.

Земские соборы

Язык:
Формат: курсова
Тип документа: Word Doc
0 1408
Скачать документ

План

Введение стр.
2-4

Избранная рада стр. 5-10

Судебник 1550 года стр. 10-12

Дворцовая тетрадь стр. 12-13

Военная реформа стр. 13-18

приговор о местничестве стр. 13-16

испомещение “тысячи” стр. 16-18

Финансовая реформа стр. 19

“Стоглав” стр. 19-20

Земельные реформы стр. 21-26

Земская реформа стр. 26

Создание приказов стр. 27-29

Опричнина стр. 29-30

Заключение стр. 31-32

Использованная литература стр. 33

Введение

В середине XVI века продолжался процесс объединения российских княжеств
в единое государство, расширение границ на Юг, Юго-восток, Восток в
результате свержения ордынского ига. Территория увеличилась почти в
десять раз, население перевалило отметку в 10 млн. человек и было
распределено весьма неравномерно. Наиболее населенными были центральные
районы от Твери до Нижнего Новгорода. Росло население городов, Москва к
началу века нас-читывала более 100 тыс. жителей, Новгород, Псков – более
30 тыс., в других городах число жителей колебалось в пределах 3-15
тысяч.; городское население составляло около 2% всего населения.

Центральные районы страны были областью развитого пашенного земле-делия
с устойчивой трехпольной системой. Началось освоение черноземных земель
“Дикого поля”, отделявших Россию от Крымского ханства. При этом
практиковалась зачастую “пашня наездом” без правильного севооборота. В
нечерноземных землях использовались примитивные удобрения (навоз, зола).
Основным земледельческим орудием труда оставалась соха с железным
наконечником (ральник). Она совершенствовалась, появлялась соха с
отвалом, обеспечивающая лучшую распашку и, следовательно, рост урожая.
Основными культурами были рожь, овес, ячмень, овощные. Реже сеяли
пшеницу, просо, гречиху. В северо-западных районах возделывали лен,
культуру требовавшую меньше солнца и больше влаги. В центральных районах
и Поволжье от Углича до Кинешмы развивалось продуктивное скотоводство. В
лесных районах Севера Северо-востока промышляли пушнину, зверя, рыбу,
занимались солеварением. На базе открытых болотных руд возникали центры
железоделательного производства (Устюжна Железнопольская).

Развитие городов сопровождалось развитием ремесел, углублялась
специа-лизация, совершенствовалось мастерство. Большое развитие получило
произ-водство одежды, оружейное мастерство, обработка дерева, кож,
резьба по кости, ювелирное дело. Больших успехов достигло литейное дело,
образцом которого может служить знаменитая “Царь-пушка”, отлитая
мастером Андреем Чохоым в Москве на Пушечном дворе (район современного
магазина “Детский мир”) и украшенная искусными литыми изображениями в
1586 г.

По сравнению с предшествующим столетием возросла торговля. Крупней-шими
центрами были Новгород, Нижний Новгород, Москва, Холмогоры. Веду-щую
роль в торговле продолжают играть феодалы и монастыри. Формируется
купечество из различных слоев населения. Государство наделяло крупных
купцов привилегиями , предоставляя им судебные и податные льготы.
Богатеющие купцы часто становятся крупными феодальными собственниками.
Растет и ширится торговля с иноземными государствами. После
присоединения Казанского и Астраханского ханств открывается путь на
Восток, в 1553 г. был открыт северный путь в Скандинавию и Англию из
Архангельска.

Во внутренней и внешней политике в XVI веке перед Россией встает ряд
важных вопросов. Во внутренней политике это ограничение власти крупных
удельных князей, снижение разрушительных междоусобиц, деценрализаторских
тенденций, создание и укрепление аппарата государства. Во внешней
политике – борьба с Казанским, Астраханским, Крымским ханствами, борьба
за выход к Балтийскому морю, укрепление восточных рубежей, дальнейшее
освоение Сибири, объединение всех земель вокруг единого центра, которым
стала Москва

Одним из важных вопросов истории русского народа является вопрос об
Иване Грозном. Иван Грозный уже современникам казался личностью
загадочной и страшной: “Превысочайшего во-истинну и преславнейша всех
бывших, славиму же от конец небес до конец их”,- пишет о нем дьяк Иван
Тимофеев и добавляет: “… возненавиде грады земля своея … и всю землю
державы своея, яко секирою, наполы некако рассече”. Такой же загадкой
вошел Иван IV и в историческую науку. Для большинства историков это
была психологическая проблема”; интересовали сама личность Ивана
Грозного и условия, в которых она создавалась. Перед некоторыми
историками даже вставал вопрос, был ли Грозный нормален умственно. Но
уже в трудах Соловьева и Платонова были сделаны попытки подойти к
этому вопросу иначе: они расценивали деятельность Ивана IV как момент
решительной схватки “государственного начала”, воплощенного этим
грозным государем, с удельной стариной.

Н. П. Павлов-Сильванский увидел в эпохе Грозного переходный момент от
феодализма к сословной монархии, а его выводы легли в основу взглядов
Н. А. Рожкова и М. Н. Покровского об эпохе Ивана IV. Если русская
историография и “школа Покровского” не сумели научно разъяснить
значение Ивана Грозного в русской истории, то западноевропейские
историки были в этом отношении совершенно бессильны; в лучшем случае
они повторяли выводы Соловьева, Ключевского или Платонова.

К источникам, рассказывающим об эпохе Ивана IV, относятся записки
опричника Генриха Штадена, вышедшие почти одновременно с русским
переводом записок Таубе и Крузе; к иностранным источникам относится
также сказание Альберта Шлихтинга. Не менее важны переписка Ивана
Грозного с опричником Василием Грязным и собрание актов времен
опричнины. Все эти публикации позволили заново осветить темные вопросы,
связанные с реформой Ивана IV.

Вопрос о необходимости коренного пересмотра оценки Ивана Грозного в
нашей литературе был поднят Р. Ю. Виппером в его книге, вышедшей в
1922 г. Взяв на себя задачу исторической реабилитации Ивана Грозного,
Р. Ю. Виппер показал его как выдающегося государственного деятеля,
дипломата и стратега, вполне выдерживающего сравнение с такими
крупными историческими деятелями, как Петр Великий. Сила аргументации
автора заключается в том, что он ставит Ивана IV в окружение
государственных деятелей современной ему Западной Европы, и на
международном фоне московский самодержец вырастает в мощную,
величественную фигуру.

избранная рада

Перед новым правительством встал вопрос о путях преобразования
государственного аппарата. Первые шаги к реформам выразились в созыве 27
февраля 1549г. расширенного совещания на котором присутствовала Боярская
дума, освященный собор, воеводы, а также боярские дети и “большие”
дворяне (очевидно, московские). Февральское совещание 1549г. (“Собор
примирения”) было фактически первым Земским собором. Его созыв
ознаменовал превращение Русского государства в сословно-представительную
монархию, создание центрального сословно-представтельного учреждения.
Чрезвычайно важно было то, что важнейшие государственные мероприятия
начинают приниматься с санкции представителей господствующего класса, в
числе которого значительную роль играли дворяне.

Решение Собора 1549г. показало, что правительство собиралось в
дальнейшем использовать поддержку как боярства, так и дворян. Оно было
явно не в пользу феодальной аристократии, так как она должна была
поступиться рядом своих привилегий в пользу основной массы служивого
люда. Отмена подсудности дворян (в дальнейшем Судебник 1550г.) означала
постепенное оформление сословных привилегий дворянства.

