.

В. Г. Павлов Субъект преступления 2001 (книга)

Язык: русский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
1 39513
Скачать документ

В. Г. Павлов Субъект преступления 2001

ПРЕДИСЛОВИЕ

Научный интерес теоретиков и практиков к проблемам уголовного права
проявлялся постоянно, не ослабел он и в наши дни со стороны как юристов,
так и представителей других отраслей знаний.

Рост преступности в стране, трудности сегодняшнего дня во всех сферах
жизнедеятельности общества, несовершенство уголовного законодательства,
слабая эффективность правоохранительных органов в предупреждении
преступлений, а также необходимость совершенствования
судебно-следственной практики в значительной степени предопределили
выбор автора в исследовании наиболее важных и сложных вопросов
уголовно-правового учения о субъекте преступления. Следует заметить, что
до настоящего времени целостность данного учения отсутствует, хотя оно
является центральным в уголовном праве.

Общественно опасное деяние и субъект преступления — неразделимые понятия
уголовного права, связанные со многими его институтами, а также другими
юридическими дисциплинами.

В предлагаемой работе предпринята попытка комплексного
теоретико-методологического исследования вопросов учения о субъекте
преступления, большая часть из которых недостаточно изучена в связи с
нововведениями в российском уголовном законодательстве. Таким образом,
необходимость разработки учения о субъекте преступления обусловлена
динамичностью уголовного законодательства, которое требует постоянного
совершенствования, особенно когда речь идет о вопросах уголовной
ответственности в отношении лиц, совершивших общественно опасное деяние:
их возрасте, вменяемости, невменяемости, а также лиц с психическим
расстройством, не исключающим вменяемости, и др.

>>>8>>>

Особое внимание уделено рассмотрению в исторической ретроспективе
отечественного уголовного законодательства и разрешению вопросов
относительно субъекта преступления в зарубежном уголовном праве.

Стараясь быть последовательным в изложении, соблюдая логику
хронологических событий в рассмотрении проблемных вопросов учения о
субъекте преступления, в представленной работе автор использовал
достаточно обширный законодательный, научный и справочный материал,
соответствующие труды в области юриспруденции, философии, психологии,
медицины, педагогики и т. п., а также уголовно-правовые и
криминологические исследования, отражающие суть и содержание данного
учения.

В работе приведены собственные исследования автора, позволившие в
определенной степени, наряду с общеизвестными, раскрыть наиболее сложные
и спорные стороны учения о субъекте преступления как в теории, так и в
судебно-следственной практике, которая требует научно-обоснованных
предложений и рекомендаций.

Работа рассчитана не только на научных работников, преподавателей,
аспирантов, студентов, работников правоохранительных органов, но и на
широкую читательскую аудиторию, интересующуюся вопросами уголовного
права и криминологии.

Автор будет признателен, если книга заинтересует читателя и поможет ему
разобраться в тех проблемах, которые рассмотрены и требуют своего
дальнейшего теоретического и практического осмысления.

>>>9>>>

ВВЕДЕНИЕ

В современных условиях развития российского государства и решения задач
предупреждения преступности уголовно-правовые проблемы требуют новых
теоретических разработок и практического применения. Однако на фоне
заметных успехов в изучении теоретических и методологических вопросов о
преступлении, учения о составе преступления, институтов уголовной
ответственности, наказания, соучастия достижения по исследованию
субъекта преступления как уголовно-правового учения не столь
впечатляющи.

Свидетельством данного положения может служить отсутствие до настоящего
времени фундаментальных комплексных исследований и работ в этом
направлении, а анализ юридической, философской, медицинской,
психологической и другой литературы показывает, что теоретическим
проблемам в изучении субъекта преступления в уголовном праве со стороны
ученых и практиков придается недостаточное значение. Поэтому отсутствие
до настоящего времени теоретико-методологического и системного анализа
основных аспектов учения о субъекте преступления не позволило иметь
комплексное представление о данном учении и определить наиболее
правильные подходы в его совершенствовании как у нас в стране, так и за
рубежом.

Субъект преступления как элемент состава и как уголовно-правовая
категория — довольно сложное и многогранное понятие, требующее
дальнейшего научного изучения и уточнения. Не случайно особое внимание в
работе уделено рассмотрению и исследованию признаков лица, совершившего
преступление, которые самым тесным образом связаны с вопросами уголовной
ответственности. В свою очередь, проблемы возраста и вменяемости
преступника с учетом кардинальных изменений в действующем уголовном
законода-

>>>10>>>

тельстве и практике его применения диктуют настоятельную необходимость
их комплексного изучения не только учеными-юристами, но и
представителями других наук, специалистами в самых различных областях
знаний.

В книге с современных позиций анализируются нашедшие свое
законодательное разрешение в Уголовном кодексе РФ 1996 г. положения
уголовной ответственности, которые не были известны отечественному
уголовному законодательству и в настоящее время вызывают трудности в их
применении правоохранительными органами, особенно когда речь идет о
судебно-следственной практике.

Наиболее часто эти проблемы имеют место в теории и практике при решении
вопросов уголовной ответственности, если правонарушение совершается
аномальным субъектом преступления либо несовершеннолетним, у которого
имеет место отставание в психическом развитии, не связанное с
психическим расстройством.

Определенные сложности на практике возникают и в связи с привлечением к
уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии
наркотического опьянения и подобном состоянии, вызванном употреблением
одурманивающих веществ.

Поэтому, хотя нормы уголовного законодательства и претерпели некоторые
изменения в указанных направлениях, тем не менее они требуют
существенного уточнения, а некоторые даже и пересмотра.

Проблема невменяемости как обстоятельства, исключающего признание лица,
совершившего общественно опасное деяние, субъектом преступления и
обуславливающего освобождение его от уголовной ответственности,
рассмотрена с учетом изменений в уголовном законодательстве и
использованием материалов судебно-следственной практики.

Вне поля зрения последние годы остаются теоретические проблемы изучения
специального субъекта преступления и вопросы квалификации совершенных им
отдельных общественно опасных деяний. Вместе с тем правильное
установление признаков специального субъекта преступления позволит
избежать ошибок в деятельности судебно-следственных органов, особенно
когда речь идет о должностных лицах.

Исследование субъекта преступления с учетом современных оеалий и
существенных изменений в уголовном законодательстве

>>>11>>>

позволяет рассмотреть автору и другие слабо освещенные аспекты в
юридической литературе. К таковым следует отнести проблему уголовной
ответственности юридических лиц, которая требует дальнейшего изучения и
глубокого теоретического обоснования, а также разграничение понятий
«субъект преступления» и «личность преступника», часто отождествляемых в
уголовном праве и криминологии.

Практика применения законодательства, сложность и многогранность далеко
не всех обозначенных проблем, их тесная связь с деятельностью
правоприменительных органов позволяют с достаточной определенностью
говорить, что изучение субъекта преступления является важным в теории
уголовного права направлением, потребность которого диктуется самой
жизнью, а актуальность и практическая значимость не вызывают сомнения.

Рассмотрение отмеченных и других сложнейших проблем, связанных с
субъектом преступления в российском уголовном праве, имеет не только
большое теоретическое и практическое значение, но и определяет
необходимость комплексного подхода в их исследовании.

>>>12>>>

Глава I. ИСТОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ УЧЕНИЯ О СУБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

§ 1. Теоретические и методологические проблемы исследования субъекта
преступления

Анализ юридической, философской, медицинской и психологической
литературы обозначил основные теоретические и методологические проблемы
учения о субъекте преступления в науке уголовного права. Методология
позволяет представить учение о субъекте преступления с
историко-философских, правовых и теоретических позиций, помогает
определить наиболее перспективные направления данного учения, глубже
познать логику существующих проблем, выявить и закрепить важные
приоритеты в их исследовании.

>>>13>>>

Формирование ряда методологических основ учения о субъекте преступления
относится к теориям и правовым воззрениям И. Канта, Г. В. Ф. Гегеля, А.
Фейербаха, И. Г. Фихте и других философов и исследователей права,
оказавших большое влияние на развитие правовой мысли в России. Так, в
философии И. Канта (1724-1804) особый интерес вызывает осмысление самого
преступного поведения и лица, его совершающего. Представление о свободе
воли, которая независима от определений чувственного мира, по Канту
является основой уголовно-правовых построений, откуда и вытекает понятие
уголовной ответственности за действие, совершенное по решению
человеческой воли. Уголовно-правовые воззрения Канта были
идеалистическими, исходя из чего он как бы утвердил
субъективно-идеалистическое понимание свободы воли с новых
методологических позиций. По Канту всякое преднамеренное нарушение прав
является основанием того, что оно признается преступлением. При этом
субъект преступления как физическое лицо обладает свободной волей,
которую он рассматривает как желание. Правовым же следствием провинности
является наказание.

В уголовно-правовой теории Гегеля (1770-1831) преступление есть
проявление воли отдельного лица. Преступник же — не просто объект
карательной власти государства, а субъект права, который наказывается в
соответствии с совершенным преступлением. Вопрос уголовной
ответственности в отношении лица, совершившего преступление,
рассматривается Гегелем, по существу, в сфере абстрактного права. Гегель
утверждает, что воля и мышление представляют собой нечто единое, так как
воля не что иное, как мышление, превращающее себя в наличное бытие. При
этом наличность разума и воли, по утверждению философа, является общим
условием вменения. Вменяемость же как свойство лица, совершившего
преступное деяние, состоит в утверждении, что субъект как мыслящее
существо знал и хотел. Невменяемость субъекта по Гегелю определяется
тем, что само представление лица находится в противоре-

>>>14>>>

чии с реальной действительностью, т. е. характер совершенного действия
не осознается им.

Выдающийся немецкий криминалист Фейербах (1775-1833), автор знаменитого
учебника по уголовному праву, строил свою уголовно-правовую теорию,
опираясь на философию Канта. Он разработал основные понятия и категории
уголовного права, такие как состав преступления, институты уголовной
ответственности, наказания, соучастия и др. Согласно теории А.
Фейербаха, преступление совершается не из чувственных стремлений, но из
произвола свободной воли. Само учение об уголовной ответственности он
основывал на критической философии. По мнению А. А. Пионтковского,
уголовно-правовая теория А. Фейербаха может рассматриваться как
антиисторическая, в этом и выражаются методологические черты самой
критической философии. Фейербах, представляя преступление как действие
свободной воли преступника, отстаивал в своей теории «психического
принуждения» положение о необходимости применения к преступнику наряду с
физическим принуждением, которого явно недостаточно, и психического
принуждения.

Фихте (1762-1814), в свою очередь, также основывал уголовно-правовые
взгляды, исходя из философии субъективного идеализма. Он утверждал, что
уголовная ответственность наступает не только при совершении
умышленного, но и при совершении неосторожного преступления. По Фихте
преступление зависит от свободы воли человека, т. е. свободы выбора
преступником целей своего поведения. Таким образом, Фихте подразумевает
избирательность поведения субъекта при совершении преступного деяния.
Идеи Гегеля, Фейербаха, Фихте не противоречат
субъективно-идеалистическому пониманию свободы воли Канта, т. е. его
уголовно-правовой теории.

Многие идеи свободы воли, вопросы, связанные с совершением преступления,
уголовной ответственностью и наказанием, понятиями вменяемости и
невменяемости и другие, отраженные в филосо-

>>>15>>>

фии Канта, Гегеля, Фихте, в дальнейшем разрабатывались, изучались и
исследовались представителями различных уголовно-правовых школ. Так,
виднейшими теоретиками классической школы уголовного права, возникшей в
Европе во второй половине XVIII — начале XIX в., наряду с Фейербахом
были К. Биндинг (Германия), Н. Росси, О. Гарро (Франция). В России такое
направление возникло в XIX—XX вв. в лице русских криминалистов: А. Ф.
Кистяковского, В. Д. Спасовича, Н. С. Таганцева, Н. Д. Сергеевского и
др. Классическая школа уголовного права базировалась на концепции
индетерминизма, т. е. на метафизической, ничем не обусловленной
свободной воле. Преступное деяние и ответственность за него
представители классической школы основывали на учении о преступлении как
результате действия свободной воли лица. При этом, руководствуясь
доктриной произвольной свободы воли, представители данной школы в своих
уголовно-правовых теориях не предусматривали наступления уголовной
ответственности в отношении лиц, совершивших преступление в состоянии
невменяемости. Уголовному наказанию, исходя из этих теорий, подлежали
лица как за умышленные, так и за неосторожные преступные деяния.

Противоположных взглядов на свободу воли, преступное деяние, самого
преступника, а также вопросы уголовной ответственности и наказания
придерживались представители антропологической школы уголовного права,
возникшей в конце XIX в., основателями которой являлись Ч. Ломброзо, Р.
Гарофало, Э. Ферри и др. Опираясь на философские концепции вульгарного
материализма и позитивизма, являющиеся методологической основой данной
школы, представители этого направления выработали учение о преступном
человеке, практически полностью отрицая волевую деятельность человека.
Согласно этому учению, преступления совершаются, в основном, независимо
от тех или иных общественных условий и, как правило, прирожденными
преступниками. Исходя из концепции антропологической школы, прирожденный
преступник фатально обречен. Он представляет собой тип человека, который
отличается существенными физическими и нравственными особенностями и
признаками.

С. В. Познышев, отвергая идеи Ч. Ломброзо, Э. Ферри и их последователей
о прирожденном преступнике и в то же время отмечая заслугу
антропологической школы, писал, что данная школа не

>>>16>>>

только указала на необходимость изучения преступника, но и внесла этот
объект в лабораторию науки, приковав к нему внимание ученых, заставив,
таким образом, проверять свои построения, а также заниматься
наблюдениями над преступниками. Несомненно, что в России теоретические
положения представителей антропологической школы уголовного права нашли
мало сторонников в связи с тем, что уголовно-правовые теории в нашей
стране в подавляющем большинстве строились на принципах классической
школы уголовного права, основополагающим из которых, как отмечает Ю. А.
Красиков, является примат государства над личностью.

Социологическая школа уголовного права, возникшая в конце XIX — начале
XX в., в лице известных ее теоретиков, таких как Ф. Лист (Германия), А.
Принс, И. Я. Фойницкий и другие, выступила против признания того, что
преступник, совершая преступное деяние, обладает «свободой воли, хотя он
не свободен». Действия же его на момент совершения преступления, как
правило, обусловлены социальными факторами преступности.

По существу представители данной школы отрицали институты уголовного
права, учение о составе преступления, не проводили различий между
понятиями «вменяемость» и «невменяемость». Преступные деяния
рассматривались как деяния, совершенные только разумным человеком, а
мера наказания определялась не в зависимости от тяжести преступления, а
в соответствии с предполагаемым опасным состоянием лица. При этом
социологическая школа была довольна близка по ряду методологических
положений антропологической школе, однако методологической ее основой
являлась философия как прагматизма, так и позитивизма.

Методологический подход к учению о субъекте преступления,
рассматривающий его через призму философских уголовно-правовых теорий,
обнаруживает объединяющий эти теории признак, заключающийся в том, что
любое деяние, например преступное, со-

>>>17>>>

вершается физическим лицом, т. е. человеком. Однако отметим, что принцип
уголовной ответственности в различное время в уголовном праве и
законодательстве рассматривался в отношении не только человека, но и
неодушевленных предметов, животных, насекомых или юридических лиц. Такой
подход в основном был характерен для зарубежного уголовного права.

Если рассматривать проблемы исследования субъекта преступления с позиции
методологии теоретических концепций в русском уголовном праве, то,
несмотря на различное отношение дореволюционных отечественных
криминалистов к философским и уголовно-правовым теориям, в большинстве
своем они были едины в мнении, что субъектом преступного деяния может
быть только физическое лицо, и выступали против уголовной
ответственности юридических лиц. Не случайно один из видных
представителей классической школы уголовного права русский криминалист
Н. С. Таганцев подчеркивал, что субъектом преступления может быть только
виновное физическое лицо.

Проблема вменяемости и невменяемости лица, совершившего преступное
деяние, являющаяся одной из основных в теории уголовного права в
отношении субъекта преступления, уголовной ответственности и наказания,
решалась представителями различных школ весьма противоречиво.

Что же касается возраста преступника как одного из главных признаков
субъекта преступления, то исследования в этом направлении сводились
криминалистами и криминологами указанных школ к различным классификациям
преступных элементов или к рассмотрению их возрастных особенностей с
позиции изучения личностных особенностей преступника.

На важность изучения свободы воли, вменяемости, необходимости и других
вопросов, связанных с поведением человека в обществе, указывал Ф.
Энгельс. Он писал, что невозможно рассуждать о морали и праве, когда не
касаешься вопросов о так называемой свободе воли и о невменяемости
человека, об отношении между необ-

>>>18>>>

ходимостью и свободой. Разумеется, без исследования и глубокого изучения
этих понятий и их взаимоотношений вряд ли можно научно обосновать и
решить проблему субъекта преступления, с которой тесно связаны различные
институты уголовного права.

В историческом аспекте представляет интерес методологический и
теоретический анализ субъекта преступления в уголовном праве и уголовном
законодательстве в советский период развития нашего государства. Как
считает Ю. А. Красиков, после октябрьской революции доктрина
социалистического права как бы вобрала в себя реакционные положения
социологической школы, извратив во многом классическое направление. На
первых этапах существования советского государства изучению субъекта
преступления со стороны ученых-юристов уделялось недостаточное внимание.
Это связано с тем, что все российское уголовное законодательство
требовало кардинального обновления и систематизации. В советский период
наука уголовного права с новых методологических позиций стала решать
задачи по переосмыслению различных уголовно-правовых и криминологических
теорий, доставшихся в наследство от «старых» уголовно-правовых школ и
учений, связанных с преступным деянием и преступником, а также вопросов
уголовной ответственности и наказания.

В советский период значительный вклад в разработку теории и методологии
по проблеме субъекта преступления внесли ученые-юристы Я. М. Брайнин, В.
С. Орлов, А. А. Пионтковский, А. Н. Трайнин, несколько позже И. И.
Карпец, В. Н. Кудрявцев, Н. Ф. Кузнецова, Н. С. Лейкина, Р. И. Михеев и
др. Однако в связи с отсутствием в уголовном праве стройного учения о
субъекте преступления в теории отечественного уголовного права
учеными-юристами допускались методологические ошибки в характеристике
его признаков. Традиционно субъект преступления рассматривался в виде
одного из элементов состава преступления. Как отмечает О. Ф. Шишов, в
«Учебнике по уголовному праву» (1938) был допущен один методологический
просчет, который выразился в том,

>>>19>>>

что социальная сущность института вины рассматривалась в разделе
«Субъект преступления».

Следует заметить, что освещение вопросов методологии в учебной
литературе по уголовному праву ограничивалось лишь указанием авторов на
диалектический материализм как всеобщий метод научного познания
(исследования) любой науки, в частности науки уголовного права. Что же
касается частнонаучных методов по исследованию проблемы субъекта
преступления, то они в какой-то степени оставались в тени, хотя и
требовали дальнейшего изучения со стороны как ученых-юристов, так и
представителей других наук.

Немаловажным обстоятельством для понимания теоретических и
методологических аспектов понятия субъекта преступления было
исследование советскими криминалистами философского понятия свободы воли
в ее материалистическом понимании, а также признаков лица, совершившего
преступное деяние, связанных с возрастом, вменяемостью и невменяемостью.

Как отмечал А. А. Пионтковский, свобода воли, исходя из диалектического
материализма, служит как основанием уголовной ответственности при
совершении умышленного, так и неосторожного преступления. Иного мнения
по данному вопросу придерживался И. С. Самощенко, который считал, что
при обосновании уголовной ответственности лица, совершившего
преступление, не следует исходить из философского понимания свободы, так
как свобода в смысле выбора решения представляет собой другую свободу.
На наш взгляд, предпочтительнее мнение А. А. Пионтковского, так как,
обладая свободой воли, преступник, как всякое вменяемое лицо, осознает
свое противозаконное поведение в объективном мире и предвидит, что в
результате его действий могут наступить преступные последствия.
Следовательно, свобода выбора, избирательности поведения у вменяемого
лица всегда имеется.

