.

Квалификация бандитизма по уголовному кодексу 1996 г.

Язык: русский
Формат: дипломна
Тип документа: Word Doc
87 4710
Скачать документ

52

Московский институт Экономики,

Менеджмента и Права

(Рязанский филиал)

Факультет _____юридический_______

«допустить к защите»

Зав. Кафедрой _______________

_________________________________

(подпись)

«_____» _________________ 2003 г.

выпускная квалификационная работа

на тему: КВАЛИФИКАЦИЯ БАНДИТИЗМА ПО УГОЛОВНОМУ КОДЕКСУ 1996 г.

(наименование темы)

Студент Потапова Ирина Владимировна

Руководитель Бакунин Сергей Николаевич

Рецензент к.ю.н. Михайлова Ирина Александровна

Рязань 2003 г.

рецензия

На выпускную квалификационную работу студентки 5 курса юридического
факультета Московского института экономики, менеджмента и права
(Рязанский филиал)_________________________________________________

на тему: КВАЛИФИКАЦИЯ БАНДИТИЗМА ПО УГОЛОВНОМУ КОДЕКСУ 1996 г.

выполненную под руководством_____Бакунина С.Н.

Общая характеристика работы

________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
______________________________________________________

Положительные стороны работы _____________________________________

________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
____________________________________

Недостатки:_____________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
_____________________________________

Заключение:_____________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
________________________________________________________________________
______________________________

Рецензент: к.ю.н. Михайлова И.А.

(подпись)

«______»___________________2003 г.

Ученое звание, Ф.И.О.

№ диплома, специальность юриспруденция________

Место работы, должность___________________________________________

__________________________________________________________________

отзыв

на выпускную квалификационную работу студентки 5 курса юридического
факультета Московского института экономики, менеджмента и права
(Рязанский филиал) ________________________________________________

________________________________________________________________________
_____

на тему: КВАЛИФИКАЦИЯ БАНДИТИЗМА ПО УГОЛОВНОМУ КОДЕКСУ 1996 г.

выполненную под руководством Бакунина С.Н.
_____________

Общая характеристика работы

__________________________________________________________________

__________________________________________________________________

__________________________________________________________________

__________________________________________________________________

__________________________________________________________________

Положительные стороны работы_____________________________________

Предложения: ______________________________________________________

__________________________________________________________________

Заключение:_______________________________________________________

__________________________________________________________________

Руководитель _______________Бакунин С.Н._____________

«_____» ___________________2003 г.

Ученое звание, ф.и.о. ________________________________________________

Место работы, должность____________________________________________

Московский институт Экономики,

Менеджмента и Права

(Рязанский филиал)

Утверждаю

Руководитель выпускной

квалификационной работы

Бакунин С.Н.

(фамилия, подпись)

«_____» _________________2003 г.

план

Выпускной квалификационной работы на тему: КВАЛИФИКАЦИЯ БАНДИТИЗМА ПО
УГОЛОВНОМУ КОДЕКСУ 1996 г.

студентки юридического
факультета

Потаповой Ирины
Владимировны________________________

(фамилия, имя,
отчество)

Введение

Глава 1. Характеристика бандитизма как уголовно наказуемого деяния

1.1 Исторические аспекты развития законодательства о бандитизме

1.2 Банда как особый вид организованной вооруженной группы

1.3 Состав и признаки бандитизма

Глава 2. Уголовная ответственность за бандитизм

2.1 Отграничение бандитизма от смежных составов преступлений

2.2 Проблемы соотношения бандитизма и организации преступного сообщества

2.3 Отличие банды от незаконного вооруженного формирования

2.4 Индивидуализация наказания за бандитизм

Заключение

Список литературы

Студентка _________________________

(подпись)

«______» _____________________2003 г.

Московский институт Экономики,

Менеджмента и Права

(Рязанский филиал)

Утверждаю

Декан факультета

Тихонова И.А._____________

(фамилия, инициалы, подпись)

«_____» ________________2003 г.

Задание

на выпускную квалификационную работу студентки 5 курса

Потаповой Ирины Владимировны

(фамилия, имя, отчество)

1. Тема выпускной квалификационной работы _________________________

2. Основные вопросы, подлежащие разработке (исследованию) или краткое
содержание ВКР.

__________________________________________________________________

3. Перечень графического материала (таблиц, графиков и т.д.).

4. Срок предоставления законченной работы

__________________________________________________________________

Дата выдачи задания _______________________________________________

Руководитель _________________________________

(подпись, фамилия)

Задание получил
__________________________________________

(дата,
подпись, фамилия ст.)

Московский институт Экономики,

Менеджмента и Права

(Рязанский филиал)

Утверждаю

Руководитель выпускной

квалификационной работы

Бакунин С.Н.____________

(фамилия, подпись)

«_____» _________________2003 г.

график

подготовки и оформления выпускной квалификационной работы

на тему: КВАЛИФИКАЦИЯ БАНДИТИЗМА ПО УГОЛОВНОМУ КОДЕКСУ 1996 г. студентки
V курса юридического
факультета Потаповой Ирины Владимировны

Наименование работы СрокОтметка о

выполнениидекадамесяц 1Выбор темыДо 09 2Подбор литературы 09
3Составление детального плана ВКР09-10 4Составление календарного
графика написания работы09-10 5Изучение данных исследуемого объекта,
предприятия11-12 6Написание работы01-03 7Рецензирование руководителем
03 8Подготовка к защите:

-рецензирование специалистом

-подготовка текста доклада (выступления) на защите, демонстрационного
материала. 04

04 9Защита выпускной квалификационной работы 3 05Составила
студентка

«_____» ________________2003 г.
_________________________

(подпись)

Согласовано:

Руководитель ВКР

«____» ________________2003 г. ___________________________

(подпись)

Введение

В последнее время в общей структуре преступности значительно возросла
организованная преступность, одной из разновидностей которой является
бандитизм. Он сопряжен с вооруженными нападениями на организации и
граждан. Последние особенно уязвимы, так как под угрозу становится не
только их собственность, но и жизнь.

Долгое время считалось, что в советском обществе нет и не может быть
бандитизма, поэтому число лиц, привлекаемых за бандитизм, было крайне
незначительным. Этому способствовали в какой-то степени и недостаточная
подготовленность работников правоохранительных органов к применению
нормы о бандитизме в силу сложности данного преступления,
неразработанности признаков состава бандитизма, в результате чего
отдельная часть бандитских нападений квалифицировалась как разбойные
нападения. Участие в банде зачастую расценивалось не как оконченное
преступление, а как пособничество разбою или даже грабежу. В силу такой
практики уголовной ответственности за бандитизм подлежали не все
участники банды, что значительно снижало эффективность борьбы с данным
преступлением.

Наибольшее количество таких преступлений учтено в городах Москве,
Санкт-Петербурге, Новосибирской, Ростовской, Кемеровской областях и в
некоторых других субъектах Российской Федерации. На Северном Кавказе
зарегистрирован 71 факт бандитизма (+4,4%), то есть 13,8% от всех
преступлений этой категории. В указанных пяти регионах выявлена почти
треть всех фактов бандитизма в стране. Расследование бандитизма.
Методическое пособие / Под ред. Дворкина А.И., Боголюбовой Т.А..— М.:
Приоритет, 2000.— с.176

Необходимость разработки данной проблемы объясняется тем, что не всегда
правильно понимаются такие признаки состава бандитизма, как организация
банды и руководство ею, участие в банде и участие в бандитских
нападениях. Недостаточно полно выясняется, какие именно действия
совершил каждый участник банды, не устанавливаются лица, способствующие
бандитской деятельности. Допускаются ошибки как в отграничении
рассматриваемого деяния от других, внешне схожих преступлений, так и в
квалификации совершаемых бандой нападений по совокупности с иными
деяниями, поскольку не все преступления, в которых приняла участие
банда, охватывается понятием бандитизма.

Актуальность разработки данной проблемы объясняется также и тем, что за
все время существования уголовной нормы о бандитизме не было принято ни
одного специального постановления Верховного суда СССР или РСФСР,
посвященного этому вопросу. Только спустя 30 с лишним лет после принятия
Уголовного кодекса РСФСР 1960г. было принято первое постановление
Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 1993г., которое достаточно
подробно проанализировало вопросы, связанные с квалификацией бандитизма
и выработало обязательное для всех судов рекомендации.

С 1 января 1997г. в действие введен новый уголовный кодекс, в котором в
ст.209 УК более широко по сравнению с уголовным кодексом 1960г.
установлены признаки бандитизма как общественно-опасного деяния. Новая
конструкция ответственности за бандитизм предусматривает в ч. 1 ст. 209
УК ответственность за организацию и руководство бандой, в ч. 2 ст. 209
УК – за участие в банде и в совершаемых ею нападениях. Часть 3 ст. 209
УК является квалификационным составом по отношению к двум первым и
устанавливает ответственность за действия, перечисленные в частях 1 и 2
ст. 209 УК, совершенные с использованием служебного положения.

Я выбрала данную тему для выпускной квалификационной работы не случайно,
поскольку полагаю, что преступность в целом, и организованная в
частности, – своеобразная плата демократического общества за свое
существование. Таким образом, поиск решения проблем борьбы с
организованной преступностью исключительно уголовно-правовыми средствами
утопичен. В связи с этим речь должна идти лишь о поиске оптимальной
модели уголовной политики, стержень которой – законодательная
деятельность государства.

Глава 1. характеристика бандитизма как уголовно наказуемого деяния

1.1 Исторические аспекты развития законодательства о бандитизме

Совершение преступления группой, а, тем более, вооруженной группой,
всегда считалось тяжким преступлением. В самых первых законодательных
актах Древней Руси уже были определены особенности ответственности за
совершение такого рода преступлений. Так, в ст.ст.41,42,43 ” Русской
Правды” (Пространная редакция -начало XI века) говорится о распределении
материального взыскания с каждого из воров, “если же крало вместе
несколько воров” (“.-..ежели воров было много”). Титов Ю.П. Хрестоматия
по истории государства и права России. – М., “Проспект”, 1998 – С.14-15
В последней трети XV в. – начале XVI в. ко времени первоначального
капиталистического накопления в России стали появляться первые воровские
организации, ив” “Соборном Уложении ” (1649 г.) понятие соучастия было
более конкретизировано, вводится понятие “скопа” (например, ст.198).
Титов Ю.П. Указ. соч. – С.83 Позднейшее дореволюционное законодательство
России (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года,
Уголовное уложение 1903 года) не содержало понятий “банды”, “группы”.
Для обозначения групповых преступлений употреблялись такие понятия, как
“шайка”, “злонамеренная шайка”, “сообщество” – ст.82 Уложения
устанавливала ответственность за участие “в шайке, составившейся для
учинения нескольких тяжких преступлений”. Уложение о наказаниях
уголовных и исправительных. Издание 1885 года. Санкт-Петербург Уголовное
Уложение, высочайше утвержденное 22 м4арта 1903 года. СПБ, 1903; Н. С.
Таганцев так определил понятие шайки: «Шайкой признается соглашение
нескольких лиц на совершение нескольких определенных или неопределенных,
однородных, разнородных преступных деяний. Существо шайки заключается в
постоянном характере сообщества, в обращении членами шайки преступной
деятельности в ремесло.” Таганцев Н.С. Уголовное
Уложение.-СПБД904.-С.106-107 Рост профессиональных специализаций
преступников к началу XX века поставил задачу создания в полицейской
системе аппарата, использовавшего бы специальные методы и средства. И
такой аппарат в полицейских управлениях в виде сыскных отделений был
создан в соответствии с законом от 6 июля 1908 года ” Об организации
сыскной части”. Интерес представляет параграф 56 “Инструкции чинам
сыскных отделений”, принятой МВД России от 09 августа 1910 года, в
котором была определена специализация по главным родам преступлений:

– убийства, разбои, грабежи и поджоги; кражи и профессиональные
воровские организации (конокрады, взломщики, карманные, магазинные,
железнодорожные, хинесные и т.п. шайки); – мошенничество, подлоги,
обманы, фальшивомонетничество, подделка документов, шулера, аферисты
разного рода, контрабанда, продажа женщин в дома терпимости и за
границу. Мулукаев Р.С. Из опыта борьбы с профессиональной преступностью
|| “Следователь”, 1997, № 1-9-76

В приведенной специализации нет упоминания о вооруженных шайках
(бандах), т.е. в тот период времени отдельно они не выделялись ни в
законодательной, ни в правоприменительной практике, хотя были достаточно
распространены. Так, сохранились сведения о преступной деятельности
шайки под руководством Савицкого, действовавшей в Черниговской губернии
в 1907-1909 гг. и совершившей более 32 вооруженных ограблений и 4
убийств. К моменту задержания в ее состав входило 8 человек, из них 4
человека были ядром шайки в течение 10 месяцев. Савицкий занимался
вербовкой новых членов, поддерживал дисциплину (по его приказу был
расстрелян один из грабителей, утаивший часть добычи). Для осмотра
местности на предмет наличия полиции Савицкий всегда высылал
“разведчиков”. Деятельность этой шайки выявила неподготовленность
полиции к борьбе с такими преступными формированиями. 22 вооруженных
ограбления совершила в период с 10 августа 1907 года по 21 декабря 1908
года шайка из 68 человек, действовавшая в Санкт-Петербурге и его
окрестностях. В самом дерзком вооруженном ограблении для проникновения в
помещение ими была использована форма полицейского офицера. У этой шайки
были постоянные притоны, наводчики, сбытчики похищенного. В Московском
окружном суде и Московской судебной палате были рассмотрены уголовные
дела о преступной деятельности таких шаек: шайки К. Грзешиока из 18
человек, совершившей в Московской губернии с 28 июня по 21 августа 1906
года 7 крупных ограблений; шайки из 5 человек, совершившей в октябре
1906 года разбойные нападения на имения Волковых, Ивановых и
Лукьяновскую пустынь (где был убит архимандрит); шайки из 3 человек,
совершивших 6 вооруженных грабежей проезжавших по дороге к
железнодорожной станции и др. В 1910 году Елисаветградским сыскным
отделением была задержана шайка вооруженных грабителей, в 1911 году в
Екатеринославской губернии – 2 шайки. В 1913 году в Забайкалье на поезда
совершали вооруженные нападения 3 крупные шайки. Рыжов Д.С.
Профессиональная преступность в России в конце Х1Х-начале XX века||”
Следователь”, 1998, № 1 – С.50-52

Впервые дефиниция “бандитизм” была применена при установлении Декретом
СНК РСФСР от 20 июля 1918 года “О суде” подсудности Местных Народных
судов и Окружных народных судов, по которому рассмотрение дел о
бандитизме, наряду с делами о посягательстве на человеческую жизнь,
изнасиловании, разбое, подделке денежных знаков, взяточничестве и
спекуляции, было отнесено к ведению Окружных народных судов. СУ РСФСР,
1918, № 52, ст.589 Далее о бандитизме было упомянуто в Постановлении
ВЦИК РСФСР” О Всероссийской Чрезвычайной Комиссии” от 17 февраля 1919
года, в котором за чрезвычайными комиссиями сохранялось право
непосредственной расправы для пресечения преступлений при наличии
вооруженных выступлений (контрреволюционных, бандитских и т.п.). СУ
РСФСР, 1919,№12,ст.130 Но самое подробное разъяснение понятия бандитизма
содержалось в п.7 раздела 2 Декрета ВЦИК РСФСР ” Об изъятиях из общей
подсудности в местностях, объявленных на военном положении” от 20 июня
1919 года, где указывалось, что бандитизм – это участие в шайке,
составившейся для убийства, разбоя, грабежей, пособничество и
укрывательство такой шайки. СУ РСФСР, 1919, № 27, ст.301 В УК РСФСР 1922
года в ст.76 вновь было дано определение банды через шайку –
“Организация и участие в бандах (вооруженных шайках)…

В юридической литературе начала 20-х годов не проводилось различия в
терминологии между шайкой и бандой, причем некоторыми авторами банды и
вооруженные шайки признавались преступными сообществами. Зейлингер Т.”
Из практики по делам о налетах” ||” Рабочий суд”, 1924, № 13-14. –
С.78-80; “Соколовская шайка” || “Рабочий суд”,1924, № 1.-С.48-52;
Андреев М. (пом. Прок. Угол. Касс. Коллегии ВерхСуда РСФСР) || “Рабочий
суд”, 1926, № 2.-С. 123-124

Стоит отметить, что в русском языке слова “шайка” и “банда”
рассматриваются как синонимы, и отмечается, что это – “группа людей,
объединившихся для разбоя, преступной деятельности. Слово банда обычно
употребляется по отношению к вооруженной шайке”. Словарь синонимов
русского языка в 2-х томах. АН СССР, Институт русского языка, изд-во
“Наука”, Ленинград, 1971, т.2,0-Я, с.685 Итальянское слово “банда”
означает разбойничью или хулиганскую шайку, ватагу, а “бандитизм” –
занятие грабежом и разбоем. Толковый словарь русского языка под ред. Д.
И. Ушакова. Том 1. А – Кюрины, “Советская энциклопедия”. М., ОГИЗ. 1934
– С.86

В УК РСФСР 1926 года (ст.59-3) и в последующем уголовном
законодательстве термин “шайка” больше не применялся и не применяется УК
РСФСР, М.,1922; УК РСФСР, М.,1927 в юридической терминологии
используется только слово “банда”.

Ст.17 Положения о преступлениях государственных (контрреволюционных и
особо для СССР опасных преступлениях против порядка управления),
утвержденного Постановлением ЦИК СССР от 25.02.1927 года, так определяла
состав бандитизма: “Бандитизм, т.е. организация вооруженных банд и
участие в них и в организуемых ими нападениях на советские и частные
учреждения или отдельных граждан, остановка поездов и разрушение
железнодорожных путей или иных средств сообщения и связи” (ст.59-3 УК
РСФСР 1926 года). По сравнению с ранее действующей нормой было исключено
ограбление, как цель бандитских нападений, поскольку, как оказалось,
цели бандиты могут преследовать и иные (убийства, изнасилования,
хулиганства и др.).

