.

Капица С.П. 1999 – Сколько людей жило, живет и будет жить на земле (книга)

Язык: русский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
2 5708
Скачать документ

Капица С.П. 1999 – Сколько людей жило, живет и будет жить на земле

Глава 6

О коллективном взаимодействии

6.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “61” Природа
взаимодействия и сознание

6.2 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “62” Судьба изолятов
и мировое развитие

6.3 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “63” Иерархия
демографических структур

6.4 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “64” О циклах
социально-экономического развития

Знание — сила

Бекон

В главе взаимодействие, ответственное за развитие человечества
связывается с представлением об общественном сознании и сознании
человека. Переносчиками коллективного взаимодействия является
информация, образы и речь, в то время как природа сознания тесно связана
с языком.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “61”
6.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “62” 6.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “63” 6.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “64” 6.4

6.1 Природа взаимодействия и сознание

Синхронность и крупномасштабное единство в развитии человечества,
системность его поведения неизбежно ставят вопрос о взаимодействии,
которое приводит к подобной динамике роста. Признавая синхронность
глобального развития и приводя примеры, иллюстрирующие эти
представления, историки тем не менее редко склонны к тому, чтобы
выяснять причины и механизм таких взаимодействий. Они просто
постулируют, подобно Вагеману, присутствие такого агента, не входя в его
обсуждение. Наш же анализ прямо указывает на то, что в основе развития
всего человечества лежит коллективное взаимодействие.

Быть может, раскрытие природы взаимодействия следует связать с понятием
сознания. В таком сопоставлении большую роль играет то, что само
сознание человека, несомненно, имеет коллективную природу. Недаром слово
сознание указывает на совместное его действие с знанием. Такое же
словообразование происходит в английском — consciousness, и во
французском — conscience, идущее от латинского — conscire, калькой с
которых это слово появилось и в русском языке в XVIII веке.

К представлению о сознании как о коллективном явлении приходили многие
психологи. Об этом подробно пишет Леонтьев [36], а в последние
десятилетия этот подход был развит в работах Матурано и Варела,
работавших в Сантъяго [32]. Однако в этих исследованиях основной целью
было понимание того, как возникает сознание отдельного человека, и
какова роль, которую играют в этом язык и речь. Такой подход восходит
еще к мысли Руссо о человеке, как о “говорящем животном”. Развитие этого
круга идей произошло при изучении знаковых систем передачи информации и
разработке принципов семиотики.

Связь языка с природой сознания и обменом информацией, знаниями также
проявляется в представлении о сознании как коллективном явлении. При
этом обмен информацией происходит в двух направлениях. Во-первых, есть
информационный поток, идущий извне к человеку как от наблюдений за
окружающим миром, так и от обмена с другими людьми. Во-вторых, есть
информация, идущая от каждого человека в окружающий мир. И в том, и в
другом случае информация — сведения, наши субъективные представления —
воздействует на состояние системы. В результате такого обмена происходит
не только накопление информации, но и изменение состояния системы
человечества, ее развитие и самоорганизация. В то же время информация,
обращенная к человеку, ведет к возникновению сознания отдельного
человека как отражения внешнего мира, к развитию его памяти и
самосознания, формированию личности. Этот процесс идет повсеместно и
непрерывно, и в нем участвуют все люди, охваченные универсальным
взаимодействием. Так сознание приводит к сотрудничеству.

Посредством передачи информации — образов и понятий, идей и методов,
открытий и технологий — каждый из нас благодаря коллективной памяти и
социальному наследованию, ментальности, связан и с прошлым, и с текущим
состоянием всей системы. Это ведет как к коллективному действию
человечества, так и к индивидуальному поведению каждого человека в
отдельности. Причем мы видим, что поведение системы человечества не есть
результат среднего поведения изолированных людей, а является следствием
их системного взаимодействия. Это эффективное взаимодействие реализуется
только при достижении определенного уровня развития человека и
способность к такому коллективному взаимодействию оказывает решающее
влияние на развитие системы человечества.

Следует отметить, что взаимодействуют система человечества и система
каждого человека. Каждая из них обладает высоким уровнем сложности. Но
только благодаря развитию человека в результате эволюции, возрастанию
сложности его разума, возникновению речи и языка как способности
обмениваться информацией и мыслить открылась возможность к
взаимодействию и организации в человечество.

По мере развития сознание как отдельного человека, так и общественное
принимало различные формы. При этом мозг человека обладает поразительной
гибкостью для адаптации к новым условиям. Значение среды видно по судьбе
двухлетней девочки из отсталого племени гуайкилов с необычайно
примитивным языком. Брошенная девочка была найдена французскими
этнографами в Парагвае и воспитывалась затем в Париже. Через 20 лет, в
1958 г., она стала полноценным членом общества, этнографом, знающим три
языка [36].

Таким образом, мы должны понять присущую человеку и человечеству связь
между тем, что можно отождествить с сознанием, и тем взаимодействием,
которым мы обязаны своей численностью и развитием. Здесь мы сталкиваемся
не только с вопросом о механизмах численного роста и культурного
развития, но и с фундаментальными проблемами когнитивной психологии и
психологии личности, а также с тем, что в общей форме называют феноменом
общественного сознания. Напомним, что еще В.И. Вернадский указывал на
место сознания человека в природе. Именно он выделил роль научной мысли
как планетарного фактора при определении ноосферы как эпохи разума, что
подчеркнуто в его последней работе 1944 г. [103]. В настоящее время эти
представления стали основой современной экологии.

Тейар де Шарден в замечательной книге <Феномен человека>, используя и во
многом предвосхищая представление о сложности в самоорганизующихся
системах, обсуждает коллективную природу сознания как основную
характеристику человека, напоминая о глубоком замечании Джулиана Хаксли,
что “человек это ни что иное, как эволюция, сознающая саму себя” [29].

К представлениям нелинейного мира, взаимодействию, эволюции и
самоорганизации сложных систем обращается физик и философ Капра в книге
“Паутина жизни. Новый синтез разума и материи”, опирающийся уже на
представления синергетики [47]. Недаром и мы на основе существенно
нелинейной математической модели роста человечества пришли к таким же
представлениям о коллективном и кооперативном взаимодействии, ведущем к
росту и самоорганизации человечества, но основанной на конкретных
количественных расчетах, а не только на натурфилософских интуитивных
представлениях.

Указанному коллективному взаимодействию, охватывающему все человечество,
вернее, всех тех, кто не изолирован от основной его массы, соответствует
математическое описание, которое можно принять как модель общественного
сознания. Предложенная формула (3.3) имеет вид, который отвечает
простейшей форме коллективного взаимодействия многих частиц, форме,
хорошо известной в статистической физике. Например, таким является
Ван-дер-Ваальсово взаимодействие в неидеальном газе, пропорциональное
квадрату плотности газа.

Рис. 6.1 Возникновение парных взаимодействий в системе многих частиц в
неагрегированном ~N2 (1) и агрегированном состояниях ~(N/K)2 (2)

В случае человечества взаимодействие пропорционально квадрату числа
частиц и равно числу парных связей между всеми людьми. Его можно было бы
рассматривать как результат парного взаимодействия групп, сообществ
людей, действующих вместе, когерентно, при котором эффективный размер
агрегированной группы порядка K, и таким образом можно прийти к формуле
(3.5) для глобального взаимодействия (рис. 6.1). Заметим также, что это
взаимодействие никоим образом не следует вульгарно рассматривать как
“связь всех мальчиков со всеми девочками”. Речь идет о гораздо более
сложном классе явлений, когда репродуктивное поведение не детерминирует
рост системы, являясь лишь вкладом в результирующий процесс развития,
всецело определяемый информационным поведением человечества. В настоящее
время ограниченные природой человека темпы размножения и воспитания
определяют предел скорости роста. Поскольку человечество достигло этого
предела и больше не может поддерживать автомодельный рост, наступает
кризис времени и, как следствие, происходит демографический переход.

Выяснение природы коллективного взаимодействия несомненно потребует его
более глубокого осмысления именно как комплексной проблемы наук о
человеке с позиций как психологии, так и социологии. Если на нынешнем
этапе мы придаем этому взаимодействию операционный смысл, можем его
количественно описать, а затем и применить для феноменологического
описания роста и к конкретным численным расчетам населения, то на
следующей ступени самопонимания следовало бы ожидать более полного его
объяснения. Здесь мы можем только указать на связь этого взаимодействия
с понятием сознания как на уровне отдельного человека, так и на уровне
феномена общественного сознания, связанным с теорией символической
интеракции Гофмана [30], как проблемы социологии.

В заключение заметим, что само понимание природы сознания остается
актуальной проблемой психологии, что следует из статьи в Оксфордской
энциклопедии “The Mind”, которая начинается словами: “Сознание —
одновременно наиболее очевидная и наименее постижимая черта нашего
разума” [34].

В настоящее время многое делается для объяснения сознания на
нейро-физиологическом и молекулярно-биологическом уровнях [48]. Однако
понимание природы глобального взаимодействия не может происходить только
на уровне элементарных процессов, вне контекста общего развития и
социальной эволюции человечества, который виден по судьбе изолятов.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “61”
6.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “62” 6.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “63” 6.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “64” 6.4

6.2 Судьба изолятов и мировое развитие

Из концепции модели следует, что в случаях, когда наступал длительный
разрыв связей между популяциями, в мировом сообществе происходило
замедление развития в анклавах, которые надолго отделялись от основной
массы человечества. Антропологии хорошо известно, что изоляция малых
групп приводит к замедлению эволюции сообщества. В древних изолятах и
сегодня можно найти сообщества, пребывающие на неолитической и даже
палеолитической стадии развития.

Природа изолятов различна. Во-первых, есть географические изоляты,
оторванные от массива Евразии, которую следует рассматривать как главную
арену развития мировых цивилизаций. Во-вторых, можно указать на изоляты,
обязанные климатическим условиям. К таким местам следует отнести далекий
Север и некоторые экваториальные регионы. Современная этнография к малым
коренным народам относит 3% населения мира или 200 млн людей, населяющих
тем не менее 20% обитаемых земель. Наконец, есть изоляты, обязанные
культурному отчуждению от основного массива человечества. Такие группы,
где фактором изоляции служит язык или религиозные представления, хорошо
известны в социологии. При длительной изоляции их развитие и численный
рост, как правило, замедляются.

Поучительна судьба доколумбовой Америки. Заселение западного полушария
произошло 40000 лет тому назад, когда уровень Мирового океана был на
100-120 м ниже, чем в настоящее время [49]. В ту эпоху климат Земли был
гораздо холоднее и суше, чем сейчас. Север Европы и Америки был покрыт
мощным ледником. Азию и западное полушарие соединяла обширная территория
Берингии, по которой на протяжении тысячелетий мигрировали племена,
перенося с собой технологию и культуру. Однако в дальнейшем в результате
потепления и таяния ледников климат изменился, а уровень Мирового океана
заметно поднялся.

То, что будет названо Америкой, длительное время развивалось
самостоятельно, но в замедленном темпе, во многом следуя теми же
этапами, что и остальной мир, связанный в единое целое. Сравнение путей
развития доколумбовой цивилизации позволяет понять как общность путей
развития мировой и местной цивилизаций, так и то, в какой мере разрыв
повлиял на развитие. После драматического столкновения цивилизаций
Старого и Нового Света мир стал свидетелем разницы в развитии, приведшей
к уменьшению на порядок населения доколумбовой Америки в результате ее
завоевания европейцами [94].

В других регионах результат был еще более трагичен. При колонизации
Тасмании все коренное население, триста тысяч туземцев, было истреблено
до последнего человека. В нашу задачу не входит подробное описание таких
эпизодов истории, но напоминание о них служит иллюстрацией того, к чему
приводили в прошлом, да и в настоящем, столкновения культур и
цивилизаций после их длительного разделения, вызванного географическими
и климатическими факторами.

Таким образом, судьба изолятов подтверждает значение информационного
взаимодействия для роста и то, что информацию, знания, связь с мировым
сообществом следует рассматривать как необходимый ресурс развития. В
отделившихся сообществах было более чем достаточно территориальных,
пищевых и минеральных ресурсов, и только информационный отрыв от
мирового взаимосвязанного сообщества привел к неминуемому отставанию.
Причем отставание происходит как в скорости численного роста, так и в
темпах культурного развития.

Именно это более всего характерно для изолятов — они как бы замирают и
останавливаются в своем развитии. В изолированной подсистеме культурное
развитие и численный рост оказываются, как и для человечества в целом,
системно сцепленными, но в следствие их изоляции замедленными. Изоляты
становятся настоящей машиной времени, любимым объектом антропологов,
которые могут таким образом совершать путешествия в далекое прошлое.
Поэтому такое значение приобретают их выводы об общности путей и
единстве законов глобального развития человечества. Наиболее
последовательно это выразил Леви-Стросс при структурном анализе уклада
жизни первобытных племен, который служит подтверждением развитой выше
концепции.

Однако судьба изолятов важна не только тогда, когда мы обращаемся к
далекому прошлому. Приняв во внимание изменение временного масштаба
развития и акселерацию роста, время эффективного разрыва должно быть
порядка древности рассматриваемой эпохи. Если в конце палеолита
эффективный разрыв должен был составить десятки тысяч лет, то в близкое
нам время опасно разделение и на гораздо более короткие сроки.

Изоляция стран в более близкую к нам эпоху может служить подтверждением
этого положения. Таким примером является Япония времен Токугавы, когда
400 лет тому назад, начиная с 1603 г., страна была отрезана от
остального мира. Только через 250 лет, после революции Мейдзи в 1867 г.,
Япония открылась миру и, осознав свое отставание, быстро примкнула к
мировой цивилизации.

Чем ближе мы подходим к критической дате, тем большее значение может
иметь даже непродолжительный разрыв с мировым сообществом, поскольку
время разрыва должно быть сравнимо с характерным временем роста Te.

Длительная, на 60 лет (с 1930 г. до 1990 г.), изоляция, пусть и не
полная, Советского Союза неминуемо привела к его отставанию, несмотря на
то, что срок разрыва казался не таким большим. Но мир именно за эти годы
изменился качественным образом. Об этой динамике современного развития
следовало бы помнить тем, кто увлечен идеей о России, которую мы
потеряли, поскольку поезд истории движется со все нарастающей скоростью
по мере приближения к демографическому переходу.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “61”
6.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “62” 6.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “63” 6.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “64” 6.4

6.3 Иерархия демографических структур

Следуя основным представлениям развитой теории роста, обратимся к
образованию временных и демографических структур в системе человечества.
Можно проследить ln K=11 временных циклов, которые точнее было бы
характеризовать по инвариантности числа людей, проживших в течение
каждого такого демографического периода. Этот инвариант составляет ?
P=2K2=8.109.

Существенным уровнем в иерархии являются сообщества людей, имеющие
размерность порядка K=64000, обусловленные генетическими, племенными,
языковыми, территориальными и географическими факторами. Отмечалось, что
и в крупных городах есть стремление выделить самодостаточные структурные
единицы — районы и округа с численностью порядка K, которые естественно
определяются при развитии и образовании системы управления большим
городом. Эти структуры обладают устойчивостью и автономностью, с ними
отождествляет себя каждый человек и принадлежность к ним существенна для
его развития. Формирование личности, сознания отдельного человека
первоначально происходит в рамках таких первичных сообществ, где язык
или диалект становится часто определяющим информационным фактором в
отождествлении себя с сообществом. На этом иерархическом уровне
самоорганизации уже видны проявления системного взаимодействия.

Уровнем, меньшем чем все человечество, можно считать разделение на расы.
Однако на этом уровне агрегации, связанном с очень древними процессами
расселения человечества, большую роль могли сыграть географические и
палеоклиматические факторы, не находящие своего явного выражения в
рамках представлений теории. При наступившей глобализации и интенсивном
перемешивании народов маловероятно, что медленные
популяционно-генетические механизмы приведут к распаду человечества на
виды при существующей внутривидовой однородности Homo Sapiens.

Верхний уровень в иерархии — уровень всего человечества — имеет размер
порядка K2 ? 4 млрд. На нем полностью реализуется глобальное
взаимодействие, которое сформулировано в рамках развитой теории. В
основе этого взаимодействия по-прежнему лежит информационный обмен и
миграционные потоки. В крупных миграционных перемещениях также
сказывается связанность групп населения, принадлежащих к более низкому
уровню иерархии. Их взаимодействие и обмен информацией приводят к
самоорганизации на уровне народностей с численностью ? K,
характеризующихся самобытной культурой.

При описании структуры демографических циклов уже было обращено внимание
на то особое место, которое принадлежит неолиту. Этот качественно важный
рубеж выделяется тем, что находится точно посредине развития
человечества, представленного в логарифмическом масштабе времени, и что
к этому моменту прожила свою жизнь половина всех людей, когда-либо
живших. Можно предположить, что к этому времени в человечестве могло
сформироваться порядка ?K ? 250 племен, с размерностью ? K, состоящих из
кланов по ? 150 членов семьи.

В неолите при переходе от собирательства и охоты к ведению сельского
хозяйства происходило одомашнивание и селекция животных. Тогда же
человечество начало агрегироваться в поселения и города, что стало новым
явлением по сравнению с кочевым образом жизни человека в поисках пищи и
пространства, происходившим в течение палеолита.

Неолит стал переломной эпохой в развитии человечества и справедливо, что
большинство историков и антропологов относят начало истории к неолиту,
выделяя его как революционный переход в развитии человечества. При этом
следует иметь в виду системный, комплексный характер этого времени
перемен, когда по многим взаимосвязанным параметрам относительно быстро
менялся характер роста и развития. Заметим, что перемены, которые ныне
происходят в течение демографической революции, имеют качественно другой
характер и длятся в течение всего нескольких поколений.

Таким образом, даже не имея модели следующего уровня сложности, но с
учетом исторических и антропологических данных, можно указать на
иерархию структур, проявляющуюся в развитии человечества как
самоорганизующейся системы, в которой рост определяется универсальным и
глобальным взаимодействием. В тоже время на уровне иерархии порядка K
могут проявляться и популяционно-генетические факторы, масштаб которых
отвечает оценкам, характерным для популяций человека. Более того, в
настоящее время популяционно-генетические факторы все шире принимаются
во внимание при исследовании развития человечества, процесса образования
рас, при изучении миграции и переселения народов.

Наконец, в настоящее время появляются методы прямого вмешательства в
генетику человека. Это может привести уже на новом уровне развития к
модификации хода эволюции человека, что вызывает большую озабоченность,
если не тревогу. Поэтому появление невинной овечки Долли, которое
наглядно продемонстрировало уровень современной экспериментальной
эмбриологии и новые возможности науки, вызвало такую бурную реакцию
общества. Это связано еще и с тем, что генные манипуляции затрагивают
самые основные чувства и инстинкты человека, отношение к носителям его
индивидуальных черт и самой его личности. При общей неподготовленности
современного общества к восприятию таких открытий не удивительна такая
резкая реакция на эти новые возможности.

Разрешение возникшего кризиса потребует не только роста научной
образованности общества, но и формализации достижений науки в рамках
ценностей и установок в той системе этических норм, которыми управляется
общество. При переходе человечества в новую фазу развития после
демографического перехода, несомненно, произойдет смена ценностей, при
которой в новых условиях постоянства численности населения будет
определяться отношение к человеку и качеству жизни.

Здесь возникает целый комплекс вопросов о том, в какой мере прогресс в
возможностях прямого вмешательства в природу человека отвечает разуму
как основному фактору в развитии человечества. В какой мере для развитых
представлений это может положить предел применимости автомодельности к
описанию развития человечества как динамической системы?

