.

Внешнеполитические ведомства Руси, России, СССР

Язык: русский
Формат: дипломна
Тип документа: Word Doc
0 1432
Скачать документ

Дипломная работа

ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЕДОМСТВА РУСИ, РОССИИ, СССР

Москва

2004г.СОДЕРЖАНИЕ

СтрВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………….

3

Глава I. РУКОВОДСТВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКОЙ РУСИ ДО СОЗ- ДАНИЯ МОСКОВСКОГО
ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУ-ДАРСТВА (IX-XVвв.)……………………………………….……….

5 §1. Руководство внешней политикой Киевской Руси…………………..5 §2.
Внешнеполитическое руководство в Новгороде Великом в
XI-XVвв…………………………………………………………………

8 §3. Внешнеполитическое руководство в Великом княжестве
Влади-мирском в XIII-XIVвв…………………..…………………………..

10

Глава II. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И ЕЕ РУКОВОДСТВО В МОСКОВ-СКОМ
ЦЕНТРАЛИЗОВАННОМ ГОСУДАРСТВЕ – ВЕЛИКОМ КНЯЖЕСТВЕ, ЦАРСТВЕ И В РОССИЙСКОЙ
ИМПЕРИИ В XV-XIXвв……………………………………………………………

14 §1. Внешнеполитическое руководство в Московском княжестве ….14
§2. Посольская канцелярия (1700-1717 гг.)…………………………….20 §3.
Коллегия иностранных дел (15 декабря 1717г.-8 сентября
1802г.)………………………………………………………………..

22 §4. Министерство иностранных дел Российской империи
(1802-1917гг.)…………………………………………………………..…

23 §5. МИД РОССИИ при Временном правительстве………………..

24

Глава III. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЕДОМСТВА СССР и РФ……….26 §1.
Народный комиссариат РСФСР по иностранным делам (НКИД) (1917-1922
гг.)………………………………………………………

26 §2. Народный комиссариат иностранных дел СССР (1923-1940 гг.).26
§3. Министерство иностранных дел СССР……………………………..….29 §4. МИД
СССР в период перестройки……………………………..….30 §5. Министерство
иностранных дел Российской Федерации …….….

31

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………….…………..

33

ЛИТЕРАТУРА……………………………….……………….…………….…..

34

ВЫВОДЫ…….………………………………….………..………………..……35

ВВЕДЕНИЕ

Становление новой системы международных отношений, несмотря на
преодоление конфликтной биполярности и новые глобализирующие тенденции,
к сожалению не означает торжества в мировой политике стабильности,
устойчивости и прогресса. В мире после завершения холодной войны
появились новые дестабилизирующие факторы и тенденции; некоторые прежние
конфликты сохранились в видоизмененной форме, родились конфликты «нового
поколения».

Сложность нынешнего этапа заключается в том, что «однополярность»,
«биполярность» или «многополярность» сами по себе еще не дают сущностных
характеристик определенного мироустройства. Эти понятия лишь фиксируют
самые общие принципы распределения совокупной мощи, национальных
ресурсов и влияний в той или иной системе международных отношений1.
Внешняя политика и безопасность современной России (1991-1998);
Хрестоматия в 2-х т.; Моск. Общ. Науч. Фонд; Редкол.; Г. А Арбатов и
др., Сост. Т А Шаклеина. Т. 1. Кн. 2: Исследования. – М.: Моск. общ.
науч. Фонд; Издат. центр науч. и учеб. Программ, 1999. –С.128.. Та же
биполярность может быть сугубо конфронтационной (пример тому – холодная
война), а может быть кооперативной. Это же относится и к многополярному
миру: возможна война всех против всех, существует вариант формирования
из нескольких центров противоборствующих коалиций, и, наконец, возможно
взаимодействие и сотрудничество различных центров многополярного мира
для решения сложнейших проблем, стоящих перед человечеством. Иными
словами, формальная структура нового возникающего миропорядка должна
обрести сущностные характеристики Внешняя политика России и
международное право. / И.И. Лукашук. Ин-т государства и права Рос. АН. –
М., 1997. – С.89.. А это в значительной степени будет зависеть и от
субъективных факторов, включая конкретные внешнеполитические стратегии и
тактики, концепции и доктрины, избираемые международным сообществом и
его ведущими субъектами, в том числе и Россией.

Отсюда важность для России сохранения положения одного из влиятельных
центров силы многополярного мира и выдвижения ею актуальных
принципиальных положений для формирования нового справедливого
миропорядка. Одним из направлений повышения эффективности решения данных
задач, является применение исторического опыта, накопленного в России за
всю ее многовековую историю. Наряду с другими государственными
учреждениями эту задачу решает и ее внешнеполитическое ведомство –
Министерство иностранных дел.

Россия как государство существует более 1000 лет (с 859 г.), и
руководство ее внешней политикой велось, как указывают не только
летописи, но и сохранившиеся международные договоры, по крайней мере с
Х- XI вв. В тоже время, как известно из исторических документов,
ведомства по руководству внешней политикой России существуют только 500
лет

Налицо противоречие, вызывающее ряд вопросов:

как же осуществлялось руководство внешней политикой России, если не
существовало для этого особых учреждений и аппарата, и почему вопрос об
учреждении ведомства встал перед государственной властью России лишь
спустя 500 лет после основания государства, в XV в.?

Как сформировались и какие носили названия, какую имели структуру первые
внешнеполитические учреждения России и их последующие модификации?

Дать ответ на эти вопросы можно только проведя анализ внешнеполитических
ведомств прошлого, их особенностей и отличия друг от друга. Это и
предопределило актуальность темы настоящей дипломной работы.

Предметом настоящего исследования являются внешнеполитические ведомства
России.

Целью исследования является анализ трансформации внешнеполитических
ведомств России в ходе ее исторического развития, их особенностей и
отличия друг от друга.

Методологической основой исследования является исторический метод в
сочетании с комплексным и системным анализом предмета исследования.

Глава I. РУКОВОДСТВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКОЙ РУСИ ДО СОЗ-ДАНИЯ МОСКОВСКОГО
ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА (IX-XV).

§1. Руководство внешней политикой Киевской Руси

Руководство внешней политикой в Древней Руси в ее домонгольский период,
т.е. до 1240 г., в течение 368 лет (862-1240 гг.) осуществлялось лично
великим князем или лично удельными князьями в самостоятельных уделах.
Это объяснялось следующими обстоятельствами.

а) Объектом внешней политики являлись в первую очередь все дела,
связанные с династическими отношениями:

браки между великими князьями, их потомками, родственниками, членами их
семей и иностранными государями, с одной стороны, и членами удельных
династий – с другой;

дела по наследованию прав и земель от лиц вышеуказанного круга в связи с
их личными отношениями с великими князьями.

б) Объектом внешней политики являлись все дела, связанные с вопросами
войны и мира:

завоевание новых земель, уделов, территорий;

потеря в результате неудачной войны или уступка, дарение в мирное время
части своей территории соседям по тому или иному поводу;

колонизация, освоение ранее не заселенных или слабо освоенных земель,
приобретенных путем войны;

переговоры или обмен пленными с существующим или бывшим военным
противником;

упорядочение пограничных земель .или иных территориальных вопросов в
мирное время на основе личной договоренности великого князя с тем или
иным соседом.

