.

Внешняя политика в XIX веке

Язык:
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 2651
Скачать документ

МОУ СОШ №37

Проект: «Россия на рубеже веков: итоги и перспективы»

Тема: «Внешняя политика в XIX ??»

Выполнила: Кашатырова Регина.

Проверила: Бастрыкина

Любовь Михайловна.

План

I. О?????ая ??а:

1. Общее положение стран Европы в начале 19-го века

2. Наполеон

3. Подготовка сторон к войне

4. «Гроза разразилась»

5. Остервенение народа

6. Назначение Кутузова

7. Бородино. Вторжение в Москву

8. Тарутинский марш-маневр

9. «Дубина народной войны». Изгнание французов

10. Значение войны

11. Русская армия 1812 года

II Кавказская война:

1. Война или народно-освободительное движение?

2. Алексей Петрович Ермолов

3. Политика Ермолова

4. Зарождение и распространение мюридизма

5. Эпоха имама Шамиля

6. Окончание войны

7. Кавказ – нерешенная проблема

III Крымская война

1. Планы сторон

2. Причины Крымской войны

3. Безнадежная борьба нации

4. Героическая оборона Севастополя

5. Падение Севастополя

6. Мирный договор

7. Значение Крымской войны

IV Русско-турецкая война 1877-78 гг

1. Предпосылки

2. Силы и планы сторон

3. Военные действия

4. Сан-Стефанский мирный договор

5. Берлинский конгресс. Значение войны

V. Политика России на Дальнем Востоке

1. Колониальная политика

2. Распутье во внешней политике

3. Выбор царя

4. Страна на распутье – 2

5. Усиление влияния Англии

VI. Вывод

I. О?????ая ??а

1. Общее положение стран Европы в начале 19-го века

С конца 18-го века в Европе шли непрерывные войны. Они начались тогда,
когда коалиция европейских государств во главе с Англией выступила
против республиканской Франции. В кровопролитной борьбе французский
народ отстоял свое право на выбор формы государственного устройства.
Ветхие феодально-аристократические режимы континентальной Европы терпели
поражение за поражением от французской армии, рожденной в революции
закаленной в справедливой борьбе против захватчиков. К несчастью, эта
армия не заметила той грани, перейдя которую она подавила свободу
собственного народа и превратилась в орудие закабаления соседних стран.
Во Франции власть захватил генерал Наполеон Бонапарт. Теперь Франция
вела войны, по-существу, за мировое господство. Идея мирового господства
– опасная идея. Она ведет к безудержной агрессии, бесчисленным
человеческим жертвам, подрыву экономики, уничтожению культурного
достояния, грубому попранию воли и прав народов.

В европейские войны втягивались все новые и новые государства.
Постепенно в борьбу вовлекалась Россия. В 1805 году она вступила в
военный союз с Англией и Австрией против Франции. В конце того – же года
русские и австрийские войска потерпели тяжелое поражение от
наполеоновской армии под Аустерлицем.

После этого турецкое правительство, подстрекаемое французской
дипломатией, закрыло для русских судов Босфор. В 1806 году началась
русско-турецкая война. Театром военных действий стали Молдавия, Валахия
и Болгария.

Тем временем продолжалась борьба с наполеоновской Францией. Против нее
сформировалась коалиция в составе Англии, России, Пруссии, Саксонии и
Швеции. Главной силой коалиции были армии России и Пруссии. Союзники
действовали несогласованно, и в течение 1806-1807 годов были подвергнуты
ряду серьезных ударов. В июне 1807 года русская армия потерпела
поражение под Фридландом. Через несколько дней в местечке Тильзит
Наполеон и Александр 1 заключили Тильзитский мирный договор.

Россия не понесла каких-либо территориальных потерь, но была вынуждена
следовать в русле политики Наполеона и присоединиться к Континентальной
блокаде, то есть порвать торговые отношения с Англией. Этого Наполеон
требовал от всех правительств, с которыми заключал соглашения. Таким
образом, он пытался расстроить английскую экономику.

Присоединение к блокаде поставило Россию во враждебные отношения с
Англией. Между тем Швеция отказалась прекратить торговлю с Англией и
продолжала с ней союзнические отношения. Для Санкт-Петербурга возникла
угроза с моря и суши. Россия была вынуждена пойти на войну со Швецией, в
результате которой к России отошла Финляндия.

Континентальная блокада была невыгодна для России. Русские дворяне и
купцы терпели убытки, падал курс рубля. В конце концов , в обход
соглашения с Наполеоном, торговля с Англией стала осуществляться на
американских судах, а между Россией и Францией развернулась таможенная
война. Самолюбивый Александр 1 тяготился навязанным ему Тильзитским
миром и отвергал попытки Наполеона диктовать ему свою волю. Наполеон
видел, что Россия не покорилась. Ее сокрушение с последующим
расчленением на несколько полузависимых государств должно было, по
замыслу французских стратегов, завершить покорение континентальной
Европы и открыть заманчивые перспективы похода в Индию.

Отношения с Францией резко ухудшались. Между тем, значительная часть
русской армии была задействована на юге, где продолжалась война с
Турцией. В 1811 году командующим армией, действующей на юге был назначен
М.И. Кутузов. Ему удалось нанести ряд серьезных поражений противнику.
Затем, проявив незаурядное дипломатическое искусство, Кутузов сумел
склонить Турцию к подписанию мирного договора. В мае 1812 года, менее
чем за месяц до вторжения французов военный конфликт с Турцией был
улажен. Наполеон, еще не начав новую войну с Россией, потерпел в ней
первое (дипломатическое) поражение.

Но все же этот выдающийся полководец, крупный буржуазный государственный
деятель заслуживает подробного рассказа, так как без этого рассказывать
о войне 1812 года бессмысленно.

2. Наполеон

Наполеон был сыном мелкого дворянина с итальянского острова Корсика,
только за три месяца до его рождения ставшего владением Франции. Отец
поместил мальчика на казенную стипендию в одно из французских военных
училищ, а в пятнадцать лет Наполеон поступил в парижскую военную школу,
где подготавливались офицеры для армии. Наполеон рос угрюмым и замкнутым
мальчиком, быстро и надолго раздражался, не искал сближения с кем-либо,
смотрел на всех без почтения и сочувствия, был очень в себе уверен,
несмотря на молодость и очень малый рост. Академию окончить он не успел.
Умер отец, и семья осталась почти без средств к существованию. Наполеон
поступил на службу в армию с чином младшего офицера.

Тяжело жилось молодому офицеру. Большую часть без того небольшого
жалования приходилось отсылать семье, оставляя себе лишь на скудное
пропитание. Общества он избегал: одежда его была так невзрачна, что он
не хотел и не мог вести светскую жизнь. Зато работал он без устали,
проводя за книгами все свободное от службы время; читал запоем, с
неслыханной жадностью, заполняя заметками и конспектами свои тетради.
Больше всего его интересовали книги по военной истории, математике,
географии, описания путешествий. Передовая молодежь того времени
увлекалась сочинениями философов-просветителей. У Наполеона же рано
проявилось отвращение к взглядам революционных писателей.

На большую и быструю карьеру по военной службе мелкопоместный дворянин с
далекого острова Корсика рассчитывать не мог. Разразившаяся в 1789 году
революция во Франции пленила Наполеона тем, что теперь его личные
способности могли содействовать его возвышению.

В ходе революции Наполеон помогал якобинцам, но эта временная близость к
ним была для честолюбивого офицера тактикой карьериста. Его подлинное
отношение к революционному народу видно из того, как он отнесся к
вторжению народной массы в королевский дворец Тюильри в июне 1792 года и
к свержению монархии 10 августа 1792 года.

Будучи не участником восстания, а лишь посторонним свидетелем, он мог
совершенно спокойно дать волю своим истинным чувствам. “Пойдем за этими
канальями” – сказал он своему спутнику, увидев толпу, шедшую к
королевскому дворцу. Когда Людовик 16, перепуганный этой грозной
демонстрацией, поклонился толпе из окна, Наполеон сказал с презрением:
“Какой трус! Надо было смести пушками 500-600 человек – остальные
разбежались бы!” Десятого августа – в день штурма Тюильри и низвержения
Людовика 16 – Наполеон снова был на улице и обозвал революционеров
“самой гнусной чернью”. Конечно, стоя в толпе и глядя на штурм Тюильри,
он не знал, что французский трон, с которого сгоняли Людовика 16, тем
самым очищается для него, так же и стоящие вокруг него люди,
приветствовавшие рождение республики восторженными криками, не могли
подозревать, что этот худой низкорослый офицер в поношенном сюртуке
задушит эту республику и станет самодержавным императором. Но интересно,
что Наполеон уже тогда думал о картечи и пушках как о наиболее
подходящем способе отвечать на народные восстания.

Поставленный уже после падения якобинцев, в годы Директории, во главе
раздетой, разутой, плохо вооруженной армии, Наполеон одержал блестящие
победы над австрийцами, которые господствовали в Италии, что принесло
ему европейскую славу полководца.

К осени 1799 года окончательно обнаружилось, что Директория уже не имеет
опоры в стране: население страны было недовольно. Наполеон понял, что
созрела почва для осуществления его замыслов. Девятого ноября 1799 года
(восемнадцатого брюмера по тогдашнему французскому календарю), опираясь
на штыки своих гренадеров, он разогнал Директорию и захватил власть в
свои руки.

После этого события 30-ти летний генерал оказался властителем одной из
величайших европейских держав. Сначала он назывался первым консулом, а в
1804 году стал императором.

Наполеон поставил себе целью искоренить всякие воспоминания о революции.
Он беспощадно расправился с уцелевшими якобинцами. Деспот до глубины
души, он гнал всякое, даже самое отдаленное представление о свободе.
Запрещено было не только писать о революции, но и упоминать о ней и о
деятелях того времени, даже само слово “революция” было запрещено в
печати. Бонапарт приказал закрыть 69 из 73 французских газет, а
оставшиеся были поставлены под строгий надзор полиции.

Особое внимание Наполеон уделял организации полиции и созданию большого
штата шпионов.

В Наполеоне не было жестокости как страсти, но было полное равнодушие к
людям, в которых он видел средства и орудия для достижения своих целей.
Его холодный ум подсказывал ему, что всегда выгоднее достигать цели без
жестокости, чем при ее помощи, но когда жестокость, коварство, обман
представлялись ему необходимыми, он прибегал к ним без малейших
колебаний.

Власть и слава – вот основные страсти Наполеона, и притом власть больше
чем слава. Он хотел всем руководить и всеми повелевать. Дело доходило до
того, что при его дворе высшие сановники, маршалы, генералы женились и
разводились по его прямому указанию.

3. Подготовка сторон к войне

И Россия, и Франция готовились к войне. Со всей Европы сгонялись в армию
Наполеона солдаты, свозились боеприпасы, продовольствие, фураж. К июню
1812 года армия, которую Наполеон называл “великой”, насчитывала около
600 тысяч человек и имела 1200 артиллерийских орудия. Во главе их стояли
прославленные маршалы и генералы.

В России тоже готовились к войне. Но руководил подготовкой ничего не
понимающий в военном деле царь Александр 1. Он слепо слушался своего
военного советника бездарного самонадеянного прусского генерала Фуля. По
плану Фуля русская армия была разделена на три части, которые были
рассредоточена фронте в 600 километров вдоль западной границы. Всего к
началу войны здесь было около 240 тысяч человек и тысяча орудий.

Первая армия, численность которой составляла 127 тысяч человек,
находилась под командованием военного министра Барклая де Толли. Она
должна была охранять дороги на Москву и Санкт-Петербург и с началом
военных действий отступать к укрепленному лагерю на реке Дриссе. Вторая
армия (40 тысяч человек) должна была обеспечить безопасность флангов
отступающей первой армии и нанести противнику удар во фланг или в тыл.
Ею командовал генерал Багратион. Третью армию (40 тысяч человек)
возглавлял генерал Тормасов. Армия Тормасова охраняла пути на Киев.

4. «Гроза разразилась»

В ночь на 12 (24) июня 1812 года французская армия, выполняя приказ
Наполеона, начала переход русской пограничной реки Неман. “Гроза 12
года” (Пушкин) разразилась.

Выглядевший на бумаге стройно и красиво план Фуля рухнул, как только
началась война. У Наполеона на главном направлении было в три раза
больше сил. Наполеон хотел окружить и уничтожить русские армии одну за
другой, используя их разобщенность. Дрисский лагерь мог стать ловушкой.
Это понимали в штабе первой армии. Царя сумели убедить в этом и
уговорили уехать в Петербург, так как его присутствие и бестолковые
распоряжения только сковывали действия командования, мешали ему.
Дрисский лагерь был оставлен.

Первая армия, теснимая более сильным противником, отступала. Багратион
сумел избежать окружения и, отбиваясь, шел на соединение с первой
армией. Отступление вызывало досаду у всех. Барклая обвиняли в измене.
Однако у него хватало твердости уклоняться от генерального сражения в
невыгодных условиях.

Отступая, русские армии изматывали противника в кровопролитных
арьергардных боях. На армию Багратиона наседали огромные силы
неприятеля. Для того чтобы обеспечить переправу армии через Днепр,
Багратион приказал генералу

Раевскому задержать врага во что бы то ни стало. Корпус Раевского бился
десять часов подряд. Многие раненые солдаты и офицеры не уходили с поля
боя. Французы потеряли три с половиной тысячи солдат, корпус Раевского –
две с половиной. Раевский отступил только после приказа Багратиона,
закончившего переправу.

22 июля первая и вторая армии наконец соединились у Смоленска. Искусство
генералов и мужество русских солдат сорвали наполеоновский план
окружения и уничтожения русской армии по частям. Многие в армии думали,
что у стен Смоленска разыграется генеральное сражение. А как этого хотел
Наполеон! Но неравны были силы, и Барклай опять не принял генерального
боя. Все же нужно было задержать наступавшего неприятеля, и часть армии
сразилась с врагом. С 6 утра 23 до ночи с 24 на 25 июля битва почти не
утихала: канонада, а затем яростная атака, и опять канонада, и опять
атака за атакой. Корпус Раевского был почти полностью уничтожен. Его
заменили корпусом Дохтурова. “Несколько сот ядер и гранат свистели и
лопались одни за другими, воздух вокруг города помрачался от дыма, земля
стонала”, – пишет очевидец. Скупой на похвалы Багратион так оценил
защитников Смоленска: “Поистине скажу, что герои наши в деле под
Смоленском показали такую храбрость и готовность к поражению неприятеля,
что едва ли были подобные примеры”. В этом бою русская армия потеряла до
6 тысяч человек, а французская около 20 тысяч. Враг вошел в город,
совершенно разрушенный снарядами и пожаром. Отступление русской армии
продолжалось. Под властью завоевателей оказывалось все больше русских
деревень, сел, городов.

5. Остервенение народа

Что же несло нашествие врага населению России? “Горящие вокруг селения и
предместья города, улицы, устланные ранеными и мертвыми, поля, умащенные
человеческой кровью и усеянные множеством трупов, грабеж, насилия и
убийства обезоруженных жителей” – это зарисовка с натуры одного из
свидетелей вступления войск Наполеона в Витебск. Можно привести
множество таких свидетельств. Когда-то войска революционной Франции
славились своей дисциплиной. Но теперь в этом грабительском и ненужном
для народа Франции походе солдаты “великой армии” творили насилия над
мирными жителями. Наполеон понимал опасность разложения армии. Он издал
приказ о расстреле солдат, уличенных в грабеже и мародерстве, но это
мало помогло. А Москву и сам Наполеон обещал отдать на разграбление
солдатам как “награду” за все лишения похода. Но дело было не только в
мародерстве солдат. Французские власти беспощадно отнимали у населения
хлеб, овес, сено, пуская по миру тысячи людей. Это был тоже грабеж,
только “организованный”.