Уже отмечалось, что до настоящего времени основные системные
характеристики K и ? практически не менялись. Однако в данном случае
речь идет о воздействии именно на эти основные параметры человека. Но
какие бы здесь возможности не открывались, трудно полагать, что можно
ожидать сколько-нибудь быстрого изменения природы человека. Поэтому
развитые представления достаточны для предвидения развития в обозримом
будущем. В то же время следует иметь в виду, что со времен неолита
цивилизация коренным образом изменила природу, окружающую человека, а
состояние и развитие современной биомедицины и здравоохранения уже
оказывает заметное влияние и на природу самого человека.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “61”
6.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “62” 6.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “63” 6.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “64” 6.4

6.4 О циклах социально-экономического развития

Вернемся в заключение к циклам в более близкое нам время, поскольку с
понятием циклов связано множество работ по периодизации истории и
прогнозированию развития в будущем citeяковец2.

В новейшей истории на периодичность крупных социально-технологических
циклов в 1928 г. обратил внимание Н.Д. Кондратьев, и такие циклы
традиционно связывают с его именем. Циклы применяли для описания
развития отдельных стран, экономических структур и даже больших
корпораций. Очевидно, что временная протяженность циклов может быть и
практически всегда бывает меньше, чем те крупные временные структуры, о
которых шла речь выше. Более того, такие циклы не охватывают, в отличие
от демографических циклов, все человечество, и их обычно прослеживают в
отдельных странах. Однако при анализе циклов следует учитывать
неравномерность течения исторического времени и принимать во внимание
представление о масштабном преобразовании времени развития, которое
видно по динамике роста человечества (см. рис. 1.1).

При исследовании циклов обычно выделяют периоды, в которых основным
временным масштабом является длительность поколения. Это может быть либо
введенное выше ? = 45 годам, либо величина того же порядка. Так
Кондратьевым первоначально был предложен именно 50-летний период. В этом
случае растяжения периода по мере ухода в прошлое уже не будет, но те
социально-экономические процессы, которые связаны с циклами, должны
иметь внутреннюю связь с масштабом жизни человека и смены поколений.
Такими следует считать короткопериодные инвестиционные циклы, выделенные
в классической политической экономии [102, 100].

При обсуждениях указанного растяжения времени отмечалось, что его можно
было бы объяснять субъективным фактором, тем, что в прошлом мы видим
только все более крупные события, масштаб которых просто увеличивается
по мере удаления в прошлое. Если бы такое представление имело место, то
эти явления во все более далеком прошлом должны были бы иметь совершенно
грандиозный размах, в то время как сам масштаб деятельности человека
тогда был меньше. С такой трактовкой отмеченной периодичности, которая к
тому же и не была бы регулярной, трудно согласиться.

Отмеченные циклы обычно связывают с первыми проявлениями новой
технологии или социального переустройства, когда по мере дальнейшего
развития происходит распространение новых признаков в следующий период.
Это особенно хорошо видно по смене технологий каменного века, где
единственными реперами развития служат индустрии палеолита. При этом
удается проследить как новая технология распространялась по Ойкумене,
что приводит, естественно, к неполной синхронизации мирового развития.
Тем не менее есть все основания говорить об общей синхронности развития,
отвечающей в целом указанной периодизации в логарифмическом
представлении времени.

В палеодемогpафии переход к новому периоду часто отмечают скачком в
населенности мира. Пpи этом трудно понять, является ли это следствием
независимых оценок или отражением гипотез о росте населения на
рассматриваемом этапе развития (см. рис. 5.2). Даже позднее, в
историческую эпоху роста, когда данные о численности населения нам
известны гораздо лучше, трудно пpокоppелиpовать демографические циклы с
иppегуляpностями кривой роста. И в эту эпоху следует обращаться к
периодизации, основанной на тех социально-экономических или
технологических рубежах, которые традиционно определяют в исторической
науке. Тем не менее эти циклы названы демографическими, потому что они
четко укладываются в хронологию с меняющимся масштабом времени и связаны
с демографическим инвариантом роста, в то время как рост населения
выражает результирующую всех факторов развития. В “Истории и Времени”
справедливо отмечается, что “схемы всемирной истории столь же
разнообразны, как интересы их создателей. Одних авторов больше всего
интересовала культура (Форстер, Шпенглер) других — религия (Августин,
Тойнби), третьих — государство (Иероним, Гегель), четвертых —
политическое устройство общества (Платон, Вико), пятых — национальная
идея (Гегель, Данилевский), шестых — экономика (Смит, Лист), седьмых —
научно-технический прогресс (Ясперс, Тоффлер) и т.д. и т.п. Еще одна
общая черта всех вариантов схем “всемирной истории” — европоцентризм”
[100].

Наблюдаемые же социальные, экономические, технологические и культурные
характеристики процессов роста народонаселения мира внутрисистемно
взаимосвязаны и потому невозможно выделить главный фактор исторического
развития. Только численность населения, которая в рамках теории выбрана
в качестве главного параметра, должна быть принята как универсальный
количественный критерий развития. Этим еще раз иллюстрируется, что рост
системы в целом зависит только от численности, а более тонкие детали —
от внутренних переменных в системе народонаселения. Такой внутренней
переменной является, например, смена индустрий каменного века или
современный научно-технический прогресс.

В отличие от численности населения эти переменные легче идентифицировать
и невозможно формализовать. Но в рамках асимптотических методов их и не
нужно учитывать в усредненном по времени уравнении роста, когда
благодаря принципу подчинения исключаются все переменные, кроме главной.
Однако те же внутренние переменные стабилизируют общее системное
развитие. Более того, наличие циклов самой разной природы указывает на
устойчивость глобального развития. Так смысл отвлеченных математических
представлений отождествляется с явлениями истории и экономики.

Наличие разнообразных циклов при историческом движении указывает, что
оно во многом хаотично. В этой связи в исторической науке постоянно
обсуждается вопрос “есть ли прогресс в историческом развитии”. Этот
вопрос совершенно изоморфен вопросу “есть ли у ветра скорость”. Он был
поставлен в 1926 г. Ричардсоном (см. [139]) и его обсуждение привело
А.Н. Колмогорова к представлению об автомодельности турбулентности и
фрактальном способе описания динамического самоподобия. Аналогично
среднему движению атмосферы, в масштабе глобального развития
человечества наблюдается устойчивый гиперболический рост, вокруг
которого происходят игры со временем и “шум” истории. Чем его период
меньше, тем больше неопределенность этого хаотического движения,
стабилизирующего тем не менее в “трубе” рост генерального развития,
определяемого коллективным взаимодействием (см. рис. 8.3).

Таким образом наличие периодов самой разной природы, отвечающих
различным процессам, происходящим в обществе, указывает как на
ограниченность размаха этих движений, так и на то, что эти явления
придают устойчивость общему процессу самоподобного роста населения
Земли. В среднем рост детерминирован и следует гиперболической
траектории развития, около которой и происходит по существу хаотическое
движение, воспринимаемое как частная история регионов, стран или
локальных образований, вплоть до судьбы отдельного человека.

Автомодельность развития человечества, реализуемая на большом диапазоне
времени и пространства, составляет фон, на котором разворачивается
реальная история и действуют уже конкретные ее субъекты. Персонажи
истории и описание их деятельности не осреднены статистическим подходом,
при котором теряются индивидуальные различия для личности и сообщества,
страны и региона. Так, пренебрегая малым, все более четко проявляется
развитие в целом, которое отвечает феноменологическому описанию мирового
развития.

Очевидно, что рост человечества на пять порядков подчинен своим
закономерностям системного развития, которые нельзя найти в факторах
истории. Но факты истории отражают динамику роста человечества. В этом
состоит фундаментальная причина трудности редукционизма при описании
самых продолжительных явлений мирового развития. Иными словами, описать
детерминированный глобальный рост возможно только опираясь на данные о
развитии всего человечества.

При вхождении в эпоху глобального демографического перехода мы больше
уже не можем следовать прежнему нарастающему темпу развития, и в
настоящее время автомодельное развитие человечества нарушилось.
Фигурально выражаясь, поезд истории теперь достиг предельной скорости,
скорости, при которой вагоны сходят с рельс гиперболического роста, а
состав поезда разрывается. Но в это же время с новой силой стали
проявляться процессы глобализации, и человечество обретает единство,
которое ранее было скрыто индивидуальными чертами исторического развития
народов. Недаром демографический взрыв сопровождается информационным
взрывом, каким, например, стал Интернет как глобальная форма реализации
сознания человечества.

В эпоху демографического перехода просто нет времени на адаптацию к
быстро меняющимся условиям. При кризисе времени смена исторических
декораций происходит столь стремительно, что ни отдельные люди, ни
сообщества, ни само человечество не успевают следовать за темпом
развития. Его нам навязал динамически самоподобный рост, начавшийся
миллион лет тому назад, и обусловил демографический императив, подведя
нас к критическому рубежу в истории человечества.

HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “1” Глава 1
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “2” Глава 2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “3” Глава 3
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “4” Глава 4
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “5” Глава 5
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “6” Глава 6 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “7” Глава 7 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “8” Глава 8 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “9” Глава 9 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “10” Глава 10 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “z” Заключение и Выводы HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/p.htm” Приложение HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/bib.htm” Библиография

Глава 7

Демографический переход

7.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “71” Характеристики
демографического перехода

7.2 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “72” Мировой
демографический переход

7.3 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “73” Последствия
демографического перехода

7.4 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “74” Стабилизация
населения мира и ее последствия

7.5 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “75” Сопоставление
феноменологии и демографии

7.6 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “76” Модель и теория
демографических процессов

Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые!

Ф.И. Тютчев

Демографический переход для населения мира представляет совершенно
особый период, требующий отдельного обсуждения, поскольку
демографическим переходом внезапно завершается грандиозное по своей
продолжительности время развития всего человечества. Этот период имеет
тем большее значение, что совпадает с нашим временем. Если рассуждения о
прошлом всегда имеют несколько отвлеченный характер, то рассматриваемое
критическое время самым непосредственным образом связано с
современностью. Обо всем этом в данной главе.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “71”
7.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “72” 7.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “73” 7.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “74” 7.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “75” 7.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/•???•???

7.1 Характеристики демографического перехода

Демографическим переходом принято называть смену типов воспроизводства
населения [62, 76]. Первоначальная разработка концепции демографического
перехода была предпринята французским демографом Ландри, который назвал
это явление демографической революцией, а термин “демографический
переход”, принятый в настоящее время, был предложен в 1945 г.
американским ученым Ноутстайном. Последний наиболее полный обзор теории
демографического перехода можно найти в монографии Шене “Демографический
переход. Его стадии, типы и экономические последствия” [73].

Франция — первая страна, для которой при анализе роста населения и его
последующего спада было открыто явление демографического перехода. Но
если обратиться к графикам роста населения Франции ( HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “r23” см. рис. 2.3 ), то
видно, насколько трудно уловить само явление перехода и его главные
характеристики в демографических данных. В “Трактате по демографии”
Ландри писал: “В XVIII в. Франция пережила не только свою великую
политическую революцию, которая совершилась в 1789 г., но и
демографическую революцию. Политическая революция отмечена такими яркими
событиями, как штурм Бастилии или уничтожение привилегий; в течение
нескольких лет многое необратимо изменилось и сменило существующий
порядок. Но ничего столь же сенсационного, что отметило бы наступление
демографической революции не произошло. Ее развитие было незаметным и
относительно медленным. Тем не менее она не в меньшей степени является
революцией, поскольку тогда, когда происходит изменение режима,
революция и происходит. Это верно и для демографии, как и любой другой
области. Внезапность изменений не является обязательной. Действительно,
говоря о демографической революции при которой происходит смена
неограниченного воспроизводства на ограниченное, есть все основания
придерживаться данного определения, без каких-либо добавлений” [51].

Большинство исследователей, следуя традиции демографии, рассматривают
демографический переход в различных странах, детально классифицируя
конкретные исторические и социальные условия при смене различных типов
воспроизводства населения. При таком подходе глобальности этого процесса
большого значения не придается, т.к. при этом мы не можем
конкретизировать причины смены характера воспроизводства населения.

Относительный рост населения стран, проходящих через демографический
переход, показан на рис. 7.1. Рисунок основан на аналогичном графике
Шене, но графики роста построены так, как рост происходил в
действительности, в то время как с целью классификации переходов Шене
все кривые сместил к общему началу. Это обусловлено тем, что переход
связывается не столько с динамикой роста, сколько с
социально-экономическими процессами при классификации и определении дат
начала и конца демографического перехода для данной страны.

Рис. 7.1. Стадии демографического перехода: [73]

1 — рождаемость, 2 — смертность, 3 — естественный прирост

Длительность перехода для большинства стран лежит в пределах от 64 до
190 лет, что согласуется с глобальной моделью, в которой
продолжительность перехода составляет 2? =90 лет. Заметим, что для тех
стран, которые раньше всех вступили в переход (Франция и Швеция),
длительность перехода оказывается наибольшей. Рассматриваемый период
европейской истории характерен колоссальными потоками миграции, когда 60
млн жителей Европы эмигрировало. Так в XIX веке около половины населения
Швеции покинуло страну, что затрудняет определение истинной картины
демографического перехода.

Проследим, следуя Шене, изменение хода рождаемости и смертности при
прохождении демографического перехода (рис. 6.1). Теория
демографического перехода определяет начало T? как момент снижения
смертности, с которого начинается подъем скорости роста. Снижение
рождаемости происходит позднее, при T?, и этому предшествует рост уровня
жизни, развитие здравоохранения и образования. Из-за совместного
действия этих двух факторов, смещенных по времени, скорость роста
населения проходит через максимум. В результате уменьшения как
рождаемости, так и смертности, которые после перехода стремятся к общему
пределу, рост населения постепенно уменьшается, а само население
стабилизируется в своей численности. Естественно, что в отдельно взятой
стране или регионе миграция населения может привести к искажению этой
картины.

В таком описании перехода видна нестационарность и быстрота перехода.
Именно эти обстоятельства делают трудным, а по существу, невозможным
описание демографического перехода в рамках линейных представлений.
Поэтому не удивительно, что идет поиск нелинейных преобразований,
которые позволили бы количественно описать демографический переход [22].

Для общей характеристики интенсивности демографического перехода Шене
ввел понятие демографического мультипликатора M. В соответствии с
предложенным Шене определением демографический мультипликатор равен
отношению численности населения страны после перехода к населению до
перехода. Момент начала перехода определяется моментом наибольшей
скорости роста, а завершение перехода относится ко времени наибольшего
спада скорости роста населения. Обратим внимание на значение M для двух
самых больших государств — Китая (M=2,46) и Индии (M=3,67), где
различия определяются конкретными условиями развития. Следует также
иметь в виду неточность в определении численности населения Китая и
Индии до и после перехода (табл. 7.1).

Взаимодействие снижения смертности со снижением рождаемости,
сопровождаемое быстрым развитием здравоохранения и образования,
определяет изменение возрастных распределений при переходе. В
трансформации возрастного распределения — от пирамиды к столбообразному
распределению — состоит основной процесс, ведущий к смене парадигмы
роста и к выходу на нулевое воспроизводство населения и наступающий при
завершении демографического перехода. Таким образом, демографический
переход сопровождается сложными неравновесными переходными процессами,
происходящими за очень короткий промежуток времени. С учетом
запаздывания и инерции реакции демографической системы этот переход
фактически происходит за предельно короткое время.

Таблица 7.1 Xарактеристики демографического перехода

Как один из факторов, влияющих на динамику рождаемости, выделяют
образовательный ценз женщин, который вместе с развитием здравоохранения
оказывает решающее влияние на детскую смертность и продолжительность
жизни. Учет этих факторов лежит в основе рекомендаций по демографической
политике в странах при прохождении демографического перехода.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “71”
7.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “72” 7.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “73” 7.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “74” 7.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “75” 7.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “76” 7.6

7.2.Мировой демографический переход

В феноменологической теории развития человечества момент наступления
демографического перехода рассматривается как глобальное явление,
охватывающее все страны мира. При этом очевидно, что демографический
переход в каждой стране происходит не отдельно и независимо, а является
частью общего глобального процесса. При сопоставлении того, как
рассматривается этот круг вопросов в демографии отдельной страны и мира
при феноменологическом подходе, оказывается возможным установить
взаимное соответствие, стыковку этих двух способов описания для наиболее
интересного и критического периода современного развития человечества.

В соответствии с моделью начало мирового демографического перехода можно
отнести к T1-? = 1960 г., конец к T1+? = 2050 г., так что длительность
перехода составляет 2? = 90 лет. Для демографического мультипликатора
модель дает

M = N(2050)/N(1960) = 3,00.   (7.1; П.38)

Значение M=3 универсально, не зависит от конкретного значения
характеристического времени ? и очевидным образом следует из расчета.
Начало перехода четко отнесено к моменту наивысшего набора скорости
роста населения, а конец — к наибольшему спаду прироста населения. За
это время с 1960 г. к середине XXI в. население мира возрастет в 3 раза.

По данным Шене для населения мира M=2,95, что находится в очень хорошем
согласии с результатами расчета. После завершения перехода в предвидимом
будущем население мира будет стремиться к своему асимптотическому
значению N? =13 млрд, которое вдвое больше, чем население мира в
критическом 2005 г. На диаграмме скорости роста населения мира
демографический переход виден как четкий максимум, вершина которого
приходится на 2005 г. при длительности перехода 90 лет, определенной по
ширине графика перехода на уровне половины его высоты. Шене относит
конец мирового демографического перехода к 2010 г., а не к фактическому
моменту спада скорости роста населения, который наступит 40 годами
позднее. Но график скорости роста населения мира показывает ясную
картину демографического перехода и дает возможность определить его
начало и ожидаемый конец в рамках представлений модели. Последние данные
1995 г. для мирового перехода, положенные в основу расчетов, показаны на
рис. П.2.

Мировой демографический переход 1750,–,2120 гг.: [69]

1 — развитые страны, 2 — развивающиеся страны. Годовой прирост
населения мира усреднен за 10 лет. Видно уменьшение скорости роста при
мировых войнах и демографическое эхо войны в начале XXI в.

Таким образом, мировой демографический переход продолжается всего 90
лет, однако за это время, составляющее 1/50 000 всей истории
человечества, произойдет коренное изменение характера нашего развития.
Для того чтобы наглядно представить внезапность и остроту
демографического перехода, полезно представить себе, где находится
начало графика роста — время T0=4,5 млн лет тому назад. В линейном
масштабе (рис. 7.2) эта точка смещена влево на километр! Так становится
понятнее, почему следует обращаться к логарифмической шкале времени —
это не только вопрос удобства, эта шкала отвечает динамике роста
человечества. Если мы обратимся к расчету числа людей, живших на Земле,
то несмотря на краткость перехода, время демографического перехода
переживут 1/10 всех людей когда-либо живших.

По мере того, как формируется мировой демографический переход,
происходит обострение этого процесса в отдельных странах, когда все
больше стран вовлекается в этот процесс. Переходы становятся все уже, и
высота пика относительного роста увеличивается (см. рис. 3.4). Такое
обострение обязано взаимодействию, разворачивающемуся в мировой
демографической системе, которое свидетельствует о глобальности этого
процесса. Процесс взаимодействия и обострение перехода, несомненно,
происходят и в самых больших странах — Китае и Индии, синхронизируя
переход для громадных регионов при большом разнообразии местных
социально-экономических условий.

