.

Борьба за власть в коммунистической партии в 20-е гг. Причины победы Сталина

Язык: русский
Формат: реферат
Тип документа: Word Doc
0 895
Скачать документ

РЕФЕРАТ
Борьба за власть в коммунистической партии в 20-е гг.
Причины победы Сталина.

План работы.

1. Введение.
2. Кризис 1920 – 1921 гг.
3. Ленинское наследие.
4. Партийная номенклатура.
5. Возникновение и разгром «троцкизма».
6. Возникновение «правого уклона» в ВКП(б).
7. Противоречия советской действительности.
8. «Новая оппозиция».
9. «Троцкистско-зиновьевский блок».
10. «Генеральная линия».
11. Разгром «левой оппозиции».
12. Разгром «правого уклона».
13. Уста-новление сталинской диктатуры.
14. Заклю-чение.

Введение.

Актуальность данной темы выражается в том, что борьба за власть в рассматриваемый период времени и личность Сталина (одна из самых сложных и противоречивых в истории), оказали огромное, возможно ре-шающее, значение на становление нового государства и определили пути его развития на долгие годы. Рассматриваемые процессы истории, всё бо-лее отдаляемые от нас временной дистанцией, продолжают влиять и будут оказывать своё воздействие, как на настоящее, так и на будущее. Объектом исследования послужили произведения отечественных и зарубежных исто-риков. Цель исследования – рассмотреть происходившие события, понять причины разногласий в партии и причины победы Сталина. Для выполне-ния поставленных задач использованы следующие методы: описательно-аналитический; метод контекстуального анализа; сравнительно-сопоставительный.
Большая часть литературы, посвящённой истории 1920-х годов, рас-сматривает её исключительно в контексте персональной борьбы за власть. Это – одномерный взгляд. Политическая борьба «наверху» определялась суммой многих обстоятельств, складывающихся во внутренней и между-народной жизни от самых низших её пластов до высших эшелонов руко-водства. Если все из коммунистических вождей были согласны в том, что на путях строительства нового общества нужно проводить индустриализа-цию, кооперирование, культурную революцию, то различия во взглядах касались вопроса о том, можно или нельзя построить социализм в одной стране, если нельзя, то как и каким образом удерживать подступы к миро-вой революции, можно или нет осуществлять «экспорт» революции в дру-гие страны, какими путями и способами. Сильно расходились точки зре-ния по вопросу о темпах и методах строительства социализма, об отноше-нии к отдельным классам и слоям советского общества. Дискуссии в ВКП(б) представляли собой смешение разных и весьма противоречивых идей, одни из которых отправились «на свалку истории», другие получили жизнь и конкретное воплощение в советской действительности, правда в сильно отличном от задуманного варианте.
Проблемы, вызванные различными трудностями, и всё более явный провал идеи «союза рабочих и крестьян» вызывали оживлённые внутри-партийные споры на всём протяжении 1920-х годов. Столкнулись два направления: «левое», наиболее последовательно отстаиваемее Троцким, Преображенским и Пятаковым, проводившим эту линию через ВСНХ, и «правое», главным теоретиком которого был Бухарин, а проводником этих идей в ВСНХ – Дзержинский. Троцкий настаивал на установлении «диктатуры промышленности». Одной из главных задач было снижение себестоимости промышленных товаров и увеличение производительности труда. Троцкий полагал, что эти задачи могут быть решены только осо-быми усилиями пролетариата, который должен оказать кредит своему государству, если государство в данный момент не может выплачивать ему полную зарплату. Наряду с проблемой роста промышленного производ-ства вставал вопрос об инвестициях. В условиях враждебного междуна-родного окружения и экономической отсталости страны средства, необхо-димые для индустриализации, могли быть получены только за счёт их «перекачки» из частного сектора (в основном, сельского хозяйства) в госу-дарственный (социалистический). Это «перемещение капиталов» можно было произвести за счёт налогообложения крестьянства и неравного това-рообмена. Такое «социалистическое накопление» естественно могло вы-звать недовольство большой массы крестьянских производителей, но по-следующий рост промышленности и снижение цен на товары должны бы-ли убедить крестьян в правильности такой политики.
Бухарин считал, что такая политика «убивала курицу, несущую зо-лотые яйца» и лишала «союз рабочих и крестьян» последней надежды на будущее. По его мнению, прежде всего, следовало обеспечить потребности крестьян, убедить их в выгодности производить больше продуктов и по-следовательно развивать рыночную экономику. Чтобы ликвидировать техническое отставание у крестьян был один выход: объединиться в коопе-ративы, поддерживаемые государством. Благодаря кооперативам кре-стьянская экономика постепенно вышла бы на уровень государственного сектора, дав ему нужные средства для того, чтобы он «черепашьими ша-гами» двигался к социалистической экономике. Бухарин считал, что этот процесс продлится несколько десятков лет, но это менее опасно, чем рез-кий разрыв отношений с крестьянством из-за слишком высоких темпов ин-дустриализации, осуществляемой за счёт деревни.
У остальных партийных руководителей – Сталина, Каменева, Зино-вьева – не было чёткой позиции в вопросе о путях экономического разви-тия страны. В своих решениях они руководствовались сиюминутной поли-тической стратегией, целью которой была борьба за власть. До 1924 г. Зи-новьев и Каменев поддерживали Сталина против Троцкого, начиная с 1925 г. они перешли на «левые» позиции и оказались на одной стороне с Троцким против Сталина и Бухарина. Сталин же умел искусно лавировать и вставать в позу беспристрастного судьи между теми и другими, чтобы обеспечить за собой политическую победу и завоевание власти.
В последние годы приходится сталкиваться с множеством различных версий этих событий. Широкое хождение получила их трактовка исключи-тельно как борьба за власть, реализация личных амбиций и проявление властолюбия Сталина. Есть версия о решающем влиянии на судьбу стра-ны её мелкобуржуазности, её крестьянского обличья, которые будто бы тесно связаны с культом верховной власти и царистскими иллюзиями, воз-несшими на пьедестал личность Сталина. Очень активно муссировалась идея об отсутствии в стране демократических традиций, в результате чего стало возможным возникновение сталинского культа. Нередко события рассматривались, как неизбежный результат попыток реализовать комму-нистическую утопию. Диапазон мнений, таким образом, весьма велик. Каждое из объяснений имеет очевидные слабости. Если всё внимание со-средоточить на сталинских интригах, то как объяснить те сложные процес-сы, которые происходили в стране. Если придерживаться «крестьянской версии», то встаёт вопрос, почему в других крестьянских странах в анало-гичных условиях не возникло ничего подобного, напоминающего Россию. Если говорить о демократии, то очень мало можно назвать стран, которые к началу ХХ в. накопили богатый опыт демократических традиций. Тем не менее, их пути оказались достаточно разветвлёнными. К тому же вряд ли существует какой-то единый рецепт демократического устройства обще-ства. Не годится, видимо, и апелляция к утопии, ибо какая заранее приду-манная схема не окажется таковой при воплощении на практике.

