретают фирмы и ком-

пании, с одной стороны, а с другой стороны, – местные власти.

Кризис конца 20-х годов, или экономическая депрессия, как его

называют, сыграл огромную роль в формировании американской

29

культуры преодоления конфликтов. Именно в это время под ру-

ководством социального психолога Элтона Мэйо была проведена

серия экспериментов по организации производства, в ходе кото-

рых возникла теория человеческих отношений, упорно отвергав-

шаяся догматическим марксизмом. Суть этой теории в выявлении

психологической составляющей как самостоятельного и очень важ-

ного компонента организации производственного процесса. При-

знание значимости работника как человеческого существа опро-

вергало рационалистический тейлоровский подход к организации

производства. Новые подходы исходили из той предпосылки, что

работник – человек и гражданин, а не простая функция производ-

ственного технологического процесса. Открытие Мэйо способст-

вовало изменению психологического климата на производстве и

прежде всего в деятельности больших компаний и предприятий.

Управленческий персонал обязан был получить багаж определен-

ных социологических и психологических сведений и навыков,

применение которых предотвращало производственные конфлик-

ты и обеспечивало стабильность экономической деятельности.

В политическом плане чрезвычайно важным был ,

предложенный Ф.Д. Рузвельтом, в основу которого была положе-

на идея гражданственности, ограничения аппетитов монополий

во имя национальных интересов. Можно сказать, что

и концепция человеческих отношений стали общезначимыми цен-

ностями американского образа жизни, сыгравшими огромную роль

в практике предотвращения конфликтов и их регулирования. Те-

перь каждый американец воспитывается на основе усвоения таких

истин: конфликты существуют, они правомерны и избежать их

невозможно, так как каждый человек имеет свои собственные ин-

тересы, которые он вправе отстаивать; однако обострение кон-

фликта способно нанести людям, участвующим в этих конфлик-

тах, гораздо больший ущерб, нежели тот выигрыш, который мож-

но было бы ожидать, настаивая на своих собственных интересах –

ибо другие люди также обладают своими интересами, и они будут

их отстаивать с не меньшим энтузиазмом, если дело дойдет до

угрозы их ущемления; лучший способ добиться реализации своих

интересов – открытый переговорный процесс с теми, от кого за-

висит возможность реализации этих интересов. В конце концов

можно найти такой вариант в ходе переговоров, при котором ни

одна из сторон не будет ущемлена. Примером такой переговорной

практики являются рыночные отношения, отношения договора и

сделки, в ходе которых всегда идет определенная прикидка воз-

можных выгод и потерь от той или иной акции.

Весьма интересно и развитие внутреннего политического кон-

30

фликта в американском обществе, характеризующемся достаточ-

но высокой степенью стабильности и устойчивости. Механизм

этой устойчивости в значительной мере обусловлен ритмом по-

литической жизни США – четырехлетним сроком президент-

ского мандата в соответствии с Конституцией. Автор книги Антони Обершелл

– один из наиболее известных представителей социологии кон-

фликта – так характеризует противостояние двух основных по-

литических традиций в рамках американской демократии:

(11).

Мы привели это высказывание Обершелла для того, чтобы

проиллюстрировать наличие по меньшей мере двух трактовок са-

мой демократии – популистской и элитистской, – которые ока-

31

зываются весьма существенными даже при условиях функциони-

рования хорошо отлаженных институтов демократического устрой-

ства общества. Позиция Обершелла лишь иллюстрирует тезис о

весьма высокой сложности демократического общественного уст-

ройства, которая не просматривается при одномерном противопо-

ставлении демократии и тоталитаризма (12).

3 ПРОБЛЕМА КОНФЛИКТА В КОНТЕКСТЕ

РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

Рассмотрев вкратце европейские и американские подходы к

конфликту, остановимся и на российской традиции или на рос-

сийских традициях и подходах к решению конфликтных ситуа-

ций. Исходный момент здесь заключается в том, что российское

общество XIX в. было расколотым обществом. Крестьянская и

дворянская культура, крестьянский и дворянский образ жизни

соприкасались и порою весьма тесно, но почти не перекрещива-

лись между собою. Это достаточно обстоятельно зафиксировано

в художественной литературе, в классических ее образцах. На этой

основе в России развертывается и нарастает политический кон-

фликт, первым знаком которого было восстание декабристов 1825 г.

Поражение восстания оказалось обусловленным не только мо-

щью самодержавия, но и в не меньшей степени расколом самой

революционной группы на сторонников умеренных преобразо-

ваний и радикалов.

Крупный шаг в разрешении фундаментального национального

конфликта был предпринят в ходе реформ 60-х годов. Речь идет об

отмене крепостного права в 1861 г. (время гражданской войны в

США и жесткого очерчивания интересов национальных государств

в Европе в качестве определенного протеста на доминирование

российских интересов после 1815 г.). Однако и в этот процесс вме-

шивается российский радикализм и максимализм. После собы-

тий 1 марта 1881 г. начинается эпоха реакции и контрреформ,

характерная для всего царствования Александра III. Эта же ли-

ния боязни реформирования общества прослеживается в качест-

ве доминирующей и в царствование Николая II. Русская общест-

венная мысль в этих условиях раскалывается. Одна линия связа-

на с воспеванием революции, другая – с ее проклятиями. Между

ними нет промежуточных вариантов и точек соприкосновения.

Главный конфликт конца Х1Х-начала XX в. носит не классовый

характер, как в это время в Западной Европе, а общедемократи-

32

ческий, гражданский характер. Это конфликт между деспотизмом

и произволом самодержавной монархии, с одной стороны, и об-

щегражданскими правами пробуждающегося к самостоятельной

жизни населения страны – с другой. В идеологическом плане по-

люса политической жизни закрепляются, с одной стороны, в кон-

цепциях религиозно-мессианского характера и предназначения

России к неким великим свершениям и, с другой стороны, в про-

западнических революционных теориях, берущих на свое воору-

жение идеи насильственных революционных преобразований.

В разных вариантах российского мировоззрения проблема кон-

фликта занимала различное место.

Христианская религиозная философия обращалась к идее со-

борности, которая, по сути дела, не оставляла места для понима-

ния каких-либо конфликтных отношений. Личность здесь раство-

рялась в целостности народа, церкви, религии и государства. Кон-

фликт мог рассматриваться с этой точки зрения лишь как ересь,

отклонение от русской православной идеи и, естественно, должен

был преследоваться и наказываться.

Революционные доктрины рассматривали конфликт прежде

всего в терминах эксплуатации, личной зависимости и, несколько

позже, в терминах классовой борьбы с указанием на классовую

природу государства, о чем говорилось выше. На российской поч-

ве была развита теория трех форм классовой борьбы – экономи-

ческой, политической и идеологической, – сыгравшая огромную

мобилизующую роль в ходе революционных преобразований.

Либеральные теории и доктрины не получили особого распро-

странения на российской почве. Кадетская партия, хотя и облада-

ла известной политической устойчивостью, не имела особого вли-

яния на принятие политических решений ни в годы распутинщи-

ны, ни тем более в постреволюционный период, когда она оказа-

лась одной из первых запрещенных политических организаций.

Крайняя идеологизация конфликта, использование таких фор-

мул, как или , стали, по сути дела, трагической особен-

ностью российской истории, содействовавшей превращению ре-

волюции в гражданскую войну, а впоследствии – установлению

тоталитарного политического режима. В российском националь-

ном самосознании было очень мало места для терпимости, для

понимания точки зрения противоположной стороны, для посред-

нической деятельности в любых ее вариантах. Великие цели тре-

бовали великих жертвоприношений. Никто не хотел уступать, и

свою правоту каждый был готов отстаивать ценой собственной

жизни, не говоря уже об имуществе, собственности и прочих

33

3-690

меркантильных интересах, которые отчуждались любыми вари-

антами русского национального самосознания. Идеал , к которому теперь столь часто обращаются, отнюдь не спо-

собствовал началу смирения и кротости. Наоборот, он требовал

самопожертвования.

В этом плане чрезвычайно поучительна и роль толстовства

как примиренческой идеологии, как попытки отстоять принцип

непротивления злу насилием. Прежде всего не следует забывать,

что великий русский правдолюбец был предан анафеме ортодок-

сальной православной церковью, что для него было большим ис-

пытанием. Но и преклонение перед Толстым, стремление обрес-

ти в нем учителя жизни, характерное для интеллектуальных кру-

гов второй половины первого десятилетия, т.е. для эпохи после-

революционной (после первой русской революции 1905 г.), не ока-

залось источником действия. Примиренческий потенциал, заложен-

ный в толстовстве, оказался невостребованным. Слишком велики

оказались людская злоба и ненависть, аккумулировавшие в себе

целые века взаимного отчуждения, господства и подчинения, при-

нуждения и насилия, борьбы против этого насилия, выразившей-

ся в истории российских бунтов или крестьянских войн, не при-

водивших страну к победе новых религиозных канонов. Более

того, они оказались сконцентрированными на очень узком поле

политического пространства, где почти каждое действие усугуб-

ляло это чувство взаимной неприязни и ненависти.

Что касается послереволюционного периода (после 1917 г.),

то, во-первых, в этот период утвердились концепции классовой

борьбы; во-вторых, масса ненависти после гражданской войны

оказалась неисчерпанной; в-третьих, образ или стереотип стал одним из господствующих политических стереоти-

пов в массовом сознании. Официальная доктрина догматизиро-

ванного марксизма, а с 1929 г. играла ог-

ромную роль в мобилизации психологической энергии масс на

преобразования такого масштаба, которые нельзя сравнивать с

петровскими преобразованиями. Человек, личность был лишь ма-

териалом истории, ничтожной частью всемирных деяний, направ-

ленных на торжество во всемирно-историчес-

ком масштабе, с точки зрения которого

и личная судьба были лишь помехой. Классовая битва шла в исто-

рическом масштабе, конфликты на более низких уровнях не мог-

ли иметь самостоятельного значения.

Такой подход к действительности, точнее говоря, такой спо-

соб видения и конструирования социальной реальности объяс-

няет тот факт, что хотя в советской обществоведческой литера-

34

туре обсуждалась проблема противоречий в разных ракурсах, но

это обсуждение никогда не опускалось до дискуссии о конфлик-

те, который имел вполне конкретный и осязаемый характер. На-

оборот, долгое время в качестве установочной точки зрения по

отношению к литературе и искусству господствовал принцип бес-

конфликтности, согласно которому конфликты могли иметь место

лишь в качестве пережитков прошлого или быть свойством чуж-

дой классовой среды. Считалось, что в советском обществе до-

стигнуто единство и даже сами противоречия играют в нем все

боле,; относительную роль.

4. ИСТОКИ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО

КРИЗИСА

Конфликты и конфликтные ситуации – непосредственная ре-

альность наших дней. За последние годы отброшены идеологичес-

кие шоры, с помощью которых общество воспринималось в каче-

стве рационально организованного целого: оно обладало , знало о самом себе, каково оно и куда оно должно идти.

Оказалось, что официальная идеология выдавала желаемое за

действительное. Сам понятийный аппарат, с помощью которого

формулировались важнейшие характеристики общественных от-

ношений, был важным средством социального контроля и инстру-

ментом стабилизации установившегося режима политической влас-

ти. Действительность была гораздо сложнее. Она не исчерпывает-

ся ни фразами о реальном и развитом социализме, ни штампами

тоталитарного режима. За фасадом целостности, который рисо-

вался разными красками – в одном случае розовой, в другом –

черной, были скрыты сложнейшие противоречия и конфликты.

Груз милитаризации советской экономики – мощное разви-

тие военно-промышленного комплекса (ВПК) – оказался непо-

сильным для СССР. Он непосилен и для всего мира, включая

США. Политика поддержания военно-стратегического паритета

все в большей мере проявляла себя в качестве тупиковой. Наибо-

лее дальновидные политики в разных странах ощущали беспер-

спективность дальнейшего движения в этом направлении. Дело

не только в беспрецедентном расходовании ресурсов, не дающим

никакой отдачи с точки зрения интересов благосостояния наро-

дов. С каждым годом увеличивалась вероятность всеобщей гибе-

ли от ядерной войны. Необходимо было найти новые формы со-

вместной жизни прежде всего тем странам, которые сами были

инициаторами и участниками гонки вооружений. Результатом

35

этого поворота в политике стало падение Берлинской стены, крах

и распад СССР. Не видеть связи между

процессами демилитаризации – а в этом состоит потребность

выживания человечества как рода и как земной цивилизации, –

демократизацией и переходом от социализма к рыночной эконо-

мике в бывшем СССР и Восточной Европе невозможно.

Вместе с тем большинство тех, кто пишет о процессах демо-

кратизации в Советском Союзе, а теперь и о реформах в России,

совершенно упускают из виду эту связь. Дело представляется та-

ким образом, будто произошедшие изменения – либо результат

заговора внешних сил, либо результат кризиса административно-

командной системы. При этом замалчивается или забывается тот

простой факт, что сама эта система была своего рода надстрой-

кой над интересами военно-промышленного комплекса, что этот

комплекс не мог создаваться и развиваться на основе методов

демократии и рыночных отношений. Даже более богатые страны,

чем Россия, создавали свои ВПК при мощной поддержке госу-

дарственных капиталовложений и под государственным контро-

лем, который диктовался существовавшими в годы холодной вой-

ны представлениями о государственных и национальных интере-

сах и о государственной безопасности (13).

