Сборник научных трудов 2000 – Региональные особенности тяжких насильственных преступлений (книга)

Сборник научных трудов 2000 – Региональные особенности тяжких
насильственных преступлений

О некоторых методических приемах определения

регионально-факторных особенностей  динамики убийств

В последние годы криминальная обстановка продолжает ухудшаться. Это
отражается на динамике убийств как по России в целом, так и в
региональном разрезе. Если в 1996 году рост числа убийств отмечался
только в каждом четвертом регионе (субъекте Федерации), в 1997 году ( в
56% всех регионов, то в 1998 году ( в 61% регионов. Другими
словами, неблагоприятная динамика убийств наблюдалась в 48 регионах из
79 (не включая Чечню, а также отдельные автономные округа , за
исключением Чукотского автономного округа).

Самые высокие темпы прироста числа убийств в 1998 году были характерны
для регионов Северо-Запада, Поволжья и Восточной Сибири. Подобное
распределение наиболее “пораженных” (в указанном смысле) регионов
свидетельствует о сочетании, как минимум, трех нежелательных
криминологических тенденций.

Первая тенденция: нарастает процесс включения в сферу криминогенной
напряженности тех регионов, в которых в предыдущие годы, даже
десятилетия криминологическая обстановка была относительно стабильной и
спокойной (данная констатация, в первую очередь, относится ко многим
областям Поволжского района).

Вторая тенденция находит отражение в факторах крайнего обострения
криминогенной ситуации в регионах, где подобная ситуация и в предыдущий
период была весьма неприглядной. Крайне тяжелые условия
жизнедеятельности проживающего здесь населения обусловливали из года в
год высокие уровни преступности, особенно тяжких насильственных
преступлений. Речь, конечно же, идет о регионах Восточно-Сибирского
района.

Нельзя также игнорировать и третью тенденцию, вбирающую в себя широкий
спектр отрицательных последствий чеченских событий (повсеместное
распространение оружия; мощные миграционные потоки;
социально-психологический “климат” повышенной тревожности и
беспокойства, усиливающий конфликтность в повседневных межличностных
взаимоотношениях). Объектом воздействия этой тенденции оказываются, в
первую очередь, регионы Северного Кавказа и Южного Поволжья.

Все более очевидное проникновение ярко выраженного криминогенного
влияния в большинстве областей, краев и республик страны не противоречит
факту довольно заметных качественных и количественных несовпадений и
отличий в отношении процесса тотальной криминализации. Нельзя
игнорировать, в частности, то обстоятельство, что в 31 регионе в 1998
году число зарегистрированных убийств не увеличивалось, а снижалось.
Наиболее значительны темпы сокращения количества убийств в ряде
областей Центрального, Центрально-Черноземного и Дальневосточного
районов. По-разному проявлялись также роль и активность собственно
криминогенных факторов. В разной степени (в плане их отнесения к
субъектам убийств) были “задействованы” представители тех или иных
социально-демографических групп.

Региональное разнообразие динамики убийств служит своеобразным стимулом
для постановки и, по мере возможного, решения задачи определенной
криминологически значимой систематизации. В этой связи важно
уточнить: а) как указанное разнообразие зависит от влияния тех или
иных криминогенных факторов; б) как оно сопряжено, соотносится с
подверженностью определенных социально-демографических групп населения
криминогенным воздействиям.

В основу предпринятого нами с указанной целью анализа были положены
количественные характеристики позиций, включенных в статистическую
форму 2 МВД РФ и отражающих особенности лиц, совершивших в 1998 году
убийства в регионах, где отмечался рост числа убийств (48 регионов) и
регионах (10 регионов) с наиболее выраженными темпами сокращения числа
названных преступлений.

Упомянутые 48 регионов, в свою очередь, были распределены по следующим
четырем блокам:

1) десять регионов с самыми высокими темпами прироста числа убийств
(ранги 1 ( 10);

2) регионы с рангами темпов прироста от 11 до 20;

3) регионы с рангами прироста от 21 до 31 (в двух регионах темпы
прироста совпадают, поэтому сюда включены не 10, а 11 регионов);

4) остальные регионы с рангами от 32 до 48 .

Остаются: 5) регионы с относительно невысокими темпами снижения
числа убийств (ранги 49 ( 69);

6) регионы с самыми заметными темпами сокращения числа убийств (это
десять регионов с рангами от 70 до 79).

Сразу же отметим, что наиболее пристального внимания заслуживают
полярные группы регионов (ранги 1 ( 10 и 70 ( 79), отличающиеся самыми
контрастными картинами динамики убийств. Ориентируясь именно на эти
регионы, мы в дальнейшем оценивали самые существенные различия в
характеристиках выявленных убийц, указанных в форме 2 МВД РФ.

Напомним, что данная форма характеризует выявленных убийц по таким
социально-демографическим признакам, как пол, возраст, образование,
социальное положение. Охватывает она и позиции, которые могут быть
достаточно определенно оценены с криминологической точки зрения. Наличие
одной или ряда этих позиций может ( в той или иной степени (
характеризовать лицо отрицательно (с социальной точки зрения). Точнее,
по-видимому, говорить не столько о социальной оценке самого лица,
сколько о том, что за каждой из подобных позиций скрывается некий
криминогенный потенциал.

Одна из целей нашего исследования и состоит в том, чтобы определить
степень “реализации” криминогенного потенциала, скрывающегося за той
или иной позицией. При этом сравнения и выводы делаются только
применительно к позициям, отраженным в форме 2 МВД РФ; границы сравнений
обусловливаются рамками сопоставляемых регионов и названными временными
рамками: 1998 год в сравнении с 1997 годом. Сразу же отметим, что
определенная статистическая позиция и стоящий “за нею” криминогенный
фактор не соотносятся однозначным образом, ибо позиция может отражать
соответствующий фактор достаточно косвенным образом. Кроме того, сам
криминогенный фактор может быть адекватно, более непосредственно
представлен через иные показатели, иные позиции и характеристики,
имеющие мало общего с позициями, изложенными в форме 2 МВД РФ.

Прежде чем дать перечень конкретных позиций и методику конкретного
сопоставительного анализа, обозначим (достаточно условно) сами факторы,
которые “стоят” за этими позициями. Перечень этих факторов таков:
пьянство, тяжелое материальное положение, безработица, социально-бытовая
неустроенность, рецидив.

Перейдем к построению пар: позиция ( фактор.

Ориентируясь на порядок перечня позиций в форме 2 МВД РФ, получаем набор
следующих пар:

1) “совершение преступления в состоянии опьянения” (позиция) (
“пьянство” (фактор);

2) “совершение преступления в состоянии наркотического возбуждения” (
“наркотизм”;

3) “лицо не является местным жителем” ( “социально-бытовая
неустроенность” (здесь связь позиции и фактора достаточно условна);

4) “лицо без определенного места жительства” ( “тяжелое материальное
положение” и “социально-бытовая неустроенность”;

5) “лицо ранее совершало преступления” ( “рецидив”;

6) “лицо не имеет постоянного источника дохода” ( “тяжелое материальное
положение”, “трудовая незанятость”;

7) “безработный” ( “безработица”.

Динамика количественных показателей обозначенных и иных позиций,
содержащихся в форме 2 МВД РФ, весьма разнопланова и многолика. С целью
преодоления подобной “пестроты” и разнообразия мы провели
усреднение этих показателей внутри каждого из вычлененных ранее блоков
регионов (прежде всего в блоках первом и шестом). Конкретный (условный)
пример: в области А, находящейся в первом блоке, число
убийц-рецидивистов увеличилось на 10 человек (в 1997 году их было 30, в
1998 ( стало 40), в области Б, входящей в тот же блок, ( увеличилось на
20 человек и т.д. Выводятся две суммы чисел по всем 10 регионам:
первая отражает число всех убийц-рецидивистов в данном блоке регионов,
выявленных в 1997 году, вторая ( в 1998 году. Затем выводится процент
превышения второй суммы над первой, или наоборот.

Подобные операции были проведены по каждой позиции. Полученные в итоге
процентные показатели были ранжированы (от 1 до 23; 23 ( это число
интересующих нас и предусмотренных формой 2 позиций). Учитывались, в
первую очередь, те позиции, количественные показатели (проценты
прироста или снижения) которых входили в первую десятку (ранг равный 1
обозначает максимальный прирост).

Ранги относительных изменений количественных показателей позиций –
факторов распределились по первым четырем блокам регионов (то есть
регионов, где был рост числа убийств) следующим образом:

Таблица 1

Ранжирование позиций внутри блоков

н/п Ранги позиций-факиров Блок 1 Блок 2 Блок 3 Блок 4

1 Лицо в состоянии опьянения 12 18 13 17

2 Лицо в состоянии наркотического возбуждения

20

1

14-15

13

3 Приезжий 21 6 17 16

4 Бомж 19 5 4 7

5 Рецидивист 16 11 9 10

6 Лицо без постоянного источника дохода

9

8

8

9

7 Безработный 18 23 3 8

Для более показательного сопоставления мы провели контрастное сравнение.
Для этого ранги позиций, отраженные в таблице, были сопоставлены с
изменениями (в ранговом выражении) количественных показателей позиций,
характеризующих выявленных убийц в регионах с максимальными темпами
снижения числа убийств (то есть в регионах, включенных в шестой
блок),что дало дополнительные аргументы в подтверждение того, что
влияние одного фактора на динамику убийств более заметно, чем влияние
другого фактора.

Обозначив основные методические подходы к определению сравнительной
степени влияния вычлененных нами факторов на рост числа убийств, оставим
за скобками конкретные цифровые расчеты и выкладки и перейдем к
изложению наших предварительных выводов.

Они заключаются в следующем:

1. Наиболее очевидное и перманентное (прослеживаемое во всех четырех
блоках “роста числа убийств”) криминогенное влияние оказывает (в любом
случае оказывала в 1998 году) совокупность факторов, обозначаемых
позицией “лицо без постоянного источника дохода”. В числе этих факторов
на первом месте стоят тяжелое материальное положение и незанятость
постоянной и определенной трудовой деятельностью;

2. Далее идут “рецидив” и “ безработица” (имеется в виду официальная
безработица), имеющие достаточно высокие ранги в третьем и четвертом
блоках “роста”; в шестом (контрольном) блоке количественные показатели
их претерпели достаточно заметное уменьшение: число лиц, ранее
совершавших преступления, уменьшилось на 11%, число безработных на 29%;

3. Следующей по степени влияния стоит группа факторов (тяжелое
материальное положение, социально-бытовая неустроенность и др.),
определяющих статус и образ жизни такой фигуры, как “лицо без
определенного места жительства”. Ранги этой позиции вполне могли
бы конкурировать (в блоках 2 (4) с соответствующими рангами позиций,
отраженных в пункте втором, однако в контрольном ( шестом ) блоке ее
ранг явно им уступает ( снижение числа бомжей всего на 2%);

4. Далее по степени криминогенного влияния стоят такие факторы, как
наркотизм и пьянство. За исключением позиции “состояние наркотического
возбуждения” во втором блоке ранги этих факторов (соответствующих им
позиций) недостаточно высоки (колеблются в интервале 13 ( 17). Схожа
динамика данных позиций и в шестом блоке. Тем не менее, вывод о более
выраженной криминогенности фактора пьянства подтверждается, поскольку в
абсолютном выражении количественные показатели позиций, выводящих на
факторы “пьянство” и “наркотизм”, отличаются на несколько порядков.

Несколько особняком стоит фактор, который мы осторожно обозначили как ”
(относительное) социально-бытовое неустройство” и соотнесли с позицией
“неместный житель”. Дело в том, что количественные показатели по этой
позиции дают рост не только в 2 ( 4 блоках, но и в 6. Такого явления не
наблюдалось ни по одной из вышеперечисленных позиций. Данный факт
свидетельствует не только о достаточно высокой криминогенности фактора
(факторов), сопряженного с позицией “неместный житель”, но и об
устойчивости, в некотором смысле, незыблемости его криминогенного
влияния. Дальнейший рост количественных характеристик данного фактора
делает вполне реальной возможность его перевоплощения в собственно
“работающий, реализованный криминогенный фактор”, то есть напрямую и
непосредственно обусловливающий рост числа убийств в конкретном регионе
или регионах.

Предложенная методика определения сравнительного криминогенного
потенциала, криминогенной “емкости” факторов, в той или иной степени
обозначаемых и описываемых перечисленными выше позициями, вполне
применима, с нашей точки зрения, и к сопоставительному анализу иных
позиций, предусмотренных формой 2 МВД РФ.

Речь идет о включенности выявленных убийц в различные
социально-демографические группы. Ранее отнесенность этих лиц к группам
неместных жителей, бомжей, безработных интерпретировалась (прямо или
косвенно) с помощью таких категорий, как к р и м и н о г е н н о с т ь,
криминогенный потенциал и т.п.; в данном же случае собственно о
криминогенности, о криминогенных факторах говорить нельзя, поскольку
сами по себе возраст, пол, уровень образования, институционально
охваченное и приемлемое социальное положение не несут никакого
криминогенного заряда. И тем не менее эти социально-демографические
позиции представляют бесспорный интерес для криминолога и
криминологической науки, поскольку носители таких позиций могут
выступать (и нередко выступают) объектами, “точками приложения”
различных криминогенных воздействий. Причем в подавляющем большинстве
случаев мы имеем дело с о б ъ е к т и в н ы м и п р о ц е с с а м
и, а не просто с фактами “вовлечения в преступную деятельность” и т.п.

Сопоставляя сведения об абсолютном и относительном увеличении
числа убийц ( представителей той или иной
социально-демографической группы в различных, ранее выделенных блоках
регионов, мы можем констатировать, какая из этих групп в большей
степени подвержена криминогенным воздействиям, а какая ( в меньшей.

Проведенные по изложенной методике расчеты показывают, что устойчивые
криминогенные воздействия испытывают представители следующих
социально-демографических групп: 1) по возрасту ( лица, относящиеся к
возрастной группе 25 ( 29 лет; 2) по полу ( женщины; 3) по уровню
образования ( лица с высшим образованием. Подобные констатации
(кроме первой) носят несколько парадоксальный характер, тем не менее в
их основе лежат достаточно надежные и убедительные эмпирические
подтверждения. Так, темпы прироста числа лиц с высшим образованием
охватывались группой позиций в пределах рангов от 1 до 10 в первом,
втором, четвертом и, что особенно важно отметить, в шестом
(контрольном) блоке регионов; практически та же самая картина
наблюдается и в отношении прироста числа женщин.

Таким образом, число убийц-женщин и число убийц с высшим образованием
заметно возрастало не только в регионах, где отмечался рост числа
убийств, но и в тех регионах, где снижение числа убийств выражалось
наиболее очевидным образом. Отсюда следуют, по меньшей мере, два
вывода:

1. Представители именно этих социально-демографических групп наиболее
подвержены устойчивым криминогенным воздействиям. В современных
условиях они оказываются наименее социально защищенными, наименее
социально приспособленными. Достаточно напомнить всем известный факт:
безработица в основном поражает представительниц женского пола. Никто
уже не удивляется и тому, что большинство профессий, требующих высшего
образования, как раз и остаются невостребованными (или востребуются
только выборочно).

