.

Завоевание Сибири

Язык:
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 1492
Скачать документ

2

Министерство образования РФ

Курский государственный технический университет

Кафедра
Истории

Реферат на тему:

«Завоевание Сибири»

Выполнил: ст-т
группы ЭС-61

Затей Н.О.

Проверил: К.И.Н., доцент кафедры
истории

Горюшкина Н.Е.

К У Р С К 2 0 0 6

Содержание

1.
Введение……………………………………………………….
…………………………….3

2. Завоевание
Сибири…………………………………………………………
……………..4

2.1 Поход Ермака и его историческое значение
…………………………………4

2.2 Присоединение Сибири к Русскому государству
………………………..10

2.3 Присоединение Восточной Сибири………………………………….20

Заключение…………………………………………………….
……………………………….28

Список использованной литературы

Введение

Актуальность темы: Завоевание и присоединение новых территорий
усиливают государство притоком новой массы налогов, полезных ископаемых,
а так же притоком новых знаний, полученных от захваченных народов. Новые
земли дают новые перспективы развития страны, в частности: новые выходы
к морям и океанам, границы с новыми государствами, дающие возможность
увеличения объема торговли.

Цель работы: Углубленно изучить завоевание и присоединение Сибири к
Российскому государству.

Задачи:

– Изучить поход Ермака;

– Изучить присоединение Сибири к Русскому государству;

– Узнать какие народности были завоеваны;

Обзор историографии: Вольные русские к?олонисты были пионерами в
осв?оении новых земель. Опережая п?равительство, они обжили «дикое поле»
в Нижнем Поволжье, на Тереке, на Ялике и Дону. Поход каз?аков Ермака в
Сибирь был прямы?м продолжением этого народно?го движения.

Казаки Ермака сделали первый шаг. Следом за ними на Восток дв?инулись
крестьяне, промышлен?ники-звероловы, служилые люди?. В борьбе с суровой
природой они отвоевывали у тайги землю, о?сновывали поселения и
заклад?ывали очаги земледельческой? культуры.

Царизм нес угнетение коренному населению Сибири. Его гнет и?спытывали на
себе в равной мер?е, как местные племена, так и русские переселенцы.
Сближение русского трудового народа и сибирских племен
благоприятствовало развитию производительных сил и преодолению вековой
разобщенности сибирских народов, воплощая в себе будущее Сибири.

2. Завоевание Сибири

2.1 Поход Ермака и его историческое значение

Задолго до начала русского освоения Сибири ее население имело связи с
русским народом. Первыми начали свое знакомство с Зауральем и Западной
Сибирью новгородцы, которые уже в XI в, пытались освоить Печорский путь
за Камень (Урал). Русских людей привлекали в Сибири богатые пушные и
морские промыслы, возможности меновой торговли с местными жителями.
Вслед за мореходами и землепроходцами в северо-западных пределах Сибири
стали периодически появляться новгородские дружины, собиравшие дань с
местного населения. Новгородская знать издавна официально включала
Югорскую землю в Зауралье в состав владений Великого Новгорода24. В XIII
в. на пути новгородцев встали ростовские князья, основавшие в 1218 г. в
устье р. Югра город Устюг, а затем инициатива освоения перешла к
Московскому княжеству.

Прибирая к своим рукам «волости» Великого Новгорода, правительство Ивана
III трижды отправляло за Урал отряды ратных людей. В 1465 г. воевода
Василий Скряба прошел в Югру и собрал дань в пользу великого московского
князя. В 1483 г. воеводы Федор Курбский и Иван Травнин с воинскими
людьми ” прошли вверх по притоку Камы р. Вишере, перевалили через
Уральские горы, рассеяли отряды пелымского князя Юмшана и двинулись
«вниз по Тавде реце мимо Тюмень в Сибирскую землю»25. Обойдя стороной
владения тюменского хана Ибака, отряд перешел с Тавды на Тобол, Иртыш и
Обь. Там русские ратники «повоевали» Югру, взяв в плен несколько
угорских князей.

Этот поход, длившийся несколько месяцев, имел важные последствия. Весной
следующего года в Москву прибыло посольство «от всея земли Кодские и
Югорские», доставило подарки Ивану III и просьбу отпустить пленных.
Послы признали себя вассалами русского государя и обязались ежегодно
поставлять в его казну дань с населения подвластных им районов.

Однако установившиеся даннические отношения ряда угорских земель с
Россией оказались непрочными. В конце XV в. правительство Ивана III
предприняло новый поход на восток. Более 4 тысяч ратников под
руководством московских воевод Семена Курбского, Петра Ушатого и Василия
Заболоцкого выступили зимой 1499 г. До марта 1500 г. было занято 40
городков и взято в плен 58 князьков. В итоге Югорская земля была
подчинена, и сбор дани стал осуществляться систематически. Доставка
пушнины вменялась в обязанность «князьцов» угорских и самодийских
объединений. С середины XVI в. началась посылка в Югорскую землю особых
правительственных сборщиков «данщиков», которые доставляли собранную
местной знатью дань в Москву.

Одновременно шло и промысловое освоение русскими Западной Сибири. Этому
способствовала крестьянекая колонизация северных районов России,
бассейнов Печоры, Вычегды, Приуралья. С XVI в. интенсивнее развиваются и
торговые связи русских с жителями Зауралья-. Русские промысловики и
торговые люди все чаще появляются за Уралом, используя как перевалочные
базы промысловые селения Северо-Восточного Поморья (Пустозерский острог,
Усть-Цилемскую слободу, Роговой городок и Др.). Возникают селения
промышленных людей и в Зауралье. Это были временные промысловые зимовья,
на месте которых позднее появились русские остроги Березовский,
Обдорский и др. В свою очередь угры и самодийцы стали приезжать для
обмена товаров в Пустозерский острог и Роговой городок.

Тесное общение с жителями Северо-Западной Сибири привело к тому, что
русские промысловики заимствовали у них приемы охоты и рыболовства,
стали использовать для езды оленей и собак. Многие из них подолгу живя в
Сибири, умели говорить на угорском и самодийском языках. Сибирское
население, в свою очередь, используя привозимые русскими железные
изделия (ножи, топоры, наконечники стрел и пр.), совершенствовало приемы
охоты, рыбной ловли и морского промысла.

