.

Карлов, Семенова 1997 – Обычное право народов Сибири (буряты, якуты, эвенки, алтайцы, шорцы) (книга)

Язык: русский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
10 40087
Скачать документ

Карлов, Семенова 1997 – Обычное право народов Сибири (буряты, якуты,
эвенки, алтайцы, шорцы)

СОДЕРЖАНИЕ

Вместо предисловия

Исследовательский проект “Государство, общество и народы в
императорской
России”………………………………………………………..
……….

……..5

Вводная часть

Ю.И. Семенов. Обычное право в доклассовом обществе: возникновение,
сущность и эволюция…………………………………………….

……..9

В.В. Карлов. Обычное право народов Сибири и его изучение………….
……47

Основная часть

№ 1. 1693 г. Отписка Енисейского воеводы Степана Коробьина в Сибирский
приказ…………………………………………………………
…….

……74

№ 1а. 1693 г. сентябрь. Докладная выписка, сделанная в Сибирском
приказе………………………………………………………..
……

……76

№ 1б.
Помета…………………………………………………………
………………….. ……77

№ 2. 1701 г. февраль. Из допроса в Сибирском приказе сибирских
служилых людей – об Илимском воеводе Челищеве и
пр…………………………………………………………….
……..

……78

№ 3. 1701 г. 23 января. Челобитная Верхоленского шуленги Базигидая
Ахагалова………………………………………………………
…..

……78

№ 3а.
Помета…………………………………………………………
………………….. ……79

№ 3б. Выписка и
скаска…………………………………………………………
…… ……79

№ 3в.
Помета…………………………………………………………
………………….. ……80

№ 4. Указ 1759 г. Тайшами и сайтами трех родов: 11 родов, цонгольского
и ашибагатского – совместно составлен…………..

……81

№ 5. Уложение 1763 г. Нойон тайша и все сайты 11 родов обсудили и
договорились на
сейме……………………………………………………

……82

№ 6. Устав 1788 г. летнего среднего месяца 28-го
дня…………………… ……83

№ 7. Наказ главного тайши Шираб Дамба-Дугар Ринцено Галзотского отока
зайсану Арсалану Мардаину с товарищами по следующему
обстоятельству…………………………………………..

……86

№ 8. Согласительный Устав. Его высокоблагородию господину коллежскому
асессору, главному тайше, члену-сотруднику императорского
вольно-экономического общества, находящегося в Петербурге, Дамба-Дугар
Ринцено……………

……88

№ 9. Положение 11 хоринских родов 1808 г. по управлению внутренними
делами и судопроизводству………………………….

……92

№ 10. Приговор 1817 г. об упорядочении управления внутренними делами 11
хоринских родов………………………………………………

….120

№ 11. Приговор 1818
г……………………………………………………………..
…… ….126

№ 12. Приговор от 27 октября 1820 г. о взыскании податей…………….
….132

№ 13. Уложение 1823 г. 11 хоринских
родов………………………………….. ….135

№ 14. Хоринское положение 1851
г……………………………………………….. ….167

№ 15. Книга записи судебных законов, выработанных 8 числа последнего
осеннего месяца 1775 года на сборе сайтов двадцати двух отоков всего
селенгинского ведомства………..

….200

№ 16. Селенгинское уложение 1823
года………………………………………. ….225

№ 17. Новое постановление о жизни и обычаях. Правила, установленные
селенгинскими и хоринскими главными и почетными духовными и светскими
сайтами в 1841 году…….

….261

№ 18. Обычаи Братских (Бурят) Идинского, Тункинского, Балаганского и
Кудинского ведомств…………………………………

….269

№ 19. Обычаи Братских (Бурят) Верхоленского ведомства……………..
….281

№ 20. Обычаи 15 Нерчинских Тунгусских
родов…………………………….. ….294

№ 21. Обычаи Тунгусов ведомства князя
Гантимурова…………………… ….305

№ 22. Сведения составленные вследствие предписания Олекминского
Окружного Земского Исправника Г. 9 класса Карсакова от 8 ч. мая 1823 г.
за № 1245 Олекминского ведомства якутских 5-ти волостей князцами и
лучшими родовичами о законах и обычаях инородцев, собранные частью из
ясашной выписки и частью преданиев. Июня (без даты) дня 1823
г……………………………………………………………..
..

….322

№ 23. Сведения составленные, во исполнение предписания Верховного
Окружного Исправника Коллежского Секретаря Михалева, онаго же ведомства
и округи якутскими головами и поверенными верхоянским, элге[т]ским и
устьянским со старостами некоторых родовых управлений и лучшими
родовичами о законах и обычаях инородцев оных, собранные из сведений по
делам и из устных преданий. Декабря 30 дня 1823
г……………………………………….

….329

№ 24. Объяснение якутов Якутской области о законах и обычаях их.
Порядок на коем основывали якуты решения свои по разным искам, и обряды,
поныне имеющиеся в употреблении. (Представлено в Якутское Областное
управление головами якутских пяти улусов и двух волостей Якутского
округа при рапорте от 25 августа 1823 г.)……………

….339

№ 25. Обычаи инородцев Бийского уезда: калмык и татар……………..
….371

№ 26. Обычаи инородцев Кузнецкого
округа………………………………… ….373

Комментарии…………………………………………………….
…………………………

….377

Словарь………………………………………………………..
……………………………. ….390

Вместо предисловия.

Исследовательский проект

“Государство, общество и народы

в императорской России”

На протяжении многих лет Центр по изучению межнациональных отношений
Института этнологии и антропологии РАН работает над исследовательским
проектом “ Национальные движения в СССР и в постсоветском пространстве”
(руководитель Центра и проекта – М.Н. Губогло). Коллектив Центра собрал,
систематизировал и опубликовал огромное количество документов. Первая
книга “Что делать? В поисках идей совершенствования межнациональных
отношений в СССР” вышла в 1989 г. С тех пор Центром было издано более
60 сборников, в которых были собраны и обобщены материалы по
национальным отношениям в Латвии, Таджикистане, Белоруссии, Киргизии,
Крыму, Башкирии, Литве, Дагестане, Мордовии, Кабардино-Балкарии,
Эстонии, Узбекистане, Калмыкии, Северной Осетии, Марий Эл, Абхазии,
Оренбургской, Пермской и Одесской областях. В серии были опубликована
также монографии М.Н. Губогло “Моби-лизованный лингвицизм” (1993) и
“Развивающийся электорат России” (Т. 1. 1996), В.П. Торукало “Нация:
история и современность” (1996). Большой интерес представляет трехтомная
антология “Национально-культурные автономии и объединения.
Историография. Политика. Практика” (1995).

Но все материалы, опубликованные Центром, относились к советскому и в
основной массе к постсоветскому времени. Лишь в упомянутую выше
антологию были включены отрывки из ряда дореволюционных работ по
национальному вопросу, а также программные документы политических партий
досоветской России. А между тем Россия на протяжении всех веков ее
существования была страной полиэтничной. В составе ее населения с самого
начала кроме русского (велико-русского) этноса всегда находилось много
других народов. И число их непрерывно увеличивалось. Уже на самого
закате Российской империи (1914 г.) под ее протекторатом оказались
тувинцы.

Поэтому вопрос об отношении государственной власти России к нерусским
народом и этих народов к данной власти, об отношении русского народа к
нерусским и этих народов друг к другу всегда был одним из самых важных.
Он, конечно, не оставался вне внимания ученых, но был исследован явно
недостаточно. Практически отсутствуют своды материалов, относящихся к
этому вопросу. Многие документы рассеяны по всевозможным изданиям и
почти недоступны даже для исследователей, не говоря уже о других
категориях читателей. Достаточно упомянуть хотя бы такой факт, что
Конституция Царства Польского никогда до 1906 г. не переводилась с языка
оригинала (французского) на русский язык. Она не была включена в “Полное
собрание законов Российской империи”. А единственное ее аутентичное
издание на русском языке вышло ничтожным тиражом и имеется лишь в самых
крупных библиотеках России.

С целью восполнения подобного рода пробела Координационно-методическим
центром Института этнологии и антропологии РАН в материалах к серии
“Народы и культуры” по инициативе М.Н. Губогло в 1992 г. был выпущен
сборник документов “ Национальная политика в России. Книга 1. Середина
XVII в. – конец XVIII в.” Сборник был составлен замечательным знатоком
источников и истории России А.М. Филипповым, а вступительная статья к
нему “Политика российского правительства по национальному вопросу
(середина XVII-XVIII вв.)” написана известным историком и этнографом
доктором исторических наук В.А. Александровым. В сборник вошли 27
документов, относящихся к Украине, 16 – к Прибалтике, 35 – к народам
Поволжья и Урала (мордве, мари, чувашам, татарам, башкирам, казахам), а
также калмыкам, 6 – к народам Кавказа, включая договор 1783 г. о
вступлении Картлинского и Кахетинского царств под покровительство России
(Георгиевский трактат), и 11 – к иностранным колонистам (всего – 95
документов).

К сожалению, эта инициатива не получила продолжения. Вторая книга так и
не появилась, что связано с безвременной кончиной руководителя
Координационно-методического центра выдающегося этнографа доктора
исторических наук Ю.Б. Симченко, а вслед за этим также В.А. Александрова
и А.М. Филипппова.

Все это побудило Центр по изучению межнациональных отношений продолжить
эту работу и выступить с исследовательским проектом “Государство,
общество и народы в императорской России”, который получил поддержку
Российского гуманитарного научного фонда (№ 96-01-00503). Цель проекта –
исследование судеб нерусских народов, оказавшихся в составе Российской
империи. Прежде всего предметом изучения является политика, которую
проводила центральная власть по отношению к областям с нерусским
населением и проживающим в них народам и этническим меньшинствам,
правовой статус этих областей, нерусских этносов и этнических
меньшинств.

Все нерусские этносы, жившие в пределах Российской империи, достаточно
отчетливо подразделяются на две основные категории. Первая – народы,
находившиеся к моменту присоединения к России на стадии классового
(цивилизованного) общества – народы и этнические меньшинства Прибалтики,
украинцы, белорусы, молдаване Бессарабии, финны, поляки, грузины,
армяне, узбеки, таджики и др. Ко второй категории относятся народы,
которые к моменту вхождения в Россию находились на стадии предклассового
общества (собственно первобытных народов в империи не было) – башкиры,
народы севера Европейской России, Сибири, Дальнего Востока, части
Северного Кавказа и Дагестана, калмыки, казахи, туркмены, горные народы
Памира. Особое место занимают народы Поволжья, а также евреи.

В отношении первых народов детально исследуется национальная политика
центральной власти, степень учета особенностей уклада жизни областей,
населенных ими (отсутствие или наличие автономии, а при наличии
последней – ее уровень), и общая тенденция политики. С этой целью
предпринята попытка выявления и публикация основных документов
законодательной и исполнительной власти Российской империи, имеющих
прямое отношение к данной проблеме.

По отношению к народам, относившимся ко второй категории, центральная
власть, как правило, предпочитала режим не прямого, а косвенного
управления, что предполагало сохранение традиционных органов власти и
традиционного обычного права. Поэтому наряду с изучением национальной
политики Российского государства по отношению к этим народам важнейшей
задачей является исследование традиционных потестарных институтов и
обычного права, а также взаимоотношение норм государственного права
России и обычного права тех или иных народов и динамика развития этого
взаимодействия. Вхождение этих народов в состав России имело своим
следствием постепенное разрушение их традиционной культуры и
соответственно усвоение более высокой по уровню русской культуры. Это
предполагает исследование процессов руссификации и христианизации.

Выполнение поставленной выше конкретной задачи делает воз-можным подход
к решению более общей проблемы: выявление основных тенденций изменений в
жизни и развитии народов, находящихся на различных стадиях общественной
эволюция, которые происходят в результате их вхождения в состав
многонационального государства с одним доминирующим этносом.

За 1996 год группой, работающей над проектом, подготовлено три тома
сборников, каждый из которых включает в себя вступительные статьи.
Первый том посвящен политике российского правительства по отношению к
“цивилизованным” окраинам (Финляндия, Польша, Прибалтика, Закавказье,
Средняя Азия), а также к евреям. Второй включает в себя материалы о
государственной политике по отношению к предклассовым обществам,
оказавшимся под властью Российской империи (народы Севера Европейской
части России, Сибири, Дальнего Востока, калмыки, казахи, туркмены).

Третий том содержит материалы по обычному праву скотоводческих народов
Сибири (бурят, якутов, эвенков, алтайцев, шорцев). В силу целого ряда
обстоятельств он выходит первым. Том составлен доктором исторических
наук, профессором В.В. Карловым. Им же написана вступительная статья к
тому – “Обычное право народов Сибири и его изучение”, комментарии и
составлен словарь (глоссарий). Включенная в том в качестве первой статья
руководителя проекта Ю.И. Семенова “Обычное право в доклассовом
обществе: возникновение, сущность и эволюция” посвящена общим проблемам
нормативной этнологии. Она представляет собой своеобразное теоретическое
введение к серии сборников, посвященных обычному праву предклассовых
обществ, оказавшихся под властью России. В эту серию войдут тома,
посвященные обычному праву народов Северной Евразии и Дальнего Востока,
Северного Кавказа и Дагестана, казахов, киргизов, туркмен, горных
народов Памира.

ВВОДНАЯ ЧАСТЬ

Ю.И. Семенов

ОБЫЧНОЕ ПРАВО В ДОКЛАССОВОМ ОБЩЕСТВЕ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ, СУЩНОСТЬ

И ЭВОЛЮЦИЯ

1. Введение в проблему

Последние годы характеризуются растущим интересом этнографов и юристов к
явлению, которое в русской литературе давно уже принято именовать
обычным правом. В связи с этим возродился давно уже не употреблявшийся у
нас термин “юридическая этнография”. Выходят статьи и книги,
посвященные обычному праву, проводятся симпозиумы и конференции в
названии которых постоянно фигурирует словосочетание “юридической
этнографии”. Среди работ по обычному праву имеются крайне интересные.
Хотелось бы особо отметить труды безвременно умершего талантливого
сибирского ученого В.А. Зибарева, среди которых выделяется книга
“Юстиция у малых народов Севера (XVII-XIX вв.)” (Томск, 1990).

Но почти все труды по обычному праву носят в основном описательный
характер. В них рассматривается обычное право тех или иных народов или
групп народов. Теоретические проблемы обычного права в большинстве их
почти совсем не затрагиваются. А между тем необходимость в теоретической
разработке обычного права существует. Без нее по сути невозможно
дальнейшее продвижение в этой области.

Я не буду рассматривать историю взглядов на обычное право. Желающих
ознакомиться с этим могут обратиться к интереснейшей работе крупнейшего
нашего специалиста по истории первобытного общества А.И. Першица
“Проблемы нормативной этнографии”, опубликованной в сборнике
“Исследования по общей этнографии” (М., 1979). Ограничусь лишь самым
необходимым для понимания современного состояния вопроса.

Несомненно, что в доклассовом обществе существовали множество норм,
которые регулировали поведение людей и их отношения друг к другу.
Некоторые дореволюционные русские этнографы называли все эти
поведенческие нормы вместе взятые обычным правом или даже просто правом.
Так поступают и многие современные западные исследователи. Они
объединяют все эти нормы под названием обычного права, буквально,
обычного закона (common law, реже – customary law) или просто права,
буквально, закона (law). Соответственно раздел этнографии, изучающий эти
нормы они именуют антропологией права (anthropology of law) или правовой
антропологией (legal anthropology).

Другие исследователи, преимущественно советские, категорически
настаивали на том, что термины “право”, а тем самым и “обычное право” в
принципе не применимы к доклассовому обществу. Право есть воля
господствующего класса возведенная в закон государством. Поэтому о праве
можно говорить только с появлением классового общества и государства. В
доклассовом обществе существовала только мораль. Как моральные
характеризовал все поведенческие нормы, существующие в первобытном
обществе, крупнейший советский этнограф С. А. Токарев в статье “Проблемы
общественного сознания доклассовой эпохи”, опубликованной в сборнике
“Охотники. Собиратели. Рыболовы. Проблемы социально-экономических
отношений в доземледельческом обществе.” (Л., 1972)

Своеобразную позицию занял А.И. Першиц. Настаивая на том, что термины
“право” и “обычное право” не годятся в применении к первобытному
обществу, он в то же время подчеркивал, что первобытные поведенческие
нормы не являются моральными в привычном смысле слова. Они сочетают в
себе особенности моральных и правовых норм. Поэтому А.И. Першиц счел
нужным создать для их обозначения особый термин. “…Учитывая
синкретность, неотдифференцированность основных правил поведения в
первобытном обществе, – писал он, – более удачным представляется термин
“мононорма”, отражающий такую синкретность.” Понятие “мононорма” включал
в себя еще один смысл. В отличие от норм морали в классовом обществе эти
правила поведения были едиными для всех членов первобытного общества.
Все множество поведенческих норм, существующих в первобытном общества,
А.И. Першиц предложил называть мононорматикой.

А.И. Перщиц не предлагал отказаться от термина “обычное право”. Но он
вкладывал в него строго определенный, ограниченный смысл. Следуя за
большинством советских юристов, А.И. Першиц определял обычное право как
“совокупность так называемых юридических обычаев – тех догосударственных
норм, которые были санкционированы государством и составили древнейший
слой права.”

Некоторые этнографы считали, что в первобытном обществе существовали как
мораль, так и обычное право, отличное от права классового общества.
Однако никто из них даже и не попытался раскрыть грань между моральными
правилами поведения и нормами обычного права.

2. Мораль и право

Чтобы решить вопрос о том, какой характер носили нормы поведения в
первобытном обществе и относились ли они к одной форме социального
контроля или же к нескольким разным, рассмотрим предварительно право и
мораль в чистом виде.

Любые действующие нормы поведения представляют собой проявление власти,
причем не власти инстинктов, среды, или обстоятельств, а власти особого
рода – социальной, общественной. Из всех форм власти в общества нас
прежде всего интересует власть, которую чаще именуют публичной. Под
публичной обычно понимают власть в масштабах всего общества в целом, а
не отдельных входящих в его состав различного рода образований (семья,
хозяйственная ячейка, учебное заведение, политическая партия, бандитская
шайка и т. п.).

Но говоря об обществе, нужно учитывать, что слово “общество” имеет в
научном языке несколько разных значений. Для нас прежде всего имеет
значение одно из них – конкретное отдельное общество, представляющее
собой относительно самостоятельную единицу исторического развития.
Общество в таком понимание я давно уже предложил именовать
социально-историческим (социо-историческим) организмом или, сокращенно,
социором. Таким образом, публичная власть – это власть в пределах целого
социоисторического организма, власть социорная.

Социорная (публичная) власть, как и всякая общественная власть,
представляет собой сложное явление, включающее в себя несколько
моментов. Первым моментом власти является властная воля. Вторым –
носитель властной воли, субъект власти. Третьим – подвластные воли.
Четвертым – носители подвластных воль, объекты власти. Пятым моментом
власти является отношение между властной волей и подвластными волями,
которое состоит в том, что властная воля определяет, детерминирует
подвластные воли. Это и есть собственно общественная власть в самом
узком смысле этого слова. Шестой момент власти – сила, при помощи
которой властная воля детерминирует подвластные воли.

В обыденном языка властью называют не только воздействие властной воли
на подвластные воли (5), но и саму властную волю (1), нередко также ее
носителя (2) и очень часто силу, при помощи которой властная воля
детерминирует подвластные (6). Властная воля проявляется не только в
нормах, но последние – всегда важнейшая форма ее проявления и способ ее
закрепления и фиксации. В нормах выражается и закрепляется главное
содержание властной воли.

Самая зримая форма социорной власти – государственная. Здесь все до
предела отчетливо. Властная воля есть воля государства, которое является
ее носителем. Эта воля фиксируется в нормах, которые именуются правовыми
и совокупность которых образует право. Право – есть воля государства. Во
властной воле государства проявляются его интересы. Подвластные воли –
воли подданных или граждан государства и вообще всех, проживающих на его
территории. Силой, при помощи которой государственная воля навязывается
его подданным или гражданам, являются особые органы государства – отряды
вооруженных людей (полиция, милиция, армия). Именно эта сила стоит на
страже правовых норм и обеспечивает их соблюдение.

Право одновременно и является и не является социорной волей. Оно
представляет собой социорную волю в том смысле, что его предписания
обязательны для всех членов данного конкретного общества. Но в этой воле
выражаются интересы не всех членов социоисторического организма вместе
взятых, а прежде всего основные интересы господствующего
эксплуататорского класса, которые и приобретают форму интересов
государства. Поэтому право не есть воля всего социора и в этом смысле не
представляет собой социорной воли. Именно поэтому данная воля может
быть навязана всем членам общества только с помощью особого,
непосредственно не совпадающего с обществом аппарата принуждения,
которым и является государство.

Но в любом классовом обществе, кроме правовых норм, существуют и иные –
моральные. И с ними все обстоит сложнее, чем с правом. Мораль у нас
обычно определяли как одну из форм общественного сознания. В целом это
верно, но в таком определении не схвачена главная особенность морали. А
она состоит в том, что мораль, как и право, есть форма общественной
воли. Но в отличии от права она не есть воля государства. В идеале она
есть воля социоисторического организма, что в полной степени справедливо
лишь в отношении общества без классов.

Правовые нормы зафиксированы в различного рода документах: уголовных и
гражданских кодексах, конституциях, отдельных законодательных актах и т.
п. Моральные нормы не записаны нигде. Они существуют лишь в общественном
мнении. И общественное мнение одновременно является единственной силой,
обеспечивающей соблюдение норм морали.

Конечно, моральные нормы можно записать, список затем довести до
сведения всех членов общества. Но все это ровным счетом не имеет
никакого отношения к реальному функционированию морали. Чтобы понять
сущность моральной власти, необходимо хотя бы коротко ознакомиться с
целым рядом понятий. Для простоты я буду брать мораль в том ее виде, в
котором она может существовать только в обществе без классов, ибо
существование последних значительно осложняет дело.

Когда человек появляется на свет, он представляет собой всего лишь
биологический организм. Затем он шаг за шагом вступает в человеческую
среду. Он совершает различного рода действия, а окружающие его люди
определенным образом их оценивают. Нас в данном случае интересуют не все
вообще действия человека, а лишь те из них, которые представляют собой
его отношения к другим людям и обществу в целом.

Для оценки этих действий существуют два основных понятия: добро и зло.
Эти оценки имеют объективную основу. Эта основа – интересы общества,
уходящие своими корнями в конечном счете к системе
социально-экономических отношений. Добро – действия людей, совпадающие
с интересами общества, служащие этим интересам. Эти действия одобряются
обществом. Зло – действия людей, идущие вразрез с интересами общества,
наносящие ему ущерб. Подобного рода действия влекут за собой санкции со
стороны общества, осуждаются им. Но санкции за нарушение моральных норм
никогда не принимают форму физического насилия. Когда окружающие
человека лица осуждают его поступки, то у него возникает чувство вины
перед ними и стыда перед ними за свои действия. С завершением
формирования этих чувств человеку становится стыдно за осуждаемые
обществом действия и тогда, когда о них знает только он один.

У обществ с разными социально-экономическими структурами представления о
добре и зле могут не совпадать. Но они всегда существуют и лежат в
основе оценки обществом поступков своих членов. Постоянно, повседневно
оценивая действия людей как добрые и злые, одобряя одни и осуждая
другие, общество тем самым формирует у человека представление не только
о том, что делать можно и что делать нельзя, но и том, что делать нужно,
что делать должно.

Интересы общества заставляют его предъявлять к человеку определенные
требования. И эти требования общества к своему члену не выступают перед
последним, как что-то совершенно ему чуждое. Ведь интересы общества –
одновременно и интересы каждого его члена. Конечно, у каждого человека
имеются и собственные его интересы, не являющиеся общественными. Но
общественные интересы, если не прямо, то в конечном счете являются и
интересами индивидов. В силу этого требования общества к человеку
выступают перед ним как его долг перед обществом.

Объективное совпадение интересов общества с интересами индивида дает
основание для превращения требования общества к индивиду в его
требования к самому себе. Так возникает чувство долга. Человек теперь
сам стремится к тому, чего требует от него общество. Он теперь не просто
заставляет себя так поступать, он просто не может поступать иначе.

Одновременно с чувством долга формируется чувство чести. Честь человека
состоит в неуклонном следовании требованиям долга. Поступки человека,
идущие вразрез с его долгом, пятнают его честь, лишают его чести.
Одновременно с чувством чести возникает чувство человеческого
достоинства. Достоинство человека состоит в следовании велениям долга и
чести. Вместе с понятиями долга, чести и достоинства возникает новая
оценка действий человека. Они рассматриваются теперь обществом не только
как добрые и злые, но и как честные и бесчестные, как достойные и
недостойные настоящего человека. Так человеческие поступки оценивает
теперь не только общество, но и сам человек, их совершивший.

Чувства долга, чести и достоинства вместе взятые порождают чувство
совести. Совесть – это внутренний суд человека над самим собой, когда
человек оценивает свои собственные действия с тех же позиций, с которых
их судит общество. Если эти поступки идут вразрез с требованиями
общества и велениями долга, человек испытывает угрызения совести, муки
совести, которые нередко являются более страшными, чем физические
страдания.

Неуклонное следование велениям долга, незапятнанная честь, чистая
совесть являются для человека величайшими ценностями. Во имя этих
ценностей человек готов на самые страшные лишения, даже на смерть.
Достаточно напомнить слова Шота Руставели: “Лучше смерть, но смерть со
славой, чем бесславных дней позор.” Система этих ценностей выступает
перед человеком как идеал, к которому он стремится. Здесь мы
сталкиваемся не просто с нормами поведения, а с мощными стимулами,
движущими человеком. И эти стимулы, имеющие корни в структуре
общественного организма, являются более могущественными, чем
биологические инстинкты.

Чувства долга, чести и совести образуют костяк морального облика
человека, ядро человека как общественного существа. С формированием этих
чувств общественные отношения, продолжая свое бытие вне человека,
начинают одновременно существовать и в нем самом, входят в его плоть и
кровь. Формирование этих чувств есть процесс интернализации, или
вовнутривления, общественных отношений. И эта интериоризация, которая
начинается с формирования чувств вины и стыда и завершается становлением
чувств долга, чести и совести является процессом социализации,
очеловечивания человека. В результате этого процесса появившийся на свет
индивид вида Homo sapiens становится человеком, т. е. общественным
существом.

В конечном счете то, каким становится человек, определяет
социально-экономическая структура общества. Однако формирует человека не
экономика общества непосредственно, а детерминируемая экономикой
общественная воля, прежде всего мораль. Но в формировании человека
участвует не только мораль, но и вся духовная культура общества в целом.

Совесть есть стержень человека. Она не только не в меньшей, но,
наоборот, еще в большей степени является признаком человека, чем наличие
у него разума, мышления. Человек, лишенный разума, не есть человек, это
– человекоподобное животное. Человек, не имеющий совести, тоже человеком
не является, даже если он сохранил разум. Он в таком случае – пусть
рационально мыслящее, но животное. Он тогда – рационально мыслящий и
поэтому особенно опасный зверь.

Во всех докапиталистических обществах система социально-экономических
отношений определяла волю, а тем самым действия людей не прямо, а через
посредство общественной воли: в раннепервобытном общество в основном
через посредство морали, в классовых – через посредство морали и права.
Мораль и право определяли действия людей и в экономической области,
прежде всего в сфере распределения общественного продукта. Член
раннепервобытной общины делился своей добычей с остальными его членами
потому, что этого требовали нормы морали. Крепостной крестьянин отдавал
часть продукта своего труда владельцу поместья потому, что этого
требовал закон, прикрепивший его к земле, и потому, что согласно закону
помещик мог его физически наказать.

На поверхности в этих обществах выступали моральные и правовые
отношения. Социально-экономические были скрыты под ними. Люди даже не
догадывались о их существовании. Отсюда и выводы многих исследователей,
что в докапиталистических обществах социально-экономических отношений
либо вообще не су-ществовало, либо они были производными от морали,
права, родства, религии и т. п. неэкономических факторов.

Социально-экономические связи выступили на первый план и стали прямо
определять волю и действия людей тогда, когда они стали отношениями
капиталистического рынка. Действия людей в сфере экономики всецело стали
определяться стремлениями к материальной выгоде и соответственно
рациональным расчетом. Именно эти и только эти факторы обычно имеются в
виду, когда говорят о экономических мотивах человеческих действий. На
этом основании многие исследователи утверждают, что если
материалистическое понимание истории и справедливо, то по отношению к
капиталистическом обществу. К докапиталистическим обществам оно
совершенно не применимо.

Выгодой и расчетом при капитализме стали определяться действия людей не
только в экономической, но и в других сферах жизни. “Буржуазия, – писали
К. Маркс и Ф, Энгельс, – повсюду, где она достигла господства,
разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения.
Безжалостно разорвала она пестрые феодальные путы, привязывавшие
человека к его “естественным повелителям”, и не оставила между людьми
никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного “чист-огана”.
В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священный трепет
религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской
сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую
стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и
благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли. Словом,
эксплуатацию прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, она
заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, черствой.”

Капитализм – общество, в котором, как и в животном мире, господствует
индивидуализм, но не зоологический, а имеющий качественно иные корни –
не биологические, а социальные. Общая тенденция капитализма –
уничтожение чувств долга, чести и совести как регуляторов человеческого
поведения, превращение человека в рационально калькулирующего зверя,
обесчеловечивание человека. Ее уловили многие западные мыслители,
которые давно уже пишут о духовном кризисе западного общества, о
непрерывно набирающем силу процессе дегуманизации, аморализации и т.п.

3. Табуитет и первобытная мораль

На вопрос о том, существуют ли в первобытном обществе нормы поведения,
которые поддерживаются исключительно лишь силой общественного мнения,
можно дать только утвердительный ответ. Присуши людям первобытного
общества и чувства долга, чести и совести. Таким образом, в первобытном
обществе существовали чисто моральные нормы, а тем самым и мораль в
точном смысле этого слова.

Однако, наряду с нормами, соблюдение которых обеспечивалось лишь силой
общественного мнения, существовали и иные. Были нормы, за нарушение
которых общество, социоисторический организм жестоко карал своих членов,
нередко даже лишая их жизни. Эти нормы известны под названием табу.

Этнологи давно уже выделили эти нормы из огромного многообразия правил
поведения, существовавших в первобытном обществе, и столь же давно
заподозрили, что именно в такой форме возникли самые древние из всех
существующих человеческих поведенческих норм.

Табу есть норма не позитивная, а негативная. Она не предписывает
совершение каких-либо действий. Наоборот, она запрещает определенные
действия. Суть табу – в запрете. Термин “табу” прежде всего применяется
для обозначения особого рода запретов совершать определенные действия и
самих этих запретных действий. Первоначально табу и представляли собой
лишь запреты. Не все табу-запреты регулировали отношения людей в
обществе, т. е. были нормами поведения. Но именно в табу – нормах
поведения, поведенческих табу, все особенности табу-запретов проявлялись
наиболее отчетливо. Они были исходной, первоначальной формой табу. В
дальнейшем речь пойдет исключительно о них.

Если всякое поведенческое табу есть запрет, то не всякая норма
поведения, состоящая в запрете тех или иных действий, есть табу. Табу –
запрет особого рода. Он с неизбежностью включает в себя три основных
компонента.

Первый компонент – глубокое убеждение людей, принадлежащих к
определенному коллективу, что совершение любым его членом определенных
действий неизбежно навлечет не только на данного индивида, но и на весь
коллектив какую-то страшную опасность, возможно, даже приведет к гибели
всех их. При этом люди не могут сказать ничего определенного ни о
природе этой опасности, ни о том. почему и каким образом данные действия
влекут ее за собой. Им известно только, что, пока люди воздерживаются от
такого рода действий, эта опасность остается скрытой, когда же они их
совершают, эта опасность автоматически из потенциальной превращается в
реальную и угрожает им всем. В силу этого они рассматривают человека,
совершающего такого рода действия, одновременно и как находящегося в
опасности и как представляющего опасность для коллектива.

Второй компонент – чувство страха: чувство ужаса перед неведомой
опасностью, которую навлекают известные действия людей на коллектив, и
тем самым страха перед этими навлекающими опасность действиями.

Третий компонент – собственно запрет, норма. Наличие запрета говорит о
том, что ни веры в опасность, навлекаемую данными актами поведения
человека, ни ужаса перед ней не было достаточно, чтобы отвратить людей
от совершения опасных действий. Отсюда следует, что эти действия были
чем-то притягательны для людей, что были какие-то достаточно
могущественные силы, которые толкали человека к их совершению.

И так как эти действия того или иного члена общества были опасны не
только для него самого, но и для человеческого коллектива в целом,
последний должен был принимать меры, чтобы заставить всех своих членов
воздерживаться от них, наказывая тех, кто с этим требованием не
считался. Опасные действия становились запретными.

Таким образом, табу представляли собой нормы поведения, как бы извне
навязанные обществу какой-то посторонней, внешней силой, с которой
невозможно было не считаться. На эту особенность табу давно уже обратили
внимание некоторые исследователи. Именно такой характер и должны были
иметь самые первые нормы поведения, возникшие как средства нейтрализации
опасности, которую представлял для формирующегося человеческого общества
зоологический индивидуализм. При таком подходе становится понятнее
природа силы, толкавшей людей к опасным действиям. Этой силой была
власть биологических инстинктов.

На основе анализа одних лишь этнографических данных многие исследователи
пришли к выводу, что табу возникли первоначально как средство подавления
животных инстинктов, как средство предотвращения опасности, угрожавшей
человеческому коллективу со стороны животного эгоизма. “Наиболее
характерной чертой человеческого ума и поведения, – писал, например, Р.
Бриффо, – является дуализм социальных традиций, с одной стороны, и
унаследованных естественных инстинктов – с другой, и постоянный контроль
первых над вторыми.”. В подавлении и регулировании биологических
инстинктов и заключается, по его мнению, сущность морали. Запреты,
налагаемые на естественные инстинкты, должны были впервые появиться в
очень прямой и категоричной форме. Они должны были быть навязаны
человеку как неотвратимая необходимость. Табу и являются этими первыми,
навязанными человеку как неотвратимая необходимость, запретами. Такого
же мнения придерживался С. Рейнак. “…Табу,- писал он, – эта преграда,
возведенная против разрушительных и кровавых стремлений, являющихся
наследством человека, полученным от животных.”

Совокупность этих норм требует своего названия. Понятие мораль к ним не
применимо, ибо нарушение табу влекло за собой не только осуждение
общественным мнением, но и грозило физическим наказанием, включая и
смерть. Эту исторически первую форму общественной социорной воли можно
было бы назвать табуитетом. Табуитет был формирующейся моралью
(праморалью). “Если мы не ошибаемся, – писал З. Фрейд, – то понимание
табу проливает свет на природу и возникновение совести. Не расширяя
понятия, можно говорить о совести табу и о сознании вины табу после
нарушения табу.” И представляется, что в этом он был прав.

В дальнейшем развитии первобытного общества из табуитета выросла
подлинная мораль, которая постепенно стала господствующей формой
социорной воли, по крайней мере, в раннем первобытном обществе

В раннепервобытной общине господствовало распределение, которое нередко
именуют уравнительным. Однако оно не предполагало с необходимостью
распределения продукта между членами общины поровну, хотя это и могло
иметь место. Суть его заключалась в том, что человек имел право на
долю продукта (прежде всего пищи), добытого членами его общины,
исключительно лишь в силу принадлежности к ней. Никаких других оснований
не требовалось. Не имело значения, участвовал ли человек в добывании
данного продукта или не участвовал.

Что же касается размера получаемой доли, то она зависела, во-первых, от
общего объема продукта, во-вторых, от потребностей данного индивида.
Когда продукта было много, каждый получал, сколько хотел. Но и в период,
когда продукта было недостаточно для полного удовлетворения нужд членов
общины, он все равно распределялся в соответствии с реальными
потребностями индивидов. Например, взрослые мужчины, занятые тяжелым
физическим трудом, требовавшим значительных затрат энергии, получали
больше пищи, чем женщины и дети. В раннепервобытной общине распределение
осуществлялось соответственно потребностям, по потребностям.

Описанные выше отношения распределения были не чем иным как отношениями
собственности, причем собственности общинной, общественной. Именно
потому, что вся пища совершенно независимо от того, кто ее добыл,
принадлежала всем членам раннепервобытной общины вместе взятым, каждый
член этой общины имел право на определенную ее долю. И общинной
собственностью на этой стадии была не только пища, но и все вообще
предметы потребления и средства производства.

Раннепервобытная община была подлинным коллективом, настоящей коммуной.
В ней действовал принцип: от каждого по способностям каждому по
потребностям. Соответственно отношения собственности, отношения
распределения в ней могут быть названы первобытно-коммунистическими, или
коммуналистическими. Раннепервобытное общество было обществом
первобытно-коммунистическим, или коммуналистическим.

Отношения собственности имеют бытие в двух видах. Один вид –
экономические отношения собственности, существующие в форме отношений
распределения и обмена. В обществе с государством экономические
отношения собственности закрепляются в праве, в котором выражается воля
последнего. Так возникают правовые, юридические отношения собственности.

В первобытном обществе государства не было. Соответственно не было и
столь привычного для нас права. В раннепервобытном обществе
экономические отношения собственности закреплялись в морали, в которой
выражалась воля общества в целом. Важнейшей нормой
первобытно-коммунистической морали было обращенное к каждому члену
коллектива требование делиться пищей со всеми остальными его членами.
Соблюдение этой нормы обеспечивалось лишь силой общественного мнения.
Однако сказать, что общественное мнение принуждало человека делиться
пищей с остальными членами коллектива, было бы неверно. Эта норма
входила в плоть и кровь человека. Она была столь само собой
разумеющейся, что ни одному человеку не могло даже прийти в голову не
поделиться с членами своего коллектива. В этой норме выражалась и
закреплялась общественная собственность на пищу.

Таким образом, и в раннепервобытном обществе существовали не только
экономические отношения собственности, но и волевые. Но если в обществе
с государством волевые отношения собственности были правовыми,
юридическими, то в раннепервобытном обществе – моральными. В раннем
первобытном обществе социально-экономические отношения определяли волю
отдельных людей через общественную волю, мораль. Для людей
раннепервобытного общества дележ продукта в масштабах общества, т. е.
общины, выступал прежде всего как требование морали и осознавался как
норма морали, а не как насущная экономическая необходимость, каковой в
реальности он был.

Важнейшая особенность как табуитета, так и первобытной морали
заключалась в том, что обе эти формы общественной воли регулировали
отношения только между членами того или иного социоисторического
организма.

Каждая община имела собственную волю, нормы которой распространялись
исключительно лишь на ее членов. На человека, не входившего в состав
данной общины, не распространялось действие ни негативных, ни позитивных
норм, существовавших в данном социоисторическом организме. Об этом
писали многие этнографы. Ограничусь обобщающим высказыванием М.М.
Ковалевского. “Их поведение, – писал он о людях доклассового общества, –
совершенно различно, смотря по тому, идет ли дело об иностранцах или
сородичах… Что позволено по отношению к чужеродцам, то нетерпимо по
отношению к сородичам. Один и тот же способ поведения может
представиться то дозволенным и даже заслуживающим похвал, то запрещенным
и позорным… Тот, кто нарушает обычаи, тем самым обнаруживает злую волю
по отношению к сородичам и должен быть поэтому извергнут из своей среды.
Те же самые действия, совершенные над иностранцами, над лицами, стоящими
вне группы, теряют всякую нравственную квалификацию, они не считаются ни
дозволенными, ни запрещенными, или, вернее, интерес группы придает им ту
или другую природу.”

4. Раннепервобытное (первобытно-коммунистическое) общество:

у истоков обычного права

Ни одна община не жила в полной изоляции от других. Поэтому члены разных
первобытных социоисторических организмов с неизбежностью должны были
вступать в контакты друг с другом. Разные общины и их члены могли
сотрудничать. Но между ними могли возникать и конфликты. Причиной
конфликтов чаще всего был ущерб, который был нанесен члену или членам
одного рода, а тем самым и этому роду, членом или членами другого. Этот
ущерб мог носить различный характер: ранение, убийство человека,
изнасилование или похищение женщины – члена рода или жены члена рода,
хищение вещей и т . п.

Ущерб, нанесенный члену рода, затрагивал весь род. Причинение ущерба
члену рода означало нанесение обиды не только ему, но и всему его роду.
Обида и чувство обиды выливались во вражду. Весь обиженный род должен
был реагировать на нанесенный ему ущерб. Ответ мог быть только один –
роду обидчика или обидчиков должен быть нанесен не меньший ущерб.
Убийство члена рода могло быть возмещено лишь убийством, не обязательно
самого убийцы, но обязательно члена его рода.

Кровная месть возникла как явление межсоциорное. Внутри раннепервобытной
общины кровной мести не могло быть в принципе. Когда один член рода
убивал другого его члена, роду, безусловно, наносился ущерб. Но убить
убийцу означало нанести роду еще один такой же ущерб.

Кровная месть и вообще нанесение ответного ущерба на той стадии было
суровой необходимостью. Ведь когда община теряла человека, то изменялось
соотношение сил в пользу той, члены которой совершили убийство. Если
оставить убийство безнаказанным, то это откроет дорогу для новых такого
же рода действий, что в конце концов может привести к гибели общины, не
нашедшей силы для ответного удара. Уничтожение члена общины-обид-чика,
во-первых, восстанавливало баланс сил, во-вторых, было предупреждением
всем соседям, что ни одна смерть члена данной общины не останется
безнаказанной. Они в свою очередь неотвратимо понесут потери. Не следует
думать, что убийство члена рода обидчика могло быть воздаянием только
за убийство. Оно могло быть и воздаянием за другие тяжкие виды ущерба.

Кровная месть могла вызвать ответную кровную месть и положить начало
бесконечной эстафете убийств, которая могла привести к гибели обоих
враждующих коллективов. Необходимостью стало возникновение каких-то
правил, регулирующих конфликты между коллективами. В результате возник
знаменитый принцип, который известен под названием талиона (от лат.
talioni – возмездие). Он состоял в том, что ответный ущерб должен быть
равен инициальному ущербу: “око за око, зуб за зуб”, смерть за смерть. В
таком случае конфликт считается исчерпанным, вражде кладется конец. Ныне
потерпевшая сторона не имеет права на возмездие. Если же она попытается
это сделать, то развернется новый конфликт, снова возникнет вражда.

Так начало формироваться одновременно и понятие, и чувство
справедливости. Когда одной стороной был нанесен ущерб другой, то
произошло нарушение справедливости. Справедливость должна быть
восстановлена. Самый первый способ ее восстановления – нанесение
потерпевшей стороной точно такого же ущерба стороне обидчика или
обидчиков. Понятие справедливости было важнейшим в обычном праве. Оттуда
оно перешло в право, где сохранило свое значение. Как известно,
латинское слово “юстиция” (justitia) означает справедливость. Возникнув
в сфере обычного права понятие справедливости затем вошло и в число
категорий морали.

Так начала возникать новая форма регулирования отношения между людьми,
отличная как от табуитета, так и от морали. Именно ее и принято называть
обычным правом. Обычное право первоначально регулировало отношения
только между социоисторическими организмами, было явлением не
внутрисоциорным (инт-расоциорным), а межсоциорным (интерсоциорным), или,
выражаясь привычным для нас языком, международным. В качестве сторон,
отношения между которыми регулировались обычным правом, т.е. субъектом
обычного права, первоначально выступали только группы, но не индивиды.

На самом раннем этапе развития первобытного общества, пришедшего на
смену формирующемуся обществу (праобществу), социоисторическими
организмами были роды, которые одновременно были и общинами. Эти
роды-общины и были субъектами обычного права.

В результате возникновения брака между индивидами род и община перестали
совпадать. В состав общины теперь стали входить члены по крайней мере
двух разных родов. Но ядро каждой общины состояло на стадии раннего
первобытного (первобытно- коммунистического) общества из ядра одного и
только одного рода. В этом смысле община была родовой, а род может быть
охарактеризован как локализованный.

С расщеплением рода и общины, общины, теперь уже не совпадающие с
родами, стали социоисторическими организмами. Но роль субъектов обычного
права осталась при этом за родами. Обычное право регулировало отношения
прежде всего между родами и только через них между общинами, а не прямо
между общинами. Силой, обеспечивавшей действие талиона, формально был
род, но реально эту роль играло родовое ядро, которое на том этапе
всегда входило в состав одной и только одной общины и составляло ее
основу.

5. Позднепервобытное (первобытно-престижное) общество:

развитие и оформление обычного права

Положение существенно изменилось с переходом от раннего первобытного
общества к позднему первобытному обществу. Если в раннепервобытном
обществе безраздельно господствовало распределение по потребностям, то в
позднепервобытном возникло и начало приобретать все большее значение
распределение по труду. Возникновение распределения по труду привело к
изменению всей системы социально-экономических отношений. Утверждение
трудового принципа распределения с необходимостью предполагало
возникновение собственности отдельных лиц, по крайней мере, на часть
продукта и постепенное проникновение отношений обмена вовнутрь общины.
Если раньше циркуляция общественного продукта внутри общины происходила
в форме распределения, то теперь она все в большей степени стала
совершаться в форме обмена. В свою очередь возникновение отдельной
собственности и превращение отношений между членами общины в возмездные
с неизбежностью влекло за собой становление имущественного и социального
неравенства.

Становление новых отношений отнюдь не сводилось просто к переходу от
самых поздних форм дележа к ранним формам обмена, хотя это и имело
место. С переходом к позднепервобытному обществу произошло своеобразное
раздвоение экономики, раздвоение системы социально-экономических
отношений. Наряду с системой циркуляции жизнеобеспечивающего продукта
возникли особые системы обращения избыточного продукта, которые получили
название престижной экономики. Если жизнеобеспечивающий продукт
циркулировал в основном внутри общин, то избыточный – между общинами.

Престижная экономика представляет собой не что иное, как особую систему
дарообмена, именно престижного дарообмена. Важнейший принцип всякого
дарообмена – не только возмездность, но эквивалентность. Каждый
престижный дар с необходимостью предполагал равный по ценности отдар. В
своем завершенном виде престижная экономика включает в себя три
компонента, которые можно назвать дародачеобменом (1),
дароплатежеобменом (2) и великодарообменом (3).

При дародачеобмене дары без конца переходили из рук в руки. Возникали
линии дарообмена, включавшие несколько десятков людей и простиравшиеся
на сотни километров (мербок у муллук муллук и мандгелла Арнемленда,
кхсаро у бушменов области Добе в Калахари и др.). Иногда начало таких
линий смыкалось с концом и возникали грандиозные кольца обмена. Примером
может послужить знаменитая кула меланезийцев Массима.

Дароплатежи были обязательными при определенных жи-зненных
обстоятельствах: рождении, имянаречении, инициациях, вступлении в брак,
смерти. Они первоначально, как и любые другие дары, происходили лишь
между членами разных общин и чаще всего совершались на особого рода
сборищах – даропредставлениях.

Великораздаривание всегда происходило на дароторжествах, примерами
которых являются потлачи у индейцев Северной Америки, пиры вестников и
пиры мертвых у эскимосов Аляски, ореховые и свиные праздники у папуасов
Новой Гвиней и т. п.

Дароторжество мог устроить один человек, несколько людей, община в
целом. Но в любом случае оно было общинным делом. Готовилась к нему и
участвовала в нем всегда вся община. Подготовка к дароторжеству занимала
много времени, иногда несколько лет. Запасалось огромное количество
пищи, а нередко также создавалось и приобреталось большое число самых
разнообразных вещей. Дароторжества всегда устраивались для членов других
общин, которые приглашались в качестве гостей. Для гостей
организовывался грандиозный пир, а затем нередко им дарилось огромное
число самых разнообразных объектов. В этом и состояло великодарение.

Престижная экономика играла в позднепервобытном обществе столь огромное
значение, что это обществом с полным правом может быть названо
первобытно-престижным.

Возникновение престижной экономики имело своим следствием появление
сложнейшей системы имущественных отношений между членами разных общин.
Если вначале эти экономические связи сводились к дарообмену, то потом
возникли отношения займа, товарообмена и др. И все они нуждались в
регулировании. Формой этого регулирования не могла быть мораль. В
результате необычайно расширилась область обычного права. Оно стало
регулировать возникшие новые имущественные отношения. Но самое, пожалуй,
главное изменение заключалось в том, что обычное право стало проникать и
вовнутрь общины. Это связано с трансформацией структуры последней.

Избыточный продукт циркулировал не только между членами разных общин, но
и между людьми, принадлежащими к одной общине. Если первые с самого
начала обменивались избыточным продуктом, то вторые первоначально
делились им. Но этот дележ вскоре приобрел форму дачи помощи, которая
предоставлялась не постоянно, а лишь в случае нужды. Эта форма помощи,
как и дележ, не предполагала эквивалентного возмещения. Круги, в которых
происходила помощь, в общем и целом совпадали с дележными кругами.

И на стадии позднепервобытного общества люди, принадлежавшие к одному
дележному кругу, обязаны были делить продукт между собой и/или делиться
им друг с другом. По-прежнему принадлежность к данному дележному кругу
накладывала на человека обязанность давать часть продукта другим членам
круга и предоставляло ему право на получение доли продукта от них.

Но теперь этот дележный круг все в большей степени переставал совпадать
с общиной. Чем дальше, тем больше этот круг распадался на несколько
кругов, каждый из которых охватывал лишь часть членов общины. Таким
образом в социоисторическом организме начало существовать несколько
пусть тесно связанных, но все же различных дележных кругов.

Это открыло возможность значительного увеличения размеров общины. Пока
община в общем и целом совпадала с дележным кругом, возможности ее роста
были весьма ограничены. Дележный круг по своей природе не мог быть
слишком большим. Когда стало возможным образование внутри общины не
одного, а нескольких дележных кругов, это препятствие исчезло. В
результате, если число членов раннепервобытной общины никогда не
превышало 100 человек, то позднепервобытные общины могли насчитывать в
своем составе несколько сот людей.

Другое важное изменение состояло в приобретении дележными кругами
относительного характера. Одни продукты распределялись в более широком
кругу, другие в более узком. Так, например, хотя социоисторический
организм перестал быть дележным кругом по отношению к большинству
продуктов, некоторые виды добычи продолжали распределяться между всеми
его членами. И по отношению к этим видам добычи он продолжал оставаться
дележным кругом. Размеры дележного круга зависели от ситуации. В одной
ситуации он включал в себя большее число людей, в другой – меньшее. В
результате возникла целая иерархия дележных кругов.

Все это делало крайне своеобразными отношения собственности на продукты
труда. Любой человек был отдельным собственником только в определенном
отношении. Он был собственником по отношению к одним вещам, но лишь
распорядителем по отношению к другим, а именно к тем, которыми был
обязан делиться с членами своего дележного круга. Он был собственником
данной вещи по отношению к одним людям, но лишь распорядителем по
отношению к другим, а именно членам своего дележного круга. Он был
собственником данной вещи по отношению к определенным людям в одной
ситуации, но лишь распорядителем в другой.

И дальнейшее развитие шло по линии, во-первых, сужения круга лиц,
обязанных делиться друг с другом, во-вторых, сокращения круга вещей,
которыми человек был обязан делиться с другими, в-третьих, уменьшения
числа ситуаций, в которых человек был обязан делиться. Однако в течение
всей этой фазы каждый взрослый человек одновременно и был отдельным
собственником, и не был им. Не существовало каких-либо определенных
ячеек отдельной собственности. Грани между ними носили относительный
характер. Условны были границы и между дележными кругами.

В этих условиях семья не могла быть единицей собственности. Каждый
человек был отдельным собственником и, кроме того, входил в дележный
круг, который не обязательно совпадал с теми, в которые входили члены
его семьи. На существование в позднепервобытных и даже предклассовых
обществах раздельной собственности мужа и жены указывают многие
исследователи.

Но не будучи единицей собственности, семья, оставаясь
иждивенческо-потребительской ячейкой, все в большей степени становилась
и хозяйственной ячейкой. Это было связано с целым рядом обстоятельств.
Одно из них заключалось в том, что позднепервобытная община, переставая
быть единым дележным кругом, тем самым переставала быть хозяйственной
ячейкой. Она все в большей степени приобретала черты только
хозяйственного организма.

Отношения между членами общины, которые принадлежали к разным дележным
кругам, все в большей степени становились отношениями обмена,
предполагавшими эквивалентное возмещение. Виды этого обмена были
различными: обмен помощью, платеж за услуги, заем и возврат долга,
позднее к ним добавились обмен дарами и товарами. Регулировать эти
отношения мораль не могла. В результате обычное право начало действовать
и внутри общины. Причем оно стало регулировать не только имущественные
отношения между ее членами. И силой, которая обеспечивала соблюдение
норм обычного права была не община, а группы, на которые она стала
теперь подразделяться.

Еще на последнем этапе развития первобытно-коммунистичес-кого общества в
связи с усложнением отношений дележа возникла необходимость учитывать не
только линию, связывающую человека либо с матерью (в обществах с
материнским родом), либо с отцом (в обществах с отцовским родом), но и
другие линии родства. Это дало первый толчок к возникновению наряду со
старой формой родства (классификационным или групповым родством) новой
его формы (описательного или линейно-степенного родства).

Когда на стадии первобытно – престижного общества в общине вместо одного
дележного круга возникло несколько, то важным стал вопрос о фиксации
принадлежности человека к тому или иному кругу и проведении достаточно
зримых границ между ними. Выходом из положения было прослеживание связей
по происхождению между людьми, генеалогических отношений между ними. Тот
или иной дележный круг стал оформляться как совокупностью людей,
связанных происхождением от более или менее отдаленного реального
предка, причем это происхождение по традиции, по крайней мере, на первых
порах считалось либо только по матери (в обществах с материнскими
родами), либо только по отцу (в обществах с отцовскими родами). Поэтому
эти новые родственные образования возникли и рассматривались как части
родов.

Если раньше роды распадались на совершенно самостоятельные новые роды,
объединенные лишь принадлежностью к качественно иному образованию –
фратрии, то теперь их деление приобрело характер не распада, а
сегментации. Новые образования не становились, по крайней мере сразу же,
новыми родами. Они существовали как части, сегменты продолжавшего жить
прежнего рода.

По мере развития эти образования в свою очередь сегментировались,
возникшие группы снова делились на сегменты и т. д. В результате
возникала сложная иерархия унилинейных родственных групп. Рано или
поздно самые высшие сегменты, на которые подразделялся старый род
становились самостоятельными родами, а сам он либо исчезал, либо
сохранялся в виде фратрии.

Когда группы людей, происходивших по одной линии от общего предка, стали
родами, на смену старому типу рода – беспредковому роду пришел род
нового типа – предковый род.

Внутриродовые сегменты всех уровней в англоязычной этнографической
литературе принято именовать линиджами. В зависимости от типа филиации
их называют либо матрилиниджами, либо патрилинджами. Сегменты самого
низшего уровня принято именовать минилиниджами, высшего –
максилиниджами. Однако другие, а иногда и те же самые авторы, сегменты,
на которые непосредственно подразделяется род, называют подродами,
уровнем их ниже – подподродами. Когда встает вопрос о том, чем
отличается линидж от предкового рода, то обычно указывают, что линиджный
предок является реальной личностью и поэтому его члены способны
проследить свои генеалогические связи с ним и соответственно друг с
другом, а родовой предок – личность во многом легендарная, поэтому члены
рода лишь верят в свое общее происхождение от него, но не способны
проследить свое родство с ним.

Если подходить с чисто формальной стороны, то никаких принципиальных
различий между предковой фратрией, предковым родом и его сегментами
любого уровня, не существует. Поэтому их следовало бы объединить под
одним названием. Так как унилинейный счет принадлежности к родственной
группе можно было назвать филиацией, то такого типа родственные группы
могли бы получить название филий. По типу филиации они подразделяются на
матрифилии и патрифилии. Филии самого низшего уровня можно назвать
минифилиями, самого высокого – максифилиями. А между минифилиями и
максифилиями размещается несколько уровней медифилий.

Выделение одного из уровней иерархии филий под названием рода происходит
не по формальным признакам, а по значению этого унилинейного
родственного образования в реальной жизни общества. Поэтому между
этнографами, изучающими те или иные первобытные общества, иногда идут
споры по вопросу о том, какое именно унилинейное родственное образование
нужно называть родом. Но вряд ли могут быть сомнения в том, что одна из
ступеней иерархической лестницы филий действительно имеет ключевое
значение. Все филии, находящиеся ниже этого основного образования,
представляют собой его подразделения, а все вышестоящие – различного
типа ассоциации этих ключевых филий. Такого рода фундаментальную филию
можно было бы назвать родофилилией или генофилией (от греч. генос –
род).

С момента расщепления рода и общины, члены одного рода могли жить в
разных общинах, но ядро такого рода всегда входило в состав одной и
только одной общины. Оно было монолитным. В состав других общин входили
лишь члены родовой периферии. Каждая филия тоже имела свое ядро, которое
можно было бы назвать нуклефилией (от лат. nucleus – ядро). Но
монолитным было ядро лишь минифилии. Ядра всех филий более высокого
порядка состояли из ядер филий низших порядков. Поэтому члены ядра любой
филии высшего порядка, включая генофилию, могли входить в состав не
одной, а нескольких общин. Когда ядро предкового рода входит в состав
одной общины, род называют локализованным. В противном случае род
характеризуют как нелокализованный. Филия любого порядка, кроме самого
низшего, могла быть как локализованной, так и нелокализованной.

На прежнем этапе не только ядро одного рода всегда входило в состав
одной общины, но и было единственным в ней. В этом смысле община, хотя в
нее обязательно входили члены и других родов, была однородовой. На новом
этапе община тоже вполне могла быть родовой в указанном смысле. Но
однородовыми применительно к этому этапу называют не только общины, в
которые входило все ядро того или иного рода, генофилии, но и общины, в
которые входила лишь часть ядра того или иного рода при условии, что там
не было ни ядер, ни частей ядер других родов. На новом этапе кроме
однородовых общин могли существовать и существовали многородовые общины,
т.е. такие, в состав которых входили ядра или части ядер нескольких
родов.

На этом же новом этапе у некоторых народов наблюдался частичный, а
иногда и полный отказ от родовой экзогамии. Браки стали возможны и между
членами одного рода. И хотя чаще всего принадлежность к этому
родственному образованию долгое еще время продолжала считаться лишь по
одной линии (только материнской или только отцовской), оно переставало
быть родом и вообще филией в точном смысле этого слова. К такого рода
образованиям, которые внешне выглядели как филии, но таковыми уже не
являлись, можно было бы применить термин “псевдофилия”.

Появились родственные образования, члены которых имели общего предка, но
происходили от него по любой линии: отцовской, материнской или по обоим
сразу. Такие родственные объединения существовали, например, у маори
Новой Зеландии. Туземцы их называли хапу. Существовали и иные формы
билинейных или билатеральных родственных объединений. Но в целом на этой
стадии основной формой родственных группировок были филии вообще, а
среди них прежде всего генофилии.

На предшествующем этапе основной силой при разрешении конфликтов,
возникающих между членами разных общин были роды. На данном этапе такой
силой по-прежнему оставались родственные объединения, но теперь уже
филии разных уровней, включая генофилию, а там, где они уже исчезли,
псевдофилии и различного рода билинейные родственные группы.

На этапе первобытно-коммунистического общества главным источником
конфликтов между общинами был различного рода ущерб, нанесенный личности
человека. С развитием дарообменных отношений и возникновением престижной
экономики важным источником конфликтов стал имущественный ущерб.
Первоначально конфликты на этой почве возникали лишь между членами
разных общин. В последующем они стали возможными и между членами одной
общины.

Однако главными по-прежнему оставались конфликты из-за ущерба,
нанесенного личности и прежде всего из-за убийств члена одной
родственной группы членами другой. Но раньше был возможен лишь один
ответ пострадавшей стороны – возмездие, выражавшиеся в нанесении
аналогичного ущерба виновной стороне. Здесь действовал закон талиона.

С развитием дарообменных отношений и утверждением принципа
эквивалентности, с появлением и широким распространением дароплатежных
отношений возник еще один способ восстановления справедливости, а тем
самым улаживания конфликта – не нанесение эквивалентного ущерба виновной
стороне, а эквивалентное возмещение этой стороной нанесенного ущерба.

Если одна сторона по вине другой потеряла члена, то виновная сторона
могла возместить нанесенный ущерб выплатой дароплатежа. Так возникла
цена крови – вергельд. Но если даже убийство можно было компенсировать
дароплатежом, то тем более возможной была компенсация за прочие виды
личного ущерба: ранения, увечье, насилие, оскорбление и т.п. Так
возникли различного рода компенсации. Но принятие вергельда не было
обязательным. Потерпевшая сторона могла предпочесть возмездие – кровную
месть.

Подобно тому как обязанность мстить за обиду лежала на всех членах
потерпевшей родственной группы и объектом кровавого возмездия мог быть
любой член виновной стороны, обязанность выплаты возмещения за ущерб
лежала не только на обидчике, но и на всей его группе. Действовал
принцип коллективной вины. На стадии первобытно-коммунистического
общества в качестве сторон, между которыми имел место конфликт,
выступали роды. На стадии первобытно-престижного общества ими стали
главным образом филии. И общая тенденция развития заключалась в том, что
в качестве сторон в конфликте стали выступать филии все более низкого
уровня: не столько генофилии, сколько медифилии и даже минифилии. Именно
на членов этих родственных подразделений ложилась теперь обязанность и
мстить за обиду и выплачивать компенсацию потерпевшей стороне.

Раньше конфликты из-за личного ущерба возможны были только между членами
разных общин. С переходом к первобытно-престижному обществу, с
увеличением размера общин и появлением в их составе нескольких
родственных групп, главным образом филий низкого порядка, такого рода
конфликты стали возможными и внутри общин, причем не только
многородовых, но и однородовых. Мстили друг другу и выплачивали
компенсации фи-лии, принадлежавшие к одной более широкой филии, скажем,
генофилии. В результате обычное право, которое раньше регулировало
отношения только между членами разных общин, стало теперь, наряду с
табуитетом и моралью, определять отношения людей и внутри
социоисторических организмов.

В случае, когда виновная сторона была готова возместить ущерб, между
вовлеченными в конфликт группами могли вестись переговоры нередко через
посредство лиц, не принадлежащих ни к одной из них, но связанных и с той
и другой.

Обращаясь к конфликтам, связанным с причинением имущественного ущерба
члену одной родственной группы членами другой, прежде всего отмечу, что
отнятие имущества с применением насилия, т.е. грабеж, в
первобытно-престижном и предклассовом обществах рассматривался как
нанесение ущерба личности и этот конфликт разрешался теми же способами,
как в случае убийства, ранения, похищения женщины, насилия над ней и т.
п.

Под причинением собственно имущественного ущерба, отличного от ущерба,
нанесенного личности человека, кроме кражи, потравы полей понималось в
основным невыполнение человеком его имущественных обязательств по
отношению к члену другой родственной группы: затягивание с отдаром, явно
неэквивалентный отдар или отказ от отдаривания, слишком малый
дароплатеж, затяжка с его выплатой или прямой отказ от этого, затяжка с
возвращением или отказ от возврата займа и т. п.,

Как уже указывалось, конфликты на почве имущественного ущерба, которые
тоже первоначально имели место между членами разных общин, в последующем
стали возможными и между членами одной общины. За человека, потерпевшего
имущественный ущерб в результате действий члена другой родственной
группы тоже могли вступиться и обычно вступались члены его собственной
родственной группы, но совместные действия не были во всех такого рода
случаях столь же обязательными, как в случае убий-ства или причинения
иного личностного ущерба.

В результате человек, потерпевший имущественный ущерб, нередко прибегал
к помощи вредоносной магии, стремясь навлечь на обидчика или обидчиков
кару не естественным, а сверхъестественным способом. Чаще всего
обиженный стремился магическим способом умертвить обидчика. С этой целью
либо он сам совершал нужные магические действия, либо обращался к
услугам известного своим искусством колдуна. В первобытно-престижных и
более поздних – предклассовых – обществах угроза применения вредоносной
магии была важным средством обеспечения соблюдения людьми,
принадлежавшими к разным родственным группам, имущественных обязательств
по отношению друг к другу. Об этом свидетельствуют данные этнографии.

Широкое распространение на этой стадии вредоносной магии привело к
возникновению у значительного числа народов веры в то, что всякая
ненасильственная смерть является следствием колдовства. Поэтому, когда в
такого рода обществе умирал человек, члены его группы начинали
выяснять, кто именно из чужаков своими магическими действиями вызвал его
смерть. А дальше родственники умершего либо стремились убить
подозреваемого или одного из его родственников, либо получить от группы
подозреваемого компенсацию. Подозреваемые обычно отрицали свою вину.
Результатом нередко была длительная вражда, выливавшаяся в серию
кровавых расправ.

Дела, в которых была очевидна и виновность одной из сторон, и размеры
причиненного ею ущерба, обычно решались путем переговоров между
вовлеченными в конфликт группами. Эти переговоры могли вестись как
прямо, так и через посредников. Когда же в деле было много неясного и
каждая из сторон трактовала его по разному, то возникала тяжба. И когда
втянутые в нее стороны не были способны сами ее разрешить, то они могли
обратиться к группе посторонних лиц с просьбой рассмотреть их доводы и
решить, кто из них прав и кто виноват. Так, по-видимому на этой стадии
возник суд посредников (медиаторов) или третейский суд. Чаще всего этот
суд разрешал имущественные тяжбы, но в принципе он мог рассматривать
любые конфликты.

Однако третейский суд не был каким-то постоянным органом. Его состав
каждый раз определялся заново сторонами, которые решали прибегнуть к
такому способу разрешения конфликта. Само собой разумеется, что никакой
принудительной силой этот суд не располагал. Единственной реальной
силой, способной прибегнуть к физическому насилию, были только
родственные группы, прежде всего филии. Когда стороны решались
прибегнуть к услугам суда посредников, то само собой разумелось, что обе
они примут его решение, каким бы оно не было. И когда одна из сторон
отказывалась исполнить решение суда, то другая получала санкцию
общественного мнения на применение силы для обеспечения этого решения.

Хотя на данной стадии обычное право продолжало регулировать отношения
прежде всего между группами, его развитие существенно сказывалось и на
отношениях внутри групп. И дело не просто в том, что группа, являвшаяся
субъектом обычного права могла состоять из нескольких образований,
каждое из которых также могло быть субъектом обычного права. Каждая
группа выступала в защиту своего члена независимо от того, был ли он
прав или неправ в своих отношениях с членами других групп. Но если член
группы слишком часто ввязывался в конфликты с членами других, то это
могло дорого обойтись самой группе: она слишком часто либо теряла людей,
либо делала большие выплаты в качестве компенсации за ущерб, который
этот ее член наносил чужакам. В результате ее общественное мнения
начинало осуждать действия данного человека.

