.

Проблема гендерной интерпретации творчества О.Шапир

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 1501
Скачать документ

Проблема гендерной интерпретации творчества О.Шапир

Общество, перешагнув порог ХХІ века и совершив огромнейший скачок в
развитии информационных технологий, столкнулось с болезненными явлениями
в культурной и научной сферах. Кризис коснулся и современного
литературоведения, поставив перед ним одну из важнейших проблем
пересмотра литературного канона с помощью новых способов анализа и
интерпретаций. Какими должны быть новые подходы к анализу художественных
текстов, чтобы не вычеркивались имена и целые группы писателей из
литературных эпох и периодов? Допустим ли вообще приоритет какого-либо
метода анализа при таком многообразии имен и направлений, школ и стилей,
каким, например, всегда отличалась русская литература?

На данные вопросы постаралась ответить феминистская критика в лице
западноевропейских литературоведов Э.Шоре, А.Розенхольм, М.Рюткёнен,
российских Е.Трофимовой, Е.Строгановой и украинских В.Агеевой,
Т.Гундоровой, С.Павлычко, и др. Эти ученые по-новому взглянули на
достаточно известные художественные тексты, расширили поле исследований,
придали гибкость и интригу критическому анализу, освободили его от
идеологических догм и табу. Главная же заслуга феминистской критики
заключается в пересмотре традиционных взглядов на женскую литературу как
маргинальную, в возвращении забытых имен женщин-писательниц. Одно из них
– имя Ольги Андреевны Шапир – писательницы конца ХІХ – начала ХХ вв.

О.А.Шапир (1850-1916) посвятила писательской деятельности более 35 лет
своей жизни. Значительная часть ее художественных произведений была
издана в десятитомном собрании сочинений (Пб, 1910-1912). Знаменитая в
свое время писательница, критик, публицист, общественная деятельница до
сих пор не заняла подобающего ей места в истории русской литературы.
Одной из причин подобного упущения стало дискриминационное отношение к
женскому творчеству, сформированное критическими статьями и рецензиями
конца ХІХ – начала ХХ вв. В связи с этим мы считаем актуальным обращение
к изучению творчества этой писательницы. Цель данной статьи – осветить
попытки гендерной интерпретации творческого наследия Ольги Андреевны
Шапир, предпринятые ее современниками, указать на отличие применения
данного подхода на современном этапе.

Согласно «Литературной энциклопедии терминов и понятий», интерпретация
(лат. interpretation – толкование, объяснение) – это «истолкование
текста, направленное на понимание его смысла» [6, 305]. Гендер – это
одно из основных понятий феминистской критики, «ориентирующее читателя
на смысловую дифференциацию явлений (в частности, литературных) по
половому признаку» [6, 161].

Гендерная интерпретация, во-первых, предполагает анализ и истолкование
сексуально-гендерной системы, отраженной в каком-либо творческом
продукте его создателя. Названная система является «и социокультурным
конструктом, и семиотическим аппаратом, особой репрезентативной
системой, определяющей степень значимости индивидов в общественной
жизни» [6, 161]. Во-вторых, указанный метод анализа помогает постичь
гендерную природу художественного творчества, проникнуть в скрытые
процессы мышления и чувствования автора. В-третьих, гендерная
интерпретация позволяет, все, выявленные критиками отличия женского
творчества от мужского, обосновать как его специфику, а не недостаток.

Данный метод стал широко использоваться во второй половине ХХ века
сначала западной феминистской критикой, а затем российскими и
украинскими литературоведами – популяризаторами гендерных исследований.
Однако первые попытки гендерной интерпретации обнаруживаются уже во
второй половине ХІХ века в статьях и рецензиях на произведения
женщин-писательниц.

