.

Наука и культура на Руси

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 1665
Скачать документ

– 19 –

Министерство Образования

Российской Федерации

МОУ СОШ № 56

Р Е Ф Е Р А Т

по дисциплине: ИСТОРИЯ

на тему: НАУКА И КУЛЬТУРА НА РУСИ

Выполнил: ученик 10 класса «В»

Пампура Дмитрий Витальевич

Ростов-на-Дону

2005 год

Содержание

1.Введение
2

2.Обучение в Киевском государстве
2

3.Появление письменности и принятие христианства на Руси
4

4.Важнейшие памятники педагогической литературы. Поучение Владимира

Мономаха
4

5.Культура и образование на Руси в XIII—XVIII вв.
8

6.Развитие науки в России
12

7.Российская наука и образование на современном этапе
15

8.Список используемой литературы
18

1.Введение

В истории народа каждый ее период имеет характерные черты, которые
делают его неповторимым и особенным. Историчны и специфичны не только
события, влияющие на общество в целом, но также и события обыденной,
семейной жизни. Печать времени лежит и на воспитании детей. Оно
осуществлялось в разные периоды истории по-разному: в нем в те или иные
годы наиболее или наименее значимыми были различные факторы: семья,
церковь, школа, среда, государство. Но из века в век переходили и его
“вечные” истины, приемы, средства.

В самый ранний период, пожалуй, как никогда позже, духовный мир
человека определялся той средой, в которой жили люди. Взаимоотношения
окружающей природы и человека, его место в природном мире многое
объясняют в психологии людей и помогают увидеть истоки некоторых черт
характера даже современного человека.

В широкое понятие “среда” входили такие более конкретные реалии, как
культура, мир народного искусства, особенно устного творчества
(фольклор), игравшие в жизни человека исключительную роль, определявшие
его нравственные и эстетические идеалы.

Семья — самая важная, самая значимая единица общества, в которой пример
родителей, их взгляды на мир, активность самого ребенка служили школой
жизни для маленького человека.

Мир большинства людей в старину замыкался местностью, в которой
они жили и которую редко покидали. Поэтому так важны были
взаимоотношения людей в деревне, они были питательной средой для
духовной жизни. Характерной чертой жизни деревни была ее открытость
миру. Все, что происходило тут значительного, было известно всем
жителям. Постоянное общение соседей и родных, совместные работы, помощь
друг другу, праздники — всем этим жила любая деревня.

Дети были свидетелями и активными участниками всех дел и событий. Они с
самого раннего возраста вместе со взрослыми трудились, помогая домашним
и соседям. Ни одна свадьба, ни одни похороны, ни один обряд, обычай не
обходился без них. Часто они не только наблюдали, но и сами включались в
действо наравне со взрослыми. У детей не было каких-то особых детских
праздников, но они были в общей праздничной массе вместе со своими
односельчанами и веселились все вместе — и старшее, и младшее поколение.
Все это определенным образом влияло на развитие, воспитание детей, на
самоопределение в мире.

В те далекие времена, когда наука и образованность почти не касалась
огромного большинства народа, существовали все-таки свои понятия и
убеждения о воспитании, и образовании. Правда, эти понятия не
формулировались, не обобщались, даже чаще всего не осознавались
родителями и всеми теми, кто имел дело с детьми. Но они существовали, о
чем можно судить как по произведениям народного творчества, так и по
поступкам известных личностей, память о которых долго хранилась народом
и которые как бы являли собою положительный результат воспитания.

2.Обучение в Киевском государстве

С древнейших времен на территории Поднепровья жили племена,
занимавшиеся земледелием и скотоводством (скифы, сарматы).
Археологические раскопки свидетельствуют о значительном развитии
материальной культуры у этих племен, о тесной связи племен, как
населявших Поднепровье, так и живших на западе и востоке от него, от
Карпат до Дона.

В VI—VII вв. н. э. уже имеются элементы оригинальной восточнославянской
антской, или русской, культуры. С этого времени восточные славяне в
письменных памятниках называются «антами», а один из сирийских писателей
называет их «рос».

Восточное славянство прошло период родового бесклассового строя,
сменившегося общинно-сельским строем, иначе говоря, господством сельской
общины. В VIII—IX вв. родовой строй сохранился только в пережитках;
древнейшие памятники русской письменности свидетельствуют о сложившемся
уже к тому времени классовом обществе.

Города стали появляться на огромной территории восточных славян только в
классовом обществе в VII—XI вв.

Византийские источники, характеризуя антов, отмечают, что эта был
трудолюбивый, талантливый и смелый народ, умевший отстаивать от врагов
свои поселения и земли. Отдельные анты занимали выдающиеся военные посты
в Византийской империи. Уже в этот ранний период завязались, а
впоследствии окрепли политические, хозяйственные и культурные связи
наших далеких предков — антов с Византией и Востоком.

В древнеславянском роде, а затем при распадении родового
бесклассового общества и при начальном формировании классов воспитанию
членов рода, а после — семьи, придавалось огромное значение; надо было
воспитать сильного и умелого работника, хорошего пахаря, ловкого
охотника, человека, отличающегося и военной доблестью, могущего, в
случае нужды, с оружием в руках защищать родные поселения. Народная
педагогика складывалась в недрах народных масс в результате длительного
и настойчивого народного творчества. Так вырабатывались такие памятники
народной педагогики, как пословицы, поговорки, сказания. В этих
памятниках рассказывалось о героях, которым следует подражать, прибились
те или иные моральные требования и нормы поведения.

Эта народная педагогика воспитывала у молодого поколения такие черты,
как трудолюбие (что было необходимо для хозяйствования в те времена
природных условиях), отвагу и стойкость в борьбе что было необходимо для
борьбы с кочевниками и для охоты в дремучих лесах того времени). Эти
черты, взращенные в течение многих столетий, помогли русскому народу
стать народом-богатырем, успешно боровшимся с многочисленными сильными
врагами. Народная педагогика требовала уважения к человеку, честности,
правдивости, скромности.

Семья, бывшая хозяйственной и в то же время воспитательной ячейкой,
была построена на строгих патриархальных началах. Глава семьи давал
указания членам семьи, которые обязаны были выполнять «урок» т. е. то,
что назначено для работы в определенный отрезок времени, процессе труда
под руководством старших дети приучались к тому или другому виду
хозяйственной деятельности.