С первых дней война для народа стала Отечественной. Крестьяне
добровольно везли в отступавшую армию все, что имели: продовольствие,
овес, сено. А враг не мог получить у них сена и фуража ни за деньги, ни
силой. Насилия врага вызывали “остервенение народа” (Пушкин). Многие
сжигали свои дома, запасы хлеба и корма скоту – лишь бы не попали в руки
врага. Героизм стал обычным явлением.

Героизм народа проявлялся по-разному. Крестьянина Семена Силаева из
Смоленской губернии французы заставляли показать им путь на город Белый.
А он уверял их, что дорога болотистая, мосты сожжены и пройти
невозможно. На него направляют заряженные ружья – он стоит на своем,
предлагают золото – не помогает. Так и ушли французы ни с чем. Город был
спасен. А пройти можно было легко: все болота в то лето высохли.

В одном из боев во время отступления был тяжело ранен гусар Федор
Потапов, по прозвищу Самусь. Его приютили крестьяне. Оправившись от ран,
Самусь создал партизанский отряд из крестьян. Вскоре в отряде было уже
более 3 тысяч человек. Самусь разработал систему колокольных сигналов,
благодаря чему партизаны и жители окрестных деревень знали о движении и
количестве неприятеля. Отряд хорошо вооружился, отбив у врага оружие,
достали даже пушку.

В бою под Царево-Займищем попал в плен рядовой Ермолай Четвертаков.
Через три дня он бежал. Сколотив отряд из крестьян, вооруженных
самодельными пиками, Четвертаков стал нападать на небольшие отряды
неприятеля. Вскоре у него было 300 бойцов, вооруженных французским
оружием. Четвертаков организовал охрану окрестных сел, наладил разведку.

Со временем отряд Четвертакова вступал в бой даже с крупными отрядами
захватчиков. Однажды целый французский батальон трусливо уклонялся от
сражения с крестьянами.

К сожалению мало сведений осталось о Герасиме Курине – крестьянине
одного из подмосковных сел. Несомненно, он был выдающимся руководителем
партизан. В его отряде было 5000 пеших и 500 конных воинов. Отряд
действовал очень успешно. Известно, что он захватил много пленных, три
пушки, обоз с хлебом.

Прославилась в народе Василиса Кожина – жена старосты одной из деревень
Смоленской губернии. Она вошла в историю под именем старостихи Василисы.
О ней в народе сложено немало легенд, в которых часто трудно отличить
правду от вымысла. Когда муж Василисы повел в город партию пленных, она
сколотила отряд из женщин и подростков, вооруженных вилами, топорами и
косами. Этот отряд охранял деревню, конвоировал пленных.

Чем дальше продвигалась вражеская армия, тем больше ожесточался русский
народ, тем упорнее он защищался. “Можно без преувеличения сказать, что
многие тысячи врага истреблены крестьянами”—писал Кутузов.

Крепостное крестьянство – основное население страны – сделавшее
бесценный вклад в изгнание французов, в 1812 году надеялось, что оно –
освободитель Отечества – получит освобождение от крепостной неволи. Но
когда война кончилась, у царя для народа нашлась только одна фраза в
манифесте: “Крестьяне, верный наш народ, да получат мзду свою от Бога”.

Но может быть император буржуазного государства Наполеон мог освободить
крестьян России от крепостной зависимости? Нет, не мог! Он был
представителем контрреволюционной буржуазии, он восстановил монархию во
Франции и провозгласил себя императором, он ненавидел и презирал народ.
Заняв Могилев, французский маршал созвал чиновников и дворян и твердо
обещал им, что “крестьяне останутся в повиновении помещикам своим”. В
Смоленске завоеватели создали карательный отряд для расправы с
крестьянами, выступившими против своих помещиков.

Не свободу несла наполеоновская армия народу России, а новое
порабощение! Назначение Кутузова. Барклай де Толли был опытным
военачальником. Он сумел сорвать замысел Наполеона и уберечь русскую
армию от разгрома. Но он не понимал народного характера войны, армия ему
не доверяла.

Руководить народной войной мог человек не только опытный в военном деле,
но и авторитетный и любимый в армии, способный понимать и учитывать
особенности этой войны. Таким человеком был ученик и соратник Суворова
М.И. Кутузов. Но его не любили при дворе. Александр 1 завидовал его
славе, любви к нему солдат. Все же, когда комитет, составленный из
высших сановников, высказался за назначение Кутузова главнокомандующим,
царь был вынужден согласиться.

Кутузов делал все, чтобы мобилизовать имевшиеся в стране резервы и
пополнить армию новыми силами. Под Москвой у деревни Бородино он решил
дать генеральное сражение, которого так давно ждали армия и народ.

7. Бородино

Вторжение в Москву. К Бородину Наполеон привел 135 тысяч солдат. Многих
пришлось оставить в захваченных городах для охраны путей сообщения.
Остальные погибли в боях, от рук партизан, от болезней. В русской армии
было 120 тысяч человек, орудий у французов было 587, у русских — 640.

Битва началась на рассвете 20 августа (7 сентября). “Из всех моих
сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем
показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть
непобедимыми” – говорил впоследствии Наполеон.

Перед боем солдатам французской армии прочли воззвание Наполеона:
“Солдаты! Вот битва, которой вы так желали! Победа зависит от вас; она
нам необходима; она даст обильные припасы, хорошие зимние квартиры и
скорое возвращение на родину…”

Русские солдаты тоже хотели битвы. У них была одна цель – отстоять
Москву.

Ребята! Не Москва ль за нами?

Умремте ж под Москвой…

И умереть мы обещали,

И клятву верности сдержали

Мы в Бородинский бой…

Лермонтов.

Наполеон стремился прорвать центр русской армии, зайти ей в тыл,
отрезать пути отхода и разгромить. Поэтому основные свои силы он
сосредоточил против левого крыла и центра русских позиций. Левым крылом
командовал бесстрашный Багратион—любимый ученик Суворова.

Несколько часов подряд французы непрерывно атаковали Багратионовы флеши
(укрепления). Лучшие части французской армии гибли в этих атаках.
Французские маршалы просили подкреплений у Наполеона, но получали отказ.
Бой за флеши становился все напряженнее, обе стороны подтягивали сюда
все больше артиллерии. К концу сражения на небольшом участке было
сосредоточено 400 французских и 300 русских орудий. В рядах французов
началось движение: они готовились к восьмому общему штурму. Но Багратион
предупредил это—все левое крыло русской армии бросилось в штыковую
контратаку. В самый разгар этого ожесточенного сражения разнеслась
тяжелая весть: Багратион, которого русские солдаты считали непобедимым,
смертельно ранен. Русские ряды в замешательстве дрогнули, и французам
удалось занять Багратионовы флеши.

Но не такого успеха ожидал Наполеон, посылая на смерть лучшие свои
части. Оставив флеши, русские больше не отступали не на шаг. Атаки в
центре на батарею Раевского были отбиты. Однако положение было трудным.
Наполеон решил во что бы то ни стало осуществить свой замысел и готовил
новый удар по центру русских позиций—батарее Раевского. Но неожиданно он
остановил свои войска.

Дело в том, что Кутузов, чтобы отвлечь силы противника, направил в тыл
французской армии кавалерийскую часть генерала Уварова и казаков под
командованием атамана Платова. На левом фланге французской армии
началась паника.

Наполеон поехал на место прорыва выяснить обстановку и направил туда
войска. Кутузов выиграл время и укрепил центр своих позиций, а Наполеон
так и не решился ввести в бой гвардию, чтобы закрепить свой успех. “За
восемьсот лье от Франции я не могу рисковать моим последним резервом”, –
сказал он.

Лишь после ликвидации прорыва около двух часов дня Наполеон вновь бросил
войска против батареи Раевского. Эта часть русской позиции подвергалась
атакам с утра и уже несколько раз перешла из рук в руки. Теперь французы
могли сосредоточить здесь свои главные силы—пехоту, конницу, артиллерию.
На батарее Раевского, как и всюду в день Бородина, сражались с отчаянной
храбростью, с полным самозабвением и презрением к смерти. Раненые не
уходили из строя. Почти все защитники батареи были убиты. Французы
захватили лишь разрушенные укрепления и разбитые пушки.

К вечеру бой утих. Потери были огромные: русская армия потеряла около 40
тысяч убитыми и ранеными, неприятельская около 60. “Французская армия
разбилась о русскую”,–метко сказал один из героев Бородина, генерал
Ермолов. Французская армия, удалившаяся от своих баз, не могла быстро
восстановить потери.

Русская армия могла восстановить сражение. Солдаты и офицеры жаждали
боя, каждый был готов умереть, но не пустить захватчиков в Москву. Но
умереть было мало. Нужно было выжить, уничтожить врага и освободить
Россию. А враг был все еще силен, и можно ли было рисковать армией и
ставить судьбу страны в зависимость от исхода одного сражения? На
военном совете в Филях, под Москвой, решался вопрос: оставить Москву без
боя или сражаться? Великая вера в свой народ и окончательную победу дала
Кутузову силы произнести слова: “Приказываю отступать”. Кутузов
правильно рассчитал, что Наполеон, войдя в Москву, будет ждать мирных
предложений русского правительства. Таким образом, русская армия
выиграет время для пополнения людьми и оружием, а народная война
развернется во всю ширь.

Дальнейший план Кутузова заключался в том, чтобы потом, когда силы
противника будут подорваны, а русская армия нальется новой силой,
повести ее в победоносное контрнаступление.

Второго сентября 1812 года русская армия покидает Москву. По дороге идут
войска, а направо и налево от дороги—пестрая толпа: это жители Москвы,
от мала до велика уходят из родного города. Горький час. Солдаты идут
молча, на их лицах ни отчаяния, ни страха, только твердая решимость
отомстить врагу, отстоять свою землю. В это же время с другой стороны к
Москве подходила французская армия. Наполеон с Поклонной горы любовался
Москвой и поджидал депутацию “бояр” с ключами от города. Депутация не
являлась. Наполеону смущенно сообщили, что жители покинули Москву.
Император удивился, потом разгневался и мрачно приказал занимать город.

По безлюдным улицам в строгом порядке потянулись полки. Били барабаны.
Их бой глухо отдавался от стен пустых домов. На душе у завоевателей было
тревожно. Москва казалась им огромной ловушкой.

8. Тарутинский марш-маневр

Оставив столицу, русская армия по Рязанской дороге дошла до Москвы-реки,
перешла на правый ее берег и, круто свернув на запад, двинулась вдоль
реки Пахры на Подольск и далее на старую Калужскую дорогу. Никто в
армии, кроме корпусных командиров не знал направления движения.

На Рязанской дороге был оставлен казачий отряд. Его рьяно преследовал
французский кавалерийский корпус. Несколько дней французы думали, что
преследуют главные силы русских. Между тем Кутузов перевел свою армию
сначала к Красной Пахре, а затем к селу Тарутино за рекой Нарвой и
хорошо там укрепился.

Так он исполнил свой гениальный Тарутинский марш-маневр. В результате
этого маневра русская армия, оторвавшись от противника и совершив крутой
поворот, буквально нависла над его коммуникациями, угрожая ударом во
фланг или в тыл. Русская армия прикрыла южные губернии с их запасами
хлеба и фуража и с Тульским оружейным заводом.

9. «Дубина народной войны»

Изгнание французов. Москва была окружена плотным кольцом партизанских
отрядов, выделенных Кутузовым из состава армии. Вместе с ними
действовало множество крестьянских партизанских отрядов. Развернулась
“малая война”.

Первым, кто обратился к Кутузову с просьбой послать его в тыл противника
с небольшим отрядом, был подполковник гусарского полка поэт Денис
Васильевич Давыдов. Вначале он получил 50 гусар и 80 казаков. Маловат
отряд, но люди надежные. Началась партизанская жизнь: целыми днями отряд
на конях рыскал по окрестным дорогам, налетая на неприятельских
фуражиров, на транспорты с продовольствием и оружием, отбивая пленных.
Некоторых из освобожденных Давыдов брал в свой отряд. Многие замыслы
Давыдова осуществлялись успешно благодаря помощи крестьян. Они вовремя
оповещали отряд о появлении неприятеля и его численности, снабжали отряд
продовольствием. Давыдов в свою очередь передавал крестьянам свои
военные знания и опыт. Он написал для крестьян наставление, как
действовать при приближении французов, как связываться с военными
отрядами русской армии. Денис охотно делился с крестьянами трофейным
оружием.

Командир партизанского отряда Александр Самойлович Фигнер всегда брался
за самые опасные поручения. Отлично зная французский, немецкий и
итальянский языки, Фигнер в мундире французского офицера проникал в
расположение вражеских войск, заговаривал с солдатами и офицерами и
получал важные сведения. Однажды он переоделся в крестьянское платье и
проник в Москву. Фигнер хотел убить Наполеона, но ему не удалось
пробраться в Кремль. Узнав много ценного, Фигнер возвратился в свой
отряд. М.И. Кутузов говорил о Фигнере: “Это человек необыкновенный, я
этакой высокой души еще не видал, он фанатик в храбрости и патриотизме,
и Бог знает, чего он не предпримет”.

Положение завоевателей в Москве становилось все более тяжелым. “В
течение шестинедельного отдыха Главной армии при Тарутине партизаны мои
наводили страх и ужас на неприятеля, отняв все продовольствие; уже под
Москвою должен был неприятель питаться лошадиным мясом,” — писал
Кутузов. В тот день, когда французы вошли в Москву, в городе начались
пожары. Ночью земля и воздух дрожали от взрывов: взрывались склады с
боеприпасами. Почти вся Москва сгорела. Участник похода известный
французский писатель Стендаль рассказывал: “Особенную грусть навел на
меня… вид этого прелестного города…превращенного в черные и смрадные
развалины…” Наполеоновские солдаты начали грабить в первый же день
пребывания в Москве. Военный лагерь стал похож на ярмарку: здесь бойко
шла торговля награбленным. Дисциплина пала. Армия превратилась в
разнузданную толпу мародеров.

Наполеон понимал, в каком он опасном положении. Его власть в завоеванных
странах держалась на штыках его солдат и непрерывных победах. Но теперь
он был далеко от Центральной Европы, армия разлагалась, а о победе
нечего было и думать. Наполеон посылал послов и письма к Александру 1 и
Кутузову с предложением мира. Ответа не было. Тогда Наполеон решил уйти
из Москвы. Но к этому времени русская армия уже была готова вырвать
инициативу у врага и перейти в контрнаступление. Перед уходом Наполеон
приказал взорвать Кремль и другие памятники культуры, уцелевшие от
пожара. К счастью, это злодеяние захватчики успели осуществить лишь
частично.

Наполеон повел свою армию в сторону Калуги, где были сосредоточены
большие запасы продовольствия и откуда можно было двигаться на запад по
дорогам, не разоренным войной.