История применения ст.59-3 УК РСФСР 1926 года изобилует примерами
расширительного толкования в судебно-следственной практике.

04 августа 1933 года Президиум Верховного Суда РСФСР предложил
квалифицировать по аналогии по ст.59-3 УК РСФСР кражи домашнего скота
колхозников, находившихся на полевых работах, если эти кражи совершались
классово-враждебными (кулацкими) элементами или совершались
систематически, организованными группами.

14 февраля 1935 года Президиум Верховного Суда РСФСР в постановлении ” О
результатах обследования работы нарсудов г. Москвы и Московского
городского суда по делам о хулиганстве” счел возможным квалифицировать
случаи организованных хулиганских нападений на трудящихся, особенно при
применении оружия, по ст. 59-3 УК РСФСР. 17 марта 1935 года Президиум
Верховного Суда РСФСР в постановлении “О судебной практике по делам о
бандитизме” указал, что ” как бандиты должны караться те особо опасные
хулиганы, которые совершают хотя бы одиночные нападения, но связанные с
убийством или вооруженным сопротивлением органам власти (насилия,
ранения и т.п.), с квалификацией этих преступлений по ст.ст.16 и 59-3
УК.”

14 февраля 1936 года Президиум Верховного Суда РСФСР своим
постановлением определил, что “грабеж, а тем более групповой, с
применением насилия, должен квалифицироваться по ст.59-3 УК, независимо
от того, были ли обвиняемые вооружены или нет.”

К концу 30-х – началу 40-х годов с уменьшением профессиональной
преступности в определении банды решающее значение приобретают признаки
вооруженности и устойчивости. Постановление Пленума Верховного Суда СССР
от 29.04.39 по делу Карухнишвили || Сборник постановлений Пленума и
определений коллегии Верховного Суда СССР за 1938 год и первую половину
1939 года – М., 1939.- С.38; Определение УСК Верховного Суда СССР от
01.01.41 по делу Крупина, Дягтерева и Петрова | Сборник постановлений
Пленума и определений Верховного Суда_ СССР за 1941.-М.Д942.-С.81

Однако во время Великой Отечественной войны практика применения ст. 59-3
УК РСФСР вновь была расширена.

По постановлению Пленума Верховного Суда СССР от 08 января 1942 года ” О
квалификации некоторых видов кражи личного имущества граждан в условиях
военного времени” совершенные неоднократно, или группой лиц или лицами,
ранее судимыми за хищение или при иных отягчающих обстоятельствах кражи
личного имущества граждан во время воздушного налета врага, при
оставлении населенного пункта в связи с появлением или приближением
врага, эвакуированных граждан в пути или в прежнем месте жительства,
квалифицировались по аналогии по ст.59-3 УК РСФСР (бандитизм) и по
соответствующим статьям УК других союзных республик.

Частично диспозиция и санкция с.17 Положения о преступлениях
государственных 1927 года ( ст.59-3 УК РСФСР 1926 года) были изменены в
1958 году в связи с принятием Закона о государственных преступлениях
(ст.14 Закона и ст.77 УК РСФСР 1961 года).

Понятия бандитизма, изложенные в диспозициях ст.76 УК РСФСР 1922 года,
ст.17 Положения о преступлениях государственных 1927 года, ст.59-3 УК
РСФСР 1926 года, ст.14 Закона о государственных преступлениях 1958 года,
ст.77 УК РСФСР 1961 года различались между собой по степени охвата
объектов нападения.

На Пленуме Верховного Суда СССР 20-25 октября 1959 года при рассмотрении
судебной практики по делам о бандитизме было специально отмечено, что в
случае совершения во время бандитского нападения убийства,
изнасилования, грабежа содеянное должно квалифицироваться только как
бандитизм, без ссылки на соответствующие статьи, предусматривающие
ответственность за преступления против личности и собственности,
поскольку объективные стороны бандитизма охватывает, в частности, и
совершение подобных преступлений. Эта позиция Верховного Суда СССР была
подтверждена и в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня
1975 года ” О судебной практике по делам об умышленном убийстве”, где
указывалось, что убийство при бандитских нападениях охватывается
признаками бандитизма и дополнительной квалификации по ст.102 УК РСФСР и
соответствующим статьям УК других союзных республик не требует. Сборник
постановлений Пленума Верховного Су.да СССР 1924- 1977.-М.Д978.Ч.2-С.192
Однако 22 декабря 1992 года Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении
“О судебной практике по делам об умышленных убийствах” предложил
квалифицировать умышленное убийство, совершенное участниками банды при
нападении, по совокупности преступлений как бандитизм и умышленное
убийство”. Эта же позиция изложена и в п. 11 вновь принятого
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года “О
судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)”, предлагающим
квалифицировать убийство в процессе совершения бандитизма как
сопряженное с ним.

В силу ряда известных политических причин о бандитизме, который
воспринимался только как антигосударственное преступление, с 50-х годов
и до середины 80-х годов предпочитали вспоминать, в основном, в ракурсе
исторического прошлого страны. А выявляемые факты бандитизма
рассматривались как отдельные экзотические случаи. Однако с середины
80-х годов в условиях стихийно-неконтролируемого накопления капитала и
слияния его с теневым капиталом, накопленным за предыдущие годы, как
отмечается в специальной литературе, неизбежно было появление сначала
стихийных, а затем организованных форм реагирования криминальной среды
в виде рэкета и других форм корыстно насильственных преступлений на
образование нового класса – держателя крупного капитала. О тенденции
развития организованных преступных групп бандитской направленности
свидетельствуют следующие данные: 1991г.-58,
1992г.-71,1993г.-87,1994г.-267,1995г.-235. Основы борьбы с
организованной преступностью. Монография. Под ред. В.С. Овчинского, В.Е.
Эминова, Н.П. Яблокова – М., “Инфра – М”, 1996.-С.172-173

Рост бандитизма и потребности следственной и судебной практики вызвали
необходимость появления новых рекомендаций Верховного Суда РФ, что
проявилось в принятии Пленумом Верховного Суда РФ постановления № 9 от
21 декабря 1993 года ” О судебной практике по делам о бандитизме”. В п.
10 названного постановления предложено квалифицировать дополнительно
преступные последствия бандитских нападений, образующие самостоятельный
состав тяжкого преступления (ст.7-1 УК РСФСР).

В ныне действующем УК РФ 1997 года состав бандитизма определен в ст.209,
содержание диспозиции которой существенно отличается от ст.77 УК РСФСР,
как по терминологии, так и по числу квалифицирующих признаков и
субъектов бандитизма. О значимости, придаваемой Верховным Судом РФ
правильному применению ст.209 УК РФ, свидетельствует то, что первым
постановлением Пленума Верховного Суда РФ, принятым после введения в
действие УК РФ, стало постановление № 1 “О судебной практике по делам о
бандитизме” от 17 января 1997 года. Указанное постановление по
подавляющему большинству позиций подтвердило преемственность ранее
действовавшему постановлению, внеся коррективы только по некоторым
моментам.

1.2 Банда как особый вид организованной вооруженной группы

Статья 209 УК РФ определяет банду как устойчивую и вооруженную группу,
созданную в целях нападения на граждан или организации.

Как уже ранее указывалось, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от
17 января 1997 г. № 1 “О практике применения судами законодательства об
ответственности за бандитизм” понятие и признаки банды сформулированы в
соответствии с теорией уголовного права и многолетней
следственно-судебной практикой, что, однако, не только не разрешило всех
вопросов, но и поставило ряд новых, которые нуждаются в обсуждении.

Статья 209 УК РФ непосредственно не рассматривает понятие группы. Оно
дано в Общей части УК РФ, где в п. 1 ст. 35 указывается, что
“преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении
совместно участвовали два и более исполнителя”.

Пленум Верховного Суда РФ дополняет, что лица эти достигли 16-летнего
возраста. Нельзя рассматривать как банду преступную группу, состоящую из
одного взрослого и подростка в возрасте от 14 до 16 лет. В этих случаях,
как справедливо указывается в постановлении, “лица в возрасте от 14 до
16 лет, совершившие различные преступления в составе банды, подлежат
ответственности лишь за те конкретные преступления, ответственность за
которые предусмотрена с 14-летнего возраста (ст. 20 УК РФ)”. На мой
взгляд, нельзя также говорить о наличии банды, если преступную группу
образуют, например, психически здоровый человек и невменяемый.

Вместе с тем нельзя согласиться со следующей позицией постановления
Пленума Верховного Суда РФ. В п. 10 постановления указывается, что “в
соответствии с ч. 2 ст. 209 УК как бандитизм должно квалифицироваться
участие в совершаемом нападении и таких лиц, которые, не являясь членами
банды, сознают, что принимают участие в преступлении, совершаемом
бандой”. Предпринятая Верховным Судом РФ попытка разделить всех лиц,
образующих банду, на членов банды и лиц, принимающих участие в
совершаемых бандой преступлениях, но членами ее не являющихся,
представляется неудачной. Любое участие лица в совершаемых бандой
преступлениях дает основания для признания этого лица членом банды со
всеми вытекающими правовыми последствиями.

Следующий важный признак банды — ее устойчивость. Статья 209 УК называет
банду устойчивой преступной группой, что вызывает возражения по
следующим основаниям. Эта статья находится в определенном противоречии
со ст. 35 УК, которая называет четыре вида преступных групп: группа лиц,
группа лиц по предварительному сговору, организованная группа и
преступное сообщество (преступная организация). В ст. 35 УК ничего не
говорится о таком виде преступной группы, как устойчивая группа, а сама
устойчивость рассматривается как один из признаков организованной
группы. Возникает вопрос — является ли банда одним из видов преступной
группы, указанных в ст. 35 УК, или нормы Общей части Уголовного кодекса
не распространяются на ст. 209 УК?

Банда по сути своей является организованной группой, обозначенной в п. 3
ст. 35 УК, но имеет такой дополнительный признак, как вооруженность.
Было бы правильно, если бы законодатель в ст. 209 УК указал, что банда —
это организованная вооруженная группа. Видимо, так же понимая недостатки
в законодательном определении банды, Пленум Верховного Суда РФ пытается
поправить законодателя, назвав банду организованной устойчивой
вооруженной группой. Таким образом, употребляя понятия “организованная”
и “устойчивая”, он рассматривает их как весьма близкие.

Имеется и другая позиция относительно соотношения понятий
“организованная” и “устойчивая”. Так, некоторые юристы считают, что
устойчивость банды складывается из трех обязательных компонентов:
предварительной договоренности о совершении нападений, более-менее
длительного времени существования и организованности. При этом
организованность рассматривается как компонент более широкого понятия
устойчивости Стельмах В.Ю. Понятие устойчивости банды // Следователь.
1997. №5. С. 29—30

Представляется, что все как раз наоборот: устойчивость – это только
один из признаков организованной преступной группы, хотя и из наиболее
важных. Поэтому когда в постановлении Пленума Верховного Суда РФ бандой
называется организованная группа, то было бы естественным ожидать, что
далее будут разъяснены признаки такой группы. Но говорится только об
одном ее признаке — устойчивости. “Об устойчивости банды, — указывается
в этом документе, — могут свидетельствовать, в частности, такие
признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее
членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов
преступной деятельности, длительность ее существования и количество
совершенных преступлений”.

Действительно, почти все эти признаки указывают на устойчивость банды,
но упоминание в постановлении такого признака, как “постоянство форм и
методов преступной деятельности”, вызывает возражения. Дело в том, что
как раз организованная преступная группа, к особому виду которой и
относится банда, оказывается способной к использованию сложных способов
совершения и сокрытия преступлений, к их постоянному изменению и
совершенствованию. Поэтому ни о каком постоянстве форм и способов
преступной деятельности при длительной перспективе существования банды
говорить не приходится.

В рассматриваемом постановлении следовало раскрыть признаки банды,
характеризующие ее прежде всего как особый вид организованной преступной
группы. К этим признакам можно отнести: устойчивость преступной группы;
постоянное совершение преступлений как цель объединения группы;
формирование психологической структуры группы, выдвижение лидера — ее
организатора, руководителя и вдохновителя; распределение ролей при
совершении преступлений; осуществление подготовки к совершению
преступлений; возможность использования сложных способов совершения и
сокрытия преступлений; поддержание в группе строгой дисциплины; замена
личных отношений в группе на деловые, основанные на совместном
совершении преступлений; выработка в группе единой ценностно-нормативной
ориентации; распределение преступных доходов в группе в соответствии с
положением лица в структуре группы; создание в группе специального
денежного фонда.

На практике при квалификации банды как особого вида организованной
преступной группы могут возникнуть некоторые сложности. Так как
преступная группа — это живой социальный организм, который постоянно
развивается по присущим ему законам, источником такого развития любой
преступной группы является ее “успешная” преступная деятельность.
Развитие групп идет от простых видов — группы лиц и группы лиц по
предварительному сговору к более сложным — организованной группе и
преступному сообществу (преступной организации). В своем развитии
некоторые преступные группы окажутся промежуточными, переходными, когда
в них можно будет обнаружить признаки, например, группы лиц по
предварительному сговору и признаки организованной группы, и эти группы
не будут точно укладываться в те виды преступных групп, которые указаны
в ст. 35 УК. Как быть в таких ситуациях практическим работникам,
расследующим конкретные уголовные дела?

Думается, что в этих случаях следует в первую очередь принять во
внимание императивные, обязательные признаки организованной группы. Так,
в п. 3 ст. 35 УК указано два обязательных признака — устойчивость группы
и наличие цели её объединения для постоянного совершения преступлений.
При наличии указанных признаков должны приниматься во внимание и другие
факультативные признаки организованной группы, указанные выше. Если даже
некоторые из них не установлены по конкретному уголовному делу о
бандитизме, то это не является препятствием для квалификации группы как
организованной, а при наличии других признаков банды все совершенные
преступления квалифицируются как бандитизм по ст. 209 УК.

Следующий обязательный признак банды — ее вооруженность. Пленум
Верховного Суда РФ, решая этот вопрос, в п. 5 своего постановления
указывает, что “признаком банды, предусмотренным ст. 209 УК РФ, является
ее вооруженность, предполагающая наличие у участников банды
огнестрельного или холодного, в том числе метательного, оружия, как
заводского изготовления, так и самодельного, различных взрывных
устройств, а также газового и пневматического оружия”.

Пленум исходит из широкого понимания оружия, предлагая практическим
работникам руководствоваться при его определении Законом Российской
Федерации “Об оружии”, а в спорных случаях использовать заключения
соответствующих судебных экспертиз. Пленум обоснованно отверг
предложение некоторых ученых о том, чтобы не относить к оружию газовое и
пневматическое при решении вопроса о вооруженности банды Андреева А.,
Овчинникова Г. Квалификация бандитизма // Законность. 1996. № 4. С. 18.

Еще один из важнейших признаков банды — это цель ее создания. Такой
целью является, как говорит уголовный закон, “нападения на граждан или
организации”. Этим банда отличается от организованной преступной группы,
предусмотренной п, 3 ст. 35 УК, целью объединения которой является
совершение одного или нескольких преступлений. Таким образом, банда
создается для более опасной преступной деятельности. Пункт 6
постановления разъясняет, что следует понимать под нападением банды,
это: “…действия, направленные на достижение преступного результата
путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы
его немедленного применения”. Из этого разъяснения Пленума Верховного
Суда можно сделать несколько выводов: сутью нападения при бандитизме
является насилие или угроза его немедленного применения; насилие связано
с применением или угрозой применения оружия, с угрозой для жизни или
здоровья граждан.

Вместе с тем Пленум не разрешил вопроса о том, можно ли рассматривать
как нападение случаи, когда банда уничтожает какое-то ценное имущество:
взрывает или поджигает офис, квартиру, автомашину, а граждане при этом
не пострадали. Возникает вопрос — можно ли такие действия
квалифицировать по ст. 209 УК? В указанных случаях все действия банды
такого рода, повлекшие ущерб, хотя люди и не пострадали, также следует
рассматривать как нападение, совершенное бандой, и квалифицировать такие
действия при наличии других необходимых признаков как бандитизм.

Постановление содержит еще одно весьма спорное положение. Разъясняя цели
создания банды, в п. 2 указывается, что “банда может быть создана и для
совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения”. На
мой взгляд, такое разъяснение не вытекает из ст. 209 УК. Кроме того,
высказанная позиция находится в явном противоречии с п. 4 постановления,
где говорится, что об устойчивости банды может свидетельствовать
“длительность ее существования и количество совершенных преступлений”.
Вряд ли следует считать устойчивой банду, созданную для совершения
одного преступления. Это может быть группа лиц, совершившая преступление
по предварительному сговору, предусмотренное п. 2 ст. 35 УК, но
признавать бандой группу, совершившую только одно преступление и затем
прекратившую свою преступную деятельность, оснований не имеется.
Предлагаю в пп. 1 и 2 ст. 209 УК внести изменения: слово “устойчивой”
заменить на “организованной”, что будет более точно соответствовать
характеру банды. Необходимые изменения следует внести и в постановление
Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. № 1 “О практике
применения судами законодательства об ответственности за бандитизм”.

Проблема существования в действующем УК состава преступления “бандитизм”
(ст. 209) продолжает оставаться предметом многочисленных дискуссий.
Обособленное положение этой уголовно-правовой нормы, регламентирующей
ответственность за создание, руководство и участие в банде, отсутствие
взаимосвязи с нормами Общей части УК обусловили противоречивость ее
применения, несоответствие квалификации обстоятельствам деяния и, как
следствие, назначение несправедливого наказания. Ведь на практике
большую сложность вызывает процесс доказывания факта бандитизма,
разграничения со смежными составами, в частности с преступлениями,
совершенными в составе организованной группы или преступного сообщества
(преступной организации).