В связи с тем, что в феврале 1549г. было решено “давать суд” если
человек обратился с челобитным на бояр, казначеев и дворецких, создается
особая Челобитная изба, которой ведал А.Адашев и, возможно, Сильвестр.1
Автор Пискаревского Летописца дает ее расположение у Благовещения в
Кремле. Но в действительности местонахождение Челобитной избы не вполне
ясно: у Благовещения находилось помещение казны. Не будучи формально
казначеем, Адашев в 50х годах XVIв. фактически возглавлял деятельность
государственной казны.2 Но во всяком случае связь возникновения
Челобитной избы с реформами середины века несомненна. В Челобитную избу
поступали челобитные на имя государя, здесь же по ним принимались
решения- Челобитная изба была бала своего рода высшим апелляционным
ведомством и контрольным органом, надзиравшим над другим
правительственным учреждением.

Одновременно с “Собором примирения” происходили заседания и церковного
собора, который установил церковного празднования еще 16 “святых” и
рассмотрел жития этих “чудотворцев”. В условиях роста реформационного
движения церковь канонизацией своих видных деятелей стремилась укрепит
свой падающий авторитет.

После февральских соборов правительственная деятельность в 1549г.
развернулась в различных областях. Рост народных движений в городе и
деревне заставил возобновит проведение губной реформы, после торжества
Шуйских в 1542 г. 27сентября 1549г. был выдан губной наказ крестьянам
Кириллова монастыря. Этот наказ свидетельствовал о росте влияния
дворянства. Теперь губные дела передавались в ведение выборных губных
старост из числа детей бояр.

Формирование различных изб происходило по функциональному различию, а не
по территориальному. Это свидетельствовало о значительном успехе
централизации управления.1 Однако част изб не порывала окончательно с
территориальным принципом управления.

1549г. был годом активного наступления на иммунитетные привилегии
духовных феодалов. 4 июня 1549г. в Дмитров послали грамоту, согласно
которой ряд монастырей лишался права беспошлинной торговли в Дмитрове и
других городах. Но крупные монастыри привилегии сохраняли.

К концу 1549г. все настойчивее стали раздаваться голоса, подталкивающие
правительство на проведение реформ. Царю подал свой проект
Ермолай-Еразм, предполагавший ценой некоторых уступок предотвратить
возможность новых волнений. Он начал меры по унификации системы
поземельного обложения, по обеспечению землей служивого люда.

Разносторонностью и вдумчивостью отличались проекты И.С. Пересветова,
защитника сильной самодержавной власти. Централизация суда и финансов,
кодификация законов, создание постоянного войска, обеспеченного
жалованием,- вот некоторые из предложений этого “воинника”-публициста,
выражавшего думы и чаяния передовой части дворянства, затронутого
реформационно-гуманистическим движением.2

Изначально в царских вопросах ставилась задача издания законов, которые
должны были восстановит порядок, существовавший при Иване III и Василии
III. Ссылка на “отца” и “деда”, встречающаяся в законодательстве
означала, что реформам старались придать вид мероприятий направленных
против тех злоупотреблений властью боярами, которыми были ”наполнены”
несовершеннолетние годы Ивана IV.

После постановки об отмене местничества в проекте изгалялся ряд
соображений о необходимости навести порядок в вотчинном и поместном
праве. По мнению автора проекта, необходимо было провести проверку
земельных владений (вотчин, поместий) и кормлений с целю выяснения
размеров владений и исполнения воинских обязанностей служилыми людьми.
Нужно было перераспределить имеющийся в распоряжении служебный фонд,
чтобы обеспечить малоземельных и безземельных феодалов. Но этот проект
нарушал исконные вотчинные права феодальной аристократии, поэтому проект
осуществления не получил.

К числу финансовых реформ относится проект ликвидации проездных пошлин
(мыта) внутри стран. Таможенные перегородки между отдельными землями
Русского государства , отражавшие незавершенности процесса изживания
экономической раздробленности, препятствовали дальнейшему развитию
товарно-денежных отношений.

Если подвести итоги рассмотрению царских “вопросов”, то можно
констатировать далеко идущие намерения правительства удовлетворить
земельные требования дворян за счет боярского землевладения, укрепить
армию и государственные финансы.

Особенно государственный и политический талант Ивана Грозного
раскрывают реформы 50-х годов XVI века. Важнейшей чертой политической
истории Русского государства 50-х годов являются многочисленные
реформы, направленные на дальнейшее развитие и укрепление Русского
централизованного государства.

Общей чертой реформ 50-х годов является их антибоярская направленность.
Провозглашая эти реформы, правительство Ивана IV изображало их как
мероприятия, цель которых заключалась в том, чтобы ликвидировать
последствия боярского правления и укрепить экономические и
политические позиции тех социальных групп, чьи интересы оно выражало и
на которые опиралось, – дворян, помещиков и верхи посада. При этом
есть основание говорить о наличии у правительства Ивана IV целого плана
реформ, охватывающих широкий круг вопросов внутренней политики и
включавших в себя мероприятия в области землевладения, и финансовые
реформы, и, наконец, реформы церковные.

Исходным моментом в проведении реформ явилась речь Ивана IV 27 февраля
1549 г. на заседании Боярской думы совместно с “освященным собором” (т.
е. высшими представителями церкви). Эта речь носила программный
характер и представляла собой декларацию, излагавшую основные принципы
политики правительства; давалась резко отрицательная оценка боярского
правления как времени. Основной вопрос, рассматриваемый в декларации
Ивана IV, – это вопрос о боярских детях и их интересах. Дети боярские
занимают центральное место в декларации Ивана IV, все три пункта которой
посвящены им: сначала оценке положения детей боярских в прошлом, во
время боярского правления, затем требованию о недопустимости
продолжения “сил”, “обид” и “продаж” по отношению к детям боярским и
формулировке санкций в случае, если они все же будут иметь место.

В прямо противоположном плане трактуется вопрос о боярах. Бояре
рассматриваются как основной источник насилий, “обид” и “продаж”,
причинявшихся детям боярским в прошлом, в годы боярского правления, и
как потенциальный источник таких же действий в настоящем и будущем.
Поэтому обращение Ивана IV ко “всем боярам” носило характер
ультимативного требования о прекращении таких актов насилий со стороны
бояр в отношении детей боярских под угрозой опал и “казни” для тех
бояр, кто попытался бы продолжать или возобновить такого рода действия.

В тот же день, 27 февраля 1549 года, состоялось другое выступление
Ивана IV. По своему значению оно представляло как бы повторение
правительственной декларации, но только не перед боярами, против которых
было направлено острие политики, провозглашенной в декларации Ивана
IV, а перед детьми боярскими и дворянами, чьи интересы отражала и
защищала декларация правительства.

Закономерным итогом политических событий 27 февраля явился закон 28
февраля 1549 года, представляющий собой начало реализации политики,
провозглашенной в декларациях Ивана IV от 27 февраля. Закон 28 февраля
был принят без участия “всех бояр”: добившись от них принятия
требований, сформулированных в царской декларации, правительство
Ивана IV не сочло нужным передавать на рассмотрение “всех бояр” текст
нового закона и он был принят на заседании “ближней думы” с участием
митрополита Макария.

Рассмотрение материалов, связанных с февральской декларацией Ивана IV,
показывает, что к этому времени политика правительства уже
определилась как политика защиты интересов помещиков (детей боярских)
и борьбы за ликвидацию последствий боярского произвола времен
боярского правления. А. Е. Пресняков писал: “выступление царя
защитником интересов “детей боярских”, будущего дворянства, несомненно
начало политики, достигшей полного развития в эпоху опричнины”.