В ХХ веке М.М. Бахтин [1] обосновал активно-диалогическое понимание
произведения, при котором его интерпретация представляет собой
личностную духовную встречу автора и воспринимающего. Уже в ХІХ веке
знакомство с женским творчеством представляло собой встречу авторского
«я» писательницы как женщины и как творца с гендерно маркированным «я»
читателя. Критик-рецензент, воспринимая художественный текст, прежде
всего исходил из половой принадлежности автора, а уже потом проникался
проблематикой и эстетикой произведения, сравнивая его с существующим
каноном. Заметим, что в ХІХ веке критики и литературоведы анализировали
тексты с гендерной точки зрения, не используя при этом сам термин
«гендер» (он вошел в научный оборот лишь в конце ХХ века).

В 60-80-е гг. ХІХ столетия в рамках русского литературно-критического
дискурса в обиход читающей публики вошли понятия «женская литература»,
«женское творчество», «женские произведения», часто используемые
современным феминистским литературоведением. Перед критиками возникли
следующие вопросы: «Насколько . женский голос своеобразен? Каков его
тембр, его качества и недостатки? Какую он играет роль в общем хоре?
Какие элементы культуры, психологии, искусства, общественных и
политических течений, какую долю русской действительности вносит женщина
в литературу?» [21, 26]. Критика рубежа ХІХ – ХХ вв. попыталась
определить и обосновать специфику женского творчества, в том числе и
творчества О.Шапир. По мнению мужчин-критиков, гендерная проблематика
была главным содержанием художественных произведений, написанных
женщинами. Известный историк литературы и публицист А.Скабичевский
отмечает, что писательница «имеет дело исключительно с вопросами
сердечными и семейными», и в своей «специальной сфере Шапир
безукоризненна» [18, 360]. Она до мельчайших подробностей исследует
«особенности психического склада женщины и проблему взаимоотношения
полов» [2, 255], – подчеркивает критик М.Борисов.

Рецензент Л.Оболенский восхищается умением О.Шапир в романе «Миражи»
глубоко подметить и прочувствовать «отвратительное отношение мужчин к
каждой выдающейся и красивой женщине, отношение непременно
притязательное, непременно рассчитывающее на любовь.» [13, 202]. Критики
конца ХІХ – начала ХХ вв. указали на одну из главных проблем женского
творчества, и произведений О.Шапир в частности, – вскрытие механизмов
морального насилия над женщиной, отношение к ней как к объекту,
источнику удовольствия.

Анализируя художественную характерологию произведений писательницы,
критики-мужчины были беспощадны к еe героиням, хотя и замечали, что
женские образы выписаны более тщательно, нежели мужские. С.Надсон,
высказываясь по поводу романа «Любовь», отметил, что за его героиней
«.кроме нытья и жалоб, никаких поступков в романе не числиться.» [10,
19], она бесхарактерная. «Изящной, но пустопорожней» [16, 138] назвал
главную героиню романа «Миражи» критик М.Протопопов.

В конце ХІХ – начале ХХ вв. в рамках гендерного контекста делались также
попытки анализа своеобразия стиля писательницы. Анализируя роман О.Шапир
«Миражи», критик Л.Оболенский писал: «.работа г-жи Шапир по своему
приему чисто женская, ажурная, почти кружевная. Она не лепит своих
образов крупными мазками, как большие художники мужчины, она их плетет,
как тонкую кружевную работу!» [13, 206-207]. Не все рецензенты
придерживались подобного мнения. Большинство критиков указывало на
«недоделанность, недодуманность и недостаточную сжатость» [10, 22]
художественного письма О.Шапир. Детали и подробности внутренней жизни
героев, вырисованные писательницей с таким психологическим мастерством,
относили к «утомительной болтовне» и «беллетристическому мусору» [11,
289]. Это объяснялось тем, что в произведениях, созданных женской рукой,
рецензенты усматривали «слишком много женских особенностей» [21, 45],
что истолковывалось как отклонение от нормативных образцов, каковыми
являлись мужские художественные тексты. Следуя критериям официального
канона, критики упрекали писательницу в том, что в ее произведениях
семейная и личностная сфера заслоняет собой «трагедию общественную» [8,
104].