Командир партизанского отряда Сеславин первым известил Кутузова о том,
что Наполеон уходит из Москвы. Сеславин получил приказ собрать сведения
о движении неприятеля. Шестого октября, перейдя через реку Лужу со своим
отрядом, он один пробрался по лесу до Боровской дороги. Здесь он увидел
неприятельские колонны, направлявшиеся к городу Боровску. Среди
гвардейцев Сеславин заметил и самого Наполеона, к окружении маршалов.
Подкравшись к колонне Сеславин схватил французского унтер-офицера и,
раньше чем тот успел опомниться, утащил его в лес и доставил в
распоряжение русской армии. Допрошенный “язык” подтвердил, что Наполеон
вывел армию из Москвы и движется на Калугу.

Кутузов решил задержать неприятельскую армию на пути в Калугу, у
Малоярославца. Бой начался на рассвете 12 октября. “Сей день—писал
Кутузов—есть один из знаменитейших в сию кровопролитную войну, ибо
потерянное сражение при Малоярославце повлекло за собой пагубнейшие
последствия и открыло бы путь неприятелю через хлебороднейшие наши
провинции.” Наполеон восемь раз бросал свои войска на Малоярославец,
восемь раз город переходил из рук в руки. Наконец то, что осталось от
города захвачено французами. Но на пути к югу непоколебимо стоит мощная
русская армия. И Наполеон первый раз в жизни приказал отступить. Его
армия была вынуждена двигаться по Смоленской дороге, разоренной дотла.

В своих воспоминаниях адъютант Наполеона генерал Сегюр горестно
восклицает: “Помните ли вы то злосчастное поле битвы, на котором
остановилось завоевание мира, где двадцать лет непрерывных побед
рассыпались в прах…” Однако, французская армия была все еще грозной
силой. Она пополнилась и насчитывала 100 тысяч человек. Перед Кутузовым
стояла нелегкая задача уничтожить захватчиков, но так, чтобы как можно
меньше пролить крови своих людей.

Наполеон стремился к Смоленску. Русская армия, не отставая, преследовала
неприятеля по параллельной дороге с левой стороны. Это обеспечивало ей
связь с хлебородными губерниями, и, кроме того, как объяснял Кутузов,
“неприятель, видя меня рядом с собою, идущего, не посмеет остановиться,
опасаясь, чтобы я его не обошел”. Но Кутузов не просто двигался рядом с
неприятельской армией. Легкие войска громили неприятельские отряды,
захватывали орудия, обозы, знамена. С отчаянной смелостью действовали
партизаны.

К Смоленску подошла армия, уменьшившаяся наполовину. Наполеон надеялся в
Смоленске дать армии отдых, подтянуть резервы. Но продовольствия здесь
оказалось меньше, чем думали французы. То, что было, немедленно
разграбили толпы солдат, первыми вошедшие в город. Пришлось продолжать
отступление. Русская армия непрерывно наносила удары по врагу. Особенно
славными для русской армии были бои под Красным. За три дня неприятель
потерял здесь около 26 тысяч пленными и лишился почти всей своей
артиллерии и кавалерии. Атакуемый со всех сторон русскими частями
неприятель бился не на жизнь, а на смерть. Но его яростные контратаки
отбивались русской артиллерией и штыковыми ударами пехоты.

Партизаны истребляли живую силу неприятеля, защищали население от
грабежа, освобождали пленных. “Дубина народной войны—по выражению Льва
Толстого,–поднялась со всею своею грозною и величественною силой…
поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло
все нашествие”.

Завершился разгром врага при переправе через Березину. Здесь Кутузов
хотел окружить и пленить Наполеона. Только ошибки и медлительность
адмирала Чичалова и генерала Витгенштейна спасли от плена остатки
французской армии. Но это были жалкие остатки. Через Березину
переправились 10 тысяч голодных, больных и обмороженных людей.

Отечественная война закончилась. “Храбрые и победоносные войска! —
обратился Кутузов к солдатам — Наконец вы на границах империи, каждый из
вас спаситель Отечества. Россия приветствует вас сим именем”.

10. Значение войны

Наполеоновское нашествие было огромным бедствием для России. Были
полностью разрушены многие города, в огне московского пожара навеки
исчезли многие драгоценные реликвии прошлого. Громадный ущерб был
нанесен промышленности и сельскому хозяйству. Впоследствии Московская
губерния быстро оправилась от опустошения, а в Смоленской и Псковской
численность населения была меньше, чем в 1811 году вплоть до середины
века.

Но общая беда, как известно, сближает людей. В борьбе с врагом тесно
сплотилось население центральных губерний, составлявшее ядро русской
нации. Не только губернии, непосредственно пострадавшие от нашествия, но
и примыкавшие к ним земли, принимавшие беженцев и раненых, отправлявшие
ратников, продовольствие и вооружение, жили в те дни одной жизнью, одним
делом. Это значительно ускорило длительный и сложный процесс
консолидации русской нации. Теснее сблизились с русским и другие народы
России.

Жертвенная роль, выпавшая на долю Москвы в драматических событиях 1812
года, еще более возвысила ее значен6ие как духовного центра России.
Наоборот, сановный Санкт-Петербург, двор, официальное правительство
оказались на втором плане событий. О них в тот грозный год как бы почти
забыли. Александру 1 так и не удалось сблизиться с народом. И потому,
наверное, он так не любил Кутузова, что не мог, не в пример старому
фельдмаршалу, запросто, попить с крестьянами чай.

Война произвела очень сильное впечатление на современников. “Мы дети
двенадцатого года” – говорили о себе декабристы. “Гроза двенадцатого
года” наложила неизгладимый отпечаток на творчество А.С. Пушкина. На ее
преданиях выросли А.П. Герцен и Н.П. Огарев. Она не прошла бесследно.

После наполеоновского нашествия возникло длительное отчуждение между
Россией и Францией. Лишь к концу 19-го века отношения улучшились, а
затем началось сближение. В 1912 году в России широко отмечалось
100-летие Отечественной войны. На Бородинском поле состоялся парад. Были
возложены венки к памятнику на батарее Раевского, на могилу Багратиона.
У деревни Горки, где находился командный пункт русских войск, был открыт
памятник Кутузову. В торжествах участвовала французская военная
делегация. На холме у села Шевардина, откуда руководил сражением
Наполеон, был установлен обелиск в память о французских солдатах и
офицерах, павших на полях России. Так, через сто лет, произошло
примирение. Ибо не могут и не должны народы вечно хранить обиду друг на
друга.

Русские войска не ограничились изгнанием французов со своей территории.
К весне 1813 года была освобождена значительная часть Польши и русская
армия вступила в Пруссию.

В феврале 1813 года Россия и Пруссия заключили союзный договор, а затем
французы были изгнаны из Берлина.

В дальнейшем обстановка изменилась. Наполеон собрал новую армию, и даже
нанес ряд поражений войскам союзников, но в конце концов был разбит и
только благодаря слабому взаимодействию союзных войск избежал плена. В
конце 1813—начале 1814 года союзные армии переправились через Рейн и
вступили на территорию Франции. В марте после упорного сопротивления
капитулировал Париж.

Наполеон был сослан на остров Эльба в Средиземном море. Но через год он
высадился на французском берегу и без единого выстрела вступил в Париж.
На этот раз его правление продолжалось всего сто дней. В июне 1815 года
на полях близ селения Ватерлоо в Бельгии он потерпел поражение от
соединенных сил английской, голландской и прусской армий.

Война повлекла за собой ряд дипломатических соглашений между странами,
выступавшими против наполеоновской Франции. В 1814 году в Вене был
созван конгресс для решения вопроса о послевоенном устройстве. В
австрийскую столицу съехались представители 216 государств, но главную
роль играли Россия, Англия и Австрия. По венским соглашениям в состав
России перешла значительная часть Польши вместе с Варшавой.

В 1815 году, когда конгресс в Вене закончился, русский, прусский и
австрийский монархи подписали договор о священном союзе. Они взяли на
себя обязательства обеспечить незыблемость решений венского конгресса. В
дальнейшем к союзу присоединилось большинство европейских монархов. В
1818—1822 годах регулярно созывались конгрессы священного союза. Англия
не вступила в союз, но активно его поддерживала.

11. Русская армия 1812 года

Как же была устроена армия, нанесшая тяжелое поражение доселе
непобедимым французам.

Русская армия в те времена была одной из лучших в мире. Она имела
большой опыт войн с сильным противником, прошла суровую школу военного
искусства под руководством таких выдающихся военачальников, как Петр 1,
Румянцев, Суворов и другие.

Армия делилась на пехоту, кавалерию и артиллерию. Пехота была основной
боевой силой. Она делилась на линейную и легкую.

Линейная, или тяжелая, пехота (полки лейб-гвардии Семеновский,
Преображенский Измайловский и Литовский, полки гренадерские и пехотные)
предназначались для действий в сомкнутом строю огнем или штыковым
ударом. Легкая пехота (полк лейб-гвардии Егерский и полевые егерские
полки) действовали в россыпном строю ружейным огнем. Пехота была
вооружена гладкоствольными кремневыми ружьями, стрелявшими на 300 шагов,
винтовальными егерскими ружьями, стрелявшими на 1000 шагов, и
пистолетами, стрелявшими на 25-30 шагов.

Кавалерия тоже делилась на тяже6лую и легкую. Тяжелая кавалерия
(кирасиры и драгуны) действовали в сомкнутом строю. Легкая кавалерия
(драгуны и уланы) более подвижная, действовала в тылу и на флангах
противника, использовалась для разведки и преследования в авангарде и
арьергарде. Кавалерия имела драгунские ружья, карабины, штуцеры, а также
холодное оружие.

Огромную роль в разгроме захватнической армии Наполеона сыграла русская
артиллерия. Полевая артиллерия состояла их гладкоствольных медных орудий
различных калибров, заряжаемых с дула. Прицельная дальность
артиллерийского огня, в зависимости от калибра орудия и заряда,
колебалась от 200 до 800 метров. Артиллерийские роты имели по 12 орудий.
На каждое орудие по 10-13 человек орудийной прислуги и 4-6 лошадей. Роты
делились на батарейные и легкие (в зависимости от калибра орудий), пешие
и конные. Артиллерийские роты сводились в бригады.

В составе артиллерийских бригад действовали также инженерные
части—пионерные (саперные) и понтонные роты.

Особое место в русской армии 1812 года занимали казачьи войска и другие
иррегулярные части (калмыцкие, башкирские и другие). Последние
призывались на службу только в военное время. Эти войска, особенно
донские казаки, сыграли большую роль в победоносном исходе войны.

Иррегулярным было и народное ополчение—военные части, сформированные
только на время войны. После окончания войны ополченцы, как правило,
распускались по домам, в то время как солдаты служили по 25 лет. В 1812
году около 300 тысяч добровольцев из народа составили ряды ополченцев.
Ополчение было одним из основных источников пополнения полевой армии и
одним из главных факторов, определивших народный характер войны.

Обмундирование русской армии этого времени резко различалось по родам
войск.

Это облегчало управление войсками в ходе сражения. Пехота шла в атаку во
весь рост, и лишь егерские части (стрелки) применялись к местности.
Кавалерия действовала также совершенно открыто. Главнокомандующий мог
свободно наблюдать бой и управлять им.

II. Кавказская война

1. Война или «народно-освободительное движение?

Эта война длилась более сороков пяти лет. И даже войной-то назвать её
нельзя. Скорее, “Кавказская война” — это просто географическое
определение. Если войной называть то, когда люди стреляют друг в друга,
то это была война. Но это — восстание или, кому больше нравится,
народное движение. Однако факт остаётся фактом — горцы восстали против
своих правителей, а антиколониального движения не было. В 1835-37 годах
Шамиль (лидер чеченцев) даже собирался встретиться с Николаем в Тифлисе,
и, если бы не его окружение, может, даже и поехал. Восстание можно
сравнить с крестьянскими войнами в Германии и России. И здесь оно могло
превратиться в войну, но это уже надо исследовать и объяснить. Вот
почему больше всего подходит оценочный термин “народно-освободительное
движение”.

Движение началось, когда император Александр собирался даровать России
конституцию. Под пули горцев шли герои 1812 года во главе с самим
Ермоловым.

Оно продолжалось, и когда декабристы готовили государственный переворот,
и когда Николай отправил часть заговорщиков в “тёплую Сибирь” — в
действующую Кавказскую армию.

Она казалась уже привычной составной частью русской жизни во времена
Лермонтова — сам поэт написал очерк о кавказском офицере в качестве
зарисовки из российской повседневности.

Зачем движение велось, кто был прав, кто виновен в нём, была ли одержана
победа? На эти вопросы и посей день не существует прямого и точного
ответа. Легче всего понять географические причины: три могучих империи —
Россия, Турция и Персия — претендовали на владычество над Кавказом,
бывшим издавна “воротами” из Азии в Европу.

В начале прошлого века Россия отстояла свои права на Грузию, Армению и
Азербайджан в двух войнах с Персией (1804-1813 и 1826-1828) и двух — с
Турцией (1806-1812 и 1828-1829). Народы Северо-западного Кавказа как бы
автоматически отошли к России. Однако горцы не были согласны с таким
поворотом событий. Когда один из русских генералов попытался объяснить
черкесам, что турецкий султан уступил Кавказ русскому царю в дар,
слушавший его старик горец показал на вспорхнувшую с дерева птичку и
сказал: “Дарю тебе её. Возьми, если можешь.” На востоке Кавказских гор
народы Дагестана признали власть царя, но только потому, что в их горные
районы русские не заглядывали.

Как только начались попытки царской администрации навязать вольным
обществам горцев российские законы и обычаи, на Северном Кавказе стало
быстро расти недовольство. Особенно возмущали горцев запреты на набеги,
необходимость участвовать в строительстве крепостей, мостов и дорог,
новые налоги, а также поддержка чиновниками местных феодалов. Так
смешались противоречия. Любое событие могло стать искрой, от которой мог
вспыхнуть пожар войны.

2. Алексей Петрович Ермолов

Поводом к войне стало появление на Кавказе генерала Алексея Петровича
Ермолова.

Определяющей чертой его характера было безмерное и всепоглощающее
честолюбие. Ради него он жил, ради него ставил жизнь на карту — и
несколько раз крупно выигрывал. Ермолов был личностью противоречивой и
довольно скрытной. Несомненная личная храбрость, полководческий талант,
незаурядные государственные способности, бескорыстие, добродушие и
приветливость причудливо уживались в нём с завистью и ревностью к чужим
успехам; поразительное гражданское мужество и личная независимость шли
рука об руку с жестокостью и двуличием. Он хотел, чтобы его слова и
поступки производили впечатление солдатской бесхитростности и прямоты,
хотя в них не было ни того, ни другого. И с целью скрыть свои подлинные
мысли и намерения он нередко прибегал к притворству и обману.

Ермолов имел внушительную внешность, которая одна иногда помогала ему в
решении некоторых вопросов с несколькими послами, которые, увидев его
громоздкую фигуру, могли подписать спорный договор или просто документ,
хотя таких случаев было и немного.

Ермолов был одним из наиболее убеждённых сторонников продвижения
Российской империи на Восток. Завоевание новых территорий, округление
границ казалось ему более существенным, чем совершенствование управления
внутри страны. Он сознательно сеял семена розни между горцами,
натравливал одни племена на другие и последовательно проводил в жизнь
древний имперский принцип: divide et imperia — разделяй и властвуй.

