.

“Конкурс красоты” продолжается: гендерная толерантность в языке и коммуникации

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 1371
Скачать документ

“Конкурс красоты” продолжается: гендерная толерантность в языке и
коммуникации

Возникновение гендерных исследований (конец 70-х – начало 80-х годов

ХХ века) в общественно-гуманитарных науках обусловлено развитием
антропоцентрического подхода, который нашел свое отражение в философии,
социологии, этнографии, лингвистике. В языкознании изучение категории
«гендер» развивается в двух основных направлениях:

1) исследование мужской и женской письменной и устной речи;

2) рассмотрение социокультурных стереотипов, отраженных в языке.

Каждый язык имеет свои средства для выражения гендерных стереотипов.
«Стереотип» – это стандартное мнение о социальных группах или об
отдельных людях как представителях этих групп. Он имеет логическую форму
суждения в обостренно упрощенной и обобщающей форме, которое с
эмоциональной окраской приписывает определенному классу людей некоторые
качества или установки, – или, наоборот, отказывает им в таких качествах
или установках. (Кубрякова Е.С. и др. Краткий словарь когнитивных
терминов М., 1997) [цит. по 8, 276]). В русском языке гендерные
стереотипы наиболее ярко проявляются в лексике, словообразовании,
морфологии при образовании тех или иных грамматических форм. В первую
очередь, это связано с существованием в системе языка асимметрий,
которые проявляются в выборе разных лингвистических средств для
характеристики и оценки мужчин и женщин. Возможно, такие факты имеют
место потому, что «противопоставление мужчина / женщина «лицо мужского
пола / лицо женского пола» было одним из самых первых, вообще осознанных
человеком» [8,  275]. Вербально это выражается, в частности, в форме
оценочных слов, которые формируют у носителей языка обобщенное
представление о концептах «мужчина» и «женщина». Речь идет о
патриархальных стереотипах, зафиксированных в языке и навязывающих его
носителям определенную картину мира, в которой женщинам отводится
второстепенная роль.

Актуальным нам представляется анализ образов женщин и мужчин,
представленных в языке, в каких семантических полях оцениваются мужчины
и женщины и какие коннотации сопутствуют этой оценке.

В связи с этим мы можем сформулировать цель нашего исследования –
рассмотрение различий в использовании эмоционально-оценочных
прилагательных (на примере адъектива хорошенький) при эстетической и
этической оценке мужчин и женщин.

В наши задачи входит:

определить особенности семантики эмоционально-оценочного прилагательного
хорошенький при функционировании с существительными, обозначающими лица
мужского и женского пола;

рассмотреть словарные дефиниции существительных мать и отец, материнство
и отцовство с целью выяснить особенности этической оценки данных
объектов;

Исследовательницы Е.Горошко и А.Кирилина отмечают, что предыстория
гендерных исследований в лингвистике уходит своими корнями в античность
и связана с возникновением символико-семантической концепции категории
рода (genus), рассматривающей ее в тесной связи с непосредственной
реальностью: наличием людей разного пола [7, 234]. Согласно Э.Тайлору:
«Грамматический род бывает двоякий. То, что может быть названо половым
родом, известно всякому, имеющему классическое образование» [18, 139]. И
далее – следующее наблюдение: «…бесполые предметы и идеи
классифицируются как мужские и женские, несмотря на то, что был принят
еще другой, средний, или «ни тот ни другой» род…» [18, 140]. Идея
Э.Тайлора о том, что «теории грамматического рода следует уделять больше
внимания» [18, 140] получила развитие в работах многих лингвистов. Так,
немецкий ученый Г.Пауль отмечает, что, если, кроме того, мужской или
женский род придается названиям предметов, а также названиям качества
(курсив наш. – О.С.) или деятельности, то это результат действия
фантазии, воспринимающей эти явления по аналогии с человеческой
личностью [16, 316]. Возможно, «результат действия» такой «фантазии»
влияет и на развитие, а затем и дифференциацию значений производных
прилагательных с суффиксом –еньк- (-оньк-). В.В.Виноградов говорил о
многообразии экспрессивной окраски и об изменении лексического
содержания у многих форм на -онький (-енький). Этот смысловой сдвиг
ведет к отрыву их от исходного имени прилагательного [5, 200].