Правительство Ивана IV, выступая против бояр и в защиту детей боярских –
помещиков, стремилось представить себя защитником также и “всех
крестьян царствия своего”. Очевидна цель, состоящая в том, чтобы
заявлениями о защите всех “крестьян” прикрыть классовый характер
политики Ивана IV как органа власти господствующего класса
феодалов-крепостников. Особенно ярко тенденция изобразить политику
правительства Ивана IV как имеющую “всенародный” характер выступает в
речи Ивана IV на Стоглавом соборе 1551 года. Царь выносил на
рассмотрение освященного собора и “всех бояр” следующие вопросы
(“Царские вопросы”):

О борьбе с местничеством;

О пересмотре вотчин, поместий и кормлений;

О монастырских, княжеских и боярских слободах;

О ликвидации корчем;

О ликвидации мытов;

О пошлинах за перевоз через реку и за проезд по мосту;

О заставах по рубежам;

Об установлении вотчинных книг и о регламентации службы с вотчин;

Об упорядочении дела раздачи поместий;

О порядке обеспечения вдов боярских детей;

О порядке надзора за ногайскими послами и гостями;

О всеобщей переписи земель.

Главное место в программе правительственных мероприятий занимает
земельный вопрос. Удельный вес земельного вопроса в разработанном
правительством Ивана IV плане реформ выступает уже в том факте, что из
12-ти пунктов, из которых состоят “Царские вопросы”, пять посвящены
земельным делам. План правительства намечал общий пересмотр земель,
находящихся во владении служилых людей. Необходимость этого мероприятия
мотивировалась тем, что годы боярского правления привели к
крупнейшим переменам в области землевладения, выражавшимися в
сосредоточении огромного количества земель, по сравнению с временами до
смерти ВасилияIII, в руках одних и в столь же больших масштабах
обезземеления других. Задача, стоявшая перед правительством, заключалась
в том, чтобы пожаловать “недостаточного” за счет “лишков” земель,
выявленных у тех, кто увеличил свои владения в годы правления бояр.

Судебник 1550 года

Издание Судебника 1550 года было актом огромной политической важности.
Основные стадии, через которые проходит вновь издаваемый закон:

Доклад царю, мотивирующий необходимость издания закона;

Приговор царя, формулирующий норму, которая должна составить
содержание нового закона.

Само же составление закона и окончательная редакция текста
производится в приказах, точнее, казначеями, по приказу царя
выполняющими эту работу. Наконец, на основе новых законов составляются
дополнительные статьи Судебника, которые и приписываются к его
основному тексту. Такова общая схема законодательного процесса в
Русском государстве второй половины XVI века. Она конкретизируется
указанием на разновидность законов. Основанием для установления
нескольких разновидностей законов служит то, что различные законы
по-разному проходят намеченные выше стадии законодательного процесса.
Основные различия падают на вторую стадию. Если доклад является общим
для всех разновидностей законов второй половины XVI века, то вторая
стадия законодательного процесса – “приговор” – осуществляется для
различных законов по-разному:

Приговором одного царя;

Приговором царя с боярами;

Устным приказом царя (“государевым словом”).

Вряд ли можно говорить о какой-либо зависимости применения той или
иной законодательной процедуры от содержания закона. Привлечение или
непривлечение Боярской думы к обсуждению закона зависело целиком от
конкретных обстоятельств момента.

Традиция предписывала участие бояр в обсуждении новых законов и для
большинства их отмечено участие бояр в “приговорах” об издании законов.
Дает ли участие бояр в законодательном процессе основание говорить о
дуализме законодательных органов Русского государства? Можно ли
рассматривать царя и Боярскую думу как два фактора законодательства, как
две самостоятельные политические силы? Ответ на это может быть только
отрицательным. Боярская дума во второй половине XVI века представляла
собой одно из звеньев в государственном аппарате Русского
централизованного государства, и хотя аристократический состав думы
давал ей возможность занимать позицию защиты княжеско-боярских
интересов, но как учреждение дума являлась царской думой, собранием
советников царя, к выяснению мнений которых по тем или иным вопросам
обращался царь, когда он считал это нужным. Поэтому видеть в
обсуждении закона в Боярской думе нечто похоже на обсуждение закона в
парламенте – значит совершенно произвольно переносить на Боярскую думу
Русского самодержавного государства черты законодательного учреждения
конституционного государства. Поэтому нельзя видеть в обсуждении
законов в Боярской думе ограничения царской власти.

Рассмотрение вопроса о законодательстве в Русском государстве второй
половины XVI века дает возможность сделать еще один вывод большой
важности. Это вывод об огромной роли приказов в законодательстве.
Сосредоточивая свое внимание на вопросе о Боярской думе и ее роли,
дворянско-буржуазная историография недооценила роль приказов. Между
тем именно приказы, в частности казначеи, фактически держали в своих
руках московское законодательство как в подготовительной стадии,
разрабатывая проекты законов, так и в заключительных этапах
законодательного процесса, где именно в руках казначеев находилось
формулирование и редактирование текста законов на основе норм царского
приговора.

В этой роли приказного аппарата в законодательстве нашло свое яркое
выражение развитие и укрепление централизованного Русского государства.

Дворцовая тетрадь

Неудача попыток удовлетворить земельный голод дворянства путем
пересмотра в Судебнике правового статуса вотчинного землевладения
заставила правительство искать новых средств для обеспечения землей
числено возросшего поместного войска. Было еще два источника, к которым
можно было обратиться: казенные земли и владения духовных феодалов.
Стремясь укрепить материальную базу дворян- военачальников , которые
смогли сменить представителей боярской аристократии, правительство
заинтересовалось находившимися в центральных районах страны оброчными
деревнями, которые были переданы дворянам. В октябре 1550г. был
составлен проект испомещения под Москвой так называемой избранной
тысячи. Смысл этого проекта сводился к укреплению положения верхов
дворянства, с тем чтобы использовать их для выполнения важнейших
поручений.1 Но расположить всех приближенных возле Москвы не удалось,
т.к. у правительства не было необходимого фонда земель. Однако одна из
сторон реформы вскоре осуществилась. !551-52гг. была составлена
Дворцовая тетрадь, куда попали все служилые люди государева двора, из
которого черпались основные кадры для формирования командного состава
армии, для замещения высших правительственных должностей и т.д..
Дворцовая тетрадь была действующим документом, , к которому
приписывались на протяжении 50-60 годов XVIв все новые данные о составе
государева двора вплоть до начала 1562г. Составление Дворцовой тетради
оформляло выделение привилегированных части, служащих по дворовому
списку. Дворовые дети (боярские) составляли основной контингент
представителей господствующего класса, который назначался на высшие
военные и административные должности. 2 Поэтому составление Дворцовой
тетради отвечало интересам верхов русского дворянства и являлось
попыткой осуществить в иных формах проект 1550г. о выделении из числа
дворян “тысячников”, без применения для этой цели к-л. массовых
земельных пожалований.

Приговор о местничестве

Местничество являлось одним из тех институтов феодального государства,
которые обеспечивали монопольное право на руководящую роль в важнейших
органах государства представителям феодальной знати. Сущность
местничества состояла в том, что возможность занятия тем или иным лицом
какого-либо поста в административных органах или в армии
предопределялась местническими счетами, то есть взаимными соотношениями
между отдельными феодальными – княжескими или боярскими – фамилиями,
а внутри этих фамилий – взаимными соотношениями между отдельными
членами этих фамилий. При этом исключалась возможность изменения этих
соотношений, так как это означало бы изменение порядка мест в служебной,
придворной или военной иерархии. Это приводило к тому, что для занятия
каким-либо лицом того или иного поста нужно было, чтобы положение
данного лица в местнической иерархии соответствовало тому положению,
какое занимал в этой иерархии тот пост, на занятие которого
претендовало данное лицо.