Сужение перехода при формировании глобального перехода характерно для
нелинейных взаимодействующих систем и служит еще одним свидетельством в
пользу основной концепции модели. Более того, можно ожидать, что сильное
глобальное взаимодействие приведет к тому, что падение роста населения
мира после 2005 г. произойдет даже быстрее, чем в симметричном варианте
переходного периода, реализованного в модели. Несимметрия видна и в том,
что, в так называемых, развитых странах переход начался раньше, но
протекал медленнее, чем в странах развивающихся. Это опережение хорошо
видно на рис. 6.2. Возможным следствием этой несимметрии станет
некоторое снижение предела роста населения мира. В таком случае оценку в
13 млpд следовало бы принять за верхний предел, к которому стремится
население мира. С учетом этого есть основания утверждать, что население
в предвидимом будущем стремится к пределу N? =13(+0,-1), или 12–13
млрд.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “71”
7.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “72” 7.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “73” 7.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “74” 7.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “75” 7.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “76” 7.6

7.3 Последствия демографического перехода

Во время демографического перехода коренным образом изменяется характер
роста населения — происходит резкий переход от стремительного роста к
стабилизированному населению предвидимого будущего. Поэтому имеет смысл
подробнее остановиться на исторических и социальных процессах,
сопровождающих переход, и обратиться к наиболее сложному и бурному, если
не буйному, периоду мировой истории.

Если в рамках модели собственно переход обозначен началом в 1960 г. и
концом в 2050 г., то эпоха перехода для всех стран началась в середине
XVIII в. и закончится к концу XXI в. Многие, может быть и все, крупные
социальные революции прошедших двух веков, несомненно, коррелированы,
если и не предопределены демографическим процессом. Недаром первой
страной, с которой начался демографический переход, была Франция, где
вскоре произошла Великая французская революция. Поучительно проследить
за демографическим развитием России и Китая и теми глубокими социальными
потрясениями, которые проходили в этих странах.

Наступление глобального демографического перехода сопровождалось
невиданным ранее прогрессом — стремительным ростом городов,
промышленной революцией и исключительным ростом производства, развитием
транспорта и связи, образования и медицины, становлением мировой
финансовой системы и поразительным развитием науки и искусств. Это
развитие прежде всего началось в Европе и затем распространилось по
всему миру.

В обширной литературе, посвященной этому периоду, постоянно делались
попытки выделить главный фактор в развитии. Как было неоднократно
замечено, человечество следует рассматривать как систему. В сильно
связанной внутренними взаимодействиями системе трудно, а по существу,
невозможно указывать на причинно-следственные связи. Все, что
происходит, взаимно обусловлено — именно в этом проявляется сложность,
комплексность системы и особенности нелинейного ее поведения. Поэтому
все перечисленные факторы взаимосвязаны и объективно выделить главный
принципиально трудно.

Распределение населения мира по возрасту и полу развитых и развивающихся
стран [68]

Обращает внимание слаженность глобальных пирамид в результате
суммирования распределений для стран, которые изрезаны своей историей
(ср. с рис. 10.2 для России). Заметим, что рост населения не связан с
формой распределения по возрасту

Это видно, например, в том, как реализуются те или иные достижения
техники. Из истории науки и техники видно, что социальный заказ —
потребность в паровой машине или автомобиле, пулемете или самолете,
телефоне или радио, телевидении или транзисторе, вакцинах и антибиотиках
— осуществлялся на практике [131]. Возникает впечатление, что то или
иное изобретение как бы в скрытом виде уже существовало, а затем
реализовывалось именно тогда, когда оно было более всего необходимо.
Недаром многие изобретения появляются одновременно и в истории техники
возникают бесконечные споры о приоритетах, а в прошлом развитие техники,
инженерного дела, практики опережало развитие науки, теории. Так причина
и следствие оказываются взаимосвязанными, как в традиционном вопросе о
том, что было раньше — курица или яйцо? Парадокс разрешим, когда
линейная причинно-следственная связь разрывается при эволюционных
представлениях о развитии системы живого.

В качестве социального фактора последствий демографического перехода
наиболее серьезным является изменение возрастного состава населения.
Распределение населения по возрасту и полу обычно представляют в виде
диаграмм, на которых наглядно видно, как с возрастом изменяется состав
населения и как, в случае нестационарного развития, происходит переход
от пирамиды, характерной для периода роста, к столбообразному
распределению, когда рост населения практически прекращается (рис. 7.3).

Рис 7.4 Изменение возрастного состава населения мира при прохождении
демографического перехода:

1 — моложе 14 лет, 2 — старше 65 лет, по среднему варианту ООН [68]

Если начало перехода сопровождается быстрым ростом и исторически
внезапным появлением молодого поколения, то в конце перехода происходит
старение населения. Это приведет к глубоким изменениям семьи и
отношением поколений, системы образования и социального страхования,
всей системы ценностей, управляющих обществом предвидимого будущего.
Изменение возрастного состава общества (рис. 7.4) и установленями новых
соотношений между старшим и молодым поколением представляется основным
результатом и наступает при завершении демографического перехода. Так
предстоящая стабилизация населения мира знаменует переход к новому
состоянию человечества, которое можно назвать асимптотическим.

Сравнивая графики демографического перехода, определенные для
абсолютного и относительного роста населения, изменения возрастного
состава и стабилизации населения мира, можно видеть, что все они
сдвинуты относительно друг друга. Так, относительный рост опережает
абсолютный на 0,43? =19 лет, а конец перехода Шене смещает практически
на 40 лет в прошлое. Установление нового возрастного распределения
завершится только к первой половине XXII века., т.е. на десятилетия
позднее конца модельного перехода.

К этому времени рост населения мира сильно замедлится, и по расчету,
население достигнет 12 млрд, а скорость роста составит 0,3% в год. Тогда
же должен завершиться и процесс урбанизации — установления
асимптотического соотношения между городским и сельским типами
расселения, при котором в городах будет жить не менее 3/4 всего
населения мира. В этом состоят внешние, количественные, характеристики
того нового состояния, к которому в обозримом будущем стремится
человечество. Вся эпоха перемен продолжится почти 350 лет и больше всего
напоминает революцию. Тем более прав был Ландри, предложивший термин
“демографическая революция”, если мы отнесем его ко всей этой эпохе.
Эффективная середина перехода приходится на рубеж тысячелетий, придавая
этому моменту не столько мистический, сколько вполне реальный смысл.

Действительно, никогда прежде мир не переживал ничего подобного, за
исключением самого возникновения человека и человечества. Но
антропогенез занял миллионы лет, а главной особенностью демографического
перехода стала его краткость. Именно ударность, обостренность перехода,
когда его характерное время — 45 лет — оказывается даже меньше средней
продолжительности жизни в 70 лет, стала наиболее чувствительной для
современников чертой переживаемого времени.

Сегодня принято говорить, что связь времен разорвана. В этом можно
видеть выражение неравновесности процесса роста, сопровождаемого
распадом традиционных связей семьи и общества, растущей неустроенностью
жизни и характерным для нашего времени стрессом. Происходит нарушение
длительных, выработанных за тысячелетия нашей истории, ценностных и
этических представлений. В историческом плане это сопровождается
разрушением временных и пространственных корреляций, распадом имперских
и государственных систем власти и управления обществом. Иными словами,
традиция не успевает за взрывной революцией демографической системы.

Неравновесность и неустроенность, когда нет времени на процессы
релаксации, процессы установления относительного общественного и
исторического равновесия, адаптации личности к условиям бытия, когда нет
и времени для сколько-нибудь длительной эволюции и выработки критериев в
искусстве и явлениях культуры, стали характерной чертой нашего времени.
Без учета этих факторов трудно понять многие черты современности,
находящие свое выражение как в исторических событиях, так и в состоянии
семьи и поведении личности, и смягчить шок от демографического перехода.
Только по мере выхода из перехода, при стабилизации численности
населения, можно ожидать спада стрессовой ситуации и наступления нового
этапа развития человечества.

В заключение следует указать на существенное замечание А.Г. Вишневского,
состоящее в том, что весь путь автомодельного развития человечества к
стабилизации, возможно, был неким неравновесным переходом к тому
стационарному состоянию, в которое оно наконец попадает. Асимптотическое
состояние и есть нормальное состояние устойчивого развития, не
сопровождающееся взрывным ростом населения. Это принципиально важный
взгляд, который заставляет по-новому смотреть как на рост и эволюцию
человечества, так и на нынешний драматический перелом к
стабилизированной численности, вытекающий из развитой теории динамики
роста.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “71”
7.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “72” 7.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “73” 7.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “74” 7.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “75” 7.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “76” 7.6

7.4 Стабилизация населения мира и ее последствия

Существенен вывод о стабилизации населения мира после демографического
перехода. В свете представленной модели это следует из-за перехода от
одного типа развития — гиперболического роста в течение эпохи B и
режима с обострением — к стабилизированному режиму эпохи C как
следствия тех системных статистических закономерностей, которые лежат в
основе роста. Следуя метафоре Адама Смита, можно сказать, что та
невидимая рука самоорганизации, которая направляла рост в течение эпохи
B, теперь изменяет нашу траекторию развития. Это предположение следует
из собственной математической структуры модели и имеет достаточно
глубокие основания в асимптотическом поведении функций, которыми
описывается рост.

Таким образом, речь идет о предсказании перехода системы из одного
качественного состояния в другое. При этом значимость изменения
характера роста не меньше, чем та трудность и ответственность, с которой
это предположение можно сделать. Если бы речь шла о продолжении развития
по известному пути, без того качественного перехода, который сейчас
наступает, то дать прогноз было бы намного проще, но ценность такого
предвидения была бы соответственно меньше.

Модельное рассмотрение в соответствии с (П.29) подтверждает, что и при
разных сценариях развития после 2005 г. не следует ожидать снижения
численности населения. Анализ показывает, как в рамках теории
асимптотическое состояние оказывается динамически устойчивым, что служит
основанием для представлений о стабильном развитии в предвидимом
будущем. Это развитие будет подчинено другим ритмам, поскольку численный
рост кончается, а системное Время-2 резко удлиняется. В этой ситуации
возникает новое соотношение между развитием и ростом. Если до перехода
развитие и рост были сцеплены, то в будущем развитие должно определяться
другим механизмом в рамках новой парадигмы эволюции человечества.

Многие авторы Запада, рассматривая переход, видят будущее в образах
постиндустриального развития [132]. При этом выделяется информационный
фактор, но практически не рассматривается роль демографического
императива в предстоящих преобразованиях, что несомненно должно стать
основой для очень актуальной проблематики исследований будущего.

Черты будущего состояния населения мира можно увидеть в тех процессах,
которые уже происходят в странах, прошедших через демографический
переход. Если переход сопровождается распадом исторически сложившихся
структур, то в будущем возможно появление новых форм самоорганизации.
Основной вопрос состоит в переходе от количественного к качественному
росту, где все возрастающая роль будет принадлежать информационной
составляющей взаимодействия, ответственного, как и в прошлом, за
развитие. При этом продолжающемся процессе сапиентации значение
экстенсивной, силовой, составляющей будет уменьшаться. Иными словами,
следует ожидать отказа от принципа “сила есть — ума не надо”. Итак, для
предвидимого будущего следует искать новые образы развития, не столько
заимствуя их из прошлого, сколько опираясь на представления о
цивилизационным переходе, переживаемом человечеством. Таким образом
ставится вопрос об альтернативе: либо смена количественного роста на
качественные формы развития, либо темпы развития затормаживаются и даже
уменьшаются.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “71”
7.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “72” 7.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “73” 7.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “74” 7.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “75” 7.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “76” 7.6

7.5 Сопоставление феноменологии и демографии

Подводя итог, можно сказать, что предложенный подход позволил охватить
все развитие человечества, рассматривая его рост как взрывной процесс
самоорганизации. Это стало возможным благодаря переходу на следующий
уровень интеграции по сравнению с уровнем, принятым в демографии для
описания поведения отдельной страны или региона во временном масштабе
одного или двух поколений. Но сведения антропологии, обобщения и данные
демографии — в первую очередь, представление о демографическом переходе
и квадратичном росте — служат основой теории и важны как для
формулировки и проверки ее выводов, так и для определения численных
констант модели. Поэтому на этой основе следует вновь вернуться к
соотношению развитых представлений феноменологической теории и
демографии.

Шене, давший наиболее полное описание демографического перехода, в
заключение своего обзора приходит к выводу: “При анализе долговременных
тенденций роста в больших промышленно развитых странах основное внимание
уделялось двум факторам, которым не придавали должного значения в
демографической динамике: миграции из сельских районов в сектора с
высокой производительностью труда и, в более общей форме, к прямым и
косвенным факторам снижения смертности в соответствии с теми
историческими обстоятельствами, которые они принимали. Более детальное
изучение связи между демографическим и экономическим ростом, основанное
на длительных временных рядах, требует, как это имело место в случае
Франции, более детального выделения не только демографических компонент,
но и изменений валового национального производства. Составляющие
экономического роста — потребление, вложение капитала, внешняя торговля
— были бы тогда связаны с изменениями во времени составляющих
демографического роста. Скорее, это должно составлять предмет детальных
аналитических исследований, на основе предпринятого нами критического
анализа данных о демографическом переходе”.

Понимание следует искать только при комплексном, интердисциплинарном и
системном подходе. Оно возможно на основе последовательной
количественной теории роста населения Земли, где образы нелинейного мира
и методы, развитые в синергетике для описания этого круга явлений, могут
помочь экономисту, историку и демографу, дать им новые образы и модели
для понимания всего комплекса явлений рассматриваемой проблемы —
проблемы, где сложность становится главной чертой нелинейного мира,
затрудняющей, если не исключающей редукционизм в раскрытии механизмов
его развития [17].

При описании демографического перехода методы моделирования и демографии
дополняют друг друга, никак не противореча в той области, где они
перекрываются. Происходит это из-за того, что постоянная времени
перехода — порядка продолжительности поколения и поэтому
феноменологический и демографический подходы должны стыковаться и
соответствовать друг другу как глобальное и локальное описании роста.

Указанные отношения следует понимать и в том методологическом смысле,
который сформулировал Нильс Бор как принцип соответствия. В данном
случае это проявляется как взаимное соответствие ветвей одной теории с
разными масштабами пространства и времени. Оно находит свое выражение в
том, что суммируются и сглаживаются все региональные различия и при
усреднении по времени исключаются процессы с масштабом времени
поколения. С одной стороны, упрощенное описание перехода с помощью
времени ? должно соответствовать интегральным представлениям демографии,
какими являются демографический мультипликатор и переход к пределу
населения мира. С другой стороны, при отходе от критической эпохи
перехода масштаб времени поколения теряет свое значение, и для описания
прошлого и будущего необходим переход к автомодельным асимптотическим
представлениям роста.

При этом происходит выделение главных переменных — времени и
численности населения — которым подчиняются все остальные переменные.
Но эти переменные — суть те процессы, которые во многом составляют
предмет демографии. В результате усреднения не учитываются
пространственные переменные и процессы рождаемости и смертности, если
рассматриваются процессы с масштабом большим, чем характерное время. Так
принцип подчинения, обоснованный Хакеном в синергетике, в
феноменологической теории роста населения мира находит свое выражение в
принципе демографического императива citeхакен.

Принцип демографического императива, указывающий на независимость, в
первом приближении, роста человечества от внешних условий,
противоположен популяционному принципу Мальтуса, ставящему рост в
зависимость от ресурсов, и требованиям столь популярного ныне
экологического императива. Следует все же ожидать, что человечество пока
скорее будет следовать демографическому императиву, которому оно
неизменно следовало с самого начала своего появления.

При феноменологическом подходе не рассматриваются распределения величин,
которыми описываются рост и развитие человечества. Статистические
распределения по возрасту и полу, пространственные характеристики
расселения, распределения по экономическому положению и энергетической
вооруженности, занятости и образованию входят в более полное описание
общества. Однако все эти параметры оказываются учтенными при
агрегированном описании динамики развития. В этом можно видеть силу
феноменологического подхода. Его недостаток состоит в невозможности
дифференцировать факторы роста системы. Тем не менее феноменологический
подход дает последовательное представление о росте и демографическом
фоне, на котором происходит конкретное развитие человечества.

В теории открытых систем демографический переход можно рассматривать как
неравновесный фазовый переход, который выражается в изменении
распределения численности по возрасту в системе населения. Но в модели
пока не учитывается то, что при переходе мы имеем дело с изменением этих
распределений. Развитие теории могло бы привести к написанию
кинетического уравнения, описывающего эволюцию распределения населения
по возрасту с учетом рождаемости и смертности, и к построению на этой
основе теории демографического перехода на следующем уровне анализа.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “71”
7.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “72” 7.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “73” 7.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “74” 7.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “75” 7.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “76” 7.6

7.6 Модель и теория демографических процессов

Для того чтобы лучше понять применимость феноменологического подхода к
описанию развития человечества, имеет смысл остановиться на содержании
понятия модели и теории. Как правило, модель служит для описания того
или иного явления. В этом отношении она самодостаточна и может быть не
только ограничена областью применения, но даже противоречива. Теоpия
претендует на большее, может и должна привести к более глубокому
пониманию некоторого круга явлений. В нашем случае кривую
гиперболического роста (3.1) следует рассматривать как обобщение
эмпирических данных, как модель, область применения которой ограничена.
Введение же характерного времени ? позволяет существенно продвинуться в
понимании роста. Таким путем можно не только понять пределы применимости
(3.1), но и получить на этой основе новые результаты, такие как оценки
времени начала роста, пределов роста и общего числа людей, когда-либо
живших — результаты, которые трудно было ожидать вначале, на стадии
моделирования.

Hаконец, в математических свойствах уравнений можно находить
закономерности, скрытые до появления такого теоретического понимания.
Это, наверное, самая непостижимая и поразительная сторона
математического анализа явлений физического мира, которая служит, по
словам Вигнера, примером “неправдоподобной эффективности математики в
естественных науках”.

Действительно, каждый раз, когда удается реализовать до поры неявную
содержательность теории, не только оказываются интересными новые
результаты, но и возникает убежденность в верности развитых
представлений. Такими выводами, в частности, стали анализ понятия
времени в истории, обнаружение демографических циклов и возможность
обсуждения устойчивости развития. Динамически самоподобный рост приводит
к представлению об универсальном взаимодействии, которое реализуется в
человечестве на всем пути его развития. В отличие от модели теория более
содержательна и открывает пути для дальнейшего развития наших
представлений. Этим пониманием различий модели и теории часто
пренебрегают, поэтому происходит известная путаница в применении этих
понятий.

Следует также иметь в виду, что модель часто называют теорией для того,
чтобы придать большую убедительность развитым представлениям. К
сожалению, такая девальвация понятий особенно распространена в наше
время, что, несомненно, связано с переживаемым временем перемен и
кризисом ценностей и критериев, исчезновением авторитетов в мире
скороспелых суждений, словом, стала одним из следствий самого
демографического перехода.

Как существенно нелинейная, модель применима только ко всему населению
Земли, рассматриваемому как целостная система. В этом отношении данная
теория по своей структуре напоминает современную релятивистскую
космологию, которая также применима только ко всей Вселенной. Однако
если Вселенная расширяется от начальной особенности, то человечество,
благодаря самоорганизации, в своем развитии движется к сингулярности.
Более того, мы уже находимся внутри этого особого периода, периода
демографического перехода, что и делает наше время столь уникальным.
Именно это обстоятельство заставляет нас искать новые пути понимания
особенности и исключительности нашего времени.