Занятиями большинства восточных славян, было земледелие (что шло
себе отражение в былинном образе Микулы Селяниновича), охота. IV в.
возникло русское ремесло; оно интенсивно развивалось в последующие
столетия и в VII—VIII вв. способствовало превращению большого поселка в
город. Ремесло передавалось, как правило, от отца к сыну, к членам
семьи. В семье таким образом развивалось ремесленное ученичество.
Появились замечательные мастера, славившиеся далеко за пределами своей
родины. Памятники поднепровского художественного ремесла VI—VII вв.
свидетельствуют о выдающемся художественном чутье и уменьи русских
ремесленников. В X—XI вв. Киевская Русь заняла одно из первых мест среди
стран Европы и Азии по выделке оружия, металлических и стеклянных
украшений, зеркал и посуды. Ремесленные навыки передавались не только
членам семьи, но и принятым в семью для обучения ученикам.

Памятники народной педагогики Киевской Руси. Песни, сказки, былины,
сказания бытовали на Руси уже в отдаленные времена. Великий русский
педагог К. Д. Ушинский писал, что сказки — «это — первые и блестящие
попытки русской народной педагогики, и я не думаю, чтобы кто-нибудь был
в состоянии состязаться в этом случае с педагогическим гением народа».

3.Появление письменности и принятие христианства на Руси

Письменность у славян появилась еще до принятия христианства. Ряд
исторических свидетельств говорит о том, что уже в VIII в. восточные
славяне пользовались записью на родном языке; среди славян встречались
люди, знающие латинский и греческий языки. Христианство (принятие
христианства князем Владимиром в 988 г.) способствовало распространению
в Киевской Руси азбуки, усовершенствованной Кириллом и Мефодием на
основе греческого алфавита с учетом звуков славянского языка. Появились
книги на близком к родному древнеболгарском языке, собственные русские
книги. Вместе с христианством в Киевскую Русь проникли и некоторые
элементы более высокой византийской культуры.

Принятие христианской религии в качестве государственной было связано с
большими изменениями в жизни киевского общества. Византийское
православие было сильным идеологическим оружием в борьбе за утверждение
формировавшегося феодального строя и упрочение складывавшейся
государственной власти господствующего класса.Усиленно насаждаемое в
интересах этого класса среди народных масс христианство своеобразно
сочеталось с прежними языческими верованиями этих народных масс.

Первыми духовными лицами на Руси были греки. Это ставило русскую
церковь в зависимое положение от Византии. Поэтому русские князья,
начиная с «крестившего Русь» Владимира уже очень рано стали заботиться о
том, чтобы поставить Русь в возможно более независимое от Византии
положение в религиозном отношении, что в тот период имело большое
политическое значение. Для этого прежде всего нужно было подготовить
свое, русское, духовенство, а для этой подготовки нужны были школы.

Следует отметить, что у западноевропейских народов, воспринявших
христианство из Рима, языком письменности был непонятный народным массам
латинский язык, а в Киевском государстве языком письменности сделался не
греческий, а славянский язык.

С греческого на славянский язык переводились сборники поучений и другие
книги. Таковы «Изборник Святослава», Златоуст, Измарагд (Изумруд) и др.
Составлялись Патерики, т. е. «Жития святых». Форма и стиль их были
заимствованы из Византии, но содержание представляет уже продукт
русского творчества. Были переведены с греческого и проникли к нам через
Болгарию «Физиолог» и «Шестоднев» — рукописи, в которых, наряду с
баснословными, имелось немало ценных сведений по естествознанию.

4.Важнейшие памятники педагогической литературы. Поучение Владимира
Мономаха

В упомянутых выше сборниках поучений нередко встречаются статьи о
воспитании детей. Так, в «Изборнике Святослава» помещено наставление к
детям одного греческого придворного и его жены. Широко использовались в
этих сборниках рассказы из библии (преимущественно из Ветхого завета), а
также отрывки из произведений византийского христианского писателя и
проповедника Иоанна Златоуста. Педагогическая литература того времени
имела религиозно-нравственный характер, причем в ней сочетались
христианские советы о любви к детям с ветхозаветными требованиями крайне
суровой дисциплины и телесных наказаний. Эта переводная литература
требовала от детей любви к богу.

«страха божьего», строгого выполнения религиозных обрядов, почитания
духовенства и властей.

В значительной степени от этой религиозно-нравственной переводной с
греческого педагогической литературы отличается первое оригинальное
русское, имеющее светский характер педагогическое сочинение — «Поучение
Владимира Мономаха детям», равного которому по воспитанию моральных
качеств и хозяйственности и по уважению к культуре в те времена не было
в педагогической литературе Западной Европы. Владимир Мономах, умный
государственный деятель, правильно учитывающий интересы страны, дает
советы своим детям, как им жить. Поучение пронизано патриотическими
мыслями. Мономах отстаивает единство всей страны, призывает своих детей
защищать родину, быть деятельными, трудолюбивыми, храбрыми. Он указывает
на необходимость воспитывать в детях мужество и отвагу, — они не должны
бояться смерти за правое дело. Мономах призывает своих детей угождать
богу не отшельничеством, не монашеством, а добрыми, правильными, пусть
малыми, делами. В Поучении рекомендуется помогать сиротам, вдовам, не
давать сильным погубить человека. Мономах требует почтительного
отношения к старшим, вежливого отношения к равным. Владимир Мономах
советует детям учиться, причем под «учением» он понимает не только
чтение религиозно-нравственных книг, как понимала учение вся
религиозно-нравственная педагогическая литература того времени, но и
вполне светские знания; он, например, указывает в назидание детям, что
его отец Всеволод знал пять (иностранных) языков (из других источников
известно, что он знал греческий, латинский, немецкий, венгерский и
польский языки).

В этом древнем поучении поражает ясность мысли и красота стиля,
четкость изложения и широта поставленных вопросов. Князь,
государственный деятель, хочет видеть в своих детях также образованных
государственных деятелей, отстаивающих интересы всей земли русской. В
противоположность церковным житиям средневековья и отвлеченным поучениям
того времени, произведение Мономаха давало жизненный идеал
князя-политика, государственного мужа, культурного человека и
заботливого хозяина, отвечало на непосредственные запросы русской жизни.

Школа и домашнее обучение в Киевском государстве. Первое упоминание об
организации обучения детей помечено в летописи 988 годом, т. е. годом
крещения Руси: князь Владимир «послав нача поимати у нарочитая чади дети
и даяти нача на учение книжное», т. е. стал брать у знатных людей детей
и отдавать их в учение книжное. Под 1028 г. летопись указывает, что сын
Владимира Ярослав в Новгороде «собра от старост и поповых детей 300
учити книгам», т. е. собрал 300 детей знатных людей и священников для
обучения чтению. И в том и в другом случае речь идет, очевидно, о
школах.

300 детей в Новгороде одновременно обучать грамоте в индивидуальном
порядке в то время было невозможно; кроме того, летопись ясно говорит,
Ярослав собрал. 300 детей для обучения. Академик Б. Д. Греков считал,
что школа, организованная князем Владимиром,, была даже не начальной
школой, дававшей лишь уменье читать, писать, считать и петь и сведения
по закону божьему, но школой повышенной, дававшей систематическое,
серьезное образование.