Кризис 1920 – 1921 гг.

Ни блестящие победы в гражданской войне, ни героизм её участни-ков не спасли Советскую Россию от глубочайшего кризиса, охватившего все сферы жизни нового общества. Сложным было и положение в партии большевиков. На фоне всеобщего распада единственной цементирующей и связующей силой, ему противостоящей, должна была стать партия – счи-тали большевики. Партия действительно взваливает на свои плечи бремя по руководству страной, старается охватить своим влиянием все стороны жизни общества. Но РКП(б) вовсе не была единой и монолитной. Утвер-дившись как правящая партия, она словно магнит, стала притягивать к се-бе самые разнородные элементы, вступавшие в неё из карьеристских, шкурных и иных побуждений.
Многие из большевистских лидеров осознавали, что не всё получа-лось, как задумано, что возникали или восстанавливались институты, шедшие вразрез с революционными идеями, что вместо государства-коммуны, основанного на самоуправлении трудящихся, образовалась огромная махина с сохранением всех атрибутов, присущих государству. Отчётливо осознавалась опасность бюрократизма.
Ярким проявлением кризиса в партии стала профсоюзная дискуссия, развернувшаяся в конце 1920 г. Участники разбились на восемь платформ и ожесточенно спорили между собой. На Х съезде РКП(б) в марте 1921 г. большинство участников дискуссии сошлись на том, что она несвоевре-менна ввиду ухудшения положения в стране, что не время делиться на платформы и фракции. С точки зрения дальних политических перспектив определяющим было принятое съездом решение о запрете фракций и фракционных групп под страхом исключения из партии. Этот пункт в дальнейшем был искусно использован во внутрипартийной борьбе и стал одним из постоянных и основополагающих принципов деятельности ком-мунистов.

Ленинское наследие.