Аналогия с космологией состоит и в том, что, как мы видели, время также
меняет свое течение по мере эволюции населения, только в отличие от
космологии в нашем случае физическое время, конечно, независимо, и речь
идет об историческом, внутреннем времени системы — Времени-2. Заметим,
что закон квадратичного роста необратим, поскольку при обращении времени
скорость роста не меняет знак, так как взаимодействие пропорционально
квадрату числа людей. Большой же параметр K играет такую же роль, как
большие числа в космологии [140].

Быть может, между космологией и развитием человечества есть и более
глубокая связь, на которую указывают те десять космологов, которые
появляются, если продолжить кривую роста (3.1) к начальной эпохе
Вселенной (см. рис. 3.5).

Это число, так близкое в масштабе многих порядков величин к единице,
есть либо результат случайности, либо указывает на связь масштаба
времени эволюции жизни на Земле и человека с процессами развития мира в
целом, вопросами, вечно стоящими перед физиками и космологами, биологами
и философами [148, 161] иными словами, является выражением, если не
следствием, антропного принципа, самого загадочного принципа современной
космологии.

Обратимся к английскому астрофизику и космологу Стивену Хокингу для
пояснений: “Антропный принцип состоит в утверждении: “мы видим Вселенную
такой, как она есть, потому что существуем сами”. Предложено два
варианта антропного принципа — слабый и сильный. Слабый вариант состоит
в утверждении, что в очень большой или бесконечной во времени и
пространстве Вселенной условия, необходимые для развития разумной жизни,
могут реализоваться только в некоторых ограниченных областях
пространства и времени. Поэтому разумные существа не должны удивляться
тому, что местные условия отвечают ожидаемым для их существования. Это
напоминает состоятельного господина, живущего в богатом округе и не
видящего вокруг бедности. Так к слабому антропному принципу обращаются
для “объяснения” того, почему Вселенная возникла десять миллиардов лет
тому назад — именно столько требуется для эволюции разумных существ”
[150].

Таким образом, антропный принцип рассматривает разумную жизнь как
явление, имеющее космологический масштаб. Потому отмеченное выше
совпадение экстраполированных временных масштабов развития человечества
и Вселенной, при всей условности оценок, может и не быть случайным.
Вместе с этим на фоне космологических сроков эволюции следует
подчеркнуть исключительно короткое время существования разума на Земле.
Если даже в масштабе развития человечества, 10000 лет — 500 поколений
постнеолитической длительности развития цивилизации это немного, то в
масштабе миллиардов лет развития Вселенной, это тем более исключительно
короткое время.

HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “1” Глава 1
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “2” Глава 2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “3” Глава 3
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “4” Глава 4
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “5” Глава 5
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “6” Глава 6 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “7” Глава 7 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “8” Глава 8 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “9” Глава 9 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “10” Глава 10 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “z” Заключение и Выводы HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/p.htm” Приложение HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/bib.htm” Библиография

Глава 8

Устойчивость роста и демографический фактор

8.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “81” Устойчивость
демографической системы

8.2 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “82” Устойчивость
исторического процесса

8.3 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “83” Глобальная
устойчивость в будущем

История — наука о прошлом, наука о настоящем

Люсьен Февр

Глава посвящена устойчивости процесса развития демографической системы.
Анализ устойчивости позволит определить общие закономерности эволюции и
выяснить связь роста населения с крупномасштабными явлениями истории.
Для предвидимого будущего это даст возможность указать на значение
демографического фактора для оценки региональной и глобальной
безопасности.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “81”
8.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “82” 8.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “83” 8.3

8.1 Устойчивость демографической системы

Представленная модель позволяет количественно не только рассмотреть рост
населения Земли, но и обсудить устойчивость этого процесса. Устойчивость
системы можно исследовать методами системной динамики. Определяющим
здесь является показатель роста возмущений, так называемый показатель
Ляпунова (П.36). В Приложении показано, как этот критерий устойчивости
может быть вычислен. Оказывается, что на всем протяжении эпохи B —
эпохи квадратичного роста — эта траектория неустойчива. Максимальная
неустойчивость наступает для глобальной системы в момент начала
демографического перехода около 1960 г. и обращается в 0 в T1=2005 г.

Дальнейшее движение, согласно критерию Ляпунова, устойчиво и сохраняет
асимптотическую устойчивость в предвидимом будущем за пределами 2005 г.
Заметим, что развитие по логистическому закону также неустойчиво, однако
при обсуждении экспоненциального и логистического роста это свойство
“укороченных” уравнений роста обычно не обсуждают (П.34).

Рис. 8.1 Фазовые диаграммы для брутто- и нетто-коэффициента
воспроизводства населения Швеции (1) и России (2) [61]

Действительно, такой упрощенный подход в рамках линейной теории
устойчивости не может считаться удовлетворительным, поскольку вся
история человечества убедительно демонстрирует устойчивость этого
процесса в целом. Это происходит потому, что нами формально
проанализировано укороченное уравнение роста, в котором не учтены
внутренние переменные. Как показано в синергетике Хакеном, именно эти
переменные могут коренным образом изменить устойчивость роста, не меняя
сам закон роста. Есть все основания полагать, что при прохождении
демографического перехода развитие отдельных стран устойчиво.

Это рассмотрено А.Г. Вишневским [61], который обратился к образам
нелинейной механики для описания динамики этого процесса на примерах
России и Швеции. Эволюция населения описывается в фазовой плоскости
нетто- и брутто-коэффициентов роста (рис. 8.1). Движение происходит от
одного аттрактора к другому, около которых наблюдаются колебания вблизи
старого и нового состояний динамического равновесия. Это может служить
подтверждением устойчивости системы населения страны до и после
перехода. Обратим внимание на то, что в рассматриваемых случаях не
учитывается фактор эмиграции, который, несомненно, стабилизировал рост
населения при переходе, где, как в случае Швеции, половина населения
покинула эту страну в течение перехода.

Рис. 8.2 Оценка потерь населения при мировых войнах ХХ в. Интеграл с
1915 до 1975 г. составляет 11070±50 млн чел.-лет

К выводу об общей крупномасштабной устойчивости процесса роста населения
Земли можно прийти, обращаясь к представлениям о демографических циклах.
Сама их периодичность и ограниченность отклонений указывают на
устойчивость роста в целом, причем эта устойчивость была даже в
отдаленные времена палеолита, когда особенно большими могли быть
статистические флуктуации населения. В более близкую нам эпоху
устойчивость глобального роста подтверждается наличием циклов самой
разной природы. Таким образом, основной рост населения мира на всем
протяжении развития представляется устойчивым, четко следующим по
траектории гиперболического роста. Однако в двух случаях мировая система
испытала существенные возмущения глобального масштаба, которые дают
представление об устойчивости основной траектории роста.

Таблица 8.1 Уменьшение населения при мировых войнах

К нам ближе всего мировые войны XX в. (табл. 8.1). В современной истории
первую и вторую мировую войны принято рассматривать как одно крупное
событие. На рис.7.2 показано поведение мировой демографической системы
от 1900 до 1980г., когда она вернулась на прежнюю траекторию роста,
практически за 20 лет компенсировав потери на 10% за 40 лет войн.
Подчеркнем, что за это время население Земли удвоилось. В этом
соотношении самого крупного по своим абсолютным масштабом катаклизма
видно, насколько постоянен и неотвратим процесс глобального роста
человечества, когда потери в отдельных странах не отражают мирового
процесса развития.

Если просуммировать разницу между расчетным и фактическим населением
мира за время от 1915 до 1975г., когда оно вернулось на невозмущенную
кривую гиперболического роста, то интегральная разница составит 11,000
млн чел.-лет. Если принять среднюю продолжительность жизни за 40 лет, то
определенные таким образом потери составят около 280±10 млн человек. Эту
цифру можно сравнить с опубликованными оценками от 120 до 250 млн [76].

Следует подчеркнуть, что основные потери — это не военные потери на
полях сражений, составившие 50 млн, а потери мирного населения и в том
числе тех, кто не родился в это время или преждевременно скончался от
болезней. Так от испанки — эпидемии гриппа — в 1919г. в разоренной
послевоенной Европе умерло 20 млн человек [76]. В прошлом эпидемии также
приводили к значительным потерям населения Земли.

Страшной была пандемия чумы — “Черной смерти” — в XIV в., во время
которой в некоторых странах Европы вымерло до половины населения, а
общие потери оцениваются в 25 млн, или около 10% населения мира.
Причиной этой эпидемии был поучительный эпизод бактериологической войны.

В 1348г. турки осаждали генуэзскую крепость Каффу (ныне Феодосия) в
Крыму. В течение двух лет крепость держалась, поскольку имела источник
пресной воды. И только когда турки начали забрасывать в крепость крыс и
остатки трупов людей, умерших от чумы, Каффа пала. Hо часть жителей ушла
на кораблях в родную Геную и принесла с собой чуму. Оттуда она и
распространилась по всей Европе. Однако через 100-150 лет население
большинства стран восстановилось и, более того, вернулось на прежнюю
траекторию роста [76, 99].

Для иллюстрации таких явлений поучительно обратиться к росту населения
Франции и России, который показывает, как срывается воспроизводство
населения при глобальных и крупных исторических катаклизмах в отдельных
странах. На примере Франции (см. рис. 3.4) хорошо виден тот всплеск
рождаемости, который последовал после окончания войны. Так через частные
демографические данные можно проследить реакцию демографической системы
на глобальный ход истории. Весь драматизм истории СССР и России хорошо
виден на возрастной пирамиде, показывающей динамику роста и то, как
исторические и социальные обстоятельства отражаются на возрастной
структуре населения (см. рис. 10.1 и 10.2).

Обсуждая вопрос о глобальной устойчивости, следует обратить внимание на
то, что для системного поведения человечества потеря устойчивости имеет
характер быстрого разрушения внутрисистемных механизмов развития, будь
то в результате пандемии чумы или при разрушении уклада жизни при
мировых войнах XX в. Заметим, что длительность таких глобальных
возмущений порядка ? и они всегда имеют отрицательный знак. Здесь
уместно представление об образе трубы в пространстве времени и
численности, где третьим измерением может быть какой-либо внутренний
параметр (рис. 8.3). Общее развитие следует главному направлению, а уход
с траектории устойчивого роста в какую-либо сторону всегда (в среднем)
приведет к потерям оптимального развития. В таком случае линейная теория
устойчивости не дает возможности определить устойчивость движения,
поскольку у нас нет эффективного способа описания внутренних быстрых
переменных, служащих для представления процессов, стабилизирующих
систему в целом.

Рис. 8.3 Предельная устойчивая траектория роста населения как “труба”
аттракторов в многомерном пространстве динамических переменных

Стабилизирующим фактором служит и миграция населения по земному шару,
что также способствует устойчивости роста, когда введенный нами
гиперболический закон роста принимает характер предельной траектории
системного развития, для которого возможно применить понятие о
самоорганизованной критичности [162]. Общая устойчивость траектории
развития человечества, охватывающей рост на пять порядков в течение
эпохи B, представляется характерным системным свойством населения мира,
тогда как события истории в большей мере хаотичны.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “81”
8.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “82” 8.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “83” 8.3

8.2 Устойчивость исторического процесса

Явления, связанные с системной устойчивостью развития человечества в
процессе роста и особенно во время переходного периода, следует, пусть и
конспективно, рассмотреть и с исторической точки зрения. Как было
отмечено, при демографическом взрыве на его первой стадии происходит
исторически внезапное появление молодого и активного поколения. Так было
в развитых странах, в первую очередь в XIX в. в Европе, когда она
проходила через этот этап. Именно тогда возникли демографические
предпосылки как для стремительного экономического роста при промышленной
революции, роста городов, так и для тех мощных волн эмиграции, которые
привели к заселению Нового Света, Сибири и Австралии.

Такое развитие предшествовало и мировым войнам ХХв.: в канун Первой
мировой войны Европа развивалась темпами, никогда в будущем уже не
превзойдимыми. Так, рост экономик Германии и России составлял более 10%
в год. Это сопровождалось как ростом напряженности и противоречий,
выраженным в росте вооружений, так и необыкновенным развитием науки и
искусств, предопределившим все, что затем происходило в культуре нашего
века. Но “belle ‘epoque” — прекрасное время расцвета Европы —
оборвалось роковым выстрелом в Сараево, кризисом войны, и потребовалось
сорок лет для того, чтобы его преодолеть.

Один из влиятельных умов ХХ в., участник мирных переговоров в Версале,
английский экономист Кейнс в поучительной книге “Экономические
последствия Версальского мира” в 1920г. указал, в частности, на роль
демографического фактора в дестабилизации мира в канун Первой мировой
войны:

“До войны суммарное население Германии и Австро-Венгрии не только
превышало численность населения Соединенных Штатов, но и практически
было равно всему населению Северной Америки. Именно в этой численности
населения, занимавшего компактную территорию, заключалось могущество
центральных сил. Но эта же численность населения — даже война не
уменьшила ее заметным образом1, – если ее лишить средств к
существованию, представляет не меньшую опасность для мира в Европе2.
Европейская часть России увеличила свое население еще в большей степени,
чем Германия — от менее 100 млн в 1890 г. до 150 млн к началу войны3. В
год, непосредственно предшествующий 1914, превышение рождений над
смертями в России было впечатляющим — более 2 млн в год. Этот
необыкновенно стремительный рост населения России, на который не было
обращено должного внимания в Англии, представляется одним из наиболее
существенных фактов недавних лет.

1. Общие потери Германии к концу 1918 г. в результате снижения
рождаемости и увеличения смертности по сравнению с 1914 г. оценивается в
2,7 млн человек.

2. Позиция, из-за которой Кейнс не был согласен с Британской делегацией
и покинул переговоры. История показала его правоту — Прим. автора.

3. Включая Польшу и Финляндию, но исключая Сибирь, Среднюю Азию и
Кавказ.

Великие события истории часто обязаны медленному вековому ходу роста
населения и другим фундаментальным экономическим причинам, которые,
благодаря своему постепенному характеру, ускользают от внимания
современных наблюдателей и потому приписываются слабостям
государственных деятелей или фанатизму атеистов. Необычайные события,
произошедшие за последние два года в России: величайший переворот
общества, опрокинувший то, что казалось столь незыблемым — религию,
основы собственности, землевладения, а также формы государственного
устройства и иерархию классов, быть может, больше обязаны глубокому
влиянию возрастающей численности населения, чем Ленину или Николаю;
могущество избыточной плодовитости могло сыграть большую роль в
разрушении устоев общества, чем сила идей или ошибки самодержавия” [88].

Таким образом, быстрый рост в начальной стадии демографического перехода
связан с возможной неустойчивостью демографической системы, и эту
потенциальную возможность следует учитывать при анализе устойчивости
роста в недавнем прошлом и обозримом будущем.

Hельзя не напомнить о том, как близко к потере устойчивости находился
мир в годы холодной войны. Было накоплено чудовищное количество оружия
массового уничтожения — около 25000 ядерных боеголовок с каждой
стороны. Hа каждого жителя планеты приходилось 3 т эквивалентной
взрывчатки, а климатические последствия большой ядерной войны имели бы
характер глобальной катастрофы. Стpатегические системы вооружений
создавались для взаимного сдерживания — состояния виртуальной войны, по
современной терминологии. Однако противостояние двух систем неминуемо
находилось на грани устойчивости, и всегда была вероятность срыва, когда
даже малое возмущение может привести к большим и даже катастрофическим
последствиям.

Автор участвовал в дискуссиях о зыбком стратегическом равновесии,
недаром названном MAD (безумным) — от Mutual Assured Destruction
(взаимное гарантированное уничтожение). Больше всего тогда поражали
безудержное кокетство многих технократов, увлеченных этой балансировкой
на грани фола, и рассуждения некоторых военных о сценариях ядерной
войны, похожих своей бездумной наивностью на телевизионные сериалы [92].
Четкое осознание реалий современного мира наступило после Чернобыля,
взрыва в 1986 г. мирной атомной электростанции, которую некоторые
считали столь безопасной, что ее реактор можно было бы поставить на
Красной площади… Об этом потому надо помнить, что Чернобыль — не
столько техническая авария, сколько системная катастрофа, понять которую
нельзя вне контекста социальных и человеческих факторов [5].

Как при рассмотрении неустойчивости стратегического равновесия ядерной
гонки вооружений, так и при анализе причин и последствий катастрофы в
Чернобыле необходимо учитывать системный характер происходящего и, что
важнее всего, развить комплексное системное мышление. Однако в
демографической проблеме неожиданно оказалось возможным продвинуться и в
математическом моделировании и на этой основе рассмотреть устойчивость
демографической системы как одну из компонент стратегической глобальной
безопасности.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “81”
8.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “82” 8.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “83” 8.3

8.3 Глобальная устойчивость в будущем

В настоящее время потеря системной устойчивости возможна при прохождении
развивающихся стран через демографический переход, переход, который
происходит в 2 раза быстрее, чем в Европе и охватывает в 10-15 раз
больше людей. Так, экономика Китая уже 15 лет растет более чем на 10% в
год, тогда как население, превышающее 1,3 млрд, растет на 1%. Даже после
финансового кризиса в странах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) в
Китае рассчитывают сохранить рост на 8% в год. Население же Индии в 980
млн растет на 1,6%, а экономика — на 5% в год, причем 46% населения
моложе 15 лет. Характерно, что 110 млн, главным образом, молодых
зрителей ежедневно посещают кино, представляющее чуть ли не основной
информационный канал общества.

Вместе со стремительным развитием стран АТР, там возникают все
увеличивающиеся градиенты роста населения и экономического неравенства,
разрушительный потенциал которых может угрожать глобальной безопасности
citeкапкурмал. Можно также обратить внимание на демографические факторы,
лежащие в основе дестабилизации мира в поясе стран ислама.

В настоящее время вследствие финансового кризиса темпы роста стран Азии
и многих других регионов несколько замедлились. Является ли это
симптомом неустойчивости глобальной системы развития человечества или
это эпизод в процессе отмеченного быстрого роста, связанного в первую
очередь с нарастающей фазой демографического перехода для обширных
регионов развивающихся стран и соответственно перегревом экономики? Или
мы имеем дело с более существенным кризисом роста и управления? Это
существенные вопросы, ибо долговременный экономический кризис может быть
предвестником накопления социальных противоречий, завершающихся
депрессией и разрядкой путем крупных конфликтов и даже мировой войны. В
рамках анализа следствий демографического перехода нельзя не обратить
внимания на такую возможность при рассмотрении устойчивости мирового
развития.

Таблица 8.2 Динамика населения мира, Азии и Европы

x

z

I

?

o

th

O

o

th

(

?

P

R

?

 

$

0

2

?

?

e

i

o

u

i

j

l

r

t

v

x

TH

a

ae

e

а этого региона, выраженную, в первую очередь, в росте населения, можно
делать какие-либо выводы о мире предвидимого будущего, где Европа
навсегда станет малочисленной окраиной, со значительным культурным
потенциалом [89], приобретающим особое значение для ноосферного будущего
— контексте, в котором и Россия должна определить свое место в Евразии.

К факторам потенциальной нестабильности следует добавить демографические
градиенты на границах государств. Так просторы Сибири в настоящее время
теряют население, в то время как в северных провинциях Китая оно
стремительно растет [81, 82]. На границе же США и Мексики происходит,
подобно процессу на нашей границе с Китаем, диффузия населения на север.
Аналогичное положение может возникнуть со взрывающимся 200-миллионным
населением Индонезии, к северу от малонаселенного континента Австралии,
где живет 18 млн.

