.

Принцип справедливости в уголовном праве

Язык: русский
Формат: дипломна
Тип документа: Word Doc
0 4183
Скачать документ

2

Переделать:

1. Сократить объем до 70-60 стр.

1. Отредактировать поправки преподавателя

1. Добавить в список литературы 15-30 источников, желательно
теоретических (монографии, статьи)

1. КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ

1. По книге можно что-нибудь добавить или использовать ссылки.

1. МОЙ e-mail: [email protected]

Содержание

Введение 3

Глава 1. Понятие принципа справедливости 5

1.1. Справедливость как философско-этическая категория 5

1.2. Содержание принципа справедливости 13

Глава 2. Реализация принципа справедливости в нормах уголовного кодекса
РФ 27

2.1. Реализация принципа справедливости в нормах общей части УК РФ 27

2.2. Реализация принципа справедливости в нормах особенной части УК РФ
39

Глава 3. Реализация принципа справедливости в правоприменительной
практике 46

Заключение 67

Список используемой литературы 68

Содержание

Введение…………………………………………………………………….3

Глава 1. Понятие принципа справедливости…………………………….5

1.1. Справедливость как философско-этическая категория……………..5

1.2. Содержание принципа справедливости (объединить с п. 1.3.
…………………………….12

1.3. Справедливость как принцип уголовного права……………………29

Глава 2. Реализация принципа справедливости в нормах Уголовного
Кодекса РФ…………………………………………………………………39

2.1. Реализация принципа справедливости в нормах Общей части УК
РФ…………………………………………………………………………..39

2.2. Реализация принципа справедливости в нормах Особенной части УК
РФ………………………………………………………………………52

Глава 3. Реализация принципа справедливости в правоприменительной
практике…(можно сократить) …………………………………………………………………59

Заключение………………………………………………………………..88

Список литературы……………………………………………………….89

ВВЕДЕНИЕ

В соответствии с общепризнанным правовым принципом non bis in idem
Конституция Российской Федерации устанавливает, что никто не может быть
повторно осужден за одно и то же преступление (статья 50, часть 1),
Международный пакт о гражданских и политических правах предусматривает,
что никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за
которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с
законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны (пункт 7 статьи
14), а Конвенция о защите прав человека и основных свобод закрепляет,
что никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном
порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за
преступление, за которое это лицо уже было окончательно оправдано или
осуждено в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами
этого государства (пункт 1 статьи 4 Протокола № 7 в редакции Протокола N
11).

Указанный запрет, по существу, является конкретизацией общеправового
принципа справедливости и направлен на обеспечение правовой безопасности
и правовой стабильности, что нашло отражение и в уголовном
законодательстве Российской Федерации. Согласно статье 6 УК Российской
Федерации принцип справедливости в уголовном праве означает, что никто
не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же
преступление, а наказание и иные меры уголовно-правового характера,
применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть
справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени опасности
преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Эти
положения корреспондируют и предписанию статьи 55 (часть 3) Конституции
Российской Федерации о допустимости возложения на гражданина только
таких ограничений прав и свобод, которые соразмерны конституционно
значимым целям и направлены на защиту основ конституционного строя,
нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,
обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Это, конечно, прекрасно. Однако продекларировать, провозгласить
какой-либо из принципов в законодательстве – это одно, а обеспечить его
выполнение – задача куда более сложная.

Предметом рассмотрения данной дипломной работы является понятие принципа
справедливости в уголовном праве и его реализация. Автор попытается
выяснить, насколько велика пропасть в отечественном уголовном
законодательстве между пафосной декларацией этого принципа, и тем,
насколько его реальное воплощение в жизнь обусловлено тем же самым
уголовным законодательством. Это и является главной целью данной работы.

В первой главе будут рассмотрены теоретические вопросы о понятии
справедливости вообще и справедливости в уголовном праве в частности.
Вторая глава также посвящена вопросам теоретического анализа норм Общей
и Особенной частей УК РФ на предмет их соответствия принципу
справедливости. Третья же глава посвящена анализу судебной практики по
данной проблеме.

В работе будут использоваться работы Волженкина Б. В., Прохорова Л. А.,
Рарога А., Акимовой Е., Юшкова Ю. Н. и других авторов (перечислить
фамилии наиболеее важных авторов) различных авторов, , написанные, в
основном, в последние годы, а также обширная практика судов общей
юрисдикции и Конституционного Суда. На основе анализа источников, автор
попытается не только выявить проблемы, но и, по возможности, предложить
свое решение, высказать свое отношение.

В конце каждой главы будут подведены промежуточные итоги, а в заключении
автор постарается разрешить поставленные перед исследованием задачу, в
соответствии с целью данной работы.

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ ПРИНЦИПА СПРАВЕДЛИВОСТИ

1.1. СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ФИЛОСОФСКО-ЭТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ

Нравственное чувство справедливости заявляет о себе, прежде всего, как
возмущение несправедливостью. Когда мы сталкиваемся, образно говоря, с
«наказанием и награждением непричастных», в нас возникает глубокий
протест, мы чувствуем, что нарушен важнейший принцип воздаяния по
заслугам, и хотим восстановить попранный порядок справедливости. Каждый
должен получить то, что он заслужил, и причем в свой срок. Если
вознаграждения и сроки путаются, то происходит то, о чем пел Владимир
Высоцкий: «А люди все роптали и роптали, а люди справедливости хотят: мы
в очереди первыми стояли, а те, что сзади нас, уже едят!» Нас приводит в
ярость нарушение равенства там, где оно должно неукоснительно
соблюдаться, и доводит до исступления ситуация, когда злодей властвует и
торжествует, а добрый и хороший человек унижен, подавлен и проводит свои
дни в бедности.

Хотя некоторые специалисты права уверяют нас, что «талионное право» –
око за око, зуб за зуб – осталось в далеком прошлом, я очень сомневаюсь
в этом. Массовое сознание чаще всего жаждет равного воздаяния за
проступок, особенно если этот проступок намеренно жесток и сознательно
злокознен. В крайней ситуации это означает, что за оторванное ухо
следует отрывать ухо. И «хотя современное просвещенное право стремится к
полной отмене смертной казни, а за разбой и бандитизм дает длительные
сроки заключения, множество людей продолжают видеть справедливым только
наказание, приближенное к содеянному, когда преступник должен испытать
те же страдания, что и жертва, а грабитель пережить эмоции
ограбленного». Курс советского уголовного права / Под ред. А. А.
Пионтковского, П. С. Ромашкина, В. М. Чхиквадзе. – М.: Юридическая
литература, 1970. С. 79. Я не буду давать оценку этой тенденции, а
просто зафиксирую ее как факт.

Возмущение несправедливостью – очень сильное чувство, способное
подвигнуть людей на бунт, революцию, создание тайных обществ и
политических партий, на борьбу с несправедливыми законами, которая
длится порой всю жизнь. Справедливость – ведущий лозунг всех революций,
ради нее жертвуют собственным благополучием, личным счастьем, развитием
способностей и даже жизнью. Погибнуть за правое дело – всегда было
почетно. Народные герои, в той или иной форме отстаивающие
справедливость, надолго сохраняются в исторической памяти. Им ставят
монументы, их имена дают улицам и городам.

Однако чувство справедливости, как всякое, впрочем, чувство, оказывается
порой весьма коварным. На определенном этапе борьбы за справедливость
можно обнаружить, что лозунг «Справедливость для всех» неявно
подменяется заботой о справедливости для себя, т.е. под справедливостью
скрытно таится забота о собственном благополучии: справедливо то, что
хорошо для меня. К сожалению, многие боевитые политические лидеры,
говорящие о справедливости от лица народа, как только приходят к власти,
начинают понимать справедливость именно таким образом, да к тому же не
всегда отдают себе в этом отчет. Они предпочитают «заблуждаться»,
сохраняя иллюзию о себе как о радетелях справедливости.

«Правовая система, чтобы отвечать требованию справедливости, должна
предусматривать наделение равными правами и установление равных
обязанностей, а также ответственности всех субъектов при одинаковом
уровне поведения». Курс уголовного права. Общая часть. Том 1. Учение о
преступлении: Учебник / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжловой. – М.:
Зерцало, 1999. С. 97. Такой подход, мягко говоря, не всегда
выдерживается. Право закрепляет равенство и неравенство. Так как
значительная часть общественных отношений регулируется юридическими
нормами, то вполне правомерен вывод о том, что в реальной жизни
абсолютной справедливости нет.

Понимание права как равенства (как общего масштаба и равной меры свободы
людей) включает в себя с необходимостью и справедливость.

И по смыслу, и по этимологии справедливость (iustitia) восходит к праву
(ius), обозначает наличие в социальном мире правового начала и выражает
его правильность, императивность и необходимость.

«Латинское слово ьstitia переводится на русский язык и как
«справедливость», и как «правосудие». Не совсем ясно, идет ли речь по
существу об одном понятии или о разных. Возможно, мы имеем дело в данном
переводе со справедливостью, включающей в себя и правосудие.
Подтверждение можно найти в образе богини справедливости Фемиды с Весами
Правосудия. Интересны символические средства, используемые для данного
образа: завязанные глаза, означающие не что иное, как равный
(одинаковый, но не уравнительный) правовой подход ко всем (проявление
абстрактно-формального равенства), весы и др». Дурманов Н. Д. Советский
уголовный закон / Н. Д. Дурманов. – М. Юридическая литература, 1967.

Поступать по справедливости – значит ли действовать соответственно общим
и равным требованиям права?

В комментарии к одному преторскому эдикту Ульпиан писал: «Какие правовые
положения кто-либо устанавливает в отношении к другому, такие же
положения могут быть применены и в отношении его самого» (фраза,
напоминающая нам впоследствии сформулированный Кантом категорический
императив). По мнению Аристотеля: «Справедливость – это душевная
добродетель, состоящая в том, чтобы всем воздать по заслугам».

В ХVIII cтолетии веке английский юрист Блэкстоун дал следующее
определение: «Закон есть норма гражданского поведения, предписанная
верховной властью в государстве, указывающая на то, что верно и
справедливо, и запрещающая то, что неверно и несправедливо». Эта
формулировка не раз подвергалась критике, в основу которой была положена
мысль о несовместимости права и справедливости. При отрицании правовой
природы справедливости мы имеем дело с подменой правового (всеобщего и
равного) значения справедливости неким отдельным, частным (даже
частичным) интересом и произвольным содержанием. Другой вопрос, что
нередко на практике при одинаковом поведении субъекты наделяются разными
правами и обязанностями, а также ответственностью.

«Назначение права – регулировать и направлять поведение людей в
обществе. Возникая в ответ на общественную потребность в поддержании
устойчивости и целостности общества, право выражает
общественно-историческую необходимость его существования и развития».
Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций / А.
В. Наумов. – М.: Издательство БЕК, 1997. С. 37. Оно имеет официально
закрепленный и гарантированный государством характер. Исполнение его
норм обеспечивается силой принуждения с помощью органов государства и
должностных лиц. Право в качестве своего источника имеет волю
законодателя, будь то народное собрание, монарх, парламент или
Государственная Дума.

«Принятые законы формально закрепляют, фиксируют права и обязанности
граждан. Заключенные в них требования являются теперь обязательными для
исполнения, а нарушения этих требований или отклонения от них
рассматриваются как незаконное поведение, предполагающее правовую
ответственность». Разгильдяев Б. Т. Задачи уголовного права Российской
Федерации и их реализация / Б. Т. Разгильдяев. – Саратов, 1993. С. 42.

Справедливость же, входящая в понятие права, это саморегулятор поведения
человека. Человек зачастую руководствуется простыми соображениями
собственной выгоды, следуя утилитарному интересу.

Довольно часто вместо «не справедливости» ведут речь о «не праве»,
бесправии. Если просто следовать языку, подсказывающему, что
«неглубокий» есть отрицание «глубины», можно заключить, что
несправедливое право есть не-право, и исключить его из сферы
действующего права. Но правильно ли это? Цицерон считал и плохой закон
действующим («Lex mala»).

Здесь необходимо признать, что справедливость – категория оценочная. То,
что представляется справедливостью для одних, часто оборачивается
несправедливостью для других. Причем каждая сторона искренне убеждена в
истинности и справедливости своей позиции, ее самоочевидности и негодует
на несогласных.

Истоки многих конфликтов (экономических, политических, национальных)
лежат нередко в разной оценке той или иной ситуации с позиции
взаимодействующих сторон. Студент, которому достался «трудный» билет на
экзамене недоволен, а другой, которому достался «легкий», – вполне;
старушка, которой не уступили места в трамвае, считает такое положение
вещей несправедливым, а молодой человек думает, что он заслужил это
сидение, так как целый день работал, и т.д.

Учитывая динамизм справедливости, а также ее относительный характер,
необходимо четко осознавать, что справедливость содержит в себе элементы
несправедливости, доля которых зависит от уровня развития общества
(правовых, моральных, экономических, политических и других отношений).

Задача государства и общества состоит в том, чтобы соотношение этих
составляющих элементов была в пользу первого, а не второго, чтобы
уровень справедливого в регулировании общественных отношений, в
положении членов общества неуклонно повышался, а степень
несправедливости так же неуклонно шла на снижение. Таким образом,
справедливо то, что соответствует праву. Действовать по справедливости –
значит действовать правомерно, соответственно всеобщим и равным
требованиям права.

Справедливость входит в понятие права. Исходя из определения, право
является справедливым, а справедливость – внутреннее свойство и качество
права. Поэтому всегда уместен вопрос о справедливости или
несправедливости закона – это, по существу, вопрос о правовом или
неправовом характере закона, его соответствии или несоответствии праву.
Но такая постановка вопроса неуместна, поскольку право (уже по понятию)
всегда справедливо и является носителем справедливости в социальном
мире. Более того, только право и справедливо. Ведь справедливость потому
собственно и справедлива, что воплощает собой и выражает общезначимую
правильность, а это в своем рационализированном виде означает всеобщую
правомерность, т.е. существо и начало права, смысл правового принципа –
всеобщего равенства и свободы. Соотношение права и справедливости в
юридической литературе трактуется неоднозначно. Спектр мнений по данному
вопросу лежит между полным непризнанием справедливости юридических
категорий и общим определением права как нормативно закрепленной
справедливости.

Отрицание юридического характера справедливости позволяет сделать
заключение о том, что право по своей природе может быть несправедливым.
Отсюда можно сделать вывод, что нет принципиальной разницы между ним и
произволом, т.к. произвол всегда несправедлив. Но такой подход не будет
соответствовать образу права, который сложился в общественном сознании и
которое не считает правом несправедливые законы, а несправедливые
решения и приговоры суда не воспринимает в качестве актов правосудия.

Какого-либо другого принципа, кроме правового, справедливость не имеет,
хотя. (справедливость имеет еще и нравственное значение.) «Отрицание же
правового характера и смысла справедливости неизбежно ведет к тому, что
за справедливость начинают выдавать какое-нибудь неправовое начало:
требование уравниловки или привилегий, те или иные моральные,
нравственные, религиозные, мировоззренческие, эстетические, политические
воззрения, интересы, требования. Тем самым, правовое (т.е. всеобщее и
равное для всех) значение справедливости подменяется каким-либо
отдельным, частичным интересом и произвольным содержанием». Игнатов А.
Н. Уголовное право. Общая часть. Лекция 1. Введение в изучение
уголовного права. Уголовный закон / А. Н. Наумов. – М.: Издательство
Норма, 1996. С. 42.

Неточно отождествление права и справедливости, т.к. сущность права не
исчерпывается идеей справедливости. Право – это и свобода, равноправие,
законность. Справедливость рассматривается не как право в целом, а как
один из его общих принципов. В этом качестве справедливость не только
взаимодействует с другими отправными началами, но может вступать с ними
в известные противоречия. Например, с позиций справедливости каждый
преступник должен понести наказание за содеянное. Однако уголовному
праву известны такие институты, как давность в совершении преступления,
амнистия и помилование, позволяющие освободить виновного от наказания
полностью или частично. В данном случае обязательность наказания
уступает место милосердию, а действие принципа справедливости
корректируется с позиции гуманизма.

Как общий принцип правового регулирования общественных отношений
справедливость не получила текстуального закрепления в конкретных
правовых нормах, а дедуцируется на совокупности юридических предписаний,
выступая одним из критериев, отличающих правовое законодательство от
санкционированного произвола. При этом неизбежно возникает вопрос, что
считать мерилом самой справедливости, если представления о ней могут
меняться не только от одной исторической эпохи к другой, но и от
человека к человеку. А судьи кто?

Человеческий суд – зачастую суд неправый. Существует ли вообще
объективная основа справедливого, не зависимая от чьего-либо
объективного усмотрения?

Таким критерием должен быть сам человек как участник общественных
отношений. С этой точки зрения объективно справедливо все, что
способствует развитию человеческой личности, ее обогащению и
совершенствованию. Отсюда справедливость права заключается в его
соответствии главным направлениям социального прогресса, в обеспечении
поступательного движения общественных отношений путем закрепления прав и
обязанностей их участников, соразмерных достигнутому ими уровню.

«Закрепление такой соразмерности осуществляется как посредством
законодательства, так и в результате правоприменения, когда необходимая
нормативная база отсутствует либо существующее законодательство
противоречит юридическим принципам. В последних двух случаях решающее
значение приобретает прецедентная практика судебных органов». Словарь по
уголовному праву / Под ред. А. В. Наумова – М.: БЕК, 1997. С. 312.

Наша правовая доктрина отрицает судебный прецедент как источник
действующего права, это привело к возникновению такой его альтернативы,
как делегированное судебное правотворчество, осуществляющееся внешними
судебными инстанциями. Но судебное правотворчество, имеющее неоспоримое
преимущество перед нормотворчеством ведомственным, не поспевает за
жизнью, так как для него требуется обобщение имеющейся практики. До тех
пор, пока это не произошло, и у судов не появилась возможность применять
общую норму, их деятельность при разрешении однородных дел не может
иметь необходимого единообразия, что наносит ущерб правопорядку,
подрывает престиж власти, а в конечном итоге нарушает принцип
справедливости. Нужен более гибкий и мобильный механизм восполнения
пробелов в действующем законодательстве.

«Социальную справедливость необходимо отлить в четкую форму – конкретные
правовые нормы. Это обеспечит силу законодательства, которое должно
шагать в ногу с требованиями жизни». Уголовное право Российской
Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. проф. Б. В. Здравомыслова. –
Изд. 2-е, перераб. и доп. – М.: Юристъ, 1999. С. 48. Пример из истории
мы все хорошо помним. Причиной второго похода за данью, совершенного
князем Игорем в 945 году, как представляется, была не политика
эксплуатации и угнетения, а несовершенство законодательства Древней
Руси. Не случайно жена Игоря, Ольга, после его гибели привела
законодательство в соответствие с реальностью, вводя «уроки» – строго
фиксированные размеры дани. И древляне успокоились.

Для любого общества сложнее всего было «приземлить» абстрактную
справедливость, провозгласить верность ей, сделать ее реальной.
Препятствует этому несовершенство человека, детерминирующая его
склонность к ошибкам, что, безусловно, присуще и тем, кто вершит суд над
людьми.

Социальная справедливость есть цель, к которой движется всякое общество.
Вряд ли существует социум уже достигший этой цели, поскольку движение к
социальной справедливости постоянно тормозится человеческими коллизиями,
ошибками и даже преступлениями.

Проблема справедливости как социально-экономического и нравственного
явления продолжает оставаться открытой для дискуссий и социальных
проектов.