Борьба в высших эшелонах партийно-государственного руководства (начавшаяся ещё до смерти Ленина) поначалу разворачивалась вокруг «ленинского наследия» и выливалась, прежде всего, в проблему лидерства в политической и идеологической области. Теоретическое наследие Ленина оказалось весьма противоречивым. Всякий способный мыслить коммунист мог найти там подтверждение своих собственных взглядов. Защитники внутрипартийной демократии с равным успехом могли ссылаться на Ле-нина, как и их оппоненты. Сторонники крутых и решительных мер тоже могли опираться на Ленина, как и те, кто призывал к осторожности и уме-ренности, к поиску компромиссов. К Ленину апеллировали как проповед-ники мировой социалистической революции, так и теоретики построения социализма в одной, отдельно взятой стране.
В работах периода «бури и натиска», содержатся общие, нередко утопические, смутные и неопределённые очертания будущего обществен-ного устройства в сочетании с речами и выступлениями вождя, отражав-шими напряжённые и лихорадочные усилия большевиков для завоевания власти и её удержания. От этой части ленинского наследия берёт начало «левый уклон» в ВКП(б) и международном коммунистическом движении.
В последних работах Ленина содержится попытка осмыслить опыт, пережитый Россией за несколько лет после революции. Эта попытка не об-разует завершённой и стройной концепции. Ленин размышляет какими пу-тями идти к социализму в крестьянской по преимуществу стране, выражает тревогу по поводу неправильной организации управления в Советской республике, недовольство тем, как решается вопросы национально-государственного устройства страны, озабочен растущей бюрократизаци-ей партийно-советских учреждений. Мысли Ленина этого времени отры-вочны и хаотичны, тем не менее, многие из них легли в основу «правого уклона» в партии и Коминтерне.
После смерти Ленина Сталин попытался монополизировать право на ленинское наследие, представив себя единственным законным толковате-лем его идей. Были изданы лекции Сталина под названием «Основы лени-низма». Основные положения, взятые им из ленинского учения, – необхо-димость дисциплины и единства партии – авангарда и лидера масс.

Партийная номенклатура.

Сущность дискуссий 1920-х годов проще понять в связи с процессом бюрократизации советского общества и образования его нового правяще-го слоя – номенклатуры. Термин «номенклатура» обозначал список важ-ных постов и должностей, кандидатуры на которые рассматривались и утверждались партийными комитетами. Одновременно этот термин рас-пространялся на людей, которые занимали эти посты. Номенклатура яви-лась «становым хребтом» партийно-советской государственности. В пар-тийном аппарате сложился механизм назначений и перемещений в проти-вовес принципу выборности кадров. Особенно широко этот механизм, как инструмент проведения партийной политики, стал использоваться с того времени, как генеральным секретарём партии стал И. В. Сталин, избран-ный на этот пост на Пленуме ЦК 3 апреля 1922 г. Учреждение поста Гене-рального секретаря никоим образом не означало, что в партии хотели со-здать самый высший пост. Генеральному секретарю отводились просто координаторские функции, и от него ждали, что в результате его деятель-ности будет улучшено согласование работы различных звеньев аппарата.
Сталин в то время не принадлежал к числу самых известных боль-шевистских лидеров и нигде ярко не проявил себя, в качестве вождя рево-люции и гражданской войны его возвеличила позднейшая традиция. Са-мым убедительным доказательством политической и интеллектуальной недооценки Сталина является то, что Зиновьев и Каменев оставили прак-тически без внимания пожелания Ленина в январе 1923 г. о перемещении Сталина с поста Генерального секретаря. В раскладе политической борь-бы Сталин чаще всего лавировал, выжидал, чья точка зрения будет реша-ющей, кто окажется победителем. Как авторитарная личность, он тяготел к администрированию, к закулисным маневрам и интригам. В отличие от многих вождей Сталин не чурался секретарской работы и, безусловно, оказался в струе в связи с бюрократизацией партийного и советского ап-парата. Сталин понимал, к чему может привести возрастание роли аппара-та. Он признал прежние российские основы иерархического его построе-ния и именно в этом видел основное направление исторического развитие страны. Возглавив партийный аппарат, Сталин выступил в роли теоретика и создателя номенклатуры.
Номенклатура, в сущности, представляла собой верхний слой пар-тийно-советской бюрократии, с тенденцией превращения в связанную кру-говой порукой замкнутую касту, существование которой было скрыто от рядовых коммунистов и остального общества. Партийные съезды, съезды Советов и т.п. превратились в массовые сборища номенклатуры. Номен-клатура была не заинтересована в широком обсуждении вопросов, для неё важнее были чёткие указания и директивы. Всякие дискуссии и рассужде-ния рассматривались как мешающая делу болтовня. Разгром «навязан-ных» партии дискуссий тщательно готовился в недрах аппарата. С этой точки зрения и необходимо рассматривать политическую борьбу на съез-дах и конференциях 1920-х годов, которые были, по сути, столкновением старой большевистской политической элиты с нарождающимся «новым классом», состоявшим в то время из людей, чей облик сформировался в годы революции и гражданской войны.

Возникновение и разгром «троцкизма».