Первоначально Ермолов надеялся завершить покорение Кавказа в течение
нескольких лет и, вернувшись в Россию победителем, взойти на новую,
более высокую ступень власти. Он торопил время, жаждал более широкого
поля деятельности и не скрывал от друзей несносной своей нетерпеливости.
И по мере того как упрочивалось владычество России над Кавказом,
усиливалась личная власть Ермолова над обширным краем: отдалённость от
Петербурга делала её необъятной и практически соизмеримой с царской.
Однако по мере усиления его власти на Кавказе постепенно падало его
значение в Петербурге.

Шли годы. Ермолов, приехавший на Кавказ сорокалетним богатырём,
постепенно старел. Он стал жаловаться на здоровье и обзавёлся очками.
Последние четыре года своего пребывания на Кавказе Ермолов постоянно
брюзжал, хандрил и думал об отставке, но это не мешало ему действовать
столь же энергично и настойчиво: 6-9 месяцев в году генерал по-прежнему
проводил в походах против горцев.

Воцарение и укрепление на престоле Николая ? означало для Ермолова конец
политического бытия: новый царь не собирался считаться с огромной
ермоловской популярностью. Пятидесятилетний генерал был уволен в
отставку и более трёх десятилетий прошли в бездействии.

3. Политика Ермолова

Итак, когда Ермолов появился на Кавказе, он стал доносить, что “горские
народы примером независимости своей в самих подданных вашего
императорского величества порождают дух мятежный и любовь к
независимости”. Ермолов предложил перейти к активным наступательным
действиям в глубь территорий горских народов — не столько для рассеяния
и наказания непокорных, сколько для создания там укреплённых
поселений-крепостей с русскими гарнизонами. Эти крепости связывались
между собой дорогами, вокруг которых для безопасности на сотни метров
вырубался лес — с тех пор для многих солдат-кавказцев рубка леса стала
основной военной работой.

В 1818 году на реке Сунже, на расстоянии одного перехода в глубь Чечни
от казачьей станицы Червленой, возникла новая крепость — Грозная. С неё
началось планомерное продвижение русских от старой пограничной линии по
Тереку к самому подножию гор. Казакам и военным частям другой
пограничной линии, шедшей со времён Суворова по Кубани, Ермолов разрешил
преследовать за линию границы отряды закубанских народов, совершавшие
набеги на русскую территорию. И здесь началось медленное продвижение к
новым пограничным линиям, создававшимся вдоль левых притоков Кубани.
Горцам оставалось либо смириться, либо потерять зимние пастбища и лучшие
поля на равнинах. Намерения русских, казалось, были самые благородные:
распространить законность и просвещение, прекратить междоусобицы и
набеги. Но в России сложилось мнение, что в краю горцев “и добро надо
делать насилием”. Естественно, что горцы восприняли такие планы как
посягательство на их вольность, и простые солдаты, воевавшие за русскую
армию, но не являющиеся исконно русскими, считали, что, правда, на
стороне их противников.

4. Зарождение и распространение мюридизма

Активность Ермолова вызвала ответную реакцию горских народов. От
партизанской войны они стали переходить к открытым, организованным
выступлениям. В 1819 году почти все правители Дагестана объединились на
борьбу с войском генерала А. Пестеля, любившего подкреплять свои
распоряжения угрозой: “А то прикажу повесить!” В 1823 году кабардинские
князья в отместку за выселение аулов между реками Малкой и Кубанью
разорили селение Круглолеское, в 1825-м — станицу Солдатскую. В 1824
году в Чечне поднял восстание Бейбулат Таймазов, служивший до этого в
царской армии. Именно с этого восстания Таймазова борьба против русского
владычества на Кавказе получила своё религиозно-идеологическое
обоснование — “мюридизм”.

Под лозунгами мюридизма стала разворачиваться не только борьба против
русского наступления, но и война свободных горцев против собственных
правителей. С 1828 года во главе этого движения стал аварец
Гази-Мухаммед, получивший от Мухаммеда Ярагского звание имама Чечни и
Дагестана, то есть духовного лидера мюридов. Сторонники Гази-Мухаммеда
выступили против аварских ханов, требуя введения мусульманских законов —
шариата. В Дагестане началась гражданская война. В 1830 году воины
Гази-Мухаммеда осадили столицу Аварии Хунзах, защитники которой отстояли
свою резиденцию. На стороне аварских ханов выступили русские войска:
Россия вмешалась, считая местные племена своими подданными. В 1831-1832
годах Гази-Мухаммед одержал несколько важных побед, он осаждал древний
Дербент, крепости Грозная и Внезапная, совершал набеги на Кизляр и
Владикавказ, и погиб в бою. Незадолго до смерти он видел сон, который
открыл ему имя его будущего преемника.

5. Эпоха имама Шамиля

Мальчик, названный по деду — Али, ребёнком был слаб, худ, часто хворал.
По местному обычаю, чтобы духи не могли найти малыша, родители дали ему
новое имя — Шамиль. Мальчик постепенно поправился и вырос здоровым и
крепким юношей, летом и зимой он ходил босой, с открытой грудью.

Но в детстве он избегал общества сверстников — так ему легче было
общаться с природой “страны гор” — Дагестана. В горах он мог даже
оставаться на ночь. Молчаливый, мечтательный и своенравный подросток
вызывал неприязнь у молодых односельчан. У него был только один друг —
Гази-Мухаммед, сын Исмаила, бывший старше Шамиля на несколько лет.
Друзья жили в аварском ауле Гимры через два дома друг от друга и были
неразлучны. Гази-Мухаммед готовил себя к духовной службе, долгие часы
проводил за молитвой, а Шамиль, хоть и начал читать Коран в шесть лет,
поначалу стремился к физическому совершенству.

Упорное стремление Гази-Мухаммеда к духовному совершенству заставило и
Шамиля интересоваться учёбой — он захотел стать первым учеником
знаменитого муллы Джамалудина, который впоследствии признал Шамиля своим
лучшим учеником. Молитвы и занятия наукой изредка разнообразились
участием молодых людей в боевых схватках с русскими отрядами генерала
Ермолова.

В один прекрасный день Гази-Мухаммед отправился пешком по аулам
Дагестана, призывая горцев к священной войне — газавату. Когда русские,
почувствовав силу горцев, двинули против них большой отряд, Шамиль
понял, что в лобовых сражениях русских не победить. В отчаянном бою
Гази-Мухаммед пал, поражённый штыками, а Шамиль, убив трёх солдат,
убежал. Это произошло 17 октября 1832 г.

Вскоре, в 1834 году, он был избран имамом.

И прежде всего Шамиль занялся введением в горах мусульманского права. Он
видел, что существующие обычаи не мешают распространению пьянства,
грабежей, своеволия, невежества и кровожадности. Сдержать
распространение этих пороков можно было, считал Шамиль, только железной
рукой, и он повелел карать смертью всех провинившихся в обмане, измене,
разбое, грабеже, сопротивлении мюриду и пьянстве. Также он ввёл
наказания за курение и нарушения шариата.

Итак, Шамиль стал имамом. В 40-е годы горцы достигли наибольших успехов
в борьбе за независимость. У Шамиля появился замечательный военный
специалист из Египта — Гаджи-Юсуф, который помог организовать постоянное
войско, разбитое на десятки и сотни.

Год за годом Шамиль заменял неписаное право обычаев законами,
основанными на шариате. Среди важнейших его деяний — отмена крепостного
права. Кроме того, что он был прекрасным полководцем, он был и мудрым
правителем и законодателем.

А русские направляли против Шамиля всё большие силы. В 1839 году имам
еле спасся после трёхмесячной осады его резиденции — аула Ахульго.

В России торжествовали победу, но через восемь месяцев имам Шамиль вновь
объявился во главе верных ему мюридов с союзником — Чечнёй. Против
огромных русских корпусов Шамиль нашёл верную тактику: не биться лоб в
лоб, а заманивать вглубь, в горы, загораживая дорогу завалами и
обстреливая с гор.

К 1847 году имам Шамиль достиг пика своего могущества. Но сияние власти
ослепило и его. Он объявил всем наибам, учёным, всем “почётным людям”,
что делает своего сына наследником духовной власти. И народ стал
поговаривать, что Шамиль заботится только о себе, о своём возвышении,
нисколько не думает о Боге, стремится лишь к богатству.

Весной 1855 года вернулся из России сын Шамиля Джамалуддин, который к
тому времени уже успел так полюбить Россию, что его даже охватила тоска
по “его второй родине”. Шамиль с горечью выслушивал критические
высказывания насчёт вооружения и военном устройстве горцев и
восторженные — насчёт русского царя и его несметных богатствах. А после
того, как Джамалуддин попросил отца примириться с Россией, родные и
близкие стали чуждаться его, и 28 июня 1858 года Джамалуддин умер.

А между тем русские понемногу, ценой больших потерь и долгих неудач,
научились использовать в горах свой огромный численный перевес, и Чечня
была покорена. 26 августа 1859 года Шамиль решил прекратить борьбу, и
вышел навстречу князю Барятинскому вместе с 60-ю мюридами, так как не
надеялся, что его оставят в живых. Но русские ответили громовым
приветственным “Ура!”, и в роще Шамиля встретил сам князь Барятинский.

Шамилю предложили путешествие в Петербург, где его встретил Александр ?,
встретил дружелюбно и ласково, приказал определить ему содержание 20
тысяч ежегодно и поселил своего недавнего врага в Калуге. Там Шамиль с
семьёй прожил до 1869, потом уехал в Киев, а оттуда — в Мекку, сделать
второй хадж за свою жизнь. Умер Шамиль вскоре после переезда в Медину —
неудачно упал с лошади.

Хотя существуют и другие версии взятия Шамиля в плен. Одна из них
версия, по которой Шамиль был захвачен в плен на горе Гуниб: По взятии
Ведено, в долину Андийского Койсу концентрически направились три отряда:
чеченский, дагестанский и лезгинский. Шамиль, временно поселившийся в
ауле Карата, укрепил гору Килитль, а правый берег Андийского Койсу,
против Конхидатля, покрыл сплошными каменными завалами, вверив их
оборону своему сыну Кази-Магоме. При сколько-нибудь энергичном
сопротивлении последнего, форсирование переправы в этом месте стоило бы
огромных жертв; но он был вынужден оставить свою крепкую позицию,
вследствие выхода ему во фланг войск Дагестанского отряда. Шамиль, видя
грозящую отовсюду опасность, бежал в свое последнее убежище на горе
Гуниб, имея при себе всего 332 человека, самых фанатичных мюридов со
всего Дагестана и Чечни. 25 августа 1859 года Гуниб был взят штурмом, а
сам Шамиль был захвачен в плен.

6. Окончание войны

С 1848 года борьбу закубанских горцев возглавил наиб Шамиля
Мухаммед-Эмин. Он в течение трёх лет подчинил себе племена абадзехов,
натухайцев и шапсугов. В конце концов он стал самостоятельным правителем
на Северо-западном Кавказе, во время Крымской войны получил звание паши
от турецкого султана.

После Крымской войны наступил решающий этап боевых действий. Многие
горцы стали отходить от Шамиля и Мухаммед-Эмина. Война всё больше
становилась не народным движением за свободу, а борьбой новой знати с
русскими чиновниками за власть над простыми крестьянами.

Россия научилась воевать в условиях гор. Новый наместник — Александр
Иванович Барятинский — разработал детальный план действий и начал
воплощать его в жизнь с завидной энергией. Он отошёл от практики
карательных экспедиций и вернулся к начатой Ермоловым системе создания
просек и крепостей, переселения казаков для освоения занятых районов. К
тому же выросло поколение полководцев, буквально “специализировавшихся”
на Кавказе.

В результате в 1859 году, через три года целенаправленного, хотя и
медленного продвижения вглубь Чечни и Дагестана, Северо-восточный Кавказ
был покорён. Настал черёд Северо-западного Кавказа. С востока, от
основанного в 1857 году укрепления Майкоп и с севера, от Новороссийска,
медленно двинулись, прорубая просеки и основывая укрепления. Флот
блокировал попытки контрабандистов торговать оружием и припасами, десант
разрушил торговую колонию факторию Туапсе. 20 ноября 1859 года
покорились и приняли присягу Мухаммед-Эмин и старейшины абадзехов.
Барятинский за этот успех был первым в России произведён в фельдмаршалы.

Последний всплеск активного сопротивления абадзехов, шапсугов и убыхов
проявился в 1862 году. Многотысячные отряды горцев нападали, где только
могли на укрепления, посты и станицы в течение всего лета и осени. Шли
упорные схватки, вытесняемые шаг за шагом горцы испытывали лишения и
голод и отступали всё дальше: с равнин в предгорья, с предгорий в горы,
с гор на Черноморское побережье… Капитуляция абхазов 21 мая 1864 года
считается датой официального окончания Кавказской войны.

7. Кавказ – нерешенная проблема

Вся ситуация на Кавказе в принципе остается нерешенной проблемой:
стремление российской администрации к подчинению к себе народов Кавказа
и нежелание последних подчиняться. Существует официальная дата окончания
войны. Но этот год нельзя полностью считать последним годом восстания,
так как отдельные очаги сопротивления русским властям сохранялись до
1884 года, да и после этого на территориях Дагестана и Чечни
неоднократно вспыхивали бунты и восстания, последнее из которых (в
Чечне) началось в 1994, а закончилось в 1996 году.

По сути, проблема Кавказа была взята не только в XX век, но она
продолжает оставаться и XIX веке. Войну признали законченной, но она
никак не хотела кончаться.

III. Крымская война

1. Планы сторон

Борьба европейских монархий с революцией лишь на время отвлекла их от
восточных дел. Задушив совместными усилиями революцию 1848—1849 гг.,
державы Священного союза вновь обратились к восточному вопросу, и сразу
бывшие союзники стали друг для друга врагами.

Царизм, памятуя о том, что он сыграл в подавлении революции главную
роль, хотел и на Востоке преуспеть больше всех. Выступая против Турции,
он надеялся на договоренность с Англией, правительство которой с 1852 г.
возглавлял личный друг Николая I Д. Эбердин, и на изоляцию Франции, где
в том же 1852 г. провозгласил себя императором Наполеон III — племянник
Наполеона I (во всяком случае, Николай был уверен, что с Англией Франция
на сближение не пойдет, ибо племянник никогда не простит англичанам
заточения своего дяди). Далее царизм рассчитывал на лояльность Пруссии,
где королевствовал брат жены Николая Фридрих-Вильгельм IV, привыкший
повиноваться своему могущественному зятю, а на признательность Австрии,
которая с 1849 г. была обязана России своим спасением от революции.

Все эти расчеты оказались битыми. Англия и Франция объединились и вместе
выступили против России, а Пруссия и Австрия предпочли враждебный к
России нейтралитет.

Крах внешнеполитических расчетов царизма накануне Крымской войны во
многом объяснялся личными качествами царя и его министра. Николай I
решал дипломатические задачи самонадеянно и опрометчиво, а предостеречь
и отрезвить его было некому. Его министром иностранных дел бессменно был
граф Карл Васильевич Нессельроде — человек без роду и племени. Главное,
это был человек без собственного лица. Весь смысл своей жизни и
деятельности он видел в том, чтобы угадывать, куда склоняется воля царя,
и спешно забегать вперед в требуемом направлении. Зато он и просидел в
кресле министра иностранных дел последние 10 лет царствования Александра
I и все 30 лет царствования Николая I. Разумеется, такой министр не мог
ни подсказать царю свое, ни исправить царское решение.