в) Объектом внешней политики являлась на Руси и вся внешняя торговля,
что сложилось исторически:

иностранные купцы должны были получить разрешение князя на проезд через
его владения;

иностранные купцы обязаны были первыми представить все свои ввезенные
товары князю, из которых он мог выбирать лучшие, после чего эти товары
(их остатки) могли поступать на вольный рынок;

иностранные купцы, объединяясь в сообщества понациональному признаку,
добивались от князя заключения соглашения, по которому их нации
предоставлялись иные (лучшие, особые) права, чем другим купцам.

Отсюда купцы разных стран старались сделать такие особые уступки
великому князю и его администрации, которые бы обеспечили особо
благоприятные права за их нацией. Так внешняя торговля стала частью
внешней политики.

г) Объектом внешней политики являлись в значительной степени вплоть до
установления патриаршества в России (т.е. до 1589 г.) и все дела,
связанные с положением различных конфессий, т.е. с отношением великого
князя, его государства к иностранным религиозным организациям. Их льготы
(как религиозно-идеологические, так и таможенно-имущественные)
утверждались княжеской, светской администрацией.

Как видно из этого перечня проблем, входивших в область внешней
политики, все они требовали личного участия главы государства, т.е.
великого князя (а в отдельных княжествах – их удельных князей), ибо дела
династии, военное дело, налоги (или льготы по ним), как и вся остальная
казна, сосредоточивались в руках князя и не могли быть отделены от его
персоны. Вместе с тем, поскольку все эти вопросы касались во многом
личных дел (брак, наследство, дарение) или требовали только личного
решения князя (война, войско, приобретение вооружения и боеприпасов за
границей, отпуск на это денег из казны) и к тому же по своему характеру
должны были быть секретными, тайными, то ведение внешней политики,
дипломатии неизбежно с первых же дней своего зарождения приобрело строго
секретный, узкий по кругу лиц характер.

Практически все дела решал князь в совете с двумя-тремя особо близкими
людьми, не занимавшими никакой официальной должности. Это могли быть
близкий военный деятель, доверенный боярин или даже дворецкий, жена или
любовница князя, его казначей, иногда какой-либо весьма умный и
доверенный слуга (иногда даже повар!) Похлебкин В.В. Внешняя политика
Руси, России и ССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Вып. I.
Ведомства внешней политики и их руководители: Справочник, 2-е изд.,
испр. и доп. – М.: Медунар. отношения, – 1995. – С.17. и, наконец, чаще
обычного – духовник князя. Но всегда этот круг людей менялся, был
непостоянным и неофициальным, все зависело от личности его участников,
от степени их личного таланта, влияния и практического значения для того
или иного князя, которого они обслуживали, а не от их номинальной
должности и положения при дворе.

Таким образом, мы можем смело утверждать, что фактическим и номинальным
руководителем внешней политики на Руси, чье имя фиксировалось в
документах, был в домонгольский период только сам великий князь, имевший
в каждом отдельном случае эпизодических и во многом случайных доверенных
советчиков-непрофессионалов.

Год 862-й берется для начала отсчета как год начала правления Рюрика в
Новгороде. Год 1238-й берется как формальный год конца удельной Руси в
домонгольский период, потому что в этом году произошла битва при реке
Сить, окончившаяся разгромом и порабощением Владимиро-Суздальского
княжества – последнего, независимого от татар (не вассального,
суверенного) русского политического государственного образования. Вместе
с ликвидацией самостоятельности (политической) Киевской и
Владимиро-Суздальской Руси была ликвидирована и ее самостоятельная
внешняя политика, определявшаяся с 1240 г, в Орде великим ханом.

С 1240 г., после нашествия татаро-монголов и падения Киева, Русь
фактически уже не представляла единой державы. В этот переходный период
действовало несколько русских государств, из них крупных оставалось все
время два:

1) Владимирское великое княжество;

2) Новгородская феодальная республика.

Поэтому, чтобы получить правильное и последовательное представление о
том, как они взаимодействовали между собой и в какой форме являлись
наследниками друг друга, какую линию внешней политики вели и в какой
степени их внешнеполитический курс, их организация дипломатической
службы, их метод выработки и принятия внешнеполитических решений, их
дипломатия нашли продолжение, отражение и стали традиционными для всей
последующей внешнеполитической службы России, необходимо рассмотреть их
внешнюю политику.

§2. Внешнеполитическое руководство в Новгороде Великом в XI-XVвв.

Руководство внешней политикой Новгорода не было централизовано так, как
это было в великокняжеской Киевской Руси.

Решение главных внешнеполитических дел в Новгороде формально
принадлежало вечу.

Только вече могло дать окончательное согласие на объявление войны или
заключение мира с иностранной (или соседней русской) державой, землей,
племенем.

Только вече санкционировало выплату контрибуции в случае военного
поражения (на основе своего древнего права определять все, что связано с
монетой в Новгородской республике), а также устанавливало размер дани с
колоний, т.е. и в этих как будто бы чисто финансовых вопросах фактически
осуществляло и затрагивало высшую внешнеполитическую компетенцию
государства.

На деле все эти внешнеполитические прерогативы веча, конечно,
узурпировались фактически управлявшим в тот или иной период
Правительственным советом и составлявшими его высшими должностными
лицами, которые закулисно подготавливали решение веча и стремились
провести и утвердить это свое решение на открытом вече как якобы
“общенародное” и “демократическое”.

Это обстоятельство создавало дополнительные сложности в осуществлении
внешнеполитических акций республики, лишало их абсолютной гарантии,
вносило элемент риска и неуверенности при их проведении, заставляло не
идти и искать в радикальном, четком внешнеполитическом направлении, а
прибегать к компромиссным, часто аморфным внешнеполитическим действиям,
что в конечном счете давало негативный результат, ибо вместо
сбалансированности, осторожности, осмотрительности внешнеполитической
линии на деле получалась туманная, уклончивая, боязливая, нечеткая
внешняя политика, которая не прибавляла международного авторитета
Новгороду, а постепенно, исподволь лишала республику престижа крепкого
государства.

Чтобы конкретно показать, по каким линиям “растаскивалась” единая
внешнеполитическая линия Новгородского государства, какие конкретно
должностные лица и группы, стоящие за ними, могли оказать и оказывали
влияние на выработку внешнеполитического курса республики, перечислим
состав Правительственного совета Новгородской феодальной республики в
период его наибольшего полновластия в XIII в.:

Архиепископ Великого Новгорода, председатель Совета;

Новгородский Правительственный совет;

Посадник – высшее государственное должностное лицо, совмещавшее
прерогативы главы правительства Новгородской республики и бургомистра
столицы государства;

Тысяцкий – «управлял» производственным населением государства – «черными
людьми», представлял их интересы на вече;

Князь Новгородской республики – мог участвовать во всех
внешнеполитических переговорах, касающихся пограничных, территориальных
и мирных вопросов.

Таким образом, Новгородская республика, как и Киевская Русь, не имела
единого внешнеполитического ведомства.

§3. Внешнеполитическое руководство в Великом княжестве
Владимирском в XIII-XIVвв.