2. Сохранение такого положения вещей будет только усугублять отмеченные
и уже достаточно устойчивые криминогенные черты в поведении и
нравственно-психологической ориентации представителей этих групп
населения, традиционно являвшихся носителями ярко выраженного
социально позитивного, антикриминогенного начала.

Крайне тревожные ожидания и прогнозы все чаще соотносятся и с нашим
молодым поколением, прежде всего с ребятами, еще не достигшими
совершеннолетия. Не случайно, по нашим данным, наибольший относительный
прирост числа убийц в возрасте 14 ( 17 лет отмечается в регионах с
наиболее высокими темпами прироста общего числа убийц. Среди
количественных изменений, характеризующих лиц, совершивших убийства в
первом блоке регионов, первые два места по относительной величине
прироста занимают несовершеннолетние и учащиеся (то есть представители
во-многом совпадающих, взаимопересекающихся социально-демографических
групп).

В меньшей степени, по нашим расчетам, объектами криминогенных
воздействий (и соответственно, субъектами преступной активности)
являются лица, относящиеся к возрастной группе 18 ( 24 года.
Наименьшая включенность в преступное поведение (совершение убийств),
если судить по степени относительного прироста числа этих лиц в
различных блоках регионов, наблюдается в отношении лиц более старших
возрастов (от 30 лет). В итоге мы получаем следующий ряд:

а) лица в возрасте 25 ( 29 лет ( наиболее выраженная и устойчивая
преступная активность;

б) лица в возрасте 14 ( 17 лет ( весьма выраженная;

в) в возрасте 18 ( 24 года ( относительно выраженная;

г) в возрасте 30 лет и старше ( менее выраженная преступная активность.

Проведенный анализ дает возможность не только вычленить наиболее
критические точки применительно к перечисленным
социально-демографическим позициям (а именно: возраст ( 25 ( 29 лет и 14
( 17 лет; образование ( высшее; пол ( женский; социальное положение (
учащиеся), но и выстроить своего рода “таксоны”, то есть достаточно
определенные сочетания позиций, обозначающих криминогенные факторы и
социально-демографические группы.

Учет динамики количественных показателей, обозначающих эти факторы и
позиции, позволяет говорить о существовании двух таких таксонов.
Первый можно условно назвать “вместилищем” наиболее  социально
запущенной части населения.  Сюда входят рецидивисты, бомжи и
безработные. Сам этот перечень говорит о том, что мы имеем дело не с
тремя самостоятельными группами, а с условной (в социологическом
смысле) группой лиц ( носителей близких, во-многом
взаимопересекающихся позиций.

Второй таксон можно обозначить как сочетание социально-демографических
групп, представители которых наиболее часто совершают преступления
(в нашем случае убийства) на почве  бытовых отношений, что
подтверждается самим характером его слагаемых. Здесь в
подавляющем большинстве случаев встречаются представители
взаимопересекающихся позиций: в ) пол ( мужчины; б) возраст ( 30 лет
и старше; в) образование ( среднее; г) социальное положение ( рабочие.
Среди криминогенных факторов ( прежде всего пьянство.

Число лиц, на которых распространяются позиции, составляющие первый
таксон, характеризуется более заметными темпами прироста по
сравнению со вторым таксоном, причем наиболее выражен этот прирост в
блоках третьем и четвертом; также наблюдаются и более заметные темпы
сокращения их числа в шестом, контрольном блоке (с самыми высокими
темпами снижения числа убийств в 1998 году).

Что касается слагаемых второго таксона, то во всех первых четырех
блоках их относительный прирост выходит (в ранговом отношении) за
пределы первой, максимальной десятки (напомним, что речь идет об
изменении количественных показателей соответствующих позиций формы 2
МВД РФ).

Сказанное свидетельствует, в частности, о том, что:

а) бытовая преступность, при всех оговорках и уточнениях, остается в
целом достаточно традиционной ( как в качественном, так и в
количественном выражении. С другой стороны, преступность “социально
запущенных” лиц ( явление не столь традиционное. С таким усугубленным
криминогенным “статусом”, как синтез “бомжи ( безработные (
рецидивисты”, мы столкнулись в основном только в последнее
десятилетие;

б) соответственно и степень криминогенности указанного синтеза носит
более очевидный, более выраженный характер, чем степень криминогенности
лиц, из года в год выступающих в качестве наиболее типичных субъектов
бытовой преступности.

Позиции, представленные в упомянутых таксонах, по-разному
проявляются и на уровне т е р р и т о р и а л ь н ы х, м е
ж р е г и о н а л ь н ы х с о п о с т а в- л е н и й. Например,
слагаемые первого таксона чаще характеризуются негативной динамикой
(то есть более высокими темпами прироста своих количественных
показателей) в районах и регионах Азиатской части России (куда мы
включаем, с известной долей условности, Уральский район, а также
районы Западной и Восточной Сибири и Дальнего Востока). Наиболее
показательны в этом плане: по бомжам ( Западно-Сибирский
(Алтайский край, Томская область) и Восточно-Сибирский
(республики Хакасия и Бурятия) районы; по безработным
(Западно-Сибирский район (Томская и Омская области), а также уральские
регионы (в первую очередь Оренбургская область и две республики
( Башкортостан и Удмуртия).

Что касается такого слагаемого первого таксона, как р е ц и д и в, то
он (имеются в виду высокие темпы прироста обозначающего его
показателя) примерно равновелико представлен в Европейской, и
в Азиатской частях нашей Федерации. В первом случае заметно выделяется
Центральный район (Орловская, Калужская, Смоленская и Ярославская
области), а также отдельные регионы Северного (Мурманская область) и
Северо-Кавказского (республика Кабардино-Балкария) районов.

В европейских регионах мы чаще всего видим более негативные изменения
по составляющим (слагаемым) второго (бытового) таксона. Эти изменения
наиболее четко проявляются по следующим позициям.

1. Позиция, сопряженная с фактором “пьянство”. Она характеризуется
наиболее заметными приростами своих количественных показателей в
Северо-Западном районе (Псковская область), в Центральном районе
(Калужская, Орловская, Костромская и Смоленская области), а также в
Волго-Вятском районе (республики Марий Эл и Мордовия). В Азиатской
части России усиление роли фактора “пьянство” характерно, в первую
очередь, для республики Хакасия.

2. Позиция, обозначающая возрастную группу 30 лет и старше. Здесь вновь
доминируют европейские регионы ( в основном те же, что перечислены в
первом пункте.

3. Позиция, обозначающая отнесенность субъектов убийств к группе
“рабочие”. В этом случае мы имеем наиболее заметный относительный
прирост числа этих лиц: в Азиатской части ( Хакасия и Красноярский край;
в Европейской ( Северо-Запад (Псковская область), Центр России
(Калужская, Орловская, Ярославская области).

Обратимся к сопоставлениям по некоторым иным факторам и
социально-демографическим группам. Одной из характерных черт
криминологической ситуации в азиатских регионах России является (помимо
приведенных моментов) заметно обозначенная негативная динамика по таким
позициям, как “лица с высшим образованием” и “служащие”. По первой
позиции лидером выступают регионы Восточно-Сибирского района (Бурятия,
Красноярский край, Иркутская область) и Дальнего Востока (Хабаровский
и Приморский края). Следует упомянуть и такие регионы, как Алтайский
край и Свердловская область. В некоторых из названных регионов
отмечается также процесс увеличения среди убийц доли служащих. В этом
плане выделяются Свердловская и Иркутская области, республика Бурятия
и Хабаровский край.

Приведенные факты являются дополнительным подтверждением ранее
высказанного положения о том, что неблагоприятная криминологическая
ситуация (особенно типичная для районов Азиатской части страны) “ломает”
и криминализирует даже представителей групп ранее вполне благополучных
в плане своего социально-нравственного поведения. Именно в упомянутых
районах приходится сталкиваться с особо острым дефицитом материальных и
финансовых ресурсов, что, конечно же, бьет в первую очередь, по
бюджетникам, каковыми являются служащие и, соответственно,
значительная часть лиц с высшим образованием.

Высокий уровень объективно обусловленной криминогенной напряженности в
районах Сибири и Дальнего Востока не нуждается в какой-то дополнительной
социально-демографической “подпитке”. Не случайно поэтому здесь не
отмечается каких-то выраженных изменений в динамике преступлений,
совершаемых представителями наиболее преступно активной возрастной
группы, а именно: лиц в возрасте 25 ( 29 лет. Высокий прирост числа
лиц из этой группы встречается только в европейских регионах, к
каковым, в первую очередь, относятся республики Северного Кавказа
(Адыгея и Кабардино-Балкария), центральные области (Калужская,
Смоленская, Тверская), регионы Волго-Вятского района (республика
Марий Эл, Кировская область). По некоторым регионам отмеченные факты
корректируют с фактами существенного увеличения относительного числа
лиц, совершивших убийства в составе организованной группы. В этом
отношении следует прежде всего обратить внимание на такие регионы, как
Республика Марий Эл, Калужская и Ульяновская области.

Многие регионы Европейской части России (в отличие от азиатских) лежат
на перепутье железнодорожных, водных и автомобильных дорог. В этом
можно увидеть объяснение все увеличивающихся “вкладов” приезжих лиц в
преступность. Относительное число преступлений, совершаемых неместными
жителями, наиболее заметно выросло в 1998 году в республике Мордовия,
Новгородской и Ульяновской областях. Мы сейчас не упоминаем такие
регионы, как Москва и Московская область, поскольку наш конкретный
региональный анализ включает в основной своей массе регионы, где в
1998 году был зафиксирован рост числа убийств.

Итак, с помощью сведений, отраженных в форме 2 статистической отчетности
МВД, можно вычленить некоторые факторы и иные обстоятельства, которые
содействуют росту числа убийств в большинстве регионов нашей страны.
Представляется, что проведенная нами привязка конкретных факторов и
обстоятельств к конкретным регионам может внести определенный вклад в
разработку планов профилактики убийств на местах, в решение задачи
уточнения и конкретизации объектов и адресатов предупредительного
воздействия. Самостоятельное научное значение, возможно, имеют и
некоторые из предложенных нами методических приемов
регионально-факторного анализа убийств и иных преступных посягательств.

В.В. ИВАНОВА,

кандидат юридических наук

(ЮИ МВД России)

Некоторые особенности групповой насильственной

преступности

(по материалам Республики Саха)

Криминогенная обстановка в России в последние годы имеет устойчивую
тенденцию к увеличению числа тяжких насильственных преступлений, в
том числе совершаемых в соучастии. В 1998 году на 3,2% увеличилось число
выявленных лиц, совершивших преступления в составе группы, удельный вес
которых в общем числе выявленных лиц составил 31,1%. В составе группы
совершил преступление почти каждый третий преступник (461 тыс.). На
13,4% возросло число преступлений, совершенных группой лиц по
предварительному сговору, на 0,7% — организованной группой или
преступным сообществом. На 3,6% возросло число преступлений, совершенных
несовершеннолетними и при их соучастии. Всего несовершеннолетними
совершено 10,9% от общего числа расследованных преступлений. По факту
установления насильственных действий, повлекших смерть потерпевшего,
возбуждено 2 780 уголовных дел1.

Существенно изменились формы преступного поведения, возникли новые виды
насилия как средства совершения преступления, возросла общественная
опасность некоторых его видов. Специалисты единодушно отмечают повышение
агрессивности поведения насильственных преступников, увеличение случаев
немотивированной, нецеленаправленной агрессии. Резко изменились
качественные характеристики насильственных преступлений, связанных с
вымогательством, захватом заложников, похищением людей и т.д. Реальную
опасность представляет активизация усилий взрослых преступников по
передаче криминального опыта молодому поколению.

Республика Саха (Якутия) не представляет в этом отношении исключения.
Несмотря на принимаемые правоохранительными органами меры, уровень
преступности в регионе остается достаточно высоким. В первом полугодии
1999 года по сравнению с анализируемым периодом предшествующего года на
31,4% возросло число тяжких и особо тяжких преступных посягательств, в
то время как по итогам 1998 года рост этих преступлений составлял 2,2%.
В первом полугодии 1999 года на 4,5% увеличилось число лиц,
совершивших преступления в группе. В сравнении с аналогичным периодом
1998 года их удельный вес увеличился с 35,7 до 38,2%. Высокий удельный
(выше республиканского уровня) вес лиц, совершивших преступления в
группе, отмечается в Анабарском (69,2%), Сунтарском (54,5%), Оленекском
(52,9%), Усть-Майском (51,9%), Средне-Колымском (50,0%), Аллайховском
(50,0%), Чурапчинском (47,4%), Хангаласском (45,1%), Мегино-Кангаласском
(43,4%), Жиганском (42,9%) улусах и в г. Якутске. В 2,3 раза в
республике увеличилось число лиц, совершивших в группе тяжкие телесные
повреждения; в 3,1 раза – умышленные убийства; в 1,3 раза – разбойные
нападения2. Вместе с тем на 17,8% сократилось число выявленных
хулиганских проявлений, на 30,6% — число лиц, принимавших в них участие,
что свидетельствует об ослаблении борьбы с данным видом преступлений,
которое, в свою очередь, ведет к росту тяжких насильственных
преступлений. На это постоянно указывают криминологи, призывая к
усилению борьбы с хулиганством, а тем самым к сокращению числа тяжких
насильственных преступлений 3.

Отмечаются и такие негативные тенденции в структуре групповой
насильственной преступности, как заранее спланированный характер и
тщательная подготовка противоправных акций. Для достижения своих целей
преступные группировки все активнее используют методы силового
давления, создавая боевые структуры, используя средства и методы
конспиративного сбора информации. В 1998 году Управлением по борьбе с
организованной преступностью при МВД Республики Саха (Якутия) выявлено 8
организованных преступных групп бандитской направленности общей
численностью 45 человек. Все эти группы действовали в г. Якутске —
столице республики. Материалы изученных дел свидетельствуют о том, что
данные банды формировались в течение нескольких месяцев. Семь из восьми
банд действовали автономно, не поддерживая отношений с другими
преступными группировками, что значительно осложнило работу органов
внутренних дел по их выявлению. Вновь принимаемые в банды лица
подвергались проверке во время совершения бандитских нападений, в ходе
которых им отводилась активная роль. Организаторами банд являлись в
основном ранее судимые лица. Из восьми организаторов пятеро имели
судимость. Кроме того, участники групп подбирались из числа лиц, ранее
судимых (21 человек), а также родственников, близких, знакомых. Средний
возраст участников бандитских формирований – 20 ( 22 года. Среди них не
было хронических алкоголиков, наркотические вещества употребляли только
четверо участников. Состав бандитских групп был стабилен: в среднем 4
– 5 активных членов. На момент совершения преступлений из 45 участников
преступных групп работало только четыре человека, остальные перебивались
случайными заработками. Подавляющее большинство нападений ими
совершалось на коммерческие ларьки и магазины, в основном в вечернее и
ночное время. В ходе нападений бандиты забирали деньги, продукты питания
и винно-водочные изделия. Предварительно производилось изучение объекта,
пути подхода и отхода, распределялись обязанности, учитывался фактор
внезапности. Сознавая, что во время нападения его участники могут быть
опознаны, нападавшие почти во всех случаях использовали самодельные
маски. Чтобы не выдать себя, во время налета участники между собой не
разговаривали. Впоследствии потерпевшие и свидетели не смогли назвать ни
имен, ни кличек нападавших.

