.

Деривационные особенности фразеологических единиц, не имеющих лексических соответствий

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 2219
Скачать документ

Деривационные особенности фразеологических единиц, не имеющих
лексических соответствий

Вопрос о языковом статусе компонентов фразеологических единиц (ФЕ)
является важным и интересным. По данному вопросу существуют разные точки
зрения. Одни учёные считают, что структурным элементом фразеологического
оборота является слово [3; 10; 12; 13; 17]. По мнению других, компоненты
фраземы – это слова, но с приглушёнными, угасающими значениями [5; 15].
Третьи полагают, что компонентами фразеологического оборота являются
десемантизированные слова [6; 8; 9]. Н.М.Шанский обращает внимание на
то, что структурный элемент фраземы – это лишь компонент словного
характера, а не само слово [16]. По мнению Н.Н.Амосовой, компонент
является необходимым составляющим элементом состава ФЕ [2]. О.С.Ахманова
считает, что компонент фраземы – это не слово, а лишь его тень, призрак
[4].

Анализ ФЕ, не имеющих соответствий в системе слов, заставил нас
усомниться в том, что компоненты фраземы утрачивают свои значения. Так
что же представляют собой эти единицы языка, вызывающие споры среди
лингвистов?

Для ответа на поставленный вопрос рассмотрим ФЕ рыцарь на час (человек,
живущий благородными порывами, но не способный к длительной борьбе).
Данный оборот выполняет коннотативно-характеризующую функцию с
дополнительной номинативной. По семантике фразема соотносится со
словосочетанием и имеет частично целостное значение. В составе оборота
сема «благородный человек» соответствует компоненту рыцарь, а сема «не
способный к длительной борьбе» – компоненту на час. Слово рыцарь
функционирует в значении «благородный человек» и вне состава ФЕ, причём
в данном случае оно совсем не кажется семантически опустошённым.
Заметим, что нельзя назвать десемантизированным и компонент на час,
который в составе анализируемого оборота реализует своё значение при
помощи ассоциативной периферийной семы «недолговечность проявления
положительных качеств».

Как видим, в представленной фраземе значения слов изменяются, но не
утрачиваются. По утверждению Л.Н.Пелепейченко, одни семы языковых
значений слов могут редуцироваться, другие – усиливаться, «однако слово
остаётся словом, так как оно не лишается плана содержания» [14, 50]. Мы
также придерживаемся указанной точки зрения, согласно которой компоненты
фраземы – «это слова, причём отнюдь не десемантизированные, семантически
опустошённые, а слова с модифицированными, изменёнными значениями» [14].

Цель статьи – установить, чем отличается формирование значений
фразеологических единиц исследуемой группы от формирования значений
слов.

В связи с поставленной целью необходимо решить следующие задачи:

1. Определить, что положено в основу формирования значений
фразеологических оборотов.

2. Выделить основные признаки, отличающие формирование значений
фразеологизмов, не имеющих соответствий в лексической системе, от слов.

Обратимся к решению первой из поставленных задач и рассмотрим вопрос о
том, что происходит со словами в составе фразеологизмов.

В.П.Жуков утверждает, что «фразеологическое значение возникает
вследствие семантического преобразования, перекодирования исходного
словосочетания в целом»

[9, 117]. Основой фразеологизации является процесс семантической
редукции. По мнению автора, следствием семантической редукции является
фразеологическая переходность – реальная или потенциальная способность
фраземы и её компонентов сохранять или восстанавливать содержательные и
формальные свойства слова или словосочетания [9].

А.М.Мелерович придерживается мнения о том, что компоненты ФЕ приобретают
особые специфические значения [11].

Согласно точке зрения М.М.Копыленко и З.Д.Поповой, компоненты фраземы
представляют собой соединения, которые объединяются по правилам семемной
сочетаемости. Авторы выделяют различные модели семемной сочетаемости
компонентов и утверждают, что данные модели охватывают различные типы
сочетаемости семем в составе ФЕ [10].