Мужская критика отмечала вклад женщин-писательниц и О.Шапир, в
частности, в создание типа «новой женщины» [9, 290]. Но личная жизнь
современницы, вне общественного долга, объявлялась народнической
критикой как таковая, которая имеет «очень небольшую ценность» [21, 47].

Обозначив ту «маленькую сферу жизни, в которой писательница чувствует
себя вполне компетентно» [17, 360], как женскую, и, следовательно,
малоинтересную и малозначимую для исследования, мужская критика,
придерживаясь критериев официального канона, маргинализировала женское
творчество, оттеснив О.Шапир и ее сестер по перу в разряд второстепенных
и третьестепенных авторов.

Пытаясь определить специфику женского творчества, критики не могли
освободиться из-под влияния традиционных стереотипов. Рецензенты лишали
творчество О.Шапир его «законного своеобразия», пытаясь сравнивать его с
мужским и отказываясь признать его инаковость: «По общей манере, она
чаще всего напоминает Тургенева; по временам, однако же, видимо
подражает Достоевскому» [21, 47], – «делился» наблюдениями критик
В.Чуйко.

Скандальный фельетонист того времени, В.Буренин, характеризует роман
писательницы «Миражи» как роман «с фальшивыми героями и героинями, с
фальшивыми чувствами и тенденциями», добавляет: «В русской литературе,
где существуют такие правдивые и искренние эпопеи о любви, как «Анна
Каренина», подобные фальшивые романы представляют смешной анахронизм»
[3, 2].

С.Надсон, давая рецензию на роман О.Шапир «Без любви», высказался также
категорично: «О языке, которым написан роман, мы говорить не будем. У
нас, как известно, один только писатель может назваться виртуозом стиля
– это Гончаров. говоря же об остальных, как-то совестно и затрагивать
этот вопрос» [10, 21]. Даже не стараясь построить гендерную асимметрию,
критики лишали оппозицию «мужское / женское» второго элемента, оставив в
ней лишь мужскую доминанту.

Пытаясь объективно оценить творчество О.Шапир, женщины-критики конца ХІХ
– начала ХХ вв. поставили в заслугу писательнице изображение проблем
женской судьбы, женской личности. Они объясняли постоянный интерес
читательниц к произведениям О.Шапир, во-первых, тем, что «главной ее
целью стало изображение самоопределения русской женщины на протяжении
почти полувека» [19, 382]. Во-вторых, тем, что героини писательницы
чувствуют то же самое, что чувствовала бы «каждая чистая и любящая
женщина, какой угодно цивилизованной эпохи, каких угодно убеждений» [12,
108].

Женский литературно-критический дискурс указал на ряд актуальных
проблем, по-новому освещенных писательницей. Например, героини О.Шапир
выступают не за отрицание семьи, а за еe изменение «во имя сознания еe
огромного значения для тонкой и чуткой душевной женской жизни, и,
например, для воспитания ребенка» [17, 245]. М.Николаева (псевдоним
Цебриковой М. – Н.К.) продолжая эту тему, подчеркивает что писательнице
особенно удается изображение детей: «Больная Жени и озлобленный Саша из
романа «Без любви», сцены, в которых автор показывает намученность
детской души, принадлежат к лучшим страницам беллетристики последних
годов» [12, 144]. Критик замечает, что немногие из русских
писателей-мужчин обращают внимание на детей, хотя дети, как будущее
общества, «имеют полное право занять более просторное место в
литературном творчестве, чем то, какое занимают» [12, 145]. Из
мужчин-писателей М.Цебрикова упоминает только Достоевского, который
«занимался детьми не мимоходом, но, к сожалению, часто портил прелестные
образы своим мистическим освещением» [12, 145]. Таким образом, уже в
конце ХІХ – начале ХХ ст. одной из доминирующих черт женского творчества
была названа разработка детской тематики и детских образов, и первыми на
это указали женщины-критики.

¬

???????????C ???????C ???????C?нализ личных взаимоотношений героев,
подчеркивая, что писательницу интересует вопрос, «не зависящий от
законов и постановлений, от условий общественного строя» [15, 166].