1.2. СОДЕРЖАНИЕ ПРИНЦИПА СПРАВЕДЛИВОСТИ

Одна из важных особенностей Уголовного кодекса РФ заключается в том, что
в нем в законодательном порядке закреплены принципы законности,
равенства, вины, справедливости и гуманизма (ст. ст. 3 – 7 УК РФ). Они
известны давно, много раз исследовались в научной литературе, но ранее
существовали в виде научных идей. Теперь же они стали действующими
нормами и в связи с этим появились вопросы, которые пока не подвергались
глубокому анализу. Адресованы ли эти нормы-принципы только законодателю,
который обязан руководствовался ими при формулировании конкретных
уголовно-правовых норм, или также правоприменителю? Как поступить, если
в УК РФ оказались нормы, противоречащие принципам уголовного права, и
должны ли правоприменители руководствоватьсялся нормами-принципами в
процессе толкования и применения норм уголовного права, особенно если
возникли неясные и спорные вопросы?

Внедрение принципов в правоприменительную практику представляет
определенную сложность, в частности, потому что они сформулированы
широко и выглядят скорее как лозунги или пожелания, а не как конкретные
предписания. Поэтому первой задачей является конкретизация их
содержания. Однако некоторые из них можно применять непосредственно. Это
касается, прежде всего, принципа справедливости. Его общая формулировка,
содержащаяся в ч. 1 ст. 6 УК РФ, конкретизируется в ч. 2 ст. 6 УК РФ:
никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же
преступление. Это правило основано на положении ч. 1 ст. 50 Конституции
РФ: никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление.
Однако формулировка ч. 2 ст. 6 УК РФ шире: в ней говорится не об
осуждении, а об уголовной ответственности, которая включает не только
осуждение, но также решение других вопросов, связанных с ним (например,
наказуемости). Поэтому несправедливым следует считать повторный учет
одних и тех же обстоятельств, ухудшающих положение виновного при
назначении ему наказания.

Соответствующее положение зафиксировано ва ч. 2 ст. 63 УК РФ: если
отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей
Особенной части в качестве признака преступления, то оно само по себе не
может повторно учитываться при назначении наказания. Добавим, что речь
идет как об основных, так и о квалифицирующих признаках составов.
Например, при назначении наказания за убийство по ст. 105 УК РФ нельзя
учитывать наступление тяжких последствий (п. «б» ч. 1 ст. 63 УК РФ), ибо
любое убийство заключается в причинении таких последствий. То же можно
сказать о групповом совершении преступления (п.п. «а», «в» ч. 1 ст. 63
УК РФ) и других обстоятельствах, если они указаны в нормах Особенной
части (п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ и т. д.) и, следовательно, уже
учтены в их санкциях. Их повторный учет как обстоятельств, отягчающих
наказание, недопустим.

Содержание принципа справедливости раскрывается в ст. 6 УК РФ:

1. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к
лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть
соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления,
обстоятельствам его совершения и личности виновного.

2. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же
преступление.

Положение ч. 2 ст. 6 УК РФ о том, что никто не должен нести уголовную
ответственность за одно и то же преступление, является воспроизведением
нормы конституционного права, выраженного в ст. 50 Конституции РФ:
«Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление», что
делает этот принцип конституционным.

Справедливость в уголовном праве в известном смысле аккумулирует в себе
и другие важнейшие его принципы, и в первую очередь принципы законности,
равенства граждан перед законом и гуманизма. Каждый из указанных
принципов имеет, как отмечалось, свое специфическое содержание. Вместе с
тем каждый из них характеризует определенную качественную сторону (или
аспект) справедливости в уголовном праве, без которой нет и не может
быть справедливости в целом. Так, нет справедливости, если при
отправлении правосудия по уголовному делу нарушается законность, принцип
равенства граждан перед законом, принцип гуманизма. Таким образом,
справедливость можно рассматривать и как обобщающий принцип или
обобщающее начало уголовного права.

Данный принцип есть проявление в уголовном праве этической категории
справедливости. Она характеризует соотношение определенных явлений с
точки зрения распределения добра и зла между людьми: соотношение между
ролью людей (классов, социальных групп) и их социальным положением;
соотношение между деянием и воздаянием (частный случай этого явления –
соотношение между преступлением и наказанием); правами и обязанностями.
Соответствие между характеристиками первого и второго порядков
оценивается в этике как справедливость, несоответствие – как
несправедливость.

Уголовно-правовое содержание принципа справедливости заключается в том,
что наказание или иная мера уголовно-правового воздействия, примененная
к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е.
соответствовать тяжести преступления, конкретным обстоятельствам
совершения преступления и особенностям личности преступника. Этот
принцип означает максимальную индивидуализацию ответственности и
наказания. Возможность реализации этого принципа заключается в самом
содержании уголовного закона. Так, санкции статей Особенной части УК
носят относительно-определенный (предусматривают наказание в
определенных пределах) или альтернативный (предусматривают не одно, а
несколько видов наказания) характер. Еще более широкие пределы
индивидуализации ответственности виновного установлены в статьях Общей
части УК (например, в ст. 61, 62, 64, 73 – 85), которые позволяют при
наличии определенных обстоятельств существенно смягчить ответственность
и наказание виновного либо освободить его от уголовной ответственности и
наказания.

Одним из важных условий назначения справедливого наказания является
правильная юридическая оценка содеянного виновным. Вмененное подсудимому
преступление должно быть квалифицировано в точном соответствии со
статьей (частью статьи) УК РФ, предусматривающей ответственность за
совершение этого деяния. Назначенное наказание должно соответствовать
характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам
его совершения и личности виновного.

Характер общественной опасности преступления зависит от установленных
судом объекта посягательства, формы вины (т.е. умысла и неосторожности),
отнесения УК РФ преступного деяния к соответствующей категории
преступлений, а степень общественной опасности преступления определяется
обстоятельствами содеянного (например, степенью осуществления
преступного намерения, способом совершения преступления, размером вреда
или тяжестью наступивших последствий, ролью виновного при совершении
преступления в соучастии). При назначении наказания учитываются
обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также иные
обстоятельства, характеризующие личность виновного.

Однако это не означает, что только в нормах УК РФ о назначении наказаний
в полной мере реализуется принцип справедливости. Вовсе нет. В силу
своего предельно абстрактного значения, принцип справедливости, как уже
отмечалось, имеет для уголовного права общее значение, то есть, по сути,
должен пронизывать любые нормы уголовного закона, как Общей, так и
Особенной частей. Разве нормы о вине, субъекте, или, допустим,
применении уголовного закона, не должны соответствовать принципу
справедливости? Конечно, должны.

Однако в силу традиций теории уголовного права в нашей стране именно
правила уголовного законодательства о назначении наказаний прямо
ассоциируются с принципом справедливости. Нормы о наказании также
неоднородны, и наибольшие проблемы как в теории, так и на практике
вызывали вопросы, связанные с институтами неоднократности, совокупности,
множественности, рецидиве преступлений.

Например, совокупностью преступлений признается совершение двух или
более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями
статьи УК РФ, ни за одно из которых лицо не было осуждено (ч. 1 ст. 17
УК РФ). Еще в период действия прежнего Уголовного кодекса РСФСР было
выработано положение, что если лицо совершило два или более
тождественных преступлений, но с разными квалифицирующими признаками,
указанными в различных частях одной и той же статьи, то содеянное
рассматривалось как совокупность преступлений. Точно так же
совокупностью считалось совершение лицом однородных действий, из которых
одно квалифицируется как оконченное преступление, а другое – как
приготовление, покушение или соучастие в преступлении. Это положение
было закреплено в постановлении № 3 Пленума Верховного Суда СССР от 31
июля 1981 г. «О практике назначения наказания при совершении нескольких
преступлений и по нескольким приговорам» и многократно реализовывалось в
приговорах судов по конкретным делам. Как считают современные
исследователи и в соответствии с положениями УК 1996 г., в этих
ситуациях действия виновного являются совокупностью преступлений.

В связи с этим до недавнего времени возникали многочисленные проблемы
как в теории, так и на практике, рассмотрение во огромном количестве
научных работ различных авторов.

«Нетрудно заметить, что в указанных и ряде других случаев (в частности,
при совершении однородных преступлений, создающих неоднократность
согласно положениям соответствующих статей Особенной части УК) признаки
неоднократности и совокупности вступают в коллизию. Казалось бы, решение
этой коллизии предложено ч. 3 ст. 16 УК: «В случаях, когда
неоднократность преступлений предусмотрена настоящим Кодексом в качестве
обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные
лицом преступления квалифицируются по соответствующей части статьи
настоящего Кодекса, предусматривающей наказание за неоднократность
преступления». Однако это положение закона приходится толковать
ограничительно, поскольку оно может быть применено только к случаям,
когда неоднократность состоит исключительно из тождественных
преступлений, ничем не отличающихся друг от друга по юридически значимым
признакам. Но ведь неоднократность создает и нетождественные
преступления. Например, виновный совершил разбой, а затем кражу. Разве
можно, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 16 УК, квалифицировать все
содеянное как кражу, совершенную неоднократно? Очевидно, что в этом и
аналогичных случаях имеет место так называемая смешанная
неоднократность, поскольку в ней одновременно наличествуют признаки двух
видов множественности, предусмотренных УК: совокупность и
неоднократность. Преступления квалифицируются по совокупности со
вменением признака неоднократности при квалификации второго
преступления». Маевский В. Закон не должен противоречить здравому смыслу
// Российская юстиция. – 2001. – № 5. – С. 23.

На практике получалось так, что при совокупности преступлений наказание
назначается отдельно за каждое совершенное преступление. Когда при
смешанной неоднократности наказание за второе преступление будет
определено с учетом квалифицирующего признака «неоднократно», получится,
что за первое преступление виновный как бы несет ответственность дважды.
Подобное можно было бы допустить, если бы продолжали действовать правила
назначения наказания по совокупности преступлений, установленные в свое
время УК РСФСР, когда применялись принципы поглощения менее строгого
наказания более строгим или же принципы полного или частичного сложения
назначенных наказаний, но в пределах, установленных статьей,
предусматривающей более строгое наказание.

УК РФ закрепил новый порядок назначения наказания по совокупности
преступлений (ст. 69). Вышеизложенные принципы применялись лишь в
ситуации, когда совокупность составляют только преступления небольшой
тяжести. «Если же хотя бы одно из преступлений, совершенных по
совокупности, является преступлением средней тяжести, тяжким или особо
тяжким, то окончательное наказание назначается путем частичного или
полного сложения наказаний. При этом суд имеет право выходить за пределы
санкций, предусмотренных за совершение преступлений, входящих в
совокупность, и назначить наказание при полном или частичном сложении до
двадцати пяти лет лишения свободы». Там же.

С учетом порядка назначения наказания по совокупности преступлений,
установленного УК 1996 г., понятия неоднократности и совокупности вошли
в резкое противоречие друг с другом. Примеров такого противоречия и
несправедливости принимаемых решений при следовании правилам,
сформулированным в УК РФ, можно привести множество. Проиллюстрирую это
на ряде ситуаций применительно к распространенным случаям совокупности
преступлений против собственности и против личности.

Допустим, виновный привлечен к ответственности за совершение двух или
более грабежей. По ч. 2 ст. 161 УК РФ он максимально может быть осужден
на семь лет лишения свободы. Если же он совершил грабеж, а затем хотя бы
одну кражу, то при полном сложении наказаний, назначенных по ч. 1 ст.
161 и по ч. 2 ст. 158 УК РФ, наказание увеличивается до десяти лет
лишения свободы. Преступнику, дважды, трижды и т.д. совершившему кражу с
незаконным проникновением в жилище, грозит по п. п. «б» и «в» ч. 2 ст.
158 УК РФ наказание до шести лет лишения свободы. Если же он совершил
кражу с проникновением в жилище, а затем обычную кражу, по совокупности
преступлений, квалифицируемых по п. «в» ч. 2 ст. 158 и п. «б» ч. 2 ст.
158 УК РФ, он может быть осужден на двенадцать лет лишения свободы.

Аналогична история с преступлениями против личности. Преступник,
совершивший два квалифицированных убийства, например, из корыстных
побуждений, может быть приговорен по п. п. «з» и «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ
только к двадцати годам лишения свободы, а совершивший простое и
квалифицированное убийство при сложении наказаний – к двадцати пяти
годам лишения свободы. Более того, лицо, совершившее убийство, а затем
умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и осужденное по
совокупности преступлений по ч. 1 ст. 105 и п. «в» ч. 3 ст. 111 УК РФ,
может быть наказано строже, чем виновный в совершении двух убийств при
отягчающих обстоятельствах. Несправедливость подобных решений очевидна.

Указанная коллизия признаков неоднократности и совокупности преступлений
уже отмечалась. Волженкин Б. В. Неоднократность преступлений, их
совокупность и рецидив по Уголовному кодексу РФ 1996 г. / Проблемы
борьбы с преступностью в условиях Северо-Кавказского региона. Тезисы
докладов и сообщений участников межвузовской научно-практической
конференции. – Ростов-на-Дону, 1997, С. 12 – 14; Волженкин Б.В.
Модельный Уголовный кодекс для государств – участников СНГ и новое
уголовное законодательство России / Проблемы уголовного права в связи с
реформой уголовного законодательства. Сборник научных трудов. – М.,
1997. С. 19 – 20; Попов А. Неоднократность умышленных убийств //
Уголовное право. – 1998. – № 1. – С. 28 – 31. Для устранения такого
противоречия разработчиками проекта закона о внесении изменений и
дополнений в УК РФ было предложено изложить ч. 3 ст. 16 УК в следующей
редакции: «В случаях, когда неоднократность преступлений предусмотрена в
статьях Особенной части настоящего Кодекса в качестве обстоятельства,
влекущего за собой более строгое наказание, каждое из входящих в
неоднократность преступлений квалифицируется самостоятельно. Все эти
деяния одновременно образуют также совокупность преступлений…». См.:
Скуратов Ю. И. Послесловие / Комментарий к Уголовному кодексу Российской
Федерации // Под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева, Э. Ф. Побегайло.
– М., 1996, С. 801. Примерно такое же предложение высказано Ю. И. Бытко.
См.: Бытко Ю. И. Учение о рецидиве преступлений в российском уголовном
праве / Ю. И. Бытко. – Саратов, 1998. С. 186. Если это предложение будет
принято, даже абсолютно тождественные преступления придется
квалифицировать не только как неоднократные, но и по правилам
совокупности преступлений и по тем же правилам назначать наказание. Так,
действия виновного, совершившего три обычные кражи, будут
квалифицироваться по ч. 1 ст. 158 и дважды по ч. 2 ст. 158 УК, и
соответственно при сложении назначенных наказаний общий срок наказания
может исчисляться в пятнадцать лет. Сразу нашлись и противники этого
предложения, позиция которых, на мой взгляд, гораздо убедительнее.

«Такое предложение абсолютно неприемлемо. Осуждение за неоднократное
совершение преступлений с одновременным признанием совокупности и
применением правил сложения наказаний, назначенных за каждое
неоднократное преступление, лишь усугубит нарушение принципа
справедливости.

Однако изложенная выше идея проведена в Уголовном кодексе
непоследовательно. Признав судимость квалифицирующим признаком для любых
преступлений, а судимость два или более раза – особо квалифицирующим
признаком, Кодекс фактически сохранил старую концепцию рецидива и особо
опасного рецидивиста, существовавшую в УК РСФСР. Ведь лицо, несколько
раз судимое, например, за кражи или разбои, и есть особо опасный
рецидивист, если пользоваться старой терминологией». Маевский В. Указ
соч. С. 24.

В практике применения норм УК РФ возникали парадоксальные ситуации.
«Так, Арсеньевским районным судом А. был признан виновным в хищении трех
кур на общую сумму 150 руб. по п. п. «б» и «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Преступление совершено в период отбывания условного наказания. В
соответствии с требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ наказание ему должно быть
назначено не ниже двух третей максимального срока (6 лет – по ч. 2 ст.
158 УК РФ), т.е. четырех лет лишения свободы, что суд и сделал,
присоединив к тому же еще 6 месяцев по прежнему приговору. Тот же
районный суд осудил по ч. 2 ст. 158 УК ранее судимого С., виновного в
хищении 10 л моторного масла стоимостью 130 руб., к четырем годам
лишения свободы.

Приговором Тепло-Огаревского районного суда по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК к
пяти годам лишения свободы за кражу молочного бидона стоимостью 413 руб.
осужден С., ранее трижды судимый за кражу». Маевский В. Указ соч. С. 25.

Итак, за кражу трех кур – четыре года лишения свободы, столько же – за
хищение 10 л моторного масла, пять лет – за кражу молочного бидона.
Нужно ли доказывать, что наказание в приведенных случаях явно не
соответствует характеру и степени общественной опасности и совершенного
преступления?

Но ведь такие решения предлагаются государственными обвинителями и
принимаются судьями вовсе не потому, что у них «сердце шерстью обросло»,
а потому, что они были убеждены – закон требует от них принятия именно
этих решений.

Твердо усвоив новые правила назначения наказания при рецидиве
преступления, судьи и прокуроры умудрялись не замечать, что закон (ч. 3
той же ст. 68 УК РФ) определил случаи, когда эти правила не применяются.
«Судебная коллегия по уголовным делам Тульского областного суда,
рассматривая в кассационном порядке уже упомянутые дела, согласилась с
доводами кассационных протестов прокурора о необходимости, несмотря на
наличие рецидива преступления, признать незначительность размеров
хищений, на основании ст. 64 УК РФ, исключительным обстоятельством,
существенно уменьшающим степень общественной опасности этих
преступлений. Наказание было снижено». Маевский В. Указ соч. С. 25.

Споры возникали вокруг ситуаций, когда в норме Особенной части в
качестве квалифицирующего указано одно обстоятельство (например,
неоднократность), а фактически квалификация дается ввиду наличия другого
обстоятельства – рецидива, т. е. прежней судимости за аналогичное или
однородное преступление (примером мог служить п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ;
в котором указана неоднократность, но эта норма применялась также при
рецидиве). Возникал вопрос: распространяются ли на подобные случаи
правила ч. 2 ст. 63 УК?

Разъяснение Пленума Верховного суда РФ и его решения по приведенным
делам соответствовали буквальному тексту ч. 3 ст. 68 УК РФ ибо в ней
говорится только о судимости, но не упоминается неоднократность. Однако
эта позиция представляется неверной, ибо она приводила к двойному учету
одного и того же обстоятельства: и при квалификации преступления как
неоднократного, и при обязательном повышении минимальных пределов
наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Вопрос о справедливости возникал также при установлении соотношений
между правилами учета неоднократности и рецидива как обстоятельств,
отягчающих наказание, с одной стороны, и правил назначения наказания по
совокупности преступлений и приговоров – с другой. В ст. ст. 69 и 70 УК
РФ было предусмотрено сложение наказаний и повышенные по сравнению с
общими (для видов наказания) максимальные пределы сложения. Сами по себе
эти правила вполне обоснованные, так как совершение нескольких
преступлений (и особенно нового преступления во время отбывания
наказания, течения испытательного срока при условном осуждении и т. д.)
свидетельствуют о повышенной опасности виновного. Проблема была в
другом: можно ли при осуждении по совокупности учитывать неоднократность
или рецидив преступлений как обстоятельство, отягчающее наказание на
основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК?

Практически все авторы на этот вопрос дали отрицательный ответ.
Совершение нескольких преступлений или наличие судимости за прежние
преступления уже учтено в более строгих (по сравнению с осуждением за
одно преступление) правилах назначения окончательного наказания по
совокупности преступлений или приговоров и поэтому не должно учитываться
еще и как обстоятельство, отягчающее наказание.