В XVI в. южным соседом Югры стало Сибирское ханство, возникшее на
развалинах Тюменского «царства». После взятия Казани войсками Ивана IV в
1552 г. и присоединения к России народов Поволжья и Приуралья сложились
благоприятные условия и для установления постоянных связей с Сибирским
ханством. Правившие в нем тайбугины (представители новой местной
династии) братья Едигер и Бекбулат, напуганные событиями в Казани и
теснимые с юга чингисидом Кучумом, сыном бухарского правителя Муртазы,
претендовавшим на сибирский престол, решили завязать дипломатические
отношения с русским правительством. В январе 1555 г. их послы прибыли в
Москву и просили Ивана IV, чтобы он «всю землю Сибирскую взял в свое
имя, и от сторон ото всех заступил, и дань свою на них положил, и
прислал своего человека («дорогу») для ее сбора

Отныне Иван IV прибавил к своим титулам титул «всея Сибирскыа земли
повелитель. Послы Едигера и Бекбулата, будучи в Москве, обещали платить
«государю со всякого черного человека по соболю, да дороге государеву по
белке с человека по сибирской. Позднее размер дани был окончательно
определен в 1 000 соболей.

Царский посланник сын боярский Дмитрий Непейцин выехал в столицу
Сибирского ханства, располагавшуюся на Иртыше неподалеку от современного
Тобольска, где привел к присяге на верность русскому царю сибирских
правителей, но не смог ни переписать «черное» население царства, ни
собрать полную дань. Вассальные отношения между Сибирским ханством и
Россией оказались непрочными. В условиях постоянно растущих усобиц между
татарскими улусами и усиливавшегося недовольства «черных людей» и
покоренных угорских и башкирских племен положение сибирских правителей
было неустойчивым. Этим воспользовался Кучум, который в 1563 г.
разгромил их войска, захватил власть в Сибирском ханстве и приказал
умертвить попавших в плен Едигера и Бекбулата.

По отношению к России Кучум с самого начала был настроен враждебно. Но
смена династии в Сибирском «царстве» сопровождалась смутой. В течение
нескольких лет Кучуму пришлось вести борьбу с непокорной знатью и с
племенными князьками, добиваясь от них покорности. В этих условиях он не
решился порвать дипломатические отношения с московским правительством. В
1571 г., чтобы усыпить бдительность русского царя, он даже прислал в
Москву своего посла и дань в 10000 соболей.

Прибытие послов Кучума произошло в тяжелое для Москвы время. В 1571 г.
она подверглась нападению и сожжению отрядами крымского хана
Девлетгирея. Среди жителей столицы стали распространяться слухи о
неудачах России в Ливонской войне. Когда послы сообщили Кучуму о своих
наблюдениях, сделанных в Москве, он открыто решил покончить с русским
влиянием в Зауралье. В 1573 г. в его ставке был убит царский посол
Третьяк Чубуков и все сопровождавшие его служилые татары, а летом этого
же года вооруженные отряды Кучума во главе с его племянником Маметкулом
перешли через Камень на р. Чусовую и опустошили округу. С этого времени
набеги в район Прикамья стали осуществляться систематически, и русские
поселения в нем были основательно разорены. Кучум не щадил также никого
из тех, кто ориентировался на союз с Россией: убивал, забирал в плен,
обложил тяжелой данью народы всех подвластных ему обширных владений
хантов и манси Оби и Урала, башкирские племена, татарские племена
Зауралья и Барабинской степи.

В такой ситуации правительство Ивана IV предприняло некоторые ответные
меры. В 1574 г. оно направило крупным вотчинникам Строгановым,
осваивавшим Пермский край, жалованную грамоту, которая закрепила за ними
земли на восточных склонах Урала по р. Тоболу и ее притокам. Строгановым
было разрешено нанять на службу тысячу казаков с пищалями и построить
крепости в Зауралье на Тоболе, Иртыше и Оби.

Строгановы, используя данное им правительством право, сформировали
наемный отряд, командование которым взял на себя атаман Ермак
Тимофеевич. Сведения о том, кто был Ермак по происхождению, скудны и
противоречивы. Одни источники называют его донским казаком, пришедшим со
своим отрядом в Приуралье с Волги. Другие коренным жителем Приуралья,
посадским человеком Василием Тимофеевичем Олениным. Третьи считают его
уроженцем северных волостей Вологодского уезда. Все эти сведения, в
основе которых лежит устная народная традиция, отразили стремление
жителей различных русских земель считать Ермак народного героя своим
земляком. Достоверным является лишь тот факт, что Ермак до своего похода
за Урал в течение 20 лет служил в казачьих станицах в «диком поле»,
охраняя рубежи России.

1 сентября 1581 г.31 дружина Ермака в составе 540 волжских казаков
выступила в поход и, поднявшись по р. Чусовой и перевалив Уральский
хребет, начала свое продвижение на восток. Плыли на легких стругах по
сибирским рекам Тагилу, Туре, Тоболу в направлении столицы Сибирского
ханства Кашлыка. Сибирские летописи отмечают несколько крупных сражений
с отрядами Кучума, которые приняла дружина Ермака на пути следования.
Среди них сражение на берегу Тобола у юрт Бабасана (в 30 верстах ниже
устья Тавды), где задержать дружину пытался один из опытных
военачальников Кучума Маметкул. Недалеко от устья Тавды дружине пришлось
сражаться с отрядами мурзы Карачи.

Укрепившись в городке Карачи, Ермак направил группу казаков во главе с
Иваном Кольцо к Строгановым за боеприпасами, продовольствием и служилыми
людьми. Зимой на нартах и лыжах казаки добрались до вотчин Максима
Строганова, а летом. 1582 г. вернулись назад с подкреплением в 300
служилых людей. В сентябре этого года пополненная дружина Ермака
двинулась в глубь Сибири. Дойдя до впадения Тобола в Иртыш, отряд начал
подниматься вверх по Иртышу.

Решающее сражение произошло в 20-х числах октября на подступах к столице
у так называемого Чувашского мыса. Кучум надеялся остановить казаков,
устроив на мысу засеку из поваленных деревьев, которая должна была
защитить его воинов от русских пуль. Источники сообщают также, что на
мысу были установлены 1 или 2 пушки, привезенные в Кашлык из Казанского
ханства (до занятия его русскими).