Есть сведения, что в конце XI в. сестра Владимира Мономаха, княжна Анна
Всеволодовна организовала в Киеве при Андреевском монастыре женскую
школу с большим числом учениц. Были школы на Волыни, в Галицком,
Полоцком и других княжествах, в крупных городах и при некоторых
монастырях.

Князья открывали школы не для широких народных масс, а во-первых, для
подготовки духовенства (князья при этом стремились, как уже сказано,
сделать Русь возможно более независимой от Византии в церковном
отношении и поэтому проявляли совместно с церковью заботу о подготовке
духовенства из русских людей) и, во-вторых, для подготовки;
образованных государственных деятелей, могущих поддерживать общение с
Византией и другими крупными странами. Церковь, открывая школы, ставила
главной задачей этих школ подготовку необходимого ей духовенства. Школы,
однако, не имели замкнутого характера; в них могли учиться и мальчики
других сословий—дети более или менее зажиточных людей.

Наряду со школами существовало индивидуальное обучение, для чего дети
посылались к одному из учителей, сделавших обучение детей источником
своего заработка, или же овладевали грамотой и в некоторых семьях
(например, князей, знатных дружинников) и другими знаниями в порядке
домашнего обучения. Детей начинали учить с 7-летнего возраста.

Прямых указаний, чему и как учили в то время в школах и в порядке
индивидуального, домашнего обучения, в дошедших до нас источниках нет,
но по некоторым косвенным данным можно судить, что детей обучали чтению,
письму и церковному пению. Так, в древнерусской былине о буйном молодце
Василии Буслаеве говорится, что мать:

«Дала его учить грамоте,грамота ему в наук пошла,

посадила его пером писать — письмо Василию в наук пошло; отдала она
петью его учить — петье Василию в наук пошло».

В некоторых же школах крупных городов, а также при княжеских дворах и
епископских кафедрах небольшому кругу лиц давалось повышенное
образование, стоявшее на уровне схоластической науки того времени;
изучались иностранные языки. Об этом, как увидим далее при
характеристике уровня культуры Киевского государства, свидетельствует
существование в этом государстве ряда высокообразованных князей и
представителей высшего духовенства, знавших греческий и латинский языки
и изучивших (как, например, изучил у «единого от учитель» в Курске
Феодосии Печерекий) грамматику на основе, вероятно, «осмичастного
учения» о 8 частях речи, составленного греческим писателем Иоанном
Дамаскиным.

Происходивший в середине XVI в. Стоглавый собор отметил в своих
постановлениях, что в старину в разных городах «многия училища бывали,
грамоте, и писати, и пети и чести (т. е. считать) учили».

В Киевской Руси появились свои философы (Илларион), свои писатели и
историки (летописец Нестор и др.). Выработался простой и яркий стиль
изложения, окреп русский язык.» Древнейший русский язык в «Русской
правде» приобрел богатство изобразительных средств. Это был ясный и
четкий язык, выработавший твердый грамматический строй. Язык подлинных
болгарских книг или переводов, насыщенных болгаризмами, находил,
конечно, известное отражение в русском языке, но не изменял его русской
сущности.

Появились признанные поэты, например, при Ярославе Боян, которого
называет неизвестный нам автор «Слова о полку Игореве». Гениальным
художником слова был и сам автор этого блестящего произведения XII в.,
разительного по силе патриотического чувства. Язык этого величайшего
русского произведения древности своими корнями уходит в устную народную
поэзию, откуда автор черпает свои удивительные образы, сравнения,
эпитеты.

Многие русские князья любили книгу, некоторые из них обладали высоким
образованием. Так, летопись отмечает, что «Ярослав книгам прилежа и
почитая е часто в нощи и в дне». Он же организовал перевод многих книг с
греческого на русский язык и основал первую библиотеку. Святослав
Ярославич Черниговский был образованнейшим человеком своего времени; с
его именем связан «Изборник Святослава» — сборник произведений
философского, исторического и религиозного содержания. Отец Владимира
Мономаха — Всеволод Ярославич знал, как сказано выше, пять языков (не
считая родного). Дочь Ярослава Анна, вышедшая замуж за французского
короля, читала и писала как на русском, так и на латинском языках, тогда
как ее муж был неграмотен. Высокообразованным человеком был и сын
Всеволода — Владимир Мономах. Можно указать еще много князей (Романа
Смоленского, княжну Евфросинию Полоцкую и др.), многих деятелей церкви
(первого митрополита из русских — Иллариона, Кирилла Туровского, игумена
Даниила, основателя Киево-Печер-ской Лавры — Феодосия и др.), которых
следует назвать высокообразованными людьми своего времени.

Грамотные люди были не только среди социальной верхушки, но и среди
зажиточных горожан — купцов и ремесленников.

В монастырях и при крупных соборах (в Киеве и в Новгороде) появились
библиотеки; духовные лица и отдельные «книжники» занимались перепиской
книг, что считалось важным и богоугодным делом. В монастырях велись
летописи, записи исторических событий, пронизанные глубоким
патриотическим чувством.

Древняя Русь отличалась своим глубоким почтением к книге. В летописях
книги сравниваются с реками, «напояющими вселенную». В распространенном
сборнике «Пчела» значение книг для образования определяется так: «Ум без
книг, аки птица опешена, якожь она взлетети не может, также и ум не
домыслится совершенна разума без книг. Свет дневной слово книжное».

В ряде источников указывается, как человек, овладевший грамотой, должен
читать книги. В «Изборнике Святослава» есть специальная глава о «книжном
почитании». Каждый приступающий к чтению должен сосредоточиться. «Когда
читаешь книги, то не спеши к другой главе, а трижды повторяй
прочитанное. Книгу надо почитать, содержанием ее надо руководиться в
жизни, ибо как для коня правитель и воздержание есть узда, так и для
праведника книга; как не составится корабль без гвоздей, так и праведник
без почитания книжного; как пленник думает о своих родителях, так
праведник о почитании книжном; красота воину — оружие, а кораблю паруса,
так и праведнику почитание книжное». Любовь к книгам следует внушать с
раннего детства, «измлада», ибо чтение «двигает» на добрые дела.

Сравним этот высокий уровень культуры Киевского государства с
современным ему состоянием культуры и просвещения в Западной Европе.

Западноевропейские герцоги и императоры не заботились о насаждении
школы, о развитии просвещения. Император Конрад II (начало XI в.) был
неграмотным. Грамотные среди рыцарей встречались редко. Католическая
церковь препятствовала распространению грамотности среди народа. Она
боялась, что чтение даже религиозных книг может развить «свободомыслие»,
рост числа «еретиков». В средневековой Европе книга для людей, не
принадлежавших к духовенству, стала запретной вещью.

