.

Слово адвокату. Речи советских адвокатов по гражданским и уголовным делам. К. Н. Апраксин. 1981 (учебник)

Язык: украинский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
2 26128
Скачать документ

Слово адвокату. Речи советских адвокатов по гражданским и уголовным
делам.

Под ред. К. Н. Апраксина

Юрид. лит., 1981.- 192 с.

Книга содержит судебные речи советских адвокатов по делам,
представляющим

общественный ннтерес.

В речах по гражданским долам затронуты многие вопросы, связанные с
яащитой

трудовых, семейных, жилищных, наследственных и других прав граждан.

Вопросы охраны социалистической собственности, жизни, адоровья я
достоин-

ства личности, общественной безопасности и общественного порядка
освещены

в речах по уголовным делам. Показана роль адвоката как защитника
подсудимого,

значение его участия в судопроизводстве для принятия правильного решения
и

вынесения закониого и обоснованного приговора.

Для адвокатов, прокурорско-следственных работников и судей.

СЛОВО АДВОКАТУ

Под редакцией заслуженного юриста РСФСР

К. Н. Апраксина

Редактор Е. Я. Лямина

Художник В. И. Пантелеев

Худог:1ественный редактор ?. /7. Суматохин

Технический редактор М. В. Гридасова

Корректоры О. В. Ачкасова, В. Д. Рыбакова

ПРЕДИСЛОВИЕ

Советская адвокатура 26 мая 1982 г. отмечает шестидесяти-

летие своего существования.

Со времени принятия первого Положения об адвокатуре на

III сессии ВЦИК IX созыва ‘ она прошла длительный и слож-

ный путь развития “, Однако несмотря на различные органи-

зационные формы, адвокатура всегда была общественной

организацией, призванной оказывать юридическую помощь, со-

действовать соблюдению и укреплению социалистической за-

конности, осуществлению правосудия.

С момента создания института советской адвокатуры адво<каты в своей повседневной деятельности руководствовалисьпринципиальными положениями о существе юридической помо-щи, высказанными В. И. Лениным в его письме профессоруВ. А. Адоратскому: <Помощь, которую Вы можете оказатьпросителям, должна состоять в <юридической> им помощи, т. е.

научить их (и помочь им) воевать за свое право

по всем правилам законной в РСФСР войны -за права> \

Эти ленинские указания имеют основополагающее значение

для правильного определения роли и социального назначения

адвокатуры, для уяснения всей важности правовой помощи в

утверждении социалистической демократии, режима закон-

ности, обеспечении прав личности.

Л, И. Брежнев указал на необходимость дальнейшего осу-

ществления мер по укреплению законности и правопорядка.

Он особо подчеркивал, что <не могут быть терпимы и нару-шения прав личности, ущемление достоинства граждан. Длянас, коммунистов, сторонников самых гуманных идеалов, это -дело принципа> ^.

Защита прав личности адвокатами означает вместе с тем

борьбу за законность, за ее укрепление и против ее наруше-

ний, содействие социалистическому правосудию в достижении

его высоких целей. Все это в совокупности служит делу право-

вого воспитания граждан, укреплению и развитию их социали-

стического правосознания.

^ аким образом, деятельность адвокатуры – это деятель-

ность большого государственного и общественного значения.

Природу и место адвокатуры в общей системе советских го-

сударственных органов и общественных организаций определи-

ла Конституция СССР 1977 года. Статья 161 Основного Зако-

на возложила на коллегии адвокатов обязанность оказания

юридической помощи гражданам и организациям.

Принятые на основе Конституции СССР Закон об адвока-

туре в СССР 1979 года и положения об адвокатуре союзных

республик 1980-1981 гг. способствовали дальнейшему разви-

тию адвокатуры, укреплению ее авторитета.

На XXVI съезде КПСС Генеральный секретарь ЦК КПСС

товарищ Л. И. Брежнев подчеркивал, что большой полезный

аффект дает проводимое на основе Конституции обновление со-

ветского законодательства. Новые законы позволяют тоньше,

точнее регулировать различные стороны общественных отноше-

ний. Одним из первоочередных направлений выдвигается осу-

ществление конституционных прав граждан и общественных

организаций ^

Закон об адвокатуре в СССР установил, что коллегии ад-

вокатов являются добровольными объединениями лиц, занима-

ющихся адвокатской деятельностью (ст. 3).

Адвокаты пользуются в своей деятельности определенной

независимостью. При исполнении профессиональных обязан-

ностей они нередко вступают в определенные деловые коллизии

с представителями следственных, прокурорских, судебных орга-

нов, административных учреждений, оспаривая и обжалуя их

действия и решения. Поэтому структура адвокатуры такова, что

она обеспечивает действенность и эффективность адвокатской

деятельности.

Установленное законом общее руководство адвокатурой Со-

ветами народных депутатов, министерствами юстиции СССР,

союзных и автономных республик, отделами юстиции исполни-

тельных комитетов Советов народных депутатов не ставит адво-

катов в их конкретной профессиональной деятельности в какую-

либо зависимость от органов государственной власти.

Многогранны задачи советской адвокатуры. Она содей-

ствует охране прав и законных интересов граждан и организа-

ций, осуществлению правосудия, соблюдению и укреплению

социалистической законности, воспитанию граждан в духе точ-

ного и неуклонного исполнения советских законов, бережного

отношения к народному добру, соблюдения дисциплины труда,

уважения к правам, чести и достоинству других лиц, к прави-

лам социалистического общежития.

Перечисляя широкий круг профессиональных обязанностей

адвокатов, Закон об адвокатуре в СССР особо указывает, что

<права и обязанности адвокатов при выполнении поручений погражданским, уголовным делам и делам об административныхправонарушениях регламентируются соответствующим законо-дательством Союза ССР и союзных республик> (ст. 2).

Эта норма закона подчеркивает, что главная задача адвока-

туры заключается в участии в судопроизводстве.

Судебную работу адвоката можно подразделить на две

части: участие в представлении и исследовании доказательств-

то, что именуется судебным следствием, и участие в судогово-

рении, в судебных прениях. Оба этих вида судебной деятель-

!!4

ности неразрывно связаны между собой и в одинаковой степени

важны как для адвоката-поверенного в гражданском процессе,

так и для адвоката-защитника в уголовном деле.

В среде адвокатов встречаются лица, отдающие предпочте-

ние исследованию доказательств в суде и рассматривающие

произнесение речи как судебное действие, имеющее лишь вспо-

могательное значение. Иные же считают, что главное в адвокат-

ской деятельности – эффектная речь, особенно если это выступ-

ление защитника в уголовном деле. Ни ту ни другую точку

зрения принять нельзя. Лишь на основе умелого проведения

судебного следствия и исследования доказательств в процессе

возможно подлинно действенное выступление адвоката в судеб-

ных прениях.

Но как бы по существу ни было верно выступление адвока-

та, оно не возымеет должного действия, если оратор не обла-

дает мастерством владения словом.

Этим искусством можно овладеть – судебному красноречию

необходимо учиться.

Именно поэтому Московский общественный НИИ судеб-

ной защиты и усовершенствования адвокатов уделяет большое

внимание судебному красноречию, обобщая и изучая опыт су-

дебных выступлений многих адвокатов страны.

Это тем более важно, что представление о речи адвоката

иногда еще базируется на чтении речей дореволюционных при-

сяжных поверенных, стремившихся при помощи эмоционально-

го воздействия на присяжных заседателей добиться желаемого

результата. Расположить к себе слушателей, настроить их так,

чтобы они больше подчинялись влиянию речи и порывам чув-

ства, чем требованиям рассудка,- вот в чем заключалась в до-

революционной адвокатуре основная задача судебного оратора.

Поэтому советская адвокатура далеко не все может воспринять

у ораторов прошлого, видевших свою основную задачу в проти-

вопоставлении интересов личности интересам общества. Эту

особенность буржуазной адвокатуры отмечал еще А. Ф. Кони,

писавший, что <...нельзя без справедливой тревоги видеть, чтов отдельных случаях защита преступника превращается в оправ-дание преступления...> *.

В советском государстве адвокат исходит из иных идейных

позиций. Однако традиции дореволюционного судебного крас-

норечия, характерные мастерским владением словом, умелым ис-

следованием материалов дела, тонким психологическим анали-

зом ^ живы в речах лучших представителей советской адвока-

туры.

За 60 лет своего существования советская адвокатура вы-

двинула немало талантливых судебных ораторов (И. Д. Брауде,

Л. А. Ветвинский, М. П. Городисский. С. К. Казначеев,

Н. В. Коммодов, Я. С. Киселев ‘ “, В. Л. Россельс “, Л. В. Со-

колова, К. Д. Чижов, А. И. Юдин и др.) ^.создавших и разра-

ботавших принципы и стиль советской судебной речи. Именно

!!5

о таких адвокатах говорилось на сессии Верховного Совета

СССР как о настоящих, настойчивых и смелых защитниках

правды и справедливости ^.

Важной особенностью советской судебной речи, о которой

не может забывать ни один судебный оратор, является ее об-

щественно-политическое звучание, ее партийность.

Следует всегда помнить, что у судебного оратора постоянно

две аудитории: основная – состав суда, сам по себе неоднород-

ный, и вторая – сидящая в зале суда публика. В своих судеб-

ных выступлениях адвокаты выражают идеологию, нравствен-

ные принципы и устои советского общества, советского государ-

ства. Речи адвокатов наглядно демонстрируют действенность

судебной защиты прав и охраняемых законом интересов граж-

дан, опровергая тем самым различного рода клеветнические

измышления о советском судопроизводстве, которые распро-

страняют враги нашего строя в зарубежных органах инфор-

мации.

Деятельность адвокатов в каждой из основных сфер судо-

производства отличается рядом особенностей, определяемых

спецификой гражданского и уголовного процесса, положением

адвоката в каждом из них, объемом его прав и процессуальных

обязанностей.

В то же время выполнение профессионального долга адвока-

тами при участии в рассмотрении судебных дел характеризуется

общностью принципов, единым подходом к пониманию сущ-

ности социалистического правосудия, его задач и целей, а рав-

но осознанием роли адвокатуры, призванной содействовать со-

вданию необходимых условий для разрешения каждого дела в

строгом соответствии с законом и требованиями коммунистиче-

ской нравственности.

На XXVI съезде КПСС подчеркивалось, что <хороших за-конов у нас... принято немало. Теперь дело прежде всего за ихточным и неуклонным осуществлением. Ведь любой закон живеттолько тогда, когда он выполняется - выполняется всеми и по-всеместно> ^

Речь адвоката в суде, будь то по гражданскому или уголов-

ному делу, всегда несет в себе определенный нравственный по-

тенциал. Адвокат обязан понимать, что в его задачу входит не

только убедить суд в правильности своей позиции по делу, но и

донести до сознания присутствующих в зале суда существен-

ные уроки морали и права ^.

Представляемый вниманию читателей сборник речей во мно-

гом отличается от подобных книг, изданных в проТилые годы.

Во-первых, настоящая книга содержит как речи адвокатов-по-

веренных, представляющих интересы противоборствующих сто-

рон при рассмотрении в суде гражданско-правовых споров, так

и выступления адвокатов в уголовных процессах, где защитник

содействует реализации конституционного права обвиняемого на

защиту.

!!б

Во-вторых, в книге представлены адвокаты не только

РСФСР, но и других союзных республик.

Наконец, в-третьих, что является, на наш взгляд, особо

важным, составители стремились поместить в сборнике речи

адвокатов, чьи выступления ранее не публиковались, что дает

возможность читателю ознакомиться с творчеством широкого

круга представителей советской адвокатуры.

В речах, помещенных в сборнике, адвокаты последовательно

и настойчиво отстаивают и утверждают начало законности,

опираясь на действующие правовые нормы и руководящие

разъяснения по их применению, содержащиеся в постановле-

ниях Пленума Верховного Суда СССР и пленумов Верховных

судов союзных республик.

Публикуемые речи свидетельствуют о высоким уважении

ораторов к закону, к суду как органу социалистического право-

судия, призванному разрешать каждое судебное дело на основе

и в соответствии с принципами социалистической законности.’

Таким образом, партийность, идейность, принципиальность,

аргументированность, научный подход к правовой оценке -1

все эти характерные черты советской судебной речи нашли

свое отражение в публикуемых речах.

В них рельефно проявляется защитительная направленность,

что составляет основу каждого выступления адвоката, незави-

симо от выполнения той или иной процессуальной функции –

поверенного в гражданском судопроизводстве или защитника по

уголовному делу. Защитительная направленность aai речи яв-

ляется выражением односторонности процессуальной функции

поверенного или защитника, отстаивающего права и законные

интересы лица, доверившего адвокату защиту своих прав и за-

конных интересов.

Односторонность процессуальной функции не исключает

объективности, являющейся неотъемлемой принципиальной сто-

роной выступления адвоката в суде. Однако ее не следует тол-

ковать прямолинейно, как обязанность способствовать выясне-

нию всех фактов, интересующих суд, в том числе и тех, которые

не только не служат на пользу лицу, вверившему адвокату свое

дело, защиту своих интересов, но и могут, напротив, им повре-

дить.

Подлинная объективность адвоката – и об этом свидетель-

ствуют публикуемые речи – состоит в оценке материалов дела

в строгом соответствии с доказательствами, исследованными в

ходе судебного разбирательства, без натяжек и искажений, а

также в предложениях о правовой квалификации в соответствии

с нормой закона, подлежащего применению в данном случае,

руководящими разъяснениями высших судебных органов и так

называемым доктринальным толкованием закона в трудах уче-

ных-правоведов.

При произнесении речи адвокат должен помнить слова

В. И. Ленина о том, что <...отмахиваться от неприятной дей-!!7noaeoaeuiinoeодним восклицанием, одной декламацией естьребячество...> “.

VTG означает, что, хотя оценка материалов в речи адвоката

г:(зсит односторонний характер, он обязан в своей речи на суде

1-е отмахиваться от неприятных для его позиции фактов, а су-

меть истолковать их в наиболее благоприятном для его дове-

рителя или подзащитного направлении.

Убеждает лишь тот оратор, который исследует не только

отдельные факты, <...а всю совокупность относящихся к рас-сматриваемому вопросу фактов, без единого исключения...> “.

При этом адвокат обязан быть правдивым перед судом, что

означает добросовестное изложение обстоятельств дела, без-

упречную точность ссылок на материалы дела.

Представляя суду свое истолкование фактической стороны

дела и предложения по правовой оценке, исходя из своей одно-

сторонней процессуальной функции, адвокат тем самым способ-

ствует суду, принимающему во внимание односторонний харак-

тер аргументации поверенного или защитника, оценить мате-

риалы дела полно и всесторонне и вынести свое объективное

суждение.

В этом заключается еще один принцип советской судебной

речи, и в частности речи адвоката,- ее полезность.

Если даже суд не согласится с доводами адвоката, это от-

нюдь не исключает полезность правовой аргументации, приве-

денной в его речи.

Приведенные в сборнике речи позволяют дать характеристи-

ку судебной речи адвоката как разновидности ораторского ис-

кусства.

Каждая судебная речь должна представлять собой совокуп-

ность трех элементов: практической направленности, научной

основательности в исследовании доказательств, яркой, образ-

ной формы, конкретизирующей логические доводы оратора.

Искусство судебной речи заключается в умении найти для

изложения своей позиции наиболее четкие и ясные выражения,

способные донести до сознания слушателей сущность идей ора-

тора.

Какой бы ни была речь целеустремленной и обстоятельной,

какую бы правовую аргументацию ни приводил адвокат, она не

достигнет своей цели, если будет произнесена невыразительным

языком либо если оратор потонет в многословии и вычурности.

В. И. Ленин указывал, что <должны уметь говорить простои ясно, доступным массе языком, отбросив решительно прочьтяжелую артиллерию мудреных терминов, иностранныхслов...> ^.

В. И. Ленин обращал внимание на то, что многие злоупо-

требляют иностранными словами. Он писал: <Русский язык мыпортим. Иностранные слова употребляем без надобности. Упо-требляем их неправильно... Не пора ли нам объявить войнуупотреблению инoc^paнныx СЛОЕ без надобности?>

!!8

Слова В. И. Ленина – руководство для каждого оратора.

Ясность, точность и выразительность речи в первую оче-

редь достигается умением адвоката распоряжаться языковым

богатством, наличием у него большого словарного запаса.

Доводы оратора тогда дойдут до аудитории, когда они бу-

дут облечены в образную форму. Удачное сравнение или лите-

ратурный образ обогащают речь, облегчают усвоение мыслей

оратора.

Однако при использовании образов и сравнений нужно

знать пределы, поскольку перенасыщенность образами сразу

становится заметной и превращает выступление адвоката из

действенного оружия слова в ложнопатетическую высокопар-

ность.

Естественно, что построение речи, ее эмоциональный настрой

зависит от предмета речи. Гражданское дело о разделе домо-

владения или же хозяйственное уголовное дело о приписках в

отчетности требуют иной формы произнесения речи, нежели

дело о расторжении брака или же об убийстве из ревности.

Публикуемые в сборнике речи характерны тем, что, сохра-

няя индивидуальный стиль оратора, не подпадая под определен-

ный шаблон, они содержат основу, необходимую для каждого

судебного выступления, используя все выразительные средства

ораторского искусства для отстаивания правовой позиции адво-

ката.

Таковы небольшие замечания, относящиеся к характеру и

стилю выступлений адвокатов в суде.

Приведенные в сборнике речи, касающиеся многих проблем

гражданского и уголовного права, дают читателю подлинную

картину деятельности советской адвокатуры,

Мы будем считать свою задачу выполненной, если публика-

ция речей адвокатов будет способствовать повышению качества

работы адвокатуры и правоохранительных органов в целом.

Советская адвокатура всегда была, есть и будет на страже

прав и законных интересов граждан. Этой благородной деятель-

ности советских адвокатов посвящается настоящий сборник.

Председатель Президиума МГКА,

Директор Московского общественного

НИИ судебной защиты и усовершен-

ствования адвокатов,

заслуженный юрист РСФСР

РЕЧИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

1. ТРУДОВЫЕ СПОРЫ

ОБЪЯСНЕНИЯ

адвоката

Г. Е. ГЕРШАНОВОЙ

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

И. М. ЛИХОВА

Краткое содержание дела

И. М. Лихов работал в должности руководителя лаборато-

рии ВНИИ, являющегося головной организацией Всесоюзного

научно-производственного объединения. Он был уволен по

ч. 1 ст. 33 КЗоТ РСФСР.

Лихое предъявил иск к объединению о восстановлении на

работе. Дело неоднократно рассматривалось в различных су-

дебных инстанциях. Судебная коллегия по гражданским делам

Московского областного суда, принявшая дело к своему произ-

водству, прекратила производство по делу за неподведомствен-

ностью спора суду.

По частной жалобе И. М. Лихова дело было рассмотрено

Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда

РСФСР.

Уважаемые товарищи члены Судебной коллегии!

Поддерживая частную жалобу И. М, Лихова, я не буду ка-

саться существа данного трудового спора, так как по делу не

вынесено судебное решение.

Речь идет о подведомственности этого трудового спора.

Представляется, что то определение, которое вынесет сегод-

ня Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР по настояще-

му делу, будет иметь важное принципиальное значение и от

него в значительной степени будет зависеть, как в дальнейшем

сложится судебная практика при разрешении споров о подве-

домственности трудовых конфликтов данной категории.

!!10

Почему я считаю, что правильное разрешение спора

И. М, Лихова имеет важное, принципиальное значение для су-дебной
практики? Дело в том, что научно-производственные

объединения были образованы после принятия Положения о

порядке рассмотрения трудовых споров и поэтому, естественно,

возник вопрос, подпадают ли соответствующие работники

структурных единиц объединений под действие п. 3 Пере-

чня № 1 Приложения № 1 к Положению о порядке рассмотре-

ния трудовых споров, утвержденного Указом Президиума Вер-

ховного Совета СССР от 20 мая 1974 г. Ни в теории, ни на

практике этот вопрос не нашел четкого разрешения.

Прекращая производство по делу. Судебная коллегия обла-

стного суда сослалась на то, что И. М. Лихов является руко-

водителем структурного подразделения института, в его подчи-

нении находятся другие работники, а поэтому в соответствии с

п. 3 Перечня № 1 Приложения № 1 к Положению о порядке

рассмотрения трудовых споров его заявление о восстановлении

на работе должно рассматриваться не судом, а вышестоящим в

порядке подчиненности органом.

Из материалов дела видно, что И. М. Лихов являлся руко-

водителем лаборатории научно-исследовательского института,

входящего в состав научно-производственного объединения.

В соответствии с п. 1 Положения о научно-производствен-

ном объединении, утвержденного постановлением Совета Ми-

нистров СССР от 30 декабря 1975 г., научно-производственное

объединение является единым научно-производственным и хо-

зяйственным комплексом, в состав которого входят научно-ис-

следовательские, конструкторские, проектно-конструкторские и

технологические организации, заводы (фабрики), пусконала-

дочные, шефмонтажные и другие структурные единицы в зависи-

мости от задач, поставленных перед объединением. Структур-

ные единицы, входящие в состав научно-производственного

объединения, не являются юридическими лицами, и на них не

распространяется действие Общего положения о научно-иссле-

довательских, конструкторских и технологических организациях

и Положения о социалистическом государственном производ-

ственном предприятии.

Пунктом же 3 Перечня № 1 Приложения № 1 к Положе-

нию о порядке рассмотрения трудовых споров предусмотрено

рассмотрение трудовых споров по вопросам увольнения выше-

стоящими в порядке подчиненности органами следующих долж-

ностных лиц: начальников (заведующих, управляющих) отделов,

служб, участков, производств и т. д., имеющих в своем подчи-

нении работников, начальников других структурных подразде-

лений предприятий, а также организаций, пользующихся права-

ми социалистического государственного производственного пред-

приятия.-

Поскольку ВНИИ, руководителем лаборатории которого яв-

лялся Лихоп, не пользуется правами социалистического госу-

дарственного производственного предприятия как структурная

единица научно-производственного объединения, то не имеется

!!11

оснований для того, чтобы распространять на данный спор дей-

ствие п. 3 Перечня .№ 1. Следовательно, И. М. Лихов ia мо-

жет быть лишен права на обращение в суд.

То обстоятельство, что ВНИИ, где работал Лихов, является

головной организацией объединения, не имеет правового зна-

чения, поскольку Перечень не подлежит расширительному тол-

кованию. Поэтому дело по иску И. М. Лихова о восстановле-

нии на работе подведомственно суду, а определение о прекра-

щении производства по делу должно быть признано неправиль-

ным.

Все изложенное дает мне основание просить Судебную кол-

легию отменить определение Московского областного суда и

дело передать в суд для рассмотрения по существу.

* * *

Определением Судебной коллегии по гражданским делам

Верховного Суда РСФСР определение Московского областного

суда было отменено и дело передано для рассмотрения по су-

ществу в тот же суд.

РЕЧЬ

адвоката

С. В. ИГНАТОВОЙ

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

М. С. КОЛИНА

Краткое содержание дела

М. С. Колин, водитель одного из автокомбинатов Мос-

стройтранса. был уволен с работы по п. 3 ст. 33 КЗоТ РСФСР.

Колин обратился в суд с иском о восстановлении на .работе.

Обстоятельства дела подробно излагаются в речи адвоката.

Дважды народный суд выносил решение об отказе в иске. По-

сле отмены второго решения дело было принято к производству

Московского городского суда.

Уважаемые товарищи судьи!

Дело по иску М. С. Колина к автокомбинату Мосстрой-

транса о восстановлении на работе рассматривается в судеб-;

ных инстанциях в пятый раз. Суды первой и второй инстан-

ций подвергали сомнению выводы врачебно-трудовой эксперт-

ной комиссии о возможности использования истца в долж-

ности водителя. Это свидетельствует, с одной coipoiu, о вни-

мании органов советского правосудия к судьбе рабочего, с дру-

roe-о сложности дела.12

!!12

Приказом от 23 июня 1976 г. М. С. Колин уволен с рабо-

ты по п. 3 ст. 33 КЗоТ РСФСР за систематический отказ от

выполнения служебных обязанностей и приказов начальника

автокомбината без уважительных причин.

Как известно, увольнение по п. 3 ст. 33 КЗоТ допустимо

при систематическом неисполнении работником без уважи-

тельных причин обязанностей, возложенных на него трудовым

договором или Правилами внутреннего трудового распорядка,

если к рабочему или служащему ранее применялись меры дис-

циплинарного или общественного взыскания.

В соответствии со ст. 213 КЗоТ РСФСР при рассмотрении

спорного трудового правоотношения необходимо прежде всего

выяснить законность основания увольнения истца и не был ли

нарушен при этом установленный порядок увольнения.

Представляя интересы М. С. Колина, я не оспариваю ут-

верждений ответчика о том, что истец неоднократно (16, 20 и

21 июня 1976 г.) отказывался работать водителем самосвала.

Однако, налагая на него дисциплинарные взыскания и приме-

няя к нему крайнюю меру – увольнение, администрация не

проверила уважительность причин, по которым истец отказы-

вался от работы.

Представитель ответчика в судебном заседании утверждал,

что до увольнения истец не заявлял о своей болезни. Но это

опровергается материалами дела. В нем есть протокол заседа-

ния администрации автокомбината и местного комитета проф-

союза от 22 июня 1976 г., в котором записано выступление

истца: <На самосвале работать не могу по состоянию здоровья,поскольку физический труд мне запрещен врачами. Прошуменя не увольнять>.

В судебном заседании истец показал, что кроме вождения

автомобиля он был вынужден выполнять работу, не обусловлен-

ную трудовым договором (работать как грузчик., очищать ку-

зов самосвала от остатков грунта и бетона). Из выписки из

истории болезни М. С. Колнна видно, что ему произведена

операция – резекция желудка, он неоднократно лечился в

больницах, в последний раз за месяц до увольнения.

При таких обстоятельствах отказ истца от работы следует

признать уважительным. Пункт 224 Правил техники безопас-

ности для предприятий автомобильного транспорта, утвержден-

ных Президиумом ЦК профсоюза рабочих автомобильного

транспорта и шоссейных дорог 14 марта 1972 г., гласит, что

если водитель при тех или кгых работах ставится в условия,

опасные для жизни и здоровья, он обязан немедленно приоста-

новить работу и сообщить об этом администрации, что и сде-

лал М. С. Колин.

!!13

В нарушение п. 182 подп. <д> и <е> Правил дорожного дви-

жения, утвержденных приказом Министерства внутренних дел

СССР от 25 августа 1972 г., администрация комбината не

направила Колина на повторное медицинское освидетельствова-

ние для определения возможности использования его в каче-

стве водителя самосвала. Лишь по инициативе Московского го-

родского суда он был вновь направлен на водительскую вра-

чебно-трудовую экспертизу, по заключению которой ему проти-

вопоказана работа, связанная с физическим напряжением и

подъемом тяжестей.

Ответчик утверждает, что работа истца не была таковой,

поскольку согласно п. 67 Устава автомобильного транспорта

<после выгрузки автомобили и контейнеры должны быть очи-щены грузополучателем от остатков груза>.

Необходимо выяснить, действительно ли работа истца перед

увольнением была сопряжена с физическим напряжением и

подъемом тяжестей, с очисткой кузова самосвала. Только после

этого с учетом состояния здоровья истца можно решить, уважи-

тельны ли были причины его отказа от работы.

Прежде чем перейти к анализу свидетельских показаний,

хочу обратить внимание суда на следующее обстоятельство.

Согласно п. 247 Правил техники безопасности для пред-

приятий автомобильного транспорта администрация грузоот-

правляющей (грузополучающей) организации обязана при по-

грузке и выгрузке обеспечить соблюдение правил, норм и тре-

бований охраны труда и техники безопасности, в том числе и

выполнение п. 67 Устава автомобильного транспорта. Для пра-

вильного разрешения дела важно установить, делалось ли это.

Трудовой договор, как сказано в ст. 15 КЗоТ РСФСР,

есть соглашение между трудящимся и предприятием, по кото-

рому трудящийся обязуется выполнять работу по определен-

ной специальности, квалификации или должности, а предприя-

тие-обеспечить условия труда, предусмотренные законодатель-

ством о труде, коллективным договором и соглашением сторон.

Из показаний свидетелей видно, что в автокомбинате для

работы водителей самосвалов не были созданы надлежащие

условия, они вынужденно выполняли не обусловленные трудо-

вым договором работы, в частности очищали кузова от остат-

ков груза. Грузополучатели же не выполняли обязанностей в

этой части. Так в работе водителей самосвалов создавались до-

полнительные трудности, являвшиеся одной из причин теку-

чести кадров.

Свидетели показали:

Василенко. Грузополучатели не давали людей для очистки

кузовов машин, мы сами выполняли работу грузчиков.

Жгиров, Зимой смерзшийся песок приходится отбивать ку-

валдой; летом на 8-тонной машине остается по 1,5 т песка,

очищаем кузов сами.

Логинов. Очень тяжело очищать кузов от остатков грунта,

!114

Представитель ответчика не отрицал также, что бетон при

транспортировке застывает в кузове и шофер вынужден брать

отбойный молоток и сбивать его.

Таким образом, показания свидетелей опровергают утверж-

дения ответчика о выполнении п. 67 Устава автомобильного

транспорта и условий трудового договора. Следовательно,

М. С. Колину приходилось выполнять работы, связанные с фи-

зическим напряжением и подъемом тяжестей, хотя ему, по за-

ключению медицинской комиссии, это противопоказано.

Неисполнение работником трудовых обязанностей по причи-

нам, от него не зависящим, например по состоянию здоровья

или ввиду неисполнения администрацией условий трудового до-

говора, не может быть основанием для увольнения, так как

отсутствует вина работника. Причины отказа М. С. Колина от

работы бесспорно уважительные.

По утверждению ответчика, истцу предлагали якобы перей-

ти работать на автомобили других марок, но в обоснование

этого не приведено никаких доказательств.

Возражая против исковых требований, ответчик просит при-

знать правильным увольнение М. С. Колина, так как на день

увольнения администрация располагала заключением водитель-

ской комиссии о пригодности истца к работе без ограничений.

Однако, как известно, п. 3 ст. 33 КЗоТ РСФСР имеет в виду

уважительность причин неисполнения работником своих трудо-

вых обязанностей.

Ответчик утверждает, что не был нарушен и установленный

порядок увольнения М. С. Колина. Однако при его увольне-

нии не соблюдены требования ст. 35 КЗоТ РСФСР: согласно

записи в протоколе № 14 (л. д. 33) санкция на увольнение дана

на совместном заседании администрации и местного комитета,

т. е. в условиях, не исключающих возможности принятия не-

объективного решения.

Все эти обстоятельства подтверждают, что М. С. Колин уво-

лен необоснованно и в нарушение установленного законом по-

рядка.

В соответствии со ст. ст. 213 и 214 КЗоТ РСФСР прошу

Московский городской суд восстановить М. С. Колина и

должности водителя автокомбината и взыскать в его польз/

средний заработок за время вынужденного прогула.

* * *

Решением Московского городского суда истец был восста-

новлен на прежней работе и в его пользу взыскан средний за-

работок за три месяца вынужденного прогула.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда

РСФСР оставила это решение без изменения, а кассационную

жалобу автокомбината без удовлетворения,

!!15

речь

адвоката

Т. И. СКОБУНОЕОЙ

(Черновицкая областная коллегия адвокатов)

по делу

С. Ф. КОСТЮЧЕНКО

Краткое содержание дела

С. Ф. Костюченко – продавец, магазина Смешторга была

уволена с работы по мотиву утраты доверия.

Фабула дела изложена в речи адвоката.

Публикуемая речь произнесена в народном суде при пер-

ричном рассмотрении дела.

Уважаемые товарищи судьи!

Приказом по Смешторгу моя доверительница С. Ф. Костю-

ченко в числе других четырех продавцов магазина № 32 была

уволена с работы по п. 2 ст. 41 КЗоТ УССР по мотиву

утраты доверия.

Поводом для увольнения послужили результаты инвентари-

зации, установившей в магазине недостачу и порчу товарно-

материальных ценностей на сумму 2392 руб. Все продавцы, ра-

ботавшие в нем, имели договор о бригадной материальной от-

ветственности.

Как известно, п. 2 ст. 41 КЗоТ предусматривает возмож-

ность увольнения по инициативе администрации материально-

ответственного работника, совершившего виновные действия,

если они дали основание для утраты доверия к этому работ-

нику. Сам же факт порчи и недостачи товарно-материальных

ценностей при наличии неиндивидуализированной (бригадной)

материальной ответственности не дает основания для увольне-

ния истицы по мотиву утраты доверия.

Однако в приказе по торгу нет указаний на совершение

Костюченко какого-либо проступка. Один лишь факт членства

в бригаде, несушей коллективную материальную ответствен-

ность за образовавшуюся недостачу, не может служить основа-

нием увольнения всей бригады, включая мою доверительницу.

Чтобы уволить члена бригады за недостачу, ответчик дол-

жен был доказать его вину в образовании таковой.

Никаких доказательств ответчик не представил. Более того,

в деле имеются доказательства, свидетельствующие об отсут-

ствии вины Костюченко.

Так, прокуратурой района было возбуждено уголовное дело

по факту недостачи и порчи товаров в магазине № 32, которое

затем прекращено в отношении всех членов бригады, включая

Костюченко, по ч. 2 ст. 6 УГ1К УССР – за отсутствием в их

действиях состава преступления.

!!16

Постановление приобщено к настоящему делу.

Об отсутствии вины Костюченко в образовании недостачи

свидетельствует и тот факт, что, как видно из акта инвентари-

зации, недостачи по товарам, поступавшим в кондитерский от-

дел, где работала Костюченко, не выявлено.

Допрошенные в суде свидетели, в том числе Александрова,

заведующая магазином № 32, показали, что каждый отдел сда-

вал выручку в кассу Смешторга отдельно; в складское помеще-

ние, где находились материальные ценности и где обнаружена

недостача и порча товаров, имела доступ только Александрова.

Члены местного комитета профсоюза, давая согласие на

увольнение, не усмотрели вины истицы в образовании недостачи.

Из протокола заседания месткома видно, что мотивом дачи

согласия местного комитета профсоюза на увольнение послужил

не факт недостачи товаров, а отказ Костюченко добровольно

возместить ущерб, причиненный недостачей. Однако отказ Ко-

стюченко добровольно погасить недостачу мог служить лишь

основанием в соответствии со ст. 132 КЗоТ УССР для обра-

щения администрации с иском в суд о взыскании недостачи в

принудительном порядке, а не для ее увольнения с работы.

Представитель торга, стремясь доказать законность и обо-

снованность увольнения Костюченко по п. 2 ст. 41 КЗоТ

УССР, мотивировал правильность своего решения и тем, что

Костюченко ранее допускала нарушения трудовой дисципли-

ны – несвоевременно сдавала выручку, нарушала режим рабо-

ты магазина, за что имела дисциплинарные взыскания.

Однако в судебном заседании установлено, что дисциплинар-

ные взыскания торг наложил с нарушением трудового законо-

дательства, поскольку не затребовал объяснений от Костюченко.

Таким образом, он нарушил п. 28 Типовых правил внутрен-

него трудового распорядка для рабочих и служащих предприя-

тий, учреждений, организаций. О них Костюченко в известность

поставлена не была, чем был нарушен п. 31 упомянутых Пра-

вил.

Кроме того. указанные взыскания были наложены на Ко-

стюченко за упущения, допущенные в магазине № 44, где она

работала ранее. При этом взыскания налагались за нарушения

трудовой дисциплины – несвоевременную сдачу выручки, на-

рушение режима работы магазина, которые не могут служить

дополнительными обстоятельствами в обоснование потери дове-

рия к Костюченко как материально-ответственному лицу.

Несвоевременная попытка ответчика обосновать увольнение

ссылкой на новые мотивы и процессуально недопустима. Суд

проверяет обоснованность увольнения по тем основаниям, кото-

рые приведены в приказе. Разрешать вопрос об увольнении по

другим фактам, не являющимся поводом к расторжению трудо-

вого договора, суд не вправе. Все сказанное дает основание

!!17

утверждать о незаконности приказа об увольнении Костю-

ченко.

По вине администрации Костюченко – мать двоих детей,

единственный кормилец семьи – не работала в течение трех

месяцев.

В соответствии со ст. 234 КЗоТ УССР прошу суд вынести

решение, которым удовлетворить иск и восстановить С. Ф. Ко-

стюченко на работе в должности продавца магазина № 32

Смешторга.

На основании ст. 235 КЗоТ УССР прошу также взыскать

со Смешторга в пользу истицы средний заработок за время вы-

нужденного прогула со дня увольнения до дня фактического

восстановления на работе исходя из ее среднемесячного зара-

ботка 110 руб.

Ходатайствую о вынесении частного определения, чтобы до-

вести до сведения облторгуправления о грубом нарушении тру-

дового законодательства, допущенного администрацией Смеш-

торга при увольнении С. Ф. Костюченко.

< *Народный суд отказал С. Ф. Костюченко в иске о восста-новлении на работе.По кассационной жалобе адвоката решение народного судабыло отменено и дело направлено на новое рассмотрение.При новом судебном рассмотрении С. Ф. Костюченко вос-становлена в ранее занимаемой должности, со Смешторга взыс-кан в ее пользу средний заработок за время вынужденного про-гула.По ходатайству адвоката вынесено частное определение.II. ДЕЛА О БРАКЕ И СЕМЬЕОб установлении отцовстваРЕЧЬадвокатаМ. Л. ИЗРАХОВИЧА(Московская областная коллегия адвокатов)по делуИ. Г. КАРТУЗОВАКраткое содержание делаВ. П. Караева предъявило, иск. к И. Г. Картузову о призна-нии его отцом ее дочери Натальи, родившейся 6 марта 1974 г.,и взыскании с него алиментов на содержание ребенка,!!18Решением народного суда иск был удовлетворен.Московский городской суд оставил решение без изменения.По протесту заместителя Председателя Верховного СудаРСФСР Президиум Московского городского суда отменил ре-шение и определение по делу, а дело передал на новое рас-смотрение.Уважаемые товарищи судьи!Стороны никогда не состояли в зарегистрированном браке,и свой иск Караева основывает на ст. 48 КоБС РСФСР. Приэтом она ссылается лишь на совместное проживание с Картузо-вым до рождения ребенка и ведение с ним общего хозяйства.Статья 48 КоБС РСФСР допускает возможность установ-ления отцовства, а следовательно, и взыскания алиментовтолько в случаях, прямо указанных в законе, в частности придоказанности семейных отношений между матерью ребенка иответчиком.Это вытекает из п. 3 постановления Пленума ВерховногоСуда СССР от 4 декабря 1969 г. <О практике применения су-дами Основ законодательства Союза ССР и союзных респуб-лик о браке и семье>, где сказано: <Совместное проживаниеИ ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком дорождения ребенка могут подтверждаться наличием обстоя-тельств, характерных для семейных отношений: проживание водном жилом помещении, совместное питание, взаимная заботадруг о друге, приобретение имущества для совместного пользо-вания и т. п.>.

Поэтому основным вопросом по данному делу является

установление совместного проживания и ведение общего хозяй-

ства Караевой и Картузовым в период зачатия и рождения ре-

бенка, т. е. между 30 мая – 5 июня 1973 г, и 6 марта 1974 г.

Только при установлении этого обстоятельства Вы можете удов-

летворить иск.

Истица указывает, что с мая 1969 года и до ухода ответчи-

ка в Советскую Армию в ноябре 1970 года она регулярно встре-

чалась с ним, а с января 1970 года они проживали единой

семьей.

Картузов, не отрицая близких отношений с Караевой в тот

период, говорит, что приезжал к Караевой в гости 2-3 раза в

неделю и иногда ночевал у нее, но зарплату Караевой не отда-

вал, привозил с собой <бутылку> и иногда покупал конфеты

или фрукты. Жил он и в то время в заводском общежитии и

Калининграде, где был прописан.

Соседи Караевой по квартире, свидетели Миронова и Ми-

хайлова, в основном подтвердили объяснения Караевой. Они

показали, что Картузов ночевал у Караевой ежедневно или

почти ежедневно, Караева готовила и стирала белье обоих, оп-

лачивала коммунальные услуги и убирала места общего поль-

зования за двоих, они вместе привезли кровать. Свидетели

!!19

показали также, что Караева при переезде назвала Картузсва

своим мужем.

С точки зрения правовой этот период, май 1969 года –

ноябрь 1970 года, не имеет значения для разрешения спора,

поскольку ребенок Караевой был зачат в 1973 году и родился

в 1974 году.

Караева утверждает, что после увольнения в запас Карту-

зов приехал к ней и они продолжали совместную жизнь до

29 декабря 1973 г. 30 декабря утром он ушел на работу и не

вернулся к ней. 6 марта 1974 г. она родила ребенка. Картузов

не признавал ребенка своим, никакой помощи на его содержа-

ние не оказывал и ребенка не видел. Это указано в исковом

заявлении.

В судебном заседании Караева изменила лишь дату окон-

чания их совместной жизни, назвав август 1973 года. Она по-

казала, что, узнав о ее беременности в августе или сентябре

1973 года. Картузов обрадовался этому и просил ее оставить

ребенка.

Картузов полностью отрицает их отношения в тот период.

Он утверждает, что после увольнения в запас поехал к матеря

в Пос. Черкизово Пушкинского района Московской области,

где прописался и жил, поступил на работу слесарем в Кали-

нинграде. В декабре 1972 года познакомился со своей настоя-

щей женой и они стали встречаться, 12 декабря 1973 г. подали

заявление в загс и 7 марта 1974 г. зарегистрировали брак. За

весь этот период он приезжал к Караевой один раз – в декаб-

ре 1972 года, чтобы забрать свои письма и фотографии, но она

не отдала их. Больше он Караеву до суда не видел.

В подтверждение своих утверждений Караева ссылается на

показания своих соседей по квартире Мироновой и Михайловой.

Эти свидетели в общем-то подтвердили показания Карае-

вой, но в оценке ими обстоятельств проживания Картузова в

1970 году и в 1973 году имеется противоречие.

Миронова и Михайлова показали, что в 1973 году Картузов

был, как они его образно звали, <приходящим мужем>, но в

1973 году Караева за Картузова места общего пользования не

убирала и за коммунальные услуги за него не платила.

Никакого имущества, <совместно приобретенного>, в этот

период не было, и ни Караева, ни указанные свидетели его не

называют.

Никаких личных вещей Картузова в комнате Караевой нет.

Оценивая объяснения Караевой, нельзя забывать о се заин-

тересованности в исходе дела.

Миронова и Михайлова четыре года живут с Караевой в

одной квартире, видят те трудности, с которыми сталкивается

Караева, помогают ей, т. е. между ними и Караевой сложились

тесные, дружеские отношения. Поэтому естественно, что, давая

показания в суде. они стремятся помочь своей нуждающейся со-

седке. Этого нельзя не учитывать при оценке их показаний.

!120

Однако по делу установлен ряд обстоятельств, которые опро-

вергают объяснения Караевой и соответственно показания сви-

детелей Мироновой и Михайловой.

Б исковом заявлении Караева утверждает, что Картузов

жял у нее постоянно до 29 декабря 1973 г., утром 30 декабря

ушел на работу и не вернулся к ней.

В суде она заявила, что Картузов ушел от нее при тех же

обстоятельствах, но в августе 1973 года.

Причину изменения этих показаний истица объяснить не

смогла.

Не могут быть признаны достоверными показания Мироно-

вой о проживании Картузова у Караевой летом 1973 года. Ми-

ронова показала, что летом она с внуком и больным мужем по-

стоянно проживала на даче. Значит, июнь, июль и август Ми-

ронова в квартире не проживала, а следовательно, и не могла

знать, жил ли там Картузов.

Караева, Миронова и Михайлова утверждают, что Карту-

зов утром 30 декабря 1973 г. или в августе, ушел на работу

и не вернулся к Караевой.

Возникает вопрос, где же личные вещи Картузова, Человек,

который живет в каком-либо месте, имеет там хотя бы смену

белья, носки, бритву, зубную щетку.

Караева, Миронова и Михайлова удостоверили, что ника-

ких вещей Картузова в комнате Караевой нет.

Позволю себе напомнить суду объяснения Караевой о том,

что после его ухода в Советскую Армию в 1970 году его мать

забрала у нее все его личные вещи, а после увольнения в запас

он вещи к Караевой не привозил. Эти объяснения Караевой

подтвердили Миронова и Михайлова. Поэтому следует при-

знать, что отсутствие вещей Картузова у Караевой опровергает

утверждение истицы и ее свидетелей о его постоянном прожива-

ини у нее в тот период.

Объяснения Караевой, данные в судебном заседании, суще-

ственно отличаются от ее объяснений, данных врачу-гинеколо-

гу при проведении экспертизы 20 июня 1974 г., правильность

которых она подтвердила в судебном заседании.

В заключении эксперта имеется ссылка на объяснения исти-

цы и документы о том, что в июле и августе 1973 года Карае-

ва находилась на излечении в глазной больнице, а в сентябре

1973 года уезжала в отпуск на Кавказ по туристской путевке

(л. д. 38). Значит, ни июль, ни август, ни сентябрь 1973 года

Карарва не могла совместно проживать с Картузовым и вести

с ним общее хозяйство.

И, наконец, Караева не может назвать ни одного человека,

кроме Мироновой и Михайловой, который видел бы Караеву с

Картузовым вместе. Свидетели – Авдеева, ее подруга по рабо-

те, и родственница Мария Караева – показали, что они были

дома у истицы, но Каотузова там не видели.

Это также является одним из доказательств, опровергающих

!!21

утверждения Караевой о наличии у нее с Картузовым семейныя

отношений в тот наиболее важный для дела период 1973 года.

Поэтому я считаю, что противоречивые объяснения истицы,

равно как и показания ее соседок, не могут служить достаточ-

ным основанием для установления отцовства Картузова и взыс-

кания с него алиментов.

Вместе с тем по делу установлен ряд обстоятельств жизни

Картузова после увольнения в запас, которые объективно опро-

вергают утверждения Караевой, Мироновой и Михайловой о

его совместном проживании с Караевой.

После увольнения в запас Картузов прописался и поселился

на площади своей матери в пос. Черкизово и поступил на ра-

боту в Калининграде.

Свидетели Сорокин и Живоглазов показали, что они еже-

дневно вместе ходили утром на работу и обычно вместе возвра-

щались с работы. Кроме того, они часто видели Картузова во

дворе их дома и поэтому категорически удостоверяют, что Кар-

тузов в 1973 году постоянно проживал в одном с ними доме в

пос. Черкизово.

Свидетель Буханова жила с семьей Картузовых в одной

квартире. Она подтвердила, что из их квартиры ответчик каж-

дое утро уходил на работу, каждый вечер возвращался с работы

в их квартиру и ночевал дома.

Представленными документами установлено также, что с 3>

по 27 июня 1973 г. мать Картузова находилась в отпуске в За-

карпатье в доме отдыха <Водопад>. Иван Картузов в это вре-

мя проживал вдвоем со своим 10-летним братом Владимиром.

На время отсутствия матери Владимира устроили в городской

пионерский лагерь. И, как показали свидетели Буханова и Бы-

стрякова, Иван Картузов ежедневно утром отводил мальчика:

в лагерь, а вечером приводил домой. Свидетель Быстрякова по-

казала также, что во время отпуска матери Картузова, по дого-

воренности с ней, она готовила братьям Картузовым, а поку-

пал продукты, убирал квартиру и стирал сам Иван. Это же под-

твердила свидетельница Буханова.

Значит, в июне 1973 года Иван Картузов не мог проживать;

совместно с Караевой на ее площади на Новослободской ул. в:

Москве. А если вспомнить объяснения Караевой, данные эк-

сперту-гинекологу и подтвержденные документами, что в июле-

августе 1973 года она находилась на стационарном излечении

в глазной больнице, а после этого уехала в отпуск на Кавказ,

то станет совершенно очевидным, что весь период после зача-

тия ребенка-с 30 мая или 5 июня 1973 г. Картузов не жил

и не мог жить совместно с Караевой на ее площади и вести с

ней общее хозяйство,

Существенное значение для правильного разрешения спора

имеет и следующее обстоятельство.

Вскоре после увольнения в запас, в декабре 1972 года, Кар-

тузов познакомился с Валентиной, своей настоящей женой, а

через год, 12 декабря 1973 г., они подали заявление в загс и

7 марта 1974 г. их брак был зарегистрирован, а в январе

1975 года у них родилась дочь Алла.

!!22

Валентина Картузова в тот период проживала в Калинин-

граде, работала там же на заводе и училась в вечернем техни-

куме, находящемся в том же городе.

Как она показала на суде, с момента знакомства – с декаб-

ря 1972 года она очень часто, почти ежедневно, встречалась с.

Картузовым. При этом он обычно встречал ее у техникума пос-

ле окончания занятий в 21 час и они шли гулять, в кино или

к ней домой. Расставалась она с Картузовым не ранее 11-

12 часов ночи. Субботы и воскресенья они обычно проводили

вместе, а с мая 1973 года ездили на дачу родителей Валенти-

ны, где помогали им обрабатывать участок и выполняли Дру-

гие хозяйственные работы. На дачу с ним часто ездил брат

Ивана – 10-летний Владимир.

Показания Валентины Картузовой подтверждаются показа-

ниями других свидетелей.

Так, свидетель Афиногенова подтвердила почти ежедневные

встречи ответчика с его невестой после окончания занятий в

техникуме.

Свидетели Коломина и Жанилова, соседи по даче, подтвер-

дили, что Валя и Картузов с братом приезжали на дачу ее ро-

дителей и работали на участке каждую субботу и воскресенье

с мая 1973 года.

Коломина, соседка родителей Вали по дому, показала также,

что она часто заходила к ней домой и видела у нее вечерами

Ивана.

К этому можно добавить, что соседи Картузовых по пос.

Черкизово – Буханова, Быстрякова, Живоглазов, Сорокин –

видели с лета 1973 года приезжавшую в гости Валентину Кар-

тузову, но никогда не видели в их квартире или около дома

Караеву.

Все эти бесспорно установленные по делу обстоятельства

жизни Картузова после его увольнения в запас, которые Карц-

ева не оспаривает, на мой взгляд, достаточно убедительно сви-

детельствуют о том, что в тот период Картузов не жил и не

мог жить с Караевой единой семьей на ее площади.

При таких обстоятельствах следует прийти к выводу о не-

доказанности исковых требований.

Поэтому в иске В. П. Караевой прошу отказать.

* *

Решением народного суда в иске В, П. Караевой было отка-

зано.

Московский городской суд оставил это решение без измене-

ния, а кассационную жалобу В. П. Караевой без удовлетво-

рения,

!!23

О недействительности брака

РЕЧЬ

адвоката

U. Л. ЦЕГЕЛЬНИиКОГО

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

И. Б. ОСЕНЕВА

Краткое содержание дела

К. А. Осенева предъявила иск к своему мужу И. Б. Осене-

ву о признании брака недействительным.

Исковые требования были мотивированы тем, что ответчик

вступил в брак без намерения создать семью, в целях получе-

ния московской прописки.

Обстоятельства дела подробно излагаются в речи адвоката.

Уважаемые товарищи судьи!

Много в нашей стране прекрасных городов, но особой при-

тягательной силой обладает столица нашей Родины – Москва.

Одних привлекает наличие театров, концертных залов и музе-

ев, других – неповторимая красота старинных зданий работы

Баженова, Казакова и других мастеров, комфорт современных

зданий, обилие видов общественного транспорта, третьи хотят

учиться в московских вузах и втузах. Но есть люди, которых

влечет только право на жилую площадь в Москве. Такие лица

ищут любые пути для достижения своих целей: они вступают в

брак с москвичками, в брак без любви, без намерения создать

семью. Таких в народе метко назвали <брачными аферистами>.

И вот перед судом предстал мой доверитель И. Б. Осенев

в качестве ответчика по иску к нему его -жены К. А, Осеневой

о признании их брака недействительным.

Общеизвестно, что за вступлением в законную силу реше-

ния о признании брака недействительным возникает новое дело,

дело о выселении такого <супруга> ввиду отсутствия у него

права на жилплощадь.

Желая добиться в будущем выселения Осенева из квартиры,

истица стремится показать его перед судом как человека, по-

мышлявшего только о том, как бы попасть в Москву и завла-

деть московской квартирой.

На первый взгляд, ее позиция представляется убедитель-

ней.

У истицы комната, где она живет с 8-летним сыном, а две

другие комнаты в трехкомнатной квартире в центре Москвы со

всеми удобствами занимает другая семья.

!!24

Ситуация такова, что, как говорится, сама судьба благо-

словила Осенена на брак со счастливой обладательницей мос-

ковской жилплошади, а в качестве приданого – московская

прописка и возможность поступить на хорошо оплачиваемую

работу.

Однако в самом ли деле мой доверитель Осенев стремился

получить московскую прописку и жилплощадь и была ли у него

необходимость в этом.

Приступая к тщательному анализу доказательств необосно-

ванности предъявленного к Осеневу иска, я остановлюсь прежде

всего на истории взаимоотношений сторон.

Как показала истица в судебном заседании, с Осеневым

сна <познакомилась случайно у метро>. Как только знакомство

состоялось, он стал жить у нее. Прожив так дней десять, Осе-

нев уехал в Уфу, где он работал.

В декабре того же года он опять приехал в Москву, 5 ян-

варя 1974 г. после уговоров истицы зарегистрировал брак с

ней и, как об этом пишет истица в своем исковом заявлении,

<несмотря на мои просьбы остаться и начать устраиваться наработу, ответчик снова уехал в Уфу>.

Как видно, <брачный аферист> не упустил бы случая про-

писаться у истицы в Москве и тем самым приобрести право на

жилплощадь, однако Осенев этого не сделал.

Известно, что для поступления в Москве на работу необхо-

дима постоянная прописка. Истица уговаривала мужа устраи-

ваться на работу, иных возможностей постоянно прописаться,

кроме как у истицы, у Осенева не было, и тем не менее, от-

вергнув все мольбы и просьбы истицы, он уехал обратно в

Уфу^

Такое поведение ответчика бесспорно доказывает, что он не

желал воспользоваться браком с истицей для прописки на ее

жилой площади в Москве.

В чем же заключались истинные намерения Осенена?

Он действительно вступил в брак с истицей, чтобы создать

семью.

Из имеющегося в деле письма конструкторского бюро, полу-

ченного по запросу суда, видно, что Осенев, проживавший в

общежитии, был поставлен на очередь для получения жилпло-

щади и на 1 апреля 1974 г. значился вторым на получение

комнаты.

27 февраля 1974 г. (напомню, что он зарегистрировал брак

с истицей 5 января 1974 г.) согласно тому же письму Осенев

<переписал свое заявление на получение жилплощади>, указав

следующий состав семьи:

1. Осенев – муж, проживающий в общежитии в Уфе.

2. Осенева (истица) -в Уфе не проживает.

3. Осенев (сын истицы) – в Уфе не проживает.

4. Осенева (мать ответчика) – в Уфе не проживает.

!125

О чем же говорит этот документ? Из него совершенно опре-

деленно вытекает, что Осенен имел самое серьезное намерение

создать семью, включая и сына истицы, причем не на ее мос-

ковской площади, а по месту своей работы в Уфе.

Следовательно, версия истицы о намерении Осенева с по-

мощью брака с нею получить московскую прописку и жилпло-

щадь разваливается как карточный домик.

Узнав от Осенева, что он не стремится переехать в Мо-

скву, а, напротив, прилагает все усилия к тому, чтобы перема-

нить истицу в Уфу, она в мае посылает ему телеграмму с прось-

бой выслать согласие на развод, так как ей был нужен более

покладистый муж.

И вот теперь, когда личными признаниями истицы, фактами

и документами с непреложной достоверностью доказано отсут-

ствие у Осенева стремления путем регистрации брака добиться

московской прописки и жилплощади, попробуем разобраться в

действительных намерениях истицы, тщательно ею замаскиро-

ванных.

Как я уже об этом говорил, в квартире Осенева занимала

одну комнату, а в двух других комнатах проживала другая

семья. Последняя освобождала занимаемые две комнаты, что

было известно истице, и у нее созрел план завладеть ими, т. е.

стать обладательницей трехкомнатной квартиры.

Так как ей с сыном эти две комнаты не дали бы, то ей

срочно понадобился муж, к тому же крупный специалист, что

дало бы основание для получения ордера на освободившиеся

две комнаты.

Обеспокоенная нежеланием Осенева переехать в Москву

истица просит его приехать и <добивается> или получает его

согласие на прописку в ее комнате.

Прописав его, она тотчас же обращается с ходатайством от

своей работы в райисполком с просьбой о предоставлении ей

освобождающихся в ее квартире двух комнат, ссылаясь на на-

личие мужа.

Несмотря на то, что Осенев прописался у истицы, он все

же, как об этом указывает в своем исковом заявлении Осене-

ва, уезжает работать в Уфу.

Я вынужден часто обращаться к исковому заявлению, так

как оно помогает установить ее истинные намерения.

Так, она пишет, что 3 октября без его приглашения приеха-

ла в Уфу, уговаривала его вернуться, но он отказался поехать

с ней в Москву.

