.

Григорий Распутин

Язык:
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 7096
Скачать документ

Григории Распутин

“… нужно говорить и о Распутине. Какова его действительная роль? Всё
надо изучить, а это требует времени. Комиссии по канонизации, куда я
вхожу, как раз и поручено провести необходимую подготовительную работу.”

Митрополит ИОАНН (Снычев)

“Одоление смуты”. Спб, 1995, С. 176

О Григории Распутине написано немало, но впервые русский учёный и
публицист Олег Платонов проанализировал эти “труды”, оказавшиеся
обыкновенными фальшивками. С документами в руках автор этой книги
доказывает: образ Распутина – всесильного временщика – создан в угоду
силам, разрушавшим Россию и Царский Престол. Между придуманным
Распутиным и реальным человеком нет ничего общего.

НАЧАЛО ПУТИ

Григорий Ефимович Распутин родился в селе Покровском Тюменского уезда
Тобольской губернии.

Загадки жизни Григория Распутина начинаются с года его рождения. В
Советской исторической энциклопедии и в большинстве других советских
изданий годом рождения Распутина считается 1864-й или 1865-й. Ни один
советский историк не удосужился заглянуть в, где родился и провел
большую часть своей жизни этот человек. Правда, книги эти сохранились не
все, но есть полная подборка сведений о родившихся, умерших и вступивших
в брак с 1862 по 1868 год. Пролистаем метрические книги церкви села
Покровского, ветхие, подпорченные жучком и влагой, прежде всего, в 1862
году сталкиваемся с записью от 21 января о бракосочетании “Покровской
слободы крестьянина Якова Васильева Распутина сына Ефима Яковлевича, 20
лет, с девицей Анной Васильевной, дочерью деревни Усалки крестьянина
Василия Паршукова, 22 лет”. Это родители Григория Ефимовича Распутина.
Фамилия Распутиных встречается в книге многократно. Всего в селе
Покровском живет 7 семей, носящих фамилию Распутины. Кстати говоря,
фамилия эта встречается в Сибири довольно часто и обыкновенно имеет
происхождение от слова “распутье”, что, по словарю Даля: “разъездная
дорога, развилина, развилы пути, место, где сходятся или расходятся
дороги, перекресток”. Люди, жившие в подобных местах, нередко получали
прозвище Распутьины, впоследствии превратившееся в фамилию Распутины.

По церковным книгам, 11 февраля 1863 года у Ефима Яковлевича и Анны
Васильевны рождается дочь Евдокия, которая через несколько месяцев
умирает. 2 августа 1864 года у них рождается еще дочь, которую они, как
и умершую, снова называют Евдокией, но и она прожила недолго. Следующее
рождение в семье Ефима Яковлевича Распутина занесено в книгу 8 мая 1866
года – родилась дочь Гликерия, тоже умершая через 4 месяца “от поноса”.
И наконец, 17 августа 1867 года у Распутиных родился сын Андрей,
которому тоже не было суждено жить. В 1868 году в церковной книге нет
записей о родившихся в семье Е.Я. Распутина. Таким образом, согласно
церковным книгам Григорий Распутин не мог родиться в период с 1863 по
1868 год. Более поздние метрические книги в Покровской церкви не
сохранились, но зато остались заполненные бланки Всероссийской переписи
населения за 1897 год, согласно которым Григорию Ефимовичу Распутину в
этом году 28 лет. Перепись велась очень тщательно, и поэтому можно
считать установленным год рождения Распутина – 1869-й.

Гриша Распутин рос единственным ребенком в семье, к тому же слабого
здоровья. Можно предположить, что в этих условиях, после смерти первых
четырех детей, родители Гриши уделяли ему больше внимания, чем это
возможно в обыкновенной крестьянской семье, где много детей, и,
наверное, даже баловали. Но как единственный помощник отца Григорий рано
стал работать, сначала помогал пасти скот, ходил с отцом в извоз, затем
участвовал в земледельческих работах, помогал убирать урожай, но и,
конечно, ловил рыбу в Туре и окрестных озерах. В Покровском школы не
было, и Гриша вплоть до начала своего странничества, как и его родители,
был неграмотен. В общем, он ничем не выделялся среди других крестьян,
разве только своей болезненностью, которая в крестьянских семьях
понималась как ущербность и давала повод к насмешкам.

“Когда я жил сперва, – рассказывает он сам, – как говорится, в мире, до
28 лет, то был с миром, то есть любил мир и то, что в мире, и был
справедлив и искал утешения с мирской точки зрения. Много в обозах
ходил, много ямщичил и рыбу ловил, и пашню пахал. Действительно, это все
хорошо для крестьянина!

Много скорбен было мне: где бы какая сделалась ошибка, будто как я, а я
вовсе ни при чем. В артелях переносил разные насмешки. Пахал усердно и
мало спал, а все-таки в сердце помышлял, как бы чего найти, как люди
спасаются”.

Приблизительно в 1892 году в душе его начинает происходить перелом.
Происходит он не сразу, а постепенно. Григорий сначала посещает
сравнительно недалеко расположенные монастыри: абалакский, тюменский,
тобольские: перестает есть мясо (его он не употреблял вплоть до своей
гибели), а через пять лет бросает “курить табак и пить вино”. Начинается
период далеких странствий по монастырям и святым местам России.

Что побудило его на этот шаг? Ответ на вопрос – в его записках.

“Вся жизнь моя, – пишет он, – была болезни. Всякую весну я по сорок
ночей не спал. Сон будто как забытье, так и проводил все время с 15 лет
до 28 лет. Вот что тем более толкнуло меня на новую жизнь. Медицина мне
не помогала, со мною ночами бывало как с маленьким, мочился в постели.
Киевские сродники исцелили, и Симеон Праведный Верхотурский дал силы
познать путь истины и уврачевал болезнь бессонницы. Очень трудно это
было все перенесть, а делать нужно было, но все-таки Господь помогал
работать, и никого не нанимал, трудился сам, ночи с пашней мало спал”.

Кстати, внешний вид Григория Распутина не соответствовал тому образу,
который создавался леворадикальной прессой. Он был не только слабого
здоровья, но и невысокого роста, физически не очень силен. Жители села
Покровского, когда в 1980-е годы показывали фильм о Распутине “Агония”,
вначале “бежали” на него, чтобы посмотреть на своего земляка, но
старики, помнившие Григория Ефимовича, как один сказали: “Совсем не
похож”. “В фильме, – по мнению стариков, – огромный, высокий и страшный,
а мы его помним совсем другим, ну, может быть, чуть-чуть выше среднего
роста, даже тщедушный. И все манеры, и поведение другие были. Лицо
бледное, глаза впалые, вид, как правило, измученный. Ходил с посохом”.

В полицейских бумагах сохранилось множество описаний Распутина.
“Телосложения – обыкновенного; цвет волос – светлый шатен; лицо
продолговатое; нос – умеренный; борода – кружком, темно-русая; тип –
русский.”

По переписи 1897 года Григорий Ефимович Распутин числился в составе
семьи своего отца, а не считался самостоятельным хозяином.

Скупые строки бланка переписи, увенчанного двуглавым орлом, включали
всех тогдашних членов распутинского семейства: хозяина – Ефима
Яковлевича, 55 лет; жену хозяина – Анну Васильевну, 57 лет; сына хозяина
– Григория Ефимовича, 28 лет; жену сына хозяина – Прасковью Федоровну,
30 лет; внука хозяина – Дмитрия Григорьевича, 1 год (сына Григория
Ефимовича).

Все члены семьи числились земледельцами из государственных крестьян, все
были неграмотными.

ГОДЫ СТРАНСТВИЙ

Сегодня большинству из нас трудно понять, что вкладывалось в слова
“странник”, “странничество” русским человеком в XIX веке. Это были
понятия, с которыми жила Святая Русь, а обычай странничества носил
народный характер.

Были в крестьянской среде люди, которые совершали странничество не раз и
не два в жизни, а регулярно, почти каждый год. У них были свои
хозяйства, дома: возвращаясь домой, они продолжали крестьянствовать.
Таким регулярным, опытным, по его собственным словам, странником и был
Григорий Распутин. Он не бросал своего крестьянского хозяйства вплоть до
смерти и, где бы ни был, как правило, на весенние работы и уборку урожая
приезжал в Покровское.

Настоящих странников можно было узнать по внешнему виду – строгий,
серьезный, пронизывающий взгляд, одежда из грубого, крестьянского сукна,
перепоясанная ремнем или просто веревкой. Из-под одежды иногда
выглядывала власяница или даже вериги. В руках посох, ноги босы.
Примерно так выглядел во времена своих странствий и Григорий Распутин,
три года он носил вериги.

В день странники проделывали десятки верст, несмотря на погоду. Ходоком
Распутин был хорошим, неустанным. Как сам он рассказывает: “Я шел по
40-50 верст в день и не спрашивал ни бури, ни ветра, ни дождя. Мне редко
приходилось кушать, по Тамбовской губернии – на одних картошках; не имея
с собой капитала и не собирал во век: придется – Бог пошлет, с ночлегом
пустят – тут и покушаю.

Так не один раз приходил в Киев из Тобольска, не переменял белья по
полугоду и не налагал руки до тела – это вериги тайные, то есть это
делал для опыта и испытания, нередко шел по три дня, вкушал только самую
малость. В жаркие дни налагал на себя пост: не пил квасу, а работал с
поденщиками, как они; работал и убегал в кусты молиться. Не один раз
пахал пашню и убегал на отдохновение на молитву”.

По-видимому, первым монастырем, где совершил свое богомолье Григорий
Распутин, был Абалакский мужской монастырь, находившийся в красивейшем
месте на берегу Иртыша. Историю этого монастыря Распутин часто
рассказывал и в Петербурге, и в Москве.

«Мне приходилось – рассказывает Григорий Распутин, – переносить нередко
всякие беды и напасти; так приходилось, что убийцы предпринимали против
меня, что разные были погони, но на все милость Божья! То скажут:
“Одежда неладная”, то в чем-нибудь да забудутся клеветники неправды. С
ночлега уходил с полночи, а враг завистлив всяким добрым делам, пошлет
какого-нибудь смутителя, он познакомится, чего-нибудь у хозяина возьмет,
а за мной погоня, и все это пережито мною! а виновник тот час же
находится. Не один раз нападали волки, но они разбегались. Не один раз
нападали хищники, хотели обобрать, я им сказывал: “Это не мое, а все
Божье, вы возьмите у меня, я вам помощник, с радостью отдаю”, – им
что-то особенно скажет в сердцах их, они подумают и скажут: “Откуда ты и
что такое с тобой? “Я человек – посланный брат вам и преданный Богу”.

Верхотурский Николаевский монастырь, располагавшийся в Пермской
губернии, Григорий Распутин обычно посещал не один, а собирал на
паломничество крестьян из окрестных сел. Шли пешком сотни верст старым
сибирским трактом от Тюмени на Туринск, а потом на город Верхотурье.

Странничество для Распутина – не самоцель и тем более не средство ухода
от жизни, а внесение в нее духовного начала, придание ей высшего смысла
через подвижническое служение. Григорий осуждает странников, для которых
богомолье стало своего рода профессией, которые избегают труда. Он этого
не принимает.

В странствовании Григорий измождает свою плоть до того, что ему начинают
являться видения. “Злодей враг завидовал всему моему доброму делу, то он
являлся в виде нищего, а все-таки знатно, что не нищий, а враг в тумане.
Я успевал в то время крестным знамением себя осенять, и вдруг исчезал
как прах. То мне казал, что деревня еще более как 30 верст, смотришь
из-за леску и вышел на долинку – тут и село. Экой сатана!”

Григорий не лукавит, не обманывает, не стесняется признаваться в своих
человеческих слабостях. Порой его охватывают “помыслы нечестивые,
усталость неописанная, голод невысказанный, жажда питья неопределенная”.
Но Григорий понимает, что это искушение. Старается с ним бороться, хотя
это дается нелегко. Когда после дальней дороги приходит в село,
возникает страстное желание попить и поесть. Но это искушение, и его
надо пересилить, пойти в церковь, отстоять службу, а потом уже думать о
еде и питье.

Самой далекой дорогой Григория в этот период стало паломничество в
киевские монастыри. От Покровского до Киева свыше 3000 верст. Какую-то
часть этого расстояния он преодолевал на пароходе, иногда подвозили
крестьяне на своих телегах, однако основной путь Григорий шел пешком.
Вставая рано на рассвете, выходил натощак. Шел от села к селу, от
деревни к деревне, от монастыря к монастырю, питался тем, что подавали
крестьяне или что в пути зарабатывал поденной работой. Ночевал где
придется, куда положат: и в избе, и в сарае, и на сеновале, а бывало, и
в чистом поле на кочке: “березонька под боком и зорьку не проспишь”.

Восхищение Киевом, и прежде всего Киево-Печерской Лаврой, Григорий
сохранил на всю жизнь. Когда после многих недель пути открылись перед
ним купола киевских святынь, Григорий встал на колени и заплакал.

Вернувшись из странствий, Григорий продолжает заниматься крестьянским
трудом, но никогда не забывает о молитве. В конюшне он выкопал себе
небольшую пещерку и в течение восьми лет уходил туда между обеднями и
заутренями молиться. “Я удалялся туда и там мне было вкусно, то есть
приятно, что в тесном месте не разбегается мысль, нередко и ночи все там
проводил”.

Вначале 1900-х годов Григорий Распутин – совершенно очевидно духовно
зрелый человек, “опытный странник”, как он сам себя называет. Полтора
десятка лет странствий и духовных поисков превратили его в человека,
умудренного опытом, ориентирующегося в человеческой душе, способного
дать полезный совет. И это притягивало к нему людей. Сначала небольшое
число крестьян из окрестных деревень приходило к нему, позднее слава об
опытном страннике распространяется шире и шире! К нему приезжают люди
издалека, он всех принимает, устраивает на ночлег, выслушивает и дает
советы.

Неграмотный еще в 1897 году, крестьянин Григорий Распутин начинает
читать и писать, осваивает Священное Писание так, что знает его почти
наизусть, толкует его для всех желающих.

Надо заметить, что в этом общественном положении Григория Распутина пока
нет еще ничего необыкновенного. В те годы во многих местах России живут
люди, подобные Григорию, умудренные опытом странников и богомольцев,
готовые дать духовный совет. Григорий еще незнаком ни с кем из “сильных”
мира сего, и те, кому он помогает духовным советом, – свои
братья-крестьяне или люди из городских низов. Позднее, когда его
многочисленные недоброжелатели стали искать в этом периоде жизни
Распутина криминал, им не удалось его найти и пришлось придумывать
заведомую ложь (но об этом в своем месте). Нет ни одного убедительного
свидетельства, чтобы в этот отрезок жизни Григорий совершил какой-либо
недостойный поступок. Напротив, именно в это время формируется
привлекательный образ мудрого крестьянина, духовного учителя, человека,
слава которого достигнет столицы.

ЗНАКОМСТВО С “ВЫСШИМИ СФЕРАМИ”

В 1903-1904 годах в душе Григория Распутина зрела мысль построить в
родном селе новый храм, ибо по словам апостола Павла, – “кто устроит
храм, того адовы врата не одолеют никогда”. Но откуда взять деньги? Сам
Распутин живет небогато, еле перебивается. Хотя и помогают ему его
почитатели, но на эту помощь церкви не построишь. И стал Григорий искать
благодетелей, которые бы дали денег на храм. В1904 году отправился он с
одним рублем в кармане в Петербург. По дороге голодал, даже на чай порой
денег не хватало. Приехав в столицу, усталый и голодный, отправился
сразу же в Александро-Невскую лавру поклониться мощам. На последние пять
копеек, которые не тратил даже на еду, заказал сиротский молебен за 3
копейки и 2 копейки отдал на свечку.

Отстояв молебен, воспрянув духом, отправился на прием к ректору духовной
академии епископу Сергию (ставшему в 1942 году патриархом Московским и
всея Руси). Однако полиция его к епископу не пропустила. Григорий
задними дворами с помощью привратника разыскал швейцара, который вначале
его побил. Но когда Григорий, встав на колени, объяснил цель приезда,
швейцар все-таки доложил о нем владыке. “Епископ, – пишет Распутин, –
призвал меня, увидел, и вот мы стали беседовать тогда. Рассказывая мне о
Петербурге, знакомил с улицами и прочим, а потом с Высокопоставленными,
а там дошло и до Батюшки Царя, который оказал мне милость, понял меня и
дал денег на храм”. Впрочем, с момента разговора с епископом Сергием до
знакомства с царской семьей пройдет еще целый год. Но в этот год епископ
Сергий познакомит Григория с высокопоставленными архиереями и, в
частности, епископами Феофаном и Гермогеном. В это время о Распутине, из
осторожности, наводятся подробные справки, в том числе делается запрос в
Тобольскую консисторию. Но ничего плохого о Распутине тогда никто
сказать не мог.

Епископ Феофан вводит Григория в дом Великих княгинь Милицы Николаевны и
Анастасии Николаевны, с которыми в то время в тесной дружбе находилась
сама царица. Именно в доме этих Великих княгинь Григорий Распутин в
октябре 1905 года впервые познакомился с царской четой. На царицу
сибирский странник с самого начала произвел глубокое впечатление. А чуть
позднее происходит знакомство Распутина с подругой царицы Анной
Вырубовой.

“За месяц до моей свадьбы (конец 1905 года), – пишет Вырубова, – Ее
Величество просила Великую княгиню Милицу Николаевну познакомить меня с
Распутиным. Приняла она меня в своем дворце на Английской набережной,
была ласкова и час или два говорила со мной на религиозные темы. Помню,
что я очень волновалась, когда доложили о приходе Распутина. “Не
удивляйтесь, – сказала она, – я с ним всегда христосуюсь”. Вошел
Григорий Ефимович, худой, с бледным, изможденным лицом, в черной
сибирке, глаза его, необыкновенно проницательные, сразу меня поразили и
напомнили глаза О. Иоанна Кронштадтского. “Попросите, чтобы он помолился
о чем-нибудь в особенности”, – сказала Великая княжна по-французски. Я
просила его помолиться, чтобы я всю жизнь могла положить на служение Их
Величествам. “Так и будет”, – ответил он, и я ушла домой. Через месяц я
написала Великой княгине, прося ее спросить Распутина о моей свадьбе.
Она ответила мне, что Распутин сказал, что я выйду замуж, но счастья в
моей жизни не будет”. Так и произошло на самом деле. Муж Вырубовой
оказался очень недобрым человеком, мучил ее, к тому же был неполноценен
как мужчина. Следующая встреча Вырубовой с Распутиным состоялась только
через год.

В 1904-1906 годах Григорий знакомится с десятками представителей
российской знати. Перед ним открывают двери салонов высшего света. Его
приглашают с просьбой помолиться и дать духовный совет. Как правило, он
не отказывает никому. В то трудное, смутное время, когда то тут, то там
взрывались бомбы и раздавались выстрелы, как никогда, требовалась
духовная поддержка. Кроме Великих княгинь Милицы Николаевны и Станы
Николаевны, Григорий близко знакомится и с мужем последней – Великим
князем Николаем Николаевичем, который пытается использовать Распутина,
чтобы влиять на царскую семью.

В августе 1906 года террористами была взорвана дача Столыпина на
Аптекарском острове. Взрывом было убито 25 невинных людей, пришедших на
прием к Столыпину. Кроме того, были ранены его дочь и сын. Председатель
Совета Министров приглашает Распутина к себе, чтобы он помолился о
здоровье его дочери.

Люди приходили к Распутину для разъяснения разных религиозных вопросов.
Как рассказывают очевидцы, после ранней обедни в каком-нибудь монастыре,
причастившись Святых Тайн, богомольцы собирались вокруг него, слушая его
беседы. Для многих представителей высшего света “после вечных интриг и
зла придворной обстановки” беседы с ним служили утешением. Даже ученые
люди и священники находили его интересным. Хотя Григорий по-прежнему был
малограмотен, он тем не менее наизусть знал Священное Писание и умело
толковал его. Знавшие его в то время отмечают, что он помогал во всякой
нужде, то есть отдавал все, что у него было, и утешал советами и
объяснениями тех, кто приходил к нему поделиться своими заботами.
Терпеливо выслушивал разных дам, которые являлись по сердечным вопросам,
всегда строго порицая греховные дела.

Для царской семьи Григорий был олицетворением надежд и молитв. Встречи
эти были не часты, но так как проводились негласно и даже тайно, то
рассматривались придворными как события огромной важности, о которых на
следующий день становилось известно всему Петербургу. Григория
проводили, как правило, боковым входом, по маленькой лесенке и принимали
не в приемной, а в кабинете царицы. При встречах Григорий целовался со
всеми членами царской семьи, а затем уж велись неторопливые беседы.
Распутин рассказывал о жизни и нуждах сибирских крестьян, о святых
местах, где ему приходилось бывать. Слушали его очень внимательно и
никогда не перебивали. Царь с царицей делились с ним своими заботами и
тревогами и прежде всего, конечно, постоянной тревогой за жизнь сына и
наследника, больного неизлечимой болезнью несворачиваемости крови
(гемофилией). Как правило, и он, если не был болен, сидел здесь же и
слушал.

Григорий Распутин был единственным человеком, способным помочь
наследнику в его болезни. Как он это делал, наверно, навсегда останется
тайной. Но факт есть факт, страшная болезнь несворачиваемости крови,
перед которой были бессильны лучшие доктора, отступала при вмешательстве
Григория. Тому есть множество свидетельств, даже со стороны лиц,
ненавидевших Григория. Так, дворцовый комендант В.Н. Воейков писал в
своих воспоминаниях “С царем и без царя”: “С первого же раза, когда
Распутин появился у постели больного наследника, облегчение последовало
немедленно. Всем приближенным царской семьи хорошо известен случай в
Спалле, когда доктора не находили способа помочь сильно страдавшему и
стонавшему от болей Алексею Николаевичу. Как только по совету А.А.
Вырубовой была послана телеграмма Распутину и был получен на нее ответ,
боли стали утихать, температура стала падать и в скором времени
наследник поправился”.