Так к обеспечению функционирования обычного права было подключено
общественное мнение группы. Если давление групповой воли не приводило к
желаемому результату, то предпринимались определенные действия.
Постоянного нарушителя могли изгнать из группы или даже уничтожить с
тем, чтобы пресечь зло, которое ей причиняли его действия.

6. Предклассовое общество: дальнейшая эволюция обычного права и начало
становления права

На смену первобытно-престижному приходит общество, которое является
переходным к классовому. За ним сейчас закрепилось название
предклассового общества. Для этой стадии было характерно одновременное
существование нескольких существенно отличающихся друг от друга типов
социально-экономических структур. Однако при всем различии между ними
было общее. Оно заключалось в том, что все они включали в себя
формирующийся крестьянско-общинный общественно-экономический уклад,
который я буду называть пракрестьянско-общинным укладом.

На базе пракрестьянско-общинного способа производства, который по своей
природе не был антагонистическим, могли возникнуть и возникали
различного рода антагонистические образы и способы производства.
Становление крестьянско-общинного уклада с необходимостью предполагало
формирование ячеек особой (обособленной) собственности – крестьянских
домохозяйств, или дворов. Ячейками точно такой же собственности были и
хозяйства ремесленников, которые стали возникать на этой же стадии
развития. Формирование различного рода антагонистических укладов было
невозможно без оформления ячеек частной собственности.

И для ячеек обособленной (особой) собственности, и для ячеек частной
собственности, было характерно распределение по собственности. Поэтому
для упрощения можно объединить эти образования под названием ячеек
частной собственности. Чаще всего единицами отдельной, особой
(обособленной) или частной собственности были большие или (реже) малые
семьи. С утверждением ячеек частной собственности постепенно исчезают
дележные отношения и дележные круги, хотя пережитки их еще долгое время
продолжают сохраняться. Их находят даже в крестьянском мире классовых
обществ.

Семья становится прочным экономическим единством. В чисто экономическом
плане связь человека, включая главу семьи, с членами этой ячейки
общества становится гораздо более прочной, чем связь с членами своей
филии, не входящими в его семью. Однако филия, потеряв в многом (но не
полностью) экономическое значение, продолжает оставаться крайне важной
для человека, ибо она и только она способна обеспечить защиту человека
от покушений членов других родственных групп на его личность, включая
жизнь, и его имущество.

В результате синтеза семейных и филийных связей возникает очень
своеобразное социальное образование, состоящее из семей, главы которых
(и значительная часть их членов) входят в одну филию. Одним из первых
отделил эту социальную форму от всех остальных М.О. Косвен. Он назвал ее
патронимией (от лат. pater – отец и nomina – имя). Я буду называть ее
парафилией (от греч. пара – около, возле, рядом). Подобно иерархии филий
существовала иерархия парафилий.

В статье “Переход от первобытного общества к классовому: пути и
варианты развития” (“Этнографическое обозрение.” 1993. №№ 1,2) мною были
охарактеризованы основные образы и способы эксплуатации, существовавшие
в эту эпоху, выделены главные типы предклассового общества. Не повторяя
сказанного в статье, ограничусь перечислением этих типов, но не
буквальным, а с учетом последних моих исследований в этой области. Этими
типами были: (1) пракрестьянское общество; (2) протополитарное общество
(социоисторические организмы подобного типа обычно называют
вождествами); (3) протонобиларное общество; (4) протодомимагнарное
общество; (5) протонобимагнарное общество; (6) протомилитомагнарное
общество. В этнографическом мире из этих обществ наиболее распространены
пракрестьянские и протополитарные, реже встречаются протонобиларные,
протодомимаг-нарные и протонобимагнарные и известны лишь единичные
случаи протомилитомагнарных.

Если на стадиях первобытно-коммунистического и первобытно-престижного
общества социоисторическими организмами были общины, то на ступени
предклассового общества наряду с однообщинными социоисторическими
организмами (общиносоциора-ми) возникли организмы, состоявшие из
нескольких пракрестьянских общин (трибосоциоры и вождества, или
протополитархии).

И во всех этих обществах огромную роль играло обычное право. Когда
социально-исторические организмы были сравнительно малы, обычное право
регулировало отношения как между ними, так между различного рода
родственными группами, входившими в состав разных обществ. И оно всегда,
наряду с моралью и пережитками табуитета, регулировало отношения внутри
социоисторических организмов. Но в отличие от морали оно нормировала
отношения не непосредственно между индивидами, а прежде всего их
группами и только тем самым между ними. Когда социоисторические
организмы были достаточно велики, то обычное право становилось явлением
почти исключительно внутрисоциорным.

Если в первобытно-коммунистическом обществе волевые отношения
собственности были моральными, то в предклассовом в значительной степени
завершился процесс, который начался с переходом к первобытно-престижному
обществу. Теперь экономические отношения собственности стали выражаться
и закрепляться не в нормах морали, а в нормах обычного права.
Имущественные отношения, т.е. волевые отношения собственности, стали
теперь не моральными, а обычно-правовыми. Обычное право регулировало
различного рода отношения обмена (включая куплю – продажу, кредит и т.
п.), пользование, распоряжение и владение движимым и недвижимым
имуществом, землепользование и землевладение, наследование и др.

Но, конечно, только областью имущественных отношений обы-чное право не
ограничивалось. Оно регулировало семейно-брач-ные отношения. И, конечно,
по-прежнему оно играло важнейшую роль в разрешении дел, связанных с
убийством, нанесением телесных повреждений, насилием и причинением
различного рода других обид.

Важной особенностью в какой-то степени уже первобытно-престижного и в
полной мере предклассового общества было существование очень
своеобразной иерархии ячеек разрешения конфликтов. Низшей ячейкой была
семья, чаще всего большая. Все конфликты, которые происходили между ее
членами, включая убийства, были ее частным делом. Никто не имел права в
них вмешиваться.

Если конфликт происходил между людьми, которые принадлежали к разным
семьям, но одной родственной группе (ближайшей филии, парафилии и т.
п.), то он был делом данных семей. Как мы уже видели, на стадии
первобытно-коммунистического общества кровная месть внутри рода была
немыслима. Кровная месть могла иметь место только между родами. С
переходом к первобытно-престижному обществу и появлением иерархии филий
кровная месть (и соответственно возникшая на этой стадии компенсация за
убийство) стала возможна и внутри рода (гено-филии), вначале только
между самыми высшими медифилиями, а затем и филиями более низких
порядков, кое-где даже между минифилиям и реже семьями. В последнем
случае конфликт между семьей убитого и семьей убийцы должен был быть
разрешен путем кровной мести или уплаты цены крови даже в том случае,
если убийца и его жертва принадлежали к одной минифилии. Вмешательство
минифилии в этот конфликт сводился лишь к посредничеству.

Если убийца и его жертва принадлежали не только к разным семьям, но
разным минифилиям, входившим в состав одной ближайшей медифилии, то
конфликт был делом этих двух минифилий. Вмешательство ближайшей
медифилии сводилось лишь к посредничеству. Если убийца и его жертва
принадлежали не только к разным семьям и минифилиям, но к разным
ближайшим медифилиям, однако входившим в состав одной медифилии более
высокого порядка, то это было делом ближайших медифилий. По этой
лестнице можно подниматься до тех, пока не будет достигнута генофилия.

Но кроме филий существовали общины. Ядро общин и на этой стадии могло
совпадать с ядром какой-либо филии. Но оно могло состоять и из ядер
нескольких неродственных филий. Община была заинтересована в мирном
разрешении конфликтов между всеми своими членами и всеми, входившими в
ее состав семьями и родственными группами.

В самостоятельных пракрестьянских общинах (общиносоцио-рах) постепенно
возникает постоянный орган, который разбирает конфликты между членами
разных семей и родственных групп, входящих в состав общины. Этим органом
становится общее собрание всех взрослых мужчин общины. На этом собрании,
происходившим под председательством старосты общины, тяжущиеся стороны
излагали свои аргументы, затем выступали свидетели и, наконец,
высказывались все желающие члены собрания. В заключение староста
подводил итоги и формулировал общее мнение присутствующих. Общинная воля
требовала от сторон выполнения решения общинного суда. Но каких-либо мер
физического принуждения община обычно не предпринимала. Однако если
проигравшая сторона не хотела следовать этому решению, то выигравшая
сторона при одобрении общественного мнения применяла различные средства,
включая использование физической силы, с тем, чтобы добиться его
выполнения. Человека, постоянного нарушавшего покой общины и
отказывавшегося выполнять решения ее суда, могли изгнать.

Перечень дел, которые рассматривало общинное собрание, был, как правило
ограниченным. Вне его компетенции обычно находились дела об убийствах.
Они решались вовлеченными в них сторонами прямо, с помощью посредников
или через посредство третейского суда. Мелкие дела разбирал единолично
староста в присутствии заинтересованных сторон.

Судебная организация в предклассовых обществах разного типа была не
одинаковой. В протонобиларных обществах роль судьи обычно выполнял
протонобиларх, которому помогали несколько выбранных им людей. В
протодомимагнарных и протонобимагнарных обществах нередко существовали
специальные выборные суды.

В некоторых обществах появились штрафы, которые взыскива-лись с виновной
стороны. Эти штрафы носили различный характер. Чаще всего они полностью
или частично шли на вознаграждение судей за их труд. Бывало, что весь
штраф или его часть использовался для возмещения ущерба потерпевшей
стороне. И, наконец, штраф мог представлять собой наказание за
проступок.

Когда мы обращаемся к современному праву, то оно прежде всего
подразделяется на уголовное и гражданское. Уголовный процесс заключается
в том, что государство в лице определенных органов, узнав о деянии,
которое представляет собой нарушение норм этого права, иными словами,
преступление возбуждает дело против человека или группы людей,
подозреваемых в совершении преступления. Если обвинение во время
судебного процесса подтверждается, то суд приговаривает преступников к
наказанию, которое зависит от тяжести преступления. Высшей мерой
наказания является смертная казнь. Государство берет на себя приведение
приговора в исполнение.

Гражданский процесс возбуждается государством только по инициативе
людей, которые имеют какие-либо претензии, чаще всего имущественные, к
другим лицам. Когда иск принимается государством, люди, предъявившие
иск, выступают в роли истцов, а противоположная сторона в роли
ответчиков. Заслушав доводы обеих сторон, суд принимает решение
удовлетворить иск или отклонить его. В случае положительного решения
государство обеспечивает его реализацию. К гражданскому процессу не
применимы такие понятия, как “преступление”, “обвинение”, “обвиняе-мый”,
“приговор”, “наказание”.

В предклассовом обществе все процессы носили характер по преимуществу
гражданских. Однако появление в некоторых обществах штрафа, который был
наказанием, представлял известный шаг в сторону уголовного процесса.
Проигравшую процесс сторону не просто обязывали возместить ущерб
потерпевшим. Ее признавали виновной перед обществом и наказывали. Здесь
в известной мере уже можно говорить и о преступлении, и о обвинении, и
о приговоре, и о наказании. В некоторых обществах виновный не только
должен был возместить ущерб потерпевшей стороне, но и мог понести
телесное наказание.

К сожалению, более подробный рассказ об эволюции судебного процесса в
предклассовых обществах разного типа занял бы слишком много места. Это
тема специального исследования. Здесь я остановлюсь лишь на развитии
обычного права в протополитарном обществе. Это важно сделать потому, что
протополитархии (вождества) представляли собой формирующиеся государства
(пра-государства). На примере протополитарного общества легче проследить
процесс становления права.

В ранних протополитарных обществах право суда принадлежит правителю
вождества (протополитарху), правителям провинций и округов
(субпротополитархам) и старостам общин. Правители публично, в
присутствии всех желающих рассматривают доводы сторон, заслушивают
свидетелей и принимают решения, основанные на нормах обычного права. С
проигравшей стороны взыскивался штраф в пользу правителя.

В ранних протополитархиях почти все процессы, включая и связанные с
убийством, носили, выражаясь современным языком, характер не уголовных,
а скорее гражданских. Если был убит человек, то формирующееся
государство никакого дела по своей инициативе не возбуждало, оставляя
это на рассмотрение двух сторон: потерпевшей ущерб и нанесшей ущерб.
Правитель рассматривал дело об убийстве только в том случае, когда
потерпевшая сторона специально обращалась к нему. Когда наступал день
суда, на него приглашались обе стороны, которые излагали свои доводы.
Если правитель приходил к выводу, что убийство было действительно
совершено теми людьми, которые были обвинены в этом потерпевшей
стороной, то он обязывал родственников убийцы или убийц выплатить цену
крови. В этом процессе было понятие “обвинение”, но не было понятий
“преступление”, “преступ-ники”, “приговор”, “наказание”.

После принятия правителем решения формирующийся государственный аппарат,
как правило, не занимался обеспечением его выполнения. Забота об этом
обычно целиком ложилась на потерпевшую сторону. Она собственными силами
должна была добиться выплаты вергельда. Таким образом, даже в
протополитарных обществах, не говоря уже об остальных типах
предклассового общества, главными организациями, обеспечивавшими защиту
личности и имущества человека, продолжали оставаться родственные группы
(филии, парафилии, псевдофилии, билинейные образования).

Прагосударство первоначально возбуждало дело по своей ини-циативе лишь
тогда, когда совершалось покушение на власть и особу правителя. Тогда
человека задерживали, обвиняли в преступлении, приговаривали, как
правило, к смерти и приводили приговор в исполнение. Впрочем
заподозренного в таком преступлении могли по приказу правителя просто
убить без всякого суда. Когда дело обвиняемого в покушении на власть и
особу правителя рассматривалось в суде, то мы сталкиваемся здесь с
началом права, причем права уголовного. Первым уголовным преступлением
было преступление против самого государства, государственное
преступление в узком смысле слова.

В процессе дальнейшего развития, чаще всего уже на стадии классового
общества, возник запрет убийств одними подданными государства других его
подданных, совершенно независимо от причин, которые их к этому побудили.
Законное убийство подданных государства стало монополией государства.
Все остальные убийства оказались вне закона, стали преступлениями. В
последующем преступлениями стали воровство, грабежи, насилия и т п. Так
формировалось уголовное право. Одновременно шел процесс становления
гражданского права. В основу его норм легли многие нормы обычного права.

С возникновением права обычное право сразу не исчезло. Оно долгое время
продолжало сохраняться и действовать на низших уровнях классового
общества, особенно в крестьянском мире, на уровне крестьянских общин. Но
сфера его действия была значительно сужена. Не подлежали, в частности,
обычному праву дела об убийствах. Изменился в классовом обществе и
субъект обычного права. Уже на стадиях первобытно-престижного и
предклассового общества начала действовать тенденция к тому, чтобы
субъектами обычного права становились все меньшие и меньшие родственные
группы. На стадии классового общества эта тенденция достигла завершения.
В качестве субъектов обычного права все реже стали выступать группы
родственников и семьи и все чаще индивиды. Стал исчезать принцип
коллективной виновности.

Особым случаем было вхождение первобытно-коммунистичес-ких,
первобытно-престижных и предклассовых обществ в состав классовых
обществ. Результатом было сложное переплетение права цивилизованных
социоисторических организмов и обычного права подчиненных им различного
рода доклассовых обществ. Проблема использования русской администрацией
обычного права предклассовых обществ Сибири и изменения аборигенных
обычно-правовых норм в результате приспособления их к новым условиям и
воздействия на них права Российской империи подробно рассмотрена в
помещенной ниже статье В.В. Карлова.

7. Заключение.

Перед нами прошли четыре формы общественной воли: табуитет, мораль
(главным образом первобытная, но не только), обычное право и право.

Табуитет представлял собой совокупность особого рода запретов. Табу были
запретами действий, которые, как верили люди, неотвратимо навлекали на
всех их непонятную, но грозную опасность. Человек, нарушивший табу,
совершал преступление против общества в целом. Преступника наказывали:
убивали или, реже, изгоняли из общины.

Для морали была характерна оценка поступков людей с помощью понятий
добра и зла. Тем самым они подразделялись на одобряемые обществом и
осуждаемые им. Одобряя одни человеческие действия и осуждая другие,
общество тем самым диктовало людям как им нужно вести себя, давало им
определенные нормы поведения. Не буду повторять того, что уже было
сказано выше об интериоризации велений морали, об чувствах долга, чести,
совести и т. п. Нарушение нормы морали, в том числе первобытной,
представляло собой не преступление, а проступок. Нарушителя не
наказывали. Его действия подлежали суду лишь общественного мнения и его
собственной совести.

На более позднем этапе от морали отделился этикет. Если мораль
определяла содержание человеческого поведения, то этикет – лишь его
внешнюю форму. Основное в этикете – понятие приличия. Действия людей
оцениваются как отвечающие приличию (приличные) и не отвечающие ему
(неприличные или даже непристойные). Когда действия человека оцениваются
окружающими как нарушение приличия, то этот человек испытывает чувство
неловкости или даже стыда. Понятия приличия и неприличия могут
распространяться не только на действия человека, но на другие моменты.
Этикет ранее нередко диктовал, как человек должен быть одет, какой
должна быть его прическа и т. п. Но и сейчас нередко отставание от моды
считается неприличным. Женщина одетая не по моде может испытывать
чувство неловкости и даже стыда.

Обычное право непосредственно не представляет собой совокупности норм,
отклонение от которых считается преступлением или проступком. Исходным в
обычном праве является понятие ущерба, который члены одной человеческой
группы причиняют членам другой. Это понятие тесно переплетается, хотя
полностью и не совпадает с понятием обиды. Нанесение ущерба (обиды)
рассматривается потерпевшей стороной как нарушение справедливости. В
результате между вовлеченными сторонами возникает вражда. На более
позднем этапе вражда между сторонами частично дополняется, частично
замещается тяжбой между ними. Суть норм обычного права заключается в
том, чтобы прекратить вражду, т. е. добиться примирения сторон, а на
более позднем этапе – также и в том, чтобы разрешить тяжбу между ними.
Это можно сделать только путем восстановления справедливости. Нормы
обычного права диктуют способы прекращения вражды и разрешения тяжбы,
т.е. методы восстановления нарушенной справедливости. Один способ –
причинение виновной стороне точно такого же ущерба, второй – возмещение
ущерба

Но лучший способ избежать вражды и не втягиваться в тяжбу состоит в том,
чтобы не причинять другим людям ущерба (обиды), т. е. не нарушать
справедливости. Определяя, в чем заключается нанесение ущерба (обиды),
обычное право тем самым указывает человеку, какие его действия вызовут
вражду, а какие – нет, т. е., иными словами, как ему нужно вести себя,
чтобы не попасть в беду, что ему можно делать, а что – нельзя. И в этом
смысле обычное право, также как табуитет и мораль (в том числе и
первобытная), регулирует поведение людей не только в чрезвычайных
обстоятельствах, но и в их повседневной жизни.

Право прежде всего подразделяется на гражданское и уголовное.
Гражданское право прямо, непосредственно выступает в качестве
совокупности норм, регулирующих поведение людей. Эти нормы государство
возводит в закон и требует их соблюдения от всех своих подданных или
граждан. Если человек нарушает эти нормы, государство по иску
потерпевших заставляет нарушителя соблюдать их и возместить причиненный
его неправовыми действиями ущерб, т. е восстанавливает справедливость.

Уголовное право есть перечень действий, которые являются преступлениями
против государства и подлежат каре с его стороны. Государство судит
преступников, приговаривает их к наказанию, которое соответствует
тяжести совершенного преступления, и приводит приговор в исполнение. Тем
самым оно восстанавливает справедливость.

И в самом конце буквально несколько слов о том, как следует именовать
раздел этнографии (этнологии), изучающий поведенческие нормы
доклассового общества. Исходя из того, что эти нормы относились к трем
разным формам общественной воли (табуи-тету, морали и обычному праву),
для обозначения науки о них лучше всего было бы использовать
предложенный А.И. Першицем термин “нормативная этнография (этнология).”

В.В. Карлов

ОБЫЧНОЕ ПРАВО НАРОДОВ СИБИРИ

И ЕГО ИЗУЧЕНИЕ

Документы и материалы по обычному праву народов Сибири публиковались,
начиная с 1870-х гг. и до сего дня, неоднократно. Тем не менее до сих
пор в распоряжении исследователей – этнографов, историков, правоведов –
нет сводных подборок таких материалов, по которым было бы возможно
проследить эволюцию и развитие и самих норм, и юридической практики
дореволюционной российской администрации в регулировании как своих
отношений с аборигенными обществами, так и взаимоотношений индивидов и
групп внутри этих обществ.

Между тем подобные документы в их совокупности и разнообразии позволяют
составить представление о довольно богатом и разнохарактерном опыте
контактов государственной власти с автохтонным населением Сибири, опыте,
учитывавшем сложившиеся в аборигенной среде нормативно-ценностные и
поведенческие стереотипы, взгляды, отношения и практиковавшиеся здесь
способы и формы разрешения конфликтов и споров.

Многое из этого местного опыта было систематизировано, описано, частично
кодифицировано в виде разного рода «уложений», «приговоров», «уставов» и
т.д., принимавшихся на сходах местных территориальных и генеалогических
подразделений или их старшин, иногда собираемых с этими целями
специально, и вошло в юридическую практику русской администрации в
Сибири и органов самоуправления аборигенов, получивших более или менее
упорядоченный вид с принятием в 1822 г. разработанного по инициативе
тогдашнего генерал-губернатора Сибири М.М. Сперанского «Устава об
управлении инородцев».

Практика учета жизненно важных нормативов аборигенных обществ и их
кодификации при всех ее неизбежных издержках, в немалой степени помогла
сохранить, или, во всяком случае, способствовала сохранению и
относительно нормальному для традиционных обществ воспроизводству
автохтонных этносов Сибири, оказавшихся в составе Российской империи.
Уже поэтому документы, касающиеся регулирования жизнедеятельности
коренного населения Сибири, нуждаются в систематизации и изучении.

Настоящее издание и предпринимается с целью создания по возможности
полного, насколько это позволяют осуществить сохранившиеся и уже
публиковавшиеся в различных разрозненных изданиях материалы по обычному
праву, свода сведений о юридической и нормативно-регулятивной стороне
жизни аборигенных обществ и их взаимоотношениях с центральной властью.

Сведения об обычном праве, как и вообще о нормативно-ценностном
регулировании жизни традиционных обществ автохтонных народов Сибири,
сохранились очень неравномерно по отношению к разным группам коренного
населения, что, разумеется, делает невозможным полноценное и равное
освещение этих сторон жизнедеятельности у всех народов. Такое состояние
нашей источниковой базы объясняется в первую очередь неодинаковым
уровнем правосознания у разных народов, и, следственно, большой разницей
развития юридическо-нормативной практики как таковой к моменту включения
Сибири в состав России в различных аборигенных общинах.

Это, конечно, не удивительно: хотя ни один из народов Сибири не достиг в
своем саморазвитии ступени классового общества, когда возникает право
как феномен нормативной практики, дистанция их движения от архаической
стадии к раннеклассовой (а некоторые уже вплотную подошли к последней)
была разной. Отмеченные различия были связаны также и с существованием у
автохтонного населения довольно разнообразного набора
хозяйственно-культурных типов (в рамках традиционных этнографических
классификаций до 7-8 типов).

Но этнографам-сибиреведам хорошо известно, что в «чистом виде» ни один
хозяйственно-культурный тип не существовал практически ни у одного из
народов Сибири. Всегда это было сочетание нескольких разнообразных
хозяйственных занятий, грань между которыми порой оказывается подвижна
или вообще зыбка, а вариации сочетания зависят то от сезона и времени
года, то связаны с различиями естественно-географического характера в
условиях бытия разных территориальных подразделений даже у одного
этноса, то от интенсивности и прочности контактов с иноэтничными
соседями и степени важности обменных отношений с ними, а то и от всех
перечисленных факторов, взятых в совокупности.

Вывести здесь нечто «среднеэталонное» даже для одного конкретного народа
бывает затруднительно. А в результате проекция хозяйственного быта на
сферу социальных связей, выраженная в виде разнообразия поселенческих
структур, форм кооперации труда и конкретных хозяйственных объединений в
том или ином виде труда, сочетания понятий о собственности – что в
правовом регулировании всегда особенно важно – индивидуально-семейной,
общинной, племенной, частной, родственно-генеалогической – эта проекция
оказывается широко вариативной, что, разумеется, не способствовало
четкости нормативно-правового сознания автохтонного населения. Это
заставляет предварительно остановиться на самом понятии «обычное право»
применительно к обществам коренных обитателей Сибири.

Термин «обычное право» на первый взгляд как будто бы ясен, понятен и
довольно однозначен: под ним, с момента его появления в лексиконе науки
XIX в., понимались такие нормы регулирования, принятые в традиционных
обществах, которые основывались не на сложившихся отчетливых юридических
понятиях права (образцом каковых для науки XIX в. служили нормы римского
права), а на обычае и традиции. Наша дореволюционная историография
уделяла вопросам изучения обычного права, или «юриди-ческого быта»,
«юридических обычаев» разных народов России, довольно большое внимание.
Этот интерес особенно усилился, стал более осознанным и целенаправленным
в пореформенный период, когда обычаи бывшего крепостного крестьянского
«мира» привлекли внимание многих исследователей, юристов, историков и
этнографов к проблеме генезиса общинных правовых норм. Постепенно в поле
зрения исследователей попала и нормативная практика бесписьменных
народов, в том числе сибирских.

Впрочем, справедливости ради необходимо сказать, что сюжеты, связанные с
нормативной стороной жизнедеятельности народов Сибири, были в целом
вполне традиционны для отечественной историографии не только
дореформенных десятилетий, но и российской науки ХVIII в., начиная с
Г.И. Новицкого, С.П. Крашенинникова, Г.Ф. Миллера и Я. Линденау и кончая
П.С. Палласом, В.Ф. Зуевым и И.Г. Георги: трудно найти такие сочинения
или простые описания быта аборигенов Сибири, авторы которых не уделили
бы специального внимания тому, что обыкновенно называли «обычаи и
нравы».

Различие заключается, пожалуй, лишь в выделении в пореформенные годы в
научной традиции самих понятий «юридический быт» или «обычное право»,
хотя на практике исследователи разных специальностей: юристы,
этнографы, историки продолжали вести речь практически все о тех же
нравах и обычаях автохтонов в разных областях их жизни, будь то
какие-либо хозяйственные споры или конфликты, распределение сенокосных
или охотничьих угодий, аренда скота или угодий, столкновения из-за
охотничьей территории, долговые обязательства, нормы распределения
добычи или споры по данному поводу, взаимоотношения полов,
семейно-брачные отношения, положение женщин и стариков в обществе,
случаи нанесения урона и ущерба людям или имуществу, исполнение
религиозных обрядов и предписаний и наказания за нарушение каких-либо из
утвердившихся в общественной практике правил.

В сущности, вопрос о том, что же из этих обычаев и нравов относилось к
сфере действительно правового регулирования, что более было причастно к
сфере морали («нравов»), а что – к религиозной практике, бытовому обычаю
или традиционным стереотипам общепринятого поведения, в тогдашней науке
еще не был поставлен. Вся информация о нормативно-ценностной сфере
жизни, о том, что держалось на обычаях бесписьменных народов, в равной
степени относилась к области обычного права, несмотря на то, что далеко
не все в ней принадлежало непосредственно к праву или даже к тому, что
тогда обозначали довольно расплывчатым понятием «юридический быт».
Многое здесь справедливее было бы обозначить просто термином «быт»,
который, как феномен народной жизни, несомненно, воспроизводился тоже
при посредстве обычая и традиции.

Но наука второй половины Х1Х в. была безусловно права в том, что в
материалах об обычаях и нравах бесписьменных народов, отнесенных ею к
области «обычного права», она увидела этап в развитии правовых норм,
предшествующий возникновению правового регулирования в классовом
обществе, и поэтому при изучении обычного права открывалась
исключительно важная возможность исследования происхождения права
современных гражданских обществ. Несмотря на то, что подобный взгляд на
праворегулирование в традиционных обществах вполне соответствовал
господствовавшим в науке того времени эволюционистским воззрениям и
концепциям, принципиально такой подход к природе нормирования и
регуляции взаимоотношений в традиционных обществах как к ступени в
развитии права в человеческом обществе был, в целом, справедлив.

Другое дело, что, объединяя все нормы традиционных обществ понятием
«обычное право», наука несколько модернизировала феномен общественного
сознания архаичных эпох и как бы утверждала наличие категории права как
таковой со времен появления человеческого общества, полагая, что право
бесписьменных народов существует в виде обычая, право же «исторических»
народов существует уже в форме законов. Здесь просто вольно или невольно
ставился знак равенства между понятиями «норма» и «право», тогда как
норма есть явление более общее, а право, или правовая норма, только одна
из ее разнообразных и разнохарактерных ипостасей.

Отчетливое понятие о том, что далеко не все явления в жизни традиционных
обществ, нормируемые посредством обычая и традиции, относятся к сфере
обычного права, утвердилось в отечественной историографии в течение ХХ
в. Постепенно оформился взгляд, согласно которому право, основанное на
обычае, приобретает характер права только на строго определенной ступени
развития общественных отношений, а именно, с началом раннего этапа
государства и государственности. Именно здесь, в раннеклассовых
обществах, в функции государственной власти постепенно начинает входить
(санкционирование спонтанно сложившихся отношений и обычаев (обычное
право), признание общеобязательных религиозных норм и т.д.». Такой
подход был характерен, в частности, для советского правоведения и
истории государства и права 1970-80-х гг. Согласно ему, этот момент
(кодификация части обычаев, придание им статуса закона) является той
принципиально важной рубежной чертой, что отделяет собственно право
(хотя бы и обычное) от собственно бытового обычая, от моральной нормы
или религиозного предписания.

Правда, полного единства в данном вопросе не было и у правоведов, часть
которых ставила под сомнение ограничение исторического периода действия
нормативного регулирования в виде обычного права лишь временем с начала
государства и кодификации правовых норм, аргументируя такую позицию тем,
что обычное право не охватывалось полностью рамками действующего права и
не может, следовательно, сводиться только к нему. Такое возражение,
безусловно, резонно, ибо основано на фактах и наблюдениях за нормативной
стороной жизни обществ на стадии, переходной к классовой, или
традиционных структур в составе классовых обществ.

И, тем не менее, для правильного понимания этапности выделения нормы
правовой из сферы нормативно-ценностных поведенческих стереотипов
недифференцированного характера, осознать природу общественной
потребности в кодификации нормы действительно очень важно. Здесь уместно
поставить классический вопрос: qui prodest? С такой позиции, кодификация
нормы всегда есть ответ на какую-то объективно возникшую общественную
потребность, свидетельство явившегося на свет противоречия между массой,
традиционно продолжающей следовать обычаю («закону предков»), и
определенным кругом лиц, которых древний «закон предков», вероятно, уже
не всегда и не во всем устраивает.

Такая кодифицированная норма появляется, как правило, в качестве
результата некоего социального компромисса, и силой и авторитетом
государственной власти как бы возвышается над обществом и составляющими
его социальными силами. Если такой компромиссной нормы нет (в данном
случае не столь важно даже то, насколько правовая норма унаследовала
обиходную традиционную практику обычая или так или иначе ее видоизменила
и трансформировала), дело обыкновенно оборачивается внедрением таких
способов решения споров и конфликтов между «законом предков» и лицами,
его нарушающими, которые основаны на силе, на «захватном праве», на
произволе, до тех пор, пока компромисс в виде утвержденной и
зафиксированной нормы все же не будет найден.

В этой связи возникает закономерный вопрос о том, существовало ли в
таком современном понимании обычное право как таковое у каких-либо
народов Сибири – ведь ни у одного из них собственных кодексов или хотя
бы ситуативно-прецедентных записей о правовом регулировании (типа
«варварских правд») в дорусский период не существовало (за исключением,
может быть, бурят, у которых в судебной практике использовались
некоторые монгольские средневековые установления и правила). Получается,
что первым кодификатором и законодателем стало русское правительство или
русские административные органы, в задачи которых входило управление
вновь присоединенными землями и их населением, и складывалась эта
система юридического регулирования поначалу на прецедентной основе.

Практически возможны были два способа вмешательства русской
администрации в нормативно-регулятивную сферу жизни аборигенных народов.
Первый как бы косвенный, когда администрация рассматривала конкретный
частный случай (конфликтную ситуацию и способы ее разрешения,
практиковавшиеся населением) и давала санкцию на «традиционный» способ
решения спора (или хотя бы post factum мирилась с произошедшим
инцидентом) и тем самым создавала прецедент не только для будущего
повторения аналогичных решений, но и повод обращаться к ней в качестве
третейского судьи, если какая-то сторона оказывалась неудовлетворенной,
и апеллировать к более раннему опыту.

Второй – прямое вмешательство в существовавшие обычно-пра-вовые порядки,
изменение принятого до тех пор обычая, если он не устраивал власти,
вплоть до изъятия полномочий на решение отдельных спорных вопросов и
конфликтов у местных общин, действовавших на основе обычая, и наделения
этими прерогативами русских администраторов на местах. Этим последним
путем постепенно из регулятивной практики местных обществ стали
изыматься наиболее серьезные дела уголовного характера, прежде всего об
убийствах.

Как известно, смертная казнь как мера наказания в практике
регулирования в сибирских обществах вообще не применялась: убийство
чужеплеменника соплеменниками и сородичами обидчика не считалось
преступлением, со стороны же родственников потерпевшего обидчики должны
были понести равноценный ущерб, то есть подвергнуться кровной мести.
Здесь действовало не понятие о преступлении и наказании за его
совершение как элемент системы правовых связей между личностью –
объектом юрисдикции и верховной властью, а принцип равноценного
возмещения за нанесенный ущерб (талион). Лишь в некоторых этнических
средах с более высокоразвитой системой общественных отношений кровная
месть стала заменяться композицией – выкупом.

Ни один из этих способов возмещения за убийство русские власти устроить
не мог. Кровная месть и не прекращавшаяся из-за нее межплеменная вражда
вели к ущемлению интересов фиска, к потере численности плательщиков
ясака и потому пресекались самыми энергичными и решительными мерами. Но
и композиция, там, где она получила широкое распространение,
противоречила интересам фиска, ибо влекла за собой обнищание населения
из-за высоких размеров выкупа.

В этих случаях администрация, отменяя композицию, брала на себя
карательные функции, вплоть до введения смертной казни за умышленное
убийство. Но это был не возврат к кровной мести: государство, взяв на
себя посреднические судебные функции, переводило социально-регулятивные
отношения на иной, более высокий уровень, уровень права, когда все
подданные становились равны перед законом, а наказание становилось
компетенцией высшей власти как кара за нарушение закона.

Исходя из подобных фактов, можно было бы прийти к заключению, что
кодификация некоторых местных обычаев государством и частичное создание
правовой базы для судебных разбирательств, исходящее из его целей и
потребностей, в целом соответствовали интересам прежде всего
государственной власти и административного управления «инородцами».
Такие выводы, конечно, не беспочвенны, и в юридической, и в исторической
литературе можно встретить мнение о том, что допущение или сохранение в
судебной практике норм обычно-правового регулирования бесписьменных
народов, как и наделение (до известных пределов) судебными функциями
местной верхушки есть один из обычных приемов колониальной политики и
диктуется интересами ее проведения.

Но нельзя не обращать внимание и на другую сторону данных отношений: на
то, отвечала ли подобная практика интересам каких-либо слоев населения
местных обществ, и насколько. Выше уже говорилось, что кодификация нормы
– следствие социального компромисса. В случае с народами Сибири, у
которых кодификация началась как бы извне, а не изнутри, дело обстоит
несколько иначе. Но из этого не следует, что там, где социальное и
имущественное расслоение уже зашло относительно далеко (якуты, буряты,
отчасти обские угры), еще не возникла потребность в подобном
компромиссе: она вызрела и была вполне ощутимой. Здесь как раз общества
находились на той стадии, когда обычай, «закон предков», стоял на страже
интересов рядовых общинников, а имущая и сильная верхушка нередко
произвольно наступала на их традиционные права, ущемляла их, прибегая к
силе.

Поэтому кодификация обычая сыграла для многих из местных обществ роль
далеко не однозначную. Порой русские власти невольно оказывались в роли
арбитров, к которым, ссылаясь на «закон предков», постоянно и весьма
часто апеллировали рядовые общинники, ища у них управу на собственных
вождей и старшин. С другой стороны, власти нередко должны были
поддерживать интересы этой верхушки, через которую они проводили свою
политику на местах, иногда создавая «старшинам» и «князьцам»
искусственные привилегии и права, которыми они по обычному праву не
обладали.

В этом отношении документы по обычному праву народов Сибири несут в себе
ряд довольно противоречивых черт, что нашло отражение в кодифицированных
нормах. Внимательный исследователь без труда сможет обнаружить такие
объективные противоречия, особенно там, где сочетаются уравнительные
обычаи архаичной общины и даже права и приоритеты рода и родственных
подразделений в регулировании, например, сугубо приватных отношений (с
точки зрения гражданского права современных обществ) между родителями и
детьми, старшими и младшими в семье, но одновременно и вместе с тем
исполнение подобной нормы может быть поставлено уже в зависимость от
того, по отношению к каким социальным категориям населения она
применяется.

Итак, кодификация норм обычного права, предпринятая русской
администрацией в ХVIII-ХIХ вв., стала и в этом случае ничем иным, как
созданием системы социальных компромиссов в автохтонных обществах,
основанной частично на обиходных нормах и правилах регулирования в
общинной среде, частично же на несколько измененной русской властью
традиции автохтонов, приспособленной для целей управления. Таким
образом, русское государство и его структуры управления народами Сибири
стали создателем и гарантом системы социального регулирования в
традиционных обществах, посредником в поддержании социального равновесия
и мира во взаимоотношениях и внутри этих обществ, и между разными
этническими группами, и с государством как высшим сувереном.

С ХVIII-ХIХ вв. обычно-правовые отношения у многих народов Сибири стали
благодаря этому приобретать характер обычного права в том понимании,
которое утвердилось в нашей науке в 1970-1980-х годах, то есть в них
более отчетливо выделилась сфера права из обычая и морали и стала
складываться определенная система практики правового регулирования.

Из этого, конечно, не следует, что эти нормы были созданы русской
властью искусственно, ибо в основе своей они были почерпнуты из
нормативной практики, функционировавшей благодаря неписаным обычаям. Как
не следует и то, что это был принципиально новый и качественно отличный
от общинной практики нормативного регулирования свод правил: в них
содержался весьма солидный пласт норм, которые не имели отношения к
праву как таковому.

Относительно же этих правил в их кодифицированной форме можно с полным
основанием сказать, что регуляция обыденной жизни только к ним, конечно,
не сводилась. Вот почему по отношению к документам и материалам о
нормативно-правовом регулировании у народов Сибири можно и, вероятно,
нужно употреблять понятие «обычное право» как в «старом» его варианте
(то есть более широкая сфера норм и обычаев, чем собственно правовые),
так и в современном, как кодифицированные и санкционированные властью
обычаи, начинающие приобретать характер писаных законов.

Впрочем, сочетание «писаных» и «неписаных» законов вообще следует
отнести к достаточно «нормальному» состоянию правового регулирования для
длительных переходных эпох развития правосознания и юридической
практики. В просвещенной Европе, например, в средневековье деятельность
церковных и светских судов, функционировавших на основе писаной и вполне
сложившейся традиции, долго уживалась и сочеталась с древними способами
решения конфликтных ситуаций путем проведения известных ордалий
(испытания водой, огнем и другими более изощренными способами на предмет
определения виновности или невиновности подозреваемого – так называемый
«божий суд»).

Но в кодификации обычного права есть и еще одна немаловажная сторона,
связанная с тем, обычаи каких именно народов (или их подразделений) были
предметом фиксации в большей степени. Хорошо известно, что более
развитые правовые понятия и практика нормативного регулирования
существовали у скотоводческих народов южной Сибири, прежде всего у
бурятов.

С развитием административно-управленческой структуры в Сибири,
приведением ее в начале ХIХ в. в более стройную систему, перед
правительством встала проблема упорядочения и юридических норм, и
судебных органов. При этом за основу, естественно, были взяты более
развитые нормы: они и больше соответствовали потребностям управления и
фиска, и были более понятны самим русским властям, имевшим уже
определенный опыт управления стадиально близкими бурятам инородческими
обществами в европейской России.

Да и опыт опоры на нормы обычного права в управлении самими бурятами к
ХIХ в. был уже достаточно наработан. Публикуемые в данном сборнике
материалы по бурятам позволяют проследить, как постепенно, с конца ХVII
– начала ХVIII в. по первую половину ХIХ в. шло накопление такого опыта
кодификации и видоизменение самих обычно-правовых норм.

Но в связи с этим не могла не возникнуть еще одна очень существенная
проблема, сводившаяся, вкратце, к тому, что нередко более развитые
правовые нормы и понятия переносились на народы, которые от них были
довольно далеки и у которых право, мораль, религия и обычай продолжали
функционировать в виде единых и недифференцированных норм. Особенно
активный характер подобное «законотворчество», хотя и основанное на
сборе информации от самих облеченных властью и заслуживавших доверие
администрации представителей местной верхушки, приняло в 1820-е гг.,
после ввода в действие «Устава» 1822 г.

Тогда чиновникам русской администрации на местах было вменено в
обязанность собрать и записать сведения об обычаях и «юридическом быте»
инородческих обществ, почерпнутые у самих инородцев. Разумеется,
распоряжение было выполнено с разной степенью прилежания и
ответственности при его исполнении.

Кроме того, опыт опоры на местную нормативно-регулятивную практику был,
как говорилось, в разных районах Сибири и у разных народов далеко не
одинаков, и сами записанные нормы поэтому и неравнозначны, и с очень
различной полнотой отражают практику регулирования внутренней жизни на
основе обычая: у одних народов (буряты, якуты) регламентация многих сфер
жизнедеятельности оказалась довольно подробной, у других же весьма
фрагментарной, по третьим (большинство автохтонных этносов) материал или
вовсе не был собран, или не сохранился.

Вся эта гамма оттенков записей обычного права в полной мере отразилась в
«Сборнике обычного права сибирских инородцев», опубликованном в 1876 г.
Д.Я. Самоквасовым. Эта публикация как раз составлена из результатов
усилий аппарата М.М. Сперанского по сбору и кодификации обычаев
аборигенов.

Более того, даже собранная информация, как показали последующие
исследования, не дошла в первоначальном виде (как она была сообщена
князьцами и старшинами разных территориальных подразделений) до
заказчика, намеревавшегося, по-видимому, составить на ее основе некие
приблизительные сводные правила. Русские чиновники-практики из
губернских канцелярий вносили в эти записи и свои коррективы. Иногда их
правка касалась формы изложения сведений, но немало поправок носило
смысловой характер, когда, например, из нескольких вариантов, записанных
в разных местах, ими отбирался наиболее приемлемый, а иногда даже
какие-то части либо разделы опускались вовсе или заменялись измененными.

Такое «творчество» русских чиновников выявлено, например, Э.К. Пекарским
на примере сравнения данных о якутах из сборника Самоквасова (прошедших
такую редакцию) с подлинными записями, обнаруженными им в архиве
Якутской области. Сегодня трудно сказать, какими были главные мотивы
такой редакционной работы: то ли это было желание представить материалы
в более «приличном» и приглаженном виде, то ли отбор производился на
основе собственных впечатлений и мнений об обычном праве
подданных-«инородцев», или, наконец, практика участия в разборе тяжб и
споров между ними диктовала стремление найти более употребительные или
более приемлемые для власти варианты, либо то или другое вместе взятое
.

Как бы то ни было, наиболее полные записи обычаев «инородцев» были
сделаны у разных групп прибайкальских и забайкальских бурятов, у якутов
(хотя из сведений по трем районам Якутии в сборник Самоквасова вошли
данные только по Якутскому округу). В меньшей степени отражены обычаи
алтайских и кузнецких тюрков (шорцев и части алтайцев). О малочисленных
этносах Сибири сохранились довольно полные сведения по двум группам
тунгусов (эвенков) Забайкалья (нерчинским и «ведомства князя
Гантимурова»), а также по остякам и самоедам (хантам и ненцам)
Тобольской губернии. Вероятно, не все собранные материалы попали в архив
сенатора Губе, документы которого были опубликованы Д.Я. Самоквасовым.

Впоследствии в ряде архивохранилищ обнаружились еще некоторые материалы,
собранные и подготовленные чиновниками на местах в качестве «проектов
законов для инородцев», но таких документов относительно немного, они
касаются главным образом автохтонов, обитавших в Иркутской губ.,
Березовском и Охотском округах, и либо довольно фрагментарны и
описательны, либо несут на себе очевидный след влияния обычно-правовых
норм, бытовавших у более развитых соседей, то есть возникает
закономерный вопрос о степени использования данных норм автохтонным
населением.

Когда речь идет, например, о таких группах, как забайкальские
эвенки-коневоды, жившие в непосредственном соседстве и вперемежку с
бурятами, нет ничего удивительного в том, что и формы хозяйства, и
хозяйственно-бытовых взаимоотношений, и некоторые черты социальной
структуры, и даже верования были ими заимствованы у последних, что
отразилось, в частности, на целом ряде терминов, имеющих не эвенкийское,
а бурятское происхождение. Поэтому внедрение в обиход целого ряда
заимствованных обычно-правовых регулятивных норм здесь выглядит уже
естественным.

Но по отношению к народам, продолжавшим жить промысловым хозяйством и
бытом, практика распространения на них обычаев и норм более развитых в
правовом отношении обществ, бравшихся русскими властями за основу,
вызывает уже ряд существенных вопросов как о том, насколько это было
правомерно, так и о том, соответствовала ли она в какой-то степени
нормам регуляции отношений у самих аборигенов, не было ли это
искусственным навязыванием чуждых порядков, имели ли вообще такие
записанные нормы значение для обыденной регуляции жизнедеятельности.

Вопросы эти не праздные, и возникли они не сейчас, а были поставлены уже
наблюдателями ХVIII в. Вот как писал об этом, например, И.Г. Георги,
характеризуя жизнь прибайкальских тунгусов: «…Спорющие охотнее
размениваются стрелами, либо подвергаются осуждению, по старинному
своему обыкновению, своей братии, нежели предстают пред судом
начальства, делающего приговор на основании незнакомых им законов или
налагающего неупотребимые для них наказания.» Если вдуматься в смысл
замечания И.Г. Георги, то оба отмеченные им способа решения споров,
«размен стрелами» и «осуждение своей братии» «по естественной
справедливости», представляют собой, несомненно, довольно принципиально
различавшиеся формы отношений внутри аборигенных обществ.

«Размен стрелами» как способ разрешения споров был невозможен в пределах
круга лиц, между которыми существовали родственно-генеалогические или
соседские связи. Зато «размен стрелами» был заурядным явлением в
отношениях с чужеплеменниками, применительно к которым обыденные нормы
взаимоотношений между людьми на основе обычая и традиции не могли быть
задействованы, ибо эти люди были как бы вне норм, «вне закона».

В отношении же к соплеменникам и сородичам принятые нормы поведения
соблюдались настолько устойчиво и прочно, что фактически случаи их
нарушения были чрезвычайно редкими и всегда, разумеется, встречали
«осуждение своей братии» как нечто совершенно неприемлемое.

Но эта устойчивость обычаев и нравов, многократно отмечавшаяся
различными наблюдателями у промысловых народов, поддерживалась отнюдь не
свирепостью возможного наказания, а силой мононорматики, в которой
право, обычай и мораль ощущались еще как нечто единое, как естественный
инвариант поведения, подлежащего непременному следованию принятым
обычаям. Поэтому порицание моральное было здесь не менее, но более
эффективно действовавшим средством, нежели юридическое осуждение на
основе закона в развитых обществах. Показательно в этом смысле замечание
Л.Я. Штернберга о том, что у нивхов «позор и стыд – великое наказание».
По его словам, уличенный в чем-либо постыдном, гиляк кончает жизнь
самоубийством, к чему его никогда не принудят ни бедность, которая, при
обычной взаимопомощи, никому не страшна, ни любые физические страдания.

Для обществ, миропонимание которых было в очень большой степени
анимистическим, отношения как в мире людей, так и взаимоотношения с
миром природы и миром вещей были глубоко одухотворенными и
взаимосвязанными в сознании человека множеством невидимых миру
зависимостей. Нарушение такой всеобщей взаимосвязи считалось, даже
независимо от мнений и отношения к этому окружающих, далеко не
безопасным для нарушителя заведенного и положенного порядка вещей в
любом случае, в том числе тогда, когда об этом никто не знал и никто
ничего не видел: в мире, где все обладает своей душой, между душами и
духами существует своя невидимая и неосязаемая связь. В некоторых
северных обществах эти представления о всеобщей связи живой и неживой
природы и необходимости человека следовать в ней своему установленному
и предписанному судьбой пути достигали крайне выраженной степени
аниматизма. Разумеется, социальная регуляция в таких обществах не могла
иметь иной формы выражения, кроме мононормы.

Если исходить из этого, потребности в кодификации норм обычного права
таких народов как будто бы и вовсе не было, ибо мононормы в любом
обществе, где они существуют, есть свидетельство сложившейся системы и
практики с высокой степенью жесткой саморегуляции внутри общины. Но
нельзя забывать, что в компетенцию русских властей входила не столько
внутриобщинная регуляция отношений или даже контроль за ней (в чем
практически нужды действительно не было), сколько недопущение каких-то
эксцессов в отношениях между разными общинами, племенами, народами.

И здесь нормирование на уровне права и закона оказывалось уже жизненно
необходимым, тем более что с началом освоения Сибири русскими усилились
миграционные движения среди автохтонных этносов, вызванные
демографическими изменениями, участились их контакты друг с другом,
получили развитие связи автохтонов со вновь прибывшим населением. К
ХIХ в. взаимодействие коренного и пришлого населения уже имело за собой
достаточно длительную историю, был накоплен большой опыт. И это также
требовало нормативного регулирования.

Появились до того почти не известные среди коренных народов такие формы
отношений как торговля, долговые сделки и займы, аренда и субаренда, и
т.д. Вместе же со всем этим вторжением мира вещных отношений качественно
иной цивилизации в мир отношений личностных стали вторгаться и такие
нормы, каких здесь никогда ранее не было.

Все эти отношения, их развитие и поддержание, требовали уже иной
регулятивной базы, чем традиционная мононорматика. Но и строить их на
каких-то совсем новых для автохтонов правовых основаниях или только на
прецедентном праве было невозможно, нужен был учет и местного обычая, и
прецедентов, и опыта практических отношений русских сибиряков с
аборигенами.

В этом смысле опыт записи обычного права у промысловых народов отражал,
скорее, сложившуюся к ХIХ в. практику и был жизненно необходим как для
властей, так и для регуляции норм у самих автохтонов в изменившихся
обстоятельствах. Что, конечно, не означало отмены или отмирания
мононорматики как таковой. В большей степени это было внедрение в жизнь
наряду с мононормами ряда новых более дифференцированных регулирующих
правил.

Таковы самые общие предварительные соображения о природе обычного права
и нормативного регулирования у народов Сибири вообще, высказанные с
точки зрения этнографа. Необходимость в такой общей оценке имеющихся в
нашем распоряжении материалов как источника, характеризующего, с одной
стороны, сам феномен нормативных отношений в автохтонных обществах, с
другой, практику регуляции жизнедеятельности этносов Сибири русской
администрацией, вызывается тем обстоятельством, что в отечественной
историографии до сих пор нет обобщающих работ, сколько-нибудь полно и
разносторонне освещающих данные вопросы.

Хотя накопление материалов по обычному праву народов Сибири повлекло за
собой привлечение и использование этих данных для научных построений и
концепций развития правовых отношений в архаичных обществах уже в конце
ХIХ – начале ХХ в., эти первые опыты нельзя считать в полной степени
удачными. Еще Э.К. Пекарский довольно скептически оценил такие работы с
использованием, например, якутских материалов, заметив, что они «не дают
сколько-нибудь яркого представления об этом быте и носят несомненные
следы не изучения его на основании данных живой действительности или
каких-либо памятников из области якутского обычного права, а
поверхностного и чисто внешнего собрания разрозненных фактов, кой-как
скомбинированных и подогнанных под ту или другую теорию». Это
высказывание вполне справедливо и по отношению к использованию
материалов обычного права других народов Сибири.

Что касается послереволюционных публикаций советских и российских
этнографов, то, к сожалению, обобщающие исследования в области
обычно-правового регулирования у народов Сибири в литературе почти
отсутствуют. Невелико и число работ, специально посвященных обычному
праву отдельных народов, хотя проблемы характеристики обычаев и норм,
свойственных каждому народу, в той или иной мере затрагивал почти каждый
исследователь, занимающийся исторической этнографией.

Есть, пожалуй, только одно исследование, где предпринята попытка дать
сводный обзор наиболее типичных обычаев и норм народов Севера Сибири.
Это монография М.А. Сергеева, посвященная проблемам социалистического
строительства у малых народов, где отдельный раздел отведен
характеристике сложившихся бытовых отношений в обществах автохтонов. Ее
автор собрал сведения, характеризующие самые различные стороны
нормативной культуры, установившиеся нормы общения людей друг с другом:
отношение к охотничьей территории, местам рыболовного промысла, оленьим
пастбищам, отношения по распределению продуктов промысла и других
продуктов питания и товаров; взаимопомощь в самых разнообразных ее
проявлениях – трудоемких бытовых работах, сборе приданого или выкупа, в
случаях нужды в предметах первой необходимости; нормативы призрения
нетрудоспособных, сирот, вдов, пользования имуществом; широкое бытование
обычаев «пособки» – помощи оленями и другим имуществом у оленеводов;
случаи общего пользования в силу необходимости основными жизненными
благами и многое другое.

Такой сводный очерк о нормативной практике промысловых народов позволил
М.А. Сергееву сделать важные наблюдения как о специфических особенностях
традиционных отношений в этих обществах, так и о происходивших, под
влиянием меняющихся обстоятельств бытия, изменениях правосознания.
Распространение норм коллективизма, подчеркивает, например, М.А.
Сергеев, у народов Севера было столь широко, что общественное мнение у
многих из них резко осуждало накопительство в одних руках, сдерживало
тенденции частного присвоения даже в условиях существенного развития
имущественной дифференциации. У некоторых народов отказ в помощи
считался не менее тяжким проступком, чем нарушение норм экзогамии или
воровство.

В то же время глубоко укоренившиеся в сознании людей коллективистские
общинные нормы стали основой для развития скрытой эксплуатации. В
имущественные отношения уже глубоко внедрились и явные признаки частной
собственности, особенно во владении оленями. Серьезное воздействие, как
отмечают многие авторы, оказала на народы Сибири пушная торговля.
Присвоение продукции пушной охоты было строго индивидуальным. К началу
ХХ в. черты частной наследственной собственности распространились также
на орудия добычи пушных зверей «стацио-нарного» типа (различные ловушки)
и на места, где они устанавливались. Тем не менее в других сферах жизни
коллективистские традиции были весьма живучи.

Важно подчеркнуть, что почти все приведенные М.А. Сергеевым и другими
авторами примеры коллективизма в быту и в распределении действовали не
только в отношениях между родственниками, но и среди широкого круга
соседей, что свидетельствует, скорее, не о пережиточности этих норм как
следов прошлого «родового» первобытного коллективизма, а о самом широком
их бытовании как реальных, повсеместно существовавших и постоянно
воспроизводившихся отношений общинной взаимопомощи, без которых
существование в суровых условиях Сибири было едва ли возможно. Отношения
родственной близости больше проявлялись в сфере наследования имущества,
где еще стойко сохранялись и охранялись преимущества кровного родства.
Но ведь такое явление в целом типично и для более высоких этапов
общественного развития (вплоть до современного) и вовсе не противоречит
общинным традициям.

Тема о специфике отношений собственности в традиционных обществах на
севере Сибири была с успехом продолжена современным исследователем А.Н.
Гулевским, собравшим интереснейшие материалы о тундровых оленеводах.
Работа этого автора убедительно продемонстрировала, что, несмотря на
разрушительное по отношению к традиционному бытовому и хозяйственному
опыту действие торговли и внедрение рыночных отношений, саморегуляция
северных обществ в очень многом продолжала, а, отчасти, продолжает и до
сих пор базироваться на мононорматике.

Особо следует отметить публикаторскую и исследовательскую работу по
изучению юридической практики и правового сознания автохтонных
обитателей севера Западной Сибири в ХIХ – начале ХХ в., которую вел в
последние два десятилетия ныне покойный томского ученый В.А. Зибарев.
Важным вкладом этого исследователя в разработку проблемы стал ввод в
научный оборот новых источников, в том числе книги Обдорской
инородческой управы, в которой фиксировались решения, вынесенные по
различным тяжбам, спорам и проступкам среди хантов и ненцев нижнего
Приобья за два десятилетия конца ХIХ в. Это дало возможность
непосредственно изучать не только зафиксированные нормы народов Сибири,
но и степень учета таковых норм в судебной практике. Перу В.А. Зибарева
принадлежит также фундаментальное исследование, посвященное истории
становления юридической практики у коренного населения, взаимоотношениям
местных этносов и центральной власти, выполненное в основном на
материалах по народам Обского Севера.

Значительный опыт по анализу обычно-правовых документов накоплен
исследователями – историками и этнографами – по отношению к народам
Сибири, у которых как имущественные отношения, так и правовое
регулирование находились на более высокой стадии развития, чем у
промысловых народов. Здесь в работах авторов, рассматривающих правовые
взаимоотношения в обществах, для которых земельные или сенокосные угодья
представляли уже большую жизненную ценность, в частности у якутов,
бурятов и других скотоводческих народов, вскрыты более глубокие
противоречия между коллективными и частными интересами.

Сложность правовых норм, дифференцированность правосознания в якутском
обществе стали очевидны после первых же публикаций материалов по
обычному праву. Так, примечательным событием в изучении
нормативно-регуляционных аспектов жизни якутского общества стало
появление тома материалов по обычному праву Д.М. Павлинова, Н.А.
Виташевского и Л.Г. Левенталя. Авторами, долго жившими среди якутов,
тщательно и добросовестно описаны их правовые отношения и сделаны
глубокие и серьезные выводы. Особенно выделяется публикация Н.А.
Виташевского, подготовленная автором (политическим ссыльным, принявшим
участие в Сибиряковской экспедиции) еще до революции. Все три очерка,
объединенные в одном томе, представляют собой богатейший и до сих пор не
до конца использованный источник для изучения обычно-правовых отношений
у якутов.

К ним неоднократно обращались и многие последующие исследователи (С.А.
Токарев, Г.П. Башарин, З.В. Гоголев), объяснившие причины сложных
взаимоотношений в традиционном якутском обществе. У якутов существовала
общинная собственность на сенокосные угодья. Это находилось в
противоречии со стремлением тойонской верхушки захватить в свою полную
наследственную собственность лучшие участки. Отсюда бесконечные споры
из-за угодий. Отстаивание общиной своих исконных коллективных прав
вылилось в напряженную борьбу между ней и тойонатом. В этой борьбе
тойонская верхушка прибегала к различным – экономическим и
внеэкономическим – рычагам давления на рядовых общинников, в том числе к
силе «захватного» права.

Создание русскими властями знаменитой «классной» системы землевладения
усложнило и запутало взаимоотношения верхушки с рядовой массой, вырвав
тойонов из-под пресса уравнительного действия общинных норм силой
экономического преимущества, освященного государственной властью.

Вместе с глубокими противоречиями в сфере имущественных отношений между
традициями общинной и тенденциями частной собственности в правовых
нормах якутского общества сохранялся ряд архаических институтов, в
частности в семейном праве, в порядке наследования и т. д. Например, по
якутскому обычаю левирата жена умершего могла переходить только к
младшим его братьям. Обычай этот строго соблюдался даже тогда, когда
полностью противоречил имущественным и другим интересам старших агнатных
родственников.

Столь же сложны отношения между коллективными и индивидуальными формами
собственности, сочетание уже возникших частноправовых институтов с
архаическими нормами в обычном праве бурят, в целом изученном лучше, чем
у любого другого народа Сибири. Впрочем, с этнографической точки зрения
документы бурятского обычного права, несмотря на их обилие, изучались
пока довольно фрагментарно. Общая характеристика норм бурятского права
была сделана, например, переводчиком и публикатором солидных сборников
документов Б.Д. Цибиковым. С точки зрения характеристики общественного
строя бурят документы обычного права довольно широко использовались Е.М.
Залкиндом. И, хотя правовые нормы и отношения у бурятов в сравнении с
другими народами Сибири были, как говорилось, наиболее разработаны и
достаточно подробно регламентировали разные сферы жизни общества, но и
здесь существовало немало противоречивых черт, часть из которых отражала
еще не до конца изжитые нормы общинного и родового «уравнительства» и
способы контроля общины за поведением индивида.

Таким образом, в случаях с якутами и бурятами перед нами уже такие
ступени развития социальных связей и норм правосознания, когда в недрах
общинных отношений вызревали правовые нормы, выделяемые из сферы
мононорматики; отделение права от морали и обычая вместе с утверждением
имущественного и социального неравенства в этих обществах готово было
произойти. Присоединение Сибири к России и кодификация норм помогли
этому процессу, хотя и придали ему своеобразные черты.

Что касается правовых норм у народов Севера, то они еще продолжали
существовать в основном в виде мононорматики, несмотря на их общий
соседско-общинный, а не родовой характер. Если судить по правовым нормам
и понятиям северных и южных народов Сибири, перед нами, по-видимому,
разные полюсы единой цепи развития соседско-общинных отношений в недрах
еще доклассовых структур – переход от родственных связей к соседским и
их развитие в сторону утверждения частнособственнических раннеклассовых
начал, подрывающих уже сами основы общины.

Здесь подробнее были освещены этнографические исследования, связанные с
обычным правом народов Сибири: по той причине, что нормативное
регулирование относится к той сфере культуры любого этноса, которая,
будучи основана на самых устойчивых и привычных формах общения
принадлежащих к нему индивидов, выполняет функцию «аккумуляции и
трансляции традиций», а также, вероятно, и напротив, их изменения и
трансформации, внедрения и «опривычивания» нового.

Еще один важный аспект «этнографического взгляда» на предмет заключается
в том, что сама структура и механизмы нормативов, составляющие их:
мораль, право, религия, степень дифференцированности данных областей
сознания и зависящий от этого уровень правового сознания людей –
достаточно точный показатель «стадиального» состояния общества. Учет
всех таких нюансов нормативного сознания необходим как с точки зрения
научного анализа состояния общества, так, тем более, и в целях
практического регулирования общественных отношений в средах с
различающимся уровнем правосознания.

Все же эти аспекты, то есть и бытование нормы, и трансформация нормы,
как и степень отражения нормой существующей практики отношений, как и
норма в качестве «индикатора» уровня развития общества – суть сюжеты,
которые более привычны и лучше видны этнографу, нежели историку и
правоведу, хотя, несомненно, необходимы всем для более полного и
разностороннего познания объекта: общества и его
нормативно-регулятивного функционирования.

Но есть, разумеется, аспекты истории правовых отношений у народов
Сибири, значительно лучше изученные в работах правоведов и историков,
чем в этнографии. Так, в жанре истории государства и права выполнено
немалое количество работ, посвященных собственно появлению, генезису,
развитию права и его кодификации у народов южной Сибири.

Значительна и интересна литература, довольно быстро увеличивающаяся в
последние десятилетия, посвященная вопросам кодификации права у народов
Сибири в условиях их пребывания в составе России, развитию институтов
управления инородцами, их административно-государственной и правовой
базы, изменениям в законодательстве, оценке воздействия данного
законодательства на жизнь аборигенных народов и их положение, статус
«инородцев» как объектов юрисдикции и его отличия от положения русского
населения края, и многие другие историко-правовые аспекты.

Кроме упомянутых работ В.А. Зибарева, среди серьезных исследований на
такие темы следует назвать работы Л.М. Дамешека, В.В. Рабцевич, А.Ю.
Конева, М.М. Федорова. Меньше касались этих сторон жизни этнографы, но
они, со своей точки зрения, обращали также внимание на немаловажные
особенности влияния системы управления Сибирью на общества автохтонов.

Серьезные наблюдения принадлежат здесь С.А.Токареву, который отмечал,
например, что царская система административного управления воспитывала
наследственную племенную и родовую верхушку там, где ее не было, наделяя
«лучших людей» полномочиями и правами, какими они в действительности по
обычному праву не обладали. Автору этих строк уже приходилось на
конкретных примерах показывать, что, например, в отношении эвенков это
было действительно так.

На системе управления и прерогативах князьцов и старшин, избиравшихся из
среды аборигенов, безусловно, сказалось то, что бурятские формы
управления, легшие в основу «Устава» 1822 г., были искусственно
перенесены на другие народы. Такие бурятские термины, как шуленга
(сулинга) – старшина, суглан – общее собрание родовичей, прочно вошли в
лексику других народов. И в других обществах, где социальная
дифференциация была налицо, воздействие русских административных
порядков очень часто способствовало ускорению процессов дифференциации.

Подытоживая этот краткий обзор, в котором я не преследовал целей полного
охвата имеющейся литературы, но стремился дать представление об обычном
праве народов Сибири как феномене и показать основные направления в
исследовании материалов по обычному праву, следует сказать, что для
более или менее адекватного отражения исторического опыта бытия
автохтонного населения Сибири, его адаптации к условиям современного
гражданского общества и его государственно-правовых институтов, перед
наукой и практикой сейчас стоят задачи суммирования имеющего-ся
исследовательского опыта анализа материалов нормативно-правового
регулирования у коренных народов, то есть в равной степени важен взгляд
на обычное право и с точки зрения генезиса этого феномена общественного
сознания и практики, и в аспекте изучения опыта взаимоотношений
государства и традиционных обществ, как и оценка степени отражения
зафиксированными нормами обыденной практики социального регулирования.

Подобное объективное знание обо всех этих сторонах исторической
действительности особенно необходимо сейчас, когда перед всем российским
обществом вплотную стали задачи поисков оптимального для полноценного
воспроизводства народов и их культур сочетания законодательных правовых
норм с практикой регулирования обыденной жизнедеятельности людей.
Издатели выражают надежду, что данная публикация документов обычного
права народов Сибири в какой-то мере сможет способствовать решению таких
задач.