Урбанизация значительных масс также будет способствовать потере
устойчивости страны или региона. Молодые люди, приходящие из деревни и
потерявшие в значительной степени связь с семьей и землей, оказываясь в
современных гигантских мегаполисах, становятся в лучшем случае рабочей
силой или же солдатами армий, а в худшем — безработными или пополняют
преступный мир. Стремительно нарастающие неравномерности развития ведут
к внутренней и внешней миграции, но могут стать и причиной потери
устойчивости роста, приводя к вооруженным конфликтам.

Такие возможные неустойчивости принципиально нельзя предсказать, однако
указать на их вероятность не только возможно, но и необходимо. Именно в
сохранении устойчивости развития состоит главная ответственность
мирового сообщества: сохранить мир в эпоху крутых перемен и не дать
местным конфликтам разгореться в пожар, подобный тому, что возник в
Европе в начале ХХ в. К сожалению, большая часть оружия поступает в
развивающиеся страны, в том числе из России, занимающей одно из первых
мест по продаже вооружения.

В заключение подчеркнем, что без глобальной устойчивости невозможно
решение всех других мировых проблем, в том числе экологических, как бы
значимы они ни казались. Поэтому при обсуждении глобальных вопросов
безопасности, наряду с военной, экономической и экологической
безопасностью, следует включить в анализ, причем далеко не на последнем
месте, демографический фактор безопасности и стабильности мира, который
должен учитывать не только количественные параметры роста населения, но
и качественные, в том числе этнические факторы.

В основу рассмотрения прошлого и будущего мы положили демографическое
состояние мирового сообщества. Подобное выделение динамики численного
роста оправдано тем, что этим подчеркивается основная количественная
характеристика человечества, развитие которого мы проследили в
последовательных и непротиворечивых понятиях системной теории. Но только
представления антропологии и истории, экономики и социологии могут
наполнить цифры образами и понятиями, судьбами людей. В них мы привычно
видим описания явлений жизни и ищем объяснения того, что с нами
происходит и тем человеческим содержанием, которым это определяется.

В прошлом менялся климат, поднимался и опускался на сотню метров уровень
океана, наступали ледники, мигрировали народы и исчезали культуры,
цивилизации, но развитие было неуклонным, подчиняясь демографическому
императиву. Сегодня нам скажут, что человечеству грозит перенаселение и
страшный мор, супеp-спид, моральный и финансовый кризисы общества или,
наконец, в Землю попадет астероид, как это, по-видимому, и было 65 млн
лет тому назад. Hе отрицая таких апокалипсических сценариев, можно лишь
напомнить, что с ними человечество жило со времени появления мировых
религий и эсхатологических учений. Более того, распространение таких
взглядов усиливается в эпохи кризиса и перемен, обобщая на судьбы
человечества бренность жизни человека, стоящего перед неизбежностью
собственной смерти.

Сегодня наука с большим основанием не только обсуждает эти вызовы, но и
отвечает на них, предлагая в каждом случае выход из таких тупиков. Даже
астероид можно, при мобилизации должных ресурсов, отвести от Земли.
Поэтому в наше время стремительных перемен следует расширить горизонт
видения и, обращаясь к явлениям прошлого, с разных сторон охватить
глобальный процесс роста человечества на уровне опыта обобщенного
подхода, предоставляемого историей, демографией и развитой
феноменологической теорией.

Проведенный выше анализ развития человечества основан, с одной стороны,
на математической модели роста и, с другой — на сопоставлении
результатов количественных расчетов и представлений о системном
поведении с историческим процессом. При этом удалось охватить все
развитие человечества с момента его возникновения. На этой основе
построено то, что в целом можно рассматривать как эскиз теории роста
человечества. Ее возможности определятся тем, в какой мере представления
и методы, примененные автором, могут помочь историкам в исследовании
прошлого, экономистам и обществоведам в понимании настоящего и развитию
наших представлений о будущем, включая место человека и личности в этом
мире.

Автор убежден, что поиск новых путей количественного описания развития
человечества может быть результативен и полезен. Полученные результаты о
ходе исторического времени, о коллективном взаимодействии и месте
сознания в развитии, конкретные числа и оценки, полученные в ходе
расчетов, вселяют уверенность в правильности предложенных представлений
и соответствии модели действительности. Однако только дальнейшее
развитие этой теории может убедить в том, что она отвечает поставленным
задачам. Причем речь идет не столько о развитии формального аппарата,
сколько о том, чтобы ее подход и представления были бы приняты науками
об обществе.

При этом следует иметь в виду, что развитые представления имеют
статистическую природу. Они относятся к усредненным показателям,
характеризующим демографическую систему, и поэтому не применимы к
конкретным фактам и явлениям без учета их статистического контекста.
Более того, развитая теория только приближенно описывает реальный мир.
На степень приближенности теории, как и вообще точности даже современных
данных, автор неоднократно указывал.

Тем не менее развитая теория позволила охватить множество фактов и
явлений в прошлом человечества, которое к нам гораздо ближе, чем это
принято считать, а главное — указать на существенную особенность
переживаемого нами времени демографической революции. Наконец, от той
меры, в какой удается понять и описать прошлое, зависит, в какой степени
можно определить развитие в будущем. Именно исходя из таких соображений
о полноте описания, может быть предложена альтернатива исторического
оптимизма субъективным построениям, подвластным часто страхам,
возникающим от ограниченности понимания.

HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “1” Глава 1
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “2” Глава 2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “3” Глава 3
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “4” Глава 4
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “5” Глава 5
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “6” Глава 6 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “7” Глава 7 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “8” Глава 8 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “9” Глава 9 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “10” Глава 10 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “z” Заключение и Выводы HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/p.htm” Приложение HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/bib.htm” Библиография

Глава 9

Влияние ресурсов и окружающей среды

9.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “91” Открытая модель
и влияние ресурсов на рост

9.2 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “92”
Энергопотребление человечеством

9.3 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “93” Есть ли
ограничение роста ресурсами?

9.4 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “94”
Пространственное распределение населения

9.5 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “95” Распределение
благ в системе народов мира

9.6 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “96” Мир будущего и
концепция устойчивого развития

Население и качество жизни следует рассматривать в контексте развития,
т.е. улучшения условий жизни как на личном, так и на коллективном
уровне. Важно выйти за пределы традиционного противопоставления Севера и
Юга, развития и отсталости, между сообществами и индивидуумами, между
областями внутри страны и вне ее.

Рикардо Мелендез Ортиз, Колумбия

В данной главе рассмотрено влияние ресурсов на рост и развитие
демографической системы. Показано, что в первом приближении ресурсы не
влияют на развитие человечества в целом с учетом системного характера
этого процесса. Оценен порядок роста энергии, потребляемой человечеством
в предвидимом будущем, и рассмотрены долгосрочные тенденции развития с
учетом стабилизации численности человечества, снижения темпов роста и
возможного перехода к ноосферному и постиндустриальному миру.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “91”
9.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “92” 9.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “93” 9.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “94” 9.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “95” 9.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “96” 9.6

9.1 Откpытая модель и влияние ресурсов на рост

В представленной периодизации, даже без обращения к формальным выводам
моделирования, видно, как в настоящее время происходит завершение целой
эпохи роста и смена парадигмы развития человечества. В соответствии
модели историческим и демографическим данным следует видеть сильный
довод в справедливость предположений, положенных в ее основу. Однако
развитая модель открытая. Откpытая в том смысле, что описывается
развитие системы в условиях, когда извне можно черпать необходимые
ресурсы для роста и поэтому не требуется учитывать возможность
ограничения роста ресурсами.

Таким образом, рост определяется не граничными условиями, а внутренними
причинами — в первую очередь ограничением скорости роста, определяемой
природой человека и количественно выраженной в характеристическом
времени ?. Если бы этого самоограничения не было, были бы все основания
ожидать продолжения автомодельного самоускоренного роста человечества. В
этом случае к 1999 г. население Земли составляло бы не 6 млрд, а было бы
уже на 2 млрд больше и достигло 8 млpд (см. таблицу П.2 приложения,
вариант VII).

Результаты моделирования приводят к существенному выводу об отсутствии
прямого влияния внешних факторов — окружающей среды и ресурсов — на
пределы роста. Управление ростом населения определяется внутренними,
системными факторами развития, неизменно действующими на протяжении
миллиона лет и адекватно описываемыми моделью. Действительно, на всем
пути развития человечество в целом всегда располагало достаточными
ресурсами для развития, и человек их осваивал, расселяясь по Земле и
увеличивая эффективность производства. Тогда же, когда контактов,
ресурсов и пространства не было, локальное развитие кончалось, однако в
среднем глобальный рост был неуклонным.

Вопpос о влиянии ресурсов на рост, который многими авторами полагался
как определяющий, требует обсуждения, поскольку парадоксальный вывод об
отсутствии, по крайней мере до настоящего времени, такого ограничения
противоречит взглядам, которые со времен Мальтуса уже 200 лет лежат в
основе представлений о пределах роста. Тем не менее, даже если в
предвидимом будущем ресурсов будет достаточно, рано или поздно, в более
далеком будущем встанет вопрос о влиянии человека на окружающую среду в
планетарном масштабе и обратном влиянии глобальных условий на развитие
человечества. Поэтому значительный интерес для анализа мировой
энергетики представляет табл. 9.1, которая в емком виде представляет все
основные параметры глобальной энергетической системы.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “91”
9.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “92” 9.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “93” 9.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “94” 9.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “95” 9.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “96” 9.6

9.2 Энеpгопотpебление человечеством

В рамках представлений, положенных в основу модели, можно оценить, как
на протяжении развития человечества росло потребление ресурсов.
Hаибольший интерес представляет сравнение роста населения с ростом
потребления энергии как главного ресурса человечества. Энергопотребление
определяет все возможности развития общества: обеспечение пищей, уровень
промышленного производства, транспорт, возможности строительства и
решения экологических проблем. Как критерий развития энергия
замечательна тем, что может быть измерена и выражена числом. В этом
смысле энергия подобна численности населения, как объективный критерий
роста. Однако хорошая статистика данных по глобальному потреблению
энергии существует только со времени промышленной революции — с начала
XIX в.

Таблица 9.1 Энергетика мира [108]

Рис. 9.1. Рост населения мира и потребление энергии, 1850-1990 гг.

Подpобное исследование связи роста населения мира и глобального
потребления энергии было предпринято Холдpеном [108]. Обpаботка его
данных (табл 9.1) приводит к оценке, показывающей, что суммарное
потребление энергии Е за весь рассматриваемый период менялось
пропорционально квадрату населения Земли

E~N2

и следует той же степенной закономерности, что и взаимодействия в
системе человечества. Как подчеркивает Холдpен, с 1850 г. относительный
рост потребления энергии был в два раза выше, чем относительный рост
населения мира (рис 9.1). Таким образом, до демографического перехода, а
практически до 1980 г., рост может быть описан квадратичным
гиперболическим законом. Это означает, что сама скорость роста
оказывается пропорциональной производству энергии, и на протяжении
последних 140 лет, с 1850 до 1990 г., мировое производство энергии
выросло в 17 раз, а население — в 4,3 раза. Таким образом, энергетика
прямо отвечает скорости роста, как если бы человечество было машиной.
При таких предположениях мощность Q, приходящаяся на одного человека,
растет пропорционально населению мира и составляет

Q (вт) = 465 N (млрд.).   (9.2)

В 1990 г. потребляемая энергия в мире составила 13,2 ТВт (1 ТВт = 1012
Вт), или в среднем 2,5 кВт на одного человека, причем 90% приходилось на
промышленное потребление энергии во всех ее формах. По оценкам,
энергетический сектор составляет четверть мировой экономики.

Опережающая квадратичная зависимость производства энергии от населения,
по-видимому, сохранится. Она прослеживается в прогнозах развития
энергетики мира на следующее столетие (рис. 9.2), проведенных Моppисоном
[114]. С середины прошлого века до конца следующего население мира
вырастет в 10 раз — от 1,13 млрд в 1850 г. до 11 млрд в 2100 г.– а
потребление энергии в 100 раз — от 0,69 до 60 ТВт — хотя скорость
роста населения мира из-за демографического перехода к концу XXI в.
существенно уменьшится. Очевидно, что в своем прогнозе Моppисон
связывает потребление энергии именно с численностью населения, а не со
скоростью роста, которая будет уменьшаться после демографического
перехода. На это указал Акимов при анализе глобальных проблем и
изменения потребления энергии после демографического перехода [71].

Рис. 9.2 Предполагаемый рост потребления энергии в мире:

1 — развитые страны, 2 — развивающиеся страны, 3 — мир в целом. За
единицу взят уровень потребления в 1990 г.

Сейчас есть указания на то, что темп роста производства энергии будет
замедляться, и это особенно заметно именно для развитых стран, как
следствие наступления постиндустриального общества [132]. Все большее
значение придается энергосбережению. В монографии Римского клуба “Фактор
4” Ловинсы и Вейцзекер рассматривают современные возможности
энергосберегающих технологий [133]. В этой области есть очень большие
возможности. Так шведы полагают, что можно сократить потребление энергии
не в 4, а в 10 (!) раз. Однако дело не cтолько в технологии
энергосбережения, сколько в возможности реализации таких программ при
реструктуризации промышленности и изменении отношения к ценности
энергии. Иными словами, в этой важнейшей проблеме осуществление
технических решений в значительной степени предопределено социальной и
человеческой стороной дела. Потому уместно вспомнить ленинский лозунг
“коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны”,
сформулированный в других исторических условиях, где впервые ясно было
указано на взаимосвязь политики и энергетики. В настоящее время
необходима именно политическая воля в реструктуризации энергетики с
учетом долговременного характера таких инвестиций.

Таблица 9.2 Оценки несущей способности Земли [121]

К концу XXI в. мощность мировой энергетической системы вырастет в 4,4
раза по сравнению с 1990 г. и составит 57 ТВт. Если учесть, что к этому
времени скорость роста человечества существенно замедлится и будет в 3
раза меньше, чем сейчас, то рассматриваемую оценку следует принять за
верхний предел. Обсуждение того, сможет ли наша планета выдержать
подобную нагрузку, превратилась в дискуссию, где все труднее отделить
факты от тенденций, заложенных в расчет, из которого часто торчат уши
заинтересованного заказчика. Одной из особенностей такого типа
построений стало вынесение на первый план экологических требований.
Сильнее всего это выражено в провозглашении принципа экологического
императива [119].

Многими авторами рассматривался вопрос о предельной несущей способности
нашей планеты. Поучительное обсуждение таких представлений содержится в
сборнике IIASA “Будущее население земли. Что можно предположить
сегодня?” [78]. В обзоре Хейлига “Сколько людей может прокормить
Земля?”, посвященном оценкам предельной несущей способности Земли (табл.
9.2), указывается, что разными авторами предельное население оценивается
от 1 млрд (Пирсон, 1945) до 1000 млрд (Маркетти, 1978).

Хейлигом показана методологическая несостоятельность большинства
подобных расчетов. Он полагает, что сама постановка вопроса о пределе
населения в значительной мере лишена смысла, если ее рассматривать в
отрыве от эволюции социальных и экономических условий и развития науки и
техники, и приходит к выводу, что при разумных предположениях Земля
может поддерживать в течение длительного времени до 15-25 млрд человек.
После детального анализа возможностей и ограничений
сельскохозяйственного производства Хейлиг приходит к заключению:

“Если мы примем во внимание творческий потенциал человека, то нет
предвидимых пределов основным природным ресурсам для производства пищи,
которыми служат пространство, вода, климатические условия, солнечная
энергия и вклад самого человека. Все эти ресурсы либо не ограничены,
либо их возможно расширить, использовать более целесообразно, либо в
значительной мере преобразовать. Именно поэтому многие эксперты пришли к
выводу, что нет предела росту населения. Таким образом, представление о
“физических пределах роста” является ложным понятием. Оно дает
возможность технократам от сельского хозяйства отрицать фундаментальные
проблемы в увеличении мирового производства пищи. Нужны поэтому более
серьезные доводы для того, чтобы убедить людей в том, что мировое
производство пищи имеет пределы и может быть ограниченным” [78].

В связи с оценками влияния роли ресурсов и окружающей среды представляет
интерес следующая выдержка из книги “Готовясь к двадцать первому веку”
видного современного историка Пола Кеннеди.

“С точки зрения защитников окружающей среды Земля находится под
двухсторонним натиском человека — избыточными потребностями и
расточительностью богатых развитых стран и миллиардами новых ртов,
нарождающихся в развивающемся мире, которые, естественно, рассчитывают
всеми силами увеличить уровень потребления. Это привело к тому, что
голоса таких защитников окружающей среды, как Worldwatch Institute,
Гринпис, Фонд народонаселения ООН, заявляют, что это всего лишь вопрос
времени. С их позиций, если ничего не будет сделано для стабилизации
населения мира, для сокращения безотчетного потребления энергии, пищи и
другого сырья, если мы не станем как можно скорее ограничивать ущерб
окружающей среде, то очень скоро Земля будет так перенаселена и
разорена, что мы заплатим дорогой ценой за наше небрежение.

Точка зрения, которая оспаривает утверждение, что рост желателен, что
экономическое развитие есть наилучшая мера материального успеха страны,
вызывает резкие возражения со стороны экономистов. Оптимисты полагают,
что природные ресурсы не ограничены в своей величине и не могут быть
исчерпаны. Скорее верно обратное — многие ресурсы создаются трудом и
изобретательностью, в технике и технологиях есть бесконечный резерв в
производстве новых ресурсов. Исчезновение какого-либо товара, например,
такого как нефть, приводит к поискам и открытию новых запасов, созданию
альтернативных источников энергии. Тревога о том, что падает
производство пищи, привела к тому, что в результате открытий в области
биотехнологии существенно увеличилась производительность
сельскохозяйственного труда и т.д. Неправ был как Мальтус в своих
предсказаниях, так и сегодняшние провозвестники нашей гибели окажутся
неправыми.

Только время покажет, которая из двух этих позиций окажется более
верной. Однако население мира было меньше миллиарда, когда Мальтус
написал первый вариант своего очерка. Теперь же население мира скоро
достигнет 7 или 8 млрд и, быть может, значительно превысит 10 млрд. Если
правы оптимисты, то на Земле будет жить просто больше зажиточных людей,
даже если их уровень жизни будет распределен неравномерно. Если же
оптимисты ошибаются, то род человеческий пострадает больше от неуемного
экономического роста, чем от изменения своих настоящих привычек” [96].

В заключение укажем, что сегодня в развитых странах 3-4% населения может
прокормить всю страну, и, по утверждению экспертов FAO, в настоящее
время есть достаточно пространства и ресурсов для принципиальной
возможности обеспечить питанием 20-25 млрд человек.

Подробный обзор и анализ несущей способности Земли произвел Коэн в
монографии “Сколько человек может обеспечить Земля?”, придя к выводу,
что резервов достаточно для обеспечения развития человечества в
обозримом будущем. Он сформулировал 8 вопросов, на которые предстоит
ответить:

1. “Как будет распределена оплата расходов на планирование семьи и
другие программы между развивающимися странами (которые в настоящее
время, наверное, берут на себя 80% расходов) и богатыми странами?

2. Кто будет тратить деньги и как? Как будут распределяться
предоставляемые средства между правительственными и неправительственными
организациями? Сколько будет направлено на планирование семьи и на
смежные программы, такие как репродуктивное здоровье женщин?

3. Как будут уравновешены экономические и экологические цели общества?
Если уменьшение бедности потребует увеличения промышленного и
сельскохозяйственного производства в развивающихся странах, в какой мере
рост производства может происходить за счет приемлемых потерь для
окружающей среды?