Превращение партии в государственную структуру и процесс её бю-рократизации требовали свёртывание демократии. Выразителем антибю-рократических настроений внутри партийной элиты становится Троцкий. Он выступил против линии на совмещение функций партийной и совет-ской, в частности хозяйственной работы. В октябре 1923 Троцкий обвинил ЦК в установлении «диктатуры аппарата» и был поддержан «платформой 46», в основном «старых большевиков».
В начале зимы того же года Троцкий выдвинул программу «нового курса», направленного на борьбу с бюрократизмом и развитие внутри-партийной демократии. Центральная идея «нового курса» – проведение открытых партийных дискуссий, свобода обсуждения всеми членами РКП(б) острых и наболевших вопросов. Троцкий выступил против вы-движенчества и формирования на его основе нового управленческого слоя. По его мнению, главным источником пополнения партийных рядов долж-ны составлять партийные ячейки на предприятиях. Второй источник роста партийных рядов – учащаяся молодёжь. В ней – будущее партии, а зна-чит, и судьба страны.
Троцкий и оппозиция были сторонниками усиления «социалистиче-ских» методов хозяйствования в лице крупной промышленности или «дик-татуры промышленности», директивного планирования и третирования нэпа. Основная атака оппозиционеров велась против большинства в По-литбюро ЦК, где делами заправляла «внеуставная тройка» – Сталин, Ка-менев и Зиновьев. Сталин выступал выразителем интересов партийного аппарата, Каменев – государственного, роль Зиновьева сводилась к идео-логическому прикрытию действий «тройки».
В этой обстановке началась борьба против «троцкизма». Троцкому были предъявлены обвинения в антибольшевистском ревизионизме и ан-тиленинском уклонизме, в стремлении стать диктатором, в натравливание одной части партии на другую, в индустриализме, в недооценке револю-ционных возможностей крестьянства, во фракционности. При этом был использован седьмой пункт резолюции Х съезда РКП(б) «О единстве пар-тии», запрещавший фракционную деятельность внутри неё. С тех пор этот пункт стал широко применятся для борьбы с оппозиционными течениями. XIII конференция РКП(б) в начале 1924 г. ознаменовалась разгромом «троцкизма». Сторонники Троцкого были смещены со своих постов и направлены на периферию или за границу с дипломатическими миссиями.
Вместе с тем, учитывая антибюрократические настроения, аппарат включил в лозунги политических кампаний «развитие рабочей демокра-тии», «совершенствование внутрипартийной демократии» и т. п. Но про-ведение таких кампаний, как «ленинский призыв в партию» и последую-щие призывы «рабочих от станка» и «крестьян от сохи» осуществлялось формально-бюрократическими методами и вело лишь к стремительному расширению рядов ВКП(б), растворению политической элиты в аморфной и безликой, политически малоактивной и малокомпетентной массе.

Возникновение «правого уклона» в ВКП(б).

Борьба с «троцкизмом» привела к устранению Троцкого с важных постов председателя РВС и Наркомвоенмора и к некоторой корректировке курса в отношении деревни и крестьянства как в области экономической, так и политической. Главным теоретиком проводимых мер выступил Н. И. Бухарин. Из главного идеолога военного коммунизма он превратился в решительного и наиболее последовательного сторонник нэпа.
В середине 1920-х годов Бухарин призвал руководство страны, не-взирая на трудности, твёрдо стоять на позициях экономических методов управления народным хозяйством, «смычки» между городом и деревней. В разработке своей экономической теории он ратовал за союз с наукой. Экономическая программа Бухарина не исключала индустриализации, как условия построения социализма, он одним их первых заявил о возможно-сти построения социализма в одной стране. Условием и регулятором по-строения социализма является использование закона стоимости, развитие рынка, товарно-денежных отношений, кооперации. Бухарин настаивал на здоровой конкуренции между различными секторами экономики при ре-гулирующей роли государства, на необходимости сотрудничества различ-ных классов. Отсюда – проповедь классового мира, теория затухания классовой борьбы по мере приближения к социализму. Он же вместе с М. И. Калининым явился инициатором кампании по оживлению деятельности сельских Советов, в которых крестьяне учатся управлению под руковод-ством коммунистов, изживается их индивидуалистическая психология, воспитывается социализм.
До поры до времени большинство Политбюро разделяло положения бухаринской программы и следовало обозначенным им курсом. Об этом говорят решения XIV конференции ВКП(б) в апреле 1925 г. Но постепенно внутри правящей элиты назревал новый раскол, порождённый трудностя-ми и противоречиями нэпа, процессами, происходившими в мире и меж-дународном социалистическом движении, особенно очевидно обозначив-шимися во второй половине 1920-х годов.

Противоречия советской действительности.