Но многолетние войны с татарами и турками, закалившие казаков, научили
их разгадывать тактику противника и использовать в полной мере
преимущества своего вооружения. В этом сражении Маметкул был ранен и
едва избежал плена. Слуги успели переправить его на другую сторону
Иртыша. В войске Кучума началась паника. По преданию, вассальные
хантыйские и мансийские князьки после первых же залпов покинули позиции
и тем облегчили казакам победу.

Кучум наблюдал за боем с горы. Едва русские начали одолевать, он с
семьей и мурзами, захватив наиболее ценное имущество и скот, бежал в
степь, бросив свою ставку на произвол судьбы.

Местные племена, покоренные Кучумом, отнеслись к казакам весьма
миролюбиво. Князьки и мурзы поспешили явиться к Ермаку с дарами и
заявили о желании принять русское подданство. В Кашлыке казаки нашли
богатую добычу, особенно меха, собранные в ханскую казну за много лет.
Ермак, следуя законам вольных казаков, велел разделить добычу поровну
между всеми.

В декабре 1582 г. Ермак отправил на Русь гонцов во главе с Иваном Кольцо
с донесением о взятии Сибирского ханства. Сам же, расположившись на
зимовку в Кашлыке, продолжал отражать набеги отрядов Кучума. Весной 1583
г. была разгромлена ставка Маметку-ла на берегу Вагая. Сам Маметкул был
взят в плен. Это заметно ослабило силы Кучума. К тому же с юга, из
Бухары, вернулся потомок тайбугинов, сын Бекбула-та Сепдяк (Сеид-хан),
которому в свое время удалось избежать расправы, и начал угрожать
Кучуму. Предчувствуя новые усобицы, знать стала спешно покидать ханекий
двор. От Кучума «отъехал» даже один из самых верных его приближенных
мурза Карами. Захватив кочевья по р. Оми, он вступил в единоборство с
Ермаком, добиваясь возвращения улуса под Кашлыком.

В марте 1584 г. Карачи выманил из Кашлыка отряд казаков во главе с
вернувшимся из Москвы верным сподвижником Ермака Иваном Кольцо и
уничтожил его. До самого лета татары, осадив Кашлык, держали отряд
Ермака в кольце, лишив его возможности пополнить скудные
продовольственные припасы. Но Ермак, выждав момент, организовал в одну
из ночей вылазку из осажденного городка и внезапным ударом разгромил
ставку Карачи. В бою были убиты 2 его сына, сам же он с немногочисленным
отрядом успел спастись бегством.

Власть Кучума перестали признавать и некоторые местные племена и их
князьки. Еще весной 1583 г. Ермак отправил по Иртышу на Обь 50 казаков
во главе с Богданом Брязгой и обложил ясаком целый ряд татарских и
хантыйских волостей.

Силы дружины Ермака были подкреплены летом 1584 г.
Правительство Ивана IV, получив донесение о взятии Кашлыка, направило в
Сибирь отряд служилых людей в 300 человек во главе с воеводой С.
Д. Болховским. Это отряд зимой 1584/85 гг. оказался в трудном
положении. Нехватка жилья и продовольствия, жестокие сибирские
морозы вызвали сильный голод. Многие стрельцы умерли, умер и
воевода Семен Бол-ховский.

Кочевавший со своим улусом в степях Кучум собирал силы, угрозами и
лестью требуя от татарских мурз помощи в борьбе с русскими. Стремясь
выманить Ермака из Кашлыка, он распространил слух о задержке торгового
каравана бухарцев, направлявшегося в Кашлык. Ермак решил предпринять
против Кучума еще один поход. Это был последний поход Ермака. С отрядом
в 150 человек Ермак на стругах вышел в июле

1585 г. из Кашлыка и двинулся вверх по Иртышу. Во время ночевки на
острове Иртыша, неподалеку от устья р. Вагая, отряд подвергся
неожиданному нападению Кучума. Многие казаки были убиты, а Ермак,
раненный в рукопашной схватке с татарами, прикрывая отход
отряда, сумел пробиться к берегу. Но струг, на край которого он неудачно
прыгнул, перевернулся, и, облаченный в тяжелые латы, Ермак утонул. Это
случилось в ночь с 5-го на 6-е августа 1585 г.

Узнав о гибели своего вожака, стрельцы во главе с головой Иваном
Глуховым ушли из Кашлыка в европейскую часть страны печорским путем –
через Иртыш, Обь, Северный Урал. Часть казаков с Матвеем Мещеряком
вместе с присланным из Москвы небольшим отрядом И. Мансурова осталась в
Сибири и заложила в устье р. Иртыша первое русское укрепление—Обской
городок.

Поход казачьей дружины Ермака создал благоприятные условия для
присоединения Сибири к Русскому государству, для последующего
широкого хозяйственного освоения ее русским населением. Господству
чин-гисидов в Сибирском ханстве был положен конец. Многие улусы
западносибирских татар уже тогда перешли под покровительство России. В
состав России вошли ранее подвластные Кучуму башкиры, манси, ханты,
жившие в бассейнах рек Туры, Тавды, Тобола, Иртыша, была окончательно
закреплена за Россией и левобережная часть Нижнего Приобья (Югорская
земля).

Следом за казаками Ермака в Сибирь двинулись крестьяне,
промышленники-звероловы, служилые люди, началось интенсивное промысловое
и земледельческое освоение края.

Царское правительство использовало поход Ермака для распространения
своей власти на Сибирь. «Последний монгольский царь Кучум, по словам
К-Маркса, был разбит Ермаком» и этим «была заложена основа азиатской
России». Царизм нес угнетение коренному населению Сибири. Его гнет в
равной мере испытывали на себе и русские переселенцы. Но сближение
трудового русского народа и местных племен благоприятствовало развитию
производственных сил, преодолению вековой разобщенности сибирских
народностей, воплощая в себе будущее Сибири.

Народ прославил Ермака в своих песнях и сказаниях, отдав должное его
мужеству, преданности товарищам, воинской доблести. Более трех лет его
дружина не знала поражений; ни голод, ни суровые морозы не сломили волю
казаков. Именно поход Ермака подготовил присоединение Сибири к России.