Правда, она не пишет, что взяла его паспорт и, вернувшись

в Москву, без его заявления, о чем в деле также есть доку-

мент, через 5 дней получила ордер на две комнаты.

Итак, мечта истицы осуществилась, и теперь Осенев ей

уже не нужен. Это видно из того, что она через два с лиш-

ним месяца обращается в суд с иском о признании брака с

Осеневым недействительным.

!126

К каким методам при этом прибегает истица, красноречиво

свидетельствуют такие факты. Желая доказать, что Осенев не

заботился о семье, истица пытается опорочить представленные

чеки на купленную им для семьи мебель – гардероб, трельяж,

.стол, кушетку, бездоказательно заявляя, что они фальшивые.

И в то же время она вынуждена признать, что мебель стоит в

ее комнатах. Далее истица заявляет, что Осенев плохо относил-

ся к ее сыну, но в деле имеются письма, где сын истицы об-

ращается к нему с различными просьбами: <купить фотоаппа-рат получше>, передает ему приветы и поздравления с Днем

Советской Армии и т. д.

Истица в судебном заседании признала, что Осенев высы-

лал ей деньги. Разве это не является одним из доказательств

устойчивого характера их отношений?

Позволю себе остановиться еще на двух моментах: на по-

казаниях свидетелей со стороны истицы (у Осенева свидете-

лей нет) и на моральном облике каждой из сторон, так как

при решении вопроса о так называемых <брачных аферистах>

вопрос о моральном облике играет не последнюю роль.

Обратимся к показаниям свидетелей. Из шести вызванных

истицей свидетелей четыре показали, что обо всем знают со

слов истицы, так что нет смысла останавливаться на их пока-

заниях. Две свидетельницы столь колоритны, что их показания

заслуживают особого внимания.

Так, свидетельница Петриченко показала, что, взявшись

сшить истице костюм, она пришла к истице на примерку и так

как она, поднявшись на 5-й этаж (дом без лифта), устала, то

остановилась на лестничной площадке отдохнуть. И здесь, не-

смотря на наличие трех комнат, как показала свидетельница,

Осенев стал говорить истице у самой входной двери в кварти-

ру, за которой стояла пожилая и плохо слышащая свидетельни-

ца (пусть она меня изв1:-.{:::т), столь необходимые для истицы

слова, что он вовсе и и собирался жить, а женился из-за

прописки.

Свидетельница до этого никогда не видела Осенева, не слы-

шала его голос.

Я думаю, товарищи судьи, что желание свидетельницы лю-

бой ценой помочь истице очевидно, и вы соответствующим об-

разом оцените ее показания.

Обратимся теперь к показаниям последней свидетельницы –

Никитиной.

Вряд ли можно поверить ей, что Осенев на своей свадьбе

с истицей стал бы делать свидетельнице, которую видел в пер-

вый раз, предложение выйти за него замуж. Это настолько жи-

тейски неправдоподобно, что нет смысла останавливаться на ее

других показаниях.

Осенев не стремился переехать в Москву, так как, прорабо-

тав в Уфе на одном предприятии свыше 12 лет, пользовался

!!27

заслуженным авторитетом, его повышали в должности и он

имел все основания получить жилплощадь на свою семью.

Стремясь доказать, что Осенев аморальный человек, исти-

ца представила в суд записные книжки Осеиева с имеющимися

там номерами телефонов женщин. Осенев объяснил, что, часто

бывая в Москве в командировках, ему приходилось звонить

своим коллегам, конструкторам, чертежницам, машинисткам.

И, наконец, холостой мужчина вправе был иметь просто знако-

мых девушек. Разве это может служить доказательством его

аморального поведения?

Что же касается поведения самой истицы, то все действия

по вовлечению Осенева в брак исключительно для получения

ею освобождающихся двух комнат налицо.

Таковы обстоятельства этого дела. Они приводят к выводу

о явной необоснованности исковых требований. Поэтому я п-ро-

шу в иске К. А. Осеневой отказать.

* *

Решением народного суда в иске К. А. Осеневой о призна-

нии брака недействительным было отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского го-

родского суда оставила это решение без изменения, а касса-

ционную жалобу К. А. Осеневой без удовлетворения.

III. СПОРЫ О ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ

Об изъятии домовладения в фонд местного Совета

народных депутатов

РЕЧЬ

адвоката, заслуженного юриста РСФСР

В. Е. КОМОРСКОГО

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

Н. Е. БАЧЕРИКОВА

Краткое содержание дела

Прокурор г. Пушкино Московской области обратился с ис-

ком к гр-ну Н. Е. Бачерикову о расторжении договора об отво-

де земельного участки и к нему же и к. Г. Е. Бобину об изья-

таи домопладсния и начислении его в фонд местного Совета на-

родных лепутатва,

!!28

Иск был мотивирован тем, что Н. Е. Бачериков заключил

противозаконное соглашение с Г. Е. Бобиным о переуступке

цастч земельного участка.

Обстоятельства дела излагаются в речи адвоката.

После неоднократного рассмотрения дела оно было принято

к производству Московского областного суда.

Уважаемые товарищи судьи!

В 1957 году райисполком предоставил моему довсрителю

Н. Е. Бачерикову земельный участок для постройки дачи, не-

обходимый ему по состоянию здоровья.

Средства на строительство дачи у него имелись, но он нуж-

дался в том, чтобы кто-либо помог ему в организации строи-

тельства. К нему обратился его земляк, старый знакомый,

Г. Е. Бобин и предложил ему помощь по закупке за счет Ба-

черикова строительных материалов и наблюдению за работой.

Некоторые мелкие работы он ваялся выполнить сам за опреде-

ленную плату.

Бобин за свою помощь попросил разрешения построить ему

па участке времянку, которой он со своей семьей пользовался

бы во время строительства. Никакого письменного договора сто-

роны не заключали, так как доверяли друг другу. Бобин завел

лишь тетрадь, в которой отражал все суммы денег, получаемые

от Бачерикова, и отчитывался в их расходовании на закупку

материалов и оплату своего труда. Эта тетрадь находится в де-

ле (л. д. 19-29).

Дача строилась шесть летних сезонов, и все это время Бо-

бин пользовался времянкой безвозмездно.

Наконец, в 1963 году надо было сдать строение в эксплуата-

цию, но исполком потребовал сначала снести времянку и вынес

по этому вопросу решение, обязывающее Бобина снести вре-

мянку, несмотря на то, что Бобин в договорных отношениях с

исполкомом не состоял. Бобин не сделал этого и обратился в

прокуратуру. В своих заявлениях он стал утверждать, что

Бачериков якобы переуступил ему часть земельного участка

для постройки второго жилого дома и за это пользовался его

бесплатным трудом для постройки своего дома.

Прокурор признал такого рода соглашение незаконным и

предъявил иск о расторжении договора об отводе земельного

участка и об изъятии дома в доход государства.

Пушкинский городской народный суд 13 апреля 1964 г. иск

прокурора удовлетворил. Московский областной суд определе-

нием от 15 мая 1964 г. оставил это решение без изменения.

По протесту заместителя Генерального прокурора СССР

Президиум Московского областного суда 19 апреля 1965 г. от-

iaiee решение народного суда и определение областного суда и

передалдело на рассмотрение Судебной коллегии по граждан-

neei aaeai Московского областного суда по первой инстанции.

!!29

Таково содержание дела, которое вам, товарищи судьи,

предстоит разрешить.

В настоящем заседании представитель прокуратуры г. Пуш-

кино иск поддерживает. Представитель исполкома Пушкинско-

го городского Совета народных депутатов присоединяется к тре-

бованию, предъявленному прокурором. Прокурор считает, что

по делу доказана незаконная переуступка земли за тот труд,

который Бобин вложил в строительство дачи Бачерикова.

Между тем по делу. установлено следующее.

Бачериков и Бобин были близкими друзьями. Они знали

друг друга с детства. И в том, что Бачериков разрешил Боби-

ну построить на участке времянку и жить в ней, пока строится

дача, нельзя усмотреть продажу земельного участка.

Установлено, что строительство дачи осуществлялось толь-

ко на средства Бачерикова. За труд по наблюдению за строй-

кой и за личный труд Бобин получал денежное вознаграждение

от Бачерикова. В тетради он расписывался как <бригадир сто-ляров> (л. д. 19-29). За пользование же времянкой в течение

шести сезонов Бобин ничего не платил.

Я уже говорил, что по решению исполкома времянка под-

лежала сносу, без чего строение Бачерикова не могло быть при-

нято в эксплуатацию. Бобин уклонился от сноса времянки и

Бачерикову самому и за свой счет пришлось исполнить решение

исполкома и снести времянку.

Я полагаю, что материалами дела установлено отсутствие

оснований для удовлетворения иска прокурора, так как купли-

продажи земли в данном случае не было.

В отчетах Бобина о расходовании авансов, полученных от

Бачерикова на закупку материалов, он всегда учитывал, что

остаток идет в счет заработка Бобина. Так, на л. д. 19 такой

остаток указан в сумме 544 руб., над. д. 27 остаток определен

в сумме 800 руб., на л. д. 28 в итоге указано: получено на

строительство всего 6350 руб., а израсходовано 4944 руб., оста-

ток в счет зарплаты Бобину- 1406 руб.

Можно ли после это утверждать, что Бобин оказывал Ба-

черикову услуги безвозмездно?

Исполком вначале также не ставил вопроса о расторжении

договора с Бачериковым, а только требовал снести времянку,

что было сделано.

Особенность настоящего дела состоит в том, что один из от-

ветчиков, а именно Бобин, иск прокурора признал как в народ-

ном суде, так и сегодня, в заседании Судебной коллегии Мос-

ковского областного суда. Однако это признание, противореча-

щее объективным данным по делу, не может иметь никакого

значения.

Бобин, очевидно, так до конца и не понял, насколько ему

не подходит роль <покупателя> земли, т. е., по сути дела, роль

нарушителя закона о национализации земли. Я имею в виду и

ст. 199 Уголовного кодекса РСФСР, которая предусматривает.

!!80

уголовную ответственность за куплю-продажу земельного уча-

стка.

Я думаю, что в данном случае, к счастью для обеих сторон,

все утверждения о купле-продаже земельного участка основаны

на каком-то недоразумении.

Мой доверитель Бачериков, много лет проработавший на ру-

ководящих должностях, а в настоящее время персональный

пенсионер республиканского значения, землю Бобину не прода-

вал, а Бобин землю у него не покупал.

Я глубоко убежден в том, что для применения ст. 14 Основ

гражданского законодательства Союза ССР и союзных респуб-

лик и ст. 48 или ст. 49 Гражданского кодекса РСФСР нет ни-

каких оснований.

А потому прошу Судебную коллегию по гражданским делам

Московского областного суда в иске прокурору г. Пушкино к

Н. Е. Бачерикову о расторжении договора об отводе земельно-

го участка и об изъятии домовладения в доход государства от-

казать.

* *

Решением Судебной коллегии по гражданским делам Мос-

ковского областного суда в иске прокурору г. Пушкино о

расторжении договора об отводе земельного участка и об изъя-

тии домовладения в доход государства было отказано.

Прокурор кассационный протест не принес.

Рассмотрев дело по кассационной жалобе Г. Е. Бобина, Су-

дебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда

РСФСР решение суда оставила без изменения, а жалобу без

удовлетворения.

О недействительностн договора дарения

ОБЪЯСНЕНИЯ

адвоката

В. А. ЗАБЕЛЫ

(Коллегия адвокатов Литовской ССР)

по делу

В. ПЯТРАУСКЕНЕ

Краткое содержание дела

Вероника Пятраускене подарила принадлежавший ей на

праве личной собственности жилой дом гр-ке Даунене.

Через три года Вероника Пятраускене умерла. После ее смер-

ти осталась удочеренная ею 14-летняя Виолетта Пятраускайте,

воспитывавшаяся в школе-интернате. Муж покойной Верони-

ки-А. Пятраускас несколько лет с семьей нс жил и практи-

чески ни о Виолетте, ни о ее приемной матери не заботился.

Руководство школы-интерната, считая, что приемная мать

их воспитанницы подарила жилой дом, находясь в болезнен-

ном состоянии, обратилось в народный суд с ходатайством о

признании заключенного Вероникой Пятраускене договора да-

рения недействительным. А. Пятраускас был привлечен к уча-

стию в деле в качестве истца.

Народный суд в иске отказал. Это решение истец –

А. Пятраускас и школа-интернат обжаловали в Верховный Суд

Литовской ССР.

Товарищи члены Судебной коллегии!

Я считаю, что народный суд принял по рассматриваемому

вами делу незаконное и необоснованное решение, и поэтому

прошу его отменить и дело направить на новое рассмотрение.

Решение является незаконным потому, что при рассмотре-

нии дела в народном суде были допущены нарушения процес-

суальных прав истца, которые должны повлечь за собой отме-

ну решения.

Решение народного суда является необоснованным потому,

что оно было принято без полного и всестороннего выяснения

действительных обстоятельств дела.

Прежде всего я хотел бы обратить внимание Судебной кол-

легии на те мотивы, по которым считаю решение народного

суда незаконным, а именно на нарушение процессуальных прав

истца.

С исковым заявлением в народный суд обратилась школа-

интернат, в которой учится Виолетта Пятраускайте. Посколь-

ку школа-интернат в данном случае не может выступать в суде

как законный представитель Виолетты Пятраускайте, народ-

ный суд привлек к участию в процессе в качестве истца по

данному делу приемного отца Виолетты – А. Пятраускаса.

Последний, а также адвокат, представлявший его интересы,

приняли участие в процессе, однако рассмотрение дела тогда

было отложено. При вторичном рассмотрении дела истец и его

представитель участия в процессе не принимали.

Из имеющихся в деле данных видно, что судебная повест-

ка истцу лично не была вручена. Следовательно, суду не было

известно, информированы ли истец и его представитель о дате

рассмотрения дела, а также о причинах их неявки в ‘судебное

заседание. При таких обстоятельствах народный суд, руковод-

ствуясь ст. 181 ГПК Литовской ССР, должен был отложить

рассмотрение дела. Народный суд не сделал этого и тем са-

мым нарушил ст. 33 ГПК Литовской ССР о том, что предста-

вителями несовершеннолетних в возрасте до 15 лет в суде мо-

гут быть их родители, усыновители и опекуны.

!!32

В исковом заявлении содержалась также просьба вызвать в

судебное заседание в качестве свидетелей трех человек, общав-

шихся с Вероникой Пятраускене. Эти люди могли осветить

noao подлинные обстоятельства дела, рассказать о личности

покойной, об образе ее жизни, помочь разобраться в том, по-

чему она подарила жилой дом малознакомой ответчице. Одна-

ко свидетели, о вызове которых ходатайствовал истец, в суд

не были вызваны. Таким образом, суд нарушил предусмотрен-

ное ст. 31 ГПК право истца доказывать обоснованность своих

.исковых требований.

Общеизвестно, что правильное по существу решение суда

не может быть отменено по одним лишь формальным сообра-

жениям. В то же время нарушение норм процессуального права

является основанием к отмене решения суда, если это наруше-

ние привело или могло привести к неправильному разрешению

дела. В данном случае налицо именно это обстоятельство.

В деле не участвовал законный представитель Виолетты

Пятраускайте, не были опрошены свидетели и, по существу,

.суд не предоставил возможность, доказывать обоснованность

предъявленного иска, а потому и не располагал достаточными

данными для правильного разрешения дела.

Товарищи члены Судебной коллегии! Только указанные

процессуальные нарушения, допущенные народным судом при

рассмотрении данного дела, дают вам право на основании п. 4

ст. 336 ГПК Литовской ССР отменить обжалованное решение.

Однако не только процессуальные нарушения дают основания

говорить о необоснованности принятого народным судом решения.

Народный суд оставил иск без удовлетворения по следую-

щим мотивам: 1 ) жалобы по вопросу признания договора да-

рения недействительным дважды рассматривались органами

прокуратуры, которые не нашли оснований к возбуждению

гражданского дела; 2) из приобщенных материалов расследо-

вания якобы видно, что дарительница Вероника Пятраускене

в момент заключения договора дарения была- дееспособна и до-

говор не был заключен под влиянием заблуждения или обмана.

Таким образом, одним из мотивов отказа в удовлетворении

иска судом явился отказ прокуратуры возбудить гражданское

дело о признании договора дарения недействительным. Народ-

ный суд расценил отказ прокуратуры возбудить гражданское

дело как неоспоримое доказательство, как факт, имеющий пре-

юдициальное значение. Суд не исследовал даже данные, на ос-

новании которых прокуратура отказала р возбуждении граж-

данского дела. Он исходит из предположения, что прокурор

установил отсутствие оснований к возбуждению гражданского

дела, и из этого делает вывод и об отсутствии оснований к

удовлетворению иска.

С таким обоснованием решения народного суда согласиться

нельз.я. В законе не установлено, что отказ прокурора в

возбуждении гражданского дела является доказательством в

!!83

смысле ст. 57 ГПК Литовской ССР, тем более имеющим прею-

дициальное значение.

В этом деле чрезвычайно важно выяснить, была ли покой-

ная Пятраускене в момент заключения ею договора дарения

дееспособна?

Народный суд указал, что Вероника Пятраускене в тот

момент была дееспособна. Его вывод основывается на письме

психоневрологической больницы, из которого явствует, что

психоневрологическая больница не может ответить, с какого

времени В. Пятраускене была больна и являлась ли она дее-

способной в исследуемый нами момент, поскольку не распола-

гает точными анамнестическими данными о болезни В. Пят-

раускене.

У народного суда не было никаких оснований сделать из

этого документа вывод о дееспособности покойной при заклю-

чении договора дарения.

Следовательно, для определения степени расстройства пси-

хики Вероники Пятраускене, ее психического состояния в мо-

мент заключения договора дарения требуются дополнительные

данные.

Народный суд обязан был потребовать от истца дополни-

тельные данные, необходимые для решения возникшего спора,

или собрать их по собственной инициативе.

Возникают вопросы, имеются ли в деле помимо цитирован-

ного документа еще какие-либо материалы, дающие основания

для сомнения в психической полноценности Вероники Пятра-

ускене, была ли возможность собрать дополнительные данные,

которые позволили бы психиатрам прийти к заключению о ее

психическом состоянии в момент заключения договора дарения.

Во-первых, в деле имеется выписка из истории болезни,

из которой видно, что Вероника Пятраускене находилась на

излечении в психоневрологической больнице. Тогда у нее было

установлено атеросклеротическое слабоумие. При таком забо-

левании она была неспособна сосредоточить внимание, не знала

возраста дочери. Этой болезнью она страдала уже около двух

лет, т. е. в период заключения оспариваемого договора. Уже

эти факты позволяют предполагать, что В. Пятраускене была

больна тяжелой болезнью и в момент заключения договора

дарения. Народный суд не дал оценки этим данным.

Во-вторых, имеется выписка из амбулаторной карточки Ве-

роники Пятраускене, из которой явствует, что за несколько

месяцев до заключения договора она была направлена на кон-

сультацию к невропатологу по поводу ослабления памяти.

Такое заслуживающее внимания обстоятельство также, не-

сомненно, может быть учтено психиатрами.

В-третьих, из объяснений граждан, близко знавших покой-

ную, видно, что сомнения в ее психической полноценности

возникали уже давно: она была неспособна себя обслуживать,

не ‘находила дороги из магазина домой, не узнавала соседей.

!!34 ^

Полагаю, что эти анамнестические данные о состоянии

здоровья дарительницы, приведенные в объяснениях граждан,

а также содержащиеся в выписках из истории болезни и ам-

булаторной карточке, явятся для экспертов-психиатров доста-

точным основанием для вывода о ее психическом состоянии в

момент заключения договора дарения.

При наличии в деле таких данных вывод народного суда

о дееспособности Вероники Пятраускене вызывает серьезные

сомнения. Для выяснения подлинных обстоятельств дела в

данном случае требовались специальные медицинские познания.

Суд на основании ст. 87 ГПК Литовской ССР должен был

назначить по делу судебно-психиатрическую экспертизу для

установления психического состояния Вероники Пятраускене

в период подписания ею договора дарения.

Народный суд не сделал этого и, следовательно, не выпол-

нил требований ст. 15 ГПК о полном и всестороннем выясне-

нии действительных обстоятельств дела, вследствие чего при-

нял необоснованное решение.

Изложив мотивы, по которым я считаю решение народного

суда и незаконным, и необоснованным, я мог бы на этом за-^

кончить свои объяснения, однако считаю необходимым коснуть-

ся и возражения ответчицы на иск. Она утверждает, что жи-

лой дом был подарен ей с условием пожизненного содержания

В. Пятраускене. Поскольку последняя уже умерла, обязатель-

ства ответчицы на этом закончились, и договор дарения не мо-

жет быть аннулирован.

Если бы было доказано, что в действительности был за-

ключен договор об отчуждении имущества с условием пожиз-

ненного содержания, а в суде выяснилось бы, что он совершен

с недееспособным гражданином, то и в этом случае договор

должен был бы быть признан судом недействительным.

В статье 50 ГК Литовской ССР указывается, что сделка, со-

вершенная гражданином, признанным недееспособным вслед-

ствие душевной болезни или слабоумия, недействительна.

Следовательно, возражение ответчицы о том, что договор

уже выполнен и сейчас не может быть признан недействитель-

ным, необоснованно.

Резюмируя сказанное, прошу кассационную жалобу удо-

влетворить, обжалованное решение на основании пп. 1 и 4

ст. 336 ГПК Литовской ССР отменить и дело направить в на-

родный суд на новое рассмотрение.

* * *

Определением Судебной коллегии по гражданским делам

Верховного Суда Литовской ССР решение народного суда

было отменено, и дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела народный суд признал недей-

ствительным договор дарения дома, заключенный между

!!35

В. Пятраускене и П. Даунеие. Право собственности на спорный

дом было признано за Виолеттой Пятраускайте как наследни-

цей В. Пятраускене.

Это решение вступило в законную силу.

О прекращении общей собственности

РЕЧЬ

адвоката

В. П. ДЕКСНИСА

(Коллегия адвокатов Литовской ССР)

по делу

И. ШТАРАСА н А. ИСОЦКЕНЕ

Краткое содержание дела

Литовский республиканский совет по управлению курортами

профсоюзов обратился в народный суд Вильнюса Литов-

ской ССР с исковым заявлением, в котором указал, что при

реконструкции своих производственных помещений он одно-

временно построил для И. Штараса и А.Исоцкене на их

средства гаражи. Поскольку гаражи ответчиков расположены

под одной крышей с производственными помещениями и гара-

уками истца, в данном случае имеет место общая долевая соб-

ственность. ,

Истец просил о ее прекращении путем выкупа принадлежа-

щих ответчиком гаражей.

Уважаемые товарищи судьи!

Литовский республиканский совет по управлению курортами

профсоюзов в исковом заявлении утверждает, что гаражи от-

ветчиков Штараса и Исоцке-не, интересы которых я представ-

ляю, а также производственные помещения и гаражи истца

возникли как общая долевая собственность, которая на осно-

вании ст. 129 ГК Литовской ССР подлежит прекращению

путем выкупа у ответчиков принадлежащих им гаражей.

Утверждение истца о возникновении общей долевой собст-

венности является необоснованным. Общая долевая собствен-

ность государства и граждан или кооперативных либо общест-

венных организаций и граждан возникает при наследовании

государством, либо кооперативной, или общественной организа-

цией части имущества, принадлежащего гражданину на праве

личной собственности, при конфискации части такого имуще-

ства, а равно при передаче гражданином своей доли в дар го-

сударству или какой-нибудь социалистической организации.

!135

В перечисленных случаях возникшее право общей долевой соб-

ственности государства и граждан или кооперативных либо

общественных организаций и граждан подлежит прекращению

в течение одного года со дня его возникновения, поскольку для

социалистической и личной собственности установлен различ-

ный правовой режим.

Право собственности истца на его гаражи и производствен-

ные помещения и право собственности ответчиков на их гара-

жи возникло по совершенно иным основаниям.

Райисполком Октябрьского района Вильнюса своим реше-

нием от 30 июня 1965 г. разрешил И. Штарасу, В. Штарасу и

С. Рамялене построить гаражи во дворе дома по пр. Ленина,

54 б. 14 октября 1965 г. указанное решение было дополнено

райисполкомом: ответчице А. Исоцкене также разрешено по-

строить гараж.

В то время в указанных решениях о строительстве личных

гаражей граждан не оговаривался отвод для этой цели земель-

ного участка площадью 20 кв. метров. Исполкомы начали

выделять гражданам земельные участки под строительство

гаражей только после выхода в свет постановления Совета

Министров Литовской ССР от 2 июня 1972 г. № 195 <Обупорядочении строительства гаражей и платных стоянок дляавтомобилей индивидуальных владельцев>.

Едва ответчики приступили. к строительству гаражей, как

Вильнюсский горисполком 3 июня 1966 г. принимает реше-

ние .№ 351 об отводе истцу-Литовскому республиканскому

совету по .управлению курортами профсоюзов-^-прилегающего

к его административному зданию земельного участка для

строительства .производственных помещений и гаражей. В при-

ложении к решению указывается, что истцу, выделяется учас-

ток, обозначенный на проекте литерами АБЦД, а также подъ-

езд к помещениям и гаражам с ул. Пятраса Цвирки, д. 43. Но

этим решением прежние решения райисполкома Вильнюса –

от 30 июня и 14 октября 1965 г. не были отменены.

Подъезд к гаражам ответчиков остается с пр. Ленина, 54 б,

т. е. за пределами территории, отведенной истцу. Таким обра-

зом, указанные решения разграничили земельные участки,

находившиеся в пользовании истца, с одной стороны, и ответ-

чиков – с другой.

Стремясь возможно быстрее осуществить строительство

своих производственных помещений и четырех гаражей. Истец

в октябре 1966 года обратился к ответчикам с письменным

предложением о строительстве гаражей и для них, но при ус-

ловии, что ответчики оплатят ему сметную стоимость строи-

тельства. Сметная стоимость одного бокса – 528,75 руб. От-

ветчики приняли предложение истца, и каждый из них внес

в кассу истца по 528,75 руб.

Возникает вопрос: чем было вызвано предложение истца

о строительстве гаражей для ответчиков? Из имеющегося в

!!37

деле снимка производственных помещений и гаражей видно,

что часть производственных помещений истца расположена в

трехэтажном здании над четырьмя его гаражами и четырьмя

гаражами ответчиков. Эти гаражи соединяются торцовыми

стенами, а подъезд к ним оборудован с разных сторон: к га-

ражам ответчиков – с пр. Ленина, а к гаражам истца –

с ул. Пятраса Цвирки.

Истец мог строить свои производственные помещения над

своими гаражами, но располагать их над гаражами ответчиков

без их согласия он не имел права. Вот почему Литовский

республиканский совет по управлению курортами профсоюзов

проявил инициативу и добился согласия ответчиков на рас-

ширение своих производственных помещений. В результате эти

помещения оказались над их гаражами. Только после получе-

ния согласия ответчиков проект строительства производствен-

ных помещений и гаражей был утвержден Вильнюсским гор-

исполкомом (см. письмо управления строительства я архитекту-

ры Вильнюсского горисполкома от 3 марта 1975 г. № 1076).

Имущество истца – производственные помещения и четыре

гаража и имущество ответчиков – четыре гаража хотя они в

настоящее время и располагаются под одной крышей, но воз-

никли не на основании ст. 129 ГК Литовской ССР. Поэтому

право общей долевой собственности в данном случае отсутст-

вует и, следовательно, не может быть по этим основаниям пре-

кращено.

Тот факт, что И. Штарас, Д. Исоцкене и другие ответчики

владеют гаражами на праве личной собственности, подтверж-

дается рядом обстоятельств. Так, В. Штарас и С. Рамялене,

выехавшие на постоянное жительство эа пределы Литов-

ской ССР, продали свои гаражи С. Кряучгонасу и С. Сауле-

насу. Истец обжаловал эти договоры в Вильнюсский гориспол-

ком. В деле имеется письмо горисполкома от 17 мая 1973 г.

№ 1132, в котором, в частности, сказано, что горисполком не

возражает против договора купли-продажи гаража, заключен-

ного 3 января 1972 г. между В. Штарасом и С. Кряучюнасом,

поскольку В. Штарас владеет гаражом на праве личной соб-

ственности в соответствии с решением исполкома от 3 июня

1966 г. № 35j.

Литовский республиканский совет по управлению курорта-

ми профсоюзов почти десять лет не считал себя совладельцем

гаражей. В письмах, адресованных ответчикам и датированных

12 апреля, 20 и 26 сентября 1973 г. и 17 декабря 1974 г., он

заявлял о своем желании выкупить принадлежащие им гаражи,

если они когда-нибудь будут продавать их. Это подтверждает,

что истец никогда не считал себя совладельцем, та-к как

во взаимоотношениях с ответчиками не руководствовался тре-

бованиями ст. 125 ГК. Как известно, указанная статья предо-

ставляет субъектам общей долевой собственности право пре-

имущественной покупки продаваемой доли; если договор куп-

ли-продажи заключен в нарушение указанного требования, со-

владелец вправе оспаривать такую сделку в судебном порядке.

!!38

Поскольку имущество (гаражи) ответчиков И. Штараса н А.

Исоцкене, интересы которых я представляю, возникло на основа-

нии решений райисполкома Вильнюса, в соответствии с которы-

ми эти гаражи были построены, то и право их личной собственно-

сти не может быть прекращено на основаниях ст. 129 ГК<Истец построил над гаражами ответчиков свои производ-ственные помещения по собственной инициативе, но с согла-сия ответчиков, которое не может расцениваться как согласиена создание общей собственности, так как договоры о сов-местной деятельности между гражданами и социалистическимиорганизациями не допускаются (ст. 472 ГК Литовской ССР),И, наконец, истец в соответствии с полученным согласиемответчиков улучшил свои производственные помещения. Ихсогласие не должно быть истолковано так, чтобы стало воз-можно обратить его во вред им самим. Такое толкование про-тиворечило бы принципам нашего социалистического общества.К гаражам ответчиков имеется отдельный подъезд, огоро-женный забором. Поэтому не создается никаких помех ни дляпроизводственной, ни для служебной деятельности истца. Га-ражи ответчиков изолированы от других помещений, находя-щихся в ведении истца. Поэтому я считаю, что если бы дажездесь и могло быть признано наличие права общей долевойсобственности, то оно могло бы быть прекращено путем раз-дела имущества в натуре.Верховный Суд Литовской ССР еще в 1965 году указал,что право общей долевой собственности государственных и об-щественных организаций и граждан может быть прекращенопутем такого раздела помещений в натуре, в результате кото-рого у каждого из бывших совладельцев остается отдельноеизолированное помещение (см. Бюллетень Верховного СудаЛитовской ССР № 4).Уважаемые товарищи судьи! По изложенным соображениямя прихожу к выводу, что гаражи моих доверителей И. Штара-са и А. Исоцкене не составляют общей долевой собственностис помещениями истца. Поэтому прошу предъявленный к нимиск отклонить как не основанный на законе.* * *. Решением народного суда иск был удовлетворен. Судебнаяколлегия по гражданским делам Верховного Суда Литов-ской ССР, рассмотрев дело по кассационным жалобам ответ-чиков, решение суда отменила и дело направила на новое рас-смотрение.При повторном рассмотрении дела в иске было отказано.Это решение Верховный Суд Литовской ССР оставил безизменения.!!39Об изъятви самввольно построенного домаРЕЧЬадвоката, кандидата юридических наукМ. С. ЛИПЕЦКЕРА(Московская областная коллегия адвокатов)по делуС. И. ЗУБОВАКраткое содержание делаПо договору купли-продажи от 14 апреля 1969 г., удосто-веренному сельским Советом народных депутатов, С. И. Зубовприобрел у В. И. Кудрявцева жилой дом, расположенный всельской местности в одном из районов Московской области,В 1973-1975 гг. Зубов разобрал дом, купленный у Куд-рявцева, и на его месте построил новый дом, использовав приэтом часть строительных материалов, оставшихся от старогодома.23 апреля 1976 г. райисполком вынес решение об изъятииу Зубова построенного им дома в фонд местного Совета на'родных депутатов. Оно было мотивировано тем, что Зубовнезаконно купил старый дом у Кудрявцева и самовольно по-строил вместо него новый дом большего размера.Во исполнение указанного решения райисполком предъявилк Зубову иск о безвозмездном изъятии построенного им домана основании ст. 109 ГК РСФСР.Уважаемые товарищи судьи!Вряд ли ecou необходимость подробно останавливаться натом, какое важное значение имеет борьба с. самовольнымстроительством. Общеизвестно, что самовольное строительствозатрудняет осуществление реконструкции городов и сел, нару-шает их планировку, ухудшает их внешний вид и благоуст-ройство. В результате самовольного строительства происходитвнеплановое перераспределение земли.Именно поэтому у нас запрещено всякое самовольное строи-тельство, с ним ведется решительная борьба. В частности, дей-ствующее законодательство не только предусматривает уголов-ную ответственность за самовольное строительство, но и до-пускает принудительный снос или безвозмездное изъятие всобственность государства самовольно возведенных строений.Установленные меры борьбы с самовольным строительствомпомогут искоренить такие правонарушения. Но, к сожалению,иногда требования об изъятии домов как построенных само-вольно предъявляются тогда, когда застройщик не мог свое-!!40временно оформить разрешение на строительство не по своейвине, а по вине местных органов власти, либо когда дом в це-лом был построен правильно, на законном основании, но за-стройщиком были допущены кое-какие мелкие, легко устрани-мые нарушения и т. п.Дело Зубова, которое вы сегодня рассматриваете, предста-вляет собой пример этого. Райисполком поставил вопрос обизъятии дома Зубова без всяких оснований, только по клевет-ническому доносу одной из его соседок - гр-ки Сурковой.Требование райисполкома об изъятии принадлежащегоЗубову дома мотивировано тем, что Зубов:1) купил у Кудрявцева старый дом без разрешения рай-исполкома;2) купил его не для того, чтобы жить, а для того, чтобы 1снести его и построить на том же месте новый дом;3) построил новый дом самовольно, без надлежащего раз-решения;4) увеличил габариты нового дома по сравнению с габари-тами старого дома, купленного у Кудрявцева, почти вдвое и,кроме того, построил мансарду площадью около 40 кв. метров,которой не было в старом доме.В ходе судебного разбирательства ни один из приведенныхпунктов не подтвердился.В частности, довод о том, что Зубов купил старый дом уКудрявцева якобы без разрешения райисполкома опровергнутпредставленной Зубовым нотариально заверенной копией реше-ния райисполкома от 11 апреля 1969 г., согласно которому Куд-рявцеву разрешено продать Зубову свой дом.Не соответствует действительности и утверждение о том,что договор купли-продажи старого дома от 14 апреля 1969 г.был заключен Зубовым фиктивно, с целью прикрыть незакон-нос приобретение земельного участка для строительства.В основе этого утверждения лежит предположение, чтоЗубов с самого начала, т. е. еще тогда, когда покупал старыйдом у Кудрявцева, не собирался жить в нем, а имел намере-ние снести его и построить на том же месте новый дом. Ноданное предположение ни на чем не основано. Оно не подкреп-лено никакими доводами и не подтверждено никакими доказа-тельствами, а представляет собой беспочвенную догадку, кото-рая не может иметь практического значения и не должна учи-тываться судом.В действительности же Зубов, покупая старый дом у Куд-рявцева, имел намерение жить в нем. Правда, он знал, что домпостроен белее 25 лет назад и нуждается в ремонте. И со вре-менем он собирался произвести такой ремонт. Но у Зубоватогда еще не возникало мысли о сносе старого дома и постройкена его месте нового. .Однако когда Зубов через четыре с лишним года собралсяотремонтировать старый дом, пригласил для этого. рабочих и!!41приступил к ремонтным работам, дом неожиданно начал зава-ливаться. Его пришлось разобрать. При этом выяснилось, чтобольшая часть стен сгнила, изъедена жучком и превратиласьв труху. В таком же состоянии находились и многие другиедеревянные конструкции. В результате оказалось, что вновьсобрать старый дом невозможно. Поэтому Зубову пришлосьприступить к постройке нового дома.Изложенное подтверждено многочисленными свидетелями,в том числе рабочими Луневым и Ошаниным, которых Зубовнанял сначала для ремонта старого дома, а затем для построй-ки нового, соседом Позументировым, с которым Зубов по-стоянно советовался по всем делам, связанным с домом, и др.Все свидетели являются посторонними для Зубова людьми ине заинтересованы в исходе дела. Их показания не опроверг-нуты и не опорочены.О том, что Зубов купил у Кудрявцева старый дом для про-живания, а не для сноса, свидетельствует и то, что после по-купки Зубов прожил в нем свыше четырех лет - с апреля1969 года по июнь 1973 года. Если бы Зубов купил дом длятого, чтобы снести его и построить на том же месте другойдом, то он, несомненно, приступил бы к этому не через четы-ре года, а значительно раньше.Не менее важно и то, что из приобщенного к делу спискастроительных материалов, приобретенных Зубовым, видно, чтодо лета 1973 года, т. е. до тех пор, пока старый дом не разва-лился, Зубов купил только несколько кубометров леса и не-значительное .количество кирпича-половняка, нужных для ре-монта дома, а в основном материалы для строительства новогодома были заготовлены им в конце 1973 года и в 1974 году.Это также свидетельствует о том, что намерение построитьновый дом возникло у Зубова лишь после того, как выясни-лось, что старый дом невозможно восстановить.Все сказанное исключает возможность признания фиктив-ным договора на покупку старого дома, заключенного 14 ап-реля 1969 г. между Кудрявцевым и Зубовым. Согласно ст. 53ГК РСФСР сделка может быть призвана притворной (т. е.фиктивной) только в случае, если она совершена с целью при-крыть другую сделку, которая в действительности имелась ввиду. Значит, для признания сделки притворной, необходимоустановить, что лицо, ее совершившее, сознательно преследо-вало цель добиться результатов, вытекающих из прикрываемойсделки, т. е. действовало умышленно.В данном же случае в действиях Зубова не было никакогоумысла.В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РСФСРот 19 марта 1975 года <О некоторых вопросах, возникающихв практике судов при применении ст. 109 ГК РСФСР о без-возмездном изъятии самовольно построенного дома> указано,

что поскольку безвозмездноое изъятие дома на основании

!!42

ст. 109 ГК РСФСР есть карательная статья за правонаруше-

ние, постольку эта мера может быть применена <лишь придоказанности вины лица, осуществившего самовольное строи-тельство>. Следовательно, если Зубову нельзя вменить в вину

то, что он на месте старого дома, купленного у Кудрявцева,

построил новый дом, то это не может служить основанием для

безвозмездного изъятия у него дома на основании ст. 109

ГК РСФСР.

В обоснование своего иска об изъятии дома Зубова рай-

исполком сослался также на то, что он был возведен Зубовым

самовольно, без разрешения местных органов власти.

Но в процессе рассмотрения дела в суде выяснилось, что

21 мая 1974 г. исполком сельского Совета народных депутатов

вынес решение, в котором было записано, что в связи с тем,

что старый дом Зубова пришел в ветхость и стал непригоден

для жилья, ему разрешается перестроить его в прежних габа-

ритах; вопрос же об устройстве мансарды согласовать с рай-

онным архитектором.

Следовательно, разрешение на постройку нового дома у

Зубова было.

Правда, в судебном заседании представители ‘райисполкома

пытались опорочить это решение исполкома сельского Совета

народных депутатов на том основании, что оно якобы не

имеет силы. При этом они указали, что исполком сельского

Совета народных депутатов неправомочен выносить такое ре-

шение, ибо право санкционировать новое строительство при-

надлежит только райисполкому, что решение исполкома сель-

ского Совета народных депутатов от 21 мая 1974 г. вынесено

уже после того, как Зубов разобрал старый дом и приступил

к постройке нового, и что упомянутое ранее решение в настоя-

щее время отменено решением райисполкома от 9 июля 1976 г.

Однако все эти доводы совершенно необоснованны и не могут

быть приняты во внимание.

Ссылка представителей райисполкома на то, что исполком

сельского Совета народных депутатов не имел права давать

разрешение на постройку дома и что оно могло быть дано

только самим райисполкомом, не основано на законе. В статье 4

<Правил застройки сельских населенных пунктов РСФСР>,

утвержденных постановлением Совета Министров РСФСР от

6 мая 1970 г. № 28, записано, что все виды строительства и

благоустройства в сельских населенных пунктах производятся

с разрешения соответствующего исполкома сельского, поселко-

вого и районного (в районных центрах) Совета народных де-

путатов. Следовательно, разрешение райисполкома необходимо

только для строительства в районных центрах, а для сельских

населенных пунктов достаточно разрешения исполкома сель-

ского Совета народных депутатов.

Решение исполкома сельского Совета народных депута-

тов от 21 мая 1974 г. не может быть опорочено и по тому

!!43

мотиву, что оно было вынесено-уже после того, как Зубов

начал строить новый дом. Объяснениями бывшего председателя

сельского Совета народных Депутатов Алехиной установлено,

что Зубов обратился в сельский Совет за разрешением на пере-

стройку дома еще летом 1973 года, сразу после того как его

старый дом развалился и возникла необходимость в строитель-

стве нового, т. е. своевременно. Но в Тот момент Алехина

была занята и не могла оформить письменное разрешение.

Поэтому она предложила Зубову приступить к строительству

на основании ее устного разрешения с тем, что соответствую-

щее письменное решение будет вынесено позже. Следовательно,

если и имела место какая-то задержка в оформлении разреше-

ния На строительство, то не по вине Зубова, а по вине соот-

ветствующего должностного лица, за действия которого Зубов

не может нести ответственности.-

Кроме того, нужно иметь в виду, что выдача надлежаще

уполномоченным органом разрешения на строительство, хотя

бы и задним числом, исключает возможность признания его

самовольным.

Не может иметь значения для дела и то, что разрешение

на постройку нового дома, выданное Зубову исполкомом сель-

ского Совета народных депутатов 21 мая 1974 г., было отме-

нено решением райисполкома от 9 июдя 1976 г.

Разрешение было отменено через два года после того, как

*3убов закончил постройку дома, и даже после того, как рай-

исполком возбудил в суде дело об изъятии этого дома. Когда

Зубов строил дом, он не знал и не мог предполагать, что име-

ющееся у него разрешение на строительство будет отменено.

Следовательно, это также не может быть поставлено ему

в вину.

Из изложенного можно сделать вывод, что попытки пред-

ставителей райисполкома опорочить выданное Зубову разре-

шение на строительство нового дома являются несостоятель-

ными.

Зубов построил дом не самовольно, а с разрешения управо-

моченного на это местного органа власти.

В заключение я хочу остановиться на утверждении предста-

вителя райисполкома о том, что Зубов якобы почти вдвое

увеличил габариты нового дома по сравнению с размерами

старого дома, купленного у Кудрявцева, и, кроме того, обору-

довал в новом доме жилую мансарду, которой не было в ста-

ром доме.

И это утверждение беспочвенно.

Райисполком пытался уверить суд в том, что Площадь ста-

рого дома составляла всего 38 кв. метров, а Зубов построил

дом площадью 68 кв. метров.

!!44.

То, что в новом доме Зубова имеется 68 кв. м полезной

площади, не вызывает никаких сомнений. Это указано в мате-

риалах Бюро технической инвентаризации и подтверждено

строительно-технической экспертизой.

Что же касается размера старого дома, то официальных

данных, подтверждающих, что в старом доме было всего

38 кв. м, нет. В то время (до 1969 года) техническая инвен-

таризация домовладений в сельских местностях не проводи-

лась, планы домов не составлялись, обмеры не производились.

Исполком взял сведения о размерах старого дома из дого-

вора купли-продажи от 14 апреля 1969 г., заключенного меж-

ду Кудрявцевым и Зубовым. В п. 2 этого договора сказано,

что Кудрявцев продал Зубову дом жилой площадью 38 кв. м.

Но размеры старого дома, указанные в договоре купли-продажи,

нельзя сравнивать с 68 кв. метрами площади нового дома,

зафиксированными в современных инвентаризационных доку-

ментах. 68 кв. м – это полезная площадь, в состав которой

входит не только площадь жилых комнат, но и подсобные по-

мещения (кухня, коридоры, сени и пр.), а 38 кв. м жилой

площади, указанные в договоре купли-продажи, представляют

собой только чистую площадь жилых комнат, без подсобных

помещений. Полезная и жилая площадь – несопоставимые ве-

личины.

Никаких сопоставимых данных о размерах старого и но-

вого дома райисполком суду не представил. Следовательно, он

не доказал, что Зубов незаконно превысил габариты нового

дома по сравнению с габаритами старого дома.

Зубов же представил достаточно убедительные доказатель-

ства, что он не превысил габариты.

В частности, допрошенные в качестве свидетелей соседи

Зубова Позументиров и Васильева показали, что новый дом,

построенный Зубовым, значительно выше и выглядит солид-

нее, чем старый дом Кудрявцева, но он поставлен на том же

месте, что и старый. То же подтверждено и в письменном за-

явлении в райисполком учительницы Пелагеи Васильевны

Кудрявцевой – дочери покойного продавца старого дома, все

детство и юность которой прошли в этом доме.

Свидетели Лунев и Ошанин, строившие для Зубова новый

дом, показали, что они клали фундамент дома не в заново вы-

рытых траншеях, а поверх старого фундамента, на котором

стоял дом Кудрявцева. Эти показания подтвердила и строи-

тельно-техническая экспертиза. Эксперты сообщили, что они в

нескольких местах вскрыли фундамент нового дома и повсюду

под слоем нового кирпича обнаружили старую кладку. А если

новый дом поставлен на старом фундаменте, то размеры дома

не могли увеличиться.

Кроме того, эксперты обратили внимание на то, что при

строительстве нового дома использовались некоторые менее

поврежденные бревна, слеги и другие строительные материалы,

оставшиеся от старого дома. Все они подошли для нового

дома; их не пришлось наращивать. Это также доказывает, чти

!!45

длина и ширина нового дома не превышали длину и ширину

старого и что, следовательно, габариты нового дома не уве-

личены.

Что же касается ссылки райисполкома на то, что Зубов

самовольно оборудовал в новом доме жилую мансарду пло-

щадью около 40 кв. м., то необходимо пояснить следующее’.

первоначально Зубов действительно построил такую мансарду.

Но в решении исполкома сельского Совета народных депутатов

от 21 мая 1974 г., которым Зубову было разрешено построить

новый дом, имелась оговорка, что вопрос об устройстве ман-

сарды должен быть согласован с районным архитектором.

А когда Зубов обратился к районному архитектору – это

было в феврале 1976 года, последний отказался санкциониро-

вать устройство мансарды. Тогда Зубов демонтировал ее –

разобрал внутренние перегородки, снял полы и потолки, забил

окна и т. п. Сейчас – это обыкновенный чердак.

То, что мансарда уничтожена, не оспаривают и представи-

тели райисполкома. Но они считают, что, поскольку Зубов

раньше построил мансарду, не получив на это разрешения, он

совершил правонарушение, за которое должен быть наказан

безвозмездным изъятием его дома.

С такой постановкой вопроса нельзя согласиться. В п. 6

постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля

1977 г. <О применении законодательства при рассмотрениисудами дел об изъятии домов, построенных гражданами с нару-шением действующих правил> разъяснено, что <если допущен-ное существенное отступление от проекта либо грубое наруше-ние строительных норм и правил технически устранимы иответчик дал согласие привести строение в соответствие с утвер-жденным проектом, суд вправе отложить разбирательство делаи предоставить ответчику срок для приведения строения в над-лежащее состояние. При устранении допущенных нарушенийиск об изъятии строения удовлетворению не подлежит...>

‘ Следовательно, согласно этому разъяснению изъятие дома

на основании ст. 109 ГК РСФСР не может иметь места даже

тогда, когда собственник дома устранил допущенные наруше-

ния уже после предъявления к нему иска. Тем более недопус-

тимо изъятие дома, если собственник добровольно устранил

ати нарушения еще до возбуждения дела в суде.

Таким образом, вина Зубова в самовольном строительстве

не установлена. Все его действия, связанные с покупкой ста-

рого дома у Кудрявцева, сносом этого дома и постройкой но-

вого, совершены с ведома и разрешения местных органов

власти. Это полностью исключает возможность удовлетворе-

ния иска райисполкома.

!!46

При рассмотрении настоящего дела необходимо учесть, что

Зубов – честный советский труженик. Он проработал свыше

сорока лет в промышленности, занимал ответственные посты,

за отличную работу неоднократно награждался орденами, ме-

далями и почетными званиями. Никаких порочащих его поступ-

ков он никогда не совершал, ни к какой ответственности не

Привлекался. Сейчас он достиг преклонного возраста и ушел

на заслуженный отдых. За долгие годы трудовой жизни Зу-

бов не нажил никакого имущества, кроме дома, который

является предметом спора. Лишать его сейчас, на склоне лет,

этого единственного достояния было бы несправедливо.

Поэтому я прошу отказать в иске райисполкому.

< <Решением народного суда в иске райисполкома к С. И. Зу-бову о безвозмездном изъятии дома было отказано.Определением Судебной коллегии по гражданским деламМосковского областного суда кассационный протест прокурорарайона и кассационная жалоба райисполкома были оставленыбез удовлетворения.О праве собственности на автомобильРЕЧЬадвокатаЛ. Е. РАППОПОРТА(Московская городская коллегия адвокатов)по делуА. И. КУЗЕНКОВОЙКраткое содержание делаЖена гр-на Кузенкова-А. И. Кузенкова (к моменту рас-смотрения дела их брак был расторгнут), ссылаясь на то, -чтоее муж гр-н Кузенков продал автомобиль <Волга> без ее со-

гласия, вопреки ее воле, предъявила в народном суде иск к

Кузенкову и Вамадзе о признании сделки купли-продажи ав-

томобиля недействительной.

Обстоятельства дела подробно излагаются в речи адвоката.

Уважаемые товарищи судьи!

Одним из основных принципов советского законодательства

о браке и семье является равенство прав супругов. Оно под-

черкивается в ст. ст. 4, 19 и 20 Кодекса о браке и семье

РСФСР. В статье 20 указано, что супруги имеют равные пра-

ва владения, пользования и распоряжения совместно нажитым

имуществом.

!!47

Возникает, однако, вопрос, означает ли это, что сделка,

совершенная одним из супругов, во всех случаях должна при-

знаваться недействительной, если не было согласия другого

супруга.

Мнения ученых по этому вопросу совпадают. Так,

В. Ф. Маслов (<Вопросы общей собственности в судебнойпрактике>), А. А. Ярошенко (<Личная собственность в граж-данском праве>) подчеркивают, что э тех случаях, когда один

из супругов совершил действия вопреки желанию и воле дру-

гого супруга, такая сделка должна быть признана недействи-

тельной.

Судебная практика придерживается такой же точки зрения.

Соответствующее определение опубликовано в Бюллетене Вер-

ховного Суда РСФСР №9 за 1966 год. Судебная коллегия

по гражданским делам Верховного Суда РСФСР пришла к

выводу, что продажа коровы, совершенная одним из супругов

в период нахождения другого супруга в больнице, должна

быть признана недействительной.

В постановлении Президиума Верховного Суда РСФСР по

конкретному делу также подчеркивается, что неправомерные

действия одного супруга, ущемляющие имущественные права

Другого, недействительны (Бюллетень Верховного Суда РСФСР,

1970, № 7, с. 10).

Товарищи судьи! При разрешении настоящего дела следует –

ответить на вопрос: доказано ли, что Кузенков распорядился

автомашиной <Волга> помимо воли теперь уже бывшей жены?

В ходе судебного разбирательства утверждалось, что этот иск

был предъявлен только для того, чтобы признать сделку не-

действительной, что на самом деле семья сохранилась, а иск

является искусственным и нет оснований считать, что Кузен-

ков оформил куплю-продажу этой автомашины помимо воли

своей жены.

Я должен сказать, что такого рода утверждения опровер-

гаются рядом доказательств. Свидетель Лихачева, работающая

вместе с Кузенковой, показала, что Кузенкова жаловалась ей

на то, что муж не хочет привезти ребенка с дачи, так какяко-‘

бы сбил женщину, и дорожно-транспортное происшествие рас-

сматривается в ГАИ (в это время совершалась оспариваемая

сделка). Свидетель Малькова говорила о том, что у Кузенко-

вой в семье ненормальные взаимоотношения, что муж ушел

из дома, Кузенкова жаловалась на него, плакала. Аналогич-

ные показания дал и свидетель Мрыль, который специально

пришел из больницы, чтобы выполнить свой гражданский ‘

долг.

Можно искать какие-то противоречия в показаниях свиде-

телей, сказать, что Мрыль, например, не называет точных дат,

ко эта-то неточность в первую очередь и свидетельствует о

правдивости, потому что если спустя шесть-восемь месяцев

свидетель дает показания, точно называя даты, то именно это

даст основание усомниться в правдивости показаний такого

свидетеля.

!!48

Но, товарищи судьи, есть одно доказательство, которое не

вправе оспорить никто. В ст. 55 ГПК РСФСР указано, что

факты, установленные вступившим в законную силу решением

суда по одному гражданскому делу, не доказываются вновь

при разбирательстве других гражданских дел, в которых уча-

ствуют те же лица.

Состоялось решение районного народного суда о расторже-

нии брака от 27 сентября с. г., где написано, что семья Ку-

зенковых фактически распалась, сохранение семьи не создает

нормальных условий для дальнейшей жизни и воспитания де-

тей. Это установлено вступившим в законную силу судебным

решением.

Кроме того, я считаю, что ответчика Вамадзе нельзя счи-

тать добросовестным приобретателем.

Что такое добросовестный приобретатель? Это то лицо, кото-

рое не знало и не должно было знать, что оно приобретает

имущество от лица, не правомочного совершать эти действия.

Так, А. А. Ярошенко (в книге <Личная собственность вгражданском праве>) указывает, что под понятием <не долженбыл знать> имеются в виду случаи, когда участник граждан-

ского оборота, приобретая вещь у ненадлежащего отчуждателя,

не был осведомлен об отсутствии у него права на .реализацию

имущества, однако по обстоятельствам дела мог-и. обязан был

знать это>.

Представляется правильной точка зрения Г. Н. Амфитеат-

рова, полагающего, что слова <не должен был знать> выра-

жают требование об отсутствии в действиях приобретателя не

только грубой, но и простой неосторожности.

Товарищи судьи! Можно ли серьезно говорить о том, что

ответчик Вамадзе не знал, а вернее, даже не мог предположить,

что моя доверительница Кузенкова не осведомлена о тех дей-

ствиях, которые совершает ее супруг.

Я думаю, что нет серьезных оснований верить ответчику

хотя бы потому, что все переговоры о купле-продаже автомо-

биля, как установлено в судебном заседании, велись вне дома

ответчика Кузенкова.

Между тем ответчик Вамадзе знал (это он признал в суде),

что Кузенков женат. Ответчик Вамадзе’ знал адрес Кузенкова

и телефон, однако ни разу в присутствии моей доверительницы

в квартире Кузенковых не был…

Товарищи судьи, в соответствии со ст. 34 ГПК РСФСР

истец имеет право, в частности, изменить основание иска.

Представляется, что истец вправе указать и дополнительные

основания иска.

При рассмотрении этого дела были установлены также об-

манные действия ответчика Вамадзе при совершении сделки

по купле-продаже автомобиля.

!!49

Как пояснил в судебном заседании ответчик Кузснков, ав-

томобиль имел ряд улучшений, был оснащен многими дорого-

стоящими предметами. Так, он имел внутренние замки зару-

бежного производства и противоугонное устройство, допол-

нительные противогуманные фары, магнитофон, коврики

и т. п.

Моя доверительница и Кузенков утверждали, что всего

улучшений и дополнительных предметов было на сумму около

1000 руб.

Ответчик Вамадзе не отрицал, что были дополнительные

предметы и улучшения, но на сумму не свыше 150 руб. По-

нятно, что их Кузенков не мог подарить Вамадзе в благодар-

ность за приобретение автомобиля.

Представитель комиссионного магазина пояснил, что в со-

ответствии с правилами комиссионной торговли автомобилями

через комиссионный магазин нельзя оформлять ни продажу

дополнительных предметов, которыми оснащен автомобиль, ни

улучшения. Поэтому между Кузенковым и Вамадзе состоялось

дополнительное соглашение о их купле-продаже.

Однако Вамадзе обманул Кузенкова и со своим приятелем

вместо обусловленной суммы вручил ему <куклу>, где было

только около 100 руб.

Одним из серьезных доказательств совершения Вамадзе

обманных действий являются установленные в суде фактиче-

ские данные о том, что Вамадзе после оформления им купли

автомобиля в комиссионном магазине, увидев брата Кузенкова,

у которого был портфель с <куклой>, и поняв, что обман

раскрыт, пытался скрыться на приобретенном автомобиле,

проскочив три светофора с красным сигналом, а затем бросил

автомобиль и убежал.