Все эти годы Распутин живет до предела напряженной жизнью. Приезжая из
Покровского в Петербург, он просто “разрывается” от приглашений. И сам
постоянно принимает гостей в доме, где останавливается.

“Много, много я кое-где был, бывал у сановников и офицеров и князей
даже, пришлось Романовское поколение видеть и быть в покоях Батюшки
Царя. Везде нужна подготовка и смирение, и любовь. Вот и я ценю, что в
любви пребывает Христос, то есть неотходно есть на тебя благодать –
только бы не искоренилась любовь, а она никогда не искоренится, если
ставить себя невысоко, а любить побольше. Все ученые и знатные бояре и
князья слушают от любви слово правды, потому что, если в тебе любовь
есть, – ложь не приблизится.

Не так как пишется, но на деле-то попасть к Высокопоставленным нужно
быть очень осторожным и приготовленным ко всему, тогда от веры твоей
повлияет на них Господь своею красотой. Они встрепещут и твое простое
слово примут за самое высокое образование, потому что в них скажется
особенно чего не опишешь, то есть повлияет Сам Господь своею благодатью.
Я грешный тут бывал, то высказать не могу, у всех и вся и много кое-чего
видел. Одно главное: кто живет со Христом нищий и убогий, у того радость
больше его хаты, а и во дворцах и у Высокопоставленных, как Бога нет,
уныние больше хижин. Действительно, много и среди аристократов таких,
что благодати выше дворцов и умению к благочестию. Которые умеют себя
унизить, у тех и благодать выше дворцов, не добиваются сей славы, а
добиваются высшей благодати им и скорби как овсянна плева для ветра. А
которые ждут от царя почестей и награды, а сами не заслужили – у них
фундамент-то на песке. Вода пришла, и все унесло, то есть маленькая
ошибка, а они уже то давятся, то стреляются, то напиваются, потому что
они не искали небесной славы, а искали земного удовольствия. Бога и то
купили в магазине – изумруд. А он-то, изумруд, у них заржавел и ржавчина
послужила свидетелем. Кто Богу Царю служил и не искал славы, трудился –
заслуга, не спал день и ночь, делал правду, служил Богу и уноровлял
Батюшке Царю, на того и гора упадет – его не задавит, перенесет
всесрадостию и получит наслаждение даже больше старого”.

В высших сферах Григорий держит себя независимо и уверенно, как человек,
чувствующий свое высшее предназначение. Он ни перед кем не склоняет
голову и не боится говорить правду в глаза, что многим и не нравится.
Кстати, такую независимую позицию он занимает еще до своего знакомства с
царской семьей и Великими князьями. По движению души он может отказаться
от встречи с князем или графом и шагать пешком на окраину города, чтобы
поговорить с ремесленником или простым крестьянином. Князья и графы
такую независимость “простому мужику”, как правило, не прощают. По этой
и другим причинам, о Григории начинают злословить. Эпицентр злословия
идет из дворца дяди Николая Второго Великого князя Николая Николаевича и
его жены Анастасии Николаевны. Между Григорием и Великим князем
происходит размолвка, впоследствии переросшая в настоящую вражду.
Николай Николаевич убеждается в том, что ему не удастся сделать
Распутина орудием своего воздействия на царскую семью. Уже в те годы
Распутин считает этого Великого князя двуличным, неискренним человеком.
И надо сказать, небезосновательно: его поведение во время войны доказало
это вполне достоверно. Из дворца Николая Николаевича исходят первые
слухи о распутном поведении Григория, бросающем своими появлениями во
дворце тень на императрицу.

Вместе с тем отношения с царской семьей с каждым годом становятся все
ближе и ближе, превращаясь в настоящую дружбу. Всегда приезжая по
первому зову царской семьи, Григорий денег от них для себя лично никогда
не принимал, за исключением сотни рублей, которые они ему посылали на
дорогу (а позднее они оплачивали его квартиру). Хотя иногда он брал у
них деньги для передачи на разные благотворительные нужды, в частности,
от них он получил 5 тысяч рублей на строительство церкви в селе
Покровском.

По желанию царской семьи Распутину специальным Указом дается другая
фамилия – Новых. Это слово было одним из первых слов, которые произнес
наследник Алексей, когда начал говорить. По легенде, увидев Григория,
младенец закричал: “Новый! Новый!”. Отсюда и эта фамилия.

ДЕЛО О “ПРИНАДЛЕЖНОСТИ К СЕКТЕ ХЛЫСТОВ”

История травли духовных лиц со стороны атеистически настроенной
российской интеллигенции доносит до нас множество примеров. Один из
самых ярких – гнусная травля, которую интеллигенция, лишенная
национального сознания, вела против ныне канонизированного русского
святого Иоанна Кронштадтского. Ему приписывались самые постыдные
поступки, корысть, разврат, его последователи и поклонники объявлялись
обманщиками и мошенниками. Сознательно распускали слухи о том, что Иоанн
Кронштадтский создал некую секту иоаннитов, воздававшую ему божественное
поклонение как самому Богу. “На легковерии темной мещанской и
крестьянской массы, – писали левые историки, – организаторы секты и сам
Иоанн грели руки и имели весьма приличные доходы” HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “11-20” [ 13 ]
Журнал “Вестник Европы” опубликовал повесть “Полуношники”,
представлявшую собой пасквиль на Иоанна Кронштадтского, его поклонников
и почитателей. И самое главное – такое отношение находило живую
поддержку в определенной части образованного общества, выдуманные факты
обрастали разными фантастическими, “пикантными” подробностями и
деталями, оскорбительными и унизительными для этого выдающегося деятеля
Русской Церкви. Для значительной части образованного общества
критическое, а порой просто враждебное отношение к православию было
признаком “хорошего тона”, воспитывалось в подрастающем поколении, делая
из него людей духовно убогих и ущербных.

После размолвки с Великим князем Николаем Николаевичем и его кругом, к
которому принадлежали, в частности, и епископы Феофан и Гермоген,
Распутин начинает ощущать давление недоброжелательных сил. “Трудно в
миру приобрести спасение, – говорит он, – наипаче в настоящее время. Все
следят за тем, кто ищет спасение, как за каким-то разбойником, и все
стремятся его осмеять”.

В мае 1907 года на церковном сходе прихожан Покровской церкви Григорием
Распутиным было предложено пять тысяч рублей на постройку новой церкви с
тем, чтобы и крестьяне со своей стороны сделали свой посильный вклад.
Распутин хотел, чтобы каждый крестьянин сделал хоть что-нибудь для
создания новой церкви. Кажется, совершил для села такое огромное дело –
честь ему и хвала. Однако нет, за его спиной начинается интрига с целью
доказать, что он сектант, проповедующий вредные для православия
принципы. Впрочем, предоставим слово ему самому: “Батюшка царь… оказал
мне милость, понял меня и дал денег на храм. Я с радостью поехал домой и
обратился к священникам о постройке нового храма. Враг же, как
ненавистник добрых дел, еще не успел я доехать, всех соблазнил. Я сам
оказываю помощь в постройке храма; а они ищут меня в пагубной ереси
обвинить и такую чушь порют, даже нельзя высказать и на ум не придет.
Вот сколь враг силен яму копать человеку и добрые дела в ничто ставить,
обвиняют меня как поборника самых низких и грязных сект, и архиерей
всячески восстает”.

Передо мной лежит дело Тобольской консистории по обвинению крестьянина
слободы Покровской, Тюменского уезда Григория Ефимовича
“Распутина-Новаго”, 42 лет HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “11-20” [ 14 ] ,
в распространении им лжеучения, подобно хлыстовскому, и образовании
общества последователей своего лжеучения. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “11-20” [ 15 ]
Начато дело 6 сентября 1907 года, закончено и утверждено Тобольским
епископом Антонием 7 мая 1908 года. Первоначально расследование было
проведено священником Никодимом Глуховецким.

Итак, откроем это дело. Материалы его важны как для осознания личности
самого Распутина, так и для понимания методов, которыми пытались его
дискредитировать. Дело сфабриковано так топорно, что “работает” только
против его создателей. Недаром оно никогда не было опубликовано, а лишь
делались намеки, что оно существует. Поэтому мы изложим его здесь
практически полностью, опуская только повторы и незначительные детали.

На первой же странице говорится, что Указом консистории от 1 сентября
1907 года было назначено предварительное дознание и следствие на
основании предложения Тобольского епископа Антония по поводу того, что,
по собранным и проверенным Архипастырем сведениям, Распутин из своей
жизни на заводах Пермской губернии вынес знакомство с учением ереси
хлыстовской и ее главарями; затем, проживая в Петербурге, приобрел себе
последователей, которые по возвращении Распутина в слободу Покровскую,
неоднократно приезжали к нему и подолгу жили в его доме; письма его
последовательниц: X. Берладской, Е. Сильверс, Ольги Лахтиной и З.Л.
Манчтет – говорят об особом учении Распутина, о полученных через него
исцелениях, о преподании им каких-то Святых Тайн, об указании Распутиным
на какой-то особенный храм православия, о стремлении последовательниц
того же Распутина “соединиться со славою Христа”, “соединиться со
Святыми Тайнами”, “иметь (на душе) “Пасху”, “заключить в себе Бога”, о
Распутине как носителе “бездны любви”. У него в доме уже лет пять тому
назад поселились совершенно посторонние ему женщины, которых прежде было
до 8, а в настоящее время – 4 или 5; они одеваются в черные платья с
белыми головными платками, всегда сопровождают Распутина в местный храм
и обращаются с ним с чрезвычайным уважением, называя Распутина “отец
Григорий”. То же делают и петербургские его последовательницы, которые
водят Распутина под руки и которых на глазах всех он часто обнимает,
целует и ласкает в верхнем этаже новоприобретенного Распутиным большого
дома. Поздними вечерами бывают особенные молитвенные собрания его
последовательниц и последователей (родственников Распутина). На этих
собраниях он надевает полумонашеский черный подрясник и золотой
наперсный крест, там поют хорошо разученные песнопения из малоизвестных
рукописных сборников и некоторых печатных, например, из сборника
“Сионская Весть” и других. Собрания эти иногда оканчиваются поздно, и,
по темным слухам, в бане при прежнем доме Распутина совершался “свальный
грех”. Между жителями слободы Покровской (фактов и свидетелей в деле не
приводится) ходят слухи, что Распутин учит хлыстовству, и что одна из
живших у него черничек несколько лет назад была сначала крепкого
здоровья при молодых летах, потом стала чахнуть, сохнуть и, быстро
утративши свою молодость, умерла, а некоторые передавали Его
Преосвященству, что лично видели снятые в Екатеринбурге фотографические
карточки, на которых Распутин изображен в черном подряснике в рост
вместе со стоящими по бокам его двумя черничками, которые поддерживают
над головой его развернутую бумажную ленту с надписью: “Искатель Горняго
Иерусалима” (или что-то в этом роде). Последовательницы и последователи
обвиняемого в лжеучении, близком к хлыстовству, и ныне запрещенного в
священнослужении и сосланного по указу Святейшего Синода на Валаам
священника Иакова Бар-барина, при своем паломничестве в Абалакский
монастырь постоянно посещают дом Распутина, участвуют там в ночных
собраниях и в песнопениях по сектантским сборникам.

В своем докладе частному собранию Сретенского приходского братства
священник Александр Юрьевский передает следующее: 10 августа 1907 года
во время ранней литургии в Сретенской церкви он обратил внимание на
человека в длинной поддевке и белых ботинках с завязками и подумал, что
это именно Распутин, каковым тот и назвался, когда по окончании обедни,
подошедши ко кресту, выразил желание побеседовать с ним (о.
Александром). Вследствие ремонта дома о. Юрьевского беседа происходила
на квартире М.К. Коровиной. Там Распутин, можно было думать, хвастался
своим знакомством, для спасения-де души, с теперешними столпами
православия, как, например, с епископом Сергием Финляндским, с
архиепископом Антонием Волынским, с “аввою” Феофаном – инспектором
С.-Петербургской Духовной академии и другими; а свое также знакомство и
с высокопоставленными светскими особами, с фрейлиной Императрицы
Танеевой, Распутин объяснил тем, что их души ищут пищи, а в нем,
Распутине, много любви, и вот они приглашают его к себе. Знает его и сам
Государь, который даже без просьбы даровал ему фамилию Новый. Такая
фамилия действительно была отмечена в паспорте Распутина, где он назван
“Григорием Ефимовым Распутиным-Новым”. Свой приезд в город Тобольск
Распутин объяснял хлопотами по части постройки нового или расширения
старого храма в селе Покровском и говорил, что на это “дело”
(недостающие) деньги даст императрица через упомянутую Танееву. На о.
Александра Распутин произвел впечатление человека странного, если не
сектанта, то – впавшего в демонскую прелесть”.

На минуту прервем чтение этого доклада и отметим важную деталь – почти
нескрываемую недоброжелательность к Распутину со стороны местного
духовенства. Постоянно ощущаешь конфликтное отношение между ним и
духовными лицами, дававшими на него показания, что особенно видно при
сравнении их показаний с показаниями других свидетелей.

Конфликт Распутина с определенной частью духовенства возник уже давно и
носил принципиальный характер. Распутин считал, что если уж ты духовное
лицо, то должен отдавать служению Богу всю душу. А получается так,
говорил Распутин, человеку урядником надо быть, а он в священники пошел.
Читает молитвы как топором рубит, то есть механически. Вот эту
механическую, формальную сторону служения Богу он и не принимал. И такая
его притязательность восстанавливала против него священников, для
которых Церковь была только организацией, дававшей им службу и деньги на
пропитание. По-видимому, именно таким был и священника его селе – о.
Петр Остроумов, который чувствовал на себе взыскательность Распутина,
был недоволен тем, что он требует от него больше, чем другие, и не любил
его (это видно из его донесения духовному начальству). Ему было бы проще
жить, если бы Распутина в селе не было. Наверно, это о нем Распутин
говорил: “поет и читает резво, громко, как мужик дрова рубит топором”.
“Впрочем, – оговаривается он , – мы не к духовенству идем, а в храм
Божий! Ну да нужно подумать – худой, да Батюшка. У нас искушение, а у
него и поготову, потому что там у него шурин на балах, а теща-то у него
кокетничала, а жена много денег на платья извела, и гостей-то у него
предстоит много к завтраку. А все же почитать нужно его! Он есть батюшка
– наш молитвенник”. Не всем священникам понравится такая правда,
некоторые и на свой счет примут.

Впрочем, и епископам достанется от Распутина. В настоящее время, считает
он, хоть все епископы и грамотны, и пышную службу соблюдают, но нищеты
духа, в том смысле как об этом говорил Христос, у них нет. Пышные
богослужения – хорошо, а нищета духа – выше.

“А почему теперь, – спрашивает Распутин, – уходят в разные
вероисповедания? Потому что в храме духа нет, а буквы много – храм и
пуст. А в настоящее время, когда отец Иоанн Кронштадтский служил, то в
храме дух нищеты был, и тысячи шли к нему за пищей духовной.

И теперь есть, да мало таких служителей; есть епископы, да боятся, как
бы не отличили простых монахов, более святых, а не тех, которые в
монастыре жир нажили, – этим трудно подвизаться, давит их лень. Конечно,
у Бога все возможно, есть некоторые толстые монахи, которые родились
такими, – ведь здоровье дар, в некоторых из них тоже есть искра Божья, я
не про них говорю”.

За одни слова о толстых монахах могли обидеться немало тогдашних
епископов – и Феофан, и Гермоген, и Антоний, да и значительная часть
членов Святейшего Синода. А ведь конфликт глубже – между представителями
истинного духовного служения Богу, пример которого давали Оптина Пустынь
и Иоанн Кронштадтский, с одной стороны, и довольно многочисленной
группой духовенства, делающей в церкви чиновничью карьеру, формально
относящейся к своей священной службе и ненавидящей всех, кто пытался их
уличить в этом. Карьеристская струя духовенства особенно была сильна
возле царя как верховного подателя всех благ, и, естественно, Распутин
со свойственной ему проницательностью сразу же понял это. Первые
перестановки в духовной иерархии затронули именно этих
епископов-чиновников. А кто может быть злобнее чиновника, карьеру
которого прервали на взлете?

Впрочем, вернемся к докладу Тобольской духовной консистории.

В докладной записке частному собранию членов Пятницкого братства
названная Мария Коровина, в общем, подтверждает приведенный доклад,
рассказывает о том, что происходило у нее на квартире после того, как о.
Юрьевский, преподав Распутину, по просьбе последнего, благословение,
ушел, а Распутин остался еще беседовать с хозяйкою. Гость очень близко
подвинулся к ней, положил свои руки на ее руки, пожимал их, пристально
глядел в глаза, допытывался, почему хозяйка разошлась с Елизаветой
Казаковой. На это она, Коровина, отвечала ему, что размолвка у нее с
Казаковой произошла, между прочим, из-за того, что последняя не признает
чудес, и указала Распутину на чудесное насыщение Христом пяти тысяч
человек пятью хлебами и двумя рыбами, а также на то, как Сарептская
вдова накормила пророка Илию. Распутин соглашался, что это чудеса.

На другой день, то есть 11 августа 1907 года, продолжает Коровина, к ней
опять зашел Распутин и сетовал на то, что его архиерей не принял, а
также на то, что его считают в Тобольске сектантом, тогда как у него –
просто любви много, и он всех любит тою же любовью. Распутин объяснял и
дотрагивался до рук собеседников его, а равно и тем, что он иначе не
может: у него тогда нет вдохновения-де. Снова начал было допытываться
деталей размолвки с Казаковой, но хозяйка возразила, что говорить обо
всем этом запрещено Преосвященным Антонием. Когда речь зашла о догмате
Св. Троицы, то Распутин заметил, что здесь прежде всего надо говорить о
Святом Духе. Спрашивал, какое направление дает Елизавета Александровна
Казакова людям женатым. На это хозяйка отвечала ему, что та советует
женам повиноваться своим мужьям, исполнять свои обязанности, а потом
стремиться к братским отношениям. Распутин соглашался с этими доводами и
пригласил ее, Коровину, приехать к нему, спросив, какие у нее теперь
отношения к мужу супружеские или братские. Хозяйка отвечала на это, что
так как она уже состарилась, то отношения у нее к мужу братские. “Вот
это хорошо, хорошо”, – сказал Распутин, и с этим он ушел. При прощании
они поцеловались.

Следователь с Тобольской консистории, приехавший в Покровское
обследовать его дом, переписал всех гостей.

Осмотром помещения, где проживала семья Распутина, следователем
обнаружено:

Все комнаты увешаны иконами и картинами религиозного содержания,
некоторые из них символического значения (вроде приобщенной иконы Божией
Матери Остробрамской, символизирующей собою Царственно величественную
(“богатую”), но “смутную” (печальную Польшу), по столам и стенам – масса
карточек. На некоторых Распутин-Новый снят с Великими князьями и другими
светскими и духовными особами, есть карточки на которых он снят со
своими странницами.

В доме Распутина следователь застал гостей из России: О.В. Лахтину, Х.М.
Берладскую с сыном, Екатерину Д. и Елену Д., Соколовых, А. Н.
Лаптинскую, а из прислуги – девиц Екатерину и Евдокию Печеркиных.

В верхнем этаже обстановка – городская, в нижнем – крестьянская,
подозрительного ничего не найдено.

К протоколу осмотра приобщены: письма (три) и телеграммы (три).

В первом письме, на котором подпись “Григорий” помещена перед последними
двумя строками, неизвестный автор его рассказывает о новгородских
святынях: каком-то рукомойнике, о камне, на котором плыл некий
святитель, об утвари, спущенной в бочонке в море, упоминаются: епископы
Сергий, Феофан, отрывочно говорится о вере, верующих, о войне, о том,
что “деревенская баба ничего не понимает”. Автор обещает приехать в
Петербург к Пасхе, упоминает о своих гостях: дочери полковника и о жене
архитектора, желающих провести все лето у него в селе Покровском.
Советует: “сестриц бегайте”, заканчивая письмо: “придет лампада, так
передайте Спасителю”.

Во втором, от 29 июня письме из Царского Села некая “Анна Дмитриевна”
“душевно благодарит дорогого о Христе Григория Ефимовича за телеграммы и
“за молитвенное общение” (с нею). Она просит помолиться за хворую ее
мать и о том, чтобы ее брат благополучно вернулся с Дальнего Востока, а
также за нее самою помолиться, упоминает об отце Ярославе.

Третье письмо, от 16 июня 1907-го – “Из Тюмени” – открытое письмо,
карандашом, без чьей-либо подписи, на имя “Прасковьи Федоровны Новой”,
советует не унывать и радоваться тому, что их “вся деревня (Покровская)
будет ласкать”.

Первая телеграмма, помеченная “из Петербурга”(в.с.) “Покровской Новому”
от 26 апреля 1907 года, гласит: “Серьезно болен, прошу молитв, Анна”, о
посылке телеграмм упоминает означенная выше “Анна Дмитриевна” в своем
письме.

Второю от того же числа и года телеграммою “Из Царского Села” “Семья
Ломан” христосуется с Распутиным.

Третьей телеграммою из Томска “Анна Медведь” просит Распутина
“Помолиться о выздоровлении” – о петербургском священнике Медведе и о
зяте последнего Невзорове, служащем в Томской семинарии, как о знакомых
Распутина, приезжавших к нему в 1906 году – упоминается в приведенном
выше докладе священника Юрьевского.

На обороте первой “арестованной” фотографии, изображающей самого
Распутина, сделана чьей-то рукой такая надпись: “28 мая 1906 в 8 час. 45
мин. утра на прист. Товар г.Тоб. Пол. от крестьянина села Покровского,
Григория Ефимовича Распутина” (это петербургская фотография).