В рамках нэпа советской власти удалось добиться отдельных успе-хов. Однако они лежали в русле восстановления народного хозяйства, ко-торое к середине 20-х годов достигло всего лишь довоенного уровня. Т. к. и в 1913 г. Россия не принадлежала к числу передовых экономически раз-витых государств, то по прошествии более чем 10 лет отставание только усугубилось.
Находясь на рельсах нэпа, политическое руководство не сумело ре-шить целого ряда проблем. Экономические методы руководства народным хозяйством не были полностью внедрены в государственный механизм, не были доведены до первичных звеньев. Образовался странный симбиоз экономических и командно-административных способов управления. Все экономические рычаги подвергались прессу партийно-государственного регулирования. Несмотря на все антибюрократические заклинания, число служащих в учреждениях, на протяжении 1920-х годов, увеличилось более чем в 3 раза. В обществе стало усиливаться недовольство нэпом.
Одновременно стали ясны некоторые итоги кампании по оживлению Советов. Ставка на привлечение беспартийных крестьян привела к тому, что в них заметно возросло число средних и зажиточных элементов, более грамотных, авторитетных и способных к практическим делам.
Задачи индустриализации, как и прежде, стояли на повестке дня. Общество не покидали утопические мечтания о реализации разного рода гигантских индустриальных проектов. Если вдуматься в понятие так назы-ваемой «социалистической индустриализации», пронизывающей содержа-ние дискуссий 1920-х годов, и её противопоставление индустриализации капиталистической, то можно сразу усмотреть в первой игнорирование естественных законов экономики, навешивание на неё чисто политических задач, требующих экстраординарных мер и дополнительных ресурсов. Таким образом, задачи индустриализации были резко политизированы. Она рассматривалась теперь как главное условие построения социализма, как главная классовая задача, наряду с кооперацией и культурной рево-люцией.
Завершение восстановительного процесса поставило на повестку дня вопрос о том, куда и как двигаться дальше. Вместе с тем восстановление означало и исчерпание тех ресурсов и возможностей, которые были уна-следованы от старой России. Деревня приобрела полунатуральный харак-тер и не удовлетворяла потребностей промышленности и города в товар-ной сельскохозяйственной продукции. В свою очередь, нужды индустриа-лизации требовали иной ориентации производства, чем деревенский спрос. Товарный обмен между городом и деревней оказался нарушенным. По-всеместно начали обнаруживаться дефициты и обострилась продоволь-ственная проблема.

«Новая оппозиция».

На почве недовольства нэпом возникает «новая оппозиция», центром её становиться индустриальный Ленинград. Всё лето 1925 г. на страницах «Ленинградской правды» печатались статьи, доказывающие превосход-ство питерского пролетариата, «творца трёх революций» и единственного наследника славных революционных традиций. Зиновьев, лидер ленин-градской партийной организации, выступил против проводимой политики по отношении к крестьянству, осудив её как «уступку кулачеству». В своей работе «Ленинизм» он громил теоретические построения Бухарина и вы-сказывался против теории построения социализма в одной, отдельно взя-той стране.
На почве усиливающихся разногласий обозначился раскол внутри правящей политической элиты. Зиновьев и Каменев развернули кампанию против большинства в Политбюро. Они выражали настроения той части партийного аппарата, которая была недовольна мерами, направленными на развитие рыночных отношений. Т.к. эти меры осуществлялись с помо-щью государственного регулирования, Каменев и Зиновьев стали склонят-ся к определению советской экономики не как социалистической, а как гос-капиталистической. Одновременно они выступили с критикой бюрокра-тизма в аппарате и усиливающейся роли партгосноменклатуры во главе с её вождём – Сталиным.
Большое влияние на полемику оказала международная обстановка. Если в начале 1920-х годов революционный подъём на Западе вселял надежды на мировую революцию, то последовавшая вслед за этим стаби-лизация и экономический подъём, которые по времени совпали с полосой признания СССР рядом государств, внесли в руководство ноты пессимиз-ма и разочарования. «Новая оппозиция» считала, что экономика СССР в результате проводимых мер интегрируется в мировое хозяйство и тем са-мым сама по себе превращается в госкапиталистическую.
Вышедшая на XIV (декабрь 1925 г.) съезд ВКП(б) «новая оппози-ция» потерпела сокрушительное поражение, организованное партийно-государственной номенклатурой. Съезд принял двойственное решение: он констатировал наличие в партии уклона, недооценивающего рост кулац-кой опасности, с одной стороны, а с другой, – уклона, который недооцени-вал середняка. Съезд в резолюции по отчёту ЦК, с которым выступал Ста-лин, отметил, что второй уклон, представленный «новой оппозицией», нёс в себе наибольшую угрозу. Одновременно съездом был взят курс на «со-циалистическую индустриализацию», на усиление планово-директивного начала в строительстве социализма.
Сразу после съезда был организован разгром ленинградской пар-тийной организации. В результате «обработки» местных коммунистов специально назначенной комиссией, под председательством верного ста-линца В.М. Молотова, была достигнута чуть ли не единодушная поддерж-ка «генеральной линии». Во главе ленинградской партийной организации был поставлен последовательный сторонник Сталина С.М. Киров.

«Троцкистско-зиновьевский блок».