Московские великие князья (а затем цари) вели упорную борьбу против
местничества, так как местничество связывало их и ставило их действия
под контроль феодальной знати. Однако феодальная знать в свою очередь
упорно боролась за сохранение местнических привилегий. Выражением и
проявлением этой борьбы вокруг проблемы местничества являются
местнические счеты, рост которых на протяжении XVI века отражает в себе
усиливающееся стремление русских государей к слому местнической
иерархии.

Особую остроту местничество и местнические счеты приобрели в области
военной, в армии. Здесь с особой очевидностью выступала реакционная роль
местничества.

Основным недостатком в организации русской армии того времени было
то, что управление армией было построено на местнических началах.
Это лишало командование армии возможности оперативного руководства
войсками и, напротив, позволяло княжатам и боярам, недовольным
политикой правительства Ивана IV, саботировать путем местнических
счетов и распрей распоряжения верховного командования. Местнические
счеты лишали правительство возможности руководствоваться при назначении
на посты воевод соображениями политического и персонального порядка,
а требовали предоставления воеводских постов тем, кто имел на них
привилегию в соответствии с местнической иерархией.

В ноябре 1549 года был издан приговор о местничестве. В “Вопросах” Ивана
IV Стоглавому собору обстоятельства и мотивы издания приговора о
местничестве изложены следующим образом: “Отец мой, Макарий
митрополит, и архиепископы, и епископы, и князи, и бояре. Нарежался
есми х Казани со всем хрисолюбивым воинством и положил есми совет
своими боляры в пречистой и соборной перед тобою, отцем своим, о
местех в воеводах и в сяких посылах в всяком разряде не местничатися,
кого с кем куды ни пошлют, чтобы воиньскому делу в том порухи не было; и
всем бояром тот был приговор люб”. Таким образом, целью издания
приговора “О местах” было создать условия, позволяющие не допустить
“порухи” “воинскому делу” во время похода, проистекавшие от местничества
в “посылках” и в “разряде”.

Приговор о местничестве от ноября 1549 года состоит из двух частей.
Первая часть приговора посвящена воеводам основных пяти полков, на
которые делилась армия: Большого, Правой руки, Левой руки, Передового и
Сторожевого. Во второй части речь идет об остальных служилых людях –
не-воеводах.

По своему содержанию приговор 1549 года формально представляет
собой акт, определяющий местнические соотношения между отдельными
воеводскими должностями. В рамках признания правомерности местничества
находится и другая группа норм, формулируемых приговором: о порядке
регулирования тех случаев, когда служебные отношения между теми или
иными служилыми людьми не соответствуют местническим счетам между ними.
Однако существо приговора 1549 г. о местничестве заключалось не в
простой регламентации местнических счетов в полках, а в борьбе против
местничества.

Для понимания политической направленности приговора о местничестве
очень много дает то толкование, которое было дано этому приговору во
время похода 1549-1550 гг. после приезда во Владимир митрополита
Макария, когда вопрос о местничестве являлся предметом обсуждения
царя, митрополита и бояр, и только что принятый приговор о
местничестве был вновь подтвержден. Опираясь на это подтверждение,
Макарий в своем обращении к служилым людям следующим образом
сформулировал тот порядок, которым должна была определяться служба
всех категорий служилых людей во время похода: “А лучитца каково
дело, кого с ким царь и великий князь на свое дело пошлет, а хотя
будет кому с кем и не пригож быти своего для отечества, и бояре б, и
воеводы, и князи, и дети боярские для земского дела все ходили без
мест. А кому будет каково дело о счете, и как, оже даст бог, с своего
дла и с земского придет, и государь им счет тогды даст”.

Речь Макария, внесенная в текст официальной Разрядной книги, может
рассматриваться как своего рода официальный комментарий к тексту
приговора о местничестве. Совершенно так же излагается существо
приговора 1549 года и в “Царских вопросах” Стоглавому собору, где
приговор о местничестве характеризуется как закон, устанавливающий
принцип: “О местех в воеводах и в всяких посылках в всяком разряде не
местничатися, кого с кем куды ни пошлют”.

Таким образом, как по свидетельству Макария, так и по заявлению самого
Ивана IV, смысл приговора о местничестве заключался в установлении
службы в полках “без мест” и в запрете “местничаться” во время
похода.

Будучи одной из наиболее ранних по времени политических реформ 40-50
годов, приговор о местничестве отразил в себе общий характер политики
правительства и продемонстрировал формы и пути реализации этой
политики.

Испомещение “тысячи”

Центральным вопросом внутренней политики 50-ых годов являлся
земельный вопрос. Характер земельной политики 50-ых годов определился
вполне уже в первом крупном мероприятии в области земельного вопроса.
Этим мероприятием было испомещение приговором 3 октября 1550 года
знаменитой “1000” детей боярских вокруг Москвы.

Приговор устанавливал: “учинить… помещиков, детей боярских – лутчих
слуг 1000 человек” путем раздачи им поместий в местностях вокруг
Москвы “верст за 60 и 70” – “в Московском уезде, да в половине
Дмитрова, да в Рузе, да в Звенигороде, да в Числяках, и в Ординцах, и
в перевесных деревнях, и в тетеревинчих, и в оброчных деревнях”.
Размеры подмосковных поместий детям боярским определялись в 200, 150 и
100 четвертей в зависимости от того, к какой из трех статей (на которые
была разбита “1000”) относится данный сын боярский. При этом
делалась оговорка: “А за которыми бояры или за детьми боярскими
вотчины в Московском уезде или в-ыном городе, которые блиско Москвы
верст за 50 или за 60, и тем поместья не давати”. Приговор далее
устанавливал порядок пополнения “1000” в случае смерти кого-либо из
входивших в нее лиц: “А который по грехам ис той тысячи вымрет, а сын
его не пригодитца к той службе, ино в того место прибрать иного”.

В процессе реализации приговора от 3 октября 1550 года была составлена
так называемая Тысячная книга, представляющая собой своего рода
раздаточную десятню и включающая в себя как списки всех детей боярских,
вошедших в состав “тысячи”, так и тех бояр и окольничих, которые
получали на основании приговора от 3 октября 1550 года поместья в
Московском уезде. Тысячная книга – основной источник для понимания и
оценки приговора от 3 октября 1550 года. Рассмотрение этого приговора
приходится начинать с выяснения вопроса о том, был ли реализован
приговор об испомещении “тысячи” детей боярских или же он
представлял собой лишь неосуществившийся проект.

Если принять, что в писцовых книгах до нас дошли данные о 20% общего
числа тысячников, получивших поместья в Московском уезде, число их
составляло бы около 350 человек. Если учесть, что по приговору от 3
октября 1550 года поместья тысячникам должны были быть даны, помимо
Московского уезда, также в Дмитровском, Рузском, Звенигородском,
Верейском и в Коломенском уезде, то можно прийти к выводу, что цифра
тысячников, содержащаяся в московских писцовых книгах, может служить
веским аргументом в пользу того, что приговор от 3 октября 1550 года
вовсе не является неосуществленным проектом реформы, а представляет
собой законодательное выражение политики, проводившейся в жизнь.

Значение данных о тысячниках, содержащихся в писцовых книгах
Московского уезда, не исчерпывается тем, что они дают возможность
составить представление о числе тысячников, получивших поместья в
Московском уезде. Показательно также то, что поместья тысячников,
по-видимому, охватывали более или менее равномерно все районы
Московского уезда. Из 13 станов, описанных в книгах 70-80 годов,
поместья тысячников встречаются в 10 станах. Это подтверждает вывод о
том, что раздача земель тысячникам проводилась в широких масштабах и во
всем Московском уезде.