После ликвидации Киевского великого княжества, разорения Киева,
уничтожения и рассеивания основного населения столицы и после бегства
последнего Киевского князя Даниила Галицкого в Венгрию политический
центр бывшей Киевской Руси был перемещен на Север, в дотоле периферийное
Владимирское княжество, которое приняло титул Великого как законный
преемник Киевского Русского государства.

Татаро-монгольское завоевание заставило пересмотреть внешнеполитические
традиции Киевской Руси, отойти от них, перейти к новым концепциям.
Пришлось действовать по обстоятельствам и гибко сочетать оценку и
взаимодействие как идеологических, так и военно-силовых факторов во
внешней политике.

Внешняя политика Владимирской Руси принципиально отличалась от внешней
политики Киевской Руси тем, что:

во-первых, была целенаправленна, имела дальнюю перспективу;

во-вторых, разделялась на два различных направления – западное и
восточное, каждое из которых обладало своими особыми задачами, правилами
и целями;

в-третьих, тактическое разнообразие приемов дипломатии Владимирской Руси
не только возросло количественно, но и претерпело огромные качественные
изменения;

в-четвертых, – и это было весьма существенным нововведением – резко
повысился личный характер планирования и руководства внешнеполитическими
мероприятиями со стороны князя Похлебкин В.В. Внешняя политика Руси,
России и ССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Вып. I. Ведомства
внешней политики и их руководители: Справочник, 2-е изд., испр. и доп. –
М.: Медунар. отношения, – 1995. – С.126…

Внешняя политика Владимирской Руси в еще большей степени, чем внешняя
политика Киевской Руси, осуществлялась исключительно лично великим
князем. Для этого были веские причины. Во-первых, поскольку великий
князь был одновременно и полководцем, командующим вооруженными силами
государства, то сосредоточение в одних руках военного и дипломатического
обеспечения оборонительных, защитных задач внешней политики давало
только хороший результат. И такое соединение функций “военного министра”
и “министра иностранных дел” могло осуществляться только в персоне
князя.

Во-вторых, возрастает значение сугубой секретности из-за опасности
предательства, сильно повысившейся после монгольского завоевания. Гибель
Ярослава II, искуснейшего, хитрого, опытнейшего политика и дипломата, в
результате предательства его дипломатического советника боярина Федора
Яруновича была сильным аргументом против того, чтобы великие князья
посвящали приближенных в тайны внешней политики.

Александр Невский лично разрабатывает все военные и внешнеполитические
мероприятия и осуществляет их только лично, в результате чего его
действия вплоть до момента их реализации являются полнейшей тайной для
всех и потому всегда оказываются успешными. Александр Невский становится
своим собственным и безраздельным министром иностранных дел. Он не
посвящает в свои планы и внешнеполитические замыслы ни духовенство в
лице духовников или митрополитов, ни лиц гражданской и военной
администрации, т.е. бояр и воевод. Он формирует новые принципы ведения
внешней политики. Она не только становится лично руководимой князем, но
и еще более засекречивается и становится узкосемейным, а потому
наследственным, строго последовательным мероприятием династии,
обязательным для всех ее поколений.

Если в Киевской Руси личное ведение внешней политики князем было
следствием патриархальности и неразвитости в целом общественных
отношений и общественных институтов, то во Владимирской Руси источником,
основанием личного руководства князем внешнеполитических дел государства
служат высшие интересы династии и государства в целом перед лицом
враждебного иностранного окружения и повышенного риска государственной
измены как прямого следствия нравственного разложения общества,
перенесшего ужасы татаро-монгольского нашествия. Условия, в которых
приходится князьям практически осуществлять внешнюю политику, еще более
закрепляют эти секретно-семейные приемы ее ведения.

Главным контрагентом Владимирской Руси надолго становится Ордынское
государство, а все переговоры в Орде должен неизбежно был вести лично
великий князь. Именно князь получал лично из рук хана главный
внешнеполитический документ, утверждавший его в его владельческих и
властных правах, – ханский ярлык на великое княжение. Именно князь
должен был быть основным гарантом лояльного выполнения ханских условий и
лично проводить и демонстрировать лояльно компромиссную, а подчас и
вынужденно рабскую линию внешней политики своего государства в отношении
Орды.

Так, с одной стороны, произошла неизбежная концентрация всех
внешнеполитических вопросов в руках лично князя, что повысило ее
секретность и практически исключило всякое участие в ее определении
каких-либо советников, сделало ненужным, неприемлемым знание вопросов
внешней политики кем-либо, кроме великого князя, а с другой стороны,
именно подобная ситуация привела к тому, что великий князь вынужден был
стать великим мастером внешней политики, вынужден был научиться
сочетать, и притом довольно гибко, и жесткие, и “мягкие”
внешнеполитические приемы, проникнуться пониманием того, что ведение
внешней политики требует высокого искусства, строжайшей секретности
и безошибочной адекватности принимаемых решений в реальной ситуации,
а также быстроты исполнения.

Таким образом, ситуация, сложившаяся к середине XIII в. для Руси и
продолжавшаяся до конца последней четверти XV в., по существу,
автоматически снимала вопрос о необходимости создания
внешнеполитического ведомства. Оно не могло быть создано, оно было не
нужно и даже вредно исходя из интересов государства, пока существовало
“татаро-монгольское окружение”, пока формально государи Руси продолжали
быть вассалами золотоордынских ханов.

Глава II. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И ЕЕ РУКОВОДСТВО В МОСКОВСКОМ
ЦЕНТРАЛИЗОВАННОМ ГОСУДАР-СТВЕ – ВЕЛИКОМ КНЯЖЕСТВЕ, ЦАРСТВЕ И В
РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В XV-XIXвв.

§1. Внешнеполитическое руководство в Московском княжестве.

Первым мысль о необходимости создания особой должности освобожденного от
других дел руководителя или координатора всей внешнеполитической
деятельности государства высказывает Дмитрий IV Донской.

Он мыслит эту должность как существующую помимо великого князя, который
должен оставаться главным инициатором и вдохновителем внешней политики
Московского княжества, в то время как профессиональный руководитель
внешней политики должен заниматься чисто практическими вопросами
иностранных дел.

Показательно, что Дмитрий Донской ставил вопрос не об учреждении, не о
ведомстве, а об отдельном лице, об отдельной новой должностной функции.
Разумеется, это объяснялось эпохой, для которой вообще не было
свойственно создание “контор”, “бюрократического аппарата”, а многое в
государственном управлении все еще покоилось на доверительных, личных и
единоличных патриархальных отношениях.

Однако впоследствии, когда тот же вопрос о создании органа
внешнеполитического руководства встал перед московскими великими
князьями вновь, сто лет спустя, в 80-х годах XV в., явственно
обнаружилось различие между должностью руководителя иностранной
политикой и ведомством по ведению внешней политики. Сложилось так, что
оба эти института и возникли, и складывались вначале параллельно друг
другу и даже не совсем одновременно на протяжении примерно века. Поэтому
в представлениях современников они долгое время означали далеко не одно
и то же, т.е. не были вполне тождественны.

Потребовался длительный период, чтобы к середине XVI в. произошло их
слияние, совмещение, когда канцелярия и аппарат внешнеполитического
ведомства – “контора” стали орудием, инструментом руководителя внешней
политики, а должность руководителя внешнеполитической “конторы”,
ведомства, до тех пор чисто техническая, слилась с должностью
руководителя внешней политикой в одном лице.