К принципу справедливости обращались при решении еще одного вопроса,
связанного с назначением наказания за несколько эпизодов тождественных
преступлений, квалифицируемых по одной и той же норме Особенной части.
При осуждении за все факты одним приговором суд назначал за все
содеянное единое наказание, причем в пределах максимального размера
санкции статьи (части статьи).

Положение, однако, несколько менялось, если преступления были раскрыты в
разное время и по каждому факту выносился отдельный приговор, в связи с
чем необходимо было определить наказание, подлежащее фактическому
отбытию, и, если оно назначалось путем сложения, то его максимально
допустимые пределы. Пленум Верховного суда РФ в п. 16 постановления от
11 июня 1999 г. разъяснил: «Если после вынесения приговора по делу будет
установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении,
совершенном им до вынесения приговора по первому делу, и преступления по
первому и второму приговорам квалифицированы различными пунктами одной и
той же части соответствующей статьи УК РФ (часть вторая ст. 105 УК РФ,
части вторая, третья и четвертая ст. 111 УК РФ и т. п.), окончательное
наказание назначается по правилам части пятой статьи 69 УК РФ, однако
оно не может превышать максимального срока лишения свободы,
предусмотренного соответствующей частью статьи Особенной части УК РФ».

«Очевидно, что аналогичное решение должно было быть принято также и
тогда, когда содеянное предусмотрено одной и той же частью статьи,
которая не делится на пункты, или же статьей, которая не делится на
части – важно, что оба преступления тождественны и квалифицируются
одинаково. Ссылка же на ч. 5 ст. 69 УК РФ означает, что после назначения
окончательного наказания должен быть произведен зачет наказания,
отбытого по первому приговору». Лебедев. В. М. О некоторых вопросах
применения судами уголовного наказания // Бюллетень Верховного Суда РФ.
– 1999. – № 9. – С. 4.

В. Минская критикуя это положение как противоречащее понятию
совокупности преступлений, содержащемуся в ст. 17 УК, отмечала
«фактически получается, что совокупность преступлений возможна и при
квалификации деяний по одной и той же части соответствующей статьи УК
РФ, которая содержит в различных пунктах альтернативно квалифицирующие
признаки одного и того же состава преступления, запрещенного законом под
угрозой наказания, содержащегося соответственно в одной санкции».
Минская В. Спорные вопросы назначения наказания // Уголовное право. –
1999. – № 4. – C.21.

Примерно с тех же позиций оценивали указанную рекомендацию А. Рарог и Е.
Акимова: подчеркивая, что оба преступления предусмотрены одной и той же
частью статьи УК, Пленум как бы намекает на то. что ситуация не
подпадает под определение совокупности преступлений, но рекомендует
назначать наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ. Рарог А., Акимова Е.
Назначение наказания // Российская юстиция. – 1999. – № 11. – С. 28.

Действительно, Пленум рекомендует применять правила назначения наказания
по совокупности преступлений (ст. 69 УК РФ) к ситуациям, где
совокупности нет, так как содеянное квалифицируется хотя и по разным
пунктам, но одной и той же части статьи, а для совокупности необходимо,
чтобы было совершено несколько преступлений, предусмотренных различными
статьями или частями статьи Особенной части УК РФ.

В. Минская не была согласна также с рекомендацией Пленума определить
такое окончательное наказание, которое не может превышать максимального
срока лишения свободы, предусмотренного соответствующей частью статьи
Особенной части УК РФ, полагая, что эта рекомендация является излишней,
так как окончательное наказание всегда будет ниже названного срока
лишения свободы, ибо в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК следует зачесть
отбытую часть наказания по первому приговору. Минская В. Указ. соч. С.
21. Приведенное замечание представляется необоснованным, так как его
автор смешивает две разные вещи – размер окончательного наказания,
назначенного по совокупности преступлений по правилам ч. 3 ст. 69 УК, и
размер наказания, оставшийся после зачета отбытого на основании ч. 5 ст.
69 УК Максимальные пределы сложения относятся только к первому этапу, т.
е. когда определяется размер окончательного наказания, а не тогда, когда
производится зачет. Иное решение приведет к необоснованному уменьшению
пределов сложения. Поэтому указание Пленума на эти пределы является
необходимым и правомерным.

Нельзя согласиться с еще одним критическим замечанием. По мнению В.
Минской, указание о том, что окончательное наказание во всяком случае
должно быть строже более строгого наказания, назначенного за любое из
преступлений, входящих в совокупность, не всегда может быть соблюдено и
при этом приводится пример о преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 105
УК, совершенном после вынесения приговора, осудившего лицо за такое же
преступление. Там же. Во-первых, здесь вообще какое-то недоразумение,
ибо в постановлении Пленума говорится о другом преступлении, совершенном
до вынесения приговора по первому делу, а В. Минская в данном месте
говорит о преступлении, совершенном после вынесения приговора, т. е. о
ситуации, характерной не для совокупности преступлений (ст. 69 УК), а
для совокупности приговоров (ст. 70 УК) и поэтому вообще не имеющей
отношения к обсуждаемому вопросу.

Из принципа справедливости следует исходить и при формулировании правил
исчисления окончательного наказания, назначенного по совокупности
приговоров (ст. 70 УК РФ). Если новое преступление было совершено после
осуждения за предыдущее, но до полного отбытия наказания за него, то в
соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному по последнему
приговору, частично или полностью присоединяется неотбытая часть
наказания по предыдущему приговору. В законе, однако, не указано, какой
момент разграничивает отбытую и неотбытую части наказания и с какого
момента следует исчислять срок наказания, назначенный по совокупности
приговоров. Очевидно, что оба эти момента должны совпадать во времени (в
дальнейшем для краткости будем называть его отправным моментом). Пленум
в п. 17 упомянутого постановления от 11 июня 1999 г. указал, что срок
окончательного наказания, назначенного по правилам ст. 70 УК,
исчисляется со дня вынесения последнего приговора с зачетом времени
содержания под стражей до суда по последнему делу в порядке меры
пресечения или задержания. Следовательно, если новое преступление было
совершено во врем отбывания лишения свободы, то отправным моментом
служит либо дата избрания меры пресечения (практически перевода из
колонии в следственный изолятор), либо дата вынесения последнего
приговора. Однако выбор того или иного момента в качестве отправного
иногда существенно влияет на общую продолжительность пребывания
осужденного в местах лишения свободы, которая увеличивается только из-за
того, что дело долго расследовалось или рассматривалось в суде.

При полном сложении наказаний (присоединении полностью неотбытой части
наказания) такое влияние не наблюдается – чем позже наступает этот
момент, тем меньше присоединяемая неотбытая часть и продолжительность
срока окончательного наказания по совокупности приговоров (и наоборот –
чем раньше момент, тем больше срок), но конец срока наступит в одно и то
же время. Однако закон допускает и частичное присоединение; иногда оно
становится обязательным, чтобы не был превышен максимальный предел
сложения в 30 лет лишения свободы, предусмотренный ч. 3 ст. 70 УК РФ, и
тогда проявляется связь между выбором отправного момента и длительностью
непрерывного пребывания в местах лишения свободы.

Поясним это на простом примере. Лицо было осуждено на 20 лет лишения
свободы, через 3 года совершило новое преступление, когда неотбытый срок
составлял 17 лет. Тогда же была избрана мера пресечения и в том же году
состоялся суд, который назначил за новое преступление также 20 лет
лишения свободы, а окончательно по совокупности приговоров 30 лет
(полное сложение применить нельзя, так как получится срок в 37 лет). И
этот срок будет исчисляться с года совершения, нового преступления и
закончится через 30 лет.

Теперь изменим условия: допустим, что преступление, совершенное также
через 3 года после начала отбывания наказания, было раскрыто и мера
пресечения избрана через 2 года после его совершения, когда неотбытый
срок был равен 15 годам. За новое преступление было назначено также 20
лет, окончательное наказание назначено также в виде 30 лет лишения
свободы (назначить 35 лет нельзя), но исчисляться этот срок по сравнению
с первым вариантом будет с более позднего момента на 2 года, конец срока
наступит также через 30 лет после избрания меры пресечения, но уже через
32 года после совершения последнего преступления. Указанное увеличение
общей фактической продолжительности произошло только из-за того, что
преступление было раскрыто спустя 2 года после его совершения, а это
явно несправедливо, ибо положение виновного не должно ухудшаться из-за
медлительности в раскрытии преступления и волокиты при рассмотрении дела
в суде. Вопрос о волоките поднят не случайно – нередко в подобных
случаях мера пресечения вообще не избирается, осужденный во время
следствия и суда продолжает находиться в колонии, и тогда ситуация
оказывается еще хуже, так как отправной точкой в соответствии с
постановлением Пленума служит дата вынесения последнего приговора,
отстоящая по времени от даты совершения последнего преступления еще
больше, чем дата избрания меры пресечения. Известно конкретное уголовное
дело о преступлении, совершенном в колонии, следствие длилось 5 лет,
виновный все это время находился в колонии (следователь не выносил
постановление об избрании меры пресечения), а затем был осужден и суд
исчислил окончательное наказание со дня вынесения последнего приговора –
в точном соответствии с п. 17 постановления Пленума.

Очевидно, что такое положение противоречит принципу справедливости.
Ликвидировать это противоречие можно только одним способом: единственным
моментом, разграничивающим отбытую и неотбытую части наказания и
служащим началом исчисления окончательного наказания по совокупности
приговоров, должно стать событие, связанное не с деятельностью
следственных и судебных органов, а исключительно с поведением виновного.
Таким событием является дата совершения нового преступления.

Возможно, есть и другие ситуации, когда для правильного применения
закона необходимо обращаться к принципам уголовного права, в первую
очередь принципу справедливости, с тем, чтобы он выполнял роль нормы
высшего порядка (по отношению к другим нормам) и прямого действия, на
которую можно и нужно ссылаться в процессе применения конкретных
уголовно-правовых норм.

Таким образом, мы видим, что до недавнего времени содержание принципа
справедливости оставалось расплывчатым и неопределенным. Наличие
противоречий настолько запутало как теоретические разработки
(предлагалось множество разнообразных новых редакций статей УК РФ, из
которых в данной работе приведены лишь несколько наиболее известных) и
судебную практику (принимаемые решения, как видим, доходили до абсурда),
что необходимость разрешения выявленных противоречий вызывало столь же
ожесточенные, сколь и бесполезные споры как в научных кругах, так и в
практической деятельности судов. Решение пришло неожиданно и оказалось
на удивление простым. Конституционный Суд признал неконституционным
понятие неоднократности преступлений, а также разъяснил, с позиций
Конституции РФ институт рецидива преступлений, изменив до неузнаваемости
УК РФ. Теперь споры о понятии и содержании принципа справедливости в
уголовном праве, я полагаю, надолго затихнут.

Что же сейчас, на данный момент понимается под принципом справедливости?

2.3. СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ПРИНЦИП УГОЛОВНОГО ПРАВА

При оценке конституционности оспариваемых положений Уголовного кодекса
Российской Федерации Конституционный Суд исходил из вытекающих из
Конституции Российской Федерации общих принципов юридической
ответственности, которые, определяя как пределы усмотрения законодателя
в процессе уголовно-правового регулирования, так и
конституционно-правовой статус гражданина, привлекаемого к уголовной
ответственности, по своему существу составляют основу взаимоотношений
государства и личности в соответствующей сфере.

Согласно статье 71 Конституции Российской Федерации регулирование и
защита прав и свобод человека и гражданина (пункт «в»), а также
уголовное законодательство (пункт «о») находятся в ведении Российской
Федерации. Реализуя принадлежащие ему по предметам ведения Российской
Федерации полномочия, федеральный законодатель в предусмотренных
Конституцией Российской Федерации пределах самостоятельно определяет
содержание положений уголовного закона, в том числе устанавливает
преступность конкретных общественно опасных деяний, их наказуемость и
иные уголовно-правовые последствия совершения лицом преступления.

Поскольку в Российской Федерации как демократическом правовом
государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а
признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина –
обязанностью государства, а также, поскольку Конституция Российской
Федерации имеет верховенство и высшую юридическую силу (статья 1, часть
1; статья 2; статья 4, часть 2; статья 15, части 1 и 2, Конституции
Российской Федерации), закрепление в законе уголовно-правовых запретов и
санкций за их нарушение не может быть произвольным. Использование мер
уголовной ответственности оправдано необходимостью обеспечения указанных
в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целей защиты
основ конституционного строя Российской Федерации, нравственности,
здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны
страны и безопасности государства. Данный подход, как следует из
сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской
Федерации от 25 апреля 2001 года по делу о проверке конституционности
статьи 265 УК Российской Федерации Постановления Конституционного Суда
РФ «По делу о проверке конституционности статьи 265 Уголовного Кодекса
Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.А. Шевякова» от
25.04.2001 № 6-П // СЗ РФ от 04.06.2001, № 23, ст. 2408. правовой
позиции, предполагает установление такого правопорядка, который должен
гарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод от
преступных посягательств.

Вместе с тем уголовно-правовые институты защиты личности, общества и
государства, а также предупреждения преступлений должны основываться на
конституционных принципах справедливости и соразмерности уголовной
ответственности защищаемым уголовным законодательством ценностям при
безусловном соблюдении конституционных гарантий личности в этой области
публично-правовых отношений (преамбула, статья 18, статья 19, части 1 и
2; статья 49, часть 1; статья 50, часть 1; статья 54 и статья 55, часть
3, Конституции Российской Федерации).

Одной из таких гарантий является право, закрепленное в статье 50 (часть
1) Конституции Российской Федерации, согласно которой никто не может
быть повторно осужден за одно и то же преступление. Это право в силу
своей конституционно-правовой природы не подлежит ограничению. По смыслу
статьи 50 (часть 1) Конституции Российской Федерации, выражающей общий
принцип права «non bis in idem», в системном единстве со статьей 118
(части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, запрет повторного
возложения на виновное лицо уголовной ответственности и наказания
обращен не только к законодательной власти, но и к правоприменителю,
который на основании законодательных актов осуществляет привлечение
виновных к уголовной ответственности и определяет для них вид и меру
наказания.

Требованиям Конституции Российской Федерации корреспондируют
обязательства, принятые на себя Российской Федерацией по международным
договорам и являющиеся частью ее правовой системы (статья 15, часть 4,
Конституции Российской Федерации): никто не должен быть вторично судим
или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден
или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом
каждой страны (пункт 7 статьи 14 Международного пакта о гражданских и
политических правах); никто не должен быть повторно судим или наказан в
уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за
преступление, за которое он уже был оправдан или осужден в соответствии
с законом и уголовно-процессуальными нормами этого государства (статья 4
Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Уголовным кодексом Российской Федерации установлено, что лицо,
осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня
вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента
погашения или снятия судимости; судимость в соответствии с данным
Кодексом является необходимым условием признания рецидива преступления и
учитывается при назначении наказания (часть первая статьи 86).

Судимость, таким образом, представляет собой правовое состояние лица,
обусловленное фактом осуждения и назначения ему по приговору суда
наказания за совершенное преступление и влекущее при повторном
совершении этим лицом преступления установленные уголовным
законодательством правовые последствия; имеющаяся у лица непогашенная
или неснятая судимость порождает особые, складывающиеся на основе
уголовно-правового регулирования публично-правовые отношения его с
государством, которые при совершении этим лицом новых преступлений
служат основанием для оценки его личности и совершенных им преступлений
как обладающих повышенной общественной опасностью и потому предполагают
применение к нему более строгих мер уголовной ответственности.

Допуская в силу статьи 55 (часть 3) в отношении лиц, имеющих судимость,
возможность закрепления федеральным законом определенных, сохраняющихся
в течение разумного срока после отбытия ими уголовного наказания
дополнительных обременений, которые обусловлены в том числе общественной
опасностью таких лиц, адекватны ей и связаны с обязанностью нести
ответственность за виновное поведение, Конституция Российской Федерации
вместе с тем требует безусловного соблюдения предусмотренных ею гарантий
личности и исходит из необходимости обеспечения справедливости
соответствующих ограничений, их соразмерности защищаемым конституционным
ценностям. Это предполагает установление публично-правовой
ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в
зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного
ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств,
обусловливающих индивидуализацию наказания.

Федеральный законодатель, определяя – при соблюдении конституционных
гарантий личности в ее публично-правовых отношениях с государством –
уголовно-правовые последствия непогашенной или неснятой судимости,
дифференцирует их в зависимости от того, как судимость отражается на
общественной опасности тех или иных категорий преступлений. Если само по
себе совершение преступления лицом, уже имеющим судимость, повышает его
общественную опасность безотносительно к виду преступления, то это
рассматривается в нормах Общей части Уголовного кодекса Российской
Федерации в качестве обстоятельства, отягчающего наказание. Если же
влияние прежней судимости на общественную опасность нового преступления
расценивается законодателем как выходящее за рамки обычного, в том числе
по причине характерного для конкретного вида преступлений высокого
уровня специального рецидива, судимость указывается в качестве
относящегося к субъекту преступления квалифицирующего признака состава
преступления, антисоциальная природа которого определяется в
значительной мере систематичностью преступного поведения лица.

В нормах старой редакции Особенной части Уголовного кодекса Российской
Федерации «прежняя судимость» (пункт «в» части третьей статьи 158), а
также «неоднократность преступлений» и «совершение преступления лицом,
ранее совершившим такое же преступление» (пункт «н» части второй статьи
105, пункт «в» части третьей статьи 111) выступают в качестве
квалифицирующих признаков состава преступления. В Общей части Уголовного
кодекса Российской Федерации судимость учитывается при определении
рецидива преступлений как обстоятельства, отягчающего наказание (пункт
«а» части первой статьи 63). Согласно правилу, содержащемуся в статье 18
УК Российской Федерации, которая признает рецидивом преступлений
совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее
совершенное умышленное преступление (часть первая), и выделяет категории
опасного и особо опасного рецидива (части вторая и третья), рецидив
преступлений влечет более строгое наказание на основании и в пределах,
установленных Уголовным кодексом Российской Федерации (часть пятая). В
частности, предусматривается обязательность учета судимости при
определении минимального размера наказания, назначаемого при рецидиве,
опасном рецидиве или особо опасном рецидиве.

Такое регулирование – вопреки запрету, содержащемуся в статье 50 (часть
1) Конституции Российской Федерации, – позволяло повторно возлагать
уголовную ответственность и наказание за одно и то же преступление, что
свидетельствует также о нарушении закрепленного статьей 19 (часть 1)
Конституции Российской Федерации принципа равенства всех перед законом и
судом.

Конституционному запрету повторного осуждения за одно и то же
преступление и соответствующим международным обязательствам Российской
Федерации корреспондирует закрепленный в Уголовном кодексе Российской
Федерации принцип, в силу которого наказание и иные меры
уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему
преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру
и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его
совершения и личности виновного, и запрещается возложение уголовной
ответственности дважды за одно и то же преступление (части первая и
вторая статьи 6).

Это означает, что принцип «non bis in idem», как он установлен
Конституцией Российской Федерации и регулируется уголовным
законодательством Российской Федерации, исключает повторное осуждение и
наказание лица за одно и то же преступление, квалификацию одного и того
же преступного события по нескольким статьям уголовного закона, если
содержащиеся в них нормы соотносятся между собой как общая и специальная
или как целое и часть, а также двойной учет одного и того же
обстоятельства одновременно при квалификации преступления и при
определении вида и меры ответственности.