Еще существеннее те данные, которые содержатся в московских
писцовых книгах по вопросу о социальном составе и территориальной
принадлежности тысячников, испомещенных в Московском уезде. В составе
72 человек, записанных в писцовых книгах Московского уезда, имеются: 2
боярина, 2 окольничих, 1 оружейничий, 2 князя Стародубских 2-й статьи,
2 князя Стародубских 3-й статьи, 4 князя Ярославских 3-й статьи,
1 сын боярский 1-й статьи, 6 детей боярских 2-й статьи, наконец,
52 детей боярских 3-й статьи. Таким образом, в московских писцовых
книгах оказываются представленными почти все основные рубрики, на
которые разделены тысячники в Тысячной книге. Широте социальной и
соответствует широта территориального охвата помещиков-тысячников
данными писцовых книг Московского уезда. Из общего количества 47
городов, представители которых включены в текст Тысячной книги, в
писцовых книгах Московского уезда имеются тысячники из 20 городов.

Наконец, необходимо отметить, что данные о тысячниках в московских
писцовых книгах показательны еще в одном отношении. В подавляющем
большинстве случаев размеры поместий тысячников составляют 100
четвертей земли, то есть точно соответствуют размерам поместий для
детей боярских 3-й статьи, установленным приговором 3 октября 1550
года.

Испомещение тысячников представляло собой прежде всего мероприятие
огромного масштаба в области земельных отношений. В результате
проведения в жизнь приговора 3 октября 1550 года дворяне-помещики
получили в свои руки свыше 100 тысяч четвертей земли (в одном поле)
пахотной земли с соответствующим количеством угодий: лугов и лесов.

Распределение земли между “тысячниками” 1550 года

Разряд количество лиц “оклад” (в четвертях) всего земли

( в четвертях)

Бояре, окольничьи, оружейничий, казначеи 28 200 5600

Дети боярские 1-й статьи 33 200 6600

Дети боярские 2-й статьи 79 150 11850

Дети боярские 3-й статьи 614 100 61400

дети боярские новгородские помещики 1-й статьи 7 150 1050

дети боярские новгородские, псковские, луцкие и ржевские 2-й статьи 317
100 31700

ВСЕГО 1078 — 118200

финансовая реформа

Продолжалась в этот период и реформа системы финансов. Создание
громозкого чиновничье-бюрократического апппарата, реорганизация
вооруженных сил, требовали усиления налогового бремени.

В 80-90 годах XVI века правительство провело повсеместное описание
земель. Составленные писцовые книги определяли число окладных единиц
(так называемых “сох“). Позднее посошное обложение было заменено
подворным. В “соху” входило различное количество земли в зависимости от
ее качества. Писцовые книги служили, как это уже указывалось, актами
крепостной зависимости крестьян определенному помещику.

В качестве прямых налогов взимались так называемый стрелецкий корм,
“кормленный откуп”, “пищальное” (на приобретение оружие), “полоняничные”
(на выкуп пленных), ямские деньги.

В XVII веке царское правительство ввело целый ряд дополнительных прямых
и косвенных налогов: так называемую пятину, т.е. взимание одной пятой
стоимости движимого имущества; таможенный, соляной, кабацкий (или
питейный) (питейная государственная монополия могла быть дана на откуп
конкретному лицу, обязанному вносить в казну определенною сумму денег)
косвенные налоги, торговые пошлины, которые в 1653 году были заменены
единой торговой пошлиной в размере 5% к цене товара. Были так же
увеличены и налоги, которые платило зависимое население присоединенных к
России земель.

“Стоглав”

Также правительство принимало меры к подготовке передачи
церковно-монастырской земли в частную собственность дворян. 15 сентября
1550г. правительство обсуждало с Митрополитом Макарием вопрос о
церковно-монастырских слободах. Макарий произнес большую программную
речь в защиту права монастырей на владение недвижимым имуществом.
Однако, несмотря на это выступление главы русской церкви, рядом своих
привилегий пришлось поступиться.

Согласно “приговору” 15 сентября 1550г. духовным феодалам запрещалось
основывать новые слободы , хотя старые за ними сохранялись. В целом
“приговор” компромиссный характер, т.к. сохранял за духовными феодалами
слободы и предоставлял им даже некоторые возможности для пополнения их
населения со стороны.3 Но такое положение не устраивало руководство
русской церкви, поскольку подобные действия подрывали авторитет церкви в
глазах у миллионов верующих. Встал вопрос о созыве нового церковного
собора. Назревало столкновение между правительством “избранной рады”,
стремившейся использовать заинтересованность боярства и дворян в
ликвидации земельных богатств церкви, возглавляемой Митрополитом
Макарием. Был отредактирован сборник соборных решений- Стоглав. Стоглав
написан в виде ответов на вопросы о церковном строении. Эти вопросы,
написанные от имени Ивана Грозного, содержали своеобразную программу
реформ и представленную правительством на рассмотрение церковного
собора. Однако они были лишь составлены по распоряжению царя, а не им
самим.1 Есть все основания считать автором царских вопросов Сельвестра.

В первых царских вопросах изложены три группы проблем, касающихся
церковной реформы. Критике подверглись церковное богослужение и
распорядок церковной жизни, говорилось о необходимости избрать
“беспорочных” священников и игуменов, чтобы они внимательно исполняли
свои обязанности. В осторожной форме предлагалось ликвидировать
неподсудности монашества и духовенства царскому суду, но особенно важное
значение имел вопрос о судьбах монастырского землевладения.

Перед собором был поставлен вопрос о необходимости организации
государственного выкупа пленных, попавших к “басурманам”.

земельные реформы

Одним из важнейших актов политики правительства Ивана IV является
приговор 11 мая 1551 года. Значение этого приговора заключается в том,
что он формулирует основные принципы политики правительства Ивана IV в
отношении двух важнейших категорий феодального землевладения:
монастырского и княжеского. Приговор устанавливал целый ряд мер,
направленных против монастырского землевладения. Во-первых,
запрещалась покупка монастырями (и другими представителями церковного
землевладения) вотчин “без доклада” царю: “вперед архиепископом, и
епископом, и монастырем вотчин без царева великого князя ведома и без
докладу не покупати ни у кого, а князем и детем боярским и всяким
людем вотчин без докладу не продавати ж. А кто купит и кто продаст
вотчину без докладу, и у тех, кто купит, денги пропали, а у продавца
вотчина; а взяти вотчина на царя и великого князя безденежно”. Другой
пункт приговора распространял обязательность “доклада” и на
земельные вклады в монастырь: “а кто без государева ведома в которой
монастырь вотчину свою дасть по душе, и та вотчина у монастырей
безденежно имати на государя”. Третье положение приговора устанавливало
особые ограничения для вотчинников ряда местностей, для князей в
первую очередь. Наконец, особый раздел приговора регулировал порядок
“выкупа” родичами вотчин, данных в монастыри.

Перечисленные пункты, однако, не исчерпывали содержания приговора 11 мая
1551 года. Более того, можно сказать, что основное политическое острие
приговора заключалось не в них.

Регулируя вопросы монастырского землевладения на будущее, приговор 11
мая 1551 года одновременно включал в себя и ряд пунктов, направленных
на ревизию прошлого в вопросах развития монастырского
землевладения. И здесь перед нами вновь выступает тот основной
политический мотив, который с неизменностью обнаруживается во всех
мероприятиях 50-ых годов в области земельной политики, – ликвидация в
интересах дворянства результатов земельной политики времен боярского
правления. Поэтому важнейшей составной частью приговора 11 мая 1551
года, его политическим стержнем являются следующие три статьи:

1. “Которыя царевы великого князя поместныя и черныя земли задолжали
у детей боярских и у христиан и насилством поотоймали владыки и
монастыри, или которыя земли писцы норовя владыкам же и монастырям
подавали, а называют владыки и монастыри те земли своими, а иные
починки поставляли на государевых землях: и того сыскати, чьи земли
были изстари, за тем те земли и учинити”.