Системный анализ норм уголовного закона, с одной стороны, позволяет
констатировать, что банда является одной из разновидностей форм
соучастия в преступлении, так как неизменно представляет собой
умышленное совместное участите двух или более лиц в совершении
умышленного преступления (ст. 32 УК). С другой стороны, по причине
противоречия логике установленных в действующем УК РФ критериев
классификаций напрашивается вывод о нецелесообразности рассмотрения
банды в качестве самостоятельной формы соучастия.

Отличительными признаками банды законодатель называет устойчивость,
вооруженность и цель, сущность которых неоднократно анализировалась в
специальной литературе. Однако, с точки зрения понятия формы соучастия и
смысла деления соучастия на формы следует признать неверным
акцентирование внимания правоприменителя на признаках, которые не
отражают типовые особенности совершения преступления, связи между
действиями соучастников. Признаки вооруженности и специальной цели
применимы не только к банде, но и к другим формам соучастия, начиная от
соисполнительства и заканчивая преступным сообществом (преступной
организацией), и, соответственно, не могут рассматриваться как
определяющие критерии разграничения форм соучастия.

Таким образом, единственным типовым признаком, характеризующим банду как
форму соучастия, остается признак устойчивости, который автоматически
относит эту разновидность преступного объединения к категории
организованных групп (ч. 3 ст. 35 УК). В то же время, по справедливому
мнению специалистов, понятие устойчивости практически идентично понятию
сплоченности, которое служит отличительным признаком преступного
сообщества (преступной организации). Указание же в описании признаков
сообщества на специальную цель совершения тяжких или особо тяжких
преступлений является, по меньшей мере, некорректным в связи с тем, что
тяжесть преступлений не может выступать критерием для форм соучастия.

Следовательно, понятие банды как устойчивой формы преступного
объединения нескольких лиц по сути идентично другим устойчивым формам
соучастия – организованной группе и преступному сообществу (преступной
организации). Возникают вопросы: каким же образом проводить отграничение
банды от организованной группы и преступного сообщества (преступной
организации), организованной группы от преступного сообщества
(преступной организации) и группы лиц по предварительному сговору, а
также всех указанных форм от соисполнительства, соучастия с
распределением ролей и группы лиц? Насколько необходимы эти
разграничения?

Во-первых, небесспорно существование в действующем УК классификации по
степени согласованности с выделением группы лиц и группы лиц по
предварительному сговору. Анализ природы понятия “предварительный
сговор” свидетельствует о том, что сговор является признаком,
характеризующим умышленную форму вины и общественную опасность деяния,
однако не имеет уголовно-правового значения для состава преступления и
формы соучастия. Ведь нельзя привлекать к уголовной ответственности
только за предварительный сговор без осуществления какой-либо
деятельности по его реализации. Сговор характеризует лишь наличие
прямого умысла, который в законе указан в качестве неотъемлемого
признака соучастия как такового, вследствие чего деление соучастия на
формы по критерию момента формирования умысла бессмысленно. В то же
время повышенная общественная опасность групповых преступлений, на
которую ссылаются некоторые специалисты, Курс уголовного права. Общая
часть. Том 1: Учение о преступлении М. 1999 г., с. 414 – недостаточное
основание для признания степени согласованности определяющим критерием
форм соучастия, так как “общественная опасность совершенного деяния в
первую очередь определяется не формой, а содержанием преступной
деятельности”. Курс советского уголовного права. Общая часть. Т. 1 ЛГУ,
1968, с. 604 В связи с изложенным представляется правильным исключение
из закона указанной классификации по причине отсутствия в ней
необходимости.

Другим наиболее приемлемым решением следует признать рассмотрение банды
в качестве организованной группы, признак вооруженности которой станет
квалифицирующим либо отягчающим обстоятельством. Разграничение же
организованной группы с преступным сообществом (преступной организацией)
производить по предложенному П. Агаповым количественному критерию, когда
преступным сообществом (преступной организацией) будет признаваться
формирование, состоящее из двух или более организованных групп.
Соответственно, – совершение преступления вооруженным преступным
сообществом (преступной организацией) также должно расцениваться как
квалифицирующее или отягчающее обстоятельство.

И, наконец, решение закономерного вопроса о неизбежности в
организованной группе и преступном сообществе (преступной организации)
признаков соисполнительства или соучастия с распределением ролей,
думается, необходимо искать не в логике классификации, а в формировании
уголовной политики государства в борьбе с организованной преступностью.
Именно уголовная политика должна сломать стереотипы в понимании
института соучастия и побудить законодателя на решительные шаги в
области создания в уголовном законе отдельного блока уголовно-правовых
норм, регулирующих ответственность за организованную преступную
деятельность.

Представляется целесообразным подразделение системы форм соучастия на
два уровня: уровень форм соучастия в преступлении и уровень форм
соучастия в

организованной преступной деятельности. Таким образом, формы соучастия в
преступлении будут отражать объективную связь между деяниями виновных в
конкретном преступлении, а формы соучастия в организованной преступной
деятельности – смешанную объективно-субъективную связь между деяниями
соучастников и самими соучастниками, выступающими в качестве членов
организованных преступных формирований, чья деятельность направлена на
совершение двух или более взаимосвязанных преступлений. Журнал
«Законность» № 11, 2002 г. Статья А. Мондохова. С. 45-46 Формами
соучастия в преступлении следует признать соисполнительство и соучастие
с распределением ролей, формами соучастия в организованной преступной
деятельности – организованную группу и преступное сообщество (преступную
организацию).

1.3 Состав и признаки бандитизма

Бандитизм – одно из опаснейших преступлений предусмотренных уголовным
кодексом.

УК РФ под бандой понимает: “Под бандой следует понимать организованную
устойчивую вооруженную группу из двух или более лиц заранее
объединившихся для совершения нападений на граждан и организаций. Банда
может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной
подготовки нападении ( Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17
января 1997 года “

О практике применения Судами законодательства об ответственности
за бандитизм” ) БВС РФ, 1997, №3, ст. 3

При принятии нового УК РФ законодатель воспринял позицию большей части
авторов, поместив ст. 209 в главу 24 ” Преступления против общественной
безопасности”. Общественная безопасность как объект посягательства
включает в себя совокупность общественных отношений, обеспечивающих
неприкосновенность личности, собственности, нормальное функционирование
государственных, общественных учреждений и институтов, частных структур,
поддержание общественного порядка. Комиссаров В.С. Понятие бандитизма в
уголовном праве || Вестник Московского университета, серия 11, право, №
4 – М.,1994 – С.44 Представляется, что такое решение вопроса об объекте
бандитизма является правильным, поскольку предложение Мельниковой Ю.Б. и
Устиновой Т.Д. существенно ограничивало сферу преступного воздействия
бандитизма.

Родовым объектом бандитизма являются основы общественной безопасности.
Организации вооруженных банд и нападения, совершенными такими бандами,
представляют серьезную угрозу для общественной безопасности и
общественного порядка. Нападение вооруженных банд на отдельных граждан,
предприятия и учреждения сопряжены обычно с тяжкими посягательствами на
жизнь и здоровье граждан. И вместе с тем наносит, как правило, большой
ущерб личной, государственной и общественной собственности.

Нападение вооруженной банды не редко сопровождается оказанием
вооруженного сопротивления представителям власти и убийствам их и могут,
таким образом, угрожать деятельности органов власти, подрывая силу и
авторитет этих органов. Непосредственным объектом посягательства при
бандитизме – отдельные граждане и государственные, общественные
учреждения и предприятия.

К числу объективных признаков бандитизма относятся: создание банды,
руководство бандой, участие в банде, участие в совершаемых ею
нападениях. Бандитизм представляет собой классический образец составного
преступления, который образуется законодателем из менее значимых, но
самостоятельных преступлений. Уголовное право. Общая часть. Под ред.
Проф.В.Н.Петрашева.-М.,1999-С.137Для бандитизма характерно наличие банды
и ее деятельности (нападения). Эти две части нашли свое проявление в
следующем:

1) в наличии в диспозиции статьи ст.209 УК РФ элементов, касающихся как
самой банды, так и ее деятельности;

2) в употреблении в названии статьи обобщающего термина
“бандитизм”;

3) в признании в ч.2 п.7 Постановления №1 Пленума Верховного Суда РФ от
17 января 1997 года того, что создание вооруженной банды является
оконченным составом преступления независимо от того, были ли совершены
планировавшиеся ею преступления, а в случае недоведения активных
действий лица по созданию банды до ее возникновения из-за пресечения
правоохранительными органами либо по другим не зависящим от этого лица
обстоятельствам квалифицировать их как покушение на создание банды (ч.З
п.7 того же Постановления). Банда характеризуется следующими признаками:
наличием двух или более лиц, устойчивостью, вооруженностью, специальной
целью создания – для совершения нападений.

Признак наличия двух или более лиц неизбежен, поскольку банда
представляет собой форму соучастия. О том, что для установления банды
минимальным является наличие двух лиц, отмечалось, например, в
постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 7 марта 1927 года.
Судебная практика Верховного Суда РСФСР.- 1927, №6-С.2

27 Герцензон А.А., Меньшагин В.Д., Ошерович А.Л.,Пионтковский А.А.
Государственны епреступления.-М.,1938-С.128

Включение признака устойчивости в диспозицию ст.209 УК РФ обозначило его
серьезное значение для признания вооруженной группы бандой. Проблема
содержания этого признака длительное время вызывала споры среди ученых и
практиков.

В качестве критерия устойчивости предлагалось рассматривать число
запланированных несовершенных преступлений (А. А. Герцензон, В. Д.
Меньшагин, А. Л. Ошерович, А.А. Пионтковский ), но приводились н
противоположные аргументы о том, что основой для признания вооруженной
группы бандой может быть устойчивая совместная деятельность для
совершения и одного нападения(П. И. Гришаев, Г. А. Кригер). Гришаев
П.И., Кригер ГА. Соучастие по уголовному праву- М., 1959 -С.
111деятельность Нет единства в понимании устойчивости и в настоящее
время. На наличие прочных связей между соучастниками и наличие
специфических индивидуальных форм и методов деятельности для определения
признака устойчивости обращает внимание В.С. Комиссаров, по мнению
которого, показателям и устойчивости могут служить: 1) высокая степень
организованности; 2) стабильность состава и организационной структуры;
3) наличие своеобразных, индивидуальных по характеру форм и методов
деятельности; 4)постоянство форм и методов преступной деятельности.
Длительность существования и количество совершенных нападений
показателями устойчивости могут быть только в совокупности с другими
критериями. Комиссаров В.С. Понятие бандитизма в уголовном праве ||
Вестник Московского университета, серия 11, право, № 4 – М.,1994 – С.45
Ю. Б. Мельникова, Т.Д. Устинова под устойчивостью понимают постоянную
или временную преступную, рассчитанную на неоднократность совершения
преступных действии, относительную непрерывность в совершении преступных
деяний.Мельникова Ю.Б., Устинова Т.Д. Указ. соч. – С. 12 Для В. Ю.
Стельмаха устойчивость складывается из трех обязательных компонентов –
предварительной договоренности о совершении нападений, более пли менее
длительного времени существования н ее организованности Стельмах В.Ю.
Понятие устойчивости банды || “Следователь” №5(8)-1997- С.29-30
Приведенные мнения близки к позиции, высказанной Судебной коллегией по
уголовным делам Верховного Суда СССР от 29 июня 1946 г. по делу М.: “для
наличия бандитизма требуется, чтобы группа была устойчивой, чтобы
совершение преступлений предполагалось участниками группы не в виде
одного только намеченного акта нападения, после чего группа должна была
прекратить свое существование, а в виде постоянной или временной
деятельности, рассчитанной на неоднократное совершение преступных
действий. Таким образом, бандитизм предполагает группу, созданную не для
совершения одного преступного действия, а для осуществления преступной
деятельности.” Судебная практика Верховного Суда СССР 1946, вып.У1(ХХХ)-
М.,1947 – С. 14-17

На всех Пленумах Верховных Судов СССР н Российской Федерации, на которых
обсуждалась судебная практика по делам о бандитизме, устойчивости всегда
уделялось особое место. В 1959 году под устойчивостью понимались
предварительный сговор и преступные связи между участниками, единство
преступных целей, распределение функций между участниками преступного
сообщества, предварительное установление объектов и способов преступной
деятельностиБюллетень Верховного Суда СССР, 1959, № 6 – С.1, в 1993 году
для определения этого признака использовались такие составляющие, как
стабильность состава банды и ее организационных структур, сплоченность
ее членов, постоянство форм и методов преступной деятельности Бюллетень
Верховного Суда РФ, 1994, № 3 в 1997 году ( помимо сохраненных
признаков – стабильности состава, постоянства форм и методов преступной
деятельности) признаками устойчивости названы также тесная взаимосвязь
между членами банды, согласованность их действий, длительность ее
существования и количество совершенных преступлений. Бюллетень
Верховного Суда РФ, 1997, № 1 Изучение смыслового содержания слова
“устойчивость” показывает, что и в прямом, и в переносном значении, оно
одинаково – “крепкий, стойкий, не шаткий, способный выдержать
воздействие со стороны, оказать сопротивление, противодействие Даль В.Т.
Толковый словарь живого великорусского языка (репринтное воспроизведение
издания 1903-1909г.г, осуществленное под руководством проф. И.А. Бодэна
дэ Куртею), т.4 С-У, Прогресс, 1994 – С. 1081; словарь современного
русского литературного языка, АН СССР, Институт русского языка, т. 16
К-Ф – М.-Л.,1964 – С.973-974 синонимом “устойчивости” является слово
“постоянный” Словарь синонимов русского языка, АН СССР,Институт русского
языка, т.2, О-Я,- Л., 1971 – С.844

Банду следует рассматривать как единое целое, проявляющееся во вне
определенными действиями, стабильно н постоянно выполняющее поставленные
перед собой задачи, сопротивляющееся и внешним воздействиям! как со
стороны конкурирующих банд, так и со стороны правоохранительных органов)
и внутренним воздействпям ( при смене лидера или других конфликтах).
Шугемова ТВ. К вопросу о доказывании устойчивости банды ||
“Следователь”, № 5, 1998 – С.8 Ранее, в постановлении Пленума Верховного
Суда РФ от 21 декабря 1993 года, одним из признаков устойчивости
называлась сплоченность. Этого же мнения придерживался и Комиссаров
В.С… который указывал, что судебная практика при определении признака
устойчивости исходила из понимания его как характеристики, включающей в
себя несколько моментов объективного и субъективного порядка: наличие
элементов организованности, стойкости организованной структуры, наличие
своеобразных форм н методов деятельности, постоянство форм и методов
деятельности, сплоченность. Комиссаров В.С. Указ. соч. – С.75

По мнению Л. Гаухмана и С. Максимова, сплоченность, кроме признаков,
“свойственных устойчивости, характеризуется и другими признаками, в
частности, такими как: “круговая порука”, конспирация, наличие
специальных технических средств и т.д. Гаухман Л., Максимов С.
Ответственность за организацию преступного сообщества ||'”3аконность”, №
2, 1997-С.13-14

Смысл слова “сплоченность” заключается в объединении в одно неразрывное
целое, достижение согласованности в действиях, поступках Даль В.И. Указ.
соч. – С.445; Словарь современного русского литературного языка, т. 14,
Со – Сям. М-Л, 1963 -С.534-535, 541 синоним – единство Словарь синонимов
русского языка, т.2, О-Я.- Л, 1971-С.28, 831, поэтому представляется,
что применительно к исследуемым вопросам, понятие «сплоченность» будет
более характеризовать внутреннее состояние изучаемого
объекта(организоваппой группы, банды, преступного сообщества и др.), а
устойчивость -это отражение внешней стороны деятельности этого объекта
как единого целого.

Таким образом, устойчивость и сплоченность, как проявления разных сторон
единого целого (например, банды) не могут характеризоваться друг через
друга, а различия между ними должны быть учтены при выборе средств и
методов доказывания. Шутемова ТВ. Указ. соч. – С.9

Признак вооруженности содержится в диспозиции статьи 209 УК РФ и
является обязательным элементом состава преступления – бандитизма. От
доказанности этого признака зависит: будет ли признана бандой
организованная устойчивая преступная группа, созданная для совершения
нападения или нет.

Вооруженность в банде, согласно положениям постановления Пленума
Верховного Суда РФ № 1 ” О практике применения судами законодательства
об ответственности за бандитизм” от 17 января 1997 года, представляет
собой сочетание двух аспектов: наличие оружия (огнестрельного,
холодного, метательного оружия, как заводского изготовления, так и
самодельного, газового, пневматического оружия, различных взрывных
устройств) хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом
других членов банды.

Ныне действующее постановление Пленума Верховного Суда РФ по сравнению с
утратившим силу постановлением № 9 от 21 декабря 1993 года расширило
перечень оружия, предполагаемого у членов банды, за счет метательного и
пневматического.

При решении вопроса о признании оружием предметов, используемых членами
банды при нападении, это постановление Пленума Верховного Суда РФ
предлагает руководствоваться положениями закона РФ “Об оружии”, а в
необходимых случаях и заключениями экспертов (п.5). Закреплено
общепринятое утверждение, что негодное оружие (имитация, непригодность к
целевому применению) не влечет признака вооруженности.

Представляется недостаточно обоснованным предложение А. Андреевой, Г.
Овчинниковой не считать аэрозольные устройства, снабженные раздражающими
веществами, разрешенными к применению Минздравом РФ, и пневматическое
оружие достаточными для признания преступной группировки вооруженной в
понимании ст. 77 УК, поскольку такое оружие самообороны не способно
причинить значительный физический вред здоровью Андреева Л.,
Овчинникова Г. Квалификация бандитизма || “Законность”, № 4, 1996 – С.
18, но то, что может применяться для самообороны, может быть применено и
для нападения.