Известные рецензентки того времени, авторы многочисленных критических
публикаций по женскому творчеству М.Цебрикова, А.Погожева,
Е.Колтоновская, М.Покровская, Е.Чебышева-Дмитриева вступили в полемику с
мужской критикой, не соглашаясь, что «герои писательниц вообще плохи и
не могут не быть плохими», давая положительную оценку женским
характерам, созданным О.Шапир. М.Цебрикова восхищенно писала о Раечке
Режецкой из повести «Ее сиятельство»: «Она вся – порыв, в ней
сказывается широкая русская натура, не знающая удержу.» [12, 161].
А.Погожева охарактеризовала героинь писательницы, как «цельных и
стойких», которые «почти всегда выходят у г-жи Шапир победительницами из
борьбы с собой» [15, 168].

Женщины-критики не оставили без внимания особенностей стиля
писательницы, своеобразия еe художественной манеры. М.Цебрикова
указывала на прекрасное владение О.Шапир колоритностью языка, А.Погожева
отмечала, что «мягкость тона, чуткость, знание женской жизни и понимание
основных черт женской натуры» [15, 168] придают особую прелесть романам
и повестям писательницы. В рецензиях и критических откликах, написанных
женщинами, повторялись высказывания о психологическом таланте
писательницы, в произведениях которой «рассыпано всегда множество метких
и глубоких психологических обобщений» [17, 242], подчеркивалась
наблюдательность автора, прочувствованность и продуманность
повествования.

В женском критическом дискурсе встречаются и противоречивые суждения. В
одной и той же публикации можно прочесть, что О.Шапир обладает большим
талантом, и в то же время она «не имеет понятия ни о форме, ни о языке,
ни об основных элементарных условиях художественного изложения жизни»
[17, 249]. В этой же статье отмечается, что «зная прекрасно женскую
душу, автор чересчур грубо и шаблонно обходится с мужской душой» [17,
249]. Положительные высказывания М.Цебриковой о творчестве писательницы
«тонут» в той массе колкостей и едких замечаний, которыми изобилует еe
статья «Превыспренные героини»: «романы и повести г-жи Шапир в целом
вызывают впечатление несколько странное» [12, 106], «глубокие
нравственные основы решительно не даются г-же Шапир» [12, 118], ее
описания страсти «холодны и фразисты» [12, 160]. Рецензентка отсылает
писательницу к творчеству Тургенева и советует поучиться у него: «Г-жа
Шапир была бы верна жизни, если бы, работая над своим романом, вспомнила
«Вешние воды» Тургенева» [12, 113]. Приведенные выше негативные
высказывания, обращение к мужскому творчеству при анализе женского,
спровоцированы патриархатной природой литературного канона, оказывающего
свое влияние и на женскую литературную критику.

Гендерный конфликт проявился уже в том, что почти во всех рецензиях и
отзывах на творчество О.Шапир, написанных мужчинами, встречается
апелляция к полу автора, тогда как в публикациях, содержащих анализ
мужских текстов, написанных как мужчинами, так и женщинами, подобное
никогда не допускается. Проблематика, тематика, и, тем более, стиль
произведений, созданных автором-мужчиной, никогда не анализировались с
точки зрения его половой принадлежности. Мужчина-автор, мужчина-творец –
это было обычным явлением. Мужское перо являлось нормой, мужской стиль
считался образцовым.

На рубеже ХІХ – ХХ вв. понятия «женское творчество», «женские
произведения» содержали иронический подтекст, a priori подготавливая
читателя к негативному восприятию. В публикациях и отзывах
М.Протопопова, В.Чуйко, С.Надсона, А.Скабичевского, посвященных анализу
творчества О.Шапир, понятие «женская литература / творчество» обозначало
не столько пол автора, сколько являлось оценочной категорией. С
компонентом «женское» указанное понятие приобретало значение
«вторичного», «худшего», производного от мужского, которому
приписывалась некая первичность.