Так, например, мотиватор малый и производное слово маленький толкуются
одинаково как «небольшой по размерам, по количеству // то же, что
малолетний». Отличает каждую словарную статью только одно значение:

Малый – только кр. ф. Недостаточный по размеру, узкий, тесный. Сапоги
малы [О-Ш, 339]. Маленький – незначительный, ничтожный. Маленькая
неприятность [O– Ш, 338].

Однако такое отличие, на наш взгляд, не всегда является абсолютным.

Ср. в разговорной речи: Эти сапоги мне маленькие=Эти сапоги мне малы..

Или: маленькое поручение, маленькая просьба при необычности *малое
поручение, *малая просьба. Параллельное функционирование мотиватора и
деривата с суффиксом –еньк- с общей семантикой, с одной стороны, и
невозможность употребления исходного прилагательного малый в некоторых
сочетаниях, с другой, могут свидетельствовать о том, что «уменьшительное
прилагательное маленький… давно уже утратило оттенок уменьшительности и
употребляется в эмоционально нейтральном значении «малый» [13, 552]. А
следовательно, и диминутивное значение самого суффикса –еньк-
нейтрализуется.

Отделяясь от мотивирующего слова, некоторые дериваты с суффиксом –еньк-
в процессе функционирования способны приобретать значения, не
свойственные мотиваторам.

Рассмотрим значения следующих адъективов:

хороший – хорошенький.

“Словарь русского языка” С.И.Ожегова, Н.Ю.Шведовой построен по
гнездовому принципу, однако прилагательное хорошенький выведено в
отдельную статью, т.к. оно приобрело значение, не свойственное
производному слову

хороший – «вполне положительный по своим качествам, такой как следует».

Сравним их значения в словосочетаниях:

1а) хорошая девушка – хорошенькая девушка.

Прилагательное хороший определяет этические качества, а хорошенький –
эстетические признаки [3, 198], то есть суффикс -еньк-, присоединяясь к
мотиватору, модифицирует значение производного прилагательного. Дериват
хорошенький, определяющий внешность – это новое слово, появившееся в
результате словообразовательного процесса.

Различие в семантике мотиватора и деривата состоит и в том, что слово
хороший является оценочным, то есть в нем заложена «положительная…
характеристика человека» [20, 69]. А, как известно, наличие “плюса” или
“минуса” в значении слова – важнейший показатель оценки.

Производное прилагательного хорошенький может быть рассмотрено как
эмоционально-оценочное, так как, с одной стороны, суффикс –еньк-
способствует актуализации в его лексическом значении мелиоративных
(положительных) сем, связанных с выражением ласки, одобрения, восхищения
[14, 20-21]. Например: „…бульвар ведет к торговой части города; у
первого же молочного бара я увидел – с какой мелодией облегчения! –
Лолитин хорошенький велосипед, ожидавший ее” (В.Набоков. Лолита).
Производное прилагательное хорошенький не столько является определением
существительного велосипед, сколько передает радость героя от того, что
он нашел Лолиту.

С другой стороны, данный адъектив дает представление о внешности
объекта оценки. В «Словаре оценок внешности человека» В.М.Богуславского
прилагательное хорошенький стоит в одном синонимическом ряду с такими
оценочными словами, как красивый, миловидный, пригожий, благообразный и
др. [58]. И именно в этом значении адъектив «хорошенький» употребляется
для выражения оценки внешности женщин в следующих примерах:

Аркадий Апполонович помещался в ложе с двумя дамами: пожилой, дорого и
модно одетой, и другой – молоденькой и хорошенькой, одетой попроще
(М.Булгаков).

Пока она (Женя) делала большие глотки, я внимательно глядела на девушку.
Хорошенькое круглое личико, складненькая фигурка.

Почти на всех снимках запечатлена худая, даже скорее тощая девица.
Волосы туго стянуты либо в пучок, либо в хвостик. Мелковатое личико с
остреньким носиком, тонкие губы и почти полное отсутствие бровей и
ресниц. – Худенькая какая, – решила я вызвать на разговор тетку, – но
хорошенькая, небось кавалеры пачками бегают.