Весной 1926 г. на почве сближения идей происходит объединение «старой» и «новой» оппозиции в так называемый «троцкистско-зиновьевский блок». В него входили по большей части представители большевистской элиты старшего поколения: Троцкий, Зиновьев, Каменев, Крупская, Преображенский, Пятаков, Серебряков и другие. Объединение было непрочным, т.к. эти люди были едины только в своей неприязни к Сталину. Все её представители провозглашали себя подлинными больше-виками-ленинцами, борцами против оппортунизма и бюрократизма. Троцкий в это время выдвигал теорию «преданной революции», говорил об опасности победы бюрократии над пролетариатом, о невозможности построения социализма в одной стране. Выход из создавшегося положения левые видели в «реконструкции нэпа», в проведении « сверхиндустриали-зации», упоре на развитие тяжёлой промышленности в целях удержания подступов к мировой социалистической революции.
Основной огонь критики был обрушен на экономические построения Бухарина и «правых оппортунистов» в лице Рыкова, Калинина, Дзержин-ского, Томского и др. Сталина же и его ставленников: Молотова, Куйбы-шева, Кирова и других левые относили к аппаратно-центристской группи-ровке, бюрократически извращающей партийную линию.
В основу экономической программы «левых» легла теория «изна-чального социалистического накопления», сформулированная Преобра-женским и Пятаковым. Суть программы – сделать «геркулесово усилие», чтобы вырваться из заколдованного круга нэповских проблем, развернуть наступление социализма по всему фронту. «Левые» обвиняли Бухарина в том, что его программа предусматривает «черепаший шаг» и означает усиление элементов капитализма. Понимая чрезвычайность и искусствен-ность своих мер, «левые» тем не менее считали, что они крайне необходи-мы для выхода из того неустойчивого равновесия, в котором оказалась новая экономическая политика после завершения восстановительного пе-риода. План «левых» предполагал усиление налогового пресса на кресть-янство, перекачку средств из деревни в город путём повышения цен на промышленную продукцию. В дальнейшем мыслилось постепенно возвра-титься к органическому развитию экономики.
В социальной и политической области «левые» делали ставку на де-мократизацию партии, улучшение жизни рабочих, борьбу против «по-ползновений кулачества». В середине 1926 г. Зиновьев выступил против кампании «оживления Советов». Оппозиция также выступала под флагом борьбы с «назначенчеством», подбором «верных людей», «подсиживания» идейных противников, их смещения с занимаемых постов.

«Генеральная линия».

Внутрипартийная борьба в 1926 – 1927 гг. характеризуется посто-янным усилением позиций номенклатурного слоя, возглавляемого Стали-ным, и его возвышения сугубо аппаратными методами, интригами и ин-струментами власти. Идейные разногласия «правых» и «левых» имели для него второстепенное значение. Основная масса членов партии плохо раз-биралась в сущности теоретических расхождений в среде политических лидеров, больше откликаясь на те или иные повороты в текущих делах. «Генеральная линия» складывалась как причудливое смешение разнона-правленных действий, проводимых сталинским аппаратом. Всякое выра-жение инакомыслия превращалось в проблему. Попытки оппозиции воз-действовать открыто на общественное мнение встречали неодолимые пре-грады, толкая её на нелегальный путь. А это, в свою очередь, создавало прецедент для политических обвинений.

Разгром «левой оппозиции».

Партийный аппарат шёл по пути организационного вытеснения оп-позиции по обвинению во фракционной деятельности. На июльском пле-нуме ЦК ВКП(б) 1926 г. Политбюро было перетасовано в угоду Сталину. Зиновьев был заменён Рудзутаком, кандидатами в члены Политбюро стали лица из сталинского окружения: Андреев, Каганович, Киров, Микоян, Ор-джоникидзе. На следующем пленуме, в октябре, Троцкий и Каменев были отстранены от деятельности Политбюро, исполкому Коминтерна было предложено сместить Зиновьева с поста его председателя. XV партийная конференция (октябрь-ноябрь 1926 г.) превратилась в настоящую травлю оппозиции. Её представителям было отказано в выражении своих взглядов и требовалось только одно – публично покаяться в своих ошибках. Кон-ференция единогласно приняла тезисы Сталина «о возможности построе-ния социализма в одной, отдельно взятой стране».
Наступление на оппозицию усилилось в связи с осложнениями ди-пломатических отношений СССР с рядом стран (Англией, Польшей, Кита-ем и др.). «Большинство» ЦК под предлогом войны клеймило любую форму оппозиции. Весь 1927 год был отмечен кампанией дискредитации и изгнания оппозиционеров из партии. «Последний бой» оппозиция решила дать накануне предстоящего XV съезда, предоставив свою программу экономических реформ и демократизации партии. Т.к. ЦК запретил рас-пространение этой программы, оппозиция использовала для этого неле-гальные формы и мероприятия, посвящённые 10-летию Октябрьской рево-люции. В ответ Троцкий и Зиновьев на октябрьском пленуме были выведе-ны из состава ЦК, а в ноябре – исключены из партии. На XVсъезде ВКП(б), в декабре 1927 г., были исключены еще 93 видных оппозиционера, а вна-чале 1928 года большая группа во главе с Троцким выслана в Алма-Ату.