Царизм не разобрался в хитросплетениях европейской политики. Но главное
было не в этом. Главное заключалось в том, что ни царю, ни его
дипломатам и генералам недоступно было понимание тех экономических
сдвигов, которые произошли в Европе за 30—40-е годы. Все это время не
только в Англии, но и во Франции, и даже в Австрии и Пруссии капитализм
неуклонно шел вперед и, усиливая экономический потенциал держав,
развивал их аппетиты к новым рынкам, источникам сырья, сферам влияния.
При таких условиях западные державы, которые охотно сотрудничали с
царизмом политически в борьбе с революцией, не хотели ни сотрудничать с
ним, ни, тем более, понести ущерб от него в дележе рынков. Наоборот,
растущая активность царизма в районах, где они сами надеялись
поживиться, усиливала их противодействие России.

2. Причины Крымской войны

Причины Крымской войны коренились главным образом именно в столкновении
колониальных интересов России и Англии, а также России и Франции,
отчасти России и Австрии на Ближнем Востоке и Балканах. И Англия в союзе
с Францией, и Россия стремились в Крымской войне к одинаковой цели, т.
е. к господству в указанных районах, хотя и разными путями: Англия и
Франция, которым выгодно было иметь в лице Турции постоянный противовес
и угрозу России, предпочитали закабалить Турецкую империю, тогда как
Россия хотела уничтожить ее. Турция, в свою очередь, преследовала давнюю
цель отторгнуть от России Крым и Кавказ. Словом, Крымская война была
захватнической, грабительской со стороны всех ее участников.

Ближайшим поводом к войне послужил спор между католическим и
православным духовенством о так называемых “святых местах” в Иерусалиме,
т. е. о том, в чьем ведении должен находиться “гроб Господень” и кому
чинить купол Вифлеемского храма, где, по преданию, родился Иисус
Христос. Поскольку право решать этот вопрос принадлежало султану,
Николай I и Наполеон III, оба искавшие поводов для нажима на Турцию,
вмешались в спор: первый, естественно, на стороне православной церкви,
второй — на стороне католической. Религиозная распря вылилась в
дипломатический конфликт.

Царизм, будучи уверен в том, что Англия, Австрия и Пруссия останутся, по
меньшей мере, нейтральными в русско-французском конфликте, а Франция не
решится воевать с Россией один на один, действовал напролом. В феврале
1853 г. по высочайшему повелению в Константинополь отплыл с
чрезвычайными полномочиями князь Александр Сергеевич Меншиков — правнук
знаменитого временщика, генералиссимуса А.Д. Меншикова, один из трех
главных фаворитов Николая I, который уступал по влиянию на царя
фельдмаршалу И.Ф. Паскевичу, но с третьим фаворитом, шефом жандармов
А.Ф. Орловым, соперничал не без успеха. Ему было ведено потребовать,
чтобы султан не только решил спор о “святых местах” в пользу
православной церкви, но и заключил особую конвенцию, которая сделала бы
царя покровителем всех православных подданных султана. В этом случае
Николай I становился, как говорили тогда дипломаты, “вторым турецким
султаном”: 9 млн. турецких христиан приобрели бы двух государей, из
которых одному они могли бы жаловаться на другого.

Турки, конечно, отказались от заключения такой конвенции.

21 мая Меншиков, не добившись заключения конвенции, уведомил султана о
разрыве русско-турецких отношений (хотя султан отдавал “святые места”
под контроль России!) и отбыл из Константинополя. Вслед за тем русская
армия вторглась в Дунайские княжества (Молдавию и Валахию). После долгой
дипломатической перебранки 16 октября 1853 г. Турция объявила России
войну.

В России тогда все еще господствовали феодально-крепостнические
отношения. Они тормозили экономическое развитие страны и обусловливали
ее военно-техническую отсталость. Военных заводов было очень мало, и
работали они плохо из-за примитивной техники и непроизводительного
крепостного труда. Главными двигателями служили вода и конная тяга,
отчего заводы назывались “вододействующими” и “коннодействующими”.
Зимой, когда замерзала вода и кончались запасы корма для лошадей, эти
предприятия значительно свертывали свое производство.

Перед войной Россия производила в год всего 50—70 тыс. ружей и
пистолетов (потребовалось их за год войны 200 тыс.), 100—120 орудий
(потребовалось втрое больше) и 60—80 тыс. пудов пороха (израсходовано
только за 11 месяцев обороны Севастополя 250 тыс. пудов).

Отсюда видно, как русская армия страдала от недостатка вооружений и
боеприпасов. Новые образцы оружия почти не вводились. Русскую пехоту
вооружали гладкоствольными ружьями, которые заряжались в 12 приемов, а
стреляли на 200 шагов. Между тем, на вооружении англо-французской
(отчасти и турецкой) пехоты состояли дальнобойные винтовки с нарезными
стволами, которые били на 1300 шагов.

Ниже всякой критики была военно-тактическая подготовка русских войск.
Военное министерство России 20 лет кряду перед Крымской войной
возглавлял князь А. И. Чернышев — царедворец, падкий на внешние эффекты,
который готовил армию не для войны, а для парадов. Солдаты артистически
маршировали на плацу, но не знали, что такое применение к местности. Для
обучения стрельбе Чернышев выделял по 10 боевых патронов на солдата в
год. Только традиционная стойкость русских солдат была на высоте, но
офицерский и особенно генеральский состав не всегда мог ею
распорядиться.

Наконец, пагубно отражалось на боеспособности русской армии убийственное
состояние транспорта и путей сообщения. Из центра на юг страны не было
ни одной не только железной, но даже шоссейной дороги. Войска
проделывали тысячеверстные переходы пешком, оружие, боеприпасы и
снаряжение перевозились на волах, многие из которых околевали в дороге,
трупы их тонули в грязи, и по ним проходили обозы. Легче было доставить
солдат в Крым из Англии или Франции, чем из центра России.

Военно-морской флот России был третьим в мире после английского и
французского, но перед флотом Англии и Франции он выглядел, как лилипут
перед Гулливером: англо-французы имели 454 боевых судна, включая 258
пароходов, а Россия—115 судов при 24 пароходах.

3. Безнадежная борьба нации

Пока царизм имел дело с Турцией, неизмеримо более отсталой и слабой, чем
Россия, он мог еще побеждать, но для успешной борьбы с таким
противником, как Англия и Франция вместе взятые, у него не было сил.

В первый период войны, когда Россия боролась один на один с Турцией, она
добилась больших успехов. Как уже повелось в частых войнах между Россией
и Турцией, и на этот раз открылись два театра военных действий—дунайский
и кавказский. Правда, на Дунае и поначалу не все шло гладко.
Главнокомандующий князь М. Д. Горчаков боялся царя больше, чем всех
войск Турции, жил в страхе перед царской немилостью и поэтому не смел
предпринять хоть что-то, не предписанное царем. Так, он бесплодно
протоптался на левом берегу Дуная все лето, осень и зиму, и лишь в марте
следующего 1854 г. заменивший Горчакова 72-летний И. Ф. Паскевич перешел
Дунай и осадил Силистрию—главную крепость турок на Балканах.

Осада затянулась. Паскевич не хотел брать Силистрию штурмом, так как
боялся, что не возьмет ее и, таким образом, в конце жизни посадит себе
пятно на незапятнанную до тех пор военную карьеру. В конце концов, он,
воспользовавшись тем, что на рекогносцировке турецкое ядро подкатилось к
ногам его лошади, объявил себя контуженным и уехал из армии, сдав
командование тому же М.Д. Горчакову.

Зато на Кавказе победы не заставили себя ждать. Командовал там отдельным
корпусом наместник Кавказа, тоже 72 лет от роду, князь М. С. Воронцов Не
его заслуга в том, что русские войска 19 ноября 1853 г. разбили турок
под Башкадыкляром, сорвав их расчеты на вторжение в Закавказье. Эту
битву дал туркам и выиграл ее генерал В.О. Бебутов.

Накануне еще более выдающуюся победу одержала эскадра русского
Черноморского флота под командованием адмирала Нахимова.

Павел Степанович Нахимов — блистательный флотоводец, второй по значению
в истории России после Ф.Ф. Ушакова — резко выделялся из среды
николаевского адмиралитета своим демократизмом. Семьи у него не было,
“сухопутных” друзей — тоже. Моряки заменяли ему и дружеский круг, и
семейный очаг. Почти все свое адмиральское жалованье он раздавал
матросам и их семьям. Зато он мог вполне положиться на них во всем. Они
же боготворили его и готовы были идти за ним в огонь и воду.

Итак, 18 ноября 1853 г. эскадра Нахимова всего из 8 судов блокировала в
гавани Синоп и полностью уничтожила турецкий флот из 14 кораблей. Лишь
пятнадцатый, английский корабль, пароход, спасся бегством — догнать его
парусники Нахимова не могли.

Турки потеряли в этой битве от 3 до 4 тыс. человек, русские—38 убитых и
240 раненых остальным Нахимов “не дал потонуть”. Сам Нахимов был ранен.
Командующий же турецким флотом Осман-паша со всем своим штабом был взят
в плен.

Так закончилось последнее крупное сражение парусных флотов, и была
одержана одна из самых ярких побед русского флота. С тех пор на
воротниках матросских рубашек три полоски символизировали три такие
победы: Гангут (1714 г.), Чесма (1770 г.) и Синоп.

Тем временем Англия и Франция расценили русские победы на Черном море и
в Закавказье как удобный предлог для войны с Россией под видом “защиты
Турции”. 4 января 1854 г. они ввели свои эскадры в Черное море, а от
Николая I потребовали вывести русские войска из Дунайских княжеств.
Николай через Нессельроде уведомил их, что на такое “оскорбительное”
требование он даже отвечать не будет. Тогда 27 марта Англия и 28 марта
Франция объявили войну России.

Явно антирусски повели себя и старые приспешники царизма — монархи
Австрии и Пруссии. Правда, втянуть их в войну с Россией английская
дипломатия, как ни старалась, не смогла, но и Австрия, и менее
решительно Пруссия заняли враждебную к России позицию на грани войны. 20
апреля 1854 г. они заключили между собой “оборонительно-наступательный”
союз и в два голоса потребовали, чтобы царизм снял осаду Силистрии и
очистил Дунайские княжества. Осаду Силистрии пришлось снять. Дунайские
княжества очистить. Царизм оказывался в положении международной
изоляции.

Англо-французская дипломатия попыталась организовать против России
широкую коалицию, но сумела вовлечь в нее только зависимое от Франции
Сардинское королевство. Вступив в войну, англо-французы предприняли
грандиозную демонстрацию у берегов России, атаковав летом 1854 г. почти
одновременно Кронштадт, Одессу, Соловецкий монастырь на Белом море и
Петропавловск-Камчатский. Союзники рассчитывали дезориентировать русское
командование и заодно прощупать, не уязвимы ли границы России. Расчет не
удался. Русские пограничные гарнизоны хорошо сориентировались в
обстановке и отбили все атаки союзников. Тем же летом новые поражения
потерпели на Кавказе турецкие войска. Поэтому с осени 1854 г. союзники
перешли от демонстраций к решительным действиям на берегах Крыма.

B течение пяти дней (с 2 по 6 сентября) 62-тысячная союзная армия на 360
судах беспрепятственно высадилась близ Евпатории, а затем двинулась на
юг, к Севастополю — главному опорному пункту России в Крыму. Пока все
складывалось для союзников как нельзя лучше. Очень помогла им
феноменальная беспечность русского главнокомандующего Меншикова.

Русскими войсками командовал в Крыму тот самый николаевский фаворит
князь А. С. Меншиков, который, хотя и был генералом и адмиралом, не
знал, как следует, ни военного, ни морского дела. Тем не менее, совмещая
в себе одновременно военно-морского министра, сухопутного главкома в
Крыму, командующего Черноморским флотом и генерал-губернатора Финляндии,
он считал себя авторитетнейшим специалистом по делам войн, как на суше,
так и на море, а тех, кто был чином ниже его (Нахимова, в частности), ни
в грош не ставил.

Союзные генералы тоже не блистали полководческими дарованиями; Правда,
французский главнокомандующий маршал А. Сент-Арно был отменным солдатом.
Но как стратег, командующий армией, Сент-Арно никуда не годился. Еще
худшим командующим был английский фельдмаршал лорд Ф. Раглан, который, в
противоположность Сент-Арно, всю жизнь проведшему на войне, хотя и
потерял в битве под Ватерлоо руку, с тех пор 40 лет не нюхал пороху и
даже забыл, как он пахнет.

Зато войска союзников были почти вдвое многочисленнее, и, пожалуй, втрое
лучше оснащены и вооружены, чем русская армия. Их перевес в людях и
технике решил исход сражения 8 сентября 1854 г. на р. Альма.

После битвы на Альме Меншиков отступил к Севастополю, а затем к
Бахчисараю, бросив Севастополь на произвол судьбы.

В дальнейшем он дал союзникам еще два сражения. Под Балаклавой 13
октября 1854 г. была почти полностью истреблена английская легкая
кавалерия, в которой служила самая родовитая знать. Будь на месте
Меншикова другой военачальник, русские могли бы одержать под Балаклавой
решительную победу, но с Меншиковым и здесь потерпели неудачу. Проиграл
Меншиков и сражение в районе Инкермана 24 октября 1854 г.

Лишь за три дня до собственной смерти, 15 февраля 1855 г., Николай I
отважился уволить Меншикова “полечиться”, а новым главнокомандующим
назначил опять М. Д. Горчакова. Горчаков сделал 4 августа 1855 г. в
сражении на Черной речке последнюю, подготовленную из рук вон плохо
попытку заставить союзников снять осаду Севастополя, но бил отбит.

4. Героическая оборона Севастополя

Героическая оборона Севастополя началась 13 сентября 1854 г. и
продолжалась 349 дней. Организатором обороны стал адмирал В.А. Корнилов.
Ближайшими помощниками Корнилова были адмирал П.С. Нахимов,
контр-адмирал В. И. Истомин и военный инженер полковник Э.Л. Тотлебен.

Неприступный с моря Севастополь был легко уязвим с суши. Поэтому
пришлось, наскоро возводить целую систему пригородных укреплений, в
строительстве которых участвовало все военное и гражданское население
города от мала до велика. 5 октября 1854 г. союзники предприняли первую
бомбардировку Севастополя, направив против него 1340 орудий (больше, чем
имели французы и русские, вместе взятые, при Бородине) и, выпустив по
его укреплениям 150 тыс. снарядов, но ничего не добились.
Севастопольские укрепления выдерживали огонь тяжелых орудий, а гарнизон
сохранял присутствие духа и был готов к отражению штурма. Не рискнув
пойти на штурм, союзная армия, численность которой достигла уже 120 тыс.
человек, приступила к осаде города. Защищали его 35 тыс. бойцов.

В день первой бомбардировки Севастополя погиб Корнилов. Оборону города
возглавил Нахимов. Под его командованием защитники Севастополя
демонстрировали образцы воинской доблести, стойко держались во время
бомбардировок, отражали штурмы, совершали смелые, вылазки.

Легендарный матрос Петр Кошка участвовал в 18 вылазках, лично взял в
плен и привел в город 6 неприятельских “языков”, в числе которых были
три турка, англичанин, француз и даже сардинец, т. е. солдаты всех
армий, осаждавших Севастополь. Кошке не уступали в героизме матросы
Федор Заика, Аксений Рыбаков, солдаты Афанасий Елисеев, Иван Димченко,
первая в мире сестра милосердия Дарья Севастопольская. Рядом с ними
защищали Севастополь два русских гения: хирург Н. И. Пирогов возглавлял
военно-санитарную часть, а писатель Лев Толстой командовал
артиллерийской батареей. Вся передовая Россия гордилась тогда
севастопольцами.