Во время нападения на выбранные объекты участники банд во всех случаях
применяли как огнестрельное, так и холодное оружие. Преступники были в
основном вооружены обрезами, изготовленными из охотничьих ружей, и
ножами; ружья добывали различными путями, в основном похищали из квартир
граждан или же приобретали у различных лиц. Бандиты проявляли крайнюю
жестокость по отношению к жертвам. Не раздумывая, они пускали в ход
оружие. На их счету числилось 10 убийств. В ходе следствия у участников
банд был изъято 14 единиц огнестрельного оружия, 2 гранаты.

Криминальная ситуация в республике усугубляется ростом так называемых
вооруженных преступлений. В 1998 году на 18,9% увеличилось число
преступлений, совершенных с применением оружия. В то же время анализ
уголовных дел показывает, что за незаконное приобретение, передачу,
сбыт, хранение, перевозку, ношение или изготовление огнестрельного
оружия в отношении виновных лиц избиралась, как правило, мера
пресечения, не связанная с лишением свободы. Так, следователями
УВД г. Нерюнгри по пяти фактам изъятия обрезов в отношении обвиняемых
избиралась мера пресечения – подписка о невыезде. Три уголовных дела по
этим фактам направлены в суд. Виновные осуждены к наказаниям, не
связанным с лишением свободы. Аналогичное положение наблюдается и в
других улусах республики.

В 1998 году в республике резко сократилось количество взрослых лиц,
привлеченных к уголовной ответственности за вовлечение
несовершеннолетних в совершение преступлений. Недостаточный
предупредительный результат уголовно-правовых мер, применяемых ко
взрослым участникам групповых преступлений, приводит к тому, что
значительная часть несовершеннолетних, совершив преступление в группе со
взрослыми, затем, достигнув совершеннолетия, совершают преступления в
группе с подростками, где уже выступают в качестве организаторов или
подстрекателей преступлений.

Как следует из проведенного в Республике Саха опроса, следственные
работники связывают сокращение дел на лиц, вовлекающих
несовершеннолетнего в совершение преступления, с тем, что с принятием
нового Уголовного кодекса РФ сузился круг возможностей привлечения
взрослого соучастника к уголовной ответственности. Если по ранее
действующему УК РСФСР для привлечения к ответственности достаточно было
информированности взрослого о том, что соучастник преступления —
несовершеннолетний, то по УК РФ 1996 года необходимо наличие целого
ряда квалифицирующих признаков, указанных в диспозиции ст. 150 УК РФ,
таких, как дача обещаний, обман, угрозы и др. В связи с этим факт
участия взрослого вместе с несовершеннолетним в противоправной
деятельности не образует состава преступления, предусмотренного ст.
150 УК РФ “Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления”.
При наличии такой ситуации уголовные дела не получают поддержки в суде,
и обвиняемые оправдываются по данной статье (что не исключает
ответственности за совершенное ими деяние). В связи с этим без
доказанности дополнительных признаков состава (в том числе при
формировании банды) следователи уголовные дела по ст. 150 УК РФ в суд не
направляют.

В целом анализ групповой преступности несовершеннолетних в Якутии дает
основание прогнозировать усиление негативных тенденций, обусловленных
ослаблением семейного надзора, самой системы организации досуга,
социального контроля за поведением детей, обострением
нравственно-правовых и социально-экономических проблем, а также
снижением профилактической роли самих уголовно-правовых мер в отношении
взрослых соучастников преступлений.

Учитывая, что групповые насильственные преступления посягают на
личность, ее права, свободы, жизнь и здоровье, правоохранительным
органам Якутии необходимо самым тщательным образом отслеживать
оперативную информацию о криминальной ситуации в регионе и своевременно
принимать действенные упреждающие меры. При наличии достаточных
оснований следует незамедлительно возбуждать уголовные дела, не оставляя
безнаказанными действия организаторов и активных участников
насильственных преступлений.

С.Б. АЛИМОВ,

кандидат юридических наук

В.Г. АНТОНОВ-РОМАНОВСКИЙ,

аспирант

Сравнительно-виктимологическая характеристика

нераскрытых убийств (по материалам Москвы)

Криминологическое изучение жертв преступлений играло и играет важную
роль при определении причин преступлений, разработке целенаправленных
предупредительных мер. Виктимологическая проблематика особенно значима
при изучении насильственной преступности, в том числе такой ее
наиболее тяжкой разновидности, как убийства.

В последнее десятилетие происходят бурный рост числа этих преступлений,
структурно-качественные преобразования их. Во многих случаях
изменилась и та часть их характеристики, которую можно назвать
виктимологической составляющей.

Последняя складывается из сведений, относящихся к самому потерпевшему,
а также к тем сторонам преступного поведения, которые в немалой степени
обусловливаются особенностями его личности.

Помимо неблагоприятных количественно-качественных сдвигов в состоянии
убийств, весьма острым остается вопрос об их неудовлетворительной
раскрываемости. Это прежде всего касается так называемых новых,
нетрадиционных убийств, явно не вписывающихся в круг ранее
доминировавших досугово-бытовых преступных посягательств на жизнь
человека.

Отмеченные моменты свидетельствуют о необходимости более внимательного
изучения не только раскрытых, но и нераскрытых убийств, в том числе
под углом выявления специфики их виктимологической составляющей.

С этой целью был проведен анализ уголовных дел о нераскрытых
убийствах, приостановленных производством по причине неустановления
лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Всего было изучено 60 таких дел, возбужденных по фактам совершения
убийств в ряде межмуниципальных округов (районов) Москвы в 1992 ( 1996
гг. Число потерпевших по этим делам равняется 63.

Для того, чтобы получить более точное и наглядное представление о
потерпевших по названным уголовным делам, материалы по этим делам
сопоставлялись с материалами производств по раскрытым убийствам,
а именно в отношении преступлений, предусмотренных ст. 102 и 103
Уголовного кодекса РСФСР 1960 года (действовавшего до 1997 года),
рассмотренных в 1993(1994 гг. городским и межмуниципальными судами
Москвы. (Изучение рассмотренных судами дел проводилось
исследовательским коллективом, возглавляемым старшим научным сотрудником
Е.Г. Горбатовской).

Чтобы обеспечить большую корректность сравнительного анализа, круг
привлеченных к этому сравнению приостановленных дел был сокращен до 41
дела (42 потерпевших). Речь идет о делах, по которым проводилось
расследование убийств, совершенных в 1992 ( 1994 гг.

Напомним, что именно в эти годы в Москве, как и во всей стране,
отмечался подлинный “бум” убийств. Факторы, лежащие в его основе,
далеко не исчезли, они продолжают воздействовать на нашу социальную
реальность и могут вновь проявиться во всей своей силе и
полномасштабности. Поэтому изучение криминологической ситуации,
сложившейся в упомянутый период, остается одной из важных и актуальных
задач.

Перейдем к рассмотрению некоторых результатов сопоставления сведений,
содержащихся в делах о нераскрытых и раскрытых убийствах.

Первое, наиболее яркое отличие касается данных о субъективной
стороне сравниваемых убийств, точнее характере лежащего в их
психологическом основании умысла.

По рассмотренным судами делам, предумышленно совершалось только каждое
пятое убийство, по приостановленным ( три убийства из четырех
(точнее 76,2%). Убийства, совершенные по внезапно возникшему умыслу,
составили: приостановленные дела ( 12%, рассмотренные ( 79% (превышение
второго показателя над первым более чем в 6,5 раз). По рассмотренным
делам не имелось данных о характере умысла в 1,3% случаев, по
приостановленным ( в 12% случаев.

Доминирование предумышленности по приостановленным делам ( это одна
из главных причин того, что расследуемые по ним убийства остались
нераскрытыми. Заранее возникший умысел (то, что мы называем
предумышленностью) ( это не следствие конкретного развертывания некоей
предкриминальной ситуации, н е с о п р я- ж е н н о й с
каким-либо намерением будущего убийцы совершить само убийство. Напротив,
предумышенное убийство п р е д п о л а г а е т такое намерение, ему
также предшествуют определенные подготовительные действия, продумывание
преступником путей и способов ухода от ответственности за содеянное.
В случаях так называемой  сложной предумышленности подготовка убийства
ведется весьма организованно, основывается на определенном плане
предварительных действий, самого совершения преступления, сокрытия
следов, ведущих к преступнику.

По в н е з а п н о м у у м ы с л у совершается основное количество
убийств в сферах семейных отношений, личного и общественного быта,
досуга. Именно подобные убийства раскрываются чаще всего, именно они
главным образом становятся объектом судебного рассмотрения. Основные
мотивы их совершения: месть, ревность, неприязнь (неприязненные
отношения той или иной длительности), породившие в связи с
конкретным поводом в конкретной ситуации ссору, применение
психического, а затем и физического насилия. Таков сценарий подавляющей
массы убийств, в основе которых лежал бытовой или досуговый
межличностный к о н- ф л и к т.

Обратимся к цифрам. По 7 р а с с м о т р е н н ы м делам: мотивы месть,
ссора, драка в ( 40,4% убийств; ревность ( 7,1%; иные мотивы подобного
рода ( 30 ( 35%. Мотивы корыстного плана составляют не более 10 ( 15 %.

Иная картина складывается применительно к п р и о с т а н о в л е н
н ы м делам: месть ( 9,5%; ссора, драка ( 2,4(. И в то же время
свыше 7% убийств связаны с намерением скрыть другое преступление, 38,1%
( с корыстной мотивацией. К последней цифре следует прибавить еще
14,3%, это убийства, связанные с единым мотивом “корысть ( месть”.
Чаще всего имеются в виду случаи убийства лиц, которые были должны
преступнику определенную денежную сумму, но так и не вернули ее.
Конечно, мотивация, основанная на мести, здесь преобладает (она остается
единственной, если долг оказывается окончательно безвозвратным), но
все-таки просматриваются и некоторые элементы, аспекты корыстной
мотивации.

Сравнивая палитры мотивов по раскрытым и нераскрытым
убийствам, следует учитывать два дополнительных обстоятельства.
Первое обстоятельство: по каждому четвертому нераскрытому
убийству вообще ничего нельзя сказать о мотиве преступления. Как
говорится, “нет сведений”. Второе обстоятельство: любые наши выкладки о
мотивации нераскрытого убийства носят в той или иной мере вероятностный
характер, опираются на более или менее обоснованные предположения. И
только в контексте обозначенных оговорок можно что-либо говорить о
мотивах нераскрытых убийств и проводить какие-либо сопоставления.

В свете сказанного становится еще весомее значение именно
виктимологического аспекта изучения убийств. Полученная
виктимологическая информация есть та база, без которой останутся
тщетными любые попытки поиска их мотивов. Кроме того, сведения о самом
потерпевшем по большей части вытекают из фактических данных, не
основываются на предположениях и не нуждаются в них.

Одно из наиболее заметных различий, обнаруживающихся при сравнении
характеристики потерпевших, (по приостановленным и рассмотренным делам),
касается их социального положения и рода занятий. Жертвами
убийств, оставшихся нераскрытыми, чаще всего оказываются лица,
занимающиеся частно-предпринимательской деятельностью, включая и так
называемых “свободных” торговцев.

Удельный вес этих лиц в общем числе жертв, по приостановленным делам,
достигает 40%, что в 12 раз выше соответствующего показателя по
рассмотренным делам. Если сопоставить подмассивы только частных
предпринимателей (без свободных торговцев), то разрыв между ними
достигнет уже 18-кратного размера (31,0% ( нераскрытые убийства,
1,7% ( раскрытые убийства). В данных о потерпевших, являющихся
работниками коммерческих фирм, отмечается еще больший разрыв. (Частные
предприниматели, по нашему определению, ( это не просто работники, а
прежде всего, руководители фирм и иных коммерческих учреждений и
образований).

В последние годы резко ослабла экономическая “подпитка” государством
учреждений в системе образования. Многие студенты и аспиранты не
могут прожить на “тощие” стипендии и вынуждены заниматься различными
видами бизнеса. Не случайно, эта категория лиц относительно
чаще встречается среди жертв по приостановленным делам (
приостановленные дела ( 9,5%, рассмотренные дела ( 1%).

По рассмотренным делам, почти в два раза выше удельный вес таких
категорий потерпевших, как рабочие (14,3 и 23,4) и пенсионеры (4,8 и
8,1).

Характерный штрих: по нераскрытым убийствам социальный статус
потерпевших изучается более тщательно, чем по убийствам раскрытым.
Поэтому по нераскрытым убийствам удельный вес случаев, когда данные о
социальном статусе отсутствуют, в пять раз меньше соответствующей
цифры по рассмотренным делам (4,8 и 25,1).

Весьма показательны сведения о том, являлся ли потерпевший м е с т
н ы м ж и т е л е м или п р и е з ж и м. Эта характеристика
потерпевшего особо значима при определении направлений поиска
возможного убийцы. Не случайно такие сведения чаще отсутствовали
именно по нераскрытым убийствам (раскрытые убийства ( 2,9%, нераскрытые
( 4,8%).

Перейдем к содержательной стороне вопроса. Сопоставительный анализ
свидетельствует о том, что доля потерпевших ( приезжих, по нераскрытым
убийствам, в три раза выше, чем по раскрытым (28,6 и 9,9%).
Соответственно: постоянные жители Москвы ( 64,3 и 84,7%; постоянные
жители Московской области ( 2,4 и 2,4%.

Весьма важные в плане задачи раскрытия преступлений различия отмечаются
при сравнении р а з н ы х к а т е г о р и й л и ц, не являющихся
постоянными жителями Москвы и Московской области.

По рассмотренным делам, среди приезжих лидируют лица, приехавшие в
Москву из регионов Российской Федерации, они составляют примерно 60%.
По приостановленным делам, их доля почти в два раза ниже ( 33%;
на первое место выходят приезжие из стран ближнего зарубежья (42%),
на последнем (как и по рассмотренным делам) находятся приезжие из
стран дальнего зарубежья. Однако удельный вес их среди всех потерпевших
превышает соответствующий показатель по рассмотренным делам в 4,2 раза
(приезжие из ближнего зарубежья ( в 5 раз, приезжие из регионов России
( только в 1,6 раза).