Товарищи судьи! Вы не могли н-е обратить внимания на

то, что Вамадзе не мог объяснить этих своих действий. Он

говорил, что, увидев брата Кузенкова, испугался, но непонятно

чего. Это подтверждает правдивость утверждений Кузенкова

и его брата о том, что Вамадзе испугался, так как его обман

был разоблачен. <Статья 58 ГК РСФСР, указывая основания для признаниясделки недействительной, в частности при совершении сделкипод влиянием обмана, не ограничивает возможность признаниятакой сделки недействительной случаями, когда обманувшийбыл привлечен к уголовной ответственности за это. Оцениваяпри. рассмотрении гражданских дел утверждения и действиясторон, нельзя абстрагироваться и от данных об их личности.Как выяснилось в судебном заседании, ответчик Вамадзедочти не работал, а когда работал, то заработок его не превы-шал 95 руб. в месяц.Вместе с тем Вамадзе, приехав в Москву, намеревался ку-пить только <Волгу>. Другая машина его не устраивала. По-

следние шесть месяцев Вамадзе снова не работал, заявив, что

!!50

не мог работать из-за этого дела, хотя и был занят по дан-

ному делу только два дня во время судебных заседаний…

Поскольку сделка по отчуждению автомобиля <Волга>,

являвшегося общим совместно нажитым имуществом Кузенко-

вых, была совершена ответчиком Кузенковым без согласия его

жены – моей доверительницы, вопреки ее воле и при заклю-

чении сделки между ответчиками со стороны покупателя имели

место обманные действия, прошу совершенную сделку при-

знать недействительной в соответствии со ст. ст. 48, 58 Граж-

данского кодекса РСФСР.

Я убежден, что такое решение будет соответствовать требо-

ваниям закона,

* * *

Решением народного суда иск А. И. Кузенковой был удов-

летворен, договор купли-продажи автомашины <Волга> был

признан недействительным.

Решение вступило в законную силу.

IV. ЖИЛИЩНЫЕ ДЕЛА

Дело о вселенин

ОБЪЯСНЕНИЯ

адвоката, заслуженного юриста РСФСР

И. И. СКЛЯРСКОГО

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

КОСЕНКО

Краткое содержание дела

Т. Б. Косенко предъявила иск к А. Г. Косенко, А. С. Ко”

сенко, А. А. Косенко и В. Г. Луповой о вс-елении.

А. Г. Косенко, А. С. Косенко, А. А. Косенко и В. Г. Лу-

пова предъявили встречный иск к Т. Б. Косенко о признании

ее утратившей право на плещадь.

Дело рассматривалось народным судом. Основной иск был

удовлетворен, во встречном, еаказано. А. Г. Косенко, А. С. Ко-

сенко, А. А. Косенко и В. Г. Лупова обжаловали решений.

Обстоятельства дела изложены в приводимых объяснениях

адвоката,,

!!51

Уважаемые товарищи судьи!

Вполне благополучная супружеская пара моих доверителей

Косенко недавно отметила свой серебряный юбилей. Около

25 лет прожили они в мире, дружбе, почете в труде и в быту.

Взаимоотношения между ними, с родными, товарищами по ра-

боте, их отношение к труду являются примером должного вы-

полнения норм социалистической морали.

Жили они в двухкомнатной квартире и растили двух сыно-

вей – Сергея и Андрея. Но, к сожалению, один их сын, Сер-

гей, пристрастил^ к алкоголю. Дважды он был судим и от-

бывал наказание за хулиганство.

По возвращении Сергея из исправительно-трудовой коло-

нии они приняли Сергея в семью, устроили на работу, обме-

няли свою двухкомнатную квартиру и комнату матери Анны

Сергеевны – В. Г. Луповой на трехкомнатную квартиру с

тем, чтобы сыновья в их отсутствие были под Присмотром.

В начале 1974 года Сергей заявил родителям, что встретил

1> полюбил девушку и намерен на ней жениться. Естественно,

родители поинтересовались, кто эта девушка и известна ли ей

его биография. Он сообщил им, что летом она заканчивает ин-

ститут, а в марте будет распределение, пока проживает в об-

щежитии, а до поступления в институт проживала с матерью

на Северном Кавказе. Вскоре он привел Таню в дом, родители

напомнили ей о всех грехах Сергея. Она сказала, что ей все

известно и с ней Сергей начнет иную жизнь. Таким образом,

была сделана заявка на ее поселение к ним в квартиру.

Не мне вам, товарищи судьи, рассказывать о состоянии ро-

дителей в этой ситуации. С одной стороны, они наслышаны и

начитаны (об этом пишут газеты) о поветрии вступать в бра-

ки, чтобы осесть в Москве. С другой стороны, не так легко

отказать сыну, тем более если он встретил действительно До-

стойную подругу.

15 марта 1974 г: брак Тани и Сергея был зарегистрирован,

и после этого Таня получила назначение в Москву. В конце

апреля се прописали на ныне спорную жилую площадь.

Через некоторое время втайне от моих доверителей и с ве-

дома и согласия Тани Сергей покидает трудовой коллектив, в

который его определили родители, и устраивается на работу в

ресторан. Мои доверители понимали, что Сергею эта работа

не подходит, но возражения родителей только обострили отно-

шения – Сергей остался на работе в ресторане. Внешне Таня

соблюдала нейтралитет, но фактически была на стороне

Сергея.

Развязка не заставила себя долго ждать. 16 июля 1974 г.,

через 4 месяца после свадьбы и менее чем через три месяца

после прописки Тани, Сергей избил в ресторане одного из об-

служиваемых им посетителей. 8 августа его снова осудили по

ч. 2 ст. 206 УК РСФСР к четырем годам лишения свободы.

11осле этого Таня стала говорить о том, что в э roe ситуации

!!52

ей в Москве делать нечего, ибо Сергея по отбытии наказания

здесь не пропишут, и поэтому она будет просить министерство

о перераспределении. В середине августа в отсутствие всех

членов семьи Косенко Таня унесла все свои вещи, а также по-

дарки, полученные в день свадьбы.

В конце августа она посетила моих доверителей, сообщила,

что получила назначение на работу и уезжает из Москвы, но

не сказала, куда именно; ранее она называла Калининград

или Орел. Таня просила сообщить Сергею, чтобы письма он

направлял ей по адресу ее матери, ибо неисключено, что она

останется работать там. Таня попросила расчетную книжку по

оплате за квартиру и коммунальные услуги с тем, чтобы от-

метиться в домовой книге.

Через несколько дней опять же в отсутствие всех членов

семьи Косенко она оставила расчетную книжку в квартире.

Мои доверители были уверены, что Таня отметилась и выбыла

из Москвы, ждали от нее вестей. ..Но известий не поступало

около полугода. В конце января 1975 года она неожиданно

появилась и без каких-либо объяснений попросила приютить

ее на короткое время. Вне всякого сомнения, что, если бы

Таня поддерживала связь с родными мужа или хотя бы объ-

яснила им причины своего молчания, ей не было бы отказано

в просьбе. Но таинственное исчезновение и появление насторо-

жили семью Косенко, они честно сказали ей о причинах от-

каза. Покидая их, Таня загадочно заявила им, что они <встре-тятся в другом месте>.

Прошло еще два месяца, и в конце марта они’ получили по-

вестку о вызове в суд. На приеме у судьи им была вручена

копия искового заявления Тани о вселении и разделе жилой

площади (требование о разделе жилой площади было за-

черкнуто). Оказалось, что в домовой книге она не отме-

тилась.

Мои доверители начали выяснять, где же она находилась

все это время, и получили официальную справку управления

руководящих кадров и учебных заведений министерства о том,

что Самаровой (добрачная фамилия Тани) в сентябре 1974 года

было выдано направление на работу в Пензу, но к месту ра-

боты она не прибыла (см. л. д. 19).

Косенко и Лупова (бабушка Сергея) представили суду

объяснения по иску и заявили встречный иск о признании

Тани утратившей право на площадь по основаниям ст. 329

Гражданского кодекса РСФСР ввиду выезда Тани на постоян-

ное жительство в другое место.

В судебном заседании 25 марта 1975 г. Таня заявила, что

работает в Москве, в лаборатории того же министерства. На

запрос суда министерство сообщило, что направления в лабо-

раторию ей не выдавали (л. д. 26).

Таковы фактические обстоятельства, которые, за исключе-

нием деталей, не оспариваются сторонами.

!!53

Народный суд удовлетворил иск Тани, а во встречном иске

моим доверителям отказал.

В мотивировочной части решения суд анализирует обстоя-

тельства с позиций ст. 306 Гражданского кодекса РСФСР,

указывая, в частности, что после осуждения Сергея отноше-

ния Тани с его семьей испортились и поэтому она временно

вынуждена была покинуть спорную площадь, снимать комнату

в поднаем; в ноябре Косенко сменили замки и она не могла

попасть в квартиру; с октября работает в Москве; свидетели

Кирина и Петрусова пояснили суду, что приходили вместе с

Таней в квартиру родных ее мужа, но они возражали против

проживания Тани; Таня обратилась с заявлением в жилищно-

эксплуатационную контору с просьбой не выписывать ее, так

как она не проживает временно, поскольку ей чинят препятст-

вия. Наконец, суд указал в решении, что она отсутствовала

менее шести месяцев и по уважительной причине.

Я сознательно не упустил ни одного из доводов решения,

чтобы вы, товарищи судьи, убедились, что обжалуемое реше-

ние постановлено вопреки требованиям ст. 197 ГПК РСФСР

и постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 26 сен-

тября 1973 г. № 9 <О судебном решении>. В нем не содер-

жится анализа возражений и встречного иска моих довери-

телей.

Между тем в силу ст. 329 Гражданского кодекса РСФСР

и п. 4 постановления Пленума Верховного Суда СССР от

25 марта 1964 г. <О судебной практике по гражданским жи-лищным делам> для признания лица утратившим право на

жилую площадь при его постоянном выезде не требуется

6-месячного срока; оно утрачивает право со дня выезда с этой

площади. В судебном заседании Таня показала:

<После окончания института я решила взять направлениев Пензу и уехать...> (л. д. 37). <Когда забирала вещи, то ро-дителей мужа дома не было, я открывала дверь своим клю-чом> (л. д. 38). <Все письма на мое имя, когда я былау мамы, пересылали на адрес матери. Я думала остаться тами найти себе работу. Я брала у родителей Сергея расчетную^книжку по оплате квартплаты, чтобы выписаться> (л. д. 38 об.).

Таким образом, налицо добровольное и постоянное оставле-

ние жилой площади.

В упомянутом мною дополнительном ответе министерства

(л. д. 26) указано, что в августе 1974 года ей была предло-

жена работа в одном из производственных объединений в

Москве, но она отказалась от этого места и настояла на на-

правлении ее на работу вне Москвы.

Выводы суда даже в плане их обоснования с позиций

ст. 306 Гражданского кодекса РСФСР не соответствуют об-

стоятельствам, установленным по делу, а поэтому в силу

п. 3 ст. 306 ГПК РСФСР вынесенное решение подлежит

отмене.

!!54

Как я уже говорил, суд начинает мотивировку решения с

того, что после осуждения Сергея отношения моих доверителей

с Таней обострились. Трудно понять, как такой вывод суда

согласуется с заявлением Тани в судебном заседании о том, что

после осуждения мужа отношения были неплохие (л. д. 37 об.),

Мои доверители утверждали и утверждают, что между осу-

ждением Сергея и оставлением Таней их жилой площади про<шли считанные дни, она выбыла в августе.Желая сократить срок своего отсутствия-менее чем шестьмесяцев, Таня утверждает, что до 15 сентября 1974 г. жилана ул. Алабяна (л. д. 38).Суд, не уточняя в решении даты, утверждает, что она непроживала на спорной площади с сентября. Но сама же Таняв судебном заседании показала:<С августа по январь 1975 года я не могла попасть вквартиру...> (л. д. 38 об.).

Таким образом, и это утверждение опровергается объясне-

нием истицы.

Далее, в решении указано, что в ноябре 1974 года Косенко

сменили замки. Да, один из двух замков они действительно

сменили, но не в ноябре, а в декабре. Его сменили потому, что

он испортился. О Тане они не думали, полагая, что ключи она

им вернула (об этом они написали в своих объяснениях по ИСКУ

на л. д. 9). Если верить Тане, что ключи остались у нее, то

почему она ими не воспользовалась в августе, сентябре, октяб-

ре, ноябре. Косенко не’ предвидели, что этот вопрос возникнет

в суде и объяснили, что замок испортился, они пригласили

слесаря, чтобы исправить его, но слесарь заявил, что испра-

вить его невозможно, и тогда они купили новый. Если суд

усомнился в правдивости их объяснений, можно было вызвать

слесаря, он работает в ЖЭК. Наконец, если Таня была лише-

на возможности попасть в квартиру, она могла обратиться за

содействием в тот же ЖЭК, в милицию, в суд. Но она не сделала

этого.

В решении указано, что истица с октября 1974 года рабо-

тает в Москве. Действительно, такая справка имеется в деле

(л. д. 25). Но в соответствии с п. 26 Положения о персональ-

ном распределении молодых специалистов, оканчивающих выс-

шие и средние специальные учебные заведения СССР, специа-

лист с высшим и средним специальным образованием обязан

работать после окончания обучения в том месте, куда его на-

правила комиссия по персональному распределению или мини-

стерство, не менее трех лет.

Руководителям предприятий и учреждений запрещено при-

нимать на работу молодых специалистов, не проработавших

трех лет после окончания учебного заведения, без путевки о

направлении на работу в данное предприятие (учреждение)

или документов о предоставлении возможности самостоятельно

устраиваться на работу,

!!55

Вместо того чтобы частным определением, о вынесении ко-

торого мы просили суд, реагировать на бесконтрольность ис<пользования молодых специалистов министерством, выдавшимТане направление, а также на незаконный прием ее на работув лабораторию, суд ограничился записью в решении, что онаработает.Далее в решении указано, что свидетели Кирина и Петру"- сова пояснили суду, что, <когда они вместе с Косенко Т. А.в декабре-январе приходили в квартиру се мужа, родители воз-ражали против проживания Косенко Т. А.>.

Факт появления Тани Косенко в конце января 1975 года

в квартире моих доверителей, а равно их возражения против

ее поселения ими не оспаривались. Однако Таня Косенко

приходила одна, и никаких свидетелей с ней не было.

Ни Кирина, Ни Петрусова не показывают, что приходили

с Таней в квартиру родителей мужа.

Свидетель Кирина показала:

<В январе 1975 года мы Таню ждали около часа. Когдаона стала выходить, то приоткрылась дверь и раздался голосАнны Сергеевны. Она кричала, чтобы Таня оставила ихплощадь> (л. д. 41).

Свидетель же Петрусова пояснила суду:

<В январе 1975 года я и Таня были у Косенко, я стоялау двери. Татьяну в квартиру не пустили и на нее кричали, что-бы она убиралась сих площади> (л. д. 41).

Совершенно очевидно, что свидетели дали суду неправдивые

показания, но суд заключает мотивировочную часть решения

Тем, что истица Не проживала на спорной площади менее шес-

ти месяцев.

Если верить заявлениям истицы о времени и причинах ее

выбытия со спорной площади, то самое позднее время, которое

она называет, это 15 сентября.

Причины выбытия также объясняются по-разному. В иско-

вом заявлении она пишет:

<После ареста и осуждения моего мужа его отец,А. Г. Косенко, стал препятствовать проживанию на его жил-'площади, поэтому я вынуждена была уйти на квартиру>

(л. д. 3).

Когда мы напомнили ей, что А. Г. Косенко не было в Москве

к моменту осуждения сына (ее мужа), что она и мать, приез-

жавшая к ней в гости, провожали его и предложили ему уго-

щение на дорогу, истица вынуждена была признать в судеб-

ном заседании:

<После осуждения мужа отношения были неплохие...>

(л. д. 37 об.).

Поняв противоречивость своих объяснений, истица в по-

рядке ст. 184 ГПК РСФСР дополняет свои объяснения:

<Я ушла жить на квартиру по просьбе родителей мужа>

(л. д. 41 об.).

!!56

Можно ли считать <просьбу> препятствием к проживанию;

как при <неплохих отношениях> они препятствовали ей прожи-

вать с ними, истица не поясняет.

Однако она утверждает, что оставила спорную площадь

15 сентября 1974 г. и с этого времени, надо полагать, у нее

возникло право на иск. А иск был предъявлен ею 18 марта

1975 г. (л. д. 1-4), или по истечении шести месяцев и трех

дней. В действительности же она покинула спорную площадь

на месяц раньше и, следовательно, ко времени предъявления

иска прошло уже более семи месяцев.

Таким образом, с позиций ст. 306 Гражданского кодекса

РСФСР истица утратила право на спорную площадь.

Я прошу вас отменить решение народного суда и направить

дело на новое рассмотрение.

* * *

Определением Судебной коллегии по гражданским делам

Московского городского суда решение народного суда было

отменено и дело принято к производству Судебной коллегии

по гражданским делам Московского городского суда в качестве

суда первой инстанции.

Решением Судебной коллегии по гражданским делам Moc-

ковского городского суда в иске Т. А. Косенко было отказано,

а встречный иск был удовлетворен.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам

Верховного Суда РСФСР решение Судебной коллегии Москов-

ского городского суда оставлено без изменения, а жалоба

Т. А. Косенко – без удовлетворения.

Расторжение договора найма жилого помещения

ОБЪЯСНЕНИЯ

адвоката

Г. В. ЛЮБАРСКОЙ

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

А. П. ПЕРАДЗЕ

Краткое содержание

Прокурор Сочи предъявил иск к А. П. Перадзе о призна-

нии недействительным ордера на двухкомнатную квартиру в

Сочи, о расторжении договора найма жилого помещения и о

выселении из нее ответчика.

!!57

Обстоятельства дела излагаются в объяснениях адвоката.

Решеншм народного суда исковые требования были удов-

летворены.

На это решение была подана кассационная жалоба в Крас-

нодарский краевой суд.

Уважаемые товарищи члены краевого суда1

Позвольте мне прежде всего обратить ваше внимание на

следующее, на мой взгляд, чрезвычайно важное обстоятель-

ство – поспешность, с которой суд рассмотрел этот непростой

жилищный спор.

Как видно из материалов дела, исковое заявление прокуро-

ра Сочи о признании недействительным ордера на двухкомнат-

ную квартиру, о расторжении договора жилищного найма и о

выселении Перадзе было принято судьей 18 ноября 1975 г.

и дело назначено к рассмотрению по существу на 24 ноября

1975 г.

Таким образом, очевидно, что подготовки к разбиратель-

ству дела судьей не проводилось и определение в порядке

ст. 142 ГПК РСФСР не выносилось. Ответчик на беседу с

судьей не вызывался) объяснения от него не истребовались.

Это процессуальное упрощенчество, являющееся следствием

нарушения судом постановления Пленума Верховного Суда

РСФСР от 19 марта 1969 г. <О подготовке гражданских делк судебному разбирательству>, привело к тому, что в материа-

лах дела отсутствуют важнейшие документы, необходимые для

правильного рассмотрения дела по существу.

Суд неправильно определил круг лиц, заинтересованных в

исходе дела: им не определено процессуальное положение ис-

полкома Центрального районного Совета народных депутатов,

в интересах которого .прокурором предъявлен иск; не привле-

чено к участию в деле Дорожно->ксплуатационное управление

(ДЭУ) № 137, на жилой площади которого Перадзе прожи-

вали до предоставления им ныне спорной квартиры.

Принимая к рассмотрению дело о признании ордера недей-

ствительным, о расторжении договора жилищного найма и о

выселении нанимателя, суд должен был иметь в виду послед-

ствия удовлетворения такого иска, предусмотренные ст. 335 ГК

РСФСР, а потому в порядке досудебной подготовки привлечь

к участию в деле организацию, в доме которой проживали от-

ветчики до получения ныне спорной квартиры.

И хотя в ходе судебного разбирательства было установлено,

что до получения двухкомнатной квартиры Перадзе проживал

на жилой площади ДЭУ №137 в с. Н. Высокое Адлерского

района Сочи в качестве нанимателя и никто из участников

процесса не оспаривал законности получения ответчиком этой

площади, суд выселил Перадзе А. П. и его мать без предо-

ставления другого жилого помещения,

!!58

Очевидно, что решение суда в этой части противоречит

ст. 335 ГК РСФСР. Отсутствие досудебной подготовки не мог-i

ло не сказаться на полноте исследования судом материалов

дела, тем более что в ходе судебного разбирательства он без

какой-либо мотивировки отклонил ходатайство моего довери-

теля об истребовании необходимых для разрешения дела

документов..

Между тем, кроме копии ордера иа спорную жилую пло-

щадь, в деле нет других материалов, свидетельствующих о

предоставлении райисполкомом Центрального района спорной

квартиры Перадзе. В деле отсутствует даже копия решения

райисполкома. О том, что такое решение состоялось, можно

судить лишь по данным ордера. Об этом же свидетельствует

н решение исполкома Сочинского городского Совета народных

депутатов от 17 октября 1975 г. об отмене решения исполкома

Центрального районного Совета народных депутатов от 5 октяб-

ря 1971 г., на основании которого был выдан ордер. Перадзе

же утверждал, что исполком Сочинского городского Совета

народных депутатов дважды выносил решения, обязывающие

исполком Центрального районного Совета народных депутатов

предоставить ему квартиру. При этом ответчик ссылается и на

то, что квартира была предоставлена ему по указанию испол-

кома Сочинского городского Совета народных депутатов и вне

очереди, как нужному для Сочи специалисту. Об этом свиде-

тельствует представленная Перадзе суду переписка Министер-

ства строительства ч’ эксплуатации автомобильных дорог

РСФСР с Министерством автомобильного транспорта, испол-

комом Сочинского городского Совета, Управления Азово-Чер-

номорских автодорог с исполкомом Сочинского городского

Совета народных депутатов, между этим управлением и Рос-

автостроем.

Однако суд уклонился от исследования представленных

Перадзе документов, не дав им в решении никакой оценки и

отказав в истребовании остальных.

Между тем с учетом особенностей настоящего дела выясне-

ние всех обстоятельств предоставления Перадзе как нужному

для Сочи специалисту спорной квартиры имело чрезвычайно

важное значение.

Из имеющихся в деле, а также дополнительно представлен-

ных материалов в суд кассационной инстанции видно, что ре-

шения исполкома Сочинского городского Совета народных де-

путатов и исполкома Центрального районного Совета народных

депутатов были вынесены по настоятельным просьбам несколь-

ких министерств и ведомств, причем спорная квартира была

выделена с обязательством возврата исполкому равноценной

жилой площади в строящемся доме. Это обязательство остает-

ся в силе и сегодня, что мог бы подтвердить представитель

ДЭУ № 137, если бы оно было привлечено к участию

в деле.

!!59

Признав, что при выдаче ордера моему клиенту было допу-

щено отступление от установленного порядка, поскольку реше-

нию райисполкома не предшествовало .обсуждение этого вопро-

са представителями общественных организаций, суд не поста-

вил даже вопроса, есть ли вина моего доверителя в этом на-

рушении. Между тем судебной практикой .выработано твердое

правило, что нарушение порядка предоставления квартиры

исполкомом местного Совета народных депутатов, если нани-

матель не имеет к этому нарушению никакого отношения, не

может служить основанием для выселения.

Уклонившись от исследования и .обсуждения таких сущест-

венных фактических данных, суд нарушил п. 2 постановления

Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. об обя-

зательном учете всех конкретных обстоятельств, связанных с

предоставлением в пользование жилой площади.

Другим существенным процессуальным нарушением, допу-

щенным судом, является рассмотрение дела без участия матери

Перадзе, которая жила вместе с сыном. Поэтому нельзя согла-

ситься с выводом суда о том, что Перадзе дал якобы невер-

ные сведения о составе своей семьи. На чем основано это ут-

верждение, из решения понять трудно. Не привлекая мать

Перадзе к участию в деле, суд лишил ее возможности пред-

ставить доказате.льства о совместном проживании с сыном как

на прежней, так и на новой, ныне спорной жилой площади.-

В результате обжалуемым. решением суд разрешил вопрос

об отсутствии у матери Перадзе, не привлеченной к участию

в деле, права на спорную квартиру, что представляет собой

существенное, нарушение норм процессуального права (п. 4

ст. 308 ГПК РСФСР).

. Неверным является также указание в решении суда, что

мать Перадзе имеет право на жилую площадь в квартире сво-

его мужа в Грузинской ССР. Делая такой вывод, суд не учел,

что она более пяти лет назад выехала из Грузинской ССР и

проживала вместе с сыном в Сочи, сначала в Адлерском, 9 за-

тем в Центральном районах города.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что Перадзе’

якобы сообщил неверные сведения о составе своей семьи при

предоставлении спорной квартиры нельзя признать правильным.

Наконец, следует остановиться на нарушении судом норм

материального права, допущенных при исчислении срока иско-

вой давности.

Ордер на двухкомнатную квартиру был выдан Перадзе.

8 октября 1971 г. Дело о .признании его недействительным и

о расторжении договора найма жилого помещения возбуждено.

по иску прокурора только 18 ноября 1975 г.

!!60

Как разъяснил Пленум Верховного Суда СССР в п. 18^ по-

становления от 25.марта 1964 г. (в ред. от 27 июня .1975 г.), на

требования о признании недействительным ордера, выданного

на занятие жилого помещения, а также на требования о рас-

торжении договора найма жилого помещения, распространяется

предусмотренный ст. 16 Основ гражданского законодательства

Союза ССР и союзных республик (ст. 78 ГК РСФСР) общий

трехгодичный срок исковой давности.

В соответствии со ст. 87 ГК РСФСР истечение срока ис-

ковой давности до предъявления иска является основанием

к отказу в иске, причем согласно ст. 83 ГК РСФСР течение

срока исковой давности начинается со дня возникновения

права на иск, а право на иск возникает со дня, когда лицо узна-

ло или должно было узнать о нарушении своего права.

Исполком Центрального Совета народных депутатов Сочи,

выдавая Перадзе ордер на двухкомнатную квартиру, не мог

не знать обо всех обстоятельствах предоставления жилой пло-

щади (отсутствие решения жилищной комиссии, предоставле-

ние квартиры вне очереди и т. д.). Поэтому время возникно-

вения у исполкома права на иск о признании недействитель-

ным выданного ордера, а следоватсльно, течение срока

исковой давности начинается для исполкома со дня выдачи

Перадзе ордера на эту Квартиру, т. е. с октября 1971 года.

Суд же при исчислении начала течения срока исковой дав-

ности допустил ошибку. В решении указано: <...суд считает,что истцом (т. е. прокурором) не пропущен срок исковой дав-ности, так как. о нарушении своего права он узнал лишьв 1975 году>.

Между тем прокурор Сочи предъявил иск в интересах ис-

полкома Центрального районного Совета народных депутатов.

В соответствии с ч. 2 ст. 33 ГПК РСФСР исполком Цент-

рального районного Совета народных депутатов должен участ-

вовать в этом процессе в качестве истца.

Независимо от того, кто обращается в суд – прокурор в

порядке ст. 41 ГПК РСФСР либо само лицо, чьи интересы

нарушены, дело рассматривается судом по правилам искового

производства, а нормы материального права применяются к

спорному правоотношению только в пределах прав такого лица.

Это вытекает из ст. 83 ГК РСФСР, специально подчеркиваю-

щей, что право на иск возникает со дня, когда лицо узнало

или должно было узнать о нарушении своего права.

Прокурор предъявил иск в защиту интересов исполкома

Центрального районного Совета народных депутатов, для ко-

торого срок исковой давности уже истек. Очевидно, он истек

и по требованиям, заявленным прокурором. Всякое иное тол-

кование закона об исчислении начала течения срока исковой

давности не со дня, когда лицо узнало о нарушении своего пра-

ва, а со дня, когда о нарушении этих чужих прав стало из-

вестно органам, предъявившим иск в защиту интересов других

лиц, является неправильным.

В противном случае оказалось бы, что сторона, пропустив-

шая срок исковой давности без уважительных причин, не те-

!!61

ряет права на удовлетворение иска, если таковой заявляется

прокурором в порядке ст. 41 ГК РСФСР. Однако законодатель

не делает из общего правила о сроках исковой давности ника-

ких исключений.

Отсюда следует, что суд неправильно истолковал нормы,

регулирующие институт исковой давности, и удовлетворил ис-

ковые требования прокурора, предъявленные через четыре года

после возникновения права на иск.

Все перечисленные нарушения норм материального и про-

цессуального права дают основание сделать вывод о незакон-

ности и необоснованности обжалуемого решения суда. Поэтому

я прошу отменить его и с учетом сложности дела принять его

к производству краевого суда по первой инстанции.

* * *

Определением Судебной коллегии по гражданским делам

Краснодарского краевого суда решение народного суда было

отменено, а дело принято к производству краевого суда в каче-

стве суда первой инстанции.

При новом рассмотрении дела в иске прокурору было отка-

зано,

V. СПОРЫ в жск

Выселение из дома iKCK

РЕЧЬ

адвоката

Н. В. ЕЛИЗАРОВОЙ

(Московская городская коллегия адвокатов)

до делу

ЖСК <СТАРТ>

Краткое содержание дела

В 1969 году был расторгнут брак между супругами Соко-

выми.

В 1970 году Е. И. Соков вступил в ЖСК <Старт> и занял

однокомнатную квартиру, а 3. И. Сокова с семьей своей доче-

рц – двухкомнатную квартиру в ЖСК <Стальпроект>.

В 1973 году они переехали в четырехкомнатную квартиру в том

же ЖСК.

В апреле 1976 года умирает член ЖСК <Старт> Е. И. Со-

ков. После его смерти 3^ И. Сокоба вселяется в квартиру и по-

дает заявление о приеме ее в члены ЖСК <Старт>. Решением

общего собрания ей в этом было отказано.

!!62

В августе 1976 года ЖСК <Старт> обратился в суд с иском

о выселении 3. И. Соковой.

Сокова предъявила встречное требование о признании за ней

права на жилую площадь, ссылаясь на то, что она проживала

на спорной площади как член семьи умершего, находилась на

его иждивении и является наследницей.

Решением народного суда от 24 сентября 1976 г. ЖСК

<Старт> в иске было отказано и удовлетворен встречный иск

3. И. Соковой о признании права на жилую площадь.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам

Московского городского суда от 26 октября 1976 г. решение

народного суда было отменено и дело направлено на новое

рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Публикуемая речь произнесена в суде первой инстанции,

Уважаемые товарищи судьи!

В течение двух дней мы слушали дело по иску ЖСК <Старт>

к Соковой о ее выселении из однокомнатной квартиры и по ее

встречному иску о признании права на жилую площадь. Оно

уже рассматривалось в народном и городском судах. Дело при-

обрело известную сложность вследствие множества фактов и

обстоятельств, обосновывающих предъявленные иски, а также

противоречивости подлежащих оценке доказательств.

В течение двух дней состав суда исследовал материалы де-

ла: допрашивал стороны и свидетелей, изучал документы, пред-

ставленные в подтверждение исковых требований и возраже-

ний. Судебное разбирательство закончено, и я как представи-

тель истца могу утверждать правильность, законность и обосно-

ванность принципиальной позиции ЖСК <Старт>.

В апреле 1976 года умер член кооператива Соков. На его

однокомнатную квартиру стала претендовать бывшая жена Со-

кова, которая просила принять ее в члены ЖСК по тем моти-

вам, что проживала вместе с Соковым, была членом его семьи

и является наследницей умершего и поэтому приобрела право

на жилую площадь. В июле 1976 года общим собранием членов

кооператива ей было отказано в этом. Так возник настоящий

судебный спор.

Действительно, п. 24 Примерного устава ЖСК, утвержден-

ного Советом Министров РСФСР 2 октября 1965 г., опреде-

ляется преимущественное право на вступление в ЖСК и право

на пользование кооперативной жилой площадью членов семьи

умершего пайщика и наследников по закону или по завещанию,

пользовавшихся помещением при его жизни. Но именно

эти обстоятельства не были доказаны Соковой на общем

собрании членов кооператива и не подтвердились в судебном

заседании.

!163

Судебная коллегия по гражданским делам Московского го-

родского суда, отменяя первоначальное решение, вынесенное в

пользу Соковой, в определении от 26 октября 1976 г. обратила

внимание народного суда на неправильное применение закона,

в частности ст. 306 ГК РСФСР: суд первой инстанции приме-

нил закон, не подлежащий применению.

Очень важным является и другое обстоятельство, вытека-

ющее из определения Судебной коллегий: материалы дела про-

тиворечат выводу суда о том, что Сокова являлась членом семьи

умершего. Однако никаких новых фактов или новых доказа-

тельств, подтверждающих обоснованность требований по

встречному иску, при новом рассмотрении дела представлено

не было.

Обратимся к закону, определяющему понятие, члена семьи

нанимателя. В статье 301 ГК РСФСР, подлежащей примене-

нию к жилищно-кооперативным отношениям по аналогии, ука-

зано: <К членам семьи нанимателя относятся супруг нанима-теля, дети и родители. Другие родственники, а также нетрудо-способные иждивенцы могут быть признаны членами семьинанимателя, если они проживают совместно с нанимателем иведут с ним общее хозяйство>.

Очевидно, что этот перечень лиц, указанных в законе, яв-

ляется исчерпывающим и другого юридического понятия чле-

нов семьи, кроме указанного в ст. 301 ГК РСФСР, наше праве

не знает. Поэтому трудно согласиться с доводами ответчицы,

разрушившей семью при жизни Сокова, по собственной инициа-

тиве расторгнувшей брак, прекратившей всякие отношения с

бывшим мужем.

К настоящему делу приобщено дело о расторжении брака

Соковых. Оно содержит важные для понимания истинных це-

лей настоящего судебного спора Соковой материалы, раскрыва-

ющие ее действительные взаимоотношения с умершим членом

кооператива, объясняющие непоследовательную оценку очевид-

ных фактов в зависимости от меняющихся обстоятельств

жизни.

В исковом заявлении о расторжении брака, подписанном Со-

ковой, ею указаны мотивы прекращения семейных отношений:

систематические скандалы, драки, пьянство, оскорбления чело-

веческого достоинства. В заявлении говорится и о том, .что суп-

руги совместной жизнью не живут и находятся в разных ком-

натах. Аналогичные показания Соковой отражены в протоколе

судебного заседания. По-видимому, ответчик не оспаривал мо-

тивы расторжения брака, и суд пришел к выводу, что семью

восстановить невозможно. Решением народного суда от 8 апре-

ля 1969 г. брак был расторгнут. В 1970 году расторжение бра-

ка зарегистрировано в органах записи актов гражданского со-

стояния. С этого времени Сокова не являлась супругой члена

кооператива, умершего в 1976 году.

!!64

Граждане судьи! Обрашаю ваше внимание на следующее;

изложенные факты установлены вступившим в законную силу

судебным решением и сегодня суд должен исходить из того, что

эти факты имели место в действительности. Они не могут быть

опровергнуты в данном судебном заседании с помощью показа-

ний свидетелей или каких-либо других доказательств, как не

могут быть приняты во внимание объяснения Соковой, что ее

иск о расторжении брака – это <порыв души>, или <желаниепопугать супруга>, или стремление вообще использовать <воспи-тательные> меры воздействия. Именно Сокова расторгла

брак.

С таких позиций было бы излишним анализировать в этой

части показания свидетелей по делу, поскольку опровержение

фактов, установленных вступившим в законную силу решением

суда, не допускается (ст. 208 ГПК РСФСР). Позвольте, одна-

ко, отметить, что в судебном заседании со стороны Соковой и

ее свидетелей явно обнаруживалась подмена юридического по-

нятия <супруга> фактом состояния в фактических брачных от-

ношениях. Это никого не должно ввести в заблуждение, по-

скольку в ст. 6 КоБС РСФСР указывается, что законом <при-знается брак, заключенный только в органах записи актовгражданского состояния>. Фактические супружеские отношения

лиц не порождают никаких юридических последствий. Следова-

тельно, Сокова не может быть признана членом семьи нанима-

теля как супруга, поскольку не состояла с умершим в зареги-

стрированном браке.

Однако ст. 301 ГК РСФСР к лицам, которые могут быть

признаны членами семьи, относит также нетрудоспособных иж-

дивенцев, если они проживают совместно с нанимателем и ве-

дут с ним общее хозяйство.

Иждивенцем может быть признано нетрудоспособное лицо,

для которого заработок умершего являлся единственным или

основным источником существования.

По запросу суда получена и приобщена к делу справка

органов социального обеспечения, указывающая, что Сокова по-

лучает пенсию по старости в размере 91 руб. в месяц. Кроме

того. Сокова не отрицает, что все эти годы она работала и ее

заработок составлял 100 руб. Общий доход Соковой был не

меньше дохода бывшего мужа.

При изложенных обстоятельствах сомнительным представ-

ляется факт иждивения Соковой и тем более факт ведения об-

щего хозяйства с умершим членом кооператива.

Сокова не может быть признана иждивенцем умершего, по-

скольку получала пенсию и работала.

В постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от

28 января 1970 г. указано, что преимущественное право на

вступление в ЖСК и сохранение права на пользование жилым

помещением имеют наследники, пользовавшиеся помещением

при жизни наследодателя.

!!65

По запросу суда получено и приобщено к делу завещание,

составленное Е. И. Соковым в 1971 году в пользу дочери Со-

кова на паенакопления в ЖСК <Старт>.

Ответчица в подтверждение своих требований представила

заявление дочери, адресованное в суд, об отказе от наслед-

ства.

Это заявление не может быть принято во внимание по ряду

причин. Прежде всего такие заявления адресуются не в суд, а

в нотариальную контору. Кроме того, существуют определен-

ные сроки и круг лиц, в отношении которых может быть со-

вершен отказ от наследства (ст. 550 ГК РСФСР).

Заявление датировано 11 декабря 1976 г., т. е. пропущен

срок, установленный законом. Кроме того, 3. И. Сокова не

является наследницей ни по закону, ни по завещанию и в поль-

зу ее не может быть совершен отказ от наследства.

3. И. Сокова не является наследницей умершего и не имеет

преимущественного права на вступление в ЖСК.

В Примерном уставе ЖСК указано, что в члены кооперати-

ва принимаются лица, нуждающиеся в улучшении жилищных

условий. 3. И. Сокова не нуждается в улучшении жилищных

условий, она обеспечена жилой площадью.

По-видимому, чтобы усилить свою позицию, после пере-

смотра дела в кассационной инстанции Сокова расширяет круг

свидетелей. К участию в деле привлечены родные и друзья

ответчицы, посторонние и заинтересованные лица, прожива-

ющие в ЖСК <Старт> и переехавшие с другого конца города,

что-то знающие об обстоятельствах дела, и даже те, для кото-

рых источником информации была сама Сокова. Показания

этих свидетелей противоречивы, в этом мы убедились в течение

двух дней судебного разбирательства. С определенной долей

уверенности можно сказать, что всех их объединяло стремление

помочь Соковой получить квартиру в ЖСК <Старт>, но свиде-

тель обязан говорить суду только правду и только то, что ему

известно по делу.

Показания свидетелей касаются последних лет жизни Соко-

ва, а именно 1975-1976 гг. Можно допустить, что ответчица о

этот период часто приезжала к Сокову, привозила к нему внуч-

ку, тем более что в 1976 году стало ясно, что Соков неизлечи-

мо болен. Но эти факты не подтверждают обоснованности

встречного иска.

Мы располагаем письменными доказательствами, бесспорны-

ми и объективными, чтобы сделать заключение об отсутствии

у 3. И. Соковой преимущественного права на вступление в чле-

ны ЖСК.

Я прошу удовлетворить требования ЖСК <Старт> о высе-

лении 3. И. Соковой и отказать ей во встречном иске о при-

знании права на жилую площадь.

!!бб

* * *

Решением народного суда иск ЖСК <Старт> о выселении

был удовлетворен, во встречном иске отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского го-

родского суда оставила решение без изменения.

О признании права на квартпру

РЕЧЬ

адвоката

В. А. КЛОКОВОЙ

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

А. А. ИВАКИНА

Краткое содержание дела

Гр-н А. А. Ивакин предъявил в районном народном суде

иск к ЖСК № 3 о предоставлении в пользование трехкомнат-

ной квартиры, выделенной ему по решению общего собрания

членов кооператива. В качестве третьего лица был привлечен

исполком местного районного Совета народных депутатов, от-

казавший в выдаче ордера на указанную квартиру члену коопе-

ратива гр-ну А. А. Ивакину.

Обстоятельства дела подробно излагаются в речи адвоката.

Уважаемые товарищи судьи!

Мой доверитель вступил в члены ЖСК № 3 по объявлению,

напечатанному в рекламном приложении газеты <ВечерняяМосква> весной 1973 года.

Из материалов дела видно, что Ивакин подал соответству-

ющее заявление о приеме его в члены кооператива, приложив к

нему необходимые документы: о составе семьи, размере площа-

ди, на которой проживал, количестве лиц, остающихся на пло-

щади, и справки с места работы с указанием заработка. Эти

документы рассматривались в исполкоме районного Совета,

причем никаких возражений при этом не было высказано. На

общем собрании пайщиков Ивакина приняли в члены ЖСК, и

он получил представленное вам для обозрения извещение о

внесении пая в сумме 3150 руб. с указанием номера счета. Мой

доверитель перечислил эту сумму и вступительный взнос, что

подтверждается документами бухгалтерии ЖСК.

Строительство дома ЖСК закончилось в конце 1973 года,

и в декабре дом приняла комиссия. Жеребьевка по распределе-

нию квартир между пайщиками состоялась 16 ноября 1973 г.,

!!67

и моему Доверителю досталась квартира № 168 жилой пло-

щадью 44,1 кв. м. Талон жеребьевки вы также видели.

Еще до принятия дома комиссией был назначен день (в на-

чале декабря 1973 года) для осмотра пайщиками квартир, пред-

назначенных им по жеребьевке, в целях выявления недоделок в

квартирах и представления замечаний комиссии по принятию

дома.

Мой доверитель сдал свои замечания по квартире председа-

телю правления ЖСК, что подтвердил в судебном заседании

представитель кооператива.

Таким образом, до заселения дома он являлся полноправ-

ным членом Ж.СК и готовился к переезду. Заселение началось

в январе 1974 года, по новоселье у Ивакина не состоялось, так

как председатель правления ЖСК объявил ему, что исполком

не выдает ордер. Когда Ивакин обратился в исполком, ему ска-

зали, что ордер не может быть выдан потому, что жилпло-

щадь, на которой он ранее проживал, велика для остающихся

двух человек.

Товарищи судьи! Обозрев представленные документы, вы

убедились, что о размере прежней площади, где проживал с

семьей мой доверитель, и количестве лиц, остающихся там, ис-

полкому было известно при утверждении его в списке пайщи-

ков 2КСК, никаких изменений не произошло и при повторном

представлении документов перед заселением дома.

Мой доверитель с женой и двумя детьми проживал и был

прописан в квартире родителей его жены в доме, принадлежа-

щем местному Совету народных депутатов. Квартира состоит

из двух изолированных комнат размером 20 и 16 кв. м. В нее

Ивакин вселился десять лет назад, тогда в квартире проживали

трое: жена моего доверителя-в комнате размером 16 кв. м

и ее родители в комнате размером 20 кв. м., а их сын в

1963 году в домовой книге был отмечен к?.к выбывший в Со-

ветскую Армию.

С согласия родителей жены мой доверитель был прописан

на их площадь и стал проживать с женой в ее комнате. Потом

родились дети. Таким образом, мой доверитель фактически

имел на семью из четырех человек 16 кв. м жилой площади,

т. е. менее 5 кв. м на человека, и имел право на вступление в

ЖСК как нуждающийся в улучшении жилищных условий со-

гласно п. 6 Примерного устава ЖСК. Это не оспаривает и от-

ветчик.

Принятие в члены ЖСК в установленном порядке порож-

дает гражданско-правовые последствия и прежде всего право на

выделенную по решению общего собрания пайщиков квартиру.

По делу доказано, что Ивакин имел право на вступление в

члены ЖСК как действительно нуждающийся в улучшении

своих жилищных условий согласно п. 6 Примерного устава

ЖСК; был принят в члены ЖСК с соблюдением п. 3 того же

Устава; внес пай, как предусмотрено п. 17 Устава, а также

вступительный взнос, следовательно, нет законных препятствий к

выдаче ему ордера на предназначенную по жеребьевке квартиру.

!!68

Считаю необходимым остановиться на возражениях пред-

ставителя исполкома, который ссылался на то, что остающаяся

у родителей жены Ивакина квартира велика для двух человек.

Это возражение неосновательно. Как видно из ч. 2 п. 6 При-

мерного устава, за остающимися лицами сохраняется право

пользования этой площадью в размерах, установленных сани-

тарными нормами. В данном случае родители жены моего дове-

рителя остались проживать в комнате размером 20 кв. м, что

больше установленной нормы, а, следовательно, комната

16 кв. м является излишней. Наличие же излишней площади

в виде отдельной изолированной комнаты может повлечь изме-

нение договора жилищного найма в порядке, предусмотренном

ст. 316 ГК РСФСР. Если родители жены Ивакина вместо засе-

ления излишней комнаты в порядке самоуплотнения изъявят

желание получить однокомнатную квартиру, то райисполком

получит в свое распоряжение эту двухкомнатную квартиру.

Таким образом, мотив, послуживший к отказу моему дове-

рителю в выдаче ордера на квартиру в ЖСК, без чего правле-

ние ЖСК не может предоставить ему спорную квартиру в

пользование, не основан на законе или Примерном уставе ЖСК.

При таких обстоятельствах возражения исполкома районно-

го Совета народных депутатов против выдачи Ивакину ордера

на квартиру № 168 в доме ЖСК № 3 следует признать необо-

снованными,

Ответчик по делу- ЖСК № 3-не возражает против

удовлетворения иска, но ссылается на отказ исполкома выдать

ордер Ивакину на эту квартиру.

После того как все обстоятельства выяснены с исчерпыва-

ющей полнотой, необходимо дать им надлежащую правовую

оценку. Как член ЖСК № 3, выполнивший все обязанности,

налагаемые на него Уставом кооператива, <Ивакин имеет правона предоставление в пользование кв. № 168, выделенной емупо решению общего собрания пайщиков. Поэтому я прошу судв соответствии с п. 17 постановления Пленума ВерховногоСуда РСФСР от 28 января 1970 г. <О выполнении судамиРСФСР постановления Пленума Верховного Суда СССР от25 февраля 1967 г. <О некоторых вопросах применения законо-дательства при рассмотрении судами дел по спорам междугражданами и жилищно-строительными кооперативами> ” вы-

нести решение о признании за моим доверителем права на

кв. 168 в доме ЖСК № 3.

* * *

Решением народного суда иск был удовлетворен.

По вступлении решения в законную силу А. А. Ивакину

был выдан ордер на квартиру.

!!69

Раздел жилой площади в ЖСК

РЕЧЬ

адвоката

А. П. ПОРЕЦКОИ

(Московская областная коллегия адвокатов)

по делу

М. И. ВАЛИНОЙ

Краткое содержание дела

Б. С. Шерман состоял членом ЖСК. и занимал вместе, с же-

ной М. И. Валиной и сыном Андреем две комнаты размером

119,6 и 12,4 кв. м. в трехкомнатной квартире.

В 1971 году брак между ними был расторгнут. Одновремен-

но с расторжением брака суд утвердил мировое соглашение о

разделе имущества, нажитого во время брака, в том числе и

пая в ЖСК, согласно которому за М. И. Валиной было при-

знано право на часть пая в сумме 850 руб., а за Б. С. Шер-

маном – в сумме 1065 руб.

Еще до расторжения брака между супругами сложились

неприязненные, враждебные отношения, вследствие чего

М. И. Валина с сыном вынуждена была проводить значитель-

ную часть времени у своей матери, а в апреле 1972 года пере-

везла к матери и большую часть своих вещей.

В июле 1972 года Б. С. Шерман предъявил к Валиной иск о

признании ее утратившей право на жилую площадь в доме

ЖСК.. М. И. Валина обратилась в суд с встречным иском о

разделе кооперативной жилой площади и выделении ей с сы-

ном комнаты размером 19,6 кв. м.

Дело рассматривалось в судах неоднократно и было принято

к производству Московского городского суда по первой ин-

станции.

Уважаемые товарищи судьи!

Обстоятельства настоящего дела, которые были подробно

исследованы вами в ходе двухдневного разбирательства, позво-

ляют признать, что иск Шермана о признании Валиной утра-

тившей право на жилую площадь не обоснован и не подлежит

удовлетворению, а встречное требование Валиной о разделе

спорной жилой площади нашло подтверждение и должно быть

удовлетворено.

Иск Шермана о признании Валиной утратившей право на

жилую площадь предъявлен по двум основаниям: во-первых,

Шерман считает, что по мировому соглашению от 15 июля

1971 г., утвержденному судом, Валина согласилась получить

свою долю пая деньгами и тем самым отказалась от права

!!70

пользования спорной жилой площадью; во-вторых, он утверж-

дает, что Валина не живет на спорной жилой площади свыше

шести месяцев и поэтому утратила право на нее.

Мировое соглашение от 15 июля 1971 г. истолковано Шер-

маном неправильно. По его мнению, оно предусматривает вы-

плату Валиной денежной компенсации за причитающуюся ей

долю пая и это прекращает право пользования кооперативной

жилплощадью. Но подобное толкование противоречит мирово-

му соглашению, в котором ничего не сказано о денежной ком-

пенсации или о денежных расчетах за пай, а также об отказе

Валиной от права пользования спорной жилой площадью и обя-

занности освободить ее.

В мировом соглашении записано, что за Валиной признает-

ся определенная доля в паенакоплении в ЖСК. Такая форму-

лировка означает, что пай в ЖСК <Поиск-2>, числящийся на

счете Шермана, является общим имуществом обоих бывших суп-

ругов, в котором Валина имеет право на долю в размере

850 руб.

Пытаясь оспорить это, Шерман ссылается на то, что миро-

вым соглашением предусмотрен только раздел пая. А это, по

его мнению, означает, что Валина имеет право лишь на соот-

ветствующую денежную компенсацию и не имеет права на

пользование жилплощадью. Однако согласно п. 7 постановле-

ния Пленума Верховного Суда РСФСР от 28 января 1970 г.

по просьбе супруга суд может признать за ним право на опре-

деленную часть паенакопления, без раздела его на два самостоя-

тельных пая. В этом случае пай остается общим имуществом

обоих супругов, за которыми сохраняется право пользования

кооперативным помещением.

Именно это, а не выплата денежной компенсации и выселе-

ние Валиной из квартиры имелось в виду в мировом соглаше-

нии. Для этого достаточно указать, что Шерман не платил и не

предлагал Валиной никакой денежной компенсации за ее долю

пая, а Валина после заключения мирового соглашения не только

не требовала никаких денег, но и пыталась даже оплачивать

расходы по квартире. Кроме того, она подавала заявление о

принятии ее в члены кооператива на признанную за ней долю

пая, но заявление не было своевременно рассмотрено.

Все изложенное дает основание сделать вывод, что мировое

соглашение сторон не может служить основанием для удовлет-

ворения иска Шермана о признании его бывшей жены утратив-

шей право пользования спорной жилой площадью.

Не может служить основанием для этого и утверждение

Шермана о том, что Валина не проживала на этой жилой пло-

щади свыше шести месяцев. Оно вообще не соответствует дей-

ствительности. Показаниями свидетелей Адамовой, Белолобо-

вой, Костилина и др. установлено, что хотя Валина с апреля

1971 года постоянно не находилась в спорной квартире, но

очень часто посещала ее и нередко оставалась ночевать, причем

!!71

перерывы между посещениями не превышали двух-трех педель.

Регулярно посещать спорную жилую площадь Валина прекра-

тила лишь после того, как вывезла из нее свои вещи, т. е. с

середины апреля 1972 года. Но с этого момента до дня предъяв-

ления Шерманом иска-до 11 июля 1972 г. прошло всего два

с половиной месяца, что явно недостаточно для признания ее

утратившей право на жилую площадь.

Вывоз Валиной своих вещей из спорной квартиры не может

рассматриваться как отказ от дальнейшего пользования этой

жилой площадью. Об отсутствии у Валиной намерения отка-

заться от права пользования помещением свидетельствует

хотя бы то, что она уже после того, как вывезла вещи, обра-

щалась в правление ЖСК с заявлением о приеме в кооператив

и о принятии от нее платежа за квартиру. Действительной при-

чиной вывоза вещей послужило то, что Шерман в отсутствие

Валиной самовольно пользовался ее имуществом, в результа-

те чего часть вещей оказалась испорченной. Это было подтвер-

ждено показаниями свидетелей Адамовой, Белолобовой и др.

При рассмотрении требования Шермана о признании Вали-

ной утратившей право на жилую площадь необходимо учесть и

то, что Шерман препятствовал Валиной пользоваться этой пло-

щадью: сменил замок на входных дверях, отказался выдать ей

ключ от нового замка и т. п. Это подтверждено, в частности,

показаниями нескольких свидетелей, справками правления ЖСК

и другими доказательствами.

Но если бы даже Валина действительно не проживала в

спорной квартире без уважительных причин свыше шести меся-

цев, все равно нельзя было бы признать, что она утратила пра-

во на эту площадь.

Как известно, в п. 5 постановления Пленума Верховного

Суда СССР от 25 февраля 1967 г. указано, что к членам жи-

лищно-строительного кооператива не применимо правило

ст. 306 ГК РСФСР о сроках сохранения жилой площади за

лицами, временно выбывшими из жилого помещения (только в

течение шести месяцев). За членами ЖСК кооперативные жи-

лые помещения сохраняются в течение всего времени их отсут-

ствия, в том числе и свыше шести месяцев, независимо от при-

чин этого отсутствия.

Но можно ли распространить рассматриваемое правило не

на членов кооперативов, а на их супругов или даже бывших

супругов. Шерман утверждает, что нельзя и по прошествии

шести месяцев их отсутствия они могут быть признаны утра-

тившими право пользования кооперативной площадью. При

этом он ссылается на п. 14 постановления Пленума Верховного

Суда РСФСР от 28 января 1970 г., в котором сказано, что по

иску пайщика ЖСК член его семьи может быть признан судом

утратившим право на жилую площадь в доме кооператива в свя-

зи с длительным непроживанием применительно к ст. 306 ГК

РСФСР.

!!72

Полагаю, что ета статья относится только к тем членам

семьи, которые не имеют никакой доли в паенакоплении, и не

может быть распространена на супругов или бывших супругов

члена кооператива, которые участвовали во внесении пая и,

следовательно, имеют в нем долю. Лишать их права пользова-

ния помещением только за то, что они отсутствовали какое-то

время в месте своего постоянного жительства, так же непра-

вильно и несправедливо, как и лишать по этой причине самого

члена кооператива права на закрепленную за ним квартиру.

В п. 25 Примерного устава ЖСК сказано, что в случае ра-

сторжения брака между членом кооператива и его супругом по-

следний вправе требовать раздела пая и жилой площади и при-

нятия его в члены кооператива. Следовательно, такой супруг

является потенциальным пайщиком кооператива. Поэтому за

ним должно быть признано такое же право на сохранение жилой

площади в случае длительного непроживания, какое имеет член

кооператива.

Все сказанное относится и к Валиной. Она была женой чле-

на кооператива Шермана, ей принадлежит доля в кооператив-

ном пае. Поэтому ст. 306 ГК РСФСР на нее не распростра-

няется.

Это значит, что иск Шермана о признании Валиной утратив-

шей право на жилплощадь должен быть отклонен как не осно-

ванный на законе и не вытекающий из обстоятельств дела.

Встречный же иск Валиной о разделе жилой площади, за-

крепленной в настоящее время за Шерманом, является обосно-

ванным и подлежит удовлетворению.

Валина просит выделить ей и малолетнему сыну Андрею в

пользование комнату площадью в 19,6 кв. м, значащуюся по

поэтажному плану под № 2, и оставить за Шерманом комнату

в 12,4 кв. м (по плану-№ 1).

Требование Валиной основано на упомянутом п. 25 При-

мерного устава ЖСК, а также на п. 5 постановления Пленума

Верховного Суда РСФСР от 28 января 1970 г.

Все условия, предусмотренные этими нормативными актами,

налицо. Валина поселилась на спорной жилой площади в ка-

честве супруги члена ЖСК Шермана. Пай за эту жилую пло-

щадь был внесен во время брака между Шерманом и Валиной,

в основном за счет их общих средств. В настоящее время

брак расторгнут. За Валиной признана доля пая в сумме

850 руб. Площадь, которую Валина просит разделить, состоит

из двух комнат. То, что они смежные, не может служить пре-

пятствием к разделу. В п. 5, подп. <в> постановления Плену-

ма Верховного Суда РСФСР от 28 января 1970 г. сказано, что

раздел жилой площади между разведенными супругами может

иметь место, если каждому из них может быть выделена от-

дельная комната, хотя бы и неизолированная.

Не является препятствием к разделу и то, что стоимость

комнаты, которую Валина просит закрепить за ней, превышает

!!73

долю пая, принадлежащую ей по мировому соглашению.

Согласно п. 5, подп. <г> постановления от 28 января 1970 г.

в таком случае разница может быть компенсирована другому

супругу деньгами или другим имуществом.

Валина согласна выплатить Шерману разницу между стои-

мостью выделенной ей комнаты и принадлежащей ей долей пая

в размере, определенном правлением ЖСК <Поиск-2>.

Из сказанного видно, что к удовлетворению встречного

иска Валиной нет никаких препятствий.