Действительная роль ВПК заключалась не только в обеспече-

нии оборонных нужд государства, как они понимались в то вре-

мя, но и в цементировании целостности всей политической сис-

темы. Он представлял собой ведущее звено, стержень того, что

называлось единым народно-хозяйственным комплексом Совет-

ского Союза. Этим во многом объясняется то обстоятельство, что,

как только ослабла политическая роль ВПК, СССР потерял эко-

номическое основание своего собственного существования и рас-

пался, оставив тяжелое наследие всем странам и государствам, в

него входившим.

Другой внутренний конфликт, заложенный в системе, состоял

в том, что ее декларативно-идеологическое обрамление не соот-

ветствовало реальным экономическим интересам и потребнос-

тям, сложившимся в обществе. Уже в 70-е годы многие стали

отмечать роль , которая базировалась на

отношениях, не фиксируемых ни статистикой, ни официальным

общественным сознанием. Ее как бы не существовало, но вмес-

те с тем она все в большей мере пронизывала сложившиеся об-

щественно-политические и властные структуры. Так называемое

Узбекское дело приоткрыло часть могущественных сил, действо-

вавших на основе теневой экономики. Дело, конечно, состояло

не в приписках о сдаче миллионов тонн хлопка, а в способах

36

реализации продукта, ускользавших от контроля вездесущих го-

сударственных органов. По сути дела, все распределительные и

перераспределительные механизмы действовали на основе сло-

жившихся неформальных связей. Работники торговли имели иной

статус в системе общественных связей, нежели все иные группы,

не имевшие прямого доступа к распределению произведенного

продукта, и были заинтересованы в создании дефицита даже там,

где с точки зрения произведенного объема продовольствия или

иной продукций дефицит был невозможен. А дефицит означал

доступ к контролю за распределением благ и возможности лич-

ного обогащения и обеспечения привилегий. Контроль за рас-

пределением означал и возможность создания отношений между

определенной частью торгового сословия и партийно-государст-

венным аппаратом. Материальные ценности обменивались на

полномочия принятия решений. Во многих регионах страны эта

система накладывалась и на клановые отношения, далеко еще

не размытые процессами индустриализации. Власть и система

принятия решений разрывались под воздействием противоречи-

вых и в какой-то мере взаимоисключающих сил. С одной сторо-

ны, необходимо было решать собственные материальные про-

блемы, а с другой – сохранять определенный идеологический

камуфляж. Тайная власть, которой был прекрасно известен ме-

ханизм этого обмена, следила лишь за тем, чтобы баланс обмена

не выходил за определенные рамки, которые признавались как

допустимые. Вышестоящие звенья бюрократической иерархии по-

крывали отклонения и коррупцию нижестоящих ее звеньев, так

как они дорожили рекомендованным и утвержденным кадровым

составом: между верхами и низами складывались отношения вза-

имозависимости, взаимного обмана и принятия этого обмана в

рамках установившихся правил идеологического камуфляжа.

Эта система взаимозависимости складывалась достаточно долго.

Она создала собственные механизмы воспроизводства, основан-

ные на распределении кадровых ресурсов. При этом особую роль в

этой системе играла подготовка кадров специалистов с высшим

образованием. В ряде регионов страны в специализированных ву-

зах готовились не специалисты-профессионалы, а лица, предна-

значенные для того, чтобы занимать руководящие позиции в реги-

онах. Властные и контрольные должности продавались по установ-

ленной таксе, равно как и места в высших учебных заведениях.

Реальные отношения, следовательно, весьма существенно рас-

ходились с декларируемыми. Разумеется, между теми и другими

видами отношений существовала напряженность, в результате чего

шла постоянная внутренняя борьба, подрывавшая официально

37

декларируемые ценности. Результат этой борьбы заключался в

разрушении стимулов трудовой деятельности. Наличие постоян-

ных двойственных оценок приводило к потере ориентации, к тому,

что складывалась психология угодничества, подхалимажа тем, кто

контролировал реальную власть в соответствующем регионе или

сфере деятельности.

Кризис 70-х годов, обозначенных как годы застоя, был прежде

всего кризисом трудовой мотивации, следствием конфликта меж-

ду явной и теневой системой оценок. На словах провозглашался,

например, принцип материальной заинтересованности, а на деле

лучше в материальном и социальном смысле жил тот, кто имел

больший доступ к распределению благ. Этот слой был носителем

реальной власти в обществе, и он включал в себя не только пред-

ставителей официальных властных структур, но и хозяйственные

кадры. Снабженцы, работники складов, те, кто занимался транс-

портировкой продукции, жили не хуже, чем средний слой бюро-

кратии, не говоря уже о непосредственных создателях материаль-

ных и духовных ценностей, которые постоянно находились в по-

ложении зависимости от начальства в решении всех своих быто-

вых и производственных вопросов. Те, кто ориентировался на

профессиональный труд и творчество, были, по сути дела, объек-

тами эксплуатации со стороны , кото-

рая для поддержки своего статуса и уничтожения конкурентов об-

ращалась к официальной идеологии.

Соединение обозначенных выше двух факторов и стало глав-

ной причиной кризиса той системы, которая называлась на офи-

циальном языке и была признана международным сообществом в

качестве социалистической. Она не могла обеспечить поддержа-

ния на должном уровне творческой и профессиональной мотива-

ции в самых разных сферах трудовой деятельности, с одной сторо-

ны, а с другой, – не могла выдержать огромную нагрузку, связан-

ную с затратами на военно-промышленное производство.

Оба эти конфликта обнаружились со всей остротой в середи-

не 70-х годов. Более того, они еще более обострились в связи с

тем, что сложившийся в стране аппарат управления оказался не-

способным к усвоению новых идей даже под угрозой собствен-

ной гибели. Умирающая партийно-политическая власть не хоте-

ла видеть ни кризиса, ни его причин. И даже когда этот кризис

был признан – а это произошло лишь в 1989 г. на Первом съезде

народных депутатов СССР, – она трактовала его причины как

угодно, но только не в соответствии с реальным положением дел.

Перестройка обнаружила и выявила конфликт между военно-

промышленным комплексом, милитаризацией экономики и по-

38

литики, с одной стороны, и потребностями сохранения челове-

ческого рода – с другой. Однако она не смогла разрешить этого

конфликта отчасти потому, что он не был осознан в полной мере,

отчасти в силу сложности переориентации экономики на удовле-

творение потребностей населения.

Для России она открыла новые перспективы экономического

и политического развития, которые после длительной борьбы оп-

ределились как перспективы развития демократии и рыночной

экономики именно в российском варианте. Переход от одной груп-

пы иелеполагающих критериев (защита социализма, поддержание

военно-стратегического паритета) к другим системным парамет-

рам (свобода предпринимательства, основанная на частной собст-

венности, рыночная экономика, восстановление российской госу-

дарственности, вхождение России в мировое цивилизационное и

экономическое пространство) не могло пройти без глубоких по-

трясений, которые и проявились в новой фазе кризиса, охваты-

вающего буквально все сферы общественной жизни и вовлекаю-

щего в свой водоворот все население страны.

Нынешняя ситуация характеризуется конфронтацией не только

по поводу перспектив развития общества и способов соединения

рыночных механизмов с государственными способами защиты

населения, но и по поводу конкретных программ выхода из кри-

зиса, разрешения тех проблем, которые возникли на путях ста-

новления рынка и демократии в стране, долгое время не знавшей

этих институтов. Важным обстоятельством, проясняющим ситуа-

цию, является тот факт, что именно в ходе реформ обнаружилось

с такой ясностью и определенностью: в центре конфронтации и

дискуссии, полемики и политической борьбы оказывается вопрос

о власти: в чьих руках будет находиться власть, тот и будет в

настоящее время определять, в чем же состоят интересы России

и российской государственности. Именно в этом и заключается

главная причина, стимулирующая конфликты разного рода в пре-

делах бывшего советского политического и географического про-

странства. Подавляющее большинство конфликтов стимулирует-

ся борьбой за власть, за переделы сфер влияния, за допуск к при-

нятию политических решений новых элит, сформировавшихся в

прежних общественно-политических условиях. Ряд исследовате-

лей, в том числе Д. Лейн и К. Росс (Великобритания), считают,

что в советском обществе сформировались не просто группы ин-

теллигенции, претендовавшие на участие во власти, но новый

, который был заинтересован в аде-

кватной оценке своей профессиональной деятельности и квали-

фицированного труда. Этот класс и стал главным фактором дви-

39

жения общества в целом в сторону рыночных отношений, кото-

рые стали формироваться стихийно и подспудно в доперсстроеч-

ный период. Этим и объясняется ожесточенность конфликтов и

их широкая распространенность.

Теперь открытые конфликты пронизывают все структуры об-

щественной жизни, более того, они оказываются ее основной

тканью. Своеобразие ситуации заключается в том, что ни один

общественно-значимый факт, ни одно событие прошлой истории

не рассматриваются с какой-то единой или общепризнанной, об-

щеприемлемой точки зрения. По каждому вопросу имеются по край-

ней мере две точки зрения и, как правило, они несовместимы, так

как базируются на разных способах мышления или, как говорят в

научной литературе, на разных, а порою и противоположных мето-

дологических предпосылках. Расхождения можно обнаружить как

в политическом лексиконе общего порядка, так и в использовании

данных, характеризующих конкретные события. Например, коли-

чество жертв в российском Белом Доме 4 октября 1993 г., масшта-

бы и эффект ваучеризации, количество капитала, вывезенного за

границу, показатели имущественного обогащения новых русских

и т.д. Отсутствие точных сведений по наиболее важным вопро-

сам создает ситуацию неопределенности и для научного анализа

проблем, претендующего на объективность. Единственный спо-

соб остаться в рамках научного рассмотрения проблем состоит в

том, чтобы принимать во внимание наиболее важные точки зре-

ния представителей различных социальных групп, партий при

оценке ситуации, рассматривая эти оценки в качестве части са-

мой ситуации. Может быть, это предложение покажется слиш-

ком сложным и трудно реализуемым на практике. Но если его не

принять, то односторонность оценок и выводов неизбежна.

Социология конфликта исходит из постулата: есть и другая

точка зрения или . И тогда вполне

возможно если и не примирение сторон, то обогащение своей

собственной точки зрения.

Приведем здесь одну из весьма характерных позиций, иллюстри-

рующих алармистский вариант оценки положения дел в России:

,

политиков. 34 тыс. преступных групп, 1,5 млн. единиц оружия на

руках у населения, в 1992-1993 гг. невероятный разгул преступ-

ности. Пока в России меньше всего порядка, умных руководите-

лей, заработок (в среднем за 1 час труда – 10-15 центов, а это в 5-

10 раз меньше, чем в Польше, в 150-200 раз, чем в Японии).

В 1992 г. родилось на 30% меньше детей, чем в 1987 г. Зареги-

стрировано 332 тыс. беженцев, из них 55 тыс. детей. До 1/5 детей

младшего возраста больны хроническими заболеваниями. Практи-

чески здоровыми в школу приходят лишь 10-14% ребят. Более 3 млн.

неполных семей, ежегодно без одного из родителей остается 500 тыс.

детей, около 100 тыс. воспитываются в детских домах и домах ре-

бенка. Преступность среди несовершеннолетних увеличилась за

последние 2-3 года в полтора-два раза. В специальных школах-

интернатах учится 259 тыс. детей с различными отклонениями…

На милицейском учете состоят 32-35 тыс. девочек-школьниц

и учащихся ПТУ. Малолетняя проституция стала прибыльным и

потому широко распространенным делом. В 1992 г. до 7-10 тыс. –

почти в два раза больше, чем в 1985 г. – возросло число детей-

наркоманов. Детское пьянство, алкоголизм, венерические заболе-

вания приобрели характер эпидемии…

Россия на втором месте в мире (после Индии) по количеству

нищих, бомжей, отверженных обществом. Почти половина насе-

ления живет за официально установленной чертой бедности или

близко к ней…

В то же время почти 5% населения – сверхбогатые и богатые,

сделавшие в основном крупные капиталы спекулятивным и кри-

минальным путем, имеют все или почти все, даже по меркам раз-

витых стран. Поляризация доходов и условий жизни, какую дру-

гие страны проходили за 10-15 лет, в России произошла за 1992-

1993 гг.> (14).

Другой подход строится на опросах, регулярно проводимых

среди населения Санкт-Петербурга. Данные одной из групп пе-

тербургских социологов дают следующую картину отношения к

происходящим реформам: , окажется примерно поло-

вина и даже чуть больше петербуржцев от преобразований в стране

что-то получили и их не надо агитировать за экономические ре-

формы. обеспечение реформы – это просто

прилавки магазинов, а не измышления журналистов, абсолютно

неадекватно пишущих о ситуации в стране.

Но есть другая половина. Примерно 20% – ощутившие пос-

ле начала реформ некоторое понижение уровня своего благопо-

лучия и около 30% – люди, которым реформа принесла сплош-

ные огорчения. Прежде всего это одинокие пенсионеры. Безот-

ветные старики и старушки с минимальной пенсией, которой с

трудом хватает на хлеб. А дают им столь жалкие гроши потому,

что сплошь и рядом гораздо лучше защищенные пенсионеры –

ветераны войны, в частности – получают по сто тысяч…

Таким образом, мы имеем треть горожан, материальное поло-

жение которых с началом реформ резко ухудшилось, людей в ос-

новном пожилых, а следовательно, воспитанных на коммунисти-

ческих идеалах и хранящих верность им. Разумеется, эти люди

реформами недовольны>.

Автор этой публикации признает, что (15).

(15).