Условия обороны были неимоверно трудными. Недоставало всего – людей,
боеприпасов, продовольствия, медикаментов. Защитники города знали, что
они обречены на смерть, но не теряли, ни достоинства, ни выдержки.

В таких условиях севастопольский гарнизон продержался 11 месяцев, выведя
из строя 73 тыс. неприятельских солдат и офицеров. 18 июня 1855 г., в
40-ю годовщину битвы при Ватерлоо, где, как известно, англичане победили
французов, союзники предприняли штурм Севастополя, надеясь совместной,
англо-французской победой над общим врагом придать этому дню новую
историческую окраску. Одетые в парадную форму 30 тыс. французов и 15
тыс. англичан 9 раз за этот день шли на приступ и все 9 раз были отбиты.

С каждым днем таяло число защитников Севастополя, один за другим гибли
их руководители. Вслед за Корниловым 7 марта 1855 г. погиб Истомин (ему
ядром оторвало голову). 8 июня был тяжело ранен и выбыл из строя
Тотлебен, а 28 июня французская пуля смертельно ранила Нахимова, когда
он, стоя по обыкновению в полный рост на бруствере того бастиона, где
был убит Корнилов, осматривал в подзорную трубу позиции французов.

Павел Степанович Нахимов умер через день, не приходя в сознание. Хоронил
его весь Севастополь, все, кто был свободен от боевой вахты.

Лишь 27 августа 1855 г. французам удалось, наконец, взять
господствовавший над городом Малахов курган, после чего Севастополь стал
беззащитен. В тот же вечер остатки гарнизона затопили сохранившиеся
корабли, взорвали уцелевшие бастионы и оставили город, который даже
враждебная России печать именовала тогда “русской Троей”.

5. Падение Севастополя

Так закончилась севастопольская эпопея. Она вписана славной страницей в
историю русского народа. Такова диалектика исторического развития:
Крымская война была несправедливой со стороны России, но не народ затеял
ее. Поскольку же война была затеяна и враги пришли на русскую землю,
русские люди, защищая отчизну, совершали чудеса героизма. Значение
севастопольской обороны 1854—1855 гг. заключается в том, что она
показала всем исключительную силу патриотического чувства русского
народа, стойкость его национального характера.

К моменту падения Севастополя Россия после двух лет войны уже ощутила
истощение сил. Не помог и январский 1855 г. призыв крестьян в народное
ополчение. Страна понесла огромные людские потери (больше 500 тыс.
человек на всех фронтах) и оказалась на грани финансового краха. Если к
началу войны, в 1853 г., дефицит государственного бюджета составлял 52,5
млн. руб., то в 1855 г. он вырос до 307,3 млн. Но борьба за Севастополь
истощила и силы союзников. Они потеряли в Крымской войне до 350 тыс.
человек. Провозившись целый год под Севастополем, союзники уже не
надеялись разгромить Россию.

Между тем, на Кавказском фронте русские войска до конца войны сохраняли
инициативу. К 1855 г. престарелого и безынициативного князя М.С.
Воронцова заменил в должности главнокомандующего на Кавказе генерал Н.Н.
Муравьев. Он был на 12 лет моложе Воронцова и, главное, активнее. Под
его командованием русские войска 16 ноября 1855 г. взяли Каре, слывший
одной из самых сильных крепостей мира, и открыли себе дорогу на
Эрзерум—в пределы Турции.

Не рассчитывая на близкое окончание войны, обе стороны заговорили о
мире. Собственно, заговорили о мире Наполеон III, который не хотел ни
усиливать Англию, ни ослаблять Россию сверх меры, и Александр II. В
России был уже новый царь, сын Николая I. Он сменил отца, который умер
18 февраля 1855 л.

Английские верхи жаждали продолжения войны. Но Франция больше воевать не
хотела, Турция не могла, а бороться против России (как и вообще против
кого бы то ни было) один на один было не в правилах Англии. Пришлось ей,
поэтому соглашаться на мир.

6. Мирный договор

Мирный договор был подписан 30 марта 1856 г. в Париже на международном
конгрессе с участием всех воевавших держав, а также Австрии и Пруссии.
Председательствовал на конгрессе глава французской делегации министр
иностранных дел Франции граф Александр Валевский – двоюродный брат
Наполеона III. Русскую делегацию возглавил граф А. Ф. Орлов – старый
фаворит Николая I, шеф жандармов, родной брат декабриста, революционера
М. Ф. Орлова, который 30 марта 1814 г. принял капитуляцию Парижа перед
Россией и ее союзниками. Теперь, ровно через 42 года , жандарму Орлову
пришлось в том же Париже подписать капитуляцию России перед Францией и
ее союзниками. Но ему удалось добиться условий, менее тяжких и
унизительных для России, чем ожидалось после столь несчастной войны.

Россия теряла устье Дуная, южную Бессарабию, а главное, лишалась права
иметь на Черном море военный флот и прибрежные арсеналы, поскольку море
было объявлено нейтральным. Таким образом, русское черноморское
побережье становилось беззащитным от возможной агрессии.

Другие условия Парижского договора задевали интересы России в меньшей
степени. Покровительство турецким христианам было передано в руки
“концерта” всех великих держав, т. е. Англии, Франции, Австрии, Пруссии
и России. Территории, оккупированные во время войны, подлежали обмену.
Поэтому Россия возвращала Турции Каре, а союзники – России Севастополь,
Евпаторию и другие русские города.

7. Значение Крымской войны. Крымская война нанесла сокрушительный удар
всей внешнеполитической системе царизма. Рушились сколоченные им в
результате военно-дипломатических побед 1826— 1833 гг. ближневосточные
позиции, резко пал его международный престиж.

С другой стороны. Крымская война явилась сильнейшим толчком к развалу
внутренней социальной базы самодержавия. Царизм, по словам Ф. Энгельса,
скомпрометировал в этой войне не только “Россию перед всем миром”, но и
“самого себя перед Россией”. Война обострила всеобщую ненависть россиян
к феодально-крепостническому режиму и поставила в порядок дня вопрос об
уничтожении крепостного права. Словом, Крымская война ускорила
назревание революционной ситуации, которая вынудила царизм отменить
крепостное право.

Таким образом, если крепостнический режим внутри страны привел к
внешнеполитическому краху царизма в Крымской войне, то
внешнеполитический крах царизма, в свою очередь, ускорил падение
крепостнического режима в России.

IV. Русско-турецкая война 1877-78гг.

1. Предпосылки

Рост национально-освободительного движения народов Балканского
полуострова против османского ига и вмешательство европейских держав в
балканские дела вызвал в середине 70-х годов XIX века “балканский
кризис”.

В 1870г. болгары – эмигранты создали в Бухаресте Болгарский
революционный комитет, поставивший своей целью организовать вооруженное
восстание в Болгарии, за освобождение от османского ига. Во главе
комитета стал его организатор Васил Левский. После его казни турками в
Софии, комитет возглавил известный болгарский поэт и публицист Христо
Ботев.

Весной 1875г. вспыхнуло стихийное восстание в Герцеговине,
перекинувшееся затем и в Боснию. Поводом к восстанию явилось усиление
податного гнета. В Сербии и Черногории началось движение за оказание
помощи Боснии и Герцеговине. Вскоре восстание было жестоко подавлено
турецкими властями. В конце декабря 1875г. австрийское правительство от
имени России, Германии и Австро-Венгрии потребовало от турецкого султана
провести ряд реформ: ввести свободу вероисповедания для христиан,
ликвидировать откупную систему при взимании налогов, улучшить положение
сельского населения, расходовать взимаемые в Боснии и Герцеговине налоги
с населения только на нужды этих областей. Турецкое правительство хотя и
соглашалось на проведение этих мер, однако не спешило с их выполнением.
К тому же реформы не удовлетворяли балканские народы, которые стремились
к полной независимости.

В апреле 1876г. вспыхнуло восстание в Болгарии, которое было жестоко
подавлено: более 30 тыс. болгар убито, их селения сожжены. Действия
турецких карателей в Болгарии вызвали возмущение европейской
общественности, особенно в Боснии, в которой началось широкое движение в
поддержку болгар. Не прекращались расправы турецких властей с населением
Боснии и Герцеговины. В мае 1876г. Россия, Германия и Австро-Венгрия
подписала “Берлинский меморандум”, по которому Турция принуждалась
провести реформы для облегчения положения славянского населения на
Балканах. Меморандум поддержали Франция и Италия, но отвергла Англия.
Турецкое правительство ответило усилением карательных мер против
славянского населения.

В ответ на отказ Турции прекратить эту расправу Сербия и Черногория 20
июня 1876г. объявили ей войну. Отставной русский генерал М.Г.Черняев,
участник Севастопольской обороны в Крымскую войну и завоевания Средней
Азии, без разрешения своего правительства выехал в Белград, принял
Сербское подданство и стал во главе сербской армии. Из России в Сербию и
Черногорию направлялось до 5 тыс. добровольцев. Среди них были известные
художники В.Д. Поленов и К.Е. Маковский, писатель Г.И. Успенский, врачи
С.П. Боткин и Н.В. Склифосовский. В России собирались пожертвования для
сербов и черногорцев. Жертвовали все слои населения (сам Александр II
пожертвовал 10 тыс. рублей). На собранные деньги закупались одежда,
оружие, продовольствие, снаряжались госпитали. В русской прессе
развернулась активная компания в защиту “единоверных братьев-славян”.

Военные действия неблагоприятно складывались для Сербии. Ее армия
терпела неудачу за неудачей. Сербия обратилась за помощью к русскому
правительству. 19 (31) октября 1876г. русское правительство в
ультимативной форме потребовало от Турции в течение 48 часов заключить с
Сербией перемирие, в противном случае угрожая войной. Одновременно оно
провело частичную мобилизацию войск в своих западных губерниях. Твердая
позиция России спасла сербскую армию от полного разгрома.

Россия стремилась разрешить Балканский конфликт мирными средствами. Она
охотно пошла на предложение английского правительства о созыве в
Константинополе конференции европейских держав, для обсуждения положения
дел на Балканах. Созванная, в конце декабря 1876г. конференция
предъявила Турции требование о предоставлении автономии Боснии,
Герцеговине и Болгарии. Хотя турецкий султан и объявил о формальном
равенстве христиан и мусульман на территории Османской империи, однако
отказался дать гарантию его соблюдения, а также отклонил требование
европейских держав о предоставлении автономии Боснии, Болгарии,
Герцеговине. Такая позиция султана диктовалась поддержкой его со стороны
Англии.

В январе 1877г. в Будапеште была подписана секретная русско-австрийская
конвенция, согласно которой Австро-Венгрия обязывалась оказать Боснии
дипломатическую поддержку, и соблюдать нейтралитет в случае военного
конфликта Боснии с Турцией.

Весной 1877г. российское правительство сделало последнюю попытку
урегулировать балканский кризис мирным путем. По его инициативе 19 (31)
марта 1877г. был подписан “Лондонский протокол” шести европейских
держав, обязывающих турецкого султана провести реформы в христианских
областях на Балканах. Султан отверг “Лондонский протокол”, расценив его
как вмешательство в дела Османской империи. Он отдал распоряжение
призвать на действительную службу 120 тыс. человек, и перевести военную
эскадру из Мраморного моря в Босфор. Это был уже прямой вызов.

12 (24) апреля 1877г. в ставке русского командования в городе Кишиневе
Александр II подписал манифест о войне с Османской империей.

2. Силы и планы сторон

Война началась для России в неблагоприятных условиях. Военные
преобразования, начатые в 60-х годах, не были завершены. Армия с 1874г.,
формировавшаяся на началах всеобщей воинской повинности, еще не имела
обученного резерва. Высший командный состав не был подготовлен к новым
условиям войны, отличался косностью взглядов и консерватизмом.
Главнокомандующий русской дунайской армией великий князь Николай
Николаевич (старший) самоуверенный, не имевший военного опыта человек, и
начальник Генштаба армии, близкий к Николаю Николаевичу генерал А.А.
Непокойчицкий, не способный к оперативной работе, противились введению
тактики россыпного строя, настаивали на сохранении прежнего линейного и
сомкнутого строя.

Однако в русской армии имелось не мало офицеров, понимавших
необходимость военных преобразований – это военный министр Д.А. Милютин,
генералы М.И. Драгомиров, И.В. Гурко, М.Д. Скобелев, И.Г. Столетов, Ф.Ф.
Радецкий и др. Они стояли за переход к маневренности и россыпному строю,
добивались высокой подготовки офицерского состава.

Турецкая армия, по большей части обученная английскими офицерами была
оснащена (до 75%) новейшим стрелковым оружием, поставляемым из Англии, и
превосходившим русское по скорострельности и дальности стрельбы, но
турецкая артиллерия оказалась слабее русской. Уровень боевой подготовки
турецких солдат и офицеров был низким. Турецкая армия, не готовая к
наступательным действиям, предпочитала оборонительную тактику. Турецкий
флот на Черном море превосходил русский по числу кораблей с новейшим
вооружением, но русские имели мины, которых не было у турок.

По плану русского командования, война предполагалась быстрая и
наступательная. Планировалось, форсировав Дунай, сразу перейти Балканы и
занять Константинополь. Тем самым было бы подорвано влияние
Австро-Венгрии и Германии на Балканах. Этот план был в принципе одобрен
Д.А. Милютиным. Однако, дипломат А.М. Горчаков, учитывая сложность
международной обстановки, выступал против занятия Константинополя. В
итоге восторжествовала точка зрения А.М.Горчакова.

По плану турецкого командования предполагалось завлечь русские войска в
глубь страны, а затем дать генеральное сражение. При любом исходе,
турецкое командование рассчитывало не пропустить русскую армию далее
линии Рушук-Шумна-Варна-Силистрия. Этот план строился на системе
оборонительных крепостей в расчете на изматывание сил противника и на
поддержку правительств Запада.

Из 450 тыс. войск турецкой армии 338 тыс. находилось на Балканах, и
около 70 тыс. – в Малой Азии; русское командование свыше 250 тыс.
направило на Балканы и 55 тыс. – на Кавказ.

3. Военные действия

Незадолго до объявления войны, с Румынией было заключено соглашение, по
которому она брала на себя обязательства предоставить свою территорию
для прохода русских войск и отдавала в распоряжение русского
командования часть своих воинских сил. Русское правительство
предоставило Румынии 1 млн. франков на военные нужды. 7 (21) 1877г.
Румыния провозгласила свою независимость, которую сразу же признала
Россия.

В день объявления войны 250 тыс. русская армия под командованием брата
царя Николая Николаевича перешла р. Прут, и двинулась к Дунаю. К ней
присоединились румынский корпус и 70 тыс. болгарских ополченцев под
командованием русского генерала А.Г.Столетова.

В ночь на 10 июня началась демонстративная переправа русского отряда
через Дунай у Галаца, с целью отвлечь внимание турецкого командования от
готовящейся переправы основных русских сил, которая блестяще была
проведена 15 июля у Зимницы. Русский авангард, с боем преодолев
сопротивление 4-тысю турецкого отряда, овладел плацдармом на правом
берегу Дуная. Александр II, находившийся при армии обратился к
болгарскому народу с воззванием, в котором говорил об освободительной
миссии русской армии. Одновременно, он обнародовал и воззвание к
мусульманскому населению на Балканах о том, что со стороны русских им
“никакой мести не будет”.