Разгром «правого уклона».

Начиная с 1926 г., наметились признаки изменения «генеральной ли-нии». На словах ещё сохранялась верность нэповским традициям, но на деле проводилась политика, ведущая к их свёртыванию. На протяжении 1926 – 1927 гг. можно отчётливо проследить нарастание элементов цен-трализации и административного нажима по всем направлениям государ-ственной политики и ухудшение общего положения в стране. XV съезд ВКП(б) ознаменовал переход к планово-распределительной системе управления в связи с принятием директив пятилетнего плана развития народного хозяйства. Зимой 1927/28гг. разразился очередной кризис нэпа, приведший к корректировке всех направлений внутреннего и внеш-него курса руководства страны. «Социалистическая индустриализация» всё более переходила из плоскости теоретических дискуссий в практиче-ское воплощение. Сами по себе намечаемые преобразования не представ-ляли ничего из ряда вон выходящего. Их узким местом оставалась общая отсталость страны. Каждый шаг в сторону выполнения планов упирался в имеющиеся возможности и ограничения, толкая руководство на путь чрез-вычайных мер.
Антинэповская компания на «идеологическом фронте» идентифици-ровалась прежде всего с борьбой против «правого уклона в ВКП(б) и в Коминтерне». С правыми олицетворялись все, кто продолжал оставаться на принципах нэпа, призывал к умеренности и осторожности, здравому смыслу. Таких было немало в самой партии, в государственном аппарате, в профсоюзах и в кооперации. Сталинское руководство развязало кампа-нию критики и самокритики, направленную против руководителей СНК, ВСНХ, ВЦСПС, ИККИ, Наркомпроса, Московского комитета ВКП(б), чтобы подготовить их смещение. Кампания велась под флагом борьбы против бюрократизма, злоупотреблений и других негативных явлений, ко-торые были присущи всем советским учреждениям.
Борьба с «правым уклоном», прежде всего, была направлена против главного идеолога нэпа Бухарина. На VI конгрессе Коминтерна (июль-сентябрь 1928г.) « правый уклон» был объявлен главной опасностью для международного коммунистического движения, а ноябрьский пленум ЦК указал, что «правый уклон» представляет главную опасность внутри ВКП(б). Это был прямой выпад против Бухарина – председателя ИККИ. На VIII съезде профсоюзов (декабрь 1928 г.) Куйбышев обвинил профсо-юзное руководство во главе с М.П. Томским в бюрократизме и отрыве от рабочих масс. Параллельно был осуществлён разгром Московского коми-тета партии, подобно тому, как это было сделано в своё время в Ленингра-де. В результате позиции многих руководителей сильно пошатнулись. Хо-тя многие из них и остались на своих местах, их отстранение было лишь вопросом времени и аппаратной механики, выработанной ещё в период борьбы с «левыми».
Дискуссии теперь проводились за закрытыми дверями, рядовые коммунисты не посвящались в сущность разногласий. Разгром «правых», также происходивший за закрытыми дверями, состоялся на апрельском объединённом и расширенном пленуме ЦК и ЦКК 1929г. В своей речи Бу-харин попытался очертить последствия взятого сталинским руководством курса. Под сталинской линией, говорил Бухарин, скрывается господство бюрократии и режим личной власти. Индустриализацию, по его мнению, нельзя проводить на разорении страны и развале сельского хозяйства. Сталин взгляды Бухарина и его сторонников назвал пораженческими, проявлением панических настроений. Не получил поддержки Рыков, как председатель правительства, выступивший с довольно аргументирован-ным и реальным двухлетним планом восстановления народного хозяйства. Пленум 300 голосами против 13 осудил «правый уклон».
Вслед за пленумом была созвана XVI партийная конференция, ко-торая проходила под знаком осуждения «правых» по всем направлениям текущей политики. «Правый уклон» был назван «откровенно капитулянт-ским», которому объявлялась решительная и беспощадная борьба. Кон-ференция постановила произвести генеральную чистку партии и госаппа-рата « под контролем трудящихся масс» под флагом борьбы с бюрокра-тизмом, с извращениями партийной линии, развёртывания критики и са-мокритики. Дальнейшая борьба с «правым уклоном» превратилась в от-кровенную травлю оппозиционеров. Была развёрнута широкая кампания в печати. Повсеместно организовывались митинги и собрания с «разобла-чением» и осуждением Бухарина, Рыкова, Томского и их сторонников.
На ноябрьском пленуме 1929 г. принадлежность к «правому уклону» была признана несовместимой с пребыванием в партии. За короткий срок из неё было исключено 149 тыс. человек в основном по обвинению в «пра-вом уклоне». Большинство из них, раньше или позже, были вынуждены публично признаться в своих ошибках и заблуждениях, чтобы избежать всевозможных кар и репрессий.