4. В какой мере изменения в культуре могут быть сопоставимы с
требованиями культурной традиции? В некоторых культурах предоставление
прав женщинам прямо противоречит утверждению о сохранении полного
уважения к различным религиозным и этическим ценностям и культурному
наследию.

5. В какой мере часто утверждаемое право супругов и отдельных лиц
управлять своей плодовитостью может быть соотнесено с национальными
целями демографического развития в том случае, если пары или отдельные
лица осуществляют свои права, не находящиеся в соответствии с целями
демографической политики?

6. В какой мере осуществление национального суверенитета может быть
приведено в соответствие с мировыми и региональными требованиями к
окружающей среде и целям демографической политики? Этот вопрос возникает
при управлении миграцией, воспроизводством населения и всей
экономической деятельностью, которая связана с глобальной общностью
интересов касательно атмосферы, океанов, международных водных
пространств и эксплуатацией растительного и животного мира, их
населяющего.

7. В какой мере желание и моральные обязательства по поводу того, как
можно скорее побороть бедность и страдания, можно соотнести с
использованием редких местных ресурсов в рамках рыночных отношений?

8. В какой мере защита физической, химической и биологической среды на
нашей хрупкой планете может уравновесить растущее народонаселение и
экономический рост в бедных странах по сравнению с высоким личным
уровнем потребления в богатых странах?> citecohen.

Эти вопросы поставлены на уровне конкретных противоречий, которыми в
настоящее время отмечено развитие мира. Однако если последовательно
придерживаться системной точки зрения, то рост будет определяться
глобальной динамикой развития, следуя принципу демографического
императива. Это не означает, что ничего не надо делать. Вовсе нет, но
само наше поведение есть часть системного движения, которое
статистически складывается в мировое развитие. При этом снова возникает
вопрос о степени нашего влияния на этот процесс, о мере, в какой
политическая воля и общественное сознание определяют глобальное
движение. Если это достаточно верно для отдельной личности, в меньшей
степени применимо для стран, то можно думать, что на уровне агрегации
всего человечества наше влияние и политическая воля менее всего
эффективны.

Такие соображения представляются верными и отвечают представлениям,
развитым в данной работе. Рост, описываемый кооперативным
взаимодействием, включающим все виды человеческой деятельности,
учитывает и то развитие техники, о котором пишут Кеннеди и Хейлиг.
Влияние технологического прогресса происходило на всем протяжении
прошлого человечества — от каменного века до наших дней. Поэтому,
полагая закон развития неизменным (что видно по постоянству характера
роста населения мира до демографического перехода), следует предвидеть,
что не исчерпание ресурсов станет определяющим в изменении алгоритма
роста.

Более того, до сих пор и, по-видимому, в обозримом будущем человечество
будет располагать такими ресурсами, которые позволят пройти через
демографический переход и обеспечить развитие в дальнейшем. Это
существенное заключение, которое требует глубокого и всестороннего
обсуждения, поскольку с ним связана долговременная стратегия
человечества. Однако оно не соответствует распространенным
представлениям о близкой исчерпаемости ресурсов и ряду рекомендаций о
будущем, в которых часто содержатся решительные требования о прямом
вмешательстве в демографический процесс.

Интеpесно замечание Лутца о том, что, какова бы ни была демографическая
политика, население мира неизбежно будет расти. На рис. 4.3 показан
предел, до которого можно было бы в принципе снизить рост [78]. Гpаницей
служит сценарий с малой рождаемостью и малой смертностью. Лутц также
обращает внимание на утверждение Пименталя, что, ограничив в среднем
семью 1,5 ребенка, можно было бы в следующем веке снизить население мира
до 1-2 млрд. Демогpафические расчеты показали, что, даже если снизить по
совершенно нереалистическому сценарию, начиная с 1995 г., рождаемость по
всему миру до 1,5 ребенка в семье, то и в этом случае население
достигнет 6,6 млpд в 2025 г. и будет медленно снижаться до 3,5 млpд к
концу столетия. Этот пример показывает, как велика инерция
демографической системы и как безответственны некоторые утверждения,
публикуемые даже в специальных изданиях.

Демогpафам хорошо известно, что и в католической стране, и в
некатолической, но находящейся в одной стадии демографического перехода,
динамика роста населения одинакова, несмотря на выраженную позицию
Святого престола по вопросам управления рождаемостью.

В связи с необходимостью признания объективности демографического
процесса поучителен эпизод, произошедший при обсуждении содержания
сборника “Agenda 21” в 1991 г. и посвященного тому, с чем мировая наука
обращается к Специальной сессии ООH по окружающей среде и развитию,
состоявшейся затем в 1992 г. в Рио-де-Жанейро. Этому предшествовала
встреча в Австрии. Эксперты собрались в чудесном дворце Марии-Теpезии в
Лаксенбуpге, где находится IIASA. В предложенном к рассмотрению плане
были все вопросы, кроме демографии, что дало мне основание обратиться с
вопросом по этому поводу. Ответа не последовало, и председатель объявил
перерыв на кофе.

Во время перерыва мне было сказано, что этот вопрос обсуждению не
подлежит, так как было решено, и здесь председатель выразительно поднял
палец, указав на высшие сферы, что такие вопросы вызывают реакцию
развивающихся стран, некоторых религиозных кpугов… Я выразил удивление
и стал утверждать, что научное сообщество должно быть свободным в
обсуждении таких проблем. Мне было вновь сказано, что этот вопрос не
подлежит обсуждению. Hадо сказать, что я впервые встретился со столь
жесткой позицией.

Однако свидетелем нашего разговора оказался профессор Антони Эпштейн,
вице-президент Коpолевского общества. Он заметил, что Капица,
собственно, прав, и вопросы демографии, несомненно, должны
рассматриваться. После такой авторитетной поддержки отношение уже к
нашему предложению изменилось. Результатом этого стало написание очень
сбалансированного обзора демографической ситуации в мире и прогнозов ее
развития, которым открывается сборник [70]. Затем появились известные
Заявления академий наук, посвященные демографии и развитию, что
способствовало признанию необходимости обсуждения этой тематики как
глобальной проблемы [115, 116].

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “91”
9.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “92” 9.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “93” 9.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “94” 9.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “95” 9.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “96” 9.6

9.3 Есть ли ограничение роста ресурсами?

Заключение, к которому приводит модель об общей независимости
глобального роста от внешних условий, находится в противоречии с
некоторыми общепринятыми представлениями. Действительно, наличие
резервов развития не означает, что локально, в перенаселенных городах и
странах, местные ресурсы не исчерпаны или же близки к исчерпанию, что
только подчеркивает необходимость развития. Однако, распределение
населения на Земле крайне неравномерно, и надо ставить вопрос, чем
именно, какими системными факторами это определяется?

Поучительно сравнение Индии и Аргентины. Площадь Аргентины всего на 30%
меньше площади субконтинента, при этом население Индии, страны
древнейшей цивилизации, в 30 раз больше населения Аргентины, современное
развитие которой началось 200 лет тому назад. Однако, как утверждают
эксперты, ее ресурсов хватило бы на то, чтобы прокормить весь мир.

Именно по крайней неравномерности распределения населения по планете
видно, что в принципе ресурсов достаточно. Самоподобное развитие
человечества на всем протяжении времени показывает, что такой рост мог
осуществляться только при наличии ресурсов, каким бы бедным и убогим не
казался уровень жизни в прошлом. Но в среднем всегда и везде происходил
рост, а по тому, с какой поразительной устойчивостью реализовывалось
автомодельное развитие, лучше всего видно, что ресурсов было достаточно.
Несмотря на общий и системный характер сделанного вывода, важно его
подтверждение на уровне конкретных стран и регионов. Так на ряде
убедительных примеров Ле Бра показал, что наступление демографического
перехода нельзя механистически объяснять перенаселением [74]. Внутренние
системные механизмы регулировали рост и в далеком палеолите, и сегодня,
и на протяжении всего колоссального маршрута самоподобного развития
человечества.

Развитый в модели системный подход опровергает неомальтузианские
концепции Медоуза, представленные в “Пределах роста” [104]. В
компьютерных моделях группы Медоуза была сделана попытка связать между
собой основные факторы, определяющие развитие человечества. Однако при
таком pедукционистском подходе в моделях практически не учитывалось
влияние всех этих факторов на динамику роста населения, которая
независимо вносилась в модель. Развитие за последние 30 лет показало
несостоятельность этих расчетов, несмотря на то, что в свое время они
привлекли всеобщее внимание.

По существу, был повторен подход Мальтуса, который также полагал
независимым экспоненциальный рост населения. И в недавней книге тех же
авторов со странным постоянством делается исключительный упор на
экспоненциальный рост и не принимается во внимание то, что мы имеем дело
с развитием сложной нелинейной взаимосвязанной системы. Поэтому
неудивительно, что последняя книга Медоузсов вообще не получила
поддержки Римского клуба [111].

Hо несомненная заслуга авторов первых отчетов Римского клуба состоит в
том, что они привлекли внимание к глобальной проблематике, хотя
предложенные ими модели оказались несостоятельными, а далеко идущие
выводы дезориентировали многих читателей. Следует заметить, что в
настоящее время Римский клуб отошел от тех предельных позиций, которые
характерны для его первого доклада, и в книге Кинга и Шнейдера “Первая
глобальная революция” [112] дан анализ современного этапа развития
человечества, основанный на синтезе наших представлений, а не на
механистических схемах, характерных для первого доклада.

Отсутствие в настоящее время глобального ограничения по ресурсам не
означает, что в обозримом будущем мир не столкнется с таким положением.
Есть все основания полагать, что в XXI в. население увеличится всего в 2
раза, а потребление энергии и других ресурсов возрастет в 5-6 раз. В
какой мере это приведет к нарушению глобальных условий? Станет ли оно
столь большим, что окажет существенное влияние на условия жизни на
Земле, или само развитие технологии и организации общества позволит
достичь устойчивого стационарного режима? В рамках модели такая
возможность предвидится. Однако в ней не учтены глобальные обратные
связи, обусловленные ограничением ресурсов и изменениями в окружающей
среде.

Важным индикатором смены алгоритма роста может служить изменение
распределения богатства и энергии, земли и пищи. Пока же таких признаков
нет, однако, несомненно, следует изучать подобные распределения, а не
распространять, положим, условия в Калифорнии на весь мир без учета
того, что с самого начала человечество вело себя как устойчивая
саморегулирующаяся, но неравновесная система, в которой всегда
устанавливалось как территориальное распределение населения, так и
распределение потребления.

При анализе существующей в мире неравномерности распределения
потребления и самого населения мы фиксируем современное состояние
мировой демографии и экономики. Эта картина есть результат многовекового
исторического развития, представленный в виде средних показателей. Такой
обобщенный подход не раскрывает социальных истоков происходящего и
потому может создаться впечатление, что он оправдывает существующее
неравенство. Такое толкование в корне неверно, и то понимание
глобального процесса, которое достигнуто, должно помочь в преодолении
неравенства и формировании научно обоснованного взгляда на глобальные
проблемы современности.

Более того, результаты статистического анализа указывают, что разрешение
указанного неравенства в будущем нельзя представлять в виде “золотого
миллиарда”, обслуживаемого обреченными на бедность слоями населения
[119]. Есть все основания считать, что при асимптотической стабилизации
населения мира неравенство, обостряющееся в эпоху перехода, будет
уменьшаться. Опыт таких развитых стран, как Япония и Германия, на это
указывают.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “91”
9.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “92” 9.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “93” 9.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “94” 9.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “95” 9.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “96” 9.6

9.4 Пространственное распределение населения

Представляет интерес рассмотреть пространственное распределение
населения в масштабе всей Земли. Карты, иллюстрирующие распределения в
масштабе планеты, ее регионов и стран, приведены в “Демографическом
энциклопедическом словаре” [62] и энциклопедии “Народонаселение” [76].
Пространственное распределение народонаселения мира в масштабе планеты,
региона или страны и города очень неравномерно и имеет выраженный
фрактальный характер. В частности, распределение населения Франции
исследовал Ле Бра, обращаясь к мультифрактальному методу обработки
данных [72].

Многими авторами отмечалось, что для отдельных стран города ранжируются
по степенному — гиперболическому — закону [139, 153]. Однако больший
интерес представляет распределение городов для всего мира. Ранжирование
городов мира по населению показано на рис. 9.3, где введено обрезание по
логарифму города с наибольшим населением. Это распределение вполне
удовлетворительно описывает все города и населенные пункты и без
введения новых постоянных может характеризовать системные свойства
мирового населения. Заметим, что такое распределение не только включает
самые крупные города, но и дает возможность оценить число бомжей — лиц
без определенного места жительства, которое оказывается порядка 2%. Это
соответствует оценке, данной Н.Н. Воронцовым, исходя из статистики
номадов, которых можно ожидать в популяции [44].

Рис. 9.3 Распределение городов мира по населению (1985г.):

1 — U(R)=(U0ln U0)/(R+ln U0);

2 — U(R)=(U0ln U0)/R = 290.106/R,   R>lnU0=17;

3 — бомжи.

Вставка A: R=0 — Токио, 1 — Мехико, 2 — Сан-Паулу, 3 — Нью-Йорк, 4
— Шанхай, 5 — Калькутта, 6 — Буэнос-Айрес, 7 — Рио-де-Жанейро, 8 —
Лондон, 9 — Сеул, linebreak 10 — Бомбей, 11 — Лос-Анджелес, 12 —
Осака, 13 — Пекин, 14 — Москва, 15 — Париж, 16 — Джакарта, 17 —
Тианин, 18 — Каир, 19 — Тегеран, 20 — Дели

Распределение городов мира описывается выражением U(R) — население
города с рангом R, где R — ранг города, начиная с R=0. Численность
населения самого большого в мире города U0 определяется решением
трансцендентного уравнения, связывающего U0 с населением мира – N=U0 ln2
U0. Для населения крупных городов прошлого укажем, что в начале нашей
эры, приняв N ? 200 млн для населения Древнего Рима, где один Колизей
вмещал 50000 зрителей, получим U0 ? 1 млн, что соответствует оценкам
историков. Концентрация населения в Риме была значительна и указывает на
высокую степень самоорганизации, которой достигло человечество в Древнем
мире, где экономика и технологическая инфраструктура позволяли Великому
городу поддерживать устойчивый образ жизни на протяжении многих веков и
поколений.

Население Пекина в конце XVIII в. достигало 3 млн, что дает N = 700 млн,
тогда как население мира составляло 900 млн. Эти цифры показывают, что
предложенные оценки применимы и к историческому прошлому. Таким же
образом можно асимптотически оценить ожидаемый размер самого крупного
города U0,max = 42 млн при N? = 13 млрд при стабилизации населения
планеты. Существенно то, что предложенное распределение описывает
распределение городов всего мира и является следствием системного
поведения населения планеты.

Пространственное распределение населения необходимо учитывать при
развитии математической модели, при этом следует рассматривать как
медленную диффузию — расселение людей по земному шару — так и их
концентрацию в городах, начавшуюся во время неолита. В рамках более
полной теории такие распределения следует получить как следствие
автомодельности развития и асимптотики в самоорганизующихся системах.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “91”
9.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “92” 9.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “93” 9.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “94” 9.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “95” 9.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “96” 9.6

9.5 Распределение благ в системе народов мира

Коснемся вкратце распределение доходов населения Земли, рассматривая его
как глобальное явление. Распределение доходов так же, как и ранжирование
городов, обычно производится для отдельной страны и описывается
степенным законом — законом Парето. Рекурсивный характер большинства
социальных явлений лежит в основе тех механизмов, которые приводят к
сильным корреляциям во времени и пространстве и выражаются в
самоподобном развитии [138]. Возможность описания социальных явлений
подобными фрактальными степенными распределениями следует рассматривать
как проявление статистических свойств процессов в сложных неравновесных
самоорганизующихся системах, как признак статистического хаоса [158].

Для анализа эволюции человечества в обозримом будущем важно
распределение доходов, вернее, общественного продукта в разных странах и
регионах (табл. 9.3). Диапазон значений, при всей их условности, велик,
что показывают приведенные характерные величины среднего дохода на душу
населения, выраженные в условных международных долларах (PPP) и долларах
США. Распределение богатства обычно представляют отношением того, что
приходится на богатейшие 10% (20%) населения страны к тому, что
приходится на беднейшие 10% (20%) , характеризуя таким образом крутизну
распределения и неравномерность потребления [24]. Рассмотрение этого
отношения представляет большой интерес для характеристики тенденций
социальной эволюции и преодоления неравенства. Обратим внимание на
различие между Японией, Германией и США, а также на Россию. В России это
соотношение аномально велико, указывая на сильное социальное неравенство
и расслоение общества, отказ по существу от социальной справедливости,
возникший в результате глубокого морального и экономического кризиса,
постигшего страну (см. десятую главу).

Развитый метаисторический подход к динамике роста населения мира не
разделяет страны на развитые и развивающиеся. И те, и другие в равной
мере принадлежат к одной системе человечества и в данное время просто
находятся в разных стадиях экономического развития и демографического
перехода. Однако, благодаря глобализации, сильному взаимодействию и
обмену информацией, развитие, так называемых, развивающихся стран
проходит вдвое быстрее, чем тот же процесс происходил в развитых
странах, как и в семье младшие братья часто развиваются быстрее старших,
заимствуя их опыт.

Таблица 9.3 Распределение доходов в мире в 1995 г.

Всякие рассуждения о глобальном развитии и его изменении в результате
мировой политической воли представляются достаточно беспредметными, пока
человечество до сих пор тратит не менее одного триллиона долларов в год
на вооружение, причем значительная часть оружия сосредоточивается в
развивающихся странах. Это означает, что на каждого нового жителя Земли
приходится оружия на 10000 долларов США. Такое обилие оружия опасно
вдвойне — как нагрузка на экономику, так и прямо результатом своего
действия, в том числе на окружающую среду. Поэтому исключение из оборота
оружия, в первую очередь оружия массового уничтожения, должно иметь
высокий приоритет. В то же время заметим, что минами и автоматами уже
убито больше людей, чем атомным оружием и другими средствами массового
поражения [122].

Наконец, во время глобального демографического перехода следует
учитывать разницу в скорости развития, организации экономики и
неравномерность потребления между странами, прошедшими через переход, и
развивающимися странами. Распад старых имперских структур управления
обществом привел к развитию рыночных отношений, в то время как новые
задачи, стоящие перед человечеством, настоятельно требуют регионального
и глобального управления и планирования на новом уровне. Можно думать,
что в переходную эпоху в мире все в большей степени будет проявляться
это противостояние. Поэтому так существенна проблема изменения моральных
ценностей и экономических отношений, которые неизбежно должны наступить
после демографического перехода в будущем человечества при спаде
численного роста и стабилизации населения мира.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “91”
9.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “92” 9.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “93” 9.3 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “94” 9.4 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “95” 9.5 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “96” 9.6

9.6 Мир будущего и концепция устойчивого развития

Представляло бы несомненный интерес подробное обсуждение того
асимптотического состояния, к которому в обозримом будущем стремится
человечество. Население мира будет стремиться к 13 млpд, достигнув 12
млpд к концу XXI в., что находится в согласии с последними расчетами,
произведенными совершенно другими методами. Есть все основания полагать,
что это состояние будет динамически устойчивым. Поэтому следует
предположить, что население мира стабилизируется и не будет убывать.
Наступающая стабилизация может рассматриваться как результат
демографической политики. Однако в рамках развитых представлений
стабилизацию следует относить к эволюции системы, где демографическая
политика и практика есть часть системного поведения человечества,
проявившегося на этом этапе развития как следствие демографического
императива.