Интересно проследить, как категории местных жителей и приезжих
включены в группу потерпевших по приостановленным делам (
носителей наиболее часто встречающегося здесь социального статуса
“частный предприниматель”. Расчеты дают следующую картину (100% ( все
потерпевшие частные предприниматели): местные жители (москвичи)
составляют 73,3%; прибывшие из регионов России ( 6,7%; лица из стран
ближнего зарубежья ( 13,3%; из стран дальнего зарубежья ( 6,7%.

Мы видим, что более “продвинутый” социальный статус имеют москвичи и
приезжие из стран ближнего зарубежья. Наиболее высокий, в указанном
отношении, рубеж “взят” москвичами.

Дело не только в том, что жители Москвы имеют больше объективных
предпосылок к достижению более высокого статуса с помощью знакомств,
связей и т.п. У москвичей, как правило, в ы ш е у р о в е
н ь о б р а з о в а н и я. Среди потерпевших от убийств, оставшихся
нераскрытыми, доля лиц с высшим образованием составляла: среди
москвичей ( 80 %; среди приезжих из регионов России ( 4%; среди
приезжих из стран ближнего зарубежья ( 8%; из стран дальнего зарубежья
( 8%.

В целом удельный вес потерпевших с незаконченным высшим и высшим
образованием, по приостановленным делам, в 8 раз выше соответствующего
показателя по рассмотренным делам.

К сожалению, имеющиеся данные об образовательном уровне потерпевших не
вполне надежны, ибо по 62% рассмотренных и 33% приостановленных дел
вообще отсутствуют какие-либо сведения об образовании потерпевших.
Напрашивается предположение: по-видимому, такого рода сведения не
столь важны в плане решения задачи установления виновного по делу, как
сведения о социальном положении потерпевшего и месте его постоянного
проживания.

В общем и целом потерпевшие, по приостановленным делам, не только
характеризуются более высоким социальным статусом и уровнем
образования; они более положительно выглядят и в плане их прошлого
поведения, предшествовавшего совершению в отношении них преступного
посягательства.

В частности, по нераскрытым убийствам, наличие у потерпевших судимости
(судимостей) встречается в 1,2 раза реже, чем у потерпевших, по
рассмотренным делам. Более чем в два раза выше среди них удельный вес
потерпевших, которые непосредственно перед убийством находились в
трезвом состоянии. Установлено, что только в 7% случаев потерпевшие, по
приостановленным делам, находившиеся во время совершения преступления в
состоянии опьянения, выпивали накануне преступления вместе с будущим
убийцей; потерпевшие, по рассмотренным делам, выпивали вместе с
убийцей в каждом втором случае.

Оценивая различия между потерпевшими по нераскрытым и раскрытым
убийствам, нельзя забывать, что доминирующее место среди последних
принадлежит преступлениям б ы т о в о г о ( в широком, ранее
обозначенном смысле слова) х а р а к- т е р а. Что касается
нераскрытых убийств, то они ( в основной своей массе ( выпадают из
сферы бытовых отношений. Сказанное наиболее ярко дает о себе знать по
следующим позициям.

Позиция первая.  Среди потерпевших, по приостановленным делам, чаще в
относительном выражении встречаются молодые люди, точнее, лица в
возрасте от 18 до 24 лет включительно. Их доля равняется 21,4%, в
то время как, по рассмотренным делам, доля потерпевших,
принадлежавших к этой возрастной группе, составляет только 9,3%.

Позиция вторая.  Меньшая включенность потерпевших, по приостановленным
делам, в сферу бытовых отношений задается особенностями их семейного
положения: здесь примерно в полтора раза чаще встречаются ( в
относительном выражении ( неженатые (незамужние) граждане либо лица,
находящиеся в разводе.

Позиция третья. Нераскрытые убийства ( это убийства, где потерпевшим
(в отличие от убийств раскрытых) чаще оказывается одно лицо. И это
понятно, поскольку в поле виктимопоражаемости бытовых посягательств
нередко оказываются, помимо непосредственных сторон конфликта,
другие члены семьи, другие родственники, соседи, собутыльники,
вмешивающиеся в конфликт либо присутствующие при назревании конфликта.

Позиция четвертая.  В каждом третьем убийстве по рассмотренным делам
потерпевшими выступают лица женского пола. По нераскрытым убийствам
удельный вес потерпевших – женщин снижается более чем в два раза: в
поле зрения убийц почти не оказываются их жены, сожительницы,
родственницы и соседки, то есть непременные участницы, как минимум,
половины всех межличностных бытовых ссор и столкновений.

И еще две позиции, выходящие за рамки узковиктимологических
сопоставлений, но обязательных при вычленении связей “потерпевший (
место убийства” и “потерпевший ( способ убийства”.

Чаще всего встречающееся место совершения убийства по рассмотренным
делам ( это квартира (или комната), в которой проживает потерпевший или
другие лица. Местом совершения убийств, впоследствии оставшихся
нераскрытыми, более часто становятся лестничная клетка, подъезд, двор
его дома.

Наиболее заметные различия наблюдаются применительно к такой позиции,
как место работы потерпевшего. Удельный вес совершенных здесь убийств
был в пять раз выше по приостановленным делам по сравнению с
рассмотренными делами (соответственно, 12,8 и 2,6%).

К числу ключевых отличий нераскрытых убийств от раскрытых относится
также способ их совершения, характер примененного при этом оружия
(орудия). Как минимум, каждое четвертое убийство из серии нераскрытых
было совершено с применением огнестрельного оружия, что почти в пять
раз выше соответствующего показателя по убийствам из серии раскрытых. В
первом случае по сравнению со вторым в два раза реже используются
колюще-режущие орудия и предметы (ножи и т.п.).

Эти характерные различия, выявленные в рамках
сравнительно-виктимологического изучения материалов дел по
нераскрытым и раскрытым убийствам, во-многом объясняют факт нераскрытия
убийств и, с нашей точки зрения, являются тем информационным
резервом, опираясь на который можно добиться большей целенаправленности
в организации и проведении поисков виновных лиц.

В исследовательском плане проведенное сопоставление расширяет набор
параметров, лежащих в основе построения криминологической характеристики
современных убийств, делает ее более полной, а следовательно, более
объективной и надежной.

В свою очередь, эти требования полноты и надежности выдвигают очередную
задачу: не только выявить специфику (по сравнению с раскрытыми)
нераскрытых убийств, но и рассмотреть их с точки зрения возможной
неоднородности, предполагающей в первую очередь качественное
своеобразие их виктимологических составляющих.

Сравнительный “внутривидовой” анализ приостановленных дел позволяет
прийти к выводу, что весь изученный массив нераскрытых убийств
включает четыре группы преступлений. В качестве критерия подобной
“внутривидовой” классификации был избран характер умысла на совершение
того или иного преступления.

В первую группу вошли убийства, х а р а к т е р у м ы с л а на
совершение которых вообще н е в о з м о ж н о о п р е д е л и т ь.
По этим делам чаще всего приходится иметь дело либо с
неопознанным трупом, либо вообще с отсутствием трупа. Доля убийств
данной группы составляет 12,7% в общей совокупности изученных
нераскрытых убийств.

Вторую группу образуют убийства, в основе совершения которых лежал
в н е з а п н о в о з н и к ш и й у м ы с е л. До возникновения
криминальной ситуации между будущими убийцей и убитым либо вообще
отсутствовали какие-либо отношения, либо они носили вполне социально
приемлемый характер, не были неприязненными. Сама криминальная ситуация
оказалась следствием неожиданной (непредуготовленной) ссоры, переросшей
либо в драку, либо в немедленное нанесение смертельного удара. Доля
таких убийств равняется 9,5%.

Эта цифра напоминает, что задача повышения уровня раскрываемости не
снимается с повестки дня и применительно к “обычным”, традиционным
видам убийств.

Третью и четвертую группу составили (почти поровну) 77,8% нераскрытых
убийств. Сюда относятся убийства, совершенные предумышленно.

Третья группа (38,1% всех нераскрытых убийств) обозначена нами
как совокупность просто предумышленных убийств, которые, по-видимому,
не были совершены по найму, не относились к категории так называемых
заказных убийств. Типичные опознавательные признаки просто
предумышленных убийств: они сопряжены с п о х и щ е н и е м тех или
иных ценностей (денег, ювелирных изделий, компьютерной аппаратуры,
аудио- и видеотехники, коллекции икон ), либо с н а п а д е- н и е м
р э к е т и р о в, либо с предшествующими н е п р и я з н е н н ы м и
о т н о ш е н и я м и между будущими преступником и его жертвой.

Четвертая группа (39,7%) ( это преступления, которые с достаточно
высокой степенью вероятности могут быть определены, по(видимому, как
убийства, совершенные по н а й м у. Возможным подтверждением именно
заказного характера подобных убийств послужили следующие признаки:
характер и локализация ранений, повлекших смерть; отсутствие в
ситуации совершения убийства каких-либо прямых корыстных поползновений;
наличие свидетельств о появлении около дома, где проживал потерпевший,
незнакомых лиц за день ( два до совершения убийства; наличие
свидетельств об анонимных угрозах в адрес будущей жертвы; оставление в
ряде случаев орудия убийства на месте совершения преступления или
поблизости от него и т.д.

Сопоставление преступлений, относящихся к третьей (просто
предумышленные убийства) и четвертой (совершенные по найму) группам,
указывает на определенные различия их виктимологических характеристик.

Одно из наиболее существенных различий связано с с о ц и а л ь н ы м
с т а т у- с о м п о т е р п е в ш и х: 48% потерпевших от заказных
убийств являлись частными предпринимателями в ранге руководителей
(заместителей руководителей) коммерческих и подобных фирм. Приведенная
цифра почти в четыре раза выше аналогичного показателя по просто
предумышленным убийствам. В 16% случаев потерпевшими от заказных
убийств оказались работники, сотрудники тех или иных коммерческих
заведений (просто предумышленные убийства ( 8%).

В свою очередь, жертвы не заказных предумышленных убийств отличаются
большим разбросом их социальных статусов. Чаще всего здесь встречаются
так называемые свободные торговцы ( 16,7% от всех потерпевших по
третьей группе), студенты и аспиранты ( 16,7% ), служащие (12,5%),
пенсионеры (8,3%).

Две трети потерпевших от заказных убийств находились в
зарегистрированном (44%) и незарегистрированном (24%) браке. По третьей
группе соответствующие показатели равняются 21 и 8%; в свою очередь,
здесь более заметно представлены холостые и незамужние,
вдовы (вдовцы) и разведенные.

Вывод о более высоком социальном положении и более социально устойчивом
семейном положении потерпевших от убийств, совершенных по найму, не
следует толковать чересчур расширительно, оценивать как свидетельство
того, что указанная категория потерпевших в целом отличается большим
благополучием по сравнению с потерпевшими от просто предумышленных
убийств. Это далеко не так. Дело в том, что примерно третья часть жертв
заказных убийств, представленная в основном лицами в возрасте 25 ( 29
лет, характеризуется невысоким образовательным уровнем (75% из них не
имели высшего образования); в 38% случаев они были ранее судимы.
Удельный вес этих лиц в 2,5 раза выше соответствующего показателя по
третьей группе.

Обращаясь к особенностям мотивационной стороны заказных и просто
предумышленных убийств, выделим ряд наиболее показательных различий.

Различие более общего плана: в основе большинства просто
предумышленных убийств лежит чисто корыстная, не осложненная
превосходящими моментами мотивация. Заказные убийства мотивационно
более разнообразны.

Наиболее заметны т р и г р у п п ы м о т и в о в: мотивы
корыстные; мотивы “месть-корысть”; мотивы, вытекающие из намерения
скрыть иные преступления, убрать нежелательных свидетелей. Собственно
корыстные мотивы чаще всего не напрямую обусловливают совершение
убийств, а “делают” это в рамках того, что принято называть “разборками”
( в нашем случае между компаньонами или конкурентами. Убийства как
следствие реализации мотива “месть-корысть” есть также одна из
разновидностей “разборок”.

Заметные различия между сравниваемыми группами нераскрытых убийств
наблюдаются и по способу их совершения. Эти различия наглядно
представлены в следующей таблице:

Таблица 1

Различия в способах совершения убийств

Способ совершения Просто

Предумышленные

Убийства (%) Убийства,

совершенные

по найму

Применение огнестрельного

Оружия

16

72

Применение колюще-режущих

орудий (предметов)

32

12

Удушение 28 нет данных

Побои 4 нет данных

Иные способы 8 нет данных

Сведения отсутствуют 12 16

Итого 100 100

Сопоставив сведения, приведенные в таблице, с данными о характере
мотивации нераскрытых убийств, приходим к несколько неожиданной
констатации: ч е м р а з н о о б р а з н е е м о т и в ы у б и й
с т в, т е м о д н о о б р а з н е е с п о с о б ы и х с о в е
р ш е н и я. И напротив: однообразие способов не отрицает
разнообразия мотивов. Но только этой констатацией вряд ли можно
ограничиться. По всей видимости, главная задача, решаемая при
совершении заказного убийства, вытекает не из особенностей самой
мотивации, а определяется основной, всепоглощающей  целью: обеспечить
гарантированное доведение преступления до финала и свести к минимуму
вероятность его последующего раскрытия.

Все эти уточнения есть следствие такого атрибута заказных
убийств, как несовпадение в одном лице “носителя” мотивационных
предпосылок преступления (организатора, заказчика) и самого убийцы
(исполнителя, наемника). Сам же убийца ( исполнитель преступления чаще
всего руководствуется тем же, чем руководствуется и субъект просто
предумышленного убийства ( чисто корыстным мотивом.

Отсюда проистекает необходимость более всестороннего подхода к
раскрытию одного из элементов состава преступления, а именно его
 субъективной стороны. Традиционные представления о связи таких
категорий, как мотив и умысел, вряд ли уместны при анализе
субъективной стороны убийств, совершенных по найму.

В заключение остановимся на наиболее вырисовывающихся различиях между
заказными и просто предумышленными нераскрытыми убийствами по
месту их совершения.

Самое “популярное” место совершения заказных убийств ( это подъезд
дома, в котором проживает избранная жертва: 26 % от всех изученных
фактов нераскрытых заказных убийств (просто предумышленные
нераскрытые убийства ( 4 %).

Следующим в списке “предпочтений” места исполнения заказных убийств
стоит место работы потерпевшего (соответственно, 22 и 4%). Далее идут:
двор дома, где проживает потерпевший (13% ( заказные убийства, 0% (
просто предумышленные убийства); лестничная клетка (9 и 4 %); гараж (9
и 0%).

Выявленные ситуационные особенности убийств, совершенных по найму
(рассматриваемые в единстве с иными, ранее названными особенностями)
позволяют существенно расширить поле криминологических объяснений и
поисков, наметить дополнительные подходы к криминологическому обогащению
криминалистических характеристик убийств, без знания которых невозможно
построить эвристически полноценные следственные версии.