В науке уголовного права, как уже ранее было отмечено, состав
преступления является необходимым и достаточным основанием привлечения
вменяемого лица, совершившего преступление, с учетом установленного
законом возраста к уголовной ответственности.

>>>20>>>

Структурную основу состава преступления составляет совокупность его
элементов, которая включает объект, объективную сторону, субъект, а
также субъективную сторону. Вместе с тем А. Н. Трайнин высказывал
мнение, что субъект преступления не может рассматриваться в системе
элементов состава преступления, так как человек не является элементом
совершенного им преступного деяния. Где нет человека — виновника
преступления, писал он, там не может быть и самого вопроса о наличии или
отсутствии состава, более того, где нет вменяемого человека, достигшего
законом установленного возраста, там отсутствует и вопрос об уголовной
ответственности, и вопрос о самом составе преступления.

Позиция А. Н. Трайнина не получила широкого признания среди теоретиков
уголовного права, во всех учебниках по уголовному праву, которые были
изданы после 1946 г., субъект преступления рассматривался в
самостоятельных главах как элемент состава преступления. Оспаривалось в
теории уголовного права и утверждение, что вменяемость и возраст
субъекта преступного деяния нельзя рассматривать в качестве признаков,
относящихся к составу преступления (А. Н. Трайнин, Б. С. Никифоров и
др.). По мнению Н. С. Лейкиной, включение вменяемости и возраста в число
основных признаков субъекта преступления является не превращением
преступника в элемент совершенного им преступного деяния, а возможностью
попытаться дать более объективную и всестороннюю характеристику
конкретного состава преступления.

Думается, что позиция Н. С. Лейкиной, хотя и имеет право на
существование, но сомнительна. Однако она не противоречит общей
концепции как по форме, так и по содержанию относительно субъекта как
одного из элементов состава преступления. В дальнейшем этот вопрос был
снят с повестки как несостоятельный.

Но если наряду с общими признаками, возрастом и вменяемостью,
характеризующими субъекта преступления, в составах рассматривать
повторность, систематичность, а также опасный рецидив

>>>21>>>

и другие, то, скорее, следует говорить о свойствах личности преступника,
которые включались в понятие «состав преступления». В этом случае
указанные признаки позволяют оценивать лицо, совершившее преступление, с
общесоциальных позиций и рассматривать их как личностные свойства
преступника, определяя общественную опасность данной личности.

Важной теоретической основой в исследовании субъекта преступления
является возраст, установленный в законе как обстоятельство,
предопределяющее наступление уголовной ответственности за совершение
преступного деяния. Возраст как признак субъекта преступления в
отечественном уголовном праве полно и глубоко учеными и практиками не
изучен. Вместе с тем сложность данной проблемы определяется тем, что она
напрямую связана не только с природными, биологическими, но и
социально-психологическими свойствами человека, которые, разумеется,
должны учитываться законодателем при установлении возрастных границ при
решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности лиц,
совершивших преступление.

На определенных исторических этапах нашего государства возраст, с
которого наступала уголовная ответственность лиц, устанавливался
законодателем по-разному. Отечественному уголовному законодательству
известно установление достаточно низких возрастных границ наступления
уголовной ответственности, сохранявшихся сравнительно длительное время.

Общая уголовная ответственность по действующему законодательству в
полном объеме наступает с 16-летнего возраста, т. е. законодатель
установил безапелляционно данные границы, хотя и на практике, и в теории
уголовного права этот вопрос решается не однозначно. Дело в том, что за
некоторые преступления, не оговоренные в законе, уголовная
ответственность может иметь место с 18 лет. Данное положение
реализуется, когда речь идет о специальном субъекте преступления. Так, в
УК РФ 1996 г. достаточно много норм, в которых субъектом преступления
указано должностное лицо, а признаки его определены в примечании к ст.
285 УК РФ. Некоторые преступления против государственной власти, против
правосудия и порядка управления, против военной службы и другие часто
совершаются лицом, обладающим признаками специального субъекта.

>>>22>>>

В этой связи возникает необходимость привести в уголовном законе
конкретный перечень норм, предусматривающих наступление уголовной
ответственности с 18 лет.

Вместе с тем от возраста преступника зависит и структура совершаемых
преступлений. А такие общественно опасные деяния, как убийство (ст. 105
УК РФ), различные формы хищения государственного имущества (кража,
грабеж, разбой), причинение вреда здоровью (ст. 111-112 УК РФ), злостное
и особо злостное хулиганство (ч. 2-3 ст. 213 УК РФ) и другие,
совершаются достаточно часто в 14-15-летнем и более младшем возрасте.
Поэтому повышение возрастного предела, например до 20 лет, как
предлагается в литературе, в ближайшее время представляется
нецелесообразным, что подтверждает и резко обострившаяся за последние
годы криминологическая ситуация.

Одним из аспектов исследования в теории уголовного права проблемы
субъекта преступления является его вменяемость, т. е. такое психическое
состояние лица, при котором оно, совершая общественно опасное деяние,
может осознавать свои действия и руководить ими. Вменяемость, как и
возраст, — неотъемлемый признак субъекта преступления.

Однако формула вменяемости не определена в действующем УК РФ. Понятие
вменяемости противоположно понятию невменяемости, которое нашло
законодательное закрепление в ст. 21 УК РФ.

Вменяемость как свойство любого человека — понятие довольно сложное и
многогранное, требующее комплексного исследования представителями
различных наук. Но этой проблеме уделяется меньше внимания, чем
невменяемости. Одна из немногих работ, посвященных проблемам вменяемости
и невменяемости в уголовном праве, монография Р. И. Михеева.

Вменяемость является не только необходимым условием для привлечения
лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности, но и
предпосылкой для установления его виновности. Если рассматривать данную
проблему с методологических позиций, то в основе учения о
детерминированности и свободе воли лежит понятие вменяемости. Обладая
способностью мыслить, человек со

>>>23>>>

здоровой психикой может правильно оценивать свои действия, а также
выбирать самые различные варианты поведения, соответствующие мотивам,
потребностям, целям и задачам, которые он себе поставил.

К сожалению, в теоретическом и методологическом аспектах данной проблеме
посвящено сравнительно мало исследований, особенно в уголовном праве. В
связи с этим представляется целесообразным не только разработать и
обосновать критерии вменяемости, но и закрепить их в уголовном законе.

Важная сторона исследования субъекта преступления — изучение такого
сложного вопроса в науке уголовного права и криминологии, как
соотношение понятий «субъект преступления» и «личность преступника»,
которые порой ошибочно отождествляются. Методологической основой
исследования данной проблемы является как углубленное изучение самого
преступного деяния на различных этапах развития нашего государства, так
и совершенствование уголовного законодательства с целью более
эффективной борьбы с преступностью.

Понятие «субъект преступления» и «личность преступника», хотя по смыслу
и близки, но не совпадают. Кроме того они имеют разный объем, а именно —
понятие «субъект преступления» уже, чем понятие «личность преступника».
Понятие «субъект преступления» основывается на конкретных положениях,
сформулированных в уголовном законе, и исходит из методологических
предпосылок философских и уголовно-правовых теорий, о чем было сказано
выше.

«Субъект преступления» — это термин уголовно-правовой, который, скорее,
определяет юридическую характеристику лица, совершившего преступление, и
отличается от криминологического понятия «личность преступника».

«Личность преступника» как более емкое понятие раскрывается через
социальную сущность лица, а также через сложный комплекс характеризующих
его признаков, свойств, связей, отношений, нравственный и духовный мир,
взятые во взаимодействии с индивидуальными особенностями и жизненными
фактами, лежащими в основе преступного поведения.

Представляется, избежать методологических и теоретических ошибок по
разграничению понятий «субъект преступления» и «лич-

>>>24>>>

ность преступника» помогут первоначальные предпосылки, состоящие в том,
что субъект преступления — правовое понятие, а личность преступника —
криминологическое.

Еще одной сложной и спорной теоретической проблемой в российском
уголовном праве, связанной с субъектом преступления, является проблема
уголовной ответственности юридических лиц. И здесь важно отметить, что
институт уголовной ответственности юридических лиц уже давно получил
законодательное закрепление в ряде зарубежных государств, например в
Англии, Италии, Нидерландах, США, Франции.

Интерес к данной проблеме в теории уголовного права возродился в России
в связи с происходящими глобальными изменениями во всех сферах
жизнедеятельности общества. Особенно это проявилось в период подготовки
и принятия нового УК РФ 1996 г.

К числу сторонников позиции законодательно закрепить институт уголовной
ответственности юридических лиц можно отнести ученых-юристов С. Г.
Келину, А. С. Никифорова А. В. Наумова и других, которые обосновывают
научную состоятельность и практическую значимость такого решения данной
проблемы.

Интересную мысль по данной проблеме высказал Б. В. Волжен-кин,
предложивший различать субъект преступления и субъект уголовной
ответственности. Он считает, что преступление может совершить только
физическое лицо, обладающее сознанием и волей. Однако нести уголовную
ответственность за преступные деяния могут не только физические, но при
определенных условиях юридические лица. Думается, что это положение не
бесспорно и требует более основательной проработки в связи с тем, что на
практике, несомненно, возникнут определенные трудности по установлению
условий, при которых юридическое лицо может нести уголовную
ответственность. Поэтому в законодательном порядке необходимо установить
подробный перечень условий, в соответствии с которы-

>>>25>>>

ми юридическое лицо при совершении преступления может быть признано
субъектом уголовной ответственности.

Сложность разрешения данной проблемы обусловлена и тем, что понимание
вины, характерное для физического лица, связано с его психической
деятельностью во время совершения преступления, а психическую
деятельность довольно сложно соотнести с виновностью юридического лица.
Поэтому признание уголовной ответственности последнего в уголовном праве
неразрывно с принципом личной ответственности физического лица,
являющимся своеобразным камнем преткновения в решении данной проблемы в
российском уголовном законодательстве.

Существование обозначенных проблем в уголовном праве свидетельствует,
что необходимо дальнейшее исследование вопросов теории и методологии,
которые являются основополагающими для познания любого института
уголовного права, в том числе проблемы субъекта преступления.

§ 2. Историко-правовой аспект субъекта преступления в русском уголовном
праве

Изучая историко-правовые вопросы российского законодательства, следует
обратить внимание на важнейшие памятники древнерусского и феодального
права, а также многочисленные законодательные акты Российской империи в
области уголовного права. При этом важность и ценность источников
уголовного права, характеризующих определенные этапы развития
Российского государства, не потеряли своей актуальности и в настоящее
время, так как наиболее глубоко и содержательно понять любое явление,
событие, изменения, происходящие в общественном и государственном строе,
а тем более в праве, можно, лишь изучив генезис их происхождения,
возникновения и развития. Заметим, что вряд ли возможно проанализировать
учение о субъекте преступления в прошлых источниках российского права
без изучения в них самого понятия преступления.

Исследование данной проблемы необходимо проводить в историческом
развитии, соблюдая хронологические рамки и последовательность принятия
законодательных документов отечественного уголовного права, поскольку,
как высказывается профессор С. В. Юшков, в литературе давно обращено
внимание на то, что при

>>>26>>>

исследовании в первую очередь необходимо изучать законы, касающиеся
уголовного права.

Обратимся к важнейшему памятнику древнерусского права — «Русской
Правде», включающей в себя как нормы уголовного, так и гражданского
права. Будучи кодексом феодального права, она придает прежде всего
исключительное значение охране собственности феодалов. Например, одна из
статей «Пространной Правды» гласит: «Если свободный человек убьет
свободного, то мстит за убитого брат или отец, или сын, или племянник от
брата или от сестры. Если же некому будет мстить, то взыскивать за
убитого 80 гривен, когда это будет княжной муж (боярин) или княжной тиун
(приказчик). Если же убитый будет русин или княжной воин (гридь), или
купец, или боярский тиун (приказчик), или мечник, или церковный человек,
или Словении, то взыскивать за убитого 40 гривень». Вместе с тем за
убийство свободной женщины взыскивалась с виновного половина виры,
предусмотренной за убийство свободного мужчины, т. е. 20 гривен. Статья
83 «Пространной Правды» предписывает: «Аже кто оубиеть жену, то тем же
судом судить, яко же и мужа, аже будеть виновать, то пол виры 20
гривен».

Усиливая охрану феодальной собственности, некоторые статьи «Русской
Правды» в различных редакциях устанавливали разные наказания за кражу.
Так, ст. 36 «Пространной Правды» предоставляла право убить ночного вора,
застигнутого на месте преступления.

К наиболее тяжким преступным деяниям против собственности закон относил
поджог гумна и двора.

Таким образом, статьи об ответственности за убийство и посягательство на
охраняемую законом собственность достаточно ярко отражают не только
социальные изменения, происшедшие в жизни древнерусского государства в
конце XI — начале XII века, но и дают

>>>27>>>

возможность представить наиболее опасные преступные деяния, за которые
были предусмотрены самые различные наказания, вплоть до применения к
преступнику смертной казни. Следует при этом отметить, что с появлением
христианства на Руси духовенство проводит в жизнь не только догмы
христианской религии, но и основы византийского права. Необходимые для
этого нормы были заимствованы, как справедливо замечает по этому поводу
М. Г. Миненок, из византийского сборника церковносветских законов,
известного как «Кормчая книга». Руководствуясь правилами этой книги,
епископы, например, советовали Владимиру Мономаху применять казнь к
преступникам. Так, ст. 19 «Русской Правды» предусматривает смертную
казнь за убийство в разбое, которое рассматривалось как преступное
деяние, а в ст. 18 говорится, что за убийство огнищанина, умышленно
убитого в обиде, платит только убийца.

Однако рассмотренные нормы об убийстве свидетельствуют и о том, что в
течение определенного периода князья вынуждены были считаться с
существованием ряда древних обычаев славян, особенно с обычаем кровной
мести как актом расплаты за причиненный вред тому или иному лицу.

В свою очередь, «Пространной Правде» известны преступные деяния,
связанные с причинением каких-либо телесных повреждений: нанесение ран
обнаженным мечом, палкою, жердью, чашей, рогом, рукой, необнаженным
мечом или его рукояткой и т. п. При этом из всех видов телесных
повреждений членовредительство признается законом наиболее тяжким
преступлением. В период «Русской Правды», как в свое время отмечал А.
Чебышев-Дмитриев, действие считалось преступным в силу заключающегося в
нем имеющего место действительного или непосредственного зла. Поэтому в
понятии преступного действия не было ничего формального, отвлеченного и
условного. Следует заметить, что преступное деяние согласно
анализируемому памятнику всегда совершается конкретным лицом, но о нем
как о субъекте преступления ничего не говорится. Видимо, это объясняется
как нечеткостью понимания

>>>28>>>

самого преступного деяния, так и отсутствием разграничения между
уголовными и гражданско-правовыми нормами. Следовательно, говорить о
правонарушителе как о субъекте преступления имеет смысл лишь в случаях,
когда к нему, исходя из самого деяния, применено более строгое
наказание. По описанию А. Чебышева-Дмит-риева, все правонарушения,
упоминаемые в «Русской Правде», распадаются на две главные группы: 1)
уничтожение и повреждение чужой вещи, которые совершаются при отсутствии
преступного намерения, и 2) действия, подвергающие виновного выдаче
князю на поток и разграбление или платежу общественных штрафов за
разбой, поджог, убийство, изувечение и др.

По образному выражению В. В. Есипова, «Русская Правда» является как бы
отголоском древних общеславянских начал. Однако при разработанной
постановке вопроса о мести за преступление и причиненный вред у славян
отсутствует определение преступного деяния, так как уголовное право
этого времени в основном сосредотачивалось в институте кровной мести.

Таким образом, как мы уже отмечали, из текста «Русской Правды» трудно
выявить положения, касающиеся лица, совершившего преступное деяние, т.
е. его возраста, вменяемости и что данное правонарушение может совершить
только человек, хотя это вытекает само по себе из смысла самого закона.
Преступное же действие расценивается как зло, и потому, как замечает А.
Чебышев-Дмитриев, обыкновенным названием для преступления, как правило,
является «лихое дело», а для преступника — «лихой человек». Иван III
возложил на сами общины право и непосредственную обязанность
преследовать и судить лихих людей, татей, душегубцев и разбойников. Так,
по Судебнику 1497 г. повальный обыск был первым актом следствия. В ст.
137 по этому поводу говорилось: «А доведут на кого татьбу или разбой,
или душегубство, или ябедничество, или иное какое лихое дело, и будет
ведомой лихой, и боярину того велети казнити смертною казнью…».

>>>29>>>

Довольно тяжкие наказания применялись к лицам, совершившим преступные
деяния против церкви, так как ее догмы возводились в ранг
государственной политики и были непоколебимы.

Однако при дальнейшем рассмотрении существа вопроса о преступном деянии
и лице, его совершившем, следует обратить внимание на Судебник царя
Федора Иоанновича 1589 г., который явился новым законодательным актом по
отношению к Судебнику 1550 г. (Ивана IV Грозного) и значение которого,
так же как «Русской Правды», для различных отраслей права велико. И хотя
Судебник 1589 г. исправляет терминологию и текст Судебника 1550 г., но в
сфере уголовных понятий, как отмечал М. Ф. Владимирский-Буда-нов,
обыкновенное право дало очень мало материала составителю этого закона.
Вместе с тем Судебник 1589 г. устанавливает ряд преступных деяний,
которые не были предусмотрены в Судебнике 1550 г. К ним относится дурное
содержание мостов и дорог, в результате чего произошли несчастья с
людьми и животными. Так, в ст. 223 Судебника 1589 г. говорится: «Чи
лошадь истепеть или ногу изломит, и про то сыскати того волостию
накрепко, в которой во-лосте деетца и кося деревни та земьла и мост:
ково (в) зыщут, и на том исцева гибел доправити без суда по обыску». В
статьях 25 и 26, например, предусмотрена ответственность за убийство
домашних животных. А согласно ст. 229 рассматривается как преступное
деяние, если лицо не участвует в задержании беглых или оказывает им
помощь: «А погонные за беглыми давати и выписи в ином уездъ. А кто не
дасть погонные, а беглому снаровит, и он тем виноват». Причем
конокрадство в данном Судебнике представлено как одно из наиболее тяжких
преступных деяний, за которое предусмотрена смертная казнь (ст. 115).

Таким образом, в Судебнике 1589 г., как и в предшествующем Судебнике
1550 г., отсутствуют понятия преступного деяния, а также ничего не
говорится о субъекте, его совершившем. Однако так или иначе из этих
памятников русского права можно определенно сделать вывод, что субъектом
преступного деяния является только физическое лицо — человек. Вместе с
тем уголовному праву, как

>>>30>>>

отмечается в исторической, правовой и учебной литературе, известен факт,
когда в 1593 г. в России был осужден за государственное преступление
церковный соборный колокол, в который ударили во время восстания народа
в г. Угличе в связи с убийством наследника престола малолетнего царевича
Дмитрия. Часть жителей Углича казнили, других сослали в Сибирь.
«Мятежный колокол» был наказан кнутом, у него вырвали язык и урезали
«ухо», а затем сослали в ссылку в сибирский г. Тобольск.

В памятниках русского права, как отмечал Н. С. Таганцев, не встречались
случаи судебных процессов над животными, насекомыми, домашней птицей,
так как они не являлись субъектами преступлений, что было характерно для
светских судов XIV и XV столетий европейских государств, когда животные
платили своей жизнью. Однако профессор Н. Д. Сергеевский описывает
случай в царствование Михаила Федоровича казни обезьяны, забежавшей в
церковь и произведшей там беспорядок, за что преступница по приказанию
патриарха была выведена на лобное место и палач отсек ей голову.