Архив Маркса и Энгельса. 1946, т. VIII, с. 166.

2.2 Присоединение Сибири к Русскому государству

Вопрос о характере включения Сибири в состав Русского государства и
значении этого процесса для местного и русского населения давно
привлекал внимание исследователей. Еще в середине XVIII в,
историк-академик Российской Академии наук Герард Фридрих Миллер, один из
участников десятилетней научной экспедиции в Сибирском крае,
познакомившись с архивами многих сибирских городов, высказал мысль, что
Сибирь была завоевана российским оружием.

Выдвинутое Г. Ф. Миллером положение о завоевательном характере включения
края в состав России довольно прочно закрепилось в дворянской и
буржуазной исторической науке. Спорили лишь о том, кто был инициатором
этого завоевания. Одни исследователи отводили активную роль деятельности
правительства, другие утверждали, что завоевание осуществили частные
предприниматели Строгановы, третьи полагали, что Сибирь была завоевана
вольной казачьей дружиной Ермака. Имелись сторонники и различных
сочетаний указанных выше вариантов.

Миллеровское истолкование характера включения Сибири в состав России
перешло и в труды советских историков 20—30-х гг. нашего столетия.

Исследования советских историков, внимательное прочтение опубликованных
документов и выявление новых архивных источников позволили установить,
что наряду с военными экспедициями и размещением в основанных в крае
русских городках небольших военных отрядов, имели место многочисленные
факты мирного продвижения русских землепроходцев—промысловщиков и
освоения значительных районов Сибири. Ряд этнических групп и народностей
(угры—ханты Нижнего Приобья, томские татары, группы чатов Среднего
Приобья и др.) добровольно вошли в состав Русского государства.

Таким образом, оказалось, что термин «завоевание» не отражает всего
существа явлений, происходивших в крае в этот начальный период. Историки
(прежде всего В. И. Шунков) предложили новый термин «присоединение», в
содержание которого включаются факты и завоевания отдельных районов, и
мирного освоения русскими переселенцами слабо заселенных долин сибирских
таежных рек, и факты добровольного принятия некоторыми этническими
группами русского подданства.

По-разному решался вопрос о том, что принесло народам Сибири
присоединение к Русскому государству. Дворянская историография с
присущей ей апологетикой царизма стремилась приукрасить
правительственную деятельность. Г. Ф. Миллер утверждал, что царское
правительство в деле управления присоединенной территорией практиковало
«тихость», «ласковое уговаривание», «дружеские угощения и подарки», а
«строгость» и «жесточь» проявляло только в тех случаях, когда «ласка» не
действовала. Такое «ласковое» управление, по мнению Г. Ф. Миллера,
позволяло русскому правительству в Сибири «много полезного учинять» с
«немалою тамошней стране пользою». Это утверждение Миллера с различными
вариантами длительное время устойчиво держалось в дореволюционной
историографии Сибири и даже у отдельных историков советского периода.

По-иному рассматривал вопрос о значении включения Сибири в состав России
для коренного сибирского населения дворянский революционер конца XVIII
в. А. Н. Радищев. Он давал резко отрицательную характеристику действий
царских чиновников, купцов, ростовщиков и православного духовенства в
Сибири, подчеркивал, что все они «алчны», «корыстолюбивы», беззастенчиво
грабят местное трудовое население, отнимая у них пушнину, доводя их до
обнищания.

Оценка Радищева нашла поддержку и дальнейшее развитие в трудах АП.
Щапова и С. С. Шашкова. А. П. Щапов в своих сочинениях выступил со
страстным обличением правительственной политики в отношении Сибири
вообще и ее народов в частности, при этом он подчеркивал положительное
воздействие хозяйственного и культурного общения русских крестьян и
ремесленников с сибирскими народностями.

Отрицательную оценку результатов деятельности царской администрации в
Сибири, выдвинутую А. Н. Радищевым, разделял современник Щапова СС.
Шашков. Используя конкретные материалы сибирской жизни, показывая
угнетенное положение трудового нерусского населения края для обличения
современной ему социальной действительности, демократ и просветитель С.
С. Шашков в своих публицистических статьях приходил к выводу об
отрицательном значении в целом включения Сибири в состав Русского
государства. В отличие от Щапова, С. С. Шашков не рассматривал вопрос о
деятельности трудового русского населения по развитию производительных
сил края и влиянию этой деятельности на хозяйство и социальное развитие
местных сибирских жителей.

Эта односторонность С. С. Шашкова в решении вопроса о значении вхождения
края в состав России была принята «на вооружение» и развита дальше
представителями сибирского областничества с их противопоставлением
Сибири и сибирского населения России всему русскому населению страны.

Негативную оценку С. С. Шашкова восприняла и буржуазно-нащ-юналистически
настроенная часть интеллигенции сибирских народностей, которая
противопоставляла интересы местного коренного населения интересам
русских жителей края и осуждала сам факт присоединения Сибири к России.

Советским исследователям, овладевшим марксистско-ленинским
материалистическим пониманием истории общества, надлежало, опираясь на
источниковую базу, решить вопрос о характере включения Сибири в состав

Русского государства и определить значение этого процесса как для
нерусского населения края и его русских переселенцев, так и для развития
страны в целом.

Интенсивная исследовательская работа в послевоенный период (вторая
половина 40-х—начало 60-х гг.) завершилась созданием коллективной
монографии «История Сибири», пять томов которой были опубликованы в 1968
г. Авторы второго тома «Истории Сибири» подвели итоги предшествующего
изучения вопроса о присоединении Сибири к Русскому государству, показали
роль народных масс в развитии производительных сил края, раскрыли
«значение русской колонизации в целом и земледелия в частности как
ведущей формы хозяйства, имевшей в дальнейшем определяющее влияние на
хозяйство и образ жизни местных коренных народов. Тем самым
подтверждался тезис о плодотворном и в основном мирном характере
русского присоединения и освоения Сибири, о прогрессивности ее
дальнейшего развития, обусловленного совместной жизнью русского и
аборигенных народов».