Об этом я и прошу Судебную коллегию.

* * *

Решением Судебной коллегии по гражданским делам Мос-

ковского городского суда в иске Шерману было отказано, а

встречный иск М. И. Валиной удовлетворен.

Оно оставлено без изменения Судебной коллегией по

гражданским делам Верховного Суда РСФСР (см. Бюллетень

Верховного Суда РСФСР, 1975, № 2, .с. 4)

Обмен жилой площади в ЖСК

РЕЧЬ

адвоката

Б. В. ФИЛИППОВА

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

И. Л. КРАСАВИНОЙ

Краткое содержание дела

Г’ р’ка М. Н. Машкова состояла членом ЖСК <Наука> и

занимала в доме ЖСК двухкомнатную квартиру № 10. В том

же доме проживал и был членом ЖСК ее сын, И. И. Машков,

занимавший с семьей (из трех человек) однокомнатную квар-

тиру № 22.

В течение 1967-1970 гг. вместе с М. Н. Машковой прожи-

еала без прописки ее 18-летняя внучка И. Л. Красавина, про-

писанная у своей матери (дочери М. Н. Машковой) в

19-метровой комнате коммунальной квартиры.

В январе 1970 года с разрешения общего собрания членов

ЖСК М. Н. Машкова и ее сын И. И. Машков обменялись

своими квартирами.

В феврале 1970 года М. Н. Машкова обратилась к общему

собранию членов ЖСК с просьбой разрешить ей родственный

обмен с внучкой Красавиной с тем, чтобы внучка вместо нее

!!74

была принята в члены ЖСК с закреплением за ней квартиры

№ 22, а она сама переедет к своей дочери, матери Красави-

ной, которая сможет за ней ухаживать.

Решением общего собрания ЖСК от 11 февраля 1970 г.

такой обмен был санкционирован, но не был осуществлен, так

как на следующий день, 12 февраля 1970 г., М. Н. Машкова

умерла.

По завещанию Машковой наследницей паенакопления в

ЖСК стала И. Л. Красавина.

Общее собрание ЖСК <Наука> отказало Красавиной в

приеме в члены ЖСК, в связи с чем она предъявила иск о

признании за ней права на членство в ЖСК и о закреплении

однокомнатной квартиры № 22. Правление ЖСК предъявило

встречный иск о выселении И. Л. Красавиной,

Дело рассматривалось народным судом.

Уважаемые товарищи судьи!

Основным вопросом настоящего дела, от разрешения кото-<рого зависит удовлетворение иска моей доверительницы оприеме ее в члены ЖСК и встречного иска ЖСК к нейо выселении, является вопрос о том, имеет ли И.Л.Красавинакак наследница умершей Машковой преимущественное право напринятие ее в члены ЖСК и на закрепление за ней квартиры,находившейся в пользовании наследодательницы.В силу п. 24 Примерного устава ЖСК и подп. <в> п. 1

постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 28 янва-

ря 1970 г. пай умершего члена ЖСК переходит к его наслед-

никам и тот из них, кто пользовался квартирой при жизни

наследодателя, имеет право на вступление в ЖСК и сохране-

ние дальнейшего права пользования кооперативной площадью и

это его право подлежит судебной защите.

Правление ЖСК признает наследственные права Красави-

ной на пай умершей Машковой и согласно выплатить сумму

пая Красавиной, но считает, что она не имеет права на

вступление в члены ЖСК, так как не проживала в квартире

Машковой постоянно, а лишь изредка приходила в эту квар-

тиру и ухаживала за больной бабушкой на правах гостьи и

никогда не была прописана в этом доме.

Правление ЖСК указывало, что факт возбуждения умер-

шей Машковой ходатайства о родственном обмене жилой пло-

щади между Машковой и Красавиной доказывает их раздель-

ное проживание, поскольку обмен возможен только между

лицами, проживающими в разных жилых помещениях. Краса-

вина признает, что ни она, ни умершая бабушка никогда

в этой квартире не проживали, из чего якобы следует, что

обмен квартиры № 22 и № 10 был фиктивным и фактически

не состоялся. Наконец, правление ЖСК утверждает, что при-

знание Красавиной членом ЖСК невозможно, так как это

!!75

нарушило бы п. 6 Примерного устава ЖСК, поскольку Краса-

вина имеет жилплощадь по месту жительства матери.

Общее собрание почти единогласно отказало Красавиной в

ее ходатайстве о приеме в члены ЖСК. Оно не располагало

всей информацией об обстоятельствах дела и взаимоотношениях

сторон, не имело доказательств, представленных нами и под-

робно рассмотренных в судебном заседании.

Постоянное проживание Красавиной в квартире бабушки

подтверждено допрошенными судом многочисленными свидете-

лями, жильцами квартир, выходящих на одну лестничную

клетку дома, в том числе членами ЖСК и даже одним членом

правления ЖСК. Это подтвердили и учительница английского

языка, которая давала уроки Красавиной и для этого раз

в неделю приходила в квартиру бабушки, а также врач и мед-

сестра, посещавшие больную М. Н. Машкову последние три

года по нескольку раз в неделю и всегда видевшие там Кра-

савину. Соседки коммунальной квартиры, где живет мать Кра-

савиной и прописана сама Красавина, рассказали о том, что

И. Л. Красавина начиная с 1968 года в их квартире не про-

живает, так как выехала к бабушке, в связи с чем они даже

не начисляют матери Красавиной долю дочери на оплату

коммунальных услуг и очереди по уборке квартиры, как это

было до 1968 года, когда Красавина в их квартире проживала.

По существу, представители ЖСК признали проживание

Красавиной в квартире бабушки, М. Н. Машковой, но указы-

вали, что оно <не было оформлено> и в <списке жильцов онане значилась>.

В п. 24 Устава ЖСК и в п. 1 постановления Пленума

Верховного Суда РСФСР от 28 января 1970 г. говорится о

преимущественном праве на вступление в ЖСК наследников,

<пользовавшихся квартирой> при жизни умершего члена

ЖСК.

А И. Л. Красавина не только пользовалась, но и в тече-

ние более трех последних лет постоянно проживала в кварти-

ре, за которую она унаследовала паенакопленне.

На л. д. 42 имеется представленное нами подлинное изве-

щение Управления внутренних дел Мосгорисполкома от 29 нояб-

ря 1968 г., адресованное М. Н. Машковой, об отказе в про-

писке И. Л. Красавиной. Это было за три с половиной года

до смерти Машковой, причем на ее заявлении есть резолюция

правления ЖСК на прописку Красавиной.

Такое же заявление Машкова написала вторично в начале

января 1970 года, и правление вновь поддержало его, но это

заявление Машкова не подала вследствие обострения ее

болезни.

Отсутствие логики в утверждениях членов правления ЖСК,

что Красавина жила у Машковой без прописки, как гостья,

подтверждается и тем, что общее собрание ЖСК по предло-

жению того же правления 11 февраля 1970 г. единогласно

!!76

санкционировало семейный обмен жилой площади между

М. Н. Машковой и И. Л. Красавиной, в связи с чем исклю-

чило Машкову из членов ЖСК, а И. Л. Красавину приняло

вместо нее с закреплением за ней квартиры № 22. Но на

следующий день после общего собрания, 12 февраля, Машкова

умерла и обмен не был оформлен и реализован, так же как не

был реализован прием Красавиной в члены ЖСК по обмену.

Но факт обмена и действия правления и общего собрания

ЖСК, утвердивших такой обмен, показывают, что никто в

ЖСК не рассматривал Красавину как гостью Машковой и эта

<версия> возникла лишь после смерти бабушки.

Нам говорят, что И. Л. Красавина не вправе претендовать

на квартиру № 22, в которой ни она, ни умершая Машкова

никогда не проживали. Какое это имеет значение?

Свою квартиру № 10 Машкова в январе 1970 года обме-

няла со своим сыном, который проживал в кв. NQ 22, Этот

обмен был санкционирован решением общего собрания членов

ЖСК и разрешен райисполкомом. Обе обменивавшиеся стороны

получили ордера. Паенакопления были взаимно перечислены и

переоформлены в бухгалтерии ЖСК.

Таким образом, обмен был произведен в полном соответст-

вии с подп. <г> п. 19 Примерного устава ЖСК.

В силу п. 11 Инструкции МКХ РСФСР от 9 января

1967 г. обмен считается совершенным с момента получения

обменивавшимися сторонами обменных ордеров. С этого мо-

мента Машкова считалась пользователем кв. № 22, паенакопле-

ние было переведено правлением на ее имя на квартиру

NQ 22, и, следовательно, эту квартиру Красавина как наслед-

ница должна получить в свое пользование.

Обеспечена ли Красавина жилой площадью по месту ее

прописки?

Моей доверительнице И. Л. Красавиной 19 лет. Она с

матерью прописана в коммунальной квартире в комнате раз-

мером 19 кв. м. Мать моей доверительницы молодая женщина

и имеет право на дополнительную площадь.

Мы предъявили вам извещение Дворца бракосочетания о

том, что через две недели назначено бракосочетание И. Л. Кра-

савиной с ее женихом.

Нуждается ли она в том, чтобы ее новая семья с начала

ее возникновения была обеспечена отдельной площадью? Ду-

маю, что здесь двух мнений быть не может.

Я прошу суд удовлетворить иск И. Л. Красавиной и отка-

зать в иске о ее выселении.

* * *

Решением народного суда иск И. Л. Красавкной был удов-

летворен, а в иске правлению ЖСК о ее выселении отказано,

!!77

Судебная коллегия по гражданским делам Московского го-

родского суда оставила это решение без изменения.

Прокурор Москвы принес протест в Президиум Москов-

ского городского суда об отмене вынесенных по делу судеб-

ных постановлений. Адвокат Б. В. Филиппов представил пись-

менные объяснения на протест и принял участие в заседании

Президиума Московского городского суда, постановлением

которого протест был оставлен без удовлетворения.

Аналогичный протест прокурора РСФСР был отклонен

Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда

РСФСР (см. Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1971,

№ 11, с. 4).

Взыскание пая

РЕЧЬ

адвоката

Е. В. НАХИМОВОЙ

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

И. А. ЗОРИНА

Краткое содержание дела

И. А. Зорин предъявил иск к жилищно-строительному коопе-

ративу <Металлист> о взыскании 526 руб., считая, что указан-

ная сумма неправильно удержана с него при возврате стои-

мости пая в связи с исключением его из членов ЖСК.

Обстоятельства дела подробно излагаются в речи адвоката.

Уважаемые товарищи судьи!

29 ноября 1973 г. решением общего собрания И. А. Зорин

был принят в члены ЖСК <Металлист> на двухкомнатную

квартиру.

19 ноября 1976 г. ему по жеребьевке выделена квартира

№ 501.

Через три месяца, т. е. в феврале-марте 1977 года, нача-

лось заселение дома, однако к этому моменту ввиду изменив-

шегося семейного положения (расторжения брака с женой)

И. А. Зорин был лишен возможности получить ордер.

Полагая, что со временем он может получить право на до-

полнительную жилую площадь, а из его объяснений вы знаете,

что он в тот период готовился к защите кандидатской диссер-

тации, Зорин просил руководство ЖСК не ставить вопрос о

передаче квартиры другому лицу.

!!78

Объяснение Зорина в этой части полностью подтвердил

представитель ответчика, который пояснил суду, что из ува-

жения к Ивану Александровичу, который много сил, энергии

и времени отдавал кооперативу в период строительства дома,

правление ЖСК до июня 1978 года не поднимало вопроса о

судьбе квартиры № 501, которая все это время пу-

стовала.

8 июня 1978 г. Зорина исключили из членов ЖСК <Ме-таллист> и вскоре после этого ему вернули стоимость пая.

Тогда же кооператив из подлежащей возврату стоимости пая

удержал: расходы на содержание и эксплуатацию дома за

период с марта 1977 года по 15 июня 1978 г. в размере

378 р. 35 к., проценты по ссуде Стройбанка за тот же период

в размере 43 р. 23 к. и стоимость амортизации квартиры –

104 р. 75 к., а всего 526 р. 32 к.

Считая, что указанная сумма удержана в нарушение п. 22

Примерного устава ЖСК РСФСР, утвержденного постановле-

нием Совета Министров РСФСР от 2 октября 1965 г.,

И. А. Зорин обратился в народный суд.

Такова не отличающаяся особой сложностью фабула рас-

сматриваемого вами спора.

Товарищи судьи! Представляется, что для того чтобы ре-

шить, законны ли требования, заявленные моим доверителем,

вам необходимо ответить на следующие вопросы:

1) с какого момента возникают жилищно-правовые отноше-

ния между кооперативом и его членами-пайщиками;

2) возникли ли указанные правоотношения между истцом

и ответчиком.

Как следует из возражений по заявленному иску, ответчик

считает, что жилищно-правовые отношения между названными

сторонами возникают в момент вынесения общим собранием

решения о принятии лица в члены ЖСК.

Применительно к нашему случаю это означает, что жилищ-

ные правоотношения между И. А. Зориным и ЖСК <Метал-лист> возникли 29 ноября 1973 г. Ответчик полагает, что

с этого момента и до исключения из членов кооператива

И. А. Зорин должен нести все расходы, связанные как

с эксплуатацией квартиры, так и с эксплуатацией дома в

целом.

Такова точка зрения ответчика и такова его правовая по-

зиция, положенная им в основу возражений против заявлен-

ных исковых требований.

Однако, если даже согласиться с изложенным, то суду сле-

дует признать действия ответчика незаконными, произведенны-

ми в нарушение законодательных актов, регулирующих деятель-

ность ЖСК.

Так, согласно п. 4 постановления Совета Министров

РСФСР от 11 марта 1976 г. № 171 <Об утверждении Переч-ня документов, по которым взыскание задолженности произво-!!79дится в бесспорном порядке на основании исполнительныхнадписей органов, совершающих нотариальные действия> пла-

тежи по ссудам, а также проценты за пользование ссудой при

наличии обязательства взыскиваются с члена кооператива на

основании исполнительных надписей органов, совершающих

нотариальные действия,

Обязательство, подписанное И, А. Зориным, представлено

в суд ответчиком и не оспаривается нами, однако правом испол-

нительной надписи кооператив не наделен.

Такой же порядок предусмотрен и для взыскания задолжен-

ности по просроченным более двух месяцев платежам в счет

покрытия расходов на содержание и эксплуатацию дома (п. 20

постановления Совета Министров РСФСР от 11 марта

1976г.№ 171).

Что касается стоимости износа квартиры -104 р. 75 к., то

указанная сумма при наличии спора могла быть удержана с

И. А. Зорина только на основании судебного решения, ибо

этот спор подведомствен суду (п. 7 постановления № 6 Пле-

нума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г. <О примене-нии судами законодательства при рассмотрении дел по спораммежду гражданами и жилищно-строительными кооперативами>).

Однако представляется, что возражения ответчика против

заявленных исковых требований противоречат закону по своей

сути.

Считаю, что момент возникновения жилищных правоотно-

шений между кооперативом и его членом-пайщиком не может

быть отождествлен с моментом принятия лица в члены ЖСК.

Товарищи судьи! Вы знаете, что затронутый вопрос явля-

ется дискуссионным в юридической литературе, однако боль-

шинство цивилистов придерживается той позиции, что право

пользования кооперативной квартирой возникает у члена-пайщи-

ка ЖСК при наличии: 1) членства в кооперативе; 2) решения

общего собрания о выделении конкретной квартиры; 3) ордера

исполкома; 4) занятия квартиры.

Данной точки зрения придерживаются, в частности,

И. С. Гуревнч (<О жилищных правоотношениях в домах жи-лищно-строительных кооперативов>), В. Ф. Чигир (<Жилищноеправоотношение> ),Е. Н. Гендзехадзе (<Жилищно-строительныекооперативы в городе и селе>), Б. С. Лесин (<Право пользо-вания жилой площадью в домах ЖСК>) и др.

Указанная позиция представляется правильной.

Как известно из материалов дела, И. А. Зорин не получал

ордера на спорную жилую площадь и в квартиру № 501 не

вселялся. Это дает основание утверждать, что мой доверитель

не стал пользователем кооперативной жилой площади, т. е.

жилищные правоотношения между ним и ЖСК <Металлист>

не возникли, а следовательно, на него не может быть возложе-

на обязанность нести расходы по эксплуатации квартиры и

дома.

!!80

Изложенные соображения позволяют мне просить суд об

удовлетворении исковых требований моего доверителя о взыска-

нии с ЖСК <Металлист> 526 руб.

* * *

Народный суд удовлетворил иск И. А. Зорина.

Решение вступило в законную силу.

Отказ в выдаче ордера на квартиру

РЕЧЬ

адвоката

И.А.ТРЕЙСТЕРА

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

С. Г. КИРИНОИ

Краткое содержание дела

С. Г. Карина и ее несовершеннолетняя дочь Ольга прожива-

ли в коммунальной квартире, где занимали комнату размером

18 кв. м.

Кирина подала заявление о приеме еевжилищно-строитель-

ный кооператив, дав одновременно обязательство после полу-

чения квартиры в доме ЖСК сдать занимаемую комнату испол-

кому районного Совета народных депутатов.

Кирина внесла первый паевой взнос.

К моменту завершения строительства дома в семье Киринои

произошли изменения: она вышла замуж и прописала мужа на

свою жилую площадь. К моменту окончания строительства и

заселения дома дочь Кириной, став совершеннолетней, отказа-

лась переехать с матерью и отчимом в кооперативную квартиру.

В связи с этим Кирина обратилась в исполком районного

Совета народных депутатов с просьбой включить в ордер на

выделенную кооперативную квартиру только ее мужа.

Решением райисполкома Кириной было отказано в выдачи

ордера и отменено решение общего собрания жилищно-строи-

тельного кооператива о приеме в члены ЖСК.

С. Г. Кирина обратилась в народный суд с иском к правле-

нию ЖСК о признании за ней права на выделенную квартиру.

!!81

В качестве третьего лица был привлечен исполком районного

Совета народных депутатов.

Уважаемые товарищи судьи!

Истица Кирина является старшим научным сотрудником,

имеет ученую степень кандидата наук, проживает в многонасе-

ленной квартире, где вместе с дочерью и мужем занимает одну

комнату размером 18 кв. м.

Несколько лет назад Кирина вступила в жилищно-строи-

тельный кооператив <Яуза>.

Решением исполкома районного Совета народных депутатов

был утвержден список членов-учредителей названного коопе-

ратива. Для Кириной, которая в то время не была замужем,

и ее дочери предназначалась малогабаритная трехкомнатная

квартира. При получении квартиры Кирина должна была сдать

ранее занимаемую ими комнату, о чем дала письменное обяза-

тельство.

Строительство дома закончилось и состоялась жеребьевка.

Решением общего собрания за Кириной была закреплена

трехкомнатная квартира в 34 кв. м.

К этому времени Кирина вышла замуж и прописала мужа

на занимаемую ею и дочерью жилую площадь. Дочь стала со-

вершеннолетней, приступила к трудовой деятельности. Она не

пожелала жить вместе с матерью и отчимом и отказалась пе-

реехать в кооперативную квартиру. 7 огда Кирина обратилась

в райисполком с просьбой включить в ордер только мужа.

Однако решением райисполкома от 28 июня 1978 г. Кириной

отказали в выдаче ордера и одновременно постановили отменить

решение общего собрания членов ЖСК о принятии Кириной в

члены ЖСК и прежнее решение райисполкома об утверждении

Кириной членом-пайщиком кооператива.

Лишение Кириной права быть членом ЖСК райисполком

мотивировал тем, что Кирина не выполнила обязательства о

сдаче жилой площади.

В связи с этим необходимо решить два вопроса: обязана ли

совершеннолетняя дочь следовать за своей матерью в предо-

ставленную кооперативную квартиру и какие последствия

может повлечь для С. Г. Кириной отказ дочери оставить

комнату.

Ответить на первый вопрос нам поможет постановление

№ 51 Пленума Верховного Суда РСФСР от 28 января 1970 г.,

в соответствии с которым при предоставлении нанимателю

другого жилого помещения в него переселяются и члены семьи,

если они дали письменное согласие на проживание во вновь

предоставляемом жилом помещении.

Как видно из материалов дела, в момент дачи С. Г. Кири-

ной обязательства об освобождении комнаты ее дочь Ольга

была несовершеннолетней.

!!82

В соответствии со ст. 11 ГК РСФСР для Ольги Кириной

гражданская дееспособность в полном объеме возникла лишь

через два года после того, как ее мать дала обязательство.

Достигнув совершеннолетия, она не может быть принудительно

переселена в предоставленную ее матери кооперативную квар-

тиру.

Вот почему жилищные органы не ставят вопрос о выселении

Ольги Кириной из ныне занимаемой комнаты.

Отвечая на второй вопрос, подробно остановимся на тех

последствиях, которые создает для Кириной указанное реше-

ние райисполкома.

В соответствии с п. 16 Примерного устава ЖСК, утверж-

денного постановлением Совета Министров РСФСР от 2 ок-

тября 1965 г. № 1143, каждому члену кооператива, выполнив-

шему свои обязательства по внесению установленных вступи-

тельных и паевых взносов, предоставляется в постоянное поль-

зование жилая площадь.

В этом же пункте записано, что жилая площадь предостав-

ляется по ордерам, выдаваемым исполкомами районных Сове-

тов народных депутатов.

Какое юридическое значение имеет выдача ордера на заня-

тие кооперативной квартиры?

Можно ли оспорить в судебном порядке отказ исполкома в

выдаче ордера?

Эти вопросы неоднократно рассматривались в судебной

практике высших судебных органов, а также в теории.

Анализируя нормы Примерного устава жилищно-строитель-

ного кооператива, авторы, как правило, обоснованно указывают,

что членство в кооперативе может быть прекращено только по

решению общего собрания и лишь по основаниям, предусмот-

ренным в Уставе (п. 20 и п. 29, подп. <а> Примерного устава

ЖСК РСФСР). Примерный устав предусматривает возмож-

ность прекращения членства гражданина в кооперативе (вопре-

ки его воле) только вследствие исключения пайщика из ЖСК.

Исключение из кооператива является прерогативой общего

собрания пайщиков.

Поэтому отмена исполкомом местного Совета народных

депутатов решения общего собрания о приеме гражданина в ко-

оператив нельзя рассматривать как исключение его из коопера-

тива, поскольку закон не предоставляет исполкому права на

исключение пайщика из ЖСК. Выдача же ордера является

формой контроля за правильностью распределения помещений

в домах ЖСК. Отказ в выдаче ордера может быть оспорен в

судебном порядке.

Это следует из постановления № 6 Пленума Верховного

Суда СССР от 16 июня 1978 г. <О применении судами законо-дательства при рассмотрении дел по спорам между гражданамии жилищно-строительными кооперативами>, в ч. 1 п. 4 которого

даны разъяснения, что член жилищно-строительного коопера-

!!83

тива вправе обратиться в суде иском о защите нарушенного

или оспариваемого права на пользование жилым помещением,

выделенным ему как члену кооператива по решению общего

собрания членов ЖСК.

Пленум Верховного Суда СССР указал, что такой иск

подведомствен суду и в случаях отказа в выдаче члену

кооператива ордера на жилое помещение, отмены исполкомом

местного Совета народных депутатов решения общего соб-

рания членов кооператива о приеме гражданина в члены ко-

оператива.

В ч. 2 п. 4 названного постановления разъясняется, что

при разрешении таких споров суды должны учитывать мотивы

решения, принятого исполкомом, который в соответствии с При-

мерным уставом ЖСК вправе отменить решение общего собра-

ния членов ЖСК, если оно противоречит действующему зако-

нодательству.

Основным мотивом, которым руководствовался исполком

при отмене решения общего собрания членов жилищно-строи-

тельного кооператива <Яуза>, было нарушение моей довери-

тельницей обязательства о сдаче ныне занимаемой ею комнаты.

Однако это произошло по причинам, от нее не зависящим, и

упрекать ее в недобросовестности нет оснований.

Исходя из сложившейся в семье Кириной ситуации она и

сейчас нуждается в улучшении жилищных условий, так как

проживание в одной комнате с мужем и взрослой дочерью со-

здает для Кириной большие неудобства. Вступая в жилищно-

строительный кооператив, С. Г. Кирипа просила выделить ей

квартиру размером 34 кв. м на двоих с учетом того, что она

как кандидат наук имеет право на дополнительную жилую

площадь размером до 20 кв. м. И теперь на эту жилую пло-

шадь въедут двое.

Исковые требования С. Г. Кириной являются законными и

обоснованными.

Поэтому на основании п. 16 Примерного устава жилищно-

строительного кооператива, п. 4 постановления № 6 Пленума

Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г. прошу признать за

С. Г. Кириной право на выделенную ей квартиру в доме ЖСК

<Яуза> и обязать отдел учета и распределения жилой площади

райисполкома выдать на нее ордер.

* * *

Решением народного суда иск С. Г. Кириной был удовлет-

ворен.

Решение вступило в законную силу.

!!84

VI. ДЕЛА О ВОЗМЕЩЕНИИ ВРЕДА’

Замена автомобиля

РЕЧЬ

адвоката

Л. Г. МОГИЛЯНСКОГО

(Московская городская коллегия адвокатов^

по делу

А. Н. ПРИЙМАКА

Краткое содержание дела

А. Н. Приймак предъявил иск к универмагу <Березка> и

автозаводу им. Ленинского комсомола (АЗЛК) о замене куп-

ленного автомобиля <Москвич-427 ИЭ> (из-за дефектов произ-

водственного характера).

Народный суд отказал в иске, а кассационная инстанция

оставила его жалобу без удовлетворения.

Президиум Московского городского суда вынесенные по

делу постановления отменил и направил дело на новое рассмо-

трение в Судебную коллегию по гражданским делам Москов-

ского городского суда по первой инстанции.

Уважаемые товарищи судьи!

А. Н. Приймак купил в универмаге <Березка> автомобиль

<Москвич-427 ИЭ>. Изготовитель – автозавод им. Ленинского

комсомола.

Вскоре он обнаружил в автомобиле ряд дефектов производ-

ственного характера, а затем установил и несоответствие мар-

кировки на деталях документам, оформленным в магазине.

В своих первых письмах на автозавод Приймак указал на это

и просил разобраться в том, какой же автомобиль ему продан в

магазине. Но тогда речь шла лишь о производственных дефек-

тах и несоответствии маркировки. Об экспортном исполнении

впервые упомянул начальник бюро иногороднего обслуживания

завода. В ответе он рекомендовал Приймаку обратиться по

этому вопросу в магазин. Заместитель директора АЗЛК под-

твердил это в ответе на письмо Приймака.

По поводу дефектов купленного Приймаком <Москвича>

Харьковская станция гарантийного обслуживания автомобилей

дважды составляла рекламационные акты. По первому акту

три дефекта были устранены, а один – течь масла из картера

рулевого механизма – устранить не смогли, и владелец выну-

!!65

якден был сам замазать эти места эпоксидной смолой. Во вто-

ром рекламационном акте перечислены новые производственные

дефекты, и в нем отражено отсутствие маркировки <ИЭ>. На-

конец, в это же время Приймак обнаружил и неправильное

комплектование автомобиля, в частности радиоприемник в нем

был более дешевый, чем тот, что идет на экспорт.

Просьба Приймака заменить автомобиль в связи с большим

количеством неустранимых производственных дефектов и несо-

ответствием маркировке была отклонена магазином и заводом,

а потому он до истечения гарантийного срока обратился в на-

родный суд. Но в иске Приймаку отказали, а кассационная ин-

станция оставила его жалобу без удовлетворения.

Президиум Московского городского суда, отменяя в поряд-

ке надзора ранее состоявшиеся по делу решения, указал, что

суд не дал оценки заключению первой экспертизы, которая

утверждала, что проданный автомобиль не соответствует кон-

дициям экспортного исполнения, и, кроме того, суд не выяснил,

можно ли устранить обнаруженные производственные дефекты

в гарантийных мастерских.

Этим вопросам и было уделено основное внимание Судеб-

ной коллегией по гражданским делам Московского городского

суда, рассматривавшей это дело по первой инстанции.

Как известно, с маркировкой связаны определенные права

и обязанности предприятий, вопросы качества, комплектации

и т. п.

Представители завода утверждают, что все автомобили вы-

пускаются в экспортном исполнении. Однако мы утверждаем,

что Приймаку был продан автомобиль не экспортного исполне-

ния как по качеству, так и по маркировке.

Эксперт Ильиных считает, что при ответе на вопрос, изго-

товлен ли этот автомобиль в экспортном исполнении, надо ис-

ходить как из маркировки, которую требует ГОСТ, так и из

дефектов автомобиля, а они свидетельствуют о том, что авто-

мобиль был не экспортного исполнения.

В соответствии с ГОСТ 10.15-69 к изделиям, идущим на

экспорт, предъявляются особые требования. Среди них провер-

ка качества продукции экспертной комиссией, назначаемой при-

казом директора завода-изготовителя; технический контроль

всех деталей, сборочных единиц, изделий и т. д.

Можно было бы сослаться еще на Положение о поставках

товаров народного потребления от 9 апреля 1969 г., согласно

п. 41 которого Универмагу запрещено продавать в розничной

сети немаркированную продукцию даже надлежащего качества.

Возникают вопросы, возможно ли устранить обнаруженные

производственные дефекты в гарантийных мастерских.

Почти все допрошенные в суде представители завода при-

знали, что около 20 серьезных дефектов – это дефекты произ-

водственного характера.

Их можно устранить на заводе-изготовителе, Когда говорят

!!86

об устранении дефектов, то подразумевают оставление у Прий-

мака того же автомобиля. Но существуют еще Правила обмена,

в которых предусмотрена возможность замены автомобиля,

если гарантийные мастерские не в состоянии устранить обна-

руженные дефекты. Приймак и просит заменить автомобиль.

В комментарии к ст. 246 ГК РСФСР рассматривается вопрос

о безвозмездном устранении недостатков проданной вещи. 1 ам

указано: <Это требование обычно заявляется в случаях, еслипри ремонте или доставке недостающих частей качество вешиможет быть восстановлено> (см. Комментарий к ГК РСФСР,

2-е изд. М” 1970, с. 359).

Но существенные дефекты автомобиля невозможно устра-

нить так, чтобы была обеспечена заданная техническая харак-

теристика по прочности, товарному виду, весу, как это и ука-

зал эксперт Кореневич.

Об автомобиле Приймака эксперты высказались так:

<Если будет произведен ремонт, эксплуатировать можно,но нельзя дать гарантию безопасности> (Ильиных).

<Автомобиль к дальнейшей эксплуатации непригоден - нетгарантии его надежной работы> (Кореневич).

Кроме того, <ремонт сокращает срок службы автомобиля.Любой ремонт нарушает сопряжение деталей> (Ильиных).

Ленинградская научно-исследовательская лаборатория су-

дебных экспертиз разработала нормы утраты товарного вида

при ремонте автомобиля. При этом исходят из того, что любой

нагрев металла ухудшает его качество, сокращает срок службы,

увеличивает возможность коррозии, ухудшает эстетическое вос-

приятие вещи и т. д.

Приймак покупал новый автомобиль, к тому же в экспорт-

ном исполнении, а теперь ему говорят: давайте отремонтируем

и дадим вам вещь худшего качества. Уже пытались устранить

дефекты автомобиля в гарантийных мастерских, но там, как

указывают эксперты, нет возможности отремонтировать авто-

мобиль Приймака.

Итак, следует прийти к выводу, что Приймаку продали

автомобиль не экспортного исполнения и с дефектами, которые

не могут быть устранены в гарантийной мастерской.

Согласно ст. 245 ГК РСФСР <вещь, продаваемая торговойорганизацией, должна соответствовать государственному стан-дарту, техническим условиям...>. Кроме того, согласно ст. 246

ГК РСФСР, регламентирующей права покупателя в случае

продажи ему вещи ненадлежащего качества, при определенных

условиях, предусмотренных в Правилах обмена промышленных

товаров, покупатель имеет право на замену купленной им вещи.

В связи с тем что для Приймака эти условия наступили,

он вправе требовать замены купленного автомобиля.

Приймак с универмагом заключил договор купли-продажи,

но продавец передал ему автомобиль ненадлежащего качества.

Магазин и должен заменить его.

!!87

При этом в соответствии со ст. 171 ГК РСФСР исполне-

ние данного обязательства должно быть возложено на завод,

который в данном случае выступает как третье лицо, состоя-

щее в договорных отношениях с универмагом по поставке этих

автомобилей. На основании ст. 223 ГК РСФСР ответствен-

ность магазина остается, если завод, на который суд возложит

исполнение данного решения по замене машины, не исполнит

его.

Итак, суд должен обязать универмаг заменить Приймаку

неисправный автомобиль <Москвич-427> на исправный <Моск-вич-427 ИЭ>, возложив исполнение этого решения на завод

АЗЛК, а с универмага (ответчика) взыскать все судебные

расходы по делу.

* * *

Решением Московского городского суда универмагу <Берез-ка> было предложено заменить проданный автомобиль, а ис-

полнение решения возложено на автозавод им. Ленинского ком-

сомола.

Это решение вступило в законную силу и исполнено.

Возмещение ущерба, причиненного пожаром.

РЕЧЬ

адвоката

Л. С. ХЕИФЕЦА

(Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

Г. Б. МАРКОВА

Краткое содержание дела

Г. Б. Марков предъявил иск к родителям несовершеннолет-

них И. Половцева, 1968 года рождения, С. Кожевникова,

1969 года рождения, и Е. Рукавишникова, 1971 года рожде’

ния, о возмещении вреда, причиненного его автомашине этими

несовершеннолетними, не достигшими 15-летнего возраста.

В дальнейшем по ходатайству истца и его адвоката к уча’

стию в деле в качестве соответчиков были привлечены Пере-

движная механизированная колонна треста <Спецмонтаж>

(ПМК треста <Спецмонтаж>) и Научно-исследовательский ин’

ститут автоматизированных систем управления ( НИ И АСУ).

Обстоятельства дела подробно излагаются в речи адвоката,

!!88

Уважаемые товарищи судьи]

День 6 декабря 1978 г. начался для моего доверителя Мар-

кова с радостного события: в тот день он приобрел автомаши-

ну <Жигули> ВАЗ 2101. Хотелось как можно скорее поставите

ее на учет в ГАИ, так как давно было решено, что очередной

отпуск он проведет за рулем автомашины.

В ГАИ Марков решил ехать на следующий же день, т. е.

7 декабря 1978 г. Предстояло позаботиться и о месте стоянки

автомашины, а пока по договоренности со своим фронтовым

другом Акуловым он поставил автомашину на ночь в его га-

раж, поскольку автомашина Акулова находилась в то время

в ремонте.

Гараж Акулова непосредственно примыкает к обнесенной

деревянным забором строительной площадке, где Передвижная

механизированная колонна треста <Спецмонтаж> строит новое

здание НИИАСУ. Ворота гаража выходят во двор дома № 5

по Радиаторной улице, а задняя стенка практически соприкаса-

ется с деревянным забором строительной площадки. Гараж

Акулова имеет деревянную основу и обшит железом.

В судебном заседании было установлено, что на строитель-

ной площадке, за забором, находилось также три бесхозных

гаража, которые должны были быть снесены, так как они ме-

шали строительству. Для правильного решения настоящего

дела немаловажное значение имеет то обстоятельство, что все

эти бесхозные гаражи также непосредственно примыкали к де-

ревянному забору строительной площадки.

Свидетель Комов, участковый инспектор отделения мили-

ции, показал, что территория строительной площадки никем не

охранялась, поэтому посторонние лица довольно часто прихо-

дили в эти гаражи, были случаи, когда они жгли костры. Со

своей стороны отделение милиции неоднократно обращало вни-

мание и заказчика (НИИАСУ), и подрядной организации

(ПМК треста <Спецмонтаж>) на необходимость сноса бесхоз-

ных гаражей и организации- охраны строительной площадки.

Однако ни заказчик, ни подрядчик никаких мер не предприни-

мали.

Вечером 6 декабря 1978 г. на строительной площадке воз-

ник пожар. В акте о пожаре отмечено, что площадь, охвачен-

ная пожаром, составляла 100 кв. м, в результате пожара сго-

рели дотла все три бесхозных гаража, расположенных на

строительной площадке, и часть деревянного забора, примы-

кающая к ним, прогорела задняя стенка и потолок расположен-

ного вне строительной площадки гаража, принадлежащего Аку-

лову, а стоящая в нем автомашина Маркова существенно по-

вреждена огнем. Из акта и показаний свидетелей усматривает-

ся, что очаг пожара возник на строительной площадке в одном

из бесхозных гаражей, отмеченном на схеме № 2, затем пламя

распространилось на остальные гаражи, расположенные рядом,

!!89

в дальнейшем огнем был охвачен забор и примыкающий к нему

гараж Акулова.

Ущерб, причиненный Маркову повреждением автомашины,

составляет 1712 р. 00 к.: стоимость ремонта автомашины со-

гласно калькуляции Консультационного отдела объединения

<Мосавтотехобслуживание> 1410 руб. и стоимость утраты авто-

мобилем товарного вида согласно экспертному заключению –

302 руб.

По поводу размера причиненных Г. Б. Маркову убытков ни

у кого из участников процесса спора не возникало.

В соответствии со ст. 444 ГК РСФСР вред, причиненный

личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению

в полном объеме лицами, причинившими вред.

Г. Б. Марков считает, что ответственными за вред являют-

ся все лица, привлеченные в качестве ответчиков по настоя-

щему гражданскому делу, т. е. супруги Половцевы А. Н.

и И. И., родители двенадцатилетнего Половцева Ивана, супру-

ги Кожевниковы А. П. и В. Я., родители одиннадцатилетнего

Кожевникова Сергея, супруги Рукавишниковы В. М. и Т. В.,

родители девятилетнего Рукавишникова Евгения, а также Пере-

движная механизированная колонна треста <Спецмонтаж> и

Научно-исследовательский институт автоматизированных сис-

тем управления.

Однако все ответчики иск в судебном заседании не призна-

ли, пояснив, что они не являются лицами, ответственными за

причиненный вред.

Мой доверитель указывает в исковом заявлении, что поста-

новлением об отказе в возбуждении уголовного дела в отноше-

нии И. А. Половцева, С. А. Кожевникова и Е. В. Рукавиш-

никова в связи с недостижением ими возраста, по достижении

которого наступает уголовная ответственность, на основании

п. 5 ст. 5 УПК РСФСР установлено, что они вечером 6 декаб-

ря 1978 г. купили спички, проникли на строительную площад-

ку и в бесхозных гаражах жгли бумагу. Далее Марков указы-:

вает, что, как явствует из того же постановления, несовершен-

нолетние ушли со строительной площадки, не затушив костер,

разведенный ими в одном из гаражей, в результате чего воз-

ник пожар. Это постановление никем из родителей детей

не было обжаловано и никем не отменено. Оно, по нашему мне-

нию, является доказательством того, что пожар возник именно

в результате действий несовершеннолетних И. Половцева,

С. Кожевникова и Е. Рукавишникова.

В соответствии со ст. 450 ГК РСФСР за вред, причинен-

ный несовершеннолетними, не достигшими пятнадцати лет,

отвечают их родители или опекуны, если не докажут, что вред

возник не по их вине. В п. 5 постановления Пленума Верхов-

ного Суда РСФСР от 7 февраля 1967 г. № 36 <О некоторыхвопросах, возникших в практике судов при применении нормГК РСФСР, регулирующих возмещение вреда> под виной ро-

!!90

дителей и опекунов, влекущей их ответственность за вред, при-

чиненный несовершеннолетними, понимается как неосуществле-

ние должного надзора за несовершеннолетними в момент при-

чинения вреда, так и безответственное отношение к их воспи-

танию или неправомерное использование своих прав по отноше-

нию к детям, результатом которого явилось неправильное по-

ведение детей, повлекшее вред.

В данном конкретном случае вина всех родителей выражает-.

ся в неосуществлении ими должного надзора за поведением

своих несовершеннолетних детей в момент причинения вреда.

Какие же возражения представляют родители в опроверже-

ние исковых требований? Никто из них не утверждает, что

вред возник не по их, родителей, вине. Все они единодушно

заявляют, что по делу не добыто доказательств о возникнове-

нии пожара в результате неправомерных действий их несовер-

шеннолетних детей. Родители утверждают, что их дети на до-

знании оговорили себя, так как давали объяснения в отсутст-

вии педагога. Такое утверждение не соответствует действитель-

ности, поскольку из приобщенных к материалам гражданского

дела объяснений несовершеннолетних И. Половцева, С. Кожев-

никова, Е. Рукавишникова, данных ими в отделении милиции,

видно, что педагог присутствовал.

Таким образом, в опровержение исковых требований роди-

тели несовершеннолетних не приводят никаких убедительных

доводов.

В прошлом судебном заседании мы просили суд привлечь

к участию в деле в качестве соответчиков Передвижную меха-

низированную колонну треста <Спецмонтаж> и Научно-иссле-

довательский институт автоматизированных систем управления,

поскольку, по нашему мнению, следует считать установленным,

что очаг пожара возник в бесхозных гаражах, расположен-

ных на строительной площадке строящегося нового здания

НИИАСУ. Это ходатайство было удовлетворено судом.

Представитель Передвижной механизированной колонны

пояснил в судебном заседании, что между ней и НИИАСУ

в 1978 году был заключен договор подряда на капитальное

строительство, по которому Передвижная механизированная

колонна взяла на себя обязательство по строительству нового

здания НИИАСУ. Строительная площадка была огорожена

забором, на ней действительно находилось три не имеющих

владельцев полуразрушенных гаража, которые ПМК собира-

лась снести, так как они мешали строительству.

Пожарно-сторожевая охрана подрядчиком не осуществлялась,

ее должен был обеспечить заказчик. Очаг пожара 6 декабря

1978 г. действительно возник в бесхозных гаражах на строи-

тельной площадке.

Представитель ПМК заявил, что все эти обстоятельства не

имеют отношения к возмещению убытков Г. Б. Маркову, по-

этому ПМК треста <Спецмонтаж> иска не признает. Его воз-

!191

ражения.по нашему мнению, не могут быть приняты во вни-

мание, поскольку из имеющихся в деле материалов явствует,

что Передвижная механизированная колонна треста <Спец-монтаж> допустила грубые нарушения законодательства о капи-

тальном строительстве, результатом чего явилось беспрепят-

ственное проникновение несовершеннолетних И. Половцева,

С. Кожевникова и Ег. Рукавишникова на территорию строитель-

ной площадки, игра с огнем и возникновение пожара.

В соответствии с п. 38 Правил о договорах подряда на ка-

питальное строительство, утвержденных постановлением Совета

Министров СССР от 24 декабря 1969 г. № 973, подрядная

организация обязана своими силами и за свой счет выполнить

работы. Но подрядчик нарушил п. 46 Правил о договорах под-

ряда на капитальное строительство и п. 34 Положения о взаи-

моотношениях организаций – генеральных подрядчиков с суб-

подрядными организациями, утвержденного Госстроем и Гос-

планом СССР 31 июля 1970 г. № 94/81. В соответствии с

указанными пунктами при производстве строительно-монтаж-

иых работ на действующем предприятии в случае невозможно-

сти изолировать строительную площадку заказчик обязан

осуществить пожарно-сторожевую охрану.

Если строительная площадка изолирована от действующего

предприятия, как это имело место в данном случае, пожарно-

сторожевая охрана строительной площадки осуществляется под-

рядчиком, который устанавливает соответствующую дислока-

цию постов.

Следовательно, ссылка ПМК треста <Спецмонтаж> на то,

что пожарно-сторожевая охрана должна была осуществляться

заказчиком – НИИАСУ не основана на законе.

Представитель Научно-исследовательского института авто-

матизированных систем управления справедливо отметил в

своих объяснениях, что обязанности по сносу препятствующих

строительству бесхозных гаражей и по обеспечению пожарно-

сторожевой охраны строительной площадки лежали в данном

случае на подрядной организации – Передвижной механизиро-

ванной колонне треста <Спецмонтаж>. Однако из этого не

следует, что организация-заказчик не допустила никаких нару-

шений и не должна нести ответственность за причинение вреда

имуществу Г. Б. Маркова.

Согласно ст. 69 Основ гражданского законодательства Сою-

за ССР и союзных республик, ст. 370 ГК РСФСР и п. 4 Пра-

вил о договорах подряда на капитальное строительство заказ-

чик осуществляет контроль и технический надзор за соответ-

ствием объема, стоимости и качества выполняемых работ про-

ектам и сметам. Он вправе в любое время проверять ход и ка-

чество строительно-монтажных работ, а также количество ис-

пользуемых материалов.

!!92

Как видно из материалов дела, представители Научно-

исследовательского института автоматизированных систем уп<равления посещали строительную площадку нерегулярно. Уста-новив, что ПМК треста <Спецмонтаж> не принимает никаких

мер к сносу бесхозных гаражей, НИИАСУ ограничилось

двумя письмами, направленными в адрес ПМК в апреле

1978 года.

Институту было известно, что бесхозные гаражи так и не

были снесены, однако в вышестоящую организацию подряд-

чика по этому поводу он не обращался и не принимал дейст-

венных мер к незамедлительному устранению отмеченных

недостатков.

Из сообщений отделения милиции НИИАСУ было извест-

но также, что пожарно-сторожевая охрана строительной пло-

щадки подрядчиком не осуществляется, но и здесь институт

проявил равнодушие.

Невыполнение своих обязанностей по сносу препятствующих

строительству сооружений, необеспечение пожарно-сторожевой

охраны строительной площадки подрядчиком, отсутствие долж-

ного контроля со стороны заказчика и привели к тому, что

вечером 6 декабря 1978 г. несовершеннолетние И. Половцев,

С. Кожевников и Е. Рукавишников беспрепятственно проникли

па территорию строительной площадки в указанные гаражи,

играли с огнем и жгли костры. Следствием этого явилось воз-

никновение пожара и причинение Г. Б. Маркову имуществен-

ного ущерба. Все эти нарушения находятся в прямой причин-

ной связи с фактом причинения вреда.

В заключение я хочу изложить суду свои соображения от-

носительно исполнения обязательства по возмещению причи-

ненного Г. Б. Маркову ущерба всеми ответчиками. Долевую

или солидарную ответственность они должны нести?

В соответствии со ст. 455 ГК РСФСР лица, совместно

причинившие вред, несут солидарную ответственность перед

потерпевшим.

Я полагаю, что в данном конкретном случае следует при-

менить солидарную ответственность, и прошу суд взыскать в

пользу Г. Б. Маркова причиненные ему убытки в сумме

1712 руб. солидарно.

Кроме того, должны быть взысканы расходы по госпошли-

не 102 р. 72 к. (ст. 90 ГК РСФСР), а также расходы по оп-

лате помощи адвоката, внесенные Г. Б. Марковым в юридиче-

скую консультацию (ст. 91 ГПК РСФСР).

В связи с тем что при рассмотрении настоящего граждан-

ского дела были установлены факты бесхозяйственности, су-

щественные недостатки в работе ПМК треста <Спецмонтаж>

я НИИАСУ, на основании ст. 225 ГПК РСФСР прошу суд

вынести частные определения в адрес вышестоящих органов

этих организаций для применения к конкретным виновным

лицам мер дисциплинарного взыскания и обсуждения вопроса

о возмещении причиненного ущерба по действующим нормам

трудового законодательства.

!!93

* * *

Решением народного суда с Передвижной механизированной

колонны треста <Спецмонтаж> были взысканы полностью при-

чиненные Г. Б. Маркову убытки в сумме 1712 руб., расходы

по госпошлине 102 р. 72 к. и 60 руб., внесенные Марко-

вым Г. Б. в юридическую консультацию, а всего 1874 р. 72 к.

В части взыскания указанных сумм с родителей несовер-

шеннолетних И. Половцева, С. Кожевникова, Е. Рукавишни-

кова и с Научно-исследовательского института автоматизиро-

ванных систем управления было отказано.

Решение суда вступило в законную силу.

VII. АВТОРСКИЕ СПОРЫ

Дело о взыскании постановочного возваграждевня

РЕЧЬ

адвоката, кандидата юридических наук

В. Л. ЧЕРТКОВА

(Московская областная коллегия адвокатов)

по делу

ЛЕОНОВА И ДР.

Краткое содержание дела

Истцы составляли съемочную группу многосерийного теле-

визионного фильма, созданного на киностудии по заказу теле-

видения. Поскольку последняя серия не была включена в план

Госкино, студия отказала в оплате постановочного вознаграж-

дения за эту серию.

Дело рассматривалось в народном суде..

Уважаемые товарищи судьи!

Это своеобразное дело возникло из тройственности пра-

воотношений, существующей в системе заказов телевидения

на постановку многосерийных телефильмов. Телевидение зака-

зывает фильмы киностудиям, которые располагают соответствую-

щими возможностями. Между телевизионным объединением

<Экран> и киностудией заключается договор заказа. Киносту-

дия вступает в авторско-трудовое правоотношение с киносъе-

мочной группой, создает ей условия работы, принимает от нее

созданный фильм и выплачивает вознаграждение. Таким об-

разом, киностудия оказывается связующим, промежуточным

звеном, выступает в роли работодателя для киносъемочной

группы и исполнителя заказа для телевидения. У телевидения

же как плательщика непосредственно с постановочной группой

правоотношений нет.

!!94

И в данном случае телевидение в лице объединения <Экран>

предложило ответчику поставить телевизионный фильм о му-

жественной борьбе советского разведчика в фашистском лого-

ве с интересным детективным сюжетом в 13 серий. Ответчик-

киностудия сообщила об этом Госкино как своей вышестоящей

инстанции и просила откорректировать план из расчета имен-

но 13 серий. На это ответа не последовало, и киностудия за-

ключила с телевидением – заказчиком несколько неопределен-

ный договор, где хотя и был обусловлен объем – 9 серий, но

имелась оговорка, что по соглашению сторон количество серий

впоследствии при съемках может быть увеличено. Гостелера-

дио как вышестоящая по отношению к заказчику инстанция

дала заключение на 12 серий и просило Госкино откорректи-

ровать план из этого расчета. Но Госкино отказал включить

в план 12-ю серию со ссылкой на <принятый порядок плани-рования>. Пока шла эта переписка, съемки 12-й серии на ки-

ностудии уже закончились, и Госкино счел для себя неприем-

лемым менять план, поскольку съемки планируются заранее.

Тем временем 12-я серия была принята по акту ответчиком

от съемочной группы, т. е. от истцов. Но оплатить им проде-

ланную работу ответчик отказался из-за позиции своей выше-

стоящей инстанции.

Между тем объединение <Экран> перечислило киностудии

деньги и за 12-ю серию, включая постановочное вознагражде-

ние. Так возник спор между киностудией и постановочной

группой. Его следует считать искусственным потому, что в

действительности нет спора между истцами и ответчиками

в том, что работа сделана истцами и принята ответчиком. Зна-

чит, казалось бы, нужно оплатить.

О сумме иска спора нет. Она основана на твердых установ-

ленных расценках, определяющих размер вознаграждения каж-

дого члена съемочной группы.

Поскольку заказчик перечислил ответчику постановочное

вознаграждение за 12-ю серию, то, если в иске будет отказано,

эти деньги составят неосновательное обогащение для ответчика.

Позиция Госкино, из-за которой может возникнуть такое

положение, не имеет ни моральной, ни правовой базы.

Работа проделана, фильм выпущен пользуется у зрителей

успехом.

Можно ли упрекнуть истцов в искусственном растягивании

фильма с целью увеличения количества серий? В фильме дей-

ствительно много кажущихся длиннот, замедленных проходок.

!!95

Но это фильм о подвиге советского разведчика, долго дейст-

вующего в тылу врага, выполняющего серьезнейшие рискован-

ные и тщательно продуманные операции.

В ходе съемок некоторые эпизоды в целях сокращения

были исключены. Ужать же то, что отснято, означало бы

скомкать интереснейший и очень удачный фильм, т. е. испор-

тить его. Это, к счастью, не произошло.

Следует учесть и то, что по сложившейся мировой прак-

тике многосерийные телевизионные фильмы создаются из рас-

чета 13 серий. В таком объеме происходит и международный

обмен. Значит, во внешнеторговом плане он соответствовал бы

мировым стандартам не при 12, а при 13 сериях. Так и было

первоначально задумано. В договоре телевидения с киносту-

дией не говорится об ограничении объема. Значит, объем

12 серий нельзя рассматривать как увеличение какого-либо

норматива или как нарушение какой-либо договоренности.

Ответчик-киностудия, выполняя указания своей вышестоя-

щей инстанции, отказывает в оплате, ссылаясь на п. 11 Вре-

менного положения о порядке выплаты постановочного возна-

граждения за постановку телефильмов. В нем говорится:

<В тех случаях, когда количество первоначально запланирован-ных частей в производстве увеличено, постановочное возна-граждение работникам выплачивается исходя из первоначаль-но запланированного количества частей фильма, а при умень-шении - исходя из количества фактически принятых частей>.

Однако из этого же пункта видно, что он распространяется

на короткометражные телефильмы. Данный же фильм к тако-

вым не относится. Многосерийные телефильмы идут обычно

отдельными сериями в пределах одного часа каждая, тогда

как короткометражные фильмы идут единовременно и продол-

жительность показа определяется количеством входящих в

них <частей>. Как видим, понятие <серия> здесь не упоми-

нается. Разница очевидна. Расширительное толкование здесь

было бы недопустимым и неправомерным. Это возможно толь-

ко путем распространения данного положения на многосерий-

ные телефильмы. Пока этого нет.

Значит, правовых оснований к отказу в оплате не имеется.

Правоотношение в данном случае служилось только между

ответчиком как работодателем и истцами как исполнителями.

Истцы выполнили свои обязанности, они сделали работу и по-

лучили право на оплату; у ответчика, принявшего от них ра-

боту по акту, возникла обязанность оплатить ее.

Ни телевидение как заказчик, ни тем более Госкино как

административный орган и вышестоящая по отношению к от-

ветчику инстанция в этом правоотношении не участвуют. Зна-

чит, их позиция не имеет юридического значения.

Позиция телевидения как заказчика в данном споре поло-

жительна в отношении истцов, в его план включено 12 серий.

Именно оно финансировало создание фильма.

!!96

Поскольку для оплаты их работы нет ни правовых, ни

этических препятствий, я прошу иск удовлетворить полиостью.

* * *

Решением народного суда иск был удовлетворен.

Решение ответчиком не обжаловано и исполнено.

VIII. НАСЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЛА

Смерть <фактического> супруга

ОБЪЯСНЕНИЯ

адвоката

Д. П. ВАТМАНА

{Московская городская коллегия адвокатов)

по делу

А. И. КОТОВА

Краткое содержание дела

С 1939 гола А. И. Котов состоял в зарегистрированном

браке с М. Н. Котовой. В 1942 году семейные отношения

между ними были прекращены, однако расторжение брака в

органах загса оформлено не было.

А. И. Котов вступил в фактические брачные отношения

с А. С. Петровой и стал проживать с нею совместно, одной

семьей, но без регистрации брака.

В феврале 1976 года Петрова умерла.

После смерти осталось имущество в виде паенакопления в

дачно-строительном кооперативе. Претензии на это имущество

заявил Е. П. Петров – сын Петровой от первого брака.

А. И. Котов обратился в суд с иском к Е. П. Петрову о

признании за ним как за пережившим супругом права на часть

паенакопления по праву наследования. Одновременно А. И. Ко-

тов просил суд установить факт прекращения его брака с

М. Н. Котовой в 1942 году и факт состояния его в фактиче-

ских брачных отношениях с А. С. Петровой с 1942 года по

день ее смерти 21 февраля 1976 г.

!!97

Решением народного суда в иске А. И. Котову было от-

казано. На это решение была подана кассационная жалоба в

Московский городской суд.

Уважаемые товарищи судьи!

Не вызывает сомнений, что пренебрежение требованиями

норм процессуального права крайне отрицательно сказывается

на разрешении судами гражданских дел. Нельзя постановить

правильное по существу решение, если при исследовании и

оценке фактического и доказательственного материала будут

нарушены императивные веления закона о всестороннем, пол-

ном и объективном рассмотрении в судебном заседании всех

материалов дела, а обстоятельства, имеющие значение для

правильного разрешения правового конфликта, суд обойдет

в решении молчанием, несмотря на исследование многочислен-

ных доказательств, выдвинутых сторонами в их подтверждение.

Решение, законность и обоснованность которого вам предстоит

обсудить, вынесено в условиях, когда предписания процессу-

ального закона, а также разъяснения, содержащиеся в поста-

новлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 26 сентября

1973 г. № 9 <О судебном решении>, не учтены судом с долж-

ным вниманием, что не могло не сказаться на важнейшем про-

цессуальном документе, являющем собой итог рассмотрения

дела по существу в суде первой инстанции. Вот почему крити-

ческие доводы, выдвинутые в кассационной жалобе моего до-

верителя, свидетельствуют об ошибочности решения народного

суда и должны повлечь его отмену и направление дела на но-

вое рассмотрение.

Позвольте прежде всего изложить те юридические факты,

установить которые просил Алексей Иванович Котов и на

коих основывается его притязание на признание права на часть

|

¬ B

 

>

t

e

@

B

°

??{?L A . Если первый из браков – это брак супругов Котовых,

который действительно не был расторгнут в органах загса но

фактически был прекращен, как видно из всех указанных ма-

териалов дела, то что имеет в виду суд под вторым <нерас-торгнутым> браком?