Уровень образования и культуры Киевской Руси был выше уровня
крупнейших государств Европы. Русь в то время в героической борьбе
остановила степняков-печенегов и половцев и защитила от них Западную
Европу «В докиевской и в Киевской Руси великорус, украинец и белорус
ясно видят корни, откуда пошел их народ с присущим всем трем ветвям Руси
благородными свойствами: умом, самоотверженностью, широким размахом
натуры. Только такой народ мог освоить неизмеримые пространства, на двух
материках и в постоянных встречах с народами нерусскими находить с ними
общий дружественный язык. Блестящая и глубокая культура Киевской Руси
есть итог многовековой жизни великого и творческого рода», писал акад.
Б. Д. Греков.

5.Культура и образование на Руси в XIII—XVIII вв.

Развитие культуры и образования, так высоко стоявшим в Киевском
государстве, в XIII—XV вв. в ряде княжеств Руси несколько затормозилось,
вследствие падения политической роли Киева после взятия его татарами,
нараставшей феодальной раздробленности русских земель и покорения
монголо-татарами многих русских княжеств. Горели города и села.
Монастыри, служившие культурными центрами, местом переписки и хранения
книг, выполняя в то время роль крепостей, подвергались осаде, пожарам,
разрушению. Культурные ценности и книги уничтожались.

Однако даже в этих тяжелых условиях русская культура и образование
продолжали развиваться, в особенности в тех княжествах, которые или
вовсе не подвергались татарскому нашествию или были разорены
сравнительно не очень сильно. Такой прежде всего была обширная и богатая
Новгородская земля. Сравнительно мало были разорены Тверское и
Владимирское княжества и начавшее постепенно крепнуть и возвышаться
Московское княжество.

В этих княжествах татарское иго очень рано вызвало отпор народных масс,
отразившийся и в народном творчестве. Народ сложил целый ряд рассказов и
повестей о разорении русских земель. Эти произведения призывали к
объединению земель для борьбы со страшным врагом.

Особой популярностью пользовалось написанное в начале XIV в. на основе
устного творчества замечательное по силе патриотического чувства «Житие
Александра Невского», прославлявшее героическую борьбу русского народа
со всеми теми, кто хотел посягнуть на Русскую землю.

На устном народном творчестве, на летописях и книгах, содержащих это
творчество, воспитывались те люди, которые бились затем за низвержение
монголо-татарского ига на Куликовом поле и в других местах страны.

Новгород был экономически сильным и политически самостоятельным торговым
городом-государством. В этом северном русском центреторговли и
просвещения письменное дело было широко развито. В городенасчитывалось
большое количество «книжных писцов». Это были не только представители
духовенства, но и светские люди, которых, например,в половине XIV в.
новгородский архиепископ нанимал для переписывания книг.

Профессия «книжников» была зарегистрирована в писцовых книгахкак одна из
многочисленных профессий новгородских ремесленников.Профессиональную
подготовку эти «книжники» получали, как правило,в своих семьях. Обучали
их отцы — профессиональные писцы; изредкав такую семью «на ученье»
допускались за плату и посторонние. Книги,переписанные писцами, находили
себе сбыт не только в богатых боярскихдомах, но и у простого люда, в
селах и деревнях Новгородской земли.Это говорит о широком
распространении, грамотности. Новгородские ипсковские писцы любили
делать всяческие приписки от себя к тексту.Эти приписки и
свидетельствуют о том, что писцы XIV в. были хорошознакомы с былинами
Киевского цикла, знали «Слово о полку Игореве».Многочисленные бытовые
сцены новгородских и псковских памятниковживописи говорят о том, что
книга была распространена в быту. Многиеремесленники ставили свои
подписи на тех предметах, которые они изготовляли в своих мастерских.

Археологические раскопки, предпринятые Академией Наук СССР в г.
Новгороде, обнаружили в 1951—1953 гг. большое количество написанных на
бересте грамот, писем и других письменных источников, относящихся к
XII—XVI вв. Большинство из найденных грамот — это частная переписка
рядовых новгородских граждан. Письма процарапаны костяной острой
палочкой — «писалом» на бересте. Письма эти с очевидностью
свидетельствуют о значительном распространении грамотности не только в
городах, но и в селениях Новгородской земли и притом не только среди
мужчин, но и среди женщин.

До нашего времени дошли рукописи наиболее древних азбуковников,
словарей энциклопедического типа, составленных в Новгороде в XV в. Один
из них содержит толкование 350 «неудобьпознаваемых» встречающихся в
писаниях слов, взятых с греческого, болгарского и других языков. Эти
новгородские словари дают основание полагать, что имелось значительное
число читателей, нуждавшихся в подобного рода справочниках при
самостоятельном чтении книг.

В XIII—XV вв. при монастырях и некоторых церквах существовали школы
грамоты (так, сохранилась даже миниатюра, изображающая, школу в
Троице-Сергиевском монастыре).

Но в связи с недостатком школ более частым, очень заметным явлением
стало обучение у «мастеров грамоты». Группы обучающихся у одного
«мастера грамоты» мальчиков стали более многочисленными, доходя иногда
до 8—12 человек, т. е. составляя уже целую школу. Ряд исторических
источников подтверждает факт обучения многих будущих церковных деятелей
у таких «мастеров грамоты» везде — и под Москвой и у Белого моря.

«Мастерами грамоты» были дьячки и «мирские» люди, занимавшиеся обучением
детей в качестве дополнительной (например, к какому-либо ремеслу) или
даже основной профессии. У некоторых «мастеров грамоты» профессией было,
как сказано в одном «житии», — «книги писати и учити ученики грамотные
хитрости», но не было редкостью, что к учителю ходили заниматься не
только дети, но и юноши, а иногда и взрослые.

Учитель в школе или «мастер грамоты» занимался с каждым учеником
отдельно (хотя ученики в школе или группе сидели вместе), так как уроков
как коллективных занятий учителя с целым классом или группой учащихся не
было: каждый ученик, продвигаясь своим темпом, учил свое: один не усвоил
еще букв, другой учил слоги, третий уже читал Часослов и т. д.

Вызванный ученик кланялся учителю в ноги и, стоя, отвечал свой урок.
Занятия продолжались до полудня. Затем наступал перерыв на два часа для
обеда и отдыха, после чего занятия продолжались еще два часа.

Определенного срока обучения не было. Каждый ученик приобретал навык
чтения в зависимости от способностей и прилежания.