Присоединение огромной территории Сибирского края к России представляло
собою не единовременный акт , а процесс длительный, начало которого
относится к концу XVI в., когда после разгрома на Иртыше казачьей
дружиной Ермака последнего чингисида Кучума развернулось русское
переселение в Зауралье и освоение пришельцами—крестьянами,
промысловиками, ремесленниками сначала территории лесной полосы Западной
Сибири, затем Восточной Сибири, а с наступлением XVIII в.—и Южной
Сибири. Завершение этого процесса произошло во второй половине XVIII в.

Присоединение Сибири к России явилось результатом осуществления политики
царского правительства и господствующего класса феодалов, направленной
на захват новых территорий и расширение сферы феодального грабежа. Оно
отвечало и интересам купечества. Дешевая сибирская пушнина, ценившаяся
на русском и международном (европейском) рынках, стала для него
источником обогащения.

Однако главенствующую роль в процессе присоединения и освоения края
сыграли русские переселенцы-представители трудовых слоев населения,
приходившие в далекий восточный край на промыслы и оседавшие в сибирской
тайге как земледельцы и ремесленники. Наличие свободных, пригодных для
земледелия земель стимулировало процесс их оседания.

Между пришельцами и местными жителями завязывались контакты
хозяйственные, бытовые, культурные. Коренное население сибирской тайги и
лесостепи в массе своей положительно относилось к вхождению в состав
Русского государства.

Стремление избавиться от разорительных набегов более сильных
соседей—южных кочевников, желание избежать постоянных межплеменных
столкновений и распрей, наносивших урон хозяйству рыболовов, охотников и
скотоводов, а также осознаваемая потребность в экономических связях
побуждали местных жителей к объединению с русским народом в составе
одного государства.

После разгрома Кучума дружиной Ермака в Сибирь прибывают
правительственные отряды (в 1585 г. под командой Ивана Мансурова, в 1586
г. во главе с воеводами В. Сукиным и И. Мясным), начинается сооружение
на берегу Оби Обского городка, в нижнем течении Туры возводится русская
крепость Тюмень, в 1587 г. на берегу Иртыша против устья
Тобола—Тобольск, на водном пути по Вишере (приток Камы) до Лозьвы и
Тлвды—Лозьвинский (1590 г.) и Пелымский (1593 г.) городки. В конце XVI
в. в Нижнем Приобье был построен г. Березов (1593 г.), ставший русским
административным центром на Югорской земле.

Для закрепления в составе России земель Прнобья выше устья Иртыша в
феврале 1594 г. из Москвы была направлена небольшая группа служилых
людей с воеводами Ф. Барятинским и Вл. Аничковым. Прибыв санным путем в
Лозьву, отряд весной двинулся водным путем до Обского городка.
Из-Березова на соединение с прибывшим отрядом были направлены
березовские служилые люди и кодекке ханты с их князьком Игичеем
Алачевым. Отряд двинулся вверх по Оби в пределы Бардакова
«княжества». Хантыйский князек Бардак добровольно принял русское
подданство, оказал помощь в строительстве русской крепости, возведенной
в центре подвластной ему территории на правом берегу Оби при впадении в
нее речки Сургутки. Новый город стал называться Сургутом. Все селения
хантов, подвластные Бардаку, вошли в состав Сургутского уезда. Сургут
стал опорным пунктом царской власти в этом районе Среднего Приобья,
плацдармом для наступления на селькупский союз племен, известный под
названием Пегой орды. Необходимость приведения Пегой орды в русское
подданство диктовалась не только стремлением царского правительства
расширить число ясачных плательщиков в Приобье. Представители
селькупской знати во главе с военачальником Воней в это время имели
тесные контакты с изгнанным из Кашлыка чин-гисндом Кучумом, который в
1596 г. «подкочевал» к Пегой орде и собирался в 1597 г. совершить набег
на Сургутский уезд.

Для усиления сургутского гарнизона в его состав были включены служилые
люди Обского городка, который как укрепленное селение перестал
существовать. Предпринятые переговоры с Воней не привели к положительным
для царских воевод результатам. Чтобы предотвратить военное выступление
Вони на стороне Кучума, сургутские служилые люди по указанию1 воевод
построили в центре Пегой орды русское укрепление— Нарымский острог
(1597 или 1593 г.).

Далее началось продвижение на восток по правому притоку Оби р. Кети, где
сургутские служилые люди поставили Кетский острог (предположительно в
1602 г.). На волоке из Кети в бассейн Енисея в 1618 г. был сооружен
небольшой Маковский острог.

В пределах южной части тайги и в лесостепи Западной Сибири в 90-е гг.
XVI в. продолжалась борьба с остатками орды Кучума. Изгнанный еще
казаками Ермака из Кашлыка, Кучум со своими сторонниками кочевал в
междуречье Ишима и Иртыша, совершая набеги на татарские и башкирские
улусы, признавшие власть русского царя, вторгались в пределы Тюменского
и Тобольского уездов.

Для предотвращения разорительных вторжений Кучума и его сторонников
решено было построить на берегу Иртыша новую русскую крепость. К се
сооружению привлекли значительное число местных жителей: татар, башкир,
хантов. Возглавлял строительные работы Андрей Елецкий. Летом 1594 г. на
берегу Иртыша неподалеку от впадения р. Тары появился Тарский город, под
защитой которого жители Прииртышья получили возможность избавиться от
господства потомков чингиси-дов Кучума. Служилые люди Тары выполняли
военно-сторожевую службу в пограничном, со степью районе, наносили
ответные удары Кучуму и его сторонникам— ногайским мурзам и калмыцким
тайшам, расширяя подвластную русскому царю территорию.

Выполняя указание правительства, тарские воеводы пытались завязать с
Кучумом переговоры. В 1597 г. ему отправили царскую грамоту, призывавшую
прекратить борьбу с Россией и принять русское подданство. Царь обещал
закрепить за Кучумом кочевья по Иртышу. Но вскоре стало известно, что
Кучум готовится к набегу на Тарский уезд, ведет переговоры о военной
помощи с Ногайской ордой и Бухарским ханством.