*

* *

Материалы по обычному праву народов Сибири предполагается издать в двух
томах. В первом из них сгруппированы документы обычно-правового
регулирования жизни народов, у которых юридическая практика была более
сложившейся и разработанной, то есть скотоводческих народов южной и
восточной Сибири. По мнению издателей, в таком порядке есть своя логика,
так как это в какой-то степени отражает процесс не становления
обычно-правовых норм, а практику их учета в управлении народами и
историю кодификации. Таким образом, расположение материалов поможет
взглянуть на историю развития нормативного регулирования как бы в
ретроспекции. Однако внутри данного тома об обычном праве скотоводческих
народов составитель стремился дать документы соответственно хронологии
их появления, от более ранних к поздним, датируемым серединой ХIХ в., по
возможности не разбивая однако целостные подборки документов по тем или
иным территориальным группам народов Сибири, если таковые сохранились.

Так, например, полностью публикуются «единым блоком» документы хоринских
и селенгинских бурятских родов так, как они вошли в соответствующие
сборники документов под редакцией Б.Д. Цибикова. Однако такой принцип не
выдерживается последовательно, в частности, наиболее ранние документы по
прибайкальским бурятам (балаганским) конца ХVII в. оказались оторваны от
документов, касающихся данной группы, относящихся уже к 20-м годам XIX
в., ибо их объединение все равно не позволило бы проследить эволюцию
правовых норм в течение XVIII-XIX вв., как это делают возможным данные о
хоринцах и селенгинцах.

Для публикации в настоящем томе избраны такие издания документов, в
которых они представлены наиболее полно и в более точных переводах.
(Выходные данные этих изданий приводятся в комментариях к сборнику в
конце текста). Например, материалы обычного права якутов даны не по
изданию Д.Я. Самоквасова, а по публикации оригинала этих документов,
сделанной Э.К. Пекарским, с сохранением пометок публикатора в тех
местах, где есть некоторые расхождения в тексте с изданием Самоквасова.

Данный том снабжен словарем местных терминов и устаревших слов и
выражений, встречающихся в документах, а также комментариями. При
составлении примечаний и словаря использованы примечания и комментарии к
документам по обычному праву бурят Б.Д. Цибикова и по обычному праву
якутов Э.К. Пекарского (места текста, к которым относятся примечания,
отмечены цифра-ми в круглых скобках).

Материалы, относящиеся к нормативному регулированию у малочисленных
промысловых и оленеводческих народов Сибири, предполагается издать в
следующем томе серии. Исключение сделано лишь для эвенкийских групп
Забайкалья, занимавшихся коневодством и подвергшихся сильному влиянию со
стороны бурят не только в хозяйственной сфере, но и в
нормативно-правовой, а потому включенных в том, посвященный
скотоводческим народам.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

№ I. 1693 г. Отписка Енисейского воеводы

Степана Коробьина в Сибирский приказ

Великим государем, царем и великим князем Иоанну Алексеевичу, Петру
Алексеевичу (титул) холоп ваш Стенка Коробьин челом бьет.

В нынешнем, великие государи, в 201 году, апреля в … день, писал ко
мне, холопу вашему, из Балаганского острогу приказной Енисейской сын
боярской Борис Серебряников, а в отписке иво написано:

В нынешнем де в 201 году, с приезду его в Балаганской явилось по розным
челобитиям русских людей и иноземцев Балаганские ясачные люди в розных
делах. И он де Борис взял у лутчих Балаганских братцких мужиков, у
Сосы Багунова с товарищи, скаску о том: которые преж сего братцкие
мужики и жонки кого до смерти братцких мужиков и женок побивали, или у
кого что крадывали, и тем людям за убивства и за воровства какой ваш
великих государей указ чинен, и как по их иноземскому прежобыклому делу
о таких делех делано бывало, и как у них изначала повелось? Также хто
кого обесчестит или изувечит, и тем людем наказанья личинены или за
бесчестья и за увечья что имано?

И они, лутчие братцкие мужики, посоветовав, подали ему Борису засвоими
знамены скаску, а в скаске де написано:

В прошлых де годех, как Балаганского острогу не было, и после того, как
поставлен Балангский острог, изначалу бывали де у них братцких мужиков
меж собою смертные убийства и драки и розные кражи, и за то де им
братцким людем никакой казни и наказанья не бывало.

А изначалу де по их иноземскому извычаю бывало и по се де время також
ведетца:

Емлют де на виноватых, буде хто убьет кого до смерти, анзу, а поруски
головщину, за мужской пол за человека по штидесят по шти скотин лошадми
и рогатою животиною, болшими и малыми.

А за женской пол вполы, по тритцати по три скотины.

А за холопа и за холопку по коню доброму с седлом и с уздою, или что за
него цены дано.

А будет холоп или холопка убьет кого до смерти ж, и их за убитых отдают
головою, или хозяин их окупат [sic] головщиною.

А за драки де, хто чем изувечит, емлют де на лекарство и на ежу,смотря
на увечью, скотом же.

А хто де украдет лошадь или какую иную рогатую животину, и за такие де
кражи, за всякую скотину по 7 скотин.

И за иные де всякие кражи, опричь скота, за всякое де место по 5 скотин.

А буде хто кого чем обесчестит, и с них де емлют, на чем буде помирятца.

А буде хто у кого насилием своим обесчестит блудом жонку или девку, и у
того де, на чем он приедет, и что на нем есть какого платья и ружья, и
то де у него все емлют.

А буде холоп или холопка что у кого украдет, и их де за то емлют
головою. А которой де хозяин холопа своего пожалеет, и он де миритца на
чем может.

А буде де хто где найдет что чюжее и никому не объявит, а последе за то
найденое поимаютца, а на них де емлют головщину потому ж, что и за
краденой скот.

А при прежних де Балаганских приказных людех за убийственные головы по
их де приказных людей приказу имана головщина болшая, скотин по сту и
болши, и искали де такие головщины лет за 10 и за 20 и болши. И оттого
де им чинилось разоренье и тягость, потому что де ис той болшой
головщины имали они приказные люди себе скотом же многое число.

Да генваря де в 25 день они ж братцкие лутчие люди Соса Багунов
стоварищи подали ему Борису в приказной избе за своими знамены скаску,
а в той их скаске написано:

Которые де по их иноземскому челобитью в Балаганску в приказной избе
всякие исковые дела промеж собою у них у всех братцких людей бывали, и
те де исковые дела в Балаганску в приказной избе записываны и по суду
вершены, а иные не вершены, и им де братцким людям тех своих исковых
прежних вершеных и невершеных судных дел чтоб не всчинать и вам, великим
государем, не бить челом, и на исцах де и на ответчиках потомуж прежней
взятой анцы [sic] по всяким делам назад не имать же.

А которые де воровства прежних годов взыщутся, а за те де воровства по
совету и по приговору их, братцких мужиков, имать анзы по одной скотине
за скотину, хто в чем на ком чего искать будет.

А хто де на кого будет в чем бить челом вам, великим государем, в каких
своих исках, в нынешнем в 201 году и впредь при ево Борисове сиденье, и
на виноватого бы де по суду имать анза по вашему, великих государей,
указу и по прежнему их всех братцких людей приговору.

И впредь против вышеписанных иноземских сказок о таких людях против их
ли иноземского извычаю, как у них было преж сего, о том что вы, великие
государи, укажете?

На обороте 1-го листа: Великим государем, царем и великим князем Иоанну
Алексеевичу, Петру Алексеевичу всея Великие и Малые и Белые России
самодержавцам.

202 г., сентября в 13 день подали Енисейские казаки Андрюшка Михайлов с
товарищи.

Помета: Выписать и справитца с прежними делами, какие великих государей
указы о иноземцах, и что об них в наказех воеводам пишут.

? Iа. 1693 г. сентябрь. Докладная выписка,

сделанная в Сибирском приказе.

В нынешнем в 202 году, сентября в 16 день, писал к великим государем,
царям и великим князьям Иоанну Алексеевичу, Петру Алексеевичу (титул)
из Енисейского стольник и воевода Степан Коробьин, а в отписке иво
написано.

Писал де к нему из Балаганского прикащик Борис Серебреников: с приезду
де иво Борисова в Балаганской явилось по розным челобитьям руских людей
и иноземцев и [sic] балаганские ясачные люди в розных делах. [Далее
следует повторение содержания отписки Степана Коробьина].

И как впредь о том против иноземского челобитья в розных их исках
росправа и указ чинить или против их вышеписанных сказок, о том бы
великих государей указ учинить.

А по справке в Сибирском приказе Сибирских городов и Енисейским воеводам
в указе великих государей и в наказех пишут, велено им промеж иноземцев
во всяких их искех суд давать и росправа чинить по указу великих
государей безволокитно, вправду.

А с судных дел пошлин с ясачных иноземцев иметь не велено.

А какая росправа промеж иноземцы чинить и за какие их иски что на
виноватых имать, того в наказех имянно не написано.

А ныне по указу великих государей велено быть в Енисейску воиводою
стольнику Михаилу Римскому Карсакаву.

И ему Михайлу в Енисейской наказ по челобитью ясачных иноземцев в розных
их делах, что ему расправа чинить и как иски на виноватых имать,
имянно писать ли, и буде писать, против ли их сказок, как о том выписано
выше сего из отписки Степана Коробьина.

№ 1б. Помета:

7202 года, декабря в 23 день, по указу великих государей царей и великих
князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича(титул), боярин князь Ив.Б.
Репнин (1), слушав сей выписки, приказал в Сибирь в Енисейск послать
великих государей грамоту, велеть в Енисейску в съезжей избе справитца:
по иноземским челобитьям против их иноземских сказок, как написано в сей
выписке, такие дела бывали ли, и те иноземские дела против тех ли их
сказок вершены. А справясь, как такие иноземские дела вершены, писать к
великим государям к Москве подлинно. А в Сибирском приказе во всех
столех справитца ж, бывали ль такие иноземские дела на Москве, и как они
вершены. И выписать из государева указу и из Соборного Уложения, как о
иноземских делах написано.

№ 2. 1701 г. февраль. Из допроса в Сибирском

приказе сибирских служилых людей –

об Илимском воеводе Челищеве и пр.

Иркутские сын боярский Остафей Перфильев, служилые люди Савка Золотых,
Лучка Корчажинской, Титко Евсевьев, Мишка Миршень, таможенные головы
Дмитрий Каменщиков, Симон Малыгин, сказали:

У иноземцев де, когда учинитца меж собой убойство, а за то де убойство
на тех людех, которой такое убойство учинит, берут в тот род, коего
убьют, поголовщины. И шаманов, и то де у них обыкновение исстари такое,
как которой иноземец у них занеможет, и они де к тому больному приведут
иноземца ж, которой шаманить умеет, и тот де больной после того его
шаманства встанет, и того шамана сродники больного дарят, абуде тот
больной умрет, и того шамана убьют. А чают, что де тот иноземец умер
бутто от ево шаманства, и в том у них за того убитого род его берут у
них поголовщины скотом и иным чем прилучится. А унять де от того их и в
умирение приводить невозможно.

№ 3. 1701 г. 23 января. Челобитная Верхоленского

шуленги Базигидая Ахагалова

Великому государю царю и великому князю Петру Алексеевичу (титул) бьет
челом сирота твой Верхоленской брацкой шуленга Базигидайко Ахагалов. В
прошлых, государь, годех, тому назад лет з 10, отца моего сироты твоего,
Ахагала Чидулгеева, убил до смерти наш брацкой мужик имянем Дагор на
дворе брацкого мужика Бадана Жахаева, за то, что отец мой с ним з
Дагором побранился, и в той брани отец мой его Дагорову лошадь
застрелил. А он Дагор взяв отца моего убил до смерти. А у нас, сирот
твоих, исстари договор у всех брацких мужиков, по нашей вере: буде кто
кого до смерти убьет, и тому за убийство дают по 2 человека людей, по 2
верблюда, по 3 куяка, по 3 котла с кубами, по 10 коней добрых, по 10
быков самых больших ужинных, по 300 скотин крупных больших, опричь овец.
А он Догор мне сироте твоему Базигидайку уплатил только 16 лошадей, 4
коровы, а достального обычного ничего не платит. А ныне он Дагор умер,
а после ево остались з животы дети ево, 3 сына, Хабай, Абулай, Галбай.
Милосердый великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевич
(титул), пожалуй меня, сироту своего, вели, государь, за убийство отца
моего, за голову, чего он Догор не доплатил мне сироте твоему, доплатить
детем ево, Догоровым, и о том вели, государь, в Ыркуцкой к воеводе
послать свою, великого государя, грамоту. Великий государь, смилуйся.

На подлинном: знамя Базигидайково в виде лука со стрелой.

№ 3а. Помета:

1701 года генваря 23 дня, по указу великого государя, послать великого
государя грамоту на Верхоленской к воеводе, велить ему против сего
челобития его великого государя указ учинить по наказу, до чего
доведетца.

№ 3б. Выписка и скаска.

А по справке в Сибирском приказе в наказе Иркуцкому воеводе Ивану
Николеву за убийство о головщинах ничего не написано.

И к вышеписанному челобитию Верхоленские ясачные брацкие люди,
Борчиханко Муксанов, Бизигидайко Ахагалов, сказали: Которые де их братья
наперед сего друг друга убивали, и за то убойство правили у них по их
вере головщину большую, как о том в вышеписанном их челобитье написано
имянно. И от того де платежу головщины многие их братья ясашные иноземцы
разорились вконец, и ясаку платить стало им нечем. И великий государь
пожаловал бы их, велел их братью иноземцов, которые впредь учнут друг
друга убивать до смерти, и им бы чинить великого государя указ, чего
доведутся, а поголовщины б не имать. А которые их братья крадут у своей
братии ружье, с которым оне ходят для звериного промыслу, также и
лошади, на которых работают, за воровство резать носы, чтоб те воры
перед своею братьею добрыми людьми были знатны. А краденое б править на
тех ворах, и отдавать тем, у кого оне что покрали.

На подлинном знамена: Борчиханово и Бизигидаево в виде луков сострелами;
подписал по их велению переводчик Федотко Мунгалов.

№ 3в. Помета:

1701 года генваря в 24 день, по указу великого государя, царя и великого
князя Петра Алексеевича (титул), думной дьяк Андрей Андреевич Виниюс (1)
с товарищи, слушав вышеписанного челобитья и скаски, приказали: послать
великого государя грамоту в Ыркуцкой к воеводе Юрью Шишкину, велеть ему,
которые ясашные люди учнут меж собою друг друга побивать до смерти, и
тем убойцом чинить великого государя указ по уложению, при многих людех
повесить, а поголовщины против прежних иноземских обыклостей не имать,
для того, что в том многим ясашным иноземцом чинитца разоренье и ясаку
убавка. А которые ясашные люди у своей братьи учнут красть ружье, с
которым оне ходят для звериного промысла, также и лошади, на которых оне
работают, и для промыслу ездят, и тех по явному свидетельству при многих
людех бить на козле кнутом, да сверх того резать носы, чтоб те воры
перед своею братею были знатны. А покраденое сыскивать и отдавать, у
кого покрадено. А которые иноземцы учинят иные небольшие какие
воровства, и тем чинить наказанье, смотря по их винам, кто чего достоин.
А поголовщины против прежних иноземских обыклостей отнюдь имать не
велеть.

№ 4. Указ 1759 г.

Тайшами и сайтами трех родов: 11 родов (1),

цонгольского и ашибагатского – совместно составлен

По указу его императорского величества, повелителя всех, согласно
предписанию пограничного комиссара высокочтимого бригадира Якобия (2) 
на имя Цонгольского отока тайши Галсан-Бони и Ашибагатского отока тайши
Мунке – этим двум господин бригадир предписывает следующее. Половина
вашего народа поклоняется Будде, а половина не поклоняется Будде. Какие
из ваших не имеют учение Будды? Ведь есть же предписание,  чтобы люди
любого языка неотступно соблюдали обычаи своего учения. Поэтому вы,
тайши, отправьтесь к двум тайшам 11 родов и, обсудив правила и законы
вероучения, сообщите в пограничное ведомство. Вследствие этого 11 родов
тайша Ринце, тайша Доржи, цонгольский тайша Галсан, ашибагатский тайша
Мунке – эти четыре тайши, а также сайты и тушемелы по обсуждении
установили законоположение, а основание этого закона таково. В старину
Бурхан Шигемуни соизволил изречь: (Нет учителя, подобного бурхану, нет
добродетели, подобной учению, нет «послушника(, подобного хувараку, нет
путеводителя, подобного тарни». 

Таково повеление. 

Отныне мы, поклоняясь ламе и бурхану, очистим свои грехи. По смерти, не
убивая коня (3), согласно нашему учению, будем подносить ламе и бурхану.
Если бедному человеку нечего будет поднести, то  можно ограничиться тем,
что есть, хотя бы одной копейкой. 

Если, не соблюдая это правило, по старинному обычаю человек убьет своего
коня, то поступать согласно правилам закона. 

Дабы отнестись к этому установленному закону внимательно, чтобы он не
нарушался и прочно утвердился, собственноручными подписями утвердили. 

1759 г., летнего последнего добавочного месяца 17-го дня (4).

Цонгольского отока тайша Галсан руку приложил 

Хоринский тайша Ринце руку приложил 

Ашибагатского отока тайша Мунке руку приложил 

Хоринский тайша Доржи руку приложил 

Заргочи Олбори руку приложил 

Заргочи Булат Укинейн руку приложил 

Писарь Цанбуу  

№ 5. Уложение 1763 г.

Нойон тайша и все сайты 11 родов обсудили и договорились

на сейме

В год барана (1) нойон тайша и сайты всех 11 родов на албанном сейме
обсудили и договорились, чтобы податные люди жили по сему уложению. 

1. Два человека, чтобы посвататься, пусть вначале договорятся
о количестве архи, мяса и скота. Если есть желание, пусть станут
сватами, если нет желания, пусть не будут. Став сватами, во время
свадьбы на сахимжи следует у отца дочери спросить о количестве
приданного, если не скажет, то задержать лошадь старшего из стариков. 

1. Лук-самострел можно ставить тому, кто имеет менее 200 голов скота. У
кого скота более 200 голов, пусть не ставит. Следовательно,  запретить
человеку, имеющему 200 голов скота, ходить в горы, ставить  самострел,
оставив свой скот без присмотра. 

2. Если человек, имеющий скота более 200 голов, поставит самострел,  то
высечь его, отобрать у него коня и пустить в народ (2). Имеющий более
200 голов скота пусть охотится на зверей в поисках средств для уплаты
податей, но на зверей не ставит воровские самострелы. Если же  поставит,
то пусть бедный человек проверит и возьмет. Если хозяин этого самострела
будет жаловаться, то имеющего скота более 200 голов высечь и отдать его
лошадь тому бедному человеку.

3. Человек старше 40 лет может пить вино. Человек младше 40 и старше 25
лет может пить на свадьбах и обряде саал, на пирах и когда приедут в
гости родственники. Человек младше 40 лет и старше 25 лет, чтобы
отправиться в войска царя (3), должен обзавестись снаряжени ем и
вооружением. Если он будет пить вино, то не сможет вполне справить
снаряжение и вооружение. Из-за этого нельзя пить. Если же будет пить, то
высечь, отобрать коня и пустить в народ. Младше 25 лет пусть не пьет
вино даже на свадьбах и пирах.

1763 г., осеннего среднего месяца (4) 10-го дня. 

Подписи: 

Тайша Ринце Шодоин 

Тайша Доржи Олборийн 

Зайсан Галзутского отока Табхажин 

Зайсан Гучитского отока 

Зайсан Худайского отока Зигде 

Зайсан Хуацайского отока Садайхан 

Зайсан Кубдутского отока 

Зайсан Шарайтского отока 

Зайсан Батанайского отока 

Зайсан Хальбинского отока Борже 

Зайсан Харганатского отока 

Шуленга Бодонгутского отока 

Зайсан Цаганского отока Ширен Енхоров  

№ 6. Устав

1788 г. летнего среднего месяца 28-го дня (1)

Четырех полков бурятского легкого войска старший нойон атаман Цырен
Бадлуйн со многими товарищами сайтами. 

Хоринских 11 родов второй старший нойон тайша Юмцырен Ванчигон со
 многими товарищами обсуждали правила поведения бурятского податного 
народа и приняли настоящий устав. 

Прежнее благосостояние понизилось, и это коснулось каждого. Раньше, в
старину, при разводе супругов существовала андза в 35 голов  скота. Все
11 родов хоринцев вынесли новое постановление и установили  андзу в 20
голов скота. По этому поводу ашибагатские казачьи и податные сайты
совместно с хоринскими сайтами обсудили и установили андзу в  27 голов
скота: 13 – крупного скота и 14 – овец и коз.

1. Женщину, оставившую мужа и тайком убежавшую к родителям, если муж
достойный и половой член в порядке, то такую женщину допросить, по 
закону трижды побить и принудительно вернуть мужу обратно. Если снова
 сбежит, то следует разобрать совместно с сайтом ее родственников. 

2. Если после сватовства откажется тот, у кого сын, то, сколько  голов
скота раньше было отдано отцу девушки, пусть те пропадут даром.  Если
откажется от свата человек, у которого дочь, то сам ли лично или
 родственники пусть вернут отцу парня полученный скот такого же возраста
с приплодом. 

3. Если два человека, уговорившись быть сватами, выпили вино, то  пусть
не расстаются. 

4. После того, как два человека стали сватами, и отец парня
отдал полностью скот, и перед прибытием невесты умрет сын, и не будет
человека, который мог бы жениться на девушке, то тогда можно считать
сверстниками на двадцать лет старше и на десять лет моложе
невесты. Если же умрет девушка, то две трети скота отдать отцу парня, а
одну треть отцу девушки. 

5. Если кто заключит сватовство, а после этого девушка примет крещение,
то эти двое полученный ранее скот должны разделить на три  части, две
части отдать отцу парня, а одну часть отцу девушки. 

6. Если, став сватами анда, один из них выдаст свою дочь, а у  другого
дочь умрет, то должен отдать андзу. Пусть будут андзой 27 голов скота,
установленные постановлением. 

7. Если муж и жена, обеднев во время согласной жизни, продадут  седло,
узду, ожерелье и прочие вещи жены и проедят, а потом муж покинет свою
жену, то родственники жены пусть не взыски-вают. Не взыскивают  потому,
что муж и жена полностью проедали вместе. Если же будет продано и
проедено в тот момент, когда покидал жену, то он должен возместить по
стоимости. Если муж хочет оставить свою жену, то должен возвратить ее
вместе с пожитками и одеждой, какие у нее имеются. Человек, который
оставил свою жену, не должен получать скотом ни андзу, ни выкуп. 

8. Если овдовевшая женщина, имеющая сына и дочь, не захочет выходить
замуж за другого, то может самостоятельно, располагая собою, жить вместе
с сыном. Если имеет желание выйти замуж и имеются родные братья у мужа,
то пусть выходит. Если не захочет выходить за родных братьев, а пожелает
выйти за постороннего человека, то пусть старшие сайты отоков решают в
соответствии с имеющимся законоположением.

9. Женщину, у которой умер муж, будем принудительно отдавать замуж за
брата мужа или за взрослого пасынка. Даже если женщина не захочет, то
принудительно выдать замуж. Если она сбежит к родителям от мужа, за
которого ее принудительно выдали сайты обеих сторон, и жили не в
согласии, что было известно населению, то следует допросить обоих, и,
если не могут быть в согласии, то пусть получают половину андзы.

10. Раньше старинная андза была 35 голов скота, но ввиду того, что
благосостояние понизилось, все сайты 11 хоринских родов согласились
установить андзу в 20 голов. А теперь старший нойон атаман и главный
тайша хоринцев со всеми сайтами обсуждали и спорили, оставить ли старую
андзу в 35 голов скота или взять новую хоринскую в 20 голов. И сайты
договорились 15 голов скота (2) разделить пополам и установили 27 голов
скота. Пример разверстки скота: лошадей и коров – две жеребые кобылы,
две стельные коровы, два трехлетних коня, один годовалый жеребенок, две
двухгодовалые телки; 14 овец и коз: три овцы с ягнятами,  две козы с
козлятами, две яловые овцы, две яловые козы. Крупного скота – 13.

Соглашаясь с утвержденными статьями, свои руки приложили. 

За старшего атамана Цырен Бадлуйна расписался Гомбо Цырено

Нойон тайша Юмцырен Ванчигон руку приложил 

Атаман Гомбо Цырено руку приложил 

Командир Ашибагатского полка Динжиу Галсано руку приложил

Сотник Убаши Балуйн руку приложил 

За войскового засула Лумбуна Бадлуйна Данжажаб руку приложил

Зайсан Цаганского отока Мухор Унагано руку приложил 

За зайсана Харганы Дылыг Ванчигона расписался Сэнгэ Баторон

За шуленгу Булей Цотойна руку приложил Аюша Шимолийн 

Депутат Бэлиг Бадлойн руку приложил 

По просьбе зайсана Ашибагатского отока Дондоба Ринцейна расписался Сэнгэ
Баторойн 

За Дамала Аюши расписался Шиомайн 

За старика сотника Эруг Салбагаруна Данжажаб Пунцагон руку приложил 

По просьбе зайсана Бодонгутского отока Даши Дугарона, Хуацайского
зайсана Долоожай Цыдено, Харганатского зайсана Сондохон Хотаина Данжажаб
руку приложил 

Хуацайский зайсан шуленга Дабито Мангадон руку приложил 

Хоринец Сэнгэ Батарон расписался 

По просьбе Гучитского шуленги Бурэй Ринцейна Данжижаб руку приложил 

Писарь пятидесятник Данжажаб Пунцагон руку приложил 

№ 7. Наказ 

главного тайши Шираб Дамба-Дугар Ринцено Галзотского отока зайсану
Арсалану Мардаину с товарищами

по следующему обстоятельству  

1. Правила и законы его императорского величества стали строги, поэтому
каждому человеку надо соблюдать большую осторожность. Кроме того, отныне
никто не должен вести своевольную, пьяную, распутную жизнь, играть в
карты, лото, кости – в эти три игры – и обыгрывать  друг друга. Того
ради всем 11 родов как должностным сайтам отоков, так и податным разным
людям объявляется директивно.

2. Поэтому вы, наших 11 родов каждого отока должностные сайты, объявив
настоящий наказ сайтам и податным людям своих отоков, должны воспретить
пить вино всем людям моложе 40 лет. Кроме того, должны строго запретить
игры трех видов – карты, лото и кости – и вести распутную жизнь. 

3. Если должностные сайты, а также и податные люди моложе 40 лет, зная о
данном объявленном наказе, будут пить вино, играть в карты, лото, кости
и человека, который занимается этими четырьмя видами забав, увидят или
услышат сайты отока, то этого человека, который пил вино и  играл,
согласно указу императора следует немедленно проучить прутьями. 

4. Кроме того, тут же следует взять клятву о том, что не будет пить вино
и играть на деньги, и тогда отпустить. Если должностной человек, не
подчиняясь, будет пить вино и играть на деньги, то немедленно сообщить
мне. 

5. Если кто отмечает приезд своих родственников в гости или поездку в
гости к ним, то в юрте того свата могут пить вино, соблюдая меру, не
теряя сознания и слушаясь наставлений стариков и чиновников.

6. Человек, который может пить вино на обо, бумханах, свадьбах, саалах и
подобных празднествах и увеселениях, должен быть старше  30 лет и может
пить с разрешения сайтов и стариков; если они скажут:  «Пейте вино», –
может пить, запретят – пусть перестает. 

7. Даже если старики и сайты скажут: «Пейте вино», то нужно пить
осторожно и понемногу, не теряя сознания. Кроме как на больших
празднествах и по случаю приезда к сватам, по своему желанию сайты пусть
не  пьют вино, а если будут пить, то подвергнуть штрафу – взять
оседланного коня с уздой. 

8. Если в домах, городах, или в степных деревенских кабаках, или  даже
возле них 11 родов должностные сайты, а также податные люди каждый по
своему желанию, напиваясь вина, устраивая игры, растрачивая  разное свое
имущество, будет вести распутную жизнь и не будет почитать и обращать
внимание на этот наказ, то следует подвергнуть взысканию и  наказанию
согласно подлинным указам его величества государя императора.

9. В пределах наших 11 родов всякие нужные и ненужные люди пользуются
подводами и тем создают всякие неудобства, поэтому вы, должностные сайты
каждого отока, своим подчиненным податным предписывайте:  если кто, от
наших главных трех тайшей, не имея билета (1), будет ездить на подводах,
то такому подводу не давать. Человека, имеющего от  старших трех нойонов
разрешение на подводу или принесшего переходящее  письмо-наказ,
ознакомившись с ними, сразу же нужно отправлять. Если кто, даже будь он
сайт, не имея от главного тайши билета, будет самовольно пользоваться
подводами, то при встрече с таким человеком сразу  же следует задержать
и сдать главным нойонам. Того ради, утвердив наказ, распространили.

Главный тайша Дамба Дугар Ринцено 

Тайша Павел Доржийн 

Тайша Цыбик Жап Юмцерену

Письмоводитель Данжип Доржийн 

1793 г., летнего среднего месяца 25-го дня (2)

№ 8. Согласительный Устав 

Его высокоблагородию господину коллежскому асессору,  главному тайше,
члену-сотруднику императорского вольно-экономического общества,
находящегося в Петербурге,  Дамба – Дугар Ринцено (1)

Всех 11 родов тайши, а также зайсаны, шуленги, засулы с почетными
 податными людьми с почтением сообщают этим письменным донесением о
 следующем. 

От вашего высокоблагородия в прошлом, 1799 г., августа месяца  2-го дня
всем нам объявлено повеление, в котором по указу его величества
императора канцелярия Баргузинского нижнего земского суда в том же году,
июля 13-го дня, в указе за № 348, присланном нам, ссылаясь на
 предложе-ние его превосходительства господина генерала-лейтенанта от
 инфантерии Иркутского военного губернатора и гражданского
правителя губернии разных орденов кавалера Бориса Борисовича Леццано (2)
сообщает: согласно сему указу и предложению господина генерала купцам и
разным торговцам по какому бы то ни было случаю в нарушение закона в
кочевья хоринских бурят и других кочующих инородцев не входить. Если
желают торговать, то пусть торгуют в городах и ярмарочных местах, что
 надлежит строго предписать. Купцы и прочий мелкий торговый люд, если
 желают среди степного податного населения торговать в кредит, то пусть
 соблюдают именной указ его величества государя императора от 1748 г.,
 июля месяца 20-го дня, который не следует нарушать. Кроме того, в
случае возникновения среди степняков-инородцев взаимных жалоб друг на
 друга пусть таковые маловажные тяжбы, согласно постановлению графа 
Саввы Рагузинского (3), решают ихние сайты, руководствуясь степными 
обычаями. Затем степной бурятский народ, а также люди наших 11 родов 
пусть сдают в казну в счет ясака всю охотничью добычу: соболей,
рысей, белок, лисиц, волков и прочих убитых зверей, – а в уплату своих
долгов купцам пусть не отдают, если останется от податей, то продавать
в городах и ярмарочных местах с руки (4). Если русские купцы будут
ездить по степи и будут предлагать товары, запрещенные пограничными
учреждениями и без печати, то, кто увидит таковых, должен задержать и
сдать в  судебный орган команды (5). Таково было постановление. 

Данного указа во всех обстоятельствах все мы, сайты, строго
придерживались, но, как мы видим теперь, податные 11 родов без
нашего согласия и ведома от купцов берут в долг товар на большую сумму с
условием выплаты большого процента и этот товар, в свою очередь, продают
 в степях среди своего населения и ссужают на исключительно
большую сумму и, не будучи в состоянии уплатить свой долг за тот
забранный в долг товар тому купцу, друг у друга деньги из большого
процента перезанимают и расплачиваются, а то, не найдя чем уплатить
долг, без нашего ведома и разрешения дают от себя купцам подписки и
старый свой долг  опять переписывают на новые проценты, затем, не будучи
в состоянии уплатить и этого долга, разоряются окончательно, вслед-ствие
чего бывают принуждены пойти в кабалу, отчего лишаются возможности
исправно платить государственную подать и возмещать всякие общественные
расходы, а  также лишаются возможности содержать своих детей, жену, отца
и мать.  Точно так же среди должностных сайтов наших 11 родов есть люди,
которые делают долги и поступают таким же образом. Затем бывает так,
что за такие большие долги, сделанные отцом, сын его головой отдается
в кабалу. В то время, как тот сын не может расплатиться, отец его
опять продолжает делать чрезмерные и противозаконные долги, отчего
сыновья  должников до конца своей жизни оказываются в неоплатных долгах
и перестают платить государевы подати и быть участникам в общественных
делах (6).

В целях пресечения этого сего 1800 г. летнего первого месяца  20-го дня
(7) всех 11 родов многие сайты, собравшись, этот согласительный  устав
утвердили. 

Вашему высокоблагородию нойону настоящим письмом докладываем. 

1. В статье первой постановлено нами: никто из должностных
сайтов никогда не должен заниматься торговлей товарами, взятыми в
кредит, а  также на свои деньги, и своими товарами. Если какие из
должностных сайтов, зная о настоящем постановлении, будут заниматься
торговлей, то с тех занимающихся торговлей сайтов взыскать с каждого
рубля по 20 копеек штрафа и сдать в Онинскую контору, а взятый товар
заставить вернуть хозяину. 

2. В статье второй постановлено нами: никто из податных не должен  вести
с купцами торговлю в долг. Если пожелает заниматься торговлей,  то с
ведома и разрешения сайтов своего отока может торговать своими  вещами,
делая наличные расчеты. Если кто из податных людей в
нарушение настоящего согласительного устава без разрешения и ведома
сайтов по своей воле будет заниматься торговлей, то каждый, кто увидит,
должен задержать и представить ближайшим сайтам. Того торговавшего
человека крепко высечь, а взятый им товар следует вернуть обратно
хозяину.

3. Если кто из должностных сайтов увидит, что какой-нибудь податный
человек берет у торговцев в долг, то должен его задержать и поступить
согласно постановлению, предусмотренному в статье второй настоящего
устава. Сайтов, которые, зная о ведущейся в кредит торговле, не будут
обращать внимания, подвергнуть штрафу в размере 10 руб. и наказать
внушением по правилам закона. 

4. В настоящем уставе постановлено нами: если какие должностные сайты,
дав волю своим податным людям, позволят заниматься торговлей,  то тех
сайтов подвергнуть штрафу в размере 10 руб. и наказать внушением по
закону. 

5. Если у какого-нибудь человека не будет никаких средств для уплаты
долгов, сделанных его отцом, то его не следует за отцовские
долги отдавать в кабалу. Сколько бы ни имелось отцовских долгов, пусть
этот сын выплачивает ежегодно по 6 руб., распределяя между кредиторами,
а отца и мать пусть содержит, работая сам.

6. Из наших 11 родов кого бы то ни было за долги без ведома и
 разрешения сайтов отока и главного нойона пусть не отдают в кабалу
людям чужого ведения. 

7. Если какой человек захочет отдавать деньги под проценты, то пусть
отдает из расчета не более 25 коп. с рубля в один год. Если
даже согласно данному закону будет отдавать, то должен давать с ведома
и разрешения сайтов отока. 

8. После настоящего постановления в любое время, если какие люди деньги
под проценты по подписке, но без поручителей друг от друга возьмут, а
потом не смогут получить согласно подписке и будут вовлечены в тяжбу, то
человека, взявшего деньги, высечь, а человеку, давшему  взаймы, следует
вернуть деньги с 6% прироста с рубля. 

9. Если какой человек пожелает за долги другого человека заставить
отрабатывать, то этот человек должен быть в возрасте старше 20 лет и
моложе 40 лет, тот, кто заставляет работать, должен платить за работу в
год 15 рубл., давать ему одежду и платить за него подать. Если придется
заставлять работать за долги человека в возрасте моложе этого, то
сделать оценку этой работы через сайтов отока.

10. Если какой человек наших 11 родов ради покупки товаров захочет
поехать в какой-либо город, то должен от ближайших сайтов взять билет и
засвидетельствовать вещи, которые везет для продажи, а затем привезенный
оттуда товар должен представить для показа тем сайтам, от  которых
получал билет.

11. Главные сайты каждого отока 11 родов смысл и правила настоящего
устава строго должны проводить в жизнь, назначив в кочевьях населения
своих отоков дамалов и не допуская заниматься торговлей в кредит. Смысл
и правила настоящего согласительного устава надлежит объявить
всенародно. 

Ради одобрения этого подписываемся: 

Коллежский асессор, главный тайша Дамба-Дугар Ринцено 

Тайша Павел Доржижабон 

Тайша Цыбекжап Юмцырено 

Зайсан Баши Тагорийн 

Зайсан Арсалан Мардайн 

Зайсан Болхо Хойрайн 

Зайсан Рашиян Жалсано 

Засул Ногосо Гуруйн 

Зайсан Юмжаб Ивано 

Зайсан Эргудуг Эбугэну 

Зайсан делопроизводитель Гаминдар Буцугийн 

Шуленга Галши Омогтойн 

Зайсан Мункэ Сандагон 

Засул Гэмпил Бубэрун 

Зайсан делопроизводитель Зандан Хожигирон 

Зайсан Модорхой Загуну 

Писарь Данжин Доржийн 

Шуленга делопроизводитель Дамба Дагбайн 

Галзутский податной Норба Ирдэнийн руку приложил 

Харганатский податной Самаган Ивано руку приложил 

Батанайский податной Цыван Шигайн руку приложил 

Шарайтский податной Шилха Эмэйн руку приложил 

Кубдутский податной Тушэту Анлагайн руку приложил 

Хальбинский податной Улугчин Алтахано руку приложил 

Худайский податной Очирхан Далайн руку приложил 

Цаганский податной Нэхэй Шинхайн руку приложил 

Гучитский податной Хухул Дойбодон руку приложил 

Хуацайский податной Узенба Шалбайн руку приложил 

1800 г., летнего первого месяца 20-го дня (7)  

№ 9. Положение 11 хоринских родов

1808 г. по управлению  внутренними делами

и судопроизводству  

1808г., 1-го дня последнего весеннего месяца (1), собравшись при
Онинской конторе во главе с главным тайшой 11 родов надворным советником
Галсаном Мардаином и вторым тайшой коллежским асессором Павлом
Доржижабуном, каждых отоков титулярные советники, зайсаны, шуленги,
засулы, доверенные тушемелы, выработали данный устав по [следующей]
причине: в прошлом все сайты 11 родов во главе с нашим главным тайшой 11
родов Дамба-Дугар Ринцено, вторым тайшой Юмцыреном Ванчигуном, депутатом
Гомбо Церено, собравшись, согласно указу Удинской провинциальной
канцелярии от 1780 г., мая 20-го дня, за № 1219, составили устав.  Ныне
тот устав-уложение обновив и исправив, а также подвергнув общему 
обсуждению те дела, которые не были включены в тот прежний устав,
выработали этот устав и утвердили впредь решать все дела податных
согласно настоящему уставу.

1. Если кто намеренно, ради ссоры, оскорбит или побьет дацанского
ламу-ширету и виновность обидчика будет установлена по жалобе
потерпевшего в судебном порядке и оскорбителем является нойон-цоржи, а
также шанзотба, засак, нансу, жидба, гурумба (2), человек, имеющий чин
титулярного советника, то виновный должен сварить чай в дацане на
3 руб., [а затем с виновного следует] взыскать 50 руб. и отдать ламе
и взыскать штраф в пользу народа в размере 20 руб.

Если [виновным] окажется духовное лицо или мирской сайт, имеющий звание
ниже [указанных выше], то должен сварить чай в дацане на 1 руб. 50 коп.;
взыскать с него 50 руб. и отдать ламе и взять штраф в пользу народа в
размере 10 руб.; наказать ударами палками. Если же [виновным]  будет
податный хуварак или мирянин, то высечь его плеткой, взять с него 50
рубл. и отдать ламе.

Все расходы, связанные с этой ссорой, берет на себя виновный.

2. Если кто намеренно, ради ссоры, оскорбит или побьет ламу [-ширету],
нойона-цоржи, лам, имеющих звание шандзотбы, засака, нансу, жидбы,
гурумбы, и если виновность его по жалобе потерпевшего будет установлена
в судебном порядке, и если [виновный] человек будет иметь  чин
титулярного советника, то в таком случае он должен сварить чай в дацане
на 3 руб., взыскать [с него] 41 руб. 76 коп. и отдать [ламе], и он
должен уплатить штраф в пользу народа в размере 20 руб. Если
же [виновным будет] гебгуй, умзат, а также духовное лицо и мирской сайт
в звании ниже указанных рангов, то должен сварить чай в дацане на 1
руб. 50 коп., взыскать [с него] 41 руб. 76 коп. и отдать [ламе] и
взять штраф в пользу народа в размере 10 руб. Если же [виновным будет]
податный хуварак или простой мирянин, то должен сварить чай в дацане
на 1 руб. 50 коп. Затем высечь [виновного] розгами, взыскать с него
41 руб. 76 коп. и отдать [ламе]. Все расходы, связанные с этой
ссорой, должен возместить этот человек. 

3. Если [кто] намеренно, ради ссоры, оскорбит действием или словами
главного тайшу – надворного советника, то, если [винов-ником] окажется
титулярный советник или лама и нойон, имеющие такие звания, как цоржи,
шандзотба, засак, нансу, жидба, гурумба, тайша, должны, сварив чай в
дацане на 3 руб. и уплатив нойону 21 руб. 25 коп., уплатить штраф в
пользу народа в размере 20 руб. Если же [виновниками будут] духовные
лица или мирские сайты, имеющие звания ниже указанного ранга, то должны,
сварив чай в дацане на 3 руб., уплатить нойону 21 руб. 25 коп. и штраф в
пользу народа в размере 10 руб. [Виновного] высечь плетью. Если же
[виновными] будут простые податные хувараки или миряне, то, сварив чай в
дацане на 1 руб. 50 коп., должны уплатить нойону 21 руб. 95 коп.
Наказать [виновного] двумя ударами плетью по спине. Этот же человек
должен возместить расходы, связанные с этим [делом]. 

4. Если кто намеренно, ради ссоры, оскорбит тайшу – коллежского асессора
словами или действием и виновный окажется титулярным советником или
нойоном и ламой, имеющими звания такие, как цоржи, шандзотба, засака,
нансу, жидба, гурумба, тайша, то, сварив чай в дацане на 3 руб., должен
уплатить оскорбленному нойону 52 руб. 76 коп. и штраф в пользу народа в
размере 20 руб. Духовные лица или светские сайты, имеющие звания ниже
указанного ранга, должны, сварив чай в дацане на 3 руб., уплатить нойону
25 руб. 76 коп. и штраф в пользу народа в размере 10 руб. Виновного
высечь плетью. Если же виновными будут простые податные хувараки или
миряне, то должны сварить чай в дацане на 1 руб. 50 коп., уплатить
нойону 52 руб. 76 коп., наказать виновного двумя ударами плетью. Все
расходы, связанные с этой ссорой, возмещает этот человек.

5. Если намеренно словами или действием оскорбят или побьют титулярных
советников или тайшей лица, имеющие такие звания, как гэбгуй, умзат,
зайсан, шуленга, засул, то должны сварить чай в дацане на 3 руб.,
уплатить советнику 41 руб. 76 коп. и штраф в пользу народа в размере 10
руб.

Если же оскорбят словами или действием простые податные хувараки или
миряне, то их заставить сварить чай в дацане на 1 руб. 50 коп.
и уплатить советнику 41 руб. 76 коп. Виновного высечь и заставить
этого человека возместить все расходы, связанные с этой ссорой.

6. Если гэбгуя, умзата и духовных лиц более низких званий, а также
зайсанов, шуленг, засулов и старшего секретаря главного нойона – лиц,
имеющих звания данного ранга, оскорбят словами или действием и побьют
титулярные советники или нойон-цоржи, шандзотба, засак, нансу,  жидба,
гурумба – лица, имеющие звания данного ранга, то должны уплатить
[потерпевшему] 10 руб. и штраф в пользу народа в размере 20 руб. Если же
простые податные хувараки или миряне ударят руками или же оскорбят
словами [упомянутых выше лиц], то взять у них неоседланного коня и
отдать [потерпевшему], а виновного высечь розгами. 

Заставить этого человека возместить все расходы, связанные с
этой ссорой. 

7. Если простого податного хуварака или простолюдина незаконно побьют
или словесно будут оскорблять и порочить титулярный
советник, нойон-цоржи, шанзотба, засак, нансу, жидба, гурумба – лица,
имеющие звания указанного ранга, то должны отдать [потерпевшему]
человеку 5 руб. и уплатить штраф в пользу народа в размере 20 руб.;
должны возместить все расходы, связанные с данной ссорой. 

Если же [виновными] будут гэбгуй, умзат и духовные лица ниже этого
звания или же зайсаны, шуленги, засулы, секретари главного [тайши] и
лица, имеющие звания указанного ранга, то должны уплатить [потерпевшему]
человеку 5 руб. и штраф в пользу народа в размере 10 руб., [а  также]
возместить все расходы, связанные с данной ссорой. 

8. Если перечисленные выше в настоящем уставе-поста-новлении главный
нойон, ламы, титулярные советники, нойоны-цоржи, шандзотба,
засак, нансу, жидба, гурумба – лица этих званий, а также духовные лица
и мирские сайты, имеющие звания ниже этих, и простые податные хувараки
и миряне податные, поссорившись между собою, ударят друг друга
руками, от чего случится увечье, или же оскорбят друг друга словами, то
тот, кто после разбирательства окажется виновным, пусть несет
соответствую щее своему званию наказание. 

9. Если кто во время каких-либо ссор причинит увечья головы, рук, ног,
глаз, зубов или других каких-либо органов настолько сильные, что будет
неизвестно, поправится или умрет, то виновный должен лечить
[потерпевшего] в течение шести месяцев, пригласив известных народу
надежных лекарей, костоправа, и испробовать все средства [лечения].
Если повреждение окажется неизлечимым, то должен отдать 50 голов скота
по примерной разверстке. А разверстка этого скота такова: один конь,
одна  двухлетняя скотина, две кобылы с жеребятами, две коровы с
телятами, шесть телят годовалых, восемь овец с ягнятами, шесть коз с
козлятами, одна яловая овца, одна яловая коза. 

При отдаче этих 50 голов скота тому человеку следует взять
засвидительствованную сайтами расписку, в которой [потерпевший]
человек должен заявить: «Отныне, если я выздоровлю, то мое сча-стье,
если же я умру, то моя утрата, а до тебя [больше] дел не имею». А если
потерпевший человек не будет давать расписки, то следует спешно донести
об  этом ближайшим сайтам. Если [потер-певший] вылечится раньше этого
срока, то [виновный], не отдавая ни одной скотины, должен полностью
возместить все расходы [потерпевшему], в том числе и те, которые
вызваны  отрывом от работы.

Если человеку выбьют один из двух глаз, то [виновный] должен уплатить
половину указанных 50 голов скота. Если выбьют оба глаза, то [виновный]
должен уплатить полностью все указанные выше 50 голов скота. Если при
этом зрение будет утрачено не полностью, то в таком случае сайты должны
тщательно рассмотреть. Из этих двух поссорившихся лиц того, кто нанес
увечье, следует высечь.

10. Если кому-нибудь повредят голову, то немедленно следует лечить при
помощи костоправа. А костоправу дать 1 руб. Человека, нанесшего
повреждение, проучить – высечь розгами и заставить его
возместить полностью все расходы. Если кому оторвут целиком косу, то
[виновный] должен уплатить 3 руб. Если вышибут один зуб, то виновный
должен отдать трехлетнюю кобылицу, а если вышибут много зубов, то
следует поступить по предыдущему примеру. В таких случаях все
обстоятельства  дела надлежит по закону строго рассмотреть, а виновного
наказать как следует розгами.

11. Если после того, как два человека сделались по обычаю сватами, а
отец жениха, невзлюбив невесту, до достижения ею 20 лет не
будет отдавать скота, хотя и имея для этого скот, и не будет обращать
[на нее] внимания, то отец девицы пусть сообщит ближайшим сайтам, а
те сайты должны сразу же этим двум лицам устроить очную ставку и
определенно решить. Если сын не любит, то должны расторгнуть соглашение,
оставив весь отданный скот. Если же сын любит, но, не имея скота, не
мог осилить то, что нужно было дать, то не должны расторгать соглашение.

12. Чиновные сайты в пьяном виде не должны разбирать какие-либо тяжбы.
Никто не должен в пьяном состоянии заходить в божий храм. Если два
пьяных человека словами или действием затеют ссору, то каждый увидевший
[это] должен остановить их уговорами, а если они не прекратят ссору, то
обоих следует связать, после того, как протрезвятся, разобрать [дело] и
виновного проучить розгами. При ссоре трезвого и пьяного следует
трезвого отговаривать, а пьяного связать. Если, не обращая внимания на
уговоры, трезвый будет избивать пьяного, то такого человека следует
дважды ударить розгами.

13. Если после того, как два человека станут по обычаю сватами и отец
жениха отдаст весь положенный скот, сын умрет раньше свадьбы (букв.
раньше привода невесты) и невеста не будет взята, то весь отданный скот
следует взять обратно. Если снова захотят возобновить сватовство, то
должны поступить по соглашению. Если просватанный парень примет
крещение, то отец невесты, если захочет отдать [за него] свою дочь, то
пусть отдает, если не захочет, то полученный скот должен вернуть в том
же количестве. Если человек, который принял крещение, не пожелает взять
нареченную (букв. соответствующую) девицу, то должен оставить отданный
скот.

14. После того, как два человека стали сватами анда и никто из них еще
не успел получить невесту, если в это время из сосватанных четырех детей
один вдруг умрет или примет крещение, то оставшаяся пара пусть никогда
не расходится, пусть снова будет просватана и отдан калым. Когда из этих
сватов анда одна сторона отдала свою дочь, а другая свою девицу не
успела выдать и в то время кто-нибудь из двух, девица или парень, вдруг
[умрет] или примет крещение, то тот сват, который  взял невесту, пусть
родственникам невесты отдаст одного вола, одного коня, одну корову с
теленком, одну трехлетнюю лошадь, одну двухлетнюю скотину, двух
годовалых телят, девять овец, восемь коз – всего 25 [голов] скота, сверх
этого должен отдать весь скот, который был дан в приданое.

15. Если муж и жена обеднеют во время согласной совместной жизни и из
нужды продадут все шейные украшения жены, верхнюю одежду, безрукавку,
седло, узду и затем муж оставит жену, а жена или ее родственники
предъявят иск, то следует у ее мужа отобрать коня, седло, узду и отдать
[жене], а относительно же шейных украшений и одежды решать,
посовещавшись. 

Если же муж прежде не продавал [имущества жены], но вдруг продал его в
момент оставления жены, то он должен возместить всю стоимость проданных
вещей, таких как ездовой конь, носильное платье, безрукавка, шейные
украшения, ожерелье, седло и узда. Но если прежде она, выходя замуж,
приехала без коня, седла и узды, то вернуть ее домой без коня и седла.
Если же женщина имеет сына, то муж должен не возвращать ее домой. В
случае смерти мужа женщина, имеющая сына, если пожелает, то может
остаться жить, пользуясь имуществом. Если же она пожелает вернуться к
родителям, оставив сына, то может возвратиться. Если муж оставит жену,
имеющую дочерей, должен возвратить ее с одной дочерью, если же [она]
имеет много дочерей, то должна взять с собой ту из незамужних дочерей,
которую пожелает, но если все дочери уже просватаны, то оставленной жене
надлежит из скота дочери взять одного коня, одну корову с теленком, одну
годовалую скотину, одну овцу с ягненком, одну козу с козленком, по одной
яловой овце и козе – итого 10 скотин. Если женщина по своей воле покинет
своего мужа, то не должна брать дочь. Вдова, не имеющая сына, но
имеющая дочь, если пожелает, оставшись вместе с родственниками [мужа],
пользоваться имуществом, то может остаться.

Если женщина будет вести неправильную или распутную жизнь и растрачивать
имущество, то должны решить сайты отока и ее родственники. Если муж и
жена были бездетны и если муж умрет, то жена, если пожелает остаться,
чтобы пользоваться имуществом, пусть живет вместе с родственниками, если
же не захочет, то пусть возвращается к своим родителям.  Если же она
будет растрачивать имущество и вести распутную жизнь, то должны решить
сайты отока. Если безвинную женщину будут притеснять ближайшие
родственники, желая завладеть имуществом, то она может остаться жить с
кем-нибудь, любимым человеком или с родственником, и пользоваться
имуществом. Если дочь бедного человека вышла замуж плохо одетой, но
после того, как она оделась в хорошую одежду, умрет муж, то из той
одежды, которую завел ей муж, при возвращении домой она может взять одну
хорошую шубу, безрукавку, ожерелье, шейные украшения и коня с седлом, но
если от родителей она пришла без коня, то должна возвращаться без коня.

16. Если кто без приказания и без просьбы хозяев, гоняясь с
целью поймать для них скотину, предназначенную к продаже и пасущуюся в
стаде, изувечит коня или себя и умрет, то дела не создавать, но если
отданная скотина вернется обратно домой и тот человек, который взял ее, 
приедет за ней и скажет: «Поймай мне эту скотину», – и если
прежний владелец той скотины, намереваясь ее поймать, изувечит коня или
себя и умрет, то следует разделить [все расходы] на три части, из коих
две части должен взять на себя человек, приехавший за скотиной.

17. Если кто по просьбе одного из своих приятелей, взявшись поймать
коня, во время поимки изувечит себя и умрет, то съеденное, потерянное и
все прочие расходы разделить на три части, из коих две части должен
возместить тот, кто дал поручение. 

18. Если посторонний какой человек будет гоняться за лошадью
или какой-нибудь скотиной и в это время другой человек встретится с
той скотиной и без просьбы со стороны владельца сам по своему желанию
начнет вместе гнаться и во время этой погони упадет или понесет
какой-либо ущерб, то пусть это будет его неудача. А если он имел на то
поручение или просьбу от владельца, то две трети всех расходов должен
возместить тот, кто дал поручение.

19. Если кто пошлет своего приятеля по дружбе за чем-нибудь и
тот человек во время исполнения поручения вследствие болезни своей или
по какой-либо причине умрет, то нет иска. Если же он получит увечье,
упав со скалы, или напоровшись на дерево, или по другой подобной
причине, и будет ущерб, то все расходы  разделить на три части, из них
две части должен возместить человек, давший поручение.

20. Если из двух лиц одно по своему желанию возьмет у другого что-нибудь
и эта вещь вследствие воровства или по какой-либо иной причине будет
утрачена, то должна быть возмещена. Если же эту утерянную или украденную
вещь нельзя возвратить натурой, то возместить по ее цене.

21. Если кто, пригласив для лечения какой-либо болезни ламу, бакшу,
шамана, шаманку, повезет их и в пути [приглашенный] упадет с коня или по
какой-либо причине случится [с ним] несчастье и будут убытки, то
половину всех расходов должен возместить приглашавший. 

Если тот лекарь ехал на своем коне и этот конь падет в пути, то убытки
должен возместить приглашавший. Если же этот лекарь, напившись архи,
ведя себя развязно и беспутно, изувечит себя или коня или умрет, то
пусть это будет его неудача.

Если же приглашенный ехал на коне лечившегося и в пьяном состоянии или
по беспутству своему убьет коня или нанесет какой-либо убыток, то за то,
что он был пьяным и беспутным, должен возместить [все убытки].

Ламы, бакши, шаманы и шаманки в пьяном состоянии ничем не
должны заниматься.

22. Если какой человек одолжил у своего приятеля – участника артели в
звероловном промысле или в каком другом деле коня, быка или что другое и
если во время промысла будут убытки, то должен возместить такую же часть
расхода, какая причиталась по артельному уговору.

23. Если кто по дружбе попросит кого-либо объездить коня или быка и во
время объездки тот упадет и изувечится, то владелец коня,
давший поручение, должен возместить две трети расходов на приглашение
лекаря, костоправа, на потери, еду и прочее. Если же [объездчик] умрет,
то [давший поручение] должен дать коня на помин души. А если падет
объезжаемый конь или бык, то пусть будет неудачей владельца.

24. Если кто по дружеской просьбе будет делать рукоятку для топора,
литовки, ножа и прочего режущего орудия или будет оттачивать эти же вещи
и во время работы нечаянно порежется, то две трети всех расходов должен
возместить тот, кто дал поручение, а одна треть пусть будет его потерей.
В случае, если по оплошности умрет, то тот, кто поручил работу,  должен
возместить две трети расходов и, кроме того, должен отдать одного коня
на помин души, одна треть расходов пусть будет неудачей умершего
человека.

25. Если кто-либо, имеющий при себе колющее или режущее оружие, будет
ехать на коне, быке, телеге или санях и в это время к нему подойдет
пеший человек и попросит подвезти его и во время совместной езды
человек, который ехал на быке или на коне, или его животное по
оплошности порежется, получит повреждение или умрет, то две трети
всех расходов должен возместить пеший человек, а если умрет пеший
человек, то пусть будет его неудачей.

Если кто будет ехать на коне, быке, телеге или санях и позовет другого
человека, идущего пешком [и скажет]: «Поди сюда, садись со мной вместе
верхом», – и во время совместного пути один из них упадет с коня или
быка и получит повреждение, то все расходы должны разделить  пополам.

26. Если кто попросит другого человека забить скотину и тот человек во
время работы по оплошности порежется о топор или о нож, то все расходы,
[связанные с несчастьем], должны разделить пополам.

27. Если из детей [одних] родителей старшие братья будут женаты и после
этого родители, не успев женить младших сыновей, обеднеют или умрут, то
родственники должны сообразно своей состоятельности женить  [остальных]
и дать приданое [сестрам], собрав [между собою] скот.

28. Если после сахимжи кроме приданого, когда приедут в гости  дочь и
зять, дадут в виде хэшэка живую скотину, готовую одежду, отрез
материала, достаточный для шитья одежды, или же кирпич чаю, то потом,
если захотят, могут взыскать.

Если же были даны мелкие вещи, то пусть их не взыскивают. Если во время
первого приезда за приданым с тоолэйем дано было сверх отданного на
сахимжи приданого, то, сколько бы ни было еще дано, не следует
взыскивать.

29. Если у кого было много сыновей и родители, женив и устроив своими
средствами старшего из братьев, но не успев женить и наделить имуществом
других сыновей, обеднеют, а сын, который раньше был наделен имуществом,
возьмет на содержание родителей и младших братьев, независимо от того,
живы родители или уже умерли, то ничего не должен взыскивать и брать со
своих младших братьев и сестер, ссылаясь на то, что он содержал
родителей. Неустроенных же младших [братьев] должен общими  усилиями [с
родными] женить и наделить юртом и скотом. 

30. Если [умрет] человек, не имеющий ни родственников, ни жены, ни сына,
ни внуков и правнуков, то одну треть его имущества употребить на помин
души для чтения священных книг в течение нескольких дней. Из
оставше-гося скота половину отдать в дацан, а другую половину
пусть возьмет человек, живший совместно [с покойным]. 

31. Если кто имеет много сыновей и после выдела сыновей дед усыновит
кого-нибудь из любимых внуков и воспитает его, а перед смертью заявит,
что этот его внук имеет право наряду с другими [наследниками] на его
имущество, и это будет подтверждено свидетелями или письменным
 документом, засвидетельствованным сайтами отока, то этот внук наравне с
его (деда) сыновьями должен наследовать имущество.

32. Если при передаче денег, товара или вещей одним человеком другому
было обещано что-либо определенное, но не отдано в течение долгого
времени и после этого [тот, кому было обещано], подаст жалобу, требуя
очень много, то не следует давать с приростом.

33. Если кто, будучи беден и надеясь на свою бедность, съест скотину
богатого человека, не спросив и не попросив у хозяина, понадеявшись [на
его согласие], и если хозяин [скотины] узнает, найдет и потребует [у
него], а тот скажет: «Я съел с голоду, мне нечего отдать, что же ты
требуешь, чтобы я отрезал себе руки и ноги и отдал их тебе», – и это
будет подано на законное разбирательство, то, если тот человек съел
[скотину], показав и сообщив народу, следует его высечь и заставить
возместить голова за голову (3). Если же он съел, не сказав и не показав
народу, то судить его как вора.

34. Если кто, шутя, испугает известного народу действительно пугливого
человека, отчего случится несчастье и будет нанесен ущерб, все расходы
должен полностью возместить тот, кто напугал.

35. Если кто, находясь в наемных работниках у другого человека, умрет,
то пусть это будет его несчастьем. Если же такой наемный человек,
находясь в отъезде где-нибудь на стороне для выполнения какого-нибудь
дела, заболеет или случится [с ним] какое несчастье, то хозяин, который
его отправил, как только получит весть, должен немедленно сообщить его
родственникам.

36. Если несколько лиц условятся оказывать друг другу помощь
при упущениях и утерях или во время совместной поездки в гости или на
охоту или вообще в какой бы то ни было дороге и если перед самым
выездом из дому люди, собравшиеся в поход, учтут все, что у них имеется,
и покажут друг другу, то, поскольку было условлено возмещать за утрату
из того, что было показано, то каждый обязан возместить то, что видел,
а за то, чего не видел, платить не следует. В том же случае, если
вещи не были показаны и не было никакой договоренности, то и взаимного
возмещения не должно быть.

37. Если на большой облаве падет конь, то половину [его стоимости]
должны возместить внутри аймака, получившего при разделе [добычи]
джилду. Если падет верблюд, то также должны возместить половину [его
стоимости], если, кроме этого, будет нанесен другой какой маловажный
ущерб, то должны возместить по стоимости внутри огнища. Если падет конь
во время дневной облавы, то, сколько человек участвовало в облаве, все
они должны возместить половину [его стоимости]. 

38. Если кто оскорбит словами родителей или поколотит их и если родители
пожалуются, то при наказании того человека по закону, для того, чтобы
показать людям устрашающий пример, собрав молодых людей, и на виду у них
местные сайты должны наказать плетью в два приема крепкими ударами,
кроме того, следует сделать словесное внушение всем собравшимся; если
родители обеднеют, что должны получать содержание от сына, по своей
воле. В случае смерти родителей старший сын должен получить панцирь,
если нет его – то одно крепкое (хату) оружие, а младший сын должен
наследовать домашний очаг.

39. Если кто-либо отдал другому на воспитание своего ребенка, то за
воспитание годовалого ребенка кормилица может взять 7 руб. за год, 
двухлетнего – 6 руб., трехлетнего – 5 руб., четырехлетнего – 4
руб., пятилетнего – 3 руб., шестилетнего – 2 руб., семилетнего – 1
руб., восьмилетний живет за одежду и пропитание, девятилетний мальчик
должен получать 1 руб. заработка, десятилетний – 2 руб.,
одиннадцатилетний – 3 руб., двенадцатилетний – 4 руб., тринадцатилетний
– 5 руб., четырнадцатилетний – 6 руб., пятнадцатилетний – 7 руб., а
после сего этот мальчик пусть уже своими силами ищет заработок.

40. Если чьи-либо малолетние дети младше 8 лет во время игры
по собственной воле причинят какую-нибудь неприятность, то
случившееся несчастье оставить без последствий.

41. Если кто за богослужение что-либо обещал, то должен отдать. Если
обещанное было показано в натуре, но не взято и тем временем случится
падеж, обещанное потеряется или будет загрызено волком, то пусть будет
потерей получающего человека.

42. Если кто, по случаю болезни дав совершить шаману или шаманке хэрэк,
что-либо отдал, а потом тому человеку не было пользы, то отданное может
взыскать обратно.

43. Если для лечения больного человека от известного народу хорошего
ламы-лекаря было принято лекарство или совершено им богослужение  и за
это ему было сделано больным человеком большое подношение, то не следует
взыскивать его обратно, если даже тот человек умрет. Но
если какие-нибудь неизвестные народу ламы или бакши низшего ранга
заявят, что они вылечат больного человека, и таким образом возьмут
что-нибудь, а этот больной умрет, то [лекарь] должен вернуть полученное
обратно.

44. Если изувечится человек, борясь на празднествах в дацанах или при
обо и бумханах, почитаемых в 11 родах, то половина всех расходов должна
быть возмещена отоками. Если захромает конь на скачках
на празднествах при местных обо и бумханах, то оставить это без
последствий, а если [он] падет или же изувечится борец, то старший сайт
той  местности должен взыскать с местного населения половину всех
убытков и отдать [потерпевшему]. 

Следует привезти на подводах откуда бы то ни было лекарей (“эмчии  и
аргачии”) и лечить [пострадавшего]. Кроме этих празднеств, на таких, как
небольшие пирушки (“архин ну наир”) с тоолоем или незначительные 
празднества, если кто заставит бороться и [во время борьбы]
произойдет какое-либо несчастье, то половину всех расходов должен взять
на себя заставивший сайт. Если на больших празднествах у главных нойонов
или  во время сурхар-бана или баи-харбана кто-либо во время борьбы 
изувечится, то к пострадавшему нужно привезти на подводах 11 родов
лекаря или костоправа откуда бы то ни было.

45. Если кто по своему желанию принял участие в свадебных процессиях или
же в каких-нибудь иных пиршествах у другого человека и [в это время]
случится несчастье с ним или с конем, то должно остаться без 
последствий. 

46. Если какой человек возьмет товар под что-нибудь в кредит и назначит
срок и если в назначенный срок оба, не сумев рассчитаться  согласно
прежде заключенному соглашению, обратятся в суд, то взять по 
существующей («народной») расценке все, что есть, а не отдающего
свой долг наказать крепко розгами.

47. Если кто отдал другому по дружбе («по совести») в работу свою дочь
или сына, а также верблюда, коня, быка или дойную корову
для пользования, то впоследствии не должен просить платы.

48. Если за кем-либо числится какой-либо долг 30-40 летней давности и
если имеется собственноручная расписка или свидетели, то следует
взыскать. При отсутствии расписки или свидетелей [дела] о долгах до
15-летней давности подлежит рассмотрению.

49. Кто бы то ни был не должен отбирать самоуправно свои долги. Если же
самоуправно будет отобран долг, то все, что было отнято, отобрать и
вернуть владельцу обратно, того же, кто отнимал, высечь розгами и
навсегда лишить его права взыскания этих долгов.

50. Если человек совершит какую-либо кражу, то будет четыре штрафа,
включая украденное. Украденную скотину возместить натурой («голова за
голову»), первый штраф – скотина, одинаковая с [украденной],
второй штраф – половина, третий штраф – четверть. Человеку,
обнаружившему вора, из штрафа отдать средний, а вора вместе с женой и
совершеннолетними детьми – всех привести и крепко высечь кнутом. Если
будет обнаружена украденная скотина живою или будет опознана после
продажи другому  человеку, то следует заставить возвратить натурой
вместе с первым штрафом и хорошенько высечь [виновника] кнутом.