На обороте второй, изображающей того же “Распутина” вместе с тремя его
спутниками: Илией Арсеновым, Николаем Распутиным и Николаем Распоповым –
надпись (карандашом) передает эту карточку “на молитвенное воспоминание”
“батюшке о. Феодору и матушке Граше”. Там же говорится о том, что “хотя
мы у неверующих в позоре, а “(но) (у) “верующих – в славе” и
высказывается пожелание: “Нам и Вам достигнуть единокупно вышняго
Сиона”.

На обороте третьей карточки – надпись “Снимались в Екатеринбурге лет 8
назад”. Наконец, изображение упомянутой иконы Остробрамской Божией
Матери. Дозволено духовною цензурой. Следователь Тобольской консистории
проводит форменный допрос семьи Распутина; его гостей, некоторых
крестьян и священника с. Покровского. В деле так и указывается, что на
дознании и следствии показали:

Священник слободы Покровской, Петр Остроумов (Распутина знает с 1897
г.): “Обвиняемый и все его семейство неопустительно исполняют долг
исповеди и Св. Причащения. В семействе у него состоят: жена, трое
малолетних детей и старый отец. Занимается Распутин сельским хозяйством
в среднем размере и ведет таковое всё сам, а в последние года, вовремя
отлучек его, хозяйством заправляют семейство и проживающие в его доме
3-4 девицы. Ежегодно ходит пешком на богомолье по монастырям, а
приблизительно с 1905 года он предпринимает довольно частые и
продолжительные поездки в Казань, С.-Петербург и другие города по
вызовам разных лиц. Показывал свидетелю письма, например, архимандрита
Феофана – инспектора С.-Петербургской Духовной Академии, Епископа Сергия
– ректора С.-Петербургской Академии и других лиц, с просьбами их дать им
советы в духовной жизни. Показывал и фотографические карточки, на
которых он снят с разными епископами, монахами и студентами
С.-Петербургской Академии. Из своей поездки в октябре 1906 г. он
возвратился в конце ноября того же года с г-жой О. В. Лахтиной и женой
петербургского священника Медведя, на которых, как они объясняли,
Григорий Ефимович произвел необычайное впечатление своими чудесными
исцелениями, предсказаниями и т.п., в 1907 году его посетила та же
Лахтина, а также Берладская и Сильверс.

Посещают его и крестьяне, а чаще – его родственники, например, Николай
Распутин, Илья Арсенов, Николай Распопов, семейство Котрачкова.

Свидетель слышал в доме Распутина духовные песнопения и молитвы
православной Церкви. Окружающие Распутина относятся к нему с почтением и
уважением, а слышно, что некоторые из них называют его и “отцом
Григорием”. Сам он непринужденно обращается со своими почитательницами:
например, ходит с ними под руку, поглаживает их, но чтобы он обнимал их
и целовал, – свидетель этого не видел и от других не слышал. Кроме
обыкновенных посещений гостей, особенных молитвенных собраний у
Распутина не бывает. В религиозном отношении его и весь его дом можно
назвать примерным: строго соблюдаются посты, посещают храм часто и так
далее. Но между жителями всего прихода (в деле не приводится ни одной
конкретной фамилии) он пользуется репутацией непорядочного человека, как
изменившего-де своей вере православной; ставят в вину постоянно
проживание в его доме женщин и непринужденное с ними обращение, а также
смущаются и частыми его поездками. Что же касается до смерти спутницы
его по богомольям, крестьянской девицы деревни Дубровной, то, как
передавали, эта спутница умерла, заболев чахоткой от простуды, из-за
хождения зимой босиком, по принуждению-де Распутина”.

Священник той же церкви, о. Феодор Чемагин: “Знаком с Распутиным с 1905
года, постоянно встречает у него 3-4 девиц-работниц. Во время посещения
Распутина его родственниками и (“братьями” по духу его) по воскресным и
праздничным дням – Н. Распутиным, Ильёй Арсеновым, Н. Распоповым – они
вместе с девицами поют: “Отверзу уста моя”, “Хвалите имя Господне” и
т.п., а также канты. Прежде (в 1905 г.) во время этих собраний Распутин
толковал книги Св. Писания, а теперь, вместо того, преподает различные
назидания и нравоучения. Обвиняемый рассказывал свидетелю про свои
знакомства, например, с архимандритом Гавриилом, настоятелем
Седьмиозерской Казанской Пустыни , с Иннокентием Епископом Чигиринским,
с Феофаном – инспектором С.-Петербургской Академии, называл последнего
“Феофанушкой”, показывал карточку, на которой он снят с архимандритом
Гавриилом и другими. Из своей поездки в октябре 1905 г. Распутин привез
с собою О. Лахтину и священническую жену Медведь. Они, как объясняли,
приехали посмотреть на жизнь Распутина и послушать его наставления.
Тогда же свидетель зашел (случайно) к обвиняемому и видел, как последний
вернулся мокрый из бани, а вслед за ним оттуда же пришли и все жившие у
него женщины – тоже мокрые и парные. Обвиняемый признавался, в частных
разговорах, свидетелю в своей слабости ласкать и целовать “барынешек”,
сознавался, что был вместе с ними в бане (это явный оговор, который
Распутин начисто отрицал. – О.П.), что стоит в церкви рассеянно. У
Распутина бывали еще и Х.М. Берладская, З. Манчтет, Е. Сильверс и
другие. Обращение его с ними самое фамильярное: обнимает их за талию,
ласкает, ходит под руку, называет их: “Хоней”, “Елей”, “Зиночкой”. В
религиозном отношении сам Распутин и весь его дом – примерно – ревностны
(делают пожертвования на храм и т.п.)”.

Псаломщик Слободо-Покровской церкви Петр Быков показал: “Распутин
постоянно ходит в местный храм и стоит на клиросе. Бросается в глаза
необычайная его привычка молиться, сильно и быстро размахивает при этом
рукой, делая гримасы. Прикладывается к каждой иконе в храме, то же
делают и его домашние. При встречах, на вопросы, где он был, – охотно
рассказывает о своих посещениях дворца, Великих князей и других
высокопоставленных лиц. За последний год его стали посещать приезжие,
оказывающие ему заметное почтение. Неоднократно свидетель видел
Распутина гуляющим под руку с барынями-гостями. При посещении с крестом
дома его, по просьбе причта, он пел с гостями церковные песнопения,
величания, а также канты. Пение это было стройное”.

Просфорня Евдокия Корнеева, 28 лет, сообщила: лет 6 тому назад, проходя
на богомолье в Киев, Почаев и другие места, она остановилась на сутки у
Григория Ефимовича, а дело было летом. Последний несколько раз прибегал
с пашни проведать дом, уговаривал свидетельницу поцеловать его, говоря,
что у них существуют духовные лобзания, подобно тому, как апостол Павел
целовал Святую Феклу. Свидетельница отговаривалась неприличием. Вечером
он повел ее смотреть моленную под полом конюшни, а когда они вышли
оттуда, Распутин схватил свидетельницу за голову и поцеловал в щеку,
внушая после этого, что в целованиях нет никакого греха, так как ему раз
во время сношения с женою являлась Троица во свете. Говорил еще, что у
него бывают собрания, на которые посторонних не допускают, там поют
духовное и читают Евангелие.

Крестьянин слободы Покровской Михаил Зырянов: “Живя против дома Григория
Ефимовича, свидетель видел, что к Распутину ходят Николай Распутин, Илья
Арсенов. Слышал из дома обвиняемого церковное пение. Видел, что живущие
у Распутина девицы ведут все его хозяйство, но не замечал, чтобы он
ходил под ручку с приезжими женщинами и чтобы ласкал их”.

Кроме того, другие свидетели показали:

Дворянка гор. Казани, Ольга Лахтина, 45 лет: познакомилась она с
Григорием Ефимовичем в Петербурге три года тому назад через своего
духовника, архимандрита Феофана, отрекомендовавшего ей Распутина-Нового,
как человека Божия. Особенно привлекает свидетельницу в семействе
Распутина его жизнь по Богу: постоянная молитва, священные песнопения,
чтение Евангелия с объяснениями в строго православном духе. Григорий
Ефимович учит любви совершенной, простоте, чистоте совести. Во время же
своих приездов в С.-Петербург он ежедневно ходит к службам, а посещает
своих почитателей только по приглашению последних.

Вдова поручика Инженерной академии Хиония Берладская, 29 лет: осенью
1906 года ее познакомила с Григорием Ефимовичем, как с особенным
человеком, одна ее знакомая генеральша. Свидетельница находилась в этот
период в ненормальном состоянии из-за самоубийства мужа, виновницею в
чем она считала именно себя. Распутин сразу же успокоил ее, указав на
то, что ведь удавился же Иуда. Это свидетельница поняла в том смысле,
что если даже сам Христос не переродил своего ученика, то не столь уж
виновна она, слабый человек, в смерти своего мужа. Приезжает она к
Григорию Ефимовичу поучиться жить, а учит он их (почитателей) любви
совершенной и чистоте совести. Нравится свидетельнице единодушие в
семействе Распутина. Приезжие у него разнообразят время пением молитв и
т.п. Хозяин читает им Евангелие, с объяснениями, рассказывает случаи из
своей страннической жизни. Случается, иногда в шутку зовут его своим
“отцом”. Свидетельница ничего странного не находит в привычке Григория
Ефимовича приветствовать женщин лобзанием: оно – естественно и
“заимствовано у наших отцов”.

Купеческие девицы Екатерина и Елена Соколовы, 25 и 23 лет: обе они
познакомились с Григорием Ефимовичем в С.-Петербургской Духовной
Академии, где о нем отзывались архимандрит Феофан и жених второй
свидетельницы, студент той же академии, – как о человеке Божьем. Обе они
приехали в село Покровское поучиться у Григория Ефимовича жить. Время
проводили в пении духовных песнопений и душеспасительных разговорах.
Распутин читал им Евангелие, объяснял его, поучал любви совершенной и
чистоте совести.

Сестра милосердия, крестьянская девица Акилина Лапшинская (так в
источнике, на самом деле Лаптинская), 29 лет: с Григорием Ефимовичем
познакомилась у О.В. Лахтиной месяца четыре тому назад. Вместе с другими
и она посетила Распутина. Последний поражает свидетельницу больше всего
своею простотою обращения, добротою и любовью чистою к людям, которой
свидетельница не встречала в других, а также знанием жизни. Ласковое его
обращение с более знакомыми женщинами, приветствование их лобзанием –
это свидетельницу нисколько не удивляет. Это обыкновенное явление в
интеллигентном кругу больших городов и не что иное, как выражение
братской любви. Живя у Григория Ефимовича, они пели церковные песнопения
и канты. Распутин читал им Евангелие, объясняя его.

Николай Распутин (“сводный брат” Г.Е. Распутину), Илья Арсенов и Николай
Распопов (шурин Г.Е. Распутина) посещали и посещают Григория Ефимовича,
и когда бывают, то вместе с гостями Распутина поют духовные молитвы и
канты. Григорий Ефимович читает им Евангелие и что может – объясняет.
Учит иметь чистоту совести и любить друг друга. Ничего мирского у него в
доме не полагается. Девицы живут у Распутина в качестве его прислуги для
хозяйства. Он их содержит, а иногда и денег им дает. Первый свидетель
добавляет, что в старом доме была моленная под конюшней, а в новом
ничего такого нет.

Евдокия и Екатерина Печеркины, 31 года и 24 лет – тетка и племянница:
живут они у Григория Ефимовича в качестве работниц, он их содержит, а
иногда и денег им дает. Как с ними, так и с гостями обращается всегда
ласково, как с родными. Поют у него в доме церковные молитвы: “Величит
душа моя”, “Отверзу уста моя” и канты про гору Афон и другие, читают
акафисты. Евангелие, а Григорий Ефимович объясняет его, учит любить друг
друга и многому другому хорошему. Случается, что при свидании и прощании
со знакомыми гостями он целует их в щеку, но никогда – в других случаях.

Ефимий Распутин (отец Григория Распутина): думает, что сын его часто
ездит молиться Богу, а последние два года часто привозит с собой гостей.
Последние большей частью сидя дома, поют разные духовные песни, читают
Евангелие и объясняют его, мирских игр и т.п. никогда не бывает, рабочих
мужиков не держат: боятся убийства, а девицы живут более года в доме
сына свидетеля.

Параскева Распутина (жена Григория Ефимовича): муж ее, Григорий, ездит в
Россию большею частью Богу молиться, иногда по вызовам высоких особ.
Иных собраний, кроме указанных выше, у них в доме не бывает, девицы
Печеркины живут вместо детей – из-за пропитания.

В деле приведены показания и самого Григория Распутина:

а) Странствовать по богомольям начал лет 15 тому назад и сам не
отказывал в приеме странникам. Постоянно живут у него две девицы в
качестве работниц из-за хлеба и подарков. Рабочих мужчин не держит, так
как сам он редко бывает дома, и домашние его боятся какого-нибудь вреда
от мужчин. Когда приходят к нему братья по Христу: И. Арсенов, Н.
Распутин, Н. Распопов. случается, поет с ними разные песнопения: “Отвезу
уста моя” и канты про гору Афон, “Спит Сион” и другие, читают Евангелие
и по силам объясняют его. Большую часть времени он, обвиняемый, бывает в
поездках по разным монастырям – для посещения знакомых особи для
душеспасительных с ними бесед. Друзья его тоже не забывают и приезжают,
как, например, настоящие дамы, – гостить в село Покровское, поучиться
любви Божией, послушать пения и чтения. Близко знакомых ему женщин он
приветствует поцелуями в щеку из истинной любви: называет их
ласкательными именами: “Хоня”, “Еля”, “Зина” по примеру их родителей, с
посторонними же женщинами, тем более насильно, – никогда не лобзается,
равно как никому не рассказывал про явление Святой Троицы ему, а ездит
он потому, что его зовут везде. Мяса не стал есть лет 15 тому назад,
табак курить и пить вино бросил лет 10 тому назад: пьяный имеет скверный
характер.

б) На очной ставке с Евдокией Корнеевой по поводу показания ее о
насильственном поцелуе Распутина и о явлении ему Святой Троицы –
свидетельница стояла на своем, а обвиняемый отрицал это показание частью
вполне, а частью отговариваясь запамятованном (“6 лет тому назад”).

в) В последнем слове Распутин добавил, что оговор его “хлыстом” он
признает неправильным. Против показания же о. Чемагина возразил, что он
в баню ходил задолго до женщин, а сильно угоревши, лежал в предбаннике,
оттуда вышел действительно парный, – незадолго до (прихода туда) женщин,
– в чем, а также в том, что он настоящее дело читал, расписался.

Изучая материалы этого дела, обращаем внимание на то, что в нем еще не
фигурируют обвинения Распутина в конокрадстве, воровстве, пьянстве,
которые получат широкое распространение через несколько лет, не
вменяется ему еще и обвинение в эротомании, распутстве, а только
хлыстовский, религиозный “свальной грех”.

На основе собранных “фактов” и показаний свидетелей протоиерей Дмитрий
Смирнов, кстати говоря, член Тобольской консистории, подготавливает
рапорт епископу Антонию с приложением отзыва о рассматриваемом деле
некоего Дмитрия Михайловича Березкина, инспектора Тобольской духовной
семинарии, в котором он нисколько не хуже чекиста ленинской школы шьет
дело Распутину практически на пустом месте (факты и показания мы
видели). В этом отзыве, в частности говорилось:

“Внимательно исследуя материал, имеющийся в деле об учении и
деятельности крестьянина слободы Покровской Григория Распутина-Нового,
нельзя не прийти к выводу, что пред нами группа лиц, объединившихся в
особое общество со своеобразным религиозно-нравственным укладом жизни,
отличным от православного. Что это так, видно из целого ряда заявлений
как лиц посторонних упомянутой группе, так и самих её членов. Из этих
заявлений усматривается, например, что Распутин – “непорядочный человек,
изменивший своей вере православной”, что он – “не православен”,
составляет с постоянными и временными насельниками своего дома общество
каких-то “духовных богомольцев”, наставляет лучше и выше, чем
православный священник, составляет собрания, на которые “посторонних не
пускают”.

Центром этого общества, его основателем в слободе Покровской, главой и
руководителем является, по-видимому, сам Григорий Распутин. По отзывам
сторонних наблюдателей, эта личность “странная”, не совсем нормальная,
увлекающаяся ролью искусного духовного старца, “если не сектант, то во
всяком случае – человек, впавший в какую-то “демонскую прелесть”.
Напротив, по отзывам лиц, состоящих, по-видимому, членами основанного
Распутиным общества, это – человек “необыкновенный”, “чище и прекраснее”
которого трудно встретить, человек, которого “Бог возлюбил”, “пророк”,
“прозорливец”, “спаситель и руководитель заблудших”, “обладающий
удивительным знанием жизни” и “могущий разрешить все жизненные вопросы
ответами из Евангелия”, – человек “беспредельной любви”, “бездны любви”,
к которому барыни, задыхающиеся от разврата столиц, кинулись, “как мухи
к меду”.

Под руководством этого-то человека члены общества время от времени
собираются на особые “собрания”, причем эти “собрания” бывают,
по-видимому, двоякого рода: во-первых, такие, на которые допускаются
посторонние лица и на которых читают Евангелие и другие священные и
богослужебные книги и поют различные церковные песнопения и
религиозно-нравственного содержания стихи, вроде “Спит Сион”, про гору
Сион и прочее, и, во-вторых, такие, на которые “посторонних не пускают”
и на которых участвуют, может быть, только те, кои могут вместить”. Что
происходит на этих последних собраниях (нет ни одного факта, что они
были. – О.П.), – из дела не видно.

Но несмотря на то, что о таких собраниях ничего не известно, Березкин
считает, что, очевидно, только на этих несуществующих собраниях Распутин
и предлагает своим слушателям и слушательницам какое-то особое “учение”,
в результате восприятия которого происходит как бы некая “встряска
души”, уясняется цель жизни, “к чему нужно стремиться, приобретается
утерянный душевный покой”, вследствие чего люди снова начинают жить “с
наслаждением”.

На этих же не существующих в природе собраниях, по мнению Березкина,
Распутин указывает домочадцам и гостям и на какой-то особый “храм
православия” и преподает им какие-то “св. тайны”, в результате
“соединения” с которыми” плоть умирает пред духовным чувством”, “на душе
происходит как бы “Пасха”, и человек, который раньше не чувствовал, что
есть Христос, начинает понимать, что “на нем есть Христос”, “соединяется
со славой Христа”, “включает в себя Бога” и прочее.

Спрашивается, что же все это – хлыстовство? – задает Березкин
риторический вопрос.

И дальше начинает фантазировать еще почище.

“Конечно, – пишет он, – возможны различные сближения, причем в некоторых
случаях эти сближения имеют, по-видимому, характер вероятия и
правдоподобия. Так возможно, например, что в словах: “никого выше, чище
и прекраснее Григория Ефимовича я не встречала”, “Бог полюбил Григория
Ефимовича”, “как не пожалеть мужичка, выбранного барынями за идеал
поклонения и обожания”, “ближняя сестра моя увлечена боготворить” и
прочее, разумеется, обычное среди хлыстов уважение, граничащее с
благоговением к своему учителю – батюшке, “кормщику”, достигшему
благодаря своей “чистоте” состояния полного совершенства и бесстрастия и
поэтому, как полагают хлысты, могущему сделаться достойным сосудом
Божественной благодати, существом Божественным, безгрешным “Христом”.
Возможно, что под “собраниями”, на которые пускаются посторонние лица,
разумеются так называемые “малые” или “простые беседы” хлыстов, а под
“собраниями”, на которые посторонних лиц не пускают, нужно разуметь
“радельные” собрания. Случай прихода Распутина из бани “мокрым”, а вслед
за ним приход оттуда же и тоже “мокрыми” живущих у него женщин мог бы
дать прекрасную разгадку к этому, если бы он был достаточно обследован.
Возможно, далее продолжает фантазировать Березкин, что под “бездной
любви”, под “пасхой душе”, под выражением “заключить в себе Бога” и
прочее скрываются самые “радения” с их безумными эффектами, “духовными
лобзаниями” и так называемыми “вечерами любви”, а под “тайнами”,
преподаваемыми Распутиным своим домочадцам и гостям, разумеются
хлыстовские таинства покаяния и причащения, если не грудью “богородицы”,
то водою и хлебом, или даже просто учением (пророчествованном)
Распутина. Возможно, наконец что под словами: “Здесь (в учении о
Пресвятой Троице) надо прежде всего говорить о Духе, о Духе прежде
всего” разумеется 12-я заповедь хлыстовства “Святому Духу верьте”.

Может быть, под выражением “сменяла черное с белым” скрывается обычный
взгляд хлыстов на православных, как на “черный, злой, неверный народ”, а
на свой “корабль” как на общество “белых чистых братьев и сестер”.

“Может быть, – продолжает повторять “может быть” Березкин, – это
единодушие, это дружелюбное отношение между Распутиным и его присными,
эта манера называть друг друга ласковыми уменьшительными именами – не
что иное, как хлыстовское единодушие, хлыстовская дружба, хлыстовская
манера, в ознаменовании соединяющего их “душевного братства” так
именовать друг друга. Может быть, это воздержание от мяса, вина, табака,
пения мирских песен – хлыстовское воздержание, в основе которого лежит 5
и 8 заповеди знаменитого Данилы Филипповича”.

Вот на таких “может быть” основано все дело по обвинению в
принадлежности Распутина к секте хлыстовства.