Л.Н.Пелепейченко обращает внимание на то, что данная интерпретация
является достаточно убедительной, но одни и те же модели сочетаемости
соответствуют достаточно разным ФЕ, которые отличаются по степени
целостности и идиоматичности оборотов, по степени экспрессивности и по
функции ФЕ. Скорее всего, данные противоречия объясняются разным
характером семантического распространения (СР), которое претерпевают
одни и те же типы семем в составе фразеологических оборотов. Автор
утверждает, что особенность СР слов в составе ФЕ заключается в
продуктивности отдельных типов СР, а также величине семантического
расстояния, отделяющего мотивированную семему от мотивирующей [14, 52].

Рассматривая вопрос об образовании значений фразем, большинство учёных
высказывает мнение, что значение фразеологизма формируется на базе
переосмысления словосочетания в целом [1; 7; 9; 16; 17; 18]. Исследуя
особенности СР компонентов фразем, Л.Н.Пелепейченко приходит к выводу,
что значение ФЕ формируется на основе семантического распространения
отдельных компонентов, которые могут подвергаться указанному процессу в
разной степени.

Рассмотрим в этом аспекте вопрос о формировании значений ФЕ, не имеющих
соответствий в системе слов.

В процессе работы с фраземами исследуемой группы мы обратили внимание на
то, что формирование их значений основывается на информации, которую
можно назвать информацией гармонирующего или дисгармонирующего плана.

Информация гармонирующего плана представлена словосочетанием, отражающим
отношения, которые существуют в реальном мире и не противоречат логике
его восприятия. По различным причинам информация указанного типа может
сохраняться, а может стираться. Данную особенность мы определяем по
сигналам гармонии. Отметим, что под сигналом гармонии мы понимаем слово,
которое помогает узнать или восстановить связи, существующие в реальном
мире. Информация дисгармонирующего плана представлена словосочетанием,
которое отражает связи и отношения, не существующие в реальном мире.

В группу ФЕ с гармонирующим взаимодействием компонентов входят обороты,
значения которых сформировались как на базе семантического
распространения словосочетания в целом, так и отдельных его компонентов.
К первой разновидности относятся следующие обороты:

1. ФЕ, у которых значения ассоциативно связаны со значениями
существующих в языке словосочетаний. Причем эта связь может быть
эксплицирована с помощью логических цепочек. Например, в языке может
функционировать словосочетание выжатый лимон и ФЕ выжатый лимон (очень
уставший человек). Ассоциативная связь свободного и связанного сочетаний
эксплицируется на третьем шаге логической цепочки:

1. Лимон бывает выжатый.

2. Выжатый лимон имеет несвежий вид.

3. Несвежий вид имеет очень уставший человек.

Значение свободного сочетания подводные камни ассоциативно связано с
фраземой подводные камни (скрытые опасности, препятствия, затруднения).
Для обнаружения связи между приведёнными сочетаниями тоже недостаточно
одного шага логической цепочки:

1. Подводные камни мешают движению судов.

2. То, что мешает движению судов под водой, представляет скрытую
опасность.

3. Скрытая опасность может подстерегать и человека на суше.

Степень семантического распространения приведённых фразем – высокая,
поскольку семы мотивирующей семемы не эксплицируются в семантике
мотивированной, и для установления связи между ними необходим более чем
один шаг. Образность создаётся за счёт метафорического переноса и
экстралингвистических пресуппозиций. В первом примере происходит
усиление семы «интенсивность». Гармонирующее воздействие ФЕ такого типа
можно назвать усиливающим.

К оборотам указанной группы можно отнести такие ФЕ, как осиное гнездо
(сборище, убежище опасных людей), белое пятно (неисследованная
территория, край), гусиные лапки (веерообразно расположенные морщинки
около наружного угла глаз), пустое место (человек, который ничего не
значит для кого-либо), между двух огней (в такой ситуации, когда
опасность или неприятность угрожает с двух сторон), моя хата скраю (ко
мне не имеет никакого отношения), детский лепет (наивные, убогие мысли,
суждения), большое сердце (отзывчивый, добрый человек), дойная корова
(источник материальных благ, которым можно постоянно и беззастенчиво
пользоваться), синяя птица (символ счастья; то, что воплощает для
кого-либо высшее счастье) и др.