Мы привели эти две оценки в качестве иллюстрации идеоло-

гического конфликта, который пронизывает общественную жизнь

42

в целом. Дело не в том, чтобы разобраться, какая из оценок наи-

более правильна. Это покажет ближайшее будущее. Вопрос заклю-

чается в том, что стояние на перепутье, на развилке дорог заклю-

чает в себе на самом деле и катастрофическую возможность, и

возможность постепенного выхода из кризиса.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 4. М., 1984. С. 378-379.

2. Там же, с. 379.

3. Гоббс Т Избр. соч. Т 2. М., 1991. С. 93.

4. Там же, с. 94.

5. Там же.

6. См.: Аристотель. Указ. соч. С. 421.

7. Там же, с. 530.

8. Там же, с. 250.

9. Там же, с. 254.

10. Там же, с. 428.

11. ОЬегкслаП А. 5ос!а1 СоШПс! апс1 5ос1а1 Моуетеп15. М.У.: РгепПсе-

На11, 1973. Р. 35-36.

12. Более подробный анализ отношения конфликта в развитых стра-

нах см.: Хондрих К.-О., Каплоу Т. Тенденции возникновения и урегулиро-

вания конфликтов: сравнительный анализ ситуации в США, Франции и

Германии//Проблема конфликта в западной социологии. Профессиональ-

ная социологическая ассоциация и Волго-Вятский кадровый цснтр/Отв.

ред. А.Г. Здравомыслов. Нижний Новгород, 1994.

13. Приведем здесь некоторые экспертные оценки относительно роли

ВПК в экономике Советского Союз>. . – Белкин В.Д. Выживание и переход к устойчивому разви-

тию – долговременная стратегия Россни//Куда идет Россия? Альтернативы

общественного развития. Международный симпозиум 15-18 декабря 1994 г./

Общ. ред. Т.И. Заславской. М., 1995. С. 10-11.

14. Орлов А. Пора одуматься//Независимая газета. 1993. 14 дек.

15. Кесельман Л. Страна брошена? Да. В нормальную жизнь//Извес-

тая. 1993. II дек.

43

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ

1. Что такое сотрудничество и что такое конфликт? Дайте опре-

деления.

2. В чем состоит основное различие в понимании проблемы

взаимоотношения общества и человека между Аристотелем

и Гоббсом? Приведите соответствующие высказывания из

их произведений.

3. Как эти мыслители понимали роль государства?

4. Сформулируйте исходные положения социологии Маркса по

поводу социального конфликта. В каких работах и когда были

изложены эти взгляды?

5. Чем отличается Европа XIX в. от Европы второй половины

XX в. с точки зрения социологии конфликта?

6. Что дает опыт США для понимания характера социальных

конфликтов и методов их разрешения?

7. Кто такой Элтон Мэйо? В чем заключаются основные поло-

жения теории ? Какова практичес-

кая сторона применения этой теории?

8. Охарактеризуйте наиболее типичные конфликты российской

истории. Какие конфликты доминировали в России на про-

тяжении XIX столетия? Какое отношение эти конфликты имели

к революции 1917 г.?

9. Охарактеризуйте основные варианты российского мировоз-

зрения в начале XX в.

10. Каковы основные положения толстовства и российского

марксизма. В чем их расхождения и есть ли между ними что-

либо общее?

11. В чем заключался политический смысл понятия и теории обострения классовой борьбы после рево-

люции?

12. Охарактеризуйте три главных компонента кризиса советского

общества в 70-80-е годы.

13. Сформулируйте основной постулат социологии конфликта.

Приведите примеры, иллюстрирующие этот постулат.

Глава 2

ПРОБЛЕМА КОНФЛИКТА

В СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

В современной литературе по истории социологии сложив-

шиеся социологические направления подразделяются на две боль-

шие группы в зависимости от того, какое место в теоретических

построениях занимает проблема социального конфликта. Такое

разделение мы находим прежде всего у весьма авторитетного ис-

44

торика социологии Джеффри Александера. Теории Маркса, Ве-

бера, Парето, а из ныне живущих – Дарендорфа с этой точки

зрения рассматриваются как те, в которых проблематика кон-

фликта занимает доминирующее место при объяснении социаль-

ных процессов и изменений. Дюркгейм, Парсонс, Смелсер пре-

имущественное внимание в своих теоретических построениях

уделяют проблеме стабильности и устойчивости. Их теории ори-

ентированы не столько на изучение конфликта, сколько на обо-

снование консенсуса.

Это деление направлений социологических теорий можно при-

знать верным лишь с определенной долей условности. Главным

образом оно основывается на противопоставлении функциона-

лизма и социологии конфликта, сформулированном Ральфом Да-

рендорфом.

Дарендорф формулирует две системы постулатов и сопостав-

ляет их между собой.

Тал/со/и/и Парсонс

1. Каждое общество – относительно устойчивая и стабильная

структура.

2. Каждое общество – хорошо интегрированная структура.

3. Каждый элемент общества имеет определенную функцию, т. е.

вкладывает нечто в поддержание устойчивости системы.

4. Функционирование социальной структуры основывается на

ценностном консенсусе членов общества, обеспечивающем ста-

бильность и интеграцию.

Ральф Дарендорф

1. Каждое общество изменяется в каждой своей точке, соци-

альные изменения – вездесущи.

2. Каждое общество в каждой своей точке пронизано рассо-

гласованием и конфликтом, социальный конфликт – вездесущ.

3. Каждый элемент в обществе вносит свой вклад в его дезин-

теграцию и изменение.

4. Каждое общество основано на том, что одни члены обще-

ства принуждают к подчинению других.

Справедливости ради следует отметить, что Дарендорф не ут-

верждает, что одна из обозначенных им позиций является более

верной или истинной в сравнении с другой. Строго говоря, –

считает он, – обе предложенные модели , полезны и

необходимы для социологического анализа. Они различаются тем,

что первая делает акцент на сотрудничестве, а вторая – на

конфликте и изменении. Но оба компонента взаимодействия –

45

сотрудничество и конфликт – постоянно присутствуют в обще-

ственной жизни в тех или иных сочетаниях (1).

Более внимательный подход к теоретическим работам веду-

щих социологов позволяет, однако, утверждать, что представите-

ли социологии конфликта анализировали вопросы консенсуса и

стабильности, равно как и теоретики направ-

ления отнюдь не игнорировали проблематики, связанной с соци-

альной напряженностью, конфликтами, причинами социальных

взрывов и возмущений. Более того, взгляды ведущих представи-

телей социологии не оставались неизменными. В разные перио-

ды своего творчества они уделяли разное внимание соответству-

ющим аспектам социологической проблематики. Во всяком слу-

чае можно сказать, что сама по себе дихотомия: или сохраняется как

важнейшая проблема всех более или менее значительных теоре-

тических построений социологии Х1Х-ХХ вв. Без уяснения взгля-

дов соответствующего теоретика по этому вопросу вряд ли мож-

но себе представить его взгляды с достаточной полнотой. Тем

более, что то или иное решение этой проблемы тесно связано с

пониманием причин и форм социальных изменений.

В данной главе мы проанализируем взгляды по этому вопросу

М. Вебера, Э. Дюркгейма, Т. Парсонса, Н. Смелсера, Р. Дарендор-

фа. Мы отобрали их потому, что эти авторы внесли наиболее су-

щественный вклад в развитие социологической теории вообще и

социологии конфликта или социальной напряженности в частности.

1. ПРОБЛЕМАТИКА КОНФЛИКТА

В СОЦИОЛОГИИ МАКСА ВЕБЕРА

Проблема конфликта пронизывает все три главные направле-

ния творчества выдающегося немецкого социолога: социологию

политики, социологию религии и социологию экономической

жизни. Наиболее очевидна проблематика конфликта, разумеется,

в социологии политики, прежде всего в связи с анализом трех иде-

ально-типических форм господства – подчинения или форм осу-

ществления власти: традиционной, харизматической и рациональ-

ной. При анализе властных отношений для Вебера преимущест-

венное значение имеют не столько акции насилия, сколько меха-

низмы согласия с властными полномочиями. А это значит, что

страх за жизнь и имущество не являются, по его мнению, единст-

венным основанием принятия власти: в разных реальных поли-

тических структурах и разных исторических преобразованиях про-

46

являются различные констелляции материальных и идейных ин-

тересов, побуждающих индивидов к согласию с властями или,

наоборот, к протесту против них. Ход цивилизации вырабатывает

все более сложные формы политической мотивации, хотя он и не

делает людей более свободными от давления общественных струк-

тур и политических институтов.

Для современного общества, по Веберу, наиболее адекватны

рациональная система права, согласие с властью, основанное на

законе, наличие конституционных основ правопорядка и развито-

го гражданского самосознания, что не исключает глубокого поли-

тического конфликта между классами и статусными группами,

составляющими данное общество.

Особую роль в современном политическом конфликте играет

бюрократия, превращающаяся в слой с особыми интересами и

имеющая возможность проводить свою волю через систему госу-

дарственных учреждений. Вебер не высказывал морального него-

дования по поводу бюрократического произвола. В полемике со

сторонниками социалистических преобразований и революцион-

ного обновления мира он лишь утверждал, что . Фор-

мулируя идеально-типические черты бюрократии: законопослуш-

ность, беспристрастное отношение к тем, кто обращается в учреж-

дение, рационализм и т.д., Вебер прекрасно понимал, что эти ка-

чества чиновника могут формулироваться в качестве общих прин-

ципов и требований, но они не являются реальными свойствами

лиц, занимающих соответствующие должности. Конфликт между

нормативными предписаниями и реальной психологией был для

него частью социальной реальности, степень и формы этого кон-

фликта подлежали эмпирическому исследованию.

Не меньшую роль проблематика конфликта играла и в вебе-

ровской социологии религии. Здесь конфликт касался не вопро-

сов распределения и перераспределения властных полномочий, а

прежде всего мировоззренческо-ценностных установок, закрепляв-

шихся в соответствующих типах религиозного мировоззрения. В ис-

следованиях религиозных систем древних Китая, Индии, Израиля

Вебер преимущественное внимание обращает на проблему соот-

ношения религиозных верований и статусных и властных приви-

легий (положительного и отрицательного характера) групп, состав-

ляющих общество. Кроме того, он анализировал деятельность ли-

деров соответствующих религиозных движений, которые сфор-

мулировали идейное ядро соответствующих мировых религий. Вли-

яние этого ядра – степень его приятия и поддержки – не может

быть выведено из условий способа производства. Это влияние

47

можно объяснить взаимодействием двух обстоятельств: во-пер-

вых, оно есть результат реакции на материальные и идеальные

интересы вполне определенных социальных групп, а во-вторых,

это результат творческого воздействия религиозного вдохнове-

ния и харизматической личности, которые действуют как .

С точки зрения Вебера, мировоззренческие установки миро-

вых религий созданы вполне определенными социальными груп-

пами, занимавшими четко обозначенное социальное положение и

обладавшие соответствующим статусом в обществе. Это – конфу-

цианские ученые, индусские брахманы, еврейские левиты и про-

роки, христианские святые. Каждая из этих групп имела свой и утверждала определенную совокупность религиозных

убеждений. Особое внимание Вебера привлекал вопрос о том, ка-

ким образом взгляды нескольких человек, одаренных харизмати-

ческим вдохновением, превращались вначале в не-

которой статусной группы, а затем, в конце концов, в доминирую-

щую ориентацию всей цивилизации. Именно отсюда и проистека-

ли основные вопросы, которые он изучал при сравнении соответ-

ствующих цивилизаций в тот момент их становления, когда воз-

никали соответствующие религиозные убеждения.

Теоретические позиции Вебера при этом имеют явно выра-

женную конфликтную направленность. Выдающийся исследова-

тель творчества Вебера Р. Бендикс утверждает, что исходная пози-

ция Вебера состоит в том, что всякое общество можно понять как

состоящее из позитивно и негативно привилегированных статус-

ных групп, которые озабочены прежде всего тем, чтобы сохранить

в неизменности или упрочить влияние ныне сложившегося путем установления социальной дистанции и исключи-

тельности, с одной стороны, и монополизации экономических

возможностей – с другой. Чтобы разобраться в стабильности и

динамике какого-либо общества, мы должны попытаться понять

усилия этих групп в их соотношении с идеями и ценностями, рас-

пространенными в обществе. Мы можем выбрать и другой путь

исследования: найти для каждой данной идеи или ценности те

статусные группы, материальный и идеальный образ жизни кото-

рых упрочивается благодаря этим ценностям и идеям.

Таким образом, Вебер подходит к изучению религиозных идей

с точки зрения их отношения к коллективным действиям и прежде

всего с точки зрения изучения тех социальных процессов, благо-

даря которым прозрение и вдохновение нескольких становится

убеждением множества людей. Он полагает, что каждая социаль-

ная группа характеризуется склонностью к идеям определенного

48

направления, соответствующим их образу жизни: крестьяне склон-

ны к поклонению природе и магии, христианское благочестие

представляет собою типичный феномен городской буржуазной

культуры, военная аристократия, как и другие политически доми-

нирующие группы, обладает специфическим чувством чести, ко-

торое несовместимо с идеализацией смирения и т.д.

Обе линии исследовательской деятельности имеют в своем ос-

новании общее допущение, состоящее в том, что общество являет-

ся совокупностью статусных групп, идеи и интересы которых в

как, й-то части расходятся, а в какой-то части совпадают. При этом

расхождение идей и интересов является реакцией на расхождение

статусных ситуаций, а перекрещивание или совпадение их идей и

интересов может быть объяснено при изучении прошлых конфлик-

тов и способов их разрешения, которые воплотились в сложив-

шихся формах господства и согласия.