51. Человека, совершившего кражу товара или чего-либо другого, и если
это украденное исчезло, заставить по закону заплатить цену и крепко
высечь его кнутом.

52. Если вор, укравший что-либо, приведет свой след к другому, а тот,
будучи не в состоянии отвести подозрения, принужден будет уплатить за
ворованное, а впоследствии будет отыскан [нас-тоящий] вор, то  следует
взыскать с него украденную скотину вместе со штрафом и отдать владельцу
и, кроме того, заставить отдать тому, кто ранее был обвинен по следу,
такого же возраста скотину, какая была отдана им, вместе с приплодом и,
кроме того, – коня с седлом и уздой.

Человека, укравшего что-либо, следует трижды высечь кнутом, независимо
от того, сознался или нет.

53. Если у кого-нибудь будет украден скот и вследствие этого произведены
по закону обыски, во время которых обнаружатся мясо и кожа скотины,
принадлежавшей другому лицу, то, несмотря на то что не будет обнаружено
мясо или кожа скотины, которую ищут, заставить возместить украденное
вместе со штрафом, а что касается той украденной скотины, которая не
найдена, то заставить уплатить за нее голова за голову, а самого вора,
как указано выше, крепко высечь.

54. Если у кого будет украдено много скота и во время обыска будет
найдено мясо одной скотины, а остальной скот не будет найден, то следует
заставить возместить найденную скотину и выплатить штраф, что же
касается ненайденного скота, то, проучив того вора по закону поркой,
заставить его возместить, хотя бы даже не сознавался, в течение года
украденный скот голова за голову, без штрафа.

Мясо краденой скотины пусть съест народ, принимавший участие в обыске, а
остаток поделит.

55. Если у чьей-либо скотины кто-нибудь посторонний воровским путем
острижет шерсть, то следует проучить [виновного] по закону поркой, если
же скотина получит увечье, то заставить возместить целиком.
Если острижена верблюдица, то пусть тот человек присутствует и окажет
помощь при рождении верблюжонка.

56. Если кто будет очевидцем какого-нибудь преступления или воровства,
совершенных вороватым или преступным человеком, то должен такого
человека задержать; если же в тот момент не задержит и по истечении
долгого времени, поссорившись с ним, разоблачит того вора, то высечь и
допросить обвиняемого человека, если же он не сознается, то
разоблачившего человека хорошенько высечь, а если и он не сознается,
то оба должны возместить пополам украденное. Если доносчик заявит на
суде, что он оклеветал, то должен возместить владельцу краденую вещь
и уплатить штраф, а оклеветанному человеку должен будет отдать коня в 
качестве взыскания. Если обвиняемый сознается на суде в краже, то точно
так же должен возместить краденое и уплатить штраф, а из штрафа средний
отдать разоблачившему человеку.

57. Если кто в большой облаве (ехе, хайдак аба) украдет зверя, то по
закону высечь его и отобрать коня, на котором он ездил, отобрать у него
мясо зверя (джулдэ-миха) и отдать кому следует, а коня, отобранного в
качестве взыскания, следует обратить в общее достояние
людей, участвующих в разделе джулдэ.

58. Если кто украдет зверя, убитого посредством самострела, западни,
ловушки и т.д., и если украденным окажется крупный зверь, то взыскать [с
виновного] трехгодовалого быка, если косуля – то овцу, за кражу других
зверей взыскать соответственно стоимости, а того вороватого человека
высечь кнутом.

59. Если чья-либо скотина приблудится к чужому стаду, и хозяин той
скотины после тщетных поисков сделает объявление среди населения,  и,
зная о таком объявлении, [владелец стада] не скажет хозяину, и, об этом
явном сокрытии точно узнав, какой-нибудь другой человек раскроет, то
владелец потерявшейся скотины должен опознать ее по масти и взять, и
если при судебном разбирательстве точно подтвердится факт сокрытия  тем
человеком, то следует его считать за вора и высечь кнутом. 

Если сокрытая скотина будет взята живой, то взыскать первый штраф. Ту
объявленную [потерявшейся] скотину ее хозяин должен опознать в чужом
стаде сам и взять, если же сам не может опознать, то он должен это
сделать через другого человека, который смог бы опознать.

60. Если кто в поле, вне дома или у себя около юрты в ночное время
встретится с каким-либо человеком, то сейчас же должен спросить его:
«Кто ты, я застрелю тебя [из лука]». Трижды громко должен окликнуть:
«Кто ты», – и если, несмотря на такой оклик, тот человек будет молчать,
то следует стрелять в него и поймать и, несмотря ни на что, 
незамедлительно следует его доставить к вышестоящим главным нойонам
и сайтам. Кто подъезжает в ночное время к жилищу, пусть
предварительно подает голос. 

61. Если кто по взаимному влечению сойдется с чужой женой и они будут
застигнуты и если будут преданы закону, то высечь обоих, [а у виновного]
отобрать в пользу мужа женщины коня, если окажется родственником [мужа
женщины], то обоих [виновных] наказать поркой.

62. Если у кого потеряется скотина или что-нибудь другое, и
если окажутся напрасными поиски по следам, по слухам или путем
объявления населению, и если будет подозрение на воровство и среди
населения данной местности имеются подозрительные люди, которых намерены
обыскать, то следует заявить [об этом] ближайшему по месту жительства
должностному сайту и по его поручению произвести обыски в определенном
участке, если в данной местности не окажется должностных сайтов, то
следует  произвести обыск по совместному соглашению с внушающими доверие
лучшими податными людьми также в ограниченном участке.

63. Если между двумя невиновными лицами возникает ссора из-за сплетен,
каковые окажутся ложными, то сплетника высечь кнутом и обязать
возместить все связанные со ссорой убытки.

64. Если кто найдет остатки любой скотины, съеденной волком, и  съест,
то обязан возместить в размере найденного остатка, кроме того, следует
его высечь. Если остаток [съеденной скотины] найден в летнее время и
мясо может испортиться, то следует объявить [о находке] в течение двух
суток, и если хозяин не найдется, то следует съесть. В зимнее же время
об остатке съеденного [волком] следует объявлять в течение месяца, и
если хозяин не найдется, то [мясо можно] съесть.

65. Если кто найдет на земле любую вещь или деньги, то сразу же должен
объявить об этом населению. Хозяин должен получить, опознав [найденное].
Что бы ни было найдено – одну десятую часть отдать нашедшему человеку.
Если о той находке не будет сразу же объявлено населению и будет
сокрыто, а другой человек узнает и обнаружит, то находку эту следует
отобрать и отдать хозяину, сокрывшего же человека высечь,  а
обнаружившему человеку отдать [из найденного] одну десятую часть.

66. Если чью-нибудь любую утонувшую скотину другой человек найдет и, не
заявив об этом, скрытно съест, то, заставив [возмес-тить] мясо и шкуру,
высечь его розгами. 

67. Если чью-либо лошадь или какую-либо другую скотину посторонний
человек давно посвятил божествам и если эта скотина падет, находясь [в
стаде] у хозяина, то труп ее должен взять тот, кто посвятил
ее божествам.

68. Если к чьему-либо скоту пристанет чужой скот, но незаметно для обоих
владельцев, и, уйдя, будет съеден волками, и бесследно исчезнет, но
оставить без последствий. Использовавший для езды приставшего быка или
лошадь должен заплатить. Если [кто], зная о приставшей  скотине и не
заявив об этом населению, приведет ее к себе вместе со стадом и
потеряет, то должен эту скотину возместить.

69. Если кто пожелает отдать в чужое стадо любой свой скот, то должен
сделать это, спросив хозяина, и если этот присоединенный скот поведет за
собой хозяйский скот и потеряются, то оба человека должны разыскивать
совместно. Если скот не будет найдет, то человек, отдавший свой скот [в
стадо], должен возместить половину потерянного скота хозяину стада. Если
же человек присоединил свой скот без спроса хозяина и его скот уведет за
собою хозяйский и потеряются, то [этот человек] должен возместить
целиком.

70. Если кто, не спросясь владельца и не имея очень спешного дела,
самовольно возьмет и использует для езды любой скот другого человека и
если владелец пожалуется, то [виновного] следует высечь и заставить
заплатить за пользование, если же кто, едучи по спешному делу, 
использует для передвижения, не спросясь хозяина, чьего-нибудь
коня, быка и если хозяин пожалуется, то решить после разбирательства.

71. Если кто имеет скот с заразной болезнью, то он не должен
останавливаться в кочевьях человека, имеющего незараженный скот, или
по  соседству с богачом. Если такой человек прикочует и от этого
произойдут несчастья, то пусть возмещает половину падшего скота. Если у
кого заразится скот, то он в тот же день должен донести об этом
ближайшим сайтам, и те сайты пусть выделят для него [особые кочевья].

72. Если посторонний человек, ловя коня, наедет на чью-либо лошадь и
ушибет или убьет, то тот человек должен целиком возместить [утрату].

73. Если какой-либо скот, бодаясь между собою или по какой-либо другой
причине, падет, то хозяин павшего животного должен получить половину:
шкуру и мясо надлежит разделить. Если убьют друг друга пороз или
верблюд-производитель, то оставить это без последствий, если падет в
драке жеребец, баран, козел, то [павшее животное] разделить пополам.

74. Если в чей-нибудь незагороженный или плохо загороженный хлеб зайдет
скот другого человека, поест и, объевшись, падет, то хозяин  хлеба
должен его возместить. Сколько бы ни поел [за-шедший скот] того хлеба,
пусть с хозяина скота не взыскивают. Если после Покрова дня зароды хлеба
или сена не будут огорожены или будут иметь плохую изгородь и если
чей-нибудь скот поест хлеб или сено, то это должно считаться неудачей
хозяина. Если после Покрова какой-либо скот войдет в  хлеб, загороженный
полностью по правилам, то хозяин скота должен возместить [потраву].
Если, независимо от того, после или до Покрова,  обойдя одностороннюю
городьбу (4), скот войдет и поест, то оставить  это без последствий.
Если кто нарочито направит свой скот в неогороженный хлеб и это при
разборе действительно будет установлено, то хозяин скота должен
возместить половину съеденного хлеба и его следует  высечь розгами.
Размеры городьбы вокруг стога хлеба или сена должны быть: от стога в
сторону одна сажень, верхний конец жердей [толщиною] в четыре пальца, а
длина [жер-дей] две с половиной сажени, каждое прясло прочно без щелей,
так, чтобы овцы не могли пролезть. Должно быть построено из семи жердей.
Если чей-либо скот, пролезая в загороженные не по правилам сено или
хлеб, изувечится и пропадет, то хозяин городьбы должен возместить
половину; сено или хлеб, съеденные скотом, не возмещаются.

75. Если какое-либо животное изувечится или пропадет, попав в  яму,
вырытую [с целью добыть] тарбагана или лисицу или с другою какою-либо
целью, то тот человек, который вырыл яму, должен возместить убыток
полностью.

76. Если в чей-нибудь хлеб, обмолоченный на льду (5), зайдет скот,
упадет и издохнет, то оставить без последствий; хлеб,
съеденный скотиной, считать пропавшим.

77. Если кто накосит сено в безлесной местности и огородит его  наружным
окопом и если в этот окоп упадет скотина и издохнет, то хозяин сена
должен возместить.

78. Установленным образцом для общественных хлебных поскотин во  всех
нутуках считать городьбу, построенную из пяти жердей. Если в такую
поскотину войдет скот и поест хлеб, то хозяин скота должен полностью
возместить весь съеденный хлеб. Если скотина войдет и сдохнет, то
оставить без последствий.

79. Если кто без разрешения сайтов или местных заслуживающих доверия лиц
и стариков, не спросясь также владельца, придет на чей-нибудь покос и
выкосит сено, то две трети выкошенного сена отдать владельцу покоса, а
одну треть отдать выкосившему. Съеденные харчи не взыскивать.

80. Если кто возьмет жерди на чьей-нибудь усадьбе (бууса) или из хлебной
или покосной изгороди и сломает или сожжет, то должен возместить. Кроме
того, высечь его розгами.

81. Если кто, приехав к кому-нибудь, привяжет свою лошадь к помосту арцы
или к изгороди для скота и от этого произойдет какое-нибудь несчастье с
малыми детьми, или с пьяным человеком, или вообще с кем-либо, то
повреждения и ушибы должен лечить и взять на себя связанные с этим
убытки человек, привязавший лошадь. Если несчастье  произойдет со
скотиной, то должен возместить убытки также хозяин коня. Если конь будет
привязан к коновязи установленного образца и случится несчастье, то
оставить без последствий. Образец коновязи таков: ставить от юрты на
расстоянии десяти саженей, вкопать глубиною на один  аршин, высотою от
земли на одну сажень, толщина в вершине одна четверть – примерно так
должна делаться коновязь. Если коновязь будет хуже, чем указано здесь,
то убытки должен на одну треть возместить человек, который имеет плохую
коновязь. Образец помоста арцы таков: перекладина помоста арцы от земли
должна находиться на расстоянии одной сажени. Если произойдет несчастье
от помоста арцы, [перекладина которого] ниже указанного здесь, то
половину [убытков] должен возместить хозяин помоста арцы. Никто не
должен привязывать коня к помосту арцы. Перекладины помоста арцы не
должны высовываться концами.

82. Если к чьему стаду пристанет и свыкнется какая-либо скотина другого
человека, а хозяин ее скажет [хозяину стада]: «Это мою скотину стереги
вместе со своим стадом», – и если тот на это ответит: «Согласен, буду
стеречь», – и если эта скотина исчезнет, то в течение трех суток
необходимо сообщить владельцу. Если же владелец находится далеко, то в
тот же срок нужно заявить ближайшему сайту, а также и населению. Если не
будет сообщено владельцу [скотины] и не объявлено населению, то должен
возместить ту скотину полностью; если было объявлено, то иска нет.

83. Если кто отдал на хранение по дружбе золото, серебро, вещи, товар
или что другое и если взявший на хранение вещи потеряет их, то должен
возместить. Если [кто] отдаст своему другу скот и если этот скот
потеряется, то оба должны разыскивать его совместно, и если не найдут,
то это считать неудачей владельца скота.

84. Если нечаянно вспыхнет огонь от шалаша охотников, пахарей,  косцов,
остановившихся на дворе или в поле, и сожжет собственное имущество и
[огонь], превратившись в пожар, причинит убыток многим людям и будет
доказано, что это произошло нечаянно, то тот, кто развел огонь, должен
возместить половину убытка; но если пожар возник по какой-либо иной
причине во время дневок, или ночевок, или работы, или же от хулэрэ на
стойбищах и на зимниках и будут какие-либо убытки, то  тот, кто развел
огонь, должен возместить их полностью. Если же местное  население на
основе договоренности, расчищая покос, допустит по-жар, то все убытки
должны быть полностью возмещены договорившимся населением  сообща.
Человека, допустившего пожар нечаянно, высечь. Человека, видевшего огонь
и пожар, но не объявившего [об этом] народу, и человека,  несмотря на
объявление, не идущего тушить, – высечь.

85. Завидев человека, попавшего в огонь или воду, любой человек 
немедленно должен всеми способами оказать помощь и вытащить. В
вознаграждение за спасение должен получить от него коня. Если же не в
силах оказать помощь, то должен немедленно сообщить ближайшим людям.
Если  кто, видя такого человека, оставит без внимания, то несет
ответственность.

86. Никто не должен рыть яму в местностях, населенных бурятами, 
русскими или другими народностями, на расстоянии ближе 20 верст от мест
стоянки скота. Если же в яму, вырытую ближе 20 верст, упадет человек и
умрет, то об этом следует донести в управление, если погибнет скот, то
возместить полностью. Если же кто упадет и получит увечье, то хозяин ямы
должен пригласить лекаря и костоправа. Скрытые ямы рыть воспрещается;
если же [кто] выроет яму ближе 20 верст и от этого произойдет несчастье,
то следует возместить [убытки] и высечь.

Если кто пожелает поставить самострел с силками или скрытый самострел,
то должен ставить на расстоянии не ближе 5 верст от места стоянки скота;
если же поставит ближе и под этот самострел попадет какая-либо скотина
или человек и случится несчастье, то хозяин самострела должен возместить
убытки полностью, а его высечь розгами; если самострел или яма будут
расположены далее указанного выше расстояния, то не наказывать, но
заставить возместить убытки целиком.

87. Если взбесится собака или другое какое-нибудь животное, то владелец,
как только об этом узнает, сейчас же, изолировав от стада, должен убить
и, вырыв вдали предписываемую законом яму, хорошенько зарыть, так, чтобы
запах нельзя было обонять. Если [владелец] не будет знать, а
[взбесившееся животное] внезапно скроется, то нужно поскорее начать
розыски; необходимо объявить всему местному населению; если же,  зная [о
бешенстве] своей собаки или других животных, тотчас же не убьет, то
должен возместить [причиненные убытки]. Если станет известно, что в
данной местности бешеная собака укусила кого-нибудь, то жители данной
местности тотчас же должны привязать своих собак, а скот хорошенько
стеречь.

88. Если женщина без вины со стороны мужа покинет его и возвратится к
своим родителям, то, если мужские органы окажутся в порядке, выпоров ее,
следует вернуть к мужу; если же снова убежит, то сайты отока совместно с
сайтами родителей жены должны разобрать дело, и если  со стороны мужа не
будет вины, то ту женщину следует высечь кнутом и вернуть мужу.

89. Если кто увидит или услышит в какой-нибудь местности о беглых и
каторжниках, то должен объявить сайту ближайшей местности,
устроить облаву и поймать. Если в момент, когда будут ловить, этот
каторжник  окажет сопротивление, то следует его поймать, подстрелив из
лука или  ружья, затем ему на ноги и на руки надеть крепкие колодки,
связать крепко ремнем и доставить немедленно ближайшему сайту; человек,
поймавший каторжника, должен по закону получить из вышестоящего
управления награду – 5 руб. Если среди людей нашего ведомства окажется
подобный человек или неизвестный человек со стороны, то необходимо у
него проверить документы, и если будет без билета, то немедленно его
схватить и под караулом препроводить к начальству.

90. Если кто будет жить с овдовевшей женой своих родственников, а потом
задумает развестись, то в случае рождения мальчика его должен взять
отец, а если родится девочка, то ее должна взять мать.

91. Если кто отдаст свою малолетнюю дочь другому человеку на воспитание,
то впоследствии, когда она вырастет, не должен требовать ее обратно, а
тот, получивший эту девицу человек, должен, воспитав и снарядив наравне
со своей дочерью, выдать [замуж].

92. Если у кого случится кража, то этот человек должен подавать  записку
главному [сайту] только в том случае, если украденное будет заключаться
в крупном скоте или в большом имуществе. Если место жительства находится
далеко от главного [сайта], то нужно послать записку ближайшему сайту и
тот сайт, снявши копию записки и оставив у себя ее подлинник, должен
представить главному. Если будут украдены овцы, козы или равноценное им
имущество, то поступать, руководствуясь правилами обысков, не отсылая
записку.

93. Люди наших 11 родов не должны ездить в другие отдаленные местности
без билета. В своей местности ходить без билета не возбраняется. Если
кто захочет поехать в другие отдаленные ведомства, то без билета сайтов
той местности нельзя ездить. Те сайты должны давать [билеты]с указанием
срока. [Во втором списке эта статья в следующей редакции: (Люди наших 11
родов без билета от сайтов своего ведомства не должны ездить в другие
ведомства. Тот сайт, который выдаст билет, должен отпускать с указанием
срока и определенной местности.(] 

94. Если кто во время помочи или на других работах, производимых ради
дружеской помощи, нечаянно потерпит убыток, то считать его неудачей, но
если возникнет ссора по вине хозяина или постороннего человека и
произойдет какое-либо несчастье или будет нанесен ущерб, то взыскать с
зачинщика ссоры.

95. Если кто-нибудь, держа заряженное ружье или исправляя его, [нечаянно
произведет] выстрел, отчего случится несчастье с человеком или
разрушение чего-либо, то половину [убытков] должен возместить хозяин
ружья.

96. Если на чей-либо забор, или городьбу, или вкопанное дерево и тому
подобное, безразлично днем или ночью, кто-либо, человек или скотина и
проч. [наткнется], и будет нанесен ущерб, то иска нет.

97. Никто не должен отдавать в долг лицам женского пола без ведома
домовладельца какой бы то ни было товар. Если жене отдаст что-нибудь в
долг и впоследствии оба, будучи не в состоянии рассчитаться,  затеют
тяжбу, то [от-давшего в долг] высечь розгами, а за отданную вещь следует
заставить уплатить по стоимости.

98. На покосы, отведенные уртонам, постороннее население не должно
загонять своего скота, а если загонят и это будет табун лошадей, то
задержать коня и ездить, а если окажется рогатый скот или овцы, то
следует сообщить владельцу, чтобы он убрал свой скот, если же тот не
будет обращать внимания, то можно овцу, из рогатого скота – корову
заколоть и съесть. Если в кочевьях проживают посторонние люди и если они
живут в согласии, то пусть остаются, но если нет согласия, то следует
донести об этом обстоятельстве главному [сайту].

99. Если кто воровски вытащит вершу, поставленную кем-либо для ловли
рыб, то того человека высечь розгами и заставить возместить полностью
всю рыбу, какую он взял. Если в прорубь, сделанную для верши, попадет
скотина и погибнет, то должен заплатить хозяин верши. Если скотина
погибнет в проруби, выдолбленной для скота, то пусть это будет неудачей.
Примерный размер проруби должен быть: ширина 2 четверти, а  длина без
ограничения, если в такой проруби погибнет скотина, то это считать
неудачей ее хозяина. Если же прорубь окажется шире
[указанно-го размера], то погибшую скотину следует возместить. 

100. Хувараки, а равно и податные люди пусть никогда не играют в карты и
тому подобные азартные игры на скот, товар и деньги; если кто, зная о
существовании настоящего правила, станет играть и проиграет какое-либо
имущество, то ближайшие сайты должны проучить таковых розгами. 

101. Могут пить вино или тарасун только те, которые имеют более 40 лет
от роду. Пить можно понемногу, выполнив или памятуя о податях или других
своих делах. Чрезмерно и часто пить воспрещается. Случаи, когда люди,
имеющие более 20 лет и до 40 лет от роду, могут пить вино: на свадебных
пиршествах, при приезде своих родственников. Кроме этих случаев, при
других обстоятельствах пить до 30-летнего возраста воспрещается. Если
будут пить, то проучить по закону. [Во втором списке эта статья в
следующей редакции: ( Лица в возрасте младше 40 и старше 20 лет, если
пожелают пить архи, то могут это делать лишь во время свадьбы, или по
случаю нарочитого приезда к нему в гости родственников, или при прочих
обстоятельствах, в иных случаях,  когда нет ни свадьбы, ни другого
какого-либо предлога, не должны пить.  Если кто будет пить, то высечь,
согласно закону. Лица в возрасте старше 40 лет, если захотят, то могут
пить понемногу, памятуя об исполнении своих дел и обязанностей. В
возрасте же младше 20 лет не должны пить (.]

102. Хувараки, простые податные и вообще кто бы то ни был пусть не
играют в карты, лото, кости и вообще на деньги и друг друга пусть  не
обыгрывают. Если игравшие на деньги друг с другом люди будут
иметь крупного скота менее 50 голов, то ближайшие сайты обязаны обоих
игравших высечь, а проигранное заставить вернуть обратно. Если
должностные сайты, играя на деньги, проиграются на крупную сумму и если
дело дойдет до разбирательства по закону, то дело должно решиться после
разбора вышестоящими нойонами в управлении.

103. Родовые сайты и должностные лица, когда будут представлять  подать,
ввиду того, что это является государевой казной, пусть не доставляют с
податным человеком; должностной сайт сам лично должен доставить. Если
должностной сайт, будучи дома и свободен, отправил подать, доверив ее
податному человеку, и если тот человек эту казну потеряет, всю
потерянную казну должен возместить должностной сайт из своего имущества,
ввиду того, что нет правила поручать сбор и доставку подати податному
человеку.

104. Если кто погонится за зверем, раненным им самим, но [этого зверя]
добьет кто-нибудь другой, а первоначальный хозяин не будет согласен и
дело дойдет до разбирательства по закону, то конечный человек (6) в
качестве приза должен взять шкурки с четырех голеней волка или лисицы;
если же это будет косуля, то должен взять соответствующее мэргэ.

105. Если кто ограбит покойника, возьмет то, что оставлено
для покойника, или одежду, то такого человека доставить в управление
под конвоем. Для умершего человека коня не убивать.

106. Если кто в пути остановится на ночлег у кого-нибудь, то обязан все
свои вещи отдать на хранение хозяину дома, если хозяин дома скажет: (Я
не могу их взять(, – то ночующий обязан сам охранять свои вещи. Если во
время ночевки при собственном присмотре исчезнут вещи, то к пустившему
ночевать нет иска.

107. Никто не должен захватывать насильно по своему произволу чужие
летние и зимние огороженные стойбища.

108. Два человека не должны заключать устно ростовщические долговые
сделки. Если же пожелают отдать в рост, то это делать с ведома родовых
сайтов отдающего человека. Если родовых сайтов нет, то можно
с письменным поручительством от надежного хорошего человека. Если
эти два человека, заключив устную ростовщическую сделку и не сумев
рассчитаться, будут подвергнуты судебному разбирательству, то его
[ростовщика] за то, что обманывал путем лживой устной ростовщической
сделки, высечь розгами и вернуть хозяину вещи то, что он раньше отдал,
но без  ростовщического прироста.

109. Податным лицам не следует держать пари. Если же будут держать пари,
то, проучив по закону, выигранную вещь, если она взята, возвратить
владельцу. Если будут держать пари на конных скачках, то следует это
сделать, предварительно сообщив об этом родовому сайту.

110. Должностным сайтам во время разбора тяжб двух лиц из-за долгов:
если должник не имеет чем заплатить, а рабочая лошадь или дойная корова
взяты им в пользование у другого человека и это всем известно, то
отдавать их за долги не следует.

111. Нельзя ставить самострелы, когда земля еще черная [когда
нет снега.- Б.Ц.]. Если [они] поставлены и случится несчастье, то
[поставивший] должен возместить [убытки] целиком и следует его высечь
розгами. Самострелы нужно снимать до стаивания снега.

112. Если падет конь, привязанный вместе с другими конями, то все те
лица, которые связали вместе своих лошадей, должны совместно возместить
половину потери. 

113. В какой бы то ни было местности людей, заболевших
заразной болезнью, отличной от всяких других болезней, не следует
смешивать с другими, нужно выделить им обособленную местность для
проживания. В жилище таких людей не должны заходить другие люди. Таких
больных людей не следует пускать в среду здорового населения. Не следует
смешивать вместе посуду, одежду, седла, потники и прочие вещи. [Все
это] строго  воспретить. Следует лечить больного хорошим и
заслуживающим доверия лекарям и только спустя шесть месяцев после того,
как лекарь скажет,  что он выздоровел, следует показать его
действительно известному всему народу лекарю, и если он скажет:
(Ничего(, – то, сообщив местному сайту, допустить общение с населением.

114. Если два человека берут или отдают друг другу сено, то примерный
размер копны должен быть таков: на следующий день после того, как сено
было сложено в копны, – четыре сажени в окружности у основания и две
сажени по веревке, перекинутой через верх так, чтобы концы ее касались
земли.  Если не будут в состоянии взять друг у друга копнами и при
желании взять санями, то примерная величина взятого воза должна быть
следующая: ширина одна сажень, задний конец бастрока должен отстоять от 
поперечной перекладины [саней] на одну сажень, передний конец
бастрока должен отстоять от земли на два аршина. Навьючив такие сани и
считая их за пять копен, можно брать друг у друга.

115. Если кто возьмет у другого взаймы деньги, или скотину, или вещи,
или товар с обязательством возвратить непременно деньгами и если, будучи
не в состоянии уплатить деньгами, скажет: (Бери товаром или скотом(, –
то, оценив скот по расценке, установленной на тот год 11 родами, отдать
его заимодавцу на три четверти оценочной стоимости, а одна четверть
пусть будет убытком владельца скота, [отданного взаймы]. Если будет
выплачивать вещами, или товарами, или чем другим, то поступить по
примеру со скотом.

116. Девицу, оставившую мужа и вернувшуюся [к родителям], родители или
родственники по своему усмотрению должны выдать замуж снова.  Если
девица вернулась, будучи покинутой мужем, или же вернулась по случаю его
смерти или каких-либо других несчастий, то та девица по  собственному
усмотрению может выходить замуж за любимого мужчину.

117. Если девица, взятая у других на воспитание и выданная
замуж, покинет своего мужа и вернется, то родители или родственники,
воспитавшие ее, должны по своему усмотрению выдать замуж. Если же она
вернется, будучи покинутой мужем или по случаю его смерти или
какого-либо несчастья, то та девица сама может располагать собою и
решать, выходить ли ей замуж, уйти ли к воспитавшим ее родителям или же
к кровным своим родителям и родственникам.

118. Если два тяжущихся между собою человека, не явившись к ближайшим
сайтам, обратятся к главному нойону и в управление, то таковых высечь
розгами. Должностные сайты не должны отказываться от разбора тяжб
населения своей местности и не должны отсылать к нойонам и в
управление.

Если [местный сайт] не в состоянии будет разобрать тяжбу по обычаю или
закону, то должен привлечь в качестве товарищей сайтов, проживающих
поблизости, и вместе с ними решить. Следует наказать по обычаю тех
сайтов, которые не будут разбирать и обращать внимания на жалобы  людей,
обратившихся с делами, подлежащими разбирательству по степным законам.

Если какой-либо тяжущийся человек заявит, что он недоволен решением
сайта и поэтому хочет обратиться к вышестоящим нойонам и в управление,
то такового насильно не задерживать и не выносить решения. [По другому
списку: (…насильно задержать и решать.(]  Но если он заявит, что он не
желает данного суда, а отправляется к вышестоящим нойонам и в
управление, но не пойдет и будет обманывать, то в таком случае сайты,
разбиравшие его дело, должны сказать: (Если ты желаешь обратиться выше,
то отправляйся», – если же, несмотря на это, будет еще обманывать и не
отправится, то совместно с ближайшими сайтами, схватив его, на основании
закона вынести решение.

119. Каждый, кто имеет покос, полученный с согласия общества или 
главных нойонов, должен хорошенько загородить его. Если он хорошенько не
загородит или даже и загородит, но концы городьбы упрет в воду, лес,
гору, скалу, камень, то скот, который вошел, обойдя городьбу,
задерживать не следует. Если владелец местности пожелает загородить
свои земли, то пусть сам укрепляет и охраняет их.

120. Если кто при выезде откроет ворота городьбы, поставленной кем-либо
на своем стойбище, или в кочевье для пастьбы скота и телят,  или вокруг
покоса и пашни, и не закроет, отчего скот, находившийся там, уйдет и
будет съеден волками или потеряется, а равно в хлеб или на покос войдет
скот, съест или потопчет, то того человека, который  оставил открытыми
ворота, заставив возместить убытки, высечь розгами.

121. Если кто-либо придет с тяжбой или с жалобой, то должностной сайт,
если в этом году решил не проводить судебного разбора дел и не налагать
наказаний, то пусть не говорит, что имеет запрет от шаманов и шаманок
(7). Если так скажет, то такой сайт будет подвергнут взысканию.

122. Если кто за плату наймется к кому-нибудь в работники, но раньше
условленного срока, поссорившись с хозяином, пожелает получить расчет
через суд, то пусть уходит, получив расчет помесячно. Примерный расчет
по месяцам таков: половину условленной цены отнести на работы  [во время
сенокоса и уборки хлеба], а другую половину отнести на нестрадное
время. 

123. Если кто, отдав что-нибудь приехавшему в гости с предложением
дружбы и имевшему потребность в хорошем беговом коне, верблюде или  в
чем другом, в свою очередь впоследствии поедет к нему в гости, а тот,
взявший что-либо, человек отопрется и будет приводить всевозможные
отговорки, ввиду чего отдавший человек обратится с жалобой в суд, то
следует заставить взявшего человека возместить все взятое полностью, а
за то, что он отпирался и обманывал, если он податной, то высечь его
розгами, если же таким образом обманывал человек из сайтов,  то
заставить его возместить взятое и выплатить законный штраф в
пользу народа.

124. Если два человека приезжали друг к другу в гости и один из них без
просьбы со стороны другого отдать по доброй воле в качестве подарка
коня, верблюда или что другое и впоследствии, когда поедет в гости к
другому, тот ему скажет: «Я у тебя ничего не просил, но ты сам отдал мне
в качестве подарка, а потому нечего просить», – и так
будет отговариваться и ничего не отдаст, но непременно следует отобрать
то,  что было подарено и возвратить.

Человека, который заявляя, что он имеет билет или письмо от  главных
нойонов или родовых сайтов или же устный наказ и распоряжение, будет где
бы то ни было ездить и обманывать, такого человека следует задержать и
сдать ближайшим сайтам, а те сайты, выяснив всякие его похождения, с
подробным письмом должны препроводить его к нойонам [по другому списку:
«…к главному нойону»]  и в управление.  

126. Если стрела, пущенная человеком, участвующим в облаве, по зверю,
нечаянно ранит погонщика, то половину всех убытков должен возместить
владелец стрелы, но если стрела попадет во что-нибудь на пути, отскочет
и попадет в живое существо и причинит ему вред, то треть  убытков
должен возместить владелец стрелы. 

127. Если два человека договорились о заключении какой-либо торговой
сделки, то пусть [потом] не отказываются. 

128. Если понадобится человеку выдать за долги головой какого-нибудь
человека, то следует отдавать его в возрасте от 18 до 45 лет, с  его
собственной одеждой, с условием платить ему по 25 руб. в год, а если
отданный будет пользоваться одеждой хозяина, то при условии возврата
одежды полностью обратно при расчете – по 20 руб. Если понадобится
отдать головой человека за долги на год старше или моложе указанного
возраста, то следует отдать его по расценке сообразно с его физическим
состоянием. 

129. Если отдавать вороватого человека сайтам или другому какому лицу в
возрасте от 18 до 45 лет, то отдавать с собственной его одеждой за 20
руб. в год. Если одежда будет того, кто принял его, то за 15 руб. в год.
Если [отдаваемый] будет в возрасте моложе или старше указанного, то
сайтам при его отдаче расценку производить сообразно с его  физическим
состоянием.

130. Если кто будет выдан головою за долги или за воровство, то пусть
добровольно договорятся между собою – отданный и принявший – о том,
находится ли с женой и с детьми или нет, за плату или бесплатно.

131. Если к чьему-либо скоту присоединится одинокий конь или вол, то
следует в течение семи суток, не используя на работе,
хорошенько объявить населению, и если в течение семи суток не отыщется
владелец,  то можно использовать на работе. Если с момента использования
на работе в течение семи суток не отыщется хозяин, то следует послать
записку ближайшим сайтам. Если объявленная скотина будет потеряна, а
владелец по объявлению и записке явится и потребует, то должен
возместить человек, который дал объявление. Сайт, который получил
записку, в течение двух месяцев должен снять копию с записки и
представить в управление. Если присоединится кобыла, корова или
верблюдица и родит, то приплод  должен взять человек, который дал
объявление. Если объявленная скотина падет, то следует сохранить меченое
ухо, тавро, шкуру, гриву, хвост и рога. Если после трех [в другом
списке: «пять»]  лет тщетного объявления хозяин не отыщется,
то объявивший человек может взять [приставшую скотину].

132. Должностные лица, сайты не должны отдавать за плату вола, коня и
дойную корову, если же пожелают отдать в пользование, то пусть поступают
по совести. Если сайты, не обращая внимания на настоящий устав, будут
отдавать за плату, то эта плата за коня, вола и молоко от коровы пусть
пропадает даром. Сверх того, раньше взысканную плату надлежит целиком
возвратить. Податные лица, имеющие скота более 100 бодо, не должны
отдавать за плату коня, вола и корову, а если отдадут за плату, то плату
за коня, и вола, и молоко от коровы считать не подлежащей уплате. Лица,
имеющие скота менее указанного количества, пусть не отдают коня, вола и
корову за плату выше 3 руб. [по другому списку: «3-4 руб.»] за голову.

Подписи: надворного советника тайши Галсана Мардаина,  коллежского
асессора тайши Павла Доржижабуна и 38 зайсанов и почетных родовичей. 

№ 10. Приговор 1817 г. 

об упорядочении управления внутренними делами

11 хоринских родов

В Указе удинского земского суда прошлого, 1812г., апреля 5 дня за № 1528
на имя его высокоблагородия господина тайши 7-го ранга Галсана Мардаина
(1) написано: сайтов у 11 родов много, при решении же чиновниками
земского суда дел степные сайты требующиеся по закону сведения не
представляют, а постоянно говорят: «Мы не знаем». Если же посмотреть на
рапорты конторы, то они подписываются разными сайтами. Чтобы прекратить
это, пусть кроме глав отоков будет еще по одному сайту на каждые 200
душ, а в конторе должны находиться шесть депутатов, сменяясь через три
года. Лишних же сайтов сократить. Это постановление земского суда
губернским правительством было утверждено.

1. Хотя, согласно этому постановлению, в 11 родах должно быть шесть
депутатов, сменяемых через три года, но тушемелы во главе с  главным
нойоном, посоветовавшись между собою, могут наиболее способных депутатов
оставить снова, а для использования ими на работе те отоки из 11 родов,
которые не дали депутатов, должны доставлять по хорошему рабочему
одинокому человеку. Этим те отоки будут считаться отбывшими свою
очередь. По одной неделе шесть депутатов присутствуют посменно
по одному. 

По общественным делам каждый депутат должен обязательно ездить. После
выезда по делам всех шести депутатов должен ехать кто-либо из степных
сайтов. Депутат, отбывающий свою недельную очередь, обязан  докладывать
главному тайше о делах, случающихся в конторе. Шести депутатам нельзя
уезжать по делам всем шестерым, оставляя контору без надзора. Один из
них обязательно должен оставаться при конторе. Кроме того, шесть
депутатов должны поделить между собой и принять на себя девять хоринских
мирских изб с подведомственным населением. При возникновении дел среди
соответствующего подведомственного населения депутат должен выезжать для
их решения.

Депутат, у которого никаких дел не было, должен оставаться при конторе,
если же будет какое дело, то должен ехать к подведомственному ему
населению и решить его.

Эти шесть депутатов при поездках по делам должны брать из
среды подведомственного населения одного писаря. Во время таких поездок
за пищевое довольствие должен платить, если дела будут тяжебные, тот,
кто  окажется виновным. Кроме того, подробные счета о всех расходах,
которые понесет депутат во время служебных поездок, о случаях падежа
лошади или о других несчастиях этот депутат должен представить на
зимней ярмарке всем сайтам во главе с главным тайшой, и там должно быть
решено. В случаях служебных поездок по указу свыше довольствие
депутаты получают от своего подведомственного населения.

2. При сборах в Онинской конторе для общего обсуждения важнейших дел
главный тайша, второй, третий, четвертый тайши и старшие сайты отоков
получают от казначея деньги, на которые должны покупать продовольствие
подешевле.

3. Относительно пищевого довольствия шести депутатов: каждые два отока
содержат одного депутата, шесть депутатов будут содержаться 12  отоками,
от остальных двух отоков должны получать довольствие два монгольских
писаря. 

4. Когда главный тайша в конторе, то казначей должен находиться при нем
же. Главный тайша питается на деньги, выдаваемые ему казначеем, а
казначей питается при нем, они должны питаться скромно.

5. Если нужно будет сделать сбор на разные расходы от населения  11
родов, все обстоятельства должны быть подробно изложены и по сему случаю
должен быть собран суглан из главных нойонов, депутатов и других сайтов,
на котором должен быть составлен приговор, указывающий,  для какой
надобности и сколько с каждой души следует собрать денег, подписать его
всем сайтам и после того разослать предписание отоковым захиракчи. От
всех захиракчи вытребовать нужные деньги и вручить казначею с
сопроводительной бумагой конторы, засвидетельствованной печатью.

6. Казначея назначать также поочередно на один год из 11 родов. 
Казначей получает от конторы 11 родов засвидетельствованную книгу,
в которую должен записывать сдачу казенной подушной подати.  В другой
книге он должен вести запись израсходованных денег на  внутренние
общественные дела. После окончания суглана о податях казначей с главным
тайшой и депутатами должны проверить эти книги и, если окажется все в
порядке, то сдать их. До следующего срока уплаты податей главный тайша
и депутаты должны общественные деньги вручить состоятельному и хорошему
человеку.

7. Кроме расходов, идущих по этим двум книгам казначея, мелкие расходы:
поскольку они оплачиваются также из основного сбора со 155  лучников
(2), то по-прежнему всякие расходы по документам и разверстываемые на
народ расходы будут оплачиваться путем разложения по количеству луков.

8. Отчетность о расходах по двум книгам и собранных с населения деньгах
казначей должен представлять главному нойону, а также депутатам и
сайтам, которые после проверки должны засвидетельствовать правильность
книг и представить конторе. В случае недостачи тотчас же следует
взыскать из имущества этого казначея.

9. Один надежный из монгольских писарей конторы покупает на деньги из
мирских сборов, полученные от казначея, чернила, бумагу, сургуч, шпагат,
иглу, нитки и другие нужные мелкие принадлежности, которые берет на себя
и хранит в мирском ящике, выдавая по мере надобности. Секретарь
главного тайши, если захочет взять на себя бумагу, сургуч, чернила,
шпагат, свечу и тому подобное, нужное главному тайше, то может брать
сам, если не хочет, то пусть покупает казначей.

10. В каждом отоке должно быть по одному старшему сайту и, кроме того,
на каждые 200 душ населения еще по одному сайту. А так как в каждом
отоке есть свои уртоны, то должно быть еще по одному лишнему сайту. На
каждые 50 чел. должны быть пятидесятники, обязанностью которых является
составление ведомостей посева, сборов хлеба, распашки залежей, выдачи и
пополнения запасов в [экономических] магазинах (3), о привитии оспы
непривитым детям, выкошенном сене и количестве скота и  прочем,
составляемых в установленные сроки и представляемых по принадлежности
своим сайтам. В случае возникновения каких-нибудь общественных нужд эти
пятидесятники с подведомственными им людьми обсуждают их и выполняют, не
допуская срыва, и исполняют распоряжения своих сайтов.

11. В Онинской конторе и в отоках 11 родов на общественные деньги нельзя
пить вина. В случае, если сайты выпьют, то следует наказать их в
законном порядке, а истраченные на вино деньги заставить уплатить. Ни в
коем случае вина не пить.

12. Для надзора за тем, чтобы на суглане 11 родов о податях, на Онинской
ярмарке разные податные лица не пили вина, не играли в карты, не
беспутствовали, а также чтобы на ярмарках разные люди не затевали ссоры,
указом главного тайши 11 родов должны быть назначены два надежных сайта,
которые должны вести наблюдение до окончания сборов, и если обнаружат
подобных беспутных людей, то непременно должны их направлять в контору.

13. Тайши и сайты сугланных изб всех родов на назначенные главным тайшой
и Онинской конторой сборы по разным казенным делам не должны опаздывать
ни к назначенному дню и ни к указанному часу. В случае нарушения этого
положения о том, каким образом наказать виновного, следует решать там же
сообразно степени виновности. 

14. Сайты девяти мирских изб, учрежденных в соответствии с
постановлением 11 родов, со своими писарями не должны уезжать на свадьбы
и празднества, оставляя мирскую избу. Мирские дела решать непременно в
предусмотренных постановлением русских домах (4), а в бурятских юртах не
решать. Так, сайтов, потерявших мирские дела, храня и решая в бурятских
юртах или вне предусмотренных русских домов, вместе с их писарями
подвергнуть законному наказанию.

15. Расходы на продовольствие, разную необходимую одежду и прочие нужды
учеников Онинской школы (5) должно аккуратно нести население
соответствующего отока. Только содержание каморника школы должно быть 
отнесено на средства 11 родов. Их зимнюю и летнюю одежду, обувь, штаны –
все это изготовлять красиво и хорошо, чтобы начальству было
приятно смотреть.

16. Двух каморников для уборки и отопления зданий конторы и школы, для
хранения в амбарах разных казенных вещей, а также одного надзирателя
тюрьмы нанимать за счет населения по цене, подходящей для того года. 

17. Для писарей, толмачей и посыльного главного тайши, для депутатов,
писарей, казначея, каморника и посыльных конторы отводить сенокосные
угодья из покосов населения, живущего вблизи конторы.

18. Ввиду того, что у главного тайши много разных дел и в
конторе невозможно держать только одного посыльного, держать при главном
тайше одного посыльного, а при конторе посыльных за счет населения по
цене, подходящей для того года.

19. На реках Курба и Зыргилей содержать на деньги населения по одному
карбасу. На Уде и Кудуне паромы ставить нельзя, так как это было бы
очень рискованно, а оставить непременно карбас на деньги населения.

20. В 14 отоках 11 родов по одному сайту, казначею, писарю, по  два
повара довольствуются за счет населения. Один из поваров довольствуется
потому, что подводное дежурство осуществляется отоками. Также во время
суглана сайты 200 душ (6) довольствуются за счет подведомственного
населения. Не следует сайтам затягивать свои дела под каким-либо
предлогом и тем вводить население в убыток. Податные причитающиеся с них
подати должны вносить в срок своим сайтам.

21. В 14 отоках 11 родов иметь по одному казначею. 

22. Второй, третий, четвертый тайши, агинский захиракчи зайсан Мохоин во
время Онинского суглана каждый с одним своим помощником  должны
довольствоваться скромно за счет денег населения, получаемых
от казначея.

Подписи:

Хоринский главный тайша титулярный советник Дымбыл Галсано

Третий тайша Цыден Цыбик-Жабон

Четвертый тайша Жигжит Сувано 

Агинский захиракчи зайсан Намжил Мохоин 

Шуленга титулярный советник Галчи Омогтоин 

Второй депутат зайсан Далай Дугбэин 

Депутат зайсан Гумба Умугулун 

Зайсан Занхия Данчино

Депутат, исполняющий [обязанности] зайсана, Бошигто Борхин

Зайсан Золто Сабадхано 

Зайсан Баахи Золтоин 

Зайсан Оршиона Гэцулун 

Исполняющий [обязанности] зайсана Доржи Дарбаин 

Зайсан судья Эрдэни Ухатаин 

За неграмотностью засула судьи Самагана Цыдхэина расписался зайсан судья
Эрдэни Ухатаин 

Шуленга Доржи Галзодон 

Зайсан судья Аюша Иванов 

Засул Майор Галшиин 

Зайсан судья Аюша Лхамгано 

Зайсан судья Дылгыр Дамаин 

Зайсан Хамидар Бошогин 

Шуленга Доргово Дашаин 

Засул судья Бадма Уихиин 

Зайсан судья Галсан Манжохано 

Зайсан Тоголой Жирактаин 

Зайсан судья Хуяк Лобагин 

Зайсан Эрдэни Цыдено 

За неграмотностью зайсана судьи Банзаракца Хэдхэина расписался писарь
Зодбо Шинтаин 

Зайсан судья Урюлто Зарантаин 

Исполняющий [обязанности] зайсана Дылык Гамбалон 

Зайсан Амижадан Балхано 

Зайсан Жигжит Бадма-Цырено 

Зайсан Номто Тобоин

№ 11. Приговор 1818 г.  

1818 г. мая (?) дня в конторе 11 хоринских родов тайши, все старшие
сайты отоков, а также нижеподписавшиеся сайты 12 мирских изб с лучшими
податными, собравшись на всеобщее собрание, ввиду того, что у нас нет
русского писаря и переводчика, только что составленное в ответ на все
пункты запроса Удинского земского суда согласно указам от 22 и 30 марта
под № 3473 и 3709, в кои включен также указ Иркутского губернского
правительства, объединив имеющиеся у нас в конторе об этом старинные
указания и документы с обычаями, существующими издревле и передающимися
устно, постановили доложить:

1. Относительно того, какое управление имели хоринские буряты с  давних
времен, сообщаем. В хоринских отоках по вопросам управления внутренней
жизнью нет письменного уложения, но, кажется сайты отоков, главные тайши
возникающие между податными различные тяжбы относительно взаимного
одаривания скотом сватами, краж, ссор, раздоров между супругами издревле
разрешали устно, согласно установившимся обычаям. Бывшие тайши: главный
тайша Дамба-Дугар Ринцено, Юмцырен Ванчигон, депутат  Гомбо Олборойн – с
сайтами всех отоков в 1781 г., июля 10-го дня, на основании указа бывшей
Удинской провинциальной канцелярии вынесли постановление под названием
«Степное уложение» и представили этому провинциальному учреждению. Это
монгольское уложение ныне имеется у нас на монгольском языке. Но потом,
в 1808 г., к старому были нами прибавлены несколько новых статей, и мы в
настоящее время руководствуемся этим  уложением.

2. Относительно того, в каком порядке с давних времен все эти дела
решались и какие изменения произошли по сравнению с прежней жизнью и
обычаями, сообщаем. Хотя и нет очень заметных новых изменений, но, имея
в виду современные народные обычаи и законы, необходимо
прибавить несколько статей к ранее названному постановлению.

3. Различные сборы на собственные нужды: на дороги, мосты, перевозы,
содержание домов собрания при конторе и прочие – собираются нами один
раз в год. До начала сдачи податей главный и другие тайши с сайтами
отоков съезжаются и намечают, на какие расходы и сколько денег  следует
собрать с народа, и составляют общее «согласие», развертывают по каждому
отоку подушно на все платежеспособное население. Собрав с  народа
деньги, сдают в контору, а контора вносит в официальную книгу, выданную
земским судом. Деньги выдают, отметив, кому и за что следует,  и
заставив расписаться. Для проверки книга представляется в земский суд.

4. Что касается пределов власти тайшей, сообщаем. В патенте,
пожалованном из Москвы в 1729 г., июля 4-го дня, на имя первого
тайши Шодо, повелено: «С того Шодо, а также с его кровных родственников
и сыновей не только в нашу казну не требовать податей, но ввиду
пожалования нашим императорским величеством выплачивать нашему верному
тайше Шодо по 20 руб. жалованья ежегодно из нашей государевой казны. Тот
Шодо и его потомки будут ходить отныне за нашим величеством».
Прилагается копия с того патента.

Кроме того, в патенте, выданном Саввой Владиславовичем,
графом Иллирийским, в 1728 г., июля 30-го дня, в бытность того тайши
Шодо в чине зайсана, между прочим повелено: названный зайсан имеет
малолетнего сына, и ради службы его отца, зайсана Шодо, после
наступления совершеннолетия этого сына не записывать в податные. После
смерти того Шодо его сын Ринце указом от 1723 г., февраля 25-го дня, за
№ 469 утвержден тайшой. После его смерти его сын Джанцан указом
пограничного комиссариатства от 1765 г. за № 952 поставлен тайшой.
После его смерти  младший брат Джанцана Дамба Ринцеин тоже указом
пограничного учреждения от 1768 г., декабря 4-го дня, за № 373 поставлен
тайшой. Этот тайша Ринцено умер бездетным (1). 

Происхождение второго тайши таково. В указе Иркутской провинциальной
канцелярии от 1732 г., июля 19-го дня, за № 1363 на имя
зайсана Харганатского отока Олбори Тоджийну написано следующее: «Ныне, в
1732 г., июля 15-го дня, нерчинские буряты ведения тайши хоринских
бурятских 11 родов Ринце Шодоина зайсаны Саглай Ширено с другими людьми
от 11 родов подали прошение в Иркутскую провинциальную канцелярию, в
котором написано: (Повелением почившего в нирвану в прошлом, 1728 г.
его  величества императора удостоился чина тайши Галзутского отока Шодо 
Больтрогон, на каковое звание получил патент с печатью из Москвы
от государственной коллегии. Этот тайша скончался в 1730 г. Сын его,
по имени Ринце Шодоин, вместо него сделался тайшою, но он малолетний.
Поэтому в июне месяце сего, 1732 г. представители 11 родов, собравшись
и обсудив, решили обратиться с прошением к его императорскому
величеству по следующему обстоятельству: «Тебя, зайсана Харганатского
отока Олбори Тоджийна, договорились назначить вторым тайшой 11 родов. Ты
являешься хорошим человеком и в состоянии решать как следует всякие
дела ее императорского величества. Поскольку ты сделался тайшой нынче,
когда провозглашенный тайша Ринце малолетний и еще не разумен, то
указом ее величества тебя, Олбори Тоджийна, надлежит сделать над теми
вторым тайшой, о чем известно всем, и ради этого испрашивался указ ея
императорского величества». Поэтому ныне, 1732 г. июля 18-го дня, по
указу  ея императорского величества постановлено Иркутской
провинциальной  канцелярией: «Зайсаны 11 родов ведения тайши Ринце
Шодоина из Галзутского отока Саглай Ширено с товарищами по просьбе всех
податных решили:  быть тебе, Харганатского отока зайсану Олбори
Тоджийну, вторым тайшой  11 родов вслед за тайшой Ринце. В указе на
этот чин, который должен быть выдан из Иркутской провинциальной
канцелярии, надлежит написать  так: (Ты, Олбори, этим указом ея
величества поставлен вторым тайшой 11 родов, поэтому ты, Олбори, ея
императорскому величеству должен служить  верой и правдой, в случающихся
пограничных делах должен оказывать защиту, своих родственников и народ,
подчиненный тебе, должен поощрять и понуждать к бездоимочному взносу
податей, о всяких случаях беспорядков у монголов должен подробно
доносить, ничего не скрывая, а если что услышишь, то немедленно правдиво
без прибавлений должен сообщить нойонам, поставленным по указам. За это,
согласно указу ея величества, ты можешь рассчитывать получить
вознаграждение».

Для сообщения выдержек из настоящего постановления отправить указ ея
величества господину бригадиру селенгинскому коменданту Бухгольцу (2), в
нем приказать, чтобы этот бригадир комендант сообщил «тебе, вновь
поставленному тайше Олбори Тоджийну, из казны его величества жалованье
не выдавать, так как в инструкции, данной по указу его величества из
коллегии на имя статского советника иркутского вице-губернатора Алексея
Ивановича Жолобова (3), повелено выдавать жалованье трем  тайшам,
участвовавшим в проведении китайской границы, и в числе этих трех
находится названный выше Ринце, кроме этих трех тайшей, тебе, Олбори,
жалованье не выдавать».

Когда он состарился, сын его Дорджижап Олборин указом пограничного
комиссариатства 1755 г., марта 30-го дня за № 238 утвержден
вторым тайшой, а на его место зайсан Павел Дорджижабун по указу
Иркутского  наместнического управления от 1786г. апреля 30-го дня за №
3390 сделался тайшой. Когда же состарился и этот, сын его Бадма Павлун
указом  Иркутского губернского правительства от 1815 г. марта 13-го дня
за № 2580 поставлен был вторым тайшой. 

Происхождение третьего тайши таково. Сын зайсана Харганатского рода
Юмцырен Ванчигон указом пограничного комиссариатства от 1769 г.  ноября
2-го дня за № 325 был сделан зайсаном. В указе, выданном этому Юмцырену
Иркутской губернской канцелярией в 1771 г., сентября 28-го  дня, было
написано, что зайсаны, шуленги, засулы 11 хоринских родов ведения тайши
Дамба Ринцеина много раз писали прошения, в коих ходатайствовали, что,
так как в каждом их отоке количество податного народа умножилось, а
кочевья обширны, между тем в настоящее время у 11 родов имеется только
один главный тайша Ринцеин, а также ввиду того, что государевой службой
и податями пренебрегать невозможно, то генерал-поручик губернатор Бриль
(4) в своем указе приказал, что впредь до особого распоряжения Ванчигон
с зайсаном Галзутского рода Сондолом и лучшие из зайсанов пусть решают
тайшинские дела. Когда же состарился этот Ванчигон, сын его Цыбек
Юмцырено указом Иркутского наместнического управления 1793 г. февраля
1-го дня за № 465 утвержден действительным  тайшой, после его смерти
Цеден Цыбегун указом иркутского губернского правительства от 1809 г.
февраля 23-го дня утвержден в этой же должности тайши; также зайсан
Михайла Батохоин указом пограничного комиссариатства 1759 г. февраля
17-го дня за № 89 сделан исполняющим обязанности тайши; относительно же
утверждения действительным тайшой, вероятно, будет сообщено нами
своевременно.

После него зайсан Дельгер Мардаин указом Иркутского наместнического
управления от 1793 г. февраля 1-го дня за № 466 утвержден тайшой, а
после его смерти родной младший брат его Галсан Мардаин сделался тайшой,
а на его место сын его Дымбил Галсанов был утвержден главным  тайшой. Из
всех этих обстоятельств явствует, что самый ранний и первый тайша,
именуемый Шодо, удостоился исключительной милости и пожалован  патентом
его величества. Кроме того, запрещено было брать ясак в казну как от
него самого, так и от его родственников и сыновей; кроме того,  Шодо
пожалован жалованьем в 20 руб. в год из казны его величества, и до сих
пор теперешние главные тайши продолжают получать от казны то жалованье,
что же касается ясака, то последний потомок тайши Шодо, прежний
Дамба-Дугар Ринцено, как нам кажется, стал вносить.

Таким образом, второй и третий тайши не могут равняться с потомками
прежнего тайши Шодо – это потому, что относительно первого второго тайши
говорилось, что жалованья он получать не может, и в указе не было
сказано, что он освобождается от взноса ясака, затем оба тайши указы об
утверждении в должностях получали от здешнего губернского начальства.
Затем в патенте тайши Шодо не сказано ясно относительно степени его
власти, есть только указание, чтобы хоринские буряты того тайшу во всех
делах слушались и подчинялись ему. Наконец, во всех указах, выдаваемых
потомкам тайши Шодо губернским начальством и учреждениями на чин второго
и третьего тайши, поручается им решать все дела касательно сватовства,
взаимного одаривания скотом, ссор, воровства и прочих маловажных дел, за
исключением серьезных дел и дел об убийстве человека. Такая компетенция
до сих пор не подвергалась изменению. Теперешний второй тайша Бадма
Павлун и третий тайша Цыден Цыбенжабун искони имеют кочевья по Тугную и
управляют бурятским населением, живущим в тех местах, а равно и по
Хилку, и приезжают на съезд к главному тайше, ведомство которого
распространяется на всех хоринских бурят, на конторские албанные съезды
и затем по специальному вызову для обсуждения дел, какие возникнут.

Что же касается их подчиненности главному тайше, то оказывают ему почет,
исполняют беспрекословно все его приказания и на съезде слова главного
тайши имеют перевес. Наших отоковых начальников в каждом отоке имеется
по одному, которые начиная с 1801 г. удостоились получить от его
величества милостивое награждение чином 9-го ранга (5). В настоящее
время из них в живых осталось 5 чел., вместо же умерших для управления
отоками вступали в должность их сыновья. Что касается круга их ведения,
то в каждом отоке имеются зайсаны, шуленги и засулы, а эти  последние
сайты ведают податным населением в 200 душ, между этими на каждые 50 душ
имеется по одному дамалу, они решают указанные начальниками отоков –
сайтами, главным тайшой и Онинской конторой – дела и об  исполнении дел
своих доносят главному тайше и конторе. Что касается пределов власти
всех зайсанов, шуленг, засулов над податными, то они одинаковы, на них
возложены следующие дела: сбор податей и повинностей и сдача их в казну,
заботы о пополнении хлебозапасных магазинов. Для  того, чтобы держать
постоянно в исправности почтовые и уездные станции, они, эти сайты,
поочередно наблюдают. Они заботятся о развитии  хлебопашества,
доставляют разного рода ведомости, выезжают на починку дорог и мостов,
собирают шерсть для казны, решают возникшие среди подданных дела,
касающиеся сватовства, местные тяжбы о скоте, кражах, разные ссоры и
тяжебные дела между супругами – эти дела решают согласно указу о
должностях и степному уложению. Виновных людей секут розгами, запирают и
взыскивают с них в пользу общества денежные штрафы. 

5. Сколько бы ни было всех сайтов, но все же их приходится не больше чем
один на 200 душ податного населения, из этих сайтов многие уже умерли,
вместо же них вступили в должность их сыновья. Часть сайтов после
избрания на свою должность были утверждаемы губернским правительством,
большинство же исполняет обязанности зайсанов, шуленг, засулов
исключительно по выбору населения, поэтому в настоящее время  имеется их
66 чел. Выборные приговоры о награждении их разными чинами отныне будут
представлять по начальству. Мы все, сайты, от населения  ничего не
получаем. В целях же облегчения тягот населения мы уплачиваем подушную
подать за обедневших, состарившихся, умерших и малолетних, выплачиваем
также за себя и земские сборы, участвуем в содержании уездных станций.
На довольствие во время служебных съездов, созываемых  конторой,
собираются с народа 200 тыс. руб.

6. Онинская контора вначале была открыта указом Иркутской провинциальной
канцелярии 1749 г. марта 2-го дня за № 1085 под названием  «мирская
сборная изба», с того времени все распоряжения и указы начальства,
адресованные на имя главного тайши, а также все дела, подлежащие
хранению и решению, стали содержаться в той избе. В конце правления
главного тайши Ринцеина стали писать от Баргузинского земского суда, из
других учреждений и от начальства, адресуя: «Бичигун контора». После
смерти тайши Ринцено при главном тайше Галсане Мардаине  большинство
указов и дел стало приходить на имя Онинской конторы, так и до сих пор.
Почему земское начальство наименовало конторой и по чьему повелению
произошло это – сведений не имеется, но, однако, указом Удинского
земского суда в минувшем 1816 г., февраля 27-го дня, предписано было,
чтобы в комнате собрания было поставлено зерцало (жирсало), и мы
поставили. В настоящее время ведомство конторы заключается в том, чтобы
решать после главного тайши среди хоринского населения все дела, а
присутствие конторы состоит из главного тайши и шести депутатов,
последние должны дежурить в конторе поочередно и решать конторские дела.
Внутренние земские дела, а также трудные тяжбы, возникающие
среди подведомственного им населения, решают, не вызывая сайтов с мест.

№ 12. Приговор от 27 октября 1820 г.

о взыскании податей  

1820 г. октября 27-го дня главный тайша, второй, третий, четвертый
тайши, депутаты конторы, зайсаны всех родов с податным
населением собрались при Онинской конторе 11 хоринских родов и обсудили
следующее  обстоятельство. 

В этой конторе недоимка первоочередной земской подати
хоринского населения составляет 31104 руб. Несмотря на многократные
строгие требования Онинской конторы по этому поводу, собрать их от
населения всех отоков не удалось, а за это время мы дважды подверглись
взысканиям. По этому поводу в приказе его высокоблагородия господина
коллежского асессора земского исправника Боданикина Ивана Косовича,
направленном конторе октября 27-дня за № 90, написано: «По причине
послабления и нерадивости со стороны хоринских старшин отоков, а также и
зайсанов во  взносе начальной доли земских податей этого года получилась
такая недоимка. Чтобы не допустить с этих пор подобного рода явления, я
строго  приказываю данной конторе впредь надзор за сбором повинностей и
прочих подушных податей вменить в обязанность четырем тайшам. Эти тайши,
проявляя всю возможную прилежность, собранные таким образом деньги
должны сдать конторе, а контора должна в законные сроки препровождать в
надлежащее учреждение. Если люди, которые должны были внести эти
подати, не заготовят деньги, то описать их имущество и на недостающую
сумму, согласно положениям закона по этому поводу, продать скот и
имущество. 

Если же деньги, которые должны были поступить в казну, не будут собраны
и образуются недоимки, то ввиду того, что тайши, старшины отоков,
зайсаны не прилагали усердия и прилежания, сказано, что по положению
закона следует взыскать [эти деньги] с них». Вследствие этого, 
поскольку нельзя не вносить казенные недоимки, мы, сайты, вручили 
письменную доверенность тайшам и депутатам. А они за наше
население внесли в казну 31104 руб. недоимки, взяв у кяхтинского купца
Бачинина (1) по законному договору, по которому обязались доставить в
месячный срок [на всю сумму] коровьих кож размером свыше 11 вершков по
6 руб. за каждую.

При этом прилагается ведомость о том, какому роду на сколько рублей и
сколько коровьих кож нужно собственными силами доставить в город Удинск
(2) в течение одного месяца. 

Ниже сего записано о том, как собрать и сдать купцу 5167 коровьих кож за
недоимки, а также как с этих пор исполнять различные повинности, в каких
местностях кто из тайшей и сайтов и в каком порядке будут решать и
обеспечивать своевременное поступление [податей] от податного населения.

1. Обеспечить сбор податей, усилив контроль над деятельностью сайтов
каждого отока, и отныне поручить: нойону главному тайше – земли  по
Онону с населением 6312 душ; второму тайше – кочевья по Тугную
с населением 3211 душ; третьему тайше – кочевья по Хилку с
населением 1773 души; четвертому тайше депутату Бурхину – местности
около Аны с населением 1928 душ. 

2. Если не удастся полностью собрать земские и подушные подати
с населения деньгами, то описать имеющееся их имущество и, распродав
на нужную сумму, заставить заплатить. Если же не хватает их имущества
или же будет допущено послабление в распоряжениях, то внести, описав
и взяв имущество зайсана, а потом заставить возместить податного.

3. Если люди, будучи в состоянии найти средства для уплаты податей,
оставят без внимания и не найдут или проявят нерадивость, то таких людей
крепко высечь розгами и взыскать с них.

4. Коровьи кожи, которые ныне нужно собрать, следует разверстать самим
внутри рода на людей, имеющих коров, и сдать. Если имеющие недоимки
податные, а также и сайты будут противодействовать этой операции с
кожами или обрезать кожу, то за то, что, нарушая законный
порядок, просрочили установленный срок уплаты, строго взыскав и наказав,
заставить их отдать. 

5. Если люди, неимущие и в соответствии с их достоянием получившие для
уплаты по разверстке наименьший размер подати, не найдут деньги, то
следует продать на срок (3) тем людям, которые пожелают использовать для
работы. Если же не найдутся среди хоринского населения такие люди,
которые пожелали бы нанять работников, то, отобрав их поименно,
направить на другие работы, чтобы заставить заработать на подати и сдать
в контору.

6. Запретить растранжиривать принадлежащие податным людям коровьи кожи,
беличьи шкурки и другие статьи звериного промысла, кроме как  только для
покрытия недоимок и других податных сборов.

7. Чтобы с этого времени не образовывались недоимки податей, следует
строго следовать указанному порядку. Его соблюдение Онинская контора
должна поручить тайшам и сайтам отоков, а они должны исполнять, а если
кто допустит послабление, то должен подвергнуться законному взысканию. 