Обучение велось по рукописным книгам. Сначала заучивали азбуку со
славянскими названиями букв: аз, буки, веди, глагол и т. д.; затем
заучивались «двоеписьмении» слоги: буки-аз — ба, буки-есть — бе, веди-аз
— ва, веди-есть — ве и так далее до конца азбуки — сочетание каждой
согласной со всеми гласными, кончая слогом «щу». После этого заучивались
«троеписьмении» слоги (буки-веди-аз — бва, буки-веди-асть — бве и т.
д.), состоящие из двух согласных и одной гласной. После усвоения слогов
учились «по складам» читать отдельные слова, называя каждую букву, слог
и все слово; далее читались сразу слова без называния отдельных букв и
слогов — это называлось чтением «по верхам». После этого учились читать
«подтительные» слова, т. е. сокращенное написание слов, наиболее часто
встречающихся в книгах того времени, большей частью религиозных, вверху
которых ставился знак сокращения («титло»), например гдь (господь), бгь
(бог) и т. п. Далее переходили к чтению молитв. Этим заканчивался первый
этап обучения грамоте. Затем ученик читал богослужебную книгу Часослов
(или часовник), — второй этап обучения; заканчивалось обучение третьим
этапом — чтением псалтыря (собрания религиозных ветхозаветных песен —
псалмов). После каждого этапа родители подносили учителю горшок каши и
гривну денег.

Письму обучались параллельно с чтением (в славянской азбуке особого
начертания письменных букв не было).Выучиться писать гусиным пером на
шероховатой бумаге того времени было трудно. Даже «чинка перьев»
требовала большой сноровки. Счет ограничивался самыми элементарными
сведениями (в пределах сотни или в лучшем случае тысячи); дети учились
порядковому счету и обозначению чисел славянскими буквами.

Все содержание материала для чтения и письма было в школах грамоты
религиозным. Учащиеся учили наизусть молитвы. В некоторых школах грамоты
к этому добавлялись еще краткие библейские рассказы. Уроков на дом не
задавалось. Ученики все вытверживали, занимаясь у учителя. Каждый учил
вслух то, что ему задано; один зубрил азбуку, другой часослов.

Дисциплина была суровая, учитель мог применять и применял наказания
(розги, стояние на коленях, в углу и т. д.).

Экономический и политический рост Русского государства обусловил
(особенно во второй половине XVI в.) развитие общерусской культуры науки
и просвещения. Появился ряд публицистических произведений, обсуждавших
вопросы управления государством, значительное развитие получило
историческое повествование, возникло книгопечатание. Большое
распространение получили рукописные хрестоматии, патерики и поучения.
Стали появляться в значительном количестве «Азбуковники» — словари,
дающие толкование непонятных слов (как зародыш энциклопедических
словарей) и «Азбуковники-хрестоматии». В 1596 г. православный священник
Лаврентий Зизаний составил грамматику, которая получила значительное
распространение. В рукописных списках были распространены грамматика
Иоанна Дамаокина и его же «Шестоднев» в переработке Иоанна, экзарха
болгарского. Приглашенный в Москву для перевода и исправления
богослужебных книг ученый греческий монах Максим Грек в первой половине
XVI в. создал группу русских учеников.

Высокообразованными людьми XVI в. были Иван IV, князь Андрей Курбский,
митрополит Макарий, Пересветов и др. Сохранились известия, что Иван IV
собрал большую библиотеку, в которой было много книг не только на
русском, но и на иностранных языках. Однако культура и прсвещение XVI в.
охватывала лишь небольшой слой наиболее зажиточного населения (бояр,
дворян и богатых купцов). «Домострой», рисующий хозяйство и быт
зажиточной семьи того времени, говорит о главе такой семьи как о
человеке грамотном.

Между тем возросшее экономическое и политическое значение Русского
государства, освободившегося от татаро-монгольского ига, сильно
расширившего с присоединением Казани, Поволжья и Сибири свои владения,
остро ставило вопрос о повышении культуры и, открытии все большего
количества школ.

Стоглавый собор (1551) признал необходимым открыть училища в домах
священников и дьяконов при всех приходских церквах, обязав священников и
дьяконов обучать детей грамоте (что, впрочем, они делали довольно
неохотно, как тяжелую обязанность, отнимавшую у них ежедневно много
времени и оплачиваемую родителями невысоко). В постановлениях Стоглавого
собора так же, как и в письме новгородского архиепископа Геннадия,
указывается, что есть много желающих занять места священников и
дьяконов, но среди этих претендентов имеются малограмотные.
Удовлетворить их просьбы нельзя, «а не поставить — и святые церкви без
пения будут, а православные християны без покаяния учнут умирати».

Рост ремесла и торговли, рост городов, потребности церкви и управления
обширным государством, усилившиеся связи с Западной Европой и Востоком
настоятельно ставили вопрос об открытии школ. Число их в XVI в., хотя
медленно, но росло; однако темпы роста школ далеко не соответствовали в
XVI в. быстро возраставшей потребности в грамотных людях, тем более, что
церковь, в руках которой, как и в Западной Европе, находились тогда
школы, заботилась о подготовке грамотных людей только для создания
духовенства, но не для подготовки служилых людей, ремесленников, купцов
и т.п.

Вопрос о хорошо организованной школе рано или поздно должен был
возникнуть на Руси.

С этим вопросом первая встретилась юго-западная Русь, которая, войдя в
состав Литовского государства, еще в 1386 г. соединившегося с Польшей,
встала лицом к лицу с западной культурой и школой.

Возникла острая и напряженная борьба между просвещенными хорошо
вышколенными представителями католицизма и грамотными православными
пастырями. Волей-неволей приходилось подумать о просвещении, хороших,
благоустроенных школах. За дело взялись западные православные братства.
Они учреждались при церквах или монастырях и от них получали свое
название. Членами братств были люди разного звания, чина и положения:
митрополиты, епископы, иноки, князья, паны, мещане; иногда вступали
целыми приходами. От них требовалась лишь дружная деятельность на пользу
православной веры. Средствами они владели значительными. Самые старые
братства — львовское, виленское, киевское, могилевское, луцкое, пинское,
оршанское.

Братства активно взялись за обновление школьного дела. Школы должны были
служить интересам православной веры и церкви; поэтому в них основательно
изучались церковный устав, церковное чтение, пение, Священное писание,
учение о добродетелях и о праздниках. Все обучение велось в строгом
православном духе, а догматы веры служили основным предметом изучения,
составляли основу вместо учебного курса.

Но религиозный характер обучения составлял одну только сторону
организации братских школ. Они имели довольно широкий курс образования,
включающий научные светские предметы. Это были языки: греческий,
славянский (старославянский), русский, латинский, польский. Кроме них
преподавались грамматика, поэтика, риторика, философия, арифметика.
Братские школы находились под значительным греческим влиянием, и первые
учителя в них были греками. Поэтому и преобладающим языком был
греческий; латинский знали слабее. Из методов обучения был такой
(перешедший от иезуитов), как разыгрывание диалогов, драматические
представления на библейские темы.