Понимание общества как некоторого баланса противостоящих

сил дает ключ к пониманию того, почему Вебер отказывается от

попыток рассматривать социальные структуры в качестве чего-то

целого. Социология, с его точки зрения, это изучение сознатель-

ного (ипаегйапааЫе) поведения индивидов в обществе, а такие

коллективные образования, как государство, нация, семья, не

, не и не .

Между индивидами существует важная связь, которая может спо-

собствовать стабилизации общества. Действие каждого человека

ориентировано на действия других, и люди придают специфичес-

кую ценность тем коллективным образованиям, в которых они

участвуют. Но это не значит, что эти коллективности существуют

в виде некоторых целостностей высшего порядка.

С точки зрения Вебера, общество – это арена действия борю-

щихся между собою статусных групп, каждая из которых имеет

свои собственные экономические интересы, амбиции, понимание

мира и других людей. Он использует этот подход при анализе зе-

мельной аристократии, поднимающейся буржуазии, бюрократии и

рабочего класса в имперской Германии. Тот же подход использует-

ся и в сравнительных исследованиях религии. Успех каждой из

мировых религий явился результатом длительной борьбы. Каждая

из лидирующих статусных групп встречала сопротивление одной

или нескольких групп, которые преследовали свои материальные и

идеальные интересы во имя сохранения и утверждения исключи-

тельности и привилегированности их собственного .

Конфуцианские ученые должны были бороться с магией, мисти-

кой таоизма и с буддистскими монахами; брахманы-хиндуисты с

притязаниями кшатриев, с буддизмом и джайнизмом, равно как

49

4-690

и с различными неортодоксальными направлениями внутри брах-

манизма; иудейские пророки вели борьбу с огромным числом

царских пророков, оракулов и с различными группами левитов.

Внимание к постоянной борьбе между различными социальны-

ми группами было сердцевиной веберовского мировоззрения. Он

полностью отдавал себе отчет в том, что определенные конфликты,

в основе которых лежит противостояние конечных ценностей, не

могут быть устранены никакой аргументацией или разъяснением

позиций. Его исследования в области социологии религии эмпири-

чески подтверждают эту точку зрения. Конфуцианство, брахманизм

и иудейская религия – совершенно несовместимы друг с другом в

мировоззренческом смысле. Человек не может последовательно

отстаивать сразу две из этих систем верования и действия.

Но, с другой стороны, это отнюдь не означает, что общество

характеризуется постоянной нестабильностью. В своих исследова-

ниях Китая и Индии Вебер показал, что статусные группы в лице

конфуцианских ученых или брахманов становятся . Это означает, что их образ жизни содействует стабиль-

ности общества. Как бы ни были условны соответствующие взгля-

ды, но если они получают поддержку со стороны господствующей

в обществе группы, то они принимаются как само собою разумею-

щаяся позиция, которая санкционирует одобрение и неодобрение

тех или иных действий и высказываний. В исследовании древнего

иудаизма Вебер раскрывает роль религиозного инноваторства.

Именно здесь он выясняет, каким образом вдохновение отдель-

ных людей становится доминирующей ориентацией раввинов после

исхода, еврейского народа в целом и при некотором изменении

формы основанием Западной цивилизации.

2. КОНФЛИКТ И ДЕВИАНГНОЕ ПОВЕДЕНИЕ:

ЭМИЛЬ ДЮРКГЕЙМ

Если для Вебера в центре внимания находится конфликт мате-

риальных и идеальных интересов различных статусных групп, ха-

рактеризующихся собственными экономическими интересами,

амбициями и определенной системой жизненных ориентации, то

для Дюркгейма в большей мере свойствен иной подход, связан-

ный с проблемой взаимоотношений общества и личности. Для

Вебера проблема существования общества в качестве субъекта дей-

ствия остается открытой. Действует на самом деле индивид, по-

ложение которого связано с определенным социальным стату-

сом. Связь между индивидами опосредована системой значений,

50

на основании которой каждое действующее лицо оценивает воз-

можную реакцию на свои действия со стороны других.

Дюрктейм исходит из прямо противоположной посылки. Для

него общество есть . Оно, несомненно, сто-

ит над человеком, каждый индивид, появляющийся на свет, заста-

ет общество и его институты в готовом виде. Более того, поколения

людей сменяют друг друга, а система общественных институтов –

родственные связи, семья, культы и обряды, государство с его уста-

новлениями, нравственные требования -остается неизменной. Вся

совокупность общественных связей и институтов, считает Дюрк-

гсйм, скрепляется коллективным сознанием, которое и есть лишь

другое название для общества. Коллективное сознание существует

независимо от индивидуального, более того, оно не может быть

сведено и к сумме индивидуальных сознаний и представлений.

Общество, по Дюркгейму, имеет более фундаментальную основу

своего существования, нежели индивид. Индивид черпает свои

представления об окружающем мире благодаря тому, что общество

создает средства восприятия этого мира: основные понятия, фор-

мирующие сознание человека, закреплены в речи, в языке и сами

они представляют собою определенную проекцию общественных

отношений в индивидуальном сознании.

В сознании каждого индивида существует как бы два созна-

ния: (2). В этой двойст-

венности индивидуального сознания заключаются решающие

предпосылки личностного конфликта, который постоянно нахо-

дится в поле зрения Дюркгейма.

Важнейшей категорией социологии Дюркгейма является по-

нятие солидарности. Это то, что соединяет индивидов, превращает

их в некоторую целостность. Дюркгейм выделяет два вида солидар-

ности – механическую и органическую. Первая имеет в своей ос-

нове одинаковость отношения индивидов к обществу. Здесь отно-

шения между коллективным и индивидуальным сознанием подоб-

ны отношению человека к вещи, которой он обладает. (3).

Органическая солидарность, напротив, основана на глубоко

эшелонированном разделении труда. Она предполагает не оди-

51

наковость индивидов, а их различия. Единство организма тем боль-

ше, чем отчетливее дифференциация частей.

Особое место в социологии Дюркгейма занимает проблема нрав-

ственности, которую он в определенной мере противопоставляет

отношениям, основанным на интересе. Если интерес и сближает

людей, то лишь на несколько мгновений, – считает Дюркгейм.

Интерес создает между людьми лишь внешнюю связь. При обмене

различные стороны остаются вне друг друга и, совершив сделку,

каждый оказывается снова один. Сознания индивидов в этом слу-

чае приходят только в поверхностное соприкосновение. находится от-

носительно другого на военном положении, и всякое переми-

рие в этом вечном антагонизме не может быть долговечным> (4).

Действительная природа органической солидарности, по мне-

нию Дюркгейма, связана, с одной стороны, с развитой системой

права, а с другой, с нравственным самосознанием. При этом нрав-

ственность рассматривается Дюркгеймом в качестве конкретной

совокупности норм, воздействующих на реальное поведение ин-

дивидов через понимание ими своих прав и обязанностей. . В то же

время в нравственных требованиях, как и во всякого рода иной

деятельности, важно соблюдать меру. (5).

Фундаментальные понятия социологии Дюркгейма – нормаль-

ное и патологическое состояние общественных отношений. Они

не отождествляются с нравственными оценками: нормальное не

есть хорошее, а патологическое не совпадает с плохим. Для каж-

дого типа социальных отношений имеется своя социально допус-

тимая норма патологии или отклонения. Так, преступления, само-

убийства, психические заболевания или несчастные случаи – по-

жары, дорожные происшествия – все это явления нежелательные.

Но общество пока еще не нашло средств от них избавиться. Они

52

повторяются с определенной частотой и периодичностью. Если

собрать статистические данные, касающиеся этих фактов, то ока-

жется, что они обладают определенной устойчивостью. Для каж-

дого общества существуют свои нормы социальной патологии –

преступлений, самоубийств, которые фиксируются социальной

статистикой. Метод Дюркгейма состоит в том, чтобы накапливать

социальные факты и анализировать их в качестве своего рода есте-

ственнонаучных данных.

Особое внимание Дюркгейма привлекает феномен самоубий-

ства. В рамках его теории статистика самоубийств должна выявить

степень нравственной солидарности членов общества. В своей

книге, посвященной этой проблеме, он впервые проводит срав-

нительное исследование статистики самоубийств на протяжении

XIX в. в европейских странах. Дюркгейм подразделяет самоубий-

ства на три группы: эгоистические, альтруистические и основан-

ные на аномии, т.е. на потере главных ценностных ориентиров в

жизни, разрушении смысла существования в результате личност-

ного кризиса. Как правило, констатирует Дюркгейм, анемические

самоубийства совершаются в условиях нравственного кризиса,

разрушающего коллективное сознание в обществе. Далеко не все

социальные потрясения, как показывает Дюркгейм, порождают

нравственный кризис в обществе. Война, например, ведет к усиле-

нию патриотических чувств, к усилению солидарности и внутрен-

ней сплоченности общества. Эти периоды характеризуются резким

уменьшением самоубийств и даже психических заболеваний.

Весьма интересны в этой связи рассуждения Дюркгейма о ха-

рактере кризиса нравов, которое переживало европейское общест-

во в начале XX в. Истоки и природу этого болезненного состояния

Дюркгейм видит в том, что (6).

Существенный компонент новой нравственности – как ее по-

нимает Дюркгейм, – заключается в регулировании конфликтов.

Народы, пишет он за полтора десятилетия до начала первой миро-

вой войны, взывают к состоянию, когда отношения между обще-

ствами будут регулироваться мирно. Но эти естественные челове-

ческие устремления могут быть удовлетворены лишь тогда, когда все

люди образуют единое общество, подчиненное одним законам. (7).

Можно сказать, что социологическая теория Дюркгейма созда-

ла рационалистическую теорию разрешения макроконфликтов.

Поколениям политиков, жившим после него, нужно было сделать

немногое: усвоить его теорию и следовать ей на практике. Но ир-

рациональные стремления оказались сильнее и через некоторое

время слова его стали гласом вопиющего в пустыне…

3. СОЦИАЛЬНАЯ НАПРЯЖЕННОСТЬ В ТЕОРИИ

СОЦИАЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ ТАЛКОТГА ПАРСОНСА

В трактовке социального конфликта Талкотт Парсонс гораздо

ближе к Дюркгеиму, чем к Веберу и тем более к Марксу. Пафос его

первой значительной работы

(1937) состоит в критике утилитаризма в объяснении поведения

человека и в обосновании нормативного компонента в структуре

социального действия. Схема действия, основанная на рациональ-

54

ном понимании субъектом своих собственных интересов, пред-

ставляется Парсонсу недостаточной. В состав исходных элемен-

тов социального действия – цели, средства и условия действова-

ния – он вводит и понятие нормы, которая проистекает из вебе-

ровското понимания действия. Если субъект действия учитывает в

своих намерениях и целях реакцию других, то само это учитывание

становится своего рода нормативным требованием к формулиров-

ке целей. Причем этот компонент оказывается, с точки зрения пар-

сонсианства, не менее важным, чем наличие материальных ресур-

сов социального действия. Введение этой составляющей в состав

социального действия является для Парсонса основанием того, что

он свою теорию называет волюнтаристической или идеалистичес-

кой. В отличие от своих оппонентов или предшественников, он не

сводит основания социального действия ни к утилитаристской по-

зиции поиска эгоистических интересов, ни к чисто рациональной

схеме поиска адекватных средств для достижения целей.

Из этой посылки проистекают весьма важные следствия. Пар-

сонс отчетливо понимает, что нормативный элемент не может не

встречать сопротивления при реализации социального действия.

Следовательно, этот элемент есть один из важнейших источников

социальной напряженности и потенциального конфликта. Более

основательно эта мысль будет развита Парсонсом при рассмотре-

нии взаимоотношений между социальной системой, с одной сто-

роны, и системой культуры. Вычленение культуры в целом, а не

только ее нормативной составляющей – одна из кардинальных

идей парсонсианства.

Другой важный источник социальной напряженности, пони-

мание которого заложено в теоретической конструкции Парсонса,

связан с проблемой соотношения двух главных линий в регулиро-

вании социального действия. Как известно, социальное действие,

по Парсонсу, разворачивается на четырех уровнях: организм, лич-

ность, социальная система, культура. Каждый из предшествующих

уровней представляет собою предпосылку для реализации после-

дующего: наличие определенной телесной организации челове-

ческого существа есть предпосылка и условие существования и

функционирования личности; формирование личности, в свою

очередь, – предпосылка существования социальной системы; на-

конец, наличие социальной системы есть предпосылка сущест-

вования культуры. Такова первая линия детерминации социаль-

ного действия, раскрывающаяся через совокупность предпосы-

лок. Здесь линия детерминации идет от более простых компо-

нентов социального действия к более сложным. Но соотношение

уровней социального действия этим не ограничивается. По мне-

55

нию Парсонса, другая линия детерминации имеет не менее важ-

ное значение. Это линия связана с концепцией иерархического

контроля: каждый последующий уровень действия оказывает на

предшествующий обратное регулирующее воздействие. Это проис-

ходит прежде всего в силу того обстоятельства, что на каждом но-

вом уровне иерархии социального действия накапливается более

мощный информационный потенциал. Наряду с прямой связью

существует в структуре социального действия обратная связь. Лич-

ность не есть просто следствие собственных биологических пред-

посылок: она воздействует на эти предпосылки благодаря цен-

ностным ориентациям личности, составляющим ее мотивацион-

ное ядро. Наиболее существенные свойства личности, ее внут-

ренний мир определяют, какие и в какой степени из биологичес-

ких нужд и потребностей будут действовать в данной ситуации.