Следовательно, преступное деяние в законодательных памятниках права
рассматривается как проявление индивидуального состояния физического
лица, т. е. только человека. И то простое положение, как в свое время
еще подметил В. В. Есипов, что субъектом преступления может быть лишь
физическое лицо, есть не что иное, как продукт медленного исторического
развития в истории русского права.

Что же касается Уложения царя Алексея Михайловича 1649 г., то оно
является важнейшим законодательным памятником не только в истории
России, но и в истории уголовного права нашего государства, так как
имеет для данной отрасли огромное значение. Признавая преступлением
всякое нарушение и неисполнение закона, Уложение впервые дает
классификацию преступных деяний. При этом на первое место поставлены
преступления против церкви, т. е. рели-

>>>31>>>

гиозные преступления. Глава первая, которая так и называется — «О
богохульниках и о церковных мятежах», состоит из 9 статей. Так, в
соответствии со ст. 1 богохульство наказывалось квалифицированной
смертной казнью — через сожжение, независимо от того, является
богохульник православным или иноверцем. В главах 2 и 3 предусмотрены
преступления против государя и государства. Эти главы содержат 22
статьи. Преступления против порядка управления, в частности против
судебной власти государства, предусмотрены в главах 4, 6, 10.

Следовательно, в связи с достаточно сильным влиянием церкви религиозные
преступления, бывшие объектом церковного законодательства, в Уложении
стояли выше преступлений, которые совершаются против государства. Однако
за умолчание о государственных преступлениях лицо подвергалось смертной
казни. В гл. 2 ст. 6 говорилось: «А жены будет и дети таких изменников
про ту их измену ведали, и их потому же казнити смертию». При этом одной
из разновидностей преступлений против государства являлось «воровство» в
смысле восстания, заговора или скопа, направленных в основном против
представителей государственной власти, сопровождавшихся, как правило,
погромами их дворов и принадлежавшего им имущества.

Лица, совершившие такие действия, признавались государственными
преступниками, назывались ворами и подвергались смертной казни. В гл. 22
ст. 13 так и сказано: «А которые воры чинять в людях смуту и затевают на
многих людей своим воровским умыш-лением затейные дела: и таких воров за
такое их воровство казнити смертию». К «воровским делам» относились и
преступления против порядка управления: изготовление поддельных печатей,
писем и фальшивых денег, за которые также предусматривалась смертная
казнь.

>>>32>>>

Особо следует отметить, что преступные действия в Уложении 1649 года
достаточно четко классифицированы по сравнению с предшествующим
законодательством, а вся система наказания детально проработана и
содержит в себе основной принцип — устрашение. В рассматриваемом
законодательном акте, таким образом, получило дальнейшее развитие и
уточнение понятие преступного деяния, под которым закон стал понимать
какое-либо противление царской воле, нарушение предписаний монарха и
правопорядка, установленного государством. Гораздо четче проведено
разграничение преступного деяния и других правонарушений. Однако о
субъекте преступления практически ничего не говорится. Тем не менее из
текста Уложения видно, что все предусмотренные в нем преступные деяния
могут быть совершены только человеком. При этом сложно установить
возрастные характеристики преступника и признаки, связанные с его
вменяемостью. Следовательно, субъектом преступления признавалось лицо,
которое совершило предусмотренное законом преступное деяние. Однако
звание, к которому принадлежал преступник, чин, который он имел,
учитывались при определении наказания, применяемого к нему. А вот
умышленное убийство влекло смертную казнь независимо от социальной
принадлежности субъекта преступления, так как оно всегда считалось одним
из самых тяжких преступлений. В гл. 21 ст. 72 указано: «А кого кто убъет
с умышления, и сыщется про то допря-ма, что с умышления убил: и такова
убийцу казнити смертию». О признании субъектом преступления
неодушевленных предметов и животных в кодексе феодального права России,
т. е. в Уложении 1649 г., речи вообще не ведется, нет также никаких
сведений в законе о влиянии возраста преступника на уголовную
ответственность.

Придавая важность Соборному Уложению 1649 г. как законодательному
памятнику Московской Руси, И. П. Загоскин приводит по этому поводу
высказывание профессора И. Д. Беляева, который в свое время отмечал, что
в Уложении, как в оптическом фокусе, соединились итоги предшествовавшего
ему законодательства. Оно достаточно долго продолжало лежать
краеугольным камнем в осно-

>>>33>>>

ве русского законодательства, до издания Свода законов Российской
Империи.

В законодательстве Петра I уже окончательно определяется понятие
преступного деяния. Преступлением признается нарушение указа или закона,
за которое следует наказание, предусмотренное самим законом. Без закона,
по справедливому замечанию А. Богда-новского, отсутствует и наказание,
точно так же, как не имеет места и само преступление. Например, в
Воинских артикулах Петра I 1716 г. речь идет о преступлениях,
совершенных военнослужащими или лицами, связанными с армией. Но на
практике, как отмечает А. П. Шорохов, эти артикулы применялись и к
гражданскому населению при определении наказания, например, за
преступления против религии. Таким образом, помимо специального субъекта
— военнослужащего, речь в данном случае может идти об общем субъекте
преступления, совершенствование же уголовного законодательства при Петре
I ограничивалось в основном изданием Воинского артикула, который,
являясь первым уголовным кодексом, был по своей идее военно-уголовным
законом.

По Воинскому артикулу Петра Великого 1716 г. в соответствии с главой XV
«О сдаче крепостей, капитуляции и аккордах с неприятелем» коллективную
уголовную ответственность могли нести целые воинские подразделения и
даже полки. В арт. 117 указывается, что полк или роту, дерзнувших без
ведома и указа государя или его фельдмаршала заключить с неприятелем
соглашение или объявить капитуляцию, надлежит лишить чести, пожитков и
живота, а рядовых каждого десятого по жребию повесить, остальных же
виновных жестоко шпицрутенами наказать. Многие артикулы указанной главы
устанавливают для специального субъекта преступления — военнослужащих —
наивысшую меру наказания — лишение чести, пожитков и жизни. Если же в
арт. 117 говорится о преступлении, совершенном целым воинским
подразделением, и речь в данном

>>>34>>>

случае идет о коллективной уголовной ответственности, которая присуща,
как правило, юридическому лицу, то в арт. 118 устанавливается
индивидуальная уголовная ответственность в отношении офицеров или
сдавших крепость без крайней необходимости: «Кто из офицеров, которому
команда в крепости поверена, оное место без крайней нужды сдаст и
оставит, оный имеет чести, пожитков и живота лишен быть…».

Артикул 119 предусматривает перечень других воинских преступлений,
связанных со сдачей крепостей, где субъектом преступления является также
военнослужащий.

Следует заметить, что в уголовном законодательстве эпохи царствования
Петра 1 — ив Воинских артикулах, и в Указе от 25 января 1715 г. «О
подметных письмах» и других законодательных актах — очень мало
информации о субъекте преступления. Так, в Воинском Уставе 1716 г.,
например, в толковании на арт. 195 сказано: «Наказание воровства
обыкновенно умаляется или весьма отставляется, ежели… вор будет
младенец, которых дабы зарание от сего отучить, могут от родителей своих
лазами наказаны быть». Вместе с тем о возрасте младенца в законе ничего
не говорится. Данное обстоятельство затрудняет возможность определить, с
какого возраста младенец освобождается от уголовной ответственности за
совершенное им противоправное деяние. Практически не разрешены вопросы,
связанные с невменяемостью субъекта преступления. В Петровское время,
как отмечает в своей монографии В. А. Рогов, преступники в основном
подлежали безжалостному искоренению. В послепетровский период крупных
уголовных законов не издавалось. Законодательство Петра Великого, писал
А. Чебышев-Дмит-риев, практически не внесло ничего нового в русское
уголовное право о преступном деянии, что было принято и развито
предшествующим русским законодательством.

Нет конкретности и определенности в отношении возрастных особенностей
субъекта преступления и в законодательстве послепетровского периода,
например в императорских Указах 1742 г.,

>>>35>>>

1765 г., 1766 г. По описанию П. Гуляева, малолетние преступники вместо
смертной казни и кнута наказывались плетьми, отсылались в монастыри под
караул и покаяние, а при наличии малой вины били их розгами в
зависимости от виновности и возраста. Указом императрицы Елизаветы
Петровны, отмечал В. В. Есипов, было определено лиц, моложе семнадцати
лет, которые совершили тяжкие преступления, представлять в Сенат, где с
ними разбирались по мере их вины, а малолетних, совершивших преступления
от 10 до 15 лет, наказывать розгами. Данное положение нашло отражение в
дальнейших указах Екатерины II, в частности было закреплено в Своде
законов Российской Империи 1832 г., вступившего в силу с 1 января 1835
г. Свод законов издания 1832 г., как подметил Н. С. Таганцев, целиком
принял систему Указа 1765 г., в котором были установлены правила о
наказании, применяемые к малолетним преступникам.

Свод законов 1832 г. более конкретно определил само понятие преступного
деяния, которое в ст. 1 сформулировано следующим образом: «Всякое
деяние, запрещенное закономъ подъ страхомъ наказания, есть
преступление». По Своду законов 1832 г. в соответствии со ст. 126
уголовные дела о малолетних, не достигших семнадцатилетнего возраста и
совершивших тяжкие преступления, представляются Правительствующему
Сенату, который решает их по своему усмотрению. Вместе с тем за
преступления менее тяжкие, но заслуживающие телесные наказания,
малолетние без предоставления в Сенат по решению Советных судов и
Уголовных палат подвергаются наказанию: в возрасте от 10 до 15 лет —
розгами; от 15 до 17 лет — плетьми; до 10 — отдаются для наказания
родителям, дети же крепостных людей отдаются помещику. Малолетним
совершенные преступления в вину не вменяются.

Таким образом, из данной статьи можно сделать вывод, что субъектом
преступления по Своду законов 1832 г. могло быть малолетнее лицо,
достигшее возраста 10 лет. В свою очередь, не признается субъектом
преступления по Своду законов лицо, совершившее

>>>36>>>

преступление в невменяемом состоянии. Так, в ст. 136 сказано:
«Преступление, учиненное в безумии и сумасшествии, не вменяется в вину,
когда действительность безумия или сумасшествия доказана будеть с
достоверностию и порядком, для сего в законах установленным».

Вместе с тем большие изменения, которые происходили в
социально-экономическом строе общества, настоятельно требовали
обновления, совершенствования и систематизации всего уголовного
законодательства, а также глубоких исследований не только самого
преступления, но и лиц, их совершивших. Поэтому, анализируя проблему
субъекта преступления в русском уголовном праве и отмечая ее особую
актуальность не только в настоящее время, но и в прошлом, нельзя не
привести высказывание профессора Л. Е. Владимирова. В своем учебнике по
уголовному праву он писал, что того, кто знаком с историей науки
уголовного права, не может не удивлять факт, мало обращавший на себя
внимание. Криминалисты почти до последней четверти прошлого столетия не
занимались непосредственно объектом уголовного права — преступником,
отдавая все силы установлению виновности субъекта преступления. Однако
при выработке тончайшей логики преступного деяния в исполнении наказания
выяснялась бесполезность установления виновности преступника, так как
судебная математика виновности на практике оказывалась зачастую
карикатурою действительности.

Шагом вперед в совершенствовании уголовного законодательства России
явилось Уложение о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа
1845 г., вступившее в действие с 1 мая 1846 г. в период царствования
Николая I. В первом разделе Уложения, который представлял собой как бы
Общую часть уголовного кодекса, состоявшем из 181 статьи, говорилось о
существовании преступлений и проступков, а также степени виновности. При
этом следует отметить, что понятие преступного деяния, по сравнению со
Сводом законов 1832 г., сформулировано более полно. Так, в ст. 1
Уложения 1845 г. говорится: «Всякое нарушение закона, чрез которое
посяга-ется на неприкосновенность прав Власти Верховной и установленных
Ею властей, или же на права и безопасность общества или част-

>>>37>>>

ных лиц, есть преступление». Лица, совершившие преступления и проступки,
подвергаются уголовным наказаниям. Особо следует заметить, что в
Уложении более четко определены признаки субъекта преступления,
касающиеся возраста и вменяемости. Например, согласно ст. 100 дети,
которые не достигли 7-летнего возраста и не имеющие достаточного понятия
о своих деяниях, не подлежат наказаниям как за преступления, так и за
проступки и отдаются родителям, опекунам и родственникам для воспитания
и исправления. Не являются субъектом преступления в соответствии со ст.
143 данного Уложения и дети в возрасте от 7 до 10 лет, не подвергающиеся
определенному в законе наказанию, однако которые отдаются родителям и
благонадежным родственникам для строгого за ними присмотра, исправления
и перевоспитания.

Субъектом преступления по Уложению 1845 г. в силу ст. 144 признавалось
физическое вменяемое лицо, достигшее 10 лет. Наказание же, которое
применяется к лицам, совершившим преступление в возрасте от 10 до 14
лет, при этом смягчается. Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 21
года, согласно ст. 145 Уложения, подвергались тем же наказаниям, что и
взрослые преступники, только с некоторым смягчением наказания. Здесь
сразу следует заметить, что уголовная ответственность и наказуемость,
хотя и наступают с 10-летнего возраста за совершенное преступление, но в
полном объеме преступник может отвечать по закону только при достижении
им совершеннолетия, т. е. когда ему исполнится 21 год. Аналогичные
возрастные критерии, позволяющие решать вопросы привлечения лица к
уголовной ответственности и наказанию, предусмотрены и в Уложении 1885
г. в ст.ст. 94, 137, 138, 139, 140.

По Уложению 1845 г., невменяемое лицо, совершившее общественно опасное
деяние, не признается субъектом преступления. В ст. 101 анализируемого
законодательного акта так и записано: «Преступление или проступок,
учиненные безумным от рождения или сумасшедшим, не вменяются им в вину,
когда нет сомнения,

>>>38>>>

что безумный или сумасшедший, по состоянию своему в то время, не мог
иметь понятия о противозаконности и о самом свойстве своего деяния».
Вместе с тем, если лицо в невменяемом состоянии совершило убийство,
поджог или покушение на убийство, а также посягнуло на свою собственную
жизнь, то в этом случае невменяемое лицо заключается в дом умалишенных,
даже при желании родителей или родственников взять на себя обязанности
присматривать за ним (ст. 101). Данная статья без каких-либо изменений
нашла дальнейшее законодательное выражение в Уложении 1885 г. (ст. 95),
являющемся по сути своей новой редакцией Уложения 1845 г.

Таким образом, вменяемость наряду с установленным в уголовном законе
возрастом определяет виновность лица, совершившего преступление. Данное
обстоятельство позволяет еще раз убедиться в том, что субъектом
преступления в российском уголовном законодательстве признается только
человек, физическое лицо. Если даже все члены принимали участие в
совершении преступления, как отмечал в свое время С. Будзинский, то в
данном случае ответственность падала бы на каждого члена в отдельности,
а не на всех как собирательное лицо.

Если говорить об уголовной ответственности юридических лиц, то в
отечественном законодательстве этот вопрос не решен. Уголовная
ответственность данных субъектов преступления более четко проработана в
зарубежном уголовном праве (США, Англии, Франции, ФРГ, Италии и др.).
При этом подавляющее большинство юристов в русском уголовном праве
отвергают уголовную ответственность юридических лиц, утверждая, что
субъектом преступления может быть только конкретное физическое лицо —
человек.

>>>39>>>

В 1885 г. выходит в свет очередная (третья) редакция Уложения,
незначительно отличающаяся от редакции Уложения 1866 г., за исключением
появления новых составов преступлений. Можно сказать, что продолжало
действовать Уложение о наказаниях уголовных и исправительных в редакции
от 15 августа 1845 г., которое явилось главным источником русского
уголовного законодательства и которое, с точки зрения рассматриваемой
проблемы, нами проанализировано.

Уголовное Уложение от 22 марта 1903 г. — последний крупнейший
законодательный акт Российской Империи в области материального
уголовного права в период царствования Николая II. Уложение 1903 г.,
непосредственный вклад в разработку которого внес профессор Н. С.
Таганцев, явилось важным событием в общественно-политической жизни
России, хотя оно и не было полностью принято. Вместе с тем вопросы,
касающиеся субъекта преступления, нашли в нем достаточно четкое
отражение. Само понятие преступления сформулировано более лаконично и не
противопоставляется проступку, как это имело место в последней статье
Уложения 1885 г. В статье 1 Уложения 1903 г. говорится: «Преступным
признается деяние, воспрещенное во время его учинения законом под
страхом наказания».

Не являлось субъектом преступления по данному Уложению лицо, не
достигшее 10-летнего возраста, так как оно считается малолетним и не
может в полном объеме осознавать содеянное. В статье 40 Уложения
зафиксировано: «Не вменять в вину преступное деяние, учиненное
малолетним, не достигшим десяти лет». Следовательно, дети младше 10 лет
не могут привлекаться к уголовной ответственности, но могут быть отданы
под надзор родителей или других лиц, согласившихся на это, или помещены
в воспитательные заведения.

Не являлось также субъектом преступления лицо, совершившее преступное
деяние, когда оно не сознавало своих действий и не могло руководить ими,
т. е. было невменяемо. Так, ст. 39 Уложения

С. 143; Познышве С. В. Основные начала науки уголовного права. Общая
часть уголовного права. М., 1912. С. 128 и др.

>>>40>>>

предусматривает следующее: не вменяется в вину преступное деяние,
учиненное лицом, которое во время его учинения не могло понимать
свойства и значение им совершаемого или руководить своими поступками
вследствие болезненного расстройства душевной деятельности, а также
бессознательного состояния или умственного недоразвития. Таким образом,
по Уложению условием вменяемости является именно способность лица
сознавать совершаемые им поступки. Однако этого мало. Необходимо, чтобы
лицо при совершении преступления не только сознавало свое деяние, но и
могло руководить своим сознанием и поступками. Только в этом случае оно
могло быть признано субъектом преступления. К числу же причин,
устраняющих вменяемость, закон относил и малолетний возраст.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что субъектом преступления по
Уложению 1903 г., как и по предшествующему уголовному законодательству
(Уложению 1885 г.), признавалось физическое вменяемое лицо, достигшее
установленного законом возраста.

В заключение следует сказать, что данный обзор исторических памятников
русского права и уголовного законодательства Российской Империи,
естественно, не может дать полного и объемного представления существа
рассматриваемой проблемы. Однако краткий анализ памятников права привел
автора к твердому убеждению о продолжении в дальнейшем глубоких и
целенаправленных исследований вопросов о субъекте преступления как в
историческом аспекте, так и действующего российского и зарубежного
уголовного законодательства.

§ 3. Субъект преступления в отечественном уголовном законодательстве
периода 1917-1996 гг.

Проблема субъекта преступления в уголовном праве привлекала внимание
российских криминалистов как в дореволюционное время, так и в советский
период. В отечественном уголовном праве до сих пор существует
утверждение, что субъектом преступления может быть только физическое
лицо — человек. Данное утверждение ос-

>>>41>>>

новывается на единстве объективного и субъективного в природе
возникновения преступления как юридического факта. Для уяснения сущности
учения о субъекте преступления представляет интерес анализ уголовного
законодательства на определенных этапах истории нашей страны.

В первые годы существования Советской республики интенсивно
формировались органы государственной власти и издавались многочисленные
законодательные акты в виде декретов. Данный период характеризуется
также бессистемностью уголовного законодательства. В этом отношении
показательны первые советские законодательные акты, направленные на
борьбу с безработицей и обеспечение трудовой занятости населения,
которыми предусматривалось применение сурового уголовного наказания к
лицам, нарушающим эти акты, при этом государство еще не могло
гарантировать трудящимся право на труд. Так, Декрет СНК от 29 октября
1917 г. «О восьмичасовом рабочем дне» предусматривал в отношении всех
лиц, занятых работой на предприятиях, хозяйствах и по найму, виновных в
нарушении закона, лишение свободы сроком до одного года.