2. “А которыя села, и волости, и рыбныя ловли, и всякия угодиа, и
оборчныя деревни после великого князя Василиа бояре подавали
архиепископом, и епископом, и монастырем: и того сыскав учинити так, как
было при великом князе Василье”.

3. “А которые будет монастыри, или к которым церквам и нищим, в ругах и
в милостынях придача ново, после великого ж князя Василия: и те руги и
милостыни новопридачныя сыскав оставити; а учинити по старине, по
тому же, как где давали руги и милостыни наперед сего, при великом князе
Иване и при великом князе Василье Ивановиче всея Русии”.

Первое, что бросается в глаза при рассмотрении приведенных пунктов
приговора 11 мая 1551 года, – это последовательно проведенный принцип
восстановления “старины”, понимаемый как восстановление тех порядков,
которые были при Василии III, и ликвидации тех “новшеств”, которые
относятся ко времени после Василия III. Приговор дает яркую
характеристику монастырской экспансии в земельном вопросе, которой
отличалась деятельность монастырей во время боярского правления.
Экспансия шла по четырем направлениям:

приобретение поместных и черных земель за долги;

насильственный захват земель “у детей боярских и у христиан”;

расширение владений путем подкупа писцов;

постановка монастырских починков “на государевых землях”.

Эта характеристика методов и путей увеличения монастырями своих
земельных владений, применявшихся монастырями в годы боярского
правления, дается в приговоре 11 мая 1551 года с вполне определенной
целью – полной ликвидации результатов монастырской экспансии: в
отношении всех земель, приобретенных монастырями в годы боярского
правления, предписывалось “сыскати, чьи земли были изстари, за тем же
земли и учитини”.

Ставя под правительственный контроль дальнейший рост монастырского
землевладения, приговор одновременно устанавливает ряд мероприятий,
сводящих на нет все те успехи, которые сделало монастырское
землевладение за годы господства княжеско-боярской реакции.

Наряду с монастырским землевладением другой категорией земель, о
которых идет речь в приговоре 11 мая 1551 года, является княжеское
землевладение. Постановление приговора 11 мая, относящееся к княжескому
землевладению, состоит из трех статей:

1. “И вперед во Тфери, и в Микулине, на Белеозере, и на Рязани, и в
Оболенску иногородцом вотчин и купель не подавати, и Суздалским, и
Ярославским, и Стародубским князем вотчин никому без царева великого
князя ведома не подавати и по душе не дати. А кто вотчину свою без
царева великого князя ведома через сесь государев указ кому продаст,
и у купца денги пропали, а вотчичи вотчин лишены”.

2. “А кто без государева ведома в сех городех, в Тфери и в Микулине, и
в Торжку, в Оболенску, на Белоозере, и на Рязани, да Суздалским
князем, да Ярославским князем, да Стародубским князем в которой
монастырь кто даст по души без государева докладу: и та вотчина у
монастырей безденежно имати на государя”.

3. “А которые вотчины свои в монастыри по душам, до сего государева
приговору, давали без государева докладу; и те вотчины имати на
государя да за них по мере денги платити, да те вотчины отдавати в
поместиа”.

Итак, в вопросе о княжеских вотчинах и вотчинах Твери и других городов,
как и в вопросе о монастырском землевладении, приговор 11 мая 1551
года восстанавливал нарушенную после Василия III “старину” и означал
возвращение к той политике по отношению к княжескому землевладению,
которая проводилась до времени господства княжеско-боярских
группировок 30-40 годов XVI века. Сформулированная в приговоре 11 мая
1551 года эта политика характеризуется одной особенностью. Вводимые
приговором 11 мая ограничения относительно вотчинного землевладения не
носили всеобщего характера, а распространялись лишь на три княжеских
рода и на определенную группу местностей Русского государства. Такой
“местный” характер приговора 11 мая не являлся случайным. По верному
замечанию С.В. Рождественского, Ярославские, Стародубские и
Суздальские князья “были особенно густо разросшимися ветвями
генеалогического дерева северо-восточных Всеволодовичей”. Таким
образом, приговор 11 мая, знаменующий собой начало политики борьбы
правительства Ивана IV за ликвидацию экономической основы мощи княжат, –
их вотчин, – наносил первый удар по наиболее мощной группе бывших
независимых феодалов – княжат.

Выражением той же самой политики являются и положения приговора 11
мая, направленные против всех вотчинников в целом Твери и других
перечисленных в нем местностей. Все эти местности представляли собой
территории бывших самостоятельных феодальных государственных
образований, вошедшие в состав Русского централизованного государства
во второй половине XV века и в первые десятилетия XVI века, и
установление контроля центрального правительства над вотчинным
землевладением этих местностей выражало собой политику борьбы за
подчинение бывших феодальных землевладельцев удельных княжеств
правительству Русского централизованного государства.

Следующим этапом в законодательстве о княжеских вотчинах явился закон
15 января 1562 года. По сравнению с приговором 11 мая 1551 года, закон
15 января 1562 года, во-первых, охватывал более широкий круг княжеских
родов, во-вторых, еще больше стеснял права распоряжения княжескими
вотчинами со стороны их владельцев. Закон 15 января не только
запрещал мобилизацию земель для основного ядра княжеских вотчин, но
и устанавливал возможность ликвидации княжеских вотчин путем поимания
их “на государя” в случае отсутствия у владельца вотчины сыновей,
которые только и могли наследовать княжеские вотчины. Второй момент,
на который необходимо обратить внимание при анализе закона 15 января
1562 года, – это та его часть, которая предусматривает обратное
действие закона. Соответствующее место гласит следующее: “А которые
люди будут иногородцы у тех князей после государя и великого князя
Василья Ивановича всея Русии, до сего государева приговора лет за
двадцать и за пятнадцать вотчины покупили или в приданыя поимали: и те
вотчины поимати у тех людей на государя безденежно; а которые люди
вотчины покупили или в приданыя поимали до сего гоударева приговору лет
за пять и за шесть и больше, а меньше десяти лет: и тех государь
выписывая вотчины, велел себя докладывать: велит ли кому и что давати
денег или не велит”.

Таким образом, развивая постановление приговора 11 мая 1551 года о
княжеском землевладении, закон 15 января 1562 года продолжает и ту
линию приговора 1551 года, которая состояла в борьбе за
ликвидацию мероприятий в области земельного вопроса, осуществлявшихся
княжеско-боярскими группировками в период боярского правления. Законы о
княжеском землевладении, будучи ярким выражением земельной политики
правительства Ивана IV, определили принципиальную линию этой политики,
выражавшуюся в стремлении к ликвидации княжеского землевладения. И
хотя окончательная реализация этой политики относится уже ко времени
опричнины, тем показательнее то, что начало и общая формулировка
политики правительства Ивана IV в отношении княжеских вотчин падает
именно на период реформ 50-ых годов.

Завершением земельного законодательства 50-ых годов является “Уложение о
службе” 1555 года. Будучи издано одновременно с приговором об отмене
кормлений, точнее говоря, являясь составной частью единого “Приговора
царского о кормлениях и о службе”, как этот законодательный акт назван
в Никоновской летописи, “Уложение о службе” по своему содержанию и
значению выходит за рамки земельного законодательства, представляя
собой в такой же степени земельный закон, как и закон об армии.