По распоряжению из Москвы началась подготовка к военному походу.
Скомплектованный в Таре Андреем Воейковым отряд состоял из русских
служилых людей и татар Тобольска, Тюмени и Тары. В августе 1598 г. после
ряда небольших сражений со сторонниками Кучума и зависимыми от него
людьми в районе Барабы отряд А. Воейкова внезапно напал на главное
стойбище кучумовых татар, находившееся на лугу неподалеку от устья речки
Ирмени—левого притока Оби. Жившие по соседству в Приобье чатские татары
и белые калмыки (телеуты) не успели оказать Кучуму помощи. Его ставка
была разгромлена, члены ханской семьи взяты в плен. В бою были убиты
многие представители знати, родственники хана, свыше 150 рядовых
воинов-татар, по самому Кучуму с небольшой группой его сторонников
удалось бежать. Вскоре Кучум погиб в южных степях.

Разгром Кучума на Оби имел большое политическое значение. Жители
лесостепной полосы Западной Сибири увидели в Русском государстве силу,
способную защитить их от разорительных вторжений кочевников Южной
Сибири, от набегов калмыцких, узбекских, ногайских, казахских
военачальников. Чатские татары спешили заявить о своем желании
принять русское подданство и объясняли, что раньше не могли этого
сделать, потому что боялись Кучума. Приняли русское подданство
барабинские и теренинские татары, ранее платившие дань Кучуму. В составе
Татарского уезда были закреплены татарские улусы Барабы и бассейна р.
Омн.

В начале XVII в. князец томских татар (эуштин-цев) Тоян приехал
в Москву с просьбой к правительству Бориса Годунова взять под защиту
Русского государства селения томских татар и «поставить» на их земле
русский город. Тоян обязался помогать царской администрации нового
города в обложении ясаком соседних с томскими татарами тюркоязычпых
групп. В январе 1604 г. в Москве было принято решение о строительстве
укрепления на земле томских татар. Отправленный из Москвы Тоян прибыл
в Сургут. Сургутские воеводы, приведя Тояна к присяге (шерти),
направили с ним в качестве сопровождающих несколько человек из
служилых людей на Томскую землю для выбора места строительства
будущего города. В марте в Сургуте шло комплектование отряда строителей
под начальством помощника сургутского воеводы Г. И. Писемского и
тобольского сына боярского В. Ф. Тыркова. Кроме сургутских служилых
людей и плотников в его состав вошли прибывшие из Тюмени и Тобольска
служилые люди, пелымские стрельцы, тобольские и тюменские татары и
кодские ханты. Весной 1604 г. после ледохода отряд отправился из
Сургута на лодках и дощаниках вверх по Обн до устья Томи и далее
вверх по Томи до земель томских татар. В течение лета 1604 г.
русский город на правом берегу Томи был построен. В начале XVII в.
Томский город являлся самым восточным городом России. Прилегающий к нему
район нижнего течения Томи, Средней Оби н Прнчулымья вошел в состав
Томского уезда.

Собирая ясак с тюркоязычного населения Прито-мья, томские служилые люди
в 1618 г. заложили в верхнем течении Томи новое русское
поселение—Кузнецкий острог, ставший в 20-е гг. XVII в. административным
центром Кузнецкого уезда. В бассейне правого притока Оби—Чулыма в это же
время были поставлены небольшие острожки—Мелесский и Ачинский. В них
погодно находились казаки и стрельцы из Томска, выполнявшие
военно-караульную службу и оберегавшие юрты местных жителей от вторжений
отрядов киргизских князьков и монгольских Алтын-ханов.

Растущие контакты присоединенной части Приобья с центром и севером
страны уже в конце XVI в. остро поставили вопрос об улучшении путей
сообщения. Официальный путь в Сибирь из Прикамья через Лозьвин-ский
городок был длинным и трудным. Во второй половине 90-х гг. XVI в.
сольвычегодский посадский человек Артемий Софинов-Бабинов взял у
правительства подряд на прокладку дороги от Соликамска до Тюмени. От
Соликамска она шла через горные перевалы на верховья р. Туры. В 1598 г.
здесь был поставлен Верхотурский городок, в строительстве которого
участвовали переведенные сюда из Лозьвы плотники, крестьяне, стрельцы.

Верхотурье на Бабиновской дороге в течение всего XVII в. играло роль
«главных ворот в Сибирь», через которые осуществлялись все связи Москвы
с Зауральем, взимались таможенные сборы с провозимых товаров. От
Верхотурья дорога шла вдоль р. Туры до г. Тюмени. В 1600 г. на половине
пути между Верхотурьем и Тюменью возник Туринский острог, где были
поселены переведенные из европейской части государства ямщики и
крестьяне, обслуживавшие нужды Бабиновской дороги.

К началу XVII в. почти вся территория Западной Сибири от Обской губы на
севере до Тары и Томска— на юге стала составной частью России.

2.3 Присоединение Восточной Сибири

Русские промысловики еще в XVI в. охотились на пушного зверя в
правобережье нижнего течения Оби, в бассейнах рек Таза и Турухана,
постепенно продвигались на восток к Енисею. Они основывали зимовья
(которые из временных перерастали в постоянные), вступали с местными
жителями в обменные, производственные, бытовые и даже родственные
отношения.

Политическое включение этого тундрового района в состав России началось
позднее расселения здесь русских промысловиков—на рубеже XVI-— XVII вв.
с построением в 1601 г. на берегу р. Таза Мангазейского
городка,-ставшего административным центром Мангазейского уезда и
важнейшим торгово-перевалочным пунктом на севере Азии, местом, куда
стекались промысловики, готовясь к очередному охотничьему сезону. До
1625 г. в Мангазее не было постоянного отряда служилых люден.
Военно-караульную службу выполняла небольшая группа «годовальщиков» (30
чел.), присылаемых из Тобольска и Березова. После создания постоянного
гарнизона (100 чел.) мангазейские воеводы создали несколько ясачных
зимовий, стали отправлять сборщиков пушнины в казну на берега нижнего
Енисея, на правобережные притоки его—Подкаменную Тунгуску и Нижнюю
Тунгуску и далее в бассейны Пясины и Хатанги.

Как уже отмечалось, проникновение русских на средний Енисей шло по
правому притоку Оби — Кети, которая в XVII в. стала главной дорогой из
Обского бассейна па восток. В 1619 г. на берегу Енисея был построен
первый русский административный центр — Енисейский острог, который
быстро вырос в значительный перевалочный пункт для промысловиков и
торговых людей. В прилегающем к Енисейску районе появились первые
русские .земледельцы.