Развитые страны уже вступили в завершающую стадию демографического
перехода и таким образом мы уже можем как бы заглянуть в будущее и с
этих позиций увидеть, что ожидает нас всех. При очень существенном
возрастании производительности труда происходит перемещение рабочей силы
в область сервиса, обслуживания общества. На производство одного
автомобиля на современном автозаводе затрачивается около 10 рабочих
часов. Однако в Германии, в 1999 г. впервые оборот в сфере
информационных технологий превысил объем производства в автомобильной
промышленности, занимающей важное место в германской экономике.
Аналогичная ситуация наблюдается во многих отраслях промышленности, и
технический прогресс часто ограничен не знаниями, а социальными,
организационными и финансовыми причинами, проявляющимися при
реструктуризации индустрий. Например, этим в значительной мере
определяются крупные конфликты в угледобывающей промышленности, как это
произошло в Англии, а теперь и в России, где старые шахты больше не
могут поставлять уголь по дешевым мировым ценам.

Рост производительности труда и все большее развитие обслуживания
общества потребует развития науки и медицины, образования и культуры,
дальнейшей информатизации человечества как продолжения процесса
сапиентации человека. Это развитие будет происходить в условиях
глобализации знаний, что уже накладывает отпечаток на развитие техники,
науки и медицины в будущем постиндустриальном обществе [132].

В предвидимую эпоху стабилизации населения резко изменится возрастной
состав населения, причем из всех последствий глобального
демографического перехода эти изменения наступят позднее всего, и
развитые страны уже сталкиваются с этой ситуацией. Существенное
увеличение численности старшего поколения потребует все возрастающих
расходов на его обеспечение, что означает увеличение затрат на
социальное страхование и здравоохранение. Для населения мира,
соответственно расчетам, этого следует ожидать к концу следующего века.
За изменением возрастной структуры населения последует глубокая
перестройка ценностных ориентаций в обществе, что, несомненно,
представляет основную проблему на новом этапе эволюции человечества.

В обозримом будущем после демографического перехода станет вопрос о
критериях развития. Если в прошлом все выражалось в количественном
росте, причем росте во всех направлениях — числе детей, питании,
потреблении, вооруженности, то в новых условиях при стабилизации
численности населения критерием развития, по-видимому, станет качество
жизни во всех измерениях.

При анализе тенденций развития человечества в предвидимом будущем
значительный интерес представляет доклад “Забота о будущем” Независимой
комиссии по населению и развитию, под председательством Марии де Лурдес
Пинтасильо, в прошлом премьер-министра Португалии [123]. Этот отчет,
опубликованный в 1996 г., продолжает традицию исследования комплексных
проблем современности, начатую Социалистическим интернационалом. Отчеты
составляются международной группой экспертов при проведении ряда
региональных сессий. Первой была комиссия Вилли Брандта по развитию
[106].

В докладе “Забота о будущем” рост населения рассматривается, возможно
впервые, как комплексная проблема, и представленные выводы во многом
подтверждают и развивают на базе социологических исследований и
конкретных предложений результаты количественного анализа роста. В
методологическом плане авторы справедливо указывают на необходимость
увязки развития и роста населения, на невозможность отдельного
рассматрения факторов роста, сводимого только к вопросам контроля над
рождаемостью.

С этим, в частности, связано критическое отношение к ряду жестких
рекомендаций по, так называемым, новым технологиям воспроизводства.
Показательна рекомендация: при осуществлении подобных технологий в
области здоровья и воспроизводства следует руководствоваться этическим
принципом, состоящим в том, что все возможное с точки зрения науки и
технологии должно быть принято обществом, а не навязано ему.

В рекомендациях Комиссии четко сформулирован тезис о том, что
человечество переживает цивилизационный переход к новому типу развития,
связанному с новыми ценностными установками общества. Авторы видят это в
повышении роли экологии и в достижении большего экономического
равенства. С этим связана глобальная безопасность, которая также должна
привести к существенному снижению уровня вооруженности общества и
укреплению режима коллективной безопасности, основанной на принципах
ООН. В отчете сформулированы конкретные рекомендации по определению и
обеспечению качества жизни в обществе будущего. Авторы отчета разделяют
позицию, что при предсказуемом росте населения и разумном ведении
мирового хозяйства пищевых ресурсов будет достаточно. В области
энергетических ресурсов авторы призывают к ограничению выбросов в
атмосферу при изменении как технологической базы энергетики, так и
модификации потребностей людей.

Если существенным мотивом, даже лейтмотивом, рекомендаций явилась смена
ценностей, призыв к новому социальному контракту, которыми должно
руководствоваться человечество в своем развитии, то произнесенные вполне
содержательные выводы и рекомендации не обеспечивают их исполнения, если
рассматривать их в отрыве от объективно существующих принципов развития.
В этом есть некоторое расхождение с автором, выступающее как различие в
позициях политика и аналитика. Для исследователя отвлеченные числа часто
вытесняют человеческий фактор, в то время как для общественного деятеля
на первом месте должны быть люди, их судьбы и условия существования.
Однако действенный прогресс возможен только при взаимном понимании и
политической воле в достижении реальных целей.

Авторы отчета в полной мере отдают должное демографическому фактору и
общечеловеческому значению демографической революции, через которую мы
проходим. Вкратце основные выводы доклада могут быть сформулированы в
следующих решительных предложениях:

1. Приоритетом мирового развития в предвидимом будущем становятся
здравоохранение и образование.

2. Неприятие избыточных надежд на рыночные механизмы в экономике,
которые приговаривают значительные секторы населения мира к бедности,
потере здоровья и безработице без должных социальных гарантий.

3. Приоритет прав женщин в вопросах стабилизации населения мира.

4. Необходимость введения налога на международные финансовые операции,
который позволил бы осуществить предложенную программу.

Таким образом, авторы доклада не разделяют апокалиптических пророчеств и
в целом с надеждой смотрят на будущее человечества, указывая вместе с
тем на необходимость значительных перемен.

После завершения демографической революции, несомненно, произойдет
изменение парадигмы развития и определится одна из двух альтернатив
дальнейшей эволюции. Вопрос о соотношении количественного роста и
качества, по-видимому, будет наиболее существенной проблемой развития
при переходе к асимптотическому режиму стабилизированной численности
населения Земли в предвидимом будущем. Поскольку движущей силой роста и
развития является коллективное взаимодействие, то после перехода должно
измениться общественное сознание при более статичном и раздробленном
состоянии мирового сообщества. Итак, возможен сценарий, при котором
развитие, сцепленное с ростом населения, существенно замедляется.

В современном мире, несмотря на стремительное развитие, за последние
десятилетия большого качественного прогресса не было, и все, в основном,
сводилось к лучшей реализации направлений, намеченных чуть ли не с
начала ХХ в. Только последние достижения биологии могут претендовать на
оригинальность по сравнению с успехами других отраслей науки и техники,
но и они были начаты в конце XIX в. На то, что при исключительном
количественном и прагматическом развитии науки и техники происходит так
мало новых фундаментальных открытий, обращали внимание ряд историков
знания. А такого всплеска новых идей, направлений, совершенно изменивших
в начале ХХ в. состояние наших представлений о мире и в значительной
мере предопределивших весь последующий прогресс, такого взлета с тех пор
не было, несмотря на колоссальные усилия и затраты. Индикатором может
служить сопоставление влияния научных достижений и сравнение числа
Нобелевских премий в настоящем и прошлом. За последние сто лет масштаб
открытий, несомненно, уменьшился, а долговременное влияние работ и идей,
отмеченных в последние десятилетия, стало меньше.

С одной стороны, динамика роста населения в Европе в рассматриваемое
время могла создавать обстановку для такого взрывного развития науки и
техники. Однако если указанные корреляции развития культуры и динамики
населения верны, можно ли ожидать подобный результат от того
стремительного развития, который сейчас происходит на Востоке? С другой
стороны, наука, как и культура, стала массовой. Многие отмечают снижение
ее морального уровня и растущий кризис доверия к науке. Появляется все
больше симптомов отторжения науки, иррационализма, мистики и
религиозного фундаментализма [130].

Будет ли этот процесс стагнации менее драматичным, чем вся
предшествующая история, когда именно в ХХ в. мир пережил самые сильные
потрясения за время своего стремительного развития. В настоящее время
нельзя забывать и о возможности больших потрясений при восходящих
стадиях демографического перехода, которые могут еще произойти в
стремительно развивающихся странах, для которых ближайшие десятилетия и
даже годы станут решающими на пути в будущее.

Проблема сцепления динамики роста народонаселения и развития,
являющегося одним из основных выводов рассматриваемой теории,
несомненно, заслуживает более внимательного исследования. Это особенно
важно в наше время демографического перехода и глобализации развития, в
том числе не только в экономике, технике и науке, но и в других областях
творчества, что рассмотрено ЮНЕСКО в “Отчете о развитии культуры:
культура, творчество и рынок” [24].

Большой интерес представляет эволюция государства как социального
института. Мы видим ослабление роли государства при распаде имперских
структур. Остались пока только древнейшие империи, которые в течении
тысячелетий было привычно видеть как многонациональные, многоязычные
регионы, — это Индия и Китай. Сохранятся ли они в эпоху стремительных
перемен, или распадутся, подобно тому, как распались Римская, Испанская,
Оттоманская, Австро-Венгерская, Французская, Британская и, наконец,
Русская империи? Придут ли на смену старым структурам новые,
объединенные финансово и индустриально, при развитом международном
разделении труда, но сохраняющие в известных пределах языковой,
культурный и этнический суверенитеты? Тепеpь этому пути следует
объединенная Европа, а Китай издавна демонстрирует такую модель в своей
тысячелетней истории.

Изменится характер армий. В обществах стран, прошедших переход, все
меньше государственной воли и демографических ресурсов для призыва в
массовые армии недавнего прошлого, но из-за падения роста населения
уменьшатся, если не исчезнут, и причины больших войн. По-видимому, в
этой перспективе развития найдет свое разрешение отмеченная выше
проблема избыточной вооруженности человечества, когда в мире
ограниченного роста уменьшится одна из причин для войн. В то же время в
развитых странах благодаря научно-техническому прогрессу резко
возрастает уровень оснащения вооруженных сил. Их задача видится в
стабилизации мира, а не в широких наступательных операциях, связанных с
захватом территорий и переделом мира. Тем не менее, в переходный период
еще возможны крупные войны с участием стран, не прошедших через
демографический переход.

В контексте потенциальных изменений роли армий следует рассматривать
мысль генерального директора ЮНЕСКО Ф. Майора о переходе от культуры
войны — милитаризованного политического сознания — к культуре мира
[120]. При стабилизации населения мира и последующих изменениях
демографической ситуации, в первую очередь старения населения, идея о
культуре мира представляется уже не только как гуманистический почин, но
и как объективное следствие изменения парадигмы развития человечества.
Поэтому идея культуры мира должна рассматриваться как смена ценностных
установок человечества в новых условиях глобального развития. Причем
речь идет об исключении войны, большой войны, из контекста будущей
истории человечества. Такое рассмотрение идеи о культуре мира в свете
изменений, наступающих вследствие демографического перехода, открывает
путь к принципиально новому подходу к демилитаризованному будущему
человечества.

В настоящее время, особенно после Международной конференции 1992 г. в
Рио-де-Жанейро по развитию и окружающей среде, начала пропагандироваться
концепция “sustainable development” — представление переводимое как
устойчивое развитие. Основная идея устойчивого развития формулируется
как “обеспечение потребностей настоящего времени без того, чтобы
затрагивать возможность для следующих поколений обеспечить свои
потребности”, сформулированная Комиссией Брутланд [113]. При всей
заданности этой программы политизированной экологии ее следует оценивать
в сопоставлении с явлениями, сопровождающими демографический переход.

Исходя из представления о демографическом императиве, можно полагать,
что изменения в населении Земли, следующие после перехода, в первую
очередь быстрое падение скорости роста и последующее за этим изменение
возрастного состава, приведут к условиям для такого устойчивого и вместе
с тем замедленного развития. В развитых странах уже можно видеть реакцию
на новые условия практически нулевого роста населения, в частности,
возрастающую озабоченность экологическим состоянием мира и растущую
критику общества потребления. Станут ли эти представления основой новых
ценностей или же они исчезнут, как пропадают новомодные тенденции, не
связанные с глубокими историческими процессами? Также нельзя не обратить
внимания на возможное падение творческого потенциала Запада, которое
можно уже заметить ср. [130]. Для автора запомнилась беседа с лордом
Каллаханом, премьер-министром Великобритании в 1973-1979 гг., который
заметил, что он более всего озабочен безразличием и самоуспокоенностью
(complacency) нынешнего общества в развитых странах.

В развивающихся странах, проходящих через пик роста населения,
стремительного экономического развития, урбанизации, когда происходит
рост региональных градиентов богатства и бедности, было бы трудно
навязать представления об устойчивом развитии, которое постепенно
завоевывает себе место в сознании и ценностях развитых стран. В этих
условиях вряд ли можно рассчитывать и на призыв к мировой солидарности
перед общими для всех глобальными проблемами.

Глобальные проблемы изменения климата еще недостаточно поняты. Даже
ожидаемое глобальное потепление и повышение уровня мирового океана
следует относить к гипотетическим предположениям. В последнее время
возникла критика идеи об исключительно антропогенном происхождении
изменений, связанная, в первую очередь, с неполнотой моделей климата. Мы
и здесь имеем дело с поведением сложной нелинейной системы, включающей
атмосферу, гидросферу — моря и океаны — и биосферу Земли, в том числе
ее население, для которой прямое моделирование пока не дает достаточно
полного понимания. Антропогенное изменение атмосферы скорее может
послужить толчком и относительно быстро перебросить климатическую
систему в другое устойчивое состояние. Исследования палеоклимата
показывают, что такие внезапные перевороты происходили в прошлом, но не
известно, что их инициировало (см. рис. 4.3).

Поэтому существующие представления не просто положить в основу
всеобъемлющих политических и экономических решений при отсутствии
должной политической воли. Отметим, что вследствие временного фактора
роста существенные изменения произойдут в ближайшие 50 лет при быстрой
смене режима воспроизводства в нелинейной системе населения мира. За это
время трудно ожидать существенного глобального изменения окружающей
среды. Поэтому можно думать, что пока в развивающихся странах не будет
достигнут значительный экономический прогресс, нельзя ожидать, что они
последуют призыву обратиться к глобальным проблемам и поставят
общечеловеческие приоритеты выше национальных целей. Некоторые страны,
как Канада и Россия, скорее выиграют от потепления, которое связано
также и с послеледниковым трендом климата [129].

Миp уже столкнулся с этим вопросом во время Специальной сессии ООH,
посвященной окружающей среде и развитию, в Нью-Йорке летом 1997 г.,
когда не было принято решений в развитие того, что было сформулировано в
Рио-де-Жанейро [128]. Несмотря на заключенные в Киото соглашения о
сокращении выбросов углекислоты в атмосферу, ратификация и проведение в
жизнь этих соглашений происходят очень медленно. Масштаб этой дилеммы,
перед которой рано или поздно будет стоять человечество, столь велик,
что его трудно рассматривать в рамках одной только проблемы роста
населения мира.

HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “1” Глава 1
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “2” Глава 2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “3” Глава 3
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “4” Глава 4
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “5” Глава 5
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “6” Глава 6 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “7” Глава 7 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “8” Глава 8 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “9” Глава 9 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “10” Глава 10 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “z” Заключение и Выводы HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/p.htm” Приложение HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/bib.htm” Библиография

Глава 10

Демогpафическое положение России

10.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “101”
Демографические процессы в России

10.2 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “102”
Демографические сценарии для России

10.3 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “103” Последствия
демографического перехода

Умом Россию не понять…

Ф.И. Тютчев

Данная глава посвящена России. Очевидно, что судьба отдельно взятой
страны никак не может рассматриваться методами, развитыми для описания
всего человечества в рамках нелинейной теории. Однако столь же очевидно,
что развитые представления дают глобальные рамки, демографическое поле,
в котором следует поместить каждую отдельно взятую страну как часть
целого.

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l
“101” 10.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “102” 10.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “103” 10.3

10.1 Демогpафические процессы в России

В настоящее время рассмотрение демографического положения России
представляет значительный интерес, однако глубокий экономический кризис,
большие миграционные потоки, возникшие после распада Союза, делают
анализ демографической ситуации трудной задачей.

Как уже отмечалось, можно ожидать, что в силу стремительности и
неравновесности процессов самоускоряющегося роста и его внезапного
прекращения при демографическом переходе будут нарушаться те длительные,
создававшиеся веками исторического процесса, связи не только на уровне
человека, личности и общества, но и на более высоком уровне стран и
государств, в масштабах мировой истории. Иными словами, в мире сейчас
скорее будут главенствовать центробежные силы, а не центростремительные,
организующие и самоорганизующие факторы как тенденции глобального
развития. Это было верно для Советского Союза и тем более верно теперь
для России1.

1 В последующем изложении автор во многом обязан концепцией и советами
А. Г. Вишневскому.

Рис. 10.1 Рост и скорость прироста населения России [76]

Благодаря размерам и многонациональному составу, разнообразию
географических условий и исторических путей развития, замкнутой
автаркической экономике региональные процессы, происходившие в Союзе, во
многом отображали, как бы моделировали, глобальные проблемы. Такое
параллельное рассмотрение было бы поучительно и могло бы служить
предметом отдельного исследования, но в данном случае имеет смысл
ограничиться демографическими аспектами (рис. 10.1). Это тем более
важно, что именно демографические аргументы в последнее время приобрели
особую популярность, а их понимание мало соответствует тому, что
известно и изложено в профессиональных, но мало доступных изданиях
citeнасобщ, насрос. Драматическая судьба генофонда и населения России
рассмотрена Н.Н.Воронцовым с позиций популяционной генетики и теории
эволюции [43].

Общая характеристика положения дел в России дана директором Института
социально-экономических проблем народонаселения РАН Н. М. Римашевской:
“При оценке демографической ситуации существенны следующие проблемы:
деградация окружающей среды, во многих регионах приближающаяся к
катастрофической; бедность, граничащая с нищетой для большей части
населения; очень существенное социальное расслоение населения,
способствующее распаду общества; потеря системы ценностей при отсутствии
каких-либо ориентиров для большей части общества; растущая преступность
при отсутствии каких-либо гарантий безопасности; потеря страной
трудового потенциала. Реформы проводятся без какого-либо понимания
тесной связи между экономическими и социальными преобразованиями” [123].

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l
“101” 10.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “102” 10.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “103” 10.3

10.2 Демогpафические сценарии для России

Большой интерес представляет недавно опубликованный детальный анализ
демографических процессов в России, проведенный при сотрудничестве
русских и голландских ученых [84]. Основные выводы представлены авторами
в следующем резюме: “Для составления демографических прогнозов России
рассмотрено пять сценариев. Каждый сценарий дает вариант будущего
развития — траекторию, основанную на некоторых предположениях о
возможных изменениях смертности, рождаемости и миграции. Диапазон
альтернатив соответствует возможному и выражает неопределенности
будущего. Поскольку у нас нет точных представлений, каким оно будет, у
авторов все же были мысли о том, какие варианты исключены в
предположении и что внезапных изменений не произойдет. Таким образом,
основные результаты состоят в следующем.