 
Е.Г. ГОРБАТОВСКАЯ

Н.С. МАТВЕЕВА

Криминологические особенности  бытовых убийц (

неместных жителей и ситуаций совершения ими преступлений

(опыт эмпирического исследования по Москве)

Как известно, девяностые годы в России характеризуются определенными
изменениями в структуре убийств, заключающимися, в частности, в
росте числа: корыстных посягательств; преступлений, совершаемых
организованными группами; с применением огнестрельного оружия
(заказных убийств, убийств при “разборках” преступных группировок и
т.п.). При этом не снижается актуальность проблемы бытовых убийств,
совершаемых на почве межличностных конфликтов в сфере семейно-бытового
и досугового общения. Их доля в общем числе совершаемых убийств
остается весьма значительной. Статистика, к сожалению, не дает
возможности вычислить удельный вес таких преступлений. По результатам
эмпирических исследований, а также анализа, осуществляемого
правоохранительными органами на уровне регионов, примерно каждое
второе ( третье зарегистрированное убийство совершается на бытовой
почве1. Что же касается раскрытых убийств, дела о которых были
рассмотрены судами, то бытовые среди них составляют большинство.

Происходящие в последние годы негативные изменения социальных условий
жизни населения, в первую очередь, существенное ухудшение материального
положения подавляющего большинства граждан России, неуверенность в
завтрашнем дне и связанное с этим обострение психологического напряжения
людей способствуют увеличению числа различного рода конфликтных
ситуаций в нашей жизни и повышению вероятности их противоправного
разрешения, в том числе путем насилия. С учетом этого и при отсутствии
в настоящее время эффективной системы предупреждения бытовых
правонарушений имеются веские основания для неблагоприятного
прогноза состояния и динамики бытовых убийств.

Несмотря на то, что бытовые убийства ( относительно более консервативная
часть тяжкой насильственной преступности, в их современной
характеристике также наблюдаются некоторые изменения. Как показывают
криминологические исследования прошлых лет, одной из отличительных
особенностей убийств на бытовой почве является то, что будущих убийц и
их жертв в подавляющем большинстве случаев связывали достаточно т е с
н ы е м е ж л и ч н о с т н ы е о т н о ш е н и я ( супружеские,
родственные, соседские, дружеские). Исследования же последних лет
свидетельствуют о том, что среди бытовых убийц и их жертв увеличивается
доля знакомых и малознакомых лиц, не связанных друг с другом тесными и
длительными отношениями 2 . Этот показатель является, на наш взгляд,
одним из индикаторов проблемы, которая в последнее время все заметнее
проявляется в преступности. Речь идет об увеличении “вклада” в
преступность неместных жителей ( приезжих3 и лиц без определенного
места жительства (бомжей).

Уголовно-правовая статистика не позволяет оценить “ вклад “
представителей этих контингентов лиц именно в бытовые убийства. Такие
показатели на статистическом уровне имеются только в целом по всему
массиву убийц, но и эти показатели важны, поскольку в структуре всех
убийств доля бытовых весьма велика.

Согласно статистическим данным (форма № 2 МВД РФ), в последние годы в
целом по России среди всех лиц, совершивших убийства, доля приезжих и
бомжей в сумме составляла не более 9(10%.

В 1998 году в целом по России убийцы ( местные жители составляли 89%
всех убийц, а убийцы из числа приезжих и бомжей, соответственно, по
5,5%. При этом следует отметить, что если удельный вес приезжих
преступников в структуре всех убийц в целом по России был относительно
стабилен и в 1993-1998 гг. колебался в пределах 5,5 ( 6,5%, то
применительно к бомжам этот показатель проявлял выраженную тенденцию
роста:

1993 год ( 2,6;

1994 год ( 3,2;

1995 год ( 4,6;

1996 год ( 4,8;

1997 год ( 5,1;

1998 год ( 5,5.

Скорее всего эта негативная тенденция отражает увеличение числа лиц
без определенного места жительства во всем населении страны. По
опубликованным в прессе неофициальным данным, число бомжей в России
продолжает расти и составило в 1997 ( 1998 гг., по разным оценкам, от 1
до 3 млн. человек 4.

Анализ статистических данных позволяет сделать вывод о том, что
острота проблемы убийств, совершаемых приезжими и бомжами, носит ярко
выраженный региональный характер. Для основной массы регионов, где,
как минимум, девять из десяти убийц ( местные жители, проблема
приезжих и бомжей не является первоочередной. Если говорить о “
вкладе” лиц, не являющихся местными жителями, в совершение убийств, то
наиболее существенным он был в столице. Так, в Москве на долю приезжих
приходилось в 1997 году 24%, а на долю бомжей ( 10,1% убийц. В 1998 году
эти доли составили, соответственно, 22,4 и 9,5%, то есть примерно
каждый третий убийца ( неместный житель. Такое положение, по-видимому,
вполне закономерно. Количество людей, стремившихся в столицу, всегда
было немалым. В нынешних же условиях кризиса, когда экономическое
положение многих регионов совершенно безнадежно, поток мигрантов,
считающих, что в Москве имеются наибольшие возможности для решения
трудовых и других личных проблем, стремительно растет. А если учесть,
что, с одной стороны, приезжает наиболее активная, но отнюдь не всегда
законопослушная часть населения, а с другой стороны, столица далеко не
всегда оправдывает ожидания, то поводов для всякого рода конфликтных
ситуаций более чем достаточно. По показателю, характеризующему
удельный вес убийц-приезжих, именно Москва резко выделяется на фоне
всех других регионов Российской Федерации. Что же касается бомжей, то
их удельный вес в структуре всех лиц, совершивших убийства,
значительно превосходит среднероссийский показатель не только в Москве,
но и в некоторых иных регионах. В частности, в Санкт-Петербурге в 1997
году доля бомжей среди убийц составила 12,5%, в Вологодской области (
12,4%, в республике Карелия ( 10,3%, в Хабаровском крае ( 10%.

Наряду с рассмотренными показателями долей указанных контингентов лиц
среди всех убийц определенный интерес представляют и статистические
показатели, характеризующие динамику их абсолютного числа, в том числе
в сравнении с динамикой абсолютного числа всех зарегистрированных
убийц.

Таблица 1

Динамика абсолютного числа лиц, совершивших убийство

Категории

Преступников

1995г.

к 1994г.

1996г.

к 1995г.

1997г.

к 1996г.

1998г.

к 1997г.

РФ Москва РФ Москва РФ Москва РФ Москва

Местные жители -2,4 -1,1 -1,7 +10,8 0,0 -4,2 +4,7 +5,6

Приезжие +10,5 +12,4 -8,4 +35,7 -14,6 -8,8 +2.4 -4,3

Бомжи +43,9 -6,8 +3,4 +26,5 +5,0 +2,3 +15,5 -4,5

Все зарегистрированные убийцы

-0,2

+1,0

-1.9

+17,5

-0,2

-4,7

+5,1

+2,2

Приведенные данные показывают, что в целом по России рост абсолютного
числа убийц-бомжей происходил даже на фоне сокращения общего количества
лиц, совершивших убийства. Динамика количества совершивших убийство лиц
из числа приезжих показывает более неблагополучное положение в Москве,
чем в целом по России. Как усматривается из таблицы, в 1995 году (по
отношению к 1994 году) общее число лиц, совершивших убийство в
Москве, увеличилось на 1%, в то же время число убийц – приезжих
возросло на 12%. Аналогичная ситуация имела место в Москве и в 1996
году: число убийц – приезжих росло опережающими темпами по сравнению с
общим количеством убийц. Так, их прирост составил 35,7%, тогда как
прирост числа всех убийц ( 17,5%. Таким образом, в Москве в 1995 ( 1996
гг. рост числа убийц происходил в значительной мере за счет приезжих
лиц. В последующие два года ситуация изменилась. Так, в 1997 году при
общем снижении числа убийц на 4,7% количество убийц – приезжих
уменьшилось на 8,8%. В 1998 году по сравнению с предшествующим годом
число убийц-приезжих в Москве снизилось на 4,3%, в то время как общее
число всех лиц, совершивших убийство в столице, выросло на 2,2%.
Возможным объяснением этому в определенной мере может служить усиление
контроля за пребыванием иногородних граждан в Москве, связанное с
введением правил их регистрации 5 . Хотя эти правила были введены в
действие с 1996 года, результаты их применения, по-видимому, дали знать
о себе в последующие годы.

Позволяя обозначить в целом наличие проблемы совершения убийств
неместными жителями, статистика, как отмечалось выше, все же не дает
ответа на вопрос, в какой мере эта проблема актуальна применительно к
убийствам, совершенным на бытовой почве. Попыткой ответить на этот
вопрос является предпринятый нами анализ данных, полученных в
результате монографического изучения 80 уголовных дел о бытовых
убийствах 6, рассмотренных межмуниципальными судами Москвы в 1997 ( 1998
гг. 7. В изученном массиве убийств неместными жителями (приезжими
и бомжами) было совершено каждое третье преступление. При этом в
нашей выборке их доли распределились следующим образом: приезжие (
13,8%, бомжи ( 18,8%  8. Напомним, что в целом по всем категориям
убийц, согласно статистике, доля приезжих составила в Москве в 1997
году ( 24%, а бомжей ( 10,1%. Как видим, показатели существенно
различаются. В нашей выборке доля приезжих заметно ниже, а бомжей (
заметно выше среднестатистических московских показателей по убийцам в
целом, что объясняется спецификой выбранного для изучения массива дел.
Вывод напрашивается сам собой. Если говорить о категории убийц (
неместных жителей, то совершение бытовых убийств более характерно для
бомжей, чем для приезжих. Доля последних, более высока среди лиц,
совершивших иные убийства.

Цель настоящего исследования ( анализ криминологических характеристик
бытовых убийц из числа приезжих граждан и бомжей в сравнении с убийцами
( местными жителями, а также ситуаций совершения ими преступлений и
направлений их предупреждения.

Несмотря на то, что данный анализ по причине недостаточно
представительной эмпирической базы не может претендовать на полноту
рассмотрения проблемы, он все же дает, на наш взгляд, определенный
материал для сравнительных оценок и ряда криминологически значимых
выводов.

По нашим данным, криминологическая характеристика изученных убийц(
неместных жителей выглядит следующим образом. Убийцы ( приезжие и бомжи
почти исключительно были лицами мужского пола. В общем выборочном
массиве уголовных дел среди убийц этих категорий мужчины составили 96%,
а женщины только 4%. В массиве же убийц ( местных жителей эти показатели
составили, соответственно, 90,5 и 9,5%.

Выявлены существенные различия сравниваемых контингентов по возрастным
характеристикам. Данные криминологических исследований свидетельствуют о
том, что среди бытовых убийц обычно доминируют лица средних и старших
возрастов (от 30 лет и старше). В целом по изученному массиву это
подтверждается и нашим исследованием. Однако следует отметить тот факт,
что в контингенте убийц ( приезжих и бомжей почти половину составили
лица молодого возраста ( до 30 лет (соответственно, 45,5 и 46,6%),
тогда как среди местных убийц в возрасте до 30 лет был примерно лишь
каждый четвертый. Высокая доля молодежи в контингенте приезжих убийц
вполне объяснима с учетом того, что молодые люди всегда являются
наиболее мобильной группой населения. Значительная же доля лиц в
возрасте до 30 лет в контингенте убийц-бомжей, по-видимому,
отражает фиксируемую в последние годы негативную тенденцию “омоложения”
бродяг 9.

По нашим данным, большинство приезжих лиц, совершивших в Москве
бытовое убийство, являлись гражданами Российской Федерации (80,8%) и
почти каждый пятый (19,1%) ( гражданин стран СНГ (Украины, Армении,
Казахстана). Основную часть контингента приезжих убийц -(77%) составили
русские и 23% ( лица иных национальностей (народности Северного
Кавказа, украинцы, армяне). Среди убийц из числа бомжей не оказалось
лиц иных национальностей. При этом совершение бытовых убийств
неместными жителями, как показало изучение, н е и м е л
о н а ц и о н а л ь н о й о к р а с к и.

Из-за отсутствия во многих уголовных делах необходимых сведений трудно
оценить, каково соотношение в изученном массиве бомжей местных и
бомжей, прибывших из других регионов 10. Можно лишь отметить, что
примерно п о л о в и н а бомжей, в отношении которых такие сведения
имелись, ранее проживали в Москве и стали лицами без определенного
места жительства после освобождения из исправительно-трудовых
учреждений.

Изученный контингент убийц из числа неместных жителей отличается от
местных убийц заметно более высоким процентом неработающих лиц
(76,9% против 48%). Это может быть объяснено тем, что значительную долю
среди убийц из числа неместных жителей составили лица без
определенного места жительства и занятий. Вместе с тем среди
убийц-приезжих доля неработающих несколько выше, чем среди убийц (
местных жителей ( 54,5% против 48% ). Но если в прежние годы факт
незанятости общественно полезным трудом, как правило, мог
свидетельствовать о социально-паразитической направленности личности,
то в нынешних экономических условиях к оценке показателей социальной
занятости следует подходить с определенной осторожностью. Изученные
дела показывают, что подчас, когда лицо числится неработающим, речь
может идти не о паразитическом образе жизни как таковом, а
лишь об отсутствии у лица официального места работы. В действительности
же такие лица иногда работали на рынках, частных предприятиях без
законного оформления, а отдельные лица неофициально занимались
коммерцией. К сожалению, как показало изучение дел, в ходе
следствия данный вопрос не всегда тщательно исследовался.

Согласно полученным данным, убийцы-приезжие, имевшие официальную работу
в Москве, чаще всего были водителями или строительными рабочими,
трудились там, где еще есть потребность в иногородней рабочей силе.

Особенности семейного положения рассматриваемых категорий бытовых убийц
в значительной степени обусловлены самим образом их жизни. В
сравнении с массивом убийц ( местных жителей у неместных убийц в т р
о е р е ж е в с т р е ч а л с я з а р е г и с т р и р о в а н н ы
й б р а к, заметно выше была доля холостых и лиц, находившихся в
сожительских отношениях. Особенно это характерно для бомжей.

Бесспорным является то, что наличие в прошлом криминального опыта,
особенно неоднократного, свидетельствует о существенных
н р а в с т в е н н о – п р а в о в ы х д е ф о р м а ц и я х л и
ч н о с т и. В этой связи показательно, что изученный контингент
убийц ( неместных жителей в сравнении с местными выглядит более
запущенным. Доля ранее судимых лиц 11 среди неместных преступников
значительно более высока. Так, если среди убийц ( местных жителей
ранее судимыми были 37,7%, то среди убийц ( неместных жителей ( 69%.
При этом не усматривается определенной узкой направленности их
прежней преступной деятельности. И для тех, и для других характерно
совершение в прошлом как корыстных, так и насильственных посягательств.