Здесь необходимо перейти к анализу доводов судебного

решения в отношении второй части исковых требований Ко-

това – установления факта состояния его в фактических брач-

ных отношениях с Петровой с 1942 года по 1976 год. В моти-

вировочной части решения суд указывает, что установлению

данного факта препятствует, с одной стороны, наличие <двухнерасторгнутых браков> и возникновение указанных отноше-

ний только с 1945 года – с другой. Вопрос о моменте, с ка-

кого фактически сложились семейные отношения между Алек-

сеем Ивановичем Котовым и Анной Степановной Петровой,

я освещу позднее, а сейчас позвольте перейти к анализу дово-

дов, содержащихся в решении о двух браках, в которых, по

мнению суда, находились в 1942 году Котов и Петрова, что

исключает возможность установления факта состояния их в

фактических брачных отношениях.

О первом браке – браке супругов Котовых – я уже гово-

рил. Теперь следует остановиться на <втором браке>. Как

видно из решения, суд при этом имеет в виду брак между

А. С. Петровой и ее первым мужем П. А. Петровым, зареги-

стрированный задолго до войны, который, по мнению суда,

существовал до 14 марта 1947 г., когда в органах загса была

зарегистрирована смерть Петрова. Если такой вывод суда

верен, то факт состояния Котова и Петровой в фактических

брачных отношениях с 1942 года не может быть установлен

в судебном порядке, так как это означало бы по существу

признание законной силы за двумя браками А. С. Петровой:

ее брака с П. А. Петровым, смерть которого была зарегистри-

рована только в 1947 году, и фактических брачных отношений

с Котовым с 1942 года, что противоречит принципу моногамии.

Обратимся, однако, к анализу тех соображений, по которым

суд сделал вывод о состоянии А. С. Петровой в нерасторгну-

том браке до 194-7 года.

К такому заключению суд пришел на том основании, что

до 1947 года в органах загса смерть П. А. Петрова не была

зарегистрирована. А поскольку супруги Петровы состояли в

браке, суд посчитал, что этот брак был прекращен только с

установлением факта смерти П. А. Петрова в судебном поряд-

ке в 1947 году с последующей регистрацией его смерти в кни-

гах загса, при этом в решении содержится ссылка на ст. 17

КЗоБСО РСФСР 1926 года. Представляется, однако, что

такой вывод сделан судом вопреки материалам дела, а также

в противоречии с законом. Народный суд, ссылаясь на уста-

новление факта смерти Петрова П. А. в 1947 году, упустил

из виду весьма важные обстоятельства. Согласно справке

райвоенкомата от 28 января 1942 г. выплата по аттестату

мужа Петровой А. С. была прекращена в связи с тем, что он

был убит в январе того же года. Очевидно, что гибель Петро-

ва на фронте означала прекращение его брака с Петровой, как

это вытекает из ст. 17 КЗоБСО РСФСР. Такому выводу не

противоречит то обстоятельство, что смерть Петрова была за-

регистрирована только в 1947 году, когда его вдове потребо-

валось узаконить свое право на пай в дачно-строительном ко-

оперативе и оформить свое членство в нем. Именно в этих це-

лях. Анна Степановна Петрова обращалась в суд в 1947 году,

по решению которого смерть П. А. Петрова была зарегистри-

рована в органах загса. Поскольку, однако, Петров погиб в

январе 1942 года, именно с этого времени, а не с момента ре-

гистрации его смерти в установленном законом порядке брак

между супругами Петровыми должен считаться прекращенным.

Ошибочное понимание судом указанных обстоятельств привело

к неправильному выводу, будто бы до регистрации смерти

первого мужа его вдова не могла вступить в другой брак.

Анна Степановна, получив извещение о гибели мужа на фрон-

те, вправе была зарегистрировать новый брак в органах загса

либо вступить в фактические брачные отношения, которые за-

конодательство того времени приравнивало к зарегистрирован-

ному браку (ст. 11 КЗоБСО РСФСР 1926 года). Следова-

тельно, как первый брак А. И. Котова, фактически прекра-

щенный в 1942 году, так и брак А. С. Петровой с ее первым

мужем, погибшим на фронте в январе 1942 года, очевидно, не

могли явиться юридическим препятствием для установления

факта состояния их в фактических брачных отношениях с этого

же года и вплоть до смерти Петровой в 1976 году.

Перехожу к анализу решения суда в той его части, в ко-

торой изложены выводы о времени возникновения семейных

отношений между Котовым и Петровой. И вот что обращает

на себя внимание в первую очередь. Поскольку с изданием

Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля

1944 г. закон признавал юридические последствия только за

браком, зарегистрированным в органах загса, фактические

брачные отношения, сложившиеся после указанной даты, не

имеют никакого правового значения, а потому и не могут

устанавливаться судом. Как видно из решения, суд признал

доказанным, что такие отношения между Котовым и Петровой

сложились только с 1945 года. Не говоря уже о весьма не-

!!101

удачном термине (<сожительство>), каким эти отношения на-

званы в решении, следует подчеркнуть, что для мотивировки

своего вывода о времени их возникновения суд счел необходи-

мым оценить доказательства, исследованные в ходе рассмотре-

ния дела. Но тем самым суд по существу подорвал свое соб-

ственное утверждение о том, будто бы установлению таких

отношений препятствовали два <нерасторгнутых> брака, по

поводу которых я уже высказал свои соображения. Если по-

добное <препятствие> действительно существует, то время воз-

никновения семейных отношений вообще не имеет какого-либо

значения. А если эти отношения сложились только с 1945 года,

то они не могут быть установлены судом, а потому ссылка на

какие-то <препятствия>, очевидно, лишена смысла.

Чем же суд обосновал свой вывод о времени возникновения

фактических брачных отношений между Алексеем Ивановичем

Котовым и Анной Степановной Петровой? В решении содер-

жится ссылка на показания ряда свидетелей со стороны ответ-

чика, которые до 1945 года Котова <не знали> и в квартире

Петровой <не видели>. Что же касается показаний свидетелей,

вызванных моим доверителем, то суд им <не доверяет> либо

оценивает их <критически>. Вряд ли было бы уместным в

суде кассационной инстанции приводить доводы, по которым

показаниям одной группы свидетелей следует отдать предпоч-

тение перед другой. Вы, товарищи судьи, свидетелей не види-

те, с данными ими показаниями знакомитесь только по прото-

колам, а потому оценить их не можете. Но вы имеете полную

возможность проверить, правильно ли подошел к их оценке

народный суд. Не говоря уже о том, что подробные показания

ряда свидетелей, знавших семью Котова и Петровой с

1942-43 годов и присутствовавших на их <серебряной> свадь-

бе, не получили в решении суда, по существу, никакой оценки,

следует отметить одно немаловажное обстоятельство. По ини-

циативе суда было истребовано и приобщено уголовное дело

по обвинению Котова, рассмотренное 30 лет назад в Литов-

ской ССР, в материалах которого имеются данные, касающиеся

спорного по делу вопроса о времени возникновения семейных

отношений между Алексеем Ивановичем и Анной Степановной.

Я имею в виду прежде всего показания самой А. С. Петровой

на допросах 19 января и 21 февраля 1948 г. (л. д. 64 и 197

т. 1), в которых она называет себя женой А. И. Котова с де-

кабря 1943 года и определяет их отношения как незарегистри-

рованный брак, а также акт описи имущества от 17 января

1948 г., составленный с участием дворника Лопатиной. В акте,

предъявленном в судебном заседании свидетелю Лопатиной

(ставшей уже почтенной пенсионеркой и подтвердившей свою

подпись, а также содержащиеся в нем сведения), сказано, что

Котов состоит с Петровой в незарегистрированном браке и

проживает в ее квартире с 1943 года (л. д. 61 т. 1). Все эти

материалы приобщенного уголовного дела были исследованы

!!102

судом, что подтверждается записями в протоколе судебного

заседания, и следовало ожидать их надлежащей оценки в ре-

шении, поскольку они свидетельствуют о правильности объяс-

нений Котова о возникновении его семейных отношений с Пет-

ровой до издания Указа Президиума Верховного Совета СССР

от 8 июля 1944 г., а также дают объективный критерий для

оценки объяснений ответчика Петрова Е. П. и его свидетелей,

которые, как я уже указывал, <не видели> и <не знали> Ко-

това до 1945 года. При этом должно было быть объяснено из-

вестное разноречие в отношении начала семейной жизни меж-

ду Котовым, назвавшим в качестве такой точки отсчета

1942 год, и Петровой, которая отнесла этот момент к концу

1943 года. возможно потому, что ее первый муж погиб на

фронте в 1942 году. Как это ни удивительно, в решении суда

показаниям А. С. Петровой, данным при расследовании дела

Котова в 1948 году, а также другим материалам уголовного

дела не дано никакой оценки, более того –о них даже не упо-

мянуто. Совершенно очевидно, что тем самым были нарушены

требования ст. 197 ГПК РСФСР, предписывающей суду дать

оценку всем исследованным доказательствам и привести дово-

ды, по которым отдельные из них отвергнуты. При таких об-

стоятельствах, когда суд оставляет без внимания фактические

данные, свидетельствующие о начале семейных отношений меж-

ду Котовым и Петровой до издания Указа Президиума Вер-

ховного Совета СССР от 8 июля 1944 г., вывод суда в реше-

нии, что эти отношения сложились только в 1945 году, нахо-

дится в очевидном противоречии с фактическими и доказатель-

ственными материалами дела.

Заканчивая изложение своих доводов, я прихожу к заклю-

чению, что вынесенное по делу решение не может быть при-

знано законным и обоснованным, а потому подлежит отмене

с передачей дела на новое рассмотрение.

* * *

Судебная коллегия по гражданским делам Московского го-

родского суда решение народного суда отменила и дело напра-

вила на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела народный суд признал уста-

новленным факт прекращения брака между супругами Кото-

выми в 1942 году и факт состояния А. И. Котова с А. С. Петро-

вой в фактических брачных отношениях с 1943 года по день

смерти последней, 21 февраля 1976 г., а также признал за Ко-

товым как наследником право на часть паенакопления в дачно-

строительном кооперативе после смерти жены.

Суд кассационной инстанции оставил это решение без из-

менения, а кассационную жалобу Е. П. Петрова без удовлет-

ворения.

!!103

РЕЧИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

1. ДЕЛА О ХИЩЕНИЯХ

Хивдение в магазине в его поджог

РЕЧЬ

адвоката

В. И. АЛЕКСЕЕВА

(Московская городская коллегия адвокатов)

в защиту

И. М. КОРОВИНОЙ

Краткое содержание дела

И М Коровина обвинялась в хищении государственного

имущества на сумму 6420 руб. (ч. 2 ст. 92 УК РСФСР) и

умышленном уничтожении государственного имущества путем

поджога (ч. 2 ст. 98 У К РСФСР).

Фабула дела изложена в речи адвоката.

Уважаемые товарищи судьи!

Задачу защиты я вижу в том, чтобы убедить вас в несо-

стоятельности доводов обвинения, доказать, что обвинение

Коровиной в хищении 6420 руб. и в поджоге магазина оши-

бочно.

Как вы знаете, 3 июля прошлого года в магазине, где под-

судимая работала старшим продавцом, около 18 час. 15 мин.

был замечен пожар. Но его сразу же ликвидировали. В тот

же день по подозрению в поджоге была задержана Коровина,

хотя никаких оснований для такого подозрения не имелось.

Статья 122 УПК РСФСР допускает задержание подозре-

ваемого до предъявления ему обвинения в случаях: когда лицо

застигнуто при совершении преступления, когда очевидцы

прямо укажут на подозреваемого как на лицо, совершившее

преступление, и когда на подозреваемом или в его жилище

обнаружены явные следы преступления.

В судебном заседании вы, товарищи судьи, имели возмож-

ность убедиться в том, что в данном случае ничего подобного

не было. В постановлении о задержании Коровиной было ска-

зано, что она подозревается в умышленном поджоге магазина

!!104

<как материально-ответственное лицо>. Но в трикотажном от-

деле работало четыре материально-ответственных лица: Копы-

това, Косаченко, Маковенко и Коровина. Почему подозрения

пали на мою подзащитную, трудно сказать.

На первом этапе расследования эти подозрения отпали, и

4 сентября следователь вынес постановление о прекращении

дела. Но с этим постановлением не согласился прокурор, и

6 сентября оно было отменено. В постановлении прокурора

указано, что Коровина совершила тяжкое преступление, и пред-

ложено привлечь ее к уголовной ответственности… Но в нем

ничего не сказано, какое преступление совершила Коровина.

И это дело передали другому следователю. Выполнив указа-

ние прокурора, следователь привлек ее и за хищение 6420 руб.,

и за поджог магазина с целью сокрытия хищения…

Обвинение основано на путаных показаниях материально-

ответственных работников магазина, заинтересованных в об-

винении Коровиной, поскольку они понимают, что если обви-

нят Коровину, то ущерб возместит она, а если не обвинят ее,

то 6420 руб. придется выплачивать им.

Закон требует, чтобы свидетели допрашивались порознь и

чтобы они до их допроса не могли общаться между собой.

Такой порядок допроса должен затруднить сговор между

свидетелями. А следователь допрашивает свидетельницу Копы-

тову, передает протокол ее допроса свидетельнице Косаченко,

и та дословно повторяет эти показания. Вы имели возможность

в судебном заседании сопоставить указанные показания.

Прокурор говорил о том, что свидетели допрашивались об

одном и том же, знали одно и то же, отсюда и совпадения в

показаниях. Но известно, что случайных совпадений, букваль-

но слово в слово, не бывает. А значит, показания Косаченко

и Копытовой сомнительны. Здесь необходимо обратить внима-

ние на другое: Копытова и Косаченко-главные свидетели

обвинения Коровиной.

Перехожу к конкретным обвинениям подсудимой. В форму-

ле обвинения приведены доказательства, которыми, по мысли

следователя, подтверждается вина Коровиной в умышленном

поджоге магазина. Мой уважаемый процессуальный противник

привел доводы из обвинительного заключения. Я отвечу на

них в той последовательности, в какой они изложены в фор-

муле обвинения.

Первый довод сводится к тому, что Коровина желала

скрыть недостачу и 3 июля <в 17 час. 40 мин. умышленно, сцелью поджога магазина, оставила среди товаров... в торговомзале непогашепную папиросу> (цитирую по формуле обвине-

ния). В результате этого и возник пожар. Но это лишь пред-

положение, и оно не подтверждается доказательствами. У нас

есть три заключения пожарно-технической экспертизы: пись-

менное заключение, данное на предварительном следствии,

показания эксперта Михайлова на предварительном следствии

!!105

и заключение эксперта в судебном заседании. Все заключения

противоречивы, и на их основании невозможно сделать твер-

дого вывода о причине пожара.

Возьмем первичное заключение экспертизы. В нем записано,

что <...возникновение пожара от попадания окурка на сложен-ные на полу товары исключается фактором времени>. В этом

заключении приводятся расчеты времени с момента закрытия

магазина до обнаружения пожара. И на основании таких рас-

четов и технических данных о горении трикотажных изделий

делается обоснованный вывод о невозможности возникновения

пожара от непогашенной папиросы.

По формуле же обвинения за 35 мин. до закрытия мага-

зина Коровина оставила непогашенную папиросу среди три-

котажных изделий. Пожарно-техническая экспертиза исключи-

ла возможность возникновения пожара от папиросы. Следова-

тельно, подсудимая в поджоге магазина невиновна… Но дело

не только в выводах первичной экспертизы, но и в том, что

не доказан факт оставления подсудимой непогашенной папи-

росы. В суде никто из свидетелей не подтвердил, что Корови-

на бросила папиросу на лежащие товары. Наоборот, свидетель-

ница Турчанская, видевшая, как курила Коровина, показала,

что она курила в противоположной стороне от лежащего то-

вара и выбросила папиросу за дверь.

Приведу данные из обвинительного заключения, при помо-

щи которых следователь, а затем и прокурор пришли к выво-

ду о поджоге магазина подсудимой.

Как вы знаете, товарищи судьи, свидетели Пигулов, Сте-

пин и Сидорин, проходя мимо магазина, увидели дым,

просачивавшийся через дверь магазина, это было в 18 час.

15 мин.

В обвинительном заключении записано, что причиной по-

жара <явился поджог товаров таким источником огня, как не-потушенная папироса или сигарета, оставленная за 40-50 мин. до пожара среди товара...> Но по расчетам экспертов

тление тканей при попадании горящей папиросы или сигареты

начинается через 3-5 сек. и через 40-50 мин. <наступаетпламенное горение>. Следовательно, в случае попадания непо-

.гашенного окурка на трикотажные вещи перед закрытием ма-

газина горение должно наступить в 18 час. 40 мин. –

18 час. 50 мин. и пожар был бы обнаружен позже этого вре-

мени.

Между тем он был замечен свидетелями в 18 час. 15 мин.,

т. е. через 10 мин. после закрытия магазина. А для наступле-

ния горения нужно 35 мин. Отсюда и вывод эксперта о том,

что от попадания окурка на трикотажные вещи возникновение

пожара <исключается фактором времени>… Тогда отчего же

возник пожар? Ответить на этот вопрос должна экспертиза.

И она ответила: <учитывая быстроту распространения пожара,его причиной явился поджог...>

!!106

Но если это так, то кто же и когда совершил поджог? Пожар,

как известно, возник внутри магазина. А магазин закрыт на

замок, опломбирован. Запоры не повреждены. Пломбы целы.

Обвинение считает, что это сделала сама подсудимая. Но ког-

да? Из магазина она вышла вместе со всеми и вместе со все-

ми ехала домой.

На помощь следствию приходит эксперт Михайлов. На

предварительном следствии он показал, что поджог мог быть

совершен папиросой или <другим подобным источником>,

оставленным <на месте возгорания> <минут за 40-50 до об-наружения пожара>.

Вызывает возражение, во-первых, утверждение эксперта о

том, что <источник>, вызвавший пожар, был оставлен в мага-

зине за 40-50 мин. <до обнаружения пожара>. Обнаружение

пожара зависит от того, как скоро после его возникновения

кто-то оказался вблизи магазина и заметил пожар. Во-вторых,

есть уже заключение экспертизы о том, что от брошенного

окурка пожар возникнуть не мог. В-третьих, пожар был обна-

ружен (будем считать, что обнаружен вовремя) в 18 час. 15 мин.

Значит, <источник> был оставлен на трикотажных изделиях

в 17 час. 25 мин.-17 час. 35 мин., когда в магазине было еще

много людей: шесть продавцов, три члена инвентаризационной

комиссии, кассир, уборщица, а в галантерейный отдел, который

работал, заходили и покупатели. Человек 15, а может и боль-

ше. Из магазина они ушли в 18 час. 15 мин. А <источник>

положен на трикотажные вещи за 30-40 мин. до ухода со-

трудников. Значит, в течение 30-40 мин. трикотажные изде-

лия горели и никто не заметил этого… Больше того, при го-

рении выделяется дым с сильным, неприятным запахом и его

никто не чувствовал… Напомню вам, товарищи судьи, ответы

эксперта на вопросы участников процесса в судебном заседа-

нии. Они в совокупности с двумя заключениями, данными на

предварительном следствии, опровергают собственные же

выводы.

Ответ на первый вопрос защиты;

<Тление начинается через 3-5 сек. после соприкосновенияс материалом> оставленной горящей папиросы или сигареты…

<При этом выделяется дым, имеющий специфический не-приятный запах...>

<Обильное выделение дыма от горящих трикотажных изде-лий начинается через 7-10 мин. после начала их тления, изапах (кисловатого вкуса) будет ощущаться людьми, находя-щимися в непосредственной близости от места тления трико-тажных изделий...>

Как мы уже знаем, тление начинается через 3-5 сек. пос-

ле соприкосновения изделий с огнем. Здесь эксперты едино-

душны. Значит, максимум через 10 мин. после попадания <ис-точника> огня на трикотажные изделия начинается уже обиль-

ное выделение дыма. Продолжается это, как мы подсчитали,

!!107

30–40 мин. Полчаса, что называется, валит дым, рядом люди

просчитывают товар и ничего не видят… А за полчаса дым

должен был бы заполнить все помещение, но никто не чувст-

вовал запаха.

Возникло даже предположение, что трикотажные изделия

были облиты какой-то жидкостью, ускорившей загорание…

И его высказали Копытова и Косаченко, которые вдруг вспом-

нили, что, когда стирали обгоревшие трикотажные изделия,

видели на них пятна и чувствовали запах керосина или чего-то

подобного. Они высказывали предположение, что Коровина,

<возможно>, что-то взяла и не заплатила, что они <думают>,

<уверены>, <считают>, хотя ничего конкретного сказать здесь

не могли. Поскольку при стирке обгоревших изделий почувст-

вовали запах керосина, то обязательно должны были почувст-

вовать и запах дыма от горящих трикотажных изделий: до за-

крытия магазина они находились в помещении, где через

10 мин. после их ухода возник пожар… Но запаха никто не

почувствовал…

Судебное следствие закончено. Вы, товарищи судьи, вскоре

должны удалиться в совещательную комнату, чтобы вынести

приговор, указав в нем и причину пожара, а мы так и

не знаем, от чего же он возник…

Из всего сказанного можно сделать вывод: вина подсуди-

мой в поджоге магазина не доказана и она подлежит оправ-

данию.

Теперь остановлюсь на обвинении подсудимой в хищении

6420 руб. Прокурором приведены доказательства, подтверж-

дающие не хищение, а недостачу названной суммы. А это ведь

не одно и то же. Поэтому я постараюсь отграничить доказа-

тельства, которыми подтверждается недостача товаров, от до-

казательств, которыми может подтверждаться хищение, если,

разумеется, они окажутся.

У меня нет оснований оспаривать недостачу. По-видимому,

она установлена правильно в сумме 6420 руб. Но ее причина

не выяснена. Допрошенные свидетели высказывали лишь пред-

положения, догадки. Так, Копытова показала, что подсудимая

брала вещи из магазина, но утверждает, что никто из нашей

бригады не знает, платила ли она деньги за них. Косаченко

к этому добавляет: <Я уверена, что она нередко брала товаримпортный и дефицит>.

Одним из способов хищения следователь и прокурор счи-

тают торговлю товарами на улице. В формуле обвинения за-

писано, что, посылая торговать товарами на улицу, Коровина

<всячески препятствовала> продавцам проверять полученный

товар по накладным, <категорически запрещала> сдавать вы-

ручку в кассу, <забирала у них всю выручку> и часть выруч-

ки <сдавала в кассу магазина>, а часть денег отдавала продав-

цам для сдачи в кассу по чекам. Часть выручки – от 25 руб.

до 50 руб.-присваивала (цитирую по формуле обвинения).

!!108

В подтверждение обвинений ссылаются на показания Ко-

пытовой, Косаченко и Маковенко.

Что же они показали? Что <не знают>, что <думают>, что

Коровина <возможно, присваивала> деньги и приводят другие

подобные догадки, домыслы, предположения…

Все три свидетельницы допрошены в судебном заседании,

и никто из них не подтвердил ни хищение, ни присвоение Ко-

ровиной по 25-50 руб. из выручки от продажи товаров вне

магазина. Кто же подтверждает хищение? Никто. Свидетели

р.е подтвердили и того, что Коровина не разрешала проверять

по накладным товары, полученные для продажи на улице.

Как вы помните, товарищи судьи, они сказали, что <моглипроверить> накладные, но не всегда делали это.

Бухгалтер магазина Посохова заявила, что она проверяла

отпуск товаров для торговли на улице и товары <сходились снакладной>…

Я ответил на доводы прокурора, которыми он пытался

обосновать обвинение в хищении 6420 руб. Выдвигались и

другие предположения в подтверждение хищения. Так, гово-

рилось, что дефицитные товары продавались из подсобного

помещения, а деньги сдавались в кассу, но неизвестно, все ли

д^ьги сдавались. Однако законодатель не допускает ссылок

па предположения. Верховный Суд СССР всегда подчеркивал,

что приговор не может быть основан на предположениях.

А в этом деле предположения и догадки заняли очень большое

место. Не сомневаюсь, что вы, товарищи судьи, отвергнете их.

Недостача 6420 руб. образовалась за два с половиной ме-

сяца-с 16 апреля по 1 июля. Какими суммами нужно было

брать деньги, чтобы за этот небольшой период растратить

столько денег? На что могла надеяться Коровина? Ведь это

же грозит строгим наказанием. А на ее иждивении находятся

двое малолетних детей. Да какая же мать пойдет на такое яв-

ное преступление, которое, несомненно, будет раскрыто .и ста-

нет горем для ее детей… Обвинения И. М. Коровиной ни в

хищении 6420 руб., ни в поджоге магазина не доказаны. И я

прошу оправдать ее…

* * *

Суд признал И. М. Коровину виновной в полном объеме

предъявленного ей обвинения и приговорил к восьми годам

лишения свободы в исправительно-трудовой колонии с кон-

фискацией имущества.

Кассационная инстанция оставила приговор без изменения.

По жалобе адвоката председатель областного суда принес

протест в Президиум областного суда, который отменил со-

стоявшиеся судебные решения и направил дело на дополни-

тельное расследование, в ходе которого дело было производ-

ством прекращено.

!!109

Соучастие в особо крупном хищения

РЕЧЬ

адвоката

И. Б. ЛЮБИМОВОЙ

(Московская городская коллегия адвокатов)

в защиту

Л. И. НЕГИНОЙ

Краткое содержание дела

Московский городской суд рассматривал дело по обвинению

работников сбытовой конторы, обвинявшихся в том, что они

по договоренности с представителями потребителей – промыш-

ленных предприятий похищали ценную радио- и звукозаписы-

вающую аппаратуру с целью последующего сбыта ее частным

лицам.

Организатором этой группы являлся Ю. Негин, работав-

ший старшим инженером конторы.

Помимо сотрудников конторы Потапова, Фролова и других

к уголовной ответственности были привлечены за участие в

хищении и жена Негина – Лариса Негина, Муратов и др.

Все они были преданы суду по ст. 93 ‘ У К РСФСР.

Хищение производилось по подложным документам при

получении груза с товарных станций железной дороги и в

аэропортах.

Представитель государственного обвинения считал, что

Негина принимала участие в пяти эпизодах хищения в особо

крупных размерах и в одном покушении на хищение и просил

определить ей по ст. 93’ и ст. ст. 15-93^ восемь лет лишения

свободы.

Уважаемые товарищи судьи!

Лариса Негина виновна, но в какой степени и какое нака-

зание может быть назначено ей – это вопросы, которые ре-

шаете только вы. И весь ум и судейскую совесть, опыт и зна-

ния употребите вы на то, чтобы найти правильные ответы на

них.

Теория уголовного права дает понятие состава преступле-

ния, стадий его совершения. Но она не может охватить внут-

реннее содержание конкретного преступления, мотивы, пережи-

вания человека, идущего на совершение преступления, перечис-

лить те пути, которыми он приходит к преступлению.

Эта тяжелая задача ложится на суд. Только он, исследуя

обстоятельства дела в их совокупности по каждому рассматри-

ваемому преступлению, личность человека, его совершившего,

!!110

может сделать вывод о степени виновности и соответствующей

мере наказания. Поэтому законодатель и вводит ст. ст. М, 4^,

44 УК РСФСР.

Трудно постичь сердце человеческое с его горем, высказан-

ным и невысказанным, трудно измерить глубину несчастья, по-

стигшего человека, толкающего его подчас на непредвиденные

им самим поступки. И тем не менее суд должен делать это и

делает на основе фактических обстоятельств дела, лежащего

на его столе, на основании непосредственного восприятия жиз-

ни, проходящей перед ним в судебном заседании. Без психоло-

гического анализа материалов дела. относящихся к каждому

подсудимому, невозможно вынести справедливый приговор.

Такой психологический анализ предполагает именно иссле-

дование обстоятельств дела, а не вольную импровизацию, в

отрыве от жизненных фактов, которые становятся предметом

вашего рассмотрения. Только по тому отражению, которое

находит в материалах дела и ум, И характер человека, вы мо-

жете судить о его внутреннем мире, о скрытых от первого

взгляда побудительных причинах его поступков, а следователь-

но, и определить его вину в совершенном преступлении.

Все это относится и к Негиной.

-Особенность ее положения в рассматриваемом деле объяс-

няется именно теми внутренними мотивами, которыми она ру-

ководствовалась в своих действиях, той целью, которую пыта-

лась достичь этими действиями, ничего общего не имеющими

с корыстью, обычно являющейся Движущей силой хищения.

Я не сомневаюсь, товарищи судьи, что при решении судь-

бы Негиной вы будете исследовать не только обстоятельства,

непосредственно относящиеся к событию преступления, но и ее

личную жизнь. Поэтому вы обратите внимание на то, как сло-

жилась жизнь Негиной к моменту совершения преступления.

Отношение Негиной к мужу – это жизненное кредо, опре-

деляющее и предопределяющее все ее помыслы и поступки, это

начало и конец всей ее жизненной правды.

Брак с Негиным явился для Ларисы осуществлением ее

давней мечты, достижением верШНT счастья. Для нее пере-

стало существовать понятие <я>, а существовало только поня-

тие <мы>. Она жила мыслями, чувствами, делами мужа, видя

в этом смысл своей жизни. Ее счастье было полным…

И вдруг неожиданно для Ларисы в их семейной жизни по-

явилась такая трещина, которая грозила полным развалом

семьи.

Обнаружила она это, вернувшись с новорожденным сыном

из больницы, где пробыла долго. Она вернулась как будто не

в тот дом, полный атмосферы тепла и взаимопонимания, из

которого уходила, не к тому человеку, любящему и преданно-

му, которого знала до больницы. Все было другим. Муж был

отчужден и скрытен, раздражителен и постоянно чем-то озабо-

чен. Это она почувствовала сразу. А потом ей открылось и

!!111

другое – муж жил своей, отдельной от нее, жизнью, был по-

глощен какими-то своими делами, о которых не рассказывал

ей, играл на бегах, пил, был занят выигрышами по облигаци-

ям, приобретаемым им на появлявшиеся свободные деньги.

Это была жизнь игрока, ничего не признающего, кроме

азарта.

Страсть игрока едва ли не самая опасная человеческая

страсть. Это – страсть, иссушающая душу, отторгающая ее от

всего ранее дорогого, заставляющая безоглядно стремиться

только к одному – к игре, жаждать только одного – выигрыша,

приучающая видеть смысл жизни только в одном – риске.

Это – страсть, превращающая человека в своего раба. И, по-

винуясь ей, Негин, не желая того, погубил Ларису, легкомыс-

ленно считая, что, скрывая от нее свои дела, он не допустит,

чтобы она стала причастна к преступлению.

. Он не хотел, да, вероятно, и не мог думать о том, что Лариса,

которая его любила, Лариса, для которой <любить> значило

<жить>, никогда не смирится со страшной для нее переменой

в его отношении к ней, что в борьбе за него она всегда будет

стремиться быть там, где он, и, следовательно, рано или позд-

но столкнется с преступлением.

И, действительно, Лариса, несмотря на душевный надлом,

в растерянности, в сумятице чувств мучительно искала способ

возвратить прежнего мужа, того, которого всегда понимала и

который понимал ее. В отчаянии она готова была ухватиться

за любую соломинку, казавшуюся ей реальной возможностью

удержать его и вернуть в колею прежней счастливой жизни.

Гонясь за призраком уходящего счастья, пытаясь спасти

мужа, она, незаметно для себя, переступила границу дозволен-

ного и оказалась в том замкнутом круге, где уже совершалось

преступление, причем совершалось до нее и без нее.

Этим страданием женщины, теряющей любовь, продиктова-

ны все действия Негиной, вменяемые ей как эпизоды преступ-

ной деятельности.

Первый эпизод с ее участием обвинение относит к 23 июня,

когда муж находился в нервно-психиатрической клинике. Имен-

но это и явилось той случайностью, которая обусловила при-

сутствие Негиной при получении груза.

Болезнь Негина – алкоголизм, это еще одна ее боль, еще

одна забота, которая поглощала остатки ее душевных сил. По

ее настоянию Негин лег в клинику, и Лариса, охраняя его ре-

путацию, скрывала от сотрудников характер заболевания и

название больницы. Поэтому когда Фролов позвонил Негину,

чтобы сообщить о прибытии груза, и, не застав его, просил

дать адрес больницы, Лариса вызвалась поехать к мужу и

передать все сведения, а также получить соответствующие ука-

зания. Она записала все вопросы Фролова и обещала привез-

ти письменные ответы. О том, что все происходило именно

.так, свидетельствуют в своих показаниях и Негин, и Фролов.

!!112

Лариса, отправляясь к мужу в больницу, чувствовала себя

полезной, ей казалось, что это явится шагом к сближению с

ним. И когда Негин заявил, что выйдет из больницы, чтобы

присутствовать при получении -груза, она, испугавшись, не

только записала все адресованные Фролову инструкции, но и

поехала с Фроловым за грузом, чтобы успокоить мужа и рас-

сказать ему в подробностях о происшедшем. Вот так, думая

только о спокойствии мужа, она и оказалась соучастницей

преступления.

К этому сводилась ее роль в этом эпизоде, роль посредни-

ка между Негиным и Фроловым, принятая ею на себя только

ради мужа, ради его спокойствия.

Это подтверждается всеми материалами дела, которые не

содержат ни одного намека на какую-либо иную, например

корыстную, заинтересованность Негиной. Никто из проходив-

ших по делу лиц – ни подсудимые, ни свидетели никогда не

говорили о получении ею денег или даже о ее осведомленно-

сти о суммах, получаемых Негиным и другими участниками

хищения. Сам Негин, как явствует из всех его показаний, ни-

когда не сообщал ей о полученной доле, тратя деньги на удов-

летворение своей страсти к игре на бегах и к выигрышам по

облигациям. Поток получаемых им денег несся мимо Негиной,

только пугая ее и отдаляя от нее мужа.

Следователь и представитель государственного обвинения

квалифицируют действия Негиной как непосредственное участие

в хищении по ст. 93 УК.

Такая квалификация не соответствует существующему в тео-

рии уголовного права понятию соучастия. Учение о соучастии

дает возможность индивидуализировать роль каждого дейст-

вующего лица в преступлении.

Вина соучастников определяется действиями исполнителя,

но в то же время каждый из них имеет свою индивидуальную

вину в зависимости от его участия в достижении преступного

результата. Этим он и отличается от соисполнителя.

И действия Негиной, не являющейся работником конторы,

не могут быть однородны с действиями ее сотрудников, по-

скольку в силу своего служебного положения только они и мо-

гут быть исполнителями как при достижении договоренности

с заказчиками, так и при получении груза по оформленным со-

ответствующим образом документам.

Поэтому Негина должна нести ответственность за свои

конкретные действия, выразившиеся в пособничестве при со-

вершении преступления, квалифицируемые пост. 17 и ст. 93′ УК.

Второй эпизод обвинения, относящийся к 2 октября, заклю-

чается в том, что Негина вместе с Муратовым поехала в ба-

гажную контору, где последний получил груз. И в этом слу-

чае поездка Негиной оказалась случайной, в ней не было на-

добности. Но в отличие от первого эпизода Негина на этот

раз вообще никакой роли не играла, не участвовала в проис-

!!113

ходящем, оставаясь в машине, не присутствуя при получении

груза, не зная, как и что получается. Она не совершила

ни действия, ни бездействия, которые находились бы в при-

чинной связи с конечным результатом преступления.

Об этом свидетельствуют не только ее показания, но и по-

казания Муратова, утверждающего, что для получения груза

присутствие Негиной не вызывалось необходимостью, что боль-

шую часть груза он уже получил со Шмелевым – экспедитором

конторы и дополучал оставшуюся часть по давно оформлен-

ным документам. А если это так, то о виновности Негиной в

данном случае не может быть и речи, несмотря на ее соб-

ственное признание, продиктованное, безусловно, обостренным

чувством своей вины вообще.

Поэтому я прошу исключить из обвинения Негиной этот

эпизод.

Третий эпизод относится к 4 октября, когда по версии об-

винения Негина вместе с мужем и Фроловым ездила за гру-

зом. Она не признает себя виновной по данному эпизоду, ут-

верждая, что 4 октября при получении груза не присутство-

вала. Негин также отрицал и отрицает факт ее присутствия

в тот момент. Указанный эпизод вменяется Негиной только

по показаниям Фролова, данным на предварительном следст-

вии, вернее по тем из них, в которых он говорил, что ездил

с Негиным и Негиной. Но в деле есть и другие показания,

а именно, что он ездил только с Негиным. Возникшие в его

показаниях противоречия уже тогда делали обвинение шатким.

Теперь же, восстановив в памяти минувшие события, Фролов

категорически заявил, что груз получал только с Негиным.

Таким .образом, обвинение потеряло даже и эту шаткую опору.

Других данных в материалах дела нет. Следовательно, и рас-

смотренный эпизод должен быть исключен из обвинения

Негиной.

Четвертый эпизод – поездка Негиной вместе с мужем и

Фроловым в аэропорт, где последние получили груз. Факт ее

поездки не отрицается никем из лиц, проходивших по данному

эпизоду. Она действительно ездила с ними, но только ездила.

Обвинение считает, что факт совместной поездки делает ее

соисполнительницей преступления, не конкретизируя при этом,

в чем выразилось ее участие в хищении.

Негина ехала потому, что ехал ее муж, которого она стара-

лась не оставлять одного. Она оставалась в машине, когда

Негин и Фролов получали груз по заранее подготовленным

ими документам. О преступном характере операции ей никто

не сообщал.

Неужели одно только нахождение Негиной поблизости от

совершавшегося без нее и помимо нее можно расценивать,

как привходящую силу, нужную для наступления преступного

результата?

!!114

Ответ однозначен и отрицателен, в противном случае во-

преки принципам социалистической законности можно оказать-

ся на зыбкой почве объективного вменения.

Поэтому и данный эпизод должен быть исключен из обви-

нения.

Эпизод пятый. 19 марта Негина вместе с Негиным и По-

таповым была в аэропорту, присутствовала при получении

груза и в этот раз не только присутствовала, но и помогала

переносить его в машину, раскладывать, т. е. способствовала

завершению операции, о незаконности которой она догадалась,

по ее словам, по дороге в аэропорт.

Хищение совершено, но совершено без ее участия. Она –

прсобница, а не исполнительница, и ее действия должны быть

квалифицированы по ст. 93′ ист. 17 УК.

И, наконец, шестой эпизод обвинения, квалифицированный

как покушение на хищение груза, который должен был при-

быть по договору конторы с поставщиком.

Этот эпизод Негина не признала ни на предварительном

следствии, ни в судебном заседании. Известно, что покушение –

это на^замысел, родившийся в голове человека, готовящегося

совершить преступление, это конкретные действия, им совер-

шенные и раскрывающие его намерение, его умысел на то или

иное преступление.

В рассматриваемом деле покушение на хищение груза могло

быть совершено только в конторе, при создании излишков то-

вара и составлении соответствующих документов. Субъек-

том такого покушения мог являться только работник кон-

торы.

С точки зрения обвинения Негина виновна в покушении,

поскольку, со слов мужа, знала о предстоящем прибытии не-

законного груза, который должен был стать предметом хище-

ния. Материалы дела, проверенные в судебном заседании, не

подтверждают выдвинутой версии. Но допустим, что она зна-

ла. Разве осведомленность о готовящемся преступлении равно-

значна покушению на него? Какое действие или бездействие

совершила Негина, чтобы его можно было считать покушением?

Никакого.

В рассмотренных действиях Негиной нет состава преступ-

ления.

Таким образом, из предъявленных шести эпизодов я прошу

по двум из них переквалифицировать действия Негиной на

ст. 17 и ст. 93′ УК, а четыре исключить из обвинения.

Негина готова нести ответственность за то, в чем она ви-

новна, и даже за то, в чем невиновна, настолько велика сила

ее самоосуждения, сила раскаяния.

Вероятно, для человека, ожидающего наказания, определяе-

мого судом, неизбежно наступает час внутренней расплаты за

содеянное, когда собственная совесть назначает свое наказа-

ние.

!!115

Такой час пробил для Ларисы давно, после ареста Негина,

когда перед ней открылись все его преступления, от которых

она не смогла спасти мужа своей <близорукой> опекой, привед-

шей и ее к преступлению. Она поняла всю несостоятельность

своей жизненной позиции, поняла, что к своей правде шла пу-

тем неправды, который не мог не привести ее вслед за мужем

на скамью подсудимых. И поняв это, она старалась исправить

совершенную ошибку – помогала следствию в установлении

отдельных фактов, добровольно выдала все имевшиеся у Не-

гина облигации на крупную сумму, была предельно искренна

перед вами.

Раскаяние Негиной действенно, оно идет от сознания своей

вины, за которую она расплачивается крахом семьи, ради со-

хранения которой шла на недозволенное, пренебрегая соб-

ственной безопасностью.

Возмездие неизбежно следует за преступлением.

Но я не верю, не могу, не хочу верить, что мерой искуп-

ления вины обезумевшей от горя матери может стать сиротст-

во и страдания ее беспомощных малолетних детей.

Я прошу вас определить Негиной, применив ст. 43 УК

РСФСР, такую меру наказания, которая дала бы возможность

применения к ней Указа об амнистии, сохранив ей свободу.

* * *

Суд, исключив четыре эпизода из обвинения Негиной, по

остальным двум признал се соучастницей преступления и осу-

дил по ст. 17 и ст. 93′ УК РСФСР с применением ст. 43 УК

РСФСР к трем годам лишения свободы и применил Указ

Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1975 г. <Обамнистии в связи с Международным годом женщин>.

Хищение или злоупотребление служебным положением?

РЕЧЬ

адвоката

В. И. ШИНГАРЕВА

(Московская областная коллегия адвокатов)

в защиту

3. А. КИСЕЛЕВОЙ

Краткое содержание дела

3. А. Киселева была предана суду по обвинению в трех

епизодах хищения по ч. 2 ст. 92 У К РСФСР.

3. А. Киселева, директор хозяйственного магазина, в числе

других работников торга обвинялась в хищении по трем эпи-

!!116

зодам: 1) хищение на сумму 997 руб.: 2) хищение на сумму

399 руб.: 3) хищение на сумму 230 руб.

В судебном заседании прокурор просил по первому и треть-

ему эпизодам квалифицировать действия 3. А. Киселевой по

ч. 2 ст. 92 У К РСФСР, а по второму – по ч. 1 ст. 170 У К

РСФСР и назначить ей по совокупности преступлений четыре

года лишения свободы.

Уважаемые товарищи судьи!

Приступая к защите Зинаиды Александровны Киселевой,

заранее оговорюсь, что не считаю Киселеву совсем ни в чем

невиновной.

Ее вина в злоупотреблении служебным положением по пер-

вому эпизоду (997 руб.) подтвердилась в судебном заседании,

однако эти ее действия надлежит квалифицировать по ч. 1

ст. 170 УК РСФСР, а не по ч. 2 m. 92 УК РСФСР.

В то же время защита пришла к твердому убеждению, что

обвинение Крселевой по другим эпизодам, квалифицируемым

по ч. 2 ст. 9f УК РСФСР, не подтверждено какими-либо кон-

кретными, убедительными и достоверными доказательствами.

Верховный Суд СССР в своих руководящих указаниях

предлагает судам все сомнения в отношении доказанности об-

винения толковать в пользу подсудимых, подчеркивает, что

обвинительный приговор не может быть основан на предполо-

жениях.

Защита находит, что как второй, так и третий эпизоды об-

винения, квалифицированные по ч. 2 ст. 92 УК РСФСР, во-

обще не содержат состава преступления.

Теперь, когда вам, товарищи судьи, предельно ясна пози-

ция защиты Киселевой, позволю себе подкрепить ее тщатель-

ным и объективным анализом материалов дела, ссылками на

бесспорные факты и обстоятельства, указаниями на сомнитель-

ные моменты в версии обвинения, противоречивость этой

версии.

Суд не связан никакими выводами предварительного след-

ствия. Судьи непосредственно заслушивают показания и оцени-

вают их, исследуют вещественные доказательства и решают,

насколько они вески, производят судебные эксперименты и ре-

шают, насколько они убедительны. Поэтому судебное следст-

вие может подтвердить выводы предварительного следствия,

а может и признать обвинение неубедительным и даже несо-

стоятельным как полностью, так и частично.

Отметим, что обвинение Киселевой по эпизодам, квалифи-

цированным как хищение, было бы юридически неправильным.

Это мнение не только защиты, но и товарища прокурора,

который вынужден был в своей обвинительной речи уменьшить

сумму хищения у подсудимых Лукиной, Бородиной, Киселевой,

Дашиной.

!!117

В ходе судебного процесса мы убедились в том, что что-то

в этом деле у вас вызывало обоснованное сомнение, и увидели,

как вы настойчиво искали путь к истине, без которой нет

правосудия.

Мы верим в то, что мудрость и большой жизненный опыт

не может не подсказать вам, что всякая судебная ошибка –

вто трагедия для ее жертвы, страшное горе для семьи такой

жертвы. Защита убеждена, что судебный процесс должен быть ;

всегда школой справедливости: в этом его огромное воспита-

тельное значение.

Выполняя свой профессиональный долг, защитник обязан

использовать все указанные в законе средства и способы за-

щиты в целях выяснения обстоятельств, которые или оправды-

вают подсудимого, или смягчают его ответственность.

Именно С втих позиций перехожу непосредственно к ана-

лизу некоторых особенностей этого дела.

Товарищ прокурор утверждает, что на протяжении четырех

лет В торга действовала организованная группа расхитителей

государственных средств, в которую кроме Лукиной и Боро-

диной якобы входили Киселева и Дашина.

На основании исследования материалов дела считаю, что

втот тезис обвинения выдвинут необоснованно. Даже по фор-

муле обвинения, которой придерживался прокурор, Киселевой

не вменялась в вину какая-либо преступная деятельность в

первые два года исследуемого периода.

Здесь, в суде, государственный обвинитель признал, что

по второму эпизоду (399 руб.) Киселева не повинна в хище-

нии, не находилась в сговоре с кем-либо из подсудимых и, сле-

довательно, не была членом <группы расхитителей> и в третьем

году рассматриваемого периода.

Даже по формуле обвинения преступление по первому эпи-

зоду (997 руб.) совершено Киселевой и Дашиной без сговора

с Лукиной и Бородиной, которым и не вменялся в вину этот

эпизод.

И, наконец, государственный обвинитель утверждал, что из

крупной суммы, похищенной Лукиной, последняя при соучас-

тии Киселевой присвоила лишь 230 руб., что составляет лишь

незначительный процент от всей суммы похищенного.

Из сказанного (даже без учета категорических утвержде-

ний Лукиной и Бородиной о том, что они в сговоре с Киселе-

вой на хищение не состояли, без учета отрицания вины Кисе-

левой в предварительном сговоре с кем-либо по поводу : мщения,

без учета того, что в действиях Киселевой по второму эпизоду

(399 руб.) и третьему (230 руб.) вообще нет состава преступ-

ления) следует, что на основании одного лишь изолированного

третьего эпизода (230 руб.), имевшего место на четвертом году

исследуемого периода, неправильно, нелогично и, наконец, не-

законно выдвигать тезис,, что якобы Киселева входила в орга-

низованную преступную группу расихитителей.

!!118

Понятие <совершение преступления по предварительномусговору группой лиц> отличается от понятия <совершениепреступления организованной группой>.

Как же в законе определяется <организованная группа>?

Для <организованной группы> кроме количественного при-

знака (участие в ней не менее 2-х лиц) и предварительного

сговора требуется еще, чтобы такая группа была устойчивой,

а совершению преступления должна предшествовать тщатель-

ная предварительная разработка организационных мероприя-

тий для облегчения совершения хищения.

Материалы дела не дают никаких оснований для утвержде-

ния, что Киселева входила в такую группу.

Особенность обвинения Киселевой заключается и в том,

что у нее, как и у Дашиной, никогда не было умысла и цели

похитить 997 руб., в чем ее обвиняли,

Как Киселева, так и Дашина на предварительном и судеб-

ном следствии утверждали, что они не похищали деньги из вы-

ручки магазина № 6, а брали заимообразно, на какое-то вре-

мя. Об этом свидетельствовал тот факт, что и Киселева, и Да-

шина погасили всю свою задолженность по магазину № 6 за-

долго до ревизии и, следовательно, задолго до того, как орга-

нам БХСС и следствия стали известны эти факты.

По данному эпизоду нет гражданского иска, поскольку

ущерб никому не причинен.

Однако следователь и прокурор квалифицируют действия

Киселевой по первому эпизоду (997 руб.) как хищение.

Какие же конкретные действия вменены 3. И. Киселевой?

Как вы знаете, ей вменены в вину три эпизода. Главный

из них сформулирован так:

<Заведующая магазином № 6 Киселева и продавец того жемагазина Дашина по сговору между собой похитили из вы-ручки магазина 997 руб., воспользовавшись тем, что стираль-ный порошок в ряде случаев продавался с лотка, минуякассу>.

В результате этого на день инвентаризации и день передачи

магазина № 6 от Киселевой Бородиной образовалась недоста-

ча в сумме 1396 руб. (включая сумму 399 руб., проходящую

по второму эпизоду обвинения Киселевой,- за счет приня-

тия ею со склада торга от Бородиной бестоварной накладной

№ 000240).

Для сокрытия этой недостачи Киселева и Дашина якобы

приняли со склада от Бородиной 50 точил на сумму 100 руб.,

не оформив это документами.

Оставшуюся после этого большую часть недостачи на сум-

му 1296 руб. Киселева и Дашина скрыли при передаче мага-

зина от Киселевой Бородиной путем получения со склада уже

от Лукиной непосредственно перед инвентаризацией и в момент

инвентаризации товаров на 1296 руб. без оформления докумен-

тами,

!!119

Но как в описательной части обвинительного заключения,

так и в формуле обвинения умалчивалось о том, что вся сум-

ма недостачи 997 руб. была погашена Киселевой и Дашиной

задолго до ревизии по магазину № 6 и, следовательно, задол-

го до возбуждения данного уголовного дела.

Эти действия Киселевой полностью охватываются ч. 1

ст. 170 УК РСФСР, предусматривающей злоупотребление слу-

жебным положением.

– В судебном заседании подзащитная, не отрицая факта обра-

зования по магазину № 6 недостачи в сумме 997 руб. и факта

ее сокрытия путем завоза в магазин бездокументального това-

ра, не признала себя виновной в хищении этой суммы, объ-

яснив, что у нее не было умысла на хищение государственных

средств, что в сговоре с Дашиной по поводу хищения таковых

она нс Состояла и что эта недостача образовалась по следую-

щим причинам: 240 руб.- недоставало за счет ошибочной про-

дажи краски <охра> по заниженной цене и небольшого недо-

воза товара; 380 руб.- недоставало за счет временного поза-

имствования Дашиной денег из выручки магазина с ее (как

заведующей магазином) согласия и согласия других продав-

цов – материально-ответственных лиц; 277 руб.- недоставало

за счет временного позаимствования ею – Киселевой на личные

и производственные нужды с согласия всех материально-ответ-

ственных лиц магазина; 100 руб.- долг Киселевой за получен-

ные без документов точила.

Причем, как пояснила далее Киселева, все названные сум-

мы были погашены еще до проведения инвентаризации, в част-

ности 240 руб. были погашены ею путем взноса этих денег

в кассу магазина (150 руб. внесла она и по 30 руб.-Илларио-

нова, Козлова и Дашина), а 380 руб. были погашены Даши-

ной через кассу магазина.

Киселева показала также, что суммы из выручки магазина

она, как и Дашина, брала заимообразно и ставила об этом

в известность других материально-ответственных лиц, записы-

вала свои долги в соответствующую книгу, а когда погашала

их, то в книге тоже делалась отметка, о чем знали все матери-

ально-ответственные лица магазина.

Киселева показала, что у нее и мысли не было взять без-

возмездно самой или передать безвозмездно Дашиной хоть

один рубль из выручки мaгaзинa и что она, как и Дашина, не

могла раньше погасить свою задолженность, так как Лукина

затянула выписку соответствующей накладной.

Эти показания Киселевой не только не опровергнуты мате-

риалами дела, но и нашли подтверждение в собранных судом

доказательствах.

Так, Дашина подтвердила, что временное заимствование ею

и Киселевой денег из выручки магазина не скрывалось от дру-

гих материально-ответственных лиц с солидарной ответствен-

ностью; ни она, ни Киселева не имели умысла и цели на присвое-

120

ние или безвозмездное обращение в свою пользу взятых

денег; когда они брали деньги, Киселева делала соответствую-

щую отметку в журнале; они не имели возможности относи-

тельно быстро погасить свой долг только потому, что Лукина

по неизвестным мотивам многократно уклонялась от выписки

соответствующей бестоварной накладной в магазин; она – Да-

шнна, полностью погасила свой долг 380 руб., пробив чеки

через кассу магазина, это было сделано добровольно и задолго

до возбуждения уголовного дела. Дашина подтвердила, что

Киселева в ее присутствии также погасила через кассу весь свой

долг еще до начала инвентаризации. Кроме того, она показала,

что в 997 руб. входит недостача 240 руб., которая образова-

лась от ошибочной продажи краски <охра> по заниженной це-

не, и что недостача была погашена, когда продавцы (она,

Илларионова и Козлова) внесли по 30 руб., а Киселева

150 руб.

Бородина подтвердила, что, прину магазин, она знала лишь

о недостаче у Киселевой 399 руб., но не знала, что по магази-

ну есть еще недостача на 757 руб., а всего на 1156 руб. Но

после сдачи магазина Киселева сказала ей, что Лукина спишет

на магазин путем бестоварной накладной 757 руб., а они –

Киселева и Дашина – внесут свой долг в кассу мага-

зина.

Бородина подтвердила, что после того, как Лукина наконец

выписала накладную, Киселева и Дашина погасили свой долг

через кассу магазина и после этого она – Бородина зачеркнула

их в книге.

Бородина показала также, что после принятия магазина

она узнала от продавцов, что они (Дашина, Козлова и Илла-

рионова) внесли по 30 руб. за обнаруженную недостачу по

краске, а Киселева – 150 руб.

Кроме того, Бородина заявила, что она как заведующая

магазином и материально-ответственное лицо была заинтересо-

вана в погашении Киселевой и Дашаной их долга в сумме

757 руб., что в этом были заинтересованы также продавцы и

поэтому последние ставились в известность, что Киселева и

Дашина вносят деньги в кассу и пробивают чеки и что,

поскольку они свой долг полностью погасили, она к ним пре-

тензий не имеет.

Аналогичные показания Бородина давала и в стадии пред-

варительного расследования.

Лукина по этому эпизоду также подтвердила показания

Киселевой, отрицая лишь свою идею и инициативу в определе-

нии способа сокрытия недостачи у Киселевой.

Свидетель Зайцева показала, что, когда она заменяла кас-

сира Шорину, Киселева пробила через кассу более 300 руб.

Свидетель Шорина подтвердила, что Дашина пробивала че-

рез кассу несколько раз чеки на суммы около 100 руб, и что

Бородина также пробивала такие же суммы через кассу.

!!121

Свидетель Илларионова – старший продавец магазина со-

общила, что Дашина взяла один раз заимообразно из выручки

магазина 360 руб. или 380 руб., а Киселева – один раз

100 руб., а потом брала еще какие-то суммы. Киселева говори-

ла о своем долге всем продавцам и записывала взятые суммы

в книгу, т. е. вела их учет.

Илларионова подтвердила, что уже при Бородиной Киселе-

ва и Дашина, внося деньги в кассу и передавая ей чеки, гово-

рили: <Это мы платим долги>. Причем она рассказала, что был

случай, когда она приняла от Киселевой три чека по 99 руб.

99 коп. и еще один чек на какую-то сумму.

Илларионова заявила, что, со слов Бородиной, она знала,

что Киселева и Дашина полностью внесли взятые заимообраз-

но суммы.

Все эти обстоятельства подтверждаются и показаниями сви-

детелей Белозеровой, Коплитиной и Шараповой.

В опровержение установленных объективных и бесспорных

доказательств государственный обвинитель привел лишь общие

рассуждения, которые в основном сводились к тому, что:

хотя краска <охра> по заключению судебно-бухгалтерской

экспертизы и была в исследуемый период в магазине, но как

работники торговли могли ошибиться в сторону занижения

стоимости краски;

хотя Киселева и Дашина и брали из выручки деньги,

не скрывая это от других продавцов, таких же материально-

ответственных лиц, и заносили свои долги в книгу магазина,

но это еще ничего не значит;

погашение долга Киселевой и Дашиной еще до ревизии и,

следовательно, до возбуждения уголовного дела ни о чем не

говорит;

Киселева и Дашина якобы не доказали суду, что у них не

было умысла на присвоение государственных средств по этому

эпизоду.

Чтобы показать ошибочность такой позиции прокурора, со-

шлемся на закон.

Статья 20 УПК РСФСР говорит, что прокурор не вправе

перелагать обязанность доказывания на обвиняемого.

Значит, отсутствие у Киселевой умысла на хищение обязан

доказывать государственный обвинитель.