Хоринский главный тайша 9-го ранга Дэмбил Галсано 

Второй тайша 

Третий тайша Цыден Цыбикжабон 

Четвертый тайша Жигжит Дамбадугарон 

Депутат зайсан Далай Ромболон 

Депутат зайсан Жигжин Бадмацерено 

Депутат зайсан Зангия Дачино 

Депутат зайсан Бошигто Бурхийн 

Зайсан Согдор Содоно 

Зайсан Моршиона Гэцулун 

Зайсан Согдор Зэлбэдэйн 

Зайсан Номто Отийн

№ 13. Уложение 1823 г. 11 хоринских родов

Уложение, составленное собранием тайшей, старшин отоков, зайсанов,
шуленг, засулов, (лучших( податных в Онинской конторе бурят 11 хоринских
отоков Верхнеудинского округа Иркутской губернии Сибирской провинции
30 марта 1823 г. 

На нашем собрании было объявлено: повелением его превосходительства
господина иркутского гражданского губернатора, кавалера
Ивана Богдановича (1) господину хоринскому тайше Жигжиту Дамба-Дугарову
от 22 марта сего года за № 862 требуется по высочайшему повелению дать
сведения о различных доходах, образе жизни и обычаях жителей улусов.

По этому поводу известно, что ведомости о доходах зависят от характера
года, поэтому будет выяснено на особом совещании. Что касается образа
жизни и обычаев, то раньше по указу, данному бывшей Верхнеудинской
провинциальной канцелярией от 20 мая 1780 г. за № 1212 старшинам наших
11 хоринских родов, было составлено степное уложение, затем 1-го дня
весеннего третьего месяца 1808 г. по монгольскому [летоисчислению] были
сделаны нужные прибавления, по [этому уложению] до сего времени между
податными решались всякого рода дела. Поэтому мы все  согласились
прежнее уложение вновь обносить и с данного момента как  духовным и
светским должностным лицам, так и податным людям руководствоваться
нижеследующими установлениями.

Глава первая

 

О буддийских кумирнях и находящихся в них ламах 

1. Если где-либо строится новая кумирня, то строить без поборов
с народа, а путем привлечения инициативы и пожертвований лучших
людей той местности, а также путем сбора подношений среди хоринцев. Так
же должен производиться ремонт новой и старой кумирен. Обычно при
каждой кумирне выставлять ежегодно одного вооруженного караульного из
приходских людей. Расходы при возведении около кумирни или в степи обо
и  бумхана производить, как выше описано, но караула не иметь. Остатки
из  вышеописанных подношений, имущество, имевшееся раньше, становятся
казной той кумирни. 

2. Писарь ламских дел при каждом дацане содержится за счет этой казны.
Писарь одного главного ламы всех хоринских дацанов содержится за счет
11 родов. Если народ попросит нужного в улусе ламу, то направить по
выбору лам и мирян сведущего и хорошего поведения человека. Плата 
тахильчи каждого дацана выплачивается из казны того дацана, а харчи за
свой счет. 

3. Ламы кумирен, хувараки буддийских школ не должны обучаться учению
Будды в улусах, а должны жить в дацане на свои средства, ламы со
званиями и комплектные (2) должны обучать их под своим наблюдением  без
всякой мзды и не заставляя работать на себя. Примерный
возраст обучающихся от 10 до 25 лет. Аттестовать обучающегося примерно
после полного изучения им книг, читающихся при дацанских богослужениях.
Эти хувараки без ведома ламы – наставника никуда не должны отлучаться, 
увольнять их – смотря по надобности. Людям, принявшим обет не
убивать животных, не забывать обета.

4. Во всех дацанах, сколько дней какие богослужения должны проводиться,
содержание их должно быть поручено богатым прихожанам. Человек, вошедший
в долю содержания хурала, по своей воле не должен отлучаться. Если
действительно разорится, то заменить его состоятельным и достойным
человеком. Тот вошедший человек, ввиду согласия большинства народа, а
также чтобы не ломать распорядка богослужения, не должен  отказываться.
При отказе, если он податный, по приговору высечь его и взыскать штраф,
если чиновный, то должен внести штраф в размере 2 руб. в казну того
дацана. Кто по своему желанию и набожности желает совершить
богослужение, должен совершить отдельно от уставного хурала.

5. О ламах, занимающихся врачеванием, астрологией, перепиской книг,
рисованием бурханов. Если врачи, то можно лечить после точного усвоения
пяти книг под названием лхантаб-чжуд-ши. Если астрологи,  то можно стать
им после усвоения семи книг по астрологии – бидаргарба. Переписчиками
книг и живописцами можно стать со свидетельством  лам – лучших знатоков
в дацане. Ламы должны заготовлять лекарства и книги на свои средства или
за счет казны дацана. Плату за лекарство брать с состоятельных людей по
его цене, а с несостоятельных брать, что дадут по их набожности и
желанию. Если кто из врачей возьмет лекарства, изготовленные за счет
казны какого-либо дацана, то должен заплатить их цену.

6. При выборе сановника, ведающего делами религии, избирать из числа
наиболее состоятельных лиц в дацане, в утверждении которых
затем участвуют светские нойоны и зайсаны. Чиновные ламы, избранные
внутри дацана, остаются таковыми. Казной дацана ведает один хороший
лама. Из прихожан того [дацана] один сайт ведет ведомость, которую
ежегодно, подведя итоги, направлять в контору. Если кто в связи с
болезнью и смертью будет приглашать лам, то им ехать. Состоятельному
человеку не говорить, что не нужен лама. Состоятельному человеку нельзя
отказываться от услуг ламы. Никому из светских учителей с позволения
хороших лам не воспрещается другим читать книги и заниматься
врачеванием. 

6. При выборе комплектных лам избирают духовные и светские
нойоны согласно постановлению провинциальной канцелярии. Имеющих звания
должностных лиц для отправления религиозных и общественных дел
превращать в комплектные. К хуралу в дацане прихожане и наиболее
состоятельные [люди], не опаздывая, должны приезжать на моление в
свободное время.  Если к хуралу в дацане не явятся ламы, то должны
внести штраф в казну того дацана: сановные – 5 руб., со званиями – 2
руб. 50 коп., а хувараков высечь. Ламам, выделенным в улусы, приезжать в
свободное время на большие хуралы на улусных общественных подводах. Если
умрет бедный человек, то для похоронной молитвы отправлять ламу или с
ведома ламы хуварака на общественных подводах. Расходы на подводу: если
она уртонная, то остается без оплаты, а если улусная, то по согласию
родственников.

7. Ламы, живущие около дацана своими юртами, там же получают покосы.
Одиноко живущие ламы наделяются покосами по числу лошадей и дойных коров
в зимнее время. Живущие в улусах ламы получают из территории того
общества. Если откочуют, то свою долю покоса оставляют
местному обществу. Если вернутся, то получают то же. Избранные в
дацанах в какой бы то ни было буддийской школе почетные ламы должны
находиться на  собственном содержании. Если кто из младших хувараков
поступит в высшую хорошую школу, то на половину его пропитания выделить
соответствующую долю из казны дацана. Любые хувараки, любое важное
религиозное дело зависят от распоряжения главного ламы.

Глава вторая 

О разбирательстве тяжб между ламами

и мирянами из-за ссор 

8. Ширету-ламу, главных цоржи хоринских дацанов, главного тайшу  из-за
ссор и неприязни кто из цоржи, шанзотб, нансу, засаков, да-лам,  тайшей,
депутатов побьет или оскорбит словом, то должен в дацане сварить чай на
3 руб., ширету-ламе поклониться с мандалом, внести  штраф в размере 70
руб. в казну той кумирни, возместить любые расходы,  связанные с этим
случаем. Если ламы, имеющие в кумирнях звания ниже этих, агинский
захиракчи (3), сайт мирской избы, старшины отоков, двухсотенные зайсаны
(4), шуленги, засулы, писари головного [тайши] и конторы [сделают то
же], то на 1 руб. 50 коп. должны сварить чай для хурала в кумирне,
заплатить 35 руб. штрафа в казну кумирни, ширету-ламе  поклониться с
мандалом, возместить любые расходы, связанные с этим случаем. Если
податные хувараки, податные миряне [сделают то же], то должны сварить
чай на 50 коп. для хурала в кумирне, поклониться ширету-ламе с мандалом;
наказать их розгами, заставить заплатить связанные с этим случаем
расходы. Если ширету-лама, главный цоржи, главный тайша, то в казну
кумирни должны внести 70 руб. штрафа.

9. Если лам цоржи, шанзотба, засак, нансу, да-лам, тайшей, депутатов и
агинского захиракчи побьют или оскорбят словом ламы со званиями ниже
этих, сайты мирской избы, старшины отоков, двухсотенные сайты, главного
[тайши] и конторские писари, то должны на 75 коп. сварить чай  для
хурала в кумирне, внести штраф в казну кумирни в размере 17 руб. 50
коп., возместить расходы. Если податные хувараки, податные миряне, то
должны сварить чай на 25 коп. для хурала в кумирне, возместить связанные
с этим случаем расходы, [виновных] высечь розгами. Если ширету-лама,
главный цоржи, главный тайша, то должны внести в казну кумирни 35 руб.
штрафа.  Если ламы цоржи, шанзотба, засак, нансу, да-ламы, тайши,
депутаты, агинский захиракча, то виновный должен внести в казну кумирни
17 руб. 50 коп. штрафа.

10. Если почетных лам кумирен, сайтов мирской избы, старшин отоков,
двухсотенных сайтов, писарей главного [тайши] и конторы побьют, оскорбят
словами податные хувараки и податные миряне, то наказать розгами. Если
ширету-лама, главный цоржи, главный тайша, то должны заплатить в казну
кумирни 17 руб. 50 коп. штрафа. Если ламы цоржи, шанзотба,  засак,
нансу, да-лама, тайши, депутаты, агинский захиракчи, то должны внести в
казну кумирни 8 руб. 75 коп. штрафа. Если почетные ламы, сайты  мирской
избы, старшины отоков, двухсотенные сайты, писари главного [тайши] и
конторы, то должны заплатить в казну кумирни 5 руб. штрафа.

11. Если податных хувараков и податных мирян побьет, оскорбит словами
главный тайша, главный цоржи, ширету-лама, то должны внести в казну
кумирни 5 руб. штрафа. Если ламы цоржи, шанзотба, засак, нансу, 
да-лама, тайши, депутаты, агинский захиракчи, то должны заплатить
в казну кумирни 10 руб. штрафа. Если почетные ламы, сайты мирской
избы, старшины отоков, двухсотенные сайты, конторский и главного тайши
писари, то должны внести в казну кумирни 20 руб. штрафа. Если податные
хувараки, податные миряне, то наказать розгами.

12. Если кто своих родителей побьет, оскорбит словом, то должностные
ламы, мирские нойоны, сайты должны сварить чай на 5 руб. для хурала в
кумирне, внести в казну кумирни 10 руб. штрафа; податные хувараки и
податные миряне должны внести для дацанского хурала 3 руб. штрафа, их
следует высечь.

13. Если кто будет оскорблять бурхана и священные книги, то должностные
ламы, мирские сайты должны сварить чай для хурала в кумирне на 5 руб. и
внести в казну кумирни 10 руб. штрафа; податные хувараки и податные
миряне должны сварить чай для хурала в кумирне на 3 руб., их  следует
высечь.

14. Вышеупомянутые оскорбления и обиды имеются в виду сделанные  лично
или письменно, сделанные скрытно – будет описано ниже, не сравнивать со
сплетнями.

15. Если кто в результате ссоры повредит человеку голову, конечности,
органы или любую часть тела так, что неизвестно, умрет или поправится,
то изувечивший должен лечить [его] в течение шести месяцев, пригласив
известных народу лекарей и костоправов. Если [больной] в течение шести
месяцев не выздоровеет, то изувеченному должен дать одного быка, одного
коня, три коровы, три кобылы, одного хашарика, одного трехгодовалого
(гонан) коня, три теленка, три жеребенка, шесть годовалых телят, семь
больших и шесть малых овец, семь больших и шесть малых коз – всего
пятьдесят голов скота, взяв заверенную сайтами отока подписку, в которой
должно быть подтверждено, что изувеченный после того, как получил
пятьдесят голов скота, хоть он умрет или выздоровеет, не имеет более
иска к изувечившему. Оправданные расходы и за отрыв от работы
изувеченного в течение этого времени должен заплатить изувечивший. По
подобному делу костоправа возить на общественных 11 родов подводах. Если
в пути падет лошадь, то должен заплатить изувечивший человек. Если
костоправ будет противиться, то извинить. Платить вознаграждение должен
изувечивший человек: во время страды 1 руб. в день, а в другое время 50
коп. в день.

16. Если случилось увечье, то дознаться, кто зачинщик ссоры словом или
делом, после выявления тех зачинщиков, если они податные, то крепко
высечь розгами; если сановные ламы, нойоны, тайши, депутаты, агинский
захиракчи, то в пользу общества взыскать 10 руб. штрафа; если  зайсаны,
шуленги, засулы, писари главного тайши или конторы, почетные  ламы, то
посадить в тюрьму на трое суток.

17. Относительно любых несчастных случаев: если действительно
не умышленно, а по ошибке совершено, то пострадавший берет на себя
половину общего [убытка]. 

18. Если в результате чьих-либо ложных слов другому человеку будет
какой-либо ущерб, то лжец должен возместить все расходы, кроме того,
если тайши, депутаты, агинский захиракчи, сановные ламы, то
должны заплатить обществу 10 руб. штрафа, если сайты мирской избы,
старшины  отоков, двухсотенные зайсаны, шуленги, засулы, писари
главного [тайши] и конторы, почетные ламы, то держать под стражей пять
суток, если податные хувараки и податные миряне, то крепко высечь
розгами.

19. Известный народу сутяга создает в обществе смуту. В дальнейшем,
если народ того улуса будет подозревать, то наказать его
розгами, отдалить от улуса, поставить под надзор зайсана. Если после
этого не  исправится, то по общему приговору донести [начальству] с
переселением его в другое ведомство. Нельзя писать чью-либо жалобу
писарям без разрешения старшин. Если в жалобе будет написано не то, что
говорит жалобщик, и это выявится, то писарь в случае важного дела несет
одинаковую ответственность с сутяжником. Человек, получивший такую
жалобу,  должен выслушать вначале жалобщика, если скажет другое, чем в
письме,  то, выяснив, писарь ли переменил, или другой кто научил,
наказать виновного в случае небольшого дела согласно вышепринятому
постановлению.

Глава третья 

О строгом взыскании податей, повинностей 

и по другим ведомостям  

20. Главный тайша, Онинская контора должны наблюдать за своевременным
взносом податей и выполнением повинностей на основании российских
законов. Родовые тайши, агинский захиракчи дают распоряжения находящимся
в их ведении сугланной избе и старшинам отока. Сугланная изба и старшины
отока дают распоряжения находящимся в их ведении двухсотенным зайсанам,
засулам, шуленгам, которым в случае задержки или противодействия
разъезжать самим или посылать нарочного и в срок выполнять. 
Двухсотенные зайсаны, шуленги, засулы должны сами разъезжать по улусам и
собирать с податных подати по предписанию начальства.

21. Если во взыскании податей, повинностей и по разным ведомостям, а
также в прочих казенных делах допустит послабление главный тайша, то
пусть будет по решению начальства. Если другие хоринские
тайши, депутаты, агинский захиракчи допустят послабление, то взыскать в
пользу хоринского общества 10 руб. штрафа. Если сугланные сайты,
старшины отоков допустят послабление, то заключить на пять суток под
стражу.  Если двухсотенные зайсаны, засулы, шуленги допустят
послабление, то  должностные начальники должны их наказать палками по
спине, которым  длина полсажени, а толщина в зависимости от шубы.
Прогонные расходы, связанные с разъездами по этим послаблениям, несут
вышеуказанные тайши и сайты. Если податные будут отказываться и
манкировать и не внесут к первоначальному сроку, то высечь и назначить
ближайший срок. Если не внесут к этому второму сроку, то распродать
имущество на достаточную сумму, а если не хватит имущества, то выручить
ее, определив самих в работные места. За допущение распродажи имущества
и отправки на заработки в назидание другим высечь вторично и заставить
заплатить штраф.  При провинности в послаблении в строгом сборе хлеба в
запасные магазины поступать так же, как написано выше.

22. Никому из сайтов собранную подать с податными не пересылать и не
поручать им сбор податей. По приказу начальства дамалы должны оповещать
о сборе податей, о взносе хлеба в запасные магазины, а также наряжать
людей на исправление дорог и мостов, находить очередных для  снаряжения
подвод и оповещать об исполнении других подобных дел.

23. Ввиду того что все мирские должностные лица исполняют
свои обязанности бесплатно, они не должны платить подати, выполнять
повинности и общественные дела, таковые должно за них платить и
выполнять общество подведомственного им отока. Хотя душевые подати за
умершие бедные ревизские души уплачиваются обществом, об уплате за
умершего, но богатого или за сына по ведомости богатых людей решают
сайты отока. Поскольку оспенные ученики (5) избираются не по родам, а
населением  улуса и хотя они освобождаются от податей, повинностей и
прочих дел и вознаграждаются людьми, которым прививается оспа, им
платить жалованье по 10 руб. ежегодно 11 родами.

24. Конторские, тайши, агинского захиракчи законные расходы оплачиваются
11 родами. Подобные же расходы сугланных изб несут объединения улусов, а
расходы старшин отоков, старост крещеных бурят – соответствующие отоки.
Канцелярские принадлежности двухсотенных зайсанов,  шуленг, засулов,
зарплата писарей оплачиваются соответствующими двухсотенными душами.

Глава четвертая

 

О порядке исполнения дел должностными лицами 

25. Каждому при должности находящемуся должностному лицу по предписанию
начальства всякие дела исполнять непременно. Если случится болезнь или
другие непредвиденные причины, то должен перепоручить другим устно или
письменно. Если тот человек, на кого начальство возложило лично или
посредством [пи-сьменного] сообщения, допустит по ложным причинам
промедление, от чего случатся какие-либо неприятности или будут расходы,
то он несет ответственность. Провинность и взыскание за это 
рассматриваются в соответствии с вышеизложенными примерами.

26. Каждое должностное лицо любое заявление податного
должно рассмотреть с вниманием и, не допуская волокиты, решить сразу.
Среди податных оно должно способствовать разведению скота, сеянию
хлебов,  охоте на зверей, занятиям разными полезными промыслами. В этом
отношении податные, относясь к сайтам с уважением и следуя их
повелениям, должны становиться на добрый путь. Если сайты не будут
строго спрашивать, то посчитать за отсутствие контроля, а если не
исправится податной, посчитав за неповиновение, высечь розгами. Если кто
оспаривает  повеление начальства или решение по жалобе, принятое
кем-либо из сайтов, то должен дать решение избранному из среды общества
по своему желанию поверенному, которому должен дать доверительную
подписку. Другая сторона, не имеющая претензии, избрав поверенного, дает
на рассмотрение свою жалобу с санкции старшин.

Если эти поверенные двух враждебных сторон признают опять виновным того
же жалобщика, то наказать его вдвойне. Если будет еще в претензии, то
исполнять принудительно. Человек, имеющий претензию, должен  обжаловать
вовремя. Если будет пропущен срок, то родовой сайт решает принудительно.

27. Сайты, живущие семьей при конторе или сугланных избах,
должны пользоваться пастбищами и покосами местного общества. Покосы в
родной местности, кроме огороженных земель, до возвращения должны быть
переданы обществу.

28. Поскольку от зайсанов, засулов, шуленг отоков по выбору общества
шесть депутатов при Онинской конторе по три года, а по двое сайтов при
пяти хоринских сугланных избах по одному году по очереди остаются, то
на тот период население тех 200 душ из своей среды должно избрать
достойного человека и поручить делопроизводство под ведением старшины
отока.

29. Из шести депутатов конторы двое вместе с одним тайшой не  должны
отлучаться из конторы, а остальные четыре должны быть в разъезде, чтобы
разрешать дела частных споров и общественной казны. При решении важных
дел конторы все тайши и депутаты должны собираться в полном составе. При
занятости депутатов отдаются распоряжения сугланным избам и сайтам
отоков. Если тайши и депутаты без уважительной причины находятся по
домам, то казенные и тяжебные дела не передавать в улусы. Сайты
сугланных изб должны поступать таким же образом.

Глава пятая

О сборе земских повинностей, о строительстве 

уездных уртонов, об исправлении дорог  

30. а) Какая сумма земской повинности по решению Комитета достанется
хоринцам, таковую распределить поровну на ревизские души по отокам. На
основании этого распределения собирать с состоятельных трех групп
[ревизских] душ.

б) Содержание всех уездных уртонов и дорог уездного
значения распределять пропорционально количеству душ. 

в) В случае крупных исправлений дорог и мостов распределять поровну так
же, как сказано выше в двух пунктах, на ревизские души, независимо от
того, далеко или близко местожительство.

г) В обязанности местных жителей входят выравнивание ухабов, собирание
камней и тому подобные работы. Кроме того, иногда
требуются дополнительные подводы для перевозки поселенцев, солдат,
каторжан, которые должны поставляться близко живущим поселением.

31. Содержателям уездных уртонов выделять из сенокосных угодий  бурят,
живущих около уртона, покос из расчета 40 копен на 100 душ. Это для
того, чтобы отдаленные жители могли нести очередное дежурство в  уртонах
любой местности.

Глава шестая 

О тяжбах, связанных со сватовством и разными неладами и тяжбами между
супругами 

32. Если состоялось сватовство, но не выплачен калым до 20-летнего
возраста невесты при наличии скота и имущества, то, по обычаю хоринцев,
должен быть выплачен калым. Если нет скота, то ближайшие сайты должны
уладить, найдя наиболее благоприятную возможность. Если жених не хочет
жениться, то может расторгнуть соглашение, оставив весь отданный прежде
калым. Если жених любит, то не расторгать соглашение.

33. Если после сватовства и полной уплаты калыма, перед тем как взять
невесту, умрет жених и после этого пожелают вновь
восстановить сватовство, то поступают по взаимному согласию. В противном
случае отец невесты должен возвратить полностью взятый калым. Если жених
примет крещение, а невеста согласна за него выйти замуж,то должны
пожениться после принятия невестой христианской веры. Если невеста не
захочет, то должны расторгнуть соглашение, возвратив половину
взятого калыма. Если крещеный жених не пожелает взять сосватанную
невесту, то  должен оставить ранее отданный калым полностью.

34. Если после сватовства, перед тем как выйти замуж, умрет невеста,
после этого по желанию могут вновь восстановить сватовство. В противном
случае должны возвратить половину ранее полученного калыма. Если невеста
примет крещение, а жених согласен на ней жениться, то может взять ее,
приняв также крещение. Если не согласится, то должен расторгнуть
соглашение, получив половину ранее отданного калыма, а половину
оставив.

35. Если кто-нибудь умыкнет замужнюю женщину или просватанную невесту и,
окрестив ее, жениться, то должен полностью возместить все расходы,
понесенные мужем-бурятом или отцом невесты. Если чья-нибудь жена или
просватанная невеста самостоятельно убежит и примет крещение,  то может
получить коня и шубу, полученные от родителей, если не имела их, то
ничего не берет.

36. Если в семье муж или жена примет крещение, а другой, желая жить по
бурятскому обычаю, не захочет жить в семье, то нельзя принуждать.

37. Если два человека стали сватами по обычаю анда и перед тем, как им
привести невесту, один из четырех суженых детей умрет, то оставшаяся
живой пара не должна расходиться, а должна вступить в брак, уплатив
калым. Если из тех сватов анда один отдал свою дочь, а другой  еще не
успел отдать и из суженых умрет сын или дочь, то сват, который получил
невесту, должен отдать ее родителям одного быка, одного коня, одну
корову, одного теленка, одну трехгодовалую скотину, одну двухгодовалую
скотину, двух телят, девять овец, восемь коз – всего 25 голов скота.
Сверх того должен быть возвращен скот, привезенный в качестве приданного
той невестой от родных.

38. Муж и жена, не сумевшие ужиться, по взаимному согласию могут
разойтись. Если муж, не сумев ужиться с женой, не имеющей сына и старше
40 лет от роду, захочет развестись, то может это сделать с ведома
и согласия родственников и сайтов. Если женщина, имеющая 40 лет от
роду или имеющая сына, не захочет развестись, то муж ни по какой причине
не может взять развод. 

39. Если подобным образом разведенная женщина имела от родных приданое:
лошадь, шубу, украшения, то все это отдать. Если лошадь, шуба, украшения
имелись, но были до развода той женщины проданы и деньги  истрачены, то
муж должен заплатить половину цены.

40. Женщина, которая не может ужиться, сказав об этом ясно мужу, должна
заявить сайтам. Эти сайты должны удовлетворить законным решением. Если
без ведома мужа женщина убежит к родным, то, наказав ее крепко розгами,
решить ее жалобу, если она имеет таковую.

41. Если муж хочет развестись с женой, имеющей одну дочь, то должен дочь
отдать жене. Если эта дочь была сосватана, то из калыма, полученного от
родни жениха той девушки, дать разведенной женщине одного коня, одну
корову, одну двухгодовалую скотину, одного теленка, двух  овец, одного
ягненка, две козы, одного козленка – всего десять голов скота. Если
разводится женщина, имеющая много дочерей, то отдать ей одну любимую
несосватанную дочь. Если все дочери сосватаны, то из калыма дать ей
десять голов скота по вышеприведенному примеру. В случае, если жена сама
оставила мужа, то она ни дочери, ни скота не получает.

42. Если в семье умрет муж, а жена, имеющая сына, захочет жить
[у родственников мужа], наследуя имущество, то может остаться жить.
Если не захочет, то может, оставив сына и имущество, с ведома сайтов
вернуться к родителям. Того оставленного сына родные и сайты должны
воспитать. Если женщина, не имеющая сына, но имеющая дочь, захочет
наследовать имущество вместе с родственниками, то может остаться жить.
Если  не пожелает, то, передав имущество родственникам, может вернуться
к  родителям. В случае, если дочь уже сосватана, то может вернуться,
оставив дочь родственникам. Если женщина, не имеющая детей, захочет 
вместе с родственниками наследовать имущество, то может остаться
жить, если же захочет вернуться к родителям, то может вернуться. Как
родственники мужа, так и дети от первой жены, не притесняйте подобную
овдовевшую женщину, живущую за счет унаследованного имущества.
Взрослый сын первой жены не должен брать ее в жены. Если она живет в
сердечном согласии с посторонним мужчиной без ущерба имуществу, то пусть
живет.  В случае наличия ущерба пасынки и родственники могут отправить
ее домой. Если родится ребенок, то его берет сама женщина.

43. Во время родов женщины, разведенной с мужем по взаимному согласию в
состоянии беременности, должны присутствовать муж и ее родители. Если
родится сын, то берет муж, если дочь – берет жена. В случае, если развод
совершился по вине мужа, то муж никакого ребенка не должен  брать. Если
развод совершился по вине жены, то жена никакого ребенка не берет. Если
развод совершился по вине обоих, то подлежит рассмотрению. 

44. Если после смерти мужа овдовевшая женщина пожелает вернуться к
родителям и если вначале, при приезде от родителей, имела коня, седло,
одежду, украшения, то должна вернуться домой, взяв коня, шубу, седло, из
одежды по одной лучшей паре. Если от родителей приехала без  седла,
одежды, утвари и если имущество мужа достаточное, может взять коня,
седло, из одежды, которую носила, по одной паре средней добротности и
украшения, которые носила, если [муж] был без имущества, бедным, то
кроме носимой одежды ничего брать не должна.

45. Если кто при выдаче дочери во время свадебного обряда сахимжи, а
также когда дочь и зять в первый раз приехали в гости, чтобы 
преподнести тоолэй, подарил инжи, то не должен требовать его обратно. От
обещанного не должен отказываться. Но если [после этого] по приезде
дочери и зятя в гости подарил живой скот, сшитые шубу и одежду, материал
достаточный для шитья одежды, целый кирпич чая и захочет взыскать
обратно, то может. Подарки меньше этого не должны взыскивать.

46. Если девушка окажется беременной, то родители при родах должны
бережно принять младенца и рожденное дитя усыновить. Независимо от того,
была эта девушка просватанной или нет, выдать ее замуж как обычно, через
сватовство. Если просватанная девушка выйдет замуж за другого, то,
вернув ее, отдать за прежде просватанного жениха.

47. Если кто с взаимного согласия пожелает жениться на вдове своих
родственников, то поступают по своему усмотрению. Если от этой женщины
родится сын, то его берет отец, если родится дочь, то ее берет мать.

48. Если кто, имевший много сыновей, некоторых поженив, а некоторых еще
не успев поженить, помрет или обеднеет, то прежде поженившиеся и ставшие
самостоятельными сыновья должны общими силами воспитать и  поженить
остальных. Если неженатый сын захочет отделиться и получить свою долю
имущества с тем, чтобы самому потом жениться, то может отделиться со
свидетельством сайтов отока.

49. Если чья-нибудь дочь, выданная замуж, вернется домой, оставленная
мужем или после смерти мужа, а также удочеренная, а затем выданная замуж
девушка по какой-либо причине разведется с мужем и вернется домой, то
они сами могут выходить замуж за кого хотят. Девушку,  оставившую своего
мужа, забраковав его, родители властны выдать замуж по своему
усмотрению. 

Если кто с чужой женой будет скрытно прелюбодействовать, а ее  муж
пожалуется, то, если они должностные лица, то обоих их заключить по
отдельности на трое суток под караул, а если податные, то наказать их
розгами, заставить [прелюбодея] заплатить мужу женщины штраф в
виде двухгодовалой скотины.

Глава седьмая

О взыскании долгов и разбирательстве тяжб о долгах

51.

Если кто захочет кому дать товар или какую-нибудь вещь в  долг, то
может только после одобрения сайтов отока, с подпискою и
поручительством, заверенными сайтами. Тот сайт при разрешении
должен проверить, в состоянии ли этот человек заплатить взятый им долг.
Если будет дано без такого подтверждения что-либо в долг, то
впоследствии не затевать тяжбу. В случае, если человек, получивший товар
в долг с подобного рода подтверждением, обеднев, не будет в состоянии
заплатить, то должен заплатить человек, который дал поручительство, а
человек заверивший, кроме свидетельства справедливости, ни к чему не
обязывается.

52. Если кто должен заплатить другому денежный долг, но не в состоянии
найти деньги, то заставить его заплатить, выручив деньги путем продажи
своего скота и имущества на нужную сумму. Если не хватит имущества, то
должен заплатить человек, давший поручительство.

53. Если у кого, имеющего множество долгов, имущества [для уплаты]
окажется недостаточно, то, покрыв недоимки по податям из того имущества,
остатки распределить на весь остальной долг, и если после этого не
хватит имущества, то должны заплатить поручители. Возврат долга этим
поручителям распределить погодно, соразмерно возможностям этого человека
(должника).

54. Никому не разрешается с замужней женщиной без ведома ее мужа вести
торговлю, давать ей и брать у нее взаймы. Еще не отделившиеся от отца и
не получившие своей доли имущества одинокий человек или беспутные
сыновья, а также любая девушка не должны без ведома отца распоряжаться
имуществом и отдавать другим, вести торговлю.

55. Долги, сделанные до сего, 1823 г., ввиду того, что имелись  раньше
распоряжения из присутственных мест, должны решаться согласно 
вышенаписанной статье 51. Проценты за старые и новые долги не
должны быть выше 6 коп. с рубля. Убытки, связанные с разъездами по этим
делам, относить на счет неплательщика долгов. Как о приплоде и
возрасте скота, так и о найме на работу решать согласно утвержденному
договору. 

56. Если кто-нибудь из бурят за причитающийся ему с другого
долг самовольно что-либо отнимет и если отнявший – чиновник, то
заставить его уплатить 10 руб. штрафа в пользу общества, если податный,
то высечь розгами и взыскиваемый долг аннулировать.

Глава восьмая 

О запрещении пьянства и азартных игр (в карты и пр.)

57. Как ламам, там и податным воспрещается играть на деньги в карты и
другие игры. Если были игры, то проигранное возвращать обратно, а
участвовавших в игре сановных лам заставить уплатить 10 руб. штрафа в
пользу казны кумирни, а податных хувараков и податных мирян держать трое
суток под караулом и крепко высечь розгами. Высшим нойонам, зайсанам,
шуленгам разрешается в свободное время играть без азарта и без ущерба
имуществу.

58. Как ламам, так и податным воспрещается делать ставки на конных
скачках и держать разные пари. Если держали пари, то
проигранное возвращать обратно, а сановных лам заставить уплатить 10
руб. штрафа в пользу казны кумирни, а податных хувараков и податных
мирян высечь розгами. Высшим нойонам, зайсанам, разрешается в свободное
время держать пари без ущерба имуществу.

59. Если ребенок, не достигший восьмилетнего возраста, играя, нечаянно
причинит какой-либо ущерб, то остается потерей того, кто понес убыток.
Если имеющий возраст старше 8 лет, играя, нечаянно причинит ущерб, то
игравшего заставить возместить половину убытка и высечь. Если кто
испугает действительно пугливого человека и через это будет нанесен
какой-либо ущерб, то испугавшего человека заставить возместить половину
убытков и высечь. [Другую] половину убытков заставить возместить
испугавшегося человека и отдать его под наблюдение зайсана.

60. Находящимся на службе чиновным лицам и податным людям воспрещается
пить вино как на деньги, так и молочное (6), кроме как на необходимых
празднествах. Могут вне праздников пить молочное вино люди старше 40 лет
от роду, но в меру. Люди, не достигшие 30 лет, не должны пить вино даже
на праздниках. Если помимо этих случаев будут пьянствовать должностные
лица, то их держать под караулом одни сутки, если податные, то высечь
розгами.

61. Сановным ламам, податным хуваракам на празднествах пить вино в меру.
Помимо празднеств пить вино поодиночке воспрещается. Если помимо этих
случаев будут пить вино сановные ламы, то держать под караулом одни
сутки, если податные, то высечь розгами.

62. Нельзя принуждать человека, не любящего пить вино.

63. Если двое пьяных будут ругаться, то их отговаривать, если и после
этого не перестанут, то обоих, связав, держать до вытрезвления, а затем
высечь розгами. Если будут ругаться пьяный и трезвый, то, связав
пьяного, отговаривать трезвого, и если после этого, не обращая 
внимания, будет избивать пьяного, то трезвого высечь розгами. Если кто 
пьяный совершит проступок, то ему нельзя отговариваться тем, что был 
пьян, а считается одинаково с проступком трезвого человека.

64. Запрещается должностным лицам решать какие-либо дела в нетрезвом
состоянии. Податным нельзя ни по какому поводу обращаться к пьяному
должностному лицу. Если кто обратится, то, после того как протрезвеет,
этого податного высечь розгами. 

65. Нельзя курить трубочный табак в монастырях, кумирнях, при
богослужении на хуралах. В случае, если курил сановный, то должен
внести 1 руб. штрафа в казну кумирни, если податный, то наказать его
палками.

Глава девятая

О воровстве, его разбирательстве и об обыске

66. Если потеряется скотина старше 3 лет, или вещь по цене свыше 15
руб., или деньги, то следует письменно сообщить кому-нибудь из ближайших
должностных лиц. Этот сайт в течение одного месяца должен устно извещать
ближайшее население и, если ничего не выйдет, то сообщить мирской избе
своего ведения. Та мирская изба в течение одного месяца должна письменно
извещать население своего ведомства и, если после этого не найдется, то
сообщить Хоринской конторе. Между тем, если пропажа будет особенно
большая, то как сайты отока и мирская изба, так и контора должны
известить [население] в тот же день, когда получили сообщение. Если
будет утерян скот и вещь меньшей стоимости, то хозяин  должен ближайшее
должностное лицо и население устно извещать.

67. Если что-либо будет украдено и будет намерение сделать обыск в
ближайшем каком бурятском улусе или русской деревне, а также в
подозреваемом месте, то следует заявить о том какому-нибудь ближайшему
должностному лицу, если нет такового, то трем уважаемым в той местности
податным, которые должны, определив места для обысков, назначить людей
для производства обыска. Человека, отказавшегося производить
подобный обыск, посчитать за вора и заставить его заплатить за
исчезнувшую  вещь.

68. Если след чего-либо украденного приведет прямо в русскую деревню или
бурятский улус и доведет вплоть до усадьбы на 25 саженей и  человек, к
которому привел след, не сумеет отвести его или найти вора, то должен
полностью возместить стоимость исчезнувшей вещи. Впоследствии, если
отыщется настоящий вор, то человек, который вынужден был платить из-за
ложного следа, должен получить: если он платил скотом, то вместе с
приплодом, если платил деньгами или товарами, то с возмещением
понесенных убытков.

69. Если кто-либо украдет какой скот и тот скот окажется в наличии и
будет возвращен хозяину, то укравший человек должен заплатить штраф во
столько же голов скота. Если украденный скот падет или пропадет, то
заставить возместить украденный скот в таком же количестве, кроме того,
взыскать штраф первой степени – тоже такое же число голов,
второй степени – половина этого, третьей степени – одну четвертую часть.
Заставив заплатить штраф в таком количестве вместе с расходами,
человека,  совершившего кражу, высечь розгами. Человеку, раскрывшему это
воровство, отдать штраф второй степени. 

70. Если будут украдены деньги и товары и украденные вещи окажутся в
наличии, то вернуть, если нет, то возместить по цене. Кроме
того, полностью возместить все убытки, понесенные в связи с этим
хозяином украденного имущества, и наказать [вора] розгами. 

71. Если украденный скот или товары будут опознаны у кого-либо
из русских или бурят, то должны быть взяты у него, а тот же должен
искать того хозяина, от которого он получил. Поэтому люди разных
ведомств, беря что-либо друг у друга или отдавая, должны, согласно
постановлению, делать это открыто, при свидетелях. Если кто у кого
возьмет вещь без свидетелей и она окажется ворованной, а тот хозяин, у
кого была взята вещь, отопрется, то тот человек должен считаться
получившим ее через воровство.

72. Если кто воровски выстрежет у скота шерсть, то заставить
его возместить украденную шерсть и высечь розгами. Если им
выстрежена стельная верблюдица, то он должен наблюдать за родами. 

73. Если будет украден зверь, попавший в охотничью яму, ловушку, капкан,
и он будет крупный, то взыскать с вора скотину трех лет, если косуля, то
– овцу, а если другие звери, то взыскать в соответствии с оценкой.
Человека, совершившего кражу, высечь розгами. 

74. Если будут украдены убитые на облаве козы или другие звери и они
будут крупные, то заставить [вора] отдать скотину трех лет, если  косуля
– овцу, а если другие звери, то взыскать в соответствии с оценкой и
высечь [его] розгами, а это взысканное разделить между всеми
облавщиками. 

75. Если чей-либо скот незамеченным для хозяина пристанет к
стаду другого человека и скот крупный, возраста старше трех лет, то
следует в течение одного месяца ближайшим должностным сайтам и населению
объявить, те сайты должны немедленно донести ближайшей сугланной
избе, которая должна объявлять в течение месяца среди подведомственного
населения, и если хозяин не отыщется, то донести конторе. Контора
должна  через подведомственные сугланные избы объявить среди всего
населения 11 родов. Если скот будет моложе этого (трех лет), то
устно известить ближайшего сайта и местное население. Если объявленный
скот подохнет, то, немедленно сообщив ближайшему сайту, сохранять выщипы
на ушах, тавро, рога, хвост в течение трех лет. Если в течение этих
трех  лет не отыщется хозяин этого скота, то становится его (хозяина
стада)  собственностью. Через семь дней после объявления о приставшем
скоте,  если он верблюд, лошадь, вол, то можно бережно ездить. Если
объявленный скот потеряется, то сообщить ближайшему сайту письменно и,
если он  не найдется, обязан заплатить объявивший человек.

76. Находящийся у кого-нибудь объявленный скот должен хозяин скота сам
опознать. Если он не знает масти, то может взять, опознав
без предварительного указания через знающего человека. Если кто, зная
о приставшем к своему стаду скоте, не объявит, то должен считаться
укравшим.

77. Если кто найдет тушу скотины, затравленной волком, потонувшей в воде
или погибшей по другой какой-либо причине, то, известив ближайших сайтов
и население в течение двух суток в летнее время и семи суток в зимнее
время и, если в течение этого срока не найдется
хозяин, освидетельствовав у ближайших сайтов и населения, может
употребить ее в пищу. В случае, если будет скрывать и не известит и это
откроется, то такого человека высечь розгами и заставить заплатить за
тот скот полностью.

78. Если будут найдены утерянные товары и деньги, то немедленно сообщить
ближайшим сайтам и населению, и если найдется хозяин, то одну десятую
часть ее (находки) берет тот, кто нашел. Если в течение трех лет не
найдется хозяин, то, освидетельствовав у ближайших сайтов, может
пользоваться сам (нашедший). Если тот, кто нашел, не извещая, будет
скрывать, то высечь его и заставить заплатить все расходы, сделанные
хозяином имущества в связи с этим. Одну десятую часть находки отдать
тому, кто разоблачил скрывавшего. Если по этому обвинению тот человек
был вынужден заплатить больше, чем нашел, то должен заявить местным
сайтам, а эти сайты должны следить, не найдется ли излишне  взысканное.

79. Если кто что-нибудь потеряет, то немедленно должен сообщить 
ближайшим должностным лицам с указанием наименования и цены.

80. Если кто для собственной надобности использует чужой рабочий скот
без разрешения хозяина, то заставить заплатить за работу по оценке и
высечь розгами.

81. Если кто, ссылаясь на бедность, без разрешения хозяина чужой скот
заколет и употребит в пищу, то его судить так же, как вора.

82. Если кто, видевший другого, совершающего воровство или
другое преступление, не откроет в тот момент, а откроет впоследствии, а
обвиненный в воровстве или в преступлении будет отрицать, а других,
выясняющих дело обстоятельств не будет, то открывший впоследствии
человек  должен считаться совершившим воровство или преступление. В
случае, если человек, обвиненный в воровстве или преступлении, будет
разоблачен, то тот должен считаться вором, а человека, открывшего
преступление  впоследствии, за промедление высечь розгами.

Глава десятая 

О сохранности сенокосных угодий, о правилах огораживания хлебных и
сенокосных поскотин, получения друг у друга сена и пр.

83. Находящиеся на службе лица или почетные податные ежегодно должны
устанавливать стоянки скота обособленно от сенокосных мест своего улуса.
Уродившееся там сено должны делить среди местного населения 
пропорционально скоту и способствовать накашиванию большого
количества сена. Если кто остановится со скотом в той местности, где
выделены сенокосные участки, и, не следя за скотом, станет травить
покос, то его высечь розгами. Сенные стога и хлебные скирды в тех
местах, где нет  поскотин, следует огораживать остожьем: в улусах, где
есть хлебопашество, – за 10 дней до Покрова, а населению улусов, где нет
хлебопашества, – за 20 дней. За потраву ранее этого срока должен платить
хозяин скота, а потрава неогороженных [стогов] после этого срока
остается потерей хозяина

84. Примерный размер ограды вокруг хлебных скирд и сенных стогов: от
стога отступать на одну сажень, колья [толщиною] в верхушке в четыре
пальца и [длиною] сажень вбивать на один аршин, жерди длиною две  с
половиной сажени, [толщиною] в верхушке в четыре пальца, по семь  штук в
каждом звене, городить без промежутков, чтобы не могли залезть козы. При
строительстве ограды в безлесных местах из кустарников: от стога
отступать на одну сажень, колья [толщиною] один вершок в верхушке,
[длиною] одна сажень и пол-аршина вбивать в землю на промежутке в две
пяди тоже на две пяди; городить до конца кольев плотно, чтобы в 
промежутки не могла просунуться козья морда. Если в такую ограду
ворвется скот и поест, то должен заплатить хозяин скота, а если скот
получит повреждение, то не возмещается. Если в ограду хуже этого
залезет [скот] и поест сено или хлеб, то убыток хозяина, и если скот
получит повреждение или погибнет, то хозяин ограды должен возместить
половину.  Хлебные скирды и сенные стога нельзя огораживать путем
окапывания  рвом. 

85. Поскотины огораживать примерно так же, как сказано выше, но по шесть
жердин в каждом звене. Если в такую городьбу залезет скот и поест траву
или хлеб, то должен возместить хозяин скота. Если скот получит
повреждение или погибнет, то остается потерей хозяина. Если в городьбу
хуже этого залезет скот и поест траву или хлеб, то [убыток] должен
возместить хозяин городьбы, и если скот получит повреждение
или погибнет, то хозяин городьбы должен возместить половину. Открытие
и закрытие поскотины – по договоренности улусов, и о чем в данном
улусе договорятся, на том непременно стоять. 

86. Если оставленный на льду хлеб или сено поест скот, то остается
потерей хозяина, и если этот скот получит повреждение или погибнет, то
хозяин хлеба или сена должен возместить половину, а [другая] половина
остается потерей хозяина скота.

87. Примерный размер копны сена на следующий день после копнения: две
сажени через вершину и четыре сажени в окружности у основания. Примерный
размер воза сена: шириною в одну сажень, высотою спереди до бастрока два
аршина, сзади от поперечника в высоту одна сажень, длиною по размеру
саней. Такой воз сена считать за пять копен.

88. Если кто без ведома местных почетных людей выкосит сено на покосе,
принадлежавшем прежде другому человеку, то его высечь, а накошенное сено
отдать хозяину покоса. Но за харчи должен заплатить хозяин покоса. Если
кто принадлежащую другому человеку хлебную, покосную,  скотскую городьбу
без ведома хозяина возьмет, то его высечь розгами и заставить
возместить.

Глава одиннадцатая

 

О недопущении пожаров, о спасении попавших в огонь

и воду, об отправлении по улусам подвод 

89. Никому ни по какой причине нельзя пускать пал. В случае, если кто не
по ошибке, а нарочито пустит пал, то заставить его возместить вызванные
пожаром расходы и дважды крепко высечь розгами. Даже если не будет
ущерба, то кто-нибудь из ближайших должностных лиц должен наказать –
дважды высечь розгами. 

90. Если русские и буряты, живущие в одной местности,
договорятся большинством почетных людей очищать покосы и пашни огнем, то
эти договорившиеся люди все должны следить и потушить пожар, и если в
это время поднявшийся ветер усилит пожар, который нанесет чему-нибудь
ущерб, то эти договорившиеся люди должны сообща его возместить. Если эти
совместно пустившие пал люди, не наблюдая за огнем, допустили его
распространение, нанесли чему-нибудь ущерб, то должны в своей среде
найти  виновного человека и наказать.

91. Если кто разжигал огонь в юрте или же в балагане в степи и в это
время в результате ветра случившийся пожар нанес ущерб имуществу его
собственному или чужому, то, поскольку случилось это по
несчастью, оставить без внимания. За огнем, разожженным в юрте ли
хозяина, откочевавшего из усадьбы, или в степи при стоянке на ночлег,
для пастьбы или другой какой, непременно следует специально следить и
тушить его.  Если уедет, тщательно не потушив, и от этого случится
пожар, который причинит ущерб, то человека, не проследившего [за огнем],
высечь розгами и заставить возместить половину ущерба.

92. Если кто в своем улусе увидит возникший пожар или услышит о нем, то
немедленно или сам, или через оповещение населения должен предотвратить
или потушить. Его ущерб от огня посчитать наравне с расходами людей,
тушивших пожар. Если не будет найден человек, допустивший пожар, то
расходы тех, которые предотвратили пожар, принимает на себя население
той местности.

93. Если кто не пойдет на суглан по официальным или общественным делам
или, видевши пожар и слышавши о нем, не будет тушить или податные не
дадут лошадей на очередную уртонную повинность, то должностных лиц в
возмещение расходов по каждому делу оштрафовать на 5 руб., податных –
крепко высечь розгами. Если погибнет лошадь на подводной гоньбе с
прогонами, то по какому делу ехали – оттуда и платить. Если подводная
гоньба без прогонов и по срочной казенной гоньбе замена [лошадей] быстро
не сыщется, то брать любую встретившуюся лошадь. Убытки несет тот, кто
стоял на очереди. Если не срочная гоньба, то следует находить
очередного и убытки таковой не возмещает.

94. Если кто увидит человека, подвергающегося грабежу,
терпящего бедствие от воды или огня, то должен по мере своих сил оказать
помощь. Если сам не сможет оказать помощь, то должен это сделать путем
оповещения населения. Если, видевши, не окажет помощь, то сильно высечь 
розгами. Убытки человека, оказавшего помощь, должен возместить виновник.
Если виновник не отыщется, то должен платить человек,
получивший помощь.  

Глава двенадцатая 

О разных обстоятельствах 

95. Если кто понесет убытки, выполняя любое чужое не экстренное дело без
поручения и распоряжения хозяина, то остается без возмещения, но если,
получив поручение от хозяина, шел с намерением помочь, то убытки делить
пополам. 

96. Человек, работающий по найму, не должен ни в чем противоречить
хозяину, без разрешения хозяина не должен отлучаться. Если нанес ущерб
имуществу хозяина, выполняя его распоряжение, то остается
без последствия, но если по собственному беспутству нанес ущерб, то
должен сам (работник) заплатить. Любой доход работника должен стать
достоянием хозяина, а любая утеря – собственной утратой. Плата за работу
должна выплачиваться в срок по договоренности. Если в тот срок по
какой-либо причине будут расходиться, то следует учитывать различия
по сезонам рабочего времени и, разделив плату за 12 месяцев,
рассчитывать поденно. Если работник заболеет, то, известив
родственников, в это время [хозяин] должен лечить. Если болезнь была без
причины, то расходы должен нести сам, если же по какой причине, то
подлежит рассмотрению.

97. Если люди договорятся о совместных путешествиях, поездках в гости,
облавах, охоте и других подобных действиях, то, о чем
вначале условились, на тех условиях делить доходы и нести расходы.

98. Если кто, взяв по доброй воле чужую вещь для пользования
или хранения, потеряет или будет обворован, то, если сам вне
подозрения,  должен возместить половину.

99. Если родители обеднеют, то кто-нибудь из состоятельных сыновей
должен с почтением взять их на свое попечение и за это с прочих  детей и
родных ничего не взыскивать. Если сыновья все бедные, то должны
содержать сообща любым способом.

100. Если кто возьмет на воспитание чужого ребенка для передачи 
наследства, то оба [родители], как берущий, так и дающий ребенка, 
должны составить письменное подтверждение и засвидетельствовать
у должностных лиц отока.

101 Если кто дал что-нибудь другому человеку, который, преподнеся
подарки, просил о том, что впоследствии не взыскивать; если что обещал
дать, то от обещанного не отказываться.

102. Среди хоринцев любые казенные деньги без росписи не сдавать, через
человека не пересылать, при управах писарям запрещается без начальства
распечатывать любые конверты с письмом; конверты, в которые должны быть
вложены деньги, без засвидетельствования не запечатывать; так же
поступать при распечатывании конвертов с деньгами.

103. Если кто преподносил что-нибудь ламам за чтение молитв, лекарям за
лечение, то впоследствии не взыскивать и от обещанного не отказываться.

104. Относительно осиротевших младенцев или бездетных старцев – людей,
которые не в состоянии прокормить себя, должны старшины отоков решать,
кому отдать их для бесплатного содержания: или состоятельным 
родственникам, или наиболее богатым внутри отока, или поочередно им. 

105. Если кто пеший попросит человека, едущего верхом, или на санях, или
на телеге и имеющего при себе холодное оружие, взять с собою и, едучи
вместе, кто случайно порежется или изувечится, то две трети ущерба
должен возместить пеший человек. Если они погибнут, то остается без
последствия. В случае, если пешего человека пригласили ехать вместе, то
любой ущерб делить пополам.

106. Если чей скот приблудится к стаду другого человека и, не замеченный
никем, будет затравлен волком, потонет в воде, погибнет в лесной чаще
или от болезни, то остается потерей хозяина. Если приблудившийся скот
уведет другой скот и последний потеряется, то остается  потерей хозяина.

107. Если кто захочет пустить свой скот в стадо другого человека, то
должен пускать с позволения хозяина и показав свой скот. Если этот скот
потеряется, то немедленно сообщить хозяину и известить
ближайшее население. Если не отыщется, то возместить поровну. Если
приведенный скот уведет за собой скот хозяина, который разрешил пустить
в свое стадо, и потеряется, то должны искать оба хозяина вместе, а если
не найдется, то хозяин приведенного скота должен хозяину скота
возместить половину. Если кто пустит скот, не спросив разрешения у
хозяина стада, и этот скот уведет другой и тот потеряется, то пустивший
скот возмещает [утерю] полностью.

108. Если появится заразная болезнь среди населения или скота, то этот
улус следует изолировать и не смешивать с другими, немедленно сообщить
начальству и пригласить для лечения ученых лечащих лам. Если кто, зная
человека или скот с заразной болезнью, будет скрывать, то, если он
должностное лицо, штрафовать в пользу народа на 5 руб., а податных
высечь розгами. 

109. Если кто случайно заденет скот, а тот погибнет или заденет какую
вещь и повредит, то должен возместить половину.

110. Если двух хозяев любые скотины, разодравшись или бодаясь, погубят
или повредят друг друга, то, поскольку они неразумные скотины, оставить
без последствия. Если кто будет без позволения хозяина погонять и
избивать чужой скот и этот скот от этого получит повреждение  или
погибнет, то человек, который гнал и избивал, должен
возместить полностью.

111. Если кто выкопает для чего яму, то ее должен как следует укрепить,
если, в неукрепленную яму упав, человек или скот погибнут или  получат
повреждение, то ущерб должен быть возмещен полностью.

112. Примерное устройство коновязи: в стороне от юрты на 10 саженей,
закопать в землю на один аршин, высотою от земли одна сажень, толщиною в
вершине одна пядь. Если лошадь, привязанная к коновязи хуже  указанного,
получит повреждение или получат повреждение пьяный человек или ребенок,
то хозяин коновязи должен возместить одну четвертую  часть. Примерное
устройство помоста: от юрты на семь саженей, закопать в землю на один
аршин, высотою от земли до полки одна сажень, концы не  должны
выступать. Если из-за плохого [устройства] помоста что-либо  повредится,
то хозяин помоста должен возместить половину [убытков].

113. Никто в летнее время не должен жить без коновязи. Если приезжий ко
двору привяжет лошадь к юрте, или к изгороди, или к помосту арцы и от
того кто-нибудь получит повреждение, то отвечает человек, который
привязывал [свою лошадь]. Если будет ущерб от привязанных друг к другу
лошадей, то возмещают вместе хозяева лошадей.

114. От скотного двора ближе чем на 20 верст воспрещается выкапывать
[звероловную] яму; от скотного двора ближе чем на 7 верст воспрещается
ставить какие-либо самострелы, нельзя делать ямы и самострелы
в бесснежное время. Если ямы и самострелы, сделанные с нарушением этих 
правил, станут причиной гибели или повреждений людей или скота, то
хозяина ямы или самострела крепко высечь розгами и заставить
возместить ущерб. Если ямы или самострелы, сделанные дальше указанного
расстояния, станут причиной повреждений или гибели, то без наказания
заставить возместить ущерб.

115. Взбесившихся собаку и скот хозяин должен убить немедленно после
того, как узнает, и закопать в глубокую яму. В случае, если не будет
убит и убежит, то сообщить ближайшим сайтам и известить население.
Население должно, извещая друг друга, немедленно поймать собаку.  Если
кто, зная о бешенстве, не будет извещать, то его высечь розгами,
заставить возместить все расходы полностью.

116. Если кто увидит беглокаторжных или услышит о них, то
должен немедленно, известив ближайшее население, поймать и, надеть
колодки, сдать под конвоем ближайшему сайту. Если этот беглый будет
оказывать  сопротивление, то поймать любыми средствами, используя лук и
ружье. В  вознаграждение за поимку [он] должен получить от управы 5
руб. Безбилетного человека не из бурятского ведомства следует
задерживать и  препровождать к ближайшему сайту. Если кто учинит побег,
то устно известить ближайшее население, письменно сообщить начальству.
Податных, не соблюдающих вышеописанных правил, сечь розгами.

117. Человека, замеченного в ночное время около юрты или в степи, 
следует до трех раз окликать, спрашивая: (Кто ты такой(, – если на
это не откликается, то, поймав его, препроводить к ближайшему
должностному  лицу. Если при поимке начнет оказывать сопротивление, то
задержать его любым способом. Если кто будет приезжать ночью к хутору
(айлу), то должен давать знать возгласами.

118. Если другой человек убьет раненного кем-либо зверя, то должен
получить традиционную долю под названием “ёсото мэргэ” ((полагающаяся
меткому стрелку().

119. Если кто ограбит могилу умершего человека, то следует жестоко
высечь, награбленные вещи сжечь в огне, а этого человека заставить семь
дней в кумирне выдержать пост и молиться.

120. Кто имеет особые участки земли, которыми владеет с согласия
общества, то должен огородить их по правилам. 

121. Если кто подаренную другому человеку вещь возьмет впоследствии
обратно, то должен брать без процента.

122. Если кто будет ночевать в юрте другого человека, то вещи, которые
он везет, должен отдать на хранение хозяину юрты. Если эти вещи будут
украдены, то должен возместить человек, взявший на хранение. Если
ночлежник, охраняя сам, будет обворован, то остается без последствия.

123. Если подохнут ездовые лошади, волы, верблюды или дойные коровы,
взятые кем-либо у другого человека за плату или по дружбе, то должны
быть возмещены. Если этот взятый для доения или езды скот или вещи,
товары, взятые взаимообразно, будут отданы для покрытия своих долгов,
то отдавшего за долги человека высечь крепко розгами. Хозяин, опознавший
этот отданный за долги скот или вещь у любого человека – русского или
бурята, взявшего его, тотчас может взять обратно. А этот человек,
напротив, должен взыскивать с того хозяина, у кого брал.

124. Податные люди могут уезжать на 500 верст с письменным билетом на
русском языке, полученным от сайтов отока, в случае отсутствия в улусе
русского писаря – с билетом на монгольском языке с печатью этого сайта.
Этот сайт должен на билете подробно написать о месте следования и сроке
возвращения. Если он окажется не в указанном, а в другом месте или будет
ездить дольше срока, то увидевший человек, независимо – русский или
бурят, должен задержать и препроводить к ближайшему  должност-ному лицу.
Во-вторых, чтобы низшего состояния податные хоринцы без дела не
слонялись между собой, такие люди должны иметь от сайтов отока
письменный вид с указанием места следования и срока возвращения. Если
они окажутся в другом месте или проездят дольше указанного срока, то
таковых задерживать и препровождать к сайту отока, который должен высечь
их розгами.

125. Любое решение, принятое на собрании большинства сайтов и народа,
впоследствии не должно изменять меньшинство.

126. Кусачую собаку хозяин должен ночью отпускать, а днем держать на
цепи. Если кто будет укушен такой кусачей собакой ночью, то оставить без
последствия. Если будет укушен днем, то ущерб должен быть возмещен
хозяином собаки. За то, что не держал на цепи свою собаку, которая была
раньше известна народу как кусачая, хозяина высечь розгами. Если чья
собака у другого человека воровски съест продукты или задавит скот, то
хозяин собаки должен возместить половину продуктов и полностью скот.

127. Если на скачках на празднествах в дацанах, при богослужении на обо
и бумханах, при чтении юма (7) и других священных книг лошадь  получит
повреждение или подохнет, то поступать так, как согласится участвовавший
в этих празднествах народ. Если борец получит повреждение, то
участвовавший в этих празднествах народ должен сообща лечить, а
относительно его ущерба поступать с общего согласия.

128. Двухсотенный сайт должен жить в центре кочевий податных. В случае,
если податные имеют кочевья в разных местах вдали друг от друга и менее
20 душ населения, то следует присоединить их к большинству населения, но
если более 20 душ, то в те места назначать думала, которого обязать
представлять все дела ближайшему сайту. Так как без ведома своих старшин
никто не должен переходить в другое сословие, старшины должны следить за
подобными поступками.

129. Если дано распоряжение об исполнении решения кого-нибудь
из начальников о наказании человека розгами или о задержании,
связывании, приводе и препровождении, то никто не должен отказываться, а
если будут отказываться, то высечь один раз.

130. Если возникнет спор при выборе населением старшин, то начальство
должно утвердить по большинству голосов, поданных населением.  Никто не
должен домогаться должности до выборов населением, а после избрания
населением не уклоняться [от службы] без уважительной причины.

131. Хоринцам никого нельзя содержать в качестве доверенного по тяжебным
делам, а только по казенным и общественным делам. Никому нельзя
выступать доверенным другого человека. Хозяин данной жалобы должен сам
выступать истцом. Это для того, чтобы тяжебные дела кончать без
волокиты. Если хотят подать жалобу известные населению немощные старики,
дети и больные люди, то должны подать ее письменно
ближайшему должностному лицу, а это должностное лицо должно приехать на
место их жительства и решить.

132. Из дел, относящихся по высшему законодательству к смертной казни:
в случаях ограбления домов и амбаров, если не было ранения человека и не
было замечено намерение убить, решать по степным законам о воровстве. 

133. Во время разбирательства должностным лицом искового дела со стороны
истца не должен присутствовать другой сутяжник. Вначале следует
допросить тех людей, которые ведут тяжбу, а затем в их
присутствии решать. В этом отношении, кто не будет исполнять
[предписанное], того высечь.

134. Если кто из должностных лиц окажется зловредного
поведения, неподходящим для населения, и после того, как это поведение и
нелюбовь населения явно выяснятся, то, если он имеет звание, снять его,
представив о том выше, а если он был избран, то главный тайша и контора 
должны своим решением снять его и избрать другого человека.

135. Если кто пошлет гонца с донесением к должностному лицу,
то непременно должен найти малооплачиваемого. Не посылать, как бы
досаждая другому, согласившись с тем, кто без меры запросит.

136. Не запрещать перекочевки в нужные моменты, поскольку кочевья 11
отоков не разграничены, но [разрешить] только с согласия сайтов
и населения как той местности, куда кочует, так и той, откуда
откочевывает.

137. В связи с болезнью должностных лиц или беднейших людей за ламой
лекарем или костоправом можно ехать на общественных подводах. Потери,
вызванные снаряжением такой подводы, должен нести больной.

138. Поскольку живут в улусах, не разделяясь по отокам, то местные
должностные лица должны решать дела, кроме дел о податях и повинностях,
не разграничивая по отокам.

139. Если в срок на установленную ярмарку народ не соберется,
то должностных лиц, допустивших послабление, штрафовать в пользу
общества на 3 руб. Податных, которые несомненно должны были приехать, но
опоздали, высечь. Кроме установленной у хоринцев ярмарки, в других
местах никому никакие товары не продавать. Это для того, чтобы не
нарушались сроки сборов на ярмарки, а также чтобы не запаздывали во
времени со сбором податей. А в случае, если ярмарка запоздала и время
сбора податей прошло, чтобы народные доходы не растрачивались.

140. Если кто из должностных лиц будет разъезжать по причине
разбирательства тяжб хоринского или другого ведомства, то потом
[расходы]  должен возместить тот, кто кажется виновным. Если виновный
окажется бедным, неспособным платить, то заплатить всем обществом.

141. Если кто из лам умрет, то из имеющегося имущества одну четверть
отдать на поминовение, другую четверть – в казну дацана, а половину
наследует человек, которому назначил при жизни этот лама. Если
не назначил, то наследует человек, который помогал и охранял имущество. 
Если умрет бездетный мирянин и не имеет жены, то одну четверть имущества
отдать на поминовение, а другую четверть – в казну кумирни, а половину
наследуют родственники.

142. Не отказываться от вещи, отданной за совершение любого шаманского
обряда и деяния известными населению своими благодеяниями шаманами и
шаманками. В случае, если хэрик был совершен плохой и неизвестной
шаманкой и больному не стало легче, то отданное вернуть целиком.

Шанзотба Гунтуб Дандарон

Второй тайша Бадма Павлов. 

Главный цоржи хоринских дацанов Тойндол Сувано. 

Гэбгуй-распорядитель Рабдан Ойлахаин.

Зайсан Дылык Гамболон. 

Агинский захиракчи Тугултэр Тобоин. 

Захиракчи Шарайтского отока Гончиб Юм-Жабон. 

Зайсан Харганатского отока Цыренпил Манжоин. 

Зайсан судья Хояк Лобаин. 

Депутат зайсан Буян Тороин.

Зайсан судья Зун-Хуацайского отока Лобсан Табано.

Засул делопроизводитель Шарайтского отока Дылгыр Батоин

Лама-ширету Салдаин. 

Агинский ширету Шилтум Мункоин.

Цоржи Ринчин Павлов.

Шанзотба Шибсон Ацарон.

Засак Даши Цагано.

Нансу Цондой Хубчино.

Гэбгуй Шойдор Намцараин.

Умзат Эипэл Улзытуин.

Письмоводитель Жимбэ Цыдыбон.

Третий тайша Цыден Цыбек-Жабон.

Зайсан Жигжит Бадма-Цырено.

Захиракчи зайсан Харганатского отока Дылык.

Зайсан Эрдэни Уртоин.

Зайсан Очир Павлов.

Главный зайсан кубдутов Тыгу Холхорон.

Намцарай Соохорон. 

Санжитар Хоошин. 

Захиракчи зайсан Кубдутского отока Урелту Ярантайн. 

Шуленга Кубдутского отока Торгобой Дашаин. 

Зайсан Шарайтского отока Данжиор Мотоаин. 

Зайсан Гунба Умугулон. 

Зайсан Ванпил Арсалано. 

Зайсан депутат Доржи Дарбаин. 

Засул судья Хуацайского отока Бадма Донсоохано. 

Зайсан депутат Бошигто Борхиин. 

Зайсан судья Хуацайского отока Цыренжил Жалааин. 

Главный зайсан Харганатского отока Моришона Гыцулон. 

Зайсан Харганатского отока Аюша Иванов. 

Податной Пунцук Орхоногон (расписался сам). 

Дамал Одба Аюншин. 

Податной Онтон Иванов (расписался сам). 

Податные Цыренпил Данжиорон, Аюша Бацагано, Итыгыл Дамбаин,  Жимбал
Цэрэгэил (из-за их неграмотности по их просьбе расписался Онтон  Иванов)

Податной Доолга Тобхоин. 

Засул делопроизводитель Цаганского отока Дылгыр Зорбано

Податной Хуацайского отока Доржаа Тулбуриин.

Податной Цаганского отока Шинба Ванчигон.

Податной Цаганского отока Доржи Гомбоин.

По просьбе дамала податного Цаганского отока Далая Бохатаина расписался
Дылгыр Зорбано.

Кубдутский податной Зоригто Жинбаин.

Зайсан Заихия Данжино.

По просьбе податного Худайского отока Барды Батаики расписался Дылгыр
Зорбано.