К переходной группе фразем относятся обороты, значения которых
образуются на основе гармонирующего взаимодействия компонентов, но с
частично или полностью утраченными сигналами гармонии. Данная
особенность объясняется тем, что семантическому распространению
подвергаются фразеологизмы, образующиеся на базе метафорического
переосмысления свободных словосочетаний, заимствованных из религиозной,
художественной литературы, фольклора и других книжных источников. На
базе их переосмысления образовались такие ФЕ, как ахиллесова пята,
фиговый листок, двуликий Янус, ариаднина нить, валаамова ослица,
прометеев огонь, молочные реки и кисельные берега, эзоповский язык,
казанская сирота, Варфоломеевская ночь, демьянова уха, мамаево
нашествие, избиение младенцев и др.

Например, в составе оборота прометеев огонь (неугасающее стремление к
достижению высоких благородных целей) происходит процесс полной редукции
с наращением сем и перегруппировкой значимости макрокомпонентов.
Компонент огонь утрачивает сему «пламя, сильный жар», место
денотативно-сигнификативных сем занимают периферийные семы, которые
перемещаются в ядерную часть значения и образуют новую сему «неугасающее
стремление». Компонент прометеев заимствован из мифологии и повествует о
человеке по имени Прометей, который своим желанием помочь людям навлёк
на себя гнев богов, забрав у них огонь. Данная информация обусловливает
возникновение в значении ФЕ ассоциативной периферийной семы «высокая
благородная цель». Степень СР фраземы – высокая, так как семы
мотивирующей семемы не эксплицируются в семантике мотивированной, и для
установления связи между ними необходим более, чем один шаг.
Прагматический эффект можно назвать усиливающим, поскольку
актуализированные семы представляют информацию об усилении интенсивности
признака. Образность и эмотивный потенциал ФЕ обеспечиваются за счёт
метафоризации и экстралингвистических пресуппозиций.

ФЕ избиение младенцев (жестокая расправа над беззащитными, неопытными
людьми) является устойчивым сочетанием с гармонирующим взаимодействием
компонентов, в котором сигналы гармонии частично сохраняются. Несмотря
на то, что фразема образована на базе переосмысления словосочетания,
основанного на библейском сюжете, информация гармонирующего плана не
стирается. Сигналы гармонии полностью не утрачиваются, поскольку
компоненты фразеологизма отчасти раскрывают его значение. Так, ЛЕ
избиение в составе фраземы реализует значение «жестокая расправа», а
слово младенцы – ассоциативную периферийную сему «беззащитные люди».
Степень СР данной ФЕ – высокая. Образность создаётся за счёт
метафорического переноса и экстралингвистических пресуппозиций.

К переходной группе ФЕ с гармонирующим взаимодействием компонентов, но
частично утраченными сигналами гармонии относятся также обороты, у
которых один компонент является семантически ключевым, а другой –
семантически избыточным. Так, в составе ФЕ рай земной, змея подколодная,
Лиса Патрикеевна компоненты земной, подколодная, Патрикеевна являются
семантически избыточными.

Рассмотрим формирование значения фразеологической единицы рай земной
(необыкновенно красивое место, в котором всего в изобилии).
Взаимодействие компонентов фраземы является гармонирующим, так как слово
земной в составе ФЕ актуализирует сему «очень красивое место», усиливая
такой же признак, выражаемый лексической единицей (ЛЕ) рай. Заметим, что
семантически избыточный компонент не нарушает гармонию, а уточняет её.

Образность исследуемого оборота обеспечивается образным потенциалом
семантически ключевого слова рай. Степень СР – небольшая, так как семы
мотивирующей семемы рай представлены в значении мотивированной. Значение
оборота имеет прозрачную внутреннюю форму, его автосемантичность
обеспечивается знанием части «дальнейшего» значения слова рай (раем
называют очень хорошие условия жизни на земле).

n

x

>LP

T

AE

gd“D-

E ncoooooooooooooooooooooooooooo

U Лиса Патрикеевна: лиса – признак «хитрая»).

Степень СР у приведённых оборотов может быть больше или меньше.
Семантически избыточные компоненты служат для создания прагматического
эффекта детализации, эмоционального воздействия, неожиданности,
необычности, усиливая экспрессивность ФЕ.