Социальная система также оказывает регулирующее, контроль-

ное воздействие на личностные амбиции, на систему мотивов

индивидуального поведения. Эти регулирующие свойства соци-

альной системы прявляются самым многообразным способом, но

главным образом через механизмы социализации. Наконец, куль-

тура, отделившись от социальной системы, оказывает на нее ог-

ромное воздействие.

Две обозначенных линии внутри социального действия дейст-

вуют в противоположном направлении. Они отнюдь не всегда вза-

имно и гармонически дополняют друг друга. В их взаимодейст-

вии, в реальном историческом процессе образуются разрывы, не-

совпадения, которые могут объяснить множество частных фактов

и обстоятельств, связанных с социальной напряженностью, кон-

фликтами, социальными взрывами и переворотами, попятными

движениями и т.д. Благоприятным моментом социальной эволю-

ции является взаимное дополнение обеих линий детерминации

социальных и культурных процессов, но это происходит скорее

как исключение, нежели как правило.

Важнейшей составляющей теоретической конструкции выда-

ющегося американского социолога является выявление напря-

женности на всех уровнях социального действия, рассматривае-

мых самостоятельно.

При анализе организма как исходного компонента социаль-

ного действия особое значение в теории Парсонса имеет разгра-

ничение внутренних физиологических потребностей, принимаю-

щих форму психологических побуждений, и потребностей в соци-

альных отношениях, которые сопровождают человека с первого мо-

мента его появления на свет и оказывают существенное, подчас и

преобразующее, воздействие на первый круг потребностей. Для

56

Парсонса и всего его направления тезис о социальной природе че-

ловека не подлежит сомнению. Особое значение в его теоретичес-

кой конструкции имеет анализ процесса социализации, в ходе ко-

торого человек оказывается приобщенным не только к способам

функционирования социальной системы, но и к нормам и ценнос-

тям соответствующей культуры. Разумеется, что между обозначен-

ными выше двумя видами потребностей организма складывается

определенная напряженность, которая при неадекватных способах

социализации может перерасти в открытый конфликт.

Следующий уровень развертывания социального действия свя-

зан с личностью. В этой связи Парсонс выделяет пять основных

коллизий, характеризующих проблемы личностного выбора. Он

характеризует их в качестве определенных стандартов (раНегп-уап-

аЫе), которые организуют мотивацию социального поведения на

уровне личности. По сути дела через эти стандарты характеризуют-

ся наиболее существенные и типические внутриличностные кон-

фликты, которые так или иначе перерабатываются индивидом при

осуществлении любых социально значимых поступков.

Первая дилемма заключается в возможности выбора между

аффективностью и аффективной нейтральностью. Речь идет о том,

что личность может быть включена эмоционально в совершаемое

действие, переживая каждый его эпизод и малейшее изменение

ситуации, или оставаться эмоционально нейтральной, невовлечен-

ной в ход развития событий. Этот выбор не может быть продикто-

ван внешними обстоятельствами. Он осуществляется не на основе

рациональных соображений, хотя они и могут оказывать косвен-

ное воздействие на степень вовлеченности в дело. Выбор опреде-

ляется внутренней мотивацией и ценностными ориентациями лич-

ности как таковой.

Вторая дилемма связана с тем, что действие может быть ориен-

тировано на сугубо личные или частные интересы индивидуума

или же на те или иные формы коллективных интересов и коллек-

тивной заинтересованности. Это дилемма частного и общего ин-

тереса, которая решается также на основе внутренней работы и

исходных ценностных ориентации личности.

Третья дилемма партикуляризма – универсализма. Универсаль-

ные критерии при выборе варианта действия связаны с преоблада-

нием когнитивных установок, с выявлением не просто коллектив-

ных интересов (которые могут носить весьма локальный или огра-

ниченный характер), а с выявлением универсального смысла пред-

принимаемого действия в масштабах культуры. Партикулярная во-

влеченность в действие предполагает концентрацию внимания на

особенностях совершаемого действия и его результатов.

57

Четвертая дилемма достижения – предписания. В случае ори-

ентации на достижение первостепенное значение имеет резуль-

тат деятельности, и, следовательно, его оценка с точки зрения

рационального соотношения целей и средств достижения резуль-

тата. В случае ориентации на предписание первостепенное зна-

чение имеет выполнение заданных правил действия: ритуала,

порядка его совершения, стабильности отношений, в рамках ко-

торых совершается действие.

Наконец, пятая дилемма специфичности – диффузности. При

выборе в пользу специфичности особое значение приобретает во-

прос о конкретном способе удовлетворения потребности, о специ-

фически избираемом объекте социального действия. При выборе

в пользу диффузности имеются более широкие возможности удов-

летворения потребности с помощью вариации объектов действия.

Так, в одном случае человек голоден, но он может удовлетворить

свой голод в рамках изысканных предметов гастрономии и кули-

нарии, в другом – гастрономический изыск не имеет значения.

Главное, чтобы была хоть какая-нибудь пища.

Еще раз следует подчеркнуть, что выделенные Парсонсом ди-

леммы являются основаниями внутриличностных конфликтов,

которые разрешаются на основе ценностных ориентации личнос-

ти. При определенных условиях они могут превращаться в зоны

социальной напряженности и в социальные конфликты, разреше-

ние которых осуществляется уже на ином – более высоком уровне.

Следующий уровень анализа социального действия связан у

Парсонса с понятием социальной системы как коллективности

определенного типа, характеризующейся специфическим распре-

делением социальных ролей, с одной стороны, и нормативно-цен-

ностными установками, возникающими в рамках культуры, с дру-

гой стороны. Главным понятием на этом уровне в парсонсианской

концепции выступает понятие целостности, которая обеспечива-

ется благодаря функционированию определенной системы равно-

весия. Но само это равновесие и целостность системы не дости-

гаются автоматическим образом, они есть результат сложного вза-

имодействия всех компонентов социальной системы, которая не-

избежно проходит через определенные точки социальной напря-

женности. Социальная система, по Парсонсу, характеризуется че-

тырьмя функциональными требованиями: воспроизводства сло-

жившихся форм (раИегп-та1п1епапсе), интеграции составляющих

ее подсистем, достижения цели и адаптации. Порядок изложения

функциональных требований социальной системы может быть

иным. В данном случае он подчинен идее определенного цикла в

изменениях социальной системы: от устойчивости за счет регу-

58

лирования скрытых напряжений в социальной системе (это свя-

зано с первой функцией) до изменений, связанных с реализа-

цией определенной цели и адаптации к новым условиям.

Проблема социальных изменений остается постоянно в поле

зрения парсонсианской концепции. Она рассматривается в двух

основных вариантах, по меньшей мере. Во-первых, постоянно

происходят внутрисистемные изменения, ибо само равновесие со-

циальной системы не есть неподвижность. Это – постоянно из-

меняющееся равновесие, которое характеризуется Парсонсом по

аналогии с биологическим гомеостазом. В рамках системы суще-

ствует постоянное нарушение баланса связей и их воспроизводст-

во. Во-вторых, происходят изменения самой системы в целом под

влиянием как внутренних – экзогенных, так и внешних – эндо-

генных факторов или точнее стимулов, которые могут иметь самое

разное происхождение и силу воздействия.

Парсонс специально выделяет категорию напряжения как наи-

более важную для понимания внутренних изменений. В общем

плане напряжение есть некоторая тенденция или прессинг, обу-

словливающий возникновение дисбаланса в отношениях между

структурными элементами социальной системы. В случае большо-

го напряжения контрольные механизмы социальной системы мо-

гут не справиться с задачей поддержания сложившегося баланса

отношений, что приводит к разрушению структуры. (8).

Важно отметить, что структурные изменения социальных сис-

тем не осуществляются, по Парсонсу, некоторым безличным об-

разом. Сама социальная система есть точка перекрещивания куль-

турных нормативов и ценностных ориентации и индивидуальной

мотивации. Поэтому потрясения системы органически сплавля-

ются с потрясениями в сфере индивидуальной мотивации (9).

Чтобы понять механизм разрушения социальной структуры,

Парсонс разъясняет более конкретно механизмы ее функциони-

рования. Это функционирование связано, с одной стороны, с ме-

ханизмами распределения, действующими с помощью таких

средств, как деньги и власть; они определяют баланс между пре-

имуществами и потерями, выигрышем и проигрышем действую-

щих социальных субъектов, С другой стороны, действуют меха-

низмы интеграционной коммуникации, которые влияют прежде

всего на мотивацию этих субъектов, влияя на определение их же-

ланий и средств осуществления этих желаний.

Возникающее напряжение – а источником его может стать

практически все, что угодно – либо преодолевает разделитель-

59

ную черту, обеспечивающую сохранение данной системы, либо

не преодолевает благодаря действию механизмов социального кон-

троля и саморегулирования системы. Однако если напряжение

выходит на этот уровень, оно, как подчеркивает Парсонс, всегда

будет связано с более или менее сильными компонентами ирра-

ционального поведения. Это очень важная характеристика кри-

зисных отношений.

(10).

Не меньший интерес с точки зрения понимания природы кон-

фликта в современном обществе имеет и парсоновский анализ

культуры как четвертого основного компонента в структуре со-

циального действия. Констелляции культуры, как они определя-

ются Парсонсом, включают в себя три главных компонента:

1) системы идей и убеждений, где преобладающими являются

познавательные интересы;

2) системы экспрессивных символов, куда относится искусство

с его формами и стилями. Здесь преобладают не столько интересы

познавательного характера, сколько – по выраже-

нию Парсонса – интересы, т.е. интересы желания и нежелания;

3) системы ценностных ориентации, где преобладают интере-

сы оценки альтернатив действия с позиций их последствий для

систем действия.

Такова аналитическая постановка вопроса о содержании куль-

туры как подсистемы социального действия. Вместе с тем, когда

Парсонс переходит к историческому материалу, связанному с про-

блемой взаимодействия социальной системы и культуры, то вы-

ясняется, что в рамках культуры им объединяются три области

человеческой деятельности: религия (включая философию), ис-

кусство и наука. Нравственность им в большей степени связыва-

ется не столько с культурой, сколько с интегрирующими функ-

циями социальной системы.

60

Как уже отмечалось, одна из главных идей Парсонса состоит

в обосновании самостоятельности культуры. На богатом истори-

ческом материале в своих последних работах 1966 и 1971 гг. он

показывает огромное историческое значение отделения куль-

туры от социально-политических отношений. Именно это от-

деление сыграло решающую роль в становлении европейской

культуры. Последняя выросла из воссоединения культурных

традиций, заложенных двумя античными обществами, кото-

рые Парсонс называет цивилизациями

(кееД-Ьеа стИгаНопх) – древнеиудейской и древнегреческой.

Именно в древней Иудее произошел впервые процесс отделе-

ния культуры от социальной системы, что нашло выражение в

идее монотеизма, с одной стороны, и в формулировке нравст-

венного закона в виде десяти заповедей Моисея, с другой сто-

роны. Социальные отношения, на основе которых возникли

эти культурные явления, давно исчезли, но их культурный ре-

зультат в виде определенной системы ценностей и убеждений

сохранился. Феномены культуры приобрели самостоятельное

существование. В древней Греции этот процесс приобрел еще

более заметные формы: от религиозных и мифологических воз-

зрений отпочковалась философская деятельность, сформиро-

вались предпосылки науки, наметились первые формы поли-

тической культуры, получившие значение самостоятельных об-

разцов или стандартов организации общественных отношений.

Возникла культура диспута. Основанием дальнейшего разви-

тия культурных процессов стала изобретенная письменность и

другие средства накопления и передачи информации.

В своих последних работах Парсонс, как бы отвечая на кри-

тику, упрекавшую его в склонности к стабилизирующим концеп-

циям, которые якобы содействуют апологетике существующих об-

щественных отношений, выступает прежде всего как представи-

тель неоэволюционистского направления в социологии. Основ-

ной категорией в этих работах становится понятие структурной

дифференциации, которая представляет собою главную пружину

усложнения общественных связей и основную силу становления

современного общества. Парсонс не игнорирует в этих работах

классовые и политические конфликты. Но с его точки зрения

наиболее существенными процессами, связанными с переходом

к обществам современного типа, являются отделение права от

государства, религии от церкви, развитие системы светского об-

разования, становление рыночных отношений, равно как и со-

временных форм представительства, парламентаризма, системы

выборов и других атрибутов демократического строя.

61

4. ВКЛАД НЕЙЛА СМЕЛСЕРА В ТЕОРИЮ

СОЦИАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ

Как мы видели, ведущий теоретик структурно-функциональ-

ного направления Т. Парсонс отнюдь не игнорирует проблему со-

циальных изменений. Он лишь более резко, чем его предшествен-

ники, критикует модель однофакторного развития или концеп-

цию доминирования одного из источников социальных сдвигов,

включая и изменения в социальной структуре. По сути дела, во-

просы о доминировании материально-экономических или, наобо-

рот, идеологических сил в общественном развитии он считает вы-

ходящими за рамки социологии. Это вопросы философского, ми-

ровоззренческого плана, очень мало содействующие аналитичес-

ким усилиям социологической теории.

Социология с точки зрения Парсонса, равно как и его ученика

Нейла Смелсера, призвана заниматься не построением умозри-

тельных картин, а анализировать социальные процессы в деталях.

Разумеется, к такого рода процессам, относящимся к компетен-

ции социологии, относятся и социальные изменения различного

рода. Основные положения теории социальных изменений Пар-

сонс и Смелсер формулируют в книге ,

написанной в соавторстве. На основе анализа индустриальной рево-

люции в Англии авторы этой книги выделяют семь главных этапов

социального изменения, которые могут быть названы основными

этапами инновационного процесса. Вот эти семь ступеней:

(1) Процесс начинается с того, что появляется некоторое чув-

ство производственными достижениями

экономики в целом или ее отдельных секторов и ощущение улучшения положения дел, основанное на потенци-

альной доступности производственных ресурсов.