Податной Харганатского отока Лобсан Намсараин. 

Зайсан судья Кубдутского отока Заригто Шодоин. 

Шуленга судья Бадма Сахияин.

Податные Цыден Догбаин, Дудэй Зорбаин, Могдай Адоошин, Павел  Баяно
(из-за их неграмотности расписался Цыбен Хородхано).

Письмоводитель Цыбен Хородхано. 

Податной Дылыгэй Хоягон. 

Зайсан судья Цэбжид Шигэрэно. 

Умзат Шойгдон Тулуин. 

Дампил Хороно. 

Из-за неграмотности податного Тожихи Хэрхулина расписался Цыбен
Хородхано.

Главный зайсан Хуацайского отока Хоягто Занданов.

Зайсан захиракчи Хуацайского отока Бая Золтоин.

Зайсан делопроизводитель Овир Зориктоин.

Судья Зодбо Рэнчэин. 

Оглавление

статей положения 1823 г. о судопроизводстве,

об управлении делами внутри 11 хоринских родов

Статьи

О монастырях и кумирнях и о жизни тамошних лам и хувараков 1 – 7

О разбирательстве дел об оскорблениях и побоях 8 – 19

О строгом взыскании податей, повинностей и по другим ведомостям 20 –
24

О разбирательстве и исполнении дел сайтами 25 – 29

О сборе разных повинностей, об установлении уртонов и исправлении дорог
30 – 31

О тяжбах в связи с сватовством и между супругами 32 – 50

О взыскании долгов 51 – 56

О запрещении пьянства, картежных игр и прочего 57 – 65

О разбирательстве воровства и об обыске 66 – 82

О сохранении покосов, о правилах огораживания, взаимной отдаче сена и
прочее 83 – 88

О недопущении пожаров, о спасении пострадавших от огня и воды, об
отправлении по улусам подвод 89 – 94

О разных обстоятельствах 95 – 142

 

Переписал в Хоринской степной думе с перевода губернского переводчика
зайсан Тугултэр Тобоин.

С подлинным переводом сверил писарь этой же думы. 

Ввиду верности копии заверил:

председатель этой же думы

заседатель

№ 14. Хоринское положение 1851 г.

Если говорить [о причинах] составления нами уложения о религии, жизни
лам и гражданского населения хоринских инородцев на полном сейме
управления Хоринской степной думы Верхнеудинского округа Забайкальской
области 20 декабря 1851 г. [в присутствии] почетных лам хоринских
дацанов, заседателей степной думы, голов каждого отока, выборных
старост, доверенных от населения лучших людей, то на этом сейме
заслушано сообщение хоринского главного тайши нойона Тарба Жигжидона (1)
о том, что его превосходительство господин военный губернатор
Забайкальской области и атаман Забайкальского казачьего войска
предписанием от 8 октября за № 117 предложил на основании высочайше
утвержденного устава от 1822 г., июля 22-го дня, параграфов 65 и 68,
проверить степное уложение хоринских бурят, составленное в 1823 г., и,
обновив его и снабдив примечаниями, представить [ему]. Поэтому в
подражание, во-первых, положению, составленному в 1808 г. на основании
указа прежней Удинской провинциальной канцелярии от 1780 г., мая 20-го
числа, за № 1212, во-вторых, положению, составленному в 1823 г. на
основании повеления его превосходительства господина иркутского
гражданского губернатора, кавалера Ивана Богдановича хоринскому главному
тайше нойону Дамба Дугару от 1823 г., марта 22-го числа, за № 862,
составили [настоящее уложение] ради спокойной жизни инородческого
духовенства и гражданского населения, сообразуясь как с учением религии
Шигемуни, исповедуемой нами, так и с древними традициями и обычаями.
Ниже разъяснено, как отныне и на будущее время судить и управлять
согласно настоящему постановлению.

Глава первая

Об инородческих дацанах, жизни лам

и духовном управлении

1. Инородцы исповедуют, согласно статье 53 высочайше утвержденного
устава, по собственному желанию учение своей религии и поклоняются
[Будде].

2. Строительство новых богослужебных дацанов и сум, перенос и
перестройка старых, открытие большой буддийской школы совместными
усилиями многих дацанов, производство работ по возведению помещения для
нее, согласно статье 55 указанного устава, производить с разрешения
военного губернатора Забайкальской области. Мелкий ремонт дацанов и сум,
создание и приобретение бурханов и книг производить с согласия местного
населения и в соответствии с подношениями верующих.

3. Для управления хоринскими дацанами учредить духовную канцелярию с
местонахождением в центре всех хоринских дацанов.

4. Эта канцелярия, осуществляя управление всеми ламами хоринских
дацанов, должна следить, чтобы ламы следовали правилам учения,
организовывать деятельность религиозных школ, а также разрешать правовые
дела.

5. В этой канцелярии должен быть главный лама хоринских дацанов с одним
помощником, избранным на всеобщих выборах и утвержденным забайкальским
губернатором.

6. В этой канцелярии должен быть один письмоводитель с жалованием,
утвержденным начальством и оплачиваемым прихожанами дацанов, находящихся
в ведении этой канцелярии.

Глава вторая

Относительно молебствий, совершаемых в дацанах

7. В дацанах за здравие и благополучие его величества царя-императора и
его придворных, а также ради всеобщего спокойствия и счастья страны и
государства в настоящем и будущем должны иногда читаться великие книги
Ганчжур и Данчжур, а ежегодно в установленное время следует служить
хуралы – “юроол”, “юм”, “зул” (2).

8. Во время этих хуралов необходимые для питания лам продукты, чай и
тому подобное, а также все принадлежности для жертвоприношения и свечи
должны поставляться прихожанами этих дацанов.

Глава третья

О ламах, занимающих различные должности в каждом дацане

9. В каждом дацане должны быть один ширету, один лацаб, один цоржи, один
шанзотба, один засак, один да, один нансу, два гэскуя, два гэика, два
умзата, два нирба, два тахильчи, один дуганчи, один жама, один сойбан.
Из этих лам первые девять являются должностными, последние одиннадцать –
титулованными. Остальные хувараки нужны для чтения вышеупомянутых
великих книг и службы многочисленных хуралов.

10. Лама-ширету, возглавляя лам данного дацана, являющегося местом
богослужения, должен проповедовать вероучение всем, и духовным и
светским, принимать обет, распространять и другие подобные религиозные
обычаи.

11. Лацаб-лама является помощником ширету-ламы.

12. Цоржи строго следит за обучением лам в духовной школе
подведомственного дацана, наблюдает за соблюдением обета, разрешает все
дела правового характера.

13. Шанзотба, являясь учителем всех лам подведомственного дацана, должен
учить их философии и филологии.

14. Засак, являясь помощником шанзотбы, помогает обучать лам
вышеуказанным философии и филологии.

15. Да должен обучать лам по медицинским книгам, а также наставлять и
знакомить с лекарственными травами, деревьями и прочим.

16. Нансу тщательно обучает лам и практикует астрологию.

17. Гэскуй внутри дацана во время хурала надзирает за нижестоящими
ламами, следит за безошибочным соблюдением правил и ритуала чтения книг
и исполнения музыки, за небольшие провинности лам наказывает сам ударом
посоха, а о крупных провинностях должен сообщать цоржи и шанзотбе.

18. Гэик, являясь помощником гэскуя, также исполняет вышеуказанные
обязанности.

19. Умзат является запевалой при чтении книг на хуралах внутри дацана,
так и на других богослужениях, задает тон и прочее.

20. Дацанский нирба должен следить и сохранять общее достояние и казну
дацана, а ламский нирба должен присматривать за общим достоянием лам.

21. Тахильчи во время хуралов подносит, приготовляя чисто и искусно,
предметы жертвоприношения, свечи и тому подобное.

22. Дуганчи убирает и чистит дацан внутри и снаружи, ко времени хурала
по указанию гэскуя дает сигнал к началу, распределяет среди лам
инструменты и снова собирает.

23. Жама во время хурала при помощи верующих опрятно и чисто
приготовляет пищу, чай и тому подобное для вкушения ламами.

24. Сойбан состоит при ширету-ламе.

Глава четвертая

Об избрании и утверждении должностных лиц и лиц,

носящих почетное звание лам

25. Ширету-ламу, лацаб-ламу – этих двух избирать из тех, которые в
течение десяти лет строго соблюдали обет гэлуна и усвоили три основы
учения (3).

26. На должность цоржи избирать ламу, достаточно изучившего чойру (4) и
большой ламрим (5) и хорошо знаю-щего религиозные и правовые законы.

27. На должность шанзотба избирать также достаточно изучившего чойру и
большой ламрим.

28. На должность засака избирать ламу, тщательно изучившего большой
ламрим и умеющего хорошо переводить тибетские книги на монгольский язык.

29. На должность да избирать ламу, хорошо изучившего медицинскую книгу,
а из большого ламрима – часть о низших и средних разрядах людей (6).

30. На должность нансу избирать ламу, хорошо изучившего астрологические
книги, а из большого ламрима – часть о низших и средних разрядах людей.

31. Гэскуем избирать ламу, наизусть знающего рапсал и книги о докшитах
(7), читаемые в дацанах, а из большого ламрима изучившего часть о низших
и средних разрядах людей, хорошо знающего ритуал.

32. В отношении гэика то же, что и при избрании гэскуя.

33. Умзатом избирать ламу, также наизусть читающего рапсал и докшиты, из
большого ламрима изучившего часть о низших и средних разрядах людей,
хорошо знающего тональности и тому подобное при чтении молитв.

34. Нирбой избирать ламу, изучившего из большого ламрима часть о низших
и средних разрядах людей.

35. Тахильчи избирать ламу, наизусть читающего рапсал и докшиты, хорошо
знающего формы и размеры жертвенных предметов, искусного мастера лепить.

36. Дуганчи, жама и сойбана избирать из лам, наизусть знающих рапсал и
докшиты.

37. Из этих должностных и титулованных лам: ширету, цоржи, шанзотбу –
эти три ламы избираются духовенством и прихожанами дацана, [избрание]
подтверждается как главным хоринским тайшой, так и главным ламой,
[решение об избрании] посылать на утверждение забайкальского военного
губернатора. Лацаб, засак, да, нансу, гэскуй – решение об избрании этих
пяти лам, подтвержденное инородным управлением отока, посылать на
утверждение главного ламы хоринских дацанов. Стоящих ниже, чем эти,
титулованных лам, назначают ширету и цоржи каждого дацана, обсудив с
нижестоящими ламами.

Глава пятая

О ламских школах

38. Люди, постоянно, не отлучаясь, находясь при дацанах, должны учиться
теории и различной практике учения религии. Если по приглашению мирского
населения возникает надобность поездки для отпевания усопших, лечения
больных, чтения книг, то может ехать с согласия ширету-ламы или цоржи, с
билетом от цоржи. Если ламы ведения любых дацанов окажутся без такого
билета, то встретившие сайты должны задержать и отправить по ведомству.

39. Ламы, находящиеся в этих школах, должны жить и питаться за свой
счет.

40. Учение, которое должны проходить ламы:

Первая ступень – мэжиба. Обучение чтению, письму на тибетском и
монгольском языках и подобное по системе “толта”, заучивают наизусть
рапсал и докшиты, как следует изучают ритуал чтения молитв.

Вторая ступень – шоксаба. Должны хорошо овладеть переводом с тибетского
на монгольский язык таких книг, как большой и малый ламрим, ложон,
изучить правила обета, хорошо изучить книги по дулбе (8).

Третья ступень – маарамба. Досконально изучают все книги по медицине.

Четвертая ступень – чжигремба. Полностью изучают книги по астрологии.

Пятая ступень – цанид. Полностью изучают цадма, парчин, ума, онбо (9),
дулба – эти пять томов книг.

Шестая ступень – агримба. Целиком изучают четыре отрасли тантрийских
книг (10).

41. Если кто из лам пожелает учиться буддизму в дацанах, достигших
высокой учености, то с разрешения ширету и цоржи своего дацана и с
билетом от цоржи может быть отпущен сроком на один год.

42. Поскольку ламы должны постоянно находиться при дацанах для свершения
религиозных дел, к тому же не предвидится освобождение нештатных лам от
податей, казенных платежей и разных очередных повинностей, то для этих
надобностей эти ламы, перед тем как уйти в дацан, должны выделить из
своего имущества в достаточном количестве все необходимое, поручить
своим родственникам или кому другому по желанию сроком на несколько лет
и засвидетельствовать сайтами отока.

Глава шестая

Об исполнении ламами обетов, покаяниях и наказаниях за большие и малые
проступки

43. Ламы различаются по трем степеням посвящения: гэлуна, гэцула и
банди. Гэлун следует 253 правилам, гэцул – 36, банди – 9. И каждое
правило должно соблюдаться безошибочно в соответствии с вероучением.

44. Из всех самыми тяжкими пороками считаются: ламы не должны иметь жены
и прелюбодействовать с другими женщинами, не должны пить вино и курить
табак, не должны заниматься воровством и азартными играми, не должны
торговать и заниматься, подобно мирянам, разной деятельностью, а должны
совершать лишь религиозные деяния.

45. В случае совершения ламами порочного поступка: если это будет [один
из] четырех тяжких проступков (11), то отдавать на расследование
начальству, если будет менее этих, а именно: воровство чужой вещи
стоимостью свыше 15 коп. серебром, или выигрыш в азартной игре чужой
вещи такой же цены, или крупное вранье вроде того, что видел и
разговаривал с бурханом, тэнгри, а также злым духом, хотя явно ничего не
зная, или возьмет себе жену, или совершит прелюбодеяние с чужой женой,
то таких лам, как окончательно преступивших обеты посвящения без
возможности обновления в соответствии с вероучением через покаяние,
после проверки и установления этих провинностей путем расследования –
если виновными окажутся ширету, цоржи, шанзотба, то дело о них
препроводить через законное начальство забайкальскому военному
губернатору и, освободив от должности, исключить из числа лам и передать
в ведение отока. Лам с титулом ниже этих, цоржи дацана, препроводив дело
главному ламе хоринских дацанов, а также лишив должности и сана, сдают
голове отока. Обыкновенный лама лишается свидетельства о сане. Лам, не
имеющих должности и укравших вещи стоимостью менее 15 коп. серебром,
наказать розгами и заставить совершить покаяние, сажать во время хуралов
на последнее место среди лиц одной с ним степени посвящения.

46. Если кто из лам выпьет вино, то за первый раз должен внести в казну
дацана 1 руб. серебром и 500 раз обойти храм с молитвой. За выпивку
второй раз заставить совершить то же в двойном размере. За третий раз –
в соответствии со статьей 45 передать светскому ведомству.

47. Ламы, принявшие обет гэлуна и из вышеуказанных в 43-й статье 253
правил совершившие какой-либо из 13 проступков, называемых лхама,
согласно вероучению, должны очиститься от проступка путем покаяния перед
20 непорочными гэлунами.

48. Лам гэлунов, гэцулов, банди, совершивших проступок меньшей степени,
чем описанные выше, заставить совершить, согласно вероучению, малое
исправительное покаяние.

49. Ламы, давшие обеты убаши, хуварака и банди, серьезно солгавшие или
совершившие прелюбодеяние с женщиной, за первый и второй раз должны в
течение недели ежедневно совершать по 100 раз обход вокруг дацана с
молитвой и отслужить молебен четырех ступеней покаяния (12) и, тем
очистившись от проступка, могут вновь принять тот же обет. За совершение
в третий раз решить согласно вышеприведенной 45-й статье, исключив из
числа лам, передать в ведение отока. За воровство вещи стоимость 15 коп.
серебром, согласно вышеприведенной 45-й статье, передать в светское
ведомство. За воровство вещи дешевле этого, наказав 15 ударами розог,
заставить совершить покаяние.

50. Если кто-либо из лам ослушается и будет оспаривать поручения и
приказания вышестоящих старших лам по какому-либо религиозному или
законному поводу, то дела должностных лам для законного взыскания
препровождать соответствующему начальству, титулованным ламам; ширету и
цоржи дацанов должны сделать словесно строгий выговор, нетитулованных
гэскуй должен наказать ударом посоха.

51. Если кто из лам во время хурала в дацане будет совершать поступки,
выходящие за правила ритуалов хурала, то гэскуй должен, за исключением
должностных лам, наказать в соответствии с провинностями ударами посоха.
Если будут ламы засак, да, нансу, то сообщить ширету и цоржи и через
этих двух наказать словесно. Если будут ширету, лацаб, шанзотба, то дело
препроводить хоринскому главному ламе.

52. Если ширету, лацаба, цоржи, шанзотбу обругает или побьет также
ширету, лацаб, цоржи, шанзотба, то препроводить дело хоринскому главному
ламе, по его решению виновного заставить внести в казну кумирни штраф в
размере 30 руб. серебром, замолить ошибку и отстранить его от должности.
Если будут засак, да, нансу, то таким же образом заставить внести в
казну кумирни 10 руб., совершить покаяние и отстранить его от должности.
Если будут гэскуй, умзат, гэик, нирба, то, заставив внести в казну
кумирни 3 руб. и покаяться, наказав 15 ударами розог, отстранить от
должности. Если будут ламы жама, дуганчи, то, наказав 30 ударами розог,
заставив совершать покаяние три дня, обходя вокруг дацана по 100 раз с
молитвой, лишить титула. Нетитулованных лам и хувараков, наказав 35
ударами розог, заставить покаяться.

53. Если лам засак, да, нансу, гэскуй, умзат незаконно побьют или
обругают ширету, лацаб, цоржи, шанзотба, то должны покаяться и внести в
казну кумирни 15 руб. Если будут такие же засак, да, нансу, гэскуй,
умзат, то должны покаяться и внести в казну кумирни 5 руб. Если будут
гэик и нирба, то должны внести в казну кумирни 2 руб. и покаяться. Если
будут тахильчи, жама, дуганчи, сойбан, хуварак, то наказать 20 ударами
розог.

54. Если гэика и нирбу незаконно побьют или обругают ширету, лацаб,
цоржи, шанзотба, то должны внести в казну кумирни 10 руб. и покаяться.
Если же будут засак, да, нансу, гэскуй, умзат, то должны внести в казну
кумирни 3 руб. и покаяться. Если же будут тахильчи, дуганчи, хувараки,
то наказать 15 ударами розог по спине и заставить покаяться.

55. Если тахильчи, жаму, дуганчи, сойбана, хуварака незаконно побьют или
обругают ширету, лацаб, цоржи, шанзотба, то должны внести в казну
кумирни 5 руб. и покаяться. Если же будут засак, да, нансу, гэскуй,
умзат, то должны внести в казну кумирни 1 руб. 50 коп. и покаяться. Если
же будут гэик, нирба, то должны внести в казну кумирни 50 коп. и
покаяться. Если будут тахильчи, жама, дуганчи, сойбан, хуварак, то
наказать 10 ударами розог и заставить покаяться.

56. Если в результате драк, описанных в этих вышеуказанных статьях,
будут увечья, повреждения и разные расходы, связанные с этим, то
заставить возместить виновного.

Глава седьмая

О посвящении в хувараки и замещении мест выбывших лам

57. Если кто пожелает по собственной воле посвятить себя в банди и
хувараки, то его назначать только взамен выбывших лам. Первоначально
должен обучиться тибетской и монгольской грамоте, полностью выучить
наизусть рапсал и докшиты, после этого изучить из малого ламрима раздел
о низших разрядах людей. После экзаменования его цоржи соответствующего
дацана и разрешения, засвидетельствованного головой отока, доведя до
сведения главного ламы хоринских дацанов, обсужденное и одобренное
решение о посвящении его в хувараки в соответствии с вероучением
передать ширету-ламе соответствующего дацана, и после этого может
получить посвящение в убаши или хувараки. Кроме того, он может стать
банди только после того, как в силу вышенаписанной 42-й статьи подати и
все казенные и отоковые дела перепоручит там, станет независимым и
открепится. Если он по собственной вине будет возвращен обратно в
ведение отока, то указанное имущество может получить полностью от
человека, которому отдавал.

58. Для замещения ламского места, из числа установленных для каждого
дацана, которое освободилось в результате кончины или отчисления,
выбирается на совместном собрании духовных и светских лиц из числа
лучших убаши и хувараков, ставших ими согласно вышеприведенной 57-й
статье; после согласия и утверждения главным ламой хоринских дацанов на
основе представления цоржи того дацана и посвящения в банди ширету-ламой
включается в число лам для замещения места выбывших.

Глава восьмая

Об имуществе и джасе дацанов и имуществе лам

59. Недвижимым имуществом дацана являются: находящиеся в нем статуи,
книги и убранство, инструменты для хуралов, жертвенные вещи и прочее, а
также амбары, кладовые.

60. Движимым имуществом являются: 1) деньги, вещи, скот, поднесенные
дацану кем-либо из благочестия; 2) подношения, сделанные во искупление
провинностей и ошибок; 3) подношения в благодарность за оттиски богов и
книг с ксилографических досок джасы дацана; 4) подношения, сделанные
дацану за умерших людей.

61. Имущество джасы должно записываться в книгу с печатью главного ламы
хоринских дацанов и находиться под наблюдением нирбы дацана. Приход и
расход по этой книге должны подвергаться ревизии со стороны главного
ламы.

62. Если потребуются расходы из этого имущества джасы для особых
надобностей дацана, то производить с согласия духовных и светских сайтов
и передовых людей, принадлежащих к этому дацану.

63. Для приумножения имущества и джасы дацана не воспрещается разводить
скот и сеять хлеб. Для этого должны выделяться по мере надобности
пахотные и сенокосные угодья на ближайших землях с согласия местных
сайтов и населения.

64. В джасе дацана необходимо в достатке заготовлять и иметь бозу (16) и
прочие лекарства. Из них любой нуждающихся человек, принадлежащий к
дацану, может брать, заплатив цену.

65. Доходы, поступающие в джасу лам: 1) вышеуказанные подношения на
дацанские хуралы; 2) точно так же поднесенные кем-либо вещи, скот,
деньги, предназначенные всем ламам дацана; 3) божки, книги и все
принадлежности жертвоприношений, а также другое движимое и недвижимое
имущество умерших лам. Все это в совокупности превращать в джасу лам.
Доходы, кроме этих, каждый присваивает сам.

66. Доля умерших лам из ламской джасы впоследствии никому не
возвращается. Но если будет долг, который возможно востребовать на
законном основании, то заплатить его из личного имущества этого ламы,
если оно есть; при отсутствии – не выплачивать из ламской джасы.

67. Доходы, поступившие за год в ламскую джасу, объединив их с ранее
оставшимся имуществом и ежегодно в последний осенний месяц (13)
подсчитав в целом, две трети разделить между всеми ламами поровну
каждому на пропитание, одежду и прочее, а одну часть оставить в джасе до
момента дележа в следующем году.

68. Также из ламской джасы выделять с общего согласия всех лам средства
на приобретение и переписку книг, нужных ламам, покупку лекарств, а
также покупку и изготовление других вещей.

69. Особые доходы лам, которые не поступают в эту джасу, будут: если кто
из лам поедет по приглашению улусного населения и прочитает юм и большие
книги, исполнит гурумы, прослужит нюннэй (14), подаяния за все это,
вознаграждения за лекарства, все такие поступления становятся
единоличным доходом тех ездивших лам.

70. Порядок распределения доходов, не поступающих в джасу: распределение
производить по правилам ритуала хуралов с учетом иерархических делений,
а именно: главный лама хоринских дацанов получает семь долей, ширету –
шесть; лацаб, цоржи, шанзотба – пять; засак, да, нансу, гэскуй – четыре;
гэик, умзат, нирба – три; тахильчи, дуганчи, жама, сойбан – две; не
имеющие должности и титула хувараки – одну. Имеющие посвящение гэлуна
должны получать обычно одинаково с гэиком, умзатом, нирбой, а имеющие
посвящение гэцула – одинаково с тахильчи, дуганчи, жамой и сойбаном.

71. Никто из лам не должен приезжать без приглашения в юрту в худоне,
где читается молитва.

72. Для приумножения ламской джасы по соглашению нирбы и гэскуя с
сайтами и населением ближайших земель, принадлежащих им, выделять
необходимые пахотные и сенокосные угодья.

Глава девятая

Об исполнении обязанностей должностными лицами по управлению хоринскими
инородцами

73. Порядок избрания и утверждения хоринского главного тайши,
заседателей, голов, выборных, старост устанавливается согласно величайше
утвержденному Уставу по управлению инородцами Сибири от 22 июля 1822 г.
Только помощники старост, управляющие и смотрители экономических
магазинов избираются и утверждаются инородной управой.

74. Старосты родовых управлений с помощниками в соответствии с
полученными от своих старшин предписаниями о чем-либо должны эти дела
исполнять своевременно, в указанный срок. Относительно же тяжебных и
исковых дел, кроме четырех криминальных, разрешаются словесно в самом
начале окончательно.

75. Податных, преступивших исполнение службы и обязанности по казенным и
общественным делам, наказывать в соответствии с провинностью ударами по
спине розгами установленного образца.

76. Головы и выборные инородных управ, исполняя ко времени, без
опозданий, предписания по любому поводу, полученные от соответствующего
начальства, рассматривают и разрешают спорные дела, кроме четырех
криминальных, поступившие от сайтов родовых управлений.

77. Старост родовых управлений, их помощников, управляющих и смотрителей
экономических магазинов, допустивших по нерадивости послабление и
затяжку в исполнении сбора казенных податей, взыскании магазинного
хлеба, а также в осуществлении поручений и предписаний по проведению
мероприятий среди инородцев, за первую затяжку заключить на трое суток
под тюремный надзор. Второй раз голова отока направляется в
сопровождении специального денщика в степную думу, а степное управление
своим решением наказывает его соответственно вине розгами установленного
образца. За третий раз тех старост направляют в законные учреждения для
освобождения от должности, а относительно лиц, ведающих делами магазина,
помощников старост окончательно рассматривают и решают в инородной
управе, ненадежных освобождают, на их место избирают и утверждают
других.

78. Поскольку хоринские инородцы живут смешанно, без разделения по
кочевьям, то старосты родовых управлений и их помощники, головы и
выборные инородных управ рассматривают тяжбы между поссорившимися
супругами, возникающие между людьми спорные небольшие тяжебные и исковые
дела и разрешают их, кроме казенных взысканий, окончательно; [решают],
не различая отоки, сайты той местности. Они должны заботиться и
надзирать за сбором казенных податей, пополнением хлеба в экономических
магазинам, поощрять податное население к более широкому распространению
хлебопашества, разведению скота и стремлению к различным доходным
занятиям.

Вместе с тем должны наказывать розгами людей нерадивых, из-за лени не
стремящихся к подобным полезным занятиям.

79. Заседатели степных дум, кроме присутствия и решения дел в думе,
должны стараться, чтобы хоринские инородцы занимались хлебопашеством,
полезным и доходным делом, следить и строго спрашивать, чтобы сайты
отоков, а также лица, ведающие делами экономических магазинов, выполняли
казенные подати, пополняли запасы хлеба в магазинах; срочными
распоряжениями через инородные управы и родовые управления осуществлять
эти мероприятия. Тяжебные и исковые дела, согласно 130-й статье
Сибирского устава (15), должны решать после получения жалоб, поданных
обеими сторонами.

80. Хоринский главный тайша в степной думе решает, надзирает и
осуществляет казенные и общественные дела, способствует усердию
податного населения в хлебопашестве и подобных доходных стремлениях,
отвращает от беспутных и плохих занятий. Если кто подаст жалобу по
тяжебным и исковым делам, то, получив ее, для решения и осуществления
передает сайтам отока или по желанию обеих тяжущихся сторон, согласно
статье 130-й указанного устава, может сам разрешить окончательно. Если
подчиненные головы и заседатели в результате отсутствия усердия в
исполнении должности не будут выполнять порученные дела, то взыскивать
на основании общего положения, а старост сечь розгами установленного
образца.

81. Как внутри родового управления, так и среди группы смешанно живущих
инородцев для оповещения о внесении казенных податей и прочих сборов,
для объявления распоряжений о разных очередных делах, проводимых среди
этой группы населения, и быстрейшего их исполнения избирать на каждые 50
душ по одному старшине, утверждаемому распоряжением родового управления.

82. Среди хоринского населения из занимающих должности тайши,
заседатели, головы, выборные, старосты не получают жалованье ни от
казны, ни от населения, поэтому в силу 143-й статьи вышеуказанного
устава в соответствии со званием и с одобрения населения сенокосных и
пахотных земель получают во владение побольше.

83. Из занимающих должности среди инородцев в силу 63-й статьи
устава-постановления голову следует именовать шуленгой, старосту –
зайсаном.

84. Избранные для охраны 14 знамен (16), пожалованных хоринскому
населению, 14 засулов пользуются такими же правами, как и старосты
родовых управлений, и еще исполняют другие дела, предусмотренные
положением для их должности. Вместе с ними избираются по одному
знаменосцу для несения знамени.

85. Занимающие должности нойоны и сайты хоринских инородцев не являются
равными с податными. В соответствии с должностью должны различаться
путем отличительных знаков, а именно: главный тайша должен на макушке
шапки прикреплять жинчи из золота и коралла; помощник тайши – жинчи из
серебра, а также из коралла; заседатели степных дум, головы инородных
управ, шуленги – жинчи из серебра и лазурита; выборные, зайсаны, засулы,
письмоводители степных дум – жинчи из серебра и раковины. Их жены и дети
должны одинаково соблюдать вышеуказанные правила.

86. Податные люди, и мужчины, и женщины, никакой жинчи не должны носить.
Если кто будет носить, то этого податного за нарушение закона сайты
должны наказать десятью ударами розог установленного образца и впредь
запретить носить.

87. Нойоны и сайты на собраниях, в конторах, на свадьбах и празднествах
должны сидеть в порядке старшинства в соответствии с занимаемой
должностью или удостоенным свыше званием. Сайты с младшей должностью и
не удостоенные звания не должны сидеть выше, чем сайты со старшей
должностью и удостоившиеся. Нарушившего указанный порядок штрафовать 3
руб. серебром и заставить внести в джасу кумирни, к которой принадлежит.

Глава десятая

Относительно охраны пахотных и сенокосных земель и

об устройстве поскотин и городьбы

88. Во всех кочевьях сенокосные и пахотные земли отделять от стоянок
скота. Кочующие в тех местах инородцы, с согласия между собой
распределяя на двор или душу, должны строить поскотину, в которой
изгородь делать из толстых кольев, забитых на три пяди, прясло в этой
изгороди должно быть примерно из семи жердей длиною в две с половиной
сажени, в вершине толщиной на два вершка. Закрывать поскотину ежегодно
не позднее 20-го дня мая месяца. 15 сентября открывать поскотину и
впускать скот. Если к этому дню не будет завершена уборка хлеба, то,
чтобы подготовиться и убрать, подождать до 25 сентября. Если оставленный
без надзора скот войдет и нанесет ущерб, то хозяин скота должен
возместить потерю.

89. После уборки и стогования хлеба и сена изгородь вокруг этого хлеба и
сена строить из семи жердей в прясле. Круглые изгороди, построенные
отдельно от общей поскотины, делать также из семи жердей. Если через
такие изгороди, перепрыгнув или сломав, войдет скот и съест или попортит
хлеб и сено, то убытки должен возместить хозяин скота.

90. Если инородцы пожелают огородить сенокосные и пахотные земли своими
силами, помимо земель, входящих в общую поскотину и распределенных между
всеми, то могут с письменного согласия сайтов и населения той местности.
Точно так же сохранение ветоши производить с согласия местного
населения. Проведение канав ради пашен и покосов в этих поскотинах
предоставить на собственное усмотрение.

91. Строго запрещается огораживать кому бы то ни было самовольно, без
оформленного согласия местных сайтов и населения.

92. Покосы при речных долинах, расположенные вдали от летних стоянок
кочевий, или охранять путем городьбы и поскотин, или оставлять
неогороженными – о том составляют приговор между собой инородцы,
пользующиеся этими речными долинами.

93. Если кто насильно выкосит чужие покосы, то выкошенное сено вернуть
хозяину покоса, а захватчика высечь.

94. Местные сайты должны строго следить за строительством общих поскотин
к определенному времени. Наказывать, если кто будет противодействовать в
этом деле.

Глава одиннадцатая

Относительно дипшурных подвод (17) и о порядке

пользования этими подводами

95. Исходя из утверждения высшего начальства для обслуживания нужд казны
и общества в пределах хоринского ведомства в нужных местах содержать по
одной паре подвод.

96. Хоринские главный тайша и главный лама при поездках по исполнению
своей должности и по другим делам берут по подорожной от степной думы
одну пару из дипшурных подвод.

97. На основе открытого листа, данного за подписью хоринского главного
тайши степной думой на весь год, помощник тайши, заседатели степной
думы, головы отоков пользуются одной парой подвод, а выборные,
смотрители экономических магазинов, ученики по оспопрививанию, староста
курбинского отделения, денщики думы, главного ламы и управы – одной
лошадью как из дипшурных подвод, так и от сельского населения.

98. Старосты родовых управлений и их помощники при сборе казенной подати
пользуются подводой с одной лошадью как подчиненного населения, так и
совместно кочующих инородцев. Но при поездке для сдачи собранной казны в
начале или в конце года в свою инородческую управу для использования
дипшурной подводы должно быть распоряжение степной думы.

Глава двенадцатая

Об устройстве и исправлении дорог и мостов

99. По хоринскому ведомству участки, выделенные по отокам для
производства работ по ремонту Нерчинского тракта, а также исправления
местных дорог, выполняемого совместными усилиями, начинать ежегодно с 25
мая. Для наблюдения за выполнением этих работ назначать по очереди
старост родового управления, которых должны контролировать головы
отоков, выборные, думские нойоны и заседатели.

100. Этот ремонт дорог производить без сбора денег путем очередности, но
не запрещать тому, кто захочет нанять другого за скот или другие какие
вещи выполнить свою долю очередных работ.

Глава тринадцатая

О сватовстве и свадьбах

101. Если двое пожелают стать сватами, то по старинной традиции пусть
будут по желанию в любом возрасте, младенческом или взрослом, дочери и
сына.

102. После сватовства подношение подарка тем, кто имеет сына, тому, кто
имеет дочь, обряд сагал, свадьбу – все это делать одновременно. Но
заготовка вина и мяса для этой свадьбы, а также размеры подносимых
подарков и какой скот в каком количестве передается в качестве калыма –
все это пусть будет по согласию обеих сторон.

103. Свадебные гуляния по случаю привода невесты и проводов дочери
делать по старинному обычаю. На эти два обряда люди должны приходить по
приглашению хозяев. Без приглашения никому не приходить. Кроме ламы,
пришедшего также по приглашению хозяев свадьбы для благословения
вступающих в брак и чтения молитвы, пусть не приходят другие ламы.

104. Каждый, провожая свою дочь, на свадебном торжестве сахимжи подарки
зятю, подносимые сватом и сватьей, приданое зятю и дочери – скот, деньги
и вещи – пусть дает по своему желанию. Из приданого и подарков зятю
названное количество скота, денег и вещей, которое обещали дать потом,
должно быть отдано без отказа впоследствии.

105. Если из тех двух сватов отец сына, имея скот и имущество, не будет
отдавать калым до достижения невестой 20 лет и будет жалоба, то сайты
двух отоков совместным решением, принудив отдать калым в размере,
принятом среди хоринцев, должны заставить взять невесту.

106. Если перед тем, как взять невесту, парень не пожелает жениться на
той девушке, то может расторгнуть соглашение, оставив целиком весь
отданный до этого скот и без взыскания расходов по устройству свадьбы.
Если девушка не пожелает выйти замуж, то может разойтись, когда выплатит
целиком взятый калым и полученные от сватов подарки в том же виде без
приращения.

107. Если после того, как сосватали, но до женитьбы из помолвленных
умрет жених, то при желании вновь стать сватами поступать по взаимному
согласию, в противном случае отец девушки должен вернуть, кроме
подарков, весь скот в том же количестве, но без приплода. Если при этом
умрет девушка, то также при склонности вновь стать сватами поступать по
обоюдному желанию, в противном случае отец девушки должен вернуть, кроме
подарков, половину полученного скота.

108. Если у двух сватов помолвленные сын и дочь оба умрут и не будет
желания вновь стать сватами, то отец девушки должен вернуть две трети
калыма.

109. Если из помолвленных парня и девушки до женитьбы жених примет
крещение, то невесту, если пожелает, окрестить и выдать замуж, если не
пожелает, то пусть расходятся, вернув весь ранее взятый скот в том же
количестве. Если невеста пожелает, а жених не захочет, то ранее взятый
скот целиком оставить.

110. Если из этих двух невеста примет крещение, то жених, если захочет,
может принять крещение и жениться. Если не захочет, то может получить,
кроме подарков, весь данный скот в том же количестве без приплода. Если
невеста не захочет, то принуждать ее нельзя.

111. Если один из супругов примет крещение, а другой будет жить по
бурятскому обычаю, то состоять ли им в браке – пусть будет по их
желанию. Но родившиеся от них дети должны принять крещение. Не
пожелавшие состоять в браке должны развестись.

112. Не уживающиеся муж и жена могут развестись по обоюдному согласию.
Если муж, не уживающийся с женой, старше 40 лет, не имеющий сына,
захочет разойтись, то с согласия родственников и сайтов отока может
развестись. Если женщина, достигшая 40 лет и имеющая сына, не захочет
развестись, то муж ни по какой причине по своему решению не может
развестись. Достигшую 40 лет, не имеющую сына жену муж никак не должен
притеснять и не должен разводиться.

113. Если из супругов муж любит, а жена не любит, то разводиться нельзя.

114. Жена, возвращаемая домой по желанию мужа при разводе, должна взять
с собой приведенную от родителей лошадь, из одежды по одной лучшей шубе,
безрукавке, шапке, седло, узду, а украшения и тому подобные вещи
полностью. Если подобные вещи не были привезены от родителей, то при
возвращении из заготовленных и данных мужем должна взять головные
украшения, шубу, безрукавку.

115. Не ужившаяся с мужем жена, откровенно сказав мужу, должна свою
жалобу заявить сайтам отока. Тот сайт, проверив жалобу, должен решить по
закону. Если она украдкой убежит к родителям, то, наказав ее 20 ударами
розог установленного образца, рассмотреть жалобу и решить.

116. Если муж имеет дочь от возвращенной к родителям жены, то пусть
отдает ее. Если дочь была просватана, то из скота, полученного от родни
жениха, отдать одну лошадь, одну корову с теленком, одного
двухгодовалого теленка, одну овцу с ягненком, одну яловую, одну козу с
козленком, одну яловую – всего десять скотин. Если имеется много
дочерей, то отдать одну непросватанную дочь. Если все дочери
просватанные, то отдать вышеуказанные десять голов скота. Но если жена
развелась по своему желанию, то не имеет права получить дочь, а также и
скот.

117. Если из супругов умрет муж, а жена пожелает вместе с сыном
остаться, пользуясь имуществом, то может остаться, если не пожелает, то
с разрешения сайтов отока может вернуться к родителям, оставив сына и
имущество. Этого оставленного сына растить и воспитывать должны родные.
Если не будет родных, то сайты должны следить, чтобы он рос и
воспитывался у хорошего человека. Если женщина старше 40 лет без сына,
но имеющая дочь, пожелает, то пусть живет под наблюдением сайтов отока и
родственников, владея имуществом. Рожденного после [смерти] мужа сына
записывать по ревизии на имя умершего мужа. Женщина младше 40 лет с
согласия родственников может возвратиться к родителям, взяв
непросватанную дочь, также собственную одежду, украшения и наряды,
лошадь, седло. Если дочь просватана, то, отдав ее родственникам, должна
получить указанное в 116-й статье количество скота.

118. Если оставшаяся после смерти мужа бездетная женщина пожелает с
обоюдного согласия жить совместно с [одним] из братьев [мужа], то могут
пожениться и жить с разрешения, заверенного сайтами отока. Если с
какой-либо стороны не будет согласия, то та женщина, взяв принадлежащую
ей одежду, а также лошадь, седло, украшения и наряды, должна
возвратиться к родителям.

119. Никто не имеет права возвращать беременную женщину к родителям.

120. Если забеременеет девушка, то родители должны бережно принять роды,
а родившегося ребенка принять на себя.

121. Просватанная девушка не должна уходить к другому мужу. Такую
девушку не имеет права брать в жены другой мужчина. Если будет нарушено
это правило, то развести их, наказав обоих 25 ударами по спине розгами
установленного образца.

122. Ребенка, рожденного незамужней женщиной, записывать по ревизии на
имя ее отца, также воспитание его до 18 лет поручить этому родителю. Но
он не должен иметь отношения к движимому и недвижимому имуществу этого
родителя.

123. Если кто, имеющий много сыновей, некоторых поженит и выделит, а
других не успев поженить и выделить, умрет или обеднеет, то ранее
женатые и выделенные сыновья совместно должны содержать, женить и
выделить остальных. Но если [неженатый] сын пожелает выделиться, получив
имущество, чтобы самому жениться и устроиться семьей, то может
отделиться с разрешения местных сайтов.

124. Если чья-либо родная дочь или удочеренная после замужества, потеряв
мужа или оставленная, вернется к родителям, то отец и мать по желанию
могут выдать замуж за другого мужчину.

125. Если кто будет тайно прелюбодействовать с чужой женой и
подтвердится жалоба мужа той женщины, то наказать обоих 20 ударами по
спине розгами установленного образца.

Глава четырнадцатая

О судебном разборе исковых дел

126. Если кто будет продавать другому что-либо в долг, то обязан взять с
него подписку, заверенную сайтом отока, с поручительством и указанием
срока выплаты. Если таким образом взявший человек не будет иметь
имущества для выплаты, то должен заплатить поручитель.

127. Жалобу, возникшую о долгах без такого поручительства и без
заверенной подписки, не принимать и не рассматривать ни в каком законном
учреждении.

128. Если кто должен выплатить другому денежный долг, но не имеет денег,
то за долги до 100 руб. серебром отдать кредитору из скота и имущества
должника по цене того времени. Решение о долгах свыше 100 руб.
принимать, руководствуясь положением об иске.

129. Если кто, много задолжав, станет хозяйственно маломощным, то
податные сборы и недоимки в экономический магазин заставить выплатить из
его имущества, а долги другим заставить выплатить поручителей, и права
заимодавца получают те поручители.

130. Никто не имеет права совершать сделки с женщиной без ведома мужа,
торговать или договариваться в долг. Точно так же запрещается детям,
находящимся на попечении отца, без разрешения родителей производить
торговлю и мену.

131. Никто не должен самовольно отбирать вещи за долги, которые должен
получить с другого. Если отберет, то сайтов наказывать тюремным
заключением на семь суток, податных же, наказав 25 ударами розог
установленного образца, заставить возместить расходы на поездки.
Отобранные вещи возвратить хозяину. Если основной иск имеет законное
основание, то заставить заплатить.

132. Чтобы привести по чьему-либо иску или какой жалобе другого
человека, необходимо отправлять нарочного за счет виновного. Если без
причины не прибудет с нарочным, то вторично послать двух нарочных и,
приведя принудительно, за неподчинение наказать десятью ударами розог
установленного образца и решить дело. Причины, по которым действительно
не может приехать: болезнь или когда дом или скот остается без хозяина,
тогда подождать. Как только исчезнет причина, тот человек должен
приехать в требуемое место. Если не приедет, то привести, послав
оплачиваемого нарочного.

Глава пятнадцатая

О мероприятиях по предупреждению пьянства, картежных

и прочих азартных игр на деньги

133. Никто не должен заниматься карточными и другими подобными играми на
деньги и имущество. Если в такой игре будут проигрыши и нанесены убытки,
то, возвратив проигранные вещи от взявшего, сайта направить к высшему
начальству для решения на основании общего положения, а податных
заключить на трое суток в тюрьму и наказать 30 ударами розог
установленного образца.

134. Никто не должен пить, когда нет свадьбы и прочих гуляний, и в то
время, когда никто специально не угощает, умышленно, по своему желанию,
покупая или выпрашивая денежное или молочное вино. Из всех пришедших по
приглашению на свадебное гуляние могут пить в меру уважаемые нойоны,
сайты и люди в возрасте старше 40 лет. Категорически запретить пить в
возрасте младше 40 лет. Если, несмотря на запрет, будут пить вино, когда
нет праздников и гуляний, то с сайтов взыскивает вышестоящее начальство,
с людей старше 40 лет взыскивают таким же образом сайты. Чтобы
исправить, лиц младше 40 лет сайты наказывают 15 ударами розог
установленного образца.

135. Пусть никто не принуждает выпивать человека, не желающего пить
вино.

136. Если будут ругаться двое пьяных и находящиеся там люди не смогут
уговорить прекратить, то обоих связать до вытрезвления так, чтобы не
причинить повреждения, и ради исправления в будущем сайты независимо от
отока или местожительства должны наказать 15 ударами розог
установленного образца. Если трезвый человек будет бить пьяного, то
также наказать 15 ударами розог установленного образца. Если пьяный
человек совершит проступок, то нельзя считать за заблуждение пьяного, а
решать наравне с трезвым человеком.

137. Должностные лица, будучи пьяными, не должны решать какое-либо дело.
Никто не должен обращаться ни с какой жалобой к пьяному сайту или будучи
сам пьяным.

Глава шестнадцатая

О розыске краденого и судебном разбирательстве подобных дел

138. Если потерянный какой скот, вещи или деньги при поиске не будут
найдены, то нужно письменно известить какого-нибудь ближайшего сайта.
Тот сайт доводит до сведения ближайшей инородческой управы или степной
думы, а степная дума, чтобы объявить по хоринскому ведомству, оповещает
должные учреждения.

139. Если что-либо будет украдено и будет найдено подозреваемое место,
то сообщить ближайшему сайту. Тот сайт для поиска и обыска в
подозреваемых местах должен послать людей, заслуживающих доверия. Если
будет подозрение в русской деревне, то, сообщив старшине того селения,
просить законную помощь. При прибытии для такого обыска кто бы то ни был
обязательно должен согласиться на обыск. Если кто будет сопротивляться,
то, сдав его под законный надзор, сообщить для ведения следствия.

140. Если украденный кем какой-либо скот будет найден в таком же виде,
то возвратить хозяину, а человек, совершивший кражу, возмещает потери
полностью. Если украденный скот погибнет, потеряется, будет забит и
съеден, то укравший человек должен возместить этот скот поголовно,
заплатить штраф в две с половиной головы и все расходы, связанные с
хлопотами, и наказать его 30 ударами по спине розгами установленного
образца. Человеку, раскрывшему воровство, должно дать половину третьего
штрафа. Если будут украдены деньги или вещи, вернув имеющиеся в натуре,
за отсутствующие должен заплатить по стоимости, наказать его 30 ударами
розог установленного образца.

141. Если будут опознаны украденный скот или вещи у русского или бурята,
то владелец, сообщив ближайшим властям и засвидетельствовав, может
получить.Человек, у которого опознали, должен разыскать предыдущего
хозяина. Поэтому при обмене какими-либо вещами между собой люди разных
ведомств должны, согласно постановлению, это делать при свидетелях. Если
вещь, взятая без свидетелей, окажется ворованной, и предыдущий хозяин
откажется, и не найдутся особые подтверждающие обстоятельства, то должен
отвечать как укравший.

142. Если будут украдены звери, попавшие в западни, ямы, ловушки, силки,
облавы и т.п., то заставить заплатить хозяину стоимость и наказать вора
30 ударами розог установленного образца.

143. Если кто, наказанный за первое воровство, не исправившись, украдет
второй раз вещь стоимостью свыше 30 руб., то, наказав опять 30 ударами
розог установленного образца, отдать под наблюдение старосты родового
управления. Если совершит воровство в третий раз, то наказание прежнего
характера, а для исправления – под наблюдением сайтов отока, отдаленного
от родного местожительства, вынести приговор общества и направить на
утверждение степной думы. Если и тогда не исправится и опять будет
обманывать и воровать и совершать опасные и вредные действия среди
населения, то для удаления из хоринского ведомства просить согласия
вышестоящего начальства. Воровство на сумму меньше 30 руб., считая менее
существенным, разрешать местным разбирательством.

144. Если кто, украв скот или вещи и товары, сам сознается в
преступлении, то наказать 30 ударами розог установленного образца, за
скот оштрафовать, взяв равноценный скот, за утерянные вещи и товары
заставить возместить стоимость.

Глава семнадцатая

О противопожарных мерах и об оказании помощи лицам,

пострадавшим от огня и воды

145. Никто не должен ни по какой причине допускать пожар. Если
выяснится, что пожар возник по ошибке, то то, кто виноват, должен
возместить весь ущерб, вызванный им. Ради осторожности в будущем
наказать его 15 ударами розог установленного образца. Если в результате
поджога [старой травы] будет нанесен убыток казенному или общественному
имуществу, то довести до сведения высшего начальства.

146. Люди, остановившиеся в степных становищах, а также на ночевки или
полдник в пути следования, должны непременно следить за разожженным
огнем и полностью потушить. Если оставшийся без наблюдения огонь,
разгоревшись, в дальнейшем превратится в пожар и будет убыток
чему-нибудь, то должен возместить тот, кто развел огонь, и наказать его
15 ударами розог установленного образца.

147. Если кто увидит пожар или услышит о его возникновении, тотчас же
должен известить население и всеми мерами потушить. Если найдется
человек, который виновен в этом пожаре, то, заставив возместить все
расходы людей, участвующих в тушении, наказать 15 ударами розог
установленного образца. Если не найдется виновный, то убытки поделить
среди населения той местности.

148. Если кто, видя пожар или слыша о нем, не придет для тушения, то
наказать 25 ударами по спине розгами установленного образца.

149. Если кто увидит человека, терпящего бедствие от воды или огня, то
должен по мере своих сил спасать. Если не сможет спасти, то должен
созвать население для спасения. Если, наблюдая бедствие, не будет
спасать, то наказать 25 ударами розог установленного образца. О
действиях того человека, который спас от этих опасностей, разгласить и
довести до внимания высшего начальства.

Глава восемнадцатая

О разных случаях во взаимоотношениях инородцев

150. Если кто, из сердечного сочувствия участвуя в оказании помощи в
каких-нибудь мероприятиях, сам получит повреждение, погибнет его лошадь
или он понесет какие другие убытки, то все издержки должны разделить обе
стороны.

151. Нанятый для работы человек не должен противоречить любым словам
хозяина, без разрешения хозяина не должен отлучаться в другое место; нет
взыскания за убытки, случившиеся тогда, когда действовал по распоряжению
хозяина, возмещает убытки, когда действовал по собственному желанию без
согласия хозяина; любые доходы работника являются собственностью
хозяина, за всякие свои убытки отвечает сам. Заработки получает в сроки
согласно договоренности. При расставании по необходимости до срока
учитывать различные сезоны работы и делить дни на 12 месяцев. Обычно
нанимающий и нанимающийся обоюдное соглашение по возможности должны
оформлять письменно, при невозможности этого – засвидетельствовать
нейтральным человеком.

152. Если люди договорились проводить совместно путешествие, облаву,
охоту и условились доходы и убытки считать совместными, то все делить
поровну. В противном случае все убытки и доходы каждый принимает на
себя.

153. Если кто, по просьбе и поручению хозяина возивший с собой или
охранявший чужие вещи, потеряет или будет обворован, то расходы должны
делить пополам.

154. Если отец и мать обеднеют, то имущий из сыновей должен с почетом
ухаживать за ними и содержать их. Ничего не должен требовать от бедных
братьев на такое обеспечение. Если все сыновья бедные, то должны
содержать совместно.

155. Если кто пожелает усыновить чужого ребенка, то должен брать у своих
сородичей, или рожденных замужними дочерями, или у человека своего
отока. Брать же у чужеродца нужно с согласия сайтов отока обеих сторон.
Берущий и дающий должны составить письменное свидетельство,
подтвержденное сайтом отока.

156. Никто не должен впоследствии требовать обратно вещь, отданную
другому человеку в ответ на подарок, поднесенный с просьбой дать
что-нибудь. Надо отдать то, что было обещано.

157. Никто не должен впоследствии требовать обратно вещь, отданную ламам
или книжникам за чтение книг и за лечение лекарям. Обещанную вещь надо
отдать.

158. Человека, который не имеет имущества, чтобы прокормиться, а также
маленьких детей-сирот и бездетных старых людей сайты отока должны
отдавать на содержание богатым и зажиточным родственникам. Если нет
родственников, то должны отдать на бесплатное содержание по очереди
самым богатым людям отока.

159. Если с человеком, едущим на телеге, санях или верхом на оседланной
лошади, встретится пеший человек и попросится ехать вместе на телеге,
санях или верхом вдвоем и получит согласие или такого же пешего человека
по своему желанию посадит и едущие вдвоем нечаянно получат повреждение
или понесут убытки, то убытки разделить пополам.

160. Если к чьему стаду присоединится скот неизвестного хозяина, то
задержать и, оповестив устно местное население, пригнать к ближайшему
начальству, чтобы показать в натуре и записать метку, тавро, масть и
препроводить это для всеобщего оповещения. Если найдется хозяин этого
скота и подтвердится это по его записке, то, заплатив, если задержавший
человек делал расходы на кормление, должен получить и дать расписку.
Если этот задержанный скот погибнет по неизвестной причине, то,
засвидетельствовать у ближайшего сайта, закопать шкуру и мясо в землю.
Человек, не оповестивший о таком приблудившемся скоте, должен отвечать
по законам о кражах.

161. Если чей-нибудь скот присоединится к скоту другого человека и,
никем не замеченный, будет затравлен волком, погибнет в воде и грязи или
от болезни или так же присоединившийся в степи пришлый скот уведет
других скотин и исчезнут, то пусть будет потерей хозяев.

162. Если кто пожелает пустить свой скот в чужое стадо, то должен это
делать с разрешения хозяина, должен показать свой скот, подсчитать и
сдать. Если тот скот потеряется, то немедленно сообщить его хозяину.
Оповестить ближайшее население. Если не найдется, то возместить
половину.

163. Если возникнет эпидемия людей или скота, то с обеих сторон
тщательно следить, чтобы не допустить общения с другими. За этим должны
постоянно наблюдать сайты отока. Искать средства защиты от этих
эпидемических болезней. Сообщить начальству, чтобы оно обратило
внимание.

164. Если кто нечаянно заденет скот и погубит или изувечит, то пусть
оказывает помощь наполовину.

165. Если чьи скотины, столкнувшись или бодаясь, погибнут или
изувечатся, то пусть будет потерей хозяев.

166. Человек, выкопавший какую-либо яму, должен крепко ее закрывать.
Если в незакрытую яму упадет человек или скот и получит повреждение или
погибнет, то должен заплатить хозяин ямы.

167. Коновязи делать из толстого бревна и ставить с двух сторон, сзади и
спереди юрты. Сажать в землю на один аршин. Сгнившие коновязи не
оставлять. Если лошадь, сломав сгнившую коновязь, повредит себя, то
хозяин коновязи должен возместить половину убытка.

168. Кроме коновязей, за юрту, изгородь и помост арцы не привязывать
лошадей. Если будет привязана и что-нибудь будет повреждено, то должен
заплатить хозяин лошади.

169. Примерный размер помоста арцы: столбы из толстого бревна, в землю
сажать на один аршин, концы верхних перекладин не должны выступать, и,
чтобы лошади не могли проходить под помостом, ставить поперечную балку.

170. Если люди привяжут лошадей вместе за поводья и что-нибудь будет
повреждено, то пусть будет потерей хозяев.

171. Ямы и западни не устраивать ближе чем на 20 верст от стоянки скота.
Также ставить лук-самострел не ближе чем на 30 верст. Когда ставится
такой лук-самострел, нужно устраивать изгородь на звериной тропе. Нельзя
ставить самострел, когда нет снежного покрова. Если в поставленных ближе
этого расстояния западне, яме или от самострела погибнет или повредится
скотина, то должен заплатить хозяин охотничьего приспособления.

172. Хозяин бешеных собак и скота немедленно, как только узнает, должен
убить и закопать в глубокой яме. Если упустит, то сообщить ближайшему
сайту для оповещения населения, а эти должны сообщать дальше друг другу,
привязывать собак, охранять и стеречь скот. Человека, который, зная о
бешенстве, не оповестил, наказать 15 ударами розог установленного
образца.

173. Если кто увидит или услышит о беглом человеке, то срочно должен
оповестить и сообща поймать. Приняв меры предосторожности, под караулом
сдать. Если станет сопротивляться и не сдаваться, то взять, подстрелив
из ружья или лука так, чтобы не убить.

174. У человека, в ночное время оказавшегося около юрты или в степи,
нужно спросить его имя. Если при троекратном окликании, не будучи
глухим, не отзовется, то, посчитав за злоумышленника, наказать 10
ударами розог установленного образца.

175. Если кто убьет любого зверя, раненного другим человеком, то должен
получить половину, если же найдет убитого, то должен отдать предыдущему
хозяину.

176. Человека, укравшего одежду с мертвеца, наказать 30 ударами розог
установленного образца, а снятые вещи сжечь.

177. Если кто подарит другому вещь, а впоследствии захочет вернуть,то
может взять без приращения и по взаимному согласию. Если не договорятся,
то не подлежит рассмотрению по закону.

178. Если кто остановится в юрте другого на ночевку, то вещи, которые
имеет с собой, должен отдать на хранение хозяину. Если эти вещи будут
украдены, то должен платить охранявший человек. Если будут украдены,
когда ночевавший человек сам охранял, то пусть будет его потерей.

179. Если взятые кем-нибудь у другого человека за плату или по дружбе
вол, лошадь, верблюд, дойная корова погибнут в результате болезни, то,
если было взято по дружбе, должен заплатить, а если за плату и при
свидетеле, то шкуру и мясо берет хозяин скота, но без взыскания. Если
нет свидетеля, то заплатить. Если будет затравлен волком, погибнет в
воде или от истощения, то заплатить без приращения. Если без согласия
хозяина отдаст за долги и забьет для пропитания, то судить наравне с
воровством.

180. Известную населению кусачую собаку держать в дневное время на
крепкой цепи. В ночное время отпускать после того, как заснут люди. Если
такая кусачая собака будет днем отпущена и укусит человека, то отвечает
хозяин собаки. Если в ночное время, после того как заснули люди, будет
укушен человек, то его потеря. Если чья собака воровски съест чужие
продукты, загрызет скот, то должен заплатить хозяин собаки. Такую собаку
нужно держать на цепи и следить.

181. Если на празднествах дацанских хуралов, при богослужениях на обо и
бумханах на скачках погибнет или изувечится лошадь, получит повреждение
борец, то пусть будет потерей хозяина. На свадьбах не устраивать борьбу,
а если получит повреждение лошадь на скачках, то пусть будет потерей
хозяина.

182. Из хоринцев, кроме как по казенным и общественным делам, не брать
по тяжебным и исковым делам доверенных лиц. Посторонний человек не
должен принимать на себя роль доверенного лица. Только немощные старики
да малолетние, больные люди могут с разрешения сайтов отока подавать
иски через надежное доверенное лицо.

183. При болезни и увечье людей бедных и сирот лам лекарей и костоправов
должны привозить, сообщив местному сайту, на дипшурных и сельского
населения подводах. Убытки, понесенные во время этих поездок, принимает
на себя хозяин лошади. Если таким же образом богатые люди будут посылать
за лекарями, то должны платить прогоны за одну лошадь.

184. Люди должны приезжать без опозданий к установленному сроку на
традиционные ярмарки и, обменяв добычу от звериных промыслов, шкуры и
прочее, уплатить казенные подати. Скот, хлеб, масло и тому подобное
можно увозить в любое место и продавать по своему желанию.

185. Расходы на пропитание в связи с разбором чьих-нибудь тяжебных и
исковых дел относить за счет виновного.

186. Нельзя никому устраивать на деньги и вещи конные состязания и
борьбу. Если по этому поводу возникнет иск, то, вернув взятые вещи,
наказать десятью ударами по спине розгами установленного образца.

187. Говоря о малолетних: если младше 7 лет нанесет ущерб чужому
имуществу и будут расходы, то половину расходов возмещает отец того,
который нанес ущерб. От 7 до 10 лет – возмещает полностью расходы за
все, что сломано и повреждено. Наказание поручить родителям. От 10 до 15
лет наказывать десятью ударами розог установленного образца.

188. Никто не должен пугать и стращать известного населению человека,
склонного к испугу, а также и других людей.

189. Если человек, нужный на собрании для решения общественных дел, не
будет приходить из-за вражды, то привести, послав за его счет нарочного.
Если еще не придет, то привести силой многих людей и наказать 15 ударами
розог установленного образца.

190. Если погибнет какой-либо скот в водосточных канавах, проведенных
кем-нибудь в пахотные и сенокосные угодья, то пусть будет потерей хозяев
скота.

191. Никто не должен ставить скрытные самострелы.

192. Если возникнет спор между людьми, выкопавшими канавы для проведения
воды от реки в пахотные и сенокосные угодья, то пускают воду, начиная от
реки, по очереди. Но если воду пускают на пахотные и сенокосные земли,
то хлебопашец пускает воду в первую очередь на пашню, а владелец
сенокоса – после него. Земли, куда ранее была проведена водосточная
канава, впоследствии другой человек не должен захватывать.

Глава девятнадцатая

Об оскорблениях и обидах

193. Если кто побьет или оскорбит главного тайшу и сайта, награжденного
его высочеством, то для разбирательства и осуждения на общих основаниях
направить начальству.

194. Побившего или оскорбившего помощников тайши, заседателей, голов: 1)
если тайша, то направить начальству; 2) если помощники тайши,
заседатели, головы, то посадить на трое суток в тюрьму и заставить
внести штраф в размере 10 руб. серебром в джасу своего дацана; 3) если
выборный, шуленга, зайсан, засул, то посадить на пять суток в тюрьму и
заставить внести штраф в размере 5 руб. серебром в джасу своего дацана;
4) если писарь думы, помощник старосты, смотритель магазина, писарь
управы, то по решению сайтов наказать 15 ударами розог установленного
образца; 5) если податные, то наказать 25 ударами розог установленного
образца.

195. Оскорбившего или побившего выборного, шуленгу, зайсана, засула: 1)
если главный тайша, то потерпевший сообщает начальству; 2) если
помощники тайши, заседатели, головы, то должны внести в джасу своего
дацана штраф в размере 3 руб. серебром; 3) если выборный, шуленга,
зайсан, засул, то должен внести в джасу своего дацана штраф в размере 3
руб. серебром; 4) если писарь думы, помощник старосты, смотритель
магазина, писарь управы, то наказать 15 ударами розог установленного
образца; 5) если податные, то наказать 25 ударами розог установленного
образца.

196. Оскорбившего или побившего отца, мать, дедушку, родных старших
братьев и сестер: 1) если главный тайша, то сообщить начальству; 2) если
помощники тайши, заседатели, головы, то посадить на трое суток в тюрьму
и заставить внести в джасу своего дацана штраф в размере 10 руб.
серебром; 3) если выборные, шуленги, зайсаны, засулы, то посадить на
пять суток в тюрьму и заставить внести штраф в размере 5 руб. в джасу
дацана; 4) если писарь думы, помощник старосты, смотритель магазина,
писарь управы, то наказать 20 ударами розог установленного образца; 5)
если податные, то наказать 25 ударами розог установленного образца.

197. Если должностные и титулованные ламы, светские сайты, банди, убаши,
хувараки и светские податные противозаконно оскорбят или подерутся между
собой, то: 1) главный тайша и главный лама – [эти] двое равны; 2) с
помощниками тайши, заседателями, головами равны четверо – ширету, лацаб,
цоржи, шанзотба; 3) с выборными, шуленгами, зайсанами, засулами равны
четверо – засак, да, нансу, гэскуй; 4) с писарями думы, помощниками
старост, смотрителями магазинов, писарями управы равны восемь [лам] –
гэик, умзат, нирба, дуганчи, жама, сойбан, посвященные в гэлуны и
гэцулы; 5) со светскими податными равны банди, хувараки, убаши. Следует
судить в таком порядке.

Заседатель Даши (неразборчиво)

Заседатель зайсан Рнада Доржеев (печать)

Заседатель зайсан Даба Батанайн (печать)

Галзутский голова Очир Жаб Намсараин (печать)

Заседатель зайсан Бадмацырен Хайдобон

Ацагатского дацана лацаб Жанчиб Ванчигон (печать)

Кудунского дацана шанзотба Жамсо Бошогтойн (печать)

Худайский голова шуленга Доржи Галзудон

Голова Барун-Кубдутского отока, 14-го класса Эрдэни Торгобойн (печать)

Зун-кубдутский голова шуленга, 14-го класса Цыден Тобонойн (печать)

Барун-харганатский голова Тагар Дэлэгун (печать)

Хальбинский голова шуленга Цэбжит Шихэрино (печать)

Голова Шарайтского отока шуленга Дагба Буктойн (печать)

Голова Зун-Харганатского отока Унур Цамуухино

Голова Цаганского отока шуленга Ирулто Данцахано (печать)

Зун-харганатский выборный Дэмбэрил Цоктойн (печать)

Зун-хуацайский голова шуленга Вандан Лабантайн (печать)

Барун-хуацайский голова шуленга Бадма Цыбигон (печать)

Голова Бодонгутского отока шуленга Цыден Бардоин

Голова Батанайского отока шуленга Гэлэг Цынгэно

Гучитский голова Дашипил Эрдэнийн (печать)

Зун-хуацайский помощник Доолха Цагано (печать)

Хальбинский албату Дамдин Цыбжидон сам расписался

Смотритель Улмжи Улукчино (печать)

Гэбгуй Ацагатского дацана Ринчин Номтойн

Кудунского дацана захиракчи лама Жамьян Буралон

Хохюртаевского дацана умзат Жимба Абидоин

Заседатель Сондур Дашийн (печать)

Барун-харганатский выборный Лобсан Жамсарайин (печать)

Зун-харганатский доверенный Эрдэни Гунчидун (печать)

Староста Батанайского отока зайсан Ринчин Дэлээхэно

Бодонгутский зайсан Барто Банзаракшайн (печать)

Зун-харганатский доверенный бывший зайсан Суйбан Хойрайн

Зайсан Худайского отока Бадма Онхойн

Зайсан Галзутского отока Найдан Удосхойн (печать)

Выборный Гучитского отока Архинчи Цыдубон (печать)

Смотритель зайсан Со… Банийн (печать)

Староста Галзутского отока Сандон Аюшийн (печать)

Староста Худайского отока Абидо Майдарийн

Зун-кубдутский исполняющий [обязанности] старосты Рабдан Цыбигон
(печать)

Помощник Худайского отока Аюши Михлайн

Галзутского отока албату Дэмбрэл Зэгэну сам расписался

Батанайский выборный Аюши Дэлэгун

Хоринский приход-расходчик Банзар Санжийн (печать)

Писарь Хоринской степной думы по монгольскому делопроизводству Аюши
Дэлгэрун (печать)

Помощник старосты Зодбо Тэжигэйн (печать)

Знаменный Шаратайского отока Бадма Зодбоин (печать)

Шарайтского отока албату Дэлэг Хубужэхийн

Зун-хуацайский албату Шигэй Сондолон (печать)

Зайсан Худайского отока Очир Хайдобон (печать)

Староста Галзутского отока зайсан Санхир Намжино

Хуацайский бывший староста Гэмпил Буряадун

По просьбе барун-хуацайского албату Эрдэни Номтоина расписался Аюши
Дэлгэрун

Зун-кубдутский албату Бадар Табинайн сам расписался

Зун-кубдутский албату Бадма Бадарон сам расписался (печать)

Цаганский албату Найнта Цахино

Гучитского отока албату Ж.Б. Баторин собственноручно расписался

Гэбгуй Галтайского дацана Цэдэмпил Сан… (неразборчиво)

Охранник Бато Бадмаин

Зун-кубдутский бывший зайсан Цырен Тушинэтуйн (печать)

Зун-кубдутский засул Бадма Зандано (печать)

Помощник старосты Дайчин Убанойн (печать)

Зун-кубдутский зайсан Самдан Бонийн

Помощник старосты Эрдэни Бадмаин сам расписался

Писарь Хоринской степной думы Вандан Юмсунов (печать)

Голова Шихирэно

Голова шуленга Бардоин

Голова Дансохано

Голова Лабантийн

Голова Цыбигун

Голова Дэлэгун

Голова Унур Цэмухино

Декабря 21-го числа 1851 г.