Вместе с тем названный принцип не препятствует как федеральному
законодателю – путем закрепления судимости и связанногоых с ней
институтаов неоднократности и рецидива преступлений, влекущегоих
предусмотренные уголовным законом правовые последствия, так и суду – в
процессе определения в установленном порядке вида и меры наказания,
применяемого к лицу, совершившему преступление, учитывать характер
преступления, его опасность для защищаемых Конституцией Российской
Федерации и уголовным законом ценностей, интенсивность, причины и иные
обстоятельства его совершения, а также данные о лице, совершившем
преступление, при условии, что регулирование этих институтов и их
применение адекватно конституционным принципам юридической
ответственности и гарантиям личности в ее публично-правовых отношениях с
государством.

Напротив, конституционному запрету дискриминации и выраженным в
Конституции Российской Федерации принципам справедливости и гуманизма
противоречило бы законодательное установление уголовной ответственности
и наказания без учета личности виновного и иных обстоятельств, имеющих
объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной оценке
общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего
преступление лица, и применение одинаковых мер ответственности за
различные по степени общественной опасности преступления без учета
фактора интенсивности участия конкретного лица в преступлении, его
поведения после совершения преступления и после отбытия наказания, если
таковое уже назначалось ранее, иных характеризующих личность
обстоятельств.

Наличие в уголовном законодательстве различных форм учета прежней
судимости при определении ответственности лица за вновь совершенное
преступление, в том числе при неоднократности или рецидиве преступлений,
во всяком случае, не означает возможность двойного учета одних и тех же
обстоятельств одновременно как при квалификации преступлений, так и при
назначении наказания, поскольку иное противоречило бы и конституционному
принципу равенства всех перед законом и судом в сфере уголовно-правовых
отношений.

Регулируя правовые последствия судимости, Уголовный кодекс Российской
Федерации устанавливает, что отягчающее обстоятельство, если оно
предусмотрено соответствующей статьей Особенной части в качестве
признака преступления, само по себе не может повторно учитываться при
назначении наказания (часть вторая статьи 63). Такая юридическая
конструкция не допускает повторное осуждение лица за одно и то же
преступление, в том числе в процессе правоприменения. Следовательно, по
смыслу уголовного закона, при назначении наказания исключается как
возможность повторного учета судимости в случаях, когда она указывается
в качестве самостоятельного квалифицирующего признака состава
преступления, так и возможность ее двойного учета в случаях, когда через
судимость раскрываются содержащеиеся в Общей и Особенной частях
Уголовного кодекса Российской Федерации понятиея «неоднократность
преступлений» или «совершение преступления лицом, ранее совершившим
преступление». Иное истолкование соответствующих положений, как
противоречащее статьям 50 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции
Российской Федерации, является недопустимым, а основанные на нем
ошибочные правоприменительные решения должны исправляться вышестоящими
инстанциями судов общей юрисдикции.

Вместе с тем положения частей второй и третьей статьи 68 УК Российской
Федерации в их взаимосвязи не препятствуют суду при определении вида и
меры наказания лицу, ранее судимому и вновь совершившему преступление,
учитывать также смягчающие обстоятельства, характеризующие как само
преступление, так и лицо, его совершившее, а при наличии исключительных
обстоятельств назначать наказание ниже низшего предела, предусмотренного
соответствующей статьей Уголовного кодекса Российской Федерации. На это,
в частности, обращает внимание Пленум Верховного Суда Российской
Федерации, разъяснивший в Постановлении от 11 июня 1999 года № 40 «О
практике назначения судами уголовного наказания», что суды в
соответствии со статьей 64 УК Российской Федерации при наличии
исключительных обстоятельств должны в описательной части приговора
мотивировать свое решение о неприменении правил части второй статьи 68
УК Российской Федерации.

Следовательно, предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации
уголовно-правовые последствия прежней судимости при осуждении виновного
лица за совершение нового преступления не выходят за рамки
уголовно-правовых средств, которые федеральный законодатель вправе
использовать для достижения конституционно оправданных целей
дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления его
исправительного воздействия на осужденного, предупреждения новых
преступлений и тем самым защиты личности, общества и государства от
преступных посягательств.

Таким образом, статьями 16, 18, 68, пунктом «н» части второй статьи 105,
пунктом «в» части третьей статьи 111 и пунктом «в» части третьей статьи
158 УК Российской Федерации, по смыслу содержащихся в них норм, не
допускается повторное осуждение за одно и то же преступление ни путем
назначения лицу дополнительного к уже отбытому им наказанию за
преступление, ни путем двойного учета одних и тех же обстоятельств
одновременно как при квалификации преступлений, так и при назначении
наказания, и не нарушается конституционный принцип равенства всех перед
законом и судом.

Этим не ставится под сомнение право федерального законодателя установить
– при соблюдении конституционных гарантий личности в ее
публично-правовых отношениях с государством – иное регулирование
судимости, неоднократности и рецидива преступлений и их
уголовно-правовых последствий. Постановление Конституционного Суда РФ «О
проверке конституционности положений Уголовного кодекса РФ,
регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и
рецидива преступлений, а также пунктов 1 – 8 Постановления
Государственной Думы РФ от 26.05.2000 «Об объявлении амнистии в связи с
55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 годов» № 3-П
от 19.03.2003 // СЗ РФ от 07.04.2003, № 14, ст. 1302.

Конституционный Суд, таким образом, дал обоснованное и взвешенное
толкование норм УК РФ о неоднократности, рецидиве и судимости как
институтах уголовного права. С учетом этих разъяснений законодатель внес
соответствующие изменения в УК РФ, главная суть которых в следующем:
во-первых, неоднократность как квалифицирующий признак и как отягчающее
обстоятельство исключена из норм Уголовного Кодекса; во-вторых, рецидив
преступлений, как институт уголовного права, хотя и сохранил (на мой
взгляд, справедливо) свое существование, однако теперь он учитывается
при назначении наказания только в качестве отягчающего обстоятельства в
нормах Общей части УК, он исключен в качестве квалифицирующего признака
из составов преступлений норм Особенной части; в-третьих, хотя УК РФ до
сих пор использует понятия опасного и особо опасного рецидива (ст. 68 УК
РФ), но фактически разница между ними стерта (поскольку наказание должно
назначаться при равных условиях независимо от вида рецидива, при этом
суд, естественно, может учесть вид рецидива при назначении наказания);
в-четвертых, теперь даже при рецидиве учитываются смягчающие
обстоятельства, предусмотренные ст. 61 УК РФ.

Таким образом, подводя краткие итоги, можно сказать следующее:
справедливость как принцип уголовного права не является чем-то
застывшим, определенным. То, что сегодня считается соответствующим этому
принципу, завтра может быть отвергнуто. Реализация этого принципа в
нормах уголовного законодательства должна идти в ногу со временем,
соответствовать реалиям жизни. Конечно, сделан большой шаг вперед в
разрешении противоречий, которые назрели с момента принятия нового УК
РФ, когда законодатель и общество еще совсем по-другому оценивали
категорию справедливости в рамках уголовного права, что и породило
изначальную противоречивость и несовершенство норм УК РФ на предмет их
соответствия принципу справедливости.

Однако, как мы сейчас убедимся, остаются и сейчас многочисленные пробелы
и противоречия в УК РФ, многие нормы которого не соответствуют принципу
справедливости, не позволяют реализовать этот принцип на практике.

ГЛАВА 2. РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА СПРАВЕДЛИВОСТИ В НОРМАХ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РФ

2.1. РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА СПРАВЕДЛИВОСТИ В НОРМАХ ОБЩЕЙ ЧАСТИ УК РФ

Принцип справедливости означает, что наказание или иная мера
уголовно-правового воздействия, примененная к лицу, совершившему
преступление, должна быть справедливой, т. е. соответствовать тяжести
преступления, конкретным обстоятельствам совершения преступления и
особенностям личности преступника. Этот принцип означает максимальную
индивидуализацию ответственности и наказания. Возможность реализации
этого принципа заключается в самом со- держании уголовного закона. Так,
санкции уголовно-правовых норм носят относительно-определенный
(предусматривают наказание в определенных пределах) или альтернативный
(предусматривается не один, а несколько видов наказания) характер. Еще
более широкие пределы индивидуализации ответственности виновного
установлены в статьях Общей части УК (например, в ст. 60 — 85), которые
позволяют при наличии определенных обстоятельств существенно смягчить
ответственность и наказание виновного либо освободить его от уголовной
ответственности и наказания.

Закон и его применение судом должны быть справедливы (ст. 6 УК РФ). Для
кого-то 100 или 2250 руб. не деньги, но для очень многих граждан страны
это значительные суммы. Обладание охотничьим ружьем добропорядочным
гражданином не вызывает особых опасений, но наличие его у бандита крайне
опасно, причем гораздо более опасно, нежели уголовно наказуемые
осуществляемые им незаконно ношение газового оружия или хранение
пистолета – самоделки. Двое рабочих завода без сомнений привлекаются к
уголовной ответственности за кражу группой лиц по предварительному
сговору с территории предприятия медной заготовки стоимостью 2300 руб.
Вор же, пойманный с поличным при рецидивном совершении карманной кражи,
освобождается от уголовной ответственности только потому, что после его
задержания вдруг выяснилось, что в кошельке находилось «всего» 2250 руб.
и для привлечения его к уголовной ответственности «недостает» 1 рубля.
По ст. 7.27 КоАП РФ его можно подвергнуть лишь штрафу, который в итоге
вряд ли будет взыскан. А если потерпевшим вдруг окажется педагог, врач,
медработник, рабочий или пенсионер, которых в России миллионы и чья
заработная плата или пенсия не только не выдается вовремя, но по своим
размерам она до сих пор меньше величины установленного постановлениями
Правительства РФ прожиточного минимума, то вывод о непреступности
действий карманника из-за «недостающего» рубля, как мерила общественной
опасности деяния, вряд ли будет убедительным, логичным и справедливым.
Решение же о привлечении к административной ответственности лица за
незаконное хранение на дому арсенала гладкоствольного охотничьего оружия
и торговлю им будет вовсе абсурдным.

Из всех норм общей части УК РФ именно в нормах о наказании преступников
в наибольшей степени реализуется принцип справедливости. Наказание
выполняет важную роль в борьбе с преступностью, является пиком уголовной
ответственности, поэтому совершенно справедливо, что законодатель
посвятил вопросам наказания целый раздел в УК РФ. Имеется в виду раздел
III «Наказание», включающий в себя две главы:

Глава 9 «Понятие и цели наказания. Виды наказаний»,

Глава 10 «Назначение наказания».

Перефразируя ч. 1 ст. 43 УК РФ «Понятие и цели наказания», можно дать
следующее определение наказанию:

Наказание – мера государственного принуждения, назначается по приговору
суда, которая применяется к лицу, признанному виновным в совершении
преступления, и заключается в предусмотренных УК РФ лишениях и
ограничениях прав и свобод этого лица.

Из определения наказания видно, что оно может быть назначено только
приговором суда. То есть законодатель возлагает на суд обязанность по
выбору меры наказания, которая бы соответствовала характеру и степени
общественной опасности совершенного преступления и личности виновного.

Процесс выбора меры наказания судом получил название – назначение
наказания. Суд обязан назначить такое наказание, которое достигло бы
указанных в УК РФ целей. Данные цели указаны в ч. 2 ст. 43 УК РФ:
во-первых, восстановление социальной справедливости; во-вторых,
исправление осужденного, и в-третьих, предупреждение совершения новых
преступлений.

В первую очередь для достижения этих целей суд должен руководствоваться
принципами уголовного права и, прежде всего, принципом справедливости.
Он заключается в том, что «наказание и иные меры уголовно-правового
характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть
справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной
опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности
виновного». По сути, законодатель обязывает суд индивидуализировать
наказание – конкретизировать вид и размер наказания применительно к
каждому привлекаемому к уголовной ответственности, то есть дать оценку
всех обстоятельств дела, роли виновного в совершении преступления,
учесть индивидуальные черты личности виновного, причины и условия,
способствующие совершению преступления. См.: Юшков Ю. Н. Назначение
наказания по совокупности преступлений и приговоров / Ю. М. Юшков. – М.:
Юридическая литература, 1983. С. 159; Бышевский Ю. В. Криминологическая
характеристика лиц, неоднократно совершающих кражи, и уголовно-правовые
меры предупреждения рецидива. Учебное пособие / Ю. В. Бышевский. – Омск:
ОВШМ МВД, 1978. С. 58 – 59.

Ю. Н. Юшков справедливо отметил, что «индивидуализация наказания не
может быть ограничена учетом общих положений уголовного законодательства
в рамках состава преступления. Этих положений, как правило, явно
недостаточно, чтобы принцип индивидуализации наказания получил свое
полное завершение. Путь индивидуализации наказания идет от абстрактного
к конкретному, от общих указаний уголовного законодательства о составе
преступления и личности виновного, совершившего преступное деяние, то
есть выполняет задачу частного предупреждения». Юшков Ю. Н. Указ. соч.
С. 160 – 161.

Общие требования назначения наказания принято называть общими началами
назначения наказания. В теории уголовного права имеется достаточно много
определений общих начал назначения наказания. Одни авторы характеризуют
их как «основные положения», другие – как «основные правила», третьи –
как «основные критерии».

Вместе с тем названные определения не противоречат друг другу, а
указывают на обязательность общих начал назначения наказания для суда
при выборе вида и размера наказания.

Следовательно, общие начала назначения наказания можно определить как
установленные УК РФ основные положения, которыми должен
руководствоваться суд при назначении наказания.

Именно единство функции общих начал назначения наказания послужило
объединению их в одну норму и позволяет выделить признаки, свойственные
каждому из них:

1. Общее начало – это правило.

2. Общее начало носит локальный характер – определяет одну из сторон
назначения наказания.

3. Общие начала объединены единой функцией – обеспечение справедливого
наказания. Прохоров Л. А. Общие начала назначения наказания и
предупреждение рецидивной преступности / Л. А. Прохоров. – Омск: ОВШМ
МВД, 1975. С. 11.

Исходя из положений ст. 60 УК РФ, можно выделить следующие общие начала
назначения наказания:

1. Наказание должно быть назначено в пределах, предусмотренных
соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

2. Учет положений Общей части УК РФ.

3. Более строгий вид наказания назначается в том случае, если менее
строгий вид наказания не может обеспечить достижения целей наказания.

4. Учет характера и степени общественной опасности преступления.

5. Учет характера и степени общественной опасности личности виновного.

6. Учет обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание.

7. Учет влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на
условия жизни его семьи.

Таким образом, общим началом назначения наказания является учет
положений Общей части УК РФ. Учитываться при назначении наказания должны
не только положения, предусмотренные в гл. 10 УК РФ «Назначение
наказания», но и другие.

Достаточно часто в санкции статьи Особенной части УК РФ указывается
только верхний предел, например: ст. 110 УК РФ «Доведение до
самоубийства» – наказывается ограничением свободы на срок до 3 лет или
лишением свободы на срок до 5 лет.

Чтобы выяснить минимальный срок ограничения свободы и лишения свободы,
необходимо обратиться к ст. 53 УК РФ «Ограничение свободы», где
говорится, что ограничение свободы назначается:

1. Лицам, осужденным за совершение умышленного преступления, не имеющим
судимости, – на срок от 1 года до 3 лет.

2. Лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, –
на срок от 1 года до 5 лет.

Ч. 2 ст. 56 УК РФ «Лишение свободы на определенный срок» – «Лишение
свободы устанавливается на срок от 6 месяцев до 20 лет».

Следовательно, за доведение человека до самоубийства может быть
назначено наказание в виде ограничения свободы на срок от 1 года до 3
лет или лишения свободы на срок от 6 месяцев до 5 лет.

Несовершеннолетний совершает убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК
РФ, где в виде наказания – лишение свободы на срок от 6 до 15 лет. В
данном случае необходимо обратиться к положению ч. 6 ст. 88 УК РФ «Виды
наказаний, назначаемые несовершеннолетним». Из ч. 6 следует, что лишение
свободы назначается несовершеннолетним на срок не свыше 10 лет.
Применительно к нашему случаю можно назначить наказание от 6 до 10 лет.

Из сказанного можно сделать вывод о том, что санкция статьи Особенной
части не может быть правильно понята без учета положений Общей части УК
РФ.

Действующее законодательство указывает на необходимость учета характера
и степени общественной опасности преступления при решении вопроса о
назначении наказания.

Причем Л. А. Прохоров указывает на необходимость раздельного
рассмотрения качественной и количественной сторон общественной опасности
преступления, что помогает «понять влияние их на установление законом
пределов наказания за конкретный вид преступления, а также на
определение судом меры ответственности за отдельное деяние». Прохоров Л.
А. Указ. соч. С. 38.

Характер общественной опасности преступления – это «качественное
своеобразие деяния, существенный и общий признак, на основании которого
определяется принадлежность преступления к определенному роду или виду».
Скрябин М. Я. Общие начала назначения наказания и их применение к
несовершеннолетним / М. Я. Скрябин. – Казань: Изд-во Казанского
государственного университета, 1988. С. 53.

Характер общественной опасности преступления раскрывается при помощи
общественных отношений, которым преступлением причиняется вред, то есть
объектом преступления, выступающим обязательным элементом состава
преступления.

«По характеру общественной опасности будут установлены пределы наказания
за преступления определенной группы (вида). Выбор конкретной меры в этих
пределах производится на основе учета степени общественной опасности».
Прохоров Л.А. Указ. соч. С. 38.

Следовательно, необходимо устанавливать степень общественной опасности.

Степень выступает количественным признаком общественной опасности
преступления. Как указывал Л.А. Прохоров: «По качественному признаку
объединяются одноименные явления в группы. По количественному признаку
они различаются между собой». Прохоров Л.А. Указ. соч. С. 37.

По сути, степень общественной опасности преступления характеризуют все
элементы и признаки состава преступления – как обязательные, так и
факультативные. Следует отметить, что при решении вопроса о квалификации
содеянного большую роль играют обязательные признаки, а при назначении
наказания – факультативные.

Если говорить о таком признаке состава преступления, как потерпевший, то
он также оказывает влияние на степень общественной опасности
преступления. В тех случаях, когда преступление совершается в отношении
несовершеннолетнего, и плюс к этому, женского пола, то такое
преступление обладает большей степенью общественной опасности, чем при
прочих равных условиях в отношении взрослого мужчины. См.: Фаргиев И.
Оценка личности и поведения потерпевшего / И. Фаргиев, В. Широков //
Российская юстиция. – 1996. – № 10. – С. 48.

Большое влияние на определение степени общественной опасности оказывают
признаки, характеризующие объективную сторону преступления (общественно
опасное деяние, общественно опасные последствия и причинная связь).

В качестве примера можно рассмотреть следующую ситуацию. Совершаются две
кражи чужого имущества, одна – на сумму 2000 рублей, вторая – на сумму
3500 рублей. При тождественности квалификации содеянного – ч. 1 ст. 158
УК РФ, указанные преступления обладают различной степенью общественной
опасности. Это связано с тем, что во втором случае причинен больший
ущерб.

Также влияют на степень общественной опасности признаки, характеризующие
субъективную сторону.

Умышленное преступление при прочих равных условиях обладает большей
степенью общественной опасности. Это связано с тем, что, совершая
умышленное преступление, виновный осознано стремится к достижению
преступного результата, а при совершении неосторожного преступления
виновный не стремится к данному преступному результату. Соответственно
умышленные преступления более строго наказываются.

Но умысел и неосторожность влияют, прежде всего, на квалификацию
содеянного.

Преступление, совершенное с прямым умыслом, более общественно опасно,
чем преступление, совершенное с косвенным умыслом.