Первоначально аппарат государственного управления вырастает на основе
великокняжеской казны. Примерно к середине XV в. великие князья, до тех
пор только лично, в глубокой тайне владевшие и считавшие (и
пересчитывавшие) свою казну, состоящую из драгоценных камней, утвари и
предметов религиозного и столового обихода, изготовленных из золота и
серебра, а также непосредственно из денежных богатств в виде
древнерусской (гривны), московской и новгородской (серебряной) и
западноевропейской (золотой и серебряной) монет (золотые дукаты,
гульдены и др.), хранимую в их интимных помещениях (спальнях, тайниках,
связанных со спальней, и т.п.) в сундуках и упоминаемую лишь в
завещаниях при передаче этого богатства наследникам, приходят к решению
завести особое должностное лицо, которое могло бы нести обязанности
хранителя и контролера сохранности хотя бы той части этого богатства,
которую великий князь определял на государственные расходы.

Так возникает должность казенного дьяка – еще не казначея, не
ответственного хранителя государственного богатства, государственной
казны или государственного скарба (поскольку наряду с деньгами,
драгоценностями, золотом, в царскую казну входили и государственные
документы, международные договоры, хранимые столь же тщательно и чуть ли
не в тех же сундуках, что и деньги, – и все это вместе именовалось
царским скарбом), а лишь писца-регистратора, которому доверяли
произвести опись этих сокровищ, сверять их наличие время от времени с
этой описью и хранить как зеницу ока только саму опись, в то время как
реальные богатства продолжали охраняться во внутренних покоях лично
великим князем.

Такой казенный дьяк, т.е. дьяк, находящийся при описи казны и следивший
за регистрацией доходов и расходов денежных средств, впервые упоминается
уже в середине XV в. – в 1450 г. Возможно, что он существовал и
несколько ранее. Но в середине XV в. должность его уже определенно
сложилась. Спустя полтора-два десятилетия упоминается уже и второе
должностное лицо для ведения казенных дел – подьячий. Первый раз такое
упоминание встречается в 1467 г. Это значит, что у казенного дьяка
появился помощник, ибо дела расширились и один человек с ними не
справлялся. А еще через четверть века появляется уже целое учреждение
для ведения государственных дел – Казенный двор. Оно складывается вокруг
должности казначея, хранителя печати великого князя, и его первого
“министра” и неизбежно возникающего вокруг этой персоны вспомогательного
технического аппарата. В его состав входит и канцелярия или лишь “стол”,
где особые писцы изготавливают внешнеполитические документы – грамоты,
договоры, завещания и акты дарения в отношении великокняжеских
родственников (“шертные грамоты”) и т.п. Так дела казны как финансового
отдела тесно сливаются с делами казны, связанными с внешней политикой и
с общими делами внутреннего хозяйственного управления, ибо ведутся они
первоначально одним лицом – казначеем, в одном помещении, но только
разными помощниками – подьячими. Со временем, в основном в третьем
десятилетии XVI в., происходит разрастание и в связи с этим выделение
отдельных “столов”, или повытий, из системы Казенного двора. Одним из
первых происходит выделение повытья, занимающегося посольскими и
иноземными делами, в силу специфики его деятельности, крайне непохожей
на деятельность’ других административно-хозяйственных повытий. Так
постепенно рождается первое в истории страны внешнеполитическое
ведомство Русского государства, получившее наименование Посольский
приказ.

Со временем Посольский приказ как учреждение быстро креп, а его функции
разрастались, что отражало степень расширения его задач, объема дел и
личного состава.

Наиболее законченные, развитые формы Посольский приказ приобрел к
50-70-м гг. XVII в В самом конце XVII в. при В.В. Голицине на фронтоне
Посольского приказа был исполнен девиз посольского Приказа и внешней
политики России “Правда, мудрость, воздержание, крепость” и вылеплены
соответствующие аллегории, отражающие эти понятия. . Именно в этот
период определились его структура, его службы, а состав персонала и его
функции приобрели стабильный, традиционный характер, в силу чего о
Посольском приказе и его деятельности чаще всего судят именно по этому
периоду (особенно в исторической популярной и энциклопедической
литературе) и нередко смешивают ее, “контаминируют” (объединяют) с
деятельностью Посольского приказа в другие эпохи – ранее и позднее этого
периода, – когда она выглядела несколько иначе. Уже в период десятилетия
1671-1681 гг. руководители Посольского приказа обнаружили тенденцию еще
более повысить ранг своего учреждения в государственном управлении,
выделив его особым названием от других “министерств”.

В популярной исторической литературе сохраняется также тенденция считать
Посольский приказ единым учреждением за все время его 170-летнего
существования или, во всяком случае, не подчеркивать, что
внешнеполитические дела в Московском государстве наряду с Посольским
приказом вели и другие ведомства, тесно связанные с ним, и что сам по
себе Посольский приказ как центральное учреждение занимался не только
чисто дипломатическими, посольскими делами, но и массой административных
и хозяйственных, финансовых. Лишь реорганизация в начале XVIII в.,
перестройка Посольского приказа в Коллегию иностранных дел привела к
“очищению” этого ведомства от ряда не свойственных ему функций и к
превращению его (да и то не сразу) в чисто внешнеполитическое,
дипломатическое ведомство. Ниже приводится полный перечень учреждений (в
алфавитном порядке), которые в XVI-ХVIIвв. наряду с Посольским приказом
в разной степени ведали иностранными делами, и создавались временно, на
определенные периоды, как специализированные подведомства в помощь
Посольскому приказу для решения особых, конкретных внешнеполитических
задач: Иноземный приказ; Казанский дворец; Литовский приказ; Лифляндский
приказ; Малороссийский приказ; Новгородская четь; Панский приказ;
Полонянничий приказ; Сибирский приказ; Смоленский приказ; Приказ тайных
дел казны; Приказ Великий России.

Как главное внешнеполитическое ведомство фактически Посольский приказ,
основанный в 1549 г., просуществовал до 1700 г., т.е. 151 год. На его
месте было создано иное учреждение по структуре, но сохранившее свое
главное назначение внешнеполитического ведомства, – Посольская
канцелярия при царской особе. Формально же Посольский приказ, т.е. его
другие отделения и службы, кроме дипломатической, просуществовал до 15
декабря 1717г.

Посольский приказ за всю 150-летнюю историю своей деятельности установил
отношения с 10 новыми европейскими государствами и 8 азиатскими, в то
время как до образования Посольского приказа всего за 70 лет, т.е. за
вдвое меньший срок, были установлены отношения с 18 странами.

Если же учесть, что из 10 стран, вошедших в отношения с Россией в период
деятельности Посольского приказа, реальными странами, с которыми
“работал” Посольский приказ, можно считать лишь 5 (поскольку Мальтийский
орден не мог считаться “страной”, а Бавария, Ганновер, Генуя и Сардиния
могут быть фактически записаны в актив Посольской канцелярии Петра I, а
не аппарата Посольского приказа), то надо признать, что Посольский
приказ почти “бездействовал”. В Азии количественные результаты
деятельности Посольского приказа по установлению дипотношений с новыми
странами выглядят еще более обескураживающе: если исключить
марионеточные полугосударства-полуколонии, которые спустя полвека были
поглощены Москвой, то остаются Персия и Грузия, отношения с которыми
поддерживались крайне нерегулярно и превратились в постоянные лишь с
ХVIII в., т.е. за хронологическими рамками деятельности Посольского
приказа.