№ 15. Книга записи судебных законов,

выработанных 8 числа последнего осеннего месяца 1775 года на сборе
сайтов двадцати двух отоков всего селенгинского ведомства

1. Если любое духовное лицо, занимающее должность или без нее, [рангом]
ниже засак-ламы и выше простого хуварака ранит холодным оружием главного
цоржи не нечаянно, а поссорившись, и повреждение будет излечимое, то
[оно] должно молиться сорок девять суток, принять на себя [расходы],
связанные с лечением, пропитанием и потерями. Если [духовное лицо]
должностное, то, сообщив в присутствие [дзургану], освободить [его] от
должности. Если же [он] рядовой хуварак, то его, проучив строго
прутьями, заставить повторно принять обет (1). Если же [он] ранит
засак-ламу шанзабу, то должен молиться шесть недель; если ранит
настоятеля дацана, известного в отоке цоржи, шанзабу, то должен молиться
пять недель; если ранит ламу нойона, да-ламу, гэбгуя большого хиита –
должен молиться четыре недели; если ранит большого иита омзата и нирбу,
сотника, то должен молиться три недели; если ранит дацанских гэбгуев,
пятидесятников, умзатов, нирбу, то – две недели; в остальном поступать
также, как напмсано выше. Если ранит большого хиита тахильчи и дуганчи,
дацанских тахильчи и дуганчи, писаря, десятника, то должен молиться одну
неделю.

2. Если должностной человек [рангом] ниже главного цоржи и выше
десятника ранит холодным оружием [любо-го] рядового хуварака не по
ошибке, а поссорившись, и повреждение будет излечимое, то должен
уплатить [за него] подать, принять на себя [расходы], связанные с
лечением, пропитанием и потерями, молиться одну неделю, освобождается от
должности.

3. Если духовное лицо, занимающее должность или без нее, рангом ниже
засак-ламы и выше рядового хуварака, побьет главного цоржи и увечье
будет излечимое, то, если он должностное лицо, должен принять на себя
расходы месячного хурала, молиться три недели, повторно принять обет;
если же он рядовой хуварак, то, не заказывая хурала, должен молиться три
недели, повторно принять обет, а затем отпустить [его], строго проучив
розгами; если побьет засак-ламу, шанзабу, настоятеля дацана, известного
в отоке цоржи, шанзабу, то за это должен принять на себя [расходы]
месячного хурала, молиться две недели, повторно принять обет, а если
рядовой хуварак, то поступить так же, как указано выше; если побьет
ламу-нойона, да-ламу, больших хиитов гэбгуя и омзата, нирбу и сотника,
то должен принять на себя [расходы] месячного хурала, молиться одну
неделю, повторно принять обет, если рядовой хуварак, то должен молиться
одну неделю,[заставить] повторно принять обет, строго проучить [его]
розгами; если побьет дацанских гэбгуев, пятидесятника, омзата, нирбу,
больших хиитов тахильчи, дуганчи, дацанских тахильчи, дуганчи, писаря,
десятника, рядовой хуварак должен одну неделю молиться, [заставить]
повторно принять обет, строго проучить [его] розгами. Если кто-либо из
этих получит увечье, то [его расходы], связанные с лечением, пропитанием
и потерями должен возместить человек, нанесший увечье. Если же [увечье]
совпадает со страдной порой, а [пострадавший] податной, то должна быть
выплачена [его] подать, а если не страдная пора, то так оставить.

4. Если [человек рангом] ниже цоржи до рядового хуварака побьет
нижестоящего [ему человека] и увечье будет излечимое, то [он] должен
выплатить [расходы], связанные с лечением, пропитанием и потерями, а в
случае страдной поры – выплатить [за него] подать; если не время страды
и увечье излечимое, то [пострадавший] свою подать должен выплатить сам.

5. Если должностные лица рангом ниже цоржи между собою поссорятся, то
[они] должны молиться так же, как указано выше в случаях невооруженной
драки, и сварить один раз чай в дацане. Если рядовой хуварак обругает
должностное лицо, то [он] должен молиться одну неделю, и [затем] строго
проучить [его] розгами.

6. Если кто-либо из рядовых светских сайтов, казаков или податных ранит
холодным оружием тайшу, получающего двадцатирублевое [жалованье] или
тайшу без [казенного] жалованья, атамана не нечаянно, а поссорившись, и
[пострадавший] поправится, то ранивший должен принять на себя расходы,
связанные с лечением, пропитанием и потерями. Размер штрафа устаналивает
контора. Контора также назначает человека, который должен разбирать дела
этих [лиц]. Половина суммы штрафа за тайшу должна идти для уплаты
податей в отоке; половину же суммы штрафа за атамана отдать казачьему
войску, а [другую] половину берут сами. Во искупление вины светский сайт
должен молиться одну неделю, а рядового вооруженного казака и податного
человека строго проучить розгами.

7. За ранение кем-либо из светских – казаков или податных – (командира(
штраф десять рублей; за ранение главного сайта отока штраф восемь
рублей, а обыкновенного зайсана или сотника штраф семь рублей; за
шуленгу, знаменного, пятидесятника штраф шесть рублей; за засула,
десятника, старшего писаря, толмача, имеющего полномочие от конторы,
штраф пять рублей. Сайты из этих штрафных денег должны половину отдать:
если казак – сдать войсковой [кассе], если податной – приплюсовать
албану, а [другую] половину каждый [из них] берет себе. Независимо от
того, (виновный) из казаков или податных, во искупление своей вины, если
он из сайтов, должен молиться одну неделю, если же из рядовых казаков и
податных, то строго проучить розгами.

8. Если сайт из чужого (рода) нанесет рану податному и тот вылечится, то
[он] должен выплатить половину штрафа и уплатить [его] подати. Приняв на
себя [расходы], связанные с лечением, пропитанием и потерями,
повредивший во искупление своей вины, должен молиться одну неделю в
кумирне.

9. Если простые казаки или податные не нечаянно, а поссорившись между
собою, ранят холодным оружием [так, что пострадавший] поправится, то
повредивший должен принять на себя [расходы], связанные с лечением,
пропитанием и потерями и уплатить подать. Если [пострадавший] будет
казак, то [ему] должны быть возмещены потери и плата за несение
караульной службы, если таковая была. В любую страдную пору следует
оказать помощь в работе. Кто бы ни был [виновный], строго проучить [его]
розгами.

10. Если женщина ранит холодным оружием кого бы то ни было (девушку,
сайта, податного) и тот поправится и если она – жена или дочь сайта, то
поступать по закону, относящемуся к сайтам, а если она – жена или дочь
податного, то [поступать] по закону, относящемуся к податным, Если
[пострадавший] не будет в состоянии работать, то помочь [ему] в работе.

oe

o

??????O

??????O

??????O

??O??

?

??????O

??O

????O

??O?v x ?

?

1/4

3/4

3/4

??????O

?-A-Ae-Vfhoa™„a;Hkd,

??????O

??????O

#X$Z$\$l$n$n%p%¶!‘‘‘H!‘HkdR

]„?y^„A`„;ygdTHiOHkdA

??O

????O

gd*^

ytTHiO ?B–IDQ’SrX`^Ea.hUj
oPvRvTvVvXvZv\v^v`vbvdvhvjvlvnvooooooooooooooooooooccUU

gd*^

‘‘‘‘

gd*^

gd*^

gd*^

gd*^

X

?

???????

?????????

??????¤????????

ae

e

h j ?

?

????? ???????

???????????

?????????

 

?

?

oe

r

t

?

 

gd*^

gd*^

iaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaa*

??cccccccU?OcccE1/21/21/2ccc

„Ey`„Eygd*^

A

A

THoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoe

gdTyk

oeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoee

oeoeoeoeoeeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoe

oeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoee

¤- Z# †% †- ”1 |5 .8 –9 o; I< JA ^C oeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoePRnpaaoo&* F ¤ ¦ ae&* F ¤ ?‚p r OOe¦! D¦ J? ,¬ c ?? ae± \? †1/4 `A EA AeAE ueC E 2I oooaaOeoooooooooooooooooo^:®°&&&&&&&c//iiaaaaaaaa///aaaaaaa///acooooooooooeeeoooossssssssssssooocE #ccouooueth^`8:N-P-AE-E-.0?!?!""%%‚%„%ue%th%e&e&L'h'l'AE'?(?())?*o*a,ae,?.?.//\1^1B2D2¦2?2A5Ae586:6?6?6:’:,;W #J'L'h'l'E'E')|+0-?.n0O1O4ae6H9?:.=?AVB?C¶COCOeC|D~DGc,;.;==?>

?>

A

A

:C

h

Xi

¤k

io

?q

uet

tht

u

-u

„u

Eu

Iu

D{

e}

o?

c

c

-h

h

AEi

Ei

?j

?j

jk

lk

l

l

Un

Uen

Ao

Aeo

”q

–q

?r

?r

s

s

os

us

et

it

tht

u

-u

?u

u

Eu

3/4v

Av

8w

:w

”z

–z

4|

6|

,}

.}

V~

X~

@

B

?

1/4

a?

ae?

V‚

X‚

H?

J?

??

?

O…

ue…

–†

O‡

Oe‡

E?

I?

®‰

°‰

’‹

??

??

1/4?

–„

O…

O…

u…

ue…

\†

Ӡ

?†

a‡

:‰

f?

?’

:”

<”l”ooooeeaaeoooooeeeooooOOOc’’’““”””6”<”l”ae”ae”––?–?–~™?™?™o™?? ?8›:›*?,[email protected]?B?ae?ae?u!ue!1/4c3/4c6F8FYY?Y1/4Yr§t§i§?§O©U©I¬I¬BDAA?®¶®¬?®?F±H±J?L?h¶j¶l·n·ae·e·Z?\?O?O?L?N?2»4»*1/4,1/4c1/4¤1/4l?n?dAfAzA|AoAWl”n”–•-?AE?l?FcUeY§b©l«RO°h±V?x¶1/4?AlAeoAeUA®CpEdIOI&I(IooooooooooooooooooooooooooooAuAAeAeEAEEAE?E?EEE^E`EAEEEEOIOeI(ITI”I??„?†?ue?th?>O

@O

?Oe

?Oe

-O

O

iO

?O

lU

nU

FUe

HUe

:Y

/

@/

W(I

RI

TI

’I

”I

¤N

?O

IO

?Oe

|O

`U

Uss

Uess

THss

ass

ass

aess

aess

ess

ess

a

a

~a

Aa

Aa

????????c

?????c?Aa

 a

?e

Je

Pi

?i

i

’i

?i

?i

4i

6i

”n

`o

?u

–th

c

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

 