Он этого не сделал, да и не мог сделать, поскольку таких

доказательств нет.

Кроме того, ст. 309 УПК РСФСР устанавливает, что <об-винительный приговор не может быть основан на предположе-ниях>.

Резюмируя сказанное и давая правовую оценку действиям

Киселевой по первому эпизоду (997 руб.), который не причи-

нил никакого материального ущерба торгу, считаю, что дей-

ствия Киселевой в этой части обвинения полностью охватыва-

ются 4.1 ст. 170 У К РСФСР. .

!!122

Теперь разрешите, товарищи судьи, кратко остановиться на

двух других, весьма ограниченных эпизодах обвинения Кисе-

левой.

Обвинение по второму эпизоду сформулировано так:

<Бородина и Лукина продали со склада различных товаровна сумму 399 руб. Вырученные деньги они присвоили.В целях сокрытия недостачи этих товаров на складе Боро-дина оформила на магазин Киселевой накладную № 000240,частично (на 399 руб.) бестоварную>.

Как показала Киселева еще в стадии предварительного рас-

следования, Бородина просила ее дать согласие на то, чтобы

выписать такую частично бестоварную накладную, поскольку

якобы этот товар она отпустила в магазин № 15 Лукиной, но

накладную забыла оформить, а та ушла в отпуск. Данные по-

казания Киселевой не были опровергнуты.

В судебном заседании Киселева, подтвердив свои показа-

ния, данные на предварительном следствии, виновной себя по

рассмотренному эпизоду не признала.

Государственный обвинитель, отказавшись от обвинения

Киселевой в соучастии в хищении 399 руб., предложил квали-

фицировать ее действия по ч. 1 ст. 170 УК РСФСР. Но защи-

та полагает, что в действиях Киселевой по второму эпизоду

вообще нет состава уголовного преступления, а есть лишь дис-

циплинарный проступок, поскольку: в ее действиях не усматри-

вается корыстной или иной личной заинтересованности и про-

курор даже не пытался доказать это; ими не причинен суще-

ственный вред государственным интересам. А без названных

элементов с точки зрения диспозиции ст. 170 УК РСФСР нет

и состава уголовно наказуемого злоупотребления служебным

положением.

Поэтому защита просит вас исключить этот эпизод из об-

винения.

Конечно, на первый взгляд может показаться странным, что

по эпизоду, где сама подсудимая вроде признавала свою вину

в хищении, прокурор отказывается от этого обвинения – про-

сит переквалифицировать нач. 1 ст. 170 УК РСФСР, а защи-

та просит вообще исключить данный эпизод из обвинения.

Но признание обвиняемого лишь тогда имеет доказательствен-

ную силу, когда оно подтверждается совокупностью других до-

казательств.

Наконец, третий и последний эпизод обвинения Киселевой.

По версии обвинения, дело происходило так: <Лукина похити-ла со склада стиральный порошок <Светлана> и <Астра> на

общую сумму 92 руб. 16 коп., 7 раковин на 24 руб. 36 коп. и

1200 штук крышек от банок на 36 руб., а также неустановлен-

ных товаров на 77 руб. 48 коп., а всего на 230 руб. Эти това-

ры Лукина передала Киселевой.

Впоследствии Лукина выписала эти товары на 230 руб.

в магазин № 6, где заведующей была уже Бородина, по

!!123

частично бестоварной накладной №00325 (на 152 руб. 52 коп.)

и по другой неустановленной бестоварной накладной (на

77 руб. 48 коп.)>. Но по данному эпизоду следователь умол-

чал, что после выписки указанных накладных Киселева тут же

внесла в кассу магазина 230 руб., т. е. полную стоимость полу-

ченного от Лукиной товара, и, таким образом, ни о каком хи-

щении в данном случае не может быть речи.

В отношении Киселевой нельзя говорить и о злоупотребле-

нии служебным положением, поскольку она в тот период

не являлась должностным лицом и действовала как частное, ли-

цо, а поэтому не может быть субъектом преступления, преду-

смотренного ч. 1 ст. 170 УК.

В суде Лукина не признала .себя виновной по этому эпи-

зоду обвинения, ссылаясь на то, что товары на сумму 230 руб.

она передала Киселевой небезвозмездно, без цели и умысла

на хищение, что подтверждается дальнейшими ее действиями

по выписке бестоварных накладных на 180 руб. в магазин и

действиями Киселевой, которая внесла полную стоимость этих

товаров в кассу магазина задолго до возбуждения данного уго-

ловного дела.

Киселева также отрицала свою вину, утверждая, что сгово-

ра на хищение товаров на 230 руб. у нее ни с Лукиной,

ни с другими лицами не было, умысла и цели хищения этих

товаров не имела, что брала их у Лукиной небезвозмезд-

но, а с оплатой их, но поскольку Лукина задержала выписку

соответствующих накладных в магазин, то и она вынужденно

задержала оплату этих товаров, но как только накладные бы-

ли выписаны, она – Киселева тут же внесла 230 руб. в кассу

магазина.

Показания Киселевой по рассматриваемому эпизоду под-

тверждены показаниями Лукиной, Бородиной, Демидовой, Зай-

цевой, Весельской, Сотниковой, Илл-арионовой.

Указанными действиями Киселевой, которая совершила все

это в интересах своих знакомых и родственников как частное

лицо, материальный ущерб торгу не причинен.

Все приведенные доказательства в их совокупности дают

основания сделать вывод, что в действиях Киселевой и io

этому эпизоду нет состава преступления.

Защита Киселевой закончила анализ доказательств по всем

эпизодам обвинения, изложение своих возражений по некото-

рым положениям как фактической стороны обвинения, так и

по юридической квалификации действий Киселевой.

Бесспорно, что Киселева оказалась в этом многотомном де-

ле случайно. Наличием у нее двух небольших эпизодов (399 руб.

и 230 руб.) она чисто внешне связана с главными обвиняемы-

ми по делу.

Прошу вас действия Киселевой по первому эпизоду

(997 руб.) переквалифицировать с ч. 2 ст. 92 УК РСФСР на

ч. 1 ст. 170 УК РСФСР, а второй и третий эпизоды (399 руб.

!!124

и 230 руб.) из обвинения исключить за отсутствием состава

преступления.

Вы знаете, что у Кнселевой есть хорошее трудовое прошлое

как до исследуемых нами событий, так и после них.

Прошу принять во внимание обстоятельства, смягчающие ее

ответственность, а именно: признание своей вины и чистосер-

дечное раскаяние, активное способствование своими объясне-

ниями раскрытию преступления, совершение преступления впер-

вые, безупречное прошлое и положительные характеристики,

отсутствие фактического ущерба в результате ее действий и,

наконец, наличие у нее двух малолетних детей, находящихся на

ее иждивении.

Все это обязывает меня просить, а вам дает право назна-

чить ей меру наказания в пределах уже отбытого срока пред-

варительного заключения.

Защита считает, что назначение Киселевой наказания

в пределах фактически отбытого пятимесячного срока не только

является достаточной карой за совершенное, но и выполнило

цель исправления и перевоспитания подсудимой в духе уваже-

ния законов, является достаточной гарантией предупреждения

совершения ею какого-либо правонарушения в будущем.

* * *

Суд, исключив из обвинения 3. А. Киселевой третий эпи-

зод, переквалифицировал ее действия с ч. 2 ст. 92 УК РСФСР

на ч, 1 ст. 170 УК РСФСР, назначив ей один год лише-

ния свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима

с зачетом предварительного заключения под стражей.

Определением кассационной инстанции приговор был оста-

влен без изменения.

II. ДЕЛА О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ПРОТИВ ЖИЗНИ,

ЗДОРОВЬЯ И ДОСТОИНСТВА ЛИЧНОСТИ

Убийство из ревности

РЕЧЬ

адвоката

О. В. ДЕРРЛЗЭА

(Лепинградская областная коллегия адвокатов) ,.,.,,

в защиту

К. Г. ВЕРХОЕСКОГО

Краткое содержание дела

Казимир Верховский был предан суду по

что в нетрезвом состоянии на почве ревности

ссоры с женой Людмилой убил ее ударом eooiiiiai ii?a.

в область сердца, т. е. в умышленном убийстве по ст. 103

У К РСФСР.

Верховский, признавая себя виновным, объяснял, что убил

жену из-за того, что ее поведение пагубно сказывалось на их

ребенке. Он также отрицал и совершение убийства в нетрез-

вом состоянии.

Прокурор в своей речи счел доказанной виновность Верхов’

ского в умышленном убийстве на почве ревности и мести из-за

нежелания потерпевшей продолжать с ним совместную жизнь

и просил приговорить его по ст. 103 УК РСФСР к лишению

свободы сроком на девять лет и лишить родительских прав.

Уважаемые товарищи судьи!

Мы только что выслушали представителя государственного

обвинения, призывавшего вас сурово покарать моего подза-

щитного. Товарищ прокурор говорил об эгоизме Верховского,

его собственнических инстинктах, неуважении им права жен-

щины на свободный выбор спутника жизни. Его вывод был

однозначным: из ревности Верховский решил отомстить жене

за нежелание продолжать с ним совместную жизнь и на этой

почве созрел умысел на убийство.

Вы знаете, товарищи судьи, что Верховский полностью при-

знает себя виновным, не оспаривает ни одного факта из тех,

которые положены в основу обвинения. Защита видит свою

задачу в том, чтобы показать вам неправильность предлагае-

мой прокурором правовой оценки совершенного Верховским

преступления. А для этого необходимо еще раз восстановить

в памяти обстоятельства жизни супругов Верховских, особенно

последних дней Людмилы Верховской. Товарищ прокурор оши-

бается, приписывая Верховскому черты характера, чувства и

побуждения, которых у него нет. .,

Понимаю, что трудно, очень трудно отвлечься от мысли,

что на скамье подсудимых находится человек, лишивший жиз-

ни молодую, красивую женщину, мать четырехлетней девочки.

Так надо ли нам скрупулезно разбираться во всех деталях “гэ

жизни, выявлять побуждения, руководившие им при соверше-

нии тех или иных поступков. И уж совсем могут показаться

излишними некоторые подробности личной жизни покойной,

подробности, рисующие ее в непривлекательном виде. Народ-

ная мудрость говорит, что <о мертвых говорят или хорошо, илиничего>.

Но здесь идет суд и вы – судьи призваны решить судьбу

человека на основании полного и всестороннего исследования

всех обстоятельств дела. А это значит, что сегодня для нас нет

и не может быть запретных тем, и мы не должны бояться по-

тревожить память о покойной, если это необходимо для дела.

Казимир Верховский и Людмила Полякова познакомились

шесть лет назад. Оба были молодые, красивые, здоровые, и

!!126

жизнь улыбалась им. Казимир закончил техникум и имел хо-

рошую специальность, а Людмила училась в техникуме обще-

ственного питания. Они полюбили друг друга и через несколь-

ко месяцев поженились.

С самого начала они решили жить самостоятельно, отдель-

но от родственников. И это можно понять, так как большая

семья Верховских занимает не очень просторную квартиру

в Вильнюсе, а родители Людмилы живут в деревне под Кост-

ромой, где супруги не могли бы работать по специальности.

Поэтому Верховский поехал работать на Крайний Север.

Людмила закончила техникум и приехала к мужу, устрои-

лась работать официанткой. Все шло хорошо, вскоре сбылась

мечта Казимира: у них родилась дочь Наташа. Вы помните,

товарищи судьи, что говорили свидетели об отношении подсу-

димого к ребенку – девочку он очень сильно любил; трогательно

заботился о ней, проводил с ней все свое свободное время.

В первые годы совместной жизни ничто, казалось, не омра-

чало счастья Верховских: их связывала любовь друг к другу

я к дочери, материально они были обеспечены, жилищные

условия были нормальные. Однако разница в характере супру-

гов (Казимир трудно сходился с людьми, старался как можно

больше времени проводить с семьей, а Людмила – общитель-

ная, любящая веселое застолье, компании, внимание мужчин)

начинала понемногу сказываться. Мы знаем из показаний сви-

детелей, что уже в те годы часто бывали вечера, когда Кази-

мир один оставался с дочкой дома, а Людмила <задерживаласьна работе>, приходила веселая, слегка под хмельком.

Казимиру не нравилось такое поведение жены, иногда он

высказывал свое неудовольствие, но Людмила в ответ только

смеялась, и все хорошо кончалось. Свидетели показывали, что

Казимир никогда не ревновал жену. По их словам, скорее

он обижался на недостаточное внимание Людмилы к ре-

бенку.

Но с течением времени вечерние развлечения Людмилы на-

чали очень тревожить Верховского. Ему стали говорить, что

жена после работы встречается не только со своими подругами

и сослуживцами, но и с летчиком, с командированным из

Москвы инженером. Однажды Верховский случайно встретил

жену с подругой, которые выходили из гостиницы. Объяснения

Людмилы о причинах ее визита туда были неубедительными,

и он, мучаясь от стыда, решил проверить.

Мы знаем, что это был первый случай, когда подсудимый

понял, что жена лжет ему.

Я не могу согласиться с обвинителем, который этот эпизод

представляет как толчок к пробуждению в Верховском <звери-ной> ревности. По-моему, ничего звериного в дальнейшем по-

ведении подсудимого не было: он не ругал жену, не стал сле-

дить за ней, но серьезно поговорил с Людмилой, предупредил

ее, что разведется и будет добиваться передачи ему на воспи-

!!127

тание ребенка, лишения ее материнства, если она не изменит

своего образа жизни.

Товарищ прокурор говорил, что в этой угрозе Верховского

проявилась его жестокость, поскольку для матери пет и не

может быть ничего страшнее, чем лишиться ребенка. Обвини-

тель считает, что Людмила продолжила совместную жизнь

с подсудимым только из страха. Я не могу понять, откуда

у обвинителя такие данные – в материалах дела ничего подоб-

ного нет. Наоборот, даже сестра убитой, крайне враждебно

относящаяся к Верховскому, рассказала, что в письмах Людми-

ла сообщала о полученном у мужа прощении, писала, что у них

все в порядке и живут хорошо.

Так прошло несколько месяцев. Людмила стала вести себя

скромнее, чаще, чем раньше, бывала дома. И тут, как мы зна-

ем, заболел ребенок. Врачи единодушно сказали, что девочке

необходимо окрепнуть, а для этого надо жить в средней поло-

се. Верховскому остался еще год до истечения срока договора.

Он не хотел расставаться с семьей, но жена уговорила его

остаться, а сама решила ехать к родителям, пожить с Наташ-

кой в деревне. И Казимир остался… Сейчас он проклинает

себя за проявленную слабость, за то, что не бросил все и не

уехал с женой и дочкой. Все могло бы быть иначе.

Итак, .начался наиболее интересующий нас период жизни

Людмилы и Казимира Верховских, продолжавшийся восемь ме-

сяцев и закончившийся .так трагически. На событиях этого

периода я остановлюсь подробнее.

Людмила с дочкой по дороге в Костромскую область оста-

новилась в Ленинграде, где случайно встретила подругу по

техникуму. Людмила поинтересовалась, каким образом она, не-

ленинградка, получившая распределение в Кировскую область,

сумела устроиться на работу в Ленинграде. Та объяснила, что

сначала работала в области, потом удалось перебраться в го-

род. Сейчас она работает поваром в крупном ресторане, полу-

чила комнату, живет хорошо и интересно. Да что там гово-

рить – Ленинград есть Ленинград.

Людмила рассказала про себя, о жизни на Севере. Подели-

лась радостью: через год-два у них с мужем будет трехкомнат-

ная кооперативная квартира в Вильнюсе, есть сбережения.

Но подруга сказала, зачем квартира и деньги, если нельзя

<красиво> пожить, использовать столичные возможности.

<В Вильнюсе у Казимира родители, братья, сестра, там тышагу не сможешь сделать, чтобы все не кинулись спрашивать,куда, зачем, с кем. Загубишь молодость и красоту>,- подвела

итог подруга.

Верховская задумалась, но билет в Кострому лежал в су-

мочке и надо было ехать. Она взяла у подруги адрес, расцело-

валась с ней и, уходя, сказала: <Если будет место для меня,дай знать>. Та обещала.

!!128

Приехав к родителям в деревню, Верховская быстро заску-

чала. Но как уехать? Казимир в письмах спрашивает о здо-

ровье Наташи, радуется, что девочка пьет парное молоко. Если

уехать из деревни без серьезной, уважительной причины, ни-

кто этого не поймет, осудят и родители, и муж. Нужно что-то

придумать. И Верховская придумала: она хочет, чтобы малень-

кая Наташа была под наблюдением квалифицированных вра-

чей. Ради этого надо ехать в Ленинград. Мужа она извещает

об этом письмом и просит его писать пока до востребования.

Казимир категорически против, он считает, что в большом

городе, не имея родственников, которые помогли бы ей с ре-

бенком, при бытовой неустроенности Людмиле и дочке будет

плохо. Он требует немедленно ехать в Вильнюс, вызывает

Людмилу на переговоры, но она не реагирует на это и лихо-

радочно ищет жилье и работу.

Нам известно, что через две недели после приезда в Ленин-

град Людмила устроилась на работу в совхозе <Щеглове>,

на хорошую работу – заведующей производством столовой

Там ей выделили приличную комнату. Правда, в детском саду

совхоза пока не было места для Наташи, но Людмила догово-

рилась с соседкой, что та будет присматривать за ребенком,

пока она на работе. Теперь Людмила могла сообщить мужу

свой адрес.

Верховская пишет мужу, что устроилась работать по спе-

циальности, дочка здорова, и указывает обратный адрес. Кази-

мир удивлен: как же Ленинград, врачи, под наблюдением кото-

рых должна находиться Наташа? Поведение жены ему непо-

нятно, и он решает на месте все посмотреть. Взяв отгулы, он

садится в самолет и летит к семье.

Подсудимый рассказал нам, что никогда еще за все годы

совместной жизни Людмила не была с ним так нежна, так за-

ботлива, как в те три дня. Но три дня прошли быстро, Вер-

ховский улетал успокоенный, будущее казалось безоблачным.

Конечно, разлука с любимыми женой и дочерью тяжела, но это

ненадолго. Оставшиеся до конца срока его договора месяцы

пройдут быстро, ребенок за это время окрепнет, Людмила при-

обретет необходимый опыт работы по специальности, и тогда

они все вместе поедут в Вильнюс…

Первый месяц после возвращения на Север Верховский по-

лучал письма от жены регулярно, по письму, а то и по два

в неделю, И вдруг в ответ на письма и тревожные телеграммы

от Людмилы пришла только одна телеграмма <Мы здоровы,не беспокойся>, а после этого опять молчание.

Верхозский волновался. Его беспокоила не возможная из-

мена жены, как это пытался представить здесь товарищ про-

курор, а здоровье дочери. Чем дольше молчала Людмила, тем

больше он убеждался, что она не хочет огорчать его ухудше-

нием здоровья дочери. О том, что это именно так и было, нам

известно из сохранившихся и представленных суду писем моего

!!129

подзащитного. Мне могут возразить, что в них есть во-

прос о других мужчинах, есть и напоминание о том предупре-

ждении, которое он сделал Людмиле раньше,- о лишении ма-

теринства.

Но, по-моему, любой человек, ознакомившийся с этими

письмами, без колебаний скажет: <Это писал любящий и за-ботливый отец>.

Верховский берет отпуск на несколько дней по семейным

обстоятельствам и снова летит в Ленинград.

Подсудимый рассказал вам, товарищи судьи, о чем он ду-

мал в самолете, какие ужасные картины представлял себе: На-

таша в больнице, ей очень плохо, врачи не в состоянии помочь

ей, Людмила в отчаянии, не знает, что делать, растерялась.

Мы знаем, что перед отлетом Верховский снял со сберкнижек

все деньги, оформил аккредитивы, так как собирался истратить

любые деньги на лечение Наташи, если это понадобится.

Казимир послал телеграмму о своем прибытии, но в аэро-

порту его никто не встретил. Он едет в Щеглове, но комната

заперта, на столе Людмилы в кухне слой пыли – им давно не

пользовались, телеграмма и два последних письма не распеча-

таны. Соседи ведут себя как-то странно, явно чего-то не дого-

варивают. Все же ему удается узнать, что Людмила уже боль-

ше месяца не живет здесь, только заходит изредка, но вещи

не вывезла, продолжает работать в столовой, на работу при-

езжает на электричке, но откуда – не знают.

А что с Наташей? Она вроде здорова, но вообще ее давно

не видели и где она-не известно. Все это загадочно и необъ-

яснимо.

Время было позднее, столовая уже закрыта и узнать, где

живет Людмила, не у кого. Верховский переночевал в комнате

жены, а утром пошел встречать ее на платформу.

Они встретились. Людмила не ожидала приезда мужа и не-

сколько смутилась. Она объяснила, что все в порядке, Наташа

здорова, живет у одной женщины, которая ухаживает за ней.

На вопрос: <Где она живет сама?>,-ответила, что ей отсюда

пришлось уехать и сейчас не может объяснить почему. Ей пора

на работу, вечером они поговорят подробно.

Казимир ничего не мог понять, он терялся в догадках.

Дожидаясь вечера, ходил по поселку, встретил Анисимову, ко-

торая жила раньше в квартире с Людмилой,- они познакоми-

лись в его первый приезд. Анисимова сообщила ему, что Люд-

мила живет с Кузнецовым в Дубровке, там же находится

и Наташа. Кузнецов сидел за хулиганство, сейчас работает на

стройке в Ленинграде, любит выпить.

Верховский верил и не верил этому. Да, у Людмилы были

<приключения> с мужчинами и раньше, но это были встречи,

мимолетные связи, а здесь – <живет>… <Жить> в его пред-

ставлении – это значит семья, устойчивые отношения, дети.

Там находится их Наташа, у чужого человека, у пьяницы…

!!130

Казимира терзали гнев, обида, он был растерян. Встретив-

шись с Людмилой по окончании рабочего дня, спросив ее о Куз-

нецове и получив вызывающий ответ – <Да, живу, с кемхочу - с тем и живу>,- Верховский бьет ее по лицу. Впервые

в жизни он ударил женщину, любимую жену. Это сразу меня-

ет их роли – Людмила становится обиженной стороной,

а он – обидевшей. Потерпевшая ловко пользуется этим и пере-

ходит в наступление: она одна, ей тяжело, скучно, одино-

ко, приходится много работать и воспитывать Наташу. Словно

забыв о том, что она сама поставила себя в трудное положе-

ние, что муж остался на Севере с ее согласия в интересах

семьи, Верховская упрекает его, обвиняет в несуществую-

щих грехах, заявляет, что не простит ему <публичного из-биения>.

И Верховский проявляет слабость: он, обманутый муж,

оскорбленный отец, вместо того чтобы ясно показать жене,

что ее поведение аморально, начинает просить прощения за

то, что ударил, обидел ее. Может быть, прояви подсудимый

в тот момент твердость, трагедии и не произошло бы. Харак-

тер у Людмилы неустойчивый, капризный, податливый. Вспом-

ните: в Воркуте она шла за мимолетно понравившимся ей муж-

чиной, изменяла с ним мужу, потом каялась; ехала в деревню

отпаивать Наташу парным молоком, ее позвала в Ленинград

знакомая,- а это было связано с серьезной ломкой намечен-

ных планов,-она почти сразу согласилась; вспомните, нако-

нец, ее метания последних дней между мужем и Кузнецовым.

Вот почему я считаю, что, почувствовав непреклонность мужа,

а она любила его – я в этом уверен, Верховская могла одумать-

ся, трезво взглянуть на свое поведение, и взвесить свои после-

дующие действия. Результатом было бы возвращение к мужу,

сохранение семьи, собственной жизни.

Ударить женщину – мерзко, а потому я далек от мысли

оправдывать своего подзащитного. Мне понятны его стыд пос-

ле случившегося, ощущение вины перед женой.

Из показаний свидетеля Кузнецовой, матери Анатолия

Кузнецова, нам известно, что Людмила на следующий день,

рассказывая им о встрече с мужем, говорила: <Ударив меня,он сразу задрожал, стал просить прощения, чуть не плакал.Ну, я его и поставила на место, а он на все согласен, толькобы я его простила. Я с ним все, что хочу, могу сделать>. Вот

ь этой уверенности потерпевшей, сознании своей власти над

мужем и кроется причина ее последующего поведения, привед-

шего к трагическому финалу.

(События последних четырех дней жизни Людмилы Верхов-

ской мы исследовали особенно тщательно. И это понятно, так

как действующие лица вели себя иногда весьма странно, и нам

необходимо было выяснить мотивы подобного поведения.

Позднее я остановлюсь на этих событиях, а сейчас мне хочется

поделиться с вами, товарищи судьи, мыслями о физиологическом

!!131

эффекте и возможности его возникновения именно у под-

судимого.

Люди по-разному реагируют на одинаковые раздражители

как физического, так и психологического характера. Выдержка,

умение держать себя, выработанные воспитанием, самодисци-

плиной, играют большую роль, но значение темперамента, ха-

рактера человека тоже весьма велико.

Поэтому и возможность возникновения у человека физиоло-

гического аффекта в ответ на те или иные действия или слова

другого человека во многом зависит от индивидуальных ка-

честв этого человека. Ситуация, оставляющая одного абсолютно

спокойным, даже равнодушным, другого доводит до <белогокаления>.

Свидетели показали, что Верховский очень болезненно реа-

гировал на все, что затрагивало интересы его семьи. Когда

Наташа заболела, он, казалось, тоже заболел, ходил <сам негвой>. Тяжело переживал разлуку с женой, дочерью. Вспомни-

тe рассказ брата подсудимого о том, как реагировал Верхов-

ский, когда кто-то из знакомых позволил себе неуважительно

отозваться о Людмиле – он побледнел, потом покраснел и за-

кричал: <Какое ваше дело, это вас не касается!> Тот же сви-

детель говорил о ранимости Казимира, о болезненном пережи-

вании им даже мелких обид как в детстве, так и в последую-

щие годы.

В диспозиции ст. 104 УК указано, что аффект виновного

лица принимается во внимание только в том случае, когда это

состояние возникло вследствие насилия или тяжкого оскорбле-

ния со стороны потерпевшего. Вы, товарищи судьи, в каждом

конкретном случае должны определить, явились ли действия

или слова потерпевшего тяжким оскорблением именно для дан-

ного виновного лица. Вам предстоит и сейчас решить, явились

ли действия и слова покойной Верховской тяжким оскорбле-

нием для ее мужа и вызвали ли они у него состояние физиоло-

гического аффекта.

Я прервал последовательное изложение событий, предше-

ствовавших совершению моим подзащитным преступления, на

встрече супругов Верховских, когда Людмила призналась мужу

в связи с Кузнецовым, он ударил ее, а потом стал про-

сить прощения. Он добивался у жены встречи с дочерью.

Верховская <смилостивилась> и пригласила мужа на следую-

щий день приехать к ней в Дубровку. После этого они расста-

лись.

В семь часов вечера на следующий день с тортом, бутыл-

кой вина и куклой для дочери подсудимый вошел в дом сожи-

теля своей жены. Он дал себе слово быть образцом сдержан-

ности, и это ему удалось. Знакомство состоялось. Посидели за

столом, выпили бутылку водки, принесенное Верховским вино,

пили чай с тортом. Наташа обрадовалась отцу, забралась

к нему на колени и беседовала с ним о своих детских делах,

!!132

Всрховскпй рассказал нам, что больше всего он расстроил-

ся из-за дочки, увидев своего ребенка в грязном фланелевом

сарафанчике, рваной курточке. Никто из взрослых не просле-

дил, чтобы Наташа перед едой вымыла руки. Такой же

неопрятный вид был и у детей сестры Анатолия Кузнецова.

Вообще в этом доме было грязно, неуютно, в коридоре и на

кухне валялись пустые бутылки. И Наташа живет здесь…

Когда Людмила пошла в другую комнату укладывать спать

дочку, между Казимиром и Анатолием состоялся мужской раз-

говор. Кузнецов заявил, что Людмила любит его, они будут

жить вместе и Верховский должен подать на развод. Казимир

сказал, что это еще не решено, что ради Наташи необходимо

сохранить их семью.

Когда Людмила вернулась в столовую, разговор продол-

жалея, причем она ничего определенного не говорила. Казимир

вызвал ее на улицу поговорить, но и там она ему ничего

конкретного не сказала. На упреки мужа, что она не заботится

о дочери, что девочка запущена, Людмила немного смутилась

и стала оправдываться, ссылаясь на свою занятость и на то,

что в этой семье так уж принято. Договорились, что она поду-

мает и завтра после работы придет к Казимиру и скажет свое

решение. Верховский уехал в Щеглове.

На следующий день Людмилу как будто подменили: придя

к мужу вечером, она сказала, что виновата перед ним, ей жал-

ко все то хорошее, что было у них за прошедшие годы, жалко

Наташу, которая вчера долго не могла уснуть и все спрашива-

ла, где папа. Казимир обрадовался, готов был простить ей все,

никогда не вспоминать о случившемся и просил ее вернуться

К нему. Он говорил о том, как они заживут втроем, как будут

счастливы. Казалось, Людмила решила порвать с Кузнецовым,

осталась на ночь с мужем, говорила ему слова любви… Утром

она ушла на работу с тем, чтобы вечером съездить в Дубров-

ку за Наташей и вернуться в Щеглове.

Радость Казимира продолжалась недолго – не прошло и

часа, как к нему явился Кузнецов. Он был в нетрезвом

состоянии и сказал, что не поехал на работу, так как <жена*не ночевала дома, что Наташа плачет и просит <бабушку> не

отдавать ее. Он похвалялся перед подсудимым, что <стоит емусвистнуть и Людка прибежит>. На просьбы Казимира оставить

в покое его жену ответил, что и не подумает, и ушел к Люд-

миле в столовую. Когда подсудимый перед закрытием столовой

пошел встречать Людмилу, ему сказали, что она ушла раньше,

потому что поехала в Дубровку.

Верховский тоже поехал к Кузнецовым. На этот раз его

уже никто не угощал, мать Анатолия в присутствии Наташи

обрушилась на Казимира с бранью, кричала, чтобы он не ма-

шал Людке жить с Толькой. Девочка плакала, цеплялась за

ноги отца, просила его не уходить.

Людмила сказала мужу, что останется здесь, что она

!!133

устала <все время что-то решать>, просила мужа уехать в Вор-

куту, а она ему туда напишет. Казимир отказался уехать, пока

он с ней не решит все. и в первую очередь, с кем из них

будет жить Наташа. Верховский сказал, что, если она не от-

даст ему дочь, он подаст в суд. На этом они расстались.

Утром следующего дня Казимир пошел на платформу

встречать жену. Она приехала с Кузнецовым, была приветли-

ва, сказала, что после работы они все втроем спокойно об-

судят, она придет в свою комнату.

Весь вечер они говорили втроем. Казимир снова просил

жену оставить Кузнецова, вернуться с дочкой к нему. Анато-

лий был мрачен, изредка вставлял слово, а про Наташу ска-

зал, что она будет жить с ними. Людмила то упрекала мужа,

то плакала и говорила, что не знает, как ей поступить, что

устала. В тот вечер они договорились о том, что Людмила

утром скажет свое последнее слово, а чтобы никто не мог по-

влиять на ее решение, она проведет ночь в столовой, Казимир

же с Анатолием будут спать в комнате.

Верховский рассказал нам, что они не спали всю ночь.

Кузнецов выпил бутылку портвейна, предлагал выпить и ему,

но он не стал. Подсудимый пытался убедить Кузнецова отка-

заться от Людмилы, не ломать их семью, не лишать Наташу

одного из родителей. Кузнецов возражал, доказывал, что Люд-

мила не любит Казимира, а его, Кузнецова, любит, требовал,

чтобы подсудимый уехал.

Кузнецов подтвердил в судебном заседании объяснения

Верховского, но говорил, что вино они пили вместе. Думаю,

что у вас, товарищи судьи, нет оснований доверять в этой части

показаниям Кузнецова. Ни один из свидетелей, общавшихся

с Верховским рано утром, не показал, что чувствовал от него

запах спиртного или заметил бы признаки хотя бы легкого

опьянения. Состояние Верховского не вызвало подозрения и

у работников милиции, задержавших его, а потому и не напра-

вивших его на медицинское освидетельствование. Состояние

опьянения у подсудимого не доказано.

О чем думала в ту ночь Верховская, спала ли она, мы не

знаем. Но около шести часов утра Казимир и Анатолий пошли

к ней в столовую. Верховский попросил Кузнецова подождать

его на улице, тот нехотя согласился. Людмила открыла на стук

и впустила мужа. Они прошли внутрь помещения и останови-

лись на кухне у разделочного стола. <Ну как решила?>–

спросил Казимир. И в ответ услышал: <Как вы оба мненадоели!>

Это переполнило чашу терпения подсудимого. Как он объя

яснял и на следствии, и в судебном заседании, у него потемне-

ло в глазах, вдруг очень сильно закружилась голова, он пошат-

нулся и, чтобы не упасть, оперся руками на разделочный стол.

Под руку попался нож, рука схатила его, зажала рукоятку и

замахнулась…

!!134

Все это подсудимый сделал <не помня себя>. Он нанес

Людмиле удар в грудь, но тут же выдернул нож, зажал

рукой рану, из которой хлестала кровь, стал звать на

помощь.

Вбежавший Кузнецов увидел Верховского, одной рукой под-

держивавшего Людмилу, а другой – зажимающего рану на ее

груди. Он кинулся к телефону звонить в <скорую по-мощь>. Через несколько минут появились еще люди, а вскоре

приехала и <скорая>.

Все свидетели подтвердили, что Верховский был бледен, его

трясло, он с трудом говорил. На вопросы не отвечал, а только

бессвязно бормотал: <Что я наделал>. Верховская плакала, гла-

дила мужа по голове и говорила всем, кого видела, что он не

виноват, это она его довела.

Прибывшим работникам милиции Верховский сказал, что

ударил жену ножом, и показал нож. На этом изложение собы-

тий этой печальной истории можно закончить и сделать неко-

торые выводы.

Все, что поисходило между подсудимым и Людмилой на

протяжении последних нескольких дней, постепенно подготавли-

вало взрыв. Известие об измене жены, ее манера говорить об

этой измене, вид дочери, живущей золушкой в чужой неопрятной

семье, колебания Людмилы, то отталкивавшей его, то снова

любящей и ласковой, как в их лучшие дни, ее обман и, нако-

нец, нежелание принять решение и прекратить мучить и уни-

жать Верховского – все это накапливалось у Казимира, рож-

дало в нем безысходность и отчаяние. Он сдерживал себя,

проявлял терпение, готов был все простить, все забыть и про-

сил только одного: не мучить его неопределенностью. Он спра-

ведливо считал, что имеет право на понимание – ведь он ни-

чем не провинился перед женой. Она разрушила семью, вреди-

ла ребенку, проявляла удивительную черствость и эгоизм.

И она же крикнула ему; <Вы оба мне надоели>, поставив его

наравне с пьяницей Кузнецовым. Этого-то он и не выдержал,

это оказалось последним в цепи оскорблений, нанесенных ему

как мужу и отцу.

Я утверждаю, что оскорбление может быть необязательно

выражено в непосредственно унижающих достоинство человека

словах, оскорбительным может быть смысл таких слов или

действий. Именно с последним случаем мм и столкнулись

в рассматриваемом деле.

Подсудимый не готовил свое преступление заранее, еще за

несколько секунд до нанесения рокового удара у него и в мыс-

лях не было ничего подобного. На протяжении последних дней

он только угрожал жене, что отберет дочь. Судьба ребенка бы-

ла главным в его жизни.

Итак, мне представляется установленным, что преступление

совершено в состоянии аффекта и в силу случайного стечения

обстоятельств – под рукой у подсудимого оказался нож.

!!135

Ревность и месть как мотивы преступления не имеют к дан-

ному делу отношения, поскольку они предполагают вынашива-

ние умысла на протяжении определенного времени, а этого

здесь не было. Поэтому действия подсудимого должны быть

переквалифицированы на ст. 104 УК РСФСР.

Законодатель предоставляет суду очень широкий выбор ви-

дов и мер наказания и требует индивидуального подхода к ли-

цам, совершившим преступление. Наказание не только являет-

ся карой, но и имеет целью исправление и перевоспитание.

А разных людей и воспитывать надо по-разному.

Есть люди, и Верховский, бесспорно, относится к их числу,

для которых сам факт совершения преступления становится на

всю жизнь наказанием. Муки совести – самое страшное нака-

зание для Верховского.

Я прошу вас учесть, что к совершению преступления при-

вело моего подзащитного стечение исключительно тяжелых се-

мейных обстоятельств, что никогда раньше он не преступал

закон. Данные, характеризующие личность Верховского, вами

исследованы подробно.

Наташа осталась без матери. Она очень любит отца, для

него девочка – единственный смысл жизни. Надо дать Верхов-

скому возможность воспитывать дочь, лишить его родительских

прав было бы бесчеловечно, для этого нет оснований.

Я прошу вас, товарищи судьи, определить моему подзащит-

ному по ст. 104 УК РСФСР наказание, не связанное с лише-

нием свободы.

* * *

Приговором суда К. Г. Верховский был признан виновным

в убийстве из ревности, мотив мести из обвинения был исклю-

чен, исключено было и упоминание о нетрезвом состоянии

в момент совершения преступления, и в соответствии со

ст. 103 УК РСФСР ему было назначено наказание шесть лет

лишения свободы. Родительских прав Верховский лишен не был.

Кассационная инстанция приговор оставила без изменения,

Дело об изнасиловании

РЕЧЬ

адвоката

П. А. ДРОЗДОВА

(Ленинградская городская коллегия адвокатов)

в защиту

О. М. КАДУЕВА

Краткое содержание дела

О. М. Кадуев был предан суду по обвинению в покушении

на изнасилование, сопряженном с угрозой причинения тяжкого

телесного повреждения (ч. 2 ст. 117 У К РСФСР), хулиганстве..

!!136

(ч. 1 ст. 206 УК РСФСР) и сопротивлении представителю

власти (ст. 191 У К РСФСР).

Публикуемая речь произнесена адвокатом в народном

суде.

Фабула дела изложена в речи адвоката.

Уважаемые товарищи судьи!

Подсудимый и потерпевшая почти ровесники. Ему 20 лет,

ей – 22 года. Он студент, она работница. Познакомились они

на танцах во Дворце культуры, а на следующий день сверши-

лось то, что привело их теперь в зал судебного заседания. Его

в качестве подсудимого, ее в качестве потерпевшей.

Что же случилось? Что привело его на скамью подсу-

димых? Какое преступление он совершил?

Он обвиняется в покушении на изнасилование, она – потер-

певшая подтверждает это тяжкое обвинение. А подсудимый

не отрицает того, что пытался вступить в интимную связь,

но только с согласия потерпевшей. И, не получив согласия, от

этой попытки добровольно отказался. Следовательно, в данном

деле основным и решающим является вопрос – было ли в дей-

ствиях Кадуева покушение, которое он не довел до конца по

причине, от него не зависящей, или это была попытка, от кото-

рой он добровольно отказался? От правильного ответа на этот

вопрос зависит правильность вашего приговора, справедливое

решение участи подсудимого.

Поэтому вспомним все, что нам известно о подсудимом и

о потерпевшей. Вспомним, как они познакомились и каков был

финал этого знакомства. Заглянем не только в анкетные дан-

ные, но и в душу каждого из них. Моему подзащитному 20 лет.

Он студент III курса. Имеет хорошую академическую успевае-

мость, комсомолец, с безупречным поведением. Кадуев – спорт-

смен, лыжник высокого класса, имеющий немало спортивных

достижений. В этом скупом перечне я хочу особенно подчерк-

нуть два обстоятельства. Первое – это положительность общей

характеристики подсудимого и второе – его спортивные дан-

ные, которые обусловливают его исключительную физическую

силу. Мне хочется напомнить показания свидетеля Смирнова,

который сказал, что у подсудимого руки как стальные, их не

разогнешь.

Помня это, не забудьте, пожалуйста, что потерпевшая,

Нина Виролайнен – девушка маленького роста и довольно

хрупкого телосложения. Поэтому уместно поставить вопрос,

как могло случиться, что Олег Кадуев, обладающий столь

большой физической силой, решив изнасиловать Нину Виро-

лайнен, не довел свое намерение до конца. Что толкнуло Кадуе-

ва на попытку изнасилования? И было ли у него вообще по-

добное намерение? На этот вопрос нам точно и исчерпывающе

отвечал сам подсудимый. Он рассказал откровенно обо всем,

!!137

что произошло, начиная с того, как он ушел с танцев, и кон-

чая тем, как он попал в отделение милиции.

Так пойдемте же следом за ним и проследим все, что слу-

чилось. Итак, в зале Дворца культуры Олег Кадуев случайно

встретил Нину Виролайнен, с которой там же во время танцев

познакомился накануне. Мы не знаем, была ли здесь <любовьс первого взгляда> или это было начало зарождающихся

чувств, но это была не просто очередная встреча…

В 3-м часу ночи молодежь стала расходиться с танцев.

Вышла из Дворца культуры и потерпевшая, а вместе с нею

подсудимый и его приятель, тоже студент. Это было в самом

разгаре ленинградских <белых ночей>, и потерпевшая приняла

предложение подсудимого пройтись по городу, проводить его

приятеля с тем, что потом подсудимый проводил ее домой.

Когда наши путники, проводив товарища, шли по направлению

к дому Нины, начал моросить дождь. Чтобы укрыться от

дождя, они вошли в подворотню. Дождь словно издевался над

ними: он то прекращался, то снова шел. Словом, это была та

наша ленинградская погода, которая в официальных сводках

называется <проходящие осадки>.

Мы помним, что, когда подсудимый провожал Нину домой,

они по пути сидели на скамейке, а затем ввиду дождя дважды

стояли в подворотнях домов и однажды в парадном подъезде.

Они выжидали, когда пройдут эти <проходящие осадки>, и во

всех этих случаях Олег не просто сидел рядом с Ниной

на скамейке и не просто стоял рядом с ней, но и прижимался

к ней, обнимал ее за талию и даже был настойчив настолько,

что порвал у нее резинку на чулке. Она отстраняла его, гово-

рила, что так делать не нужно, и продолжала следовать с ним

от одной подворотни до другой, а затем до парадной какого-то

дома все дальше и дальше по направлению к своему дому, где

Нину ждала мама и, видимо, волновалась, так как время под-

ходило к 3 часам ночи, а раньше Нина так поздно домой не

возвращалась. Я пока намеренно не делаю никаких замечаний

о поведении Нины, хотя очень трудно удержаться и не сказать,

что ей давно следовало быть дома и что ни дождь, ни очаро-

вание белых ночей не могут оправдать ее поведение как потер-

певшей. Кстати, когда я называю Нину потерпевшей, я отдаю

дань процессуальной терминологии. По существу же она не

является ни потерпевшей, ни пострадавшей.

Но не будем пока никого ни обвинять, ни оправдывать,

пойдемте за ними и посмотрим, что будет дальше, тем более,

что до дома Нины осталось пять минут ходьбы.

Вот мы и подошли к тому дереву, под которым разыгра-

лось все то, что составляет суть обвинения. Опять прыснул

дождь, и наша пара, чтобы укрыться от дождя, встала под гу-

стое, тенистое дерево… Подсудимый снова пытается обнять

Нину, он прижимает ее к себе, и тут Олега словно уда-

рило электрическим током. Это его поцеловала Нина. Тогда

!!138

после поцелуя этот геркулес, как перышко, как пушинку, кла-

дет Нину на траву и …делает все, чтобы вступить в интимную

связь. Нина оказывает сопротивление. Да, да, физическое со-

противление, я не боюсь это утверждать, она сопротивляется.

Конечно, этого сопротивления надолго не хватило бы. Ведь он

же силач со <стальными руками>, тогда она применяет послед-

нее средство, которое решает исход дела. Она говорит ему одно

слово, и это одно единственное слово сразу отрезвляет его

<Я - девушка>,- сказала она. После этого Олег поднялся

с земли и помог подняться Нине. На этом закончилось то, что

обвинение называет <покушение на изнасилование>, а защита

именует <добровольно оставленная попытка>.

Дальше будут еще детали, связанные с приходом милицио-

нера и с другими обстоятельствами, но центр тяжести здесь

в том, чтобы правильно оценить эту часть событий.

В схематическом изложении точки зрения представителя об-

винения все сводится к следующему.

Потерпевшая – сопротивлялась или не сопротивлялась?

Да, сопротивлялась. Подсудимый – преодолевал это сопро-

тивление или он не преодолевал его. Преодолевал. Значит,

факт покушения установлен. Казалось бы, логика неумолимая.

Если было сопротивление и имело место преодоление этого со-

противления, значит покушение было вне всякого спора.

Позиция прокурора была изложена красочно и темперамент-

но, и это усиливало кажущуюся убедительность, но она исхо-

дит из оценки начала события, оставляя вне поля зрения то,

чем кончилось событие. И этому незаконченному ходу логиче-

ских рассуждений дается юридическая оценка.

Закон предусматривает покушение. Подсудимый предан

суду за покушение… Товарищ прокурор рассуждает: если бы

Кадуев довел покушение до конца, было бы законченное пре-

ступление, но так как он не довел до конца своего намерения,

то наступает ответственность за покушение. Следовательно,

Кадуев должен за это отвечать.

Возражая против такой позиции государственного обвини-

теля, следует сказать, что закон предусматривает и случаи

добровольного отказа от совершения преступления… Что собой

представляло сопротивление потерпевшей и почему подсудимый

не довел своего намерения до конца? Было ли сопротивление

потерпевшей действительно реальным, которое подсудимый по-

нимал и должен был понимать как реальное сопротивление,

направленное на недопущение наступления событий, или подсу-

димый понимал и мог понимать, что сопротивление Нины носит

скорее символический характер. Второй вопрос – почему подсу-

димый не довел своего намерения до конца? Может быть, у него

не хватило сил преодолеть сопротивление потерпевшей, может

быть, ему кто-либо помешал или, может быть, он сам добро-

вольно отказался от своего намерения, как это утверждает и

!!139

притом утверждает в самой категорической форме сам подсу-

димый.

Начнем со второго вопроса, а именно, почему подсудимый

не довел своего намерения до конца? Кто ему в этом по-

мешал? Никто. Мы точно установили, что, когда подсудимый

отказался от своего намерения, он поднялся с земли и помог

подняться потерпевшей. После того как он помог ей подняться,

прошло некоторое время и неожиданно для них подошел мили-

ционер. а до этого на месте происшествия никого не было. Так

что предположение о том, что кто-нибудь помешал Кадуеву

осуществить свое намерение, совершенно несостоятельно. Ду-

мать, что у подсудимого не хватило сил преодолеть сопроти-

вление потерпевшей, просто наивно. Превосходство физических

сил у подсудимого против потерпевшей настолько разительно,

что оно не поддается сравнению.

В начале своей речи я уделил внимание вопросу физической

силы подсудимого. Забегая вперед, можно упомянуть, что, ко-

гда его пытались задержать и доставить в милицию, он раски-

дал пять человек, и только когда подоспел шестой, его удалось

доставить в отделение.

Об этом я скажу позже, по ходу событий. Сейчас, забегая

вперед, я сказал об этом для того, чтобы оставить всякое со-

мнение в том, что уж если подсудимый справился с пятью за-

держивавшими его лицами, то справиться с одной Ниной было

значительно легче. Мне кажется, что в этом вопросе не может

быть и тени сомнения… Силы у подсудимого хоть отбавляй.

Итак, совершенно исключается, чтобы подсудимый не осуще-

ствил csoero замысла потому, что у него не хватило сил спра-

виться с Ниной. Нет, нет и еще раз нет. Причина не в этом.

Ведь мы же знаем со слов потерпевшей, что Кадуев прекратил

свои попытки после того, как она сказала магические слова:

^-девушка>. Предельно ясно, что он прекратил свои попыт-

ки, когда убедился, что Нина действительно не хочет того, чего

он так добивался.

Мог ли подсудимый подумать ранее, что потерпевшая со-

противляется не искренне? Мог ли он подумать, что она сопро-

тивляется в силу скромности? Мог ли он подумать, что Нина

сопротивляется не потому, что не хочет близости, а потому, что

как-то неловко сразу изъявить согласие? Да, подсудимый мог

так думать! Он именно так и думал. Об этом он и поведал

суду. Он полагал, что Нина сопротивляется потому, что стес-

няется, что, преодолевая ее сопротивление, он помогает ей

преодолеть чувство стыдливости. Он считал, что они оба идут

к одной цели, но разными путями: он прямым путем-путем

инициатора, она – окольным. Пожалуй, иначе он и мыслить

не мог.

!!140

В самом деле, что должен был бы подумать Олег о Нине,

если бы она сразу без сопротивления позволила ему овладеть

собой. Вот почему он полагал, что она сопротивляется из чув-

ства стыдлквости, А имел ли он какие-нибудь основания ду-

мать именно так? Оснований для атого у подсудимого было

более чем достаточно. Мы помним, что еще в первой подворот-

не Нина говорила Олегу, чтобы он ее не обнимал, всячески от

него отстранялась. Однако не уходила от него, а продолжала

следовать до другой подворотни, там повторялось то же самое,

и опять Нина возражала, но не уходила, а шла все дальше и

дальше и в парадную, и под дерево, даже не обращая внима-

ния на порванную резинку. Может быть, она не имела возмож-

ности уйти? Такая возможность была. Товарищ председатель-

ствующий специально интересовался этим вопросом и выяснил,

что, если бы Нина хотела уйти от Олега, она бы могла это

сделать без каких-либо затруднений. Однако она этого не сде-

лала.

Мог ли считать подсудимый, что и в тех случаях, в подво-

ротне, возражения Нины были притворны? Мог ли он считать,

что в подворотне и в парадном она по-настоящему хотела, что-

бы он раз и навсегда окончательно прекратил свои притязания,

или не имел основания считать, что все ее сопротивление по-

рождено чувством все той же стыдливости. И, наконец, поце-

луй Нины, которым она наградила Олега под ‘деревом за не-

сколько секунд до начала рокового события. Ведь этот поцелуй

жег уста подсудимого. Он понял его как сигнал к началу

активных действий и уж никак не мог расценить его как край-

нее выражение протеста!

Мог ли подумать Кадуев, что Нина поцеловала его для того,

чтобы этим показать, что она вообще не желает иметь с ним

дело? Конечно, нет. Следовательно, сопротивление потерпевшей

в конкретных условиях данного дела не имеет никакого значе-

ния для юридической его квалификации. А добровольный от-

каз от выполнения намерения Кадуева полностью исключает

его виновность.

Теперь пришло время подвести итоги этой части… Вывод

один. Желая вступить в связь с потерпевшей, подсудимый рас-

считывал на молчаливое, стыдливое, завуалированное согласие

Нины. Кадуев добровольно оставил свое намерение, когда убе-

дился, что Нина не выражает своего согласия.

При этих условиях по обвинению в покушении на изнасило-

вание он должен быть оправдан.

Прав товарищ прокурор, который в своей обвинительной

речи резко осудил поведение подсудимого с моральной точки

зрения.

Я не могу сочувственно отнестись к тому, что студент Ка-

дуев, сегодня познакомившись на танцах с девушкой, завтра,

провожая ее домой, позволяет себе все то, что он допустил.

Такое поведение недостойно советского молодого человека…

Однако, бросая подсудимому заслуженный упрек в аморально-

сти его поведении, мы в данном случае не можем поста-

вить знак равенства между понятиями недостойного поведения

!!141

п поведения преступного. Поведение подсудимого, несомненно,

было недостойным. Преступным его поведение, несомненно, не

было. Разумеется, что все сказанное защитой относится к об-

винению, связанному с покушением на изнасилование, и не

имеет никакого отношения к обвинению в хулиганстве и сопро-

тивлению представителям власти, о которых я еще не говорил.

Прежде чем приступить к этой части обвинения, нелишне

вспомнить, как получилось, что Кадуев, добровольно

отказавшись от того, что ему вменяется как покушение на из-

насилование, вдруг оказался задержанным по этому поводу ра-

ботниками милиции. Казалось бы ясно, что если все кончилось в

общем благополучно, то нет необходимости прибегать к содей-

ствию работников милиции, однако события сложились не так.

Поэтому я продолжу изложение хода событий и прослежу

их до тех пор, пока не захлопнутся двери дежурной комнаты

отделения милиции, куда был доставлен Кадуев. Я остановился

на том, как Кадуев там, под тенистым деревом, поднялся

с земли и помог подняться потерпевшей. Как я уже сказал на

этом все могло бы и закончиться. Но случилось иначе.

Когда подсудимый помог потерпевшей подняться с земли,

он ударил ее по лицу. По этому поводу сама потерпевшая по-

казала суду так: <Он, Олег, слегка ударил меня, думаю за то,что я ему не отдалась>. В ответ на это Нина крикнула, крик-

нула инстинктивно, бессознательно: <Мама!> Мама появиться,

конечно, не могла. Но зато вместо мамы совершенно неожидан-

но из-за кустов газона показалась внушительная фигура ми-

лиционера. Он, стоял тут же поблизости на посту, услышал

крик и явился на помощь. Он видит молодую пару. Состояние

их туалетов не могло не навести на размышления, и тогда Ни-

на, показывая на подсудимого, сказала: <Он хотел меня изна-силовать>. Позже, когда уже обо всем узнала мама, Нина по-

вторила это в своем письменном заявлении.

Товарищ прокурор, анализируя обвинительный материал,

сказал, что, если бы не было покушения на изнасилование,

если бы не было преступления, зачем же Нина стала бы гово-

рить, что Кадуев хотел ее изнасиловать. Ответ может быть

лишь один. Она это сделала потому, что была застигнута в та-

ком состоянии, при котором другое объяснение было бы неиз-

бежно связано для нее с весьма компрометирующим мате-

риалом.

Так возникла необходимость доставить Кадуева в отделение

милиции. Поскольку Кадуев отказался пойти в милицию, при-

шлось применить силу. И вот тут у Кадуева силы оказалось

столько, что один милиционер справиться не мог, подошел

дворник, затем другой милиционер, потом прохожий, затем

третий милиционер и еще шофер. Кадуев, сопротивляясь, раз-

брасывал их, и они отлетали от него.

Свидетель – милиционер Таланов показал, что такого силь-

ного парня, как Кадуев, ему еще за многолетнюю практику.

!!142

встречать не приходилось. Офицер Милиции Орлов показал:

<Кадуев очень сильный, бороться с ним пришлось ми-нут 30>.

Как наивно после рассказа свидетелей звучат строки обви-

нительного заключения, в которых говорится, что <из-за ока-занного Виролайнен сопротивления Кадуев не смог ее изнаси-ловать>. Ни о каком серьезном сопротивлении Виролайнен не

могло быть и речи, он просто не заметил бы этого сопротивле-

ния…

Следует признать, что в процессе этой борьбы не обошлось

и без крепкого слова, и потому я не имею оснований оспари-

вать обвинения Кадуева в том, что он употреблял нецензурную

брань. Факт остается фактом, и я не буду оспаривать правиль-

ности квалификации действий Кадуева в этой части как про-

стого хулиганства и сопротивления представителям власти.

Но я прошу при определении наказания по этим статьям учесть

смягчающие вину обстоятельства. Главное, на что хочется об-

ратить ваше внимание,- это весьма положительные данные

о личности подсудимого. Если говорить о Кадуеве, то, за исклю-

чением данного дела, говорить о нем можно только хорошее,

о чем свидетельствуют комсомольская характеристика и харак-

теристика, выданная ему спортивным обществом, которые я вам

представил для приобщения к делу.

Кадуев вырос в семье, заслуживающей всяческого уважения.

Мать подсудимого – заслуженный учитель РСФСР.

Я не сказал вам, что подсудимый ранее не судим, что на

скамье подсудимых он впервые.

Кадуев оступился и должен понести наказание, но его без-

упречное прошлое дает основание просить о снисхождении

к нему.

Суммируя все сказанное, я прошу подсудимого О. М. Ка-

дуева оправдать по обвинению в покушении на изнасилование,

а по обвинению в хулиганстве и сопротивлении представителям

власти назначить ему минимальную меру наказания с учетом

уже отбытого им срока предварительного заключения.

* *

Суд признал Кадуева виновным в предъявленном ему обви-

нении и приговорил по ст. 15, ч. 2 ст. 117 УК РСФСР к де-

сяти годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 206 УК РСФСР

к одному году лишения свободы, по ст. 191 У К РСФСР

к трем годам лишения свободы, а по совокупности ему было

определено десять лет лишения свободы.

Кассационная инстанция отклонила жалобу защитника.

Верховный Суд РСФСР, рассматривавший дело в порядке

надзора, исключил из приговора обвинение Кадуева по ст, 15,

!!143

ч. 2 ст. 117 УК РСФСР, признав наличие у него Добровольного

отказа от совершения изнасилования. В остальной части обви-

нения Кадуеву было снижено наказание до фактически отбы-

тых одного года шести месяцев, и он был освобожден из-под

стражи.

Убийство в состоянии сильного душевного волнения

РЕЧЬ

адвоката

П. И. КУТАБЫ

(Коллегия адвокатов Литовской ССР)

в аафиту

И. И. ЖИБУТИСА

Краткое содержание

И. И. Жибутис был предан суду по обвинению в убийстве

бывшего мужа своей сестры Л. Гарлы.