После форсирования Дуная наступление русской армии шло в трех
направлениях. Передовой отряд генерала И.В.Гурко наступал в центре по
направлению Тырново-Филиппополь (Пловдив). Западный отряд под
командованием генерала Н.П. Криденера наступал на Никополь-Плевну.
Восточный отряд (Рущунский) располагавший самыми значительными силами,
под командованием наследника престола Александра Александровича
(будущего императора Александра III) должен был сковывать действия
турецких войск в районе Рущуна, Шумли, Варни и Силистрии. Такое
расположение войск рассредоточивало силы армии на значительной
территории, более половины их находилось на флангах, а для
наступательных действий оставался один отряд Гурко, который должен был
перейти Балканы, и нанести удар по Адрианополю.

25 июня Гурко овладел древней столицей Болгарии, городом Тирново, после
чего предпринял труднейший переход через Балканы. В июле 1877г. через
Хаинкиейский перевал, отряд Гурко преодолел Балканы и намеревался
атаковать Шипку с юга, в то время как другие части армии должны были
подойти к Шипке с севера. Шипка имела исключительное значение в ходе
военных действий: она связывала Северную Болгарию с Южной, через Шипку
шел кратчайший путь к Адрианополю. Кроме того, Шипкенский перевал был
удобен для прохода войск с артиллерией.

Боясь окружения, турки без боя очистили Шипку (июль 1877г.). Оставив
небольшой отряд на Шипке, Гурко направил свои основные силы к югу от нее
к Стара-Загора.

Против 10-тыс. отряда, турецкое командование стянуло вчетверо
превосходящие силы. Гурко вынужден был отступить за Балканский хребет на
север, но перевалы остались в руках русских войск. Вместе с армией,
боясь насилия османов, отступало и болгарское население.

Тем временем к Шипке двигалась 27-тыс. армия Сулейман-Паши, командующего
турецкой армией на Балканах, который направил главные удары на Шипку.
Несмотря на превосходство, османам не удалось овладеть перевалом.
Подошедшие осенью 1877г. стрелковая бригада и дивизия генерала
Драгомирова заставила турок отступить на южные склоны Шипинского
перевала. Началось знаменитое долгое “сидение на Шипке” русского отряда
– отражение беспрерывных атак турецких войск, в буран и стужу,
пытавшихся вернуть Шипинский перевал – важнейший стратегический пункт на
Балканах. Турецкие войска так и не смогли овладеть перевалом, что
сыграло большую роль в дальнейшем ходе военных действий на Балканах.

Западный отряд генерала Криденера в начале июля 1877г. овладел крепостью
Никополь, в 40 км от которой находилась Плевна – важный узловой центр.
Имея неверные сведения штаба действующей русской армии на Балканах о
якобы наличии в Плевне слабого турецкого гарнизона, Криденер направил к
ней небольшой (9-тыс.) отряд. Однако за несколько дней до его
выступления, Плевну успел занять с 17-тыс. отрядом талантливый турецкий
военноначальник Осман-Паша.

Попытка русского отряда 8 (20) июля 1877г. взять Плевну с хода потерпела
неудачу: понеся значительные потери, отряд отступил. Однако,
главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич отдал
приказ Криденеру во что бы то ни стало взять Плевну и направил ему
подкрепление. Тем временем Осмен-Паша успел основательно укрепить
Плевну, гарнизон которой был увеличен до 24 тыс. человек. Не
разодравшись в обстановке 18 (30) июля Криденер вновь атаковал Плевну
30-тысю отрядом, направив главный удар на восточные и юго-восточные
укрепления города, хотя крепость была слабее защищена с юга и запада.
Потеряв 7 тыс. убитыми и ранеными русские отступили.

После двух попыток атак Плевны, из России были затребованы гвардейские и
гренадерские полки. Привычными были и румынские части, численностью 30
тыс. человек. Всего под Плевной было сосредоточено до 84 тыс. русских и
румынских солдат, имевших в своем распоряжении 424 орудия. Но и турецкий
гарнизон Плевны увеличился до 56 тыс. человек, усилены были ее
укрепления.

На 30 августа (11 сентября) был назначен общий штурм Плевны. Общее
командование осуществляли румынский князь Карл Гониценлерн и русский
генерал П.Д. Зотов. Сражение под Плевной длилось два дня и было
проиграно русским командованием: потеряв 16 тыс. человек убитыми и
ранеными, русские и румынские части отступили. “Третья Плевна”
деморализовала русское командование, которое считало компанию1877г.
проигранной. Склонялись даже к тому, чтобы отвести войска за Дунай и
там, на зимних квартирах ждать подхода новых подкреплений.

Но на военном совете, состоявшемся 1 октября при участии Д.А. Мелютина,
решено было компанию продолжать, от Плевны не отступать, и путем
длительной осады добиться ее сдачи. Для руководства осадными работами
вызван был инженер-генерал Э.И. Тотлебен (герой обороны Севастополя в
Крымскую войну). К началу ноября Плевна была полностью блокирована
117-тыс. армией русских и румын. В осажденной крепости иссякли запасы
продовольствия, и начался голод. Осман-Паша решил выбраться из осады и
прорвать кольцо. В исходе боя турки были отброшены русско-румынскими
соединениями. После этой неудачи Осман-Паша отдал приказ о капитуляции.
В плен сдались 40 генералов, 2 тыс. офицеров и 44 тыс. солдат гарнизона.
В боях под Плевной особенно отличился русский генерал М.Д.Скобелев.

С падением Плевны завершился второй оборонительный этап компании русских
войск на Балканах. На военном совете 30 ноября (12 декабря) 1877г. было
решено немедленно начать наступательные действия на Балканах. Вновь был
поставлен вопрос об овладении Константинополем. К этому времени на
Балканах было сосредоточено 336 тыс. русских и 49 тыс. румынских, и до
70 тыс. болгарских ополченцев.

После падения Плевны в войну против Турции вновь вступила Сербия,
выставив 82 тыс. солдат. Турецкая армия на Балканах в это время уже
значительно уступала этим силам, насчитывая 213 тыс. человек. В начале
декабря 70 тыс. корпус Гурко начал труднейший в условиях зимы переход
через Балканы. 18 декабря он спустился в Софийскую долину и двинулся на
Софию. Попытка турецкого командования преградить пути на Софию была
сломлена: 4(16) января 1878 г. Гурко разгромив прикрывавший Софию 15
тыс. турецкий отряд, овладел городом. Затем отряд Гурко двинулся на
Филлиппополь. Одновременно сербская армия заняла крепости Пирот и Ниш.

24 декабря (7 января) 48-тыс. армия генералов Ф.Ф. Радецкого, М.Д.
Скобелева, П.Д. Святополка-Мирского, под объединенным командованием П.И.
Карцева спустилась в долину реки Тунти и вышла к турецкому лагерю у
селений Шипка и Шийкова. Здесь в кровопролитном сражении 28 декабря (9
января) была окружена и разбита 30-тыс. армия Вессель – Паши. В
сражениях под Шипкой и Шейково погибло 5 тыс. русских и болгарских
солдат, была пленена 21 тыс. турецких солдат. Этому событию посвящена
значительная картина “Шипка-Шейково” В.В.Верещагина, находившегося тогда
при русской армии на Балканах.

В начале января 1878 г. отряд Гурко в трехдневном сражении под
Филлиппополем разбита 50-тыс. армию Сулеймана-паши. Вся Болгария была
очищена от турецких войск. Русские войска быстро продвигались к
Константинополю. 8 (20) января корпус под командованием М.Д.Скобелева
без боя занял Адрианополь и продолжал движение к Костантинополю.

Военные действия на Кавказе. Удачно проходили военные действия русских
войск и на Кавказском фронте. Во главе их был поставлен брат Александра
II, Михаил Николаевич, но фактическое командование осуществлял генерал
М.Т. Лорис-Мелихов. Здесь русская армия насчитывала 70-тыс. человек,
турецкая 55-тыс. Попытка турецкого командования поднять через свою
агентуру, восстание в тылу русских войск (в Чечне и Дагестане) потерпела
неудачу. Основные силы русской армии в Закавказье, совместно с
грузинскими отрядами, вступив в пределы Турции повели успешное
наступление. В апреле без боя был взят Баязет, в начале мая штурмом была
взята другая крепость Ардаган, а в конце мая бала окружена крупнейшая
турецкая крепость Карс. 18 (30) ноября 1977 г. после длительной осады,
во время ночного штурма, Карс пал. Однако начавшиеся эпидемические
заболевания в русско-кавказской армии помешали развить успех и овладеть
другой турецкой крепостью Эрзерумом.

4. Сан-Стефанский мирный договор

Военные успехи русских войск вызвали тревогу у европейских держав.
Особенно враждебную позицию заняла Англия, которая в феврале 1878 г.
ввела свою эскадру в Мраморное море. Австро-Венгрия обещала Англии
помощь своей сухопутной армией. Перед угрозой вмешательства в
русско-турецкий военный конфликт других европейских держав, Россия
отказалась от плана овладением Константинополем, оставив свои войска в
12 км от него, в местечке Сан-Стефане.

Здесь 19 февраля (3 марта) 1878 г. был заключен мирный договор России и
Турции. По этому договору провозглашалась полная независимость Сербии,
Черногории и Румынии, которые получали и значительные территориальные
присоединения: Сербия расширялась к югу за счет присоединения к ней
старой Сербии, к Черногории отходила часть Албании, и территория по
Адриатическому побережью, что обеспечивало ей выход к Адриатическому
морю, Румынии передавались Северная Добруджа. Турция обязывалась
провести обещанные ранее реформы, в автономных Боснии и Герцеговине. К
России возвращалась отторгнутая от нее в 1856 г. Юж. Бесарабия, а в
Закавказье к ней отходили крепости Ардаган, Карс, Батум, Баязет с
прилегающими к ним территориями. Кроме того, Турция обязывалась
выплатить России в счет понесенных военных издержек 310 млн. рублей
котребуции. Но еще большее значение Сан-Стефанский мир имел для
освобождения Болгарии, находившейся 500 лет под османским игом. Вся
Болгария (с включением в нее Македонии) от Дуная до Эгейского моря и от
Черного моря до Охридского озера провозглашалось самостоятельным, хотя
номинально и вассальным от султана, княжеством.

Первым Болгарским князем стал Александр Баттинбергский – родственник
Александра II. В Болгарии вводилась конституция. Все турецкие крепости
на ее территории должны были быть срыты, а турецкие войска выведены.
Введение нового образца правления должно было происходить под
наблюдением русского комиссара. В течение двух лет на территории
Болгарии оставались русские войска численностью 50-тыс. человек.

5. Берлинский конгресс

Значение войны. Условия Сан-Стефанского мирного договора, значительно
усилившие позиции России на Балканах вызывали резкое недовольство
европейских держав. Особенно они негодовали по поводу создания княжества
Болгария с выходами в Черное и Эгейское моря. Англия и Австро-Венгрия не
признавали условий мира, считая их нарушением условий Парижского
договора. В Дарданеллы направлялись новые английские корабли, якобы для
оказания помощи султану.

Перед Россией витала реальная угроза новой войны, к которой она была не
готова. Экономические и военные ресурсы войны истощились; нарастало
новое революционное движение (1879-1881 гг.). Русское правительство было
вынуждено согласиться на созыв общеевропейского конгресса, для
пересмотра условий Сан-Стефанского мирного договора. Местом его избрали
Берлин, столицу государства, глава которого – Бисмарк – внешне не
проявлял заинтересованности в делах Востока.

Со дня открытия Берлинского конгресса – 1 (13) июля 1878г. –
обнаружилась полная изоляция России. Великобритания возглавляла блок
антирусских государств. Лондон поддерживал притязания Австро-Венгрии на
территорию Боснии и Герцеговины, ее планы по вытеснению России с Балкан.
Бисмарк, лишь на словах выступавший посредником между англо-австрийским
блоком и Россией, фактически помогал Лондону и Вене; Франция не
проявляла большой заинтересованности в восточном вопросе, поддерживала
Англию и Австро-Венгрию, опасаясь за капиталы в Турции.

Берлинский конгресс заседал ровно месяц. В работе конгресса участвовали
представитель России, Турции, Англии, Германии, Австро-Венгрии, Франции
и Италии. Приглашены были в качестве наблюдателей представители от
Греции, Румынии, Сербии, Черногории, Ирана и от армянского населения.
Русская делегация, которую возглавлял А.М. Горчаков, вынуждена была
пойти на изменение условий Сан-Стефанского мирного договора. Подверглись
сокращению территории Сербии и Черногории, при этом Сербия лишалась
выхода к Адриатическому морю. Втрое сокращалась территория Болгарии; под
властью Турции оставались Франкия и Македония, остальная территория
Болгарии была разделена по Балканскому хребту на две части – северную,
которая объявлялась вассальным от Турции княжеством, и южную, под
названием Восточной Рушении – автономную турецкую провинцию, которой
управлял губернатор из христиан, назначавшийся султаном. Срок пребывания
русских войск на территории Болгарии сокращался с двух лет, до 9
месяцев. Губернатору Восточной Рушении предоставлялось право призвать
турецкие войска, в случае внутренних волнений или угрозы безопасности
извне. Австро-Венгрия получала право на оккупацию Боснии и Герцеговины,
и на административное управление ими, а так же контроль над судоходством
по Дунаю. Англия передавала оккупированный ею в ходе войны остров Кипр.

Пересмотр условий Сан-Стефанского мирного договора на Берлинском
конгрессе, вызвал сильное недовольство в русских общественных кругах,
рассматривался как акт поражения русской дипломатии. А.М.Горчаков писал
царю: “Берлинский тракт есть самая черная страница в моей служебной
карьере.” “И в моей так же” – написал на документе дипломата Александр
II.

В результате русско-турецкой войны, многие балканские народы получили
независимость. Но она дорого обошлась России. Численность погибших
солдат составила 250 тыс. человек, при этом от пуль и снарядов
противника пали лишь 50 тыс., остальные погибли от болезней и лишений.
Война серьезно подорвала финансовое состояние России, тяжело отразилась
на положении народных масс.

V. Политика России на Дальнем Востоке

1. Колониальная политика…

Колониальная политика европейских держав во второй половине XIX века на
Дальнем Востоке вела к постепенному разделу Китайской империи. В
правящих верхах России зрело решение о необходимости укрепления позиций
на дальневосточных рубежах. Оно диктовалось как внешне, так и
внутриполитическими причинами. Стремления ослабить перенаселенность
европейских губерний империи, дать простор развитию промышленности,
расширить торговлю с азиатскими странами, усилить экономическое развитие
Сибири и Приморья нашли воплощение в сооружении Великой Сибирской
магистрали, протянувшейся почти через всю державу до Великого океана.

19 мая 1891 г. будущий царь Николай II присутствовал при торжественной
закладке во Владивостоке первого участка дороги. Хотя официальная
пропаганда подчеркивала, прежде всего, торгово-экономическое и
культурное значение этого пути, его военно-стратегическая ценность была
отлично понята как в европейских, так и в азиатских государствах.

По образному замечанию историка Б. А. Романова, Россия “на острие
железнодорожной линии” входила “в сферу международного экономического и
политического соперничества на Тихом океане”, а в широкой политической
программе Витте “дорога должна была обеспечить русскому военному флоту
все необходимое” и дать ему “твердую точку опоры в наших восточных
портах” .