Взаимодействие компонентов в составе представленных оборотов является
гармонирующим, но сигналы гармонии частично утрачиваются за счёт
избыточной информации.

Сигналы гармонии при гармонирующем взаимодействии компонентов могут
также утрачиваться за счёт двойного усиления, обусловленного частицей
ни. Примерами ФЕ такого типа являются обороты ни рыба, ни мясо (ничем не
выделяющийся, посредственный человек), ни пава, ни ворона (человек,
который по своим взглядам, интересам, отошёл от одних людей и не
примкнул к другим), ни богу свечка, ни чёрту кочерга (ничем не
выделяющийся, посредственный человек) и др. Формирование значений
указанных ФЕ происходит следующим образом. ЛЕ рыба – мясо, пава –
ворона, богу свечка – чёрту кочерга актуализируют общую сему «человек»,
которая обусловливает денотативно-сигнификативный и грамматический
макрокомпоненты. Кроме того, слова в приведённых примерах актуализируют
семы «отрицательная оценка» – «положительная оценка»,
«противопоставление двух сущностей», которые формируют Д-С и
коннотативный (К) макрокомпоненты ФЕ. Роль компонентов в формировании
сигнификативной и коннотативной части значения одинакова, так как они
реализуют в сочетании семы одинакового типа. Степень СР – высокая.
Образность создаётся за счёт двойного усиления. Прагматический эффект –
комизм и ирония.

Гармонирующее воздействие фразем, относящихся к переходной группе, можно
назвать ослабленным (или слабо выраженным).

Самую большую по своему объёму группу ФЕ составляют единицы, в которых
представлена информация дисгармонирующего плана. К ним относятся
фраземы, не имеющие соответствий в системе слов, с дисгармонирующим
взаимодействием компонентов: серебряная свадьба, злой язык, ходячий
университет, больной вопрос, ворона в павлиньих перьях, семь пятниц на
неделе, игра природы, сумасшедший дом, мёртвый час, бабье лето, золотое
дно, буря в стакане воды, дело в шляпе, лишний рот, путёвка в жизнь,
пустой звук, дурной взгляд, золотые руки, камень на душе, красное
словцо, на рыбьем меху, соломенная вдова, лебединая песня, чёрный день и
др. Рассмотрим формирование значения некоторых из них.

Например, образование значения ФЕ ворона в павлиньих перьях (человек,
резко выделяющийся и тщетно пытающийся казаться более важным, чем он
есть на самом деле) происходит на базе СР каждого из компонентов. Слово
ворона актуализирует периферийную сему «человек», а сочетание слов в
павлиньих перьях – периферийные семы «выделяющийся», «важный»,
«искусственность образа», «отрицательная оценка». Как видим, роль
компонентов в формировании категориально-грамматической (К-Г) и
денотативно-сигнификативной (Д-С) части значения не совсем одинакова.
Синтаксически ключевое слово ворона больше принимает участие в
формировании категориально-грамматической части значения ФЕ, а
взаимодействие компонентов ворона и в павлиньих перьях –
денотативно-сигнификативной.

Представленное взаимодействие компонентов следует рассматривать как
дисгармонирующее. Вид дисгармонирующего воздействия – несоответствие на
уровне сем. Данное несоответствие вызвано сочетанием разных сем:
денотативно-сигнификативной и периферийной («ворона» – «перья павлина»).
Степень семантического распространения анализируемой ФЕ – высокая.
Образность создаётся за счёт алогизма первичного денотата и комического
эффекта.

Рассмотрим ещё один подобный пример. В составе фраземы семь пятниц на
неделе сочетаются компоненты, каждый из которых реализует языковое
значение, но именно их взаимодействие даёт фразеологический эффект.
Формирование значения оборота происходит на базе ассоциаций и внутреннем
их противопоставлении. Алогичность компонентов ФЕ раскрывает внутреннюю
форму исследуемого оборота, который применяют, когда говорят о людях,
часто меняющих свои решения. Алогизм сочетания компонентов создаётся при
помощи соединения несочетаемых понятий семь пятниц и на неделе. Как
известно, пятница на неделе бывает только одна. Информация
дисгармонирующего плана в фраземе подчёркивается ещё и тем, что значение
оборота построено по модели предложения, а сам оборот – нет.
Фразеологизм не принимает грамматической отнесённости ни одного из
компонентов, а формирует собственную, основанную на ассоциативной связи
первичного и вторичного денотатов. Образность ФЕ формируется за счёт
экстралингвистических пресуппозиций, а прагматический эффект связан с
иронией. Степень СР оборота – высокая. Вид дисгармонирующего воздействия
– противопоставление на уровне сем.