Преступление, совершенное по легкомыслию, более общественно опасно, чем
преступление, совершенное по небрежности.

«Чтобы правильно оценить содеянное, объяснить его причины, сделать
сколько-нибудь оправданный прогноз о вероятности совершения осужденным
нового преступления и определить выбор лучшей обстановки для его
исправления, суду следует полнее использовать как те личностные
качества, которые отразились в совершенном преступлении, так и всю
многообразную совокупность, которая вошла в структуру личности виновного
в процессе его жизнедеятельности». Скрябин М.Я. Указ. соч. С. 64 – 65.

Поэтому следующим общим началом является требование учета личности
виновного.

Устанавливая наказания за совершение преступлений, законодатель в
большинстве случаев не учитывает характеристики личности виновного, так
как одним из принципов уголовного права является принцип равенства
граждан перед законом. Согласно данному принципу (ст. 4 УК РФ) «лица,
совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной
ответственности независимо от пола, расы, национальности, а также других
обстоятельств». Уголовный кодекс РФ. – М.: Новая волна, 1996. С. 8.

Вместе с этим при решении вопроса о наказании необходимо учитывать те
или иные характеристики личности виновного.

В уголовном праве признаки, характеризующие лицо, совершившее
преступление, делятся на две группы: первая – субъект преступления,
вторая – личность виновного.

Первая группа признаков важна при решении вопроса о квалификации
содеянного. Вторая оказывает влияние на назначение наказания.

А. А. Герцензон указывал, что личность виновного «должна быть учтена с
такой полнотой, чтобы у суда была возможность не только обоснованно
решить вопрос о виновности или невиновности подсудимого, но и с такой же
степенью обоснованно индивидуализировать ответственность, избрать в
соответствии с законом целостную меру наказания». Герцензон А. А.
Уголовное право и социология / А. А. Герцензон. – М., 1970. С. 155 –
156.

Лица, совершившие преступления, могут отличаться друг от друга многими
индивидуальными признаками. Это, например, пол и образование, поведение
в общественных местах и быту, трудовая деятельность и отношение к
правовым запретам. Игнорирование указанных обстоятельств при назначении
наказания привело бы к формальному определению наказания, что, в свою
очередь, противоречило бы целям наказания и не способствовало его
эффективности. См.: Малков В. П. Совокупность преступлений (вопросы
квалификации и назначения наказания) / В. П. Малков. – Казань: Изд-во
Казанского государственного университета, 1974. С. 227 – 228.

Следующим общим началом является требование об учете обстоятельств,
смягчающих или отягчающих наказание. Данные обстоятельства не оказывают
влияние на квалификацию содеянного, но учитываются при назначении
наказания. В ч. 3 ст. 61 и ч. 2 ст. 63 УК РФ указывается, что если
смягчающее или отягчающее обстоятельство предусматривается статьей
Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, то оно не может
учитываться при назначении наказания.

Учет обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание, является
обязанностью суда. Ранее в УК РСФСР законодатель в двух случаях давал
суду право не учитывать обстоятельства, отягчающие наказание. Ст. 39 УК
РСФСР, п. 1 – совершение преступления лицом, ранее совершившим
какое-либо преступление, п. 10 – совершение преступления лицом,
находящимся в состоянии опьянения.

Указанные обстоятельства могут относиться к самому преступлению и к
личности виновного. Например, п. «б» ч. 1 ст. 63 УК РФ – наступление
тяжких последствий в результате совершения преступления. П. «б» ч. 1 ст.
61 УК РФ – несовершеннолетие виновного.

Следует отметить, что перечень обстоятельств, отягчающих наказание,
является исчерпывающим, в то время как перечень обстоятельств,
смягчающих наказание, таковым не является. В ч. 2 ст. 61 УК РФ сказано,
что «при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и
обстоятельства, не предусмотренные частью первой настоящей статьи», в
ст. 63 УК РФ такого указания нет.

Данные обстоятельства также способствует индивидуализации наказания. Их
учет означает не простое перечисление, но и всестороннюю оценку.

Если в наличии обстоятельство, смягчающее наказание, то оно должно
повлечь менее строгое наказание. А наличие обстоятельств, отягчающих
наказание, влечет более строгое наказание. Все это осуществляется в
пределах санкции статьи.

Достаточно часто встречаются случаи, когда в совершенном преступлении
имеются и смягчающие, и отягчающие обстоятельства.

Если обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, имеют примерно
одинаковую значимость, целесообразно избрать примерно среднее положение
по отношению к минимальному и максимальному пределам санкции.

При наличии обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание,
целесообразно сделать указание о них в приговоре, это сделает «приговор
убедительным для осужденного и присутствующих в зале судебного
заседания, облегчит деятельность вышестоящих судебных инстанций при
проверке законности и обоснованности приговора в отношении меры
наказания». Малков В. П. Указ. соч. С. 229.

И завершает общие начала назначения наказания учет влияния назначенного
наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Имеется в виду назначение лицу такого наказания, которое в минимальной
степени затронуло бы условия жизни виновного, материальное положение,
учитывало бы наличие малолетних и иждивенцев.

Если, например, виновный является единственным кормильцем семьи,
состоящей из неработающей жены и двух малолетних детей, то целесообразно
выбрать такой вид наказания, который позволил бы виновному оказывать
материальную поддержку своей семье, – исправительные работы или
ограничение свободы. Если, наоборот, виновный в совершении преступления
ставит свою семью в тяжелое материальное положение, то в данном случае
следует избрать наказание в виде лишения свободы.

В качестве пробелов реализации принципа справедливости в нормах Общей
части УК РФ следует рассматривать отсутствие в ряде случаев
регламентации условий применения уголовно-правовых норм. Например, в ч.
2 ст. 10 УК РФ указывается: «Если новый уголовный закон смягчает
наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит
сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом». Но как
применять это положение? При приведении вынесенных ранее приговоров в
соответствие с новым уголовным законом суд должен руководствоваться
жесткими, конкретными критериями, а не определять наказание «в пределах,
предусмотренных новым уголовным законом».

С целью «подкорректировать» ч. 2 ст. 10 УК РФ на время приведения в
соответствие ранее вынесенных приговоров с новым УК РФ законодатель был
вынужден внести изменения в Федеральный закон от 13 июня 1996 г. «О
введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации», которым
предложил снизить наказание до верхних пределов санкции нового закона
лицам, осужденным ранее к более строгому наказанию, чем этот верхний
предел.

Вместе с тем более справедливым, отвечающим требованиям индивидуализации
наказания с учетом роли каждого осужденного в совершении преступления,
было бы, на мой взгляд, указание в законе о сокращении наказания всем
лицам, отбывающим наказание по приговорам, вынесенным до вступления в
силу нового уголовного закона, пропорционально смягчению этим новым
законом верхнего предела наиболее строгого вида наказания.

В юридической литературе высказывались противоположные мнения по поводу
того, вправе ли законодатель придавать обратную силу закону,
ужесточающему наказуемость деяния, и отказывать в обратной силе закону,
смягчающему наказуемость деяния. Так, по мнению Я. Брайнина (1967 г.),
уже одно то, что положение о непридании обратной силы закону,
устанавливающему или усиливающему уголовную ответственность,
сформулировано в Основах уголовного законодательства, служит достаточным
доказательством того, что законодатель рассматривает его как принцип
уголовного права. А если законодатель установил какое-либо положение в
качестве принципа, оно незыблемо и обязательно для самого законодателя.
Брайнин Я. М. Уголовный закон и его применение / Я. М. Брайнин. – М.,
1967. С. 141.

М. Блум (1975 г.), придерживавшаяся другой точки зрения, отмечала, что,
поскольку принцип об обратной силе закона не возведен до уровня
конституционного принципа, законодатель не связан этим принципом, ибо
его воля суверенна. Блум М. И. Пределы обратной силы более мягкого
закона / Вопросы борьбы с преступностью // Ученые записки Латвийского
ун-та. – Рига, 1975, Т. 241, Вып. 11, С. 31.

Мне ближе иная точка зрения. «Представляется, что законодатель не вправе
придавать обратную силу закону, усиливающему ответственность, и
отказывать в обратной силе закону, смягчающему ответственность или иным
образом улучшающему положение лица. Во-первых, Конституцией Российской
Федерации 1993 г. положение о том, что закон, смягчающий или устраняющий
ответственность, имеет обратную силу, а закон, отягчающий или
устанавливающий ответственность, такой силы не имеет, возведен до
конституционного принципа (ст. 54 Конституции РФ).

Во-вторых, в ст. 1 Конституции Российская Федерация провозглашена
правовым государством, а один из принципов правового государства –
господство закона во всех сферах общественной жизни, а также связанность
законом самого государства и его органов.

Кроме того, предусмотренный ст. 7 Федерального закона от 24 мая 1996 г.
отказ в придании обратной силы закону, улучшающему положение осужденных,
противоречит предусмотренному ст. 6 УК 1996 г. принципу справедливости,
согласно которому наказание и иные меры уголовно-правового характера,
применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать
характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам
его совершения и личности виновного». Якубов А. Категории, рецидив
преступлений и обратная сила закона / А. Якубов // Законность. – 1997. –
№ 11.

Заслуживает комментария и законодательная новелла в ч. 3 ст. 68 УК РФ о
том, что при любом виде рецидива наличие смягчающих обстоятельств,
указанных в ст. 61 УК РФ, позволяет суду не учитывать положения части
второй этой статьи. Буквальное толкование новеллы означает, что при
наличии смягчающих обстоятельств, не указанных в ст. 61, суд не может
назначить наказание менее одной третьей части от максимального предела
санкции. Означает ли это в данном случае неравное правовое значение
смягчающих обстоятельств, указанных и не указанных в ст. 61 УК РФ, но
признанных судом в качестве таковых (ч. 2 ст. 61 УК РФ)? При любом
ответе на этот вопрос ясно одно: ч. 3 ст. 68 УК РФ предоставляет суду
широкие возможности для преодоления предписаний, содержащихся во второй
ее части. Это ставит вообще под сомнение целесообразность существования
всей данной статьи.

2.2. РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА СПРАВЕДЛИВОСТИ В НОРМАХ ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УК РФ

Законодатель, указывая на то, что наказание должно быть назначено в
пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ,
предполагает прежде всего, что содеянное виновным должно быть правильно
квалифицировано.

Без правильной квалификации содеянного нельзя говорить и о правильном
выборе вида и размера наказания.

Если, например, виновный совершил убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 107
УК РФ, наказание за которое установлено в виде ограничения свободы на
срок до 3 лет или лишения свободы на тот же срок, а мы привлекаем его к
уголовной ответственности по ч. 1 ст. 105 УК РФ, где наказание в виде
лишения свободы на срок от 6 до 15 лет. Сроки наказаний в данных статьях
практически не сопоставимы, и говорить о какой-либо справедливости,
применительно к нашему примеру, не приходится.

Говоря о пределах соответствующей статьи Особенной части УК РФ,
законодатель имел в виду пределы, предусмотренные санкцией, которая
является необходимой частью уголовно-правовой нормы. Недаром она
определяется как часть уголовно-правовой нормы, предусматривающая вид и
размер наказания за совершение конкретного преступления. По сути,
санкция статьи Особенной части УК РФ выступает в качестве правовой
оценки содеянного, а установление минимума и максимума наказания служит
гарантией соблюдения законности.

В настоящее время законодатель отказался от абсолютно определенных
санкций, оставив в действующем УК РФ только относительно определенные
(предусматривающие один вид наказания) и альтернативные
(предусматривающие два или более вида наказания) санкции. Следует
отметить, что альтернативные санкции также выражены в относительно
определенной форме.

Указанные виды санкций, как правило, имеют достаточно широкие рамки,
которые позволяют индивидуализировать наказание в зависимости от
наступления общественно опасных последствий.

Так, санкция ч. 1 ст. 250 УК РФ «Загрязнение вод» предусматривает четыре
вида наказания – штраф, лишение права занимать определенные должности
или заниматься определенной деятельностью, исправительные работы и
арест.

Далее необходимо выполнить требование о том, что более строгий вид
наказания назначается в том случае, если менее строгий вид наказания не
может обеспечить достижение целей наказания. Имеются в виду
альтернативные санкции, предусматривающие несколько видов наказания, в
порядке от менее строгого к более строгому, а не наоборот, как это было
в УК РСФСР.

По сути, законодатель обязывает суд сначала исследовать возможность
применения менее строгого наказания, а если суд придет к выводу, что
данный вид наказания не обеспечивает целей наказания, то можно перейти к
исследованию возможности применения в данном случае более строгого
наказания.

В чем должен быть реализован принцип справедливости применительно к
нормам Особенной части УК РФ? Конечно же в том, в первую очередь, чтобы
за менее тяжкое преступление справедливо влекло и менее тяжкое
наказание. Всегда ли так? Научный анализ некоторых статей показывает,
что нет.

Возьмем, к примеру, ст. 246 УК РФ. Нарушение правил охраны окружающей
среды при проектировании, размещении, строительстве, вводе в
эксплуатацию и эксплуатации промышленных, сельскохозяйственных, научных
и иных объектов лицами, ответственными за соблюдение этих правил, если
это повлекло существенное изменение радиоактивного фона, причинение
вреда здоровью человека, массовую гибель животных либо иные тяжкие
последствия, наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей
или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до
одного года, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до
двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок от одного
года до двух лет, либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением
права занимать определенные должности или заниматься определенной
деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Следует заметить, что если возможная уголовная ответственность полностью
соответствует общественной опасности неосторожного причинения любого
указанного в диспозиции статьи вреда, то общественная опасность
умышленного нарушения правил охраны окружающей среды явно недооценена в
санкции ст. 246 УК РФ. Так, в ее рамках возможно причинение вреда
здоровью людей любой степени тяжести. Умышленное неквалифицированное
причинение тяжкого вреда здоровью наказывается по ст. 111 УК РФ лишением
свободы на срок от двух до восьми лет. А максимальное наказание за
рассматриваемое преступление при любых последствиях – лишение свободы на
срок до пяти лет.

Соответственно, применение в этом случае только ст. 246 УК РФ означало
бы на практике нарушение принципа справедливости и фактическое
освобождение от уголовной ответственности за совершение более тяжкого
преступления.

Поэтому «умышленно причиненный в результате нарушения правил охраны
окружающей среды вред, степень тяжести которого не учтена в рамках
санкции ст. 246 УК РФ, требует дополнительной квалификации по другим
статьям уголовного закона». Кауфман М. А. Некоторые вопросы применения
норм Общей части УК РФ / А. М. Кауфман // Государство и право. – 2000. –
№ 6. – С. 59. К такому вреду следует отнести умышленное причинение
тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ) и умышленное уничтожение или
повреждение лесов (ч. 2 ст. 261 УК РФ).

Вызывает сомнение и позиция Пленума Верховного Суда РФ, выраженная в
постановлении от 27 мая 1998 г. по поводу квалификации действий лица,
выразившихся в приобретении или хранении без цели сбыта наркотических
средств или психотропных веществ в крупном размере и их последующей
перевозке или пересылке. В соответствии с этим постановлением их
необходимо квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных
ч. 1 и п. «в» ч. 3 ст. 228 УК РФ. Действительно, незаконные приобретение
или хранение без цели сбыта наркотических средств или психотропных
веществ в крупном размере (ч. 1 ст. 228 УК РФ) и их перевозка в крупном
размере (п. «в» ч. 3 ст. 228 УК) – самостоятельные составы преступлений.
В этом смысле получается, что в соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ есть
все основания усматривать здесь наличие реальной совокупности
преступлений. Думаю, однако, что такой подход слишком формален.
Элементарная логика позволяет предположить, что законодатель не мог
«развести» по самостоятельным составам приобретение «в крупном размере»
без цели сбыта наркотического средства и последующую перевозку этого же
самого наркотика. Очевидно, что указанные два деяния должны быть
разведены по разным составам исключительно в случае, если они
совершаются в отношении перевозки наркотиков, купленных самостоятельно.
Только при этом самостоятельные «деяния» будут самостоятельными
преступлениями. Иначе – это два деяния, образующие одно преступление. В
противном случае нарушается суть принципа справедливости, выраженного в
ч. 2 ст. 6 УК РФ и являющегося отражением принципа, сформулированного в
ч. 1 ст. 50 Конституции РФ.

Еще одна проблемная «точка» реализации принципа справедливости в нормах
Особенной части УК РФ – форма вины. При рассмотрении дел о неосторожных
преступлениях суды справедливо ориентируются не на тяжесть последствий,
а на «качество» поведения субъекта, индивидуализируя наказание, прежде
всего, в зависимости от характера нарушения тех или иных правил, от
отношения виновного к такому нарушению, от его последующего поведения и
других фактических обстоятельств, влияющих на оценку личности. Считаю,
что угроза наказания за неосторожность направлена на то, чтобы поднять
значение правоохраняемых общественных интересов в глазах людей, склонных
к их недооценке. С одной стороны, высокая вероятность наступления и
тяжесть реальных последствий требуют применения суровых мер наказания, с
другой – личность неосторожных правонарушителей в целом не представляет
высокой степени общественной опасности, и потому их исправление, как
правило, может быть достигнуто без применения суровых мер наказания.

Нельзя согласиться с практикой объединения в одной части статьи в
качестве квалифицирующих таких разнородных признаков, как, например,
сделано в ч. 3 ст. 206 УК РФ («Захват заложника») – совершение деяния
организованной группой и наступление по неосторожности смерти человека в
результате этого деяния. Уравнивая по значимости два признака,
законодатель разрушает грань между отягчающими обстоятельствами,
относимыми к умышленному преступлению – совершению захвата заложника
организованной группой, и захватом заложника одним лицом, но повлекшим
по неосторожности смерть человека. Санкция, позволяющая назначать
наказание до 20 лет лишения свободы, применительно ко второму
отягчающему обстоятельству представляется неоправданно завышенной.
Считаем целесообразным предусмотреть данное отягчающее обстоятельство в
самостоятельных частях ст. ст. 132, 206, 203 УК РФ и, естественно,
унифицировать сроки наказания (например, 10 лет лишения свободы).
Несоответствием является и то, что ч. 2 ст. 109 УК РФ предусматривает
максимальный срок лишения свободы 5 лет, а ч. 4 ст. 111 УК – 15 лет.

Необходим компромисс, который должен выражаться, прежде всего, в
снижении верхних пределов наказания за неосторожность, проявляемую в
деянии и в отношении к последствиям, до 10 лет, а также в максимальной
дифференциации ответственности и наказания. В рамках категории
неосторожных преступлений следует максимально дифференцировать не только
санкции, но и диспозиции статей в зависимости от характера нарушения
правил безопасности (осознанно или неосознанно совершены, степень
грубости нарушения). Наказание можно дифференцировать также в
зависимости от оценки поведения виновного в момент и после нарушения
этих правил (ст. 62 УК). Например, осознанное нарушение установленных
правил безопасности при прочих равных условиях должно быть наказуемо
более строгими мерами, чем аналогичное нарушение, допущенное
неосознанно. Более дифференцированный подход к диспозициям статей о
неосторожных преступлениях – одно из направлений упорядочения системы
наказуемости неосторожных деяний.

Совершенно поэтому справедливым считаю высказанное в литературе мнение о
том, что «несовершенство действующего уголовного закона заключается и в
том, что одинаковые по своей социальной сущности деяния получили
различную правовую оценку: УК РФ, как и УК РСФСР, не свободен от
субъективной оценки законодателями идентичных последствий разных
неосторожных преступлений. А это влечет нарушение принципа
справедливости. Налицо необходимость унификации санкций статей о
неосторожных преступлениях. Особую важность имеет установление
соответствия их пределов социальной однородности неосторожных деяний и
тяжести наступающих последствий». Рарог А. Дифференциация назначения
наказания за неосторожные преступления / А. Рарог, В. Нерсерян //
Российская юстиция. – 1999. – № 7, – С. 38.???????.