(2) Возникают симптомы беспокойства, с одной стороны, в

форме неоправданных эмоциональных реакций негативного пла-

на, включающих в себя обнаружение враждебности и агрессии, а

с другой стороны, в виде нереалистических надежд, которые про-

являют себя во всякого рода фантазиях, утопиях, воспоминаниях

о лучших днях и т.д. Иными словами, здесь конкретизируется

тезис Парсонса об иррациональном компоненте социальной на-

пряженности как предпосылке структурных перемен.

(3) На третьем этапе осуществляются попытки урегулирования

возникших напряжений за счет мобилизации мотивационных ре-

сурсов на основе существующей системы ценностей.

(4) В высших управленческих сферах возникает благоже-

лательная терпимость по отношению к быстро распространяю-

62

шимся новым идеям, но эта терпимость пока проявляется в ос-

торожных формах – без связи с ответственностью за предлагае-

мые перемены.

(5) Предпринимаются попытки уточнить и конкретизировать

новые идеи и предложения, так как они становятся объектом при-

стального внимания со стороны предпринимательских кругов.

(6) Теперь осуществляется ответственное применение нововве-

дения теми, кто принимает на себя определенный риск. В резуль-

тате, если этот риск оказался оправданным, возникает прибыль,

которая и есть форма вознаграждения, или же следует наказание в

виде финансовой неудачи. Результат во многом зависит от поведе-

ния потребителя, который либо будет найден, либо нет.

(7) На последнем этапе то, что было нововведением, становит-

ся элементом образа жизни и включается в повседневную рутину

производственного процесса. Новый способ делать вещь стано-

вится институционализированным и превращается в часть эконо-

мической структуры.

Можно сказать, что мы здесь имеем дело с описанием фаз ин-

новационного конфликта, который начинается с полного отрица-

ния предлагаемого новшества, а заканчивается институционализа-

цией и рутинизацией вновь возникшего процесса. И хотя авторы

рассматривают эту проблему на примере экономических измене-

ний, анализ этапов изменения вполне может быть применен и в

других областях человеческой жизнедеятельности.

В (1962) Н. Смелсер пре-

имущественное внимание обращает на те формы коллективных

действий, которые обычно рассматриваются как иррациональные.

К их числу относятся различного рода возмущения, бунты, восста-

ния, формы коллективного помешательства, паники. В этот же

ряд попадают религиозные и политические революции и нацио-

нальные движения. Коллективное поведение он определяет как

(11).

В качестве основных компонентов социального действия в

данной работе рассматриваются:

(1) обобщенные (или отвлеченные) (еепегаНгеа) цели или цен-

ности, которые обеспечивают наиболее широкие направления це-

ленаправленного социального поведения;

(2) правила, контролирующие способы достижения этих це-

лей – нормы;

(3) способы организации людей, которые обеспечивают мо-

билизацию индивидуальной энергии ради достижения определен-

ных целей в рамках нормативной системы;

63

(4) доступные в данной ситуации возможности действия, ко-

торые действующее лицо использует в качестве средств.

По отношению ко всем этим компонентам или структурным

уровням социального действия у отдельных индивидов складыва-

ется различное отношение: ценности есть предмет убеждения или

веры, их можно принимать или не принимать и принимать с раз-

ной степенью приверженности. По отношению к нормам может

существовать конформное, согласное с ними поведение и, наобо-

рот, отклоняющееся поведение, выходящее за пределы норматив-

ных требований. По отношению к организации, будь то предпри-

ятие, фирма, учреждение, школа, семья, больница, церковь и т.д.,

может существовать индивидуальная ответственность или отсутст-

вие таковой. В этом смысле можно говорить о лояльности инди-

вида по отношению к организации. Что касается ситуационных

возможностей действия, то здесь первостепенное значение имеет

уверенность индивида в том, что он этими возможностями распо-

лагает, или, наоборот, отсутствие такой уверенности (12).

Для более конкретного анализа форм социального поведения

важно обратить внимание на то, что, согласно Смелсеру, каждый

из выделенных им четырех компонентов социального действия

располагается на семи уровнях, различающихся между собою по

степени конкретности ситуации и специфичности. Таким образом

он получает таблицу уровней специфичности действия, содержа-

щую 28 (4 х 7) клеток. Напряженность, возникающая в любой

точке этой системы, может служить источником коллективного

поведения-возмущения: (13). Само же напряже-

ние определяется как (14).

Более детальный анализ напряжения заключается в выявле-

нии того, как оно обнаруживается в каждом из компонентов со-

циального действия. Смелсер начинает с последнего компонен-

та, т.е. с анализа напряжения при оценке возможностей дейст-

вия в конкретной ситуации. Главная проблема в данном случае

состоит в двойственности или неопределенности в решении во-

проса об адекватности средств по отношению к избранным це-

лям, источники которой могут быть исключительно многообраз-

ны. Неопределенность в выборе средств может быть результатом

сложности и непредсказуемости ситуации, недостаточной под-

готовки в смысле знаний и опыта того, кто предпринимает дей-

ствие, конфликта при решении вопроса о выборе доступных

средств его осуществления и т.д.

64

На уровне организации и мобилизации мотивации один из

главных источников напряжения заключается в несоответствии

между ответственным выполнением соответствующих ролевых

функций и характером вознаграждения. При этом речь идет не

об экономическом вознаграждении, а о реализации тех целей,

которые связаны со спецификой соответствующих видов соци-

ального действия. Действительно, человек участвует в бизнесе ради

экономического вознаграждения, но в,политике он участвует на

основе своих политических интересов; в религиозной деятсль-

нос1 л – ради спасения души; он включается в деятельность оп-

ределенных ассоциаций на основе своих убеждений или из сооб-

ражений престижа. Соответственно под социальным вознаграж-

дением имеется в виду богатство, власть и престиж. Там, где на-

блюдаются нарушения в распределении вознаграждения, задева-

ются интересы, что и оказывается источником напряженности,

более или менее значимой. Эти интересы связаны с определен-

ными областями функционирования общества – трудом, бизне-

сом, религией, образованием, семьей или .

Напряженность на уровне норм сопряжена прежде всего с

уровнем интеграции взаимодействия людей, а на уровне ценнос-

тей она переплетается с взаимодействием различных культур-

ных, религиозных и идеологических установок, приверженность

к которым четко обозначает идейно-мировоззренческие установ-

ки индивидов.

Тот факт, что любая точка напряженности может перерасти в

конфликт и стать причиной коллективного поведения, вовсе не

означает, что в накоплении напряженности действует полный про-

извол. Предложенная Смелсером аналитическая схема опирается

на обобщение огромного эмпирического материала, заимствован-

ного из американской истории. Смелсер опирается на историчес-

кие исследования борьбы за гражданские права и становление

американского федерализма, на детальный анализ многообраз-

ных этнических и социально-политических движений XIX в. в

США, на знание стачечного движения и изменений в законода-

тельстве, связанных с регулированием отношений между бизне-

сом, профсоюзами и рабочим классом. Он уделяет особое внима-

ние вспышкам насилия в американской истории нового времени.

Суть его концепции состоит в том, что психологические состоя-

ния, определяющие новое видение ситуации и взывающие к дей-

ствию, развиваются по принципу . В

развитии коллективных настроений, подготавливающих вспыш-

ки насилия и ненависти, одно состояние при определенных об-

стоятельствах может перейти в другое.

65

5-690

Исходной точкой развития становится ситуация неопределен-

ности. Массовая психология направлена на то, чтобы уменьшить

напряжение, возникающее на основе двойственности ситуации.

При этом первой реакцией на возникновение двойственности или

неопределенности оказывается распространение слухов и истери-

ческая реакция. Смысл массовой истерии состоит в том, что она

превращает ситуацию неопределенности в абсолютную угрозу.

Это – негативная реакция на двойственность ситуации, которая

становится источником паники, а возможно, и разрушительных

массовых действий. Промежуточный этап между неопределеннос-

тью и истерией состоит в крайнем возбуждении, которое порож-

дается неясностью перспективы действия, неуверенностью в смысле

и направленности действия, не говоря уже о выборе средств. (15). Истерия вносит

определенность, но эта определенность, как правило, связана с

формированием образа источника опасности – врага, который

ответствен за создание ситуации неопределенности.

К счастью, изучение конфликтных ситуаций и событий так

называемого коллективного поведения показывает, что истерия и

крайнее возбуждение – не единственные формы реакции на не-

определенность ситуации. Контрбалансом этим психологическим

состояниям служит надежда на лучший исход событий, которая

оказывается столь же существенной характеристикой коллектив-

ного поведения, как и истерия. Оптимистическая оценка ситуа-

ции неопределенности опирается на ее собственные позитивные

компоненты и на оптимистический настрой в поведении челове-

ка. Именно поэтому при возникновении кризисных ситуаций, при

резком повороте событий нельзя предсказать исхода. Он во многом

зависит от соотношения негативной и позитивной оценок ситуа-

ции, от истерических компонентов ситуации, которая перераста-

ет во враждебность, насилие, желание найти

и выместить на нем свою злобу и от надежды на лучший исход

дела – (\у15Ь-Ги1Л1теп1 ЬеИей), с помощью которых структуриру-

ется ситуация неопределенности. Дальнейший механизм разре-

шения ситуации Смелсер связывает с социальными движениями

двух типов. Первые им обозначаются как нормативно ориенти-

рованные, вторые – как ценностно ориентированные. Первые

как бы не затрагивают ценностных устоев действия, и в этой свя-

зи они могут быть охарактеризованы как реформистские, вторые

ориентированы на изменения ценностных оснований системы. В

66

эту рубрику попадают религиозные – преимущественно сектант-

ские движения, движения национальные и социально-полити-

ческие, характеризующиеся в современном мире через совокуп-

ность различного рода .

Среди тех примеров напряженности, которые приводит Смел-

сер по ходу конструирования своей теории коллективного пове-

дения, особого внимания заслуживает эпизод, связанный с раз-

витием космической техники. Шоковое воздействие на общест-

венное мнение США, на ученый мир правительственные струк-

тура этой страны произвели запуск первого советского спутника

в 1957 г., а затем и первого космонавта в 1961 г. Это стало мощ-

ным источником социальной напряженности национального мас-

штаба: самая богатая страна оказалась отставшей в важнейшем

направлении развития науки и техники. Смелсер показывает, что

возможны были разные стратегии снятия этой напряженности –

от финансирования отдельных проектов до радикальных пере-

мен в общественно-политическом устройстве. В результате был

найден оптимальный уровень решения проблемы, который пред-

усматривал отнюдь не частные изменения. Основной упор был

сделан на изменение отношения к научному знанию в обществе

в целом, на повышение престижа исследовательской работы.

В целом же при регулировании напряженности Смелсер воз-

лагает особые надежды на информационную и психологическую

подготовку населения, на разработку специальных программ, ко-

торые предотвращали бы негативное воздействие ситуации неоп-

ределенности и содействовали бы упорядочению психологических

реакций, основанных на более глубоком понимании происходя-

щего. на повышении авторитета компетентного знания и искусст-

ва управления в противоположность взрывам истерии, вспышкам

насилия, упованию на харизматического лидера или на новые идео-

логические доктрины, неизбежной составляющей которых оста-

ются различного рода утопические надежды.

5. РАЛЬФ ДАРЕНДОРФ: КОНФЛИКТ

И МОДЕРНИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВА

Основная работа Дарсндорфа была опубликована в 1957 г. – через

12 лет после окончания второй мировой войны. Автор этой кни-

ги родился в довоенное время, ужасы войны он пережил в детст-

ве и в подростковом возрасте. Несомненно, что главным вопро-

сом для него стал, как и для многих обществоведов его поколе-

ния, вопрос об интерпретации мира.

67

В готовом виде Дарсндорф еще в студенческие годы застает

две доминирующие интерпретации. Одна – предложенная аме-

риканской социологией и воплощенная в теории социального

действия Т. Парсонса. Другая – марксистская интерпретация дей-

ствительности, положенная в основу тех политических систем,

которые утвердились в Восточной Европе и в Советском Союзе

после разгрома фашистской Германии. Ни та, ни другая интер-

претация не удовлетворяют социолога. Он видит их ,

стремление оправдать соответствующие, хотя и противостоящие

друг другу, системы власти.

В своем критическом анализе сложившихся интерпретаций мира

Дарендорф стремится к максимальному объективизму. Он посто-

янно опирается на первоисточники, прибегая к обильному цитиро-

ванию соответствующих авторов, и прежде всего К. Маркса и

Т. Парсонса. Вся первая часть его работы полностью посвящена разбору

основных положений марксистской социологии. Дарендорф не без

оснований исходит из того обстоятельства, что наиболее важная

часть марксистской концепции – теория класса, и прежде всего

теория осознания классом своих собственных интересов. Именно в

классовом противостоянии основной источник конфликта в капи-

талистическом обществе XIX в. Маркс не придумывает социологи-

ческие понятия. Его теория классового конфликта представляет

собою осмысление двух наиболее важных процессов европейской

истории ХУП-Х1Х вв. – Великой Французской революции 1789-

1793 гг. и промышленной революции, развернувшейся в Англии

и других европейских странах. Ни тот, ни другой процесс не мог

быть понят вне категорий классов и классовой борьбы.