В соответствии с Конституцией РСФСР 1918 г. в стране вводилась всеобщая
повинность, что нашло отражение в Декрете СНК РСФСР от 5 октября 1918 г.
«О трудовых книжках для нетрудящихся», в котором было объявлено
преступлением уклонение лиц, живущих на нетрудовой доход, — членов
советов правления акционерных обществ, частных торговцев и т. д. — от
явки для получения трудовых книжек в обмен на паспорта.

Положение о всеобщей трудовой повинности послужило основанием для
принятия множества законодательных актов, которые объявляли
преступлением самовольное оставление работы, трудовое дезертирство и
подстрекательство к нему, уклонение рабочих и служащих от учета,
направления на работу по специальности и т. д.

Лица, совершавшие данные деяния, признавались субъектами этих
преступлений при условии их полной вменяемости и наличия
соответствующего возраста, с которого устанавливалась трудовая
повинность.

>>>42>>>

В советском уголовном законодательстве на различных этапах его развития
в вопросах ответственности лиц, совершивших преступления, наблюдаются
колебания, связанные с изменением возраста преступника как в сторону
понижения, так и увеличения. В период гражданской войны, когда голод,
разруха, беспризорность обусловили тяжелое положение несовершеннолетних,
был принят Декрет СНК РСФСР от 14 января 1918 г. «О комиссиях для
несовершеннолетних», которым были отменены суды и тюремное заключение
для малолетних, совершивших общественно опасные деяния. Дела о
несовершеннолетних обоего пола в возрасте до 17 лет, совершивших
преступления, подлежали рассмотрению в комиссии для несовершеннолетних,
состоявшей в количестве не менее трех лиц.

Итак, субъектом преступления признавалось лицо, совершившее какое-либо
общественно опасное деяние, за которое оно могло подлежать уголовной
ответственности в судебном порядке.

Во второй половине 1918 г. стала активно проводиться работа по
кодификации уголовного законодательства РСФСР. Поэтому в принятом 30
ноября 1918 г. Положении о народном суде РСФСР в примечании к ст. 22
говорилось, что ссылка на приговоры и решения, основанные на законах
свергнутых правительств, воспрещается.

Издание Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г. несколько
систематизировало советские уголовные законы и оказало благотворное
влияние на дальнейшее формирование советского уголовного
законодательства. Исходная позиция Руководящих начал позволила иначе
подойти к пониманию сущности преступного деяния, проследить тесную
взаимосвязь его с субъектом преступления и более четко законодательно
закрепить его признаки.

Согласно ст. 13 Руководящих начал субъектом преступления признавалось
лицо, достигшее возраста 14 лет. Лица же в возрасте до 14 лет не
подлежали суду и уголовному наказанию. К данной категории лиц
применялись лишь меры воспитательного характера.

Субъектами преступлений не признавались и лица, совершившие преступления
в состоянии невменяемости, т. е. при наличии

>>>43>>>

душевной болезни или в таком состоянии, когда они не отдавали отчета в
своих действиях. К этим лицам применялись меры лечебного характера и
меры предосторожности.

Руководящие начала признавали преступлением всякое опасное деяние,
посягающее на существующую систему общественных отношений,
соответствующую интересам трудящихся масс.

Позднее законодатель стал уделять больше внимания вопросам
дифференцированного подхода к ответственности несовершеннолетних лиц в
зависимости от совершенных преступлений. Так, согласно Декрету СНК РСФСР
от 4 марта 1920 г. «О делах несовершеннолетних, обвиняемых в общественно
опасных действиях» был повышен возраст преступников до 18 лет. Данный
Декрет не исключал уголовно-правового воздействия в отношении лиц в
возрасте 14-18 лет, если комиссией по делам о несовершеннолетних будет
установлена невозможность применения к ним мер медико-биологического
воздействия. Такие дела передавались комиссией в судебные органы.

Постановлением СНК РСФСР от 30 июля 1920 г. была утверждена Инструкция
комиссиям по делам о несовершеннолетних, в соответствии с которой такие
комиссии образовывались губернскими и уездными отделами народного
образования. В компетенцию комиссий входило рассмотрение материалов,
предварительно изученных народным судьей, являвшимся одним из членов
комиссии, по факту совершения несовершеннолетними лицами старше 14 лет
тяжких преступлений: убийства, изнасилования, причинения тяжких ран и
увечий, разбоя, грабежа и других общественно опасных деяний.

Комиссиям по делам несовершеннолетних предоставлялось право в
ограниченном объеме рассматривать преступления лиц, не достигших
18-летнего возраста, представляющие повышенную общественную опасность.
Малолетние лица до 14 лет и правонарушители в возрасте до 18 лет,
задержанные за деяния, не носящие общественно опасного характера, не
направлялись в комиссии для разбора дела.

Когда закончилась гражданская война и государство приступило к
восстановлению разрушенного народного хозяйства, укреплению правопорядка
и борьбе с различными преступными проявле-

>>>44>>>

ниями, возникла острейшая необходимость по дальнейшей кодификации
советского уголовного законодательства.

23 мая 1922 г. был принят первый советский Уголовный кодекс и введен в
действие с 1 июня того же года. УК РСФСР 1922 г. не только определил
общие принципы, но и более детально закрепил основные уголовно-правовые
институты, в том числе ответственности и наказания, четче сформулировал
признаки субъекта преступления, связанные с возрастом и вменяемостью.

По УК РСФСР преступлением признавалось всякое общественно опасное деяние
(действие или бездействие), которое угрожалоосновам существующего строя
и правопорядку.

Относительно субъекта преступления и, в частности, назначения наказания
несовершеннолетним лицам, совершившим общественно опасные деяния,
отметим, что ст. 18 УК РСФСР 1922 г. полностью исключила применение
уголовного наказания к малолетним до 14 лет, а также к
несовершеннолетним от 14 до 16 лет, если в отношении данной категории
лиц можно было ограничиться мерами медико-педагогического характера. УК
РСФСР 1922 г. признавал субъектом преступления несовершеннолетних,
достигших 16-летнего возраста, однако до достижения 18 лет им смягчалось
налагаемое судом наказание на 1/3 против наивысшего предела,
установленного соответствующими статьями УК.

По вопросу невменяемости в ст. 17 УК РСФСР 1922 г. указывалось, что не
подлежат наказанию лица, совершившие общественно опасные деяния как в
состоянии хронической душевной болезни, так и временного расстройства
душевной деятельности, когда эти лица не могли давать себе отчета в
своих действиях. К этим лицам предусматривалось применение мер
медицинского характера.

Таким образом, субъектом преступления по УК РСФСР 1922 г. признавалось
обязательно вменяемое лицо, которое могло отдавать отчет своим действиям
и руководить ими, хотя данное понятие в уголовном законе не было дано и
выводилось из противоположного ему понятия невменяемости.

>>>45>>>

С образованием СССР в 1922 г. советское уголовное право в своем развитии
значительно продвинулось вперед. Важным моментом было принятие Основных
начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г.,
что имело большое значение для укрепления правопорядка в стране.
Основные начала не содержали четкого определения понятия преступления,
однако подразделяли преступления на направленные против советского
строя, представляющие наибольшую опасность, и все остальные, которые
считались относительно первой группы менее опасными преступлениями.
Следует отметить, что Основные начала 1924 г. полностью отказались от
термина «наказание», заменив его термином «меры социальной защиты»,
который принципиальных изменений в суть уголовного наказания не внес.

Основные начала не определяли, с какого возраста могла наступать
уголовная ответственность за совершенное преступление, однако они
включили указание законодательным органам союзных республик
предусматривать в специально изданных постановлениях возраст лиц,
совершивших преступления, с которого должна наступать уголовная
ответственность. Основные начала в ст. 8 предусматривали, как и УК 1922
г., меры медико-педагогического характера по отношению к малолетним. К
несовершеннолетним эти меры применялись соответствующими органами, если
ими будет признано невозможным применение к этим лицам мер социальной
защиты судебно-исправительного характера. Во всех остальных случаях
вопрос о применении мер медико-педагогического характера решался через
судебные органы.

Основные начала практически воспроизводили критерии невменяемости УК
1922 г., служившие основанием для освобождения лица, совершившего
преступление, от уголовной ответственности и наказания. Согласно ст. 7
Основных начал меры медицинского характера должны применяться в
отношении лиц, совершивших преступления в состоянии хронической душевной
болезни или же временного «расстройства душевной деятельности», а также
в случаях, когда лица, находясь в таком болезненном состоянии, не могли
давать себе отчета в своих действиях или руководить ими. Следова-

>>>46>>>

тельно, невменяемое лицо, совершившее преступное деяние, не признавалось
субъектом преступления.

Дальнейший этап в развитии уголовного законодательства обозначен
принятием УК РСФСР 1926 г., который был введен в действие с 1 января
1927 г. Отметим его преемственную связь с УК РСФСР 1922 г., которая
выражалась в том, что новый УК представлял собой значительно
переработанный предшествующий.

УК РСФСР 1926 г. определил преступление как общественно опасное деяние,
угрожающее основам советского строя или социалистического
правопорядка.Что же касается субъекта преступления, то в ст. 12 УК 1926
г. был установлен минимальный возраст наступления уголовной
ответственности — 14 лет. Меры же социальной защиты
судебно-исправительного характера не применялись к малолетним до
14-летнего возраста. К данной категории правонарушителей могли быть
применены лишь меры медико-педагогического характера. Несовершеннолетние
в возрасте от 14 до 16 лет подлежали уголовной ответственности только в
случаях, когда комиссии по делам о несовершеннолетних считали
невозможным применить к ним меры, которые применялись к малолетним.
Таким образом, УК РСФСР 1926 г. в первоначальной редакции признавал
субъектом преступления только лицо, совершившее общественно опасное
деяние, достигшее 14 лет, в отличие от УК РСФСР 1922 г., по которому
несовершеннолетние подлежали уголовной ответственности с 16 лет.

Вопрос о невменяемости субъекта преступления в УК РСФСР 1926 г.
раскрывался в ст. 11, которая по существу уточняла это понятие по
сравнению с законодательной формулировкой невменяемости, содержавшейся в
ст. 17 УК РСФСР 1922 г. Статья 11 УК РСФСР 1926 г. устанавливала, что
наказание не может применяться к лицам, совершившим преступление в
состоянии хронической душевной болезни, временного расстройства душевной
деятельности или в ином болезненном состоянии, если данные лица не могли
отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими. По УК РСФСР
1926 г. лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии
невменяемости, как и по предшествующим уголовным

>>>47>>>

законам, не являлось субъектом преступления. К такому лицу могли быть
применены лишь меры социальной защиты медицинского характера,
выражающиеся в принудительном лечении или помещении в лечебное заведение
изолированного типа.

По УК РСФСР 1926 г. субъектом преступления признавалось физическое
вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 30 октября 1929 г. «Об изменении ст.
12 и 50 Уголовного кодекса, ст. 47 и 174 Исправительно-трудового кодекса
РСФСР» возраст, с которого наступала уголовная ответственность, был
повышен с 14 до 16 лет. Статья 12 УК РСФСР 1926 г. в новой редакции
устанавливала виды наказаний, которым не подлежали лица, не достигшие
16-летнего возраста. Комиссии по делам о несовершеннолетних могли
применять к ним меры медико-педагогического характера. Этот возрастной
признак субъекта преступления, как и другие правила в отношении
несовершеннолетних, установленные в 1929 г., не изменялся до 1935 г.
Однако в 1935 г. была отменена ст. 8 Основных начал 1924 г.,
предоставлявшая союзным республикам право определять возраст наступления
уголовной ответственности.

В условиях усиления в стране культа личности И. В. Сталина и
установления тоталитарного государственного и общественного контроля за
деятельностью и поведением людей в уголовном законодательстве и судебной
практике наметились устойчивые тенденции на более активное применение
репрессий. Это коснулось и несовершеннолетних.

Так, на основе Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. «О мерах
борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», Постановления СНК СССР
и ЦК ВКП (б) от 31 мая 1935 г. «О ликвидации детской беспризорности и
безнадзорности» и Постановления ЦИК и СНК СССР от 29 июля 1935 г. «О
дополнении уголовных и гражданских кодексов союзных республик» была
изменена ст. 12 УК РСФСР 1926 г. В соответствии с новой редакцией ст. 12
устанавливала уголовную ответственность в отношении правонарушителей,
достигших 12-летнего возраста, если они были уличены в совершении краж,
причинении насилия, телесных повреждений,

>>>48>>>

различных увечий, убийстве или попытках к совершению убийства. Эти лица
признавались субъектами преступлений и привлекались к суду с применением
всех видов уголовного наказания. Одновременно была предусмотрена строгая
уголовная ответственность в отношении лиц, которые подстрекали или
склоняли несовершеннолетних к совершению различных преступлений или
участию в них. Данные лица подвергались уголовному наказанию в виде
тюремного заключения сроком до 5 лет.

Представляется, что принятие этих постановлений вряд ли было оправдано
целью ликвидации преступности среди несовершеннолетних и, скорее,
является результатом тоталитарного режима.

В дальнейший период советское уголовное законодательство приобретало все
более репрессивный характер. Активизируется борьба с преступлениями,
посягающими на устои государства, ужесточается уголовное наказание за
измену Родине, которое Конституцией СССР 1936 г. рассматривается как
самое тяжкое преступное деяние. Характерной особенностью предвоенных
уголовных законов и законов периода Великой Отечественной войны
1941-1945 гг. являлась их жестокость, установление карающих мер,
невзирая на возраст лица, совершившего преступление.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1940 г. «Об
уголовной ответственности несовершеннолетних за действия, могущие
вызвать крушение поездов» была установлена уголовная ответственность лиц
в возрасте 12 лет за преступные действия, которые могли вызвать крушение
поездов (развинчивание рельсов, подкладывание на рельсы различных
предметов и т.п.), с применением всех мер уголовного наказания. В
подавляющем же большинстве случаев несовершеннолетние признавались
субъектом преступления с 16-летнего возраста.

Однако перед самым началом Великой Отечественной войны Указом Президиума
Верховного Совета СССР от 31 мая 1941 г. «Об уголовной ответственности
несовершенннослетних» уголовная ответственность в отношении
несовершеннолетних была установлена с 14-летнего возраста, за
исключением преступлений, предусмотренных Постановлением ЦИК и СНК СССР
от 7 апреля

>>>49>>>

1935 г. и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1940 г.

С началом Великой Отечественной войны репрессивный характер уголовного
законодательства в значительной степени усиливается. Так, Указом
Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. по законам военного
времени за неподчинение распоряжениям и приказам властей, а также за
преступления, совершенные в местностях, которые объявлены на военном
положении, виновные нарушители подлежали уголовной ответственности.
Данный Указ распространялся и на местности, где в силу каких-либо
чрезвычайных обстоятельств отсутствовали органы государственной власти
или органы государственного управления страны. Указом Президиума
Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «Об утверждении положения о
военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в
районах военных действий» военным трибуналам предоставлялось право
рассматривать дела в кратчайшие сроки по истечении 24 часов с момента,
когда лицу было вручено обвинительное заключение о совершенном им
преступлении. При этом приговоры военных трибуналов кассационному
обжалованию не подлежали и могли быть отменены или изменены только в
порядке надзора.

Таким образом, законодатель значительно расширил круг субъектов
преступления.

Однако в связи с произвольным толкованием в судебной практике
Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с
преступностью среди несовершеннолетних» и несоответствием его
действовавшему уголовному законодательству 7 июля 1941 г. принимается
Указ Президиума Верховного Совета СССР, которым дается разъяснение
Верховному Суду СССР и нижестоящим судам, что несовершеннолетние
подлежат ответственности не только за умышленные преступления, но и за
совершение их по неосторожности. Итак, указанные лица являлись теперь
субъектами

>>>50>>>

преступлений не только за умышленные общественно опасные деяния, но и за
их совершение по неосторожности, что предусматривалось законом в
условиях военного времени в отношении взрослых преступников.

Во время войны усиливались репрессии к гражданам, нарушающим трудовую
дисциплину. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от
26 декабря 1941 г. «Об ответственности рабочих и служащих предприятий
военной промышленности за самовольный уход с предприятий»
устанавливалась уголовная ответственность за уход с работы по своему
усмотрению рабочих и служащих мужского и женского пола. Самовольный уход
рассматривался как тяжкое преступление и приравнивался к дезертирству, а
лица, виновные в этом, приговаривались военным трибуналом к тюремному
заключению на срок от 5 до 8 лет.

В дальнейшем в целях обеспечения рабочей силой важнейших предприятий и
строек военной промышленности и других отраслей народного хозяйства 13
февраля 1942 г. издается Указ Президиума Верховного Совета СССР почти
аналогичного предыдущему Указу содержания «О мобилизации на период
военного времени трудоспособного городского населения для работы на
производстве и строительстве», в соответствии с которым лица,
уклоняющиеся от мобилизации для работы на указанных объектах,
признавались совершившими преступные деяния, в связи с чем привлекались
к уголовной ответственности и по приговору суда подвергались
принудительным работам по месту постоянного жительства на срок до одного
года. Кроме того, в период войны еще действовало Положение о воинских
преступлениях 1927 г., в котором предусматривалась уголовная
ответственность в отношении граждан, приравнивавшихся к военнослужащим,
а именно: к работникам железнодорожного транспорта, военизированной
охране предприятий, работникам военизированной пожарной охраны.
Следовательно, субъектами преступлений в период войны являлись не только
те граждане, которые совершали преступления, предусмотренные уголовным
законодательством, но и те, которые нарушали трудовую дисциплину.

>>>51>>>

После окончания Великой Отечественной войны произошли существенные
изменения в уголовной политике советского государства. Отменяются
уголовные законы, действовавшие в период военного времени. В 1953 г.
наметилась тенденция на смягчение уголовной ответственности за отдельные
преступления, а в дальнейшем за некоторые преступные деяния уголовная
ответственность была отменена (в 1954 г. — за производство аборта, в
1955 г. — за самовольный проезд в товарных поездах, а 25 апреля 1956 г.
Указом Президиума Верховного Совета СССР — уголовная ответственность за
самовольный уход с предприятий и учреждений, за прогулы без уважительных
причин и др.).

Важным этапом в развитии советского уголовного законодательства и его
институтов является принятие Верховным Советом СССР 25 декабря 1958 г.
Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. В
Основах в более развернутом виде законодательно закреплено определение
понятия преступления. В ст. 7 Основ отражены основные признаки
преступления, характерные для советского уголовного законодательства.
Это — общественная опасность, противоправность, виновность и
наказуемость.

В соответствии со ст. 10 Основ 1958 г. субъектом преступления считались
физические лица, достигшие к моменту совершения преступления 16-летнего
возраста. Согласно ч. 2 ст. 10 Основ субъектом преступления признавалось
несовершеннолетнее лицо в возрасте 14 лет за совершение убийства, кражи,
злостного хулиганства, умышленное уничтожение или повреждение
государственного или общественного имущества, либо личного имущества
граждан, повлекшее тяжелые последствия, а также за умышленные преступные
действия, которые могли привести к крушению поезда. В Основах 1958 г. не
признавались субъектом преступления, как и в предшествующем уголовном
законодательстве, юридические лица. Новый уголовный закон, установив
общий возраст уголовной ответственности с 16 лет, в свою очередь, опять
повысил минимальный возраст с 12 до 14 лет. По достижении этого возраста
могла наступать уголовная ответственность за совершение указанных в
Основах преступлений.