С криминологической точки зрения заслуживает внимания тот факт, что
доля судимых среди приезжих преступников даже несколько выше, чем
аналогичная доля среди бомжей (72,7% против 66,7%). Зато среди ранее
судимых бомжей значительно больше лиц, судимых неоднократно, два и
более раз, (70% против 37,7%). Это вполне закономерно для данного
контингента с учетом того, что и бомжами многие становились в связи с
потерей жилья после осуждения. Показателен также тот факт, что среди
судимых бомжей не оказалось ни одного, кто был бы ранее судим по ст.
209 УК РСФСР 1960 года 12. Это, на наш взгляд, является еще одним
косвенным подтверждением того, что идет процесс пополнения армии
бездомных и бродяг “свежими силами”, в том числе, как уже отмечалось
выше, за счет лиц молодого возраста.

О высокой степени социальной запущенности контингента убийц (
приезжих и бомжей свидетельствуют не только вышеприведенные сведения о
значительной доле среди них ранее судимых лиц, но и
показатели п о р а ж е н н о с т и и х п ь я н с т в о м. Так,
судя по нашим данным, злоупотребляли алкоголем три четверти неместных
жителей (75%), а каждый четвертый из числа злоупотреблявших являлся
хроническим алкоголиком. Если сравнить данные показатели с
аналогичными показателями по преступникам ( местным жителям, то особо
значимых различий между названными контингентами не усматривается.
Доля злоупотребляющих алкоголем среди местных убийц также весьма высока
(69,4%), хотя она чуть ниже, чем у убийц ( неместных жителей. Это
позволяет сделать вывод о том, что проблема борьбы с пьянством
одинаково актуальна для предупреждения бытовых убийств, совершаемых
как местными, так и неместными жителями.

Определенный криминологический интерес представляют также эмпирические
данные о том, кто явился ж е р т в о й убийц ( неместных жителей. Этот
вопрос значим не только для характеристики личности, но и в плане
выявления микросред, в которых совершают преступления такие лица, а
значит, и возможностей предупреждения преступлений. В указанных целях
нами выяснялся вопрос: в каких отношениях находились убийца и его
жертва. По данному основанию все преступники, охваченные выборкой,
распределились по следующим группам: 1) сожители ( 15,4%; 2)
родственники ( 11,5%; 3) знакомые по совместной работе ( 11,5%; 13
4) иные знакомые и малознакомые ( 61,5%. Из приведенных цифр видно, что
почти две трети жертв убийц ( неместных жителей составили иные знакомые
и малознакомые лица. Среди жертв убийств, совершенных местными
жителями, процент таковых лиц заметно ниже (51%). Среди иных категорий
потерпевших от убийств, совершенных местными жителями, наиболее велика
доля родственников (26,4%).

Анализ материалов уголовных дел показывает, что значительная часть
потерпевших от убийств, совершенных неместными жителями, принадлежала
фактически к кругу социально-деградированных лиц: злоупотребляющих
алкоголем, неработающих, ранее совершивших преступления. Показательно в
этой связи и то, что жертвами бытовых убийств, совершенных приезжими
и бомжами, в каждом третьем случае были также неместные жители. По
изученным делам об убийствах, совершенных бомжами, их жертвами
более чем в половине случаев также были лица без определенного места
жительства. Бомжи и приезжие становились жертвами местных убийц
гораздо реже (8,1%), то есть можно говорить о повышенной виктимности
неместных жителей в социально ( негативных средах.

Принадлежность преступника и его жертвы к однородной асоциальной
микросреде обусловливает типичный характер совершения убийств.
Полученные данные свидетельствуют о том, что чаще всего эти убийства
неместными гражданами совершались в ситуативных пьяных мужских
ссорах и драках.

Так, в 87% случаев их совершению предшествовало совместное распитые
спиртных напитков преступником и жертвой. Не случайно, три четверти
совершенных приезжими и бомжами убийств явились результатом в н е з
а п н о в о з н и к ш е г о к о н ф л и к т а, которому не
предшествовали сколько-нибудь длительные неприязненные отношения. При
этом характерно для таких убийств то, что они имели место в ситуациях,
где быт и досуг совершивших их лиц тесно переплетались.

В качестве иллюстрации сказанного приведем дело осужденного М. по ч.1
ст. 105 УК РФ.

Гр. М. обитал на чердаке одного из домов Москвы вместе со своей
сожительницей Б. и приятелем Ж. Все они были бомжами. После распития
спиртных напитков между М. и Ж. возникла ссора на почве ревности,
переросшая в драку, во время которой Ж. был убит.

Как видим, рассмотренное преступление было совершено в досуговой
ситуации совместной выпивки, но в то же время такое времяпрепровождение
для этих лиц ( повседневный быт. И сам мотив убийства (ревность) носил
бытовой характер.

Как известно, ситуативность вообще является характерной чертой
совершения бытовых убийств. Поэтому изложенное выше в значительной мере
относится и к ситуации совершения убийств местными жителями. Но в
случаях, когда преступниками были местные жители, убийство чаще
являлось развязкой предшествовавших ему неприязненных отношений. Можно
отметить еще одно различие в особенностях совершения убийств местными
жителями по сравнению с неместными. Хотя в этих случаях и преступник, и
жертва также в подавляющем большинстве находились в состоянии
опьянения, факт совместного распития спиртных напитков имел место
заметно реже (55% против 87%).

Сравнение местных и неместных преступников по способу совершения ими
убийства показывает, что по данному признаку существенных различий между
ними нет. И теми, и другими использовались традиционные для бытовых
убийств способы лишения жизни. При этом чаще всего в качестве орудия
убийства применялись кухонные и иные ножи, не являвшиеся холодным
оружием. Особенно это характерно для бомжей.

По нашим данным, имеются различия между местными и неместными
убийцами в распределении их криминальной активности по времени суток.

Так, почти половина убийств местными жителями совершалась в вечернее
время (от 18 часов до полуночи); для неместных жителей характерно
совершение убийств в любое время суток. Это может быть связано со
специфическими особенностями образа жизни приезжих и бомжей.

Таблица 2

Сведения о местах совершения убийств местными и неместными жителями

Места совершения убийств

Неместными жителями Местными жителями

Квартиры (отдельные

и коммунальные)

38,4 %

71,7 %

Места, прилегающие к жилому сектору (подъезды, чердаки, подвалы и т.п.)

34,6 %

22,6 %

Иные места (улица, кладбище и т.п.)

26,9 %

5,7 %

Из приведенных в таблице 2 данных усматривается, что примерно каждый
третий неместный убийца совершил преступление в месте, непосредственно
прилегающем к жилому сектору, а каждый четвертый ( на улице, в
коллекторе, на кладбище и т.п. Столь значительная доля убийств,
совершенных в перечисленных местах, вполне объяснима с учетом специфики
рассматриваемого контингента преступников. Но в то же время 38,4%
неместных жителей в изученном массиве совершили преступления в
квартирах, где проживали потерпевшие либо третьи лица.

Следует обратить внимание на тот факт, что примерно половина убийц из
числа неместных жителей достаточно длительное время проживала
в Москве без законных на то оснований (без регистрации) 14. Нередко их
пристанищем становились квартиры, фактически являвшиеся притонами для
лиц асоциального поведения, которые использовались случайными лицами для
систематического распития спиртных напитков.

В качестве характерного примера можно привести уголовное дело
осужденного К., совершившего убийство своей сожительницы. Он проживал у
нее в течение полутора лет без регистрации. При этом потерпевшая
сдавала две комнаты своей квартиры приезжим из Грузии, которые также
проживали у нее без регистрации. В квартире были постоянные пьянки,
сборища случайных лиц. Однако никаких мер со стороны органов внутренних
дел не принималось, что и способствовало в конечном итоге совершению в
этой квартире преступления.

Таким образом, приведенные эмпирические данные позволяют сделать
следующие выводы: во-первых, отсутствует необходимый контроль за
использованием жильцами своих домов и квартир по прямому назначению и
соблюдением в них общественного порядка; во-вторых, несмотря на
предпринимаемые в настоящее время Правительством Москвы усилия по
закрытию от посторонних граждан чердаков, подвалов, бойлерных и тому
подобных мест, они еще нередко остаются доступными для криминального
контингента.

Результаты проведенного исследования и сделанные на их основе некоторые
криминологически значимые выводы дают возможность обозначить
наиболее а к т у а л ь н ы е н а п р а в л е н и я п р е д у
п р е ж д е н и я с о в е р ш е н и я б ы т о в ы х у б и й с т
в бомжами и приезжими в Москве.

Прежде всего, на наш взгляд, требуется принятие мер по обеспечению
соблюдения иногородними гражданами правил регистрации в Москве и
паспортного режима в целом, а также по ужесточению контроля за практикой
найма на работу иногородних.

Не менее важным представляется принятие мер по устранению бытовых
криминогенных очагов, связанных с местами незаконного проживания и с
совершением убийств приезжими лицами и бомжами. Такие криминогенные
зоны должны являться объектом пристального внимания как со стороны
органов внутренних дел, так и со стороны администрации ДЭЗов, префектур.
В этих целях, в частности, необходимо установление более тесных связей
органов внутренних дел с населением по месту жительства,
поскольку основная масса убийств, совершенных неместными лицами,
как уже отмечалось, приходится на жилой сектор и места,
непосредственно прилегающие к нему. Поэтому укрепление связей с
населением может помочь улучшить выявляемость в Москве бытовых
криминогенных очагов. Существование этой проблемы признают и сами
работники органов внутренних дел.

Реализация задачи предупреждения бытовых убийств требует усиления
внимания к проводимой правоохранительными органами профилактической
работе по конкретным уголовным делам. Об этом наглядно свидетельствует,
в частности, тот факт, что из 80 изученных нами уголовных дел лишь всего
по нескольким были внесены представления об устранении причин и
условий, способствовавших совершению убийства, хотя требовались такие
представления едва ли не по каждому второму делу.

Самостоятельное направление предупреждения совершаемых ( бомжами
убийств в Москве ( это принятие мер п о п р е д у п р е ж д е н
и ю бродяжничества как социального явления. С отменой в 1991 году
уголовного преследования за бродяжничество решение этой проблемы
переместилось в плоскость обеспечения социальной реабилитации бродяг.
Это диктуется не только соображениями гуманизма, но и тем, что
действенная с о ц и а л ь н а я п о д д е р ж к а и п о м о щ ь
б р о д я г а м ( единственный реальный способ сдержать рост
противоправного поведения с их стороны. И в этом плане важно,
чтобы принимаемые в рамках разработанных социальных программ по
предупреждению бродяжничества и попрошайничества меры полностью
реализовались.

Н.А. НОСКОВА,

кандидат юридических наук

Региональный анализ преступности,

связанной с незаконным оборотом оружия, боеприпасов,

взрывчатых веществ и взрывных устройств

(по материалам уголовной статистики)1

Для успешного решения проблем борьбы с тяжкими насильственными
преступлениями, совершаемыми с использованием оружия, его основных
частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств,
самостоятельную значимость имеет анализ преступности, связанной с
н е з а к о н н ы м о б о р о -т о м названных предметов. Это
обусловлено, во-первых, тем, что такая преступность является одним
из важнейших условий, способствующих совершению указанных тяжких
насильственных преступлений, а во-вторых ( ростом вооруженного
насилия. Проиллюстрируем последнее на примере убийств, совершенных с
применением оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных
устройств. В 1997 году по сравнению с 1996 годом число такого рода
убийств выросло в два с лишним раза; в 1998 году ( осталось почти на
том же уровне (сокращение всего на 1,6%). Нельзя не обратить
внимание и на относительную стабильность показателей, отражающих
довольно весомую долю данного вида убийств среди всех убийств: это почти
каждое четвертое убийство в числе имевших место как в 1997 году, так и в
1998.

К числу преступлений, охватываемых понятием “незаконный оборот
оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств”,
непосредственно относятся: контрабанда (ч. 2, 3, 4 ст. 188 УК РФ);
незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение
оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или
взрывных устройств (ст. 222 УК РФ); незаконное изготовление оружия
(ст. 223 УК РФ); небрежное хранение огнестрельного оружия (ст. 224 УК
РФ); ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия,
боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 225 УК
РФ); производство или распространение оружия массового поражения (ст.
355 УК РФ) .

В современной уголовной статистике используется понятие
“преступления, связанные с незаконным оборотом оружия, его основных
частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств”, которое
охватывает все вышеперечисленные преступления, а также хищение либо
вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных
устройств (ст. 226 УК РФ). Такое объединение преступлений в одну группу
представляется вполне оправданным, поскольку хищение либо
вымогательство оружия и других, указанных в ст. 226 УК РФ, предметов
тесно связаны с их незаконным оборотом.

Содержание статей УК 1996 года, предусматривающих ответственность за
преступления, связанные с незаконным оборотом оружия, его основных
частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств 2,
значительно отличается от содержания аналогичных статей ранее
действовавшего УК 1960 года. Изменения, внесенные в статьи УК 1996 года
настолько существенны, что препятствуют сопоставлению данных уголовной
статистики об этих преступлениях за период, охватывающий 1997 (
1998 гг., с данными за период действия УК 1960 года, то есть до
вступления в силу нового Уголовного кодекса ( 1 до января 1997 г.
Поэтому анализу были подвергнуты соответствующие статистические
показатели за 1997 и 1998 гг.

Общее число  зарегистрированных  преступлений, связанных с незаконным
оборотом оружия, в 1998 году по сравнению с 1997 годом увеличилось на
15%. Однако рост удельного веса этих преступлений в общей массе всех
преступных деяний, совершенных на территории России за тот же период,
намного меньше ( только на 0,4%. Это указывает, прежде всего, на
высокую латентность данных преступлений. Специалисты, занимающиеся
проблемами незаконного оборота гражданского и служебного оружия, с
тревогой отмечают, что “страну захлестнул вал неконтролируемого оружия
отечественного и зарубежного производства. Вооружаются не только
преступники, но и законопослушные граждане” 3. В настоящее время
зарегистрировано около 4 млн. единиц только нарезного оружия
4. “Но гораздо чаще оружие приобретается подпольным путем” 5. 

В анализе преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия
(как и других преступлений), особое значение имеет региональный
уровень, который позволяет дать дифференцированную оценку результатов
работы правоохранительных органов, определить “горячие точки”, более
оперативно маневрировать имеющимися силами, проводить их
перегруппировку на местах и т.д 6 . 

Региональный анализ данных 1997 и 1998 гг., отражающих состояние и
динамику всей совокупности преступлений, связанных с незаконным оборотом
оружия, свидетельствует, что в 60 регионах, входящих в состав
различных экономических районов, имел место рост рассматриваемых
преступлений. Причем первые три места из них заняли регионы, в
которых число таких преступлений выросло в два раза: Чукотский
автономный округ, Тамбовская область, республика Карелия. Более чем в
полтора раза число данных преступлений увеличилось в республике Коми,
Амурской, Калининградской, Вологодской, Костромской, Брянской, Калужской
и Кировской областях. В двадцати регионах их численность выросла почти
на четверть (Тверская область) и даже почти наполовину (республики
Мордовия и Саха). В 27 регионах рост рассматриваемых преступлений
составил по убывающей от 15,9% (республика Дагестан) до 2,8%
(республика Башкортостан). Можно констатировать, что из 60 регионов в 34
показатели, отражающие рост указанных преступлений, превышали
общероссийский (15%), а в 26 регионах ( были ниже.