Эти количественные результаты работы Посольского приказа позволяют
сделать вывод о характере и направлении деятельности этого ведомства.
Ведомство, разумеется, не бездельничало, а работало в полную силу и
даже, как мы знаем из документов, с большим напряжением. Но главной
задачей русской дипломатии были контроль и наблюдение за сношениями с
заграницей, а не поощрение этих сношений, не их развитие и стимуляция.
Наоборот, ставилась задача держать сношения с любой державой в жестких,
строго определенных рамках. И за соблюдением этих правил неусыпно
следили дьяки и подьячий внешнеполитического ведомства.

Другая важная задача русской дипломатии заключалась в постепенном
собирании державы, в неустанном приобретении и присоединении к Русскому
государству новых территорий. В этом деле русские дипломаты проявляли
исключительное рвение, настойчивость и целеустремленность,
последовательность и терпение и нередкосамоотверженность, т.е. самые
лучшие, самые светлые государственные и человеческие качества. Этот факт
нельзя не отметить и не подчеркнуть, ибо памятником деятельности именно
дипломатов Посольского приказа является Русское государство, Россия как
великая держава.

Десятилетиями, даже порой полустолетиями, веками шли они упорно,
настойчиво к поставленной цели, не форсируя событий, чтобы не допустить
какой-либо промашки, что всегда считалось в русской дипломатии
непростительной ошибкой. Лучше меньше, да лучше, тише едешь – дальше
будешь – вот принципы, которыми всерьез руководствовались в Посольском
приказе, никогда не стремясь к быстрому, но преходящему и эфемерному
успеху, к внешним эффектам. Так, например, полное присоединение
племенных государств Приобья – задача, казалось бы, заранее “обреченная”
на успех, – тем не менее растянулось на 50 лет, но прошла исключительно
гладко, без всяких эксцессов; присоединение Грузии (Кахетии, Карталинии,
Имеретии) потребовало столетия с лишним, но зато прошло в полном
согласии и единстве с правящими кругами и сословиями этого государства,
с согласия и одобрения всего грузинского народа.

Именно в этой поистине пчелиной, кропотливой работе по сбору и
приобщению новых территорий к Русскому государству и состояли смысл и
историческое значение всей деятельности Посольского приказа как
внешнеполитического ведомства Похлебкин В.В. Внешняя политика Руси,
России и ССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Вып. I. Ведомства
внешней политики и их руководители: Справочник. – М.: Медунар.
отношения, – 1995. – С.231..

Следовательно, не будет преувеличением сказать, что Посольский приказ,
несмотря на всю его архаичность, оказался эффективным и передовым
учреждением и подготовил исподволь своей скромной, но целеустремленной
работой основной хребет, крепкий фундамент внешнеполитического ведомства
России, с которым было не стыдно и вполне надежно вступать в новый,
просвещенный XVIII в.

§2. Посольская канцелярия (1700-1717 гг.)

Наметив перенести на 1 января 1700 г. начало Нового года в России, Петр
I решил с этого же времени начать и все административные преобразования,
которые планировались им еще в период 1697-1699 гг. Реформу органов
центрального управления необходимо было осуществлять как можно скорее,
поскольку грозила возникнуть дисфункция старых учреждений (которыми Петр
I все более пренебрегал, но которые никто не отменял) и новых,
фактически незаконных и сугубо личных, группировавшихся вокруг персоны
царя и составлявших его рабочий орган и его свиту. Лишь наличие
самодержавной власти в России и решающее слово царя во всех делах
государства сдерживали развитие тех практических противоречий, которые
возникали между терявшими реальную власть и значение старыми Приказами
как полноправными ведомствами и теми новыми структурами, которые
возникали как личные кружки царя, с их мобильностью, крайне небольшим
штатом компетентных людей и с постоянной поддержкой и контролем со
стороны царя лично.

В первую очередь это касалось военных и внешнеполитических дел.
Посольский приказ с его сложной и разветвленной структурой, включающей
наблюдение не только за иностранными делами, но и за внутренними,
хозяйственными, которые касались разного рода “автономных” членов
Российской империи, нуждался в скорейшей реорганизации, ибо малая
Посольская коллегия вокруг царя и под его управлением, фактически
взявшая в свои руки наиболее важные текущие дела Посольского приказа, не
могла далее функционировать как некое временное, неофициальное
учреждение. Она должна была либо подчиниться Посольскому приказу и вести
свои дела лишь от его имени, либо отделиться от него и даже
ликвидировать его и встать на его место. Петр I пошел по менее
радикальному пути: оставив за Посольским приказом ведение всех
внутренних, хозяйственных и регионально-территориальных вопросов,
касающихся Малороссии, Смоленщины и других имперских “молодых”
территорий, он решил совершенно выделить актуальные внешнеполитические
вопросы (Западная Европа, Прибалтика и Швеция, Турция, Польша) в ведение
особого ведомства, назвав его Посольской канцелярией. При этом с 18
февраля 1700 г. и до июля 1709 г., т.е. до Полтавской битвы, происшедшей
27 июня – 8 июля 1709 г., новое внешнеполитическое ведомство в
официальных документах называлось Посольской походной Канцелярией, а с
июля 1709 г. -просто Посольской Канцелярией, сохраняя это наименование
вплоть до 15 декабря 1717г.

В период с 1710 г. по 1718 г. Посольская канцелярия получила не только
фактически, но и формально значение главного органа внешних сношений
России. Однако Посольский приказ продолжал также существовать и
работать, как штат чиновников с номинальными руководителями формально до
15 декабря 1717 г., а фактически вплоть до 13 февраля 1720 г., когда все
его дела окончательно были переданы и приняты в Коллегию иностранных
дел. Вот почему в ряде документов указания на Посольский приказ
продолжают встречаться вплоть до 1720г., наряду с указаниями на
Посольскую канцелярию, как на ведомство внешних сношений.

Последняя не имела постоянного местопребывания, располагаясь не только в
строящемся Петербурге, но и постоянно следуя за передвижением императора
по России («Пребывает там, где его величество») Похлебкин В.В. Внешняя
политика Руси, России и ССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Вып. I.
Ведомства внешней политики и их руководители: Справочник. – М.: Медунар.
отношения, – 1995. – С.238..

О структуре Посольской канцелярии как учреждения временного и
переходного, да к тому же полуофициального сохранились крайне неясные
сведения, поскольку нет документа о ее основании в виде Положения о
Посольской канцелярии. Вместе с тем известно, что она состояла из:

президента;

вице-президента;

четырех старых канцеляристов (начальников отделов);

семи молодых канцеляристов (их помощников).

Можно утверждать, что это учреждение было гибридом Посольского приказа и
еще лишь намечаемых, планируемых Петром I Коллегий.

§3. Коллегия иностранных дел (15 декабря 1717г.-8 сентября
1802г.)