Самый сложный момент в признаке вооруженности – это установление
осведомленности членов банды об оружии. Надо отметить, что в новом
постановлении Пленума Верховного Суда РФ исключен качественный критерий
осведомленности, имевшийся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ №
9 от 21 декабря 1993 года и заключавшийся в установлении такой
осведомленности, при которой члены банды допускали возможность
применения оружия. И такое сокращение доказательственного объема
логично, т.к. нападение вооруженной банды считается состоявшимся и в тех
случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось (п.6
указанного постановления).

Создание банды, как правильно отмечает А. Ф. Козусев, не самоцель, а
организационное средство для совершения других преступлении путем
нападении на предприятия, учреждения и граждан. Козусев А.Ф.
Организация и осуществление прокурорского надзора за исполнением
законов при расследовании уголовных дел о бандитизме (Конспект лекции) –
М.: Институт повышения квалификации руководящих кадров Генеральной
прокуратуры РФ, 1997-С.12

Исследование содержания нападения очень важно для определения
границбанднтпзма. В.С. Комиссаров полагает, что нападение не только акт
применения насилия, но и определенный процесс, имеющий пространственные
и временные границы, в течение которого сохраняется реальная опасность
применения насилия к неопределенному кругу лиц. Главной составной частью
нападения он считает применение пли возможность применения насилия.
Комиссаров В.С. Уголовная ответственность за бандитизм. Дисс.. канд.
юрид. наук. – М.,1983.-С.100

Для соотношения насилия и нападения, по мнению Ю. Б. Мельниковой и Т. Д.
Устиновой, характерно то, что нападение, не соединенное с насилием,
невозможно, но не всякое насилие имеет форму нападения. Мельникова Ю.Б.,
Устинова Т.Д. Указ. соч. – С. 14 В уголовно – правовом смысле они
понимают нападение как “агрессивное противоправное действие, совершенное
с какой-либо преступной целью и создающее реальную и непосредственную
опасность немедленного применения насилия, как средства достижения этой
цели.

Формы совершения нападения различаются по форме воздействия на
потерпевшего, то есть либо применение насилия (физического или
психического) либо создание реальной угрозы его немедленного применения.
Сравнение ч.2 п.8 прежнего Постановления Пленума Верховного Суда РФ
(“Нападение вооруженной банды следует считать состоявшимся и в тех
случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось, а цель
преступления была достигнута за счет высказанной или очевидной для
потерпевшего угрозы его применения.») и ч.2 п.6 ныне действующего
Постановления (“Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и в
тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось.”)
показывает эволюцию в понимании внутреннего содержания нападения в
случае, когда оружие, имевшееся у членов банды, не применялось. Для
нового понимания свойственен более широкий подход к этой ситуации,
поскольку исключает “жесткое” определение того, как может быть
достигнута цель преступления.

Реальное применение насилия при нападении – это совершение активных
действий, направленных на нарушение целостности как самого объекта, так
и окружающей его среды. Насилие проявляется в:

– причинении физическому лицу смерти пли телесных повреждений:

– повреждении (уничтожении) одежды, другого личного имущества;

– повреждении (уничтожении) транспортных средств, транспортных
сооружений, зданий и т.п.:

– создании беспорядка и др..

По ранее действовавшему законодательству к формам бандитизма относили
организацию вооруженных банд, участие в бандах, участие в нападениях,
совершаемых бандой. Карпушин М.П. в кн. Ответственность за
государственные преступления. 4.2 Иные государственные преступления. Под
общей редакцией В.И. Курляндского, М.П. Карпушина. М., “Юридическая
литература”, 1965-С.63; Изменение законодательства повлекло и изменение
содержания этого объективного признака бандитизма. В действующем составе
бандитизма, предусмотренном ст.209 УК РФ, выделяются следующие формы
бандитизма: создание банды; руководство бандой; участие в банде; участие
в нападениях, совершаемых бандой; совершение создания банды, руководства
бандой, участия в банде и в совершаемых ею нападениях с использованием
своего служебного положения. Состав этого преступления является
усеченным, поскольку считается оконченным с момента создания банды.

Для состава бандитизма достаточно совершение хотя бы одного из этих
деяний. Поскольку статья 209 УК РФ, определяет состав бандитизма,
говорит об организации вооруженных банд, об участии в вооруженных бандах
и участии совершаемых вооруженными бандами нападениях, постольку для
уяснения состава данного преступления представляется необходимым
выяснить понятие вооруженной банды –“ банда признается вооруженной при
наличии оружия хотя бы у одного ее членов и осведомленности об этом
других членов банды”. (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от
17.01.97 г.)

Вооруженная банда – один из видов преступного сообщества.
Понятие вооруженной банды предполагает четыре обязательных признака.

Первый признак относится к числу лиц, образующих банду. Какое число
людей, объединившихся между собой для совершения преступлений, дает
основание говорить о банде? В Постановлении Пленума Верховного суда РФ
от 17 января 1997 года “ О практике применения Суда законодательства об
ответственности за бандитизм” говорится , что банда состоит их двух или
более лиц, объединившихся для нападений на граждан, общественные или
государственные объединения и организации. Совершенно очевидно, что,
будучи одним из видов преступного сообщества, банда может состоять и из
двух лиц.

Второй признак вооруженной банды относится к цели объединения между
собой лиц, входящих в банду. Банда — это группа лиц, объединившихся для
совершения нападений на государственные и общественные учреждения или
предприятия либо на отдельных граждан. Нет бандитизма там, где группа
лиц объединилась для совершения каких-либо иных общественно опасных
деяний, например для изготовления поддельных денег или для занятия
контрабандой.

Третий признак вооруженной банды касается характера связи, объединения
между лицами, входящими в банду. Банда – это не просто группа,
состоящая из двух и более лиц, договорившихся между собой о совершении
нападений.

В постановлении от 17 января 1997 года О практике применения судами
законодательства об ответственности за бандитизм” говорится, что банда
– это “тесно связанная между собой устойчивая группа, специально
объединившаяся для совершения преступлений. Устойчивой следует считать
такую группу, когда состав входящих в нее лиц более или менее постоянен
и когда сама группа существует более или менее длительное время.
Устойчивость предполагает также, что группа лиц объединилась для
совершения, как правило, ряда нападений па государственные и
общественные учреждения и предприятия или отдельных граждан. Конечно,
возможны случаи, когда банда сорганизовалась и для совершения лишь
одного нападения, например для вооруженного нападения на банк, когда оно
подготовлялось специально организовавшейся для этой цели и спаянной
между собой группой вооруженных лиц. Но наиболее характерно все же для
вооруженной банды объединение лиц для совершения ряда нападений.

Четвертый необходимый признак банды – наличие оружия. Вооруженной банда
считается, если оружие имеется хотя бы у одного из лиц, входящих в
банду. Однако при этом необходимо, чтобы другие члены банды были
осведомлены об имеющемся оружии и его назначении. Преступное сообщество,
не обладающее оружием, не представляет собой вооруженной банды, в чем бы
ни заключалась преступная деятельность такого сообщества. Для того чтобы
считать банду вооруженной, не имеет значения, было ли использовано
имевшееся у нее оружие при нападении. При этом не имеет значения также и
характер оружия: оно может быть и огнестрельным, и холодным. К
огнестрельному оружию относятся не только винтовки, карабины, пистолеты,
револьверы, охотничьи ружья, мелкокалиберные ружья и т. п., но и
предметы, специально изготовленные или приспособленные для поражения
живой цели, например самодельные пистолеты и обрезы (винтовки или ружья
с кустарно укороченным стволом). Определением коллегии Верховного Суда
РФ от 25 июля 1997 г. по делу Н. М. и других, преданных суду по ст. 209
УК было признано наличие вооруженной банды ввиду того, что обвиняемые,
совершая нападение на граждан, имели при себе финский нож и ракетницу,
приспособленную для стрельбы боевыми патронами от пистолета “ТТ”. Под
холодным оружием понимаются предметы, специально предназначенные или
приспособленные для нанесения телесных повреждений (кинжалы, финские
ножи, штыки, сабли, кортики, кастеты, стилеты и т. п.).

Требование для признания банды вооруженной наличия именно оружия, а не
любого предмета, которым может быть причинена смерть или нанесены
телесные повреждения, вполне понятно: именно оружие делает его особо
опасным преступным сообществом, так как создает наибольшие возможности
для осуществления задуманных ею нападений, а также для оказания
сопротивления органам власти при поимке и задержании.

Судебная практика при анализе состава бандитизма иногда относила к
оружию и такие предметы хозяйственного обихода, как кухонный нож,
долото, топор, лом и другие, что нельзя признать правильным.

Не могут, конечно, считаться оружием и такие предметы, как макеты
огнестрельного или холодного оружия. Например, применение при нападении
детского игрушечного пистолета (пугача) не может рассматриваться как
вооруженное нападение. В этих случаях нет опасности причинения
нападающими вреда здоровью или жизни потерпевших или оказания
вооруженного сопротивления представителям власти.

Если имеющееся у банды оружие не было применено при нападении, это
обстоятельство не имеет значения для квалификации.

Как явствует из действующего закона (ст. 209 УК РФ), один факт
организации вооруженной банды с целью нападения на государственные и
общественные учреждения, предприятия или на отдельных лиц уже образует
оконченный состав бандитизма, хотя бы эта банда и не совершила ни одного
нападения.

Организация банды может выражаться в подыскании людей, которые вошли бы
в банду, в склонении их ко вступлению в банду, приобретении оружия для
банды, в разработке планов преступных действий банды, в распределении
ролей между вступившими в банду лицами и во всякого рода иных действиях,
направленных на создание устойчивой вооруженной группы людей для
последующих нападений. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ по
делу А. и Ю. указывалось: “Если осужденные совершили убийство работника
милиции с целью завладения оружием для последующего совершения
вооруженных нападений, то эти действия содержат признаки ст. 209 УК РФ,
поскольку эта статья предусматривает ответственность не только за
участие в банде, но и за самый процесс организации вооруженных банд”
“Судебная практика Верховного суда РФ”, 1996, № 4 , стр. 5.

Для состава бандитизма достаточно также и одного факта участия в
вооруженной банде, т. е. факта вступления в банду и выполнения в
интересах банды тех или иных действий, хотя бы вступивший в банду и не
принимал участия в совершаемых бандой нападениях. Участие в вооруженной
банде может выражаться в снабжении банды оружием, подыскании подходящих
для нападения объектов, в сокрытии членов банды и оружия, в хранении и
сбыте приобретенного бандой преступным путем имущества, предоставлении
помещения для встреч членов банды, привлечения новых членов в нее и т.
п.

Объектом совершаемых вооруженной бандой нападений могут быть
государственные учреждения (банки, сберегательные кассы,
почтово-телеграфные отделения, магазины, склады, рестораны, столовые,
палатки и т. п.), общественные учреждения и организации ( кооперативные
магазины и т. п.), либо отдельные граждане. Нападения при бандитизме
могут быть совершены и на представителей власти и на народных
дружинников, пытающихся воспрепятствовать преступной деятельности
бандитов и задержать их.

Обычно совершаемые бандой нападения бывают связаны с применением насилия
в отношении работников государственных и общественных учреждений и
предприятий или частных лиц и представителей власти. При этом
применяемое бандитами насилие может быть как физическим (причинение
смерти, нанесение телесных повреждений, удары и побои, лишение и
ограничение свободы и т. и.), так и психическим (угроза причинением
смерти, нанесением телесных повреждений и совершением иных
насильственных действий)

Нападения вооруженной банды па государственные, общественные учреждения
и предприятия и на отдельных граждан обычно сопряжены с хищением
государственного и общественного имущества или похищением личного
имущества граждан. Такие нападения могут сопровождаться и уничтожением и
повреждением государственного, общественного или личного имущества
граждан. При нападениях банды нередки случаи и оказания вооруженного
сопротивления представителям власти, а также насильственного
освобождения арестованных из-под стражи. Бандитские нападения могут
сопровождаться и групповым изнасилованием.

Все это говорит о том, что бандитизм весьма сложное преступление.

Состав бандитизма будет и в том случае, когда лицо, но являющееся членом
банды, принимало участив в нападении, совершенном вооруженной бандой,
если, конечно, данное лицо сознавало, что принимает участие в нападении,
совершаемом вооруженной бандой.

Так как самый факт организации вооруженной банды и участия в ней дает
оконченный состав бандитизма, нельзя говорить о покушении на бандитизм в
обычном смысле: если сделана только попытка совершить нападение,
действия членов банды тем не менее должны квалифицироваться по ст. 209
УК

С субъективной стороны состав бандитизма предполагает вину в форме
прямого умысла. В содержание прямого умысла при организации вооруженной
банды входит сознание лица, что оно организует вооруженную банду для
совершения нападений на государственные, общественные учреждения или
предприятия либо на отдельных лиц, и желание организовать такую банду.
Прямой умысел при участии в вооруженной банде предполагает осознание
лицом факта своей принадлежности к вооруженной банде и желание состоять
ее членом. Содержанием прямого умысла при участии в нападениях,
совершаемых вооруженной бандой, будет осознание факта своего участия в
нападениях, совершаемых вооруженной бандой, и желание участвовать в них.
Если виновный, участвуя в нападении, организованном вооруженной бандой,
не сознавал, что нападение осуществляется вооруженной бандой, то
ответственность в этом случае должна наступать за то преступление,
которое фактически было совершено им, например за разбой, убийство из
корысти и др.

Нападения вооруженной банды на государственные, общественные учреждения
или предприятия либо на отдельных лиц обычно совершаются с целью
преступного завладения государственным или общественным имуществом либо
личным имуществом граждан. Однако нападения вооруженной банды могут
совершаться и в иных целях. В самой ст. 209 УК РФ при описании состава
бандитизма нет указания на цель нападений. И это понятно, так как
возможны случаи нападения вооруженной банды с целью, например,
изнасилования, освобождения конвоируемых арестованных из-под стражи, из
хулиганских побуждений и др.

Субъектом рассматриваемого преступления может быть лицо, которому до
совершения преступления исполнилось 16 лет (ст. 20 УК РФ). Если среди
лиц, участвовавших в вооруженных нападениях банды, окажутся
несовершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет, виновные в тех пли иных
насильственных действиях или хищениях государственного, общественного и
личного имущества граждан, то уголовная ответственность этих лиц должна
наступать по соответствующим статьям об умышленном убийство или
умышленном телесном повреждении, или за кражу, грабеж и разбой.

Поскольку закон, конструируя состав бандитизма, говорит об организации
банд и участии в них и в организуемых ими нападениях, постольку
уголовная ответственность для организаторов банды, для лиц, входивших в
банду, а также и для тех, кто хотя и не входил в банду, но принимал
участие в организованных ею нападениях, должна наступать непосредственно
по ст. 209 УК.

Бандитизм имеет ряд сходных признаков с вооруженным разбоем Разбой
может заключаться в нападении вооруженной группы лиц на граждан. В силу
этого в судебной практике возникает вопрос о разграничении бандитизма и
вооруженного группового разбоя. Разграничение это следует проводить по
двум основным признакам. Первый из них – наличие банды, которой нет
даже при rpyпповом вооруженном разбое: нападение здесь хотя и
совершается группой лиц, но они не образуют устойчивой, созданной
специально для нападения банды. Второй признак относится к мотивам
нападения. Если при вооруженном групповом разбое нападение совершается
лишь с корыстной целью, т. е. с целью завладеть государственным,
общественным или личным имуществом граждан, то при бандитизме, как
показано выше, такая цель не обязательна.

С субъективной стороны состав бандитизма характеризуется прямым умыслом,
а также наличием специальной цели, что не так часто встречается в
описании диспозиций статей Особенной части У К РФ.

Уголовная ответственность за совершение бандитизма наступает с 16 лет.
Однако, как указывает А. Кладков, новый УК не решил вопрос, как
квалифицировать действия исполнителя преступления, если в группе только
он один отвечал признакам субъекта преступления, а остальные члены
такими признаками не обладали (были невменяемы или не достигли
указанного в законе возраста), отмечая, что “только по трем видам
преступлений – грабеж, разбой и изнасилование – даны разъяснения Пленума
Верховного Суда РФ признавать их в подобных случаях совершенных группой,
несмотря на то, что к уголовной ответственности привлекается только один
человек”. Кладков А., Квалификация преступлений, совершенных в
соучастии || “Законность”, №8, 1998 – С.27 Эту же ситуацию, когда
“банду” составляют два человека: взрослый и подросток до 16 лет, Л.
Андреева и Г. Овчинникова предлагают рассматривать с позиции определения
банды как сознательного объединения преступников с осознанием
общественной опасности самой их организованности и сплоченности, т.е.
исключить состав бандитизма ввиду отсутствия субъективной стороны и
квалифицировать действия этих лиц лишь как групповые конкретные
преступления. Андреева Л., Овчинникова Г. Указ. соч. – С. 17 Но в
предлагаемом варианте решения не дана оценка выполнению взрослым
субъектом всех действий, направленных на создание банды, но банда не
признана окончательно созданной из-за возраста соучастников Такие
действия вменяемого субъекта с 16 лет, полагаем, должны рассматриваться
как покушение на создание банды.