К тому же Леня Бесчастный жуткий врун. Назвал невзрачную Яну хорошенькой
мордашкой и сообщил, что встретил ее в ресторане. Совершенно невозможная
вещь! (Д. Донцова./

В основе оценки лежит ее основание. В монографии «Основания логики
оценок» А.А.Ивин предлагает провести различие между следующими четырьмя
«компонентами» оценок: субъектом, предметом, характером и основанием
[9, 21]. Под основанием оценки ученый понимает «ту позицию или те
доводы, которые склоняют субъектов к одобрению, порицанию или выражению
безразличия в связи с разными вещами» [9, 27]. Другими словами,
существует некое представление, в соответствии с которым чья-либо
внешность оценивается как «хорошенькая». По мнению А.А.Ивина,
«основанием оценки может быть… некоторый образец, идеал, стандарт» [9,
32]. Представления об идеалах или эталонах внешности человека
подразумевают наличие определенных признаков и свойств, в соответствии с
которыми формируется оценка. Она, в свою очередь, ориентирует внимание
субъекта (или лица, приписывающего ценность некоторому предмету путем
выражения данной оценки) [9, 21] на выявление в объекте черт сходства с
эталоном. На этом основании формируется оценочный знак. В случае
сближения с эталоном (благообразный, миловидный, красивый, прекрасный и
др.) – знак положительный, а в случае отклонения от эталона в худшую
сторону (некрасивый, безобразный, уродливый и др.) – отрицательный [4,
27]. Следовательно, эмоционально-оценочным прилагательным хорошенький
может быть определена внешность человека, которая по своему описанию
приближается к эталону. Однако, как показывают наблюдения, сочетаемость
деривата хорошенький возможна не со всеми именами существительными,
обозначающими лица. Н.Д.Арутюнова отмечала, что прилагательные
прекрасный, красивый, миловидный, хорошенький, миленький обычно
характеризуют девушек, женщин, а также детей [2, 487]:

– Ну смотри! – сказала Анриетта через некоторое время. Я глянула в
зеркало и увидела хорошенькую девочку почти с мальчишеской стрижкой (Д.
Донцова).

– Какие миленькие дети, – сказал Чичиков, посмотрев на них, – а который
год? (Н.В.Гоголь).

Е.М.Вольф обращала внимание на такую особенность имен прилагательных:
«область денотатов, обладающих соответствующим признаком, определяет и в
то же время ограничивает употребление того или иного прилагательного [6,
3]. И это ограничение, по-видимому, может быть обусловлено
существованием гендерных стереотипов, которые проецируются на разные
языковые уровни, но не всегда достаточно полно отражены в лексикографии.

Так, Н.Д.Арутюнова ставит под вопрос существование общего поля
эстетической оценки мужчин и женщин. Это заключается в том, что
«прилагательные, характеризующие женскую красоту, описывают,
преимуще-ственно, внешний облик женщины. Красота мужчин в большей мере
учитывала их социальный статус, свойства характера и динамику поведения»
[2, 485].

Например, ни в одной из известных академических грамматик или толковых
словарях мы не найдем запрета на употребление такого, например,
словосочетания как хорошенький мужчина. Однако, как нам кажется,
носители языка ощутят некую неловкость от услышанной фразы. В одном из
произведений Г.Семенихина встречаем следующий диалог: „Платов: Видал
каков? Двадцать два года, а успел и за Бонопартом погоняться и боевой
крест заслужить. – Красавчик, – неопределенноо ответил Иловайский.
Мужчине не обязательно быть красавцем, приятнее, если тебя называют
интересным, но уж лучше быть последним уродом, чем ходить в хорошеньких.
Хорошенький мальчик! Трудно выдумать что-либо оскорбительней. От этого
не спасает ни высокий рост, ни широкие плечи, ни крепкие мускулы
(благодарим за пример доцента А.В.Петрова. – О.С.).