Главный конфликт европейской истории XIX в. – это кон-

фликт между предпринимателем и рабочим. Он развертывается в

промышленной сфере, которая была на протяжении прошлого сто-

летия доминирующей сферой общества. В этом пункте и именно в

данных исторических границах Дарендорф полностью солидари-

зируется с Марксом.

Большое место Дарендорф уделяет механизмам развертыва-

ния классового конфликта. Для понимания этих механизмов особое

значение имеет теория превращения в , сформулированная К. Марксом. До тех пор, пока интере-

сы класса остаются неосознанными, невысказанными и несфор-

мулированными, класс не выступает на политическом поприще в

качестве самостоятельной общественной силы, он остается . У него имеются потенциальные предпосылки к объ-

единению, но само объединение еще не происходит. Класс ста-

68

новится действительной общественной силой лишь тогда, когда

он – благодаря своим идеологам и политическим представите-

лям – обретает голос. Этот процесс завершает становление клас-

са, превращает его в реальную политическую силу и в обществе. Наиболее важный признак становле-

ния класса в качестве самостоятельного, субъекта исторического

действия заключается, по Дарендорфу, в возникновении ассо-

циации – организации, претендующей на классо-

вых интересов или интересов некоторой иной .

Ассоциация приобретает политический и юридический статус.

Политическая партия – один из видов ассоциации. Ее формаль-

ным признаком является сознательное членство.

В связи с анализом проблемы превращения в

Дарендор4> обращается к дискуссии о природе

интересов. Он показывает, что вопрос об объективности или субъ-

ективности интересов постоянно возникает в истории социологи-

ческой мысли. По его мнению, интересы не есть объективно за-

данные силы, они объективно-субъективны. В их структуре мож-

но выделить латентный компонент, связанный с требованиями,

вытекающими из ролевых позиций субъекта, и явный компонент

или явные интересы, которые представляют собою психологичес-

кие реальности. Благодаря этим явным или осмысленным интере-

сам чувства, воля и желания субъекта, в том числе и личности,

направляются к некоторой цели. В марксистской традиции это

понятие сближается с категорией классового сознания.

Особое место в дифференциации и поляризации интересов за-

нимает, по Дарендорфу, отношение к власти или авторитету. Вслед

за Вебером он определяет власть как способность осуществить свою

волю, невзирая на сопротивление и независимо от оснований, на

которых основывается сама эта способность. Авторитет в большей

мере связан с легитимным признанием отношений господства

(доминирования) и подчинения. Эти отношения пронизывают все

структуры общественной жизни, так как ни одно совместное дей-

ствие не может осуществиться без разделения уровней ответствен-

ности, т. е. без авторитета и власти. Отношения авторитета сущест-

вуют при всех исторических условиях и в любых социальных обра-

зованиях. Свойства этих отношений заключаются в следующем:

1. Они всегда субординированны.

2. Вышестоящие инстанции осуществляют управление ниже-

стоящими, и это соответствует ожиданиям. Средствами управле-

ния являются распоряжения и команды, предупреждения и за-

преты по отношению к конкретным действиям нижестоящих ин-

станций.

69

3. Ожидания, обосновывающие правомочность управления,

относятся не к лицам, а к социальным позициям.

4. В силу этого обстоятельства отношения авторитета касают-

ся лишь ограниченной сферы. В этом отличие авторитета от влас-

ти, которая стремится к обобщенному, а не специфическому уп-

равлению.

5. Поддержание авторитета – одна из функций правовой сис-

темы.

Отношения авторитета обязательно включают в себя ситуацию

конфликта, так как та группа, которая обладает авторитетом, за-

интересована в сохранении соответствующих структур, а группы,

которые лишены доступа к власти заинтересованы в изменении тех

условий, которые лишают их причастности к авторитету-власти.

XX век означает вступление в постиндустриальное общество, в

котором снижается значение классового конфликта. Этот век внес,

по мнению Дарендорфа, решающие изменения в социальную струк-

туру общества. Прежде всего, развитые общественные системы

перестали быть индустриальными обществами в строгом смысле

слова. Промышленность и вместе с нею промышленное предпри-

ятие перестали играть доминирующую роль в организации обще-

ственных связей и отношений. Маркс и его последователи не смогли

уловить этого перехода к постиндустриальной цивилизации. Про-

мышленное предприятие перестало быть главным институтом, ос-

новной клеточкой этого постиндустриального общества, а вместе

с этим изменением потерял свое значение и классовый конфликт

между предпринимателем и рабочим. Этот конфликт перестал вли-

ять на все стороны общественной жизни, перестал играть роль

основного противоречия и главного конфликта. Он оказался лока-

лизован в рамках предприятий или отраслей промышленного про-

изводства.

Не менее важным обстоятельством, меняющим картину обще-

ственных отношений, стал факт институционализации этого кон-

фликта. Рабочие и предприниматели западных стран выработали

формы регулирования конфликта по поводу распределения при-

были и заработной платы. Отраслевые профсоюзы, законодатель-

ство, посреднические фирмы, государственная политика регули-

рования конфликтов – все это оказалось новой реальностью, бла-

годаря которой была устранена крайняя напряженность классовой

борьбы, пронизывающая ткань общественных отношений в XIX в.

Все это не означает устранение конфликта из жизни общества

в принципе. Наоборот, конфликты становятся более многообраз-

ными, так как увеличивается многообразие линий дифференциа-

ции интересов и соответственно линий распределения авторитета.

70

Вместо общества, которое было резко поляризовано – дихото-

мизировано, возникает плюралистическое общество, с пересека-

ющимися интересами.

Изменение характера конфликтов в обществе влечет за собой

и изменение типов структурных изменений. Дарсндорф выделяет

три основных варианта структурных преобразований.

Первый состоит в том, что в ходе преобразований полностью

меняется состав правящего слоя, занимающего доминирующие

позиции в ассоциации или обществе. Это преобразование револю-

ционного типа, и в качестве примера Дарендорф приводит здесь

русскую революцию.

Второй вариант предполагает частичную замену правящего слоя.

Это скорее эволюционное, чем революционное, изменение, в боль-

шей мере соответствующее практике структурных изменений в

европейских странах. Так, в Великобритании при смене кабинета

министров в результате выборов новой правящей партии сохраня-

ется прежний состав администрации, что обеспечивает преемст-

венность государственной деятельности и большую стабильность

государственных интересов.

Третий тип изменений вообще не предполагает изменения со-

става персонала. Изменяется политика, проводимая существую-

щей властью. Правящая партия имеет возможность включить в

свою программу требования оппозиции и корректирует свою соб-

ственную политическую линию сообразно с этими требованиями.

Такой вариант изменений наиболее медленный, но вместе с тем

он во многих случаях оказывается наименее болезненным. Хоро-

шо регулируемый конфликт ближе всего именно к этому третьему

варианту структурных изменений.

Посткапиталистичсское общество XX в. характеризуется преж-

де всего изменениями в самом типе структурных преобразова-

ний. В этом обществе вырабатываются нормы регулирования кон-

фликтов, что связано, с одной стороны, с индустриальной демо-

кратией, а с другой стороны, с политической демократией.

Дарендорф считает, что индустриальная демократия и полити-

ческая демократия – главные системы институтов, характерные

для европейских государств после второй мировой войны, и глав-

ные условия обеспечения социального мира и благоденствия. Что

касается индустриальной демократии, то она представляет собою

новый тип взаимоотношений между рабочим и предпринимате-

лем в промышленности, который характеризуется следующими

моментами. Прежде всего ей свойствен высокий уровень органи-

зованности противостоящих сторон: интересы предпринимателей

защищаются самой организацией производства, финансовой мо-

71

шью и законодательством. Но и интересы труда представлены

достаточно мощными профсоюзными организациями, которые опи-

раются на силу закона. Каждая из сторон имеет выработанные

формы представительства не только на общенациональном уровне,

но и в пределах каждого предприятия. Благодаря этому обеспечи-

вается участие рабочих в управлении промышленностью.

Как индустриальная демократия, так и политическая возник-

ли отнюдь не сразу. Западные страны вынуждены были прийти к

ним, чтобы сохранить стабильность или чтобы найти пути выхо-

да из кризиса в 30-е годы. Это новые формы общественных отно-

шений, противостоящие тоталитарным обществам и тоталитар-

ным структурам. Вместе с тем демократия в сфере индустриаль-

ных отношений, как и в сфере политики, не устраняет конфлик-

та, ибо конфликт – по Дарендорфу – исходная клеточка соци-

альной жизни. В этом пункте Дарендорф вступает в полемику, но

уже не с Марксом, а с Т. Парсонсом.

Конфликт – неизбежный результат всякой системы управле-

ния, любой иерархически организованной системы. Идеал полно-

го социального равенства – несомненная утопия, вредное заблуж-

дение, которое приводит лишь к разрушению эффективности вся-

кой совместной деятельности.

В западном посткапиталистическом обществе возникают боль-

шие возможности регулирования классового конфликта, который

не устраняется, а локализируется в отраслевых рамках или рамках

предприятия. Дарендоф считает, что применение термина применительно к конфликту гораздо точнее, чем тер-

мина . Понятие вводит в

заблуждение, оно (16).

Для успешного регулирования конфликта, считает Р. Дарен-

дорф, важны три обстоятельства.

Во-первых, наличие ценностных предпосылок. Каждая из сто-

рон конфликта должна признавать наличие конфликтной ситуа-

ции, и в этом смысле ее исходная позиция состоит в том, что за

оппонентом признается само право на существование. Это не оз-

начает, разумеется, признания справедливости содержательных

интересов оппонента. Иными словами, регулирование конфликта

невозможно, если одна из сторон заявляет, что противоположная

сторона не имеет права на существование или что позиция проти-

воположной стороны не имеет под собою никаких оснований.

Конфликт невозможно регулировать и в том случае, когда сто-

роны или сторона заявляют об общности интересов. Это также

72

своеобразная форма отрицания наличия самого конфликта. Ре-

шающим моментом в регулировании конфликта является при-

знание различий и противостояния.

Во-вторых, чрезвычайно важным моментом в регулировании

конфликта является уровень организации сторон. Чем более орга-

низованными являются обе стороны, тем легче достичь догово-

ренности и исполнения условий договора. И наоборот, диффуз-

ный и расплывчатый характер интересов, их рассеянность делает

невозможным регулирование конфликтов.

Е-третьих, конфликтующие стороны должны согласиться от-

носительно определенных правил игры, при соблюдении которых

возможно сохранение или поддержание отношений между сторо-

нами. Эти правила должны предоставлять равенство возможнос-

тей для каждой из сторон конфликта. Они должны обеспечивать

некоторый баланс в их взаимоотношениях.

Регулирование конфликтов обеспечивается специальными ин-

ститутами парламентского типа, которые должны: а) обладать

правомочиями на ведение переговоров и достижение согласия.

Предполагается, что эти институты должны быть в достаточной

степени автономными; б) эти институты должны обладать моно-

полией на представительство интересов своей стороны; в) реше-

ния, принятые этими институтами, должны быть обязательными;

г) они должны действовать демократически.

Процедурные аспекты регулирования конфликтов состоят в

примирении, посредничестве и арбитраже. Включение этих про-

цедур в жизнь общества сужает возможности насильственного раз-

вития классового конфликта. Важна, следовательно, не револю-

ция, устраняющая классы, а эволюционные изменения, где клас-

совые интересы поддаются постоянному регулированию в посто-

янно меняющемся мире.

Эволюционный характер структурных преобразований обес-

печивается также и всей совокупностью институтов, составляю-

щих современную политическую демократию. Одно из главных

свойств политической демократии состоит в том, что обществен-

ные группы, не участвующие во власти непосредственно, облада-

ют собственными организациями. Это обеспечивается свободой

объединений и развитыми системами коммуникаций. Благодаря

этому все конфликтующие стороны и их интересы признаются

институционально. Парламентские органы обеспечивают систе-

му регулярного примирения между партиями. Особое значение

при этом имеют правила игры, основанные на конституции госу-

дарства и на совокупности утвержденных процедур и регламен-

тов, способствующих выработке решений. Суть этих правил со-

73

стоит в ограничении монополии на власть со стороны правящей

партии. Они обеспечивают всем сторонам политического кон-

фликта законные ожидания того, что в будущем они могут полу-

чить власть.

Дарендорф всесторонне анализирует вопрос: кому же принад-

лежит власть в демократическом государстве? Он не согласен с

той весьма распространенной точкой зрения, что за политически-

ми институтами и учреждениями имеются некоторые

скрытые силы, которые определяют деятельность этих институтов.

Он полагает, что правящий класс – не какая-то тайная пружина в

общественном организме. Это совокупность тех лиц, которые за-

нимают реально значимые политические должности и позиции. В

этой связи он вводит понятие ситуационного класса. Премьер-

министр, президент, спикер парламента, председатель Верховного

суда обладают реальной властью. В своей деятельности они опира-

ются на парламент и на администрацию. Правящий класс в бук-

вальном смысле слова состоит из бюрократии и правительства.

Парламент же частично входит в правящий класс, а частично

представляет собою оппозицию. Что касается бюрократии, то она,

согласно Дарендорфу, не может быть самостоятельным классом.