Руководство:

Президент Коллегии – канцлер.

Вице-президент Коллегии – подканцлер (до 1725 г.), с 1725 г. –
вице-канцлер.

Совет Коллегии – Коллежский совет:

1-й советник Коллегии;

2-й советник Коллегии;

асессор.

Канцелярия Коллегии в Петербурге (делилась на два департамента:
Департамент по внешним сношениям и департамент счетных дел);

Московская контора Коллегии иностранных дел (до 4 ноября 1781г.);

Высшее управление Малороссией;

Управление делами калмыков и уральских казаков;

Экспедиция для управления гольштинскими – ангальтцербскими и эвернскими
делами;

Контора по выдаче заграничных паспортов и видов для иностранцев на
проживание в России;

Экспедиция для сношения с азиатскими народами;

Училище для обучения восточным языкам.

§4. Министерство иностранных дел Российской империи (1802-1917гг.)

Образовано 8 сентября 1802 г. Ликвидировано 1 марта 1917г.

Создание МИД не отменило вовсе Коллегию иностранных дел, которая
сохранялась внутри МИД со своим особым главой – управляющим Коллегией
еще в течение 30 лет. Однако уже в 1812 г, ее функции были изменены –
она занималась исключительно вопросами дипломатического церемониала –
внешней, показной стороной дипслужбы, т.е. выполняла роль Протокольного
управления МИД и одновременно министерства Двора.

Структура Министерства иностранных дел России фактически в течение всего
XIX в. сохранялась стабильной, за исключением небольших частных
изменений. В 1802 -1812 гг. руководство МИД было нечетким: в его дела
вмешивался царь, функции министра и его зама не разграничивались, в
период 1812-1816 гг. в МИД существовали параллельно три министра. Лишь с
1816 г. МИД обрел четкую структуру:

Глава МИД – министр иностранных дел в звании канцлера (высший
государственный чин империи – 1-й класс), фактически второе после
императора лицо в государственном управлении.

Заместитель, или помощник, министра – статс-секретарь МИД. С 1815 г. –
два статс-секретаря МИД: 1-й по европейским делам, 2-й по азиатским
делам. С 22 мая 1868 г. – товарищ министра иностранных дел.

Советники и чиновники особых поручений при министре и статс-секретарях
(высший консультационно-исполнительный эшелон).

Совет при министре иностранных дел (с совещательными функциями).

Коллегия иностранных дел.

Центральные установления МИД, действующие в пределах империи:

Канцелярия МИД;

Департамент внутренних сношений (с 1898г. – 1-й Департамент);

Азиатский департамент. Создан в 1819г. (с 1898г. – 2-й Департамент);

Департамент хозяйственных и счетных дел (до 1869г.);

Личного состава и хозяйственных дел (с 1869г.).

В июле 1914г., накануне первой мировой войны, было утверждено новое
«Положение о МИД», согласно которому департаменты внешних и внутренних
сношений были реорганизованы и вместо них были созданы политические
отделы МИД, основанные на строении по региональному принципу,
традиционному для русской внешнеполитической службы:

1-й Политический отдел: Западная Европа, США, Канада и европейские
колонии в Африке и Азии.

2-й Политический отдел: Турецкая империя и Балканские страны.

3-й Политический отдел: страны Ближнего и Среднего Востока и независимые
страны Африки (Эфиопия).

4-й Политический отдел: страны Дальнего Востока (Япония, Корея, Китай,
Тибет, Монголия). Новая структура МИД совершенно недвусмысленно отражала
чрезвычайно важное значение, которое внешняя политика России придавала
двум регионам – Турции и Дальнему Востоку, особенно Японии и Китаю.

Политические отделы объединялись в Политический департамент.

§5. МИД РОССИИ при Временном правительстве.

(1 марта 1917г. – 25 октября 1917г.)

В период от Февральской до Октябрьской революции 1917г. центральный
аппарат и заграничные установления МИД России практически не подверглись
никаким структурным изменениям, кроме одного: возвращения в состав МИД
Экспедиции церемониальных дел (Протокольного отдела) из ликвидированного
в связи с ликвидацией монархии Министерства Императорского Двора. Эта
экспедиция вошла в состав Политического департамента.

Все другие изменения свелись к персональной замене министра, его
товарищей (замов), царских послов и посланников (но не всех) при
практически полном оставлении нетронутым центрального аппарата.

Глава III. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЕДОМСТВА СССР и РФ.

§1. Народный комиссариат РСФСР по иностранным делам (НКИД) (1917-1922
гг.).

Образован Декретом II Всероссийского съезда Советов от 26 октября (8
ноября) 1917г. Начал функционировать фактически лишь с ноября (середины
– конца) 1917 г. из-за не выхода на работу чиновников старого аппарата
МИД России.

В течение ноября реорганизация аппарата НКИД была проведена Н.Г.
Маркиным (1893-1918 гг.), матросом Балтфлота, членом РКП(б) с 1916 г.,
который как контролер НКИД взял на себя груз всей черновой работы по
чистке и созданию режима нормальной работы НКИД, освободив Л.Д. Троцкого
от этой трудной функции. Н.Г. Маркин провел и первое опубликование
секретных (тайных) договоров царской России с Антантой.

Наряду с центральным аппаратом НКИД в Москве были открыты
представительства уполномоченных НКИД в Петрограде, Архангельске,
Ташкенте по поддержанию отношений с местными правительствами и
зарубежными странами соответствующих регионов. Так, Петроград сносился с
Финляндией и Эстонией, Архангельск – с Норвегией, Ташкент – с Бухарой,
Хивой. В 1919 г. были открыты первые постпредства в Швейцарии и
Германии, генконсульства в Берлине, Стокгольме, Вене, Иране,
Афганистане, в 1920 г. в Турции, Финляндии, Латвии, Литве, Эстонии были
открыты полпредства и торгпредства.

§2. Народный комиссариат иностранных дел СССР (1923-1940 гг.)

(Наркоминдел СССР, НКИД СССР)

Был реорганизован из НКИД РСФСР 6 июля 1923 г. На IV сессии ЦИК СССР
было утверждено Положение о НКИД СССР, заменившее прежнее Положение о
НКИД союзных республик (12 ноября 1923 г.) Вестник ЦИК, СНК и СТО. –
1923-1924. – № 10. – С. 299.

Реорганизация НКИД РСФСР в НКИД СССР состояла не только в перестройке и
расширении центрального аппарата в Москве, но и в том, что НКИД СССР с 6
июля 1923 г. брал в свое ведение руководство теми сношениями с
зарубежными странами, с которыми устанавливали дипотношения союзные
республики помимо РСФСР и с которыми эти республики вели дела до своего
вступления в Союз ССР.

Так, УССР имела отношения с Польшей, Германией, Австрией, Италией,
Чехословакией, Турцией; БССР – с Польшей, Германией; ЗСФСР – с
Германией, Турцией, Ираном; Грузия – с Чехословакией.

Тем самым СССР еще до “эры признания” вступил в отношения с Германией,
Польшей, Турцией, Чехословакией, Австрией, Италией, Ираном.

В 20-30-х гг., накануне второй мировой войны, НКИД СССР в основном
сохранял вышеуказанную структуру, но в его крупных подразделениях –
отделах – началось разукрупнение в связи с ростом объема работы,
происходившим вслед за полосой признания СССР в 1924 г.