К ФЕ с указанным видом дисгармонирующего воздействия можно отнести
такие обороты, как буря в стакане воды, рыцарь на час, пятое колесо в
телеге, шишка на ровном месте, капля в море и др.

Информация дисгармонирующего плана необходима для реализации значения ФЕ
бабье лето (ясные тёплые дни ранней осени). Значение фраземы формируется
на базе не отдельных его компонентов, а переосмысления словосочетания в
целом. Если слово лето актуализирует ассоциативные семы «ясные тёплые
дни», частично раскрывающие внутреннюю форму оборота, то ЛЕ бабье не
имеет никакой связи со значением оборота.

В составе ФЕ мёртвый час (время послеобеденного отдыха в больницах,
санаториях) ЛЕ час актуализирует ассоциативную сему «время», а слово
мёртвый со значением фраземы никак не связано.

В фраземе больной вопрос (назревшая, но трудная для разрешения проблема)
представлена информация дисгармонирующего плана. Значение оборота
формируется на базе ФЕ, представляющих сочетание знаменательных слов,
где ЛЕ вопрос реализует языковое значение «проблема», а ЛЕ больной –
претерпевает семантическое распространение.

Вид дисгармонирующего воздействия у приведённых оборотов – совмещение в
пределах одной фраземы совершенно разных видовых сем: «лицо» и «время
года» (бабье лето), «жизнедеятельность человека» и «единица времени»
(мёртвый час), «физическое состояние человека» и «знак пунктуации»
(больной вопрос). Степень СР – высокая. Образность фразем создаётся за
счёт алогизма первичного денотата ФЕ и экстралингвистических
пресуппозиций.

Указанный вид дисгармонирующего воздействия характерен для таких ФЕ, как
сумасшедший дом, под весёлую руку, злой язык, золотые руки, серебряная
свадьба, красное словцо, ходячий университет, медовый месяц и др.

Среди фразем с дисгармонирующим взаимодействием компонентов тоже
выделяются ФЕ переходного типа. Например, оборот молочные реки и
кисельные берега (привольная, обеспеченная жизнь). В составе приведённой
фраземы представлена информация дисгармонирующего плана, потому что в
языке не существует подобных явлений. Но в книжных источниках данная
информация функционирует и воспринимается нами как вполне реальная. В
подобном случае её можно назвать гармонирующей. Таким образом, обороты
подобного типа можно отнести к фразеологическим единицам с
дисгармонирующим взаимодействием компонентов, но с проявляющимися
сигналами гармонии.

Значение приведённой фраземы формируется на базе СР двух словосочетаний,
которые представляют набор необычных признаков. Алогизм и
экспрессивность первичного денотата частично раскрывают внутреннюю форму
оборота: «обладание материальным достатком, волей, свободой, то есть
всем необходимым, чтобы ни в чём не испытывать нужды». Уникальность
первичного денотата исследуемой фраземы обеспечивает формирование
образности ФЕ, а также прагматического эффекта, который связан с
эксплицитным характером эмоциональной и рациональной оценки. Обратим
внимание и на тот факт, что положительная рациональная оценка фраземы
навеяна сказками, чем и объясняется необычность состава первичного
денотата оборота: реки – молочные, берега – кисельные, а всё необычное
всегда является более ярким и впечатляющим. Степень СР данной ФЕ –
высокая.

К фразеологическим единицам с дисгармонирующим взаимодействием
компонентов, но с проявляющимися сигналами гармонии можно отнести такие
ФЕ, как живая вода, мальчик с пальчик, скатерть-самобранка,
шапка-невидимка и др.