Ее латентные интересы всегда направлены на сохранение того,

что существует. Но то, что существует, определяется не самой

бюрократией. Осуществление власти в современном обществе не-

возможно без бюрократии, но и власть самой бюрократии невоз-

можна, так как она не представляет собою единого класса. Ее

власть, по Дарендорфу, не самостоятельна, она как бы делеги-

рована ей для осуществления исполнительских функций подлин-

ными носителями власти. Кроме того, бюрократия оказывается

постоянной составляющей политического конфликта. Она со-

провождает и поддерживает любую группу, которая находится у

власти, причем только до тех пор, пока эта группа обладает власт-

ными полномочиями. Это слой, обслуживающий реальную власть,

который проводит в жизнь директивы правящего слоя с обяза-

тельным условием лояльности по отношению к этому слою.

Одно из наиболее важных свойств демократического общест-

ва состоит в том, что оно строится на признании допустимости

конфликта и многообразия несовпадающих интересов. Властные

структуры призваны регулировать соответствующие конфликты,

не позволяя им обостряться до насильственных форм. В общест-

ве тоталитарного типа конфликт не признается. Он изгоняется из

области регулирования общественных отношений и заменяется

единообразием и полным согласием с существующей системой

власти. Однако и демократическое, и тоталитарное общества Да-

74

рендорф рассматривает не столько как реально существующие

политические структуры, а как определенные идеальные типы. В

реальной политической жизни наблюдается наличие тоталитар-

ных элементов в демократии и наличие демократических тенден-

ций в рамках тоталитарного политического устройства. Поэтому,

по мнению Дарендорфа, борьба между демократией и тоталита-

ризмом не является главным политическим конфликтом после-

военной истории. В каждом реально существующем обществе идет

внутренняя борьба между силами тоталитаризма и силами демо-

кратии и центральное место в этой борьбе занимает вопрос о

допустимости конфликта и о методах его регулирования.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Оа11гепаог1″ К. С1а5х агк) С1а55 СопШс! т 111аи5(па1 5ос;е1у, 1959.
Р.

161-163. Подробный обзор монографин Р. Дарендорфа на русском языке

см. п кн.: ликта в западной социологии>, изданной Про-

фессиональной социологической ассоциацией и Волго-Вятским кадровым

центром/Отп. ред. А. Г. Здраоомыслон. Нижний Новгород, 1994.

2. Дюркгейм Э. О разделении обшестпенного труда. Метод социоло-

гии. М., 1991. С. 126.

3. Там же. с. 127.

4. Там же, с. 192-193.

5. Там же, с. 222-223.

6. Там же, с. 379-380.

7. Там же, с. 375-376.

8. Рагхопх Т. Ап Ои1|те оГ8ос1а1 8у, где работают в качестве консультан-

тов и участвуют в переговорном процессе на разных уровнях и в

разных ситуациях.

Одна из наиболее известных работ по конфликтологии в соб-

ственном смысле слова – вышедшая в США книга Роджера Фи-

шера и Уильяма Ури (1), выдержавшая только в этой стране око-

ло 20 изданий и переведенная в 30 других странах. Авторы этой

книги обобщают в ней свой многолетний опыт по разрешению

конфликтов. Единственным условием успешной деятельности кон-

фликтолога и реализации советов, которые даются в этой книге и

других работах конфликтологическою профиля, – это желание

самих конфликтующих сторон вести переговоры и находить пути

к примирению противоположных интересов. О содержании кон-

фликтологии как направления прикладной деятельности достаточно

убедительно говорит содержание этой книги, изданной на рус-

ском языке в 1990 г. Вот названия ее глав: , , , , , и т.д. К числу работ этого направления относятся

и публикации известного конфликтолога Кеннета Боулдинга (2),

специализирующегося в области обшей теории конфликта при-

77

менитслыю прежде всего к анализу международной переговор-

ной практики. Другой американский исследователь – Анатоль

Раппопорт (3) разрабатывает теоретические модели конфликтных

ситуаций разного рода.

Для того чтобы иметь более полное представление об иссле-

довательской работе в этом направлении, важно знать, что между

теоретическими и сугубо прикладными работами конфликтологи-

ческого характера существует промежуточное звено: тот слой тео-

ретических разработок, которые Роберт Мертон назвал бы в области изучения конфликтов. Здесь

также преобладают американские авторы. Среди работ этого на-

правления можно назвать книгу Луиса Крисберга (4), исследова-

ние Чарльза Тилли (1978), упоми-

навшуюся уже работу Антони Обершелла (1973), работы Джеймса Рула (1988), Роузмари Кромптон (Великобри-

тания) . Как видим, эти авторы специализируются либо на анализе

многообразных форм конфликта, либо на его специфических ас-

пектах. Так, в работе Л. Крисберга рассматриваются такие вопро-

сы. как виды и ступени развития конфликтов, их основания, во-

просы возникновения конфликтов и формулировки целей кон-

фликтующих сторон, эскалации и деэскалации конфликтов, их

возможные результаты, проблемы посредничества и переговорно-

го процесса и, наконец, теории моделирования конфликта (5).

2. ЧЕТЫРЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ НА ПРИЧИНЫ

СОЦИАЛЬНОГО КОНФЛИКТА

При определении самого понятия чаще всего мы

сталкиваемся с попыткой подвести его под более широкую катего-

рию противоречия. Но такой способ определения влечет за собою

игнорирование специфики собственно конфликтных отношений.

Поэтому, на наш взгляд, такое подведение частного под общее

недостаточно, а порою и ошибочно.

В догматизированной версии марксизма, выполнявшей функ-

ции официальной идеологической доктрины, признавалось нали-

чие противоречий в советском обществе преимущественно неан-

тагонистических, но до признания конфликтов, тем более соци-

альных, дело не доходило. О характере противоречий, о том, ка-

кое противоречие нужно было считать основным или главным,

продолжались многократно возобновлявшиеся дискуссии. При

78

этом во всех дискуссиях противоречия формулировались в пре-

дельно абстрактной и обезличенной форме: между производством

и потреблением; производительными силами и производственны-

ми отношениями; между производительными силами и отдельны-

ми сторонами производственных отношении; между и . Основная методологическая установка состояла в том, чтобы

подчеркнуть значение единства сторон, целостности социально-

политической системы. Некоторые автрры всерьез рассуждали о

том, что при социализме, в отличие от капитализма, единство про-

тивоположностей, а не противоречие, является движущей силой

развития общества. Мышление в этих категориях не давало воз-

можности перейти к конкретному анализу социальных процес-

сов, к поведению социальных групп и лиц, решающих те или

иные вполне определенные конкретные жизненные задачи.

В современной социологической литературе вопрос о связи

между противоречием и конфликтом рассматривается известным

английским социологом Антони Гидденсом. (6).

Гидденс далее подчеркивает, что социальные противоречия

связаны с различиями в образе жизни людей, принадлежащих к

разным социальным группам, и неравенством их жизненных шан-

сов, которые, в свою очередь, определенным образом влияют на

формирование картины мира. Но противоречия далеко не всегда

влекут за собой конфликты. Для превращения противоречий в

конфликты необходимы осознание противоположности интересов

и соответствующая мотивация поведения. Пока противоположность

интересов не осознана, конфликт, как полагает Гидденс, еще не

наступает. С этой точки зрения конфликт выступает прежде всего

как осознанное, осмысленное противоречие несовпадающих или

противостоящих друг другу интересов сторон, готовых предпри-

нять или уже предпринявших определенные действия, основан-

ные на указанном противостоянии.

Несколько иной ракурс проблемы конфликта выявляется при

попытках вывести социальную напряженность из уровня удов-

летворения базовых потребностей людей и социальных групп.

79

Именно такой подход к проблеме демонстрирует Питирим Соро-

кин при выяснении вопроса о причинах социальных конфликтов

и революций. голодом, то налицо одна из причин восстаний и рево-

люций; если подавляется инстинкт самосохранения деспотичес-

кими экзекуциями, массовыми убийствами, кровавыми зверства-

ми, то налицо другая причина революций… Если

собственнический инстинкт масс, господствуют бедность и лише-

ния, и в особенности, если это происходит на фоне благоденствия

других, то мы имеем еще одну причину революций> (7).

Среди подавленных инстинктов, потребностей и рефлексов,

которые вызывают социальное напряжение, взрыв и конфликт,

П. Сорокин выявляет, помимо перечисленных выше, потребнос-

ти коллективного самосохранения (семьи, религиозной секты, пар-

тии), потребность в жилище и одежде, половой рефлекс, инстинкт

самовыражения и интерес к соревновательности, творческой рабо-

те, приобретению разнообразного опыта, потребность в свободе.

Как мы видим, указание на связь неудовлетворенных потреб-

ностей и нарастающих конфликтных ситуаций, рассмотрение ис-

точника конфликтов в подавлении базовых потребностей челове-

ка, без удовлетворения которых он не может существовать, по-

зволяет ближе подойти к анализу конкретных социальных кон-

фликтов. С этой точки зрения всякий конфликт характеризуется

прежде всего неудовлетворенной потребностью и стремлением

найти средства для того, чтобы эту потребность удовлетворить.

Многомерная неудовлетворенность потребностей и интересов,

депривация значительных масс населения составляет, по Соро-

кину, главный источник революционных потрясений в обществе.

Предотвращение революции, развитие общества по пути рефор-

мирования возможно тогда, когда власть предержащие отслежи-

вают меру удовлетворения потребностей различных социальных

слоев и находят средства для их удовлетворения или компенса-

ции, когда они не допускают кричащих антагонизмов в мере раз-

вития и удовлетворения потребностей, поддерживая социальное

неравенство на уровне социальной нормы.

Следующий шаг по пути конкретизации конфликтов связан с

разработкой вопросов социального равенства и неравенства. По-

ложение людей и вытекающий из него уровень социальных при-

тязаний определяется не вечными инстинктами, а сопоставлени-

80

см с другими людьми. То, что является приличным уровнем жиз-

ни для одних людей, другими может рассматриваться как бед-

ность и нищета. Важны не сами по себе потребности, но и сред-

ства их удовлетворения, доступ к соответствующим видам дея-

тельности, который обусловлен социальной организацией обще-

ства. Именно в этой связи встает вопрос яе только о равенстве и

неравенстве в уровне благосостояния, но и сопоставлении жиз-

ненных шансов различных социальных групп. Как показал опыт

советского общества, само по себе стремление к всеобщему ра-

венству не может рассматриваться в качестве блага; оно часто

приводит к уравнительности, к угасанию стимулов творческой

деятельности и инициативы. Неравенство, в том числе и соци-

альное, неустранимо. Более того, оно имеет положительное зна-

чение для общества в целом, так как оказывается важнейшим

источником состязательности, конфликтности, стимулирующим

жизненную энергию человека.

Неравенство, как и социальный конфликт, содействует моби-

лизации жизненной энергии, влечет за собой необходимость со-

циальных изменений, в том числе и в организации общественной

жизни. Применительно к социальному конфликту неравенство

социальных положений означает неодинаковый доступ к ресурсам

развития индивидов, социальных групп или сообществ людей.

Поэтому в определение природы конфликта включается и пробле-

ма ресурсов как средств достижения социальных целей.

Однако здесь возникает центральный вопрос, на который ука-

зывает Р. Дарендорф. Кто и каким образом распоряжается ресур-

сами? Иными словами, в чьих руках находится власть? Этот во-

прос безусловно связан с определением самой власти, которая

представляет собой совокупность социальных позиций, позволя-

ющих одной группе людей распоряжаться деятельностью других

групп людей. Именно здесь заложен центральный конфликт в

любой системе общественных отношений. Люди делятся между

собою не только на богатых и бедных, не только на тех, кто обла-

дает недвижимостью, и тех, кто живет на зарплату, но и на тех, кто

участвует во власти и кто не участвует в ней. Точнее говоря, все

названные деления существуют и имеют определенное значение, в

том числе и для формирования конфликтов, но в сравнении с при-

знаком участия или неучастия во власти иные признаки имеют

второстепенное или третьестепенное значение.

Помимо трех названных подходов к объяснению социальных

конфликтов, существует и четвертый, который может быть оха-

рактеризован как нормативно-ценностный подход. Согласно этой

точке зрения, которая идет от Э. Дюркгейма и Т. Парсонса, несо-

81

впадение целей и интересов людей или соответствующих групп

есть главная причина конфликтов. (8).

Все выделенные выше позиции имеют в своем основании не-

кий общий фундаментальный теоретический вопрос: о природе

интереса и о способе его осознания действующим субъектом. И в

самом деле в любом определении конфликта так или иначе мы

сталкиваемся с вопросом о несовпадении интересов, целей, борь-

бы за жизненные ресурсы и т.д. Поэтому при рассмотрении кон-

фликта вполне уместно вновь задаться вопросом: что же такое

интересы как побудители социальных действий? В литературе дол-

гое время существует спор относительно того, являются ли инте-

ресы некой объективной данностью или же они представляют со-

бою некоторые характеристики сознания людей и различных со-

циальных сообществ. Позиция автора этой книги по этому вопро-

су была сформулирована еще в 1964 г. и позже развита в более

основательную теоретическую конструкцию (9). Вслед за Гегелем

можно сказать, что интерес – это момент субъективности во вся-

ком объективном деле. Интерес – это стремление чего-то достичь,

что-то изменить или сохранить, он не просто осознается в качест-

ве некоторой объективной данности наподобие закона природы

или сложившегося порядка вещей. Интерес – это внутреннее от-

ношение действующего субъекта к действию, которое он произ-

водит; это переход субъективности, сложнейшей внутренней мо-

тивации в некоторый результат, который фиксируется как нечто

объективное, уже совершенное, сделанное. Такое определение

интереса позволяет понять главную дилемму, сформировавшую-

ся при обсуждении проблемы мотивации человеческой деятель-

ности и человеческих поступков: почему получается так, что люди,

руководствуясь собственными интересами, совершают ошибки

личностного и социального пл&