Но не все авторы придерживаются изложенного понимания бандитизма. Так,
М. Вощинский предлагает исключить из диспозиции статьи 209 УК РФ слова ”
и в совершаемых ею нападениях” и признак цели, чтобы толковать этот
состав как устанавливающий ответственность за создание банды,
руководство ею или участие в ней, что позволит, по его мнению, исключить
двойную ответственность при совершении тяжких преступлений путем
нападения. Вощинский М. Шайка, банда, группа. Научимся ли их различать?
||”Юридический вестник”, № 23( 151), 1996 – С.8 Однако это существенное
ограничение приведет к исключению бандитизма, как преступной
деятельности банды, из числа уголовно-наказуемых деяний, поскольку тем
бандитизм и опасен, что создается специальная вооруженная устойчивая
группа, которая намерена совершать и совершает нападения.Первая и вторая
части ст.209 УК РФ являются основными составами бандитизма, третья часть
ст.209 УК РФ представляет собой квалифицированный состав, которым
вводится и специальный субъект, -совершение бандитизма во всех его
формах лицом с использованием своего служебного положения. Указанный
квалифицирующий признак введен законодателем впервые, что было вызвано
высокой степенью коррумпированности чиновников, тем более, что речь идет
не о должностном лице, а о лице, использующем свое служебное положение.
Примерный перечень действий такого лица изложен в п. 11 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ № I от 17 января 1997 года, который включает
в себя “использование лицом своих властных или иных служебных
полномочий, форменной одежды и атрибутики, служебных удостоверений или
оружия, а равно сведений, которыми оно располагает в связи со своим
служебным положением, при подготовке или совершении бандой нападения
либо при финансировании ее преступной деятельности, вооружении,
материальном оснащении, подборе новых членов банды и т.п.”.
Использование служебного положения позволяет лицу и банде замаскировать
свои преступные действия, обеспечивает длительность и безопасность
функционирования, а также позволяет избежать полного “разгрома” в случае
пресечения ее деятельности.

Глава 2 Уголовная ответственность за бандитизм

2.1 Отграничение бандитизма от смежных составов преступлений

В силу некоторой внешней схожести действий, составляющих объективную
сторону бандитизма, сопряженного с вооруженным нападением и применением
насилия или угрозой его применения, возникает необходимость отграничить
бандитизм от некоторых смежных составов, которые также посягают на
неприкосновенность личности, её жизнь, здоровье и имущественные права.

Бандитизм следует отграничивать от создания преступного сообщества для
совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Преступное сообществоБандитизмОбъективная сторона1. Сплоченная
организованная группа.1. Организованная группа2. Может не иметь оружия2.
Всегда вооруженная группа3. Объединение нескольких организованных
групп3. Объединение группы лиц4. Круг общественно опасных последствий
шире4. Круг общественно опасных последствий более
ограниченныйСубъективная сторона1. Цель — заранее создается с целью
совершения убийств, разбоев и т.п. тяжких и особо тяжких преступлений1.
Цель — нападение, может быть и не сопряжено с убийством2. Умысел —
прямой, заранее обдуманный и определенный2. Умысел — прямой (завладение
имуществом), но может быть внезапно возникший и не конкретизированный.3.
Объединяет в себе не только организованные группы, но и организаторов,
руководителей или иных представителей организованных групп3. Состоит
всегда из рядовых членов и руководителя (организаторов).

Преступное сообщество характеризуется более высокой степенью
организованности и сплоченности по сравнению с организованной группой,
каковой является банда, определяемая в соответствии с ч.3 ст.35 УК РФ
как устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения
нападений на организации и граждан.

Одной из основных характеристик преступного сообщества является прямо
указанные в ч.4 ст.35 УК РФ — сплоченность. Под сплоченностью следует
понимать такую тесную связь между всеми участниками, при которой
наиболее тщательным образом распределены все связи и обязанности не
только между всеми членами, но и отдельными группами, составляющими
такое сообщество. Сообщество имеет структурные подразделения, в качестве
которых выступают конкретные организованные группы, руководители которых
подчиняются общему руководителю сообщества в целом. Поскольку преступное
сообщество предполагает объединение нескольких организованных групп, то
естественно, общее количество его участников намного превосходит тот
количественный показатель в два или три человека, который необходим для
признания наличия организованной группы.

Банда — это всегда вооруженная устойчивая группа, в то время как
преступное сообщество может не иметь ни одной единицы оружия, так как
может создаваться для совершения таких преступлений, которые не требуют
для их совершения применения оружия, например, при совершении
экономических преступлений.

Банда всегда организуется для совершения нападений, целью которых. Как
показывает судебно-следственная практика, является совершение
общественно опасных деяний, преследующих цель завладения чужим
имуществом или даже совершения в связи с этим убийств, то есть
общественно опасные последствия бандитских нападений вписываются в
понятие тяжкого или особо тяжкого преступления. Но круг таких
общественно опасных последствий более ограниченный, чем при объединении
организованных групп в преступное сообщество для совершения тяжких или
особо тяжких преступлений.

Различия имеются и в субъективной стороне. Если преступное сообщество
заранее создается именно с целью совершения убийств, разбоев и т.п.
тяжких и особо тяжких преступлений, то при организации банды умысел её
участников может быть и не направлен на совершение убийств или
представляющих собой внешне разбойных нападений. Имея при себе оружие,
члены банды могут как раз и не планировать его применение, и только
конкретные обстоятельства совершения каждого конкретного нападения
заставляют их это сделать. В момент подготовки бандитского нападения
умысел виновных, направленный на завладение в результате совершенного
нападения имуществом, может и не включать в себя совершение убийства.
Оно происходит внезапно, при столкновении с сопротивлением потерпевшего,
которого не устрашила, к примеру, угроза причинить какое-либо
повреждение или демонстрация оружия. В этих случаях умысел внезапно
возникший и не конкретизированный. Участники преступного сообщества
заранее планируют в деталях предстоящие преступления. Их психическое
отношение к желаемым последствиям выступает в форме заранее обдуманного
и определенного умысла, хотя, конечно, могут возникнуть изменения в
общей схеме задуманного преступления и у преступного сообщества в момент
непосредственного исполнения преступления. Но изменения касаются внешних
проявлений, их последовательности и прочих конкретных проявлений
действий, составляющих объективную сторону преступления нежели
субъективную.

Преступное сообщество может объединять в себе не только отдельные
организованные группы, но и организаторов, руководителей или иных
представителей организованных групп. Бандитское образование состоит
всегда из рядовых членов и руководителя (организаторов).

Судебная практика показывает, что иногда возникают ситуации, в которых
следует проводить разграничение между бандитизмом и вымогательством.

ВымогательствоБандитизм1. Состав вымогательства признака вооруженности
не имеет1. Признак вооруженности присущ только бандитизму2. Передача
имущества или иных ценностей происходит после выдвижения
соответствующего требования, при этом имеется разрыв во времени между
этими двумя актами.2. Завладение имуществом происходит сразу же после
осуществления нападения и применения насилия, если имело место.3. Угроза
применения насилия переносится на будущее3. Угроза применения насилия
носит реальный и определенный характер, что означает, что она будет
исполнена в данный момент

Такие случаи имеют место тогда, когда совершается вымогательство
организованной группой, имеющей оружие, с применением насилия, опасного
для жизни и здоровья. Анализ понятия «организованная группа»
применительно к вымогательству свидетельствует о том, что таким группам,
так же как и при бандитизме, присущи признаки устойчивости,
распределения ролей при совершении преступлений, неоднократность
совершения преступных действий. Представляется, что разграничение должно
проходить по следующим направлениям. Признак вооруженности присущ только
бандитизму. Состав вымогательства такого признака не имеет. При
бандитских нападениях завладение имуществом происходит сразу же после
осуществления нападения и применения насилия, если последнее имело
место. При вымогательстве передача имущества или иных ценностей
происходит после выдвижения соответствующего требования, при этом
имеется разрыв между двумя этими актами. Насилие со стороны требующего
предполагается осуществить в случае, если потерпевший откажется
выполнить выдвигаемые преступником требования имущественного характера.
Угроза насилия переносится на будущее, и она может быть иметь место не
только в отношении лица, к которому предъявляются незаконные требования
передачи имущества, но и в отношении его близких, или оглашения о них
позорящих сведений, или о самом потерпевшем. При бандитизме, даже если
преступники требуют выдать материальные ценности, хранящиеся или
имеющиеся у потерпевшего, угроза применения насилия носит вполне
реальный и определенный характер, что означает, что она будет исполнена
в данный момент, и выдача имущества требуется незамедлительно. Нападение
при бандитизме носит внезапный и насильственный характер. Для
вымогательства этот признак не характерен, для него характерно обещание
в будущем исполнить конкретную угрозу, если не последует передача
имущества.

Некоторые общие признаки имеются у бандитизма с преступлением,
предусмотренным ст.208 УК РФ, в которой установлена уголовная
ответственность за создание вооруженного формирования, не
предусмотренного федеральным законом и за участие в таком формировании.

Как видно из формулировки закона, и в случае бандитизма, и в случае
совершения преступления, предусмотренного ст.208 УК, речь идет о
совместном участии нескольких лиц, имеющих в своем распоряжении оружие,
в некоторой организации.

В ст.208 УК РФ говорится о таком вооруженном формировании, которое не
предусмотрено федеральным законом. В ст.1 Федерального закона от 21 мая
1996 г. «Об обороне» сказано, что запрещается и преследуется по закону
создание и существование формирований, имеющих военную организацию и
военную технику, либо в которых предусматривается прохождение военной
службы, положения которых не урегулировано федеральными законами. Таким
образом, отличительным признаком незаконного вооруженного формирования
является прежде всего то, что оно представляет собой разновидность
военного формирования и совершается с целью осуществления задач военного
характера. Эти цели могут быть и общественно полезны в представлении
какой-то определенной группы лиц, они могут создаваться с целью защиты
населения от возможных боевых или иных провокационных проявлений
экстремистки настроенных групп, но главная их противозаконность
заключается в том, что они создаются вопреки положениям Закона «Об
обороне».

Вооруженная банда всегда создается только с противоправной, для
совершения нападений на организации и граждан. В основу разграничения
двух анализируемых преступлений должна быть положена прежде всего цель
их создания.

Неоднозначна проблема создания вооруженных формирований, не
предусмотренных федеральными законами, в районах, граничащих с Чечней.
Так, в результате вооруженных столкновений федеральных войск в августе
1999 года с незаконными вооруженными формированиями «ваххабитов»,
проникшими с территории Чечни в Дагестан, в ряды ополченцев по всей
Республике Дагестан вступило, по некоторым оценкам, около 3 тыс.
человек. Госсовет Дагестана разрешил ношение оружия, которое должно было
быть зарегистрировано в МВД Республики. Проблему поддержания
общественного порядка на административной границе Ставрополя с Чечней
летом-осенью 1999 года министр внутренних дел В.Рушайло предлагал решить
и путем привлечения казачества, их вооружения в определенной законом
форме, а именно через вступление в охотничьи общества. Рушайло за
вооружение казачества», // Независимая газета. 15.07.99г. Необходимость
создания и функционирования таких вооруженных частей и отрядов в
отсутствии надлежащей правовой базы (хотя фактически и в условиях
крайней необходимости, необходимой обороны) вызывает большие сомнения и
опасения. Думается, следует исходить из аксиомы, что вопросы обеспечения
обороны и безопасности, в том числе и в регионах с острой социальной и
межэтнической напряженностью, путем создания там негосударственных
вооруженных формирований (военизированных организаций различной
организационной формы: отрядов самообороны, ополчения, дружин и т.д.)
могут быть положительно разрешены только в рамках Конституции РФ и
только на уровне федерального законодательства. «Чем незаконное
вооруженное формирование отличается от банды». А.Павлинов, // Российская
юстиция. —№4, 2000г.

Участники незаконного вооруженного формирования, не предусмотренного
федеральными законами, могут содержать отдельные насильственные действия
в отношении граждан, выражающиеся в убийствах, поджогах, хищениях и
прочих преступлениях против личности и её прав, но они являются как бы
побочными последствиями деятельности отдельных членов такого незаконного
формирования и не вытекают из тех задач, которые ставит перед собой
вооруженное формирование. В таких случаях действия виновных должны
квалифицироваться по ст.208 УК и соответствующим статьям о преступлениях
против личности.

Если преступные нападения на граждан с целью завладения их имуществом
или совершения в отношении них преступных действий носят систематический
характер, то правомерно ставить вопрос о совокупности ст.208 УК и
бандитизма.

2.2 Проблемы соотношения бандитизма и организации преступного сообщества

При принятии УК РФ 1996 г. законодатель учел позиции научных и
практических работников, установив в ст. 210 УК ответственность за
организацию преступного сообщества (преступной организации). При этом
была сохранена ставшая уже “традиционной” норма об ответственности за
бандитизм.

По смыслу закона бандитизм от организации преступного сообщества
(преступной организации) отличают три признака.

Первый – это вооруженность, характерная для бандитизма и предполагающая
наличие у участников банды огнестрельного или холодного, в том числе
метательного оружия, как заводского изготовления, так и самодельного,
различных взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия.
Пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 17 января 1997
г. “О практике применения судами законодательства об ответственности за
бандитизм”. – Бюллетень Верховного Суда РФ, 1997, № 3 В составе
организации преступного сообщества (преступной организации) данный
признак не обязателен. Во-вторых, разграничение проводится по
субъективным признакам. Цель бандитизма – нападение на граждан или
организации, которое может быть не только тяжким, особо тяжким, но и
иным по степени тяжести посягательством. Состав же организации
преступного сообщества (преступной организации) предполагает цель
совершения тяжких или особо тяжких преступлений, планирования их
совершения, выражающуюся не только в нападениях, но и в других
действиях. Наконец, с точки зрения форм соучастия в ст. 209 УК идет речь
об организованной группе, определение которой дается в ч. 3 ст. 35 УК, а
в ст. 210 УК – о преступном сообществе (преступной организации) (ч. 4
ст. 35 УК).

Однако, как справедливо указывают многие исследователи, банда зачастую
представляет собой именно преступное сообщество (преступную
организацию), а не организованную группу (участники формирования
занимаются рэкетом, заказными убийствами, похищениями людей и т. п.).

Возьмем, к примеру, рязанскую “слоновскую группировку”,приговор по делу
о которой относительно недавно был вынесен Рязанским областным судом.
Преступное сообщество, созданное В. Ермоловым, постоянно пополнявшееся
новыми членами, но на протяжении длительного времени сохранявшее
стабильный состав, имело четко выраженную структуру и высокую степень
организованности. Оно состояло из отдельных блоков (звеньев) во главе с
лидерами, к ним примыкали наиболее активные члены группы. Рядовые
участники общались только с членами и лидерами своего звена, не зная
всех участников группировки. Четко были распределены роли. При
совершении преступлений каждый согласовывал свое поведение с другими
участниками формирования. Вклад каждого был неравнозначен по объему
выполненных действий, но в совокупности, в конечном итоге, приводил к
совершению группами (звеньями) преступлений: убийств, вымогательств и т.
д. Судебная коллегия признала двадцать два участника “слоновской
группировки” виновными в бандитизме (деяния квалифицировались по УК
РСФСР 1960 г.).

В правоприменительной практике неизбежно возникает вопрос о возможной
квалификации преступлений, предусмотренных ст. ст. 209 и 210 УК, по
совокупности. Думается, совокупность возможна только реальная, когда,
например, вооруженная организованная преступная группа вначале создается
для совершения нападений, но затем трансформируется в более совершенное
формирование, имеющее сложную структуру (преступное сообщество),
одновременно расширяя сферу преступной деятельности.

Возможна и другая ситуация. Довольно часто организатор (руководитель)
какой-либо организации для достижения конкретных целей (коммерческих,
политических) создает специальные подразделения (“службы безопасности”).
В их функции может входить и ликвидация неугодных лиц, конкурентов,
уничтожение (повреждение) чужого имущества, похищение людей и т. п. В
этом случае говорить о совокупности ст. ст. 209 и 210 УК РФ можно лишь
тогда, когда будет доказано, что организация (коммерческая,
политическая) преследует в качестве основной цели своей деятельности
совершение преступлений (согласно УК РФ – тяжких или особо тяжких). В
противном случае совокупности не будет, поскольку содеянное полностью
охватывается составом бандитизма.

Очевидно, что использование законодателем в ч.ч. 3 и 4 ст. 35 УК при
описании организованной группы и преступного сообщества (преступной
организации) в качестве разграничительных оценочных признаков
“устойчивость” и “сплоченность”, по существу являющихся синонимами,
неудачно. Представляются искусственными и попытки выделения различных
критериев “устойчивости” и “сплоченности”, предпринятые высшими
судебными органами России. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ №
9 от 21 декабря 1993 г. “О судебной практике по делам о бандитизме”
сплоченность членов указывалась лишь как элемент устойчивости банды. А в
постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. “О
практике применения судами законодательства об ответственности за
бандитизм” критериями, свидетельствующими об устойчивости банды,
указываются “стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее
членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов
преступной деятельности, длительность ее существования и количество
совершенных преступлений”. В определении по делу Ермаковой и др.
судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала в
качестве критериев сплоченности “наличие устоявшихся связей,
организационно-управленческих структур, финансовой базы, единой кассы из
взносов от преступной деятельности, конспирации, иерархии подчинения,
единых и жестких правил взаимоотношений и поведения с санкциями за
нарушение неписаного устава сообщества” Бюллетень Верховного Суда РФ,
2001, № 9, с. 9 – 10.. Как видно, большинство из указанных критериев
являются по своему содержанию взаимопересекающимися и, следовательно,
не вносят достаточной ясности в различие понятий “устойчивость” и
“сплоченность”. Как считает П. Агапов, преподаватель Самарского филиала
СИЮ МВД РФ было бы целесообразно изложить ч. 4 ст. 35 УК в следующей
редакции: “Преступление признается совершенным преступным
сообществом, если оно совершено состоящим из нескольких организованных
групп формированием, созданным для систематического совершения
преступлений”. Тем самым преступное сообщество (объединение двух или
более организованных групп) будет отличать от организованной группы
только более совершенная организационная структура, что устранит
проблемы, стоящие перед правоприменителем, связанные с
разграничением указанных форм соучастия. Как видно из предлагаемой
редакции нормы, цель совершения тяжких или особо тяжких преступлений
предлагается заменить на “систематическое совершение преступлений”,
поскольку значительная часть деяний, для совершения которых создается
преступное сообщество (например, преступления в сфере экономической
деятельности), не относятся к категории тяжких и особо тяжких. Понятие
преступной организации следует вообще исключить из уголовного
законодательства, так как установить какие-либо различия между ней и
организованной группой практически невозможно. Не случайно при принятии
Уголовного кодекса РФ законодатель отказался от специального выделения
преступной организации в качестве самостоятельной формы соучастия,
указав ее в ч. 4 ст. 35 УК в качестве синонима преступного сообщества.