Анализ удельного веса всей совокупности преступлений, связанных с
незаконным оборотом оружия, в структуре преступности каждого региона,
ввиду их небольших величин (в 1997 году ( от 1 до 5%, в 1998 ( от 1,4
до 6,4%) 7 может привести к ложному выводу, что “вклад” этой категории
преступлений в общую региональную преступность незначителен. Однако не
будем забывать о том, что они влияют на криминогенную ситуацию в регионе
как непосредственно, так и опосредованно, создавая условия для
совершения многих других преступлений. И кроме того, этих преступлений
характерна высокая латентность.

Следует обратить внимание на относительную устойчивость перечня
регионов, занявших первые десять мест по более высокому, чем в других
регионах, удельному весу в общей преступности каждого из регионов. Хотя
в данных рамках в 1998 году по сравнению с 1997 годом произошло
перераспределение рангов регионов, сам перечень их почти не изменился:
республики Бурятия, Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия, Тыва,
Карачаево-Черкесская; Чукотский автономный округ, Магаданская и
Камчатская области; Москва8. Среди них доминируют регионы
Северо-Кавказского экономического района ( республики Ингушетия,
Дагестан, Северная Осетия, Карачаево-Черкесская).

Преобладание регионов Северо-Кавказского экономического района можно
объяснить прежде всего массовой милитаризацией населения Чечни и
соседних регионов, ростом числа тяжких преступлений, совершаемых с
применением оружия (похищение людей, убийства, разбойные нападения,
террористические акты) и в связи с этим стремление различных категорий
граждан приобретать оружие в личное пользование в целях самообороны.

Уровень (коэффициент)9 преступности, связанной с незаконным оборотом
оружия, в масштабе России в 1998 году был равен 45,1. Что же касается
отдельных регионов, то в 38 из них он был выше общероссийского, а в 41 (
ниже. Диапазон более низкого, чем общероссийский, уровня
преступности, связанной с незаконным оборотом оружия, по различным
регионам колебался в пределах от 16 (республика Башкортостан) до 43,3
(Республика Адыгея). Диапазон же более высокого, чем общероссийский,
уровня преступности колебался в пределах от 45,4 (Ростовская область)
до 163,1 (Магаданская область). Среди регионов, в которых уровень
преступности, связанной с незаконным оборотом оружия, выше
общероссийского, обращают на себя внимание следующие: Магаданская
область (163,1), республики Бурятия (132,6) и Тыва (104,3), Еврейская
автономная область (99,4), республика Карелия (94,8), Читинская
(89,5), Сахалинская (88,4), Камчатская (86,5) и Иркутская (82,7)
области, Чукотский автономный округ (79).

Как уже отмечалось, преступность, связанная с незаконным оборотом
оружия, охватывает преступные деяния, предусмотренные с е м ь ю с т
а т ь я м и Уголовного кодекса. В настоящее время уголовная
статистика не содержит сведений о производстве и распространении
оружия массового поражения (ст. 355 УК РФ).

Общие данные по остальным преступлениям приводятся в следующей
таблице.

Таблица 1

Сравнительные данные по преступлениям,

связанным с незаконным оборотом оружия

N п/п

Виды преступлений

Годы

1997 1998

1 Контрабанда ( ч.2,3,4 ст. 188 УК РФ 127 177

2 Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или
ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и
взрывных устройств ( ст. 222 УК РФ

52 914

59 825

3 Незаконное изготовление оружия ( ст. 223 УК РФ

3 969

4 156

4 Небрежное хранение огнестрельного оружия ( ст. 224 УК РФ

168

138

5 Ненадлежащее исполнение обязанностей по охране оружия, боеприпасов,
взрывчатых веществ и взрывных устройств ( ст. 225 УК РФ

15

14

6 Хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и
взрывных устройств ( ст. 226 УК РФ

1 200

2 008

Сравнение приведенных в таблице 1 данных показывает увеличение числа
преступлений в 1998 году по сравнению с 1997 годом по четырем
видам. При этом бросается в глаза рост почти в полтора раза хищений либо
вымогательств оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных
устройств (ст. 226 УК РФ). Более чем на одну треть (39,4%) выросло
число преступлений, влекущих уголовную ответственность по ч.2, 3, 4 ст.
188 УК ( контрабанда огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых
веществ, взрывных устройств, различных видов оружия массового
поражения, а также материалов и оборудования, которые могут быть
использованы при создании оружия массового поражения). Менее
существенен относительный рост числа преступных деяний, уголовно
наказуемых по ст. 222 УК РФ (на 13,1%). Число преступлений,
предусмотренных ст. 223 УК РФ, выросло за рассматриваемый период всего
на 4,7%.

Наряду с отмеченным ростом обращает на себя внимание снижение почти
на одну пятую (17,9%) количественных показателей преступных деяний,
наказуемых в уголовном порядке по ст. 224 УК (небрежное хранение
огнестрельного оружия). Вполне возможно, это объясняется тем, что органы
внутренних дел стали более активно применять Закон от 13 ноября 1996
г. “Об оружии”, который расширил возможности контроля за оборотом
гражданского, служебного, боевого ручного стрелкового и холодного
оружия.

Что же касается ненадлежащего исполнения обязанностей по охране
оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств ( ст. 225
УК РФ, то данные о них почти не изменились в 1998 году по сравнению с
1997 годом.

То, что в 1997 году было зарегистрировано всего 15 преступлений,
влекущих уголовную ответственность по ст. 225 УК РФ, а в 1998 году (
14 таких преступлений (на фоне роста хищений вышеназванных предметов
почти в полтора раза), нельзя расценивать позитивно. Наоборот, эти
показатели указывают на очевидную довольно высокую латентность указанных
преступлений.

Крайне малая статистическая база, отражающая количество преступлений,
влекущих уголовную ответственность по ч.2, 3, 4 ст. 188, 224, 225 УК
РФ, не дает возможности выявить подлинную картину того, как эти
преступления проявляют себя в региональной структуре преступности.

В отношении преступных деяний, предусмотренных ст. 223 и 226 УК
РФ, ввиду очень небольших данных о них по абсолютному
большинству регионов, полный региональный анализ невозможен. Можно
только отметить, что как в 1997 году и, так в 1998 такого рода
преступления были зарегистрированы в каждом регионе 10. Число
преступлений, наказуемых по ст. 223 УК РФ, колебалось в пределах от 1
(Ингушетия) до 146 (Красноярский край) в 1997 году и от 4 (Республика
Северная Осетия, Чукотский автономный округ) до 136 (Красноярский
край) в 1998 году.

По преступлениям, влекущим уголовную ответственность по ст. 226 УК РФ,
показатели колебались в следующих пределах: от 1 (Республики Адыгея,
Ингушетия, Карачаево-Черкесская и Тамбовская область) до 42 (Челябинская
область) в 1997 году и от 2 (Ингушетия, Липецкая область) до 66
(Красноярский край) в 1998 году.

Анализ региональных статистических данных о преступлениях,
предусмотренных ст. 223 и 226 УК РФ, дает основание прийти к выводу
о низкой активности правоохранительных органов в борьбе с хищениями либо
вымогательствами оружия (ст. 226 УК РФ). Даже в таких регионах, как
Удмуртская республика и Тульская область, где из-за наличия больших
оружейных заводов имеются большие возможности для хищений либо
вымогательства оружия, было зарегистрировано в 1997 году,
соответственно, 5 и 7 таких преступлений, а в 1998 ( 14 и 18.

Как видно из таблицы, доминирующее, определяющее положение в
преступности, связанной с незаконным оборотом оружия, боеприпасов,
взрывчатых веществ и взрывных устройств, занимают общественно опасные
деяния, предусмотренные ст. 222 11. Их удельный вес в структуре
преступности, связанной с незаконным оборотом оружия, в 1997 году
составил 91,8%, а в 1998 ( 96,1%. Региональному анализу этих деяний и
будет посвящено дальнейшее изложение.

Региональный анализ данных 1997 и 1998 гг., отражающих изменения в
количестве преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ, прежде всего
позволяет констатировать снижение их числа в 1998 году по сравнению с
1997 годом в 18 регионах: республики Ингушетия, Алтай, Адыгея, Тыва,
Татарстан, Хакасия и Кабардино-Балкарская; Приморский край; Москва;
Архангельская, Астраханская, Курская, Ростовская, Рязанская,
Самарская, Саратовская, Сахалинская, Тульская области. Сравнение
приведенного перечня с перечнем регионов, в которых в тот же период
произошло снижение всей совокупности преступлений, связанных с
незаконным оборотом оружия, свидетельствует о совпадении большинства
регионов, присутствующих в обоих перечнях.

Полагаем, что сокращение в указанных регионах числа преступных
деяний, предусмотренных ст. 222 УК РФ, также связано с повышением их
латентности. Подтверждением этого вывода может служить снижение числа
указанных преступлений в регионах, где, по нашему мнению, оно не должно
было произойти. Это регионы, в которых есть большие оружейные заводы
(Тульская область), а также заводы по производству патронов
(Москва, Самарская область), то есть имеются реальные возможности для
совершения деяний, предусмотренных ст. 222 УК РФ.

В 61 регионе произошел рост числа рассматриваемых преступлений. Причем
диапазон этого роста весьма растянут: от 0,5% в Волгоградской области
до 96,6% в Чукотском автономном округе.

Обращают на себя внимание регионы, где произошло увеличение числа
преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ, почти в два раза
(Чукотский автономный округ и республика Карелия) и в полтора раза
(республика Коми, Амурская, Вологодская и Брянская области).

Анализ удельных весов преступлений, наказуемых по ст. 222 УК РФ, в
структуре преступности каждого региона и сравнение этих данных с
данными, отражающими удельный вес всех преступлений, связанных с
незаконным оборотом оружия, в региональной структуре преступности
указывает на то, что эти преступления, играют определяющую роль  в
структуре  преступности, связанной с незаконным оборотом оружия , не
только России в целом, но и каждого региона.

Нельзя не обратить внимание на устойчивость перечня регионов, занявших
первые десять мест по удельному весу в структуре региональной
преступности, несмотря на перераспределение рангов регионов в 1998 году
по сравнению с 1997 годом. Так же, как и в 1997 году, в 1998 указанный
перечень включал в себя следующие регионы: республики Бурятия,
Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия, Тыва, Карачаево-Черкесская;
Чукотский автономный округ; Москва; Камчатская и Магаданская
области 12. И среди них также преобладают регионы Северо-Кавказского
экономического района (республики Ингушетия, Дагестан, Северная Осетия,
Карачаево-Черкесская).

Уровень (коэффициент) преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ, в
масштабе России в 1998 году составил 40,8. В региональном разрезе он в
значительной мере повторяет уровень всей совокупности преступлений,
связанных с незаконным оборотом оружия. При этом в 38 регионах он выше
общероссийского, а в 41 ( ниже.

Среди регионов, где указанный уровень выше, чем в Российской Федерации,
в целом выходят на первый план следующие десять регионов: Магаданская
область ( 144,9; Республики Бурятия ( 121,6 и Тыва ( 99,8; Еврейская
автономная область ( 94; Республика Карелия ( 84,1; Читинская область (
79,9; Камчатская область ( 78,8; Сахалинская область ( 78,7; Иркутская
область ( 76,3 и Амурская область ( 70,8. Сравнение приведенного
перечня с перечнем регионов, занявших первые десять ранговых мест по
количеству всех преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия,
наглядно показывает, что они почти совпадают.

Проведенный региональный анализ количественных показателей
преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, позволяет
сделать краткие основные выводы:

1. Прежде всего, можно констатировать некоторую активизацию
деятельности правоохранительных органов по выявлению преступлений,
связанных с незаконным оборотом оружия, как в целом по стране, так и
на региональном уровне. Однако она явно недостаточна, когда дело
касается таких преступных деяний, как хищение либо вымогательство
оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 226
УК РФ), а также незаконное изготовление оружия ( ст. 223 УК РФ ),
совершаемых в регионах, где имеются для этого большие возможности.

2. Среди регионов, в которых отмечается рост общего числа
зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом
оружия, особо выделяются регионы Северо-Кавказского экономического
района: республики Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия и
Карачаево-Черкесская.

Преобладание регионов Северо-Кавказского экономического района, как
уже отмечалось, можно объяснить прежде всего массовой милитаризацией
населения Чечни и соседних регионов, ростом тяжких преступлений,
совершенных с применением оружия ( похищение людей, убийства,
разбойные нападения, террористические акты).

3. Кроме названных регионов следует также обратить особое внимание и на
иные, которые с учетом более высокого, по сравнению с другими регионами,
уровня ( коэффициента ) всей совокупности преступлений, связанных с
незаконным оборотом оружия, устойчиво входили в число регионов,
занимавших первые десять ранговых мест, это: Республики Бурятия и Тыва,
Камчатская и Магаданская области, Чукотский автономный округ.

4. Из-за высокой латентности преступлений, связанных с незаконным
оборотом оружия, не представляется возможным выявить их реальный вклад в
структуру преступности конкретных регионов. А из-за вынужденного
небольшого временного периода (два года), подвергнутого исследованию,
нет возможности определить их тенденцию.

В заключение считаем необходимым специально подчеркнуть, что
интенсивность и повсеместность борьбы со всеми видами преступлений,
связанных с незаконным оборотом оружия, положительно скажется на
состоянии региональной тяжкой насильственной преступности.

Г.В.
АНТОНОВ-РОМАНОВСКИЙ,

кандидат
юридических наук;

  Б.К. СЫЗДЫКОВ,

старший
преподаватель

Кар ГУ им. Е.А.
Букетова;

  В.В. ГОРЕЦКИЙ,

зам. прокурора
Карагандинской обл.;

А.В. ПЕЧНИКОВ,

зам. начальника
службы криминальной

полиции ГУВД
Карагандинской обл.

Особенности криминологической характеристики тяжкой

насильственной преступности и мер ее предупреждения

(в Республике Казахстан в девяностые годы)

За годы становления Республики Казахстан как независимого государства
произошли существенные изменения в характеристике преступности, в том
числе тяжкой насильственной. По многим параметрам преступности
Казахстан имеет сходство и различие с Российской Федерацией, анализ
которых позволяет ученым глубже изучить причины трансформации
тяжкой насильственной преступности в России и Казахстане и выявить
возможности противодействия ей.

На момент выделения Казахстана в независимое государство уровень тяжкой
насильственной преступности был там довольно высок, хотя ниже, чем в
среднем по Российской Федерации.

При этом различия данных по тяжкой насильственной преступности были
менее значительными, чем по иным видам преступлений.