“Уложение о службе” 1555 года завершает не только выработку правовых
основ поместного землевладения, но вместе с тем является и
завершением процесса перестройки армии Русского государства –
процесса, начало которого падает еще на вторую половину XV века и
который заключался в создании армии нового типа на месте старых военных
дружин времен феодальной раздробленности. К середине XVI века эта армия
окончательно определяется как “дворянское войско”, армия, центральной
фигурой которой является служилый человек – помещик, отражая своим
классовым обликом и социальную природу Русского государства как
крепостнического государства, и тот факт, что именно помещики,
дворянство составляли главную политическую силу в этом государстве.

Характер земельной политики 50-ых годов, выясняемый вполне точно на
основании законодательства и политической практики этого времени,
заставляет определить ее как политику защиты дворянско-помещичьих
интересов и вместе с тем как политику, направленную против земельных
интересов боярства.

земская реформа

Последняя из реформ к которой приступили в начале 50-х годов и которой
суждено было приобрести особенно важное значение, – введение земских
учреждений и переход к отмене кормлений. “Земскую реформу можно считать
четвертым ударом по кормленной системе, нанесенным в ходе реформ”.2 Она
должна была привести к окончательной ликвидации власти наместников путем
замены ее местными органами управления, выбранными из зажиточных
черносшного крестьянства и посадских людей, В осуществлении земской
реформы были заинтересованы зажиточные круги посадского населения и
волостного крестьянства, Усиление классовой борьбы, в форме разбоев, и
неспособность наместнического аппарата успешно осуществить подавление
народных масс – вот те основные причины, которые делали проведение
реформы местного управления неотложной. Губная и земская реформы по мере
их осуществления приводили к созданию сословно-представительных
учреждений на местах отвечавших интересам дворянства, верхов посада и
зажиточного крестьянства, Феодальная аристократия поступалась некоторыми
своими привилегиями, но смысл реформы был направлен по преимуществу
против трудящихся масс в деревне и городе.

Неспокойная обстановка в правительстве и в стране в целом в период
1553-1554 гг. не смогла надолго задержать проведение намеченных реформ.

создание приказов

Приказы, именуемые в первой половине XVI века третями, а во второй
половине того же века – четвертями, по времени своего происхождения
относятся к XV веку. Трети явились следствием деления доходов с Москвы и
черных московских волостей на три удела между сыновьями Ивана Калиты.
Эти уделы состояли в ведомстве трех московских наместников, из которых
великокняжеский именовался “большим”.

По мере присоединения удельных княжеств к Московскому в Москве были
образованы центральные судные приказы – Владимирский, Рязанский,
Дмитровский и др. для приема, разбора и решения дел лиц, искавших
судебной защиты у московского государя. Появился целый ряд дел и даже
касавшихся отраслей управления, которые не в силах были решить органы
дворцового – вотчинного управления.

На рпактике государь получал (приказывал) какому-либо боярину
заниматься этим делом или отраслью самостоятельно. При нем создавалась
канцелярия и велось дьяками письменное производство.

Первым приказом был Казенный, который ведал казной князя и его архивом.
Следом был образован дворцовый приказ (или приказ Большого дворца) во
главе с дворецким. Созданы были Коняшенный, Посольский, Разрядный,
Ямской и др. приказы.

С расширением территории и созданием единого централизованного Русского
государства различные отрасли управления (“пути”) поручались
(“приказывались”) отдельным лицам из великокняжеского окружения. Вокруг
этих “путных” бояр складывался штат помошников, возникало учреждение.
Такие центральные органы государственного управления в XVI веке получили
названия приказов. Первые сведения о них относятся еще к концу XV века,
основная масса приказов создается к 50-70-м годам XVI века и получает
свое развитие в XVII веке. Всего в XVII веке действовало до 80 приказов
(вместе с временными). Постоянных приказов насчитывалось до 40. Они
образовывались по мере надобности, без определенного плана, сфера их
компитенции переплеталась.

Приказы можно разделить на:

ведавшие отраслями управления в масштабе всей страны

ведавшие определенными территориями

приказы дворцового управления

К каждому из них были приписаны определенные города и уезды, доходы с
которых поступали в данный приказ. Приказ управлял этими городами и
уездами и был для них судебным органом. Даже к Посольскому приказу были
приписаны города Романов, Елатьма, Касимов.

Приказы были подчинены царю и Боярской думе. В приказах сложился
обширный и влиятельный слой приказных дьяков и подьячих- дворянской
бюрократии. Посольский приказ ведал иностранными делами. Разряд вел учет
служилых людей и производил им смотры, назначал поместный оклад и
денежное жалование, ведал назначениями на службу. Поместный приказ
наделял служилых людей поместьями в размерах, назначенных Разрядом,
давал разрешения на все сделки с землей и регистрировал их. Разбойному
приказу были подведомственны дела об убийствах, разбоях и кражах на
территории всего государства, за исключением Москвы. Судебные тяжбы
служилых людей разбирались во Владимирском и Московском судных приказах.
В челобитном приказе судились дьяки, подьячие (служилая бюрократия).
Кроме того, он был апелляционной инстанцией по делам, рассмотренным в
других приказах. Споры о холопах рассматривал приказ холопьего суда. К
приказам с областной компитенцией относились: Земский, управлявший
Москвой, Казанского дворца, Сибмрский. Приказ Большого дворца управлял
дворцовым хозяйством. В него ходили хлебный, кормовой, сытенный и другие
дворы. Казенный приказ ведал царской казной, конюшенный – царскими
конюшнями. Имелись приказы с довольно узкой специальной компитенцией –
Приказ книгопечатного дела, Аптекарский приказ, Печатный (удостоверявший
правительственные акты с приложением к ним печати) и др. Особое место
среди всех приказов занимал Приказ тайных дел, образованный в 1654 году.
Он был своеобразным ведомством государственной безопасности, надзирал за
деятельностью всех других приказов и воевод, управлял личным хозяйством
царя и выполнял его особые поручения (следует указать, что Приказ тайных
дел, состоящий непосредственно при царе и сосредоточившего в своих руках
контроль за деятельностью других приказов и политическим сыском. Он же
был и судебным органом по важным политическим делам).

Попытки установить за деятельностью приказов государственный контроль
больших результатов не дали (в 1656 году был учрежден Счетный приказ,
проверявший (время от времени) расходные и приходные книги приказов, но
делалось это крайне нерегулярно.

Централизованное приказное управление явилось огромным шагом вперед в
деле укрепления государственного аппарата. Однако неопределенность
компитенции, подотчетность только высшим органам власти
безответственность перед населением порождали бюрократизм,
взяточничество и волокиту.

опричнина и ее значение

В 1564 г. Иван IV с приближенными и двором переезжает в Александрову
слободу (совр. г. Александров) – небольшое поселение на пути в
Ярославль, откуда направляет послания к посадским людям, служилым людям
и духовенству, отрекаясь от престола и обвиняя бояр в измене. Расчет на
веру народа в доброго царя, борющегося с боярами-притеснителями
оправдывается: из Москвы к царю направляется делегация, дающая Ивану
неограниченные полномочия. Для реализации своих целей царь учреждает
государев земельный удел – опричину ( от древнего “опричь” – кроме),
куда отходят лучшие земли в пахотном и военно-стратегическом отношении,
расширяемый за счет опальных бояр. Для проведения в жизнь идеи
централизации и борьбы с неугодными создается “государев двор”, особое
войско полумонашеского полурыцарского образа, опричная дума. В опричники
отбираются преданные, готовые беспрекословно повиноваться приб-лиженные
царя из княжеско-боярской аристократии, наемники-иноземцы.