>>>52>>>

Основы 1958 г. более четко на общесоюзном законодательном уровне
закрепили термин «невменяемость» как основание, устраняющее признание
лица субъектом преступления. В ст. 11 было указано, что не подлежит
уголовной ответственности лицо, которое во время совершения преступления
находилось в состоянии невменяемости, когда оно не могло отдавать отчета
себе в своих действиях или руководить ими. Такое состояние может иметь
место вследствие хронической душевной болезни, временного «расстройства
душевной деятельности», а также слабоумия или иного болезненного
состояния. При этом понятие невменяемости рассматривалось как
совокупность медицинского и юридического критериев, характеризующих
психическое состояние лица во время совершения общественно опасного
деяния. Медицинский критерий представлен различными видами психических
заболеваний, подразделяемых на четыре группы, которые составляют по
степени тяжести и длительности лечения наиболее распространенные
психические болезни. Юридический критерий невменяемости, в свою очередь,
состоит из двух самостоятельных признаков — интеллектуального и
волевого. Первый характеризуется неспособностью отдавать отчет в своих
действиях, второй – – неспособностью данным лицом руководить своими
действиями.

Следовательно, Основы 1958 г., как и предшествующее советское уголовное
законодательство, признавали субъектом преступления только вменяемое
лицо, которое по своему психическому состоянию способно отдавать отчет
своим действиям и руководить ими, т. е. является вполне психически
здоровым и нормально мыслящим человеком, способным нести уголовную
ответственность за совершенное преступное деяние. К лицу, признанному
невменяемым, суд мог применить принудительные меры медицинского
характера, которые устанавливались законодательствами союзных республик.

Принятие Основ 1958 г. послужило толчком для активной работы
законодателя по подготовке и принятию в каждой союзной республике своего
уголовного кодекса, большинство из которых введено в действие в 1961 г.
На 3-й сессии Верховного Совета РСФСР 5-го созыва 27 октября 1960 г. был
принят УК РСФСР, который

>>>53>>>

вступил в силу с 1 января 1961 г. Однако уже с середины 1961 г. в стране
наметилась тенденция на усиление уголовной ответственности за ряд
наиболее распространенных преступлений.

Общий возраст уголовной ответственности, с которого лицо признавалось
субъектом преступления в ч. 1 ст. 10 УК РСФСР 1960 г. и уголовных
кодексах других союзных республик, был установлен с 16 лет. Однако в ч.
2 ст. 10 УК РСФСР законодатель несколько расширил перечень преступлений,
уголовная ответственность за совершение которых наступала с 14-летнего
возраста, по сравнению с перечнем преступлений, который был представлен
в ч. 2 ст. 10 Основ 1958 г. К таким преступлениям уголовный закон
относил: убийство (ст. 102-106); умышленное нанесение телесных
повреждений, связанных с причинением вреда здоровью (ст. 108-111, ч. 1
ст. 112); изнасилование (ст. 117); грабеж (ст. 90, 145); разбой (ст. 91,
146); кражу (ст. 89, 144); злостное хулиганство (ч. 2 ст. 206);
умышленное уничтожение или повреждение государственного, общественного
или личного имущества граждан, повлекшее тяжкие последствия (ч. 2 ст. 98
и ч. 2 ст. 149), и умышленное совершение действий, могущих вызвать
крушение поезда (ст. 86). В дальнейшем этот перечень законодателем
постоянно расширялся и уточнялся. Формула невменяемости в УК 1960 г.
(ст. 11) практически воспроизводила редакцию формулы невменяемости Основ
1958 г. Уголовная ответственность лица, совершившего общественно опасное
деяние в невменяемом состоянии, исключалась, так как оно не являлось
субъектом преступления. Критерии невменяемости, медицинский и
юридический, мало чем отличались от критериев невменяемости ст. 11
Основ. Аналогично решался данный вопрос и в уголовных кодексах других
союзных республик.

Однако следует заметить, что в УК РСФСР 1960 г., как и в других
уголовных кодексах, и всем уголовном законодательстве рассматриваемого
периода, отсутствует сама формула вменяемости как важный признак
субъекта преступления, являющийся одним из оснований для привлечения
лица к уголовной ответственности. Не нашли своего законодательного
разрешения и критерии вменяемости, которые наряду с критериями
невменяемости требовали не менее тщательного изучения и исследования.

>>>54>>>

С 1961 по 1970 г. советское уголовное законодательство претерпевает
существенные изменения. В УК РСФСР появляются специальные нормы,
устанавливающие возраст уголовной ответственности с 18 лет. Так, 4 мая
196] г. принимается Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении
борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими
антиобщественный паразитический образ жизни», которым предусматривалась
административная ответственность в отношении совершеннолетних
трудоспособных граждан за данное нарушение. Уголовная же ответственность
за уклонение от общественно полезного труда была установлена спустя
девять лет Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 23 февраля 1970
г. «О внесении дополнений и изменений в Уголовный и
Уголовно-процессуальный кодексы РСФСР», в соответствии с которым была
сформулирована новая уголовно-правовая норма (ст. 209 УК РСФСР)..
Субъектом преступления могло быть лишь трудоспособное лицо, достигшее
18-летнего возраста. Подобные указы были приняты и в других союзных
республиках.

Специальным субъектом преступления в соответствии со ст. 210 УК РСФСР
также могло быть только лицо, достигшее возраста 18 лет, в отношении
которого была предусмотрена уголовная ответственность за вовлечение
несовершеннолетних в преступную деятельность, пьянство и другие
антиобщественные действия, нарушающие нормальное развитие указанных лиц
и способствующие их моральной деградации. Даннная статья претерпела
изменения на основании указов Президиума Верховного Совета РСФСР от 3
июля 1965 г.и от 15 июля 1974г.

В целях активизации борьбы с наиболее распространенными преступлениями,
представляющими повышенную общественную опасность, которые совершались
лицами, не достигшими возраста 18 лет, законодатель, начиная с 1966 г.
по 1994 г. включительно, усиливает уголовную ответственность
несовершеннолетних. Были приняты новые уголовно-правовые нормы,
предусматривающие ответственность за совершенные преступления с 14 лет.
В этой связи в

>>>55>>>

ч. 2 ст. 10 УК РСФСР 1960 г. были внесены соответствующие изменения и
дополнения.

26 июля 1966 г. принимается Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об
усилении ответственности за хулиганство». В развитие этого акта Указом
Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 августа 1966 г. вносятся
изменения в ст. 206 УК РСФСР. Субъектом хулиганства стали признаваться
физические вменяемые лица, достигшие 16-летнего возраста, а за злостное
(ч. 2 ст. 206) и особо злостное (ч. 3 ст. 206) хулиганство -лица в
возрасте с 14 лет.

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 1 июня 1967 г.
устанавливается уголовная ответственность за хищение огнестрельного
оружия (кроме гладкоствольного охотничьего), боевых припасов, а также
взрывчатых веществ (ст. 218-1), в связи с чем вносится дополнение в ч. 2
ст. 10 УК РСФСР, предусматривающую ответственность с 14 лет.

Учитывая повышенную опасность преступлений, связанных с распространением
наркотиков, особенно среди несовершеннолетних, Указ Президиума
Верховного Совета РСФСР от 15 июля 1974 г. установил уголовную
ответственность для лиц в возрасте 14 лет за хищение наркотических
веществ, а в УК РСФСР вводится специальная статья 224-1,
предусматривающая достаточно суровые санкции за данное преступление.

В начале 90-х годов участились случаи похищения людей, в связи с чем
Законом РФ от 29 апреля 1993 г. в УК РСФСР введена ст. 1251, в которой
была установлена ответственность за похищение человека. Законодателем
внесены и соответствующие изменения в ч. 2 ст. 10 УК РСФСР, которая
признает субъектом данного преступления лицо в возрасте с 14 лет.

Значительные изменения, охватывающие большой перечень статей Особенной
части и ч. 2 ст. 10 УК РСФСР, были внесены Федеральным законом РФ от 1
июля 1994 г. Этим законом устанавли-

>>>56>>>

валась уголовная ответственность лиц в возрасте от 14 лет за следующие
преступления: мошенничество (ст. 147); хищение предметов, имеющих особую
ценность (ст. 147-2); вымогательство (ст. 148); умышленное уничтожение
или повреждение имущества (ст. 149); неправомерное завладение
транспортным средством, лошадью или иным ценным имуществом без цели
хищения (ст. 1481); терроризм (ст. 213-3); заведомо ложное сообщение об
акте терроризма (ст.213-4).

24 мая 1996 г. Государственная Дума приняла новый УК РФ, вступивший в
силу с 1 января 1997 г. Перечень преступлений, за которые наступает
уголовная ответственность с 14 лет, был уточнен и даже несколько
расширен следующими преступлениями: насильственные действия сексуального
характера (ст. 132); захват заложника (ст. 206); вандализм (ст. 214);
приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст.
267). Вместе с тем законодателем был указан возрастной признак субъекта
преступления и в других составах, когда ответственность наступает с 18
лет: половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не
достигшим 16-летнего возраста (ст. 134); вовлечение несовершеннолетнего
в совершение преступления (ст. 150); вовлечение несовершеннолетнего в
совершение антиобщественных действий (ст. 151); торговля
несовершеннолетними (ст. 152), по ряду преступлений против
государственной власти, когда речь идет о должностном лице, и иных
общественно опасных деяний.

Анализ отечественного уголовного законодательства позволяет сделать
вывод, что законодатель на протяжении 80 лет постоянно обращался к
уголовно-правовым нормам, определяющим признаки субъекта преступления.
При этом перечень преступных деяний постоянно менялся, а возрастные
характеристики и вопросы, связанные с уголовной ответственностью и
наказанием субъекта преступления, детализировались и уточнялись на
различных этапах развития государства, исходя из задач, стоящих перед
ним в области борьбы с преступностью.

>>>57>>>

§ 4. Субъект преступления в зарубежном уголовном праве

Учение о субъекте преступления привлекает внимание ученых-юристов,
психологов, психиатров, педагогов и представителей других наук многих
зарубежных стран. Необходимость полного и всестороннего исследования
данного вопроса диктуется тем, что как в теории, так и в судебной
практике имеются спорные вопросы, связанные с понятием субъекта
преступления. В свою очередь, изучение субъекта преступления в
зарубежном уголовном законодательстве (в частности, институтов
ответственности, наказания, соучастия в преступлениях со специальным
субъектом, вменяемости и др.) дает возможность глубже понять
совокупность всех элементов (признаков) целостного учения о составе
преступления.

Объяснение понятия и сущности субъекта преступления, а также изучение
уголовного законодательства зарубежных государств любой ориентации в
историческом аспекте имеют важное методологическое значение для науки
уголовного права и совершенствования судебно-следственной практики. В
зарубежном уголовном праве вопросы субъекта преступления изучены мало и
толкуются в различных странах по-разному, а порой и противоречиво, что в
значительной степени затрудняет эффективное применение уголовного
законодательства в борьбе с преступностью. Литература по данному вопросу
ограничена, малодоступна и носит разрозненный характер. Все это,
несомненно, требует дальнейших исследований субъекта преступления.

Уголовное законодательство большинства зарубежных государств исходит из
того, что субъектом преступления может быть только физическое лицо —
человек. Однако в ряде стран на протяжении веков этот вопрос решался и
решается неоднозначно, так как субъектом преступления наряду с
физическими лицами признавались юридические лица, а также предметы,
животные, насекомые. В древних Афинах, например, суд разбирал дела о
смертных случаях, причиняемых предметами, после чего особые жрецы
выбрасывали эти предметы за пределы полиса. В Англии почти до середины
XIX в. существовало положение, которым предусматри-

>>>58>>>

валось, что предмет, причинивший смерть, конфисковывался в пользу
короля.

В средние века феодальное уголовное право субъектом преступления часто
признавало животных. В светских судах XIV и XV столетий, писал Н. С.
Таганцев, нередко встречались случаи, когда преследовали животных,
причинивших смерть человеку, в особенности быков — за ярость и свиней,
загрызших детей. Этих животных казнили, как правило, через повешение. В
истории канонического уголовного права велись процессы против насекомых
и животных, которые истребляли посевы, плодовые деревья, виноградники и
т. п. Последние подобные процессы состоялись во Франции. В 1710 г.
судили крыс и мышей за нанесение значительного ущерба хлебным полям, а в
1740 г. — корову. Уголовная ответственность животных, насекомых и вещей
являлась не столько ответственностью за виновное деяние, сколько
наказанием за опасные вредные действия, независимо от кого или чего они
исходили. Испуганное население в связи с причиненным вредом или угрозой
его наступления либо обращалось к духовенству, либо устраивало самосуды
против «правонарушителей».

Таким образом, признание субъектами преступлений предметов, животных,
насекомых в рабовладельческом и феодальном уголовном праве объясняется
господством мистических взглядов на преступление как на деяние,
оскорбляющее бога и охраняемый им мир на основании принципа:
ответственность наступает в любом случае и для всякого, причинившего
вред.

Уголовная ответственность юридических лиц издавна была известна
зарубежному уголовному праву, в том числе не только стран с
англосаксонской правовой системой (Англии, США и др.), но и государств
континентальной Европы. Она существует в зарубежном уголовном праве и в
настоящее время.

Хотя проблема признания субъектом преступления юридических лиц в
уголовном законодательстве многих государств остается открытой,
подавляющее большинство зарубежных юристов склоня-

>>>59>>>

нзтся к тому, что уголовную ответственность за преступные деяния может
нести только вменяемое физическое лицо — человек.

Таким образом, субъектом преступления в большинстве зарубежных
государств признается физическое лицо, достигшее ко времени совершения
преступления установленного законом возраста. Это — одно из необходимых
условий привлечения лица к уголовной ответственности. Возраст, с
которого наступает такая ответственность, в различных странах
определяется по-разному. В основе установления возраста для субъекта
преступления, как правило, лежит уровень сознания несовершеннолетнего,
т. е. способность данного лица практически осознавать происходящее в
объективном мире и в соответствии с этим осмысленно и целенаправленно
совершать те или иные действия, а также поступки.

В уголовном законодательстве США, например, общий возраст, с которого
лицо может отвечать за совершенные преступления по федеральному
уголовному законодательству и по большинству УК штатов, предусмотрен 16
лет. Так, в ст. 4.10 Примерного УК США говорится, что лицо не может быть
судимо, а также осуждено за совершенные посягательства во вменяемом
состоянии, если оно не достигло возраста 16 лет. Однако в уголовном
законодательстве некоторых штатов, и в частности в § 30.00. УК
Нью-Йорка, минимальный возраст уголовной ответственности за тяжкое
убийство установлен с 13 лет, хотя общая ответственность предусмотрена с
16 лет.

Субъектом преступления по действующему УК Франции признается лицо,
достигшее 13-летнего возраста. Но уголовное наказание, применяемое к
несовершеннолетним преступникам, является менее суровым, по сравнению со
взрослым лицом, совершившим преступление.

По уголовному законодательству ФРГ субъектом преступления признается
физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 14 лет. Данное положение
регулируется Законом о судах по делам о несовершеннолетних, на что
указывают §10 и 19 УК ФРГ (в редакции от 2 января 1975 г.). В систему же
общих судов включены как само-

>>>60>>>

стоятельные подразделения суды по делам несовершеннолетних, которые
рассматривают дела о преступлениях, совершенных лицами в возрасте от 14
до 18 лет.

В Японии уголовная ответственность наступает так же, как и в ФРГ, с 14
лет. В ст. 41 УК Японии говорится, что действия, совершенные лицом, не
достигшим возраста 14 лет, не являются уголовно наказуемыми.

По уголовному законодательству Англии субъектом преступления по общему
(прецедентному) праву уголовная ответственность может наступать с
10-летнего возраста, а в ранний исторический период она имела место с 8
лет. Ввиду отсутствия до настоящего времени в Англии уголовного кодекса
и полной систематизации уголовного законодательства, возраст, с которого
лицо может считаться субъектом преступления, определяют многочисленные
уголовные законы. Так, к полной уголовной ответственности в Англии могут
быть привлечены лица, достигшие возраста 17 лет.

Ирландия — одно из немногих западноевропейских государств, где уголовная
ответственность может наступать с 7-летнего возраста. При этом уголовное
законодательство Ирландии по-прежнему остается некодифицированным, и в
стране действуют как старыеанглийские уголовные законы, так и новые
ирландские.

Уголовная ответственность в возрасте 7 лет допускается также в Египте,
Ливане, Ираке и ряде других государств. Однако к полной уголовной
ответственности в большинстве зарубежных стран могут быть привлечены
лица, достигшие, как правило, возраста 16-17 лет (США, Англия, Дания,
Бельгия, Греция, Египет и др.).

Согласно уголовному законодательству Финляндии субъектом преступления
признается лицо, достигшее возраста 15 лет. В УК Финляндии 1894 г. с
последующими многочисленными изменения-

>>>61>>>

ми в §1 Общей части говорится, что деяния, которые совершаются детьми до
достижения 15-летнего возраста, не влекут уголовного наказания.

В ряде стран современное уголовное право возникло и развивалось как
право социалистического типа, и поэтому принципиально отличается от
уголовного права Англии, США, Франции, ФРГ, Японии и т. д. Так,
уголовное законодательство, например, Венгрии, Румынии, КНДР, Болгарии и
других стран субъектом преступления признает физическое лицо, как
правило, в возрасте 14 лет. В УК Болгарии содержится указание, что
уголовная ответственность несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет
наступает в том случае, если они во время совершения преступления
понимали совершаемое деяние. В бывшей Чехословакии уголовная
ответственность была предусмотрена с 15 лет; в Монголии — с 16 лет; в
Польше — с 17 лет, а ответственность лиц, совершивших преступления в
возрасте от 14 до 17 лет, предусмотрена специальным законом; на Кубе — с
16 лет, а за отдельные специально предусмотренные в законе преступления
— с 14 лет.

Установление одинакового возраста (14-16 лет), с наступлением которого
лицо, совершившее преступление, признавалось субъектом преступления, в
уголовных кодексах стран СНГ объясняется их принятием в 1960-1961 гг. в
период активной систематизации и кодификации уголовного законодательства
в СССР. Так, в УК Украины 1961 г. ст. 10 предусматривала наступление
общей уголовной ответственности в возрасте 16 лет, а за преступления,
представляющие повышенную общественную опасность, — с 14 лет. Статья 10
УК 1961 г. Молдавии также признавала субъектом преступления
несовершеннолетних в возрасте 14-16 лет. Следует отметить, что
малолетние, не достигшие 14-летнего возраста, по уго-

>>>62>>>

ловным кодексам бывших союзных республик уголовной ответственности не
подлежали, к ним могли применяться лишь меры общественного или
воспитательного характера.

В настоящее время в Российской Федерации и странах ближнего зарубежья
ведется активная работа по совершенствованию уголовного
законодательства. Уточняются и детализируются многие институты
уголовного права применительно к новым условиям, и в частности вопросы,
связанные с привлечением лица, совершившего преступление, к уголовной
ответственности. Ярким примером в этой связи может служить УК Республики
Узбекистан, принятый 22 сентября 1994 г. и вступивший в силу с 1 апреля
1995 г. В отличие от предшествующей редакции, в ст. 17 данного УК
наступление ответственности предусмотрено за умышленное убийство при
отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 97), если лицу, совершившему
указанное преступление, исполнилось 13 лет. Общей уголовной
ответственности подлежат физические лица, которым до совершения
преступления исполнилось 16 лет, а за более тяжкие преступления
субъектом преступления признается лицо в возрасте 14 лет.

Наряду с рассмотренными признаками субъект преступления должен обладать
еще одним — состоянием вменяемости, т. е. отдавать отчет своим действиям
и руководить ими. Невменяемые лица не могут признаваться субъектами
преступления, а потому они не подлежат уголовной ответственности. К ним
применяются лишь меры медицинского характера, так как не являются
наказанием за совершение преступления. Сама же формула невменяемости
традиционно рассматривается в уголовном праве как совокупность
медицинского и юридического критериев, характеризующих психическое
состояние лица во время совершения им преступления, с которым закон
связывает исключение уголовной ответственности.