В братские школы принимались дети всякого звания. Перед учителем все
дети — богатые и бедные — были равны. Сидеть каждый ученик должен был на
определенном месте, назначенном ему по успехам. Кто больше будет знать,
будет выше и сидеть, хоть он и беден, а кто меньше знает — сидит на
низшем месте.

Отдавая сына в школу, отец брал с собою несколько соседей и при них
заключал договор о всем порядке учения. В обязанность же учителя входило
посоветовать ученику в соответствии с его летами, наклонностями и
способностями, какими науками ему следует заниматься. Забрать ученика
можно было в присутствии тех же свидетелей, при которых его отдавали в
школу. Это нужно было для того, чтобы не нанести оскорбления ни ученику,
ни учителю. Дети членов братств, сироты обучались бесплатно, за счет
братств. Вообще членам братств вменялось в обязанность проявлять заботу
о тех детях, которые не имели средств, но желали учиться. Для беднейших
учеников при братских монастырях устраивались специальные помещения для
жилья.

Несмотря на многие преимущества братских школ, они все-таки не могли
соперничать с католическими. Юношество, искавшее лучшего образования,
по-прежнему направлялось в иезуитские коллегии и там попадало под
влияние католичества. Поэтому появилась необходимость создания школы
высшего порядка. Такой стала братская школа в Киеве — Киево-могилянская
академия.

Крупную реформу братской школы произвел в 1633 г. Петр Могила
(1596—1647). Сущность преобразований заключалась в превращении Киевской
школы в коллегию по иезуитскому образцу. Обучение стало вестись на
латинском языке; классов стало восемь: в низшем учили читать и писать, а
дальше шли грамматика, синтаксис, поэзия, богословие и др. Все способы
преподавания, а также западная схоластика были перенесены в Академию;
большое значение придавалось диспутам.

Потребность в хорошо организованной школе была осознана в Московской
Руси. Так появилась эллино-греческая академия (1687), преобразованная
затем в Славяно-греко-латинскую академию. К ней присоединилась
славяно-российская школа, нечто вроде приготовительных классов. В
академии преподавались: богословие, риторика, логика, физика, математика
— все это составляло курс философии.

В связи с этим было два класса: богословский и философский. Богословы
сочиняли проповеди и произносили их на память по субботам в своем классе
в присутствии философов, а философы в своем классе произносили
составленные ими латинские и русские речи. Учитель читал с учениками
речи Цицерона, преподавал всеобщую историю на латинском языке. Учитель
по этике преподавал риторику и науку о составлении стихов, латинских и
русских, читал с учениками Овидия и Вергилия. Там же изучались география
с помощью карт и глобуса, синтаксис, грамматика. Сверх этого ученики
учили катехизис, славянскую грамматику, греческий, еврейский,
французский и немецкий языки и медицину. Математика была поставлена
слабо, естествоведения совсем не было.

Впрочем, курс Московской, как и Киевской академии, построенный по
образцу западных коллегиумов, мало чем отличался от них. И на Западе не
было еще общего образования, светские науки и там ценились недостаточно.
С течением времени Московская академия преобразовалась в духовную школу
(XVIII в.).

Московская академия послужила рассадником образования; долгое время она
была в России единственным более или менее организованным учебным
заведением среднеобразовательного характера. Там, где была нужда в
образованных людях, сейчас же вспоминали о Московской академии и ее
выпускниках, они требовались всюду.

Число учеников в академии было от 200 до 600 самого различного
происхождения. Были дети священников, дворян (князья Оболенские,
Голицыны, Долгорукие и др.), разночинцы — дети канцеляристов, дьячков,
солдат, конюхов, новокрещеные инородцы. Принимали учащихся от 12 до 20
лет, учились долго и не стеснялись пребывания в одном классе по
нескольку лет (известно, что были ученики, просидевшие в академии в
одном классе по 7 — 10 лет, а в общей сложности — по 20 лет). Впрочем,
многих исключали, некоторых с особой “торжественностью”. Так, например,
“Даниловского, яко нерадивого и ленивого ученика, выключить, выгнав его
из академии в присутствии учеников до ворот метлами”.

Первыми учителями академии были братья Лихуды — греки. И поэтому
греческое влияние было велико, занятия велись на греческом языке, в
начале XVIII в. введены “учения латинские”. Московская академия стала
многое заимствовать у Киевской.

В XIX в. академия была перемещена из Москвы в Троицкую Лавру, в ней
было восстановлено изучение греческого языка, усилено преподавание
русского, введены новые предметы, таким образом, академия по праву
называлась славяно-греко-латинской.

6.Развитие науки в России

В России начало научной работе было положено правительством Петра
I, исходившего из глубокого понимания государственной пользы. Но эта
работа быстро нашла себе почву в общественном сознании и не прерывалась
в те долгие десятилетия, когда иссякла государственная поддержка
научного творчества.

В эти периоды научная работа находила себе другие пути и другую
опору. В XVIII и XIX вв. в России почвой, поддерживающей научную работу
в изучаемых областях знания, были: высшая школа, государственные
предприятия, в связи с завоевательной политикой многовековое стремление
внутрь Азиатского материка, развитие горного дела и медицины, искание
военной мощи и морского могущества.

Для России чрезвычайно характерно, что вся научная творческая
работа в течение всего XVIII и почти вся в XIX в. была связана прямо или
косвенно с государственной организацией: она или вызывалась сознательно
государственными потребностями, или находила себе место, неожиданно для
правительства и нередко

вопреки его желанию, в создаваемых им или поддерживаемых им для других
целей предприятиях, организациях, профессиях. Она создавалась при этом
интеллигенцией страны, представителями свободных профессий, деятельность
которых так или иначе признавалась государством ради приносимой ими
конкретной пользы, – профессоров, врачей, аптекарей, учителей,
инженеров, –

создавалась их личным усилием, по личной инициативе или путем образуемых
ими организаций. Эту работу вели состоящие на государственной службе
ученые, чиновники или офицеры, по своему собственному почину творившие
научную работу и в тех случаях, когда это не вызывалось государственными
потребностями дня.