Учреждая опричину Иван IV выговорил себе право казнить бояр без суда и
следствия, что и было одним из средств укрепления абсолютной власти.
Подозрительный и воспитанный с детства на примерах коварства и
жестокости, неуравновешенный, и в то же время глубоко религиозный Иван
развязал массовый террор в стране, казня, уничтожая население часто без
малейшего повода. Он стремился укрепить личную власть путем нагнетания
всеобщего страха, уничтожая думающих и рассуждающих, казня правых и
виноватых. Общая атмосфера в стране, нравы и обычаи того времени хорошо
воссозданы в исторической повести А.К. Толстого “Князь Серебряный” .

Массовые казни, террор натолкнулся на сопротивление бояр, многие из
которых пострадали, их имущество было разграблено и разорено а земли
отошли к опричнине, вызвал недовольство духовенства. В 1556 г. на
Земском соборе довольно весомо было высказано недовольно опричниной.
Против опричнины выступил митрополит Филипп, низложенный и сосланный в
Тверской Отроч монастырь и задушенный там одним из самых одиозных
опричников Скуратовым-Бельским (Малютой). В 1569-70 гг. был совершен
поход на Новгород, население которого по слухам собралось отойти под
защиту княжества Литовского. Город был осажден в течении 40 дней, выжжен
и разграблен, а население в значительной мере истреблено. Были
опустошены города Клин, Тверь, Торжок на пути к Новгороду, разорены
многочисленные селения.

Многолетние разорение страны, истребление ее населения привели к
значительному ослаблению страны. Упали поступления в казну, ухудшилось
положение России в Ливонской войне В 1571 году последовал удар
Крымского ханства. Хан Девлет-Гирей вторгся в Россию, сжег Москву. Все
это привело к тому, что в 1572 году царь Иван отменил опричину и под
страхом смерти запретил даже упоминать о ней.

Размежевание страны на Земщину и Опричнину, междоусобицы и
крово-пролитие сопровождавшееся беспримерными жестокостями ослабили,
разорили страну едва оправившуюся от трехсотлетнего опустошения Ордой и
постоянных междоусобиц. Было истреблено и разграблено множество боярских
семей, часто древнего рода с устойчивыми нравственными традициями,
представителей духо-венства – носителей грамотности и духовных ценностей
средневековой Руси, множество трудящегося, ремесленного люда. В одном
только Новгороде по раз-личным источникам было истреблено от 15 до 60
тысяч человек.

Заключение

В 1560 г. правительство Адашева пало. Еще после мартовских событий 1553
г. при дворе пошатнулось влияние Сильвестра. В январе 1558 г. началась
Ливонская война. Иван Грозный был энергичным сторонником войны за
Прибалтику, тогда как Адашев и Сильвестр всячески противились западному
варианту внешней политики. Боярская группировка внутри “избранной рады”,
которую поддержал Адашев, настаивала на продвижении на Восток и на Юг.
Земельные приобретения на юге должны были укрепить экономические позиции
феодальной аристократии, а союз с Польшей и Литвой мог привести к
упрочнению политического влияния боярства в стране. Внешнеполитический
курс “избранной рады” не мог не повлиять на отношения между Иваном IV и
Адашевым. В 1560 г. противники Адашева, воспользовавшись смертью царицы
Анастасии обвинили его в отравлении жены Грозного. А.Адашев получает
“за опалу” ссылку в Беженецкой пятине. Там он умирает. Противники
Сильвестра добились его осуждения и ссылки в Соловецкий монастырь, где
он и скончался до 1570 г.

Итак, пришедшее около 1549 г. к власти правительство А.Адашева
осуществляло политику компромисса. В первый период реформ ( 1549-1552
гг.) проведены были преобразования в армии, создан общегосударственный
кодекс – Судебник. Правительство пыталось решить вопрос за счет
сокращения привилегий церковно-монастырских корпораций. Реформы
содействовали формированию централизованного аппарата власти и
обеспечили крупные внешнеполитические успехи России, в т.ч. взятие
Казани. Устойчивости правительства Адашева способствовало то, что оно
пыталось провести социально-политические преобразования, отвечающие
пожеланиям дворянства и дальновидных круга боярства.

Второй этап ( 1553-1560 гг. ) характеризуется тем. что более отчетливо
заметны попытки правительства удовлетворить интересы дворянства, причем
на этот раз за счет ущемления прав феодальной аристократии, хотя еще на
старой основе. К этому времени относятся завершение губной и земской
реформы, сопряженных с ликвидацией системы кормлений,. Оформляются
важнейшие избы ( приказы, центральные правительственные учреждения,
возглавляемые дворянской бюрократией). По уложению 1555-1556 г. строго
регламентируются обязанности как помещиков, так и вотчинников в
отношении военной службы.

Укрепление централизованного государства происходило в условиях в
условии роста крепостнического гнета русского крестьянства. Усиление
налогового процесса, рост помещичьего землевладения приводили к
дальнейшему обострению классовой борьбы, которая проявлялась в
увеличении числа крестьянских побегов, в городских восстаниях, развитии
реформационного движения и т.д. Основная причина падения правительства
Адашева заключалась в том, что оно не смогло осуществить важнейшие
социальные требования дворянства, обеспечит помещиков новыми земельными
владениями и рабочими руками.2 Реформы не подрывали важнейших
социально-экономических основ могущества боярской аристократии, в первую
очередь ее землевладения. Родовитые боярские фамилии по-прежнему
занимали видное место при дворе, в Боярской думе, централизованном
аппарата власти. Правительство “избранной рады”, сложившееся в
обстановке повсеместных народных движений, стремилось консолидировать
силы всего класса феодалов, а потому и не могло пойти на завершение
борьбы с боярским сепаратизмом. Внутренние противоречия различных
социальных групп, составляющих “избранную раду” разрушили правительство
компромисса, как только перед Иваном Грозным встал вопрос о борьбе с
боярством.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА:

Альшиц Д.Н. Общественное сознание, книжность, литература периода
феодализма. Новосибирск, 1990г., 421 с.

Бахрушин С.В. Проблемы общественно-политической истории России и
славянских стран. М., 1963 г., 381 с.

Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного : Очерки соц. – экон. И полит.
истории середины XVI в.- М.: Наука, 1960 г., 511 с.

Зимин А.А., Хорошкевич А.Л. Россия времени Ивана Грозного. М.: Наука,
1982 г., 184 с.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших
деятелей., М.: Мысль, 1991., 616 с.

Скрынников Р.Г., Переписка Грозного и Курбского. Парадоксы Эдварда
Кинана. Л.: Наука, 1973 г., 136 с.

Скрынников Р.Г., Переписка Грозного и Курбского. Парадоксы Эдварда
Кинана.

1 Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного:Очерки соц- экон. и полит. истории
середины XVI в., 326с.

2 Альшиц Д.Н. Общественное сознание, книжность, литература периода
феодализма.

1 Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного, 330 с.

2 Зимин А.А, Хорошкевич А.Л. Россия времени Ивана Грозного, 82 с.

1 Зимин А.А., Хорошкевич А.Л. Россия времени Ивана Грозного, 93 с.

2 Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного, 375 с.

3 Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного, 377 с.

1 Бахрушин С.В. Проблемы общ.- пол. истории России и славянских стран,
191 с.

2Зимин А.А., Хорошкевич А.Л. Россия времени Ивана Грозного, 119 с.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших
деятелей.

1 Зимин А.А Рефолры Ивана Грозного, 485 с.

PAGE

PAGE

PAGE 1

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019