Рассматривая художественную манеру, стиль О.Шапир, мужская и женская
критика сознательно или бессознательно сравнивала их с мужскими, не в
пользу писательницы. Таким образом, вырабатывались критерии, исключающие
творчество последней из официального литературного канона.

Повторные попытки гендерной интерпретации творчества О.Шапир, вызвавшего
бурную дискуссию на рубеже ХІХ – ХХ вв., были предприняты учеными в
конце ХХ века, почти через сто лет после его полного забвения. Большей
частью исследования осуществляются в рамках историко-социологического
контекста. Историк И.Юкина посвятила несколько публикаций О.Шапир как
идеологу российского феминизма, активной участнице женского движения и
общественной деятельнице, устроительнице Первого Всероссийского Женского
съезда [22], [23], опубликовала в феминистском журнале «Преображение»
(1997, №5) еe статью «Вопреки обычаю». В этой статье О.Шапир в полемике
с М.Протопоповым отстаивает своеобразие женского творчества (об этом
наша публикация «Ґендерні питання в публіцистично-критичній творчості
О.Шапір – письменниці кін. ХІХ – поч. ХХ ст.» [4]).

В статьях И.Юкиной можно встретить некоторые замечания по поводу
тематики, проблематики художественных произведений О.Шапир,
свидетельствующие о новом подходе к анализу еe творчества. Главной
заслугой писательницы исследовательница считает то, что она в своих
романах и повестях предприняла попытку «изменить культурные стереотипы в
отношении женщин, противодействовать воспроизводству идеала пассивности
и покорности», как ограничивающего свободу самовыражения женщины [22].
О.Шапир, по убеждению И.Юкиной, на страницах своих произведений
протестует против феномена женского самопожертвования, как нормы женской
жизни. Исследовательница также предлагает следующую типологию женских
образов, созданных писательницей: новый, неизвестный ранее русской
литературе тип «женщины-созидательницы своей судьбы, служащей прежде
всего себе» и «страдальческий тип – тип женщины, приверженной
традиционным идеалам, служению семье, роду» [23, 95].

Современная исследовательница В.Ученова, составитель и редактор
сборников текстов женщин-писательниц «Только час» и «Степная барышня»,
куда вошли и произведения О.Шапир, также попыталась по-новому взглянуть
на творчество писательницы. Она указывает на феминистскую проблематику
повестей и романов О.Шапир и утверждает, что в них есть «тайный
авторский замысел, не сразу раскрываемый шифр» [19, 20].

И.Олехова, российская гендеристка, в докладе на тему «Разрушение
традиционных стереотипов мужского и женского в творчестве О.Шапир»
отмечает, что тексты писательницы «являют собой новый, переходный этап
моделирования отношений, когда осуществляется попытка переосмыслить
категории «мужественного» и «женственного»» [14, 56].

На данном этапе указанными публикациями ограничивается внимание
исследователей к творчеству О.Шапир. Изложенные оценки свидетельствует о
более глубоком прочтении текстов писательницы в рамках новых подходов, о
попытке избавиться от традиционных установок и сложившихся
интерпретационных стереотипов.

Таким образом, на рубеже ХІХ – ХХ вв. были предприняты первые попытки
гендерной интерпретации творчества О.Шапир. Однако проблема заключалась
в том, что стереотипы официального канона не позволили критикам признать
своеобразие творческой манеры писательницы, оценить ее весомый вклад в
детальную разработку взаимоотношения полов. Рецензии и отзывы критиков
данного периода содержали элементы гендерного анализа, источниками
которого были не философия феминизма и феминистская критика, а критерии
народнической эстетики и патриархатного литературно-критического
дискурса. Выделив категорию «женское творчество», критика закрепила за
ним значение второстепенного, «худшего», тем самым вытеснив О.Шапир за
границы существующего канона, предав ее творчество забвению.

Феминистская критика и гендерные исследования конца ХХ – начала ХХІ вв.
предлагают по-новому взглянуть на художественные произведения забытой
писательницы, настаивая на изменении канона и на том, чтобы из него не
исключались и не дискриминировались тексты женщин-авторов (О.Шапир, в
частности).