К началу 1924 г. СССР имел дипломатические отношения с 10 государствами,
с теми, с которыми непосредственно граничил: Финляндией, Эстонией,
Латвией, Литвой, Польшей, Турцией, Ираном, Монголией, Афганистаном, а из
непограничных стран – с одной лишь Германией. За 1924 г. были
установлены отношения с 12 государствами: Англией, Италией, Австрией,
Швецией, Норвегией, Данией, Грецией, Францией в Европе, а из азиатских –
с Китаем, Японией, Хиджазом (Аравией) и в Америке – с Мексикой.

Первая реорганизация структуры центрального аппарата НКИД была
предпринята в 1925 г. Она учитывала происшедшие изменения и шла по линии
количественного увеличения подразделений центрального аппарата путем
механического преобразования ряда подотделов в самостоятельные отделы.
Так, например, подотдел Скандинавских стран в составе 1-го Западного
отдела НКИД был преобразован в самостоятельный отдел Скандинавских
стран, а подотдел стран-лимитрофов был “поднят” до ранга Отдела
Прибалтийских стран. Аналогичные перемены происходили и в других крупных
отделах.

Такое положение, т.е. новое структурное деление НКИД, сформированное в
1925 г., сохранялось до 1934 г. неизменным.

В годы мирового экономического кризиса обнаружились некоторые новые
сдвиги в международных отношениях: увеличилось число стран, с которыми
СССР установил дипломатические отношения, произошла перегруппировка
стран на международной арене, изменилось соотношение сил между
отдельными группами стран, сложилась иная расстановка сил в
капиталистическом мире. Все эти перемены были учтены при корректировке
соотношения между отделами НКИД и отчасти нашли отражение в изменении
личного состава и даже в смене названия некоторых отделов, но основа
структуры НКИД, заложенная в 1925 г., оставалась незыблемой.

Более явной, более видимой стала лишь ориентация на Европейские отделы
как на основное поле деятельности советской дипломатии, что объяснялось
двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что главный узел напряженности
находился в Европе в связи с созданием фашистской Германии и ростом
внешнеполитической активности фашистских государств, и, во-вторых, тем,
что США и находившиеся в орбите американской политики страны Северной и
Южной Америки фактически устранялись от участия в международной жизни
Европы (изоляционизм) и одновременно продолжали занимать враждебную
позицию в отношении СССР: к 1933 г. лишь одни США из числа крупных
капиталистических держав продолжали отказываться от признания СССР и от
установления с нашей страной нормальных дипломатических отношений. Такое
признание последовало 16 ноября 1933 г., и это вызвало необходимость
создания в Центральном аппарате НКИД особого Североамериканского отдела.

За этими частными исключениями структура НКИД вплоть до второй мировой
войны не подвергалась серьезным изменениям.

В связи со значительными изменениями в международной обстановке в
течение второй мировой войны НКИД был трижды реорганизован: в 1939 г., в
1941 г. и в 1944 г. Суть этих реорганизаций состояла в переформировании
Европейских отделов таким образом, чтобы они в каждый конкретный
исторический момент отвечали по своему составу стран той реальности,
которая складывалась на политической карте Европы. Последняя
реорганизация 1944 г. учитывала те изменения на мировой арене, которые
вытекали из разгрома гитлеровской Германии и из договоренностей СССР с
союзниками по антифашистской коалиции. Учитывалось изменение роли малых
стран в Европе, их региональное тяготение, что повлекло увеличение числа
Европейских отделов.

Послевоенная организация Германии, предстоящее создание ООН, выход на
международную арену национально-освободительных движений – все это нашло
отражение в структуре МИД, который пришел на смену НКИД в 1946 г. и
подготовка к реорганизации которого была начата в 1944 г. Одновременно 1
февраля 1944 г. был принят закон СССР о праве союзных республик вступать
в непосредственные отношения с иностранными государствами. В связи с
этим в республиках были образованы национальные министерства иностранных
дел, правда, носившие первое время несколько формальный характер. В
первую очередь собственные МИД обрели Украина и Белоруссия, являвшиеся
членами ООН, а также республики Закавказья – Грузия, Армения и
Азербайджан.

§3. Министерство иностранных дел СССР

Переименовано из НКИД СССР в МИД СССР с 1 марта 1946 г.

Положение о деятельности МИД СССР утверждено Указом Президиума
Верховного Совета СССР от 16 декабря 1947 г.

В 1953 г. в МИД произошли новые изменения. Прежде всего началось
укрупнение Европейских отделов, их общее число сократилось, и Европа как
регион вообще с этих пор стала составлять более скромную часть
внешнеполитических проблем МИД СССР. Новым моментом в структуре МИД
стало расширение подразделений, занимающихся проблемами Америки
(Северной и Южной), Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии, Африки
(особенно с 1960 г.) и Дальнего Востока, а также возникновение
проблемных оперативных отделов.

Результат всего этого процесса – новая структура МИД СССР, сложившаяся к
1955 г. и окончательно утвердившаяся после XX съезда КПСС. Она целиком
отвечала тому состоянию международных отношений, которое существовало к
1956 г. Именно эта структура МИД сохранялась практически без
существенных изменений в течение 30 лет – до 1986 г.

§4. МИД СССР в период перестройки.

В 1988-1989 гг. структура МИД претерпела резкие изменения: были созданы
новые управления, отделы, подразделения.

После событий 19-21 августа 1991 г. (путч ГКЧП) начатая еще летом
реорганизация МИД СССР приняла совершенно иное направление – по линии
сокращения аппарата МИД и персонала посольств. А в ноябре 1991 г. было
решено создать вместо МИД Министерство внешних сношений, что и произошло
4 ноября 1991 г. на заседании Госсовета СССР.

Госсовет заслушал, обсудил и принял решение по докладу министра
иностранных дел Б.Д. Панкина “Об основах дальнейшей деятельности МИД
СССР и его радикальной реорганизации”. В результате Госсовет пришел к
выводу о необходимости сократить личный состав МИД СССР на одну треть,
преобразовать его отделы и управления, а также изменить само
наименование министерства, назвав его Министерством внешних сношений.
Основное новшество в преобразовании МИД в МВС состоит в том, что помимо
внешнеполитических функций ему были приданы функции Министерства
внешнеэкономических связей – с учетом перехода к рыночным принципам как
внутри страны, так и в отношениях с другими государствами. Советские
торгпредства, существовавшие за границей, будут упразднены и заменены
торгово-экономическими отделами в российских посольствах. Центральный
аппарат МИД сокращается “побольше 30%” (компромиссная формулировка Б.Н.
Ельцина), а персонал посольств за рубежом – достаточно сильно (в
зависимости от конкретных условий в отдельных странах), но будет
дополнен в то же время представителями отдельных республик и
торгпредами, так что общее сокращение не превысит трети.