В данном контексте прилагательное хорошенький употребляется для описания
молодого мужчины. Перенесенные на мужчин, атрибуты женской красоты
часто приобретают иронический оттенок и могут значить “изнеженный,
женственный” [2, 487]. Поэтому основанием для отрицательной оценки и,
следовательно, нежелания говорящего быть объектом такой оценки является,
по нашему мнению, социальное представление о «хорошеньком мужчине» как
об эстетическом «антиидеале» мужчины. Коннотативный компонент
лексического значения слова хорошенький может быть охарактеризован как
пейоративный, так как связан с семантикой презрения, пренебрежения. И
этот факт подтверждает мнение И.Г.Милославского о существовании
модификаций, «отражающих субъективно положительное или отрицательное
отношение к предмету или лицу. В русском языке нередко эти два значения
выражаются совместно, одним показателем… ” [15, 138]. В данном случае
суффикс –еньк-(-оньк-) выступает в роли этого показателя и усиливает,
как нам кажется, актуализацию пейоративных сем.

На наш взгляд, такая асимметрия в выборе языковых средств для выражения
оценки и описания мужской и женской внешности может быть связана с
ассоциациями, возникающими у носителей языка. Согласно исследованиям
реакций на стимулы «мужчина» и «женщина», которые были проведены
З.И.Кирнозе в студенческой аудитории, «актуальный слой данных концептов»
составляют следующие ассоциации: мужчина – сильный, умный, защитник,
муж; женщина – красивая, нежная, любящая, семья [12, 57]. Оценочное
слово красивый отсутствует в ассоциативном ряду, связанном с ключевым
словом «мужчина» и занимает первое место в цепочке ассоциаций на стимул
«женщина». Отсутствие общих стандартов для описания мужской и женской
внешности подтверждает и тот факт, что в случае образования оценочного
прилагательного, характеризующего внешность женщины,
словообразовательный формант –еньк- вносит в лексическое значение нового
слова коннотативный компонент одобрения, ласки, а при описании
внешности мужчины – семантику презрения, насмешки:

, 0 ® e i ®

6

®

?

&

&

&

‡ хорошенький

хорошенькая женщина ( хороший + -еньк- = хорошенький (внешность +
положительная оценка) хорошенький мужчина ( хороший + -еньк- =
хорошенький (внешность + пренебрежительность, ирония)

Как нам кажется, производное прилагательное хорошенький может быть
отнесено к «прагматическим «полуфабрикатам»: реальное функционирование
коннотативного компонента – это его актуализация в высказывании [19,
108]. Это, по нашему мнению, может свидетельствовать о том, что
деривационный суффикс

-еньк- в данном случае является гендерно маркированным.

Сравним особенности сочетаемости оценочного прилагательного хорошенький,
характеризующего лица женского и мужского пола в разных социальных и
профессиональных сферах:

Хорошенькая учительница *Хорошенький учитель

Хорошенькая врач *Хорошенький врач

Хорошенькая начальница *Хорошенький начальник

Хорошенькая жена *Хорошенький муж

Хорошенькая мама *Хорошенький папа

Знаком (*) мы показываем, что хотя языковые нормы и не запрещают
образование таких словосочетаний, как хорошенький учитель, хорошенький
муж и др., однако их функционирование, как нам представляется, будет
сопровождаться контекстами, раскрывающими пейоративную коннотацию.
Поэтому, как показывают наблюдения, в речи не встречается «зеркальное»
употребление оценочного адъектива «хорошенький», характеризующего лица
женского и мужского пола. Это подтверждает отсутстствие общего поля
эстетической оценки мужчин и женщин.

В процессе функционирования слова развиваются его значения, расширяются
семантические границы. Наблюдение деривационных связей многозначного
мотивирующего и многозначного мотивированного слова позволило
Г.М.Артемьевой сделать принципиально важное заключение: многозначность
мотивирующего слова ведет к многозначности мотивируемого им слова [1,
11].