1. Во всех сценариях предполагается, что будет продолжаться уменьшение
населения, которое началось в 1992 г. Население России достигло своего
максимума в 148,3 млн на 1 января 1992 г., и с тех пор оно уменьшилось
до 147,9 млн в 1995 г. из-за отрицательного прироста. Число смертей
превышает число рождений почти на 1 млн в год, и эта разница быстро
растет — от 220 тыс. в 1992 г. до 750 тыс. в 1993 и 893 тыс. в 1994 г.
Положительный баланс миграции, который увеличился от 176 тыс. в 1992 г.
до 810 тыс. в 1994 и 502 тыс. в 1995 г.1 в значительной мере
компенсирует избыточную смертность по сравнению с рождаемостью, но не
предотвращает уменьшения населения. Без положительного баланса миграции,
наблюдаемого с 1975 г. рост населения России, который за последние 20
лет (1975-1995) составлял 11% , был бы всего 8% и в стране не хватало бы
1,5 млн жителей только за три года — от 1992 до 1994 г. Ожидаемое
уменьшение населения между 1995 и 2025 г. составляет от 2 млн для
оптимистического сценария и до 32 млн для пессимистического —
уменьшение более чем на 20% за 30 лет. Пессимистический сценарий не
содержит чего-либо исключительного. В нем предполагается продолжение
уменьшения рождаемости от 1,3% в 1995 г. до 1,05% в 2025 г., в
соответствии с заявлениями женщин, сделанными во время микро-переписи
1994 г., неизменяющаяся смертность женщин и продолжающееся увеличение
смертности мужчин — продолжительность их жизни снизится с 57,6 лет до
54,0 лет в 2025 г., что намного меньше, чем та, которая наблюдается в
последние годы2.

1 Основной поток мигрантов происходит из стран, прежде входивших в СССР.
Миграция составляла 914 тыс. в 1994 г. и 612 тыс. в 1995 г. 2С 1990 по
1994 г. продолжительность жизни мужчин уменьшилась более чем на 6 лет —
от 63,8 до 57,6 лет. В некоторых регионах уменьшение еще больше. Так
например, в Каpельской республике, граничащей с Финляндией,
продолжительность жизни мужчин уменьшилась с 63,75 лет в 1989,–,90~ гг.
до 54,95 лет в 1994 г. В течение того же времени продолжительность жизни
женщин уменьшилась с 74,53 до 68,97 лет..

2. Cтарение населения достигнет беспрецедентной величины. Средний
возраст населения России, который в 1995 г. составлял 36 лет,
увеличивается во всех сценариях и достигнет в 2025 г. приблизительно 40
лет для оптимистического сценария и 42 лет в пессимистическом случае
(высокая смертность и низкая рождаемость). Картина старения со временем
изменяется. Так, до 2010 г. увеличение среднего возраста связано с
уменьшением числа детей как результатом уменьшения рождаемости и
увеличением работоспособного возраста — 15-59 лет. После 2010 г.
население старше 60 лет резко увеличивается и соответственно растет
средний возраст. В 1995 г. 22,5 млн человек было старше 60 лет, что
составляло 17% населения (в 1989 г. — 15%). Из лиц пожилого возраста
2/3 (67%) составляют женщины (в 1989 г. — 69%). В 2025 г. число лиц
старше 60 лет достигнет 28 млн при оптимистическом сценарии, из них 61%
составят женщины. Пpи пессимистическом сценарии численность лиц пожилого
возраста составит 22 млн при 56% женщин. Доля женщин старше 60 лет
уменьшается во всех сценариях из-за нормализации возрастной структуры.
Малое число мужчин старше 60 и особенно 70 лет следует отнести к потерям
во Второй мировой войне1.

1Для некоторых регионов, например для Перми, в возрастной пирамиде
практически отсутствуют мужчины старше 70 лет..

3. В связи со старением увеличится отношение числа работающих к числу
лиц старшего поколения2. В России в 1995~г. на двух граждан старше 60
лет приходилось 7 человек рабочего возраста — от 15 до 59 лет. Это
соотношение мало изменится за ближайшие 15 лет и даже несколько
уменьшится. Hо после 2010 г. оно сильно возрастет, и к 2025 г. на двух
лиц пожилого возраста придется 6 работников в пессимистическом варианте
и 5 работающих — при оптимистическом сценарии. Эта разница в основном
обязана различию в смертности в вариантах сценариев.

2 В России выход на пенсию происходит в 60 и 55 лет соответственно для
мужчин и женщин. В демографическом справочнике “Hаселение России”
публикуется доля зависимого населения — мужчин старше 60 и женщин
старше 55 лет. В настоящее время многие мужчины и женщины работают после
выхода на пенсию, и принятые законы разрешают получать как пенсию, так и
зарплату..

4. Пространственное распределение населения определяется, главным
образом, внутренней миграцией, несмотря на то, что региональные различия
в смертности и рождаемости значительны1. Существенное перераспределение
населения происходит в устойчивых миграционных потоках. В
оптимистическом сценарии доля населения, живущая в Дальневосточном
экономико-географическом регионе, снизится с 5,2% в 1995 г. до 3,5% в
2025 г. при уменьшении числа жителей от 7,6 до 4,1 млн. Недавно
возникший отток населения, по-видимому, сохранится и в будущем. Обратим
внимание на то, что миграция китайцев на Дальний Восток (в основном
нелегальная) не учитывается. Зайончковская оценивает численность
китайцев на Дальнем Востоке в 1 млн [82]. Hа севере, северо-западе и в
Восточной Сибири также наблюдается уход населения, но меньше, чем из
районов Дальнего Востока. Население мигрирует в европейскую часть
России, где находится 80% населения страны, причем больше всего
увеличивается население на Северном Кавказе и в Поволжье. В сценариях со
значительной мобильностью как в оптимистических, так и пессимистическом
вариантах доля населения Дальнего Востока увеличивается, но
незначительно. Это происходит в предположении, что при большей
мобильности некоторые потери населения на Дальнем Востоке, начиная с
1992 г., будут компенсироваться иммиграцией>.

1 В 1994 г. наименьшая продолжительность жизни была отмечена в Туве —
48,9 и 62,9 лет для мужчин и женщин соответственно. Hаибольшие цифры
отмечены в Дагестане — 65,5 и 75 лет.

Расчеты основаны на математических методах, детально учитывающих
распределение населения по возрасту, полу и месту жительства. Для этого
страна делится на 79 частей, которые сведены в 11
экономико-географических регионов. Затем, используя многомерное
матричное представление, рассчитывают динамику такой системы при разных
сценариях развития — трех по смертности, двух по рождаемости и трех по
миграции. Hесмотpя на столь полный учет всех данных, хорошо видно,
насколько эти расчеты определяются тем сценарием, который задается
извне, на основе исторических, социальных и экономических соображений о
ходе развития, и как, тем не менее, такая методика ограничена по времени
прогноза.

Возрастная пирамида для России на 1995 г. [80]

1 — снижение рождаемости в годы Первой мировой и Гражданской войны 2 —
компенсационное повышение рождаемости после Гражданской войны 3 —
коллективизация, раскулачивание (1928 г.) и голод 1933 г. 4 —
запрещение абортов в 1936 г. и наталистическая политика 5 — падение
рождаемости в Великую Отечественную войну 6 — рост рождаемости после
войны и в “Хрущевскую оттепель” 7 — демографическое эхо Великой
Отечественной войны 8 — новая семейная политика и повышение рождаемости
при Горбачеве 9 — современное понижение рождаемости и второе эхо войны

Переход к разделу >> HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l
“101” 10.1 HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “102” 10.2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “103” 10.3

10.3Последствия демографического перехода

В настоящее время в России завершается демографический переход — рост
населения прекращается. Это основное явление в демографической эволюции
страны за послевоенные десятилетия. Однако на этот вековой процесс
накладываются события последних десяти лет, в первую очередь,
экономический кризис. Он привел к глубоким потрясениям общества и
сказался в уменьшении средней продолжительности жизни, особенно у
мужчин, которая прошла в 1994 г. через минимум 59 лет, продолжая
оставаться чрезмерно низкой (рис. 10.2). Происходящее во многом связано
с низким уровнем здравоохранения в стране, финансирование которого в
5,–,6 раз меньше, чем в развитых странах, находящихся в такой же стадии
демографического перехода. Не меньшее значение имеет то обстоятельство,
что в обществе традиционно не ценится должным образом человеческая
жизнь. Это видно по производственному травматизму, положению в армии,
состоянию социального страхования и отношению к окружающей среде.

В отличие от смертности с рождаемостью ничего столь катастрофического,
по мнению демографов, не происходит. Ее снижение в начале 90-х годов
закономерно вследствие наступления второго эха войны и демографического
перехода, что характерно для всей цивилизации современных развитых
стран. Поэтому и России в силу ее принадлежности к странам, в основном
прошедшим через переход, предстоит и дальше жить в условиях низкой
рождаемости.

Для сравнения заметим, что в некоторых южных регионах России и в
прилежащих странах Центральной Азии продолжается рост населения,
обязанный первой стадии демографического перехода. Это сопровождается
характерными для этого периода явлениями — притоком населения в города,
растущими массами неприкаянной молодежи, дисбалансом в развитии и, как
следствие, возрастающей нестабильностью общества.

Важную роль играет миграция населения. Если до 1970 г. миграция, в
основном, происходила из России, то в недавнее время до 1 млн человек
ежегодно прибывает в страну. Таким образом, миграция стала существенным
и долговременным фактором, прямо влияющим на демографическую ситуацию в
стране и способствующим некоторой компенсации потерь от избыточной
смертности и низкой рождаемости.

Все большую роль будет играть старение населения вследствие
демографического перехода. Это приведет к существенному повышению доли
старших поколений в возрастной структуре общества с соответствующими
изменениями ценностных связей и все возрастающими требованиями к
социальному обеспечению старших поколений, как все более многочисленной
части общества, требующей существенной части бюджета.

Уменьшение числа молодых граждан будет требовать перехода к
малочисленной профессиональной армии и отказа от призыва как очень
расточительной формы использования демографических ресурсов страны.
Россия столкнется с этой ситуацией к началу XXI в., так что реформа
армии должна к этому времени привести к качественно новым принципам
формирования вооруженных сил.

В основе этих процессов лежит фундаментальный качественный переворот,
который переживает мир и каждая страна в отдельности. Россия уже далеко
зашла по пути демографического перехода в завершающую стадию
стабилизации численности населения, однако соответствующие изменения
здравоохранения, социально-экономических условий только происходят и
вместе с тем совпали с коренной перестройкой экономических отношений,
регионализацией экономики и ее демилитаризацией, сопровождаемых глубоким
политическим кризисом.

По мере смены численного роста, как меры развития, со всей остротой
встанет вопрос о качественных изменениях роста, определяемых в первую
очередь, развитием культуры — образования и медицины, науки и техники.
На смену экстенсивному сырьевому и силовому развитию должен придти
приоритет инновации, интеллектуализации и информатизации общества. Ввиду
глобализации современной науки и межнационального характера производства
при интенсивном обмене технологиями очевидно, что развитие может
происходить только при действенном международном сотрудничестве.

В этой связи следует рассматривать переход к 12-летнему школьному
образованию. Это несомненно правильный шаг, соответствующий как
тенденциям мирового развития, характерный для развитых стран, так и
современным требованиям к развитию образования в России. С одной
стороны, увеличение продолжительности образования следует рассматривать
в контексте глобального развития и роста культуры, как следствие
информационной эволюции человечества, переход к “мягкому” развитию в
отличие от “жестких” форм, характерных для первого периода промышленной
революции, ставящих во главу угла энергетику, тяжелую промышленность,
транспорт.

С другой стороны, следует отметить современное состояние и ослабление
влияния государства в России, распад и криминализацию общества, и
несформированность со стороны нарождающегося частного капитала
долговременных целей страны. Это привело практически к полному
отсутствию поддержки образования и наукоемкой промышленности и
совершенно не отвечает требованиям нового развития, по существу оставляя
страну без будущего. После сохранения России как единого государства
вопрос об альтернативе развития и перехода к современной парадигме роста
качества жизни и населения становится главной проблемой, стоящей перед
страной. Обсуждение этого критического круга вопросов дано Н. Н.
Моисеевым [126], а детальный анализ проблем, связанных с ноосферной
стратегией обобщен А. Д. Урсулом в монографии “Переход России к
устойчивому развитию” [128].

Для России существенно понять долговременный и фундаментальный характер
происходящих процессов и то, в какой степени они обязаны общим
закономерностям того перехода, который ныне переживает человечество в
целом. С одной стороны, это связано с внутренними, специфическими для
нашей страны, историческими обстоятельствами. Если с последними мы можем
и должны справиться, то глобальные процессы находятся вне нашего и чьего
бы то ни было воздействия. Для этого нужно не только более полное
понимание того, что происходит, но и глобальная политическая воля.

Именно в судьбах России виден взаимосвязанный комплексный характер
происходящей демографической революции. Мир переживает эпоху
стремительного цивилизационного перехода к новой форме развития, при
котором миллион лет неустанного количественного роста сменяется
предвидимой эрой качественного совершенствования человечества. Этот
исторический вызов с необычайной остротой и поставлен перед Россией.

HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “1” Глава 1
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “2” Глава 2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “3” Глава 3
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “4” Глава 4
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “5” Глава 5
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “6” Глава 6 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “7” Глава 7 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “8” Глава 8 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “9” Глава 9 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “10” Глава 10 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “z” Заключение и Выводы HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/p.htm” Приложение HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/bib.htm” Библиография

Заключение и выводы

Для населения мира, если рассматривать его как единую развивающуюся
путем самоорганизации открытую систему, модель позволяет охватить
громадный диапазон времени и круг явлений, в которые входит вся история
человечества. В модели постулируется постоянство и инвариантность
автомодельного процесса, для которого устанавливаются естественные
границы его применимости и используются минимальные средства для
развития непротиворечивой теории.

Модель предлагает феноменологическое, макроскопическое описание явлений
роста, где суммарный эффект всех факторов нашел свое выражение в
кооперативном нелинейном механизме развития. Ведущее значение следует
придать информационному взаимодействию, объясняющему как квадратичный
закон роста, так и синхронизм фаз развития в масштабах Ойкумены.
Справедливость принципов моделирования следует видеть не только и не
столько в том, насколько близко расчет совпадает с наблюдаемыми данными,
сколько в следствиях тех основных предположений о системности и
стационарности процесса автомодельного роста, которые положены в ее
основу. Именно в этом представляется успех применения методов нелинейной
механики и системного подхода при анализе и исследовании роста
населения. Охватывая все развитие системы человечества, нелинейная
модель, естественно, не применима к отдельным регионам и странам. Однако
глобальный ход развития оказывает влияние на каждую страну, каждую
демографическую подсистему как часть целого.

Существенным выводом теории стало представление о кинематическом
преобразовании эффективной продолжительности исторического времени по
мере самоускоренного роста человечества. Установление рубежа, от
которого следует отсчитывать время, с масштабом, увеличивающимся по мере
удаления в прошлое, и появляющиеся при этом демографические циклы
отвечают представлениям антропологов и историков о периодизации
развития. Так автомодельность роста отвечает структурным представлениям
историков и антропологов о развитии человечества.

Анализ показывает, что человечество ныне проходит критическую эпоху
смены парадигм развития, никогда прежде не переживавшуюся. Некоторые
историки провозгласили конец истории citefukuyama; другие — переход к
постиндустриальному развитию citepost. Однако происходящий переход
знаменует конец обширной эпохи при глубоком изменении параметров
развития человечества. Критические же годы перехода, свидетелями и
участниками которых мы стали, оказались сжатыми в исключительно короткие
сроки.

Модель парадоксально указывает на глобальную независимость от внешних
ресурсов в течение всей истории развития. Темп роста зависит от
внутренних свойств системы, а не от внешних условий и ресурсов. Это
обстоятельство позволяет сформулировать принцип демографического
императива, в отличие от популяционного принципа Мальтуса,
утверждавшего, что именно ресурсы определяют скорость роста населения и
его предел. Математическим образом принципа демографического императива
служит принцип подчинения в синергетике.

В данном исследовании демографическому фактору придается первостепенное
значение. Приходится отметить, что в дискуссиях по глобальной
проблематике до последнего времени демографический подход, по существу,
отсутствует и по политическим мотивам под давлением некоторых великих
держав был исключен из обсуждения. В настоящее время это положение
изменилось, и ныне все больше признается значение демографического
фактора, что было отмечено Ал Гором [117]. В силу указанных причин и тех
острых дискуссий и выводов, которые делаются на основе представлений о
предвидимом будущем, следует считать целесообразной постановку
междисциплинарных комплексных исследований этих проблем, где
математическое моделирование должно участвовать вместе с другими
методами в анализе роста численности населения мира и его последствий.

Математические модели — не только и не столько средство для
количественного описания явлений [137]. В понятиях теории, в частности
нелинейных явлений, следует видеть источник образов и аналогий, которые
могут расширить круг представлений в тех областях науки, где строгие
понятия точных наук не могут быть формализованы в той степени, как это
хотелось бы. В первую очередь, именно в расширении понятийного и
образного круга, появлении новых аналогий следует ожидать результатов от
междисциплинарного взаимодействия наук, самонадеянно называющих себя
естественными и точными, с теми областями знания, где объектом является
человек и общество. В этом ряду демография занимает особое место,
поскольку при всей ограниченности числа как характеристики сообщества
его значение имеет четкий и универсальный смысл. Таким образом, в
математическом моделировании существенен не только количественный
результат, но и новые интеллектуальные инструменты, которые при этом
входят в оборот и служат для более глубокого понимания явлений. Но при
этом в демографической проблеме следует видеть и новый объект для
теоретических исследований физика и математика.

Демографический анализ мирового развития представляет глобальную
перспективу видения, картину, которую можно считать метаисторической,
находящейся над историей по широте и времени охвата. Как
феноменологическое описание она не дает деталей тех конкретных
механизмов, в которых мы привычно ищем объяснения событий быстротекущей
жизни. Поэтому такая методология некоторым может казаться отвлеченной и
даже механистической. Однако достигнутые таким путем обобщения имеют
свое место и свою ценность, как дающие достаточно полную и объективную
картину реального мира и процессов, в нем происходящих. Это важно для
концепции устойчивого развития при асимптотической стабилизации
населения мира в предвидимом будущем и глобализации развития.

Трудно представить, что можно сознательно в обозримом будущем
воздействовать на глобальный процесс роста. Это связано как с масштабом
происходящего, темпами событий, само понимание которых еще не полно, так
и с тем, что нет должной политической воли. В то же время проводимая
правительствами региональная демографическая политика вытекает из
характера развития и одновременно является частью системного поведения
той или иной страны или региона. Поэтому, если развитые выше
представления помогут пониманию и дадут возможность предложить некоторую
общую для человечества канву его развития и перспективу времени,
картину, пригодную для антропологии и демографии, социологии и истории,
а медикам и политикам позволят увидеть системные предпосылки нынешнего
переходного периода как источника стрессов для отдельного человека и
критического состояния для безопасности мирового сообщества, автор будет
считать опыт этого междисциплинарного исследования оправданным.

HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “1” Глава 1
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “2” Глава 2
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “3” Глава 3
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “4” Глава 4
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/1_5.htm” \l “5” Глава 5
HYPERLINK “http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “6” Глава 6 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “7” Глава 7 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “8” Глава 8 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “9” Глава 9 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “10” Глава 10 HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/” \l “z” Заключение и Выводы HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/p.htm” Приложение HYPERLINK
“http://odn.edunet.ru/kapitza/bib.htm” Библиография

Электронная публикация текста подготовлена при содействии Московской
сети консультантов по организационному развитию.

Редактор электронной версии – HYPERLINK “mailto:o[email protected]” Владислав
Тарасенко.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019