Как видим, проблемы в части непосредственной реализации принципа
справедливости в нормах УК РФ остаются. Думаю, их выявление будет
способствовать разрешению указанных пробелов. В частности, по моему
скромному мнению, можно предложить такое решение выявленной выше
проблемы квалификации неосторожных преступлений. Я полагаю, что нормы
Особенной части УК РФ зачастую слишком громоздки, содержат излишние
квалифицирующие признаки, в том числе, тяжкие последствия, наступившие
по неосторожности. Можно исключить квалифицирующий признак «смерть
человека по неосторожности» из некоторых составов преступлений (той же
ст. 206 УК РФ), а вместо этого предложить судам квалифицировать такие
последствия по совокупности со ст. 109 УК РФ. На мой взгляд, это
устранит, с одной стороны, негативность отмеченных в данной работе
тенденций, а с другой – учесть тяжесть таких последствий с учетом и
формы вины, и соразмерности предусмотренного ст. 109 УК РФ наказания.
Такой подход лично мне представляется более рациональным, нежели
отмеченное предложение предусмотреть данный квалифицирующий признак в
составах самих норм Особенной части УК РФ, поскольку в последнем случае
не исключена опять-таки возможность установления несоразмерных размеров
наказаний, и кроме того, нормы статей Особенной части не придется
«раздувать».

В последней главе работы я предлагаю рассмотреть проблемы практической
реализации принципа справедливости в деятельности судов.

ГЛАВА 3. РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА СПРАВЕДЛИВОСТИ В ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ
ПРАКТИКЕ

Основным руководящим разъяснением Пленума Верховного Суда РФ в сфере
практической реализации принципа справедливости является Постановление
Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами уголовного
наказания» от 11.06.1999 № 40. БВС РФ, 1999, № 8.

В нем, в частности говорится о том, что необходимо обратить внимание
судов на необходимость исполнения требований закона о строго
индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что
справедливое наказание способствует решению задач и осуществлению целей,
указанных в статьях 2 и 43 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 6 УК РФ назначенное подсудимому наказание
должно соответствовать характеру и степени общественной опасности
преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При учете характера и степени общественной опасности преступления
надлежит исходить из того, что характер общественной опасности
преступления зависит от установленных судом объекта посягательства,
формы вины и отнесения Уголовным кодексом преступного деяния к
соответствующей категории преступлений (статья 15 УК РФ), а степень
общественной опасности преступления определяется обстоятельствами
содеянного (например, степенью осуществления преступного намерения,
способом совершения преступления, размером вреда или тяжестью
наступивших последствий, ролью подсудимого при совершении преступления в
соучастии).

Приговором Центрального районного суда Г., К., З. осуждены по п. «в» ч.
3 ст. 162 УК РФ к различным срокам лишения свободы условно на основании
ст. 73 УК РФ за разбойное нападение на А. с применением предмета
(рычажного ключа), используемого в качестве оружия, сопряженное с
причинением тяжкого вреда здоровью.

В кассационном порядке приговор отменен в отношении всех осужденных с
направлением на новое судебное рассмотрение за мягкостью назначенного
наказания, поскольку при его назначении суд не учел, что совершенное
преступление относится к категории особо тяжких, потерпевшей в
результате разбойного нападения были причинены открытая черепно-мозговая
травма, ушибы головного мозга третьей степени, линейный перелом
лобно-теменной кости справа, ушибленные раны головы.

Принятое решение о назначении наказания с применением ст. 73 УК РФ суд
мотивировал конкретными обстоятельствами дела.

Между тем установленные судом обстоятельства совершения преступления не
содержат каких-либо данных о том, что действия осужденных существенно
уменьшали степень их вины.

Согласно ст. 64 УК РФ назначение более мягкого наказания, чем
предусмотрено за данное преступление, возможно при наличии
обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности
преступления». Обзор кассационной и надзорной практики судебной коллегии
по уголовным делам Красноярского краевого Суда за 2003 год // Бюллетень
Управления Судебного департамента, 2004, № 25.

Судебные решения довольно часто изменялись также и в связи с чрезмерной
суровостью назначенного наказания.

«Так, по приговору Советского районного суда Ханты-Мансийского
автономного округа Савельев, Лукащук и Лазуткин осуждены по п. п. «б»,
«д» ч. 2 ст. 131, п. п. «б», «д» ч. 2 ст. 132 УК РФ, на основании ч. 3
ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначено
Савельеву и Лазуткину по одиннадцать лет лишения свободы, Лукащуку –
десять лет лишения свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного
округа приговор изменила, смягчила осужденным наказание, определив
восемь лет лишения свободы каждому.

Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа судебные решения
оставил без изменения.

Отменяя постановление президиума и изменяя определение судебной коллегии
и приговор, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
указала, что суды первой и второй инстанции при назначении наказания
Савельеву, Лукащуку и Лазуткину не учли в качестве обстоятельства,
смягчающего наказание, состояние их здоровья. Савельев, как видно из
акта амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, во время
прохождения военной службы был контужен, страдает посттравматической
энцефалопатией, астеническим синдромом, субкомпенсацией. У Лазуткина
имеются нарушения психики, проявляющиеся астеническими расстройствами,
головной болью, головокружением, слабостью, повышенной
раздражительностью, вспыльчивостью, быстрой утомляемостью, что явилось
следствием закрытых черепно-мозговых травм, полученных во время
прохождения службы в российской армии во время боевых действий в
Чеченской Республике. Лукащук согласно выписке из амбулаторной карты
страдает хроническим бронхитом, спонтанным рецидивирующим
пневмотораксом, кахексией 1 – 2 степени, распространенной пиодермией
обеих ног и голеней.

Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.

С учетом изложенного, а также других смягчающих обстоятельств, данных о
личностях виновных наказание, назначенное по совокупности преступлений,
Судебная коллегия смягчила до шести лет лишения свободы каждому
осужденному». Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2002 год от 21.08.2003 //
БВС РФ, 2003, № 9.

В соответствии с требованиями статьи 299, 316 УПК РФ в приговоре следует
указывать, какие обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а
также иные обстоятельства, характеризующие личность подсудимого,
доказаны при разбирательстве уголовного дела.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления и
данных о личности суду надлежит обсуждать вопрос о назначении
предусмотренного законом более строгого наказания лицу, признанному
виновным в совершении преступления группой лиц, группой лиц по
предварительному сговору, организованной группой, преступным сообществом
(преступной организацией), тяжких и особо тяжких преступлений, если эти
обстоятельства не являются квалифицирующим признаком преступления и не
установлено обстоятельств, которые по закону влекут смягчение наказания.

Вместе с тем с учетом конкретных обстоятельств по делу, данных о
личности следует обсуждать вопрос о назначении менее строгого наказания
лицу, впервые совершившему преступление небольшой или средней тяжести и
не нуждающемуся в изоляции от общества.

Встречаются случаи, когда при постановлении судебных решений
недостаточно учитываются обстоятельства, смягчающие наказание, данные о
личности подсудимого.

«Смягчая наказание Чистякову, осужденному по приговору Фурмановского
городского суда Ивановской области по ч. 1 ст. 213, п. «г» ч. 3 ст. 226
УК РФ на пять лет один месяц лишения свободы в исправительной колонии
строгого режима с конфискацией имущества, Судебная коллегия указала, что
согласно принципу справедливости, являющемуся одним из основополагающих
принципов уголовного закона, наказание, определяемое виновному лицу,
должно соответствовать характеру и степени общественной опасности
преступления, обстоятельствам его совершения и данным о личности
виновного.

Назначенное Чистякову наказание не может быть признано соразмерным
обстоятельствам преступления и данным о его личности.

Как следует из материалов дела, по месту жительства Чистяков
характеризуется положительно, потерпевший его простил и просил суд
прекратить уголовное преследование в отношении его, мотивируя свою
просьбу тем, что подсудимый молод, компенсировал причиненный ему
моральный вред.

Однако суд первой инстанции хотя и обсуждал данные обстоятельства при
назначении наказания, но не в полной мере принял их во внимание, в связи
с чем назначенное Чистякову наказание по п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ не
может быть признано справедливым в силу его суровости. С учетом
совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих
степень общественной опасности совершенного Чистяковым преступления,
Судебная коллегия смягчила ему наказание, назначив ниже низшего предела,
предусмотренного санкцией п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ, – один год шесть
месяцев лишения свободы без конфискации имущества. На основании ст. 69
УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно
назначила два года шесть месяцев лишения свободы». Обзор надзорной
практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской
Федерации за 2002 год от 21.08.2003 // БВС РФ, 2003, № 9.

При назначении наказания несовершеннолетним подсудимым необходимо также
в каждом конкретном случае выяснять и оценивать условия жизни и быта
подростка, данные о негативном воздействии на его поведение старших по
возрасту лиц, уровень психического развития, иные особенности личности.

«Судебной коллегией изменен приговор Волгоградского областного суда по
делу Аксенова, осужденного за разбой и грабеж; наказание, назначенное
ему по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ в виде восьми лет лишения
свободы, смягчено с применением ст. 64 УК РФ до семи лет лишения свободы
по следующим основаниям.

Поскольку суд первой инстанции указал на отсутствие обстоятельств,
отягчающих наказание, и учел явку с повинной Аксенова, совершившего
преступление в несовершеннолетнем возрасте, а также принял во внимание
активное способствование Аксеновым раскрытию преступлений, то исходя из
требований ст. 62, ч. 6 ст. 88 УК РФ суд не мог назначить ему наказание
свыше семи лет шести месяцев лишения свободы». Обзор кассационной
практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской
Федерации за 2001 год от 16.08.2002 // БВС РФ, 2002, № 9.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ перечень смягчающих обстоятельств не
является исчерпывающим. «Критерием участия в боевых действиях в
совокупности с другими смягчающими обстоятельствами руководствовался
Свердловский районный суд г. Красноярска при назначении наказания А.,
1980 года рождения, который признан виновным в совершении
квалифицированной кражи и разбойного нападения.

Как следует из приговора 20.07.2001, в 4 часа А., имея умысел на тайное
хищение чужого имущества, действуя совместно с лицом, в отношении
которого применены принудительные меры медицинского характера,
воспользовавшись отсутствием контроля со стороны хозяев квартиры К.,
тайно похитил имущество последних на общую сумму 14754 рубля.

Продолжая преступную деятельность, в этот же день, примерно в 5 часов А.
и указанное выше лицо, вооружившись ножами и надев на голову
полиэтиленовые пакеты, с целью обращения в свою собственность чужого
имущества, путем свободного доступа проникли в квартиру К., где угрожая
применением насилия, опасного для жизни и здоровья, демонстрируя ножи,
потребовали у К. передачи им телевизора «Самсунг» стоимостью 7000
рублей, а завладев им, с места преступления скрылись.

Определяя вид и размер наказания, суд принял во внимание предпринятые А.
меры по возмещению материального ущерба, состояние здоровья матери
осужденного, страдающей онкологическим заболеванием, исполнение А.
воинского долга в Чеченской республике, мнение трудового коллектива и
самого потерпевшего, ходатайствующего о смягчении виновному наказания.

Указанная совокупность обстоятельств, как указал суд, существенно
уменьшает степень общественной опасности совершенных преступлений, а
потому, при назначении наказания за разбойное нападение, суд применил
правила ст. 64 УК РФ, определив А. 3 года лишения свободы, а по
совокупности преступлений 3 года 6 месяцев лишения свободы». Обобщение
практики применения судами г. Красноярска и Красноярского края ст. 64 УК
РФ за 2001 год // Бюллетень Управления Судебного департамента, 2003, №
19.

Важными критериями, которыми руководствуются суды при решении вопроса о
назначении наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, является
активное способствование раскрытию группового преступления, изобличение
других соучастников, мотивы этого и роль лица при совершении
преступления.

«Так, Красноярским краевым судом рассмотрено уголовное дело в отношении
И., братьев М., А. и Ю., которые признаны виновными в совершении особо
тяжких преступлений, в том числе бандитизма, убийства, разбойных
нападений, и осуждены к длительным срокам лишения свободы. Этим же
приговором за один эпизод разбойного нападения осужден Р.

Как установил суд, 7 марта 1997 года, располагая информацией о наличии в
ЗАО «Е…» денежных средств и материальных ценностей, а также об
организации охраны, И., М., А. и Ю., решили совершить нападение на
указанную организацию. Осуществляя подготовку к этому, они вовлекли в
преступление Р., который испытывал материальные затруднения и согласился
участвовать в хищении.

Действуя согласно разработанному плану, 8 марта 1997 года, около 2 часов
И., М. и Р. на автомобиле ВАЗ-2104, принадлежащем неустановленному
следствием лицу, которым управлял М., прибыли к охраняемой территории
ЗАО «Е…». Дождавшись подходящего момента для совершения преступления,
около 3 часов 30 минут, И., руководивший действиями преступной группы,
проник на территорию ЗАО «Е…» и следом за ним последовали Р. и братья
М. Приблизившись к сторожевому помещению, И. ворвался внутрь, направил
на охранника Д. пистолет неустановленного образца, о наличии которого Р.
и М. не знали. Далее И. под угрозой оружия заставил охранника Д. лечь на
живот, а Р., вошедший следом за И. в сторожевое помещение, по указанию
последнего скотчем, приготовленным И. заранее, связал руки охранника и
одел ему на голову шапочку-маску.

Завладев ключами от административного здания ЗАО «Е…», И. и другие
участники разбойного нападения незаконно проникли в него. При этом
охранника Д. они привели с собой, лишив его возможности сообщить о
состоявшемся нападении. Находясь в здании ЗАО «Е…», братья М.,
используя заранее приготовленные металлические монтировки, взломали
двери кабинетов директора и бухгалтерии, после чего похитили деньги и
материальные ценности на значительную сумму.

Р. судом признан виновным по п. п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ, и
ему назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде 5 лет лишения
свободы без конфискации имущества.

Мотивируя принятое решение, к исключительным обстоятельствам, помимо
совокупности смягчающих наказание обстоятельств, в том числе активного
способствования раскрытию группового преступления, судом отнесено мнение
государственного обвинителя, полагавшего целесообразным назначить Р.
наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи за
совершенное им преступление, участие Р. в боевых действиях на территории
Чеченской республики по восстановлению конституционного порядка,
ходатайство Красноярского общественного движения ветеранских организаций
о назначении Р. наказания с учетом его заслуг перед государством».
Обобщение практики применения судами г. Красноярска и Красноярского края
ст. 64 УК РФ за 2001 год // Бюллетень Управления Судебного департамента,
2003, № 19.

В случаях, когда санкция закона, по которому лицо признается виновным,
наряду с лишением свободы предусматривает более мягкие виды наказания,
при постановлении приговора должен быть обсужден вопрос о назначении
наказания, не связанного с лишением свободы. В случае назначения лишения
свободы это решение должно быть мотивировано в приговоре.

Назначая подсудимому исправительные работы или штраф, следует выяснять
его материальное положение, наличие на иждивении несовершеннолетних
детей, престарелых родителей и т.п. Размер заработной платы или иного
дохода осужденного при назначении наказания в виде штрафа подлежит
исчислению на момент вынесения приговора.

В силу части третьей статьи 60 УК РФ следует учитывать, какое влияние
окажет назначаемое наказание на исправление осужденного и на условия
жизни его семьи. В этих целях для правильного выбора вида и размера
наказания надлежит выяснять, является ли подсудимый единственным
кормильцем в семье, находятся ли на его иждивении несовершеннолетние
дети, престарелые родители, а также имелись ли факты, свидетельствующие
о его отрицательном поведении в семье (пьянство, жестокое обращение с
членами семьи, отрицательное влияние на воспитание детей и др.).

Статьей 61 УК РФ не ограничен перечень обстоятельств, смягчающих
наказание. Поэтому при назначении наказания могут учитываться в качестве
смягчающих и другие обстоятельства, не предусмотренные этой статьей.
Признание такого обстоятельства смягчающим наказание должно быть
мотивировано в приговоре.

При решении вопроса о том, имело ли место такое смягчающее
обстоятельство, предусмотренное пунктом «и» части первой статьи 61 УК
РФ, как явка с повинной, судам необходимо проверять, являлось ли
заявление, поданное в органы расследования, или сообщение (в любой
форме) о преступлении, сделанное должностному лицу органа расследования,
добровольным и не связано ли это с тем, что лицо было задержано в
качестве подозреваемого и подтвердило свое участие в совершении
преступления.

Если по делу, возбужденному по факту совершенного преступления, лицо,
его совершившее, не установлено, добровольное заявление или сообщение
лица о содеянном им должно рассматриваться как явка с повинной. Как явку
с повинной следует рассматривать также заявление лица, привлеченного к
уголовной ответственности, о совершенных им иных преступлениях,
неизвестных органам расследования.

При совокупности совершенных преступлений явка с повинной, как
обстоятельство, смягчающее наказание, должна учитываться при назначении
наказания за преступление, в связи с которым она осуществлена.

«При постановлении приговора в отношении Наджафова, осужденного по п.
«д» ст. 102 УК РСФСР, судебная коллегия по уголовным делам Верховного
суда Республики Дагестан не учла требований ст. 62 УК РФ.

В соответствии с этой нормой при наличии смягчающих обстоятельств в виде
явки с повинной и отсутствии отягчающих обстоятельств, что имело место в
данном случае, срок наказания, назначаемого виновному, не может
превышать трех четвертей максимального срока наказания, предусмотренного
соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской
Федерации.

Наджафов осужден к тринадцати годам лишения свободы, тогда как с учетом
требований ст. 62 УК РФ наказание ему не может превышать одиннадцати лет
и трех месяцев лишения свободы». Обзор надзорной практики Судебной
коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2002
год от 21.08.2003 // БВС РФ, 2003, № 9.

По смыслу закона правила, изложенные в статье 62 УК РФ, могут
применяться судами при наличии хотя бы одного из перечисленных в пунктах
«и» и «к» статьи 61 УК РФ смягчающих обстоятельств, если отсутствуют
отягчающие обстоятельства.

Так в одном из обзоров судебной практики Верховный Суд РФ отметил, что
«в силу ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств,
предусмотренных п. п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии
отягчающих обстоятельств срок наказания не может превышать трех
четвертей максимального срока наказания, предусмотренного
соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса.

Это требование закона порой не учитывается некоторыми судами.

Например. Приговор Мурманского областного суда по делу Басалаева,
осужденного за разбой и убийство, изменен в связи с тем, что по делу
обстоятельством, смягчающим наказание, признано активное способствование
Басалаевым раскрытию совершенных им преступлений (п. “и” ч. 1 ст. 61 УК
РФ) и установлено отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.
Поэтому наказание ему по п. п. «з», «к», «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ смягчено
с 20 до 15 лет лишения свободы». Обзор кассационной практики Судебной
коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2001
год от 16.08.2002 // БВС РФ, 2002, № 9.

Применяя положения статьи 62 УК РФ, следует иметь в виду, что при
установлении смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и
«к» части первой статьи 61 УК РФ, суд вправе с учетом конкретных
обстоятельств по делу и данных о личности виновного назначить более
мягкое наказание, чем предусмотрено за конкретное преступление, при
наличии оснований, указанных в статье 64 УК РФ.