c

g thh ,j ’j AEm Em ooooooooooooooooooooooooooo

? l? A? -„ l„ O„ <… ?… -† ?† ‡ v‡ e‡ F? 1/4? ///eeeeeeeeeeeeeeeesssseeeeec‘ t‘ E‘ `’ °’ oooooooooooooooooooooooococ? ?? E? J™ 3/4™ i™ \? ¶? › V› ?› &? H? x? ooocooooooocooccoooooooooocooooooooooooooooooooooooooooTтание и потери, уплатить подать, если время ее внесения. Если пострадает казак и [это случится] во время несения караула, то [ему] должны возместить плату [за наем караула]. Если во время страды, то помочь в работе. Если не совпадает со временем страды, то [пострадавший] должен выполнить [свою работу] сам.12. Сайты, оскорбившие друг друга словесно, должны отдавать одну треть штрафа, соответствующего их рангам. Если казак или податной будет словесно в какой-либо степени порочить или оскорблять сайта, то такового строго проучить розгами.13. Если духовное лицо, занимающее должность или без нее, [рангом] ниже цоржи и выше рядового хуварака, повредит ранением мирянина, занимающего должность или без нее, [рангом] ниже тайши, получающего жалованье, и выше простого казака или податного, то [оно] должно уплатить соответствующую долю штрафа согласно изложенной выше [статье], касающейся сайтов, а в остальном поступать так же как указано выше. Не освобождать от должности лам, занимающих таковую.14. Если мирянин, занимающий должность или без нее, рангом ниже тайши, получающего жалованье, и выше простого казака или податного, повредит ранением духовное лицо, занимающее должность или без нее, [рангом] ниже цоржи и выше рядового хуварака, то [он] должен уплатить полагающуюся хуваракам соответствующую долю штрафа согласно изложенной выше [статье], касающейся сайтов, а в остальном поступать так же, как указано выше.15. Если духовное лицо, занимающее должность или без нее, [рангом] ниже цоржи, но выше рядового хуварака побьет мирянина, занимающего должность или без нее, [рангом] ниже тайши, получающего жалованье, и выше простого казака или податного, и увечье будет излечимое, то должно уплатить соответствующий размер штрафа согласно изложенной выше [статье], касающейся сайтов, а в остальном поступать так же, как указано выше.16. Если мирянин, занимающий должность или без нее,[рангом] ниже тайши, получающего жалованье, и выше простого казака или податного, побьет духовное лицо, занимающее должность или без нее, [рангом] ниже цоржи и выше рядового хуварака, и повреждение будет излечимое то [он] должен уплатить духовному лицу соответствующий размер штрафа согласно изложенной выше [статье], касающейся сайтов, а в остальном поступать так же, как указано выше.17. Если духовное лицо, занимающее должность или без нее, [рангом] ниже цоржи, и выше рядового хуварака словесно оскорбит мирянина, занимающего должность или без нее, [рангом] ниже тайши, получающего жалованье, и выше простого казака или податного, то должно отдать соответствующий размер штрафа согласно изложенной выше [статье], касающейся сайтов, а в остальном поступать так же, как указано выше.18. Если мирянин, занимающий должность или без нее, [рангом] ниже тайши, получающего жалованье, и выше простого казака или податного, словесно оскорбит духовное лицо, занимающее должность или без нее, [рангом] ниже цоржи и выше рядового хуварака, то [он] должен уплатить духовному лицу соответствующий размер штрафа согласно изложенной выше [статье], касающейся сайтов, а в остальном поступать так же, как указано выше.19. Если в результате ссоры будет повреждена голова, руки, ноги и прочие члены, то [виновник] должен отдать двадцать пять голов скота (примерно таких видов): лошадь и [двух] волов среднего качества, (одного из них трехгодовалого, другого четырехгодовалого), кобылу с жеребенком, корову с теленком, три годовалых теленка, четыре овцы с ягнятами, три козы с козлятами, одного козла леченого.В момент передачи [скота] тот [пострадавший] человек дает расписку о том, что (с этого момента, если я умру, то мое несчастье, а если выздоровлю, то моя удача, это тебя не будет касаться(, и если [после этого] тот, поврежденный человек умрет, то оставить без последствия. Если он поправится, то [за него] заплатить подати, возместить [расходы], связанные с пропитанием и потерей. Если [это произойдет во] время несения казачьего караула, то возместить плату [за наем]. Строго наказать виновного розгами. Если из двух глаз один будет ослеплен, то взыскать половину указанного выше штрафа. Если будет ослеплен одноглазый, то отдать [ему] перечисленные 25 голов скота. Если в глазах будет просвет, то по обстоятельствам дела должны конкретно решить сайты судебным разбирательством.20. Если два пьяных будут ссориться, то заметивший должен связать обоих и после вытрезвления, проучив виновного розгами, отпустить. При драке пьяного с трезвым, связать пьяного, отговаривать трезвого, но если [он], не обращая внимания на уговоры, будет избивать пьяного, то также [его], связать. Если пьяный будет сидьно виновен, то после вытрезвления дважды его строго наказать розгами. Не ввязываться в драку двух трезвых, а отговаривать их словесно. Если будет повреждение, то (виновного) проучить потом.21. Если выпивший человек, войдя в божий храм, будет попусту скандалить, то [его] связать, а после вытрезвления наказать и заставить молиться одну неделю.22. Если пьяный сайт изобьет казака или податного без увечья, то [он] должен отдать один рубль. Если пьяный казак или податной изобьет сайта без увечья, то [должен заплатить] штраф одну трехгодовалую лошадь и наказать [его] розгами. Сайт, выпивший вино, не должен разбирать тяжбы. Казаки или податные в пьяном состоянии не должны заявлять о тяжебных делах.23. Если человек придет к другу с целью избить его, а тот, спасаясь бегством, погибнет, то [виновный] должен целиком принять на себя [расходы] на похоронные обряды, если же изувечится, то [расходы], связанные с лечением, пропитанием и потерей. Если же умрет или изувечится тот, который погнался [за другим], чтобы избить, то его печаль. Того, погнавшегося человека, строго наказать лозами.24. Обычно бывает так, что обедневшие люди за свои долги отдают бурханы и священные книги. По правилам нашей религии, бурханы и священные книги не должны отдаваться за долги и штрафы. Поэтому отныне бурханы и священные книги не следует отдавать за долги и штрафы. Если кто из набожности захочет приобрести статую бурхана, то он [это] может сделать по собственному желанию с молитвою и подношением верблюда, лошади, вола [или] десяти-двадцати рублей и подношением верблюда, лошади, вола [или] десяти-двадцати рублей.25. За чтение [священных книг], как Сундуй, Галсан, Джадамба, поднести один рубль пятьдесят копеек. За чтение [книг], подобных таким, как Банзаракца, Алтан гэрэл, Доксом, Линбун, поднести один рубль. За исполнение [обряда] Сахюса поднести один рубль (2). За исполнение более крупных гурумов, чем эти, пусть миряне поступают по велению совести.26. При получении лекарства от лекаря подносить цену лекарства за один “тун” (3), [измеряемого] лекарственной ложкой, пять копеек. Однако ламы и миряне пусть поступают по совести.27. За излечение паралича, внутренней опухоли, сужения пищевода, сифилиса, глазных болезней, язвенных поражений носа, туберкулеза лимфатических желез, оспы (4) и подобных заболеваний отдавать по два рубля. Покупать лекарства по установленному выше правилу.28. В случае заболевания сибирской язвой и излечения ее лекарством или заклинанием, отдать излечившему два рубля. Если [больной] не вылечится, то за лекарство отдавать по пять копеек за один тун, [измеряемого] лекарственной ложкой.29. Костоправу, излечившему травму черепа, [перелом] обеих рук и ног, отдавать в вознаграждение два рубля; [травму] шеи и спины - полтора рубля; груди и ребра - один рубль; второстепенного пальца (5) - пятьдесят копеек; печени, почки, сердца, легких - один рубль; излечившему затеки и разрывы мышц - пятьдесят копеек; пусть [вознаграждается] примерно так.30. Если человеку, собиравшему подаяние, была обещана определенного вида скотина, без указания сразу на отдельную скотину, и спустя несколько лет [тот] потребует отдать, то отдавать такого вида скотину, какая была обещана первоначально. Если была указана отдельная скотина и она подохла, то не отдавать ничего. Если она не издохла и, будучи живой, расплодилась за несколько лет, то отдать [ее] с приплодом, а тот человек должен взять.31. Если из двух людей, заключивших сватовство, откажется сыновняя сторона, то весь отданный скот не возвращать; если же откажется сторона девушки, то востребовать взятый скот такого же возраста вместе с приплодом; если помрет девушка и у [нее] не будет младшей сестры, то вернуть взятый скот такого же возраста, но без приплода.32. Если из двух людей, заключивших сватовство и [договорив-шихся] о калыме, сторона сына, отдав часть скота, но не полностью, обеднеет, а сторона девушки, не сумев востребовать калым [полностью], и не отдавая дочери, дело доведет до суда, то заставить отца девушки вернуть весь взятый скот в двойном размере.33. Если из двух людей, заключивших сватовство, сторона сына отдала весь скот, но перед тем, как взять невесту, сын умрет, и не будет другого человека, который мог бы жениться на девушке, то отданный скот целиком и в том же возрасте должен быть возвращен. Если умрет девушка, то две трети скота вернуть родителю сына, одну треть - оставить отцу девушки.34. Если двое, породнившись [путем сватовства] и отдав весь калым, уже собирались привезти девушку [в дом жениха], а она [в это время] приняла крещение, то взятый скот [родителями девушки] целиком и в том же возрасте должен быть возвращен.35. Если из двух людей, заключивших сватовство анда, один уже взял невесту, а другому свату велел взять [свою дочь], но [тот] не взял ее и та девушка умерла, то иска не предъявлять. Если умрет девушка в тот момент, когда собирались [ее] выдать замуж, то вернуть [жениху] в том же размере все, что было до этого дано за нее. Если девушка умрет в то время, когда требовали ее отдать, но не отдали, то, взяв обратно в том же размере все, что было до этого отдано за девушку, [еще] взять половину установленного энжи в 35 скотин. Если умрет старшая сестра, то [вместо нее] нельзя отдавать младшую.Если после того как сваты анда уже обменялись девушками и одна из них, невзлюбив своего мужа, уйдет, то отец девушки должен взять ее, отдав [свату] 35 скотин энжи. Если отец не пожелает возвращать [ее], то муж, взяв от него расписку, может по своей воле продать [девушку].Если до обмена девушками у сватов анда умрет дочь одного из них, то [следует] сватовство прекратить, возвратив взаимно отданные вещи. Если женщина, купленная для того, чтобы сделать ее женой, невзлюбив мужа, оставит его, то одну треть калыма должен взять муж. Если отец девушки не пожелает ее взять, то муж, взяв от него расписку, может по своей воле [ее] продать. Примерный перечень скота для энжи: две лошади, два вола, одна корова с теленком, одна кобыла с жеребенком, одна лошадь - трехлетка, одна лошадь - четырехлетка, кобылица - трехлетка, один жеребенок - двухлетка, один теленок годовалый, три овцы с ягнятами, три козы с козлятами, пять яловых овец, пять яловых коз - итого 35 [голов].36. Нельзя отказываться от сватовства, закрепленного обрядом “шагайто идехэ”, или без этого, но взяв калым. Если кто после обряда “шагайто идехэ”, прельстившись богатством и нойонством другого, заключит сватовство и отдаст свою дочь [ему], то взятый [ранее] скот должен вернуть в том же возрасте с приплодом. Отца девушки оштрафовать верховой лошадью и наказать розгами. С нового свата взыскать оседланную лошадь и отдать ее [старому свату]. Если девушку еще не выдали замуж, то сайты должны принудительно выдать ее за сына старого свата.37. Если сваты анды обменялись двумя дочерями без [взятия] всякого имущества и одна будет выдана, а другая умрет, то [за взятую девушку] следует дать половину установленного энжи.38. Женщину, невзлюбившую мужа, трижды возвращать мужу, наказывая розгами. Если [она] не исправится, то ее отдать родным. Если родные, не беря [ее], скажут: “Ты сам по своей воле продай и выручи полагающиеся 35 [голов] энжи, а остаток верни”, - и если будет такая расписка, то муж, продав [ее], излишки должен вернуть родным. Если не будет доставать до энжи, то не взыскивать с родных. Если [родные] скажут: “Излишки можешь взять себе” - то муж может [их] себе присвоить. Если имеется ребенок, то [его] должен взять муж. Женщина может взять собственную одежду. Если [она] приводила верховую лошадь, то может взять ее, если не приводила, то должна уйти без нее, если имела седло, может взять и седло.39. Если муж оставит свою жену в то время, когда жена не желала развода, то [ее] следует вернуть родителям в собственной хорошей одежде, на верховой лошади. Если [у нее] не было лошади и седла, то [вернуть ее] без них. Если [у супругов] имеется много дочерей, то одну дочь дать жене. Если [у супругов] одна дочь, то должна взять ее жена.40. Если муж с женой, будучи в любви и согласии, продали для пропитания ожерелья, серьги, шубу, безрукавку (уужа), седло, узду, а потом муж оставит жену, то жена или ее родные не должны их взыскивать, а считать растраченными. Если перечисленная выше одежда будет взята и продана к моменту оставления жены, то муж должен [за нее] заплатить.41. Если женщина, имеющая сына или дочь, после смерти мужа не пожелает выйти замуж, то она может жить самостоятельной хозяйкой, [воспитывая] сына. Если [она] пожелает выйти замуж и [в семье] имеются родные братья мужа, то пусть выходит за [одного] из них. Если [она] не пожелает выйти за родных братьев [мужа], а захочет выйти за постороннего человека, то должна выходить за полюбившегося человека своей десятки, если она имеется; если же ее нет, то своей пятидесятки; если нет и ее, то своей сотни, если и ее нет, то [подчинения] сайта, не беря из имущества [мужа] ни на копейку, взяв только одежду. Нельзя [ей] уходить в посторонний оток.42. Если [хозяин] по договоренности держал человека в работниках и тот человек умрет от естественной смерти или получит повреждение в результате пьянства и участия в играх и увеселениях, то увечья и смерть в подобных случаях оставить без иска. Также оставить без иска, если он умрет во время облавной охоты, упав с лошади и ударившись о дерево, или в пути во время быстрой езды, упав с лошади или ударившись о дерево. [В этих случаях] к хозяину иска не предъявлять. Если же [работник] умрет или изувечится, выполняя поручение или работу того, нанявшего человека, то нанявший человек принимает на себя одну треть расходов, связанных с похоронным обрядом и потерями.43. Если кто-либо и его лошадь получит повреждение или погибнет во время поимки скота калымного, проданного, безнадзорного, то в этих трех случаях иска не предъявлять. Если человек, получающий скот, придя за ним, попросит пригнавшего поймать его, и тот, хозяин скота, во время поимки сам или его лошадь получит повреждение или погибнет, то также одну треть [расходов] должен принять на себя человек, получающий скот.44. Если кто попросит друга поймать лошадь и тот или его лошадь во время поимки погибнет или изувечится, то половину [расходов], связанных с пропитанием, потерями и похоронным обрядом, должен возместить попросивший человек. Если кто, встретив человека, ловящего лошадь, без просьбы сам погонится и, упав, изувечится или погибнет, то иска нет.45. Если кто повезет ламу-учителя, шамана или шаманку и тот, упав с лошади и ударившись о дерево, повредится или умрет, то одну треть расходов должен возместить тот, кто вез. Если вез на их лошади и та погибнет, то должен возместить [потери] тот, кто вез. Если получит повреждение или помрет, выпив вина, то нет иска.46. Если [кто] пригласит друга по тяжебному делу, а [тот] привяжет свою лошадь и она будет украдена, съедена волком или удавится, то половину [стоимости] должен возместить [пригласив-ший].47. Если кто предложит другому своего вола или лошадь, чтобы привезти дрова, из которых половину отдал бы ему, а половину взял бы себе, и тот человек, поехав, погубит вола или лошадь, то две трети [убытков] должен принять на себя хозяин лошади или вола, а одну треть должен выплатить возчик дров хозяину лошади или вола. Если тот человек сам погибнет или изувечится, то одну треть потерь и [расходов] на похоронные обряды должен возместить хозяин вола или лошади.48. Если кто отдаст другому необъезженную лошадь, по-дружески попросив [ее] объездить, а тот, упав с лошади, изувечится или погибнет, то [отдавший] должен возместить [расходы], связанные с лечением, пропитанием и потерями, и одну треть [расходов] на похоронные обряды. Если погибнет лошадь, то оставить без иска.49. Если человек сам попросит для езды необъезженную лошадь с условием [ее] объездить и [при этом] изувечится или погибнет, то оставить без иска. Если же лошадь погибнет, то убытки возместить.50. Если кто по дружбе попросит приятеля сделать рукоятку или поточить топор, колющий инструмент, нож и тому подобное, а тот во время работы по оплошности изувечится или погибнет, то одну треть [расходов] должен возместить заставивший работать.51. Если кто, имея при себе какое-либо холодное оружие, будет ехать верхом на лошади или воле и ему встретится пеший и попросит ехать вместе верхом и тот, пеший, получит увечье или погибнет, то оставить без иска. Если же повредится ехавший сам или его лошадь, то одну треть [убытков] должен возместить тот человек, который попросился ехать верхом. Если пеший человек, имеющий холодное оружие, попросившись ехать вместе, нанесет увечье или погубит едущего верхом, то этот пеший должен возместить половинную часть [расходов].52. Если кто попросит приятеля прийти заколоть скот и тот, закалывая, нечаянно от топора или ножа получит повреждение или погибнет, то хозяин скота должен принять на себя одну треть [расходов].53. Бывает так, что наносит повреждение стрела, выпущенная из рук, отскочив на лету от случайного дерева или камня в сторону или вверх, или выпущенная из рук прямым полетом, или если двое одновременно пускаются в погоню и в момент, когда лошади поравняются, человек, стоящий в стороне, выстрелит мимо [чело-века], находящегося посредине, и промахнется. Если повреждение будет нанесено [стрелой], выпущенной из рук и отскочившей в сторону от дерева или камня, находящегося в промежутке, то хозяин стрелы должен принять на себя одну треть [рас-ходов]. Если [стрела], вышедшая из рук прямым полетом, нанесет повреждение, то - две трети. Если человек, стоящий в стороне, выстрелив мимо находящегося посредине человека и промахнувшись ранит едущего рядом, то в этих двух случаях хозяин стрелы должен принять на себя две трети [убытков].54. Если кто попросит человека принести от соседей ножницы, нож, шило, топор, колющий инструмент, стрелу и тому подобное холодное оружие и тот, напоровшись на них, получит повреждение или погибнет, то [попросивший] должен взять на себя одну треть [расходов] похоронного обряда или должен возместить треть [расходов], связанных с пропитанием и потерями [пострадавшего].55. Если родители при жизни отдали что-либо дочери, выданной замуж, то после их смерти родственники не должны взыскивать [его] обратно.56. Если человек, имеющий много сыновей, женил и наделил наследством старших сыновей, но до женитьбы и наделения наследством остальных сыновей, обеднел, то сыновья, наделенные ранее наследством, должны содержать родителей и младших братьев и не требовать ничего от братьев независимо от того, живы или умерли родители.57. Если дедушка или дядя намеревался воспитать внука (или племянника), женить или наделить его наследством, но помер, не оставив письменного свидетельства, то согласно его устному заявлению отдать наследство этому внуку.58. Если духовное лицо или мирянин, не имеющий родственников, оставил письменное свидетельство о передаче его имущества человеку из другого отока, но не оставил письменного свидетельства, данного главным сайтом отока, то считать недействительным собственноручное свидетельство, и имущество его взять в свой оток.59. После смерти мужчины, не имеющего родственников (жены, сына, дочери), его имущество отдать за чтение в течение нескольких дней священных книг за успокоение его души; оставшийся скот разделить на три части: одну часть внести в казну царя, другую - в казну дацана своего отока,третью часть должна взять десятка, если нет десятки, то - пятидесятка, если нет пятидесятки - сотка или сайты отока.60. Если кто отошлет другому деньги или товары, а тот, получив их, пообещает [за них] что-либо, но в течение долгого времени не будет отдавать, то необходимо отдавать в соответствии с обещанным.61. Если бедный человек под предлогом своей бедности украдет или отберет у богатого человека скот или вещи и будет говорить: “Из-за голода, чтобы съесть, украл, отобрал. Что со мной сделаете - отрубите руки и ноги и заберете что-ли?”, то, если у него что-либо есть, взять и отдать [богатому], если нечего брать, то, строго наказав розгами, выдать его на срок в работники.62. Если кто испугает действительно весьма пугливого человека и тот в испуге убьет или изувечит рядом стоящего человека или скотину или сломает вещь, то в случае убийства или увечья того, который испугал, - это считать его утратой, если же убьет другого человека, то штраф и наказание за это должен принять на себя испугавший человек. Если убьет какую-либо скотину или сломает вещь, то [убытки] должен возместить испугавший человек. Строго наказать [испугавшего] розгами.63. Если человек, работая по найму, во время работы умрет, то нет иска. Если этот, нанятый, человек заболеет или изувечится, находясь в степи или дома, будучи направленным на какую-либо работу или находясь на карауле или ямщине, незавимо от того, далеко или близко, его должен срочно привезти тот, нанявший, человек и отдать родственникам. Вырученный им до изувечья заработок необходимо отдать.64. Если люди, находясь на облавной охоте или в путешествии, договорятся о взаимной поддержке при утратах и уронах, то должны помогать [друг другу]. Если же не договаривались, то могут не помогать.65. Человека, обругавшего или поколотившего своих родителей, следует по закону строго наказать и заставить одну неделю молиться бурхану. Обедневшие родители, если они голодают, то при наличии у их сына скота и вещей, могут по-своему желанию брать для пропитания.66. Если к человеку, рубившему лес, подойдет другой по сбору подати, повинностей, долгов или по другому какому делу и при его присутствии [рубщик] будет ослеплен отскочившей щепкой, изувечен или убит отскочившем топором, или ударом дерева изувечится и помрет, то в этих случаях оставить без иска. Если подошедший человек получит повреждение, то также оставить без иска.67. За воспитание чужого ребенка установить примерно такую плату: до одного года - один рубль 50 копеек; за двухлетнего - три рубля; за трехлетнего - два рубля 50 копеек, за четырехлетнего - два рубля, за пятилетнего - один рубль 50 копеек, за шестилетнего - один рубль, за семилетнего - 50 копеек.68. Если случится какое-либо несчастье между играющи-ми детьми и если [эти] дети младше десяти лет, то оставить без иска.69. Если кто-либо в результате ссоры повредит [другому] зубы, уши, нос, то оштрафовать его четырехлетней лошадью. Если кто оторвет косу, то оштрафовав одним рублем, проучить розгами.70. Есть люди, которые после отправления требы, не показав на масть, обешают на словах поднести такой-де скот, а потом при требовании отдать его, ссылаясь на гибель и потерю, не отдают. Если не была указана конкретная скотина, то отдать такого вида скотину, какова была обещана. Если была указана определенная скотина, но она погибла и потерялась, то не взыскивать.71. Духовное лицо не должно никогда выполнять ямскую повинность, нести караульную службу. Пусть будет всегда согласно этому постановлению.72. Если в связи с болезнью человека шаман или шаманка делали хэрэг и за это были поднесены какие-либо вещи, но этот человек умрет, то его родители, братья, жена, сын эти поднесенные вещи должны взять обратно.73. Если шаман или шаманка уничтожит черта, то в оплату дать одну четырехгодовалую лошадь и один [отрез] ткани вместе с жертвенными предметами.74. Если на празднествах и состязаниях борца заставят бороться и тот получит увечье, то все его [расходы], связанные с лечением, пропитанием и потерей, целиком принять на счет отока. Если [он] помрет, то половинную часть [расходов] на похоронные обряды разложить внутри общества.75. Если кто по собственному желанию примет участие в свадебных делах: в проводах девушки к сватам, в [обрядах] вручения калыма, в (проводах арихи( (6) и, участвуя в этих свадебных делах, изувечится или погибнет сам или его лошадь, то оставить без последствий.76. В некоторых наших отоках, не заботясь о направлении души (7) умерших, закалывают лошадь, а также оставляют в [могиле] доспехи - лук, колчан, стрелы и его лучшую одежду. Это надо прекратить. Если не будет это прекращено, то сообщить конторе.77. Если кто, продав за деньги или [в обмен] на вещи скотину какого-либо возраста, не передаст [ее] в тот же раз и не будет отдавать на требования и в последующие годы и так истечет несколько лет, то если имеется письмо с указанием о том, что отдаст в таком-то возрасте с приплодом, отдать такого же возраста с приплодом. Если нет такой бумаги, то [купивший] должен взять в возрасте того времени, [когда он покупал]. Для прекращения впредь подобных случаев проучить розгами. Прекратить передачу денег, товаров и вещей под ростовщический процент.78. Если кто в момент отъезда друга на торги для продажи скота и вещей передаст [свою] скотину и вещи, а [тот], взяв их, потеряет, то должен возместить полностью.79. Старые долги, 30-40-летней давности, если имеется письменное [подтверждение] или свидетель, выплатить. Если нет свидетеля или письма, то долги пятнадцатилетней давности надо ликвидировать.80. Если долги были переданы с рук на руки и имеется письмо, указывающее, что необходимо возвратить [их] также с рук на руки, то поступить по сему. Если не письменного [свидетельства], то полученные с рук на руки вещи возвратить и ликвидировать [долги].81. За воровство какого-либо скота [установить] возмещение вместе со штрафом в следующих четырех видах: [во всех случаях] возмещать таким же скотом и [кроме того, взимать штраф]; если это кастрированный верблюд по цене в пятнадцать рублей, верблюд-самец и верблюдица - до десяти рублей, то взимать одну лошадь 5 лет, одну лошадь 4 лет,одну лошадь 3 лет; [если это] крупный вол или лошадь, то [взимать] три скотины - одну лошадь 5 лет, одну лошадь 4 лет, одну лошадь 3 лет; за кобылу и корову - три скотины: корову четырехлетку, корову трехлетку и телку двухлетку; за жеребенка двухлетка и телку двухлетку - трех жеребят или трех телок двухлеток; за овцу и козу - по три овцы и козы. Человек, который поймал вора, должен получить из трех штрафов второй за себя и за лошадь. Строго наказать [вора] розгами.82. За воровство вещей заставить по закону укравшего человека выплатить такую же вещь и строго наказать.83. Если будут украдены вещи или скот у русского бурятом, то отдать в таком же виде, если же будет украдено русским у бурята, то отдать [тоже] в таком же виде. Не делая различия между русским и бурятом, разыскивать украденную вещь по следам и [вора] препровождать [по принадлежности] и наказать лозами.84. Если вор, укравший что-либо, подведет свой след к другому человеку и его след не будет раскрыт и та вещь будет возмещена [тем человеком], но впоследствии будет указан тот [настоящий] вор, то изъяв у него [украденную] вещь, строго его наказать и тот человек должен взять у него оседланную лошадь в свою пользу.85. У воров, которые подвели свои следы к другим, сколько бы их ни было, по их числу взять у них оседланную лошадь и наказать.86. Строго наказать розгами вора, который будет обнаружен и пойман, [хотя он] ничего не взял и будет идти пустым.87. Если кто из русских и [бурят] из отоков украдет в надельных охотничьих участках хребта убитого зверя в различных ловушках, яме, капканах или будет там охотиться с ружьем или луком, то отобрав всех убитых зверей, самого препроводить в контору.88. Встретив вора в степи или около усадьбы, тотчас же следует трижды окликнуть: “Кто ты такой, буду в тебя стрелять”. Если он не будет отвечать, то следует стрелять. Если он умрет, то нет иска, считать за несчастный случай.89. Если при краже внутри [общества] воровской след ясно обнаружится на расстоянии менее одной версты от [чьей-нибудь] коновязи и не будет найден [ворованный] скот или его мясо, шкура, то должен возместить [украденное] в натуре [хозяин коновязи].90. Если будут украдены хотя бы незначительные вещи из принадлежностей жертвоприношения и эти вещи будут в наличии, то вернуть их; если будут потеряны, то заставить [укравшего] заплатить их стоимость и строго наказать [его] розгами.91. Если сайт совершит воровство, то сообщить конторе и снять его с должности.92. Если чужой скот окажется [в стаде] другого и хозяин стада будет [его] утаивать, а впоследствии обнаружится и будет опознан, то скрывающего человека судить и оштрафовать по правилам о воровстве.93. Женщину, девушку, мужчину, занимающихся распутством, всех строго наказать прутьями. Если [распутница] забеременеет и умрет от родов, то нет иска.94. Если кто обманом и неправдой возьмет у друга вещи или, поссорив двух людей, нанесет им вред и потери, то во всех случаях ответственность возложить на лгуна и сплетника и строго наказать [его] розгами.95. Если случится воровство и необходимо будет сделать обыск среди населения, то, сообщив каким-нибудь сайтам и вытребовав одного-двух лучших людей, вместе с ними сделать обыск у сайтов и у всех других людей. Не должно быть претензий и обвинений за обыск сайтов.96. Нашедший утерянную вещь должен взять от хозяина вещи из расчета десять копеек с рубля. При потере какого-либо скота, независимо от того, было ли об этом объявлено или нет, человек, который задержит [скот], должен об этом оповещать в течение семи дней. Если же хозяин [скота] не выяснится, то на восьмой день должен письменно донести начальнику каждой (команды( (8), а тот начальник, продолжая оповещать в течение семи дней с момента получения донесения, должен распространить по отокам извещения. Если выявится хозяин в течение двух недель, то оставить без платы, за истечением этого [срока] брать по 12,5 копеек с каждой скотины. Если [скотина] погибнет, то, заявив лучшему человеку, сохранить шкуру, ушные надрезы, тавро. При упущении [скотины], сразу же оповестив об этом, заявить главному сайту.97. Если человек попросит у другого вола или лошадь для того, чтобы привезти дрова, и этот человек даст и в момент отъезда распорядится половину дров отдать ему, а этот человек получит увечье или умрет, то в этом случае нет иска, если же получит повреждение или погибнет вол или лошадь, то возместить полностью.98. Если какой-нибудь скот будет растерзан волками и падаль будет без оповещения скрытно съедена, то сколько оставалось падали, за столько должен заплатить [съевший], побить [ему] спину. Если после оповешения по улусам в течение трех дней хозяин не придет, то поступить по своему усмотрению. Потом хозяин взыскивать не должен.99. Если [кто], увидев потонувший скот, скрытно, без оповещения. съест [его], то должен полностью заплатить за мясо и шкуру. Наказать [его] розгами. Сделав оповещение, с момента нахождения в течение трех дней нашедший человек может съесть половину мяса. Если же в течение трех дней хозяин не придет, то может съесть и остальное мясо. Шкуру следует отдать хозяину.100. Цена различных скотин: известного народу молодого первоклассного иноходца или иноходца-жеребца оценивать по двадцать рублей; лучшего кастрированного верблюда, рысистую лошадь или жеребца - по пятнадцать рублей; молодого верблюда-самца или верблюдицу - по десять рублей; трехлетнего верблюда - в семь рублей; двухлетнего верблюда - в пять рублей; весеннего верблюжонка - в 1 рубль 50 копеек; осеннего верблюжонка - в 2 рубля 50 копеек; лошадей для путешествий, облавы, арканщиков - по десять рублей; меринов и простых лошадей - по шесть рублей; отборного вола - в семь рублей; простых волов от шести лет - в шесть рублей; пятилетнего вола, молодого отборного быка, жеребую кобылу, стельную корову - по 4 рубля 50 копеек; яловую кобылу, яловую корову, четырехлетнего вола - по 3 рубля 50 копеек; четырехлетнего жеребца - в три рубля; четырехлетнюю и трехлетнюю лошадь и трехлетнюю корову - по два рубля 50 копеек; двухлетнюю телку - в один рубль, теленка - в 50 копеек; двухлетнюю лошадь - в 1 рубль 50 копеек; жеребенка - в один рубль; валуха, овцу с ягненком - по одному рублю; кастрированного козла, козу с козленком - по 70 копеек; весеннего ягненка - в 25 копеек; осеннего ягненка - в 50 копеек.101. Если от заразной болезни погибнет скотина, взятая по обоюдному согласию для езды, перевозок или дойки, и заразная болезнь будет одинаково распространена в стадах этих двух людей, то оставить без иска; если же в стаде у хозяина скотины не будет заразной болезни, то [убытки] возместить. Если скотина, взятая для езды, перевозок или дойки, погибнет от дзута, то [убытки] возместить.102. Не брать плату за отданную по согласию скотину - верблюдов, лошадей, волов для езды и перевозок. Берется [хозяином] приплод коровы, взятой для доения. Если [взявший] скажет, что корова осталась яловой, то оставить [без иска], заставив его побожиться перед бурханом.103. Если будут оставлены верблюжонок и жеребенок от верблюдицы и кобылы, взятых по просьбе для езды и перевозок, то тот человек, который взял их для езды и перевозок, должен заплатить за верблюжонка - один рубль, за жеребенка - 50 копеек.104. Если потеряется или погибнет верблюд, лошадь или вол, нанятый для езды и перевозок, то пусть поступают так, как договаривались эти двое. Если эти двое договаривались за плату и после этого погибнет или потеряется [скот], то должны, не отдавая платы, возместить тот скот.105. Раньше при гибели скотины, посвященной божествам и онгонам, платил тот человек, который посвящал [ее] божествам и онгонам. С этого времени так не поступать. Если растерзает волк или погибнет [такая скотина], то мясо и шкуру передавать [ее] хозяину.106. Если кто пустит какую-либо скотину в стадо своего друга и [она] увлечет за собой скотину и [та] потеряется, то эти двое должны искать [ее] совместно. Если будет известие, что они находятся в одном месте, но там не будет найдено, то хозяин уведшей скотины должен заплатить хозяину уведенного скота половинную долю. Если будет получено известие, что [они находятся] в другом месте, то оставить без иска. Если не будет достоверных известий откуда-нибудь, [тоже] оставить без иска.107. Не спросив позволения у хозяина, нельзя ловить и использовать в работе верблюдов, лошадей и волов. Если [кто], поймав в стороне, использует [их] для езды и перевозок поблизости, а также и на далекое расстояние, то взыскав соответствующую плату строго наказать [его] розгами. В случае гибели [скота убыток] возместить полностью.108. Если кто, несмотря на отказ хозяина, поймает в стороне какую -либо скотину, заколет ее и съест, то взять [у него] такую же скотину.Если же это будет вол или лошадь, то [за использование] платить штраф по одной копейке в день. Если это будет кобыла или корова, то брать [у взявшего] ежегодный приплод и проучить розгами.109. Если хозяин, имея стадо с заразной болезнью, нанесет ущерб и вызовет падеж скота хозяина незараженного стада, то [он] должен возместить половинную долю [потерь]. Заразные болезни, подлежащие возмещению: воспаление легких у овец, чесотка у лошадей, верблюдов и коз.110. Если лошадь одного человека будет находиться в табуне другого и она, в то время, когда хозяин будет ловить коня из своего табуна, столкнувшись с другой лошадью, изувечится или погибнет, то оставить без иска.111. Если из двух людей, проживающих на расстоянии одной версты, один поймает своего жеребца для езды, а жеребец другого человека приберет кобылиц из табуна пойманного жеребца, и когда будет отпущен пойманный жеребец и загрызен [другим], то хозяин загрызшего жеребца должен возместить [убытки] полностью. Если же пойманный жеребец загрызет другого жеребца, то возместить половинную часть. Если лошади будут пригнаны с одного населенного пункта в другой и будет загрызен жеребец старожила, то считать несчастным случаем. Если же будет загрызен или изувечен человек, то возместить одну треть [расходов] на похоронные обряды и на пропитание. Жеребца, который действительно нападает на людей, хозяину необходимо кастрировать его. Если [жеребец] будет убит в момент нападения на человека, то принять за потерю. Если у находящихся в одной местности лошадей жеребец одного табуна погубит кобылу из другого табуна, то половинную часть [убытков] должен возместить хозяин жеребца, загнавшего кобылу.112. Известного населению злого верблюда-самца хозяин должен кастрировать. Если [такой верблюд], будучи не кастрирован, в момент течки нанесет увечье человеку, то должен отвечать хозяин верблюда. Если верблюды-самцы двух хозяев в драке загрызут один другого, то возместить половинную часть [убытков]. Если верблюд-самец, не имеющий пары, в поисках верблюдицы загрызет верблюда, то [убыток] возместить полностью; если же будет загрызен верблюдом-самцом, находящимся на месте, то принять за потерю.113. Если известный населению бодливый бык-пороз нанесет увечье человеку, то должен отвечать хозяин [быка]: в случае смерти [он] должен заплатить одну треть расходов на похоронные обряды; если изувечит, то должен принять на себя полностью [расходы] на лечение и пропитание. Действительно сильно бодливого быка хозяин должен или кастрировать, или заколоть. Если неизвестный населению [бодливый бык] вдруг изувечит и убьет человека, то заплатить одну треть расходов на похоронные обряды. Если же погубит скотину, то заплатить половинную часть [убытка]. Если бык-пороз одного человека, придя в стадо другого и гоняясь за коровой, изувечит или погубит ее, то принять за потерю.114. Если баран или козел, придя в стадо другого человека, убьет или изувечит хозяина, то заплатить одну треть [расходов] на похоронные обряды или на пропитание. Если, прибежав в чужое стадо, погибнет сам, то нет иска. Если же баран или козел убьет барана у человека, живущего на месте, то заплатить [убыток] полностью.115. Если [кто самовольно] острижет какую-либо скотину, того заставить вернуть шерсть и наказать розгами. Если [от этого] случится выкидыш у стельной верблюдицы, то [убыток] надо возместить.116. Чтобы не было беспорядков и чего-нибудь плохого среди упомянутых выше двадцати двух отоковцев, каждый оток разделить на отдельные булуки и в каждом булуке поставить по одному начальнику-даамалу. Люди этих булуков не должны без паспорта от начальника шататься по булукам. При поездке в другой оток необходимо иметь письменный вид от начальника соответствующего булука. Если [кто] не будет иметь паспорта от булучного начальника, то такового, если кто увидит, должен задержать и препроводить начальнику его булука. Этот начальник должен его наказать. [Впредь] не будем менять отоки. Сайты каждого отока должны собрать своих людей, живущих в других отоках.О приграничном воровском следе: если воровской след из одной местности будет сдан людям, [подчиненным] какому-либо [другому] булучному начальнику, то тот начальник обязательно должен разыскать вора. Если не будет найден вор, то всем булуком должны возместить [украденное] в натуре. Воровской след из одного улуса нужно передавть на расстоянии до одной версты от [границы другого улуса]. Если получившие след не найдут вора, то необходимо возместить в натуре то, что было украдено.117. Если чужой скот попадет в неогороженный хлеб и, объевшись, пропадет, то должен заплатить хозяин хлеба. Сколько бы ни было потравлено и съедено этого хлеба, от хозяина скота нет иска. Если какой-нибудь скот потравит хлеб, огороженный изгородью установленного образца, сломав ее, то хозяин скота должен возместить тот хлеб. Если, объевшись, [скот] пропадет, то хозяин [его] не должен предъявлять иска. Если какой-либо скот, объевшись плохо огороженного хлеба, пропадет, то половинную часть должен возместить хозяин хлеба. Если в этот хлеб попадет скот и, наевшись, не пропадет, а уйдет, то хозяин хлеба не должен предъявлять иска. Если после покрова [дня] какой-нибудь скот сломает полную городьбу установленного образца и потравит хлеб, то должен возместить [убыток] хозяин скота. Если потравит через открытое место неполной городьбы, независимо от того, до или после покрова [дня], то нет иска. Человека, нарочно направившего свой скот в неогороженный хлеб, проучить по закону. Хлебные зароды огораживать на расстоянии полторы сажени в сторону от зарода, высотою в девять рядов, наверху ставить суковатое дерево, вершина жерди [должна быть] толщиною в два вершка. Если [городьба] будет хуже этого стандарта и [поэтому] [хлебные зароды] будут съедены скотом, то хозяин хлеба не должен взыскивать [убытки]. Если скот, объевшись, погибнет, то [хозяин хлеба] должен заплатить половинную часть.118. Изгородь установленного образца для покосной городьбы: верхняя жердь суковатая, в семь рядов, в вершине - [жердь толщиною] свыше чем на четыре пальца. Если покос, огороженный из подобных жердей, потравит скот, то [убыток] нужно возместить полностью. Если изгородь будет хуже этого, то нет иска. Если будет потравлен покос на острове до косьбы, то возместить [убыток]. Если будет потравлен после косьбы раньше покрова дня до стогометания, то тоже возместить. После покрова [дня] нет иска. Если изгородь вокруг стога будет не стандартного образца и из-за этого [стог] будет потравлен скотом, то принять за потерю.119. Если [кто] выкосит покос другого человека, не спросясь хозяина, то одну треть выкошенного сена отдать тому, выкосившему человеку, а две трети - хозяину покоса.120. Воспрещается кому бы то ни было прикочевывать на сенокосное [поле]. Если [кто], прикочевав, испортит покос, то должен возместить тот покос. Если будут вбиты колья, оставлены камни и о них будут сломаны косы, то [ущерб] должен возместить тот, который прикочевал.121. Если кто на надельной земле, лесистой и каменистой, чтобы сделать ее сенокосной, вычистит лес и каменья и этот покос насильно выкосит другой человек, и [на этой почве] возникнет ссора, то, отдав одну треть тому, кто насильно выкосил, проучить его розгами.122. Если [кто] сломает изгородь на летниках, зимниках, покосах, то этот человек должен заплатить в двойном размере.123. Если в зимних, летних, весенних и осенних стойбищах имеется ограда, то хозяин ограды должен там останавливаться. Если нет ограды, то может остановиться любой человек из одноулусников.124. Обычно человек, приехав к двору другого, свою лошадь привязывает на коновязь, помост арцы, изгородь для скота. Если дети, пьяные или любой человек, наткнувшись, изувечится или погибнет, то если это коновязь законного [образца], считать несчастным случаем. [Коновязь устанавливать] в сторону от юрты на десять саженей, вкапывать в землю на один аршин, высотою в сажень, в вершине - [толщиною] на три вершка. Если коновязь будет хуже этого, ближе установленного расстояния, то хозяин коновязи должен заплатить одну треть [убытков] от повреждений или смерти из-за такой коновязи. Если повредится или погибнет лошадь, привязанная к изгороди, за помост арцы, то считать за несчастный случай. Человека, не установившего у себя на дворе на указанном месте коновязи, привлечь к ответственности.125. Если чья-либо скотина приживется в стаде другого человека и хозяин скотины попросит хозяина стада охранять ее вместе со своим скотом, а тот согласится, и та скотина потеряется, то нужно сообщить хозяину. Если же хозяин [скотины] живет далеко, нужно оповестить ближайшего сайта и население. Если не будет сообщено хозяину и сделано оповещение, то надо заплатить таким же скотом. Если было оповещено, то оставить без иска. Если после просьбы забрать, [хозяин] уедет домой, не взяв [скотину], то нет иска.126. О скоте и вспыхнувшем пожаре: пущенном специально; вспыхнувшем по оплошности, во время остановки на кочевье; вспыхнувшем из-за стихии ветра во время сна ночью в степи; вспыхнувшем из-за огня, зажженного на неочищенной от травы земле, во время остановки в степи в дневное время для обеда; возникшем от самовоспламенения навоза в зимнем утужном стойбище; возникшем от огня, не потушенного ночующим в степи. В этих шести случаях пожара: если [скот] получит повреждение от пожара, пущенного специально, то [убытки] должен принять на себя хозяин скота; если [пожар] вспыхнет из-за оплошности от огня, разжигаемого в юрте после остановки на новом кочевье и строительстве юрты, то должен принять на себя одну треть [убытков] пустивший пожар; при пожаре, вспыхнувшем из-за стихии ветра во время сна, ночуя в степи, поступать так же, как и в случае пожара, вспыхнувшего после остановки на новом кочевье; если будет ущерб [от пожара], вспыхнувшего от огня, разжигаемого в степи в дневное время для обеда, то пустивший пожар должен возместить половинную часть [убытков]; если ущерб будет от пожара, вспыхнувшего от навоза в зимнике, а хозяин, зная и видя, не обратит внимания, то он должен принять на себя [убытки]; если ущерб будет от пожара из-за непотушенного огня кочующего в степи, то должен принять на себя хозяин [огня], кочевавший в степи.127. Спасайте при бедствиях от огня и воды. Пусть это будет без вознаграждения. Если [кто], видя это, оставит без внимания, то должен быть наказан.128. Не копайте охотничью яму ближе чем на 20 верст. Если будет выкопана и в нее попадет человек и помрет, то сообщить конторе. Если изувечится, то расходы на лечение полностью должен принять на себя хозяин ямы.129. Есть древнее изречение: соболь для конечного, изюбр для начального. Смысл этого [изречения] состоит в том, что если человек, встретив соболя и зверей, первым хотя и ранит, но берет тот, который убьет в конце. Человек же, который, встретив изюбра или травоядных зверей первым ранит, но убьет другой, то берет, который ранил вначале. Двое, добывшие хищного зверя, независимо от того. вначале или в конце, должны делить [его] пополам. Человек, добывший хищного зверя первым, независимо от того, живым или мертвым, если он не был ранен, должен взять себе.130. Обычный самострел ставить дальше чем за пять верст. Если будет поставлен скрытый самострел, объявлено об этом и отмечено знаком и за него повредится человек, то заплатить половинную часть расходов, связанных с лечением, пропитанием и потерями, в случае смерти принять на себя половинную часть [расходов] на похоронные обряды. Если погибнет скот, то возместить [убытки] полностью и оставить без наказания. Если самострел не был объявлен, то при смерти или повреждении человека принять на себя [расходы] полностью; если скот, то тоже полностью и наказать [виновного] розгами.131. Если огороженный самострел будет поставлен ближе чем на пять верст и из-за него погибнет человек, то заплатить половину убытков и [расходов] на похоронные обряды. Если [человек] поправится, то половину [расходов], связанных с пропитанием и с потерями. Если погибнет скот, то возместить [убытки] полностью и наказать [виновного] розгами. Если [самострел] будет установлен дальше чем за пять верст, то при смерти человека принять на себя одну треть [расходов] на похоронные обряды. При гибели скота заплатить половину [убытков].132. Узнавший о бешенстве собаки должен привязать ее в закрытой изгороди, недоступной людям и скоту, веревкой, которую нельзя перегрызть, ошейником, которого нельзя достать пастью, привязать так, чтобы нельзя [было] достать завязанный конец веревки, вделав половину веревки в доски. Если [собака] будет привязана в степи и случится несчастье, то хозяин [собаки] должен принять на себя [ответственность]. Если, узнав, что взбесилась [собака], хотели ее привязать, но не поймали и она убежала, или будучи неизвестной [что бешаная она], исчезнет, то хозяин должен сразу же объявить. Если будет объявлено в тех двух случаях, когда [собака] убежала или была упушена, будучи неизвестной [что взбесилась], и случится несчастье, то нет иска. Если не было объявлено, то хозяин должен принять на себя [ответственность].133. Известную населению действительно сильно кусучую собаку хозяин должен в дневное время привязывать. Отпускать ко времени вечерних звуков отбивания барабана, а ловить ко времени отбивания утреннего барабана. Если [она] не будет привязана днем и случится несчастье, то хозяин должен нести [ответствен-ность]. Если вдруг укусит собака, которая иногда кусается, а иногда не кусается, то в этом случае нет иска.134. Если человек убьет дворовую собаку или [она] пропадет в западне, то заплатить семь рублей. Если какая-либо охотничья собака будет убита или пропадет в западне, то - пять рублей. Платить по этому примеру. Если хозяин, ведя за собой [собаку], независимо от того, далеко или близко, погубит в западне, то заплатить половинную часть. Нет иска из-за собаки, которая сама пойдет и погибнет в западне, поставленной дальше чем на одну версту.135. Собака, которая временами загрызала скотину, загрызет скотину, то хозяин должен заплатить [за нее] и быть наказан по закону. Собака, которая не загрызала скотину, вдруг загрызет, то заплатить за скотину, но хозяина не наказывать.136. Если вороватая собака съест у постороннего человека кожу [скота] или что-нибудь другое, то хозяин [собаки] должен заплатить полностью за ущерб.137. Если человек или скотина погибнет или изувечится, упав в яму, выкопанную, [чтобы достать] тарбагана, лису, барсука в норе, то нет иска.138. Колодец, яму для дымления кож, яму для разведения огня и другие подобные ямы хозяин должен закрывать. Если в такой незакрытой яме человек или скотина получит повреждение, то хозяин ямы должен возместить все потери полностью и быть наказан розгами.139. Водозаборные проруби нужно или огораживать, или закрывать отверстия крышкой. Если будет без крышки или ограды и, попав туда, какой-либо скот погибнет, то хозяин водозабора должен возместить ущерб.140. Проруби для скотского водопоя [нужно] долбить шириной в одну пядь. Если будет выдолблено больше и там погибнет скот, то хозяин проруби должен возместить [убыток] полностью. Если в проруби законного размера погибнет [скот], то не возбуждать дела, а считать за несчастный случай.Под этим постановлением расписались:Главный лама депутат Бандида-хамбо,Главный ширетуй нойон-цоржи Хэтэрхуин,Главный лама Подгородного отока ширетуй нойон-цоржи Агал-даин,Тайша Арья,Нойон-шанзаба Цонгольского рода,за сотника Ашибагатского отока Дакжихано расписался писарь Чултум,за сотника того же отока Эрэдхэина расписался писарь Чултум,сотник Сартульского полка Лоочин.№ 16. Селенгинское уложение 1823 года1823 года, июня 5 дня, будучи на общем собрании, состоявшемся при конторе селенгинских 18 отоков, главные шуленги этой конторы и зайсаны этих же отоков со своими помощниками-сайтами выслушали повеление его превосходительства господина иркутского гражданского губернатора и кавалера Ивана Богдановича Цейдлера от 22 марта сего года, за № 863, второму тайше Вампилу Ринчино, предложившего, во-первых, доставить любые записи наших степных обычаев и законов, также точные описания известных по устным преданиям установившихся обычаев по расследованию и разрешению внутриулусных дел. В связи с этим повелением, я, тайша Ринчино, с прибывшими по приглашению - правителем главного тайши, депутатами конторы, а также сайтами отоков с единодушного мнения и с возможной достоверностью имеем разъяснить следующее.Как точно известно и высшему начальству, со времени выхода наших предков из Монголии и перехода в подданство во всемилостивейшее его Всероссийского императорского величества те пришлые инородцы не имели от российского начальства особо установленных законоположений по разрешению и расследованию разных дел, возникающих в народе, и поэтому в то время сайты названных предков случающиеся между ними какие-либо дела решали сами и стараниями части старейшин разрешали словесно. Однако подобного рода дела почти не встречались, поскольку тот, вышедший из Монголии народ, сравнительно с его потребностями в скоте, сенокосах, усадебных и пастбищных землях недостатка не ощущал, а имел их в изобилии.Сенокошение было очень редкое, а хлебопашеством вовсе не занимались, охотились на зверей там, где было наиболее удобно и выгодно. Вообще [народ] жил в достатке, не имея в чем бы то препятствия и запрещения от кого бы то ни было. Ссоры, тяжбы, воровство скота и подобного рода дела вовсе не встречались, и жили [они] многие годы спокойно и дружно между собой. Случающиеся изредка незначительные раздоры обычно решались сайтами дружелюбно, тем более, что все находились под ведением одних ясашных сайтов (1) и неприязни друг к другу не испытывали.Однако же с того времени прошло много лет, произошло размножение народонаселения и увеличение скота, затем в прошлых - 1764 и 1765 - годах из наших селенгинских 14 отоков (2) было составлено четыре полка пограничного бурятского казачьего войска. По неизвестным обстоятельствам прежняя спокойная жизнь со временем стала разрушаться и вместе с тем возникала скрытая ненависть людей друг к другу: появились ссоры, вражда, тяжбы, воровство скота и напоследок уже не оставалось никаких средств к прекращению всего этого, к восстановлению прежнего хорошего мирного времени. Поэтому в целях судопроизводства возникающих дел тогдашние главы отоков - тайши, шуленги, зайсаны, начальники четырех полков с их сотниками, Бандида-хамбо и прочие должностные ламы, собравшись, с участием видных податных и казаков из народа, составили на основании инструкции, данной 15 июня 1728 года от Иллирийского графа, бывшего на китайской границе полномочного посла Саввы Владиславовича Рагузинского, так называемое (Степное уложение(, состоящее из нескольких статей.После этого в 1818 году, сайты отоков, собравшись при данной же конторе по поводу предписания тех же начальств, составили, сообразуясь с прежним постановлением и с учетом также устных преданий, [новое уложение], которое было представлено данной конторе, а ею доложено высшему начальству. С этого времени все случающиеся малые дела решались на основе этого постановления, а в тех случаях, когда оно оказывалось недостаточным,вносились решения сообразно преданиям, известным устно от древнего времени со слов стариков. Нынче же мы составили [уложение], сообразуясь с упомянутыми известными постановлениями о степных обычаях и законах, установившихся с древних времен и согласных с бурятской религией, а также с известными нам устными преданиями, и приспособили их к современной хозяйственно-бытовой жизни. И если будет угодно высшему начальству утвердить это постановление, то мы считаем удобным руководствоваться им. Вместе с тем разъясняем, что раньше так называемый штраф за воровство скота взыскивали мы по четыре головы, а именно: если была украдена лошадь, то сверх такой же лошади взыскивались три лошади, равные хизаалану - четырехлетке, шудэлэну - трехлетке, даагану - двухлетке; за быка , верблюда, большую овцу - подобно вышеописанному с понижением лет, а за однолетнюю скотину - по три, равные украденной. Но в прошлом 1821 году в экзепляре предписания губернского правительства со ссылкой на указ правительствующего сената было указано взыскивать штраф по три головы, поэтому и взыскивается ныне за лошадь, быка или любую другую украденную скотину по три головы того же возраста.Часть первая.О воровстве скота и прочем1. Если кто у кого-нибудь украдет какую-либо скотину и будет пойман, то с такового виновного взыскивать скотину, равноценную ворованной и, кроме того, чтобы отучить его от воровства в будущем, штраф - две скотины, всего три головы, и учинить тому вору наказание лозами. Если, не исправившись этим, он же совершит вторично воровство, то поступить как и при первом воровстве; если же совершит третье воровство, то переселить в другой улус внутри отока и поручить сайту того отока наблюдение за его поведением; если же не воздержится и совершит воровство вновь - в четвертый раз, то, взыскав с него все причитающееся, переселить его в другой отдаленный оток.2. За украденную скотину взыскивать в силу упомянутого указа, вышедшего от Иркутского губернского правительства с разъяснением указа правительствующего сената, вместе со штрафом по три равноценых скотины, одинаковых с ворованной по возрасту и по виду (3).3. Если кто поймает или достоверно разоблачит вора, то должен получить от означенных трех голов одну.4. Если же вор не в состоянии будет заплатить штраф, то, оценив взыскиваемое, заставить заплатить, отдав его в работу кому-нибудь желающему взять или [принудив] каким-либо другим путем заработать на штраф.5. Если кто, укравший у кого-нибудь разные вещи, будет пойман, то украденное возвратить в натуре, а если же будет утеряно или растрачено, то, оценив, взыскать по стоимости. В остальном поступать согласно предыдущим статьям. Если хозяин вещи понес какие-нибудь убытки, то заставить вора возместить, сообразуясь с достоверностью и со степенью убытка.6. Если кто, украв скот или что из вещей, чтобы скрыть это свое преступление, приведет след свой или украденной скотины к чьей-либо юрте, а хозяин дома тот след не отведет в сторону, то, если даже он не является очевидным похитителем, должен заплатить: если украден скот - скотом, если вещь - то по цене, чего она стоила. Если после этого обнаружится настоящий вор, взыскать с него украденное со штрафом и отдать тому, у кого было украдено, а заплатившему безвинно из-за следа возвратить в натуре ранее им выплаченное, взяв от хозяина [украденного] скота, а за воровство и отвод следа настоящего вора дважды выпороть при народе и отдать под наблюдение сайтов. Если этим не исправится и вторично совершит воровство, то поступить так, как сказано в первой статье за четырехразовое воровство.7. Если воровской след будет прослежен в направлении к чьей-либо усадьбе или улусу, то на расстоянии одной версты от булука или селения следует передать его жителям этой местности. Если жители этой местности, проследив воровской след, начиная от одной версты, не найдут настоящего вора, то за то, что не следили за вором и не нашли его, должны возместить украденный скот или вещь, заменив ее [чем-либо].8. Если такой воровской след, не дойдя до одной версты, потерялся вследствие того что был смят пасущимся скотом или вышел на дорогу, идущую к этому булуку, и по случаю невозможности проследить далее за ним не будет своевременно сдан жителям этого поселка, но будет [на них] подозрение, то, получив от сайтов позволение на обыск жителей этого улуса или селения, обыскать и если ничего не выяснится, то иска не производить.9. Если кто, зная, что прослеживают воровской след, выпустит свой скот и затопчет его, то этот хозяин скота за то, что, не осмотрев около двора, выпустил свой скот и допустил затоптать след, должен возместить украденное. Если кто подобным образом не будет обращать внимания на воровской след и не объявит народу, то с такого взыскать подобно описанному выше и наказать.10. Если у кого случится воровство и будет похищена какая-либо вещь, то хозяин дома должен прежде всего проверить свое имущество, особенно скот, и сообщить ближайшим сайтам и населению, и произвести обыск [у подозреваемого], взяв от сайтов письменное разрешение. Без него обыск не допускать.11. Не обыскивать пять дацанских должностных и высокого звания лам, а также сайтов, утвержденных указом от начальства.12. Порядок возмещения найденного по обыску. Если, например, с одного двора было украдено десять голов скота за одну ночь, а найдена одна скотина, то заставить [вора] заплатить в виде штрафа десять голов; если же украдено было из разных дворов на ночь раньше или позже, а при допросе вора, кроме найденного во время обыска, ничего не выяснится, то оставить без возмещения.13. Если будет пойман человек, приехавший к стойбищу другого с целью воровства, то его сдать старшине, а тот, по выяснении его намерений, и удостоверившись, что, кроме воровства, у него действительно не было другого умысла, должен, наказав его, отдать под надзор сайтов, чтобы они наблюдали за его поведением.14. Если вор при поимке окажется с оружием или с палкой, то, даже если он не успел украсть, но, считая, что он действительно имел намерение украсть, а в случае поимки [мог] оказать сопротивление, наказать его при собрании общества и взыскать с него одну овцу, отдав поймавшему.15. Если пристанет к чьему-либо скоту неизвестно чей скот, то необходимо объявить жителям своего и соседнего улуса, а также старшинам ближайших улусов. Если кто, не соблюдая этого правила и зная о приставшем скоте, не объявит и не сообщит, а между тем узнает хозяин скота и пожалуется сайтам, то, вернув скот, виновного за то, что не объявил, следует наказать. Может быть так, что хозяину стада не будет известно [о приставшем скоте], в этих случаях оставлять без взыскания.16. Если кто найдет что-либо кем потерянное, то в течение трех дней должен засвидетельствовать у ближайшего сайта, а также объявить в улусах. Если отыщется хозяин найденной вещи, то возвратить ему находку и, оценив ее, получить в награду по десять копеек от каждого рубля. Однако следует проверить достоверность слов хозяина найденной вещи там, где было засвидетельствовано, а в случае, если не было заявлено или не были известны обстоятельства, точно удостоверяющие принадлежность, то отдать, получив личную расписку, засвидетельствованную ближайшими сайтами или заслуживающими доверия людьми.17. Если кто потеряет скот и независимо от того объявлено [было] или нет, нашедший человек должен сделать объявление в булуках в течение семи дней. Если за эти дни по этому объявлению не найдется хозяин, то на восьмой день [он] должен заявить начальникам, а те должны в течение семи дней объявить по ближним и дальним улусам. Если по прошествии этого срока или даже раньше отыщется хозяин, то нашедшему за сохранение следует заплатить по 12,5 копеек за каждые сутки.18. Если из этих найденных скотин одна, две или более погибнут по неизвестной причине, то нашедший человек должен сообщить посторонним и засвидетельствовать [это] почтенными людьми. Следует выяснить: погиб ли скот от заразных болезней, от небрежности содержавшего или от использования их в поездках. Для оправдания себя [он] должен сохранить шкуру и клеймо этих скотин. Тогда можно [за них] не платить.19. Если найденный скот погибнет от повальных болезней, то, засвидетельствовав у сайтов, следует глубоко закопать [его] в землю в местах, отдаленных от скотского выгона и дороги. Может случиться, что из этих скотин потеряется одна, две или более, тогда нужно объявить [об этом] и засвидетельствовать. Если не будет засвидетельствовано, то за несоблюдение этого правила должен быть возмещен утерянный скот.20. Хозяин, услышавший об объявленном скоте или о других вещах, точас же должен прибыть и получить [потерянное], выплатив сохранившему человеку вышеозначенные деньги.21. Если вор, погоняющий украденный скот, заметит, что за ним следит человек, или увидит людей и, побоявшись, поедет дорогой, где не бывает проезда многих людей, то такового поймать и сообщить сайтам или ближайшим жителям, [а также] следует указать след и то место, где был пойман.22. С хозяина того скота, который будет отнят у вора, нужно взять и отдать [вознаграждение] тому, кто поймал или разоблачил вора, нужно взять и отдать [вознаграждение] тому, кто поймал или разоблачил вора, за крупный скот - одну, за верблюда - две овцы, а за каждую овцу - по 10 копеек. Если вор убежит, оставив свою лошадь, то поймавший ее должен сообщить местным сайтам и, населению, а также отдаленным жителям, чтобы через нее найти вора. Если вор не найдется, то эту лошадь отдать поймавшему.23. Если кто заявит, что он отобрал скот, который гнал вор, но не покажет ясно обнаруживаемого следа, то [он] не только должен получить упомянутую выше оплату скотом и деньгами, но и должен оставаться в подозрении.24. Если кто будет скрывать вора или, зная о намерении совершить воровство, никому не сообщит и тем временем что-либо будет украдено, а на следствии выяснится о скрытии, то такого, считая за сообщника вора, следует одинаково наказать и заставить возместить штраф.25. Для удержания людей от подобных поступков и для наблюдения по булукам в каждом отоке ввести даргуев, например, десятников. В этом случае, если кто из жителей булука их подчинения будет иметь необходимость поездки в сторону на сутки или на ночь, то должен доложить булучным даргуям точное место отлучки. В противном случае за самовольную отлучку следует наказать.26. Если разных ведомств люди, живущие в посторонних булуках, окажутся в тех улусах неподходящими, то старшины соответствующих ведомств должны вызвать их в свой булук. Но если живут в согласии и хорошо, то должны быть под наблюдением сайтов тех улусов.27. Даргуи или кто-нибудь из людей, имеющих двор на краю любого булука, куда привел след ворованного скота, должны всячески стараясь и как можно быстрее оповестив жителей булука, найти вора. Если вор не будет найден, то поступить так, как написано в статье седьмой.28. При производстве обыска [людьми] из одного булука в другом с самого начала должны присутствовать почтенные сайты и даргуи из жителей того булука [где производится обыск]. Если кто будет противодействовать и уклоняться от обыска, то наказать его при народе, кроме того, вести наблюдение за его поступками.29. Если кто-либо найдет скотину, загрызенную степным волком, то должен, сохранив мясо и шкуру, объявить соседям по улусу. Если оставит без объявления и сам употребит мясо и шкуру, то, хотя и будет известно, что была загрызена волком, за оплошность взыскать с него ту скотину, а за утайку наказать лозами.30. Если будет найден труп скотины, загрызенной также волком, и в течение трех дней после объявления не найдется поблизости хозяина, то нашедший должен показать сайту шкуру; если же будут целы клеймо и тавро, то освидетельствовать их. Эту шкуру должен хранить сам.31. Кто увидит или найдет скотину, утонувшую или завязшую в грязи, должен, если она подохшая, сохранить [ее] так же, как выше написано.32. Если вор, оклеветав другого безвинного человека в соучастии с ним в воровстве и, упрямо держась за это, впоследствии сознается в ложном обвинении или по другой какой-либо причине станет ясной его ложь, то виновного, наказав, заставить его возместить убытки, понесенные безвинно задержанным, оценив их, сообразуясь со временем его задержания.33. Если кто отпустит свою лошадь в табун другого человека без спроса и она потеряется, то отпустивший не должен требовать ничего с хозяина табуна; если же, отпустив без спроса в чужой табун свою лошадь, во время поимки изувечит чужую лошадь, то должен ее возместить. Но освобождается от возмещения в том случае, если лошадь сама пристала, а во время поимки, при которой произошло увечье, был предупрежден хозяин табуна и [оба хозяина] присутствовали.34. Если кто воровски пострижет шерсть с чьей-либо скотины, то должен вернуть ее и быть наказан. Если же постриженный верблюд или прочий скот от этого получит повреждение, то должен быть возмещен [убыток] и, кроме того, следует [виновного] наказать, поскольку это является делом воровским.35. Если кто будет охотится на отданном во владение по закону кому-либо звероловном угодье или украдет зверя из поставленных кем-либо самострелов, капканов, ям, то присвоенное отобрать и отдать настояшему хозяину, а виновного проучить лозами.36. Если кто с позволения хозяина отпустит скот в чье-либо стадо и в это время чей-нибудь скот отстанет и потеряется, то нет ни от кого иска. Искать же должны оба сообща. Если же тот, потерявшийся скот, обнаружившись в другом булуке, вовсе исчезнет, то нет ни от кого иска.37. Если кто без спроса у хозяина поймает коня, быка или верблюда и, используя на своей работе, хотя и не изувечит, но изнурит [его], то заставить выплатить цену, соответствующую произведенной работе; если же изувечит или погубит, то, заставив его возместить натурой или деньгами, проучить его лозами.38. Если чей-нибудь жеребец, примкнув к чужому табуну, изгрызет или повредит лошадь, то половинную [стоимость] ее должен возместить хозяин жеребца, а шкуру и мясо погибшей скотины должны поделить.39. Если жеребец, прибежавший из чужого табуна к чьему-либо табуну, в борьбе за кобылу получит повреждение, то оставить это без взыскания. Хозяин жеребца не имеет права домагаться платы. Человек, увидевший прибежавшего жеребца, должен объявить населению булука, чтобы найти хозяина.40. Если чей-нибудь бык-пороз, баран или козел, присоединившись к чьему-либо стаду, сделает повреждение скоту или сам, бодаясь, получит повреждение, то нет ни от кого иска, а [ущерб] признается потерей хозяина. Но сразу же, как только [он] присоединится к стаду, следует объявить, чтобы найти хозяина.41. Известного населению бодливого быка-пороза хозяин должен стеречь или вовсе забить, чтобы не сделал вреда людям или скоту.Часть втораяО супружеском несогласии и калымном скоте42. Если кто с кем совершил обряд (тахил-табиха(, чтобы сосвататься, то после этого запрещается прекращать сватовство.43. Если кто, нарушив условие, просватанную дочь выдаст замуж за другого человека, то взятый у первого калымный скот должен вернуть с приплодом, а за нарушение договоренности с отца невесты взыскать коня или быка и отдать в пользу общества его отока.44. Если чья-либо просватанная дочь, без ведома отца и матери, выйдет замуж по любви, то взявший ее сразу же должен отдать отцу и матери одного коня, одного быка, одну корову с теленком, одну овцу с ягненком и козу с козленком. Если же девушка, кроме одежды и украшений, носимых ею, привезла что-нибудь скрытно от родителей, то взявший ее должен вернуть их полностью. Расходы, сделанные прежними сватами на приготовление к свадьбе, должны быть возмещены. Кроме того, отец девушки, если он брал от прежнего свата калым, должен вернуть его в том же количестве и отдать еще в придачу приплод этого скота - на каждые десять голов еще по три скотины. Например, сколько бы лет ни прошло, на десять голов лошадей или коров по три головы [тех же скотин] возраста от одного до трех лет, если овцы и козы, то прибавляется по три головы овец и коз. Подарки, поднесенные парню (7), нареченному прежде зятем, обратно не возвращаются.45. Если непросватанная девушка по любви и по своей воле выйдет замуж, то женившийся должен отдать родителям девушки согласно статье 44 восемь голов скота в тех же видах. Если же девушка, кроме одежды и украшений, что привезет, то возвратить это, как сказано выше. Однако же, если отец и мать пожелают что отдать своей дочери, то могут поступать по своему желанию и воле.46. Если из тех, которые сосватались по обычаю (анда(, один из них, женив своего сына, предложит отдать свою дочь, а отец другого сына скажет, что еще не готов, а тем временем помрет или девушка, которая должна быть выдана, или же парень, который должен был жениться, то одному с другого ничего не взыскивать.47. А если тот сват вместо прежде выданной дочери будет требовать невесту, но другой не будет отдавать, а между тем девушка, которая должна быть выдана, или парень, который должен был жениться, помрет, то отец девушки должен возместить свату приданое и подарки, которые были прежде даны им дочери.48. Если просватанная дочь помрет, а у нее будет младшая сестра, то в случае согласия обеих сторон можно одному взять, а другому отдать в соответствии с прежним уговором о сватовстве. Если же помрет парень, который должен был жениться, а у него будет младший брат, то также с согласия обеих сторон можно поступить согласно вышеописанному.49. Если кто, женившись и невзлюбив жену или по какой-либо другой причине, непременно захочет отправить ее обратно к родителям, то должен ее снабдить ездовой лошадью, снаряженной полностью упряжью и седлом, из одежды - по ее выбору: шубой [дэгэл], безрукавкой [уужа], шапкой, обувью [гутал] и другими [вещами], а также украшениями и одним бурханом, а с родителей жены ничего не должен требовать. Если к этому времени от нее имелись сыновья, то сколько бы их не было, все они должны остаться у отца. Из дочерей мать может взять одну, любимую, остальные же остаются у отца.50. Если жена по недоброжелательству к мужу будет затевать ссоры и стычки и из-за этого уйдет от мужа, то родные - отец и мать, нисколько не задерживая ее, сразу же должны вернуть ее мужу и сделать наставления о согласной и хорошей жизни.51. Если такая, бежавшая от мужа из-за неприязни к нему, жена не будет возвращена отцом и матерью или родственниками и со стороны мужа будет жалоба сайтам отока, то последние должны испросить от главного всех дацанов Бандида-хамбо ламы кого-нибудь - ширетуя, цоржи или другого кого из почтенных степных лам и вместе с ним, собрав ближайших родственников обеих сторон и найдя настоящую правду о причинах ссоры, любыми доступными наставлениями убедить их к совместной дружной жизни в дальнейшем. В случае повторного бегства, соединить их так же, как раньше. Если и в третий раз рассорятся, то собравшись, так же, как и прежде, выяснить, убегает ли та женщина только по собственной неприязни и воле или под влиянием наущения постороннего человека, и, если откроется последнее, то тогда обоих, как ее, так и подговорившего наказать лозами, а жену вернуть обратно к мужу. Если и от этого не исправится, повторит свой прежний поступок и в четвертый раз, то, во избежание от подобных обстоятельств каких-либо дурных последствий, развести их и жену вернуть отцу и матери или ближайшим родственникам, отдав им хорошую одежду и украшения и прочие вещи, указанные в статье 49, а от ее родителей забрать калымный скот.52. Если жена докажет, что она убегает из-за невозможности перенести чрезмерно жестокое обращение мужа с ней, то поступить так, как сказано в статье 51. В случае развода мужа и жены муж лишается калыма, а жена же получает полагающуюся по закону одежду и прочие вещи.53. За женщину, возвращающуюся к родителям, в возврат калыма взыскивать следующее количество скота: если было взято более 50 голов скота, то при возвращении дочери [родителям] должны отдать из лошадей - двух меринов, кобылу с жеребенком, одного (хизаалана( четырех лет, одного (шудэлэна( (трех лет), одного (даагана( (двух лет), из коров - двух быков, одну корову с теленком, одного (хашарика( (двух лет), одного (буруу( (одного года) (5); из овец и коз - трех овец с ягнятами, трех коз с козлятами, пять яловых овец, пять яловых коз, всего 35 голов; если было взято менее 50 голов скота, то возвратить в таком же соотношении, как указано выше, но в половинном количестве, то есть семнадцать с половиной голов.54. Если же родные отец и мать или же родственники не захотят взять возвращаемую обратно женщину, то свекор, свекровь или ее муж должны взять ее под свое призрение, однако же с распиской со стороны ее родных. После этого свекор, свекровь или ее муж могут выдать замуж за другого человека как свою дочь, и вырученный калым обратить в свою пользу.55. Если при возвращении дочери родной отец не будет в состоянии заплатить тридцать пять или семнадцать с половиной голов скота, то обязан отдать в счет калыма лошадь, которую она брала с собой, а за оставшийся скот, если она не будет просватана, заплатить, разделив поровну, за два года.56, Если в течение двух лет никто не будет [к ней] свататься, а отец ее вовсе не в состоянии возвратить калым, то прежний муж, отцы и матери обеих сторон с сайтами, с общего согласия должны продать [ту женщину] кому-либо желающему и тем выручить причитающийся калым.57. Если из личного имущества жены было что-либо продано, когда муж и жена жили в согласии, то жена, в случае развода, не должна требовать проданную вещь.58. Если же муж продаст [что-либо] из украшений или личного имущества жены без ее согласия, по собственному желанию, когда они жили дружно, то при разводе муж должен [за них] заплатить.59. Если кто, женившись и прожив некоторое время, по разной причине не будет иметь от нее детей или, хотя и будет иметь, но только дочерей и не будет иметь сына, то ради мужского потомства, с согласия первой жены, при условии, если жена не будет возражать, может взять вторую жену; если и от второй жены также не будет сына, то, с согласия двух жен, может взять третью жену. Брать более этого запретить.60. Если кто, будучи женатым и имея сына, непременно захочет взять еще вторую жену, то должен сообщить об этом ламам и старшим сайтам и, доложив об обстоятельствах этой нужды, испросить их позволения. Если сайты усмотрят, что потребности ходатайствующего безусловно заслуживают одобрения, то разрешить ему жениться на ком он пожелает. В противном случае, за несоблюдение сего порядка, он должен быть наказан.61. Если умрет муж, оставив жену с детьми как с мальчиками, так и с девочками, и у него будут родные или близкие братья, которые пожелают взять эту женщину в жены, то она при отсутствии препятствий с чьей либо стороны и наличии согласия может жить с ним как с мужем. Однако второй муж не должен распоряжаться имуществом сыновей прежнего мужа.62. Если эта женщина, не желая быть женой одного из родственников мужа и не имея привязанности к родным детям, захочет выйти замуж за постороннего мужчину, то при выходе замуж должна получить только одну шубу, одну шапку, одну безрукавку, одну пару обуви, бурхан и украшения. Прочее движимое и недвижимое имущество должно остаться в руках родственников для пользования наследниками.63. Если она не имеет сына, а имеет дочь, которая не просватана, то ее при уходе может взять мать. Если [дочь] просватана или не захочет идти с матерью, то может остаться с родственниками.64. После выдачи замуж девушка не имеет отношения к имуществу, кроме приданого - скота и других вещей. Оставшееся ее имущество переходит во владение родственников.65. Если вдова не захочет выйти замуж, а пожелает жить с детьми и пользоваться имуществом, то такую женщину нельзя отстранять. Даже, если она будет иметь только одну дочь или вовсе ее не иметь, но замуж за родственников мужа или за другого не пойдет, то ей также полагается пользоваться имуществом, оставшимся после мужа. Если после ее смерти останется имущество, то разделить его на две части; одну часть дать джасе дацана, вторую - родственникам мужа, если они имеются, если же их нет, то пустить в доход населения того отока, которому принадлежал ее законный муж.66. Если подобная вдова не имеет детей, имущества и родственников с ее стороны, могущих [ее] приютить, то такую женщину должны родственники и родовичи мужа призревать.67. Если кто, сосватав для своего сына чью-либо дочь и отдав половину условленного калыма, другую половину не будет в состоянии отдать, а родители девушки не захотят отдать свою дочь и между ними возникнет тяжба, то отец девушки должен возвратить взятый раньше скот в том же количестве.68. Если кто, сосватав также чью-нибудь дочь для женитьбы своего сына, отдаст полностью установленный калым, но до взятия невесты помрет жених и у него не будет младшего брата, то отец девушки должен возвратить полученный калым в том же количестве по принадлежности.69. Если после смерти нареченного жениха останется младший брат, который пожелает жениться на девушке, сосватанной за умершего старшего брата, и девушка пожелает выйти [за него], то тогда, не возвращая калыма, можно выдать дочь. Но если помрет невеста,а у нее не будет младшей сестры, то отец жениха должен получить из отданного калыма две части, а третья должна остаться у отца девушки взамен издержек, сделанных со времени сватовства на свдебные приготовления.Часть третьяО ссорах, драках и ругательствах70. Если кто до бесчувствия опьянев от вина и в таком состоянии собственноручно побьет кого наших двух категорий, духовных или светских, начальственных лиц, как-то главного хамбо, ширетуя, цоржи, главного тайши, помощников и имеющих обер-офи-церские чины, то за такую дерзость взыскать штраф - оседланную лошадь, одного шудэлэна - трехлетку, шесть овец. А если тем битьем причинил повреждение, то обидчика сверх того заставить возместить все убытки. В случае словесного поношения, особенно, если будет угрожать палкой, независимо от того, ударит ей или нет, за такой дурной поступок также взыскать оседланную лошадь, одного хизаалана - четырехлетку и, кроме того, за издевательства в назидание другим при собрании народа наказать лозами.71. Если кто побьет шанзабу, засака, да-ламу, нансо, джидбу, гурумбу, детей тайши, на срок избранных конторских депутатов, глав отоков - шуленг, зайсанов, то взыскать штраф - оседланную лошадь, одного дагана - двухлетку, трех овец; если причинил повреждение, то заставить его сверх того возместить все убытки. В случае словесных оскорблений также взыскать [с виновного] оседланную лошадь и для удержания [от подобных поступков] наказать его лозами, как написано в статье 70.72. Если кто побьет или повредит лам, имеющих звание гелунов, а также гебгуев, умзатов, нирбу, чойбомбуев, тахильчинов, дуганчинов, учеников ширетуя или цоржи, именуемых сойбонами, детей конторских депутатов, отоковых шуленг и зайсанов, писарей конторы и отоков, то взыскать с него штраф - одного шудэлэна - трехлетку и сверх того заставить возместить все расходы и наказать лозами; за словесные ругательства и оскорбления [виновный] также должен быть наказан.73. Если вышеописанные ламы и сайты, выпив вина или в трезвом состоянии, поссорившись между собой, повредят друг друга или оскорбят словесно, то повредивший должен заплатить то же самое, что положено ему в штраф от обидевшего, а также возместить все расходы потерпевшего, связанные с лечением. Для удержания впредь [от подобных случаев] и в назидание другим посадить его при главной конторе на трое суток в колодки. Лам препровождать в дацаны, о наказании которых должны распорядиться старшие ламы.74. Если простые хувараки, выпив вина или в трезвом состоянии поссорившись и подравшись между собою, повредят друг друга, то [с виновного] взыскать все убытки пострадавшего и, кроме того, чтобы [впредь] отвадить [его], заставить отмаливать свои грехи путем варки чая для дацана. Старшие ламы обязаны по закону религии и вероучения сделать [виновному] выговор и наставления.75. Если простой податной и подобный ему человек, поссорившись и подравшись между собой, нанесут при этом один другому повреждения, то виновного, заставив в удовлетворение пострадавшего возместить все его расходы, к удержанию впредь [от подобных поступков] строго наказать.76. Если где-нибудь два или три человека в пьяном состоянии затеют между собой ссору, то находящиеся там трезвые люди должны всячески увещевать их прекратить эту ссору. Если же в результате их увещеваний не прекратят, то собрав народ и связав тех пьяных людей, отдать под караул, а когда вытрезвятся, то сайты, выявив зачинщика и наиболее виновного, должны наказать [его] лозами с указанием впредь того не делать.77. Если кто преднамеренно собирается бить другого, а тот, убегая, от страха или от другой причины нанесет себе повреждение или, упав с лошади, ушибется, то человек, который вознамерился бить, должен заплатить пострадавшему за лекарства и прочие убытки; сверх того наказать его лозами.78. Если чьи-нибудь дети без злого умысла, а просто от гнева обругают и обидят непристойными словами своих родителей и таковые станут известны сайтам, то, собрав родственников и почтенных людей, заставить их просить прощения у родителей. Если они не простят и по их желанию нужно будет наказать, то сайты должны наблюдать за тем, чтобы родители в гневе не причинили детям какого-либо повреждения сильным битьем.79. Если кто чужой жене или дочери нанесет обиду непристойной, издевательской бранью и она будет женой или дочерью сайтов, то производить взыскание, какое положено для сайтов, если же будет женой или дочерью податных, то такое же взыскание, какое положено за битье или оскорбление податных.80. Если чиновные сайты, ламы, хувараки, светские податные, явившись пьяными в дацаны, монастыри, допустят непристойные поступки, то их, удалив из монастыря, отдать под караул; когда протрезвятся, отдав в дацан, заставить их по указанию старшего ламы монастыря молиться.81. Чиновные сайты, допьяна напившись вина, не должны решать служебные дела; в пьяном состоянии не имеют права бить нижестоящих по положению людей; если же кого беспричинно побьют, то таких сайтов, чтобы удержать впредь от подобных поступков, главные тайши, призвав в главную контору и сделав [им] наставления, должны затем посадить на трое суток в колодки.82. Если же податной от этого побоя сайта получит повреждение, то все расходы [потерпевшего] должны быть возмещены, а о таком поведении [сайта] донести до главной конторы, которая в целях исправления должна поступить согласно тому, что написано в статье 81.83. Подобно вышеописанному, если почтенные ламы или хувараки, будучи пьяными, кого побьют и нанесут ему повреждения, то заставить их возместить все расходы [потерпевшего] и, чтобы удержать впредь от подобных поступков, сайты той местности должны направить их с письменным донесением к старшим ламам, а эти, последние, должны заставить их варить чай в дацане или соизволить наказать их по законам религии и вероучения.84. Если кто из простых податных будет постоянно пьянствовать и заниматься обирательством путем карточной игры , то старшины и сайты должны его воздерживать, а ослушавшего запрещения сайтов решительно наказывать лозами и предупреждать, чтобы впредь он от пьянства и карточной игры воздерживался.85. Если кто из ясашных будет ленив и работу, взятую по найму и условленную договором, если даже не письменным, но устным в присутствии свидетеля, не будет выполнять и об этой нерадивости будет жалоба, то сайты отоков должны принудительно заставить его выполнить свои обязательства. За леность и невыполнение условий провинившегося следует наказать лозами.86. Во время летних общественных праздников в связи с молебнами при обонах и бунханах после совершения ламами богослужения бывают конные скачки и борьба. При этом, если седок упадет с лошади или борец получит повреждение, то таковым присутствующие на празднестве ламы должны давать лекарства. В случае, если получивший повреждение является бедным, то сайты и состоятельные люди должны оказать [ему] некоторую помощь. Если же борцу или седоку кто умышленно нанесет повреждение и это станет точно известно, то с того виновного взыскать, сколько поврежденный будет болеть, поденную плату по 25 копеек. Лечение и пропитание производить полностью за счет виновного.87. Если кто попросит другого помочь поймать лошадь или в другой какой работе и тот, пришедший для этого, нечаянно упадет с лошади или другим путем получит повреждение, то, если он будет дома, пригласивший для работы должен заплатить половинную часть всех убытков, а получивший повреждение, поскольку он прислуживал не по принуждению, а добровольно, должен нести половину сам.88. Если во время стрижки верблюдов и другой скотины кто придет помочь, чтобы за то получить шерсть, снимаемую со скота, и между тем получит повреждение, то ни с кого ничего [он] не может требовать, должно считаться как собственная неосторожность. Точно также, если человек, работающий по найму, во время работы, упав с лошади или по другой подобной случайности, получит повреждение, то хозяин не обязан платить расходы, сделанные на его лечение.89. Если при борьбе и тому подобной игре один другому причинил повреждение и поскольку это произошло от взаимной их игры, то повредивший должен возместить половину всех убытков. Если же под видом игры будет нанесено повреждение по злому умыслу, то обязан возместить не только все расходы, но не должен избежать и наказания.90. Если кто по злому умыслу насплетничает другому на товарища и от этого произойдет ссора или драка, приведшая к нанесению повреждения друг другу, и если насплетничавший станет известен, то заставить его возместить все убытки и, кроме того, в назидание другим наказать лозами.91. Если кто, зная человека, имеющего врожденный пугливый характер, специально для забавы будет пугать и через это случится убыток или повреждение чего-нибудь, то испугавший должен возместить все расходы и, кроме того, наказать его лозами с указанием, чтобы впредь он воздерживался от подобных поступков и удерживал также и других, ибо от подобных поступков возможны любые неприятные последствия.92. Если кто оторвет другому косу или выбьет зуб, то должен отдать кобылицу и шудэлэна - трехлетку. Если будет оторвана коса или выбит зуб у сайта, то сверх означенной платы взыскать еще штраф, предусмотренный статьями 70 и 71 за оскорбление, и наказать.Часть четвертаяО лечении и книгочтении93. Известно, что прошло много лет, как мы приняли религию бурхана Шигимуни и стали с почтением поклоняться хуралам в дацанах и богослужениям лам, ведущим к спасению души и на прямой путь к добродетели. Между тем вопреки этому большинство некоторых родов не поклоняется этой религии, а поклоняется так называемым шаманам и шаманкам - ловким плутням, околдовывающим обманщикам, которые заставляют верить невежественных и простодушных людей, уверяя, что они могут излечивать больных своими онгонами и вымогают лучших лошадей или из лучшего имущества наиболее ценные вещи, указывая на них, что их требуют призываемые ими духи, а вместо них пользуются потом сами и, таким образом, приводят одних к большим затратам, а других - к совершенному разорению. В целях совершенного искоренения подобных злоупотреблений, безмерно худых намерений, ловких надувательств и приведение невежественных людей к осознанию необходимости перехода к религии, всеми исповедуемой, и, считая это важным, постановляем:94. Если у кого случится болезнь или несчастье, то как по этому случаю, так и для чтения священных книг по благочестию должен [он] приглашать лам и хувараков. Если кто пригласит шаманов и шаманок, обманывающих людей своими ловкими плутнями и колдовством, и будет поклоняться онгонам и это станет известно, то, чтобы таких отучить, как верующего, так и шаманящего, обоих одинаково наказать, заставить варить в дацане чай, взыскать [с них] по десять рублей штрафа для внесения в казну дацана. Люди, заметившие подобные поступки, должны донести сайтам, а если кто будет скрывать, того наказать.95. Нам известно, что некоторые бурятские роды, живущие по соседству с бурятами нашего Селенгинского ведомства, не зная правил и законов настоящей религии, до сих пор не оставляют старинных невежественных обычаев, противных нашей религии. Например, после смерти человека, не приглашая лам для отпевания и погребения, тело умершего одевают в лучшие наряды, увозят в степь или в лес и оставляют там вместе с луком, стрелами, колчаном и другими необходимыми для существования человека вещами; также с телом умершего оставляют, заколов, его лучшую любимую лошадь с седлом и прочей верховой сбруей. Поскольку возможны по невежеству подражания этим обычаям со стороны наших селенгинских бурят, особенно живущих недалеко от тункинских и кударинских бурят, постановляем:если кто помрет, то для отпевания и погребения следует приглашать по мере своих возможностей лам, а эти ламы, не заставляя себя упрашивать, без препятствий должны приходить. Для молитвы и поминовения умершего ламам следует подносить также, по мере своих возможностей пожертвования. Ламы же, получая, должны быть довольны [любым подношением]. Если будет нарушено это религиозное правило и станет об этом кому известно, тот должен заявить сайтам, а сайт нарушившего указанное правило должен строго наказать.96. Вещи, пожертвованные по своей доброй воле, цоржию и прочим ламам и хуваракам для молитвы по поминовению кого-нибудь, обратно не требовать, и таковое в законном порядке не рассматривать.97. Если кто, пожелав построить дацан или кумирню или захотев из благочестия принести бурхана или священную книгу для устройства общей молитвы, во имя этого доброго дела попросит от других воспомоществования, то, если кто пожертвовал скотом, не покажет точно, а получающий, не забрав своевременно, после станет требовать с приплодом, то, оставив приплод, отдать скотину указанного ранее возраста. Если пожертвованная скотина была точно указана и она подохнет или будет загрызена зверем, то взысканию не подлежит. Затеянное из добрых намерений дело следует осуществить. Жертвователи не должны требовать обратно пожертвованное.98. Если кто, пригласив ламу или хуварака для богослужения, что даст за это по своему усердию, то и брать, а жертвующий, если что назначил, то непременно должен отдать. Если пожертвованная ламе скотина будет показана, но самим ламой оставлена у жертвователя, то он не только не должен после требовать с приплодом, но даже лишается права взыскивать, если она потеряется или получит увечье. Если пожертвованная скотина вначале не была показана в натуре, то надо отдавать в последствии в таком возрасте, в каком она была названа.99. Если лама или хуварак, приглашенный кем-нибудь по случаю болезни, страданий или другому какому поводу, в пути следования упадет с лошади и получит повреждение или случится убыток в вещах, которые он вез, то половинную часть убытков должен возместить пригласивший. Если лама следует на своей лошади и она подохнет или получит повреждение, то пригласивший должен возместить ее половинную стоимость. Если же лама от пьянства или от собственного распутства получит повреждение или сделает какие убытки, то это должно остаться его собственной потерей. О распутном поведении [такого ламы] следует сообщить главным ламам дацана для рассмотрения.100. Если кто, сломав по каким-либо причинам себе руку, ногу или кости в другой части тела, пригласит костоправа, который выправит и наладит эту кость, то за эту услугу должен отдать костоправу коня трех лет или корову.Часть пятаяО долговых исках101. Если кто от отсутствия бережливости впадет в разные задолженности, то за эти долги нельзя отбирать у него изображения богов и священные книги. Если должник сам будет согласен их отдать, то это не воспрещать.102. Если кто кому будет отдавать что-либо в долг, то должен делать это с учетом его достатка и подытоженной цифры в денежном выражении, а также с поручителями с ведома сайтов. В обязательстве должен быть указан срок уплаты и подтверждена стоимость в денежном выражении. Если в указанный срок не будут привезены деньги или что другое, которое должно было быть отдано, то вначале следует потребовать, но если не отдаст, то довести до сведения родовых сайтов, а эти сайты должны взыскать согласно письменному обязательству. Если взыскиваемое не отдавалось и из-за этого пришлось ездить несколько раз к должнику или с жалобой к сайтам, и если одолживший потребует с должника возместить расходы на эти поездки, то сайты, сделав оценку с учетом расстояния, должны заставить заплатить, но просить сверх присужденного сайтами, увеличив взыскиваемое под разными предлогами по собственному усмотрению, не разрешается.103. Если кому потребуется взять деньги под процент для уплаты казенных взносов или по причине собственной острой нужды, то, если взаимодавец доверяет, может взять из годового процента по двенадцать копеек с рубля с дачей письменного обязательства и соблюдением сказанного выше порядка. Если будет взиматься процент выше означенного, то жалобу одолжившего нигде не принимать и свыше указанных 12 копеек нигде не взыскивать.104. Если кто кому даст разные вещи без письменного обязательства, поручительства или свидетельства, доверившись знаком-ству и совести, то следуемое должен получить сам, а если не сможет получить, то не имеет жаловаться сайтам и никто не удовлетворит такую жалобу. Поэтому сайты отоков должны объявить это положение через зайсанов по их ведомству и со своей стороны должны также наблюдать.105. Если кто с кого должен получить что-либо, то отбирать его насильно по своей воле не должен. Если же отберет, то за то, что в своем исковом деле сделал себя судьей, возвратив своевольно забранные вещи, отказать в иске, если даже он справедлив.106. Если кто, взяв у кого-нибудь разные вещи с письменным обязательством и поручительством, раньше срока [уплаты] помрет или по какой-либо причине обеднеет и платить будет вовсе не в силах, то за него беспрекословно должен заплатить поручитель. А потомки умершего или разорившегося должника обязаны заплатить поручителю выплаченный им долг постепенно, по мере своих возможностей, или вернуть путем выполнения сроковых или годичных работ.107. Если кто, получив деньги или прочие вещи от другого с письменным обязательством и поручительством, имея имущество и будучи в силах заплатить, нарочно не будет платить, утаив свое имущество, и это станет известно, то при присутствии его поручителя в качестве понятого все его имущество, за исключением бурханов, священных книг и их оберток, разных инструментов, войлочной юрты, домашней утвари, одной лошади, коровы с теленком, овцы с ягненком, козы с козленком, одежды, нужной для членов семьи, из заготовленного сена и хлеба, оставив необходимое для прокормления, - все остальное описать, оценить и, объявив ближайшему населению, распродать. Вырученными деньгами оплатить долги. Если и после этого не будет хватать, то оплатить за счет поручителя, а последний должен получить [с должника] тогда, когда он будет в достатке.108. Если кто у друга возьмет заимообразно разный скот или деньги с условием отдать скотом и это между ними будет утверждено письменным обязательством с соблюдением вышеописанных правил, то с наступлением условленного срока следует взыскать. В случае неотдачи своевременно необходимо, не откладывая надолго, через жалобу сайтам не только взыскать, но и получить плату за поездки. Если по истечении срока [выплаты] заимодавец, не жалуясь, будет ждать год или более, а затем потребует скот с приплодом и прибавлением возраста, то выплатить тот скот в том возрасте и количестве, какой был обусловлен обязательством к первоначальному сроку, отказав в приплоде и в [возвращении скота] старшего возраста, чем брали.109. Если кто кому по знакомству отдаст для продажи скот или какие-либо вещи, а тот согласится и возьмет, но затем потеряет [его] или [он] будет украден и не будет доказательств, подтверждающих воровство, то должен беспрекословно выплатить хозяину стоимость скота или вещей, а с хозяина взыскать плату за провоз вещей или прогон скота по одному рублю в сутки.110. Если кто принесет в подарок богатому человеку деньги или что -нибудь другое с просьбой принять в надежде получить более ценное от него, но тот, который принял подарок, должен отдать то, что тогда назначит, и после обратно его не требовать.111. Если кто, по нашему древнему обычаю, приедет к другому в гости с намерением подружиться и получит нужную ему лошадь или редкую хорошую вещь, а потом, когда приедет тот, который вначале сделал подарок, и ему не сделают ответного подарка, и тот обратится с жалобой к сайтам, то, не делая судебного разбирательства, поручить дело избранным с обеих сторон почтенным людям, которые должны решить в духе дружелюбия. Если не будут довольны этим решением, то жалобы нигде не принимать.112. Если сайты или податные, придя друг к другу, отдадут в подарок что-нибудь по собственному желанию, а не по просьбе, а потом не получив ответного подарка, подадут жалобу сайтам, то поступить согласно статье 111.113. Малые словесные иски по поводу немногочисленных скотин, мелких вещей, а также сделок отработать один или два дня, заключенных без письменного обязательства, без поручительства, без свидетельства сайтов, должны решаться с соблюдением справедливости, в духе дружелюбия при содействии людей состоятельных и пользующихся доверием населения улусов и булуков.114. Категорически воспрещается без обязательства, заверенного сайтами, отдавать другоому что бы то ни было, а также в долг под отработку. Сайты должны давать свидетельство, проверив берущего в долг, не должен ли [он] другому человеку, в состоянии ли выполнить условленное? В противном случае за несоблюдение этого порядка тот, кто одолжил, теряет свой иск, и жалобы от таких не принимать.115. Принимать человека в работники на год или на время следует для верности с письменным обязательством, заверенным сайтами, а без этого не брать. В этом обязательстве подробно написать о сроках, размере заработка, об отданном задании, о сроке уплаты остающегося заработка, о харчах, об одежде, о работах, которые он должен выполнять.116. Человек, который поступил в работники к другому, с соблюдением этого правила на год, не должен уходить своевольно, не дожив до срока, даже при несогласии, болезни или какой-либо другой причине, а должен доложить сайтам, сайты же должны дознаться о причинах ухода. Если обнаружится с чьей-нибудь стороны злоупотребление, например, хозяин изнуряет тяжелой работой или работник непослушен, ленив, то за это работника следует наказать и заставить, чтобы он дожил до условленного срока, а хозяину указать, чтобы он с работником обращался прилично и заставлял работать в меру. Если обнаружится, что работнику невозможно продолжать жить, то, взыскав в соответствии с отработанным временем с хозяина плату и отдав ее работнику, разрешить ему уйти от хозяина. Объявить, что приравнивать время страды с обыденным рабочим временем нельзя.117. В различных малых делах, как-то:наем в работы, одолжение ниже ста рублей скотом, товаром или деньгами, жалобы по незначительным ссорам и исковым делам можно писать, за неимением гербовой бумаги в сельских местах из-за отдаленности от городов, на простой бумаге.118. Если кто будет отдавать в незначительных размерах что-либо в долг или договариваться о работе без заверенного обязательства, а по устной договоренности, то должен утвердить условие при двух посторонних свидетелях из состоятельных людей, а в случае возникновения впоследствии спора поручить разбирательство двум указанным выше свидетелям и улусным, заслуживаю-щим доверия и состоятельным людям. Жалобы тех, кто не будет удовлетворен решением этих лиц, не принимать.119. Если кто, находясь у другого в работниках по найму, от болезни или по собственной неосторожности и оплошности получит какое-либо увечье, или даже помрет, то хозяину иска не предъявлять и претензий не иметь, а только своевременно следует [об этом] сообщить родственникам и родовым сайтам. Те сайты или родственники должны немедленно приехать и осмотреть, и если [больной] будет жив, то принять все меры к лечению.120. Если кто будет должен другому и по прошествии срока [уплаты] поступит на него жалоба сайтам и необходимо будет сделать изъятие из его имущества, но в этот момент он заявит, что находящийся у него во дворе скот - это взятые у других лошади и быки для работы, коровы, овцы и козы - для доения, то сайты, узнав хозяина этого скота и подробно допросив как его, так и жителей той местности, должны удостовериться. Если подтвердятся слова должника, то до этих скотин не касаться и их не отбирать. Если его слова окажутся ложными, то, описав на взыскиваемую сумму и удовлетворив просителя, за ложное показание и сокрытие собственного скота под видом чужого наказать его лозами. Если станет известен человек, который скрывал имущество, подлежащее описи, то его заставить в равной мере и подвергнуть наказанию лозами.121. Кто возьмет у другого необученных или обученных лошадь или вола и им нанесет повреждение, то за них должен заплатить такими же. Если хозяин необъезженной лошади или вола сам попросит их обучить и они даже погибнут, то оставить без иска. Но если [объезжающий] будет иметь убытки от полученного в начале обучения повреждения, то [их] должен заплатить хозяин лошади или вола. Однако хозяин лошади, отданной для обучения, после укрощения ее не должен забирать раньше условленного срока. Если обученную лошадь снова попросит для работы и она получит повреждение, то [виновный] должен заплатить.122. Если кто, доверяя другому, отдаст по его просьбе коров, овец или коз для доения и снятия с них шерсти, то отдающий с наступлением следующего года должен осмотреть скот и удостовериться: сколько последовало убыли, сколько яловых, сколько с приплодом, и тогда, сосчитав, хозяин скота должен решить сам, взять или отдать еще раз. Если при осмотре окажутся без приплода скотины, бывшие яловыми и раньше, то приплода не требовать. Если из того скота будет похищено вором, съедено волком, утонет в воде, завязнет в грязи, то при подобного рода ущербах пользующийся, если действительно так было, должен соблюдать то условие, какое было установлено при получении скота. Шкуры молодняка, погибшего от поноса или других болезней, следует приносить и отдавать хозяину.123. Если из используемых кем для работы и доения чужих скотин внезапно погибнет от болезни скот, то его следует показать ближайшим соседям для засвидетельствования, в особенности сле-дует показать настоящему хозяину шкуру, голову, клеймо или тавро, и этим самым [он] избавится от платежа. Человек, который не будет соблюдать этого порядка, должен заплатить. Равным образом обязан платить, если скот повредится и погибнет от чрезмерного использования на работе или от плохого кормления.124. Если у кого в стаде появится заразная болезнь, то ему нельзя прикочевывать к населенному месту. Как только это станет известно, должны объявить населению улуса и тот зараженный скот держать под наблюдением вдали от скота и населения. Если кто не сделает этого, а между тем заразится скот другого человека, живущего вблизи, то заставить его возместить половину ущерба другого и наказать. Если внутри булука случится сплошная повальная болезнь (6), то выделить эдоровый скот и угнать подальше, а зараженный скот оставить там и за ним присматривать.125. Если кто для езды попросит у другого за плату верблюда, коня, вола и эта скотина подохнет от собственой смерти, то платить не следует, а только кожу и клеймо (или тавро) показать хозяину. Если же они по небрежности ездившего будут украдены вором или затравлены зверем, то за небрежность должен заплатить натурой или по цене, чего они стоили.126. Если кто возьмет у другого для езды верблюда, коня или вола и не было договоренности о плате, а между тем хозяин, отдавший для езды, потребует что-либо, то не платить.127. Большей частью бедные люди берут у разных людей для работы лошадей и волов, для доения коров и овец и снятия с них шерсти, поэтому каждый, кто одолжил [скот] для этих нужд, должен давать его небольшим числом со взятием письменного обязательства, при надежном поручителе, с засвидетельствованием сайтами. В противном случае [одолживший] лишается права иска, если взявший скот, растратив его, добровольно не будет платить или не уложится к платежу во времени и по возможности в том количестве, в каком вначале должен был отдать. Если кто добровольно согласится платить, то не прибавлять приплод для взыскания.Часть шестаяО наследовании имуществом128. Если отец, женив старшего сына и наделив имуществом, выделит его, и, не успев женить других сыновей, умрут родители, а остальные сыновья остануться без имущества, то старший брат не обязан их женить и наделять имуществом.129. Если отец и мать при жизни отдадут [часть] своего имущества выданным замуж дочерям, а после, оставшись без имущества, помрут, то их сыновья не имеют права требовать имущества от тех дочерей, которые были выданы замуж.130. Если отец и мать в бытность хорошего состояния, женив старших сыновей, наделят их от того состояния собственностью, но еще до женитьбы младших сыновей состояние их иссякнет и они обеднеют, то, разбогатев, старшие сыновья не только должны кормить отца и мать, но и обеспечивать их всем необходимым для их жизни. Из младших братьев трудоспособные должны содержать самих себя, а тех, кто не в состоянии прокормить себя по болезни или по малолетству, состоятельные старшие братья должны кормить и давать им все необходимое.131. Если дед или дядя, имея своих сыновей, пообещают наделить в нужное время собственного внука или племянника по брату или лиц, усыновленных от дальних родственников, и в тот момент, не составив духовного завещания, помрут, или если даже будет духовное завещание, точно удостоверяющее о наделении имуществом и указывающее на принесенную ими пользу умершим родителям, то в соответствии с этим [или просто обещанием] сыновья должны выделить имущество.132. Если родители при жизни отдадут приемному сыну по духовному завещанию или без удостоверения [что-либо] из имущества, то родной сын не должен требовать его обратно. Если по степному обыкновению [они] запишут на свое имя как усыновленного сына старшего или младшего брата или других родственников, то тот, находясь при своих родителях, а не у тех, кто записал в усыновление, помощи и пользы [им] не приносил, то от имущества приемных родителей ничего не должен брать.133. Если кто, не имеющий жены, детей и родственников, будет богатым, иметь ценное имущество, то при жизни должен назначить человека, который после его смерти мог бы присвоить то имущество и пользоваться его надельными сенокосными и пахотными землями и который за это платил бы следующей ревизии его казенные подати и другие повинности. Таковое утвердить духовным завещанием, засвидетельствованным сайтами и общественностью отока, которому он принадлежал. Если [он] помрет без духовного завещания, то сайтам и людям отока, разделив его имущество на доли, одну часть отдать джасе дацана как благодеяние и для поминовения, вторую часть вместе с сенокосными и пахотными землями для выплаты указанных платежей вручить в ведение сайтов и состоятельных людей из соответствующего отока.134. Поскольку в казаки пограничного ведомства из среды наших податных выделилось 2400 человек, то появилось много таких родственников - родных, двоюродных и троюродных братьев, дядей с племянниками, которые, имея одно нераздельное имущество, были: один из них казак, другой - податной. Если из числа таковых один будет податным и, не имея детей, помрет, то к его имуществу и всему прочему имеет отношение его брат-казак, но с тем условием, что он до следующей ревизии должен платить все казенные подати и повинности умершего податного. Однако сенокосные и пахотные земли отдать внутри отока тому, кто нуждается в [них].135. Если эти двое, податной и казак, были близкими родственниками или даже родными братьями, но имущество и усадьбу имели самостоятельные, то в случае смерти податного, не имеющего жены и детей, все имущество [казаку] не отдавать. С общего совета сайтов и людей того отока, с тем казаком устроить поминовение умершего, а оставшийся скот и имущество разделить на две части: одну часть следует вручить сайтам или людям на оплачивание податей и повинностей до следующей ревизии, вторую часть отдать родственнику-казаку. Если помрет казак и у него не будет жены и детей, то поступить также согласно этому постановлению.136. Поскольку лама, по законам религии, не должен иметь жены, а потому никогда не имеет детей, и, если, будучи богатым, приблизит к себе для прислуживания кого-нибудь из родных, двоюродных, троюродных братьев, племянников или других родственников, или же сам приобщится к ним, а при отсутствии родственников будет жить вместе с посторонним человеком и пользоваться его услугами, то после его смерти все движимое и недвижимое имущество, оставшееся после поминания, должен получить по духовному завещанию (или без него) тот, кто жил по велению ламы с ним и оказывал ему услуги и помощь. Имеющиеся прочие братья и родственники, владеющие самостоятельным имуществом, если при жизни ламы никаких услуг и помощи ему не оказывали, к его имуществу не должны касаться и надеяться получить.137. Если лама, имея родных братьев и других близких родственников, утвердит духовное завещание, отдающее все его имущество постороннему, не родственному человеку, то быть по сему. Однако, если лама не является комплектным [штатным], то тот, кто получил имущество по духовному завещанию, должен за него платить до следующей ревизии все казенные подати. Близкие родственники не имеют права требовать [то имущество].138. Если лама, не имея родных братьев, ни других родственников и сблизившись, когда был богатым, с посторонним человеком для использования в прислуживании, помрет без духовного завещания, то из оставшегося имущества устроить ему поминальный молебен, остальное имущество, если он был комплектным, отдать джасе дацана или в распоряжение высших лам для устройства систематического поминовения и благотворительства. Если [он] являлся податным ламой, то, по решению сайтов, следует передать [его имущество] в доход населения того отока, которому он принадлежал.Часть седьмаяО разных делах139. Для ловли зверей снаряжать западни, ямы, самострелы, тому подобное должно на расстоянии 20 верст от улуса. Для предосторожности объявить о том населению, расположенному вокруг улуса. Если [они будут поставлены] ближе 20 верст и население не будет извещено, то за повреждение в них чьей-либо скотины или собаки и прочих должен заплатить хозяин ловушек, если они были поставлены далее 20 верст - оставить без взыскания.140. На месте, где пасется скот, никто не должен ставить скрытые самострелы и выкапывать ямы. Если они будут поставлены и в них повредится кто-нибудь, то, кроме платы, [поставивший] должен быть наказан.141. Если двое, трое или более людей, договорившись, совместно пойдут на охоту и у одного из них падет конь или случится другой подобный убыток, то этот убыток должны разделить на всех поровну и заплатить потерпевшему. Убитых зверей должны разделить также поровну, а в прочем поступить по первоначальной договоренности.142. Если кем подстреленный зверь не будет убит и, будучи раненым, уйдет,а другой ее добьет, то эту добычу оба должны разделить поровну. Но если кто будет преследовать зверя не раненого, а другой его убьет, то преследовавший ничего не должен требовать. Впрочем, если кто убьет соболя, лисицу или волка и в это время повстречается другой, то [убивший] должен отдать за так называемую “мэргэ” (меткость) шкурки передних ног, если же убит будет изюбр, косуля или кабан, то от этих зверей должен отдать стегно.143. Если во многолюдной облавной охоте случится убыток в лошади или в чем-нибудь другом, то сколько человек участвовало в сотовариществе, объединенном в один очаг, все они должны заплатить пострадавшему половину понесенного убытка и добычу должны делить также поровну.144. При многолюдных состязаниях в стрельбе из лука, если у кого сломается лук или стрела, то люди со стороны его лагеря должны оплатить поровну [убыток].145. Если кто по-воровски вытащит вершу, поставленную кем-нибудь на реках для ловли рыбы, и будет изобличен, то заставить его заплатить пять рублей и в целях удержания его впредь [от подобных поступков] наказать лозами, а человека, вытащившего осетровую вершу, заставить заплатить 25 рублей и также наказать. Если при вытаскивании и просмотре той верши сломают ее или нанесут какое повреждение, то [виновный] должен возместить убыток.146. Если кто имеет на реках лодку или бот, то он должен их оберегать. Если же оставит их без присмотра и неизвестный вор, пользуясь ими, украдет у кого-нибудь что-либо, то половину украденного должен возместить хозяин той лодки.147. Проруби для зимней верши нужно огораживать, а водопойные проруби делать шириной в одну четверть. Если [рыболов-ные] проруби будут неогороженными, а [водопойные] - иметь отверстие шире, чем указано, и от этого будет потеря скота или прочего, то хозяин проруби за несоблюдение [этого правила] должен заплатить половинную часть [убытка] хозяину поврежденного скота.148. Имеющиеся у кого для дымления овчин и тому подобные ямы следует закрывать и оберегать. Если от них случится повреждение, то хозяин ямы должен заплатить соответственно случившийся убыток.149. Каждый человек должен иметь в стойбище коновязь, поставленную в сторону от юрты на 15 саженей. Если не будет коновязи или она будет поставлена ближе 15 саженей к юрте и случится чему-либо повреждение, то половинная часть ущерба должна быть выплачена [хозяином стойбища]. А если кто при наличии коновязи, не привязав свою лошадь, отпустит ее, связав [с другой лошадью], или привяжет за городьбу, стоящую близко к юрте, и от этого или чего другого испугавшаяся лошадь повредится, то с хозяина юрты не взыскивать. Если эта лошадь нанесет повреждение чему-либо другому, то за несоблюдение указанного в этой статье правила [убыток] должен заплатить хозяин лошади.150. Если у кого имеется известная населению кусачая собака, то хозяин обязан днем ее держать на цепи, а спускать ночью, когда люди спят. Но если она, непривязанная, в дневное время кого укусит, то понесенные убытки должен заплатить хозяин собаки. Подъехавший в ночное время человек, не слезая с лошади, должен попросить унять собаку. Если кто, не дождавшись хозяина, слезет с лошади и будет укушен, то [это] остается без взыскания. Но если он убьет ту собаку, то должен за нее заплатить.151. Если хозяин дома в ночное время узнает, что к его двору подъехал человек, то он должен трижды его окликнуть. Если тот будет молчать или оказывать ему сопротивление, или убегать прочь, то [хозяин] всеми мерами должен постараться его поймать. Поймав его, доставить начальству, которое тот же час должно по закону расследовать его поступки и, в соответствии с содеянным, наказать. В случае, если [он] не будет пойман, то оповестить по возможности скорее сайтов и население отока, а эти в свою очередь должны объявить дальше. Если тот человек, который видел подъехавшего, оставит без оповещения и в эту ночь случится среди ближайшего населения воровство или грабеж, то [умолчавший] должен платить [за украденное].152. Каждый должен как в степи, так и дома соблюдать осторожность с огнем. Кто будет разводить огонь в степи, должен выкопать широкую яму, очистить с земли дерн и траву, а по окончании надобности в огне, чтобы избежать опасность, его потушить. Если от этого случится пожар и будет причинен небольшой убыток, то заставить виновного платить и его наказать. Если [огонь] сильно разгорится, то всемерно оберегая [от распространения], стараться потушить. После потушения произвести расследование, выявив виновного и убытки, причиненные пожаром. [Виновного] доставить сайтам отока, а эти должны заставить [его] заплатить убытки и за беспечное поведение наказать. Если при расследовании выяснится, что им невозможно решить окончательно [кто виновен], то для разрешения довести до сведения соответствующего высшего начальства. Людей, не явившихся на пожар по извещению или убегавших в сторону, наказывать.153. Никто из податных людей не должен держать какие-либо пари или биться об заклад. Это бывает среди простых людей, особенно на празднествах, от опьянения. К примеру, держат пари друг с другом относительно воздержания от употребления вина или тарасуна или в связи с конными скачками закладывают несоразмерные своему состоянию залоги, а потом из-за своей несдержанности и слабости, не сумев воздержаться до намеченного срока, пьют вино, а лошади же обыкновенно одна другую обгоняют, и от того, проиграв все свое незначительное имущество, разоряются. Если кто будет держать подобные пари, а потом произойдет ссора, то таких наказывать, а что один от другого получил, должен возвратить. Если в присутствии сайтов будут конные скачки и сур-харбан, то сайты должны наблюдать, чтобы не было больших закладов, а устраивались скачки и стрельбище по степному обычаю, только лишь ради одних увеселений.Часть восьмаяО городьбе хлебных и сенокосных поскотин154. Каждый человек обязан хлебную и сенокосную поскотину городить крепко и хорошо. Примерный образец городьбы: жерди толщиной в верхнем конце в два вершка, в каждом прясле по шесть жердей, городить крепко, а в местах, где мало разного леса, городить из тонких жердей по шесть штук в каждом прясле. Если в поскотину, огороженную так, ворвется скот и сделает потраву хлеба и покоса, а хозяин потравленного подаст жалобу, то, обследовав сразу же степень потравы через заслуживающих доверия состоятельных людей, заставить хозяина скота платить. Если же поскотина будет плохая и низкая или огорожена плохими жердями и это обнаружится при обследовании, то хозяин потравленного хлеба или покоса за недостаточную городьбу лишается половинного взыскания.155. Если из-за плохой поскотины скот войдет [в хлеб] и от неумеренной еды подохнет, то, по освидетельствовании почтенными людьми хлеба и скота, хозяин худой городьбы за то, что плохо огородил свою часть поскотины, поставленной совместно с другими людьми должен возместить половинную часть погибшего скота и потравленного хлеба. Хозяин же скота за то, что не оберегал свой скот, лишается половины павшего скота и сверх того должен участвовать в выплате половины потравленного хлеба, вторую половину должен уплатить хозяин городьбы.156. Если кто поймает входящий в покос или хлеб скот, то до отыскания хозяина должен сохранять [его], не изнуряя в работе или в езде, особенно лошадей, и, объявив сайтам и жителям улуса, засвидетельствовать. Но если скот известен, то сообщив хозяину, присматривать.157. Если кто захочет пустить воду по канавам на пахотные и сенокосные земли, то, не делая друг другу препятствий, пускать по очереди. Если канавы будут выкопаны по местам, где бывает проезд людей и переход скота, то в этих местах делать специальные мосты. Если не будет мостов и случится чему-либо вред, то [в этом случае] хозяева канав остаются виновными и подвергаются взысканию.158. Если в долине расположения какого-либо булука или улуса будет только одна небольшая речка или ключ и живущее по берегам и поблизости население со своим скотом пользуется для питья и водопоя только этой водой, то живущие на истоке той речки или ключа, кто бы ни были, не должны отводить ту речку или ключ для пускания воды на покос. В противном случае человека, лишившего других жителей и их скот питьевой воды, строго наказать.159. Если жители какого-либо улуса или булука имеют недостаток в воде и от этого они терпят затруднения и их скот сильно изнемогает, то таковым не воспрещается, если они могут, приводить воду в свои кочевья путем отвода болот или ключей из ближайших улусов, особенно из тех, где нет недостатка в воде, или из дальнейших улусов путем канав.160. Если кто целинную землю, очистив собственными силами превратит в пашню или покос и огородит, а потом по какой-либо оплошности, по нерадению своему или по пришествии в бедность городьбу эту разломает, разберет и оставленная (земля) будет находиться без пользы, а кто-нибудь из зажиточных вознамерится огородить и пользоваться [ею], но будет претензия, что это быв-шая [его] земля, то подождать до трех лет, чтобы он мог оправиться и восстановить [городьбу]. Если за этот срок он не сумеет [освоить землю], то донеся местному сайту и населению, чтобы она не оставалась бесполезной, может огородить тот, кто имеет нужду в земле и желание [взять]. За очищение камней и прочего прежнего владельца чем-либо вознаградить.161. Если кто, пожелав остановиться с юртой на сенокосном месте другого, спросит прежнего хозяина и [тот] разрешит прикочевать, то, во-первых, не должен засорять; во-вторых, при откочевке должен все засоренное убрать и очистить. Если из-за неочищенности [при косьбе] поломается коса о кость или камень, то должен заплатить тот, кто засорил покос.162. Если кто выберет для сезонных стойбищ подходящее место, а потом перекочует в другое удобное место, но не перевезет заплот, городьбу и прочее, а на этом месте пожелает остановиться другой человек и прикочует, то не возбраняется.163. Не занятые и не огороженные сенокосные и пахотные земли следует делить между причастным населением по согласию поровну. Некоторые люди, не имеющие таких земель, расчищают [землю] вокруг своего стойбища, назмят, пускают воду, огораживают и по мере своих сил удобряют пахотные и сенокосные земли. Между тем некоторые нерадивые и беззаботные люди, не стараясь делать то же, пытаются отнять [ту землю]. Таких людей отговаривать. Наоборот, муж и жена сами должны проявлять усердие в этой выгодной работе.164. Огораживание хлебных и сенокосных поскотин все должны заканчивать к 9 мая. В осеннее время ворота поскотины открывать с 15 сентября.165. Каждый, кто будет огораживать хлебные и сенные скирды, должен отступать от скирды на одну сажень и огораживать крепко указанным выше числом жердей.166. Если кто уедет, не закрыв ворота поскотины, и в эти ворота войдет разный скот и сделает потраву хлеба и покоса, то тот, кто не закрыл ворота, должен заплатить за потравленный хлеб и покос.Часть девятаяО выборе отоковых сайтов и прочем167. Главных тайш, отоковых шуленг и зайсанов и тому подобных сайтов, утверждаемых по закону начальством, следует избирать по наследству из родовитых. Если у какого-либо сайта не будет потомства или, хотя и будет, но нельзя будет избрать вследствие имеющегося у него недостатка, болезни и тому подобной причине, то [сайта] выбирать из его родственников. Но если родовитый [потомок] окажется малолетним, то до пятнадцатилетнего возраста поручить вести дела другому человеку из родственников или человеку, избранному по доверию общества, а по достижении тем родовитым потомком 15- или 18-летнего возраста поручить ему должность, звание или чин его отца. Если по какой-либо причине тот родовитый человек не будет избран и это будет не из-за его преступления, то потомство сайта не должно терять своей родовитости.168. Если [у людей] этих рангов, не имеющих ни детей, ни родственников, прервется род, то титул [того] сайта возложить на благонравного человека, избранного из среды соответствующего населения. Вообще новые выборы производить с единодушного согласия всего общества из людей благонравных, хороших и непременно имеющих хороший достаток и знающих грамоту.169. При отборе лам для повышения в звании и включения их в комплект главные сайты и ламы должны также соблюдать вышеуказанное правило и, кроме того, проверять и учитывать ученость и способность избираемого.170. На временно отправляемые должности конторских депутатов, помощников шуленг в отоках и ниже их стоящие избирать, сообразуясь с состоятельностью, а также учитывая очередность.171. Подати и повинности сайтов, отправляющих свои должности как по выбору общества, так и по утверждению начальства, оплачиваются соответствующим образом.172. Подати, ясак, земские повинности, а также подлежащие к сдаче в контору деньги, собранные по ведомости, различные повинности, ведомости и тому подобные срочные сведения шуленги и зайсаны отоков должны доставлять в главную контору без задержки в сроки, установленные высшим начальством.173. Главные шуленги и зайсаны отоков предписания главных тайшей, их помошников главной конторы и ее депутатов должны своевременно исполнять и доставлять все требуемые сведения с возможной расторопностью. В противном случае за неисполнение привлекаются к ответственности. Например, за первое неисполнение предписания, вызвав в главную контору неисполнивших шуленг и зайсанов, тайши должны сделать устный выговор; за вторичную оплошность, также призвав, посадить на трое суток под колодку, за третью оплошность, тоже, подобно первому и второму разу, главные тайши, сделав выговор и посадив на трое суток под колодку, должны оштрафовать на 10 рублей. Деньги использовать на экстренные нужды. Об этих выговорах и арестах заносить в особые журналы и распубликовать по отокам. Если посл