2.3 Отличие банды от незаконного вооруженного формирования

В практике следственных и судебных органов возникает немало вопросов,
связанных с отграничением деяния, предусмотренного ст. 208 УК РФ
“Организации незаконного вооруженного формирования или участие в нем” от
смежных составов преступлений. В этой связи обращает на себя внимание,
прежде всего, терроризм (ст. 205 УК), являющийся многообъектным
посягательством на общественную безопасность, нормальное
функционирование органов власти, а также жизнь и здоровье граждан. Своим
устрашающим воздействием терроризм обращен либо к широкому, как правило,
неопределенному кругу граждан, порой населению целых городов и
административных районов, либо к конкретным должностным лицам и органам
власти, наделенным правом принимать организационно-управленческие
решения. Представляется, что терроризм как международное явление
посягает на международный правопорядок. В соответствии с определением,
данным в Федеральном законе “О борьбе с терроризмом” от 25 июня 1998 г.,
террористическая деятельность может осуществляться как на территории
Российской Федерации, так и за ее пределами. Иными словами,
террористическая деятельность рассматривается как родовое понятие,
объединяющее в себе международную и внутригосударственную
террористическую деятельность.

Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем
является однообъектным преступлением, посягающим на общественную
безопасность субъекта Российской Федерации. Следует подчеркнуть, что для
осуществления организационных начал руководители указанных формирований
обращаются к зарубежной помощи с целью поиска внешних покровителей,
использования наемников, перемещения через границу, минуя запреты,
оружия, боеприпасов, людей, наркотиков, валюты. В итоге нередко
незаконно вооруженные формирования “вырождаются” в уголовно-политические
банды, а затем и в группировки террористов международного характера.

Признаки объекта терроризма как материально-формального состава
преступления законодатель представил значительно полнее, чем в составе
организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем. При
квалификации последнего установление объекта обеспечивается путем
определения противоправности совершенного деяния, т.е. данное
преступление является оконченным с момента создания незаконного
вооруженного формирования, когда оно приступает к выполнению своих
основных задач. Терроризм считается оконченным при условии, если
совершены взрывы (35% актов терроризма совершаются взрывом), поджоги или
иные действия либо возникла угроза их совершения, и они создали реальную
опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба,
наступления иных общественно опасных последствий. В то же время УК РФ не
требует для признания терроризма оконченным преступлением реального
наступления указанных последствий. Даже если в случае совершения взрыва
или поджога благодаря предпринятым мерам реальной опасности гибели
людей, серьезного вреда имуществу и тому подобных последствий в
действительности не возникло, терроризм как преступление с
материально-формальным составом должен признаваться оконченным. Если
участие в незаконном вооруженном формировании выражается в совершении
актов взрывов, поджогов или иных действий, создающих опасность гибели
людей, причинения значительного имущественного ущерба, деяния виновных
следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных
ст.ст. 205, 208 УК.

Специфическим признаком состава организации незаконного вооруженного
формирования или участия в нем, отличающего его от терроризма, можно
считать количественный состав формирования. Акт терроризма возможен в
исполнении одного лица. В количественном отношении организация
незаконного вооруженного формирования может завершиться созданием
формирований, насчитывающих от нескольких до десятков тысяч человек.

В законе не определяются количественные критерии группировки для
признания ее формированием. Представляется, что именно с учетом данного
обстоятельства законодатель и употребляет различные по объему понятия –
объединение, отряд, дружина, иная группа. Сам процесс создания
рассматриваемых формирований может протекать скрытно, но действуют они в
целом открыто — от своего имени, от имени организации или лидера.

Отличительным признаком организации незаконного вооруженного
формирования от терроризма является его вооруженность. Какое конкретно
количество единиц оружия и какие его виды находятся на вооружении у
формирования, для квалификации значения не имеет. Для терроризма лишь
применение огнестрельного оружия выступает в качестве конститутивного
признака квалифицированного состава преступления (п. “в” ч. 2 ст. 205
УК).

Разграничение между рассматриваемыми деяниями следует проводить также и
по субъективному признаку — содержанию цели. Для субъективной стороны
терроризма характерным является специальная цель, заключающаяся в одном
из трех вариантов либо в их сочетании — нарушение общественной
безопасности, устрашение населения, оказание воздействия на принятие
решения органами власти. Относительно целей, с которыми создается
вооруженное формирование, в законе не содержится каких-либо указаний и,
следовательно, они не являются конститутивными признаками преступления.

Другим преступлением, разграничение с которым состава, предусмотренного
ст. 208 УК, необходимо провести по ряду объективных и субъективных
признаков, является бандитизм (ст. 209 УК). В постановлении Пленума
Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. “О практике применения судами
законодательства об ответственности за бандитизм” указано, что “под
бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из
двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на
граждан или организации”. Из анализа уголовно-правовых норм явствует,
что банда по своей сути является организованной группой, закрепленной в
ч. 3 ст. 35 УК, располагающей такими дополнительными признаками, как
вооруженность и специальная цель. Полагаю, раскрыть понятие бандитизма
следует посредством исследования “организованности” и одного из наиболее
важных ее составляющих — оценочного признака “устойчивость”. По моему
мнению, о его наличии могут свидетельствовать: нацеленность на
неоднократное совершение преступлений; тщательное распределение ролей
при совершении преступлений; формирование ситуации “затягивающей
воронки”, т.е. структуры, в которую можно войти, но нельзя выйти;
наличие “общака” — специального денежного фонда для нужд такой группы;
поддержание круговой поруки. Эти признаки и относят банду к особому виду
организованной преступной группы.

Именно устойчивая совместная деятельность участников вооруженной группы
служит основанием для признания ее бандой. Для организации незаконного
вооруженного формирования устойчивость не является конститутивным
признаком. Считаю, рассматриваемые составы преступлений следует отличать
по характеру вооруженности. В соответствии с названным постановлением
Пленума Верховного Суда РФ “банда признается вооруженной при наличии
оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других
членов банды”. В незаконном вооруженном формировании признак
вооруженности присущ всему формированию (объединению, отряду, дружине
или иной группе) в соответствии со штатным расписанием и установленными
для него нормами. При отсутствии оружия у формирования последнее теряет
свое предназначение.

Важным признаком банды, отличающим ее от преступления “организация
незаконного вооруженного формирования или участие в нем”, является цель
ее создания — нападение на граждан или организации. Организация
незаконного вооруженного формирования преследует иные цели:
политические, социально-бытовые (например, “защитить” город или
населенный пункт от криминальных посягательств), националистические и
т.д.

Неоднозначна проблема создания вооруженных формирований, не
предусмотренных федеральными законами, в районах, граничащих с Чечней.
Так, в результате вооруженных столкновений федеральных войск в августе
1999 г. с незаконными вооруженными формированиями “ваххабитов”,
проникшими с территории Чечни в Дагестан, в ряды ополченцев по всей
Республике Дагестан вступило, по некоторым оценкам, около 3 тыс.
человек. Госсовет Дагестана разрешил ношение оружия, которое должно было
быть зарегистрировано в МВД Республики. Полагаю, необходимость создания
и функционирования таких вооруженных частей и отрядов в отсутствии
надлежащей правовой базы (хотя фактически и в условиях крайней
необходимости, необходимой обороны) вызывает большие сомнения и
опасения. Думается, следует исходить из аксиомы, что вопросы обеспечения
обороны и безопасности, в том числе и в регионах с острой социальной и
межэтнической напряженностью, путем создания там негосударственных
вооруженных формирований (военизированных организаций различной
организационной формы: отрядов самообороны, ополчения, дружин и проч.)
могут быть положительно разрешены только в рамках Конституции РФ и
только на уровне федерального законодательства.

В тех случаях, когда члены незаконного вооруженного формирования
принимают непосредственное участие в нападении на военные арсеналы,
дежурные части органов внутренних дел с целью захвата оружия, их
действия должны квалифицироваться как бандитизм по ст. 209 УК, поскольку
названные действия не охватываются составом организации незаконного
вооруженного формирования. Преступление, предусмотренное ст. 208 УК,
здесь перерастает в бандитизм, и, на мой взгляд, дополнительной
квалификации по этой статье УК уже не требуется. Необходимо
отграничивать вооруженный мятеж (ст. 279 УК) от преступления,
предусмотренного ст. 208 УК. В общеупотребимом смысле мятеж — это
стихийное восстание, вооруженное выступление против власти. Организация
вооруженного мятежа означает создание условий для массового вооруженного
выступления против власти в целях свержения или насильственного
изменения конституционного строя Российской Федерации либо нарушения ее
территориальной целостности.

Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем
посягает на общественную безопасность путем самовольного создания и
функционирования вопреки требованиям федерального закона вооруженных
объединений, отрядов, дружин или иных групп. Объектом вооруженного
мятежа являются основы конституционного строя, а также территориальная
целостность России. Насильственные действия в ходе вооруженного мятежа
ставят под угрозу также жизнь и здоровье граждан.

Состав преступления, предусмотренного ст. 208 УК, не предусматривает
совершения активных действий, связанных с вооруженным выступлением
против власти. Активное участие в вооруженном мятеже предполагает
действия по осуществлению вооруженного насилия, а также совершение
действий, необходимых для обеспечения вооруженного выступления
(например, ведение агитации и пропаганды, осуществление связи, ведение
разведки, подвоз боеприпасов, продовольствия и т.п.).

Обязательным признаком вооруженного мятежа является наличие хотя бы
одной из следующих целей: свержение конституционного строя,
насильственное изменение конституционного строя, нарушение
территориальной целостности Российской Федерации. Состав преступления,
сформулированный в ст. 208 УК, подобных целей не устанавливает. Однако в
тех случаях, когда вооруженному мятежу предшествовало создание
незаконного вооруженного формирования, члены которого затем влились в
ряды мятежников, действия виновных следует рассматривать как реальную
совокупность преступлений и квалифицировать их по ст.ст. 208 и 279 УК.
Что касается участников незаконного вооруженного формирования, не
влившихся в ряды мятежников, но содействовавших им путем предоставления
каких-либо средств совершения мятежа (оружия, транспорта, продуктов и
т.п.), устранения препятствий, либо советами или содействовавших таким
образом руководителям мятежа, они должны привлекаться к ответственности
за пособничество в вооруженном мятеже и участие в незаконном вооруженном
формировании.

2.4 Индивидуализация наказания за бандитизм

Наказание, назначаемое лицам, виновным в совершении общественно опасных
деяний, предусмотренных ст. 209 УК, должно соответствовать тяжести
преступлений и личности осужденного. Каждому участнику банды в
соответствии с его ролью и вкладом в общую преступную деятельность
должно быть назначено строго дифференцированное наказание.

Дифференциация ответственности лиц, принимавших участие в банде,
осуществляется на основе соблюдения принципа индивидуализации
ответственности с учетом всех обстоятельств дела. Индивидуализация
уголовной ответственности и наказания тесно связаны между собой, ибо
наказание воплощает в себе меру последней.

Принцип индивидуализации наказания связан с целями восстановления
социальной справедливости, исправления осужденного и предотвращения
совершения новых преступлений (ч.2 ст. 43 УК). Эти цели могут быть
достигнуты только при назначении целесообразного наказания с учетом
принципа “экономии репрессии”. Это означает, что каждому преступнику
должно быть назначено наказание, которое оптимально необходимо для его
исправления и которое в то же время будет содействовать предотвращению
преступлений не только с его стороны, но и со стороны других граждан.

В избранной мере наказания должно найти свое удовлетворение чувство
общей справедливости. Перечень обстоятельств, обязанность учета которых
возложена на судебные органы при назначении наказания за бандитизм,
установлена уголовным законом в ч.3 ст. 60 УК. К числу таких
обстоятельств относятся характер и степень общественной опасности
преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие или
отягчающие наказание. Впервые в УК введено новое требование, которое
должно учитываться при назначении наказания – влияние наказания на
исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В санкциях частей ст. 209 УК предусмотрен только один вид основного
наказания – лишение свободы. Однако, руководствуясь статьей 64 УК, суд
может назначить и более мягкий вид наказания, чем предусмотрено в
уголовно-правовой норме.

В качестве дополнительного наказания за бандитизм в УК установлена
конфискация имущества, применение которой осуществляется по усмотрению
суда и не является обязательной. При решении вопроса о назначении или не
назначении конфискации имущества также учитываются все отягчающие и
смягчающие обстоятельства, установленные по делу.

Индивидуализация уголовной ответственности неразрывно связано с
правильным решением вопроса об её основаниях, т.е. установлении в
действиях лица всех признаков состава преступления. «Вмененное
подсудимому преступление должно быть квалифицировано точно в
соответствии со статьей (частью статьи) уголовного кодекса,
предусматривающий ответственность за совершенное деяние», — отмечается в
п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. «О
ходе выполнения судами постановлений Пленума Верховного Суда РФ» от 14
апреля 1988 г. «О практике назначения судами РФ наказания в виде лишения
свободы» Бюллетень Верховного Суда РФ.— 1997.— №1.— ст.4.. Это положение
имеет особенно важное значение при назначении наказания за бандитизм,
т.к. единственное наказание, предусмотренное за различные проявления
этого общественно-опасного деяния — лишение свободы.

В избранной мере наказания должно найти свое удовлетворение чувство
общественной справедливости.

Перечень обстоятельств, обязанность учета которых возложено на судебные
органы при назначении наказания за бандитизм, установлена уголовным
законом в ч.3 ст.60 УК РФ. К числу таких обстоятельств относятся
характер и степень общественной опасности преступления, личность
виновного, обстоятельства, смягчающие и отягощающие наказание.

При определении характера и степени общественной опасности деяния, наука
уголовного права исходит из того, что характер общественной опасности
определяет качественную сторону. Кузнецова Н.Ф. Преступление и
преступность.— М., 1999. Однако существуют разногласия по следующему
вопросу: является ли характер общественной опасности тем признаком,
который присущ только лишь определенному виду преступлений, или им
обладает каждое отдельно взятое преступление.

Н.Ф. Кузнецова отмечает, что характер общественной опасности присущ
каждому преступлению и по нему должны различаться группы преступлений и
отдельные преступления между собой. Там же

Я.М. Брайнин считает, что характер общественной опасности не
индивидуальный признак, а присущ всем преступлениям данного вида.
Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение.— М., 1996.

Представляется, что точка зрения Н.Ф. Кузнецовой является более
убедительной: характер общественной опасности присущ не только
определенному виду и группе преступлений, но и отдельному преступлению.

Качество определяет явление как таковое, именно качественная
характеристика позволяет отграничить одно явление от другого, с
изменением качества изменяется предмет. По качественным признакам
одинаковые явления объединяются в группы. Таким качественным признаком
применительно к преступлению является характер его общественной
опасности. Индивидуально определенные преступления как качественно
однородные образуют группы. Группе также присущ характер общественной
опасности, потому что общее включает в себя признаки, присущие частному.
Преступления, как явления объективные, существуют не только в своих
группах, но и существуют сами по себе. Следовательно, по характеру
общественной опасности различаются преступления, не входящие в одну
группу, как носители существенных качеств этих групп.

Данный вывод вытекает также их анализа ст.14 УК РФ, определяющий
преступление как общественно опасное деяние. Поскольку, бесспорно, что
отдельное преступление обладает свойством общественной опасности, то оно
неминуемо имеет и некоторый характер этого свойства, как его
характеристику или параметр.

Можно согласится Л.А. Прохоровым, что «характер общественной опасности
отдельного преступления как раз и является тем признаком, который
позволяет отнести то либо иное преступление в соответствующую группу
указанных в Особенной части деяний. Прохоров Л.А. Общие начала
назначения наказания по советскому Уголовному праву: Конд. дис.—М.,
1972.

Таким образом, под характером общественной опасности следует понимать
качественную характеристику свойства общественной опасности группы
преступлений определенного вида и конкретного преступления.

Учет характера общественной опасности совершенных при бандитизме деяний
предопределяется прежде всего правильной их квалификацией по
соответствующей части ст.209 УК. Одинаковое по непосредственному объекту
посягательства они отличаются между собой по характеристике объективной
стороны, перечисленных в различных частях ст.209 УК РФ деяний: создание
банды, руководство, участие в ней, в совершаемых нападениях, совершение
перечисленных деяний с использованием служебного положения. Характер
общественной опасности последнего проявления бандитизма наиболее
высокий, и поэтому законодатель определил за него максимально возможное
наказание — от 12 до 20 лет лишения свободы. Характер общественной
опасности деяния выражается соответствующей санкцией. Правильная
квалификация определяет предполагаемый диапазон наказаний, в пределах
санкции, который корректируется установлением степени общественной
опасности совершенных деяний.

Степень общественной опасности выражается как в признаках, указанных,
так и неуказанных в диспозиции уголовно-правовой нормы. Её можно
определить как «количественную характеристику обязательных признаков
состава преступления, не получивших отражения в норме Особенной части
УК». Прохоров Л.А. Там же.

Существенное влияние на степень общественной опасности совершенных
действий при нападении будет оказывать прежде всего количество и
качество примененного оружия, его поражающая сила, интенсивность
совершенного нападения и его проявления в конкретных наступивших опасных
для жизни и здоровья потерпевшего последствиях.