В связи с этим рассмотрим другое значение деривата хорошенький в составе
идиомы «Хорошенькое дело!» – «выражение неудовольствия, неодобрительного
отношения к чему-н.» [О – Ш, 865]. Мотивированное прилагательное
приобретает негативный смысловой оттенок (ср. хорошее дело). В данном
случае оценочный компонент эмоционально-оценочного адъектива хорошенький
может быть охарактеризован только в контексте, в зависимости от того, к
чему выражается «неодобрительное отношение». Прилагательное хорошенький
при употреблении с разными существительными способно выражать полярные
коннотативные оттенки одного значения и характеризовать разные признаки
объектов (то есть. приобретать противоположную семантику):

хорошенький

хорошенькая девушка, т.е. “миловидная, красивая” ( хорошая девушка +
-еньк- = хорошенькая девушка (внешность + положительная оценка)

Хорошенькое дело! – “выражение неудовольствия по отношению к чему-либо”(
хорошее дело + -еньк- = Хорошенькое дело! (негативная оценка
какого-либо факта)

Мы проследили этот процесс и в сочетании с другими существительными.
Сравним значение прилагательного хорошенький:

хорошенькая мама, т.е. “миловидная, красивая”( хорошая мама + -еньк- =
хорошенькая мама (внешность + одобрение)

Хорошенькая мать! – “выражение неодобрения, порицания в адрес
какого-либо из действий, совершенных матерью по отношению к своему
ребенку””( хорошая мама + -еньк- = Хорошенькая мама!
(негативная оценка действия)

Подобное сравнение невозможно в случае со словосочетанием *хорошенький
отец, так как в левой колонке (внешность + одобрение) образуется лакуна.

Значение же выражения Хорошенький отец! совпадает с семантикой
словосочетания Хорошенькая мать! – “выражение неодобрения, порицания в
адрес какого-либо из действий, совершенных отцом по отношению к своему
ребенку”.

Здесь, как нам представляется, существует тенденция к сближению «полей
этической оценки», потому что на объект оценивания оказывает влияние
стереотип поведения (а не внешности!) матери и отца. Обратимся к
словарным толкованиям таких лексем, как мать и отец, отцовство и
материнство, так как мы разделяем мнение о том, что «в словарях
определенным образом отображены гендерные стереотипы» [8, 276].

Сравним дефиниции существительных мать и отец в Толковом словараре
В.Даля и словаре Ожегова, Шведовой:

ТСЖВЯ В. Даля ОТЕЦ МАТЬ

У кого есть дети, родитель. Отец родной, кровный [с. 723].
Родительница. Бог до людей, что мать до детей [с. 307]

Словарь Ожегова, Шведовой Мужчина по отношению к своим детям. Родной
отец. Названый отец [с. 468]. Женщина по отношению к своим детям.
Родная мать. Многодетная мать [с. 344].

Анализ словарных дефиниций существительных мать и отец позволяет
говорить об их «зеркальном» отображении в данных лексикографических
источниках. Это, по нашему мнению, также может являться предпосылкой для
того, чтобы предполагать существование единого поля этической оценки
объектов «отец» и «мать». Приближенность же данных существительных к
положительному или отрицательному полюсу оценочной шкалы обусловлена
индивидуальным контекстным окружением. Характер оценки матери и отца как
«хороших» или как «хорошеньких!», предположительно, будет зависеть от
того, квалифицируется ли «отношение к детям» как «хорошее» или как
«плохое». Однако какое отношение следует считать «хорошим», а какое
«плохим»? А.А.Ивин отмечал, что «для отдельных типов вещей имеются
очень ясные стандарты. Это позволяет однозначно указать, какие именно
свойства должна иметь вещь данного типа, чтобы ее можно было назвать
хорошей. В случае других вещей стандарты расплывчаты и трудно
определить, какие именно эмпирические свойства приписываются этим
вещам, когда утверждается, что они хороши» [9, 38]. Тем более, что
«стандартные представления о том, какими должны быть вещи определенного
типа, не остаются неизменными с течением времени» [9, 38]: современный
«хороший отец» может не отвечать требованиям, предъявлявшимся к «хорошим
отцам» ХVІІІ и ХІХ столетия, и наоборот.