Вторым укрепленным городком на Енисее стал заложенный в 1628 г.
Красноярский острог, ставший основным оплотом обороны рубежей на юге
Енисейского края. В течение всего XVII в. южнее Красноярска шла
ожесточенная борьба с кочевниками, вызванная агрессией киргизских
князьков верхнего Енисея, которые опирались в первой половине века на
сильное государство Алтын-ханов (сложившееся в Западной Монголии), а во’
второй половине — на джунгарских правителей, вассалами которых они
стали. Киргизские князьки считали своими киштымами (зависимыми людьми,
данниками) местные тюркоязычные группы верхнего Енисея: тубннцев,
яринцев, моторцев, камасинцев и др.

Почти ежегодно правители киргизских улусов осаждали Красноярскую
крепость, истребляли и угоняли в плен коренное и русское население,
захватывали скот и лошадей, уничтожали посевы. Документы рассказывают о
многократных военных походах против степных кочевников отрядов
красноярских, енисейских, томских и кузнецких служилых людей.

Положение изменилось только в начале XVIII в., когда по распоряжению
джунгарского контайши Цеван-Раптана началось насильственное переселение
киргизских улусов и киштымов знати на основные кочевья джунгаров в
Семиречье. Осуществить полностью перевод на новые места рядовых жителей
киргизских улусов военачальникам не удалось. Местные жители укрывались в
лесах, часть угоняемых бежала при переходе через Саяны. В массе своей
зависимое от киргизских князьков население осталось на прежних местах
обитания и было затем включено в состав России. Закрепление территории
верхнего Енисея завершилось постройкой Абаканского (1707 г.) и Саянского
(1709 г.) острогов.

От русских промысловиков мангазейские и енисейские воеводы узнали о
богатой пушниной «Ленской землице». Они стали направлять на среднюю
Лену, где обитали якуты, служилых людей за ясаком. Уже в 1632 г. на
берегу Лены небольшая группа енисейских казаков во главе с П. Бекетовым
поставила Якутский острог—первое русское селение, ставшее затем центром
Якутского (Ленского) воеводства.

Некоторые якутские тойоны и князьки отдельных объединений пытались
бороться со сборщиками ясака, отстаивая свое право на эксплуатацию
сородичей, но далеко не все группы якутов принимали участие в этой ‘
борьбе. Межплеменная рознь, а также стремление некоторых представителей
якутской знати использовать в своих интересах помощь служилых людей,
находившихся на Леие, ослабляли сопротивление якутских групп
политическому подчинению царскому правительству. Кроме того, большая
часть якутского населения убеждалась в невыгодности нарушения мирных
связей с русскими промысловиками и торговыми людьми. При всех
«неправдах», чинимых промысловиками местным жителям на промыслах,
грабительском характере обмена деятельность промысловой колонизации была
главным стимулом включения основной части Якутии в состав России.

Советскими исследователями установлено, что русские промысловики
первыми проникли на Лену, и в дальнейшем они в пределах Восточной
Сибири, как правило, превосходили в количественном отношении отряды
служилых людей. Включение эвенков, эвенов, юкагиров в состав России,
обложение их ясачными сборами в царскую казну затянулось до середины
XVII в. К этому времени относятся некоторые географические открытия
русских землепроходцев. Так, казаки во главе с И. Ребровым и И.
Перфильевым в 1633 г. вышли по Лене к Северному Ледовитому океану. На
построенных в Якутске морских кочах морем они достигли устья р. Яны, а
затем устья Индигирки. Почти одновременно другая группа казаков под
руководством С. Харитонова и П. Иванова, отправившись из Якутска,
открыла сухопутную дорогу к верховьям Яны и Индигирки. Началось
промысловое освоение этого района, появились русские зимовья
(Верхоянское, Нижнеянское, Подши-верское, Олюбенское, Уяндинское).

Особенно большое значение в географических открытиях северо-восточной
части Азии имел морской поход, начавшийся в 1648 г. под руководством С.
Дежнева и Ф. Попова, в котором участвовало до 90 человек торговых людей
и промысловиков. Из Якутска экспедиция дошла до устья Лены, вышла в море
и отправилась на восток. Впервые морские кочи русских мореходов обогнули
северо-восточную оконечность материка, открыли пролив между континентами
Азией н Америкой, прошли этим проливом из Ледовитого в Тихий океан и
достигли устья р. Анадыря. В 1650 г. на р. Анадырь сухопутно с берегов
р. Колымы прошла группа казаков со Стадухиным и Моторой.

Продвижение от Лены на восток к Охотскому побережью началось в 30-е гг.
XVII в., когда томские казаки с Д. Копыловым основали на Алдане
Бутальское зимовье. Отправленная из Бутальского зимовья группа казаков с
И. Москвитиным во главе, следуя по рекам Алдану, Мае и Юдоме, достигла
горного хребта, перевалила через горы и по р. Улье вышла к побережью,
где в начале 40-х гг. был построен Косой острожек (послуживший началом
будущему Охотску).

В силу природно-климатических условий русское освоение Восточной Сибири
носило преимущественно промысловый характер. В то же время русские
переселенцы выявляли районы, в которых возможно хлебопашество. В 40-е
гг. XVII в. в устьях рек Олекмы и Витима и на среднем течении Амги
появились первые пашни.

Присоединение земель бурятских племен осложнялось внешними
обстоятельствами. Бурятская знать поставила в зависимое от себя
положение некоторые группы эвенков н тюркоязычного населения
правобережного Енисея, взимала с них дань и поэтому противилась
включению их в состав ясачных плательщиков России. В то же время сами
буряты подвергались ча-~ стым набегам со стороны монгольских (особенно
ой-ратских) феодалов, они были заинтересованы в том, чтобы с помощью
русских военных отрядов обезопасить себя от разорительных вторжений
южных соседей. К добрососедским отношениям с русскими толкала и
заинтересованность бурятского населения в торговых взаимосвязях.