Подытожим изложенное. Формирование значений фразем, не имеющих
соответствий в системе слов, основывается на информации гармонирующего
или дисгармонирующего плана. Информация гармонирующего плана
представлена словосочетаниями, отражающими отношения, которые существуют
в реальном мире и не противоречат логике его восприятия. По различным
причинам информация указанного типа может сохраняться, а может
стираться. Данную особенность мы определяем по сигналам гармонии.
Отметим, что под сигналом гармонии мы понимаем слово, которое помогает
узнать или восстановить связи, существующие в реальном мире. Информация
дисгармонирующего плана представлена словосочетаниями, которые отражают
связи и отношения, не существующие в реальном мире.

Анализ ФЕ, не имеющих соответствий в системе слов, позволил выделить
признаки, отличающие формирование значений фразеологических единиц от
слов. Одним из них является способность фразем исследуемой группы
отражать информацию гармонирующего и дисгармонирующего плана. Информация
гармонирующего плана представлена словосочетаниями, отражающими
отношения, существующие в реальном мире и не противоречащие логике их
восприятия. Информация дисгармонирующего плана представлена
словосочетаниями, которые отражают связи и отношения, не существующие в
реальном мире. При гармонирующем взаимодействии компонентов сигналы
гармонии могут утрачиваться, а при дисгармонирующем – проявляться, что
зависит от семантического распространения компонентов ФЕ.

Литература

Алефиренко Н.Ф. Теоретичні питання фразеології. – Харків: Вища школа.
Вид-во при Харк. держ. ун-ті, 1987. – 135 с.

Амосова Н.Н. Основы английской фразеологии. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1963. –
130 с.

Архангельский В.Л. Устойчивые фразы в современном русском языке. –
Ростов-на-Дону: Изд-во Рост. ун-та, 1964. – 315 с.

Ахманова О.С. Очерки по общей и русской лексикологии. – М.: АН СССР,
1974. – 273 с.

Бабкин А.М. Идиоматика (фразеология) в языке и в словаре // Современная
русская лексикография. – 1977. – Л.: Наука, 1979. – С.4-19.

Вагнерова Г. Десемантизация глагольного слова в составе книжных
описательных конструкций // Развитие и функционирование русского
глагола. – Воронеж: Изд-во Ворон-го ун-та, 1979. – С. 31-42.

Гвоздарёв Ю.А. Основы русского фразеобразования. – Ростов-на-Дону:
Изд-во Рост. ун-та, 1977. – 184 с.

Диброва Е.И. Объект и аспекты фразеологии // Лексикология и фразеология:
новый взгляд: Раздел «Фразеология»: Тез. 2-й межвуз. конф. – М.: МГПЗИ,
1990. – С.12-14.

Жуков В.П. Фразеологическая переходность в русском языке. – Л.: Наука,
1984. – 93 с.

Копыленко М.М., Попова З.Д. Очерки по общей фразеологии: Проблемы,
методы, опыты. – Воронеж: Изд-во Ворон. ун-та, 1978. – 139 с.

Мелерович А.М. Семантическая структура фразеологических единиц в
современном русском языке как лингвистическая проблема: Автореф. дисс. …
докт. филол. наук. – Л., 1983. – 40 с.

Ножин Е. А. Англо-русский фразеологический словарь по семантическим
группам (теоретическое обоснование) // Иностранные языки. – 1966. – №2.
– С.101-121.

Ожегов С. И. О структуре фразеологии // Лексикографический сборник. –
М.: АН СССР. – 1957. – Вып. 2. – С. 38-46.

Пелепейченко Л.Н. Переходность значений фразем в теоретическом и
практическом аспектах. – Харьков: ХГПУ, 1998. – 127 с.

Чернышова И.И. Вторичные семантические процессы и фразеологическая
деривация (на материале немецкой фразеологии) // Сб. науч. тр. Моск.
гос. пед. ин-та им. М. Тореза. – 1975. – Вып. 91. – С. 221-224.

Шанский Н.М. Фразеология современного русского языка. – 3-е изд. – М.:
Высшая школа, 1985. – 231 с.

Шмелёв Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики (на материале
русского языка). – М.: Наука, 1973. – 280 с.

Эмирова А.М. Русская фразеология в коммуникативном аспекте. – Ташкент:
Изд-во ФАН Узб. ССР,

1988. – 91с.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2020