Наблюдения показали, что словарные дефиниции существительных материнство
и отцовство дают более полную информацию и о значении лексем отец и
мать. Сравним толкования существительного материнство в разных словарях:

материнство

ТСЖВЯ В. Даля Словарь Ожегова, Шведовой Сексологический словарь
(htpp://doktor.ru./ sexolog/ETC/autors.htm

Состоянье, званье или достоинство матери. Материнство ей стоило жизни
[с.308]. Состояние женщины-матери (преимущ. О периоде беременности и
младенческих лет ребенка. Охрана материнства и детства.

Свойственное матери сознание родственной связи ее с детьми. Чувство
материнства [с. 344]. Поведение женщины, направленное на продолжение
рода, включающее в себя биологический (вынашивание, рождение,
вскармливание ребенка) и социальный аспекты (воспитание).

Приведенные толкования существительного материнство в словарях,
созданных в разное время показывают, что значение слова постепенно стало
обширнее и абстрактнее. В.В.Виноградов писал: “Язык обогащается вместе с
развитием идей, и одна и та же внешняя оболочка слова обрастает побегами
новых значений и смыслов. Когда затронут один член цепи, откликается и
звучит целое. Возникающее понятие оказывается созвучным со всем тем, что
связано с отдельными членами цепи до крайних пределов этой связи” [5,
17]. Социальные стереотипы о «свойственном матери» «сознании» и
«поведении» формируют основные семы, которые, «обычно, и входят в состав
словарных дефиниций» [17, 40]. О том, что «социокультурные факторы
влияют на формирование лексического значения и его отражение в
лексикографической практике» говорит А.В.Кирилина
[11, 25].

По этим же словарям сравним толкования существительного отцовство:

отцовство ТСЖВЯ В. Даля Словарь Ожегова, Шведовой Сексологический
словарь (htpp://doktor.ru./ sexolog/ETC/autors.htm

Отечество – состоянье отца, бытность отцом, родительство.Отечество его
сомнительно: неизвестно, он ли отец [с. 724]. Кровное родство между
отцом и его ребенком. Признать свое отцовство. Установление отцовства.
[с. 481]. Врожденное, социализированное чувство, побуждающее мужчину
относиться к своим детям с определенной ответственностью и заботой.

По данным Толкового словаря В.Даля и Словаря Ожегова, Шведовой основными
семами, входящими в словарное значение существительного отцовство
являются «кровное родство», «родительство», то есть акцентируется только
биологическая роль отца. Аспект знания, закрепленный в социуме, отражен,
по нашему мнению, только в дефиниции Сексологического словаря. Однако
это определение, как нам кажется, требует некоторой корректировки, так
как содержит противоречащие высказывания: «чувство» вряд ли может быть
одновременно «врожденным» и «социализированным».

Таким образом, в соответствии со словарными дефинициями можно
предположить, что высказывание «Хорошенькая мать!» выражает
неодобрение, порицание поведения матери в период вынашивания,
вскармливания ребенка, а также – при оплошностях в воспитании.
«Хорошенькой!» может быть названа мать, которая утратила «сознание
родственной связи с детьми» или обладает им не в полной (должной) мере.
Следовательно, чтобы быть «хорошей мамой» следует придерживаться весьма
строгих предписаний. «Хорошенький отец!» скорее всего не обременен
«родительством», а «чувство, побуждающее мужчину относиться к своим
детям с определенной ответственностью и заботой», по-видимому не
является у него ни «врожденным», ни «социализированным».

Таким образом, «хороший отец» должен помнить о своем кровном родстве с
детьми, а также обладать неким чувством, вдохновляющим его. Очевидно,
что требования, предъявляющиеся к «хорошему отцу» менее жесткие.

Наши наблюдения позволили сделать следующие выводы:

Эмоционально-оценочное прилагательное хорошенький является позитивной
оценкой внешности женщин, в отношении выражения оценки внешности мужчины
может стать средством иронии, насмешки, неодобрения. Мы показали, что
это – следствие отсутстствия общего поля эстетической оценки мужчин и
женщин.