Важной поддержки была лишена область научных исканий в России
наиболее богатого и относительно более образованного (после духовенства)
господствующего сословия – поместного дворянства. Описывая сейчас
прошлое естествознания в России, поражаешься, до какой степени мало дало
ему русское поместное дворянство, как раз то сословие, которое в эту
эпоху русской истории приобрело силу и значение и которое всеми своими
интересами должно было жить землей, природой. С трудом можно назвать
несколько лиц в XVIII столетии, которые работали в его среде вне
зависимости от государственного служения или не в

качестве интеллигентов, ушедших от сословной обстановки. Этих лиц
больше в XIX в., но можно сказать, что только во второй половине XIX
столетия, когда обособленность дворянства кончилась, когда оно
избавилось от ярма рабовладения, видим мы заметную струю свободных людей
в его среде, творящих по своей свободной воле научную работу, делающих
крупное национальное дело. Но в это время в стране появились уже другие
элементы из среды буржуазии и обеспеченных интеллигентных слоев, которые
дали научной работе нужные ей устои, независимые от государственной
организации. Яд рабовладения разрушал живые силы русского поместного
дворянства, не мог ужиться со свободным исканием в области
естествознания и математики подобно тому, как он разрушил в этой области
и навыки европейского общества в плантаторских слоях Америки. Мы не
должны забывать, что именно в XVIII в. интерес и работа мысли в области
естествознания были широки в образованном европейском обществе во
Франции, Англии, Германии, Италии. Среди поместного дворянства здесь в
это время выдвинулись многочисленные научные работники. Отражение этого
интереса можно всюду проследить и в русском дворянском обществе, но
творческого элемента научной работы было проявлено здесь ничтожно мало.
Роль русского крепостнического дворянства в области искусства – и даже
наук исторических, тесно связанных с

сословным сознанием, – не может даже сравниваться с его ролью в области
естественнонаучных исканий и точной научной работы. Долгие годы
отсутствовала в России в этой области та сила, которая в лице буржуазии
оказала на Западе и особенно в Северной Америке могучее влияние на рост
и развитие естествознания. Долгие годы буржуазия в лице русского
купечества была далека от интересов научного знания. Едва ли ошибочно
поставить это в тесную связь с характером образованности православного
духовенства, наиболее близкого ей по культуре. Во второй половине XIX в.
заметен в этом отношении ясный поворот. К концу века и сейчас этот
элемент научного прогресса становится все более заметным в русской
жизни, русская буржуазия вошла в научную творческую работу как личным

трудом, так и организацией нужных для научного развития средств. Можно
сказать, что уже теперь ее недолголетняя роль более заметна, чем вековое
участие в научной работе русского поместного дворянства.

Европейская научная мысль середины ХVIII в. (прежде всего
философия и естествознание) характеризуется распространением принципа
развития. Сформулировав основные положения диалектического метода
познания, принципа развития и принципа историзма в подходе к изучаемым
явлениям, Г.Гегель распространил свое учение и на психологию. Он
показал, что психику необходимо исследовать не как скопление отдельных
фактов и явлений психической жизни, а как целостный процесс формирования
и развития, подчиненный определенным закономерностям. Изучение
психического развития с позиций диалектического метода впервые
потребовало учета качественного своеобразия психики на разных возрастных
этапах, в частности, качественного отличия психики ребенка от психики
взрослого человека. Такой подход открыл простор для разностороннего
изучения различных ступеней развития человеческой психики, начиная с
детства.

Распространение идеи развития в естествознании, создание
эволюционной теории Ч.Дарвина дало мощный толчок развитию естественных
наук. Значительных успехов достигли науки о человеке. Были получены
точные научные данные о строении и функциях различных систем
человеческого организма. Для психологии особое значение имело изучение
мозга и органов чувств (исследования Г.Гельмгольца, И.М.Сеченова и
др.).

Успехи естествознания сулили возможность всестороннего
познания человека и расширение возможностей сознательного
целенаправленного формирования его внутреннего мира. Это порождало
надежду на научное решение общественных проблем. Поэтому интерес к
естественным наукам и решению с их помощью философских,
мировоззренческих вопросов был очень широк. Изучение естественных наук
в эти годы стало привлекать наиболее многочисленную часть студенческой
молодежи. “Самое характеристическое явление науки двух последних
десятилетий есть необычайное усиление и распространение естествознания:
а вместе с тем и промышленная деятельность народов расширилась и
приобрела такое значение, какого не имела никогда. Как бы кто ни
смотрел на этот факт, но не признать его никто не может” – отмечал
К.Д.Ушинский. “Успехи общественных наук, характеризующие наше столетие,
– указывал он, – идут не только вширь, но и вглубь. Число знаний
человека о природе не только увеличивалось в громадных размерах, но и
сами эти знания все более и более приобретают научную форму”.

Особое внимание привлекали науки, могущие дать объяснение
природе самого человека и пролить свет на механизмы высшей формы
жизнедеятельности человеческого организма психической деятельности.
Происхождение высших психических функций, физиологические основы
психики – эти проблемы стали предметом широкого обсуждения, вызывали
горячие дискуссии, далеко выходящие за рамки физиологии. “…Каждый
образованный человек чувствует ныне потребность знакомиться по крайней
мере с главнейшими основаниями и общими выводами физиологии” – отмечал
П.Д.Юркевич. “Вопросы о душе, ее изменениях и состояниях, также вопросы
об отношении душевных явлений к телесному организму и к его различным
частям слишком тесно связаны с много численными вопросами о нашем
существовании и нашей цивилизацией.

В обществе без научной веры не может быть научного творчества и
прочной научной работы. В России XVIII в. элемент научной веры, как и
можно было ждать, проявляется сильно и глубоко. Уже в первой половине
XVIII в. видно ее проявление не только в жизни таких ученых, как
Ломоносов, пробивающихся к научному творчеству вопреки своему
общественному положению, но и среди отдельных маленьких деятелей,
положивших свою жизнь на научной работе. Целый ряд таких деятелей –
крупных и малых – дала Великая Сибирская экспедиция. связанная с
научным открытием Сибири. Достаточно вспомнить имена Беринга, Стеллера,
Крашенинникова, Делиля де ля Кройера, Чирикова, мужа и жены Прончищевых.
В течение всего века и века следующего на каждом шагу, в жизни почти
каждого научного работника встречаемся с научной верой, которая является
опорой в тяжелых условиях русской действительности, служит импульсом,
направляющим вперед среди самых невозможных внешних условий, создателей
творческой работы русского общества в области научных исканий.

7.Российская наука и образование на современном этапе

Что такое наука? В чем заключается своеобразная природа науки,
положительного знания? Великий английский теоретик науки, Томас Гексли,
отвечает на этот вопрос так: “Наука есть не что иное, как вышколенный и
организованный здравый смысл. По мнению сподвижников Дарвина, от
обыденного житейского опыта научный опыт отличается лишь в той степени,
в какой старый ветеран – от молодого рекрута: их методы различны столько
же, сколько приемы современного воина и первобытного дикаря”.