2. Распутье во внешней политике

Японо-китайская война 1894—1895 годов впервые обнажила остроту
противоречивых интересов соперничающих держав и поставила вопрос о
позиции России. По существу, необходимо было решить: идти на соглашение
с Японией и встать на путь раздела Северного Китая, получив компенсацию,
или вступить в борьбу с Японией, добиваясь недопущения ее на материк и
восстановления статус-кво. Между ведомствами, причастными к проведению
внешней политики, — министерствами иностранных дел, военным, морским и
финансов — не было единства в понимании цели и средств политики в этом
регионе.

Вначале в Петербурге придерживались осторожного курса, не желая
обострять отношений ни с одной из сторон. Но уже в июле 1894 года Н. К.
Гире выражал мнение о невозможности допустить японцев завладеть
Корейским полуостровом и тем самым создать для России “новый Босфор” на
Дальнем Востоке. Военными обсуждалась возможность захвата незамерзающего
порта для создания там морской базы.

Разгром Китая, захват Японией Ляодунского полуострова с Порт-Артуром (по
условиям подписанного в марте 1895 г. Симоносекского договора) резко
меняли соотношение сил на Дальнем Востоке и создавали для России
совершенно новую политическую, стратегическую и экономическую ситуацию .

Весной 1895 года министром иностранных дел был назначен князь А. Б.
Лобанов-Ростовский — аристократ, изысканный светский лев и дамский
угодник, несколько ленивый русский барин, но при этом широко
образованный человек, умный и опытный дипломат, придерживающийся
определенной системы взглядов на задачи внешней политики России.
Главного и самого опасного противника он видел в Англии. Вопрос о
характере политики России на Дальнем Востоке — пассивной или более или
менее наступательной — был в его представлении связан с выбором между
Китаем и Японией как возможными союзниками России. Проводить
наступательную политику (приобретение незамерзающего порта на Тихом
океане и присоединение некоторой части Маньчжурии для более удобного
проведения железной дороги), грозившую столкновением с Японией, он
считал неосторожным “помимо других держав” (без соглашения с другими
державами). В целом он склонялся к сближению с Японией, находя
существенно важным “не повредить в будущем нашим хорошим отношениям к
японскому правительству”. Другую точку зрения отстаивал министр финансов
Витте, убежденный в том, что до окончания строительства Сибирской
магистрали России невыгоден раздел Китая. Он предлагал не допускать
занятия Японией Южной Маньчжурии, а сыграть роль защитницы Китая,
который за эту услугу согласится на изменение амурской границы мирным
путем для проведения дороги через Маньчжурию .

Особое совещание под председательством великого князя Алексея
Александровича большинством голосов поддержало Витте. Окончательное
решение оставалось за царем, и он должен был сделать выбор.

По законам Российской империи последнее слово при принятии решений по
вопросам как внутренней, так и внешней политики принадлежало царю.
Николаю II решения давались не всегда просто и мотивировались скорее
общими его представлениями о благе государства и импульсивным
настроением момента, чем стратегическими и тактическими расчетами
политики.

3. Выбор царя

Ход развития событий на Дальнем Востоке не раз ставил царя перед
выбором, заставляя принять то или иное решение. Первый выбор предстояло
сделать после заключения Японией Симоносекского мира. Он оказался не
вполне определенным, но ясным по направлению. На записке Лобанова царь
пометил: “России, безусловно, необходим свободный в течение круглого
года и открытый порт. Этот порт должен быть на материке (юго-восток
Кореи) и обязательно связан с нашими прежними владениями полосой земли”.
Лобанову удалось заручиться поддержкой Германии и Франции для
совместного противодействия японским требованиям, хотя при этом
выяснилось, что союзница России склоняется больше к политике
компенсаций. Последнее совпадало с желанием царя не противиться
притязаниям Японии, “но во что бы, то, ни стало получить желаемое нами
вознаграждение в виде свободного порта” . Однако, выслушав участников
совещания, Николай II переменил решение. Он согласился с предложением
Витте отказаться от политики немедленной компенсации ради перспектив
будущих приобретений.

“Дружеские советы” трех держав, подкрепленные совместной военно-морской
демонстрацией, заставили Японию уступить и отказаться от Ляодунского
полуострова. Последствия сделанного выбора внесли перемены во
взаимоотношения держав: возросло политическое влияние России в Китае, но
обострились ее отношения с Японией; наметилась тенденция к сближению
последней с Англией и САСШ (Северо-Американские Соединенные Штаты).

Успех активизировал русскую империалистическую экспансию на Дальнем
Востоке, осуществлявшуюся “мирными”, по выражению Витте, методами:
предоставлением займов китайскому правительству, получением
железнодорожных и других концессий, подкупом китайских чиновников. В
1896 году был заключен договор с Цинской империей об оборонительном
союзе против Японии, а затем — контракт на постройку и эксплуатацию КВЖД
— железнодорожной линии на Владивосток через Северную Маньчжурию. Дорога
финансировалась специально созданным Русско-Китайским банком, основанным
на французские капиталы и средства русской казны.

Тогда же было подписано соглашение с Японией, ограничивающее
деятельность двух. держав в Корее. Предложение Токио о разделе страны на
сферы влияния не нашло отклика в Петербурге. По мнению руководства МИД,
уступив Японии южную оконечность полуострова, “Россия формально, раз и
навсегда, отказалась бы от наиболее важной в стратегическом и
военно-морском отношении части Кореи и таким образом добровольно связала
бы свою свободу действий в будущем”. Секретное соглашение с корейским
королем давало царизму возможность послать в страну своих военных
инструкторов и финансового советника.

4. Страна на распутье-2

Второй раз перед выбором царя поставил захват Германией 2 ноября 1897 г.
бухты Цзяочжоу на Шаньдунском полуострове.

Российская дипломатия, поначалу намеревавшаяся воспротивиться действиям
Германии, решила не обострять отношений с ней, но использовать
прецедент. М. Н. Муравьев, назначенный министром иностранных дел после
смерти Лобанова, на ближайшем докладе Николаю II говорил о
целесообразности “воспользоваться первым удобным случаем, чтобы занять
независимо какой-либо другой, более для нас выгодный порт” . Затем он
подал царю докладную записку с предложением занять судами русской
эскадры порт Даляньвань на Ляодунском полуострове. Одобрение Николая II
было полным: “Я всегда был того мнения, что будущий наш открытый порт
должен находиться или на Ляодунском полуострове или в северо-восточном
углу Корейского залива” .

Для обсуждения вопроса 14 ноября созвали особое совещание под
председательством царя. Там Витте резко возражал против плана Муравьева.
Доказывая преждевременность военного захвата порта, он уверял, что
немного позже сумеет добиться этого, используя экономические рычаги, а
это возможно лишь при соблюдении добрососедских отношений с Китаем,
опираясь на заключенный с ним союзный договор. Царь, хотя и очень
неохотно, согласился с доводами министра финансов, и совещание приняло
решение воздержаться от занятия порта.

Муравьев, однако, продолжал убеждать Николая II воспользоваться
обстоятельствами: “Необходимо окончательно решить, нужен ли нам или нет
порт в Китае, а на основании этого решения приступить к выбору для нас
самого подходящего или отказаться от этой мысли навсегда. Если не мы на
основании секретного соглашения с Китаем, то англичане на днях явятся в
Порт-Артур” . Посланнику в Пекине поручили переговорить с китайцами о
разрешении для русской эскадры “перезимовать” в одной из гаваней,
разумеется, в интересах безопасности Поднебесной империи. Китайский
посланник в Петербурге поинтересовался сроком пребывания кораблей, на
что Муравьев ответил: “Подобный вопрос обиден для русского императора,
желающего помочь Китаю”. Не дожидаясь окончания переговоров, Николай II
приказал занять порт — 2 декабря корабли русской эскадры встали на якорь
на Порт-Артурском рейде.

Попытка Витте договориться о соединении КВЖД с каким-либо портом на
Желтом море, предпринятая с согласия царя летом 1897 года в ходе миссии
в Пекин директора Русско-китайского банка князя Э. Э. Ухтомского, не
увенчалась успехом.

Вход русской эскадры в Порт-Артур еще не решил дела окончательно. В
правящих верхах продолжались колебания в выборе порта, лучше всего
отвечающего нуждам России:

морское ведомство не отказалось от мысли занять порт в Корее, а МИД
находил момент неподходящим, так как создавалась угроза обострения
отношений с Японией.

В этой ситуации Витте, в котором оппортунист “взял верх над реалистом” ,
приложил все старания, чтобы способствовать проведению в жизнь курса,
поддерживаемого царем. Он вступил в переговоры с китайским
правительством о займе на условиях получения концессии на
железнодорожную линию, соединяющую КВЖД с портом на Желтом море, для
захода русских военных судов.

В это время начавшаяся еще с лета 1897 года борьба между Россией и
Англией за финансовое влияние на цинское правительство обострилась.
Британские корабли вошли в порт-артурскую бухту и встали на рейде рядом
с русскими. Однако вскоре английская дипломатия сделала резкий вираж —
эскадра была отозвана, а российскому МИД предложено заключить
общеполитическое соглашение на основе раздела Китайской и Османской
империй при сохранении их номинальной целостности. Особенно
подчеркивалось, что речь должна идти о разделе сфер влияния, а не
территорий.

Уже из докладной записки Муравьева царю 19 января 1898 г. ясно видно,
что к такому соглашению правящие верхи России не были готовы. Николай II
вынес вердикт:

“Наши переговоры с Англией — в настоящее время могут касаться только дел
Дальнего Востока” , Царизм надеялся заручиться согласием Англии, прежде
всего на захват Ляодунского полуострова и соединение КВЖД с портом на
побережье, уступив ей право предоставления займа Китаю.

Муравьев явно преждевременно открыл карты, заявив, что Россия не
намерена ограничиться лишь временным занятием Порт-Артура и Даляньваня,
а решила оформить свою сферу влияния их длительной арендой.

5. Усиление влияния Англии

Согласиться с выше сказанным Англия, конечно, не могла. 17 февраля в
Петербурге стало известно, что китайское правительство подписало с
английскими банкирами контракт о займе. Неделю спустя было получено не
менее “приятное” известие: Китай передавал Германии по специальному
соглашению порт Циндао с окрестной территорией в бухте Цзяочжоу в аренду
на 99 лет и концессию на строительство двух железных дорог в Шаньдуне.

Витте активизировал давление в Пекине, (китайские чиновники получили
очередные взятки) и 15 марта добился подписания договора об аренде
Россией Ляодунского полуострова на 25 лет и распространения
предоставленной Обществу КВЖД концессии на линию до Даляньваня и
Порт-Артура.

И в Петербурге, и в Лондоне было ясно, что такой поворот событий чреват
обострением русско-японских отношений. Уже через два дня после
подписания конвенции о Порт-Артуре Англия предложила Японии
сотрудничество и союз против России, но встретила отказ. В Токио пока
еще не были готовы к вооруженной борьбе с Россией, и к тому же из
Петербурга намекнули на возможность уступок в Корее.

По соглашению с Японией 13 апреля Россия отказалась от привилегий в
Корее, отозвала своих финансовых советников и военных инструкторов,
однако в МИД оставляли открытым вопрос о возможности при дальнейших
неизбежных осложнениях в Корее занять северную ее часть .

Колониальная политика держав в Китае вызвала антиимпериалистическое
движение, вылившееся в 1900 году в большое народное восстание. Для его
подавления международный экспедиционный корпус с участием русских войск
в августе вступил в Пекин. В октябре по приказу Николая IIрусские войска
оккупировали Маньчжурию. Новый министр иностранных дел В. Н. Ламздорф,
как и Витте, высказывался за скорейший вывод иностранных войск из
столицы, чтобы устранить влияние других держав на китайское
правительство. Но ушли только русские войска. Переговоры Китая с
державами завершились в сентябре 1901 года подписанием унизительного для
него и грабительского заключительного протокола. Россия вступила в
сепаратные переговоры с Китаем о Маньчжурии, требуя за вывод войск права
монопольной эксплуатации края.

Предпринятая одновременно попытка договориться с Японией на основе
уступок ей в Корее не увенчалась успехом — в Токио отказались вести
какие-либо переговоры до вывода русских войск. К этому времени Япония
практически завершила военную подготовку и намеревалась вступить в
схватку с Россией за Корею и Маньчжурию прежде, чем будет завершено
строительство Сибирской магистрали. Дипломатическим обеспечением войны
стали подписанный в январе 1902 года договор о союзе с Англией и
полученное из Берлина заверение, что ситуация 1895 года не повторится:
Германия была весьма заинтересована в отвлечении сил России от западных
границ на Дальний восток.

VI. Вывод

В Европе русская дипломатия вела взвешенную и расчетливую политику,
поддерживая равновесие си и добиваясь сохранения мира. Напротив, на
Дальнем Востоке политика российского правительства была не столь
продуманной. Начавшаяся уже в ?? веке русско-японская война,
захватническая с обеих сторон, вызревавшая из противоречий держав в
течение предшествующего десятилетия, тем не менее, застала царизм
врасплох. Как всегда, друг за другом следовали: шумиха (шапками
закидаем!), неразбериха (отсутствие единой идеи и руководства), поиски
виновных (с взаимными обвинениями), наказание невиновных и утешение
виновных.

Россия вступала в войну, находясь в дипломатической изоляции, без
должной подготовки на суше и на море, с бездарным командованием,
отсутствием четкого и обоснованного понимания своих национальных и
государственных интересов, руководимая самодержцем, поразительное
самообольщение которого до последней минуты поддерживало в нем
уверенность, что воле и желанию одного человека можно подчинить
объективный ход событий.

Список использованной литературы:

1. Большая Историческая Энциклопедия (БИЭ) т.10. М., 1972.

2. Журнал “Родина” № 3-4, 1994.

3. Журнал “Преподавание истории в школе №6, 1999.

4. Журнал “Дружба народов” №5, М., 1994.

5. Журнал “1 сентября” №64, 1997.

6. Е.Гильбо “Предыстория Кавказской войны” М., 1998.

7. Бестужев И. В. Крымская война. M., 1956.

8. Троицкий Н. А. Лекции по русской истории XIX века. Саратов 1994.

9. Корнилов А. А. Курс истории России XIX века. Москва.

10. Лигман Б. В. История России с древнейших времен до второй половины
XIX века.

11. Вдовин В.А. Георгиев В.А. История СССР XIX – начало XX в. Москва,
1981

12. Данилевский И.Я. Россия и Европа. Москва, 1991

13. Клиятина М.С. Внешняя политика России во второй половине XIX.1991.

14. Федоров В.А. История России 1861 – 1917. 1998

15. БСЭ “Советская энциклопедия” 1971 г.

16. П.Н. Зырянов “История России” Москва “Просвещение” 1994 г.

17. В.О. Пунский, А.Я. Юдовская “Новая история” Москва “Просвещение”
1994 г.

18. Детская энциклопедия Москва “Просвещение” 1967 г.

19. Российская дипломатия в портретах/ Под редакцией А.В.Игнатьева,
И.С.Рыбаченка, Г.А.Санина – М. 1992г.

20. История Отечества: люди, решения. Очерки истории России. Мироненко
С.В. Политиздат. М. 1991г.

21. Александр Рявкин. Первая мировая война. М. 1993г.

22. Александр Майсурян. Россия в Первой мировой войне. М. 1995г.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019