Но “может быть”, епископ Тобольский, прочитав этот явный оговор, скажет
свое веское слово? “Может быть”, он возмутится этому навету и накажет
виновных? Но в том-то и суть, что инициатива дела идет от него самого, а
за его спиной стоят люди из окружения Великого князя Николая
Николаевича. Существует ошибочное представление, что конфликт между
великим князем Николаем Николаевичем и Г.Е. Распутиным возник не раньше
1909 года. Однако развитие событий свидетельствует об ином. Дело на
Распутина заводится именно в то время (1907 – начало 1908), когда у него
возникают близкие дружеские отношения с Царской семьей (об этом, в
частности, свидетельствуют телеграммы Распутина, переписанные рукой
Царицы) и он становится их ближайшим Другом и советником. Ранее это
место занимал именно Николай Николаевич. В то время только он мог через
руководителей Синода и епископа Тобольского назначить следствие по делу
человека, который хорошо был известен в высших сферах и самому Царю.
Видимо, сначала дело носило характер проверки – что за человек так
приближается к особе Царя, а когда великий князь почувствовал ущемление
своих интересов – оно приобрело клеветнический характер. Во всяком
случае совершенно очевидно, что снизу инициатива идти не могла, ибо
серьезных фактов для начала такого дела не было. А когда же сверху
поступил “социальный заказ”, непроверенные доносы начинают
представляться как реальные факты, тем более, что достоверность им может
придать официальное “утверждаю” епископа. В общем, тобольский епископ
Антоний не только утверждает это сфабрикованное дело, но и назначает
новое расследование, которое поручает противосектантскому миссионеру,
уже известному нам Дмитрию Михайловичу Березкину. Последний
разворачивает негласное наблюдение за Распутиным, которое будет
продолжаться практически всю его оставшуюся жизнь.

Новых фактов, компрометировавших Распутина, Березкин, несмотря на все
старания, не нашел. Но и старое сфабрикованное дело опровергнуть,
естественно, не захотел. А вокруг этого сфабрикованного дела
распускались разные слухи, обраставшие самыми невероятными
подробностями. Именно оно лежало в основе всех обвинений Распутина в
хлыстовстве.

“ДЛЯ НАРОДУШКА ЖИТЬ НУЖНО”

Известный исследователь русских религиозных движений В.Д. Бонч-Бруевич
считал Григория Распутина одной из самых ярких личностей своей эпохи.
Передавая свои впечатления от встреч с Распутиным, ученый, в частности,
рассказывал: “Много мне приходилось видеть восторженных, людей из
народной среды, ищущих чего-то, мятущихся, “взыскующих града”, куда-то
стремящихся, что-то строящих и разрушающих, но Г.Е. Распутин какой-то
другой, на нас непохожий. Не имея никакой политической точки зрения, он
что-то стремится сделать. Для кого?..

“Для народушка жить нужно, о нем помыслить…” – любит говорить он”.
HYPERLINK “http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “11-20”
[ 16 ]

Святой Иоанн Кронштадтский верил в Григория Распутина, считая его
выдающимся странником и молитвенником, то есть человеком, чья молитва
Богу угодна.

Множество людей приходило к Распутину с просьбой помолиться за их дела,
присылали телеграммы и письма. В архивах сохранилось немало телеграмм,
содержащих эту просьбу. Для верующего человека начала XX века эта
просьба была вполне естественна.

“Если болезнь бывала сестры, или брата, или моя, – рассказывала
Вырубова, – я писала телеграммы, чтобы он помолился, или если что-нибудь
особенное в семье, я ему писала и получала в ответ телеграммы”.

Но больше всего, конечно, ценился прямой контакт с ним. Непредвзятые
источники свидетельствуют, что в личной встрече он просто очаровывал
людей своей какой-то особой уверенностью, умением поставить себя,
доброжелательностью и просто добротой. Многие старики из села
Покровского говорили мне, что главным в нем была доброта. “Он был добрый
и хороший человек, только какой-то юродивый, не такой, как все”, –
рассказывали мне старушки в Покровском. Зло о людях не говорил. Это
подтверждают показания министра внутренних дел Протопопова: “…зло не
говорил про людей, это мне нравилось…”, а также личные впечатления
других людей, встречавшихся с ним, как, например, графа Витте:
“…Распутин… добрый человек, всегда желающий творить добро”.
HYPERLINK “http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “11-20”
[ 17 ]

Многие отмечают глубокую проницательность и интуицию Распутина. Только
познакомившись с человеком, он мог его очень метко охарактеризовать.
Тонкое психологическое чутье на людей поражало в нем многих, но это не
значит, что он совсем не ошибался. Ошибался, и еще как! К своему
будущему убийце Ф. Юсупову он относился как к сыну, с особой добротой и
теплотой, и даже ласково называл его “маленьким”. Видимо, никакое самое
тонкое знание человека не может смоделировать все линии поведения
человеческой души. Однако сам Распутин говорил так, что лучше ошибиться
в человеке, нежели думать о нем хуже, чем он есть на самом деле.

Особые психологические способности Распутина, видимо, и служили
основанием умения излечивать болезни. Документально известен целый ряд
случаев, подтверждающих его значительный психологический дар. Эти случаи
подтверждаются и материалами комиссии Временного правительства.

Самым классическим примером были исцеления царского сына Алексея,
больного наследственной болезнью гемофилией (плохая свертываемость
крови).

В 1915 году с царевичем Алексеем произошло страшное кровоизлияние носом,
которого все очень боялись, так как при плохой свертываемости крови оно
могло кончиться смертельным исходом. Кровоизлияние произошло в поезде по
дороге в Ставку. Доктор Деревенко, отчаявшись остановить кровь, просит
вернуть поезд в Царское Село. И только вмешательство Распутина в тот
день смогло предотвратить трагедию. Рассказывает Вырубова: “С огромными
предостережениями перенесли его из поезда. Я видела его, когда он лежал
в детской: маленькое восковое лицо, в ноздрях окровавленная вата.
Профессор Федоров и доктор Деревенко возились около него, но кровь не
унималась. Федоров сказал мне, что он хочет попробовать последнее
средство – это достать какую-то железу из морских свинок. Императрица
стояла на коленях около кровати, ломая себе голову, что дальше
предпринять. Вернувшись домой, я получила от нее записку с приказанием
вызвать Григория Ефимовича. Он приехал во дворец и с родителями прошел к
Алексею Николаевичу, по их рассказам, он, подойдя к кровати, перекрестил
наследника, сказав родителям, что серьезного ничего нет и им нечего
беспокоиться, повернулся и ушел. Кровотечение прекратилось. Государь на
следующий день уехал в Ставку. Доктора говорили, что они совершенно не
понимают, как это произошло. Но это – факт”.

Умение врачевать Распутин проявлял в своей жизни много раз. Об этом его
умении рассказывали мне некоторые жители Покровского. Рассказывают об
этом и его почитатели, О. Лахтина, страдавшая неврастенией кишок, пять
лет не покидавшая кровати, бывшая полной калекой и потерявшая надежду на
исцеление докторами, была возвращена им к жизни. Следователь комиссии
Временного правительства В. Руднев установил несомненный факт излечения
им припадков пляски Св. Витта у сына близкого знакомого Распутина –
Симановича, студента коммерческого института, причем все явления болезни
исчезли навсегда после двух сеансов, когда Распутин усыплял больного.

Тот же Руднев описывает и другой яркий случай проявлений этой особенной
психической силы Распутина, когда он был вызван зимой 1914-1915 года в
будку железнодорожного сторожа Царскосельской дороги, где после крушения
поезда лежала в совершенно бессознательном состоянии с раздробленными
ногами и тазобедренной костью и с трещинами черепа Анна Александровна
Вырубова. Около нее в то время находились Государь и Императрица.
Распутин поднял руки кверху, обратился к лежащей Вырубовой со словами:
“Аннушка, открой глаза”. И тотчас она открыла глаза и обвела теми
комнату, в которой лежала. Конечно, это произвело сильное впечатление на
окружающих…” HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “11-20” [ 18 ]

Большая часть посещений Распутиным других лиц связана с приглашениями
помочь больному. В этом он, как правило, не отказывал никому. Приходя к
больному, он прежде всего молился, проводя руками над его телом.

Кстати говоря, лечил Распутин и своего будущего убийцу Ф. Юсупова от
разных психических расстройств, и той последней ночью он шел к нему не
на кутеж, а помочь его жене, которая, по словам убийцы, была якобы
больна. Такой повод нашли убийцы, чтобы заманить Распутина.

Кроме молитвенной помощи и исцеления, люди шли к Распутину и с чисто
материальными просьбами, ходатайствами, жалобами на обиды и притеснения.

Квартира Распутина в Петрограде, где он проводил больше всего времени,
по рассказам очевидцев, была переполнена всевозможной беднотой и разными
просителями, которые, веря слухам, что он имеет громадное влияние на
царя, приходили к нему со своими нуждами. Распутин редко кому отказывал
в просьбе помочь, если видел, что человек действительно в нужде.
Выслушав просьбу, он рукой, непривычной к письму, писал трудно
разбираемыми каракулями, в которых, безусловно, понятны были только
слова-обращения: “милый, дорогой, прими” или “милый, дорогой, выслушай”.

Вот образцы некоторых записок, хранящихся в архивах:

“Милай дарагой посмотри сие что можно”,

“Милай дарагой извиняюсь за срочное беспокойство плачет горько просит”.

Следователь комиссии Временного правительства В. Руднев пишет: “При
осмотре бумаг Протопопова было найдено несколько типичных писем
Распутина, начинающихся словами “милай, дарагой”, но всегда говоривших
только о каких-либо интересах частных лиц, за которых Распутин хлопотал.
Среди бумаг Протопопова, так же как и среди бумаг всех остальных
высокопоставленных лиц, не было найдено ни одного документа,
указывающего на влияние Распутина на внешнюю и внутреннюю политику”.

Вместе с тем совершенно определенно можно сказать, что Распутин влиял на
назначение тех или иных министров, хотя здесь его мнение было далеко не
всегда определяющим. С мнением Распутина, делившего людей по своей
крестьянской логике на “своих” и “чужих”, царь считался (но об этом речь
впереди).

На вопрос Протопопову при допросе его в комиссии Временного
правительства, влиял ли Распутин на него как на министра внутренних дел,
он ответил, что да, это постоянно бывало. “Масса записок была… Он на
меня особенно не давил, а просто писал: “Милай, дарагой…” …Я
исполнял только то, что казалось возможным, а остальных требований не
исполнял…”

Примерно так же поступали и другие министры, кроме тех, которые
принципиально не признавали Распутина. Комиссии Временного правительства
не удалось установить ни одного реального случая (а слухов об этом была
тьма), когда по запискам Распутина выполнялась просьба, идущая в
нарушение закона.

Абсолютное большинство записок было с просьбой о помощи вдовам, сиротам,
больным и бедным, что и делалось путем предоставления им различного
пособия. Много записок было с просьбой устроить на работу, включая
рабочие профессии, помочь в повышении по службе и т.п.

Однако во многих случаях, особенно после 1912 года, эти ходатайства
Распутина только вредили делу. “Несчастные не знали, что менее всего
могли рассчитывать на успех, прося через него, так как все относились к
нему отрицательно… Все эти прошения, которые шли через Григория
Ефимовича и которые он привозил последние годы в карманах Их
Величествам, только их сердили; они складывали их в общий пакет на имя
графа Ростовцева, который рассматривал их и давал законный ход”.

Комиссия Временного правительства, допросившая многие десятки лиц,
посещавших Распутина, установила, что он нередко получал деньги от
просителей за удовлетворение их ходатайств. Как правило, это были лица
состоятельные, просившие Григория передать на Высочайшее имя свою
просьбу или ходатайствовать в том или ином министерстве. Деньги давали
добровольно, но он их на себя не тратил, а раздавал тем же просителям,
только победнее, – на пальто, на оплату врачей, на лекарства, детям на
учебу и т.д.

Как показали допросы свидетелей, произведенные комиссией Временного
правительства, “Распутин категорически отказывался от каких-либо
денежных пособий, наград и почестей, несмотря на прямые обращения со
стороны их Величеств, предложения, как бы тем самым подчеркивая свою
неподкупность, бессребреность и глубокую преданность престолу…
Единственное, что позволял себе Распутин – это оплату его квартиры из
средств собственной Его Величества канцелярии, а также принимал подарки
собственной работы царской семьи – рубашки, пояса и прочее”.

Как отмечается многими современниками, Распутин по природе был человек
широкого размаха, двери его дома всегда были открыты; там всегда
толпились многочисленные посетители. Если кто-то голодный приходил и
просил есть, у него не спрашивали имени – кормили тем, что было у самих
хозяев. “Распутин постоянно получал деньги от просителей за
удовлетворение их ходатайств, широко раздавал эти деньги нуждающимся и
вообще лицам бедных классов, к нему обращавшимся тоже с какими-либо
просьбами, даже нематериального характера. Этим он создал себе
популярность благотворителя и бессребреника…” – писал член
следственной комиссии Руднев. Когда требовалась большая сумма, он писал
записку тому или иному богатому человеку, нередко богатым евреям, с
просьбой выделить определенную сумму нуждающемуся человеку. Это была их
плата за помощь, которую Распутин иногда оказывал богатым.

Раздавал он деньги не только в Петербурге, но и в Москве, и по дороге
своим случайным попутчикам, и, конечно, у себя на родине, в Покровском.
Мне удалось побеседовать со стариками, которые это все хорошо помнят.

Анфиса Федотовна Моторина, 88 лет, рассказывает: как только Григорий
приезжал в село, дети бедных крестьян прибегали к нему, знали, что он
всегда угостит их конфетами, орехами или еще какими лакомствами, заведет
разговор. Как живете? Все ли у вас есть, есть ли сапоги, рубашки,
платье? Коль узнает, что нет, пишет записку лавочнику – он в том доме,
где сейчас почта, раньше располагался. С этой запиской летит детвора к
лавочнику, и тот подбирает нужную вещь. Ну а потом Распутин за все
расплачивается. Таких случаев было очень много. О них рассказывали
практически все опрошенные. Иванова Анна Федоровна, 93 лет, вспоминает,
как у ее сестры Марины не было ботинок, нельзя было в церковь на
праздник пойти, а об этом узнал Распутин, написал записку лавочнику;
Киреевой Матрене Алексеевне дал на платье.

Но это не самое главное. Если кто у бедных женился, денег на свадьбу
давал Григорий.

Старушки передают сцену: приходит бедняк: “Помоги, Григорий Ефимович,
свадьба скоро”. – “А сколько надо?” – “Ну рублей 50” – “Что на 50
сделаешь, бери 100”.

Почивалову Михаилу Григорьевичу построил на свои деньги дом. Другим
покупал то лошадь, то корову, давал деньги детям на учебу, на лекарства.
Многое делал Распутин для своего села вообще. Источники свидетельствуют,
что он регулярно жертвовал то 500, то 100, то 300 рублей на общественные
нужды, строительство общественных зданий, ремонт волостного правления,
которое размещалось рядом с его домом.

Часто Распутин выступает ходатаем по общественным делам. Однажды, когда
крестьяне села Покровского узнали, что у них отобрали озеро Большое,
богатое рыбой, то решили ходатайствовать по этому делу перед
губернатором, который в то время проезжал через село. Однако официальную
делегацию крестьян к губернатору не допустили, а Распутин сумел пройти к
нему сам и через некоторое время вернулся к крестьянам с бумагой, по
которой озеро снова возвратилось селу.

В общем, к деньгам Распутин относился по-философски: если их не было, не
горевал, а если появились, легко раздавал их. Как было установлено
следственной комиссией Временного правительства, после его убийства
семья осталась без гроша, так что его дети вынуждены были
ходатайствовать пособия у царя. В начале 1917 года царь перевел семье
Распутина на банк в городе Тюмени пособие 150 тысяч рублей.

Неоднократно делались различные попытки подкупить Распутина, дать ему
“отступного”, чтобы он уехал из Петербурга.

В 1913 году министр финансов Коковцев предложил Распутину 200 тысяч
рублей, с тем чтобы он навсегда покинул Петербург. Предложение это
обидело Григория. Он ответил Коковцеву, что если “Папа и Мама (то есть
царь и царица. – О.П.) хотят, то он, конечно, уедет, но зачем же его
покупать?”

Бывший председатель Совета министров граф Витте, знавший Распутина
лично, был самого высокого мнения о его нравственных качествах и
интеллекте. По его мнению, Распутин был своего рода “сверхчеловеком”,
“силой природы”, которую нельзя мерить обыкновенной меркой холодного
рассудка.

В 1909 году между ними произошла беседа, о которой Витте рассказывал
так:

“Распутин предложил тогда в беседе со мною очень оригинальные и
интересные взгляды; так, например, он сказал, что толпа вечно жаждет
чуда. А между тем она совершенно не замечает величайшего из чудес,
ежечасно совершающегося на наших глазах, – рождения человека.

Все, что Распутин говорит, он сам передумал и перечувствовал. Я сказал
ему тогда: “Послушай, Распутин, зачем ты собственно ко мне пришел? Если
об этом узнают, то скажут, что я через тебя ищу сближения с влиятельными
салонами; а тебе скажут, что ты поддерживаешь сношение с вредным
человеком”. – “Ты прав, братец”, – сказал Распутин”.

Он ушел и с тех пор к Витте сам никогда не приходил. Но связь
поддерживал через жену графа. Более того, он регулярно присылал к Витте
людей, которым желал оказывать какое-нибудь одолжение. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “11-20” [ 19 ]

Политику и многих политиканов Распутин глубоко презирал, имея в виду,
конечно, постыдное политиканство и интриганство, которые вершили люди,
подобные Гучкову, Милюкову, Родзянко, Пуришкевичу. “Вся политика вредна,
– говорил он, – вредна политика… Понимаешь? – Все эти Пуришкевичи,
Дубровины беса тешат, бесу служат. Служи народу… Вот тебе и
политика… А прочее – от лукавого… Понимаешь, от лукавого…”
HYPERLINK “http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “11-20”
[ 20 ]

До конца дней своих Распутин был малограмотен. Писем сам не писал. За
него их писал кто-то из почитателей. Они же читали письма, приходящие к
нему со всех концов России. Сам Распутин писал только телеграммы и
короткие записки. Все свои книжечки он диктовал кому-то из своих
последователей, и они слово в слово записывали все, что он говорил, даже
если это казалось и не совсем грамотным.

Слово Григорию Распутину: мысли из дневника

Братья мои, имейте веру в Иисуса Христа нашего! Так как и Царя призовут
к себе слуг и скажут им: “вы будете примером апостола Якова, не взирая
на лица и знатность”, а будете смотреть дела его, становите его выше
разум чистой выше солнца. А человек неискренний с двуличными мыслями не
слуга царев. Его скоро Бог путает. Давно уже на опыте, а интриги, они
были и будут, и с ними бороться не по силам человеков, а сила по воле
Бога – Он укажет оправданье. Блажен человек, который переносит дворцовые
нападения. Там всяк только бы показать себя не на деле, а на языке, а
эти страдают, которым всякое деяние доброе и всякий дар совершенный
нисходит свыше от Отца светов. И эти ото всех интриг просветят светом
духовным и разумом. Без духовного разума не могут служить Царю и быть во
дворце. Там требуется ум светыни и разум, как ясно солнце. (Если) этого
нет, то бери котомку и беги доле. Этот дом – струны всего света – ежели
одну струну повредишь, то губишь угол страны. Бойся, это (ведь) не то,
что свой грешок, а побежал к батьке да и ладно. А ведь угол страны,
сколько слез и сколько струнок знай, а на горе даже две струны,
испортить. Делай проще и не интригуй! Бог с тобой, чей слуга, знай и
никогда не забудь. Сердцем Царевым правит Бог. Чувство верности на Руси
и у русских очень просто, убого и все русские не фамилией (сильны), а в
душе (…). В былые времена приносили вред иностранные фамилии. Поэтому
для глаз нужна фамилия родная, да она и лучше для ока простого (…). У
всех и вся круговая любовь к Родине. Будем стараться, чтобы не разводить
толки, что уже и толпа народа, и вся Европа и прочие страны судят не по
уму человека и не по добрым делам и не по чистоте человека, а по
какой-то прабабке с иностранной фамилией(…). Былые времена что бары
хотели, (то) и делали; и вот изо своих-то охотливых привычек делают суд
всемирного толкованья. Что же сделать, чтобы не судили простую душу, а
иностранную фамилию. Очень просто. Светлая душа и виднеется (по) делам,
и знакомая с родиной, и дать ей русскую кровную, тогда и не будет
толков. Ну только чтобы светила добротой, (а если) фамилия не чиста и
дела мрачные, то по делам носи свое, и тоже глас простого человека и Суд
Божий совершится по делам на фамилию. Качество простого народа, как оме
проникают быстро умы всех высокопоставленных и дают цену безошибочно.
Правду Царь Соломон сказал: всякой простяк бывает мудрее Соломона. Очень
просто ценят по делам.

Как знает весь мир, что у нашего Батюшки Царя тонкий философский разум и
чувство разума охватывает в один миг всю жизнь России, доброта в очах, и
все готовы, слёзно готовы свою жизнь отдать – не то, что он Царь, а в
очах его горит любовь и остроумная кротость, та и надежда, что его любят
и враги его, (потому) престол не оскудеет. Как Помазанник Божий для всей
простоты народа труды его уже известны всем, как ему приходится не спать
и советываться. И советы у них всем известны с Матушкой нашей
Императрицей Александрой Федоровной единым духом. И она, слабая
здоровьем от любви (к) России за пятый год. (Как в) древние времена
былые, так и у нас Матушка Царица только и занята дочками и воспитанием
своего сыночка великого Наследника Алексея Николаевича. Вот и
доказательство воспитания – как в нем горит любовь, как солнце, к
народу, и взаимно любят и его, и весь мир в трепете и не знают, отчего к
нему тянет обоянье. Вопли любви, воспитанием благочестия очень просто
объяснить: блажен муж, который не ходит на совет нечестивых, так и
далее. Кругом его простота, и в простоте опочие Бог, потому и не по
годам в нем царит идеальный ум, он не только взглядом, а своим
присутствием пробивает слезы.