В соответствии со статьей 63 УК РФ перечень отягчающих обстоятельств
является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. Исходя
из того, что установление таких обстоятельств имеет существенное
значение для правильного решения вопроса о назначении наказания лицу,
совершившему преступление, надлежит всесторонне исследовать материалы
дела, свидетельствующие о наличии обстоятельств, отягчающих наказание, с
приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Совершение лицом преступления в состоянии опьянения, вызванном
употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других
одурманивающих веществ, законом не отнесено к обстоятельствам,
отягчающим наказание. В силу части третьей статьи 60 УК РФ эти сведения,
при наличии к тому оснований, могут учитываться при оценке данных,
характеризующих личность.

Исходя из того, что по закону (статья 18 УК РФ) рецидивом преступлений
признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость
за ранее совершенное умышленное преступление, необходимо по каждому делу
в соответствии со статьей 86 УК РФ исследовать материалы,
свидетельствующие о наличии непогашенных или неснятых судимостей, на
основании которых должен быть решен вопрос о наличии или отсутствии
рецидива преступлений.

По смыслу статьи 18 УК РФ при решении вопроса о наличии рецидива
преступлений не имеет значения, являлось ли оконченным или неоконченным
умышленное преступление, за которое лицо осуждается по последнему
приговору либо осуждалось ранее, а также являлось ли лицо исполнителем
или соучастником любого из этих преступлений.

При решении вопроса о наличии рецидива преступлений следует иметь в
виду, что в силу части четвертой статьи 18 УК РФ судимости за
преступления, совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет, не
учитываются при признании рецидива преступлений. Исходя из этого, в
случае, когда лицо ранее было осуждено по совокупности преступлений,
некоторые из которых были совершены в несовершеннолетнем возрасте,
подлежат учету лишь судимости за преступления, совершенные в
совершеннолетнем возрасте.

В силу статьи 64 УК РФ назначение наказания ниже низшего предела,
предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, возможно
при наличии обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной
опасности совершенного лицом преступления, либо при активном его
содействии в раскрытии группового преступления. При этом согласно закону
необходимо учитывать не только цели и мотивы, которыми руководствовалось
лицо при совершении преступления, но и его роль среди соучастников,
поведение во время или после совершения преступления.

Тем не менее, не всегда принимаются во внимание положения ст. 64 УК РФ,
предусматривающие возможность назначения более мягкого наказания, чем
предусмотрено за данное преступление.

«В соответствии со ст. 60 УК РФ при назначении наказания суд должен
учитывать характер и степень общественной опасности совершенного
преступления, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства,
смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного
наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Но эти требования закона не в полной мере были учтены при рассмотрении
дела в отношении Резвых, осужденного Октябрьским районным судом г.
Кирова за разбой.

При назначении наказания суд не учел, что Резвых к уголовной
ответственности привлекается впервые, характеризуется исключительно
положительно, имеет на иждивении престарелую больную мать, требующую
ухода, ущерб возместил, трудовой коллектив просил не лишать его свободы.
В изоляции от общества он находился свыше года и за это время нарушений
режима содержания не допускал.

Совокупность изложенных обстоятельств позволяла признать их
исключительными и назначить осужденному наказание с применением ст. 64
УК РФ – ниже низшего предела, предусмотренного санкцией п. п. «а», «г»
ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Судебная коллегия судебные решения изменила, смягчила наказание Резвых с
четырех до трех лет лишения свободы и, применив акт об амнистии, от
назначенного наказания его освободила». Обзор надзорной практики
Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской
Федерации за 2002 год от 21.08.2003 // БВС РФ, 2003, № 9.

Имея в виду, что закон не содержит перечня исключительных обстоятельств,
существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд
вправе признать таковыми как отдельные смягчающие обстоятельства, так и
их совокупность, указав в приговоре основания принятого решения.

По каждому конкретному делу при назначении наказания ниже низшего
предела суды индивидуально подходили к вопросу о том, какие
обстоятельства необходимо признать исключительными по делу, поскольку
закон такого перечня не содержит.

«Приговором Советского районного суда г. Красноярска за незаконное
приобретение, хранение в целях сбыта и сбыт наркотического средства в
особо крупном размере был осужден Ч. с применением ст. 64 УК РФ на 5 лет
лишения свободы с конфискацией имущества.

Как установил суд, 27 ноября 2001 года Ч. в п. Покровка г. Красноярска у
неустановленного следствием лица цыганской национальности незаконно, с
целью сбыта приобрел героин весом 2,474 г, который перенес по месту
своего жительства, где с целью дальнейшего сбыта расфасовал
наркотическое средство, и в этот же день одну дозу наркотика весом 0,031
г продал Г.

При обсуждении размера наказания судом было принято во внимание наличие
на иждивении Ч. малолетних детей и его состояние здоровья. Из имеющихся
в деле документов следует, что виновный является инвалидом I группы.
Данные обстоятельства суд нашел исключительными по делу и позволяющими
назначить наказание ниже низшего предела санкции ст. 228, ч. 4 УК РФ,
хотя виновным Ч. признал себя частично, характеризуется отрицательно,
совершил преступление повышенной общественной опасности». Обобщение
практики применения судами г. Красноярска и Красноярского края ст. 64 УК
РФ за 2001 год // Бюллетень Управления Судебного департамента, 2003, №
19.

С учетом правил, содержащихся в статье 64 УК РФ, может быть назначен
любой, более мягкий вид основного наказания, не указанный в санкции
соответствующей статьи Особенной части УК РФ, в том числе штраф, лишение
права занимать определенные должности или заниматься определенной
деятельностью, исправительные работы, с соблюдением положений статьи 44
и частей первой и второй статьи 45 УК РФ не ниже размеров или сроков,
указанных в соответствующих статьях Общей части УК РФ применительно к
каждому из видов наказания.

По смыслу части первой статьи 64 УК РФ назначению наказания ниже низшего
предела, указанного в санкции статьи Особенной части УК РФ, не
препятствует наличие в санкции этой же статьи альтернативных более
мягких видов наказаний.

При назначении наказания за неоконченное преступление надлежит соблюдать
правила статьи 66 УК РФ о сроках и размерах наказания.

Если лицо совершило действия, свидетельствующие о приготовлении к
преступлению, либо покушалось на совершение преступления, за которое
соответствующими статьями Особенной части УК РФ предусматривается
возможность применения смертной казни или пожизненного лишения свободы,
суд в силу части четвертой статьи 66 УК РФ не применяет эти виды
наказания и назначает лишение свободы в пределах, указанных в частях
второй или третьей названной статьи.

Назначая наказание за приготовление к преступлению или за покушение на
преступление, суд должен руководствоваться правилами частей второй и
третьей статьи 66 УК РФ, имея в виду, что они применяются и в случае,
когда исчисленный срок будет ниже низшего предела санкции
соответствующей статьи Особенной части УК РФ. При этом не требуется,
чтобы имелись основания для назначения более мягкого наказания, чем
предусмотрено за данное преступление. Поэтому ссылка на статью 64 УК РФ
в резолютивной части приговора является излишней. В этом случае в
описательной части приговора должно быть мотивировано назначение
наказания по правилам частей второй или третьей статьи 66 УК РФ.

При назначении наказания за неоконченное преступление при наличии
оснований, предусмотренных статьей 62 УК РФ, следует исчислять три
четверти максимального срока или размера наиболее строгого вида
наказания от максимального наказания, предусмотренного за неоконченное
преступление, т.е. три четверти от одной второй – за приготовление к
преступлению и три четверти от трех четвертей – за покушение на
преступление. Равным образом, назначая наказание такому лицу при наличии
рецидива преступлений, следует, применяя правила статьи 68 УК РФ,
исходить из максимального срока наказания, который может быть назначен с
учетом требований статьи 66 УК РФ.

Главой 14 УК РФ установлены особенности уголовной ответственности и
наказания несовершеннолетних. В связи с этим при назначении наказания
лицу, совершившему преступление в возрасте до восемнадцати лет, с
применением статей 66, 69 и 70 УК РФ следует исходить из того, что срок
или размер наказания за оконченное преступление не может превышать
максимальных сроков или размеров, установленных статьей 88 УК РФ. При
назначении наказания лицу, совершившему преступления в
несовершеннолетнем возрасте, по совокупности преступлений или по
совокупности приговоров окончательное наказание не может превышать
десяти лет лишения свободы.

В случае совершения лицом нескольких преступлений, одни из которых были
совершены в несовершеннолетнем возрасте, а другие – в совершеннолетнем
возрасте, суд при назначении наказания по совокупности преступлений
вначале назначает наказание за преступления, совершенные в возрасте до
восемнадцати лет, с учетом требований статьи 88 УК РФ, а затем за
преступления, совершенные после достижения совершеннолетия, и
окончательное наказание – по правилам статьи 69 УК РФ.

Назначая наказание при рецидиве, опасном рецидиве или особо опасном
рецидиве преступлений, суду надлежит учитывать обстоятельства,
изложенные в частях первой и второй статьи 68 УК РФ. В случае нарушения
судом первой инстанции указанных правил кассационная инстанция по
протесту прокурора или жалобе потерпевшего отменяет приговор в
соответствии с УПК РФ.

При наличии исключительных обстоятельств (статья 64 УК РФ) суд должен
мотивировать свое решение о неприменении правил части второй статьи 68
УК РФ в описательной части приговора. В этом случае в резолютивной части
приговора должна быть ссылка только на статью 64 УК РФ.

В этой связи применительно к правилам ст. 68 УК РФ суды более чаще, чем
по другим основаниям, назначали виновным наказание ниже низшего предела.
При этом суд исходил из конкретных обстоятельств дела, данных о личности
виновных, их возраста, размера похищенного имущества, а в некоторых
случаях и с учетом принципов справедливости уголовного наказания и его
влияния на исправление осужденного.

«В качестве примера, который является характерным, можно привести
приговор Советского районного суда г. Красноярска в отношении С., 1976
года рождения, который ранее был судим по ст. 161, ч. 2, п. п. «а», «в»,
«г»; ст. 158, ч. 2, п. п. «б», «в»; ст. 166, ч. 2, п. «б»; ст. 337, ч. 3
УК РФ к 4 годам лишения свободы и освобожденного по отбытию срока
наказания 22.09.2000.

Согласно приговору, новое преступление совершено С. при следующих
обстоятельствах.

24 сентября 2001 года С., находясь в состоянии алкогольного опьянения у
проходной АО «Красноярский металлургический завод», расположенного на
пр-те Металлургов г. Красноярска, увидев стоящий автомобиль марки
ГАЗ-2410, принадлежащий Е., с целью неправомерного завладения
транспортным средством без цели хищения, подошел к нему, подобранным
камнем разбил стекло форточки передней левой двери, открыл ее, проник в
салон, после чего, вырвав провода зажигания, пытался запустить
двигатель. Поскольку ему это не удалось, С., толкая автомобиль, привел
его в движение, заскочил в салон и сел за управление транспортным
средством, однако, проехав несколько метров, допустил наезд на бетонные
сваи. Оставив машину, С. с места преступления скрылся, но вскоре был
задержан работниками службы охрана завода.

Признав вину С. установленной и квалифицировав его действия по ст. 166,
ч. 2, п. «б» УК РФ, обсуждая вопрос о виде и мере наказания, суд пришел
к выводу о возможности назначения наказания виновному с применением ст.
64 УК РФ без учета рецидива преступлений. При этом к совокупности
обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности
преступления, совершенного С., суд признал положительную характеристику
с места жительства и работы, раскаяние, признание своей вины, поведение
С. во время и после совершения преступления, занятие
общественно-полезным трудом, отсутствие приводов в милицию после
освобождения из мест лишения свободы.

На основании ст. 68 УК РФ С. следовало назначить наказание не менее 5
лет 3 месяцев лишения свободы, однако, с учетом обстоятельств, которые
судом признаны исключительными, ему назначено наказание в виде лишения
свободы на срок 3 года». Обобщение практики применения судами г.
Красноярска и Красноярского края ст. 64 УК РФ за 2001 год // Бюллетень
Управления Судебного департамента, 2003, № 19.

При назначении наказания лицу, совершившему несколько преступлений при
рецидиве, учитываются судимости, не погашенные или не снятые на момент
совершения преступления. Наказание в этом случае назначается за каждое
преступление с учетом правил, изложенных в части второй статьи 68 УК РФ,
если нет оснований для ее неприменения в силу части третьей той же
статьи, а окончательное наказание по совокупности преступлений или
совокупности приговоров – в соответствии со статьей 69 УК РФ или статьей
70 УК РФ.

При решении вопроса о назначении наказания по совокупности преступлений
путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо частичного
или полного их сложения должны учитываться как характер и степень
общественной опасности каждого из преступлений, личность виновного и
обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, так и повышенная
опасность всех совершенных лицом преступлений в их совокупности.

Суды не всегда правильно применяют ст. 69 УК РФ, определяющую порядок
назначения наказаний по совокупности преступлений.

«По приговору Владимирского областного суда Евтеев и Родионов осуждены
по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 291, п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 159 УК РФ.

Судебная коллегия приговор изменила в части назначения им на основании
ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать
определенные должности на срок три года. Так как данное дополнительное
наказание не было назначено отдельно ни за одно из совершенных
осужденными преступлений, его в соответствии с ч. 1 ст. 69 УК РФ суд не
мог назначить по совокупности, поэтому оно подлежит исключению из
приговора». Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2001 год от 16.08.2002 //
БВС РФ, 2002, № 9.

Исходя из того, что при назначении наказания по совокупности
преступлений закон не исключает возможности сложения различных видов
наказаний, судам следует руководствоваться правилами, предусмотренными
статьей 71 УК РФ. Назначая наказание за совершенные преступления на
основании части второй статьи 69 УК РФ, за одно из которых определен
штраф, а за другое – более строгий вид наказания, в зависимости от
избранного правила назначения окончательного наказания суд может принять
решение о поглощении штрафа более строгим наказанием либо применить
принцип сложения наказаний. При сложении наказаний следует
руководствоваться статьей 71 УК РФ, в соответствии с которой штраф при
сложении его с другими видами наказаний исполняется самостоятельно.

Если лицо совершило несколько неоконченных преступлений, то за каждое из
них назначается наказание в соответствии со статьей 66 УК РФ, однако
окончательное наказание по совокупности преступлений должно определяться
по правилам части второй или третьей статьи 69 УК РФ. При этом
окончательное наказание в виде лишения свободы, назначенное по правилам
части второй статьи 69 УК РФ, не может превышать максимального срока или
размера наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных
преступлений, а назначенное по правилам части третьей статьи 69 УК РФ –
не может быть более двадцати пяти лет.

По тем же правилам назначается окончательное наказание и в случаях,
когда за одно или несколько преступлений, входящих в совокупность,
назначено наказание в соответствии со статьей 62 УК РФ.

Решая вопрос о назначении наказания в соответствии с частью пятой статьи
69 УК РФ лицу, совершившему другое преступление до вынесения приговора
по первому делу, суд применяет правила, предусмотренные частями второй,
третьей и четвертой данной статьи. При этом следует учитывать, что
окончательное наказание во всяком случае должно быть строже более
строгого наказания, назначенного за любое из преступлений, входящих в
совокупность.

Если после вынесения приговора по делу будет установлено, что осужденный
виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения
приговора по первому делу, и преступления по первому и второму
приговорам квалифицированы различными пунктами одной и той же части
соответствующей статьи УК РФ (часть вторая статьи 105 УК РФ, части
вторая, третья и четвертая статьи 111 УК РФ и т.п.), окончательное
наказание назначается по правилам части пятой статьи 69 УК РФ, однако
оно не может превышать максимального срока лишения свободы,
предусмотренного соответствующей частью статьи Особенной части УК РФ.

Если по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в других
преступлениях, одни из которых совершены до, а другие – после вынесения
первого приговора, наказание по второму приговору назначается вначале по
совокупности преступлений, совершенных до вынесения первого приговора,
после этого по правилам части пятой статьи 69 УК РФ, затем по
совокупности преступлений, совершенных после вынесения первого
приговора, и окончательное наказание – по совокупности приговоров
(статья 70 УК РФ).

При осуждении лица за длящееся или продолжаемое преступление, начавшееся
до и продолжавшееся после вынесения по другому делу приговора, по
которому это лицо осуждено и не отбыло наказание, суд, назначая
наказание по второму приговору, должен руководствоваться статьей 70 УК
РФ.

Срок отбывания окончательного наказания, назначенного по правилам части
пятой статьи 69 УК РФ и статьи 70 УК РФ, исчисляется со дня вынесения
последнего приговора с зачетом времени содержания под стражей до суда по
последнему делу в порядке меры пресечения или задержания.

Суд вправе переквалифицировать уголовно-наказуемое деяние с одной статьи
на несколько статей уголовного закона, предусматривающих ответственность
за менее тяжкие преступления, если этим не ухудшается положение
осужденного, не нарушается право на защиту. При этом назначенное
наказание по совокупности преступлений не должно быть более строгим, чем
максимальное наказание, предусмотренное санкцией статьи УК РФ, по
которой было квалифицировано уголовно-наказуемое деяние в постановлении
о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении.

Эти же положения следует учитывать и при рассмотрении дела в
кассационном и надзорном порядке.

При назначении наказания лицу, признанному присяжными заседателями
виновным в совершении преступления, необходимо руководствоваться общими
началами назначения наказания с соблюдением положений, предусмотренных
статьей 65 УК РФ.

Лицу, совершившему преступление, за которое возможно назначение смертной
казни или пожизненного лишения свободы, но по вердикту присяжных
заседателей заслуживающему снисхождения, судья, не применяя такие виды
наказания, назначает лишение свободы в пределах, не превышающих двух
третей максимального срока лишения свободы, указанного в соответствующей
статье Особенной части УК РФ.

Если за преступление предусмотрены альтернативные наказания и вердиктом
присяжных заседателей признано, что виновный заслуживает снисхождения,
судья в силу части первой статьи 65 УК РФ вправе назначить менее строгий
вид наказания в пределах сроков и размеров, указанных в соответствующей
статье Особенной части УК РФ, либо применить наиболее строгий его вид,
но не превышая двух третей максимального срока или размера такого
наказания.

Применяя часть первую статьи 65 УК РФ к лицу, признанному судом
присяжных виновным в совершении преступления, но заслуживающим
снисхождения, судья обязан учесть как смягчающие, так и отягчающие
обстоятельства (статьи 61 и 63 УК РФ), а при наличии исключительных
обстоятельств (статья 64 УК РФ) назначить более мягкое наказание, чем
предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ за
совершенное преступление.

Если присяжные заседатели придут к выводу, что лицо, признанное ими
виновным в совершении преступления, заслуживает особого снисхождения, то
установленные отягчающие обстоятельства по смыслу части четвертой статьи
65 УК РФ не могут быть учтены и наказание назначается в соответствии со
статьей 64 УК РФ.

Согласно статье 65 УК РФ присяжные заседатели вправе признать, что лицо,
виновное в совершении нескольких преступлений, заслуживает снисхождения
или особого снисхождения как за каждое из преступлений, так и за одно из
них. В таких случаях судья, назначая наказание за каждое из
преступлений, учитывает решение суда присяжных и при частичном или
полном сложении наказаний по совокупности преступлений может назначить
окончательное наказание в пределах максимального срока – двадцать пять
лет, указанного в части третьей статьи 69 УК РФ.

При назначении наказания за приготовление или покушение на совершение
преступления при вердикте присяжных заседателей о снисхождении следует
исчислять две трети от максимального срока или размера наиболее строгого
вида наказания, предусмотренного за неоконченное преступление (то есть
две трети от одной второй – за приготовление и две трети от трех
четвертей – за покушение).