В зарубежном уголовном законодательстве эти вопросы на определенных
этапах развития человеческого общества решались по-разному. В более
раннее время в соответствии с религиозными взглядами общества опасные
действия психических больных вос-

>>>63>>>

принимались как «бесоодержимость». Поэтому требование, прозвучавшее в
начале XIX века, чтобы душевнобольные за совершенные деяния, содержащие
признаки преступления, не подлежали уголовной ответственности, —
прогрессивное положение, так как в Европе уголовная ответственность лиц,
страдающих психическими болезнями, была достаточно частым явлением, а
освобождение данной категории лиц от наказания случалось довольно редко
и рассматривалось как исключение.

Французский УК 1810г. одним из первых в истории уголовного
законодательства исключил уголовную ответственность в отношении лиц,
которые совершили деяния, содержащие признаки преступления, в состоянии
душевной болезни. В ст. 64 данного кодекса говорится: «Нет ни
преступления, ни проступка, если во время совершения деяния обвиняемый
был в состоянии безумия». Однако УК Франции 1810 г., а также бельгийский
Уголовный кодекс 1867 г., голландское Уложение 1881 г., норвежское
Уложение 1902 г. для определения понятия невменяемости пользовались в
основном медицинским критерием. В XX столетии большинство уголовных
кодексов зарубежных государств для определения состояния невменяемости
использует не только медицинский, но и психологический критерий, которые
в совокупности образуют биолого-психологический, или смешанный,
критерий.

Так, общий критерий невменяемости предусмотрен в итальянском УК 1930 г.,
ст. 88 которого указывает: «… не является вменяемым тот, кто во время
совершения действия находился вследствие болезни в таком душевном
состоянии, что была исключена возможность понимать и желать». В
соответствии со ст. 85 УК Италии невменяемое лицо освобождается от
уголовного наказания, так как не является субъектом преступления.
Вменяемость данный кодекс связывает также с возрастом, считая
невменяемыми лиц, которым не исполнилось на время совершения
преступления 14 лет.

>>>64>>>

Общий критерий невменяемости предусмотрен и в швейцарском УК 1937 г. с
изменениями от 5 октября 1950 г. Согласно ст. 10 данного УК налицо
невменяемость, если виновный ко времени совершения деяния находился в
состоянии душевной болезни, слабоумия или тяжелого расстройства
сознания, когда вследствие этого состояния лицо не может осознавать
неправомерность своего деяния либо руководить своими действиями.

В уголовном законодательстве Англии, которое в настоящее время
охватывает почти все основные институты Общей части, критерии
невменяемости сформулированы неопределенно и, как правило, описаны в
судебных прецедентах. Невменяемыми, например, могут признаваться только
лица с дефектами в интеллектуальной области; расстройство же эмоций и
воли допускается вообще не принимать во внимание. Правовые предпосылки
невменяемости изложены в «правилах Мак-Натена» 1843 г.

С ответственностью и виной достаточно тесно связано понятие
невменяемости в уголовном законодательстве США. Примерный УК США в п. 1
ст. 4.01. определяет невменяемость таким образом: лицо не может отвечать
за преступление, во время которого оно вследствие психической болезни
или неполноценности в существенной степени лишено способности отдавать
себе отчет в преступности (уп-речности) своих действий или согласовывать
свое поведение с требованиями закона. Однако до сих пор во многих штатах
при решении вопроса о вменяемости суды исходят из английского
прецедентного законодательства, и в частности вышеупомянутых «правил
Мак-Натена», пользуясь при этом и понятием уменьшенной вменяемости.

Невменяемость в УК ФРГ регулируется § 20, где говорится, что вина
отсутствует, если лицо в момент совершения деяния вследствие
болезненного психического расстройства, глубокого расстройства сознания
или слабоумия, а также другого тяжелого психического отклонения не
способно осознавать противоправность своих действии или отдавать себе
отчет в содеянном.

>>>65>>>

По уголовному законодательству Японии невменяемые лица, совершившие
преступление, не подлежат уголовному наказанию и, следовательно, не
являются субъектами преступления (в ч. 1 ст. 39 УК Японии).

Детальный анализ уголовного законодательства зарубежных государств
показывает, что в некоторых странах, как в прошлом, так и в настоящее
время, вопросы, связанные с совершением лицом преступления в невменяемом
состоянии, достаточно четко законодателем не разработаны либо вообще не
решены, в то время как их регламентация имеет принципиальное значение
для привлечения к уголовной ответственности и определения наказания.

Так, в новом УК Франции 1992 г. законодатель попытался восполнить
упущенный пробел. В ст. 122-1 говорится: «Не подлежит уголовной
ответственности лицо, которое в момент совершения деяния находилось в
состоянии психического или нервно-психического расстройства, лишившего
его способности осознавать или контролировать свои действия».

В шотландском уголовном законодательстве до сих пор нет понятия
уменьшенной вменяемости.

А вот, например, УК Швеции 1965 г. не содержит понятия невменяемости. К
лицам, совершившим преступления под влиянием душевной болезни,
умственной отсталости или другого ненормального психического состояния,
применяются меры судебного реагирования. В число этих мер входит, как
правило, отдача под ответственный надзор в порядке опеки над
душевнобольными лицами, которые направляются для амбулаторного
психиатрического лечения.

В уголовных кодексах бывших социалистических стран понятие невменяемости
по своему содержанию мало чем отличается от понятия, которое дано в
Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958
г., хотя и имеет свои специфические черты. В этих странах невменяемые
лица, совершившие преступления, не подвергаются уголовной
ответственности и наказанию. Так,

>>>66>>>

в ст. 7 УК МНР 1961 г. сказано: «Не признается виновным и не подлежит
уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно
опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло
отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими вследствие
хронической душевной болезни, временного расстройства душевной
деятельности, слабоумия или иного болезненного состояния». Таким
образом, понятие невменяемости в УК МНР тождественно понятию, которое
дается в ст. 11 вышеупомянутых Основ 1958 г. Нормы аналогичного
содержания невменяемости или в несколько иной интерпретации имеют место
в уголовных кодексах Болгарии, бывшей Чехословакии и других стран. В
отношении же лиц, которые совершили преступления в состоянии
вменяемости, но до вынесения судом приговора были признаны невменяемыми,
применяются принудительные меры медицинского характера.

Следует отметить, что в уголовных кодексах Венгрии и Югославии
предусмотрен институт уменьшенной вменяемости, который, как правило,
является основанием для смягчения наказания. Следовательно, если лицо
совершает общественно опасное деяние вследствие душевной болезни,
слабоумия или временного расстройства сознания, согласно понятию об
уменьшенной вменяемости оно признается субъектом преступления.

Понятие невменяемости в новых уголовных кодексах стран СНГ в основном
аналогично понятию невменяемости, которое определено ст. 11 Основ 1958
г. Так, в ст. 18 УК Республики Узбекистан сказано: «Не подлежит
ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного
деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло сознавать
значение своих действий или руководить ими вследствие хронической
психической болезни, временного расстройства психики, слабоумия либо
иного болезненного психического расстройства».

Формула невменяемости аналогичного содержания с небольшими редакционными
отступлениями содержится и во вновь принятых уголовных кодексах Украины
(ст. 19) и Молдовы (ст. 11). Другие страны СНГ, в которых ведется работа
по совершенствова-

>>>67>>>

нию уголовного законодательства, также придерживаются традиционных
взглядов на понятие невменяемости.

Таким образом, понятие невменяемости представляет собой совокупность
биологического и юридического критериев, которые, несомненно, требуют
дальнейшего изучения, уточнения и совершенствования с позиций медицины,
теории уголовного права и судеб но-следственной практики. Учение о
субъекте преступления нуждается в серьезных и углубленных исследованиях
криминалистов всего мира, а также в более широком освещении в
юридической литературе.

>>>68>>>

Глава II. ПОНЯТИЕ СУБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ И УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

§ 1. Субъект преступления и понятие уголовной ответственности

Субъект преступления, обладающий совокупностью признаков,
предусмотренных в законе (физическое лицо, вменяемость, возраст), и
являющийся одним из элементов состава преступления, наиболее тесно
связан с уголовной ответственностью. Однако, не умаляя значимости других
элементов состава преступления (объекта преступления, объективной
стороны и субъективной стороны преступления), надо признать, что все
вопросы уголовной ответственности, прежде всего, связаны с конкретным
вменяемым физическим лицом, достигшим возраста, установленного законом
(ст. 19 УК РФ), совершившим общественно опасное деяние.

Само же преступление законодателем сформулировано как виновно
совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом
под угрозой наказания (ч. 1 ст. 14 УК РФ).

Если же говорить о составе преступления как совокупности элементов,
указанных или подразумеваемых в уголовном законе, характеризующих
общественно опасное деяние как конкретный вид преступления, то при
выпадении любого элемента из него нельзя говорить о составе, а также об
уголовной ответственности. Вместе с тем А. Н. Трайнин, как мы уже ранее
отмечали, выступал против признания субъекта преступления в системе
элементов состава преступления, мотивируя данную позицию тем, что
человек не может

>>>69>>>

являться элементом совершенного им деяния. Данная точка зрения вызывала
принципиальные возражения у ее противников.

Категории «состав преступления», «субъект преступления», «уголовная
ответственность» практически неразделимы и довольно часто
отождествляются соответственно с понятиями «преступление», «лицо, его
совершившее» и «ответственность».

Если говорить условно, то фактически общественно опасное деяние при
определенных обстоятельствах может совершить любое лицо, но субъектом
преступления может быть только обладающее признаками, установленными в
законе, — вменяемостью и определенным возрастом (14-16 лет), с которого
наступает уголовная ответственность. Понятие субъекта преступления,
отмечала Н. С. Лей-кина, означает прежде всего совокупность признаков,
на основании которых физическое лицо, совершившее общественно опасное
деяние, подлежит уголовной ответственности. Постоянными же и всеобщими
признаками являются вменяемость и достижение лицом определенного
возраста.

Таким образом, по существу действующее уголовное законодательство как бы
впервые определило в ст. 19 УК РФ более полно и четко выраженные
признаки субъекта преступления, при наличии которых лицо, совершившее
преступление, подлежит уголовной ответственности, а при отсутствии хотя
бы одного из них (вменяемости и возраста) физическое лицо, совершившее
общественно опасное деяние, не является субъектом преступления, и об
уголовной ответственности уже речь не может идти.

Основанием же наступления уголовной ответственности, согласно ст. 8 УК
РФ, может явиться только совершение конкретным лицом общественно
опасного деяния, предусмотренного уголовным законом и содержащего все
признаки (элементы) состава преступления.

Указание закона на то, что основанием уголовной ответственности является
лишь преступное деяние, содержащее все признаки состава преступления, в
свою очередь, исключает в соответствии со ст. 3 УК РФ уголовную
ответственность по аналогии. Данное положение способствует укреплению
законности и служит гарантией того,

>>>70>>>

что никто не может быть привлечен к уголовной ответственности, если
совершенное деяние не предусмотрено уголовным законом.

Вместе с тем следует заметить, что уголовное законодательство нашего
государства рассматривало и в настоящее время рассматривает уголовную
ответственность, как правило, в ретроспективе, т. е. она устанавливается
за совершенное физическим лицом конкретное преступление, о чем более
подробно речь пойдет далее.

Особо важное значение приобретает существенное дополнение, нашедшее
законодательное отражение в УК РФ 1996 г. Впервые в отечественном
уголовном законодательстве в качестве одного из признаков субъекта
преступления как одного из условий уголовной ответственности в ст. 19 УК
РФ предусмотрено физическое лицо, т. е. человек. Ранее этот признак
субъекта преступления не назывался, а подразумевался. И только УК РФ
решил этот вопрос на законодательном уровне, отвергая уголовную
ответственность юридических лиц.

Разумеется, в настоящее время очевидно, что субъектом преступления не
могут быть неодушевленные предметы и животные, так как они не могут
совершать преступные деяния.

Вместе с тем в зарубежном уголовном законодательстве (Англия, США,
Италия, Канада, Нидерланды, Франция, ФРГ) допускается уголовная
ответственность юридических лиц, которые признаются субъектом
преступления. И хотя, на первый взгляд, наше действующее уголовное
законодательство закрепило положение в ст. 19 УК РФ, что субъектом
преступления может быть только физическое лицо — человек, тем не менее,
проблема уголовной ответственности юридических лиц с повестки дня не
снимается, так как у нее имеются свои сторонники.

>>>71>>>

Юридические лица несут имущественную ответственность в рамках
гражданского законодательства (ст. 56, 61 ГК РФ). Конкретные же
физические лица подлежат уголовной ответственности по соответствующей
норме Особенной части УК РФ, если они являются исполнителями какого-либо
преступления.

Таким образом, по действующему УК РФ субъектом преступления может быть
только физическое лицо, которое должно быть ответственно за свои
общественно опасные действия, совершенные им умышленно или по
неосторожности. При этом данное обстоятельство позволяет в соответствии
с основополагающими принципами уголовного права возлагать при
установлении виновности лица персональную уголовную ответственность за
свои осознанные и мотивированные преступные действия. Вместе с тем не
исключается и правомерная постановка вопроса о проведении необходимых
исследований по изучению проблемы уголовной ответственности юридических
лиц в современных условиях борьбы с преступностью.

В число обязательных признаков субъекта преступления входит и
установленный законом возраст, с которого лица, совершившие общественно
опасные деяния, подлежат уголовной ответственности. Однако лица, не
достигшие возраста 14-16 лет, но совершившие общественно опасные деяния,
к уголовной ответственности не привлекаются.

Возраст, по существу, является необходимым признаком для признания лица,
совершившего общественно опасное деяние, субъектом преступления и
привлечения к уголовной ответственности. Уголовный закон традиционно
устанавливает возрастные границы уголовной ответственности,
предусмотренные ст. 20 УК РФ, за совершение преступления.

Характерно, что возраст как признак субъекта преступления может быть
динамичен и изменяться законодателем (чаще всего пересматриваются нижние
возрастные границы) в зависимости от внутренних и внешних условий, в
которых находится государство на определенных этапах своего развития
(например, военное время или усиление уголовной ответственности за
некоторые наиболее опасные преступления), что имело место в нашем
уголовном законодательстве.

При этом каким бы тяжким ни было преступление, но если лицо не достигло
установленного уголовным законом возраста, оно не

>>>72>>>

будет являться субъектом преступления и вопрос о привлечении его к
уголовной ответственности при установлении данных обстоятельств
снимается.

Не случайно законодателем в ст. 19 УК РФ достаточно четко определены
общие условия уголовной ответственности лиц, совершивших преступления,
одним из которых указан возраст.

Следовательно, возраст является неотъемлемым признаком вменяемого
физического лица как субъекта преступления, о чем пойдет речь подробно в
следующем параграфе работы.

Однако наряду с возрастом согласно закону (ст. 19 УК РФ) субъектом
преступления может быть только вменяемое физическое лицо. Поэтому для
наступления уголовной ответственности наряду с вышеуказанными признаками
необходимо, чтобы лицо, совершившее общественно опасное деяние,
осознавало характер и значение своих преступных действий и могло
руководить ими в конкретной ситуации, т. е. было вменяемо.

Способность понимать и оценивать общественную опасность своих поступков
и осознанно руководить ими присуща, как правило, вменяемому человеку.
Как отмечала Н. С. Лейкина, моральные основания для привлечения лица к
уголовной ответственности заключены не в том, что преступник не мог бы
совершить преступлений, а в том, что преступное деяние является не чем
иным, как выражением разума и совести человека. У вменяемого лица, как
правило, имеется свобода выбора своего поведения, и оно может поступить
в соответствии с требованиями уголовного закона. Однако, игнорируя
уголовно-правовой запрет, вменяемое лицо поступает вопреки закону, т. е.
нарушает его. Сами же взгляды, убеждения человека, если они не связаны с
его преступной деятельностью, не могут повлечь за собой уголовную
ответственность.

Вменяемость и возраст как признаки субъекта преступления в дальнейшем
позволяют решать вопрос не только о привлечении лица к уголовной
ответственности, но и его виновности как на стадии предварительного
следствия, так и в суде.

Таким образом, вменяемость, характеризующая состояние психического
здоровья лица, совершившего общественно опасное дея-

>>>73>>>

ние, хотя в уголовном законе не раскрывается, но является неотъемлемым
признаком субъекта преступления, при отсутствии которого, так же как и
при отсутствии признака, характеризующего возраст, уголовная
ответственность в отношении лица, совершившего преступное деяние, не
наступает.

Однако, исследуя в целом субъект преступления и различные аспекты
ответственности, связанные с ним, представляется целесообразным
несколько подробнее остановиться на институте уголовной ответственности,
без которого практически не решаются вопросы в отношении лиц,
совершивших общественно опасные деяния.

Институт уголовной ответственности по существу является одним из
основополагающих в уголовном праве. И хотя уголовная ответственность
достаточно часто упоминается в уголовном и уголовно-процессуальном
законодательстве, ее понятие и содержание закон не раскрывает.

Понятие уголовной ответственности определяется в юридической литературе,
преимущественно в теории уголовного права, и имеет разное толкование.
Проблеме уголовной ответственности посвящены многочисленные исследования
отечественных ученых-юристов в советский период, а также в наши дни. При
этом многие работы авторов представляют собой фундаментальные труды и
широко известны не только в нашей стране, но и за рубежом.

Уголовная ответственность является разновидностью юридической
ответственности наряду с гражданско-правовой, административной,
дисциплинарной и т. п. Юридическая ответственность как более емкое
понятие представляет собой урегулированное правом отношение между
нарушителем права и государством в лице его правомочных органов.
Следовательно, специфика юридической ответственности состоит в том, что
самые различные требования оп-

>>>74>>>

ределены правовыми нормами и актами, а их исполнение обеспечивается в
принудительном порядке со стороны государства.

Уголовная ответственность является наиболее суровой мерой и
устанавливается уголовным законом за совершение какого-либо общественно
опасного деяния, причинившего или способного причинить вред значительным
общественным отношениям. Государственное принуждение выступает
содержанием уголовной ответственности и реализуется через деятельность
специальных органов, выступающих от имени самого государства.

В русском языке термин «ответственность» объясняется как необходимость,
а также обязанность отдавать кому-нибудь отчет по поводу своих действий,
поступков, нести ответственность или заставить отвечать за плохой
поступок. Само же словосочетание «уголовная ответственность» в теории и
практике употребляется довольно часто, а интерес ученых-юристов к данной
проблеме не ослабевает. До настоящего времени в теории уголовного права
понятие уголовной ответственности дискуссионно в связи с неоднозначным
пониманием и различными подходами в изучении этого сложного института.

Достаточно распространено понятие уголовной ответственности в
отечественной уголовно-правовой литературе как обязанность лица,
совершающего преступление, претерпеть меры государственного принуждения.
Данная трактовка имела немало возражений, а то и просто представлялась
ошибочной.

В несколько иной интерпретации понятие уголовной ответственности как
особого правового отношения между государством и преступником дал А. И.
Санталов, определивший ее как вынужденное претерпевание виновным лицом
негативных последствий преступления в форме осуждения со стороны
государства и принуждения преступника уполномоченными органами.

>>>75>>>

Понятия уголовной ответственности как элемента уголовного правоотношения
придерживались несколько раньше Н. И. Загород-ников, Н. С. Лейкина и
другие известные отечественные криминалисты. Так, Н.С. Лейкина писала,
что уголовная ответственность представляет собой часть уголовного
правоотношения, которое возникает в связи с совершением лицом
преступления.