Что нам того, (что) Императрица не была у какой-то княгини на обеде –
пусть она и будет в обиде, самолюбие ее страдает, – она со своими
детками занимается. Это уже Христово дело. Например, у большой княжны
Ольги Николаевны прямо царственные очи и кротостъ и сильный разум без
всяких поворотов – может править страной своей воспитанной светлостью.
Весь мир понял воспитание доброго нрава и любовь к Родине и к Матушке
Церкви и ко всему к Светлому, как одна, так и другая, и одна за одной
воздают честь ко всем, даже из низких нянь, и к батюшкам, и ко всем
прислуживающим им. Давай Бог, чтобы осталось воспитанье родителей и на
всю жизнь, так как они не одной мамоньке и папиньке детки, а всей
России. И все трепещут и говорят о воспитателе дорогого Царевича Алексея
Николаевича: давай Бог верующего в Православную Церковь. Так он уже
воспитан в ней. Трудно будет тому воспитывать, кто не питает любви к
Церкви, – он (Наследник) научит воспитателя любить Храм. На первых порах
давай Бог премудрого, а то служба как солдатик: очередь отвел, и ладно.
(Иначе Наследник) не будет смотреть на него как на учителя, а как на
забаву. (Нужно наставника) всего более опытного, потому и то, что в нем
поражает все вселенную и всё излучает оживление духовное. Что значит
воспитанье простоты родителей и в страхе Божьем. Поэтому уж не так нужно
бояться за воспитателя Бог даст родительское благословение всего дороже
для своего дитя. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “21-30” [ 21 ]

С ЦАРСКОЙ СЕМЬЕЙ

Трагедию Распутина невозможно понять без знания тех особых
взаимоотношений, которые сложились между ним и царской семьей. Все
нападки, клевета, ложь, которые обрушились на Распутина, на самом деле
предназначались не ему, а царю и его близким. Нащупав самое тонкое,
самое нежное, самое интимное место в жизни царской семьи, враги царя и
России стали с методической старательностью и изощренностью бить в него,
как в свое время они били по Иоанну Кронштадтскому, находившемуся в
дружеских отношениях с Александром III.

В течение более десяти лет Григорий Распутин был для царской семьи одним
из самых близких людей, а в какие-то периоды даже самым близким. И царь,
и царица, и царские дети, безусловно, любили его и верили ему. Это,
конечно, не означало, что их вера была слепа. Нет, мы располагаем
достоверными сведениями, что царь и царица неоднократно собирали
информацию о нем и проверяли те клеветнические сведения, которые
довольно часто представляли им, чтобы оттолкнуть их от Распутина.

Царь и царица не были религиозными фанатиками. Их религиозность носила
органичный, традиционный характер. Православие для них было ядром
существования. Идеалом – кристальная вера русских царей эпохи первых
Романовых, вера, неразрывно сплетенная с другими идеалами Святой Руси,
народными традициями и обычаями.

Конец XIX – начало XX века характеризовались глубоким духовным кризисом
вследствие отказа от российских духовных ценностей, традиций и идеалов,
перехода значительной части образованного общества на основы
существования по западной шкале координат. Царь, по своему положению
являвшийся верховным хранителем народных основ, традиций и идеалов,
ощущал трагический исход этого кризиса и очень нуждался в людях, которые
были бы близки ему духовно. В этом, на наш взгляд, заключалась главная
причина сближения царской четы и Григория Распутина. Тяга царя и царицы
к Распутину носила глубоко духовный характер, в нем они видели старца,
продолжающего традиции Святой Руси, умудренного духовным опытом, духовно
настроенного, способного дать добрый совет. И вместе с тем они видели в
нем настоящего русского крестьянина – представителя самого
многочисленного сословия России, с развитым чувством здравого смысла,
народного понимания полезности своей житейской интуиции, твердо
знавшего, что хорошо, а что плохо, где свои, а где чужие.

“Я люблю народ, крестьян. Вот Распутин действительно из народа”, –
говорила царица, а царь считал, что Григорий – “хороший, простой,
религиозный русский человек. В минуты сомнения и душевной тревоги я
люблю с ним беседовать, и после такой беседы мне всегда на душе делается
легко и спокойно”. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “21-30” [ 22 ]
Эту мысль он неоднократно повторяет в переписке и в беседах.

Царь с царицей уважительно называли Распутина “наш друг” или “Григорий”,
а Распутин их “Папой и Мамой”, вкладывая в это смысл “отец и мать
народа”. Беседовали друге другом только на “ты”.

В жизни царской семьи – по мнению Вырубовой – Распутин играл такую же
роль, как святой Иоанн Кронштадтский. “Они также верили ему, как отцу
Иоанну Кронштадтскому, страшно ему верили, и когда у них горе было,
когда, например, наследник был болен, обращались к нему с просьбой
помолиться” (из протокола допроса Вырубовой А.А.).

Письма царицы супругу наполнены глубочайшей верой в Григория Распутина.

“Да, одни молитвы и беззаветная вера в Божью милость, – пишет она, –
дают человеку силу все переносить. И наш Друг помогает нести твой
тяжелый крест и великую ответственность” (24 сентября 1914 г.).
HYPERLINK “http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “21-30”
[ 23 ]

“Нет, слушай нашего Друга, верь ему, его сердцу дороги интересы России и
твои. Бог недаром его нам послал, только мы должны обращать больше
внимания на его слова – они не говорятся на ветер. Как важно для нас
иметь не только его молитвы, но и советы!” (10 июня 1915 г.)

“Ах, милый, я так горячо молю Бога, чтоб он просветил тебя, что в нем
наше спасение: не будь его здесь, не знаю, что было бы с нами. Он
спасает нас своими молитвами, мудрыми советами. Он – наша опора и
помощь” (10 ноября 1916 г.).

И наконец, незадолго до убийства Григория, 5 декабря 1916 года:

“Милый, верь мне, тебе следует слушаться советов нашего Друга. Он так
горячо, денно и нощно, молится за тебя. Он охранял тебя там, где ты был,
только Он, – как я в том глубоко убеждена… Страна, где Божий человек
помогает Государю, никогда не погибает. Это верно – только нужно
слушаться, доверять и спрашивать совета – не думать, что Он чего-нибудь
не знает. Бог все ему открывает. Вот почему люди, которые не постигают
его души, так восхищаются его умом, способным все понять. И когда он
благословляет какое-нибудь начинание, оно удается, и если он рекомендует
людей, то можно быть уверенным, что они – хорошие люди. Если же они
впоследствии меняются, то это уже не его вина – но Он меньше ошибается в
людях, нежели мы: у Него – жизненный опыт, благословенный Богом”.

Мы не имеем морального права комментировать эти слова, ибо еще так мало
знаем мир высших чувств, которыми жила царская семья. Спасение России –
в следовании народным традициям, основам и идеалам – было отвергнуто
большинством образованного общества. Мозг нации был болен недугом
чужебесия, при котором отечественные ценности представлялись мракобесием
и реакцией.

“Я твердо верю в слова нашего Друга, – писала царица супругу, – что
слава твоего царствования впереди. Всякий раз, когда ты, наперекор
желанию кого бы то ни было, упорствуешь в своем решении, мы видим его
хороший результат”.

Сегодня кто-то может усмехнуться, прочитав эти слова, но если посмотреть
на историю России с более высоких позиций, то можно истолковать слова
Распутина и так, что значение твоего царствования поймут в будущем. А
ведь так и есть. Период правления Николая Второго характеризовался
культурным и экономическим расцветом России. И только сегодня мы можем
спокойно оценить высокие достижения России. Это совсем не противоречит
тем катастрофическим событиям, которые последовали потом. Ядовитые плоды
антирусской революции, созревшие в царствование Николая Второго, начали
вызревать задолго до него. И то, что они созрели в его правление, – не
его вина, а его беда.

Царь и царица часто обращаются к Распутину за помощью и молитвой. Вот
довольно характерная строчка из письма царицы царю: “Я просила Аню
телеграфировать нашему Другу, что дело обстоит очень серьезно и что мы
просим его помолиться” (24 ноября 1914 г.).

Или: “Меня беспокоит твоя мысль о поездке в Литву и Польшу, не рано ли
едешь, – пишет царица супругу, – ведь настроение так враждебно России…
Я попрошу нашего Друга особенно за тебя помолиться, когда ты там будешь”
(6 апреля 1915г.).

“Наш Друг благословляет твою поездку”, – нередко пишет царица царю.

Дело доходит до того, что царица видит особые свойства в вещах,
принадлежащих Распутину, рассматривает как своего рода святыню.
“Благословляю и целую, мой дорогой, не забудь причесаться маленькой
гребенкой”, – говорила царица супругу в особо ответственные периоды.
Гребенка эта была подарена царю Распутиным. Или в другом месте: “Не
забудь перед заседанием министров подержать в руке образок и несколько
раз расчесать волосы его гребнем” (15 сентября 1915 г.). После убийства
Распутина Николай Второй носил его нательный крест.

Царица старательно переписывает для царя телеграммы от Распутина.

“С принятием Св. Тайн умоляю Христа вкушая Тело и Кровь духовно
созерцание небесную красоту радости, пусть небесная сила в пути с вами
ангелы в ряды воинов наших спасение непоколебимых героев с отрадой и
победой” (20 октября 1914 г.).

“Ублажишь раненых Бог имя твое прославит за ласкоту и за подвиг твой”
(21 ноября 1914 г.) – “Так трогательно! – восклицает царица, – это даст
мне силы преодолеть мою застенчивость”.

“Увенчайтесь земным благом небесными венцами во пути с вами” (1 декабря
1914 г.).

“Крепость духа – буду на днях у вас, переговорим обо всем” (разговор по
телефону 16 декабря 1914г.).

“Что вас смущает, не бойтесь, покров Матери Божией над вами – ездите во
славу больницам, врачи пугают, верьте” (6 сентября 1915 г.).

“Не ужасайтесь, хуже не будет, чем было, вера и знамя обласкает нас” (8
сентября 1915 г.).

“Не опоздайте в испытании прославит Господь своим явлением”.

Распутин еще на первых встречах с дядей царя Великим князем Николаем
Николаевичем по тону разговоров, которые велись в его окружении, понял,
какой замысел он скрывает в своей душе. Дело в том, что часть Дома
Романовых считала Николая Второго слабым царем, полагая, что укрепить
положение династии может только отречение его от престола и возведение
на него Великого князя Николая Николаевича (Николая Большого).
Первоначально поднимался вопрос о коронации Николая Николаевича на
царствование в Польше или Галиции. Распутин пишет царице, опасается, что
царь пойдет на это. “Григорий ревниво любит тебя, и для него невыносимо,
чтобы Николай (Николаевич. – О.П.) играл какую-либо роль” (письмо от 20
сентября 1914 г.). Неоднократно Распутин напоминает царю об этой
опасности, усугубленной тем, что назначенный верховным
главнокомандующим, Николай Николаевич сосредоточил в своих руках
огромную власть, минуя царя, стал приглашать в свою ставку для отчета
министров, требовать назначения на посты министров своих кандидатов. В
этом намерении Николая Николаевича поддерживают не только некоторые
представители Дома Романовых, но и часть высших чиновников
государственного аппарата и высшего духовенства. 10 сентября 1915 года
царица пишет царю: “Когда в эти три постных дня читались молитвы за
тебя, то перед Казанским собором от синода было роздано 1000 портретов
Николая Николаевича. Что это значит? Они замыслили совершенно иную игру.
Наш Друг вовремя раскрыл их карты и спас тебя тем, что убедил прогнать
Н. (Николая Николаевича. – О.П.) и принять на себя командование”.

Смещение Николая Николаевича с поста верховного главнокомандующего было
неожиданным и спутало все планы заговорщиков. Реакция министров на его
отставку (они даже написали письмо царю с просьбой изменить свое
решение) показала, насколько велико было влияние Николая Николаевича и
насколько он был близок к цели в 1914-1915 годах.

Незадолго до своей смерти Распутин говорил царице, и это она передавала
царю в письме от 8 декабря 1916 года. “Наш Друг говорит, что пришла
смута, которая должна была быть в России во время или после войны, и
если наш (ты) не взял бы места Николая Николаевича, то летел бы с
престола теперь”.

Распутин безоговорочно не одобряет либеральную, масонскую струю, которую
вносил в Дом Романовых Великий князь Николай Михайлович, известный как
историк. В разговоре с царицей Распутин о нем однажды сказал так:

“Не проглянуло нигде милости Божией, ни в одной черте письма, а одно зло
– как брат Милюков, как все братья зла…”, “Человек он ничтожный,
добра-то он делает, а милости Божией и на делах нет, никто его не
слушает, а потом убедись на нем”. В то время эти слова могли быть смело
отнесены ко всему российскому либерализму.

Безусловно, царь прислушивался к советам Григория. Из царской переписки
видно, что царь с вниманием выслушивал предложения Распутина и нередко
принимал их. Особенно это касалось кандидатур на посты руководителей
Святейшего Синода и передвижения епископов в различные епархии, хотя на
последнем этапе своей жизни Григорий принимает участие и в подборе
кандидатур на посты министров и губернаторов. Во всех случаях он
высказывал только свое мнение. Влияние его на царя было чисто духовным.
А царь ждал от Григория высших духовных откровений, как бы санкций
Божественной власти.

“Наш Друг желает, – писала царица супругу (25 августа 1915 г.), – чтобы
Орловский был назначен губернатором. Он теперь председатель казенной
палаты в Перми. Помнишь, он поднес тебе книгу, написанную им про
Чердынь, где похоронен один из Романовых, которого они почитают как
святого?” И Орловский был назначен Тобольским губернатором.

Советы Распутина касались не только назначения министров. Бывало ему
ночью во сне явление, и он пересказывал его царю. Так, 15 ноября 1915
года царица пишет супругу: “Теперь, чтоб не забыть, я должна передать
тебе поручение нашего Друга, вызванное его ночным видением. Он просит
тебя приказать начать наступление возле Риги, говорит, что это
необходимо, а то германцы там твердо засядут на всю зиму, что будет
стоить много крови, и трудно будет заставить их уйти. Теперь же мы
застигнем их врасплох и добьемся того, что отступят. Он говорит, что
именно теперь это самое важное, и настоятельно просит тебя, чтобы ты
приказал нашим наступать. Он говорит, что мы должны это сделать, и
просил меня немедленно тебе об этом написать”.

Кстати говоря, многие военные советы Распутина, как это кому-то ни
покажется странным, были, как правило, очень удачны. Принятие Николаем
Вторым верховного командования военными действиями на себя и ряд удачных
операций позволили остановить наступление немцев и стабилизировать
фронт. Как справедливо отмечал У. Черчилль, не произойди революция,
победа русской армии, возглавляемой царем, была бы обеспечена.

Распутин дает царю советы и по продовольственному вопросу. Он понимает,
насколько серьезно этот вопрос может быть обыгран враждебными
антирусскими силами. В феврале 1915 года царица пишет супругу: “Григорий
несколько расстроен “мясным” вопросом, – купцы не хотят понизить цены на
мясо, хотя правительство этого требует, и было даже нечто вроде мясной
забастовки. Наш Друг думает, что один из министров должен был бы
призвать к себе нескольких главных купцов и объяснить им, что преступно
в такое тяжелое время повышать цены, и устыдить их”.

В октябре 1915 года вопрос с продовольствием обострился еще сильнее.
Провинция была полна различных продуктов, а в главных городах не хватало
самого насущного. И вот Григорий начинает выдвигать идею необходимости
обеспечения первоочередного подвоза вагонов с мукой, маслом, сахаром.
Ему ночью, рассказывал он своим поклонникам, было видение – “всё города,
железные дороги и т.д., трудно передать”. Распутин предлагает, чтобы в
течение трех дней приходили исключительно вагоны с мукой, маслом и
сахаром. “Это в данную минуту, – утверждал он, – более необходимо, чем
снаряды или мясо” Распутин считает, что 40 человек старых солдат могут
нагружать в час по одному поезду, которые можно отправлять один за
другим, но не все к одному месту – этого тоже не следует делать, а к
Петрограду и Москве. Для этого надо сократить пассажирское движение,
уничтожить 4-е классы на эти дни и вместо них прицепить вагоны с мукой и
мясом из Сибири. Только так можно избегнуть продовольственных
беспорядков.

Или однажды Григорий со своими близкими обсуждает, а впоследствии
предлагает царю способ, каким образом уменьшить очереди за
продовольствием в Петрограде. Осенью 1916 года, когда были сильные
перебои в снабжении, Распутин предлагает, чтобы продовольствие: мука,
масло, хлеб, сахар – все предварительно развешивать в лавках, и тогда
каждый покупатель получал бы свою покупку гораздо быстрее, и бесконечные
хвосты были бы ликвидированы. Многие предложения Распутина были приняты
царем.

Только не надо считать Николая послушным исполнителем указов Распутина.
То, что он советовался с Григорием, вовсе не означало, что он исполнял
все его советы. При решении абсолютного большинства вопросов Николай не
ставил в известность ни Распутина, ни даже Императрицу. О многих его
решениях они узнавали уже из газет или других источников. В одном из
писем к своей супруге Николай достаточно твердо и даже жестко говорит:

“Только прошу тебя не вмешивать нашего Друга. Ответственность несу я и
поэтому желаю быть свободным в своем выборе” (10 ноября 1916 г.).

Историк С.С. Ольденбург специально проследил, как выполнялись
политические советы Распутина. Оказалось следующее:

Распутин (6.04.191”5) не советует Государю ехать в Галицию до окончания
войны: поездка состоялась.

Р. (17.04.1915) не советует созывать Г.Думу: Дума созывается.

Р. советует (15.11.1915) “начать наступление около Риги”. Нечего и
говорить, что никакого наступления не происходит.

Р. (15 и 29.11.1915), наоборот, убеждает созвать Г. Думу: “Теперь все
желают работать, нужно оказать им немного доверия”. – Созыв Думы
откладывается на февраль.

Р. умоляет (12.10.1916) “остановить бесполезное кровопролитие” – атаки
на Ковельском направлении; в этом он сходился с весьма широкими кругами,
включая деятелей “блока”; на военных операциях эти “мольбы”, опять-таки,
не отразились никак.

Р. “предлагает” в министры финансов гр. Татищева (19.12.1915), в военные
министры – ген. Иванова (29.01.1916), в мин. путей сообщения – инж.
Валуева (10.11.1916); Государь просто игнорирует эти “предложения”. Он
даже не отвечает на них Государыне. Ген. Н.И. Иванов, кстати, около того
же времени увольняется с должности командующего юго-западным фронтом…

Р. просит: не назначать Самарина (16.06.1915); не назначать Маркова
(23.05.1916). Такое же игнорирование со стороны Государя.

Р. предлагает в товарищи министра к Протопопову кн. Оболенского и
“недолюбливает” Курлова; фактически назначается именно Курлов.

Как отмечает Ольденбург, все эти советы Государь отвергает молчаливо, не
желая задеть чувства Государыни. Иногда у него, однако, прорывается и
некоторое раздражение. “Мнения нашего Друга о людях бывают иногда очень
странными, как ты сама это знаешь”. (9.11.1916).

Царь и царица ужасно страдали от той кампании лжи и клеветы, которая
организованно велась против Распутина, а на самом деле против них самих.
После газетной кампании по поводу очередного сфабрикованного дела против
Григория (о кутеже в ресторане “Яр”) царица написала царю (22 июня 1915
г.): “Если мы дадим преследовать нашего Друга, то мы и наша страна
пострадаем за это. – Год тому назад уже было покушение на него, и его
уже достаточно оклеветали. Как будто бы не могли призвать полицию
немедленно и схватить его на месте преступления – какой ужас! (царица
имеет в виду, что дело основывалось только на слухах, протоколы были
сфабрикованы задним числом – об этом деле мы еще расскажем. – О.П.).

…Я так разбита, такие боли в сердце от всего этого ! – Я больна от
мысли, что опять закидывают грязью человека, которого мы все уважаем, –
это более чем ужасно”.

Эта мысль, что они не могут защитить близкого им человека, все время
тревожит царскую чету, как и мысль, что он страдает за них. 26 февраля
1917 года царица пишет мужу после посещения могилы Распутина: “Я ощущала
такое спокойствие и мир на его дорогой могиле. Он умер, чтобы спасти
нас”.

Слово Григорию Распутину: великие торжества в Киеве

Что поразило встрепенуться и возрадоваться Киевскому граду? Какие
радости! Боже! Велик Батюшка-Государь! Так трепещет весь простой народ,
и аристократия, и неверующие! У неверующих страх, а у верующих и в лицах
их отражается свет души! И украшенные сердца их наполнены любовью к
Родине. И служит приезд Государя к обновлению Родины. И солдатики
чувствуют себя светозарными и сильными. И в эти дни на всю жизнь готовы
и заразились силой благодатной и храброй – воинов. Никто не может дать
обновления, как посещение Самого Батюшки-Царя. Никто не может поведать:
как? почему? – у всех торжественная сила от Батюшки-Царя!

– Поймите силу вышних властей, – Небесных творцов, – то и земной Творец,
и Управитель наш, и Создатель охраны на земле, – нас хранит и милует;
поэтому и радость, и ликованье у всех верующих. Такая радость, что всяк
не может православный христианин сказать случившегося с ним от радости,
увидя Батюшку-Царя! А у злых и неверующих такая злоба бывает, – они
хотят, но у них сила ничто, – потому сильные радости у толпы народа: и
злые, и завистники не могут принести зла, – их, злых, толпа тает, как
снег от жары, потому что радость и “ура” как гром и молния. Как гром
грянет, то мы. крестимся, а “ура” – сила. Злые бессильны и “ура” бегут,
как бесы – молитвы; противники Родины трепещут, и бегут, и скрываются. И
столкновение публики не что иное – тысячи толпы,, и все обновлены духом,
– как волны на море плещут. И народ от украшения и ожидания напряжения
не может равнодушно говорить о дивном приезде. Что ни приезд, а будто с
небес, – ожидание как Самого Господа. Толпа двигается по Киеву, и народ
от радости не может усидеть, – всего трепещет и веселится; и в сердцах у
них более чем иллюминации; а иллюминацию нельзя простым огнём назвать,
т.е. вещи заставляют радоваться. Что же скажешь? У крашен Киев! Боже!
Боже! Всевозможными цветами, и гирляндами, и флагами; они стараются
украсить и убрать. Несметным счетом флагов испестрен весь – для дорогого
гостя нашей Родины. И все чувствуют силы в себе – поддержать свой град
Киев – и спешно приносят в жертву силы и чтут дорогого гостя Родины и
Земли. И ничто, нет сравненья, как был очевидцем и видел, что турки
ожидали своего султана. Народ, начальство – да, ожидает, а простой вот
ничего уж; ещё видел и другие нации, тоже одно начальство, а простой
народ – будто нет. А чем объясните? Тем, что велика православная вера, и
в ней явился Избранник и Помазанник Божий. А слов на это совсем нет и
сравнивать нельзя. Господи, мы счастливы! А о маленьких потешных и
сказать нельзя. О их, во-первых, успехах: как ангелы между херувимами,
как они занимаются! Ведь не верится себе: такие крошки, а сами в деле
как и нужно. Так радуешься! – смотришь, вот и видишь в юношах, как они
показывают себе будущую защиту всех нас. Только бы в них сохранить веру.
Эти потешные – это стена каменная, где мы за ней спрячемся. И вся армия
стоит и трепещет. Боже! Как дисциплина – в ней нет в то время ни
зависти, ни коварства, поэтому и назвались христолюбивые воины до
смерти.