Уважаемые товарищи судьи!

Общество и закон облекли вас правом и возложили на вас

обязанность вершить судьбы людей. Перед вами человек, кото-

рый лишил жизни другого человека. Данное преступление

очень сложно как по причинам, его породившим, их толкова-

нию, так и по оценке имеющихся доказательств. Без тщатель-

ного анализа, оценки внутреннего мира моего подзащитного,

состояния его психики в момент убийства, его отношения к лю-

дям, поведения в семье и на работе не могут быть сдела-

ны правильные выводы и постановлен справедливый приговор.

Представитель государственного обвинения в своей реч>

осветил ход совершения этого преступления. Я согласен с мне-

нием прокурора о том, что Гарла погиб от руки подсудимого,

но не могу согласиться, что в данном случае имело место умы-

шленное преступление.

Подсудимый Жибутис действительно нанес удары топором

потерпевшему. Однако его действия хотя и подпадают под при-

знаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но не

являются преступлением, поскольку совершены в состоянии не-

обходимой обороны при защите другого лица.

17 ноября, воскресенье. Вечером Жибутис собрался на тан-

цы. Недалеко от его дома веселилась сельская молодежь, слы-

шалась музыка, звучали песни. Уходя из дому, Жибутис лас-

ково простился с матерью и двухлетним ребенком своей сестры.

!!144

Вот уже год, как мать растит этого ребенка: сестра Жибу-

тиса, бывшая жена Гарлы, уехала на работу в город. Другого

выхода не было: Гарла постоянно пьянствовал, избивал жену

и даже’ угрожал ей убийством. Ей неоднократно приходилось

бежать по деревне к матери, искать у брата защиты от разбу-

шевавшегося мужа. А муж размахивал ножом и кричал:

– Всех перережу! Всех!

И даже после того, как жена переселилась к матери, он не

прекратил угроз и преследований.

Свидетели показали, что Гарла терроризировал семью и

соседей, постоянно запугивал всех. Он почти ежедневно напи-

вался, скатываясь все ниже и ниже в пропасть.

Итак, вечер 17 ноября, 21 час. Темно, тихо, легкий моро-

аец. Издали доносятся веселые звуки аккордеона. Внезапно

раздается сильный стук в дверь дома Жибутиса. Его мать,

Жибутене, уже уложила внучку и сама задремала. Услышав

стук, она встает и подходит к окну. Возле двери стоит Гарла

с дубиной в руке.

– Открой, я иду к жене! Я знаю, что она приехала,-

кричал Гарла.

Жены его дома не было. Старушку охватил ужас.

– Открой, иначе всех перебью! – угрожал из-за двери

Гарла. От ударов кулака и дубины трещат двери. Шум разбудил

ребенка. Жибутене бросилась к ребенку:

– Не плачь, деточка, не плачь. Это твой папа, не бойся

его, он тебе конфет принес…

Раздался звон стекла, и Жибутене увидела, как в комнату

падает оконная рама вместе с брошенной в нее дубиной. Босая,

в одной ночной рубашке Жибутене побежала по приморожен-

ной земле в ту сторону, откуда слышались звуки аккордеона…

Не прошло и четверти часа, как запыхавшийся Жибутис

подбежал к дому. Окно выбито, все двери открыты, сквозняк

рвет занавески. Ребенок… Где же ребенок? Замерзшая, зады-

хающаяся от слез девочка сидела в кроватке. Гарлы не было,

остались только следы его злодеяний.

Вспомните, товарищи судьи, рассказ Жибутиса о том, что

он увидел в доме после налета Гарлы. <Я бежал изо всех сил.В голове одна мысль: чтобы только он не убил ребенка! Когдая вбежал в комнату и нашел ребенка живым, нервное напряже-ние спало, волнение прошло. Я осмотрел комнаты. Окно выби-то, дверцы шкафа взломаны, одежда разбросана по полу, не-сколько платьев сестры разорвано. Потом я сел в кухнена табуретку подавленный. Я прибежал домой очень быстро,поэтому прошло еще некоторое время, пока домой вернулась?лама. Она была босая, в ночной рубашке, вся в слезах. Забе-жала на кухню и говорит: <Сыночек, Гарла на соседку Ма.\и-кенене напал! Она тоже одна дома с маленьким ребенком>.

Я вскочил, схватил, что попалось под руку, и побежал к дому

Маликене…>

!!145

И вот тут перед нами встает вопрос: бежал ли Жибутис к

дому Маликенене с целью убить Гарлу или им руководи-

ло стремление защитить Маликенене и ее ребенка?

Чтобы найти ответ, мы должны обратиться к показаниям

Жибутиса. Он говорил: <Когда я вбежал в комнату и нашелребенка живым, нервное напряжение спало, волнение прошло...Потом я сел в кухне на табуретку...>

Таким образом, при виде страшной картины разгромленных

комнат, что явилось кульминационным моментом нервного на-

пряжения, Жнбутис не бросился на поиски Гарлы. Для умыш-

ленного убийства, совершаемого в состоянии сильного душевного

волнения, характерно не только внезапное возникновение пре-

ступного умысла, но и моментальное его осуществление.

Между тем Жибутис сел в кухне на табуретку – первое

волнение, возбуждение спало, он начал успокаиваться. Следо-

вательно, в тот момент у него не возникло даже мысли об

умышленном убийстве.

Вот как сам подсудимый Жибутис описывает свое душевное

состояние после того, как мать сообщила о том, что Гарла на-

пал на Маликенене, которая была тоже одна дома с маленьким

ребенком: <Меня эти слова просто потрясли. Я вздрогнул, менязатрясло. Мелькнула мысль, что он действительно способенубить. В этом доме был его ребенок, а там чужие. Кроме того,он очень не любил Маликенасов>.

На вопрос защиты, почему он взял топор, Жибутис отве-

тил: <Мне много раз приходилось схватываться с Гарлой.Я знал, что голыми руками его не утихомирить. В тот моментя не задумывался над тем, что схватил. На кухне подвернулсяпод руку топор, я схватил его. Попался бы какой-нибудь Дру-гой предмет, я схватил бы его. На пути к усадьбе Маликенасовя даже не отдавал себе отчета в том, что у меня в рукетопор...>

Так, из показаний Жибутиса, вполне достоверных, по наше-

му мнению, вытекает, что у него и в мыслях не было совершить

умышленное преступление.

Вы, товарищи судьи, несомненно, заметили, что свои

выводы о душевном состоянии Жибутиса я основываю главным

образом на его показаниях. Они являются источником доказа-

тельств, и у нас нет основания им не верить, ибо в деле

ничто их не опровергает.

Усадьба Маликенасов расположена на расстоянии около

150 метров от дома Жибутисов. В этот злополучный вечер

Маликенене была дома одна с маленьким ребенком. Муж под

вечер ушел и где-то задержался. Женщина забеспокоилась,

часто смотрела в окно. Она сразу узнала Гарлу, прошедшего

под окнами с дубиною в руке. Вскоре раздался громкий стук в

дверь:

– Открывай! Всех убью!

!!146

Удары были сильные, дверь едва держалась. Испуганная

женщина металась, не зная, что предпринять. Она знала твер-

до: с Гарлой шутки плохи! Он на все способен.

Она разбудила ребенка, взяла его на руки. Ребенок запла-

кал, ,В мыслях хозяйка строила план побега: если ворвется в

дверь, выскочу с ребенком в окно. Она стояла возле окна, ко-

гда вдруг увидела по другую сторону того же окна Гарлу. Он

замахнулся дубиной…

-т- Спасите! – что есть силы закричала женщина, поняв,

что не успеет отскочить от окна до того мгновения, когда по-

сыплются стекла и тяжелая дубина опустится на ее голову,

Однако мгновение это растянулось почему-то до бесконечно-

сти. Заглох в маленькой комнатушке ее вопль, а звона бьюще-

гося стекла так и не было слышно, она по-прежнему стояла у

окна с ребенком на руках, застывшая в ожидании неизбежного,

казалось бы, удара…

Жибутис утверждает, что, подбежав к дому Маликенасов,

он увидел Гарлу, идущего от двери дома к окну, кинулся за

ним и увидел за окном Маликенене с плачущим ребенком на

руках. Затем он услышал крик о помощи. В руке Гарла была

видна занесенная для удара дубина. <Я сам не заметил, какподскочил к нему и нанес удар топором... Гарла упал... Топоря бросил здесь же...>,- говорил Жибутис.

Свидетель Маликенене показала, что увидела, как Гарла

замахнулся дубиной, крикнула-<Спасите>! <После этого,-говорит она,- все стихло.>

На вопрос председательствующего, почему он нанес удар

топором, подсудимый ответил: <Видимо, лишился ума от видаперепуганной женщины с ребенком и от ее крика с призывомо помощи>.

Была ли возможность остановить нападение иным путем?

И могло ли все это и призыв о помощи повлиять на его душев-

ное состояние так, что он оказался неспособным трезво оценить,

как можно противостоять этому нападению?

Нападавший занес дубину для удара. Вся его фигура была

хорошо освещена падавшим из окна светом, поза была недву-

смысленна. Жибутис ясно видел и перепуганную женщину

с плачущим ребенком на руках. Все это ассоциировалось у Жи-

бутиса с многочисленными случаями, когда Гарла нападал на

его сестру. В сознании Жибутиса слились воедино два крика:

осмысленный, полный угрозы крик Гарлы: <Всех перебью!> и

бессильный призыв о помощи этой женщины, обнимающей

своего ребенка, ее крик: <Спасите!> Этот крик как раз и явил-

ся тем импульсом, который молниеносно побудил подсудимого

к действиям в защиту невинных, подвергшихся нападению.

В этот момент Жибутис из постороннего наблюдателя превра-

тился в защитника женщины и ребенка, в их спасителя.

Топор опустился на голову Гарлы. Он упал. Увидев лежа-

щего Гарлу, Жибутис испугался и бросился бежать, даже не

!!147

зная, жив ли еще Гарла или он его убил. Бежал сломя голову

и повторял:

– Что я наделал, что я наделал…

До здания апилинкового Совета было около километра. Все

ато расстояние Жибутис бежал так, что едва ли кто-нибудь

мог догнать его. Добежав до Совета, он позвонил в милицию и

сообщил:

– Я, Жибутис, убил человека. Приезжайте и арестуйте

меня…

Так закончился этот трагический вечер.

Напомнив Вам, товарищи судьи, происшедшее, попытаемся

проанализировать имеющиеся в нашем распоряжении доказа-

тельства с тем, чтобы получить ответ на следующие во-

просы.

1. Был ли Жибутис вправе защищать от нападения другое

лицо?

2. Было ли нападение действительно реальным и начав-

шимся?

3. Можно ли считать, что подсудимый прибегнул к средст-

вам защиты, применение которых явно не вызывалось ни ха-

рактером, ни опасностью посягательства?

Исчерпывающий ответ на первый вопрос содержится в

законе, который устанавливает неприменение мер наказания к

лицам хотя и совершившим уголовно наказуемые деяния, но не

несущим за них ответственности, если будет признано, что эти

действия совершены в состоянии необходимой обороны при

защите оборонявшегося или другого лица. Словом, действия

Жибутиса были правомерными.

Ответ на второй вопрос вытекает из выслушанных нами в

суде показаний свидетеля Маликенене. По ее словам, она, уви-

дев Гарлу, замахнувшегося дубиной, закричала: <Спасите!>

Сам же Жибутис рассказал нам, что видел, как Гарла замах-

нулся дубиной на женщину с ребенком, он подскочил к Гарле

и ударил его топором.

Таким образом, реальность начавшегося нападения Гарлы

на женщину с ребенком не вызывает сомнений.

Ответ на третий вопрос дает судебная практика, и он содер-

жится в указаниях Верховного Суда СССР о практике приме-

нения судами законодательства о необходимой обороне. Практи-

ка стоит на той позиции, что при решении вопроса о наличии

или отсутствии признаков превышения пределов необходимой

обороны нельзя механически исходить из требований сораз-

мерности интенсивности защиты и нападения, а должны

учитываться как степень и характер опасности, угрожающей

обороняющемуся, так и его силы и возможности по отражению

нападения. Необходимо всегда учитывать и то, что в случаях

душевного волнения, вызванного нападением, его внезапностью,

обороняющийся не всегда в состоянии точно взвесить характер

опасности и избрать соразмерные средства защиты, а это,

!!148

естественно может иногда повлечь и более тяжкие погледсчипя,

за которые он не может нести ответственности.

Мог ли мой подзащитный Жибутис в то время в волнекии

правильно оценить характер и степень опасности совершенного

Гарлой нападения? Разумеется, не мог. Мог ли подсудимый

Жибутис нанести Гарле удар топором сразу же, когда он к

нему подбежал? Несомненно, мог. Почему же он тогда не на-

нес его’? А потому, что у него не было умысла на убийство!

Когда мать попросила защитить от Гарлы соседку, Жибутис

так разволновался, что машинально схватил первое, что оказа-

лось под рукой. Это был топор, который случайно оказался на

кухне дома Жибутиса возле табуретки, на которой сидел под-

судимый, и побежал к дому Маликенене.

Гарла, хотя в данном случае и пострадал больше всех, на-

падая на Маликенене, совершил общественно опасное посяга-

тельство. Момент защиты законных интересов Маликенене

совпал с моментом нападения, которое было и реальным, и на-

чавшимся. При таких обстоятельствах убийство Гарлы было

совершено в состоянии необходимой обороны, и Жибутис не

должен нести ответственность за последствия, возникшие

вследствие сильного душевного волнения.

Кто же он, подсудимый Жибутис? Это молодой человек,

недавно вернувшийся из Советской Армии. Я представил вам,

товарищи судьи, почетные грамоты, которыми Жибутис был

награжден во время прохождения службы. Они свидетельству-

ют о том, что он был отличником боевой и политической под-

готовки, безупречно выполняя все приказы командиров и на-

чальников. Из характеристики мы видим, что это трудолюби-

вый, энергичный, инициативный работник, хороший обществен-

ник, жизнелюб, человек, отличающийся дружелюбием, всегда

готовый прийти на помощь другу или соседу. Он пользовался

уважением у руководства колхоза и рядовых колхозников, бе-

режно и с уважением относился к матери и к сестре. А ребенку

сестры, который был в то же время и ребенком Гарлы, он как

бы заменил отца.

За Жибутиса волновался и переживал здесь переполненный

зал, когда прокурор потребовал лишить его свободы па четы-

ре года. Эти люди в основном его соседи. И многие из них,

видимо, понимают, что Жибутис защищал и их покой.

Я верю, что Вы, товарищи судьи, всесторонне обсудите все

обстоятельства дела, включая и циничные, крайне наглые

хулиганские действия Гарлы, вспомните о том, что Гарла по-

добными действиями на протяжении уже нескольких лет терро-

ризировал соседей, что Жибутис три года защищал семью от

распоясавшегося Гарлы, учтете, что для Жибутиса, спокойного

молодого человека, судебный процесс является большим мо-

ральным переживанием, убедитесь в полной правдивости и от-

кровенности подсудимого, учтете, что он сам отдал себя в руки

правосудия и до мелочей рассказал о совершенном,

!!149

Я прошу у вас, товарищи судьи, и жду от вас оправдатель-

ного приговора.

* * *

Народный суд признал И. И. Жибутиса виновным в умыш-

ленном убийстве, совершенном в состоянии сильного душевною

го волнения, и осудил его по ст. 107 УК Литовской ССР к

одному году исправительных работ без лишения свободы с от-

быванием наказания по месту работы осужденного.

Умышленное убийство

РЕЧЬ

адвоката

В. И. ПОГАНКИНА

(Калинивская областная коллегия адвокатов)

в защиту

В. М. ХИЛКОВА

Краткое содержание

В. М. Хилков был предан суду по обвинению в преступле-

нии, предусмотренном пп. <б> и <з> ст. 102 У К РСФСР

(умышленное убийство из хулиганских побуждений двух или

более лиц).

Фабула дела изложена в публикуемой речи, произнесенной

в выездной сессии областного суда.

Уважаемые товарищи судьи!

Только что прозвучавшее требование товарища прокурора

признать В. М. Хилкова виновным в полном объеме предъяв-

ленного обвинения и приговорить к высшей мере наказания –

смертной казни – явилось для меня неожиданностью, потому

что окончательный вывод обвинения по настоящему делу не

только не согласуется с материалами, бывшими предметом су-

дебного исследования, но и противоречит им.

На первый взгляд трудно найти слова в защиту подсуди-

мого.

Кто не ужаснется, выслушав, как нелепо и трагически

оборвалась жизнь 17-летнего Саши Суворова. Но в этот

момент меня подкрепляет не только сознание необходимости

выполнить свой профессиональный долг, но и надежда на то,

,что я в какой-то мере помогу вам объяснить поведение Хилко-. Александр

Суворов – предводитель сборища, увидел пьяного человека,

прислонившегося к забору. Им оказался Хилков.

Незнакомец, еле державшийся на ногах, Суворову явно не

понравился. Нужно найти повод для драки. Самое удобное –

подойти и спросить закурить, хотя Саша Суворов сам не курил.

Вместе с Суворовым пошел к забору и Александр Звез-

дин – учащийся ГПТУ.

– Слушай, старик, дай закурить.

– Валяйте отсюда, щенки.

– Смотри, ты не очень-то, по зубам живо схлопочешь.

Кровь, смешанная с ядом алкоголя, ударила в виски Хилко-

ва, закипела базрассудная злоба, от которой, по собственному

признанию подсудимого, дрожь пошла по всему телу.

Рука поползла в карман, а через несколько мгновений в

воздухе блеснуло лезвие ножа.

Такова хронология событий злополучного сентябрьского

вечера.

Хулиганские действия подростков и явно неоправданная по

своей интенсивности ответная реакция на них Хилкова породи-

ли нелепую трагедию, оборвавшую человеческую жизнь.

Проникающее ранение в сердце оказалось для Александра

Суворова смертельным.

Звездину также был нанесен ножевой удар, к счастью, не

очень опасный.

Эти фактические обстоятельства в процессе судебного

следствия установлены показаниями подсудимого, свидетелей

Березкина, Александра Печуркина и Николая Виноградова.

Сегодня с полным основанием можно сказать о гражданской

зрелости и порядочности названных свидетелей, которые ока-

зались на месте трагедии случайно, всего не видели, но их

!!151

правдивый рассказ пролил свет на не уточненные следствием

обстоятельства дела.

Это особенно важно отметить сейчас, так как потерпевший

Звездин и его друзья – свидетели Степанов и Еремеев на

следствии и в суде давали ложные показания, утверждая, что

Хилков совершенно беспричинно пристал к группе ребят и без

какого-либо повода применил нож.

Эти показания, положенные в основу обвинения Хилкова,

должны быть решительно отвергнуты и не только потому, что

они не согласуются с другими приводимыми доказательствами,

но и потому, что в этом деле мы столкнулись с редко встречаю-

щимся явлением заранее обдуманного лжесвидетельства.

Когда истекающий кровью Саша Суворов лежал на земле

и стонал, его дружки – Звездин, Степанов и Еремеев, обезумев-

шие от страха, спешно придумывали легенду о своей невинов-

ности.

Никто не хотел вести раненого в больницу, чтобы не ока-

заться в числе свидетелей или в числе лиц, причастных к со-

вершенному преступлению.

Сделали это, как вы знаете, Александр Печуркин и Нико-

лай Виноградов, случайно оказавшиеся на месте происшествия.

Они же заявили о случившемся в милицию.

Во время следствия и на суде Звездин, Степанов и Еремеев

всячески выгораживали себя, сочиняли небылицы, выдавая от-

кровенную ложь за искренние показания.

Вы знаете, что они три раза меняли свои легенды, извра-

щающие обстоятельства дела.

Вначале они заявили, что вообще не знают, при каких об-

стоятельствах погиб Суворов.

Затем сказали, что Хилков напал на группу ребят с целью

ограбления и, требуя деньги, нанес ножевые ранения.

В конце следствия и в суде они утверждали, что Хилков

совершил преступление беспричинно.

Лгали они, можно сказать, искусно, порой даже убедитель-

но, однако я считаю, что все-таки истина восторжествовала и

сейчас с уверенностью можно сказать, что Хилков совершил

убийство Суворова и причинил Звездину легкие телесные по-

вреждения не беспричинно, не из хулиганских побуждений, а

в процессе ссоры, конфликтной ситуации, возникшей по ини-

циативе потерпевших.

В связи с этим ошибочность квалификации действий Хилко-

ва по п. <б> ст. 102 УК РСФСР становится очевидной.

Убийство в драке и в ссоре может квалифицироваться по

ст. 102 УК РСФСР лишь в том случае, когда по делу установ-

лено, что оно совершено при наличии отягчающих обстоя-

тельств, указанных в законе. При отсутствии таких признаков

убийство в драке и ссоре независимо от того, по чьей инициа-

тиве оно произошло, должно квалифицироваться по ст. 103

УК РСФСР.

!!152

Это дает защите осносание просить вас отвергнуть обвине-

ние по по. <б> ст. 102 УК РСФСР, выдвинутое против Хил-

кова.

В материалах настоящего дела есть заключение судебно-

медицинской экспертизы Звездина, из которого усматривается,

что последнему в правую подмышечную область нанесено ноже-

вое ранение, отнесенное к разряду легких телесных поврежде-

ний, повлекших расстройство здоровья.

Установлено, что это ранение нанес Хилков.

Базируясь на перечисленных фактах, органы следствия счи-

тают, что в данном конкретном случае Хилков совершил

покушение на убийство Звездина, а с учетом совершенного

убийства Суворова его действия квалифицированы по П, <э>

ст. 102 УК РСФСР.

Можно ли согласиться с этим?.

Думаю, что нельзя.

Покушением на убийство деяние виновного может быть

признано лишь в тех случаях, когда оно было непосредственно

направлено на лишение жизни другого человека и, следова-

тельно, совершалось с прямым умыслом.

В настоящем же деле нет достаточных данных, которые под-

тверждали бы умысел Хилкова на лишение жизни потерпевше-

го Звездина.

Сам Хилков, как вы слышали, показал, что убивать кого-

либо не хотел.

Ни потерпевший Звездин, ни допрошенные по делу свиде-

тели не утверждали, что перед нанесением ранения Хилков

высказывал угрозы лишить кого-либо жизни.

Локализация ранения и незначительная сила удара, о кото-

рых можно судить по размеру и глубине раны, также не уста-

навливают наличия у Хилкова умысла на лишение жизни

Звездина.

При таких обстоятельствах действия Хилкова по данному

эпизоду надлежит квалифицировать по фактически наступив-

шим последствиям, т.е. по ч. 1 ст. 112 УК РСФСР.

Убийство же Суворова следует рассматривать как совершен-

ное на почве личных неприязненных отношений, подпадающее

под признаки ст. 103 УК РСФСР, предусматривающей ответ-

ственность за умышленное убийство без отягчающих обстоя-

тельств.

Вот почему на основе всех имеющихся в деле доказательств

я прихожу к твердому убеждению, что действия Хилкова по

настоящему делу следует квалифицировать по ст. 103 и ч. 1

ст. 112 УК РСФСР.

Вы призваны, товарищи судьи, разобраться не только в со-

бытии преступления, но и в личности человека, его совершив-

шего.

Что представляет собой Хилков, каково его прошлое?

Я не собираюсь говорить об этом много.

!!153

Жизнь Хилкова прошла в труде, в добросовестной, безупреч-

ной работе. Хилков имеет семью, на его иждивении малолетняя

дочь и престарелая мать.

Я не выполнил бы своей задачи до конца, если бы не оста-

новился еще на одном важном обстоятельстве, которое может

и должно благоприятно отразиться на судьбе подсудимого.

Я имею в виду не только признание Хилковым своей вины,

но и явку с повинной.

Протокол, составленный работниками Рамешковского отдела

вн}’тренних дел, подтверждает, что сразу после события пре-

ступления Хилков пришел в дежурную часть милиции, расска-

зал о случившемся и передал нож.

Чистосердечное раскаяние и явка с повинной являются

обстоятельствами, смягчающими ответственность Хилкова.

Осознав преступление, Хилков с ужасом оглядывается на

происшедшее, клеймит позором совершенное им, и, если вы,

товарищи судьи, окажете ему снисхождение, я уверен, что он

по-иному воспримет жизнь и оправдает ваше доверие.

Справедливость и гуманность советского суда открывают

широкие возможности для осужденного встать на путь исправ-

ления.

Я изложил все обстоятельства, которые, на мой взгляд,

проливают свет на совершенное Хилковым преступление, и

если слова защиты я сумел довести до вашего сознания, то

буду считать свою задачу выполненной.

Прошу вас, товарищи судьи, при определении Хилкову меры

наказания о максимально возможном снисхождении.

* *

*

Суд переквалифицировал действия Хилкова с пп. <б> и <з>

ст. 102 УК РСФСР на ст. 103 (умышленное убийство) и ч. 1

ст. 112 УК РСФСР (умышленные легкие телесные поврежде-

ния) и приговорил его к десяти годам лишения свободы.

Причинение смерти по неосторожности

РЕЧЬ

адвоката

Л. С. РОЗЕНТАЛЯ

(Коллегия адвокатов Латвийской ССР)

в защиту

И. Г. КОЗИТИСА

Краткое содержание дела

Младший лейтенант милиции И. Г. Козитис обвинялся в

причинении смерти по неосторожности (ст. 103 УК Латвии^

ской ССР).

!!154

Фабула дела изложена в речи адвоката.

Дело рассматривалось неоднократно.

При первичном рассмотрении дела народный суд признал

И. Г. Козитиса виновным и осудил его. Кассационная жалоба

адвоката на приговор была отклонена Судебной коллегией

Верховного Суда Латвийской ССР.

По жалобе защитника Председатель Верховного Суда Лат-

вийской ССР опротестовал состоявшиеся судебные решения по

делу. Протест был удовлетворен, и дело передано на новое

судебное рассмотрение.

Публикуемая речь адвоката произнесена при вторичном

рассмотрении дела в народном суде.

Уважаемые товарищи судьи!

Бывают случаи, когда в трагическом положении подсуди-

мых перед судом предстают и положительно характеризуемые

люди, которые в силу разных обстоятельств совершили преступ-

ление. Однако исключительным является положение, когда в

этой роли оказывается человек, стремившийся выполнить свой

долг.

Обвинение считает, что подсудимый причинил смерть потер-

певшему Лиепиньшу по неосторожности. Подсудимый утверж-

дает, что в смерти потерпевшего нет его вины. Защита разде-

ляет эту точку зрения, полагая, что смерть Лиепиньша наступи-

ла в результате случая.

Обстоятельства рассматриваемого, очень необычного дела

таковы.

Козитис – младший лейтенант милиции был направлен в

органы милиции по путевке комсомольской организации завода.

За время работы в милиции он характеризовался только поло-

жительно.

10 марта в Риге было совершено убийство с особой жесто-

костью. Во всех отделах внутренних дел города создали опера-

тивные группы для перекрытия въезда в город и выезда из

него и для проверки транспорта и пешеходов. Такая группа

была создана и в одном из отделов внутренних дел города, в

состав которой вошли капитан милиции Зирдзинь, младший

лейтенант Козитис, сержант Петерсон и шофер-милиционер.

Заместитель начальника отдела проинструктировал оператив-

ную группу, сообщив, что преступник или преступники скры-

лись на автомобиле <Волга> серого цвета, что преступник –

мужчина лет 35-40, ростом 170-175 см, плотного телосложе-

ния, одет в куртку, на которой могут быть следы крови. В ка-

честве особой приметы указаны светлые усики. Сообщили также,

что в Ригу из Ленинграда следует другой опасный преступник

тоже на автомобиле <Волга> серого цвета и что в обоих случа-

ях преступники могут быть вооружены. В связи с атам опера-

тивной группе выдали оружие.

!!155

Примерно в 19 час. группа прибыла на указзяное ей место

и приступила к своим обязанностям. Через некоторое время,

после проверки нескольких автомобилей, когда уже начинало

смеркаться, показалась <Волга> серого цвета, Козитис и Петер-

сон дали сигнал подъехать к ним, однако автомобиль остано-

вился в метрах 80-100 от них, разверзнулся и на большой ско-

рости стал удаляться по проселочной дороге. Поскольку марка

и цвет автомобиля соответствовали описанным,.в которых, iia-‘

ли находиться преступники, и лица, сидевшие в машине, явно

пытались скрыться от работников милиции, Козитис и Петерсон

немедленно приняли решение выяснить, кто в ней находится

(капитан Зирдзинь стоял на другой стороне дороги). Вскочив

в приданный группе автомобиль, водителем которого был Ком-

ков, Козитис и Петерсон стали преследовать отъехавший авто-

мобиль. Они настигли серую <Волгу>, когда она остановилась

во дворе какого-то хутора. Из автомобиля выскочили трое.

мужчин, на ходу они стягивали с себя куртки. Это усилило по-

дозрения работников милиции (ведь на куртке убийцы могли

быть следы крови). Машина милиции также въехала во двор

хутора. Козитис и Петерсон выскочили из нее и крикнули

убегавшим <Стой, стрелять буду!> Выпрыгивая, Козитис под-

вернул ногу (с ним это случалось и раньше, о чем имеются ме-

дицинские документы), но, превозмогая боль, он побежал за

преследуемыми, которые продолжали бежать, не обращая вни-

мания на предупреждение. Тогда Козитис и Петерсон привели

свое оружие в состояние боевой готовности. Двое из преследуе-

мых забежали в дом. Козитис и Петерсон вбежали за ними.

Третьего – им оказался Рубертс – задержал шофер-милицио-

нер Комков, с которым Рубертс вступил в драку. Когда двое

преследуемых вбежали на кухню дома, то один из них – по-

терпевший Лиепиньш – обратился к хозяйке хутора Прандис

со словами: <Луция, спрячь меня от милиции!> Он забросил

за печь свою куртку, сел на стул и притворился спящим.

Словесный портрет второго – Социньша – совпадал с сооб-

щенным при инструктировании оперативной группы: он был

ростом 172-173 см, плотного телосложения, со светлыми уси-

ками. Подозрения Козитиса и Петерсона, вызванные упорным

стремлением задерживаемых избежать встречи с работниками

милиции, переросли в уверенность, что это и есть те преступ-

ники, которых предстояло обнаружить и задержать. Петерсон

спросил у подозреваемых, кому принадлежит машина, в которой

они ехали, на что Лиепиньш ответил <моя>. Помня, что у пре-

ступников может быть оружие, Козитис и Петерсон обязаны

были обыскать их и отобрать оружие. Поскольку имелось осно-

вание опасаться перестрелки, а в кухне находились женщины и

дети, Козиткс предложил задержанным выйти на улицу, стать

спиной к работникам милиции и заложить руки за голову.

Лиепиньш повиновался не сразу, но все же вышел. Социньш

после попытки отойти встал на указанное ему место. Рубертс

!!156

пытался драться с Комковым, но и он был поставлен рядом с

Социньшем. Лиепиньш же упорно не повиновался, стоял со-

гнувшись, спиной не поворачивался и держал руки в карманах.

Тем временем Петерсон приступил к обыску, положив пистолет

в карман; Комков отошел, чтобы убедиться, нет ли в автомо-

биле еще кого-нибудь, а Козитис обеспечивал безопасность

Петерсона, <страхуя его>.

Столь подробное изложение событий, предшествовавших

выстрелу, которым был смертельно ранен Лиепиньш, необходи-

мо для того, чтобы показать вам, товарищи судьи, что приве-

дение подсудимым оружия в боевую готовность было продикто-

вано сложившейся ситуацией. При этом он не нарушил каких-

либо правил или инструкций.

Поведение неподчинявшихся распоряжению работников

милиции лиц создавало у оперативной группы, в том числе у

Козитиса, уверенность, что перед ними именно те опасные

преступники, которых следовало задержать.

Ведь и после задержания Лиепиньш и Рубертс не повинова-

лись законным требованиям работников милиции во время

производства обыска, который был необходим, так как опера-

тивная группа была предупреждена, что преступники могут

быть вооружены.

Никто не оспаривает, что у Козитиса были все основания

привести оружие в боевую готовность и сохранить ее до того

момента, когда работники милиции либо убедятся в отсутствии

оружия у задержанных, либо изымут его.

Как же произошел выстрел?

Когда Петерсон закончил обыск Социньша и собирался

приступить к обыску следующего задержанного – Рубертса,

Лиепиньш внезапно выпрямился, резко вытащил руки из кар-

манов и выбросил их вверх. Тогда Козитис, стоявший пример-

но в трех метрах от него, естественно, отпрянул и поскользнул-

ся (во дворе был снег и лед). При попытке удержать равнове-

сие его рука скользнула по оружию и непроизвольно задела за

спусковой крючок. Последовали два выстрела, которыми Лие-

пиньш был смертельно ранен. Работники милиции перенесли его

в свой автомобиль, доставили немедленно в больницу, а двух

других задержанных – в отдел внутренних дел, где потрясен-

ный случившимся Козитис доложил начальству о происшедшем.

Позднее выяснилось, что Лиепиньш, Социньш и Рубертс

не имели отношения к убийству. Это были пьяные прогульщи-

ки, ранее лишенные водительских прав за вождение транспорта

в нетрезвом состоянии. Наряд милиции они приняли за пост

автоинспекции и, боясь ответственности, старались уйти от ра-

ботников милиции, а затем в результате опьянения не повино-

вались им.

При таких обстоятельствах правильный вывод о виновности

или невиновности подсудимого всецело зависит от установления

одного фактического обстоятельства: действительно ли Козитис

!!157

поскользкулся и выстрел произошел непроизвольно, когда под

судимый терял равновесие и старался удержаться на ногах, или

же выстрел произошел в результате неправильного обращения

с оружием, приведенным в боевую готовность.

Представитель государственного обвинения утверждает, что

Козитис виновен в смерти потерпевшего, так как он <из-занеосторожного обращения с оружием случайно нажал на спу-сковой крючок, отчего произошли два выстрела>.

Такое обвинение неконкретно и по существу является объек-

тивным вменением, т. е. обвинением только по последствиям,

что само по себе недопустимо.

Обвинение утверждает, что Козитис допустил преступную

небрежность. Согласно ст. 9 Основ уголовного законодательст-

ва Союза ССР и союзных республик преступление, совершенное

по преступной небрежности, выражается в действии или бездей-

ствии, общественно опасные последствия которых виновный мог

II должен был предвидеть.

При этом сами действия должны быть под контролем со-

знания и воли. В противном случае невозможно и предвидение.

Поэтому при обвинении в преступной небрежности суд

должен определить такие осознанные действия виновного,

последствия которых возможно было предвидеть. Так, к при-

меру, осуждая виновного в неосторожном причинении телесных

повреждений в результате того, что он толкнул потерпевшего

у края лестницы или обрыва или сделал иное неосторожное

движение, суд констатирует такие осознанные неосторожные

движения и, поскольку они контролируются сознанием и волей,

устанавливает возможность их предвидения. Осуждая за при-

чинение смерти или телесных повреждений при нарушении

правил безопасности движения, суд обязательно констатирует

нарушение конкретных правил, причем такое нарушение, по-

следствия которого виновный должен был предвидеть, когда

это предвидение было возможно.

В данном случае в обвинительном заключении не указано

на какие-либо осознанные или произвольные действия Козити-

са, последствия которых он мог предвидеть. При обвинении в

неосторожном обращении с оружием в виде случайного нажа-

тия на спусковой крючок в стороне остается самое главное -‘

то, что выстрел произошел в момент, когда Козитис поскольз-

нулся.

Однако когда этот вопрос исследовался в судебном следст-

вии, то государственный обвинитель свел свою главную задачу

к опровержению показаний подсудимого о том, что он при

резком движении неповиновавшегося потерпевшего отшатнулся,

поскользнулся, из-за чего и произошел непроизвольный

выстрел.

Государственный обвинитель считает, что версия Козитиса

опровергается заключением эксперта-трасолога и показаниями

свидетельницы Прандис.

!!158

По мнению прокурора, если эксперт-трасолог определил тра-

екторию полета пуль как параллельную земле, то это значит, что

Козитис стоял прямо и спокойно. Таким образом, полагает обви-

нитель, заключение эксперта опровергает объяснения подсудимого.

На йаш взгляд, этот вывод ошибочен.

Но на вопросы защиты в суде эксперт ответил: <Парал-лельность ствола оружия в момент выстрела не исключаетположения стрелявшего, при котором он выпрямился посленаклона тела при скольжении>. Вывод эксперта о горизонталь-

ном положении оружия на высоте 120 см от земли не исклю-

чает возможности, что Козитис мог поскользнуться, выпря-

миться в момент выстрела и что до этого ствол оружия мог

быть направлен вниз.

Таким образом, заключение эксперта ни в коей мере не

опровергло показаний Козитиса.

Что же касается показаний свидетельницы Прандис, то нет

никаких оснований использовать их для опровержения поясне-

ний подсудимого. Прандис – знакомая Лиепиньша, именно ее

он просил укрыть его от работников милиции. .При этом пока-

зания Прандис настолько противоречивы, что им не может

быть придано значение объективного доказательства.

Так, к примеру, Прандис утверждала, что подсудимый дер-

жал оружие, почти упирая его в живот Лиепиньша. Эксперти-

за же установила это расстояние в 1м 10 см.

Прандис давала противоречивые показания и о том, кто

производил обыск во дворе хутора. В день происшествия она

показала, что обыск производил Петерсон (<мужчина с писто-летом>), а дней через десять утверждала, что обыск произво-

дил Комков (<мужчина без пистолета>). Затем она снова го-

ворила, что обыскивал Петерсон, а в конце следствия показы-

вала, что обыскивал Комков.

Во всех же судебных заседаниях Прандис утверждала, что

обыскивал Комков. Эти показания опровергаются показаниями

Петерсона и Комкова.

На первом же допросе, произведенном, как говорится,

по горячим следам, Прандис показала, что на вопрос Козитиса

о принадлежности автомашины Лиепиньш якобы ответил <моя>,

а впоследствии говорила, что Лиепиньш якобы ответил <его>,

показав на Рубертса. Прандис утверждала, что такой разговор

был во дворе хутора, а свидетель Петерсон показал, что

он происходил в доме.

Показывая, что Лиепиньш ответил на вопрос Козитиса –

<его> и указал на Рубертса, Прандис заявила, что Лиепиньш

сделал это правой рукой, не поднимая левой. Но сказанное

опровергается заключением судебно-медицинского эксперта,

который отметил, что во время ранения у Лиепиньша обе руки

не прилегали к туловищу, и во всяком случае левая рука, так

как ранение обнаружено в области левой подмышечной мышцы.

Это исключалось бы, если левая рука не была бы поднята,

!!159

Перечисленные противоречия в показаниях Прандис проку-

рор объясняет ее испугом. Обвинитель считает, что Прандис

все же видела <общую картину>. Но если принять на веру, что

свидетельница не лжет суду сознательно (а была перепугана

настолько, что даже не может сказать, кто производил обыск),

то есть ли основания придавать такое значение отсутствию

подтверждения в показаниях Прандис тому, что Козитис по-

скользнулся, т. е. движению, которое длилось секунды? Ведь

она могла этого просто не заметить, даже если поверить, что

во время выстрелов она стояла на крыльце рядом с Лиепинь-

шем, что оспаривает Козитис и чего не видели ни Петерсон,

ни Комков.

Следовательно, показания Прандис не могут быть признаны

достаточными и достоверными, чтобы опровергнуть объясне-

ния Козитиса.

В установлении того обстоятельства, поскользнулся ли

Козитис или нет, обвинитель решающее значение придает ра-

порту Козитиса, написанному в тот же вечер, в котором не

указано, что он поскользнулся и потому произошел непроиз-

вольный выстрел.

В деле имеются показания ряда свидетелей, подтвердивших,

что Козитис вернулся в отдел внутренних дел крайне взволно-

ванным. Он неоднократно пояснял, что из-за своего душевного

состояния, из-за потрясения происшедшим, ему трудно было

излагать события в рапорте, поэтому он в конце написал, что

из-за сильного волнения не может продолжать писать рапорт.

Но данное объяснение о незаконченности рапорта игнорируется,

хотя о волнении Козитиса говорят все.

Трое руководящих работников милиции – начальник отдела

внутренних дел, его заместитель и старший инспектор Мини-

стерства внутренних дел Латвийской ССР – показали, что

Козиткс еще до написания рапорта говорил им, что он по-

скользнулся и в результате этого произошел непроизвольный

выстрел.

Но обвинитель не верит данным свидетелям, так как они,

мол, являются сослуживцами подсудимого. Это неубедитель-

ная мотивировка. Прежде всего они уже давно не сослуживцы,

так как Козитпс ушел из милиции сразу после происшествия и

работает на заводе; никакой близости между ним и указанны-

ми свидетелями нет и не было в силу различия в звании и раз-

ницы в возрасте. Эти лица не заинтересованы выгораживать

Козитиса. Поэтому заявление обвинителя о недоверии к при-

веденным выше показаниям не может быть принято во внима-

ние, Таким образом, материалами дела устанавливается, что

Козитис сразу же после происшествия изложил обстоятельства

дела именно так, как он показывал все время. 1 акие показа-

ния он дал следователю рано утром на следующий день, указав,

что поскользнулся. Следовательно, это не версия, родившаяся

позднее, а последовательные показания свидетеля Козитиса,

!!160

подозреваемого Козитиса, обвиняемого Козитиса и подсудимо-

го Козитиса. А ведь показания обвиняемого и подсудимого,

пока они не опровергнуты, также являются доказательством по

делу.

Утверждения обвинителя, что Лиепиньш не создавал

реальной опасности для Козитиса, основаны на том, что нам

теперь известно о личности задержанных и мотивах их бегства

от работников милиции. Сложившуюся тогда ситуацию необхо-

димо оценивать исходя из восприятия обстановки работниками

милиции, когда у них были все основания считать задержанных

опасными преступниками, у которых может быть оружие.

Следовательно, Козитис обязан был обеспечить реальную безо-

пасность производившего обыск Петерсона. Нет сомнений,

что ситуация была такой, что любое неожиданное движение

подозреваемого должно было заставить работника милиции

вздрогнуть, отшатнуться или отпрянуть.

Обвинитель говорит, что Козитис мог предвидеть свое

скольжение, так как у него больная нога, а на дворе лежал

снег и лед. Но если ранее он утверждал, что Козитис не по-

скользнулся, то как же понять упрек, что он мог предвидеть

это. Не свидетельствует ли это о шаткости позиции обвинения, по-

строенной на утверждении, что подсудимый не поскользнулся?

Разве то, что у подсудимого и ранее подвертывалась нога,

или то, что во дворе были снег и лед, давало ему право

не выполнять свой долг? И если бы у задержанных оказалось

оружие, которым они внезапно воспользовались и убили бы

Петерсона, кто-нибудь мог бы оправдать бездействие Козитиса

его ссылками на лед и снег или на больную ногу?

По всем изложенным соображениям полагаю, что обвинение

необоснованно считает опровергнутыми показания моего под-

защитного.

Выстрелы из оружия произошли именно из-за того, что

Козитис поскользнулся, т. е. из-за обстоятельства, которое он

не мог предвидеть.

Лиепиньш погиб не по вине Козитиса, а в результате слу-

чая, обусловленного неправильным поведением потерпевшего и

его дружков, роковым совпадением примет одного из задержан-

ных с приметами действительного убийцы и примет автомобиля.

Я прошу оправдать Н. Г. Козитиса.

* * *

При повторном рассмотрении дела народный суд вновь

осудил И. Г. Козитиса.

По кассационной жалобе адвоката приговор был отменен и

дело направлено на новое судебное рассмотрение.

При разбирательстве дела Козитиса в третий раз народный

суд направил дело на доследование.

!!161

После производства дополнительного расследования дело

Козитиса было принято к рассмотрению по первой инстанции

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Лат-

вийской ССР. Судебная коллегия постановила оправдательный

приговор, который не был опротестован.

III. ДЕЛА О ДОЛЖНОСТНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ

Систематическое получение взяток

РЕЧЬ

адвоката, кандидата юридических ваун

А. Г. ПОЛЯКА

(Московская городская коллегия адвокатов)

в защиту

Д. И. ЦАПЛИНА

Краткое содержание дела

Группа работников Главного производственного управления,

вступив в преступный сговор с работниками подведомственных

предприятий и снабженцами некоторых организаций, система-

тически получала взятки за содействие в незаконном отпуске

ряду организаций и хозяйств дефицитных агрегатов и запас-

ных частей без нарядов и вне плана.

В числе привлеченных к ответственности по ч. 2 ст. 169 У К

БССР (неоднократное получение взяток ответственным долж-

ностным лицом) был начальник управления комплектации од-

ного из белорусских заводов Д. И. Цаплин. Кроме того, ему

было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 166 УК БССР (зло-

употребление служебным положением).

Уважаемые товарищи судьи!

Защите всегда труднее выступать, если в речи прокурора

многие положения, которые защитник хотел выдвинуть, уже

правильно разрешены.

Подобное совпадение точек зрения по ряду позиций объяс-

няется тем тщательным, я бы сказал даже скрупулезным, ис-

следованием материалов дела в ходе судебного процесса. Мы,

по существу, настолько полно изучили все то, что было предъ-

явлено подсудимым, что оценка ряда материалов дела не может

не совпасть как у прокурора, так и у адвоката. Мы понимаем, что

!!163

в эатом тщательном исследовании основная заслуга состава

суда.

Я думаю, что не отступлю от истины, если скажу, что при

исследовании материалов дела у нас – участников процесса

постоянно возникал один и тот же вопрос: в чем причина того,

что эти шесть человек, сидящих перед вами на скамье подсу-

димых, ‘занимавших ранее ответственное положение, пользовав-

шихся Доверием и уважением окружающих товарищей по рабо-

те, ни в чем в прошлом не опороченных, стали обвиняемыми

и ныне отвечают перед судом.

Ответ на поставленный вопрос, бесспорно, даст возможность

правильно оценить роль в этом каждого из сидящих на скакье

подсудимых.

Естественно, меня волнует прежде всего первопричина па-

дения моего подзащитного Д. И. Цаплина, чье прошлое

настолько безупречно, что не давало никаких оснований подо-

зревать его не только в совершении преступления, но и даже в

намерении совершить проступок во вред интересам общества и

государства.

Многие годы Д. И. Цаплин работал на этом заводе, при-

шел сюда 24 года назад молодым техником и прошел путь от

рядового работника до руководителя производства. Мы знако-

мились с материалами дела, слышали здесь заместителя гене-

рального директора и ответственного работника завода, и каж-

дый из них говорил о Цаплине, как об инициативном, энергич-

ном, трудолюбивом работнике, отдававшем все свои силы произ-

водству.

Об этом же говорит награждение Цаплина в возрасте 26 лет

медалью <За трудовое отличие>, награждение его медалью <Задоблестный труд в ознаменование 100-летня со дня рожденияВладимира Ильича Ленина>, троекратное награждение его по-

четными знаками <Победитель социалистического соревнова-ния>, многочисленными почетными грамотами и т. д. Вы видели

его трудовую книжку- она пестрит поощрениями.

Поэтому с полным правом я могу сказать, что все это было

завоевано большим личным трудом, и позволю себе утверждать,

что в развитии крупнейшего завода, на котором он работал,

не мал личный вклад Дмитрия Иововича Цаплина.

Однако как же все это совместить с его падением, с совер-

шением им тяжкого преступления?

Говорят так: <В беду падают как в пропасть, вдруг, но впреступление сходят по ступеням>.

Какие же ступени привели Цаплина к преступлению?

Может быть, легкомыслие, ибо еще Шота Руставели сказал:

<Легкомыслен, кто стяжает, жадностью себя черня>.

Бесспорно, что в действиях Цаплина, когда он втянулся в

орбиту преступления, элементы легкомыслия были, но ссылать-

ся на это при объяснении его преступления было бы весьма

наивным.

!!163

Тогда, быть может,- жадность, стремление к стяжатель-

ству.

Конечно, я не вправе отрицать в действиях Цаплина элемен-

тов корыстолюбия, но полагаю, что ни легкомыслие и ни коры-

столюбие не были решающими ступенями на пути к преступ-

лению.

Знакомство с Цаплиным на предварительном следствии,

беседы с ним у следователя, исследование материалов дела в

суде, изучение жизненного пути моего подзащитного дают мне

основание утверждать, что решающей ступенью, приведшей

Цаплина к преступлению, был недостаток, присущий именно

Цаплину,-его честолюбие.

Есть категория людей, для которых самое главное- быть

первым. Цаплин всегда хотел быть первым и добивался этого

учебой, трудом, упорным, честным, самоотверженным. Все это

мы знаем, все это не вызывает сомнений.

Но когда честолюбие Цаплина столкнулось с соблазном

достичь первенствующего положения, он не устоял.

Здесь я должен отступить и сказать несколько слов о под-

судимом Митяеве.

Памятуя положения адвокатской этики, я ни в коей мере не

хочу ухудшать положение Митяева в данном деле. Но я

не выполнил бы своего долга защитника, если бы не остановил-

ся на его роли в грехопадении Цаплина.

Мы были бы наивными, если бы утверждали, что <митяев-щина>, как здесь кто-то выразился, появилась на пустом месте,

родилась лишь после зачисления Митяева в штат главка.

Причина <митяевщины> в том, что оказание так называе-

мых <услуг>, отступления от правил было нередким явлением

в главке.

Я далек от того, чтобы обвинять свидетелей Абрахманову

и Федюкову в нечестности, но вряд ля они посмели бы печа-

тать письма на чужих бланках и заранее приготовленные резо-

люции руководителя без его визы, надписывать, наконец, на

чужих письмах в качестве адресата свой главк, если бы подоб-

ные случаи были бы редки.

Мы слушали здесь ответственных работников главка, кото-

рые вынуждены были признать, что отпуск дефицитных агре-

гатов и запасных частей вне фондов и по письмам имел место.

В ходе судебного процесса, обмениваясь мнениями о деле,

мы, защитники, вспомнили героя одного из сатирических мо-

нологов Аркадия Райкина, говорившего, что без дефицита

жить невозможно. По этому принципу и жили некоторые работ-

ники главка.

В судебном процессе нет возможности и необходимосчи

обсуждать вопрос о причинах просчета в планировании, рождаю-

щего дефицит агрегатов и запасных частей, вызывающего такие

недопустимые явления, как простой большого количества ма-

шин, но мы совершенно четко можем сказать, что наличие

!!164

дефицита породило у Митяева уверенность во всемогуществе и

веедозволенности, ибо он отчетливо сознавал, что, обладая

возможнеетыо,как здесь стыдливо говорили, <оказать техни-ческую помощь>, можно получить все, поскольку хозяйственни-

ки, которым такая помощь необходима, могут пойти с этой

целью на различные нарушения.

И вот, попав в главк, Митяев стал потихоньку использовать

свое положение <дефицитных дел мастера> сначала для даровой

выпивки, а затем и для пополнения своего кармана. Но для по-

добных действий нужны были соратники, ибо один в поле не

воин.

Сначала по-родственному стал помогать Юркин, затем в

преступление был втянут Быков, далее Жариков и, наконец,

дело дошло до Цаплина.

У нас нет оснований не верить Цаплину, что его поездки в

главк сопровождались подношениями начальству в лице Ми-

тяева и что от внимательности приезжающего зависел благо-

приятный исход его просьб. Конечно, никто на заводе не думал

и не предполагал, каким путем достает Цаплин все необходимое

для завода.

Ответственный работник завода, весьма осторожный чело-

век, допрошенный в качестве свидетеля, уклонился от ответа

на прямой вопрос, что возил Цаплин в качестве подарков, но

вынужден был признать, что доставал ему перед поездками

различные деликатесы.

Цаплин понимал, что ничего не получишь, если не приве-

зэешь чего-либо Мнтяеву. Митяев же понимал, что Цаплин,

знающий всех и вся у себя на заводе и на ряде других пред-

приятий, известный большому кругу потребителей, крайне необ-

ходим ему как исполнитель преступных замыслов.

Цаплин нуждался в каких-то денежных средствах при

постоянных командировках. Вот почему предложение Мнтяеса

о подыскании клиентов и соответствующей за это благодарно-

сти было принято Цаплиным без сопротивления, тем более что

он понимал, что при подобной ситуации все его вoпpocыl будут

решаться без промедления и о нем будут говорить на заводе:

<Цаплнн - все, без Цаплина - ничего>, т. е. в своем деле он

будет первым, всегда незаменимым.

Итак, немного легкомыслия, сопряженного с элементами ко-

рыстолюбия, а главное, непомерное честолюбие – вот причины

падения Цаплина.

Все преступные действия, которые совершались только

Митяевым и Митяезым вместе с Цаплиным, не создавали об-

становки спокойствия у лиц, преступивших закон.

И каждый из них искал выход – искал по-своему: Митяев,

узнав о том, что его преступная деятельность оказалась в поле

зрения следственных органов, стал искать возможность всту-

пить в сделку со следствием, найдя для этого подходящего, по

его мнению, человека. Вам уже известно, что такая сдел’ка

!!165

закончилась осуждением мошенника, подстрекавшего Митяепа к

даче взятки и выманившего у него для этого деньги.

Цаплин же молчал и работал. Не в силах признаться дома

II на работе (достаточно вспомнить рассказ заместителя гене-

рального директора о том, как Цаплин стал избегать его после

того, как последний задал ему вопрос, не получал ли Цаплин

взяток) Цаплин работал. Он не пытался, как делают иные ви-

новные в преступном нарушении предписаний закона, скрыть

имеющееся имущество, не снимал денег со сберегательной

книжки, не продал автомашину, не перевел дачу на имя тестя.

Однако совесть точила его. И когда Цаплин был задержан и

предстал перед следователем, то почувствовал облегчение и

сразу же, в тот же день, в собственноручном заявлении расска-

зал все: и о том, что было известно следствию, и о том, о чем

оно не располагало никакими сведениями.

Древнеримский философ Сенека говорил; первое условие

исправления-сознание своей вины.

Осознав все и рассказав об этом на следствии и в

суде, Цаплин доказал, что все хорошее, что у него было

в прошлом, осталось, что он честен перед судом, а это значит,

что он далеко не неисправимый преступник. Цаплин признал

спою вину по большинству эпизодов предъявленного ему обви-

нения.

Это освобождает меня как его адвоката от обязанности ана-

лизировать полностью все обвинение, и я вижу свой долг, что-

бы представить вам свои соображения лишь по оспариваемым

нами эпизодам.

Так, Цаплину вменено получение совместно с Митяевым и

Бакиным 900 руб. от некоего Ибрагимова за отпуск последнему

с завода 14 двигателей ЯМЗ.

Цаплин, не отрицавший факта отпуска двигателей, с первого

допроса до последнего отрицал получение за это каких-либо

денег, какую-либо корыстную заинтересованность.

Обвинение по данному эпизоду строится исключительно на

показаниях Митяева, заявившего, что Цаплин познакомил его

с Ибрагимовым и затем после отпуска двигателей передал

500 руб.

Налицо оговор, и мне предстоит ответить на вопрос, почему

эдесь Митяев оговаривает Цаплина, хотя в ряде других эпизо-

дов они действовали совместно.

В судебной практике встречаются случаи, когда обвиняемый,

давая те или иные показания, даже в основе своей правдивые,

смешивает правду с неправдой, чтобы создать у следствия

и суда картину чистосердечного признания и тем самым облег-

чить свою участь.

Митяев принадлежит к такого рода обвиняемым.

Мы уже имели возможность убедиться, как он пытался

оговорить покойного Бакина, обвинить его в злоупотреблении

служебным положением.

166

Таково же происхождение эпизода с Ибрагимовым. Дей-

ствительно Цаплин познакомил Ибрагимова с Митяевым.

У Митяева сразу же возникла мысль, что раз знакомство прои-

зошло по инициативе Цаплина, значит он причастен к этой

взятке, значит можно попытаться сбросить с себя часть вме-

ненных взяток.

Однако у нас есть доказательство, которое начисто опровер-

гает оговор Цаплина. Речь идет о показаниях Подковина. Это

довольно любопытная личность. Кредо этого человека – за все

нужно платить. И его показания, естественно, будут положены

в основу осуждения Цаплина по эпизоду с Хайдаровым.

Однако Подковин, который говорит о виновности Цаплина в

получении взятки от Хайдарова, категорически отрицает подоб-

ный эпизод с Ибрагимовым. Подковин заявил в суде, что

Ибрагимов, делившийся с ним всеми подробностями дачи взя-

ток, говорил, что Цаплину денег никогда не платил. Наоборот,

будучи в гостях у Цаплина, Ибрагимов предложил последнему

его отблагодарить, на что Цаплин ответил категорическим от-

казом.

Каких-либо причин выгораживать Цаплина у Подковина

нет, наоборот, он признает свою осведомленность о передаче

Ибрагимовым за эти двигатели денег Митяеву, однако утверж-

дает, что в данном случае Цаплин действовал бескорыстно.

Исследуя все преступные эпизоды отпуска агрегатов за

взятки, мы установили, что в течение двух лет после эпизода с

Ибрагимовым Митяев за деньги способствовал ряду лиц в

получении агрегатов и запчастей с завода Цаплина, не привле-

кая к этому Цаплина и не вступая с ним в преступные отноше-

ния. Отсюда вытекает, что, пока Митяев не счел Цаплина со-

зревшим для преступной связи, он с ним преступлений не

совершал.