Наука – самое динамичное создание человека, наложившее свой
отпечаток на всю историю нашего времени. На основе научных достижений
создан технологический базис современной цивилизации. Но обретенная
человеком мощь достигла такого уровня, когда он должен подумать о себе,
о своем спасении. Науку воспринимают не только как благо, но и как зло.
Ее не только принимают, но и отвергают. Премии за научные открытия
сосуществуют с мощной критикой науки. ХХ век правомерно называют веком
научно-технической революции, технологической революции, “зеленой”
революции, информационной революции и т.п. Научный потенциал определяет
практически все – обороноспособность, национальное богатство, уровень,
качество и продолжительность жизни. Дальнейшее наращивание научного
потенциала требует все больших затрат материальных и интеллектуальных
ресурсов.

Научные приборы – инструменты научного познания: радиотелескопы,
ускорители, космодромы – стали циклопическими по своим размерам,
сравнимыми с крупными промышленными предприятиями, для их обслуживания
строятся целые города.

Оценивая рост числа научных работников России в конце ХХ начале XXI
веков, можно сделать такое предположение, что если он продолжится по
такой экспоненте, то через полвека все взрослое население будет
заниматься наукой. В настоящее время в России заняты научной
деятельностью 1,5 млн. человек, включая преподавательский корпус высшей
школы, в том числе 484 тыс. кандидатов наук и 47 тыс. докторов наук.

Современное российское образование – это непрерывная система
последовательных ступеней обучения, на каждой из которых действуют
государственные, негосударственные, муниципальные образовательные
учреждения разных типов и видов. Образовательная система объединяет
дошкольное, общее среднее, среднее специальное, вузовское,
послевузовское, дополнительное образование.

В основу государственной политики Российской Федерации в области
образования положены идеи гуманизации. Они нашли отражение в Конституции
Российской Федерации (1993), Законе РФ «Об образовании» (1992). В
документах отмечается, что образование должно осуществляться в интересах
личности, общества и государства. В Законе РФ «Об образовании»
подчеркивается, что, двигаясь по пути гуманизации общества, можно
надеяться, что образование станет высшей потребностью личности и будут
созданы благоприятные условия для реализации этой потребности, для
развития общей и профессиональной культуры личности. В качестве
ведущих принципов государственной политики в областиобразования в России
закон утверждает гуманистический характер образования, приоритет
общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободы развития
личности; защиту национальных культур, культурных традиций народов
России; общедоступность и др. Непрерывное образование

Вопрос о том, можно ли выучиться, получить образование один раз на
всюжизнь, не является новым для общества. Идея непрерывного
(пожизненного)обучения возникла в далеком прошлом. Первые намеки по
поводунеобходимости учиться постоянно содержатся в древних писаниях
Библии,Коране, Талмуде), в высказываниях Платона, Аристотеля, в
народныхизречениях типа «Век живи – век учись». Предтечей
современныхпредставлений о непрерывном образовании стали педагогические
взглядыЯ.А. Коменского. В трактате «Всеобщий совет исправления
делчеловеческих» ученый писал: «Как для всякого рода человеческого весь
мир- это школа, от начала до конца веков, так для каждого человека
егожизнь – школа, от колыбели до гроба; мало сказать вместе с
Сенекой:«Учиться ни в каком возрасте не поздно», но надо говорить:
каждыйвозраст предназначен для учения, и одни и те же пределы
отведенычеловеческой жизни и человеческой школе».

Таким образом, идея непрерывного образования возникла в далеком
прошлом,но острую необходимость в ее реализации человечество стало
испытывать кконцу XX в. Это объясняется динамичностью
социально-экономического идуховного развития современного общества.
Чтобы соответствоватьтребованиям стремительно меняющегося общества, не
оказаться за бортомжизни, человек должен постоянно пополнять, расширять,
уточнять багажсвоих знаний, повышать общую и профессиональную культуру,
развивать свойтворческий потенциал.

В 80-е гг. в документах международных организаций (ЮНЕСКО, Римский
клуби др.), изучающих состояние и перспективы развития мировой
системыобразования, оформилась концепция непрерывного образования.
Сущностьконцепции состоит в идее «обучающегося общества»,
пожизненногообразования, удовлетворяющего потребность человека в
непрерывномсовершенствовании и самореализации.

Первоначально идея непрерывного образования разрабатывалась как
проблемаобразования взрослых. При этом учитывались тезисы современной
психологиио том, что развитие человека не ограничивается рамками
детства, апродолжается на протяжении всей жизни, и тем успешнее,
чемквалифицированнее помощь, которую он получает извне. Предполагалось,
чтонепрерывное образование облегчит для человека перемену социальных
ролейв разные периоды жизни, поддержит и улучшит качество индивидуальной
иколлективной жизни путем личностного, социального и
профессиональногоразвития. В современной концепции непрерывное
образование рассматривается какпостоянная форма всей жизни человека
начиная с раннего возраста. Впроцессе образования человека участвуют не
только специальныеучебно-воспитательные учреждения, но и семья, научные
центры,неформальные объединения, средства массовой информации, церковь и
др.Причем образование взрослых и эффективность обучения детей
теснейшимобразом связаны между собой, не требуется особых доказательств
того, чтокультурные, социально активные родители, образованные педагоги
-необходимое условие для успешного развития ребенка. И, наоборот,
вситуации малограмотного окружения ребенок не может получить
настоящегообразования. Непрерывное образование – это деятельность
человека, ориентированная наприобретение знаний, развитие всех сторон и
способностей его личности,включая формирование умения учиться и
подготовку к исполнениюразнообразных социальных и профессиональных
обязанностей, а также кучастию в общественном развитии как в масштабе
страны, так и всего мира.

8.Список используемой литературы

1. Аллак Ж. Вклад в будущее: приоритет образования. М.:
Педагогика-Пресс, 1993 – 166 с.

2. Андрианова-Перету В.П. Человек в учительской литературе Древней Руси.
– Л.: Наука, 1972 – с. 38-68.

3. Аристотель. Никомахова этика / Сочинения. В 4-х тт. – М.: Мысль,
1983 – т.4, с. 375-644.

4. Бабишин С.Д. Из истории зарождения школы и просвещения в Древней Руси
(первая половина XIII в.) – Авт. дисс. докт. пед. наук. Киев, 1985 – с.
49 -100.

5. Культура Древней Руси. – М.: Просвещение, 1967 – 303 с.

6. Кант И.О. О педагогике / трактаты и письма. – М.: Наука, 1980 –
445-504 с.

7. Кулябко Е.С. М.В. Ломоносов и учебная деятельность Петербургской
Академии наук. – М.Л.: АН СССР, 1962 – 216 с.

8. Концепция организационно-экономической реформы системы образования
России А. Асмолов, М. Дмитриев, Т. Клячко, Я. Кузьминов, А. Тихонов

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2020