Как уже отмечалось ранее, при совершении нападений отдельные группы
могут вообще не применять насилие, опасные для жизни и здоровья
потерпевших. Такие действия в совокупности с иными обстоятельствами, не
приведшими к наступлению тяжких последствий, могут привести к смягчению
наказания по сравнению со случаями причинения тяжких телесных
повреждений или даже со смертельным исходом. В последнем случае
назначенное наказание может достигать своего максимального значения в
случае полного или частичного сложения наказаний — 25 лет лишения
свободы, в то время как нападение, не связанное с причинением смерти,
наказывается по ч.2 ст.209 УК РФ до 15 лет лишения свободы.

Количество изъятого имущества, и его денежное выражение является также
одним из обстоятельств, влияющих на степень общественной опасности
бандитизма. Наиболее ярким показателем степени общественной опасности
бандитизма является количество совершенных нападений, что характеризует
стойкость умысла участников преступной группировки, устойчивый характер
связи между ними.

Степень общественной опасности деяний, заключающий в себе признаки
бандитизма, существенным образом повышается, если они совершаются лицом
с использованием своего служебного положения, что находит свое выражение
в установлении в санкции ч.3 ст.209 УК РФ более высокого нижнего и
верхнего предела по сравнению с ч.1 и 2 данной статьи: от 12 до 20 лет
лишения свободы. Для сравнения: ч.1 ст.209 УК РФ — от 10 до 15 лет
лишения свободы, ч.2 ст.209 УК РФ — от 8 до 15 лет лишения свободы.

Бандитизм — умышленное преступление, совершаемое с прямым, заранее
обдуманным и конкретизированным умыслом, который направляется и
корректируется целью, выраженной в законе указанием на нападение. Всем
участникам банды присущи одни и те же умыслы и цели, поэтому глубокую
индивидуализацию по этим показателям вряд ли можно провести. Но у разных
участников банды при единстве умысла и цели могут быть разные мотивы
совершения общественно опасных деяний, которые желательно устанавливать
с точки зрения их возможного влияния на назначаемое наказание. Тем
более, что некоторые из них могут быть указаны в уголовном кодексе в
качестве отягчающих.

Мотив в уголовном праве понимается как осознанный и конкретно
определенный интерес, побудивший к совершению общественно опасного
деяния, «… как сознательное побуждение, которым руководствовался
субъект, совершая преступление». Дагель П.С. Проблемы вины в советском
Уголовном праве. Ученые записки. Выпуск 21.— Владивосток, 1968.— С.258.
В качестве побудительных мотивов может выступать не один, а сразу
несколько, приведших лицо к желанию принять участие в банде или в
совершаемых ею нападениях. Как правило, это прежде всего корыстный
мотив, желание обогатиться или поправить свое материальное положение за
счет совершения преступления. Применительно к несовершеннолетним
участникам банды, не достигших 18-летнего возраста, это, как правило,
подражание лицам более старшего возраста, желание быть с ним на равных,
быть допущенными в их круг. Мотивы совершения бандитских нападений могут
быть национальная, религиозная вражда, месть за правомерные действия,
совершенные потерпевшим в прошлом. Эти обстоятельства предусмотрены п.
«е» ст.63 УК РФ в качестве отягчающих и обязательно должны
устанавливаться при рассмотрении конкретных уголовных дел.

Стоящая перед судом задача назначения наказания с учетом личности
виновного (ст.60 УК РФ) предопределяет достаточно детальное её изучение.
К этому обязывает суд не только включение этого обстоятельства в
перечень подлежащих учету при назначении наказания. Необходимость
установления влияния назначенного наказания на исправление осужденного и
на условия жизни его семьи придает особую значимость установлению всех
свойств личности.

Изучение материалов уголовных дел показало, нередки случаи, когда лица
освобожденные из мест лишения свободы, не имея реальной возможности
адаптироваться к современным условиям жизни, выбирают путь организации
банды из числа лиц, вместе с которыми отбывали наказание. Практически
неограниченным резервом для создания групп бандитской направленности
является молодежь, также не имеющая реальной возможности
трудоустроиться, обучаться в средних специальных и высших учебных
заведениях. Вступив на преступный путь, указанные лица сразу же
сталкиваются с интересами устоявшихся преступных группировок и часто
отказываются выполнять в них роли низкооплачиваемых боевиков, вследствие
чего они формируют банды так называемых «беспредельщиков». Их основная
задача — любым путем добыть деньги, а не влачить, по мнению указанных
лиц, «жалкое существование, зарабатывая деньги честным путем» либо
работая на «авторитетов» организованной преступности. Следователю
прокуратуры: Расследование бандитизма // методическое пособие.— М.,
2000.— С.35.

Как показывает практика назначения наказания за рассматриваемое
преступление, незанятость общественно-полезной деятельностью в последнее
время не рассматривается судебными органами как обстоятельство,
существенным образом влияющее на назначение наказания в плане его
ужесточения. Видимо, это объясняется общим экономическим спадом в
России, отсутствием рабочих мест, платное образование и т.п.

Данные о личности подсудимого, суд черпает из характеристик,
представленных с места работы, учебы и жительства. Однако следует
отметить, что в следственные органы и суды еще часто, несмотря на
требования закона, направляются «формальные» характеристики, в которых
не содержится данных об отрицательном поведении виновного, но
отсутствуют и выраженные положительные признаки. Указанные
характеристики не могут оказать помощи в изучении личности виновного.
Более строгое наказание назначается лицам, отрицательно
характеризующимся при наличии иных сходных характеристик.

В приговорах суда не всегда указывается, какая характеристика личности
подсудимого положена в основу назначенного наказания, что недопустимо
при индивидуализации за такое общественно опасное преступление, как
бандитизм.

Встречаются формулировки, из которых следует, что при назначении
наказания «учтена личность виновного», без конкретизации, положительно
или отрицательно характеризуется лицо. Приведенная формулировка может
быть истолкована по-разному и не проливает свет на личность виновного,
тем более, что такой общей фразой характеризуются многие участники, в
отношении которых имеются и положительные и отрицательные
характеристики.

Изучение личности лица, виновного в совершении бандитизма, предполагает
детальное выяснение его поведения в совершенном нападении, а также
степень его участия, его активности в банде. Наиболее опасной фигурой
является руководитель и организатор банды, так как именно они формируют
преступную группу и совершают прочие необходимые действия,
обеспечивающие нормальное функционирование банды на уровне
организованной вооруженной группы, укрепляют в остальных участниках
решимость совершить преступное действие, направляет и руководит ими. В
то же время указанные лица могут принимать самое активное участие и в
непосредственно нападении, поэтому самым доскональным образом надо
выяснять степень их участия во всех формах проявления названного
преступления.

Индивидуализация ответственности и наказания должна иметь место и при
назначении наказания второстепенным участникам. Тем не менее изучение
уголовных дел выявило некоторую однотипность и формализм в избрании меры
наказания в отношении второстепенных участников банды, принимавших
участие лишь в одном нападении или выполнении действий по охране
похищенного имущества, содержанию квартир для сбора и проживания
участников банды. Названным лицам, независимо от их возраста, отсутствия
прежней судимости, при наличии положительной характеристики назначались
наказания такие же, как и лицам, выполняющим тоже второстепенные
функции, но имеющим ранее судимость, нигде не работающим, отрицательно
характеризующимся.

Бывают ситуации, когда пособнику назначалась мера наказания более
строгая, чем участнику банды при прочих равных показателях личности,
хотя ст.67 ч.1 УК РФ специально обращает внимание суда на необходимость
учитывать при совершении преступления в соучастии «характер и степень
фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для
достижения цели преступления, его влияния на характер и размер
причиненного или возможного вреда».

Избирая наказание за конкретное преступление, суд должен оценить все
установленные по делу смягчающие и отягощающие ответственность
обстоятельства. Перечень смягчающих обстоятельств, данный в ст.61 УК РФ,
является открытым, и суд по своему усмотрению может признать за тем или
иным обстоятельством характер смягчающего. Всего в ст.61 УК РФ указано
десять пунктов, в которых перечислена совокупность смягчающих
обстоятельств. Условно смягчающие обстоятельства можно подразделить на
относящиеся к личности виновного, к характеристике совершенного деяния,
к характеристике потерпевшего. К первым из них относятся
несовершеннолетие виновного, беременность, наличие малолетних детей,
явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления,
изобличению других соучастников преступления и розыску имущества,
добытого в результате совершения преступления; оказание медицинской и
иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления,
добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда,
причиненного потерпевшему.

Последние два обстоятельства имеют очень большое значение для виновного
в плане их влияния на возможно назначенное наказание, поскольку помогают
следственным органам раскрыть всю преступную вооруженную банду и
похищенное ею имущество. Наличие этого обстоятельства в совокупности с
последним и при отсутствии отягчающих обстоятельств обязывает суд не
назначать наказание, превышающее три четверти от максимального срока
наиболее строгого наказания (ст.62 УК РФ).

Наличие малолетних детей должно обязательно учитываться судом, поскольку
это обстоятельство не только характеризует личность виновного, но и
существенным образом влияет на установление судом меры наказания с
учетом её влияния на условия жизни семьи (ч.3 ст.60 УК РФ).

Каждое из перечисленных обстоятельств может иметь место при рассмотрении
дел о бандитизме. Так судебной коллегией Томского областного суда, при
назначении вида и размера наказания обвиненным в совершении
преступлений, предусмотренных ст.ст. 209 ч.2 УК и п. «а», «б» ч.2 ст.162
УК РФ, учитывала:

§ Магомедовой: характер и степень общественной опасности содеянного и её
личность; к уголовной ответственности привлекается впервые, работает и
положительно характеризуется на работе и быту, на иждивении имеет
малолетнего ребенка, которого воспитывает одна. Эти обстоятельства суд
относит к исключительным и наказание ей следует назначить ниже низшего
предела с применением ст.64 УК РФ и условно с применением ст.73 УК РФ.

§ Неизвестных: совершила особо тяжкое преступление, во время отбытия
наказания по предыдущему приговору за кражу чужого имущества, имеет
место особо опасный рецидив, общественно-полезным трудом не занималась,
в быту зарекомендовала себя с отрицательной стороны, воспитанием детей
не занималась, а также — характер и степень общественной опасности
совершенных преступлений.

При таких обстоятельствах Неизвестных следует изолировать от общества.
Однако, учитывая, что у Неизвестных имеются трое малолетних детей в
отношении которых в настоящее время установлено опекунство; её менее
активную роль при совершении преступлений, в местах лишения свободы не
находилась. Принимая эти обстоятельства как исключительные, судебная
коллегия сочла возможным наказание Неизвестных назначить с применением
ст.64 УК РФ — ниже низшего предела:

На основании изложенного и руководствуясь соответствующими статьями УПК
РСФСР, судебная коллегия приговорила: — Магомедову Аллу Башировну
признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3
ст.162 УК РФ и с применением ст.64 УК РФ назначить ей 4 (четыре) года
лишения свободы. На основании ст.73 УК РФ наказание считать условным с
испытательным сроком в 4 года.

Обязать Магомедову А.Б. не менять постоянного места жительства и работу
без уведомления специального государственного органа, осуществляющего
исправление осужденного. Меру пресечения Магомедовой А.Б. — подписку о
невыезде отменить при вступлении приговора в законную силу.

— Неизвестных Светлану Михайловну признать виновной в совершении
преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.162 и ч.2 ст.205 УК РФ и с
применением ст.64 УК РФ назначит ей: по п. «а» ч.3 ст.162 УК РФ — 6 лет
лишения свободы с конфискацией имущества и по ч.2 ст.209 УК РФ — 6 лет
лишения свободы с конфискацией имущества. На основании ст.69 п.3 УК РФ
по совокупности преступлений путем частичного сложения назначить ей 7
лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В соответствии со ст.70 ч.1 УК РФ по совокупности приговоров
присоединить частично в виде 1 года лишения свободы по приговору
Колпашевского городского суда Томской области от 6 мая 1996 года и к
отбытию Неизвестных С.М. назначить 8 (восемь) лет лишения свободы с
конфискацией имущества с содержанием в исправительной колонии строгого
режима с исчислением срока наказания с 21 июля 1997 года.

Меру пресечения Неизвестных оставить — содержание под стражей и до
вступления приговора в законную силу содержать её в СИ-1 г. Томска.
Архив Томского областного суда. Дело № 2-10. 12.01.99.

Из числа смягчающих обстоятельств, характеризующих совершивших
общественно опасное деяние, отношение к анализируемому преступлению
может иметь лишь совершение преступления в результате физического и
психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной
зависимости. Такие смягчающие обстоятельства, как совершение
преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения
обстоятельств, совершение преступления при нарушении условий
правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего
преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, исполнение
приказа или распоряжения не могут никогда иметь место при совершении
бандитизма в силу его специфики и отнесения его к особо тяжким
преступлениям. Противоправное или аморальное поведение потерпевшего,
явившегося поводом для преступления, вряд ли будет иметь место при
совершении указанного преступления. Совершение бандитизма в силу
стечения тяжелых жизненных обстоятельств в принципе возможно при
рассмотрении данного преступления. Таким образом, из десяти пунктов, в
которых перечислены смягчающие обстоятельства, при рассмотрении
уголовных дел о бандитизме реально могут быть применены только семь.

Уголовный закон обязывает суд при назначении наказания установить также
и отягчающие обстоятельства, перечисленные в ст.63 УК РФ. Перечень
отягчающих обстоятельств состоит из тридцати пунктов, в которых дается
не одно обстоятельство, а их совокупность, поэтому общее число
отягчающих обстоятельств, которые могут оказать влияние на назначенное
наказание, значительно превышает эту цифру.

При исследовании отягчающих обстоятельств необходимо помнить, что
отягчающее обстоятельство только тогда учитывается судом, когда оно не
включено в диспозицию уголовно-правовой нормы. В Уголовном кодексе это
правило закреплено в ч.2 ст.63 УК РФ. Не допускается повторный учет
отягчающего обстоятельства.

Отягчающие обстоятельства, включенные непосредственно в диспозицию
нормы, уже учтены законодателем и влекут за собой более строгое
наказание, которое выражается повышенным верхним, а зачастую и нижним
пределом санкции, чем преступление данного вида, но совершенные без
отягчающих обстоятельств.

В ст.63 УК РФ предусмотрены в качестве отягчающих обстоятельств
неоднократность совершения преступлений, совершение преступлений
организованной группой, с использованием оружия. Перечисленные
обстоятельства не могут учитываться в качестве отягчающих, поскольку они
заложены в диспозиции уголовно-правовой нормы, устанавливающей
ответственность за бандитизм. Вооруженность является обязательным
признаком бандитизма, банда представляет собой устойчивую группу,
которую, если обратиться к ст.35 УК РФ, можно назвать организованной
группой, так как ч.3 ст.35 УК РФ прямо определяет организованную группу
как «устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного
или нескольких». Последняя фраза приведенного определения об
обязательности объединения для совершения нескольких преступлений
предполагает ничто иное как неоднократность совершения преступлений, что
действительно имеет место при бандитизме и представляет собой целую цепь
однородных повторяющихся нападений либо на организации либо на граждан.

Так же, при выше приведенном примере, при определении вида и размера
наказания остальным участникам банды: Карпову, Сыгину, Голованову и
Фатхирахманову судебная коллегия учитывала характер и степень
общественной опасности содеянного. Бандой в этом составе совершались
дерзкие насильственные преступления, которые являются особо тяжкими.
Учитывая степень общественной опасности, суд принимал во внимание
высокую степень вооруженности банды: боевой револьвер с глушителем и
пистолет газовый, а также регулярность и интенсивность совершения
преступления. За период с сентября 1996 года по январь 1997 года бандой
было совершено семь разбойных нападений. Кроме этого, к обстоятельству,
отягощающему наказание, судебная коллегия относила и роль каждого члена
банды в совершенных преступлениях: более активную роль Карпова, Сыгина и
Голованова, а также количество разбойных нападений как в составе банды,
так и вне её. В общей сложности было совершено разбойных нападений:
Карповым — 9, Сыгиным — 8, Головановым — 6 и Фатхирахмановым — 5.

При назначении наказания судебная коллегия учитывала и личности
подсудимых: Голованов, Фатхирахманов и Сыгин преступления совершили во
время отбывания наказания по предыдущим приговорам. Кроме того, Сыгин и
Фатхирахманов были осуждены за корыстные преступления, имеет место особо
опасный рецидив; общественно-полезным трудом не занимались, в быту
зарекомендовали себя с отрицательной стороны.

Смягчающих обстоятельств суд не нашел.

Судебная коллегия приговорила: — Фатхирахманова Сергея Алифьевича
признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а»,
«б» ч.3 ст.162; п.п. «б», «г» ч.2 ст.158; ч.2 ст.209 УК РФ и назначить
по п.п. «а», «б» ч.3 ст.162 УК РФ — 10 лет лишения свободы с
конфискацией имущества; по «б», «г» ч.2 ст.158; ч.2 ст.209 УК РФ — 3
года лишения свободы без штрафа и по ч.2 ст.209 УК РФ — 12 лет лишения
свободы с конфискацией имущества.

В соответствии с п.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем
частичного сложения определить 14 лет лишения свободы с конфискацией
имущества. На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров
присоединить частично в виде 1 года лишения свободы по приговору
Колпашевского городского суда Томской области от 16 февраля 1996 года и
к отбытию Фатхирахманову С.А. назначить 15 лет лишения свободы с
конфискацией имущества с содержанием в исправительной колонии особого
режима с исчислением срока наказания с 19 февраля 1997 года.