При решении вопроса о назначении дополнительного наказания, указанного в
санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, судья должен
учитывать решение присяжных заседателей о снисхождении или особом
снисхождении к лицу, признанному ими виновным в совершении преступления.

Если отдельные виды наказаний могут назначаться в качестве
дополнительных с указанием срока или размера (например, штраф, лишение
права занимать определенные должности или заниматься определенной
деятельностью), то при вердикте присяжных заседателей о снисхождении
размер или срок дополнительного наказания не может превышать двух третей
их максимального размера, если в санкции соответствующей статьи
Особенной части УК РФ предусмотрено обязательное его применение, а при
вердикте об особом снисхождении судья вправе не применять такое
дополнительное наказание.

При решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров
следует выяснять, какая часть основного и дополнительного наказания
реально не отбыта лицом по предыдущему приговору, и указать об этом во
вводной части приговора. Неотбытым наказанием следует, в частности,
считать срок, на который осужденный был условно-досрочно освобожден от
дальнейшего отбывания наказания; весь срок назначенного по предыдущему
приговору условного осуждения; срок наказания, исполнение которого
отсрочено беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до
восьми лет.

Не отбытое по предыдущему приговору дополнительное наказание может
присоединяться к основному, назначенному по совокупности приговоров,
только в качестве дополнительной меры наказания либо складываться с
назначенным по новому приговору дополнительным наказанием того же вида в
пределах установленных соответствующими статьями Общей части УК РФ
сроков для данного вида наказания.

При назначении наказания в виде исправительных работ по нескольким
приговорам могут складываться лишь сроки исправительных работ по
правилам, предусмотренным статьей 70 УК РФ. При этом в силу части второй
данной статьи окончательное наказание по совокупности приговоров не
может превышать двух лет. Размеры удержаний из заработка сложению не
подлежат.

При полном присоединении наказания, назначенного по первому приговору,
который суд постановил считать условным, к наказанию, назначенному по
последнему приговору, суд должен зачесть в окончательный срок наказания
по совокупности приговоров время нахождения лица под стражей в порядке
меры пресечения или задержания в случаях их применения.

Если новое преступление совершено лицом после замены ему лишения свободы
по первому приговору более мягким видом наказания на основании статьи 80
УК РФ либо в порядке помилования или амнистии, к вновь назначенному
наказанию по второму приговору присоединяется замененная неотбытая часть
более мягкого наказания.

При совершении нового преступления лицом, отбывающим наказание в виде
лишения свободы, неотбытой частью наказания следует считать срок,
оставшийся после избрания меры пресечения в виде содержания под стражей
за вновь совершенное преступление. Если указанная мера пресечения не
избиралась, неотбытой частью наказания является срок, оставшийся ко
времени постановления последнего приговора.

Время, проведенное военнослужащим под арестом на гауптвахте в связи с
совершенным преступлением, засчитывается судом при вынесении приговора.

Исходя из того, что дополнительные меры наказания имеют важное значение
в предупреждении совершения новых преступлений как самими осужденными,
так и иными лицами, Верховный Суд рекомендует судам при постановлении
приговора обсуждать вопрос о применении наряду с основным наказанием
соответствующего дополнительного наказания. При этом следует иметь в
виду, что дополнительные наказания могут быть назначены к любому виду
основного наказания, предусмотренного санкцией закона. Однако лишение
права занимать определенные должности или заниматься определенной
деятельностью не может быть применено в качестве дополнительного
наказания, если это наказание предусмотрено санкцией статьи Особенной
части УК РФ как один из основных видов наказания.

Если закон, по которому квалифицируется совершенное преступление,
предусматривает обязательное назначение дополнительного наказания, то
неприменение этого дополнительного наказания может иметь место лишь при
наличии условий, предусмотренных статьей 64 УК РФ, и должно быть
мотивировано в приговоре со ссылкой на указанную статью.

В случае осуждения несовершеннолетнего за преступление, за которое
конфискация имущества является обязательным дополнительным наказанием,
суд в силу статьи 88 УК РФ это дополнительное наказание не применяет.
При этом ссылки на статью 64 УК РФ в резолютивной части приговора не
требуется.

В соответствии со статьей 47 УК РФ суд вправе применить к лицу,
совершившему преступление в связи с занимаемой должностью или при
занятии определенной деятельностью, в качестве дополнительного вида
наказания лишение права занимать определенные должности или заниматься
определенной деятельностью независимо от того, что указанный вид
наказания не предусмотрен санкцией закона, по которому осужден виновный,
с приведением в описательной части приговора мотивов принятого решения.
При этом не имеет значения, выполняло ли лицо соответствующие
обязанности постоянно или временно, по приказу или распоряжению
соответствующего должностного лица.

«Рекомендовать судам при назначении дополнительного наказания в виде
лишения права управлять транспортными средствами при наличии к тому
оснований и с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание,
обсуждать вопрос о целесообразности его применения в отношении лица, для
которого управление транспортным средством является профессией». П. 25
Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами
уголовного наказания» от 11.06.1999 № 40 // БВС РФ, 1999, № 8.

В случае, когда за два или более преступлений наряду с основным
наказанием назначается один и тот же вид дополнительного наказания,
окончательный его срок или размер при частичном или полном сложении
наказаний не может превышать максимального срока или размера,
предусмотренного для данного вида наказания Общей частью УК РФ. Если же
за различные преступления, входящие в совокупность, судом назначены
разные виды дополнительного наказания, то они с приведением
соответствующих размеров и сроков должны быть указаны в приговоре и при
назначении окончательного наказания по совокупности преступлений.

«Обратить внимание судов на то, что условное осуждение возможно лишь в
отношении лиц, которым назначено одно или несколько видов наказания,
перечисленных в части первой статьи 73 УК РФ.

Назначение условного осуждения должно отвечать целям исправления условно
осужденного. Поэтому суд в необходимых случаях может с учетом конкретных
обстоятельств, личности виновного, его поведения в семье и т.п.
возложить на него исполнение обязанностей, не перечисленных в части
пятой названной статьи УК РФ.

Если суд придет к выводу об условном осуждении лица, совершившего два
или более преступлений, то такое решение принимается не за каждое
преступление, а при окончательном назначении наказания по совокупности
преступлений». П. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О
практике назначения судами уголовного наказания» от 11.06.1999 № 40 //
БВС РФ, 1999, № 8.

Учитывая, что в соответствии с частью четвертой статьи 73 УК РФ при
условном осуждении могут быть назначены дополнительные наказания, кроме
конфискации имущества, условным может быть признано лишь основное
наказание. Дополнительные наказания приводятся в исполнение реально, о
чем следует указывать в резолютивной части приговора.

В соответствии со статьей 74 УК РФ суд вправе по представлению органа,
осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, принять
решение об отмене условного осуждения и исполнении наказания,
назначенного приговором суда, в случае систематического или злостного
неисполнения таким лицом в течение испытательного срока возложенных на
него обязанностей. При этом под систематичностью следует понимать
совершение запрещенных или невыполнение предписанных условно осужденному
действий более двух раз в течение года либо продолжительное (более 30
дней) неисполнение обязанностей, возложенных на него судом, а под
злостностью – неисполнение этих обязанностей после сделанного
контролирующим органом предупреждения в письменной форме о
недопустимости повторного нарушения установленного порядка отбывания
условного осуждения, либо когда условно осужденный скрылся от контроля.

Если условно осужденный, которому в силу части третьей статьи 73 УК РФ
установлен максимальный испытательный срок, уклонился от исполнения
возложенных обязанностей или нарушил общественный порядок, за что на
него было наложено административное взыскание, суд, продлевая ему
испытательный срок в соответствии с частью второй статьи 74 УК РФ, с
учетом его поведения и других данных, характеризующих его личность,
может выйти за пределы максимального срока, но не более чем на один год.

При решении вопроса о возможности отмены или сохранения условного
осуждения в отношении лица, совершившего в период испытательного срока
новое преступление по неосторожности либо умышленное преступление
небольшой тяжести, необходимо учитывать характер и степень общественной
опасности первого и второго преступлений, а также данные о личности
осужденного и его поведении во время испытательного срока. При
необходимости для выяснения таких данных в судебное заседание может быть
вызван представитель органа, осуществляющего контроль за поведением
условно осужденного. Установив, что условно осужденный в период
испытательного срока вел себя отрицательно, не выполнял возложенные
обязанности, нарушал общественный порядок и т.п., суд может в силу части
четвертой статьи 74 УК РФ отменить условное осуждение с мотивировкой
принятого решения и назначить наказание по совокупности приговоров.

Согласно ч. 4 ст. 74 УК РФ в случае совершения условно осужденным в
течение испытательного срока умышленного преступления небольшой тяжести
вопрос об отмене или сохранении условного осуждения решается судом.

«Приговор Камчатского областного суда в отношении ранее судимого Лысого,
осужденного по ст. 316 УК РФ к одному году шести месяцам лишения
свободы, изменен Судебной коллегией с указанием следующего.

На основании ч. ч. 4, 5 ст. 74 УК РФ суд первой инстанции отменил Лысому
условное осуждение по предыдущему приговору от 11 июня 1998 г. и
окончательно в соответствии со ст. 70 УК РФ назначил ему путем
частичного сложения наказаний семь лет шесть месяцев лишения свободы.

Однако при постановлении приговора суд не в достаточной степени учел,
что Лысый совершил укрывательство преступлений и свою вину признал
полностью.

Поэтому Судебная коллегия сочла необходимым сохранить Лысому условное
осуждение по предыдущему приговору и исключить указание суда о
применении ст. 70 УК РФ». Обзор кассационной практики Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2001 год от
16.08.2002 // БВС РФ, 2002, № 9.

Если суд придет к выводу о необходимости сохранения условного осуждения,
то в описательной части приговора должно содержаться указание на это, а
в резолютивной части – что условное осуждение по первому приговору
исполняется самостоятельно.

Если в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно
виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора
по первому делу, правила статьи 69 УК РФ применены быть не могут,
поскольку в статье 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на
основании которых возможна отмена условного осуждения. В таких случаях
приговоры по первому и второму делу исполняются самостоятельно.

В приговоре во всех случаях наказание должно быть определено таким
образом, чтобы при его исполнении не возникало никаких сомнений
относительно его вида и размера. В резолютивной части обвинительного
приговора должны быть, в частности, указаны: вид и размер не только
основного, но и дополнительного наказания, назначенного осужденному за
каждое преступление, основное и дополнительное наказания, подлежащие
отбыванию осужденным по совокупности преступлений или совокупности
приговоров.

При назначении наказания за определенные преступления ниже низшего
предела санкции закона в резолютивной части приговора должно быть
указано, что это наказание определяется по соответствующей статье (части
статьи) Особенной части УК РФ с применением статьи 64 УК РФ.

При наличии у осужденного к лишению свободы несовершеннолетних детей,
остающихся без надзора, в резолютивной части обвинительного приговора
должно содержаться указание о передаче их на попечение родственников
либо других лиц или учреждений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, нерешенных проблем в рассмотренной области уголовного права в
нашем законодательстве достаточно. Причем как в теории, так и на
практике. Тем не менее, нельзя не отметить очевидный прогресс в их
решении. Активное участие в утверждении принципа справедливости
принимают и доктрина, и суды общей юрисдикции, и Конституционный Суд. И
их усилия, стоит отметить, не напрасны. Постепенно неудачные нормы УК
РФ, не удовлетворяющие политике обеспечения реализации принципа
справедливости, заменяются или исправляются. Тем не менее, пробелы
остаются, и есть над чем работать и законодателю, и (что намного важнее)
правоприменителю.

Мне кажется, что (отвечая на вопрос, поставленный во введении, который
был обозначен целью данной работы) некоторый разрыв между
провозглашенным в ст. 6 УК РФ принципом и другими нормами уголовного
закона не очевиден, практически незаметен. Однако нельзя не отметить,
особенно в свете последней главы работы, что суды не всегда учитывают
принцип справедливости в своей профессиональной деятельности, что и
приводит к ошибкам при постановлении приговоров. Однако, как видим, суды
вышестоящих инстанций исправляют ошибки своих коллег.

Что и говорить, принцип справедливости во многом зависит не столько от
норм законодательства, сколько от правосознания, опыта, и внутреннего
убеждения судьи. Насколько судья справедлив, настолько в стране и
обеспечивается принцип справедливости, ибо справедливость – это не
столько норма, сколько внутреннее качество человека.

Итак, остается только пожелать продолжения той нужной работы, которую
проводят отмеченные мною субъекты, занимающиеся проблемами реализации
принципа справедливости, поскольку без справедливого уголовного права
невозможно построить демократическое и правовое государство.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативные акты

1. Конституция РФ. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.
(с изм. от 25.07.2003) // Российская газета от 25.12.1993 № 237, СЗ РФ
от 28.07.2003, № 30, Ст. 3051.

2. Постановление ВС РФ «О декларации прав и свобод человека и
гражданина» от 22.11.1991 № 1920-1 // ВСНД РСФСР и ВС РСФСР от
26.12.1991, № 52, ст. 1865.

3. Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от
28.12.2004) // СЗ РФ от 17.06.1996, № 25, ст. 2954, РГ от 30.12.2004, №
290.

4. Федеральный закон «О введении в действие Уголовного Кодекса
Российской Федерации» от 13.06.1996 № 64-ФЗ (ред. от 08.12.2003) // СЗ
РФ от 17.06.1996, № 25, ст. 2955, СЗ РФ от 15.12.2003, № 50, ст. 4847.

5. Постановление Конституционного Суда РФ «О проверке конституционности
положений Уголовного кодекса РФ, регламентирующих правовые последствия
судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов
1 – 8 Постановления Государственной Думы РФ от 26.05.2000 «Об объявлении
амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 –
1945 годов» № 3-П от 19.03.2003 // СЗ РФ от 07.04.2003, № 14, ст. 1302.

6. Постановления Конституционного Суда РФ «По делу о проверке
конституционности статьи 265 Уголовного Кодекса Российской Федерации в
связи с жалобой гражданина А.А. Шевякова» от 25.04.2001 № 6-П // СЗ РФ
от 04.06.2001, № 23, ст. 2408.

7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения
судами уголовного наказания» от 11.06.1999 № 40 // БВС РФ, 1999, № 8.

8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по
делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами,
психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» от 27.05.1998
№ 9 // БВС РФ, 1998, № 7.

9. Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О практике назначения
наказания при совершении нескольких преступлений и по нескольким
приговорам» от 31.07.1981 № 3 // Сборник постановлений Пленумов
Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по гражданским делам. – М., 1995. С.
95.

Научная литература

10. Алексеев Н. Н. Идея справедливости // Русская философия права.
Антология. – СПб., 1999.

11. Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений. – М., 1979.

12. Беребешкина З. А. Справедливость как социально-философская
категория. – М., 1983.

13. Блум М. И. Пределы обратной силы более мягкого закона / Вопросы
борьбы с преступностью // Ученые записки Латвийского ун-та. – Рига,
1975, Т. 241, Вып. 11., С. 31.

14. Боннер А. Т. Законность и справедливость в правоприменительной
деятельности. – М., 1992.

15. Бышевский Ю. В. Криминологическая характеристика лиц, неоднократно
совершающих кражи, и уголовно-правовые меры предупреждения рецидива.
Учебное пособие / Ю. В. Бышевский. – Омск: ОВШМ МВД, 1978.

16. Бытко Ю. И. Учение о рецидиве преступлений в российском уголовном
праве / Ю. И. Бытко. – Саратов, 1998. С. 186.

17. Волженкин Б. В. Модельный Уголовный кодекс для государств –
участников СНГ и новое уголовное законодательство России / Проблемы
уголовного права в связи с реформой уголовного законодательства. Сборник
научных трудов. – М., 1997. С. 19 – 20.

18. Волженкин Б. В. Неоднократность преступлений, их совокупность и
рецидив по Уголовному кодексу РФ 1996 г. / Проблемы борьбы с
преступностью в условиях Северо-Кавказского региона. Тезисы докладов и
сообщений участников межвузовской научно-практической конференции. –
Ростов-на-Дону, 1997., С. 12 – 14.

19. Герлах А. Справедливость как принцип социалистического права:
Автореф. дисс….канд. юрид. наук. – М., 1983.

20. Герцензон А. А. Уголовное право и социология / А. А. Герцензон. –
М., 1970.

21. Горелик А. С. Принцип справедливости в уголовном праве: сфера
действия и законодательное определение // Реализация принципа
справедливости в правоприменительной деятельности органов уголовной
юстиции. – Ярославль, 1992.

22. Дурманов Н. Д. Советский уголовный закон / Н. Д. Дурманов. – М.
Юридическая литература, 1967.

23. Дуюнов В. К. Проблемы уголовного наказания в теории,
законодательстве и судебной практике. – Курск, 2000.

24. Игнатов А. Н. Уголовное право. Общая часть. Лекция 1. Введение в
изучение уголовного права. Уголовный закон / А. Н. Наумов. – М.:
Издательство Норма, 1996.

25. Карпец И. И. Наказание. Социальные, правовые и криминологические
проблемы. – М., 1973.

26. Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Под ред. В.
М. Лебедева. – М.: Юрайт, 2004.

27. Курс советского уголовного права / Под ред. А. А. Пионтковского, П.
С. Ромашкина, В. М. Чхиквадзе. – М.: Юридическая литература, 1970.

28. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1. Учение о преступлении:
Учебник / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжловой. – М.: Зерцало,
1999.

29. Лебедев. В. М. О некоторых вопросах применения судами уголовного
наказания // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1999. – № 9. – С. 4.

30. Маевский В. Закон не должен противоречить здравому смыслу //
Российская юстиция. – 2001. – № 5. – С. 23.

31. Малков В. П. Совокупность преступлений (вопросы квалификации и
назначения наказания) / В. П. Малков. – Казань: Изд-во Казанского
государственного университета, 1974. С. 227 – 228.

32. Минская В. Спорные вопросы назначения наказания // Уголовное право.
– 1999. – № 4. – C.21.

33. Мицкевич А. Ф. Соответствие наказания общественной опасности
преступления – важнейшее требование справедливости уголовного наказания
// Актуальные проблемы государства и права на современном этапе. –
Томск, 1985.

34. Мишина И. Д. Нравственные ценности в праве. Автореф. дисс….канд.
юрид. наук. Екатеринбург, 1999.

35. Нажимов В. П. Справедливость наказания – важнейшее условие его
эффективности // Вопросы организации суда, осуществления правосудия в
СССР. – Калининград, 1973.

36. Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций /
А. В. Наумов. – М.: Издательство БЕК, 1997.

37. Никифоров Б. С. Наказание и его цели // Сов. гос-во и право. – 1981.
– № 9.

38. Понятовская Т. Г. Концептуальные основы уголовного права России:
история и современность. – Ижевск, 1994.

39. Попов А. Неоднократность умышленных убийств // Уголовное право. –
1998. – № 1.

40. Прохоров Л. А. Общие начала назначения наказания и предупреждение
рецидивной преступности / Л. А. Прохоров. – Омск: ОВШМ МВД, 1975. С. 11.

41. Похмелкин В. В. Социальная справедливость и уголовная
ответственность. – Красноярск, 1990.

42. Разгильдяев Б. Т. Задачи уголовного права Российской Федерации и их
реализация / Б. Т. Разгильдяев. – Саратов, 1993.

43. Рарог А., Акимова Е. Назначение наказания // Российская юстиция. –
1999. – № 11.

44. Ременсон А. Л. О воспитательной роли карательного воздействия в
процессе деятельности ИТУ (статья третья) // Избранные m