Однако все эти мероприятия не успели осуществиться, так как 8 декабря
1991 г. решением президентов трех славянских республик – России,
Беларуси и Украины был принят акт об аннулировании действия договора
1922 г. о создании Союза ССР, и СССР таким образом и фактически, и
формально прекратил существовать как государственный организм унитарного
государства. Его правопреемником стали три республики, заключившие
соглашение о создании совершенно нового Союза Независимых Государств,
присоединение к которому открыто для всех бывших республик СССР (как
союзных, так и автономных) и которое не имеет центра, стоящего над ним,
а координирует свои действия и мероприятия посредством договоренностей и
взаимного обсуждения всех возникающих проблем. Координационным центром
СНГ определен г. Минск в Беларуси. Все эти события сняли вопрос о
существовании надреспубликанских учреждений, в том числе и МВС СССР,
которое фактически должно было прекратить свое существование как союзный
внешнеполитический орган.

§5. Министерство иностранных дел Российской Федерации .

(1991г. – по наст. время).

Центральный аппарат МИД России строится по общепринятой в большинстве
стран структуре. Он состоит из следующих звеньев: министр, первый
заместитель министра, 9 заместителей министра, члены Коллегии —
руководство МИД; послы но особым поручениям, генеральный секретариат,
оперативные дипломатические и недипломатические департаменты и
управления, административно-хозяйственные департаменты. На начало 2000г.
в МИД насчитывалось 35 департаментов, 3 управления, I самостоятельный
отдел Внешняя политика Российской Федерации 1991-1999: Учеб. пособие,
МГИМО (Ун-т); Редсовет: А В. Торкунов и др. –М.: РОССПЭН, 2000
–С.247..

Министр, его заместители и Коллегия образуют руководство МИД России.
Министр и его заместители назначаются и освобождаются от должности
Президентом Российской Федерации.

Министр несет персональную ответственность за выполнение возложенных на
Министерство задач и осуществление им своих функций.

Коллегия образуется в составе министра, его заместителей и других
руководящих работников Министерства. В настоящее время она состоит из
23чел. Коллегия рассматривает наиболее важные вопросы деятельности
Министерства и принимает соответствующие решения, причем решения
Коллегии принимаются большинством голосов се членов в форме
постановлений и проводятся в жизнь, как правило, приказами министра. В
случае разногласий между министром и коллегией министр проводит свое
решение, докладывая об этом Президенту или Правительству. Члены
коллегии, имеющие особое мнение по принятому решению, также могут
сообщить о нем как Президенту, так и Правительству России.

В целях выработки научно обоснованных предложений по вопросам внешней
политики Министерство может образовывать научно-консультативные,
экспертные и иные советы. МИД в установленном порядке издает журналы и
бюллетени («Международная жизнь», «Дипломатический вестник» и др.),
публикует архивные материалы в области внешней политики и официальные
внешнеполитические документы, широко использует возможности Интернета.
Так, МИД, посольства, генконсульства России имеют в системе Интернет
свои WEB-странички.

З А К Л Ю Ч Е Н И Е.

Хотя реферат и является таким родом научной работы, который не
предполагает необходимости послесловий, т.е. своего рода подведения
итогов данной работы самим автором, тем не менее работа, посвященная
историческому анализу внешнеэкономических ведомств России на протяжении
1000 лет, невольно наталкивает на ряд выводов, которые вытекают из
самого факта широкого обзора событий.

Первый вывод состоит в том, что возможность сопоставления, сравнения и
комплексного обозрения в одном месте всего формально-фактического
материала по истории организации и развития российского
внешнеполитического ведомства, помогает увидеть и проследить такие
закономерности и тенденции в области дипломатии, внешней политики страны
и в ее общеисторическом развитии, какие не всегда позволяют обнаружить
даже специальные и подробные исторические исследования, посвященные
какому-либо одному, отдельному периоду.

Второй вывод, заключается в том, что русская дипломатическая служба
развивалась не менее динамично, чем Заподноевропейская, несмотря на
задержку, причиненную ордынским завоеванием. Кроме того, на высшие
государственные посты во внешних сношениях выдвигались люди высоко
талантливые, выдающиеся, причем не из одной-двух семей, как это
практиковалось в Англии, а из самых разных слоев русского тогдашнего
общества – духовенства, дворян, служилых людей, и не обязательно из
бояр. Для этой должности в России определяющими были такие свойства, как
быстрый ум, талант к языкам, сообразительность в сложных ситуациях, и уж
в последнюю очередь родовитость.

Полученные результаты позволяют каждому исследователю истории
международных отношений сравнить темпы развития дипслужбы в России с
теми, что имели место в изучаемой им стране, и сделать самостоятельные
выводы.

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. Вестник ЦИК, СНК и СТО. – 1923-1924. – № 10.

2. Внешняя политика России ХIХ и начала XX века. Док. Рос. м-ва иностр.
дел; МИД РФ Т.8(16): Октябрь 1828г-июль 1830 г.; МИД РФ. – М.: Междунар.
отношения, 1995. – 709 с.

3. Внешняя политика России и международное право. / И.И. Лукашук. Ин-т
государства и права Рос. АН. – М., 1997. – 53 с.

4. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах,
фактах: Справочник / В. В. Похлебкин. Вып 1. Ведомства внешней политики
и их руководители. – 2-е изд., испр. и доп. -М Междунар. Отношения,
1995. -336с.

5. Внешняя политика Российской Федерации 1991-1999: Учеб. пособие,
МГИМО (Ун-т); Редсовет: А В. Торкунов и др. – М.: РОССПЭН, 2000. –
328с.

6. Внешняя политика и безопасность современной России (1991-1998);
Хрестоматия в 2-х т.; Моск. Общ. Науч. Фонд; Редкол.; Г. А Арбатов и
др., Сост. Т А Шаклеина. Т. 1. Кн. 2: Исследования. – М.: Моск. общ.
науч. Фонд; Издат. центр науч. и учеб. Программ, 1999. -340с.

В Ы В О Д Ы

Министерство иностранных дел России на современном этапе своего развития
решает комплекс сложных взаимосвязанных задач, обусловленных, в
частности, импульсами, идущими от российского общества и государства.

В широком смысле это продолжение усилий по поиску нашей страной своего
достойного места в новом миропорядке, что подразумевает обеспечение
независимости и безопасности России, сохранение ее влияния на
международные дела в целом, взаимовыгодное взаимодействие с другими
субъектами международных отношений. При этом российская внешняя политика
призвана обеспечивать не только интересы государства как такового, но и
российских граждан: соблюдение их прав, обеспечение их благосостояния.
Важно стремиться к органичному сочетанию интересов граждан и
демократического государства.

Следующая группа проблем связана с ключевыми долгосрочными тенденциями
мирового развития, такими как глобализация и демократизация. Эти
процессы открывают перспективу сущностной трансформации всей системы
международных отношений. Для российской международной политики появилась
необходимость осмыслить сущность, последствия, противоречия глобальных
изменений в современном мире, учитывать их во внешнеполитической теории
и практике.

В перспективе, по моему мнению, основной задачей внешнеполитического
ведомства России – МИД – по прежнему будет оставаться поиск разумного
взвешенного баланса прав граждан, этнических и религиозных меньшинств с
интересами государства. При этом, российская внешняя политика должна в
полной мере учитывать долговременные тенденции международного развития и
действовать в их контексте. В этом же ряду стоит и настоятельное
требование переосмыслить изменения в сущности, формах и значении
военно-силового фактора в международных отношениях.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019