Представляется, что «уголовная ответственность» и «уголовное
правоотношение» или его часть — понятия не тождественные, хотя
взаимозависимые и взаимообусловленные по отношению друг к другу и их
отождествление или смешивание вряд ли будет правильным. Уголовное
правоотношение возникает с момента совершения лицом преступления, а
уголовная ответственность, являясь ядром уголовно-правовых отношений
(его частью, или элементом) может возникать, наступать и реализовываться
в самое разное время.

Другие ученые под уголовной ответственностью понимают предусмотренное
уголовным законом государственное принудительное воздействие,
применяемое по приговору суда к лицу, совершившему преступление, т. е.
видят основное ее содержание в уголовном наказании. Так, А. Н. Игнатов и
Т. А. Костарева уголовную ответственность определяют как ответственность
лица в связи с совершенным преступлением, которая выражается в
принудительном воздействии на правонарушителя со стороны государства в
соответствии с уголовным наказанием.

Более развернутое понятие уголовной ответственности с аналогичных
позиций дает Н. Ф. Кузнецова, определяющая ее как предусмотренные
уголовным кодексом негативные последствия, которые налагаются судом на
лицо, совершившее преступление, в

>>>76>>>

виде осуждения, сопряженного с исполнением наказания, и судимости.

Вызывает определенный интерес понятие уголовной ответственности,
сформулированное В. С. Прохоровым в ее традиционном, ретроспективном
аспекте — как правовое последствие преступления, заключающееся в
неблагоприятных условиях для конкретного лица, совершившего общественно
опасное деяние, связанное с определенными ограничениями его правового
статуса.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что понятие уголовной
ответственности в теории уголовного права до настоящего времени
дискуссионно и по-прежнему порождает разнообразие мнений в ее
определении как по своей сущности, так и по содержанию. Но нельзя не
согласиться с авторами, утверждающими, что уголовная ответственность за
установленные общественно опасные деяния по своей сути всегда конкретна
в отношении определенного субъекта преступления, и это представляется
неоспоримым.

По выражению В. В. Похмелкина, сущность уголовной ответственности в
основном находит свое проявление и конкретизацию в ее содержании,
которое, как правило, образует совокупность ее свойств и сторон.

Вместе с тем уголовная ответственность обусловлена определенными
границами, т. е. моментами ее возникновения и окончания, а также
промежуточными стадиями реализации, что не бесспорно и имеет в
уголовно-правовой литературе своих противников и сторонников. Ряд
авторов считает, что уголовная ответственность наступает с момента
совершения преступления. Так, по этому поводу Н. С. Лейкина отмечала,
что уголовная ответственность возникает в момент совершения преступления
и оканчивается обычно с отбытием наказания, а также погашением
судимости. Несколько иной точки зрения в этом вопросе придерживается В.
С. Прохоров,

>>>77>>>

который пишет, что когда возникновение уголовной ответственности
связывается с фактом совершения преступного деяния, то в первую очередь
констатируется наличие основания ее возникновения, но не самой
ответственности.

В свою очередь, Я. М. Брайнин утверждал, что уголовная ответственность
наступает с момента установления состава преступления и привлечения лица
в качестве обвиняемого, т. е. когда органами расследования установлен
конкретный субъект преступления.

Другие ученые убеждены, что в полном соответствии с законом уголовная
ответственность наступает с момента вынесения судом обвинительного
приговора и вступления его в силу. Уголовная ответственность, как пишет
Н. Ф. Кузнецова, начинается с момента вступления обвинительного
приговора в законную силу и, как правило, завершается погашением или
снятием судимости.

На наш взгляд, представляется предпочтительней точка зрения авторов,
считающих начальным моментом уголовной ответственности привлечение лица,
совершившего преступление, на стадии предварительного следствия в
качестве обвиняемого (Я. М. Брайнин, В. И. Курляндский, Н. А. Огурцов,
А. Н. Игнатов, Т. М. Кос-тарева и др.).

Особо необходимо указать на процессуальный аспект наступления уголовной
ответственности, который чаще всего связывается с ее реализацией в виде
предъявления лицу, совершившему преступление, обвинения и применения к
нему мер пресечения. Разумеется, указанная точка зрения не бесспорна, но
рассмотрение уголовной ответственности с позиции субъекта преступления
не лишено логики.

>>>78>>>

Так, если лицо совершило общественно опасное деяние, предусмотренное
конкретной нормой Особенной части УК РФ, то в данном случае мы можем,
скорее, говорить о возникновении уголовно-правовых отношений между
государством в лице правоохранительных органов (суда, прокуратуры, МВД,
ФСБ и др.) и лицом, совершившим это деяние, т. е. о системе прав и
обязанностей между двумя субъектами.

На данном этапе вряд ли может идти речь о наступлении уголовной
ответственности в отношении лица, совершившего общественно опасное
деяние. Для этого необходимо по факту возбудить уголовное дело и на
стадии предварительного следствия или дознания установить, является ли
данное лицо субъектом преступления, т. е. обладает ли оно признаками
субъекта, которые закреплены в законе (ст. 19 УК) — вменяемость и
возраст, служащими основанием для привлечения его к уголовной
ответственности за совершенное общественно опасное деяние. При
установлении на предварительном следствии этих признаков,
предусмотренных УК РФ, речь может уже идти о субъекте преступления и о
привлечении его к уголовной ответственности с предъявлением ему
обвинения в инкриминируемом ему деянии при наличии соответствующих
доказательств.

Как следует из судебно-следственной практики, немало правонарушений и
опасных деяний совершается невменяемыми, а также подростками, не
достигшими 14-летнего возраста, и малолетними лицами, которые не
подлежат уголовной ответственности. В этом случае отсутствует субъект
преступления и тем более уголовная ответственность. Уголовная
ответственность наступает всегда в отношении конкретного вменяемого
лица, достигшего установленного уголовным законодательством возраста,
совершившего общественно опасное деяние, предусмотренное соответствующей
нормой УК РФ, т. е. когда налицо субъект преступления.

Решение же всех этих вопросов, а также наступление уголовной
ответственности может иметь место, как нам представляется, только на
стадии предварительного следствия и при предъявлении субъекту
преступления обвинения в совершении им общественно опасного деяния.

Не случайно Н. А. Стручков особо отмечал, что уголовной ответственностью
следует считать все воздействие на лиц, совершив-

>>>79>>>

ших преступление, сразу после того, как им будет предъявлено обвинение.

Однако установление виновности субъекта преступления — это прерогатива
суда, а не предварительного следствия, хотя следователем и
устанавливается виновность лица, совершившего преступление. Возбуждение
уголовного дела в отношении лица, совершившего общественно опасное
деяние, предполагает не только осуществление самых различных
процессуальных действий, но и объективную оценку содеянного субъектом
преступления с привлечением его к уголовной ответственности, а также
установление виновности обвиняемого на данной стадии предварительного
следствия.

При этом привлечение субъекта преступления к уголовной ответственности
на стадии предъявления ему обвинения в совершенном общественно опасном
деянии не может рассматриваться как отказ от презумпции невиновности,
так как окончательный вывод о его виновности может сделать только суд в
своем обвинительном приговоре, который должен вступить в законную силу.

Привлечение лица к уголовной ответственности в соответствии с принципом
вины, нашедшим свое закрепление в ст. 5 УК РФ, это, скорее,
заключительный этап ответственности субъекта преступления (осужденного),
завершающийся в дальнейшем погашением или снятием судимости с лица,
совершившего общественно опасное деяние.

Вместе с тем наряду с ретроспективной (негативной) уголовной
ответственностью в теории уголовного права имеет место и такое понятие,
как «позитивная уголовная ответственность».

У данной теории имеются как единомышленники, так и противники. Так, по
мнению 3. А. Астемирова, уголовная ответственность в позитивном аспекте
возникает с момента издания уголовного закона и объективно выражает
требование к правосубъектным лицам необходимой ответственности перед
ним. П. С. Дагель и В. А. Но-моконов под позитивной уголовной
ответственностью понимают не

>>>80>>>

что иное, как обязанность выполнить какие-либо действия, предусмотренные
и поощряемые уголовным законом. Несколько шире определяет позитивную
ответственность А. Н. Тарбагаев, отмечая, что она представляет собой
постоянно реализующийся комплекс правоотношений в обществе по соблюдению
уголовно-правовых запретов. При этом позитивная уголовная
ответственность становится, как правило, реальностью обычно в форме
поведения граждан, которое соответствует нормам уголовного закона.

Противоположную позицию в этом вопросе занимает Н. Ф. Кузнецова,
утверждая, что по своему характеру уголовная ответственность
ретроспективна. Поэтому не следует соглашаться с юристами, полагающими,
что уголовное право устанавливает и позитивную уголовную
ответственность, выражающуюся в воздержании лица от совершения
преступления, т. е. в его позитивном поведении, так как невозможно
представить человека, который бы одновременно мог нести позитивную
ответственность практически за все преступления, предусмотренные в УК
РФ.

Вместе с тем, говоря о позитивной уголовной ответственности, возникает
правомерный вопрос: а следует ли в категоричной форме отрицать вообще ее
существование или все-таки признать ее как разновидность уголовной
ответственности?

В связи с этим представляется, что относительно лица, совершившего
преступление, следует говорить о ретроспективной уголовной
ответственности, которая устанавливается за совершение общественно
опасного деяния в прошлом, а в дальнейшем при установлении у физического
лица вменяемости и возраста, предусмотренных законом (ст. 19,20 УК РФ),
речь пойдет о субъекте преступления и о привлечении его к уголовной
ответственности и наказанию. В данном случае уголовная ответственность и
наказание в большей степени выполняют функции карательного характера при
установлении виновности субъекта преступления и вынесении ему в
обвинительном приговоре суда соответствующего уголовного наказания, хотя
здесь имеет место частная превенция.

Что же касается позитивной уголовной ответственности, то, возникая
гораздо раньше, чем ретроспективная, она выполняет, ско-

>>>81>>>

рее, роль предупредительного характера, так как на данном этапе субъекта
преступления еще нет. Здесь речь идет о гражданах, воздерживающихся от
противоправного поведения и обязанных выполнять требования уголовного
закона. При этом следует заметить, что ретроспективная уголовная
ответственность есть не что иное, как правовое средство предупреждения,
а также разрешения существующих конфликтов между обществом и человеком,
необходимое средство обеспечения всего порядка в общественной жизни. Это
и является объединяющим признаком рассматриваемых видов уголовной
ответственности.

Следовательно, к уголовной ответственности, как мы уже неоднократно
отмечали выше, может быть привлечено только вменяемое физическое лицо,
которое достигло возраста, установленного законом, пренебрегшее
уголовно-правовым запретом и совершившее общественно опасное деяние, т.
е. субъект преступления.

Что же касается вопроса, связанного с основанием уголовной
ответственности, то действующее законодательство положило конец
многолетним спорам и дискуссиям среди ученых на эту тему. В ст. 8 УК РФ
довольно четко говорится: «Основанием уголовной ответственности является
совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления,
предусмотренного настоящим Кодексом». Поэтому никакие мысли, взгляды и
убеждения, если они не связаны с совершением преступления, как уже ранее
было отмечено, не могут повлечь за собой уголовную ответственность, так
как она наступает только за конкретное действие или бездействие,
предусмотренные уголовным законом в качестве общественно опасного
деяния.

Состав же преступления представляет собой законодательное описание
преступления. При оформлении составов законодатель всегда исходит из
сущности и содержания общественно опасного деяния, что выражается в
формулировках составов. Таким образом, состав преступления,
рассматриваемый как совокупность установленных уголовным законом
юридических признаков, правильнее элементов, характеризующих общественно
опасное деяние как конкретное преступление, в настоящее время является
единственным основанием уголовной ответственности.

>>>82>>>

Элементы должны быть присущи всем составам преступления, они условны и
всегда характеризуют любое преступление с четырех сторон, являясь
специфическими юридическими терминами.

Из законодательной формулировки ст. 8 УК РФ, устанавливающей основания
уголовной ответственности, усматриваются основополагающие принципы
уголовного права и закона: принцип законности (ст. 3), принцип равенства
граждан перед законом (ст. 4), принцип вины (ст. 5), а также принципы
справедливости (ст. 6) и гуманизма (ст. 7 УК РФ).

Вышеизложенное позволяет в нашей работе более подробно исследовать
признаки субъекта преступления и другие вопросы уголовной
ответственности, например, лиц с психическим расстройством, не
исключающим вменяемости (ст. 22), лиц, совершивших преступление в
состоянии опьянения (ст. 23), а также обстоятельств, исключающих
привлечение к уголовной ответственности невменяемых (ст. 21) и
несовершеннолетних правонарушителей, совершивших какие-либо общественно
опасные деяния, у которых имеет место отставание в психическом развитии,
не связанное с психическим расстройством (ч. 3 ст. 20 УК РФ).

§ 2. Возраст как признак субъекта преступления. Влияние возраста на
уголовную ответственность

Важным и неотъемлемым признаком субъекта преступления является возраст
вменяемого лица, совершившего общественно опасное деяние. Следует
заметить, что как теория уголовного права, так и уголовное
законодательство различных правовых систем, а также нашей страны
связывают с возрастом субъекта преступления наступление уголовной
ответственности. Так, согласно ст. 20 УК РФ 1996г., уголовной
ответственности подлежит только совершившее преступление лицо, которое
достигло установленного законом возраста 14 или 16 лет. Сам же уголовный
закон не содержит специальной нормы, предусматривающей понятие возраста,
он только указывает на возрастные границы наступления уголовной
ответственности, если лицо совершило какое-либо преступление.

Следовательно, исходя из предписания уголовного закона, вытекает
противоположное положение о том, что лицо, не достигшее установленного
законом возраста, совершившее преступное деяние,

>>>83>>>

не может быть привлечено к уголовной ответственности и, таким образом,
не является субъектом преступления.

Как основная проблема субъекта преступления, возраст уголовной
ответственности и в нашем государстве, и во многих странах мира
достаточно динамичен. Данное обстоятельство, как представляется,
объясняется в первую очередь волей законодателя, который исходит из
соответствующих исторических условий развития общества и проводимой
уголовной политики государства по борьбе с преступностью на определенных
этапах его развития.

При этом, устанавливая возраст уголовной ответственности, законодатель
учитывает данные медицины, психологии, педагогики и других наук, а также
исходит из типичных для большинства подростков условий их развития и
формирования на разных стадиях жизненного пути, что характерно для
нашего государства.

В литературе можно встретить неоднозначные суждения о возрасте лица и
способности его нести уголовную ответственность в связи с совершенным
преступлением. Да и само понятие возраста трактуется по-разному. Так, Г.
И. Щукина считает, что возрастом принято называть период развития
человека, который характеризуется качественными изменениями в физических
и психических процессах, подчиненный особым закономерностям в их
протекании.

Интересную позицию в этом вопросе занимает М. М. Коченов, который
отмечает, что понятие возраста, например, можно употреблять в законе
чаще всего в одном смысле — как указание на количество прожитого
человеком времени, а основаниями уголовной ответственности являются сам
физический возраст и способность в момент совершения преступления
регулировать свое поведение. В свою очередь, Л. В. Боровых определяет
возраст через количественное понятие, хотя за количеством прожитых лет,
как правило, пишет она, кроется качественная наполняемость этих
периодов, а это дает возможность предположить само сущностное
определение категории «возраст» как периода в развитии любого человека.

>>>84>>>

Представляется, что наиболее емко и более содержательно сформулировано
понятие возраста Р. И. Михеевым, который определяет его как в широком,
так и в узком смысле. В первом случае он под возрастом подразумевает
календарный период времени, прошедший от рождения до какого-либо
хронологического момента в жизни человека, а во втором случае —
указанный период психофизического состояния в жизни того или иного лица,
с которым связаны как медико-биологические, социально-психологические,
так и правовые изменения.

Таким образом, если говорить о возрасте, с которым законодатель
связывает способность лица, совершившего преступление, нести уголовную
ответственность, то данный признак субъекта преступления всегда требовал
более полного изучения, исследования и осмысления с позиции не только
науки уголовного права, но и тесного взаимодействия с ней медицины,
психологии, педагогики и других наук.

Любой возраст всегда характеризуется и сопровождается осознанным волевым
поведением или действием, а в момент совершения преступления и
причинением какого-либо вреда.

В связи с этим следует согласиться с утверждением Н. Ф. Кузнецовой, что
понятие общих признаков субъекта преступления, таких как возраст и
вменяемость, связаны с характеристикой интеллектуально-волевого
отношения к действиям и последствиям. Следовательно, рассматривая
возраст с различных точек зрения, необходимо на первый план выдвинуть
волю лица, совершающего преступление, которая, несомненно, лежит в
основе его осознанного противоправного поведения и имеет особое значение
для психологического и уголовно-правового исследования возраста
уголовной ответственности субъекта преступления.

Далее следует заметить, что как предшествующий уголовный закон (УК РСФСР
1960 г.), так и действующий УК РФ 1996 г. установили уголовную
ответственность за ряд преступлений в отношении несовершеннолетних в
возрасте 14 лет, которые могут в этом возрасте контролировать свою волю
и свое криминальное поведение уже на первых стадиях совершения
общественно опасного деяния.

>>>85>>>

Отсюда, определяя рамки и критерии уголовной ответственности, необходимо
учитывать наравне с биологическими и психологическими особенностями
несовершеннолетних преступников их интеллектуальный, а также
образовательный уровень на разных этапах жизненного пути в связи с
совершением ими различных преступлений.

Давая общую оценку исследований возраста уголовной ответственности
психологами и юристами, О. Д. Ситковская приходит к следующему выводу:
несмотря на имеющиеся различия в методике и объеме исследований, в
большинстве своем все авторы рассматривают период 11-15 лет как
переходный от детства к юношеству, характеризуемый достаточно быстрым
развитием интеллекта и воли, а также самой личности, позволяющим
соотносить свои мотивы с социальными нормами поведения.

Однако определение возраста, с которого наступает уголовная
ответственность за совершение преступления, — это достаточно сложная
проблема, и с ней сталкиваются законодатели всех стран на протяжении
длительного времени. Вызывает она определенные трудности и в настоящее
время. Речь в данном случае идет об установлении как нижних, так и
верхних возрастных границ уголовной ответственности. Отсюда, как
замечает О. Д. Ситковская, и попытки законодателей почти всех стран мира
еще с XVII—XVIII вв. установить возрастные границы привлечения к
уголовной ответственности и исключить применение уголовного наказания в
отношении детей и подростков.

При этом во многих зарубежных государствах в конце XVIII — начале XIX
века нижние границы наступления уголовной ответственности были
предусмотрены разные и даже резко различались между собой. На это
обстоятельство обращал внимание в своих исследованиях еще в
дореволюционный период С. А. Гуревич, который писал, что в то время,
когда одни законодательства устанавливают границу уголовной
ответственности в возрасте 9 лет (Италия, Испания), другие повышают ее
до 10 лет (Австрия, Болгария, Голландия, Дания, Россия), до 12 лет
(Германия, Венгрия, Ру-

>>>86>>>

мыния, Сербия, Швейцария), до 13 лет (Турция), до 16 лет (Норвегия).

В свою очередь, если брать настоящий период времени и зарубежные
государства с современными правовыми системами, то возраст уголовной
ответственности субъекта преступления в каждой конкретной стране
законодателем определяется и устанавливается также по-разному. Так,
достаточно низкие границы, допускающие уголовную ответственность в
возрасте 7 лет, установлены в Египте, Ираке, Ливане, Йемене, Ирландии и
ряде других государств.

В некоторых государствах минимальный возраст уголовной ответственности
установлен с 13 лет, когда речь идет о совершении подростками
преступлений, представляющих повышенную общественную опасность (в ряде
штатов США, Франции, Узбекистане и др.), с 14 лет (в Болгарии, КНДР,
Норвегии, Румынии, ФРГ, Японии, большинстве стран СНГ и т. п.). Вместе с
тем в Дании, Финляндии, Швеции и других государствах возраст уголовной
ответственности предусмотрен с 15 лет. Однако в законодательствах
подавляющего большинства государств уголовная ответственность в
отношении лица, совершившего преступление, предусмотрена с 16 лет.