Значения словосочетаний “Хорошенькая мать!” и “Хорошенький отец!”
свидетельствуют о наличии общего поля этической оценки концептов “мать”
и “отец”.Туманной, как нам кажется, остается представление о норме, в
соответствии с которой объекты оценки будут приближены к положительному
или отрицательному полюсу оценочной шкалы. Выяснить границы такой нормы,
по нашему мнению, поможет “свободный ассоциативный эксперимент” (см.
Е.И.Горошко. Интегративная модель свободного ассоциативного
эксперимента. – Харьков; М., 2001), который, по-видимому, и будет
включен в наши дальнейшие исследования.

ЛИТЕРАТУРА

Артемьева Г.М. Виды многозначности в современном русском языке (на
материале оценочных имен прилагательных). – 10. 02. 01. –
Автореф….к.ф.н., М.: МГПИ, 1986. – 16 с.

Арутюнова Н.Д. Мужчины и женщины: конкурс красоты // Wiener
Slawistischer Almanach, Sonderbrand 55 (2002), 483 – 499.

Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М.: Языки русской культуры, 1999.
– 896 с.

Богуславский В.М. Словарь оценок внешности человека. – М.: Космополис,
1994. – 336 с.

Виноградов В.В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). – М.:
Высшая школа, 1972. – 614 с.

Вольф Е.М. Грамматика и семантика прилагательного. – М.: Наука, 1978. –

200 с.

Горошко Е., Кирилина А. Гендерные исследования в лингвистике сегодня //
Гендерные исследования. – №2 (1/1999): ХЦГИ. – М.: Человек & Карьера,
1999. – С.234-241.

Дмитриева М. Гендерные роли через призму язика // Wiener Slawistischer
Almanach, Sonderbrand 55 (2002), 273 – 288 с.

Ивин А.А. Основания логики оценок. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970. – 230
с.

Исаченко А.В. Грамматический строй русского языка в сопоставлении с
словацким. Морфология. Ч. 1. – Братислава: Изд-во САН, 1954. – 386 с.

Кирилина А.В. О применении понятия гендер в русскоязычном
лингвистическом описании // Филологические науки. – 2000. – №3. –

С.18- 27.

Кирнозе З.И. Актуальный слой вербально выраженных концептов (на матриале
опросов студенческой аудитории) // Когнитивные сценарии коммуникации. На
перекрестке языков и культур. Доклады международной конференции. –
Симферополь: Изд-во ТНУ им. В.И.Вернадского, 2002. –

С.57- 58.

Коломиец В.Т. Словообразовательные формы прилагательных с
уменьшительно-ласкательным значением в славянских язиках // Изв-я

АН СССР, СЛЯ. – Т. 47. – 1988. – №6. – С.550-558.

Матвеева Т.В. Лексическая экспрессивность в языке: Учебное пособие. –
Свердловск: Ур ГУ, 1986. – 92 с.

Милославский И.Г. Какие смыслы и какие комбинации смыслов легко выразить
на русском языке, а какие трудно? (К вопросу о типологических
семантических характеристиках русского языка) // Традиционное и новое в
русской грамматике. – М.: Индрик, 2001. – 328 с.

Пауль Г. Принципы истории языка. –М.: Изд-во ин. лит., 1960. – 450 с.

Соколов О.М. Методические рекомендации к изучению курса “Проблемы
лексики и семантики русского языка как иностранного”. – М.: Изд-во Ун-та
дружбы народов, 1989. – 52 с.

Тайлор Э.Б. Первобытная культура. – М.: Политиздат, 1989. – 573 с.

Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и
лингвокультурный аспекты. – М.: Школы «Языки русской культуры», 1996. –
288 с.

Харченко В.К. Разграничение оценочности, образности, экспрессивности и
эмоциональности в семантике слова // Русский язык в школе. – 1976. – №3.
– С.66-71.

Прилагательное хорошенький в этом значении семантически не согласуется
с существительным мать. Качественные прилагательные с суффиксами
субъективной оценки как бы “соглашаются” с существительными, выражающими
тот или иной оттенок субъективной оценки: голубенькие глазки,
веселенькая старушка [10]. Такого рода ласкательным словом по отношению
к существительному мать является существительное мама.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2020