Что же более изукрашен? Вокзал. Чувства живые и поражающие, – как в раю
слово говоришь, что всё ожидает: вся природа и все украшения. Врата
Киева привет воздают дорогому Гостю, Батюшке – Утешителю нас.

Вот Его поездка будит всех спящих. Наверно, ежели бы Он стал почаще
ездить, то Он бы увидел, как Его ждут и любят, и светом любви освещают.
А Им, говорят, не высказывали своих нужд; это мне говорили из Союза
Русского народа, – им не велели. А почему не высказать правду Отцу
Родины? Жаль, что запретили сказать дорогому Батюшке. Ведь мужичок перед
Царём врать не будет: “что-то озабочен”, кто запретил говорить ему.
Давай, Божинька, благополучия! Батюшка наш проехал с радостью и потом
ещё раз за разом поселил оживление Своим посещением. Господи, яви
милость Свою на нас! Давай мужества Батюшке-Царю, чтобы. Он нас более и
более посещал всё Свое – посаженный рассадник земли.

Ведь как же! Посмотрите на Союзников, как они подходят, как величайшие
святые! Да, где же они будут врать? О Господи! Всё таки они вылили свое
горе дорогому Отцу; они воистину слуги Церкви и Батюшки, Великого Царя.
И собрались в Киев тысячами; идут они как сокровища всех названий партии
и сплотились единым духом. Вот для них-то и нужно посещать Россию по
разным городам. Когда они видят Царя, у них единый дух; а в них
громадная сила, то евреям и деться некуда, – это оплот; кружки Архангела
Михаила и разные названия…; но не видят и бранятся между собой; потому
– у них сила и друг другу покориться не могут. Эти кружки нужны, для
евреев; они очень их боятся. Когда они идут по Киеву, то жиды шушукаются
и трепещут; армии меньше боятся, потому у них дисциплина не позволяет, а
у “Союза Русского Народа” нет дисциплины. Теперь как можно, надо
основывать кружки и не ссориться; то евреи и не подумают просить
равноправия. Только надо, чтобы посреди их был пастырь, – хороший
батюшка. Так это Киев дал понять приезд Батюшки-Царя. Необходимы кружки,
и начинать с водки, и чтобы не было её; а кто пьёт, тех не нужно, – от
неё вред.

Как отраден и поучителен приезд Хозяина Земли!

А в самой-то Матушке – Лавре Киевской какое ожиданье! Боже! Какая
радость! – Как река течёт мира, что-то иное; большие тысячи по древам
как птиц! Господи! И служба непрестанна; везде переполнено! Господи! Это
никогда того скопления не встретишь, и все трепещут Одного лица. Хотя
полные братья, да бегают бегом. Сколько может дать Один Человек силы и
подумать, что-то тут не само по себе творится. Кто-то невидимо предстоит
с Тем Лицом – даёт подумать. И для всех живущих в Лавре такая
неожиданная радость и не знают как, как встретить. Все они в поднятом
духе, и убрано – уже не в духе человека, а в духе Бога и Разум Его. Что
же скажешь о том, почему это всё? Потому Сам Господи дал праздник!
Словно Лавра переродилась!

Великое дело посещать Обитель Царям! В то время все молятся с
наслаждением. Только поболе нужно пускать богомолъцев. И на век остаётся
Их посещение, где побыли, как веселилась толпа народа Святому Семейству
Их Величеств. С энергией высшей степени кричали “ура”. Нужно, чтобы, всё
общество пело “Народным Гимн” и молитвы. И какая в толпе сила ума и
слова. Толпы давали знать, что этот народ безопасен и организация очень
нужна; ранее прежде не было “Союзов”, и было посещать Россию опасно, – а
теперь опора в них, в надежде посещения. Богу угодно. Он и даст силы
охранять Святую Семью; тем более, что все в куче – всё Семейство Великих
сего мира.

И киевляне свидетельствуют, что прежним тем Царям не было такого почёта.
Это свидетельство доказывает, что не было “Союзов”, и выписывали из
деревень встречать. А в настоящее время много и так пришло; весь народ
так и пришёл и весь отдался, только бы, видеть. И после этого вот здесь,
где удостоились повидать всю Семью, и все бежали в Лавру и служили
молебен. О, святое дело! И у всех явилось желание и единодушие
поблагодарить Господа и всех, всех Святых Киевских Чудотворцев:
Феодосия, Антония. И крик, и вопли были святые и нелицемерные. Как
святая Лавра была освещена! И какие разных цветов огни горели. И давало
понять, что это велик день для киевлян. И вера также горела у всех
разными цветами: у кого более, у кого менее, и получится в разном свете:
зеленый и белый свет – иллюминация, – подъём духа у всех верующих.
Господи! Как изукрашен Киев. Первый день приезда Великого Семейства
прямо сияет и сравненья подобного и не найдёшь примера. Да, есть пример,
выше есть благочестивые люди, которые удостоились видеть Небесный
Чертог, и много Отцов, которые описывают небесную красоту в таком же
духе; но там не от рук человеков освещено. А что народу! Тысячами и
толпами. Боже! Миллионы ходят, но настроение у всех поднято, и сердятся
друг на друга, потому что толкаются все, все по Крещатику. Но сердятся
не вредно, потому что не знают друг друга.

Какой дивный привет Александру II памятник. Как Его чтил Сам Государь со
своим Семейством. Как его открывали, с такой честью! И со многими
полчищами войск и священнослужителей; шли крестным ходом, – Сам Государь
из Михайловского Монастыря с дочерями и Митрополит, было духовенства
сотни. А миру черняди множество, толпы, народа; и все начали молиться и
молились вместе со всеми, но молитвенников очень мало, потому простой
народ не пускают; а тут надо руки пожать, и платья дорогие замараются, –
помолиться – упасть в землю, и места у них дорогие, а простой народ и
стеснен; но Сам Государь со всем семейством за всех молился и депутация
– да.

Когда Государь скомандовал на караул, то его звук как молния поразил
всех, и так все встрепенулись и потом войска здравствовали с самой
семьей их Величеств, и у солдатиков в лицах свет озарен как лучи. Между
солдатиками и Царём, когда здравствуются, видится: Бог, да Царь посреди
их. И солдатики марш играют и плывут, словно лебеди; и все депутации
встали на колени и пропели: “Боже, Царя храни”. Пели гимн у памятника, –
это после Государева отъезда, когда поехали к себе во дворец. И всю
неделю, каждый день толпа всех народов видит Государя и вместе радуются
и все светят; как лучи сверкали очи от радости – чем чаще видишь, тем
более хочется.

Солдатики просто не человеки, подобны, ангелам; без сомненья, они от
музыки забыли все человечество, и музыка отрывает их от земли в небесное
состояние; и сила у них как у рыцарей.

И вот ещё поразило, когда Государь был в Купеческом Собрании, – там было
не что иное, как рай; пускали ракеты и подобные светилам небес. Когда
молились старцы, то видели благочестивые люди, что светились, озарены
лучами; так и августе 31-го, когда там была Семья Их в Купеческом саду;
депутации пели “Боже, Царя храни”, гимны, – непохожи звуком человеков,
от любви сердца. И слушатели с умилением вынесли трепет в душах – горело
умиленье от такого редкого события. Волна духовно в душах пела ко
успокоению, и все представители получили обновленье, и говорили, и не
верили себе: как они ли счастливцы? Это у них до смерти всякий день
будет повторяться, как и у всех, кто видел Святую Семью и все не верят
себе! Сколь ни величие Божье! Воистину Помазанник Христов!

Как это видать Христианина, когда стоишь в ряду и ожидаешь Их Высочайших
– Семью. Христианин не может стоять равнодушно, такая в нём волна славы,
что кверху скачет; а которые с ним, с Государем, у сопровождающих у тех
– в душе больше Киева – я.

Когда Наследник к потешным прибыл, то получилась картина, то ни с чем не
сравнить ту картину. Это было небесное состояние, как ангелы с
херувимами. Чистота горела до небес. Вся музыка – ангельский звук, –
совсем небесное состояние, – земного не было. Ну, после у потешных
гордость будет. Для простолюдья это – да; а для левой – они молодцы; для
внутренней – это да.

Как потешные идут, то на них с умиленьем смотришь, и без слез – нельзя.
Великое торжество от них получается.

Даже и училища увидели кротость на себе после посещения Великого
Счастья, – Батюшки-Царя! И так на них повлияли дивные кроткие очи
Батюшки-Царя; и они обещали учиться с кротостию все; духовная академия и
все учебные заведения снова переродились. Храни их. Боже!

О, какие были проводы! Миру стояло на много верст и ничем их не оценить,
– не люди, а какая-то в них светила радость. Смотришь на них, что их тут
нет, ни где-то в седьмом небе, а тело на земле. Вот что может дать
Самодержавная Семья: у кого слезы как ручьи, у кого трепещут ноги; кто
мысленно высказывает свои нужды, кто делится радостью, кто печалью; и
все открывают более чем батюшке (священнику) свои недостатки; все скорби
и грехи – все Батюшке-Царю и Святому Семейству великого мира.

Солдатики на проводах стояли рядами; они, как ангелы охраняют Славу на
небе; отдались в послушанье и военную дисциплину. И уподобились за свое
послушанье в лица ангелов, поэтому назывались христолюбивые воины.

И как в виду всех перерождаются все учебные заведения при посещении
Великого Монарха. Когда при проводах все классы были на панелях,
провожали с кротостью, и с радостью, а маленький класс девочек – пример
и сравненье, как вели в Храм Иоаким и Анна Святую Отроковицу, так и эти
девочки готовы, служить Богу, и видеть Батюшку-Царя; в них говорили
чистота и ласки детские и отражались на Святом Семействе. Дивная картина
малюток – их святость! Очень радуют все детские выходки, как они бросали
цветочки по пути и намеревались бросить их Величествам. Это смотришь, –
не видишь, что бросают они ручками, а будто хотят вместе с букетом
упасть к Ним в экипаж, на колени.

И как возрастают ничем, и не украсишь, как украсило само Святое
Семейство.

ЧУМА XX ВЕКА

Сейчас мы переходим к трагическому этапу в жизни Григория Распутина –
периоду его организованной травли, начавшейся в 1910 году по взмаху
палочки невидимого дирижера одновременно во многих органах печати.

Я не сразу смог понять механизм этой травли – откуда и куда шли нити,
кто руководил и кто был заинтересован в этой кампании?

Изучение источников и архивных данных позволило мне составить список
организаторов и самых активных участников травли.

Это Гучков, Львов, Чхеидзе, Некрасов, Амфитеатров, Джунковский,
Маклаков, Керенский и многие другие.

Я долго не мог понять, что объединяло разных людей в этой кампании
организованной лжи против Распутина.

Но вот в мои руки попадает книга Н. Берберовой “Люди и ложи (Русские
масоны XX столетия)”, основанная на архивных материалах и письменных
свидетельствах членов масонской организации. Из материалов, приводимых в
книге, следует, что все лица, занесенные в мой список, являются членами
масонской организации. Изучение этой книги подтолкнуло меня обратиться в
Особый Архив СССР (ныне ЦХИДК), где хранятся многие документы по истории
масонства. Мои изыскания подтвердили свидетельства Берберовой.
Дальнейшее изучение материалов, документов, воспоминаний современников
позволило установить, что именно перед началом организованной травли
Распутина в Брюсселе на Всемирной ассамблее этой организации
вырабатывается идея расшатывания русской императорской власти путем
организованной кампании против Распутина как человека, близкого царской
семье (свидетельство председателя Государственной думы М.В. Родзянко в
его воспоминаниях “Крушение империи”). Об организации кампании масонов
против Распутина свидетельствует также исследование Б. И. Николаевского
“Русские масоны и революция”.

Чтобы понять, почему масоны затеяли кампанию против Распутина,
необходимо познакомиться с характером деятельности их тайной
организации.

Первые русские масонские ложи возникли в XVIII веке как филиалы
масонских орденов Западной Европы, с самого начала отражая политические
интересы последних. Главным постулатом, который исповедовали
новоиспеченные российские масоны, было мнение о духовной и культурной
неполноценности России, её темноте и невежестве, которые необходимо
рассеять путем масонского просвещения.

Опорой масонского проникновения в Россию стала часть правящего класса и
образованного общества, оторванная, от народа, не знавшая и даже
презиравшая его национальные основы, традиции и идеалы. Это
предопределило антирусский, антинациональный характер развития масонства
в России, не изменившийся вплоть до настоящих дней.

Прикрываясь лозунгами “О свободе, равенстве, братстве”, “О просвещении и
счастье человечества”, руководители масонских лож вели грязные интриги
против представителей государственной власти и Русской Церкви. Будучи
строго тайной организацией, масоны не раскрывали свои конечные цели даже
всем своим членам, в число которых порой обманом вовлекались честные и
порядочные люди.

Основой во взаимоотношениях между масонами было строгое послушание
членов низших ступеней организации высшим. А во главе стояло лицо с
диктаторскими полномочиями. В 1782 году таким диктатором был объявлен
Шварц, “единственный верховный представитель теоретической степени
Соломоновых наук в России”.

Дисциплина и строгое выполнение указов масонских руководителей, которые
в свою очередь получали инструкции из-за границы, сделали, например,
самую известную масонскую ложу России “Гармония” (куда входил, в
частности, Новиков) чем-то вроде тайного инструмента немецкого влияния
на русскую политическую жизнь. Дело в том, что заграничный руководитель
русских масонов Вельнер был государственным советником врага России
прусского короля Фридриха-Вильгельма II, “следовательно, русские масоны
оказались подчиненными советнику враждебной державы”.

Через масонские связи представители зарубежных государств предпринимают
попытки повлиять на внутреннюю и внешнюю политику России. Это
осуществляется у них довольно успешно, так как в масонские ложи входят
известные русские вельможи Татищев П.А., князья Трубецкой Ю.Н.,
Трубецкой Н.Н., Черкасский А.Л, а также Кутузов, Херасков, Лопухин,
Тургенев. Ведется небезуспешная интрига за вовлечение в масонскую ложу
наследника русского престола Великого князя Павла Петровича.

Эта интрига открывается, в ходе расследования выясняется причастность
масонов и к другим неблаговидным делам, направленным против России. В
результате масонские ложи запрещаются вплоть до воцарения Александра I.
Хотя и в царствование этого императора “поведение” масонов в отношении
России нисколько не меняется, оно носит отчетливо антирусский характер и
ориентируется на разрушение государственного строя и православия. В
масонских ложах зреет вооруженный заговор против царя. В результате, в
1822 году существование тайных организаций запрещается законом.

Однако за время царствования Александра I масонские ложи успели дать
ядовитые плоды в виде декабристского движения, леворадикальный путч
которых надолго остановил развитие реформ в России. Руководители
декабристского восстания и многие декабристы были масонами – братья
Муравьевы-Апостолы, С.П. Трубецкой, А.Н. Муравьев, С.Г. Волконский, П.И.
Пестель.

Известно существование отдельных российских масонских лож и после
запрещения масонства.

Новый этап российского масонства наступает в конце XIX – начале XX века.
“Русские масоны, – писал Г. Аронсон, – как бы светили заемным светом с
Запада “. Первые русские масонские ложи в начале XX века организуются
масонскими эмиссарами из Франции Сеншолем и Буле.

Массовую масонскую работу в России осуществляет масон М.М. Ковалевский.
В 1905-1906 годах он вместе с французскими эмиссарами создает филиал
французских лож “Космос” и “Гора Синай”, завербовав туда ряд известных
политических деятелей и писателей. Именно тогда уже числятся в масонах
один из лидеров кадетов Маклаков В.А., князь Урусов С.Д., дипломат И.
Лорис-Меликов, граф Орлов-Давыдов, присяжный поверенный М.С. Маргулиес,
писатели А.М. Амфитеатров и Вас. Ив. Немирович-Данченко.

Вскоре Ковалевскому поручается открыть две ложи в Москве и одну в
Петербурге. К 1908 году в России было образовано не менее 18 масонских
лож, кроме Москвы и Петербурга, в Нижнем Новгороде, Харькове, Киеве,
Варшаве, Иркутске и других городах. Ложи утверждались Великим Востоком
Франции (Вопросы литературы, 1990, № 1, С. 152 – 153).

С самого начала моделируется зависимый характер русских лож от Запада.
Оттуда идут инструкции и поучения, как действовать в тех или иных
условиях, какую политику поддерживать, а какую торпедировать.

Масонские ложи складываются как тайный политический центр собирания
антирусских сил. Они объединяют вокруг себя представителей правящих
слоев и образованного общества, лишенных национального сознания,
ненавидевших историческую Россию и мечтающих о её крушении. Многие
масоны ненавидели само слово “Россия”, отрицая за ней, как за
государственной единицей, право на целостное существование. По
политической принадлежности масоны преимущественно принадлежали к так
называемым либералам – от левых октябристов до правых социалистов.

В 1909 году масон В.П. Обнинский признавался: “Почти столетие мирно
спавшее в гробу русское масонство показалось воскресшим к новой жизни.
Оставив там, в гробу этом, внешние доказательства, в виде орудий ритуала
и мистических книг, оно выступило в эмансипированном виде политической
организации, под девизом которой – “свобода, равенство, братство” –
могли соединяться чуть ли не все политические группы и партии,
соединиться для того, чтобы свергнуть существующий строй. Масонские ложи
становятся координирующим центром антирусского революционного движения.
Недаром известный русский анархист Кропоткин считал, что “русскому
революционному движению хорошо и полезно быть связанным с масонством”.
Впрочем, так считали не только анархисты. С масонским движением
сотрудничают эсеры, меньшевики и даже большевики в лице
Скворцова-Степанова, Середы, Луначарского, Петровского и др.

В письме к Вольскому известная социалистка, член масонской ложи Е.Д.
Кускова писала: “Самый трудный вопрос о масонстве – наше молчание было
абсолютным… Скажу Вам кратко:

1. Началось после гибели революции 1905г.

<...>

3. Цель масонства – политическая, работать в подполье на освобождение
России (правильнее было бы сказать – на её развал. – О.П.).

4. Почему выбрана была такая? Чтобы захватить высшие и даже придворные
круги… Князьев и графьев было много. Вели они себя изумительно: на
Конгрессах некоторых из них я видела. Были и военные – высокого ранга…

Движение это было огромно. Везде были “свои люди”. Такие общества, как
Вольно-Экономическое, Техническое, были захвачены целиком. В земствах то
же самое.

…До сих пор тайна огромна. К февральской революции ложами была покрыта
вся Россия…” (Вопросы литературы, 1991, N 5, С. 187).

Действительно, к началу 1917 года масонские ложи были практически во
всех крупных городах России. Кроме уже перечисленных выше – в Риге,
Самаре, Екатеринбурге, Саратове, Кутаиси, Тифлисе, Одессе, Минске,
Витебске, Вильно.

Но главное было не в географическом охвате, а в проникновении
представителей масонства во все жизненно важные государственные,
политические и общественные центры страны. Произошел процесс, который
масоны называли “обволакивание власти людьми, сочувствующими масонству”.

Масонами были Великие князья Николай Михайлович и Александр Михайлович,
постоянно сотрудничали с масонами Великие князья Николай Николаевич и
Дмитрий Павлович. Масоном был генерал Мосолов, начальник канцелярии
министра царского двора.

Среди царских министров и их заместителей было по крайней мере восемь
членов масонских лож – Поливанов (военный министр), Наумов (министр
земледелия), Кутлер и Барк (министерство финансов), Джунковский и Урусов
(министерство внутренних дел), Федоров (министерство торговли и
промышленности).

В Государственном совете сидели масоны Гучков, Ковалевский,
Меллер-Закомельский, Гурко и Поливанов.

Измена проникла и в военное ведомство, главой которого был уже дважды
упомянутый нами масон Поливанов. В масонских ложах числились начальник
генштаба России Алексеев, представители высшего Генералитета – генералы
Рузский, Гурко, Крымов, Кузьмин-Караваев, Теплов, адмирал Вердеревский,
и офицерства – Самарин, Головин, Полковников, Маниковский.

Членами масонских лож были многие царские дипломаты – Гулькевич, фон
Мекк (Швеция), Стахович (Испания), Поклевский-Козелл (Румыния),
Лорис-Меликов (Швеция, Норвегия), Кудашев (Китай), Щербацкий (Латинская
Америка), Забелло (Италия), Иславин (Черногория).

Во главе городской администрации Москвы почти бессменно стояли масоны –
городские головы Гучков Н.И. (брат Гучкова А.И.), Астров, Челноков.

Масонство проникло и в предпринимательскую среду в лице Рябушинского и
Коновалова.

Мы уже не говорим о том, что под контролем масонских лож находилась
большая часть средств массовой информации и издательств (в частности,
газеты “Россия”, “Утро России”, “Биржевые ведомости”, “Русские
ведомости”, “Голос Москвы”).

Как же строилась работа масонских организаций?