Первые русские поселения в этом регионе появились в начале 30-х гг. —
Илимский и Братские остроги. Под защитой Илимского острога в середине
XVII в. жило более 120 семей русских земледельцев. В 40-е гг. сборщики
ясака начали появляться у бурятов, живущих у Байкала. При впадении
Иркута в Ангару на о. Дьячем возникло в 1652 г. Иркутское ясачное
зимовье, а в 1661 г. против этого зимовья на берегу Ангары был построен
Иркутский острог, ставший административным центром Иркутского уезда и
важным торговым пунктом Восточной Сибири.

В середине XVIII в. в Забайкалье появились первые укрепленные зимовья,
основанные русскими промысловыми ватагами. Некоторые из них стали затем
острогами и административными центрами (Нерчинский, Уднн-ский,
Селенгинский и др.). Постепенно сложилась сеть укрепленных селений,
которая обеспечивала безопасность Забайкалья от внешних вторжений и
содействовала хозяйственному освоению этого района русскими
переселенцами (в том числе и земледельцами).

Первые сведения о Приамурье в Якутск поступили в начале 40-х гг. XVII в.
от русского промысловщика С. Аверкиева Косого, добравшегося до устья
Аргуни. В 1643 г. в Якутске была сформирована экспедиция В. Пояркова,
участники которой на протяжении трех лет прошли по рекам Алдану, Учуру,
Гоному, сделали волоком переход в водную систему Амура, спустились по
рр. Брянде и Зее до Амура, затем на судах двинулись вниз по Амуру до его
устья. Выйдя в море, экспедиция В. Пояркова двинулась на север вдоль
побережья и дошла до устья р. Ульи. Отсюда по проложенному ранее группой
казаков И. Москвитина пути вернулась в Якутск. Этот беспримерный по
трудности и дальности неизведанного пути поход В. Пояркова дал много
сведений об Амуре, о населявших его берега жителях, их замятиях, но он
пока не повлек за собой присоединения Приамурья.

Более успешным в этом отношении был поход, организованный в 1649 г.
торговым человеком устюжанином Е. П. Хабаровым-Святицким. Поход Хабарова
был поддержан якутским воеводой Францбековым. Участники похода (свыше 70
чел.) примкнули к Хабарову по своему желанию. Руководитель похода
получил официальный «наказ» якутского воеводы, т. е. мог действовать как
представитель правительственных властей. Из Якутска экспедиция
отправилась по р. Лене до ее притока Олекмы, затем вверх по Олекме до
волоков в бассейн Амура. На протяжении 1650—1653 гг. участники похода
находились на Амуре. На среднем Амуре обитали тунгусоязычные эвенки п
дючеры и монголоязыч-ные дауры. Эвенки занимались кочевым скотоводством
и рыболовством, а даурам и дючерам было знакомо пашенное земледелие, У
дауров и соседних с ними дю-черов начинался процесс становления
классового общества, имелись укрепленные городки, управляемые их
«князьцами».

Природные богатства Амурского края (пушной зверь, рыба), благоприятный
для хлебопашества климат влекли сюда переселенцев из Енисейского,
Красноярского, Илимского и Якутского уездов. По сведениям В. А.
Александрова, на протяжении 50-х гг. XVII в. «на Амур ушло по меньшей
мере полторы тысячи человек. Немало «вольных охочих людей» приняли
участие уже в самом походе Е. Хабарова»4. Опасаясь обезлюдения районов,
откуда уходили переселенцы (промысловщики и крестьяне), сибирская
администрация устроила на устье р. Олекмы заставу. Не имея возможности
предотвратить процесс стихийного заселения Приамурья, царское
правительство приняло решение учредить здесь свою администрацию,
назначив административным центром с 1658 г. Нерчпнскнй острог
(основанный в 1652 г.).

Правившая в XVII в. в Китае маньчжурская династия Цинов время от времени
подвергала грабительским набегам поселения дауров и дючеров на Амуре,
хотя территория,, ими занимаемая, лежала вне пределов империи. В
присоединении к России Приамурья цинская династия увидела угрозу
сближения границ Маньчжурии с Россией и поэтому решила препятствовать
русскому освоению этого района. В 1652 г. маньчжурские войска вторглись
на Амур и в течение почти шести лет вели военные действия против
малочисленных русских отрядов. В конце 50-х гг. маньчжуры стали
насильственно переселять дауров и дючеров в бассейн Сунгари, уничтожая
их городки и земледельческое хозяйство. К началу 60-х гг. маньчжурские
войска ушли в пределы империи.

Русское население возобновило освоение опустевших приамурских земель от
Нерчинска до устья р. Зеи. Центром русских поселений на Амуре стал
Албазин-ский острог, построенный в 1665 г. на месте бывшего городка
даурского князя Албазы. Население Албазина —казаки и крестьяне—сложилось
из вольных переселенцев. Ссыльные составляли крайне незначительную
часть. Первыми жителями и строителями русского Албазина были беглые из
Илимского уезда, участники народного волнения против воеводы, пришедшие
на Амур с Н. Черниговским. Здесь пришельцы объявили себя албазинскими
служилыми людьми, установили выборное правление, избрали Н.
Черниговского приказчиком Албазина, начали собирать ясачные платежи с
Местного населения, отправляя пушнину через Нерчинск в царскую казну в
Москву.

С конца 70-х и особенно в 80-е гг. положение русских в Забайкалье и
Приамурье вновь осложнилось. Маньчжурская династия Цинов спровоцировала
выступления монгольских феодалов и тунгусских князьков против России.
Напряженные военные действия развернулись около Албазина и Селенгинского
острога. Подписанный в 1689 г. Нерчинский мирный договор означал начало
в установлении пограничной линии между двумя государствами.

Бурятское и тунгусское население выступало вместе с русскими в защиту
своих земель против маньчжурских войск. Отдельные группы монголов вместе
с тайшами признавали русское подданство и откочевывали в пределы России.

Заключение

Поход Ермака сыграл большую роль в освоении и завоевании Сибири. Это
был первый значительный шаг для начала освоения новых земель.

Завоевание Сибири – очень важный шаг в развитии Российского государства,
принесший увеличение территории более чем в два раза. Сибирь, своими
рыбными и пушными промыслами, а также золотым и серебряным запасом,
существенно обогатили казну государства.

Список использованной литературы

1. Г.Ф. Миллер «История Сибири»

2. М.В. Шуньков «История Сибири» в 5и томах. Томск, ТГУ 1987г

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019