Оговор Цаплина Митяевым по данному эпизоду не вызывает

у нас сомнений, и поэтому эпизод с Ибрагимовым должен быть

исключен из обвинения Цаплина.

Есть еще один эпизод обвинения, который защита Цаплина

не может признать.

Речь идет о получении им взятки в сумме 50 руб., вернее

о получении им от Чирока 50 л вина домашней выработки.

Факты, положенные в основу этого эпизода, следствие узна-

ло от самого Цаплина, из его письменного заявления, написан-

ного сразу же после задержания. Здесь он рассказал о том,

что в ряде случаев отпускал двигатели ЯМЗ по собственной

инициативе, в том числе и представителю молдавского колхоза

Чироку.

Из материалов дела, из показаний Чирока и Цаплина вид-

но, что у них сложились добрые отношения, не основанные на

каких-либо корыстных расчетах, Цаплин был даже приглашен

Чироком на свою свадьбу в Молдавию и поехал вместе с женой.

И по молдавским обычаям, где на свадьбе одаривают не только

!!167

жениха и невесту, но и наиболее уважаемых гостей, отец

жениха перед отъездом 1^аплина преподнес ему бочонок с

15 л вина домашней выработки. В другой раз Чирок, будучи в

Минске, привез Цаплину еще вина своего изготовления.

Чирок показывал, что Цаплин не хотел брать вино, но

Чгрюк оставил бочонок в гараже у Цаплина.

И вот эти прокисшие 25 литров, находящиеся в гараже

Цанлина, о которых он написал, рассказывая о всех эпизодах

отпуска запчастей, вменяют ему в качестве взятки, в то же

время прекратив уголовное преследование в отношении Чирока

за дачу якобы взятки.

Полагаю, что этот эпизод подлежит исключению из обвине-

ния Цаплина.

Есть еще эпизод, связанный с обвинением Цаплина в полу-

чении взятки от Органова в сумме 200 руб. Заранее оговорюсь,

что для Цаплина признание или отрицание данного эпизода не

имеет никакого значения, так как у Цаплина и без того грехов

немало.

Цаплин первоначально признавал этот эпизод, а потом от-

казался от него в суде. Это-единственный случай, когда

Цаплин вступает в некоторое противоречие со своими показа-

ниями, данными на предварительном следствии.

Он пояснил здесь, что о 200 руб. узнал в процессе след-

ствия, когда о них ему сказали Митяев и Органов. Затем, после

ознакомления с материалами дела, говорит Цаплин, я еще раз

восстановил в памяти все и пришел к выводу, что такого эпи-

зода не было.

Органова судили раньше в народном суде, и, как следует из

протокола судебного заседания народного суда, он заявил, что

Цаплину. 200 руб. не давал. Митяев показал, что о даче взятки

Органовым он узнал со слов Юркина. Сам Юркин говорил об

этом в суде весьма предположительно.

Защита полагает, что прямых доказательств виновности

Цаплина по этому эпизоду обвинением не добыто, а при нали-

чии сомнений в достоверности обвинения мы должны руковод-

ствоваться непреложным принципом – всякое сомнение толкует-

ся в пользу обвиняемого. Поэтому прошу исключить данный

эпизод из обвинения Цаплина.

Все остальные эпизоды обвинения и Цаплиным, и защитой

признаются полностью.

Хотелось бы обратить ваше внимание на эпизод, связан-

ный с отпуском двигателей Кутаисской автобазе. Рассказывая

о нем, мой подзащитный употребил выражение- <унтер-офи-церская вдова сама себя высекла>. Дело в том, что от предста-

вителя из Кутаиси Цаплин получил взятку – 700 руб., из ко-

торых 3^0 руб. тотчас же отдал Митяеву.

Однако двигатели по независящим от Цаплина причинам к

кутаисцам не попали. Цаплину пришлось возвратить получен-

ные им 700 руб., все из своего кармана, так как Митяев не по-

считал нужным вернуть Цаплину полученные им 350 руб.

!!168

Этот эпизод подтверждает высказанную нами мысль, что

главным в союзе Цаплина с Митяевым было не корыстолюбие,

а желание Цаплина всегда беспрепятственно решать все

допросы в главке.

Ведь если бы их союз строился лишь на корыстной основе,

то вряд ли после присвоения Митяевым денег Цаплина послед-

ний стал бы поддерживать с Митяевым отношения. А тут,

несмотря ни на что, все осталось по-прежнему.

Прокурор, говоря о материальном возмещении ущерба,

указал, что с Цаплина следует взыскать 4205 руб. личного

неосновательного обогащения.

Поскольку эпизоды с Ибрагимовым, Чироком и Органовым

мы считаем подлежащими исключению из обвинения, то пола-

lae^л необходимым снизить взыскание с Цаплина до 3055 руб.

Несколько слов об обвинении по ч. 1 ст. 166 УК БССР. Об-

винение полагает, что Цаплин принял участие в сокрытии от

снабженческих органов большого количества остродефицитных

деталей и агрегатов и незаконно отпускал их, что должно быть

квалифицировано как злоупотребление служебным положением.

Однако нет ни одного случая, чтобы Цаплин что-либо скры-

вал от снабженческих органов. Обо всем в установленном по-

рядке докладывалось в главк и другие снабженческие органи-

зации. Отпуск запчастей производился на основании писем

главка или по его разрешению на реализацию некомплектных

изделий.

Таким образом, злоупотребления служебным положением не

было. В тех случаях, когда отпуск производился за взятки, то

зти действия квалифицированы по ч. 2 ст. 169 УК БССР

и дополнительной квалификации по ст. 166 УК БССР не тре-

буют.

Однако для лица, находящегося на скамье подсудимых,

самым главным является то наказание, которое определит

ему суд.

Я уже говорил о Цаплине, о причинах, приведших его на

скамью подсудимых, об его прошлом, трудовых заслугах и

повторять все это не имеет смысла.

Хочу лишь напомнить вам, что и органы следствия соч-

ли возможным указать в обвинительном заключении, что Цап-

лин активно способствовал следствию в раскрытии и расследо-

вании настоящего дела. Это должно быть принято судом

во внимание как обстоятельство, смягчающее его ответствен-

ность.

Позволю себе напомнить, что Цаплин тяжело болен, на его

иждивении находятся престарелая мать и серьезно больной

сын – подросток, он был опорой большой семьи.

Не повторяя все ранее сказанное, прошу применить к

Д. И. Цаплину ст. 43 УК РСФСР, снизив ему наказание до

максимально возможных пределов.

!!169

* * *

Суд признал действия Д. И. Цаплина подпадающими под

признаки ч. 2 ст. 169 УК БССР, поглотив этой статьей обви-

нение по ч. 1 ст. 166 УК БССР.

Суд исключил из обвинения эпизод с Ибрагимовым за не-

доказанностью и приговорил Цаплина по ч. 2 ст. 169 УК БССР

к 11 годам лишения свободы с лишением права занимать в те-

чение трех лет должности, связанные с выполнением организа-

ционно-распорядительных или административно-хозяйственных

обязанностей, с взысканием 3555 руб.

Приговор был обжалован защитой.

При кассационном рассмотрении дела Судебная коллегия

Верховного Суда РСФСР исключила из приговора эпизод

с Чироком и снизила Д. И. Цаплину наказание до восьми лет

лишения свободы.

Дело о врачебной халатности

РЕЧЬ

адвоката

Л. М. ШЕХОВЦЕВОЙ

(Крымская областная коллегия адвокатов)

в защиту

И. М. ЛЕМБЕРГ

Краткое содержание дела

Заведующая терапевтическим отделением районной больни-

цы И. М. Лемберг была предана суду по обвинению в халатном

отношении к исполнению служебных обязанностей (ст. 167 У К

УССР) и оставлении тяжелобольной без медицинской помощи

(ч. 2 ст. 113 У К УССР), в результате чего во время несвое-

временно проведенной операции больная скончались на опера-

ционном столе.

Такое же обвинение было предъявлено главному врачу

больницы эндокринологу Б. В. Гнеденко.

Скончалась женщина – мать четырех детей. Трагический

характер этой смерти для ее родных и близких усугублялся

тем, что она умерла в больнице. Понятно их горе, и никто не

вправе упрекнуть в том, что они обратились в Министерство

здравоохранения с жалобой на работников больницы. Но, как

справедливо отметил прокурор, не эмоции, а только беспри-

страстность и стремление постичь истину должны руководить

!!170

судом при рассмотрении дела двух врачей, из которых один –

специалист с большим стажем и опытом работы, врач высокой

квалификации, а второй – врач молодой, но грамотный, добро-

совестный, чуткий.

Больная Кузьменко умерла на операционном столе. Что же

явилось причиной ее смерти и главный вопрос – виновен

ли кто-либо в ее смерти, и если виновен, то кто именно?

Больная поступила в хирургическое отделение, из него была

отправлена в терапевтическое отделение, где врачи-терапевты

лечили ее от терапевтического заболевания, и лечение это, по за-

ключению компетентных экспертов, было правильным; смерть на-

ступила от хирургического заболевания, своевременно не рас-

познанного хирургом, а обвинение предъявлено терапевтам.

В чем же их вина?

Следует вспомнить, кто из врачей был причастен к лечению

больной и чьи неправильные действия находятся в причинной

связи с наступившим результатом – смертью больной, ибо

только при этом условии вообще возможна уголовная ответ-

ственность.

Прежде всего важно установить, имелись ли в действиях

врачей упущения или врачебные ошибки. Рассмотрим эти по-

нятия.

Не может быть спора о том, что медицинский работник, как

и любой другой специалист, несет уголовную ответственность

на общих основаниях, т. е. за виновное причинение обществен-

но опасных последствий в сфере своей профессиональной

деятельности, но неблагоприятный исход лечения, смерть чело-

века в процессе оказания ему медицинской помощи сами по

себе не дают оснований для признания действий врача проти-

воправными.

Основным критерием оценки действий врача не может яв-

ляться исход лечения; им служат только положения медицин-

ской науки. Поэтому противоправным может быть признано

такое врачебное профессиональное действие, причинившее об-

щественно опасные последствия, которое не соответствует

правилам и методам, применяемым в медицине, знание и при-

менение которых для данного специалиста и в конкретном слу-

чае обязательны.

В современной судебно-медицинской литературе врачебные

упущения трактуются как ненадлежащее выполнение лицом

медицинского персонала своих служебных обязанностей вслед-

ствие недобросовестного, небрежного к ним отношения. Врачеб-

ная ошибка – это неправильные действия при наличии добро-

совестного отношения к своим обязанностям.

Из определения этих понятий ясно, что врачебные ошибки

ненаказуемы, тогда как упущения, безусловно, наказуемы.

Итак, кто же из врачей больницы имел прикосновенность к

лечению больной Кузьменко. Из материалов дела явствует, что

это были врачи Пригода, Новик, Гнеденко и Лемберг.

!1171

Проанализируем отношение каждого из них к выполнению

своих профессиональных обязанностей в данном случае.

Заведующий хирургическим отделением Пригода совершил

ряд упущений при обследовании поступившей к нему в отделе-

ние больной. Они определены компетентной экспертной комис-

сией, Однако его упущения, как и действия других врачей,

согласно заключению экспертов, не находятся в причинной

связи со смертью больной Кузьменко.

Действия врача-инфекциониста Новик, оказавшей больной

медицинскую помощь и передавшей ее Лемберг, безупречны.

Врач-эндокринолог Гнеденко, приняв больную от Лемберг,

правильно поставила диагноз конкурирующего заболевания –

сахарный диабет, прекоматозное состояние и согласно заключе-

нию комиссионной судебно-медицинской экспертизы совершенно

правильно назначила лечение этого заболевания.

И, наконец, каковы действия заведующей терапевтическим

отделением врача-терапевта Лемберг?

Она приняла от врача Новик больную Кузьменко в прием-

ном покое, ознакомилась с заключением хирурга Пригоды,

написанным на обороте направления: <Данных за хирургиче-ское заболевание нет. Данные на острый гастрит, не исключа-ется отравление ядохимикатами>, с заключением врача-инфек-

циониста Новик, исключившей острое инфекционное заболева-

ние, с данными лабораторных исследований и приступила к

обследованию больной.

Поскольку состояние больной было тяжелым (рвота, общая

слабость), Лемберг тут же оказала ей необходимую помощь.

Наблюдаемая ею клиника не укладывалась в предварительно

поставленный ею диагноз: <панкреатит, острый гастрит>, и

поэтому, переводя больную в отделение, она продолжала ее

наблюдать, не уходя от больной, хотя рабочее время уже

истекло. В 18 час. в отделение пришли главный врач Гнеден-

ко–эндокринолог и акушер-гинеколог Львов.

Терапевт Лемберг предложила провести консилиум, так как

больная оставалась для нее неясной.

При осмотре Гнеденко обратила внимание на гипотонию

глазных яблок больной, на то, что больная апатична, адина-

мична, сонлива, отвечает односложно. Из анамнеза было видно,

что жалуется на общую слабость, жажду, тошноту, боли в под-

ложечной области, сонливость. Заподозрив сахарный диабет,

Гнеденко назначила лабораторные исследования крови и мочи

и, сказав, что останется с больной, предложила Лемберг пойти

домой пообедать и отдохнуть.

Примерно через два часа Гнеденко позвонила Лемберг и

сообщила, что лабораторные исследования подтвердили ее

диагноз, что у Кузьменко сахарный диабет в тяжелой форме,

прекоматозное состояние. Гнеденко сказала, что переводит

больную в свою палату и всю ночь будет наблюдать ее, поэто-

му Лемберг может ни ночью, ни на следующий день, в воскрес

сенье, в больницу не приходить.

!!172

Вспомните, товарищи судьи, показания Лемберг об этом:

<Я обрадовалась,-говорит она,-что наконец-то поставленточный диагноз и больная находится в надежных руках хоро-шего' специалиста>.

В воскресенье Лемберг в больницу не приходила, так как

тяжелых больных у нее не было, а за Кузьмснко наблюдала

Гнеденко.

В’ понедельник Лемберг с восьми часов утра находилась в

поликлинике, где проводила семинар. О том, что в это утро, в

шесть часов, Гнеденко выехала в Кировоград на совещание, ей

не было известно.

Из показаний свидетелей – медсестер Овечкиной и Бугро-

вой – усматривается, что ей об этом сообщили только около

16 часов, когда она, придя из поликлиники, заканчивала обход

своих больных. Узнав, что Гнеденко в тот день не смогла

осмотреть Кузьменко и просила сделать зто Лемберг, последняя

тут же отправилась в палату эндокринных больных. Осмотрев

больную и заметив, что живот у нее несколько вздут, Лемберг

расспросила больную и выяснила, что у нее не было стула и

ке отходят газы. Лемберг сразу же попросила медсестру вы-

звать Пригоду. Так как в хирургическом отделении Пригоды не

оказалось, то по просьбе медсестры пришел ординатор хирур-

гического отделения Шайтаненко. Однако последний больную не

осмотрел. В обвинительном заключении по этому поводу сказа-

но, что <Лемберг, заподозрив у Кузьменко кишечную непрохо-димость и признав необходимой консультацию хирурга, при-гласила Шайтаненко, но, поссорившись с ним, не допустила,чтобы он проконсультировал больную>.

Я не буду ссылаться на пояснения Лемберг по этому поводу

и даже на показания медсестры – свидетеля Овечкиной, при-

гласившей Шайтаненко и присутствовавшей в ординаторской во

время разговора врачей до тех пор, пока Шайтаненко не выста-

вил ее за дверь. Я сошлюсь только на показания Шайтаненко:

<Я сам не знаю, почему поступил так, почему начал ссоритьсяи упрекать Лемберг за этот вызов. Врач осматривает больногои консультирует врача, вызвавшего его, и поэтому Лембергпосле такого моего поведения могла не доверить мне осмотретьбольную>,- показывает Шайтаненко.

Далее в обвинительном заключении сказано, что, <когдаШайтаненко ушел, Лемберг не вызвала на консультацию друго-го хирурга>. Вы, товарищи судьи, убедились, что это не соот-

ветствует действительности. Свидетель Шайтаненко показал,

что при нем Лемберг послала медсестру разыскивать Пригоду;

это же подтвердила и свидетель Овечкина.

Не ожидая, пока будет разыскан Пригода, Лемберг, поста-

вив диагноз <динамическая кишечная непроходимость>, при-

ступила к оказанию помощи. Больной была поставлена сифон-

!!173

ная клизма. Лишь убедившись, что после этой манипуляции

состояние больной значительно улучшилось (она успокоилась,

порозовела, попросила есть), Лемберг пошла на полчаса домой,

еще раз приказав медсестре принять меры к розыску Пригоды.

Квартира Лемберг находится в пяти минутах ходьбы от

больницы. По дороге Лемберг зашла в гараж, в бухгалтерию и,

не найдя Пригоды, пошла домой. Из дома она позвонила

в больницу.

Медсестра Овечкина показывает, что Лемберг позвонила

минут через 10-15 после своего ухода. В 570 время в больни-

цу уже пришла только что вернувшаяся из Кировограда Гне-

денко и осматривала больную. Овечкина по телефону ответила

Лемберг: <Возле больной Клавдия Андреевна. Состояние боль-ной удовлетворительное, и поэтому Клавдия Андреевна сняланазначенную вами консультацию хирурга. Клавдия Андреевнасказала, что вам не нужно приходить>.

Утром, на следующий день, примерно в 9 час., медсестра

сообщила Лемберг, что Кузьменко плохо. Открылась рвота.

Лемберг тут же пошла в палату и по характеру рвотных масс

поставила диагноз: механическая кишечная непроходимость.

Об этом она сразу же сообщила Гнеденко, которая немедленно

вызвала Пригоду. Кузьмекко перевели в хирургическое отделе-

ние с диагиозом <механическая кишечная непроходимость>.

В 16 час. больной начали делать операцию.

Я изложил все, что относится к действиям Лемберг.

Прошу вас, товарищи судьи, обратить внимание на то, что

при служебном расследовании факта смерти больной Кузьмен-

ко Лемберг ни в чем не признали виновной, о чем свидетель-

ствует приказ по Кировоградскому облздравотделу. Не нашли

упущений в ее действиях и на патологоанатомической конферен-

ции, посвященной этому случаю, где профессионально грамотно

была оценена врачебная деятельность всех перечисленных

врачей.

Лемберг же обвиняется в <ненадлежащем выполнении своихслужебных обязанностей вследствие небрежного к ним отно-шения>.

Какие же служебные обязанности она ненадлежаще выпол-

няла? Круг обязанностей Лемберг очерчен Положением о за-

ведующем отделением; только действуя в этих пределах, она и

может рассматриваться как должностное лицо. При выполнении

же ею как врачом профессиональной врачебной деятельности,

т. е. при лечении больного, она не является должностным лицом

и не может быть субъектом должностного преступления. При

оказании непосредственной медицинской помощи все лица ме-

дицинского персонала не выступают в качестве носителей

административно-хозяйственных или организационно-распоря-

дительных функций.

В пунктах же предъявленного Лемберг обвинения смешано

то, что относилось к роду ее деятельности как заведующей те-

!!174

рапевтическим отделением, и то, что относилось к непосредст-

венно лечебной ее деятельности как врача-терапевта, где она

должностным лицом уже не являлась.

Рассмотрим эти пункты обвинения.

Лемберг обвиняется в том, что не потребовала от врачей

Пригоды и Новик, чтобы они записали в историю болезни

результаты осмотра больной Кузьменко до ее осмотра Лемберг.

Действительно, Лемберг этого не сделала. Но для квалифи-

кации этого бездействия как халатности необходимо, чтобы

именно таким бездействием (или ненадлежащим выполнением

ею своих обязанностей) были вызваны вредные последствия,

т. е. чтобы вред был причинно обусловлен этим бездействием

и чтобы причинная связь была необходимой.

Можно ли в данном случае считать, что отсутствие в исто-

рии болезни записи об осмотре больной врачами Пригодой и

Новик явилось причиной смерти больной, причиной неточности

пли неполноты диагноза? Нет. Записи об осмотре, хотя -и

краткие, на оборотной стороне направления Мошоринскои

больницы сделаны были, и категорический вывод хирурга

Пригодм об отсутствии хирургической патологии обусловил то,

что даже опытнейший врач – Гнеденко не искала более хирур-

гического заболевания и всю наблюдаемую ею клинику болезни

отнесла к сахарному диабету, который в тяжелых случаях, по

заключению судебно-медицинских экспертов, может дать кар-

тину <острого живота>.

Лемберг обвиняется в том, что запись о результатах перво-

го осмотра ею больной Кузьменко она сделала несвоевременно:

не в приемном покое, а в отделении после перевода туда боль-

ной уже перед ее осмотром эндокринологом Гнеденко.

Вспомним, товарищи судьи, в каком состоянии Лемберг

приняла больную: она извивалась от боли в животе, в проме-

жутках между приступами рвоты засыпала на кушетке, сердеч-

ная деятельность была слабой.

Можно ли представить себе, что врач, наблюдая такую

картину, прежде всего будет записывать в историю болезни

свои наблюдения, а затем, если успеет, окажет помощь! Вра-

чебной этикой диктуется другое; врач обязан сначала оказать

помощь, а затем произвести необходимые записи.

Министерством здравоохранения СССР установлен 12-ча-

совой срок, в течение которого врач должен зафиксировать в

истории болезни данные своего осмотра. Лемберг уложилась в

1/3 часть этого срока.

По данному факту следственные органы пришли к выводу,

изложенному в обвинительном заключении и поддержанному

обвинителем в суде, о том, что <такое небрежное ведение исто-рии болезни затрудняло полное обследование и лечение боль-ной>. В вопросе о причинной связи между действием или без-

действием врача и наступившим результатом первое слово

должно принадлежать судебно-медицинской экспертизе. В рас-

!!175

сматриваемом случае заключением экспертов категорически

отрицается такая связь. Поэтому я с полным основанием

утверждаю, что вывод, сделанный государственным обвините-

лем, совершенно несостоятелен.

Лемберг обвиняется в непринятии мер с 29 июня по 1 июля

к более тщательному врачебному наблюдению за Кузьменко.

<Кузьменко с утра 29 июня до середины дня 1 июля еще с не-установленным тогда точным диагнозом была осмотрена лишьвечером 30 июня врачами только одного профиля - терапевта-ми Лемберг и Гнеденко>,- сказано в обвинительном заклю-

чении.

Какие же следовало принять меры Лемберг?

Ей было известно, что лечащий врач Гнеденко перевела

больную в свою палату, больная выведена из прекоматозного

состояния, лечащий врач – специалист высокой квалифика-

ции – наблюдает ее, и Лемберг считала с полным к тому осно-

ванием наблюдение за больной достаточным.

С вечера 28 июня для Лемберг больная Кузьменко уже не

была неясной; она не могла не верить мнению более опытного

и квалифицированного врача. Лемберг была убеждена в пра-

вильности как поставленного диагноза врачом Гнеденко, так и

проводимого ею лечения, и у нее не было ни оснований,

ни права контролировать Гнеденко.

Лемберг поставлено в вину то, что она, дважды – 28

и 30 июня, назначив консультацию хирурга, не приняла прак-

тических мер, чтобы выполнить назначение.

В этой части обвинение построено без учета реальных обсто-

ятельств, а потому неосновательно.

28 июня, после первого осмотра больной, имея заключение

хирурга об отсутствии хирургической патологии брюшной поло-

сти, Лемберг поставила свой предположительный, предвари-

тельный диагноз, в точности которого не была уверена, и поэто-

му в истории болезни записала – назначить консультацию

хирурга в динамике, т. е. она не назначала немедленную кон-

сультацию хирурга, заключение которого на тот день уже име-

лось, но назначала наблюдение хирургом больной в периодике.

Лемберг в этом была права, она интуитивно чувствовала необ-

ходимость хирургического наблюдения за больной. Но обвине-

ние ставит ей в вину то, что 28 июня Лемберг не выполнила

своего назначения, не добилась немедленной консультации

хирурга. Где же логика? С одной стороны, следствие и обвине-

ние доверяют заключению хирурга Пригоды, данному в тот же

день, а с другой – обвиняют Гнеденко и Лемберг в том, что

они слепо доверились этому же заключению.

30 июня, осматривая Кузьменко, Лемберг действовала преж-

де всего как врач, а не как заведующая отделением. Она при-

гласила на консультацию хирурга.

Не по ее вине эта консультация не состоялась. Шайтаненко

признал, что в безобразном инциденте доведения до слез

!!176

Лемберг в ординаторской терапевтического отделения виновен

он. После этого она действительно могла не доверять ему. Но в

принципе она не отказалась от консультации хирурга, и Шайта-

ненко и Овечкина подтвердили, что Лемберг принимала меры к

тому, чтобы организовать ее.

Решение моей подзащитной вызвать Пригоду, который

обследовал больную при поступлении и мог заметить происшед-

шие в’ ее состоянии изменения, было тактически правильным и

профессионально грамотным. Не ее вина, что в тот момент

заведующего хирургическим отделением Пригоды не оказалось

на рабочем месте, а вслед за этим осмотревшая больную Гне-

денко сняла это назначение. И опять-таки Лемберг не могла не

поверить мнению более опытного специалиста.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, кишечная

непроходимость у Кузьменко при наличии второго тяжелого

конкурирующего заболевания – сахарного диабета прекоматоз-

ного состояния протекала атипично, в стертой форме, что край-

не затрудняло ее диагностику. Этого нельзя забывать при оцен-

ке действий Лемберг.

Итак, консультация хирурга 30 июня не состоялась. Но

Лемберг обвиняют также в оставлении больной без помощи.

Ведь сифонная клизма – реальная и необходимая в таком слу-

чае помощь,- утверждают судебно-медицинские эксперты.

Лемберг обвиняется в <оставлении больной без врачебногонаблюдения, неоказании практически требуемой помощи повыявлению и устранению имевшегося у больной острого хирур-гического заболевания - кишечной непроходимости, чем боль-ная была поставлена в опасное для жизни положение, в резуль-тате чего произведенная 1 июля операция оказалась несвоевре-менной и наступила смерть>.

Что означает <оставление без врачебного наблюдения>? Из

показаний медсестры Овечкиной, санитарки Газюк, бывшей

больной Нериш явствует, что Лемберг не оставляла больную,

не отходила от нее, и лишь после сифонной клизмы, убедив-

шись, что состояние больной значительно улучшилось, она

решила после десятичасового рабочего дня на полчаса отлучить-

ся, чтобы разыскать Пригоду и зайти домой, оставив возле

больной медсестру.

Через 10-15 минут после ухода Лемберг позвонила в отде-

ление с целью узнать, не явился ли Пригода и каково состоя-

ние больной.

Такая форма врачебного наблюдения (запросы по телефо-

ну) допускается Положением о заведующем отделением.

Наконец, нигде не установлено, что врачебное наблюдение

заключается в безотлучном нахождении врача у постели боль-

ного?! А по-видимому, именно такой смысл в это понятие

вкладывает обвинение.

В больницу 30 июня вечером Лемберг не вернулась потому,

что возле больной уже находилась Гнеденко, и медсестры

!!177

Овечкина сообщила об этом Лемберг, а также о том, что на-

значенная консультация хирурга главным врачом снята. То,

что Гнеденко вернулась и осматривает больную, успокоило мою

подзащитную, она знала, что больная находится в надежных

руках.

Возможно ли при таких обстоятельствах говорить о заведо-

мом знании врачом того, что невыполнение ее назначения мо-

жет повлечь тяжкие последствия? А ведь только при этом усло-

вии наступает ответственность как по ст. 113, так и

по ст. 167 У К УССР.

И, наконец, это ли повлекло летальный исход операции?

Эксперты утверждают, что больная поступила в больницу

с кишечной непроходимостыо, при которой только немедленная

операция обеспечивала благоприятный исход. Однако они го-

ворят, что, если бы даже непроходимость была распознана у

больной при поступлении, оперировать ее в тот день было не-

возможно, так как в прекоматозном состоянии оперативное

вмешательство влечет смерть в 100% случаев. Поэтому больную

надо было немедленно выводить из прекоматозного состояния,

которое при несвоевременном принятии срочных мер через

12 часов заканчивается смертью больного. И в то же время сут-

ки, затраченные на спасение жизни больной – на выведение ее

из прекоматозного состояния, делали неблагоприятным прогноз

последующей операции, ибо спустя 12 часов после начала

непроходимости начинается некроз кишечника, перитонит, ко-

торый нередко заканчивается смертью.

Тяжелейший случай, когда с горечью говорят: <Медицинабессильна...> Два тяжелых конкурирующих заболевания, одно

из которых затрудняло диагностику другого, лечение одного из

которых исключало лечение другого.

После выведения больной из прекоматозного состояния

исход операции был уже сомнительным, и каждый день, каж-

дый час уменьшали шансы на спасение жизни больной. Из этих

дней лишь 29 июня, по заключению экспертов, давало наиболь-

шие шансы на успех оперативного лечения.

В тот день Лемберг не наблюдала больную. Но, справедли-

вости ради, следует отметить, что и Гнеденко, наблюдавшая

тогда больную, при стертой, атипичной картине заболевания,

располагая к тому же данным накануне заключением хирурга,

при самом добросовестном отношении к делу не имела возмож-

ности диагностировать кишечную непроходимость.

Следовательно, производство операции 29 июня было воз-

можно только при условии правильной постановки диагноза

врачом-хирургом в момент поступления больной 28 июня.

Подозрение на кишечную непроходимость возникло у Лем-

берг 30 июня, т. е. тогда, когда шансы на спасение жизни

больной были крайне малы. Поэтому эксперты не находят необ-

ходимой причинной связи между неосуществлением ее назначе-

ния консультации хирурга в тот день и смертью больной: при

!!178

оперативном вмешательстве вечером 30 июня прогноз был та-

ким же неблагоприятным, как и 1 июля.

Тщательный анализ доказательств по делу убеждает в том,

что: во-первых, действия Лемберг по оказанию лечебной помо-

щи больной Кузьменко были правильны, она действовала впол-

не добросовестно; во-вторых, ее отказ от своего первоначального

мнение о консультации хирурга объясняется доверием к мне-

нию не только главного врача, но и старшего товарища, врача

более высокой квалификации и с большим опытом, т. е. являет-

ся не чем иным, как ненаказуемой врачебной ошибкой, если

считать, что она как заведующая отделением вправе была конт-

ролировать действия главного и в данном случае лечащего вра-

ча; в-третьих, ее действия, даже се врачебная ошибка, если она

имела место 30 июня, не находятся в причинной связи с на-

ступившим результатом, т. е. не являются безусловной и непо-

средственной причиной смерти больной, что непреложно уста-

новлено судебно-медицинской экспертизой.

Казалось бы, зачем ломать копья, зачем все это я доказы-

ваю. Ведь государственный обвинитель просил об условной

мере наказания Лемберг. Но что значит для врача неправиль-

ная оценка его деятельности, что значит для него осуждение

за небрежное лечение, приведшее к смерти, что значит, нако-

нец, чистота и незапятнанность врачебной репутации человека

в белом халате, которому люди доверяют свою жизнь и здо-

ровье! Любое наказание для Лемберг будет тяжким, ибо оно

незаслуженно.

От вас, товарищи судьи, зависит дальнейшая судьба моло-

дого врача, молодой женщины, матери. Она много перенесла,

много выстрадала. От вас зависит, будет ли она работать твор-

чески, с верой в свои силы. Она с доверием ждет вашего при-

говора. Я прошу ее оправдать.

* * *

Народный суд вынес оправдательный приговор.

!V. ДЕЛО О ПОДДЕЛКЕ ДОКУМЕНТОВ

РЕЧЬ

адвоката

В. Л. ЭРМАНА

(Московская городская коллегия адвокатов)

в защиту

И. Г. МИХАЙЛОВА

Краткое содержание дела

И. Г. Михайлов – бывший заместитель директора по адми-

нистративно-хозяйственной части научно-исследовательского ин-

ститута был предан суду по обвинению в том, что в феврале

!1179

1971 года он подделал свой личный листок по учету кадров и

одновременно дубликат трудовой книжки, выданной 9 февраля

1971 т.., внес ложные сведения об образовании и работе, что

дало ему возможность быть назначенным инженером производ-

ственного отдела строительного треста, т. е. совершил преступ-

ление, предусмотренное ч. 1 ст. 196 УК РСФСР, и в ноябре

1973 года подделал записи о работе и поощрениях в трудовой

книжке, выданной 12 августа 1960 г., что способствовало даль’

нейшему продвижению по службе – он был назначен замести-

телем директора института. Эти действия были квалифициро-

ваны по ч. 2 ст. 196 У К РСФСР.

Уважаемые товарищи судьи!

Настоящее дело при его кажущейся простоте вместе с тем

является примером того, как важна правильная оценка и точ-

ная квалификация действий обвиняемого.

Михайлов подлежит освобождению от уголовного наказания.

Рассмотрим каждый из предъявленных Михайлову эпизодов

обвинения.

И. Г. Михайлов обвиняется в том, что подделал личный

листок по учету кадров, т. е. совершил преступление, преду-

смотренное ч. 1 ст. 196 УК РСФСР.

Но диспозиция ч. 1 ст. 196 УК РСФСР предусматривает

уголовную ответственность за подделку удостоверения или

иного выдаваемого государственным учреждением, предприяти-

ем или общественной организацией документа, предоставляю-

щего права или освобождающего от обязанностей, в целях

использования такого документа самим подделывателем…

Данная норма не подлежит расширительному толкованию.

Следовательно, если документ исходит не от государствен-

ного учреждения, а от частного лица, то субъект, подделавший

такой документ, не несет ответственности по ч. 1 ст. 196 УК

РСФСР.

Личный листок по учету кадров гражданин заполняет и

представляет от своего имени. Внесение неверных сведений в

анкету по изложенным соображениям не образует состава

преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 196 УК РСФСР, и об-

винение в этой части предъявлено Михайлову ошибочно.

Михайлов признает факты подделки записей в трудовой

книжке и ее дубликате.

Для правовой оценки действий Михайлова прежде всего

нужно определить, как квалифицировать подделку нескольких

записей в одном документе -одной трудовой к н и ж –

к е и в одно время.

Такие действия квалифицируются по ч. 1 ст. 196 УК

РСФСР, которая предусматривает ответственность за подделку

документа, независимо от количества сведений, подделанных в

нем.

!!180

Для настоящего дела это чрезвычайно важно, ибо только

в зависимости от количества подделанных документов может

быть решен вопрос – должен ли быть Михайлов подвергнут

уголовному наказанию или нет.

Я утверждаю, что не должен.

И. Г. Михайлов обвиняется в том, что подделку докумен-

тов он совершал систематически, т. е. по ч. 2 ст. 196 УК

РСФСР.

Необходимо установить, какое количество поддельных доку”

ментов имеет в виду законодатель, предусматривая уголовную

ответственность за систематическую подделку по ч. 2 ст. 196

УК РСФСР. Если мы обратимся к Особенной части Уголовно-

го кодекса РСФСР, то увидим, что законодатель разделяет

преступные действия, совершенные более чем один раз, на по-

вторные и систематические.

В Общей части Уголовного кодекса не поясняется, в каких

случаях следует считать, что преступления совершены повтор-

но, а в каких – систематически.

Очевидно, законодатель исходил из того, что для понимания

этих терминов достаточно знания русского языка.

Синонимом слова <повторный> в нашем языке являются сло-

ва <вторичный>, <второй>.

Систематическими являются преступные действия, совер-

шенные более двух раз.

Теория и практика стоят на такой же точке зрения.

Так, в сборнике <Вопросы уголовного права и процесса ипрактике Верховных Судов СССР и РСФСР> (М” 1971 г.)

приводится следующее определение: <Совершение преступле-ния в.о второй раз следует понимать как повторное, а под си-стематичностью понимается совершение трех и более преступ-лений> (с. 107).

Какие же преступные действия совершил Михайлов?

Из анализа закона, о котором я говорил в начале выступле-

ния, следует, что представление анкеты с неверными данными о

работе и образовании не образует состава преступления, предус-

мотренного ст. 196 УК РСФСР, и что подделка нескольких запи-

сей в трудовой книжке является подделкой одного документа.

Следовательно, Михайлов виновен в подделке двух трудо-

вых книжек-дубликата, выданного ему 9 февраля 1971 г., и

книжки, выданной 12 августа 1960 г., т. е. в подделке двух до-

кументов.

Эти обстоятельства признаны Михайловым и подтвержде-

ны в судебном заседании.

Но подделка двух документов в разное время образует

состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 196 УК

РСФСР, а не ч. 2 ст. 196 УК РСФСР, так как нет систематич-

ности, т. е. трех или более подделанных документов.

Максимальное наказание по ч. 1 ст. 196 УК РСФСР -‘

лишение свободы на срок до двух лет.

!!181

Согласно ч. 2 ст. 48 УК РСФСР лицо не может быть при-

влечено к уголовной ответственности, если истекли три года со

дня совершения им преступления, за которое может быть наз-

начено лишение свободы на срок не свыше двух лет.

Указанный срок давности привлечения к уголовной ответ-

ственности исчисляется со дня совершения преступления и до

возбуждения уголовного дела.

Михайлов согласно формуле обвинения совершил подделки

в трудовой книжке и ее дубликате соответственно в ноябре

1973 года и в феврале 1971 года.

Постановление о возбуждении уголовного дела за эти под-

делки было вынесено лишь 14 февраля 1978 г.

При квалификации его действий по ч. 1 ст. 196 УК РСФСР

срок давности истек в ноябре 1976 года.

Согласно ст. 5 УПК РСФСР суд, установив в стадии су-

дебного разбирательства истечение срока давности привлечения

к уголовной ответственности, доводит разбирательство до кон-

ца и, признав вину доказанной, постановляет обвинительный

приговор с освобождением виновного от наказания.

Обратившись с такой просьбой к суду, я мог бы и закон-

чить свою речь в защиту Михайлова, но полагаю, что необхо-

димо сказать о нем и его работе.

Действия Михайлова заслуживают серьезного осуждения.

Он снят с должности заместителя директора института.

Нельзя не учитывать и следующее.

Очень давно, будучи молодым человеком, Михайлов совер-

шил правонарушение и был осужден. Он стыдился своей суди-

мости, считал, что она мешает ему жить, работать, учиться.

Решив скрыть давнюю судимость, он подделал записи в трудо-

вых книжках.

Конечно, Михайлов не должен был скрывать свою суди-

мость путем подделки документа, которая обязательно бу-

дет раскрыта, а искупить это своей работой и честной

жизнью.

И действительно, своей работой Михайлов старался иску-

пить содеянное им. В строительном тресте, где он работал на

должности рядового инженера, Михайлов проявил себя с хоро-

шей стороны, был назначен начальником строительно-монтаж-

ного управления.

Работая заместителем директора научно-исследовательского

института, Михайлов, как указано в его характеристике, про-

явил хорошие организаторские способности, в короткий срок

добился завершения строительства производственного корпуса,

его оборудования и введения в эксплуатацию, провел большую

работу по укреплению материально-технической базы институ-

та и благоустройству территории.

Положительно характеризуется Михайлов и по месту жи-

тельства.

!!182

Отсутствие высшего образования, как видно из характери-

стик и показаний в суде директора института, не отражалось

на качестве работы Михайлова.

Он тяжело пережил следствие и суд по настоящему делу,

раскаялся и чистосердечно признался в совершенном. (У него

семья – жена и маленький ребенок.)

Обстоятельства, связанные с личностью и работой И. Г. Ми-

хайлова, не могут повлиять на правовую оценку его действий,

но, как и в каждом уголовном деле, должны учитываться судом

Прошу народный суд переквалифицировать действия Михай-

лова на ч. 1 ст. 196 УК РСФСР и в соответствии со ст. 48 УК

и ст. 5 УПК РСФСР освободить его от наказания.

* * *

Народный суд согласился с доводами защитника – признал

И. Г. Михайлова виновным по ч. 1 ст. 196 УК РСФСР и осво-

бодил его от наказания.

V. НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ

БЕЗОПАСНОСТИ ДВИЖЕНИЯ

Смерть в реанимобиле

РЕЧЬ

адвоката

Л. Н. СТЕРНИКА

(Московская областная коллегия адвокатов)

в защиту

И. И. НИКИФОРОВА

Краткое содержание дела

Водитель автобазы <скорая помощь> И. И. Никифоров был

предан суду по обвинению в нарушении безопасности движения,

повлекшем за собой смерть потерпевшего (ч. 2 ст. 2/7 У К

РСФСР). Он обвинялся в том, что, управляя реанимобилем

марки <Мерседес>, выехал на перекресток на запрещающий

сигнал светофора, что привело к столкновению с бензовозом

ЗИЛ-130, которым управлял шофер Пронин.

!!183

В реанимобиле находилась больная Степанова, ее родная

сестра и врач Вилков. Сестра больной и врач получили телес-

ные повреждения, а больнпя скончалась.

Стоимость причиненного автобазе повреждением реанимоби-

ля ушерба была определена в сумме 6500 руб.

После исследования материалов дела в судебном заседании

дело по ходатайству защитника было направлено для производ-

ства дополнительного расследования.

При доследовании к уголовной ответственности помимо

Никифорова был привлечен водитель бензовоза Пронин. Оба

водителя обвинялись уже по ч. 1 ст. 211 У К РСФСР, т. е. в на-

рушении правил безопасности движения и эксплуатации тран-

спорта, повлекшем за собой причинение телесных повреждений

и существенный материальный ущ.ерб.

Публикуемая речь была произнесена адвокатом Л. Н. Стер-

ником при вторичном слушании дела в народном суде.

Уважаемые товарищи судьи!

В прошлом никогда не судимый шофер реанимобиля <Мер-седес> автобазы <скорая помощь> И. И. Никифоров вторично

оказался на скамье подсудимых.

В первом судебном заседании он один обвинялся по ч. 2

ст. 211 Уголовного кодекса РСФСР в том, что, управляя реа-

нимобилем, выехал на перекресток на красный сигнал светофо-

ра, что привело к столкновению с бензовозом ЗИЛ-130, за

рулем которого был водитель Пронин.

При столкновении скончалась престарелая тяжелобольная

Степанова, которую срочно транспортировали в больницу.

Врач и сестра Степановой получили телесные повреждения,

автобазе повреждением реанимобиля причинен ущерб в сумме

6500 руб.

И тогда в судебном заседании при всестороннем и тщатель-

ном исследовании материалов дела с участием судебно-медицин-

ского и автотехнического экспертов защита доказывала, что

водителем бензовоза было допущено нарушение правил дорож-

ного движения, а смерть потерпевшей могла наступить еще и до

аварии. Суд решил направить дело для производства дополни-

тельного расследования.

При дополнительном расследовании было установлено, что

шофер бензовоза Пронин перед началом движения во встреч-

ном реанимобплю направлении перед левым поворотом не убе-

дился, что своим маневром не создает помехи для движения,

не уступил дорогу реанимобилю, подававшему звуковые и

световые сигналы, чем нарушил ст, 13 Правил дорожного дви-

жения “. Все это находится в прямой причичной связи с

аварией. По заключению судебно-медицинской экспертизы,

смерть потерпевшей могла наступить до аварии, в резуль-

тате ее заболевания – острой сердечной недостаточности.

!!184

Установлено также, что ущерб от повреждения машины с уче-

том остаточной стоимости уцелевших деталей составляет

2900 руб.

Действия Пронина квалифицированы по ч. 1 ст. 211 УК

РСФСР. По этой же статье, но уже по ч. 1 опять предан суду

Никифоров.

Он обвиняется в нарушении ст. 13 Правил дорожного дви-

жения^ т. е. в выезде на перекресток на запрещающий крещеный

сигнал светофора, хотя он мог, как считает следствие, и дол-

жен был предвидеть, что стоявший во встречном направлении

бензовоз тронется с места и будет делать левый поворот,

пересекая путь движения реанимобилю.

Профессия шофера нелегка, а ответственность очень велика.

Установлено, что автомобиль при скорости 50 км/час за

одну секунду преодолевает расстояние в 14 м, а для полной ос-

тановки автомобиля на сухом асфальте требуется 29 м. Нетруд-

но подсчитать, что иногда роковые 14 см, недостающие шоферу

для предотвращения столкновения, автомобиль проходит за

‘/loo секунды.

Работа шофера на автомобиле <скорая помощь> особенно

сложна. От скорости, с которой машина доставит больного в

стационар, зачастую зависит его жизнь.

Реанимобиль <Мерседес> направляется в исключительных

случаях, когда необходима транспортировка больного в особых

условиях, с использованием в пути специальных технических

средств для предотвращения самого тяжелого исхода.

Никифоров, водитель с большим стажем и опытом работы

на <скорой помощи>, спешил доставить находившуюся в тяже-

лом состоянии старую женщину в больницу. Врач торопил его,

просил ехать быстрее, и он включил звуковой и световой сиг-

налы.

Подъезжая к перекрестку, Никифоров отчетливо видел, как

за разделительной полосой во встречном направлении на линии

<стоп> стоит ЗИЛ-130.

Несмотря на красный сигнал светофора, перекресток для

движения <скорой помощи> был свободен.

Статья 13 Правил дорожного движения предоставляет

право водителю специального транспорта, выполняющему

срочное задание, отступать от действующих правил и следовать

на запрещающий сигнал при условии обеспечения безопасности

движения. Поэтому Никифоров продолжал движение.

На перекрестке, когда между бензовозом и реанимобилем

расстояние было меньше остановочного пути, бензовоз вдруг

тронулся, начал движение, пересекая путь движущемуся реа-

нимобилю.

В результате произошло столкновение.

Я позволю себе утверждать, что в соответствии со ст. 13

Правил дорожного движения водитель бензовоза Пронин

не имел права возобновлять движение, так как видел, что к

!!185

перекрестку с включенными сигналами приближается автомо-

биль, оборудованный спецсигналами.

Обвинение исходит из того, что оба водителя допустили

нарушение Правил движения, Никифоров следовал на запре-

щающий сигнал и не обеспечил безопасность движения, а Про-

нин l’.e пропустил реанимобиль.

Однако детальное изучение обстоятельств происшедшего

приводит к бесспорному выводу, что в действиях Никифорова

не усматривается нарушение Про.”кл.

Подъезжая к перекрестку, проезд по которому был свобод-

ным, он видел стоящий бензовоз на линии <стоп>.

Исходя из Правил дорожного движения, он обоснованно

мог и должен был полагать, что водитель бензовоза также бу-

дет соблюдать предусмотренный порядок и пропустит его

машину, пользующуюся преимущественным правом проезда.

Он не мог и не должен был предвидеть возможность грубого

нарушения Правил дорожного движения водителем Прониным.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР подчер-

кивается, что водитель не должен исходить из возможности

грубого нарушения Правил дорожного движения водителями.

Если такие требования предъявлять водителям, то движе-

ние вообще станет невозможным.

По заключению автотехнической экспертизы, для полной

остановки реанимобиля при скорости его движения 50 км/час

требовалось в данных дорожных условиях расстояние 29 м, а

бензовоз, как установлено по делу, начал пересекать реанимо-

билю путь движения когда расстояние было 10-15 м, т. е.

вдвое меньше остановочного пути. Следовательно, Никифоров

не нарушил ст. 13 Правил дорожного движения, так как не мог

и не должен был предвидеть, что Пронин будет грубо нарушать

эти Правила.

Несостоятельность обвинения Никифорова становится оче-

видной, если обратиться к ст. 9 Уголовного кодекса РСФСР,

исключающей ответственность при невозможности предвидеть

общественно опасные последствия своих действий.

В мою задачу не входит обвинение подсудимого Пронина,

но, защищая Никифорова, я обязан указать, что в силу ст. 13

Правил дорожного движения именно он должен был пропу-

стить реанимобиль, приближающийся к перекрестку. О том,

что водитель выполнял неотложное служебное задание, опове-

щали участников движения специальные звуковые и световые

сигналы.

Пронин начал движение, когда до реанимобиля расстояние

было 10-15 м, т. е. менее остановочного пути, и поставил

тем самым водителя реанимобиля в условия, когда он был

лишен возможности путем торможения предотвратить

столкновение.

Пронин мог и должен был предвидеть, что создает неизбеж-

ную аварийную ситуацию. Он даже не подумал о том, что

!!186

всякий водитель должен уступить дорогу <скорой помощи>.

Пронин говорит, что не видел реанимобиль и не видел и

не слышал его сигналы.

Эти утверждения опровергаются как проведенным следст-

венным экспериментом, когда при работающем двигателе и

закрытых дверях кабины участники эксперимента услышали

сигнал сирены на расстоянии около 100 м, так и показаниями

свидетелей-очевидцев происшествия.

Все свидетели, за исключением шофера такси Лавочкиной,

утверждали, что реанимобиль был виден на расстоянии более

190 м, а звуковой сигнал был слышен до появления машины.

Свидетель Ванина очень образно передала, как светился

маячок на крыше: <он сверкал как электросварка...>

Свидетель Малина показала, что, придя домой (а дом нахо-

дится в 300 м от места аварии), соседи рассказывали ей, что,

находясь в квартире, слышали очень сильный сигнал сирены.

Свидетели также показали, что бензовоз начал пересекать путь

движения реанимобилю, когда он был от места столкновения

в 10-15 м.

Но в суде появился свидетель, чьи показания находятся в

противоречии с показаниями других свидетелей. Речь идет

о Лавочкиной. Она якобы не заметила маячка на реанимобиле,

не слышала сигнала, а увидела машину Никифорова в 50 мот

места аварии. Лавочкина путанно и неуверенно давала объяс-

нения.

В показаниях свидетеля Живина мы находим причину та-

кого поведения свидетельницы. Он видел и слышал, как води-

тель бензовоза в испуге твердил сочувствовавшей ему Лавоч-

киной: <Правда, ведь сирена не была включена, правда, ведьмаячок не горел>.

И вот теперь Лавочкина дает обеляющие Пронина показания.

При первом рассмотрении дела у суда возникли сомнения

в обвинении И. И. Никифорова по ч. 2 ст. 211 Уголовного ко-

декса РСФСР и он указал об этом при возвращении дела на

дополнительное расследование,

Теперь вам представлен простейший вид обвинения –

столкнулись две машины, следовательно, оба водителя винов-

ны. Это типичный образец чуждого нашему закону объективно-

го вменения.

Правонарушение действительно имело место и не должно

оставаться безнаказанным, но вину одного нельзя разделить на

двоих только потому, что столкнулись два автомобиля. Факт

аварии не есть свидетельство виновности.

Тщательный анализ материалов дела даст мне право

утверждать о несостоятельности обвинения Никифорова.

Доверием народа вы наделены правом решать судьбы людей,

виновных наказывать, а невиновных оправдывать.

Располагая таким высоким доверием, вы лишены права на

ошибку, чреватую тяжелыми последствиями для гражданина,

!!187

его семьи, коллектива, где он работает, и правосудия в целом.

Только оправдательный приговор даст возможность старому

солдату, ветерану Великой Отечественной войны, шоферу реа-

нимобиля И. И. Никифорову продолжать свое нелегкое, но

благородное дело по оказанию скорой и экстренной помощи

людям.

Я прошу оправдать И. И. Никифорова.

* * *

Народный суд вынес Никифорову оправдательный при-

говор.

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие 3

РЕЧИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

1. Трудовые споры

Объяснения адвоката Г. Е. Гершановой (Московская городская

коллегия адвокатов) по делу И. М. Лихова 10

Речь адвоката С. В. Игнатовой (Московская городская коллегия

адвокатов) по делу М, С. Колина 12

Речь адвоката Т. И. Скобуновой (Черновицкая областная колле-

гия адвокатов) по делу С. Ф. Костюченко 16

2. Дела о браке и семье

Об установлении отцовства

Речь адвоката М. Л. Израховича (Московская областная колле-

гия .адвокатов) по делу И. Г. Картузова 18

О недействительности брака

Речь адвоката Ц. Л. Цегельницкого (Московская городская

коллегия адвокатов) по делу И. Б. Осенева 24

3. Спорм о праве собственности

Об изъятии .домовладения в фонд местного Совета

народных депутатов

Речь адвоката, заслуженного юриста РСФСР В. Е. Коморского

(Московская городская коллегия адвокатов) по делу Н. Е. Бачерикова 28

О недепствительности договора дарения

Объяснения адвоката В. А. Забелы (Коллегия адвокатов Ли-

товской ССР) по делу В. Пятраускене 31

О прекращении общей собственности

Речь адвоката В. П. Дексниса (Коллегия адвокатов Литовской

ССР) по делу И. Штараса и А. Исоцкепе 36

Об изъятии самовольно построенного дома

Речь адвоката, кандидата юридических наук М. С. Липецкера

(Московская областная коллегия адвокатов) по делу С, И, Зубова . 40

О праве собственности на автомобиль

Речь адвоката Л. Е. Раппопорта (Московская городская колле-

гия адвокатов) по делу А. И. Кузенковой 47

4. Жилилищные дела

Дело о вселении

Объяснения адвоката, заслуженного юриста РСФСР И. И. Скляр’

ского (Московская городская коллегия адвокатов) по делу Косепко . 51

Расторжение договора найма жилого помещения

Объяснения адвоката Г. В. Любарской (Московская городская ,

коллегия адвокатов) по делу А. П. Перадзе 57

5. Споры в ЖСК

Выселение из дома ЖСК

Речь адвоката Н. В. Елизаровой (Московская городская кол-

легия адвокатов) по делу ЖСК <Старт> 63

О признании права на квартиру

Речь адвоката В. А. Клоковой (Московская городская коллегия

адвокатов) по делу А. А. Ивакнна 67

Раздел гнилой площади в ЖСК

Речь адвоката А. П. Порецкой (Московская областная коллегия

<двокагов) по делу М. И. Валиной 70Обмен жилой площади в ЖСКРечь адвоката Б. В. Филиппова (Московская городская колле-гия адвокатов) по делу И. Л. Красавиной 74Взыскание паяРечь адвоката Е. В. Нахимовой (Московская городская колле- 'гия адвокатов) по делу И. А. Зорина 73Отказ в выдаче ордера на квартируРечь адвоката И. А. Трейстера (Московская городская колле>

гия адвокатов) по делу С. Г. Кириной 81

6. Дела о возмещении вреда

Замена автомобиля

Речь адвоката Л. Г. Могилянского (Московская городская кол-

легия адвокатов) по делу А. Н. Приймака 85

Возмещение ущерба, причиненного пожаром

Речь адвоката Л. С. Хсйфеца (Московская городская коллегия

адвокатов) по делу Г. Б. Маркова 88

7. Авторские споры

Дело о взыскании постановочного вознаграждения

Речь адвоката, кандидата юридических наук В. Л. Черткоеа

(Московская областная коллегия адвокатов) по делу Леонова и др< 948. Наследственные дел>

Смерть <фактического> супруга

Объяснения адвоката Д. П. Ватмана (Московская городская

коллегия адвокатов) по делу А, И. Котова 97

РЕЧИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

1. Дела о хищениях

Хищение в магазине и его поджог

Речь адвоката 15. И. Алексееве) (Московская Городска* КОЛЛ>”

гия адвокатов) в защиту И. М. Коровиной 104

Соучастие в особо крупном хищении

Речь адвоката И. Б. Любимовой (Московская городская колле-

гия адвокатов) в защиту Л. И. Негиной 110

Хищение или злоупотребление служебным положением?

Речь адвоката В. И. Шингарева (Московская областная колле-

гия адвокатов) в защиту 3. А. Киселевой 116

2. Дела о преетупленяях против жизни, здоровья

и достоинства личности

Убийство из ревности

Речь адвоката О. В. Дсраиза (Ленинградская областная кол-

легия адвокатов) в защиту К. Г. Верховского 125

Дело об изнасиловании

Речь адвоката /7. А. Дроздова (Ленинградская городская кол-

легия адвокатов) в защиту О. М. Кадуева 136

Убийство в состоянии сильного душевного волнения

Речь адвоката /7. И. Кутабы (Коллегия адвокатов Литовской

ССР) в защиту И. И. Жибутиса 144

Умышленное убийство

Речь адвоката В. И. Поганкина (Калининская областная колле-

гия адвокатов) в защиту В. М. Хилкова 150

Причинение смерти по неосторожности

Речь адвоката Л. С. Розенталя (Коллегия адвокатов Латвий-

ской ССР) в защиту И. Г. Козитиса 154

3. Дела о должностных преступлениях

Систематическое получение взяток

Речь адвоката, кандидата юридических наук А. Г. Полям (Мо-

сковская городская коллегия адвокатов) в защиту Д. И. Цаплипа . 162

Дело о врачебной халатности

Речь адвоката Л. М. Шеховцсвой (Крымская областная колле-

гия адвокатов) в защиту И, М. Лемберг 170

4. Дело о подделке документов

Речь адвоката В. Л. Эрмана (Московская городская коллегия

адвокатов) в защиту И. Г. Михайлова 119

V. Нарушение правил безопасности движения

Смерть в реанимобиле

Речь адвоката Л. Н. Стсрника (Московская областная коллегия

адвокатов) в защиту И. И. Никифорова 183

Примечания 189

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Похожие документы
Обсуждение

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Заказать реферат
UkrReferat.com. Всі права захищені. 2000-2019