В нашей статье освещены лишь некоторые вопросы, связанные с проблемой
гендерной интерпретации художественных произведений О.Шапир. В
дальнейших публикациях мы обратимся к изучению еe
литературно-критического и публицистического наследия, более подробно
рассмотрим проблему влияния идеологического дискурса на оценку
творчества писательницы.

ЛИТЕРАТУРА

Бахтин М. Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1979. – 423
с.

Борисов М. О.Шапир. Некролог // Северные записки. – 1916. – №9. –
С.254-256.

Буренин В. Критические очерки // Новое время. – 1889. – №4824. – С.2.

Клименко Н. Ґендерні питання в публіцистично-критичній творчості О.Шапір
– письменниці кін. ХІХ – поч. ХХ ст. // Теорія і практика ґендерного
виховання студентської молоді: досвід, проблеми, перспективи: Матеріали
Міжнародної науково-практичної конференції (Запоріжжя, 11-12 листопада
2004 р.). – Запоріжжя: Лабораторія видавничих технологій ЗДУ, 2004. –
С.58-60.

Коробка Н. Журнальные заметки // Образование. – 1903. – №7. – С.83-95.

Литературная энциклопедия терминов и понятий / Глав. ред. и сост.
А.Н.Николюкин. – М.: НПК Интелвак, 2001. – 1600 сл. ст.

Луначарский А. Журнальные заметки. О «Дунечке» О.Шапир // Образование. –
1904. – №4. – С.134-146.

Львов-Рогачевский В. Ольга Шапир «В бурные годы» // Современный мир. –
1910. – №6. – С.103-105.

Надеждин Н. Женщины в изображении современных русских женщин-писательниц
// Новый мир. – 1902. – №92. – С.290-292.

Надсон С. Роман г-жи Шапир «Без любви» // Литературные очерки
(1883-1886). – СПб.: Типография И.Н.Скороходова, 1887. – С.14-27.

Николаев П. Вопросы жизни в современной литературе. – М.: Издание
Д.П.Ефимова, 1902. – 552 с.

Николаева М. [Цебрикова М.] Превыспренные героини. Романы и повести г-жи
Ольги Шапир // Русское богатство. – 1891. – №12. – С.101-164.

Оболенский Л. Женская судьба («Миражи». Повесть Ольги Шапир) // Русское
богатство. – 1889. – №7. – С.196-207.

Олехова И. Разрушение традиционных стереотипов мужского и женского в
творчестве О.Шапир // Международная конференция: «Мужское» в
традиционном и современном обществе. – М.: Институт этнологии и
антропологии РАН им. Н.Н.Миклухо-Маклая, 2003. – С.56.

П-ва А. [Погожева А.] Мотивы женского творчества // Книжки недели. –
1892. – №2. – С.161-189.

Протопопов М. Женское творчество // Русская мысль. – 1891. – №1. –
С.98-112; №2. – С.161-181; №4. – С.123-141.

Русская. Без любви. Повесть О.Шапир // Русское богатство. – 1886. – №3.
– С.242-251.

Скабичевский А. История новейшей русской литературы. 1848 – 1892 гг. –
СПб.: Издание Ф.Павленкова, 1893. – 490 с.

Ученова В. Звезды второй величины / Степная барышня: Проза русских
писательниц ХІХ века. – М.: Правда, 1989. – С.5-21.

Чебышева-Дмитриева Е. Ольга Андреевна Шапир. Ее жизнь и деятельность //
Вестник Европы. – 1916. – №10. – С.375-396.

Чуйко В. Современные женщины-писательницы // Наблюдатель. – 1889. – №4.
– С.23-50.

Юкина И. Ольга Шапир – идеолог российского феминизма // HYPERLINK
“http://www.a-z.ru/women/texts/ideologistr.htm”
http://www.a-z.ru/women/texts/ideologistr.htm

Юкина И. Поборница женской свободы // Преображение. – 1997. – №5. –
С.95-96.

Похожие документы
Обсуждение
    Заказать реферат
    UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019