Установление сталинской диктатуры.

Разгром «правых» происходил под аккомпанемент обвального кру-шения нэпа по всем направлениям хозяйственной и социальной политики. Зерновой кризис, хлебный кризис означал конец нэпа. В ходе развернув-шихся новых дискуссий решился вопрос о том, что выход в сложившейся обстановке – в государственной плановой системе хозяйства, ограничива-ющей и полностью исключающей рыночные отношения, а также в коллек-тивизации, которая ликвидировала единоличные, мелкотоварные формы хозяйства. V Всесоюзный съезд Советов в мае 1929 г. принял первый пя-тилетний план в оптимальном варианте.
Накануне 12-й годовщины Октября Сталин выступил в «Правде» со статьёй «Год великого перелома», в которой говорил о закладке основ строительства социализма, о решении проблемы внутренних накоплений, о новых формах повышения производительности труда, о повороте кре-стьянских масс к сплошной коллективизации и т.д. На ноябрьском пленуме ЦК речь шла о громадных успехах, якобы достигнутых страной в 1929 г.
Конец 1929 г. был отмечен празднованием 50-ленего юбилея генсека. Сталин провозглашался «ближайшим и верным соратником Ленина», «виднейшим руководителем и вождём ВКП(б) и Коминтерна», «несгибае-мым борцом партии с железной настойчивостью и твёрдостью, с исключи-тельной проницательностью проводящим генеральную линию партии». Сталин становился символом «социалистического наступления», его бес-спорным лидером и вождём.

Заключение.

Из большевистских идей и тенденций, свойственных военному ком-мунизму, вырос бюрократизм советской системы, который распростра-нился и на партию, и на госаппарат, и на общественные организации. Пар-тийная бюрократия подчинила себе этот процесс, который привёл к обра-зованию особого руководящего слоя советского общества – номенклату-ры. Интересы номенклатуры вступили в противоречие с интересами ста-рой политической элиты. Внутри правящей партийной олигархии нача-лась борьба за власть. Победа в этой борьбе была обеспечена тому, за кем пойдёт номенклатура, большинство партийной и советской бюрократии, кто в наибольшей степени сумеет выразить её нужды. Проводимая руко-водством новая экономическая политика не отвечала интересам этого слоя, не сумела привлечь на свою сторону значительных слоёв населения стра-ны, породив множество нерешённых проблем и противоречий. Их реше-ние всё более связывалось с ускоренным строительством социализма.
В качестве наиболее подходящей велениям времени обозначилась личность Сталина. Сталин одновременно выступил и создателем нового руководящего слоя и выразителем его интересов. Сталин умел приспосо-биться к духу эпохи, образу человека железной воли и дисциплины, спо-собного претворять в жизнь любые практические решения. В интеллекту-альном, нравственном отношении он уступал многим, а может быть, и большинству вождей революции. Но во время борьбы за лидерство боль-шое значение имели целеустремлённость, политическая воля, хитрость и коварство Сталина. Грубость и неотёсанность, в чём упрекали Сталина старшие соратники, для новой поросли руководителей была скорее досто-инством, показателем близости к низам. Им нравились его стиль руковод-ства, привычки, его непосредственность. Сталин был такой же, как и они. Они были людьми нового строя, зарождавшегося в условиях жестокой гражданской войны, и к её концу составляли большинство членов партии, а старая гвардия большевиков в количественном отношении являлась только незначительным слоем. Не последнюю роль сыграла способность Сталина максимально использовать партийный аппарат для достижения своих целей. Он увидел в этом инструменте идеальный инструмент власти.
Время, проведённое на фронтах гражданской войны, вооружило Сталина опытом, который он использовал позднее. За два года он побы-вал на всех важнейших фронтах, посетил почти все районы страны. Хотя Троцкий на своём знаменитом бронепоезде объезжал все армии, он в первую очередь общался с военными руководителями. В критические мо-менты другие члены Политбюро также выезжали на фронт, однако никто из них лично не знал такого количества местных партийных и советских руководителей, как Сталин. Позднее сам Сталин признавался, что в кругу более заметных политических фигур в партийном руководстве, победу ему и его сторонникам обеспечили «средние кадры», на которые другие вожди не обращали внимания.

Список использованной литературы:

Белади Л., Краус Т. «Сталин» – М.: Политиздат, 1989
Верт Н. «История Советского государства» – М.: ИНФРА-М: Весь мир, 2003
Волкогонов Д.А. «Триумф и трагедия. Политический портрет И.В. Стали-на» – М.: АПН, 1989
Соколов А.К. «Курс Советской истории 1917 – 1940» – М.: Высшая шко-ла, 1999

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019