Прежде всего, она велась в строгой тайне. Нижестоящие в масонской
иерархии не знали тайн вышестоящих. Рядовые масоны, выполняя приказания,
зачастую не знали, от кого они исходят. Письменного делопроизводства и
протоколов заседаний не велось. За нарушение дисциплины члены масонских
лож подвергались процедуре радиирования (исключения).

Ведение масонской интриги разрабатывалось на заседаниях во всех деталях
с принятием всех возможных мер предосторожности, чтобы политические
силы, среди которых масоны вели свою работу, не догадывались, что
являются средством тайной политической манипуляции.

Прием новых членов осуществлялся очень разборчиво, искали их
исключительно в среде себе подобных ненавистников исторической России,
лишенных русского национального сознания. Определенному члену ложи
поручали собрать все необходимые сведения о кандидате, всесторонне
обсуждали их на заседании масонской ложи, и только после подробной
проверки кандидатур делалось предложение вступить в некое общество,
преследующее “благородные” политические цели. Если кандидат соглашался,
то его приглашали на предварительные переговоры, допрашивали по
определенной схеме и только после всего этого проводили ритуальную
церемонию посвящения в масоны. Новичок клялся соблюдать тайну и
подчиняться масонской дисциплине.

Рассказывает масон, бывший секретарь Верховного Совета масонских лож
России А. Я. Гальперн:

“В организационном отношении каждая ложа имела председателя – Венерабля,
оратора и двух надзирателей, старшего и младшего, из которых младший
исполнял функции секретаря. (..)

Все заседания открывал Венерабль, который на них и председательствовал.
После открытия заседания все усаживались полукругом; Венерабль задавал
традиционные вопросы: “закрыта ли дверь?” и др.

Функции оратора сводились к наблюдению за соблюдением устава; он же и
хранил устав, произносил приветственные речи новым членам. (…)

Все члены ложи платили членские взносы, их принимал Венерабль и
передавал секретарю Верховного Совета.

Конспирация в организации была выдержана последовательно и строго. Члены
одной ложи не знали никого из других лож. Масонского знака, по которому
масоны в других странах опознают друг друга, в России не существовало.
Все сношения ложи с другими ячейками организации происходили через
одного председателя ложи Венерабля. Членов ложи, которые раньше состояли
в различных революционных организациях, поражала выдержанность и
последовательность конспирации. Позднее, когда я был секретарем
Верховного Совета и знал по своему положению почти всех членов лож, мне
бывало почти смешно видеть, как иногда члены разных лож меня же
агитировали в духе последнего решения Верховного Совета, не догадываясь,
с кем имеют дело.

Вновь вступивший в ложу получал при приёме звание ученика. Через
некоторое время, обычно через год, его возводили в степень мастера.
Право решения вопроса, когда именно следует произвести подобное
повышение, принадлежало ложе. Но иногда повышение в степени производили
по инициативе Верховного Совета. В этих последних случаях действовали
обычно соображениями политического и организационного характера, то есть
Верховный Совет считал полезным то или иное лицо, которым он дорожил,
продвинуть вперед по лестнице масонской иерархии”.

Руководящий орган российского масонства – Верховный Совет –
контролировал всю работу масонских лож. Выборы в Верховный Совет были
тайными. Имена лиц, вошедших в Верховный Совет, никому не были известны.
Инструкции и приказы от Верховного Совета масонским ложам поступали
через определенное лицо и только через это же лицо масонские ложи
связывались с Верховным Советом.

Первоначально этот Верховный Совет существовал не как самостоятельная
организация, а как совещание представителей русских лож, аффилиированных
к Великому Востоку Франции. В 1907 – 1909 годах Верховный Совет русских
лож состоял из пяти человек. Председатель – князь С.Д. Урусов, два
заместителя Головин (председатель второй Государственной думы) и
Маргулиес (тёмная лошадка из адвокатов, кадет). Казначей – граф
Орлов-Давыдов. Секретарь – князь Бебутов.

Позднее (в 1912 – 1916 гг.), когда Верховный Совет стал формально
самостоятельным, его состав увеличился примерно в три раза. Из прежних
членов туда входил только Головин. Среди других его членов были:
Керенский, Некрасов, Волков, Степанов, Коновалов, Соколов, Колюбакин,
Григорович-Барский. Секретарем Совета в 1916 году был Гальперн А.Я.

Во главе мирового масонства стоял Всемирный Масонский Верховный Совет из
“Досточтимых” и “Премудрых” “Венераблей”. Представители России в этом
Совете не имели права иметь свою делегацию. “Интересы” российских
масонов в этом Совете представляла французская делегация. “Будучи частью
французской делегации, русские масоны в вопросах выборов в высшую
инстанцию, повышений, перемещений и утверждений в высшей степени должны
были координировать свои действия с французами, несмотря на то, что
русские Досточтимые и Премудрые продолжали себя считать представителями
Верховного Совета Народов России” (Вопросы литературы, 1990, N 3).

Всемирный Масонский Верховный Совет ежегодно собирал Конвент, то есть
Генеральную Ассамблею, для выработки общей политики, ревизии действий
Верховного Совета, назначения на высокие места новых “Мастеров” и разных
церемониальных процедур. “Всемирный Верховный Совет влиял – в разные
годы с различной силой – на ход мировой политики…” (Там же, С. 200).

Уже только эта зависимость российского масонства от решений зарубежных
органов, чаще всего не отражающих интересов России, делала его
изменнической организацией в чистом виде. Масонские международные
ассамблеи принимали решения по масонскому уставу, обязательные для
исполнения, а русские масоны, среди которых были, как мы видели,
министры, дипломаты, военные начальники, члены Государственного совета и
Государственной думы, изыскивали тайные пути претворения их в жизнь.

Изменническая роль российских масонов ярко проявилась в первой мировой
войне, когда они фактически стали агентами Франции. Не говоря уже о
вовлечении России в войну, где масонским руководителям принадлежала одна
из ведущих ролей, члены масонских лож, связанные масонской клятвой с
Великим Востоком Франции, тайным образом через своих собратьев в высшем
военном руководстве (Поливанова, Алексеева, Рузского, Крымова)
регулируют ход военных действий так, чтобы любой ценой создать
преимущества для Франции. Путем разных интриг русские войска, без учета
интересов русского фронта, снимаются с него и перебрасываются во
Францию. Под нажимом “союзников” русские войска вынуждают выступить
неподготовленными то в Карпатах, то в Румынии.

В результате ослабления фронта русские войска несут тяжелые потери –
десятки и сотни тысяч жизней русских солдат, становятся разменной
монетой в отношении масонских лож Франции и России. Масонские эмиссары
(например, Эжен Пети) курсируют между Парижем и Петроградом, настаивая
на все новых и новых жертвах русской стороны.

Второстепенная роль отводилась России международным масонством и в
послевоенном переустройстве мира. В книге исследователя французского
масонства С. Ютена рассказывается о масонском конгрессе во время войны,
на который “Россия либо не послала делегатов, либо, что вернее, не была
приглашена”. Там обсуждалось будущее, связанное с концом войны, победой
Франции и переустройством мира: были подняты вопросы об Эльзасе и
Лотарингии, Истрии, Триесте, Восточной Адриатике, Шлезвиг-Гольштейне,
Польше, Армении и колониальных землях Германии. “Совершенно ясно, –
отмечает С. Ютен, – что никакой роли в переустройстве мира союзники при
этом России не предназначали” (Вопросы литературы, 1990, № 1).

Главной целью членов масонских лож России было свержение существующего
государственного строя и разрушение православной Церкви. В своём кругу
масоны это не скрывали и рассматривали свою организацию как центр
собирания революционных (читай: подрывных и антирусских) сил. Они
готовили даже доклады на тему типа: “О роли масонства в революционной
борьбе”. Уже упомянутый нами секретарь Верховного Совета российских
масонов А.Я. Гальперн рассматривал эту тайную организацию как центр
согласования действий разных политических партий в борьбе за свержение
существующего государственного строя (Николаевский Б., С. 81, 50).

Масонские ложи всеми возможными путями провоцировали
антиправительственные выступления, поддерживали деятельность всех
враждебных русскому государству сил, готовили заговоры против царя,
царицы и близких к ним лиц.

Идею убить царя некоторые масоны, например Керенский и Маклаков,
вынашивали ещё с 1905 года. Об этом Керенский признается в своих
воспоминаниях..

Один из учредителей масонских лож, князь Бебутов, дал Азефу 12 тысяч
рублей для организации убийства Николая II. Но тогда у них что-то не
удалось (Вопросы литературы, 1990, № 4, С.167).

Вопрос об устранении царя или царицы постоянно обсуждается в масонских
ложах. Предлагаются самые разнообразные варианты: от высылки царицы в
Крым или заточения в монастырь до убийства царя во время смотра войск.

Новым центром масонского заговора против царя становится так называемая
военная ложа, “душой” которой являлся А. И. Гучков, вовлекший в неё ряд
видных царских военачальников военного министра Поливанова, начальника
Верховного Штаба Алексеева, генералов Рузского, Крымова, Теплова, Гурко.
Так далеко зашла измена!

В октябре 1916 года, по свидетельству жандармского генерала Спиридовича,
да и по другим источникам, проходит ряд совещаний масонских лож, на
которых принимается решение вынудить царя отречься от престола и убить
его. Масон генерал Крымов сколачивает группу боевиков, преимущественно
из офицеров, которые подготавливают план нападения на царский поезд,
чтобы вынудить царя отречься, а в случае отказа – убить его. В
воспоминаниях бывшего военного министра Временного правительства
Верховского передается рассказ Гучкова об этом заговоре. “На 1 марта, –
рассказывает он, – был назначен внутренний дворцовый переворот. Группа
твёрдых людей должна была собраться в Питере и на перегоне между Царским
Селом и столицей проникнуть в царский поезд, арестовать царя и выслать
его немедленно за границу. Согласие некоторых иностранных правительств
было получено” (Верховский А.И. На трудном перевале. М., 1959, С.228).

Вместе с разработкой заговора против царя в том же октябре 1916 года
масонами подбирается состав нового правительства. Масон М.А. Алданов
писал в 1919 году: “Правительство было составлено ещё в 1916 году. Оно
было составлено на заседаниях у кн. Львова, в номере гостиницы “Франция”
в Петербурге, и список будущих министров почти целиком совпадал с первым
составом Временного правительства” (Вопросы литературы, 1990, № I,
С.172). .

Так за спиной русского народа творилась политика, идейными
продолжателями которой стали большевики.

Лишенные национального сознания, ненавидевшие Россию, презиравшие её
историю, российские масоны являли собой образец духовно неполноценных
аморальных людей, способных на любой, самый подлый, поступок или
преступление. Согласно своего устава масоны присваивали себе право
лгать, фальсифицировать, клеветать ради тайных интересов своей тайной
организации (у них это называлось “ложь во спасение”, “освобождение от
обетов”).

Патологическая ненависть к России автоматически приводила их в стан
изменников Родины. Измена – главная отличительная черта российских
масонов. Посудите сами. Долгоруков П.Д. и Поклевский-Козелл в первой
мировой войне стояли на пораженческих позициях. Гучков А. И. поддерживал
Гитлера в войне против России. Масон князь Бебутов оказался в конце
концов немецким агентом, масон Аладьин – английским, масон Третьяков
С.Н. работал на чекистов и способствовал похищению и убийству
председателя Общевоинского Союза (Белой армии) генерала Миллера
(Берберова Н. “Люди и ложи”).

И таких примеров можно привести много.

Исследовательница российского масонства Н. Берберова отмечает
противоестественную склонность Великого князя Николая Михайловича
Романова к гомосексуализму, о “его предпочтении молодых людей, а не
молодых женщин”. “Одним из его любовников, – пишет Берберова, – был
великий князь Дмитрий Павлович, сын Павла Александровича, иначе говоря –
двоюродный брат царя и один из убийц Распутина” (Вопросы литературы,
1990, №5, С.169).

Были ли среди членов масонских лож честные и порядочные люди? Я думаю,
что были, конечно, исключительно среди её рядовых членов, и
использовались они для прикрытия неблаговидных дел. Иначе невозможно
объяснить участие в этой преступной, организации учёных В. И.
Вернадского и П.Н. Яблочкова. Масоны старались завлечь в свои сети
влиятельных и талантливых людей. Однако эти люди не допускались к тайнам
организации. Они не участвовали в подготовке грязных дел, их сбивали с
толку лживыми уверениями, что масонская организация преследует
благородные цели совершенствования человечества.

И сегодня существует немало историков и писателей, пытающихся
представить масонство как этакую благотворительную организацию,
пекущуюся о благе человечества и его нравственном просвещении. Но, как
мы видим, факты свидетельствуют совсем о другом. Российское масонство –
подпольная подрывная организация, преследующая цель разрушения России и
свержения её государственного строя. По размаху своей деятельности у
него не было аналогов в мире. Даже скандально известная итальянская
масонская ложа П-2 по сравнению с ней выглядит дошкольным учреждением.

А по большому счету российское масонство не просто организация, а
духовная болезнь определенной части правящего слоя и образованного
общества, болезнь ненависти к исторической России, болезнь отсутствия
национального сознания. Своего рода духовный СПИД – чума XX века,
инфекция, проникшая в жизненно важные центры народного организма, на
какое-то время парализовавшая его волю к сопротивлению разрушительным
силам.

ТРАВЛЯ

Настоящая травля Распутина, создание его мифологического вымышленного
образа начинается в 1910-1912 годах. В это время происходит сближение
интересов ущемленной Распутиным части высшего духовенства, придворной
антираспутинской партии, душой которой был Великий князь Николай
Николаевич, и откровенно антирусских сил, мечтающих о разрушении России.
Если для первых создание мифа о Распутине – метод его устранения, то для
последних – средство подрыва национальных ценностей страны. На масонском
съезде в Брюсселе уже тогда обсуждается идея о том, что образ Распутина
может быть использован как средство осуществления в России планов
революционных партий и под его разлагающим влиянием русская династия не
продержится и двух лет. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “21-30” [ 24 ]
Наступление на Распутина разворачивается в виде хорошо организованной
кампании, главными козырями в которой становятся уже известный нам
сфабрикованный в Тобольской консистории доклад о принадлежности
Распутина к секте хлыстов и, позднее, выдуманные обвинения
монаха-расстриги Илиодора.

Начало кампании положено выходом в свет брошюры некоего “специалиста по
делам сектантства” Михаила Новоселова, в которой он бездоказательно
объявляет Распутина сектантом-хлыстом, ссылается на известное нам
тобольское дело, как на полностью доказывавшее вину Распутина. При
гласном расследовании содержания брошюры Новоселова легко было бы
опровергнуть, но власти (и здесь дело, видимо, не обошлось без влияния
определенных церковных иерархов и Великого князя Николая Николаевича)
пошли по пути возбуждения внимания к этому делу. Брошюра была изъята. В
результате к ней спровоцировали нездоровый интерес в обществе. Эту
брошюру, как и изложение её в газете “Голос Москвы”, подпольно
перепечатывают за большие деньги. Во многих левых газетах вдруг почти
одновременно начинают публиковаться выдуманные письма “жертв Распутина”,
прилагаются также фальшивые фотографии.

Центром этой кампании становятся газеты “Речь” и “Русское слово”,
руководящее место в которых занимали масоны Маклаков В.А., Гессен,
Винавер, Амфитеатров, братья Долгоруковы. Через личные связи они
распространяют свое влияние и на другие газеты.

Председатель Совета министров Коковцев в своих воспоминаниях отмечает
организованный характер газетной кампании против Распутина, который он
почувствовал во время встречи с редактором газеты “Новое Время” М.
Сувориными его ближайшим сотрудником Мазаевым. “Оба эти лица, – пишет
Коковцев, – …твердили, что они тут ни при чем, что “Новое Время”
неповинно в распространении сведений о распутинском кружке, и когда я
привел ряд заметок, перепечатанных и у них же, то они только
отмалчивались или кивали на “Речь” и “Русское слово”, которые были
действительно главными распространителями этих известий. Для меня было
ясно, что и в редакции “Нового Времени” какая-то рука делала уже своё
недоброе дело…

Газетная кампания не предвещала ничего доброго. Она разрасталась всё
больше и больше, и как это ни странно, вопрос о Распутине невольно
сделался центральным вопросом ближайшего будущего и не сходит со сцены
почти за всё время моего председательства в Совете министров…”

Большая группа депутатов, преимущественно левого толка, делает в
Государственной думе запрос правительству по поводу Распутина. Дело
становится известным по всей России, так как бездоказательная статья в
газете “Голос Москвы” за подписью того же Новоселова, за которую номер
был конфискован, полностью приводится в тексте запроса: соответственно
она попала в стенографические отчеты заседания Государственной думы и
была опубликована во многих газетах. В ней, в частности, говорилось:
“Почему молчат епископы, которым хорошо известна деятельность наглого
обманщика и растлителя? Почему молчат и стражи Израилевы, когда в
письмах ко мне некоторые из них откровенно называют этого лжеучителя –
лжехлыстом, эротоманом, шарлатаном? Где Его Святейшество, если он по
нерадению или малодушию не блюдет чистоты веры Церкви Божией и попускает
развратного хлыста творить дело тьмы под личиной света? Где его правящая
десница, если он пальцем не хочет шевельнуть, чтобы низвергнуть дерзкого
растлителя и еретика из ограды церковной? Быть может, ему недостаточно
известна деятельность Григория Распутина? В таком случае прошу прощения
за негодующи дерзновенные слова и почтительнейше прошу меня вызвать в
высшее церковное учреждение для представления данных, доказывающих
истину моей оценки хлыстовского обольстителя”. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “21-30” [ 25 ]
И в подтверждение – та же куцая брошюрка с голословными обвинениями.

То, что кампания была организована деятелями масонства, свидетельствуют
следующие факты. Во-первых, газета “Голос Москвы” издавалась на средства
группы московских промышленников во главе с масоном А.И. Гучковым, а её
редактором был родной брат масона Ф.И. Гучков.

Во-вторых, инициатором запроса в Государственной думе был тот же Гучков,
а по вопросу о спешности запроса выступали Гучков и другой видный масон
В.Н. Львов. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “21-30” [ 26 ]

Если бы депутаты Государственной думы повнимательней и непредубежденно
ознакомились бы с фактической стороной доказательств обвинений,
выдвигаемых против Распутина, то сразу бы поняли, что они не стоят и
выеденного яйца. Но организаторы намеренно торопились, и запрос был
принят безо всякой предварительной проработки. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “21-30” [ 27 ]

Председатель Государственной думы Родзянко подготавливает доклад для
царя, в котором он излагает все известные ему “факты”, представленные
Гучковым, Новоселовым и некоторыми другими лицами.

Перед встречей с царем Родзянко показывает эти материалы вдовствующей
императрице Марии Федоровне, которая поддерживает его, отражая в этом
интересы значительной части царской фамилии, не понимая, что тем самым
готовит ловушку для собственного сына.

26 февраля 1912 года Родзянко делает доклад царю: “Ваше Величество,
присутствие при дворе в интимной его обстановке человека столь
опороченного, развратного и грязного, представляет из себя небывалое
явление в истории русского царствования. Влияние, которое он оказывает
на церковные и государственные дела, внушает немалую тревогу решительно
во всех слоях общества. В защиту этого проходимца выставляется весь
государственный аппарат, начиная с министров и кончая низшими чинами
охранной полиции. Распутин – оружие в руках врагов России, которые через
него подкапываются под церковь и монархию. Никакая революционная
пропаганда не могла бы сделать того, что делает присутствие Распутина.
Всех пугает близость его к царской семье. Это волнует умы”.

– Но отчего же такие нападки на Распутина? – перебил “речь” Родзянко
царь. – Отчего его считают вредным?

Родзянко, ссылаясь на публикацию в газетах и на разные слухи (!),
сообщил царю, что Распутин влияет на перемещение церковных иерархов.
Способствовал смещению епископов Гермогена, Феофана, Антония, иеромонаха
Илиодора. Все знают (! – О. П.), что Распутин хлыст и ходит с женщинами
в баню (! – О.П.).

Родзянко зачитывает царю несколько писем.

Царь внимательно слушает.

– Вот письмо одного сибирского священника, – говорит царю Родзянко, – в
котором он умоляет довести до сведения начальства о поведении Распутина,
о развратной его жизни и о том, какие слухи он распространяет о своем
значении в Петербурге и при дворе (зачитывает его).

Вот письмо, в котором одна барыня кается, что Распутин её совратил,
нравственно изуродовал, отшатнулась от него, покаялась, и после этого
она вдруг видит, что Распутин выходит из бани с её двумя дочерьми. Жена
инженера Л. тоже увлеклась этим учением. Она сошла с ума и теперь ещё в
сумасшедшем доме. Поверьте, Ваше Величество.

– Но отчего вы думаете, что он хлыст?

– Ваше Величество, прочтите брошюру Новоселова. Он специально занялся
этим вопросом. Там есть указание на то, что Распутина судили за
хлыстовство, но дело почему-то было прекращено. Кроме того, известно,
что радения приверженца Распутина происходили на квартире Сазонова, где
Распутин жил. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “21-30” [ 28 ]

Родзянко обманывал царя. Письма, которые он ему зачитал, при проверке
оказались выдумкой, и сам Родзянко их никогда больше не использовал.
Посещение бань с женщинами подтверждалось только предположениями
полицейских агентов, которые следили за Распутиным. Григорий Ефимович
действительно часто посещал баню, иногда его сопровождали и женщины, но
в любой бане есть мужские и женские отделения, а не только семейные
номера. Несмотря на все старания, полицейским агентам не удалось
получить показания банщиков, что Распутин мылся с женщинами в одном
помещении. А ведь для этого у полицейских агентов были все возможности,
включая денежные фонды полиции.

Родзянко обманывает царя своим утверждением, что Распутине, судили за
хлыстовство. Мы видели сами, что дело до суда не могло быть доведено
из-за отсутствия, так сказать, состава преступления. Выдумкой
оказывается факт о проведении хлыстовских радений на квартире издателя
журнала “Экономия России” Сазонова. Ни Родзянко, ни полиция этот факт
больше не используют, так как не имеют никаких доказательств, кроме
беспочвенных домыслов и слухов.