Таким образом, возраст как неотъемлемый и важный признак субъекта
преступления по-разному устанавливался и устанавливается в зарубежном
уголовном праве государств различной ориентации на исторических этапах
их становления и подвержен значительным колебаниям с учетом особенностей
развития той или иной страны в отдельности.

>>>87>>>

Не является исключением в этом отношении и наше государство, когда речь
идет об установлении нижних и верхних возрастных границ уголовной
ответственности и уточнении по возрастному признаку самого субъекта
преступления. При этом изменчивость и динамичность возраста, с которого
устанавливается уголовная ответственность в отечественном уголовном
законодательстве, так же как и в зарубежном, достаточно ярко
прослеживается в определенные периоды развития нашего государства, что
имеет непосредственное значение для дальнейшего его исследования и
изучения с современных позиций в самых различных направлениях.

Однако, чтобы лучше понять данный признак субъекта преступления,
обратимся к истории вопроса. В уголовном праве Русского государства
имеют место примеры наступления уголовной ответственности на раннем
этапе развития подростка, которым совершено преступное деяние в возрасте
7 лет. И только спустя 20 лет после издания Уложения 1649 г., отмечал С.
А. Гуревич, законодатель вспоминает о правиле, затерявшемся в Градских
законах, «аще седьми лет отрок убиет кого … не повинен есть смерти» и
вносит его в Новоуказные статьи Сыскного приказа 1666 г. (ст. 79).

Далее следует заметить, что в законодательстве в эпоху царствования
Петра I мало что говорилось о возрасте лица, совершившего преступное
деяние. Отсутствует какая-то определенность по поводу возраста субъекта
преступления и в законодательстве послепетровского периода, за
исключением отдельных императорских указов середины XVII в., которыми
субъектом преступления, а в дальнейшем и по Своду законов 1832 г.,
признавалось малолетнее лицо в возрасте 10 лет.

Субъектом преступления по Уложению 1845 г. согласно ст. 144 признавалось
также физическое вменяемое лицо, достигшее 10-летнего возраста.
Аналогичный нижний возрастной порог уголовной ответственности подростков
был предусмотрен также в Уложении 1903 г., по которому лицо являлось
субъектом преступления только по достижении им возраста 10 лет, так как
оно до 10-летнего возрас-

>>>88>>>

та не могло в полном объеме осознавать содеянное им противоправное
деяние.

В советский период развития нашего государства в законодательстве по
вопросам уголовной ответственности несовершеннолетних лиц, совершивших
преступления, наблюдаются значительные колебания как в сторону снижения
возраста уголовной ответственности преступника, так и в сторону
увеличения уголовно-правового воздействия. Эти колебания связаны как с
отсутствием до принятия Основ 1958 г. разработанных уголовных законов по
этим вопросам, так и с проводимой уголовной политикой государства в
отношении, прежде всего, несовершеннолетних лиц, совершавших самые
различные преступления. Наибольшие изменения имели место в установлении
законодателем нижних возрастных границ уголовной ответственности.

В основном нижние возрастные границы уголовной ответственности
колебались в первых уголовных законах в пределах от 14 до 16 лет
(Руководящие начала 1919 г. – 14 лет, УК РСФСР 1922 г. — 16 лет, УК
РСФСР 1926 г. — 14-16 лет).

Однако уголовному законодательству нашей страны известны и более низкие
возрастные границы уголовной ответственности (12 лет), которые были
установлены законодателем в отношении несовершеннолетних за совершение
ими преступлений, представляющих повышенную общественную опасность и
распространенность. Речь в данном случае идет о Постановлении ЦИК и СНК
СССР от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди
несовершеннолетних» и Указе Президиума Верховного Совета СССР от 10
декабря 1940 г. «Об уголовной ответственности несовершеннолетних за
действия, могущие вызвать крушение поездов».

Далее, говоря о нижних границах уголовной ответственности, необходимо
отметить следующую особенность. Так, на протяжении довольно длительного
времени — действия Основ уголовного зако-

>>>89>>>

нодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., УК РСФСР 1960 г. и
Уголовного кодекса РФ 1996 г., нижние возрастные границы (14-16 лет) не
изменялись.

Вместе с тем перечень преступлений, за которые наступала уголовная
ответственность с 14-летнего возраста, законодателем постоянно
расширялся и уточнялся. В полном объеме, как известно, общая уголовная
ответственность традиционно устанавливалась и имеет место в настоящее
время в уголовном законодательстве с 16 лет.

В связи с этим представляется, что незыблемость нижних возрастных границ
уголовной ответственности, существующих столь длительный период времени,
вряд ли можно объяснить стабильностью законодательства. Видимо, здесь
следует говорить, скорее, о недостаточной изученности этой проблемы, так
как глобальные изменения, происходящие во всех сферах жизнедеятельности
общества, и в частности в уголовной политике государства, главной
задачей которой является борьба с преступностью, не могут не влиять и на
изменение возрастного порога уголовной ответственности, который может
колебаться как в сторону снижения, так и в сторону его увеличения.

Таким образом, получается, что законодатель как бы безапелляционно
установил нижний возрастной порог уголовной ответственности на все
периоды времени существования государства, забывая о том, что именно
возраст, как никакой другой признак субъекта преступления, наиболее
динамичен и изменчив с позиций совершенствования уголовного
законодательства и уточнения нижних возрастных границ уголовной
ответственности в современных условиях борьбы с преступностью.

Не случайно в науке уголовного права, психологии, медицине, педагогике,
криминологии достаточно проблематичен вопрос, стоящий перед учеными и
практиками по поводу установления нижнего возрастного порога уголовной
ответственности. Решение этой проблемы имеет не только теоретическое, но
и большое практическое значение для совершенствования конкретных статей
Уголовного кодекса и борьбы с преступностью.

На основе данных различных исследований юристы и психологи склонны
считать, что период с 14 до 16 лет является определенной

>>>90>>>

физиологической ступенью в созревании любого человека и что к 14 годам
он способен к умозаключениям и может регулировать свое поведение.

В последние годы и в настоящее время у нас в стране наблюдается
значительный рост преступности несовершеннолетних. При этом на
протяжении ряда лет увеличивается количество 14-15-летних преступников:
19% в 1966-1970 г., 33,2% в 1995 г. Вместе с тем эта тенденция наиболее
наглядно проявляется в совершении данной категорией преступников тяжких
и особо тяжких преступлений чаще всего в возрасте 14-17 лет. Так, среди
лиц, совершивших умышленные убийства и покушения на убийство, за период
с 1990 г. по 1994 г. значительный удельный вес составили
несовершеннолетние преступники именно указанного возраста. В 1990 г. ими
было совершено 534, в 1991 г. — 550, в 1992 г. — 637, в 1993 г. — 1050 и
в 1994 г. — 1310 отмеченных преступлений.

Как показывают криминологические исследования, в 1995 г. из каждых 10
тыс. подростков в возрасте 14—17 лет совершали различные преступления
238 против 166 человек по отношению к 1985 г. Только за 1995 г.
несовершеннолетние совершили: умышленных убийств и покушений на убийство
— 1215, тяжких телесных повреждений — 1950, изнасилований — 1769,
разбойных нападений — 5073, грабежей — 17 452, тайного хищения чужого
имущества (краж) — 128 765, преступлений против общественного порядка
(хулиганств) — 15 811 и другие общественно опасные деяния.

Например, по сравнению с 1990 г., в 1996 г. число зарегистрированных
преступлений, совершенных несовершеннолетними, а также с их участием,
возросло на 24,7%, а выявленных подростков, совершивших преступления, на
25,5%.

Показателен, в частности, тот факт, что на долю несовершеннолетних из
зарегистрированных 2 млн 625 тыс. преступлений только в 1996 г.
приходилось почти каждое десятое правонарушение, в

>>>91>>>

1997 г. из общего количества 2 397 311 преступлений, подвергшихся учету,
несовершеннолетними и при их соучастии было совершено 182798 общественно
опасных деяний, а из зарегистрированных 2581 940 преступлений в 1998
году несовершеннолетними лицами их было совершено 189 293.

Особую тревогу вызывают преступления, совершаемые несовершеннолетними,
связанные с посягательством на жизнь, здоровье, неприкосновенность
граждан, собственность, а также преступные деяния, посягающие на
общественный порядок, о чем свидетельствует уголовная статистика по
России за период с 1993 г. по 1997 г. (табл. 1).

Таблица 1

Вид преступления Годы

1993 1994 1995 1996 1997

Убийство и покушение на убийство 1009 1311 1215 1143 1068

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 1989 2402 1950 1952
1603

Изнасилование и покушение на изнасилование 2173 2279 1769 1546 1037

Разбой 5403 5587 5073 4755 4287

Грабеж 20922 20104 17452 16412 14807

Кража 139 905 133 228 128 765 122515 109 172

Хулиганство 14350 16692 15811 15534 11300

Криминологические и социологические исследования последних лет, а также
данные уголовной статистики убедительно свидетельствуют не только о
постоянном росте преступности несовершеннолетних в нашей стране, но и о
имеющей место устойчивой тенденции на ее омоложение, когда преступные
деяния совершают подростки в возрасте до 14 лет, не являющиеся
субъектами преступлений. На данное обстоятельство обращено внимание В.
Д. Ермаковым, который отмечает, что несовершеннолетние, не достигшие
воз-

>>>92>>>

раста 14 лет, совершают значительно больше (в 4—5 раз) преступлений, чем
несовершеннолетние в возрасте после 14 лет.

Такая тенденция прослеживается и при анализе официальных данных
уголовной статистики, которая показывает криминальную активность
подростков в возрасте до 14 лет. Так, количество лиц указанной
категории, совершивших преступления, по которым уголовные дела были
прекращены или в их возбуждении было отказано в связи с недостижением
возраста (14 лет) привлечения к уголовной ответственности (п. 5 ч. 1 ст.
5 УПК РСФСР), возросло с 1993 г. по 1997 г. на 9,8%. При этом только за
1997 г. в центры временной изоляции для несовершеннолетних
правонарушителей (ЦВИНП) органов внутренних дел было помещено по
определению суда и постановлению комиссий по делам несовершеннолетних
5,2 тыс. подростков, не являющихся субъектами преступлений, что в 4,5
раза больше, чем в 1993 г..

Несовершеннолетние, и в частности подростки до 14 лет, продолжают
составлять наиболее криминально активную часть подрастающего поколения,
о чем свидетельствуют данные уголовной статистики о задержанных
правонарушителях, доставленных в органы внутренних дел за период
1993-1997 гг. (табл. 2).

Таблица 2

Категория задержанных Годы

1993 1994 1995 1996 1997

Доставлены в ОВД за совершение различных правонарушений и преступлений
668 303 837710 940 699 1 032 185 1 163 192

Из них по возрасту до 13 лет 168571 214460 244 369 270 092 319332

14-15 лет 206 254 256 105 289 720 322 157 356410

16-17 лет 281 478 367 146 406610 439 936 487 450

>>>93>>>

Результаты проведенного социологического исследования еще в начале 90-х
годов указывают, что наибольшее количество впервые совершенных
правонарушений приходится, в основном, на подростков в возрасте 10-12
лет (54,1%).

При этом юристы, психологи, педагоги и другие ученые в своих
исследованиях склонны единодушно утверждать, что при достижении
подростком 12-13-летнего возраста он в состоянии, что мы уже раньше
отмечали, реально, осознанно и взвешенно оценивать свое поведение и
поступки и может выбирать и прогнозировать, в некотором смысле, варианты
своего поведения в объективной действительности, а также последствия
своих действий в той или иной конкретной ситуации.

В свою очередь, изучение, анализ и обобщение материалов и статистических
данных практики органов внутренних дел Санкт-Петербурга по борьбе с
преступностью несовершеннолетних за период с 1989 г. по 1998 г.
показывают, что указанной категорией лиц было совершено значительное
количество самых различных преступлений. При этом большой удельный вес
от общего числа совершенных преступлений составили, как и в уголовной
статистике России: убийства, преступления против здоровья,
изнасилования, различные формы хищения и хулиганство, о чем
свидетельствуют данные табл. 3.

Проведенное исследование детской преступности в Санкт-Петербурге также
показало, что большое число несовершеннолетних преступников составили
лица как в возрасте 14-15 лет, так и не достигшие возраста, с которого в
соответствии с законом установлена уголовная ответственность. В
отношении последних лиц возбужденные дела были прекращены или в их
возбуждении было отказано на основании п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР. Многие
из несовершеннолетних преступников нигде не учились и не работали, о чем
свидетельствуют данные табл. 4.

>>>94>>>

Таблица 3

Виды преступлении Годы

1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998

Всего совершено преступлений 4188 3738 3836 4232 5035 4338 4643
4289 4561 4257

Удельный вес от совершенных преступлений, % 22,5 21,1 20,5 19,2 9,1
8,0 8,1 7,4 10,6 8,6

Убийства 12 7 14 5 11 24 18 20 26 15

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 19 12 13 11 27 39 36
43 20 19

Изнасилования 31 49 39 15 20 30 18 21 9 6

Кражи 1930 1627 1798 2085 2179 1937 2298 2059 1863 1912

Грабежи 491 374 313 426 595 721 654 478 338 304

Разбои 99 112 64 155 362 243 215 251 182 119

Хулиганство 322 261 213 202 225 300 321 305 37 37

Преступления, связанные с наркотиками 7 30 62 98 127 114 125 195
780 757

Таблица 4

Категория правонарушений Годы

1989 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998

Несовершеннолетние, совершившие преступления в возрасте 14 — 15 лет
1065 924 1011 1233 1349 1391 1381 1192 740 807

Не работающие и не учащиеся 511 579 600 976 1679 1513 2301 1682
1198 1235

Освобождены от уголовной ответственности по п. 5 ч 1 ст. 5 УПК РСФСР
1589 2037 4327 3482 2634 2723 2700 2672 3472 3243

Дополняют эти данные и проведенное И. И. Ивановым исследование
преступлений, совершенных несовершеннолетними на транспорте
Северо-Западного региона. Результаты его показывают, что достаточно
большое количество правонарушений совершается подростками до достижения
возраста, с которого наступает уголовная ответственность. При этом
возраст юных правонарушителей, совершивших различные преступления: в
1991 г. — 208; в 1992 г. — 196;

>>>95>>>

в 1993 г. — 271; в 1994 г. — 243; в 1995 г. — 396 и в 1996 г. — 341
чел., довольно часто не достигает даже 13 лет.

Анализ юридической, психологической, медицинской, педагогической
литературы по рассматриваемой проблеме, уголовного законодательства,
криминологических и социологических исследований, официальных данных
уголовной статистики, материалов практики ГУВД г. Санкт-Петербурга и
Ленинградской области, а также сложная криминогенная обстановка в
стране, существующая на протяжении последних лет, и рост преступности
несовершеннолетних, в частности подростковой, свидетельствуют о глубокой
криминальной пораженности не только подрастающего поколения, но и
общества в целом. Все это приводит к выводу о необходимости изменения
нижних границ уголовной ответственности.

Изложенное позволяет внести предложение в действующее уголовное
законодательство по уточнению нижнего возрастного порога уголовной
ответственности. В литературе, например, по данной проблеме можно
встретить предложения об установлении уголовной ответственности за
совершение некоторых преступлений с 12-13-летнего возраста.

Представляется целесообразным установить уголовную ответственность с
13-летнего возраста по ч. 2 ст. 105 УК РФ: за убийство из корыстных
побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством
или бандитизмом.

Данное предложение отвечает криминогенной обстановке в стране по данной
категории преступлений, учитывает возрастные особенности подростков и не
противоречит в этом отношении зарубежной законодательной практике.

Проведенное нами анкетирование судей, прокуроров, следователей и
дознавателей г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области в 1999-2000 гг.
показало, что на предложение установления уголовной ответственности с 13
лет за вышеуказанные убийства положительно ответило более половины
(59,4%) опрошенных работников судебно-следственных органов. При этом за
установление такой от-

>>>96>>>

ветственности высказались прокуроры — 22,8%, судьи — 19,8% и
следователи — 10,8%.

Таким образом, наше предложение совпадает с субъективным мнением и
практических работников, которые непосредственно в своей деятельности
соприкасаются с данной проблемой.

Наряду с необходимостью пересмотра нижних границ уголовной
ответственности в российском уголовном праве существует и другая, не
менее сложная и важная проблема, связанная с повышением возраста
субъекта преступления за совершение некоторых общественно опасных
деяний.

Суть же самой проблемы состоит в том, что в ряде преступлений прежде
всего требуется либо наличие дополнительных признаков, которыми бы
обладало лицо, или само преступное деяние предполагает достижение им
18-летнего возраста. В этих случаях уголовная ответственность
исключается, а лицо, совершившее данное деяние, не может считаться
субъектом преступления, так как оно не достигло 18 лет.

Так, за многие преступления несовершеннолетние лица, например в возрасте
16-17 лет, не могут нести уголовную ответственность в связи с тем, что
практически в силу своего несовершеннолетия просто не в состоянии
занимать определенное должностное или какое-либо иное положение в
обществе, а также выполнять соответствующие функции на работе.
Следовательно, для субъекта некоторых преступлений требуются достижение
лицом более зрелого возраста, определенное образование, навыки в работе,
профессионализм или жизненный опыт, позволяющие решать те или иные
задачи государственного, общественного, производственного и т. п.
масштаба.

Например, можно наблюдать несоответствие требований уголовного закона,
связанного с возрастом, как УК РФ 1996 г., так и предшествующего УК
РСФСР 1960 г., и решением вопросов уголовной ответственности на
практике. Для обоснования данного положения достаточно привести в
качестве примера некоторые нормы действующего уголовного
законодательства, которые в этом отношении требуют более глубокого
анализа, уточнения и совершенствования с учетом современных реалий.

Так, если обратиться к преступлениям против военной службы, которые в УК
РФ 1996 г. выделены в самостоятельный 11-й раздел

>>>97>>>

(гл. 33), то уголовную ответственность за эти преступления согласно ст.
331 могут нести военнослужащие, а также граждане, являющиеся
военнообязанными, достигшие совершеннолетнего возраста, поскольку они
являются специальными субъектами воинских преступлений. И здесь
уголовный закон не должен входить в противоречие с Федеральными законами
России «Об обороне» от 24 апреля 1996 г., «О статусе военнослужащих» и
«О воинской обязанности и военной службе» от 6 марта 1998 г., а также
Положением о порядке прохождения военной службы (в редакции Указа
Президента РФ от 15 октября 1999 г. № 1366).

Однако как в теории, так и на практике имеются разногласия при решении
вопроса о привлечении к уголовной ответственности лиц указанной
категории за совершение воинских преступлений, особенно когда это
касается курсантов первых курсов военных учебных заведений. В данном
случае, исходя из правового положения лица, совершившего преступление, в
первую очередь для решения вопроса о его виновности, следует учитывать
важный признак субъекта преступления — его возраст, который определяется
совершеннолетием в указанных Федеральных законах 1998 г.

Вместе с тем к старшим возрастным категориям свыше 18 лет, как правило,
можно отнести должностных лиц и представителей власти при совершении
ими, например, преступлений против государственной власти, в частности
преступных деяний, связанных с посягательством на интересы
государственной службы в органах местного самоуправления (гл. 30),
интересы правосудия (гл. 31), порядок управления (гл. 32), и других лиц,
занимающих ответственные посты или положение в различных государственных
органах власти или управления.

Следовательно, при совершении таких преступлений, как неоказание
капитаном судна помощи просящим бедствие (ст. 270), злоупотребление
должностными полномочиями (ст. 285), превышение должностных полномочий
(ст. 286), привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности
(ст. 299), вынесение заведомо не