— Голованова Гочу Павловича признать виновным в совершении преступлений,
предусмотренных по п.п. «а», «б» ч.3 ст.162; ч.2 ст.209; по п. «в» ч.3
ст.228; по ч.1 ст.228 УК РФ и назначить:

— по п.п. «а», «б» ч.3 ст.162 УК РФ — 11 лет лишения свободы с
конфискацией имущества;

— по п. «в» ч.3 ст.228 УК РФ — 5 лет лишения свободы;

— по ч.1 ст.228 УК РФ — 2 года лишения свободы;

— по ч.2 ст.209 УК РФ — 13 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В соответствии с п.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем
частичного сложения определить 14 лет лишения свободы с конфискацией
имущества.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров присоединить
частично в виде 1 года лишения свободы по приговору Колпашевского
городского суда Томской области от 29 января 1996 года и к отбытию
Голованову Г.П. назначить 15 лет лишения свободы с конфискацией
имущества с содержанием в исправительной колонии строгого режима с
исчислением срока наказания с 18 февраля 1997 года.

Меру пресечения Голованову оставить — содержание под стражей и до
вступления приговора в законную силу содержать его в СИ-1 г. Томска.

— Карпова Олега Геннадьевича признать виновным в совершении
преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч.2 ст.162; пп. «а», «б» ч.3
ст.162; ч.2 ст.209; ч.1 ст.222 УК РФ; ч.3 ст.144 и ч.2 ст.147 УК РСФСР и
назначить наказание:

— по пп. «а», «в» ч.2 ст.162 УК РФ — 7 лет лишения свободы с
конфискацией имущества;

— по ч.2 ст.209 УК РФ — к 14 годам лишения свободы с конфискацией
имущества;

— по ч.3 ст.144 УК РФ — к 5 годам лишения свободы с конфискацией
имущества;

— по ч.2 ст.147 УК РСФСР — к 3 годам лишения свободы с конфискацией
имущества;

— по ч.1 ст.222 УК РФ — у 2 годам лишения свободы без штрафа.

На основании п.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем
частичного сложения к отбытию Карпову О.Г. назначить 15 лет лишения
свободы с конфискацией имущества с отбыванием наказания в исправительной
колонии строгого режима и исчислением срока наказания с 21 февраля 1977
года.

Меру пресечения Карпову О.Г. оставить — содержание под стражей и до
вступления приговора в законную силу содержать его в СИ-1 г. Томска.
Архив Томского областного суда. Уголовное дело № 2-10. 12.01.99.

Таким образом все обстоятельства оказались уже включенными в состав
бандитизма как его неотъемлемые признаки и не могут быть повторно учтены
при назначении наказания за бандитизм.

Часть 3 ст.209 УК РФ предусматривает ответственность за
квалифицированный состав бандитизма, то есть за совершение перечисленных
в частях первой и второй ст.209 УК РФ действий лицом с использованием
своего служебного положения. Ранее анализировалось понятие лица,
использующего свое служебное положение, при этом отмечалось, что к ним
относится определенная категория лиц как обладающая признаками
должностного лица, так и не обладающая ими, но в силу выполнения тех или
иных профессиональных обязанностей, обладающих возможностью облегчить
совершение бандитского нападения.

Если рассмотреть случай, при котором участник банды, выполняющий
охранные функции в банке, используя свои служебные обязанности сообщает
другим участникам необходимые сведения о работе банка, о времени
поступления денег, о системе сигнализации и тому подобные сведения, то
это ни что иное как использование доверия, оказанного ему руководством
банка, которое принимало его на работу как одного из своих сотрудников,
обеспечивающих охрану вверенного ему объекта в силу договора по
выполнению определенных служебных обязанностей. Исходя из приведенных
рассуждений, упомянутое отягчающее обстоятельство во всех случаях
совершения действий, перечисленных в ч.3 ст.209 УК РФ, не может
учитываться при назначении наказания.

Можно сказать, что каждое отягчающее обстоятельство характеризует
определенный признак состава и в то же время отражает и степень
общественной опасности совершенного преступления.

Использование лицом своего служебного положения образует
квалифицированный состав бандитизма, причем служебное положение может
быть использовано и представителем власти, поскольку данное определение
является составной частью общего понятия лица, обладающего служебными
положениями. Можно сделать вывод, что в том случае когда использование
лицом своего служебного положения, связано с использованием им форменной
одежды или документов, удостоверяющих его принадлежность к категории
«представитель власти», и таким образом облегчает совершение бандитского
нападения, то такие деяния полностью подпадают под признаки состава
преступления, предусмотренного ч.3 ст.209 УК РФ и не могут
рассматриваться в качестве отягчающего обстоятельства, предусмотренного
последним пунктом ст.63 УК РФ.

Так, во второй половине 1993 года на территории Республики Адыгея Башков
и другие организовали сплоченную вооруженную банду и совершили шесть
нападений на автотранспорт, граждан и организации с целью завладения
чужим имуществом. В ходе одного из нападений банды Башков совершил
убийство двух человек.

В состав этой банды был вовлечен инспектор поста ГАИ МВД Республики
Адыгея Гучетль, который передавал членам банды информацию о грузах,
вооружении и количестве лиц в автомашинах, проходивших мимо поста, с тем
чтобы облегчить нападения. А.Меркушев. «О практике применения судами
законодательства об ответственности за бандитизм». // Бюллетень ВС РФ
№6, 1997г.

Если же форменная одежда или документа представителя власти используются
участниками банды для облегчения совершения нападений, не обладающими
данными атрибутами в силу выполнения тех или иных служебных полномочий,
то такие обстоятельства совершенного преступления должны учитываться как
отягчающие. В этом случае их действия должны квалифицироваться по ч.2
ст.209 УК РФ, и с учетом данного отягчающего обстоятельства, необходимо
назначать соответствующее наказание.

Наступление тяжких последствий в результате совершенного при бандитизме
нападения, а равно сопряженного с особой жестокостью, садизмом,
издевательством и мучениями потерпевшего, характеризуя качественную
сторону примененного при нападении насилия, тем самым отражает и степень
общественной опасности конкретного проявления бандитизма по сравнению с
иными возможными его видами и должно во всех случаях выявляться и
устанавливаться при определении меры наказания виновным. Тем более имеют
место случаи, когда бандитские группировки не применяют никакого
физического насилия за исключением высказывания неопределенных угроз.

Несколько неоднозначное отношение к такому отягощающему обстоятельству,
как особо активная роль в совершении преступления, поскольку
законодатель как бы уже учел это обстоятельство, специально установив в
ч.1 ст.209 УК РФ самостоятельную ответственность для наиболее активных
участников бандитской группы — организатора и руководителя. Видимо, это
отягчающее обстоятельство применительно к названным участникам банды не
должно учитываться в качестве такового, чтобы не было двойного учета.
Однако особо активная роль рядовых участников банды как в ней самой, так
и в совершаемых ею нападениях, должна учитываться при квалификации их
действий по ч.2 ст.209 УК РФ и соответствующим образом влиять на
назначение наказания.

В полной мере и во всех случаях при рассмотрении уголовных дел о
бандитизме должны учитываться такие отягощающие обстоятельства,
характеризующие потерпевших, как совершение преступления в отношении
женщин, заведомо для виновных находящихся в состоянии беременности,
малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица; совершение
преступления в отношении лица или его близких в связи с осуществлением
данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга.

Необходимо также устанавливать и принимать во внимание при назначении
наказания обстоятельств, характеризующих субъективную сторону
бандитизма: мотив расовой, национальной, религиозной ненависти или
вражды, мотив действия за правомерные действия других лиц, хотя введение
последнего обстоятельства в число отягощающих представляется излишним,
так как она охватывается мотивом, связанным с выполнением потерпевшим
своего служебного долга или общественного.

Отягощающее обстоятельство, характеризующее цель совершаемого
преступления, как сокрытие другого преступления или облегчение его
совершения, всегда имеет место при совершении убийства при бандитизме.
Содеянное в таких случаях квалифицируется по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ в
совокупности со статьей УК, предусматривающей ответственность за
бандитизм (ст.209 УК РФ). Постановление Пленума ВС РФ «О судебной
практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» от 27.01.99.

Бесспорными отягощающими обстоятельствами при бандитизме являются:
совершение данного преступления в условиях чрезвычайного положения,
стихийного или иного общественного действия, а также при массовых
беспорядках; привлечение лиц, страдающих тяжелыми психическими
расстройствами и не достигших возраста наступления уголовной
ответственности.

Суд может признать отдельные смягчающие обстоятельства или совокупность
таких обстоятельств исключительными и назначить в этом случае наказание
ниже низшего предела, предусмотренного санкциями соответствующих частей
ст.209 УК РФ (ст.64 УК РФ).

Исключительные обстоятельства должны характеризовать цель и мотив
преступления, роль виновного в совершении общественно опасного деяния,
его поведение во время или после совершения преступления, а также
активное содействие раскрытию преступления, относящегося к групповому.
Последнее обстоятельство имеет непосредственное отношение к бандитизму.
В качестве исключительных могут быть учтены и иные обстоятельства,
существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного
преступления.

В санкциях частей ст.209 УК РФ предусмотрен только один вид основного
наказания — лишение свободы. Однако руководствуясь ст.64 УК РФ, суд
может назначить и более мягкий вид наказания, чем предусмотрено в
уголовно-правовой норме.

В качестве дополнительного наказания за бандитизм в Уголовном кодексе
Российской Федерации установлена конфискация имущества, применение
которой осуществляется по усмотрению суда и не является обязательной.
При решении вопроса о назначении или не назначении конфискации имущества
также учитываются все отягчающие и смягчающие обстоятельства,
установленные по делу.

Заключение

Подводя итог выполненной работе хотелось бы отметить, что бандитизм,
являясь преступлением против общественной безопасности, вызывает страх и
социальную напряженность, недоверие общества к власти, к
правоохранительным органам, еще больше укрепилось мое убеждение в
неспособности государства защитить рядового гражданина от посягательств
на свое имущество, на его защиту, на защиту своей собственной жизни от
криминального беспредела, который пустил уже глубокие корни. Несмотря на
то, что статистика относительно бандитизма поутихла, и вроде бы цифра
очень значительно уменьшилась, мы-то знаем реалии нашей сегодняшней
жизни. Тем более, статистика – это далеко не всегда отражение
действительности, если еще вспомнить о латентной преступности.

Учитывая все вышеизложенное я сделала вывод, что конечно, у нас очень
серьезное положение с насильственной преступностью, я имею в виду
убийства, тяжкие телесные повреждения, изнасилования и иные преступления
против личности. Но, в принципе, обстановка не столь угрожающая, как это
было несколько лет тому назад. Она достаточно – или относительно –
управляема, но, тем не менее, очень серьезная. Потому что мы сегодня не
можем исключить, более того, это есть в реальной жизни, терроризм,
причем, терроризм “бандитствующего” типа, я бы сказала – бандитизм, в
общем.

Думаю, будет справедливо, если я отмечу недостаточность
уголовно-правовых средств в борьбе с организованной преступностью и
необходимость выбора государством оптимальной модели уголовной политики
для повышения эффективности закона. Однако, в свою очередь, уголовная
политика требует упорядоченности, логической взаимосвязи и универсальной
систематизации норм уголовного закона.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Устинова Т.Д. “Уголовная ответственность за бандитизм”, Москва,
1997г.

2. “Уголовное право (общая часть)”, Москва, Новый Юрист, 1997г.

3. “Уголовное право (особенная часть)”, Москва, Новый Юрист, 1997г.

4. Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение.— М., 1996г.

5. Быков В. Банда — особый вид организованной вооруженной группы //
Российская юстиция.— 1999.— №6.

6. Быков В. Виды преступных групп // Российская юстиция.— 1997.— №2.

7.Водько Н. Перспективы совершенствования борьбы с организованной
преступностью в России // Российская юстиция.— 1995.— №4

8. Гришанин П.Ф. Понятие преступной организации и ответственность
участников по советскому уголовному праву: Канд. дис.— 1951г.

9. Дмитриенко М. Уголовные дела и бандитизм // Законность.— 1999.— №9.

10. Дагель П.С. Проблемы вины в советском уголовном праве. Ученые
записки. Вып.21.— Владивосток, 1968г.

11. «Следователь» 1999 г. № 6.

12. «Законность» 2001 г. №12.

13. «Российская юстиция» 1999 г. № 6.

14.»Уголовное право» 2000г № 2.

15 «Закон и право» 2001 г. № 8.

16 Ефремов М.А. Борьба с преступлениями против общественного порядка,
общественной безопасности и здоровья населения.— Минск, 1971г.

17.Загородников Н.А. О квалификации преступлений против жизни. //
Советское государство и право.— 1976.— №2

18. Иванов Н.Г., Калуцких Р.Г. Вопросы квалификации бандитизма как
группового преступления // Следователь.— 1998.— №7

19. Иванов Н. Критерии разграничения преступных группировок //
Российская юстиция.— №5.— 1999г.

20. Конституция Российской Федерации: Принята всенародным голосованием
12 декабря 1993 г. (извлечения) ст.ст.20, 22, 25.— М.: Юридическая
литература, 1993г.

21. Комиссаров В.С. Уголовная ответственность за бандитизм: Канд. дис. —
М., 1983 г.

22. Курс советского уголовного права.— М., 1970.— Т.IV.

23. Комментарий к уголовному кодексу РСФСР 1960 г. / Под ред. М.Д.
Шаргородского и Н.А. Беляева.— Л., 1962.

24. Комментарий к уголовному кодексу РСФСР / Под. ред. Ю.Д. Северина.—
М.: Юридическая литература, 1980г.

25. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / Под общей
ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева.— М.: Издательская группа
ИНФРА-М-НОРМА, 1996г.

26. Куда катится преступность? // Аргументы и факты.— 2000.— №14
(1015).— апрель

27. Козусев А. Бандитизм: проблемы доказывания // Российская юстиция.—
1998.— №6.

28. Лукашов П. Бандитизм крайне опасен // Социалистическая законность.—
1990.— №8

29. Мальцев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженного
формирования или участие в нем // Российская юстиция.— 1999.— №2.

30. Меркушов А. О практике применения судами законодательства об
ответственности за бандитизм // Бюллетень ВС РФ.— 1997— №6.

31.Мальцев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженного
формирования или участие в нем // Российская юстиция.— 1999.— №2.

32. Максимов С. Ответственность за организацию преступного сообщества //
Законность.— 1997.— №2

33. Мельникова Ю.Б., Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за
бандитизм. НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при
Генеральной прокуратуре РФ.— М., 1995.

34.Никифоров А. Что делать с организованной преступностью? //
Следователь.— 1996.— №1.

35. Овчинникова Г., Андреев А. Квалификация бандитизма // Законность.—
1996.— №4.

36.Осин В. Преступление совершено организованной группой // Российская
юстиция.— 1995.— №5.

37. Осин В. Квалификация бандитизма // Законность.— 1993.— №7.

38. Осин В. О борьбе с вооруженными видами организованной преступности
// Советская юстиция.— 1993.— №8.

39. О практике применения судами законодательства об ответственности за
бандитизм: Постановление Пленума Верховного Суда от 17 января 1997 года
—№1.

40. О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия,
боеприпасов и взрывчатых веществ: Постановление Пленума Верховного Суда
РФ от 25 июня 1996 года — №5.

41.О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным
положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и
должностном подлоге: Постановление Пленума ВС СССР от 30 марта 1990 г.
№4.

42. О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ):
Постановление Пленума ВС РФ от 27 января 1999 года №1 // Бюллетень ВС
РФ.— 1999.— №3.

43. О судебной практике по делам о бандитизме: Постановление Пленума ВС
РФ от 21 декабря 1993 года №9 // Бюллетень ВС РФ.— 1994.— №3.

44. Прохоров Л.А. Общие начала назначения наказания по советскому
Уголовному праву: Канд. дис.— М.. 1972г.

45. Пинчук В.И. Виды преступных организаций и ответственность их
участников по советскому Уголовному праву: Канд. дис.— М., 1961г.

46. Павлинов А. Чем незаконное вооруженное формирование отличается от
банды // Российская юстиция.— 2000.— №4.

47. Расследование бандитизма. Методическое пособие.— М.: Изд-во
«Приоритет», 2000г

48. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР
(Российской Федерации) по уголовным делам.— М.: СПАРК, 1997.

49. Уголовный кодекс РСФСР: с постатейными материалами.— М.: Юридическая
литература, 1987г.

50. Уголовный кодекс РСФСР с приложением «Сопоставительной таблицы
статей старого и нового Уголовного кодекса».— М., Юриздат НКЮ РСФСР,
1926г.

51. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Отв. ред. доктор
юридических наук, профессор Б.В. Здравомыслов.— М.: Юрист, 1996г.

52. Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм (по новому УК
РФ).— М.: ЗАО Бизнес-школа «Интел-Синтез».— 1997г.

53. О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и других
проявлений организованной преступности: Указ Президента РФ от 14.06.94 №
1226 // Российская газета.— 1994.— 15 июня.

54. Об оружии: Федеральный закон от 13 декабря 1996 г. №150 //
Российская газета.— 1996.— 18 декабря.

55. Филимонов В.Д. Уголовно-правовые формы борьбы с организованной
преступностью // Проблемы правоведения в современный период.— Томск,
1990г.

56. Шутемова Т. Особенности доказывания создания банды // Законность.—
1999.— №9.

57. Шеслер А.В. Уголовно-правовые признаки банды // Актуальные проблемы
правоведения в современный период.— Томск, 1996г.

58. Шмаров И., Мельникова Ю., Устинова Т. Ответственность за бандитизм:
проблемы квалификации // Законность.— 1994.— №5

59. Шутемова Т.В. Некоторые исторические аспекты развития
законодательства о бандитизме // Следователь.— 1999.— №5

60 Быков В. Виды преступных групп // Российская юстиция.— 1997.— №2.

61. Бюллетень Верховного Суда СССР.— 1959.— №6.— С.1-2.

62.Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.— 1992.— №7.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Ответить

Курсовые, Дипломы, Рефераты на заказ в кратчайшие сроки
Заказать реферат!
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2020