Это вскроется позже, а пока царь дает Родзянко поручение произвести
расследование по делу Распутина. Он получает возможность изучить то
самое тобольское дело о хлыстовстве и целый ряд других документов,
позволявших сделать вывод о том, что кампания против Распутина намеренно
сфабрикована.

Но Родзянко не интересует истина. Запряженный в колесницу своих
политических устремлений, он продолжает намеренно искажать факты. Вот
как, например, он представляет уже известное нам дело о принадлежности
Распутина к секте хлыстов. Миссионер Тобольской епархии “представил
обширный доклад, изобилующий документальными данными (! – О.П.), сделал
обыск в квартире Распутина, произвёл несколько выемок вещественных
доказательств и раскрыл много бывших неясными обстоятельств, несомненно
изобличающих принадлежность Распутина к хлыстовству (выделено мною. –
О.П.). Некоторые из этих подробностей, указанных в докладе, были до того
безнравственны и противны, что без отвращения нельзя было их читать”.
HYPERLINK “http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “21-30”
[ 29 ] Мы уже знаем этот доклад и поэтому в полной мере можем оценить
степень лживости Родзянко. Так намеренно производится шельмование
неугодного человека, создается миф о Распутине.

Однако царь параллельно с Родзянко поручает разобраться в деле Распутина
и другим, более честным, людям, а также сам затребовал и изучил
обвинительные материалы. В результате царь, всегда доверявший Родзянко,
после этого стал относиться к нему холоднее и даже некоторое время
отказывался его принимать. Это недоверие к нему он сохранил до конца
своих дней.

При дворе оружием враждебных Распутину сил стала фрейлина царицы София
Ивановна Тютчева, тесно связанная с окружением Великого князя Николая
Николаевича. Тютчева собирает о Распутине компрометирующие материалы
(слухи, “одна дама сказала”.,.) и передает их царице, которая, проверив
их, убеждается в их вымышленности.

Фрейлина Тютчева с удивительной настойчивостью продолжает распускать
слухи о том, что Распутин чуть ли не ежедневно бывает во дворце, купает
Великих княжон. Дошло до того, что царь был вынужден пригласить Тютчеву
к себе и сделать ей внушение.

Однако и после беседы с царем Тютчева продолжала распускать слухи и
интриговать. Как рассказывает Вырубова, “она бегала жаловаться семье Её
Величества на неё же. Она повлияла на фрейлину княжну Оболенскую,
которая ушла от Государыни, несмотря на то, что служила много лет и была
ей предана. В детской она перессорила нянь, так что Её Величество,
которая жила с детьми, избегала ходить наверх, чтобы не встречаться с
надутыми лицами. Когда Великие княжны стали жаловаться, что она
восстанавливает их против матери, Её Величество решила с ней расстаться
(это произошло в 1912 г. – О.П.). В глазах московского общества Тютчева
прослыла “жертвой Распутина”, в самом же деле все нелепые выдумки шли от
неё, и она сама была главной виновницей чудовищных сплетен на семью их
Величеств”.

В те же годы распространяются слухи, что Распутин соблазнил нянюшку
царских детей М.И. Вишнякову. Распускается сплетня, что в этом она якобы
каялась своему духовному отцу, признавалась, что ходила со своим
соблазнителем в баню, но потом одумалась, поняла своей грех и во всём
призналась царице. Разбирательство этого дела, проведенное по приказанию
царя, показало, что речь идёт о больном воображении психически
неуравновешенного человека. При допросе она не подтвердила фактом ни
интимной связи с Распутиным, ни хождения с ним в баню, зато рассказала,
что слышала о его якобы безнравственном поведении от других лиц. В
Центральном государственном архиве РФ сохранилась её маленькая
записочка, в которой она перечисляла лиц, якобы соблазненных Распутиным
(Решетникова в Москве (семидесятилетняя старуха) и баронесса Врангель в
Ялте) HYPERLINK “http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l
“21-30” [ 30 ] В конце концов её отправили на лечение.

Как подавалось в высших придворных сферах дело Распутина, можно судить
по секретному донесению, хранящемуся ныне в Центральном государственном
архиве. HYPERLINK “http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm”
\l “31-40” [ 31 ] Донесение напечатано на хорошей бумаге, написано
обтекаемым языком, рассчитанным на деликатную публику (избегаются резкие
выражения, скабрезности передаются эзоповым языком), датировано февралём
1912 года.

“По кулуарным слухам, – сообщается в донесении, – история Григория
Распутина представляется к данному моменту в следующей схеме: значение
Распутина двояко, оно заключается, во-первых, в политическом влиянии на
Государыню.

Политические учения Распутина изложены в его сочинении, посвященном
киевским торжествам, где проводится мысль о государстве как полном
народовластии, “единственным выразителем которого является царь,
представляющий собой наиболее совершенное выражение народного разума,
народной совести и народной воли”.

По мнению “секретного доносителя”, это учение принадлежит не самому
Распутину, а приготовлено для него “Союзом русского народа”.

“Секретный доноситель” сообщает о якобы покровительстве Распутина со
стороны графа Витте, в последнее время весьма стремящегося к примирению
с “Союзом русского народа”, что, по мнению правых членов Думы,
“возможно, хотя и трудно”.

Влияние Распутина на Императрицу, по мнению “доносителя”, можно понять,
прочитав трактат Блаженного Августина “О граде Божием”, в котором
грехопадение трактуется как нарушение гармонии между духовным и
физиологическим. Свою теорию восстановления гармонии между духовным и
физиологическим началами человеческой природы Распутин осуществляет
столь изощрёнными способами, что многие из жертв добросовестно
заблуждаются в истинном значении производимых над ними манипуляций
(намёк на “развратное” поведение Распутина, хождения с женщинами в
баню).

При дворе идёт борьба двух империатриц. Против Распутина выступает
вдовствующая императрица с генералом Дедюлиным, которая стала побеждать,
чему способствовала жалоба горничной государыни Вишняковой, которую
Распутин якобы хотел соблазнить.

“Доноситель” сообщает подробности отъезда Распутина в Тобольск. На
вокзале его провожали Вырубова и Пистолькорс, а перед самым отправлением
поезда лейб-казак привез Распутину из царского дворца букет белых роз.
Распутин беседовал с сотрудником газеты “Новое время” и якобы сказал
ему, что едет в Тобольск за дочерью, которую Государь обещал воспитать
вместе с Великими княжнами (чистой воды вымысел газетчика), а затем
вместе с царской семьей поедет в Крым.

“Доноситель” зловеще заявляет, что “последнее слово по распутинской
эпопее будет сказано именно в Крыму, вдали от Правительства и от
русского общества и его представителей”. Нет ли здесь намека на
готовящееся покушение, которое хотел организовать ялтинский
градоначальник Думбадзе? Во всяком случае, совпадение поразительное!

В конце 1911 года Гермоген и Илиодор в присутствии ещё нескольких лиц
пытаются по-свойски разделаться с Распутиным. По рассказам участников
этой истории, Гермоген пригласил к себе Распутина и заявил ему:

“Ты обманщик и лицемер, ты изображаешь из себя святого старца, а жизнь
твоя нечестна и грязна. Ты меня обошёл, а теперь я вижу, какой ты есть
на самом деле, и вижу, что на мне лежит грех – приближения тебя к
царской семье. Ты позоришь её своим присутствием, своим поведением и
своими рассказами, ты порочишь имя Царицы, ты осмеливаешься своими
недостойными руками прикасаться к её священной особе. Это нельзя терпеть
дальше. Я заклинаю тебя именем Бога живого исчезнуть и не волновать
русского люду своим присутствием при царском дворе.” После этих слов
Распутин высказал резкое несогласие с несправедливыми выпадами и
выводами в свой адрес. Тогда Илиодор, келейник Гермогена и ещё один
участник встречи кинулись его избивать.

Слежка за Распутиным была заведена ещё при Столыпине. Тогда её
организовал П.Г. Курлов. Однако делалось это очень незаметно,
сверхсекретно.

После известной речи Гучкова и депутатского запроса в Государственной
думе, выступления с клеветническими обвинениями в адрес Распутина царь
приказывает принять меры к охране его жизни. Дается соответствующий
приказ министру внутренних дел А.А. Макарову.

Но под предлогом охраны враждебно настроенные к Распутину чиновники
разрабатывают систему слежки за всей жизнью и деятельностью Распутина,
стремясь всеми возможными способами найти в ней криминал, не гнушаясь
идти даже на обман и фальсификацию. На первых порах подобный подход был
задан А.А. Макаровым. Позднее, при министре Маклакове Н.А., – масоном
Джунковским, который, по словам Белецкого, “с первых своих
шагов…относился к нему отрицательно демонстративно” HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “31-40” [ 32 ] .

Как показал на допросе чрезвычайной комиссии Временного правительства
Белецкий, и это подтверждается другими показаниями, был выработан план,
сводившийся к командированию развитых и конспиративных филеров, которым
было поручено, кроме охраны Распутина, тщательно наблюдать за его
жизнью, вести подробный дневник, на основании которого составлялись
сводки обзора. В Покровское был командирован филер на постоянное
жительство, но не для охраны, а для всестороннего шпионажа.

Причем с самого начала у полиции возникли трудности. Прикомандированные
к Распутину агенты для охраны сошлись с ним довольно близко, вели
разговоры, пили чай, читали ему газеты и тенденциозный компромат на него
давать, судя по всему, отказывались. Из показаний Белецкого видно, что
этим агентам в плане сбора сведений они не доверяли. Местной агентуры в
Покровском завести не удалось. Как пишет Белецкий, “служащий элемент,
поставленный Распутиным, держался им и мог бы ему передать и специальные
наблюдения за ним, а правительство местное жило с ним в хороших,
добросовестных отношениях, и он многое сделал для своего селения”.
HYPERLINK “http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “31-40”
[ 33 ]

Сведения о Распутине в письменной форме представляли министрам и их
заместителям. С самого начала большой интерес к этим сведениям проявлял
председатель Совета министров (1911 – 1914 гг.) В.Н. Коковцов.

Полиция использует самые недозволенные приёмы. Министр внутренних дел
Макаров, получив в руки несколько писем Царицы Распутину, пытается
сыграть на этом и дискредитировать его в глазах царской семьи. Письма
были украдены у Распутина и вложены в руки Илиодора некими Каробовичем
из Вильно и Замысловским. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “31-40” [ 34 ]

То есть Илиодор здесь был использован для интриги против Распутина. Но
такое грубое вмешательство в личную сферу царской семьи вызвало крайне
отрицательную реакцию с её стороны и, естественно, окончилось отставкой
Макарова.

За спиной этих людей стоял тот же масон Гучков А.И. Бывший глава
правительства России Коковцов В.Н. пишет об этом:

“Особенное обострение получил этот вопрос (о влиянии Распутина на царя.
– О.П.) в связи с именем Гучкова А.И. В начале декабря или в конце
ноября (1912 г. – О.П.) стали распространяться по городу отпечатанные на
гектографе копии 4-х или 5-ти писем – одно императрицы Александры
Федоровны, остальные от Великих княжон, к Распутину. Все эти письма
относились к 1910 или 1909 году, и содержание их, и в особенности
отдельные места и выражения из письма императрицы, составляющие, в
сущности, проявление её мистического настроения, давали повод к самым
возмутительным пересудам”. HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “31-40” [ 35 ]

Когда о Распутине поползли слухи как о хлысте и некоторые доверчивые
люди стали остерегаться знакомства с ним, царская чета, по-видимому, по
совету вдовствующей императрицы посылает на родину Григория своего
ближайшего друга Анну Вырубову “посмотреть, как он живет у себя”
Вырубова поехала не одна, а ещё с тремя дамами и своей горничной. Из
Петербурга поездом до Тюмени. Там их уже встречал Распутин на тарантасе,
запряженном сильными лошадьми, и повез их по пыльной дороге 80 вёрст до
села Покровского. Вырубову поражала зажиточность сибирских крестьян. У
многих были двухэтажные дома, довольно много земли, крепкое хозяйство.

В последние годы Распутин купили перестроил двухэтажный дом, скромно
украшенный резными наличниками и балясинами, как это принято в Сибири.
Дом был достаточно вместителен. Несколько комнат на первом этаже,
несколько комнат на втором. Сам Григорий жил на втором, эти же комнаты
отводились почетным гостям. Семья и работники жили на первом этаже.
Кроме того, во дворе главного дома стоял ещё один старый одноэтажный
домик, в котором жил отец Распутина.

Второй этаж главного дома был хорошо, по крестьянским меркам отделан:
цветные обои, расписанные потолки, дорогие иконы и царские портреты (и
те, и другие – все подарки). Зашторенные окна, кресла, диван, большой
стол, за которым собирались гости. В гостиной висело жутковатое
изображение страшного суда Господня, так, как оно часто изображается на
западной стене русских церквей со всеми муками ада для грешников.

В этот дом и приехала Вырубова.

“Встретила нас, – пишет она, – его жена – симпатичная пожилая женщина,
трое детей, две немолодые девушки-работницы и дедушка-рыбак. Все три
ночи мы, гости, спали в довольно большой комнате наверху, на тюфяках,
которые расстилали на полу. В углу было несколько больших икон, перед
которыми теплились лампады. Внизу, в длинной тёмной комнате, с большим
столом и лавками по стенам обедали; там была огромная икона Казанской
Божьей Матери, которую они считали чудотворной. Вечером перед ней
собирались вся семья и “братья” (так называли четырех других
мужиков-рыбаков), все вместе пели молитвы и каноны.

Водили нас на берег реки, где неводами ловили массу рыбы и тут же, ещё
живую и трепетавшую, чистили и варили из неё уху; пока ловили рыбу, все
время пели псалмы и молитвы. Ходили в гости в семьи “братьев”. Везде
сибирское угощение: белые булки с изюмом и вареньем, кедровые орехи и
пироги с рыбой. Крестьяне относились к гостям Распутина с любопытством,
к нему же безразлично, а священники враждебно. Был Успенский пост,
молока и молочного в этот раз нигде не ели; Григорий Ефимович никогда ни
мяса, ни молочного не ел. По возвращении я рассказывала всё, что
видела”.

В 1912 году против Распутина пытаются сфабриковать ещё одно дело о
хлыстовстве.

Содержание этого дела передают воспоминания семинариста, учившегося в
Тобольской семинарии в 1907-1913 годах, некоего М.В. Андреева.
HYPERLINK “http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “31-40”
[ 36 ] В 1913 году он был семинаристом выпускного курса, на котором
вел занятия некто священник Юрьевский. И вот однажды этот Юрьевский
пришел к семинаристам очень расстроенный и начал жаловаться, что Владыко
Алексий бросил в горящую печь его трехмесячный труд о Распутине,
выполненный им по заказу епископа Евсевия.

Юрьевский пересказывает семинаристам свой доклад, содержащий откровенно
фантастические сведения. 30 молодых людей, затаив дыхание ловят каждое
его слово.

Начал он с того, что Распутин был конокрадом, его поймали, избили и
только после этого он стал ходить по богомольям. Легко опровергаемая
ложь, ибо если бы этот факт действительно был, его бы использовали ещё в
деле 1907 года, но ни один недоброжелатель об этом не сказал, а на селе
такие вещи не забываются. Нет ни одного документа, который хотя бы
косвенно говорил о конокрадстве Распутина.

Более того, в 1915 году, когда слухи о “конокрадстве” Распутина стали
распространяться ещё шире и “Сибирская торговая газета” напечатала об
этом информацию, редакция получила от Распутина такую телеграмму:

“Тюмень, редактору Крылову. Немедленно докажи, где, когда, у кого я
воровал лошадей, как напечатано в твоей газете; ты очень осведомлён; жду
ответа три дня; если не ответишь, я знаю, кому жаловаться и с кем
говорить. Распутин” Через некоторое время газета напечатала опровержение
о том, что не имеет доказательств обвинения Распутина в конокрадстве (но
очень мелким шрифтом и мало понятным языком).

“Странствовал Распутин вместе с Варнавой года три, а впоследствии он
сделал его епископом”, – продолжал свой рассказ Юрьевский. Это тоже
выдумка, легко опровержимая, так как Распутин познакомился с Варнавой,
когда тот был уже в высоком духовном чине настоятеля монастыря.

Далее Юрьевский рассказывает семинаристам настоящие скабрезности,
фантастические детали, не имеющие никакой документальной основы. Об этих
выдумках и говорить бы не стоило, но они настойчиво распространялись
определенными силами. Причем с многозначительными намёками, что это
истинная правда, которую хотят скрыть от народа подкупленным царским
правительством чиновники. Эта “версия” обсуждалась как серьезная и
достоверная в кругах российской интеллигенции, лишенной национального
сознания, выслушивалась с понимающей улыбкой.

“Дело оказалось в том, – рассказывал далее Юрьевский, – что когда Гришку
учили (как конокрада), то у него что-то случилось с мошонками, которые
плохо выдавали свою продукцию. Этот изъян делал и другое: Григорий очень
часто находился в состоянии полового возбуждения, и эрекция у него была
очень продолжительной”.

Великосветские барыньки имели, как правило, мужей и любовников
полуимпотентов, неспособных дать полового удовлетворения женщине. Вот
этот половой “голод” Распутин, якобы, угадывал лучше других и предлагал
“бесовское” наваждение изгнать, а как это делалось – свидетельствовали
два приговора сельской управы, которые, в промежутке месяцев трех,
поступили в канцелярию тобольского епископа Евсевия.

Первый приговор гласил, что женой Григория Распутина были затребованы
понятые для проверки, что поделывает её муж в бане, куда он водит гостей
– барынек из Питера. Сход выделил этих понятых, и понятые привели на
сход Григория Распутина и княжну X. Когда сход узнал, что в предбаннике
у Распутина сделан целый иконостас из икон, перед которыми он и приезжая
из Питера барынька молятся на коленях, потом раздеваются и идут в баню
“делать грех”, то для острастки сход постановил: провести по улице села
Покровского голыми греховодников и просить архиерея принять меры, чтобы
барыньки не ездили и баб деревенских разврату бы не учили.

Во втором приговоре сообщалось и просилось о том же, с той лишь
разницей, что вместо княжны называлась графиня.

“Изгон беса с молитвой и повторением магической формулы “бес блуда изыди
вон!” Совершавший акт с редкой в природе мощью, Распутин давал испытать
такой женщине – и неоднократно за один “сеанс” – такое исступленное
половое удовлетворение, что, кончив “процедуру”, она уже не ощущала
обычного состояния похотливости: бес блуда, ясно, покидал её! Женщина,
конечно, делилась радостью “находки” святого изгонителя беса со своей
подругой… и так по цепочке обслужены были все болевшие блудом особы из
окружения государевой тетки в Киеве… и это послужило поводом
“выдвижения” Григория Распутина ко двору в Питер”.

Вот такая история была сочинена Юрьевским. В ней нет ни одного реального
факта. Сельских сходов и их приговоров о развратном поведении Распутина
не было, потому что, выражаясь юридическим языком, отсутствовал факт
такого деяния. Не было ни одного случая, когда бы поведение Распутина
обсуждалось на сходе, тем более по жалобе жены. Естественно, и нет
документов, подтверждающих это в бумагах Покровской волости.

Юрьевский один из первых придумывает фантастическую процедуру “изгнания
беса” путем половых сношений, которую активно приписывали Распутину. Не
исключено, что именно Юрьевский, а не Илиодор (Сергей Труфанов) первый
придумал эту подробность, которая впоследствии была “творчески развита”
Сергеем Труфановым. И которая на полном серьезе обсуждалась в
интеллигентских кругах и в широкой печати.

Кто был заказчиком этой истории – сегодня мы можем только предполагать.
Но одно определенно ясно: она сильно способствовала развитию мифа о
Распутине, внеся в него множество новых, неприличных деталей, ставших
объектом самого широкого обсуждения. Следующим шагом в развитии этого
мифа был переход от приписывания Распутину разврата на религиозной
(хлыстовской) основе к разврату бытовому. Но это стали делать уже
позднее, после 1914 года. Общественное сознание должно было привыкнуть к
чудовищным деталям неслыханного разврата.

Можно понять реакцию Владыки Алексия на эти фантастические выдумки.
Внимательно изучив их, собрав достоверные сведения и даже сам выехав на
место, Владыко Алексий убедился, что доклад Юрьевского носит чисто
клеветнический характер.

И когда Юрьевский пришёл к епископу Алексию, тот ему спокойно сказал: “А
я, батюшка, тобой сочиненное дело в печь бросил, и оно сгорело”.

Чтобы прекратить клеветнические слухи, Алексий лично взялся за это дело,
изучил материалы, затребовал сведения от причта Покровской церкви,
неоднократно беседовал с самим Распутиным. По результатам этого нового
расследования было подготовлено заключение Тобольской духовной
консистории, разосланное многим высокопоставленным лицам и некоторым
депутатам Государственной думы.

Вот это заключение HYPERLINK
“http://www.rus-sky.org/history/library/plat-r.htm” \l “31-40” [ 37 ] :

“Заключение Тобольской духовной консистории о принадлежности Распутина к
секте хлыстов. 29 ноября 1912 г.

По вопросу о принадлежности крестьянина слободы Покровской Тюменского
уезда Тобольской губ.

Григория Распутина-Новаго к секте хлыстов.

Преосвященный Алексий Епископ Тобольский, ныне почивший Экзарх Грузии,
основательно изучил следственное дело о Григории Новом. Проезжая по
Тюменскому уезду для обозрения церквей епархии, он останавливался в
слободе Покровской и подолгу здесь беседовал с кр. Григорием Новым о
предметах его веры и упования, разговаривал о нём с людьми его хорошо
знающими дал ему возможность быть дважды у себя в Тобольске и здесь
испытывал его религиозные убеждения. Из всего вышеуказанного
Преосвященный Алексий вынес впечатление, что дело о принадлежности
крестьянина Григория Распутина-Новаго к секте хлыстов возбуждено в своё
время без достаточных к тому оснований и с