В 1991 году на 100 тыс. человек населения в России приходилось 1463,2
зарегистрированных преступления; в Казахстане ( 1039,8, то есть на
28,9% меньше. Тяжких преступлений по всем линиям в расчете на 100
тыс. человек населения в Казахстане в 1991 году было
зарегистрировано на 20,7% меньше, чем в России. Абсолютные значения
этого коэффициента, соответственно, равнялись 165,7 и 208,9 1.

Но если разделить всю тяжкую насильственную преступность на два блока,
а именно на блок тяжких насильственных преступлений (умышленное
убийство, умышленное нанесение тяжкого телесного повреждения и
изнасилование) и блок прочих тяжких преступлений, то картина изменится.

Между Казахстаном и Россией различия данных по тяжким насильственным
преступлениям были меньшими, чем по всем остальным тяжким преступлениям.

Так, коэффициент тяжких насильственных преступлений в Казахстане был
ниже, чем в России на 12,7% (его значения, соответственно, равнялись
42,2 и 48,1), тогда как коэффициент всех остальных тяжких преступлений
на 23,2% ниже (123,5 против 160,8).

При этом различия по коэффициенту тяжких насильственных преступлений
между Россией и Казахстаном в основном определялись различиями по
коэффициенту умышленных тяжких телесных повреждений.

Коэффициенты зарегистрированных умышленных убийств и изнасилований по
России и Казахстану в 1991 году практически были равными. Коэффициент
убийств был в Казахстане чуть ниже, чем в России ( на 4,5% (10,4
против 10,9); а коэффициент изнасилований был, наоборот, чуть выше (
на 4,2% (9,9 против 9,5). В то же время коэффициент умышленных тяжких
телесных повреждений был в Казахстане ниже, чем в России на 21,2% (21,9
против 27,8). Сейчас трудно дать исчерпывающее объяснение этому.
Возможно, это явилось результатом наложения действия двух
обстоятельств. Во-первых, в Казахстане слабее, чем в России, проявилась
хулиганская мотивация совершения преступлений. Коэффициент хулиганств
был в Казахстане ниже, чем в России на треть, а именно на 31,2%
(49,5 против 71,9). Во-вторых, вероятно, в тот период времени в
Казахстане был выше уровень латентности нанесения телесных повреждений
на почве бытовых ссор. Следует иметь ввиду, что в Казахстане степные
народные обычаи и традиции нацеливали на рассмотрение случаев причинения
вреда здоровью на бытовой почве, как на в н у т р и о б щ
и н н ы й м е ж л и ч н о с т н ы й к о н ф л и к т, который
следует разрешать на основе норм обычного права. Психологические
установки толкали потерпевших, преступников, их родственников и
ближайшее окружение на улаживание конфликта в своей среде. Эти взгляды
разделяли сотрудники органов внутренних дел, которые не склонны
увеличивать регистрацию преступлений. Таким образом снижалось число
обращений в правоохранительные органы с заявлениями и сообщениями о
причинении телесных повреждений, в том числе тяжких. Сотрудники этих
органов поощряли “полюбовное” разрешение межличностных конфликтов,
связанных с причинением телесных повреждений на почве бытовых отношений.

Именно сохранение в национальной психологии казахов традиционных
правовых обычаев сыграло заметную роль в трансформации уголовного и
уголовно-процессуального законодательства2.

Не следует относиться к сохраняющимся в психологии народа обычаям и
традициям как пережиткам, отживающим социально-психологическим
явлениям, от которых следует избавляться. Наоборот, они должны
учитываться при формировании законодательства. Их регулятивный
потенциал следует использовать в новых условиях жизни Казахстана,
понимая всю сложность процесса увязки писанного и неписанного права.

Данная проблема также актуальна в национальных регионах России,
поэтому остановимся на ней несколько подробнее.

Следует учитывать тот факт, что без разъяснения особенностей возбуждения
в Казахстане уголовных дел по факту причинения вреда здоровью и
совершению насильственных действий невозможно провести сравнительное
криминологическое исследование тяжкого насилия в России и Казахстане.

В соответствии со ст. 32 ( 34 УПК Республики Казахстан два из трех
тяжких насильственных преступлений, а именно: умышленное причинение
тяжкого вреда здоровью без отягчающих обстоятельств (ч.1 ст. 104 УК
РК) и изнасилование при отягчающих обстоятельств (ч.2 ст. 120 УК РК)
преследуются в частно-публичном порядке.

Уголовные дела в данном случае не могут быть возбуждены без заявления
потерпевшего.

Изнасилование без отягчающих обстоятельств (ч.1 ст. 120 УК РК)
преследуется в частном порядке 3. 

Кроме того, ст. 67 УК РК предусматривает освобождение от уголовной
ответственности в связи с примирением виновного с потерпевшим по
преступлениям небольшой и средней тяжести. Эти нормы уголовного и
уголовно-процессуального права направлены на стимулирование
активности потерпевшего в уголовном судопроизводстве, на более полный
учет его воли в решении вопроса об ответственности лица, причинившего
ему физический, материальный или моральный вред. Данные правовые нормы,
возможно, воспринимаются многими юристами как “вычурные”,
декларативно-демократические. На самом деле они соответствуют
международной тенденции расширения роли потерпевшего при разрешении
уголовно-правовых конфликтов.

Исторически сложилась ситуация, когда в общественном сознании
закрепилось представление, что уголовно-правовые отношения являются
отношениями между государством и преступником, и возникают по поводу и в
связи с совершенным преступлением. Потерпевший переуступает государству
право разбираться с преступником и не проявляет активности в этом
процессе.

Ранее указанные новые нормы уголовного и уголовно-процессуального
права Казахстана создают основу д л я а к т и в и з а ц и и у ч а с
т и я п о т е р п е в ш е г о в разбирательстве с преступником.

В то же время у данного правового новшества есть и отрицательные
стороны, они могут быть потенциальными, а могут реализовываться. Для
того, чтобы они не реализовывались, необходимо их нейтрализовать.

Думается, что предотвращение возможных негативных последствий
связано с развитием и активизацией деятельности субъектов, способных
беспристрастно выполнять посредническую миссию между преступником и
потерпевшим. Эти субъекты могут быть представлены как государственными
органами, так и негосударственными объединениями. В этой связи
необходимо изучить имеющийся мировой опыт, а также обратить внимание
на тенденцию возрождения в Казахстане традиционных и появления новых
институтов, способных выполнять задачу примирения сторон.

Необходимо также стимулировать развитие социальных служб, способных
эффективно проводить реабилитацию потерпевших и преступников,
восстанавливать и налаживать нормальные отношения между ними.

Введение норм, запрещающих уголовно-правовое вмешательство в
криминальный по существу конфликт при отсутствии просьбы о том
потерпевшего, не означает отказа государства от любого способа
содействия в его разрешении. Наоборот, только наличие других
государственных и не государственных субъектов (организаций, социальных
служб и т.д.) по разрешению трудных жизненных ситуаций, помогающих
жертвам различного рода посягательств находить удовлетворяющие их пути
выхода из таких ситуаций без осуждения в уголовном порядке виновных
в их бедах лиц, создает условия для нормального функционирования
уголовно-правового института примирения и уголовно-процессуальных
институтов частного публичного и частного уголовного преследования и
обвинения. Без наличия указанных субъектов эти институты рискуют
выродиться и превратиться в инструмент расширения произвола.
Пострадавшие лица могут быть оставлены без государственной защиты
перед лицом подавляющих их волю преступников.

Только при последовательном расширении поля деятельности субъектов
примирения жертв с лицами, нанесшими кому-либо физический или моральный
ущерб, и социально-реабилитационных служб, демонстрации ими своей
эффективности и завоевании доверия у населения указанные уголовные и
уголовно-процессуальные новеллы могут закрепиться как действенные
правовые нормы.

Одновременно должна вестись настойчивая борьба с уже проявляющимися
негативными последствиями того, что пока эти правовые нормы не
подкреплены другими средствами обеспечения защиты прав жертв
преступлений. К такого рода негативным явлениям относится подавление
воли жертвы преступления под видом примирения с ним, извлечение выгоды
из возможности влиять на эту процедуру, уклонение государственных
органов от выполнения правоохранительных функций под видом якобы
произошедшего примирения потерпевшего с лицом, причинившим ему вред,
или из-за отсутствия его жалобы.

Необходимо также стимулировать подъем правовой культуры населения, его
социально-правовой активности. Примирение жертвы преступления с виновным
лицом должно быть не выражением пассивного смирения с негативными
обстоятельствами жизни, а активным волевым проявлением своей
заинтересованности в нем.

В настоящее время резкое снижение количества зарегистрированных в
Казахстане случаев причинения тяжкого вреда здоровью и изнасилований
не следует рассматривать как результат эффективности института
примирения между жертвой и лицом, нанесшим вред.

Во многом это снижение связано с теми негативными явлениями, о
которых только что шла речь.

Косвенно на это также указывают особенности изменения за 1998 год данных
о раскрытых и нераскрытых тяжких насильственных преступлениях. (См.
таблицу 1).

Таблица 1

Изменение количества раскрытых и нераскрытых тяжких

насильственных преступлений и хулиганства

в Республике Казахстан за 1996-1998 гг.

Состав преступления Результат расследования 1996 г. 1997 г. 1998 г.
Прирост в %

абсол. абсол. Абсол. 1997 г. 1998 г.

к 1996 г. к 1997 г.

Убийство Раскрытые нераскрытые 2160

465 1977

617 1972

559 -8,5

+32,7 -0,3

-9,4

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью

раскрытые

нераскрытые

2732

1327

2441

1521

1560

728

-10,7

+14,6

-36,1

-52,1

Изнасилование Раскрытые нераскрытые 1555

470 1107

589 909

281 -28,8

+25,3 -17,9

-52,3

Хулиганство раскрытые

нераскрытые 4166

1814 3137

2615 4681

1921 -24,7

+44,2 +49,2

-26,5

Предоставление лицам, пострадавшим от нанесенного тяжкого вреда их
здоровью или подвергшихся сексуальному насилию, самим решать вопрос о
необходимости возбуждения уголовного дела, по идее, должно было
обернуться в 1998 году сокращением прежде всего количества раскрытых
преступлений.

Примириться с преступником можно только в ситуации, когда он известен.
Такого рода ситуации свойственны преступлениям, попадающим в категорию
раскрываемых. Следовательно, в результате рассматриваемых уголовных и
уголовно-процессуальных новелл в наибольшей мере должно было
уменьшиться количество раскрытых случаев умышленного нанесения
тяжкого вреда здоровью и изнасилований. На деле за один год более чем
на половину сократилось число нераскрытых преступлений этих видов.
Количество раскрытых преступлений сокращалось менее интенсивно (случаев
умышленного нанесения тяжкого вреда здоровью ( в полтора раза меньше, а
изнасилований ( даже в три раза меньше).

Возможно, что данные правовые новации, не подкрепленные созданием иных
правовых и социальных институтов по защите прав жертв преступлений,
создали ситуацию благоприятную для недобросовестных работников
правоохранительных органов, склонных под всяческими предлогами не
возбуждать “неперспективные” уголовные дела. Они могут уговаривать
потерпевших не подавать заявлений тогда, когда дело трудно для
расследования, скрывать заявления по таким фактам и т.д.

Сейчас трудно “по горячим следам” точно взвесить реальные положительные
и негативные результаты рассмотренных правовых нововведений. Еще раз
подчеркнем, что демократические по духу уголовные и
уголовно-процессуальные новации должны быть развиты и подкреплены иными
правовыми и социальными мерами защиты жертв преступлений. Только в этом
случае их положительные стороны будут доминировать.

В силу того, что изменения в уголовном и уголовно-процессуальном
законодательстве менее всего сказались на динамике убийств, для анализа
реального изменения тяжкого насилия в Казахстане за период
существования Республики как независимого государства избираются в
качестве основы данные о зарегистрированных убийствах. В таблице 2
содержатся сведения, позволяющие сравнивать динамику тяжких
насильственных преступлений в Российской Федерации и республике
Казахстан за период с 1991 по 1998 гг.

Таблица 2

Изменение коэффициентов зарегистрированных тяжких насильственных

преступлений, а также хулиганств, совершенных в 1991-1998 гг.

на территории Российской Федерации и Республики Казахстан

(на 100 тысяч человек населения)

Виды преступлений

Российская Федерация Республика Казахстан

1991 г.

абсол. 1998 г.

абсол. Прирост в %

1998 г. к 1991 г. 1991 г. абсол. 1998 г.
абсол. Прирост в % 1998 г. к 1991г.

Убийства 10,9 20,1 + 84,4 10,4 16,2 + 55,8

Умышленное причинение

тяжкого вреда здоровью

27,8

30,7

+ 10,4

21,9

14,7

( 32,9

Изнасилование 9,5 6,1 ( 35,8 9,9 7,6 ( 23,2

Хулиганство 71,9 89,3 + 24,2 49,5 42,3 ( 14,5

Как видим, динамика коэффициентов зарегистрированных убийств
свидетельствует о том, что в целом в Казахстане тяжкая
насильственная преступность росла медленнее, чем в России. Если в 1991
году коэффициент зарегистрированных убийств был в Казахстане ниже, чем в
России, на 4,6%, то в 1998 году ( уже на 19,4%.

Конечно, рост в Казахстане коэффициента убийств за неполное десятилетие
в полтора раза следует рассматривать как тревожное явление. К тому же,
следует учитывать то, что во многом “приглушает” динамику всех
убийств, совершенных в республике Казахстан, низкий уровень убийств
в степных, малонаселенных, неурбанизированных и неиндустриализированных
районах. В урбанизированных, индустриализированных, густонаселенных
районах Казахстана коэффициент зарегистрированных убийств не уступает
аналогичным коэффициентам в граничащих с Казахстаном субъектах
Российской Федерации. С 1998 года в качестве самостоятельных
административно-территориальных единиц в статотчетности фигурирует 16
городов и областей Казахстана. Республика граничит с 11 субъектами
Российской Федерации. В их число мы не включили Самарскую область,
имеющую практически точечную границу с Казахстаном.

Объединенное ранжирование коэффициентов убийств по областям республики
Казахстан и субъектам Российской Федерации показывает, что в десятку с
наивысшими показателями вошли поровну в 1998 году пять регионов России
и пять регионов Казахстана.

Во всех десяти этих регионах коэффициент убийств превышал 20 случаев на
100 тыс. человек населения.

Как видно из данных таблицы 3, нет существенных различий по коэффициенту
убийств между пограничными регионами Российской Федерации и регионами
Республики Казахстан, имеющими один и тот же ранг.

В 1998 году в 11 из 16 регионов Казахстана, выделяемых в статистической
отчетности, коэффициент убийств был выше
средне-республиканского (равного 16,2) и только в двух ( ниже 10.

Таблица 3

Коэффициенты выявленных убийств, рассчитанные на 100 тысяч человек

населения, по 16 регионам Казахстана и 11 прилегающим к нему регионам

Российской Федерации в 1998 году

Российская Федерация Республика Казахстан

Наименование региона Коэфф. Наименование региона Коэфф.

Республика Алтай 27,2 Астана 26,4

Курганская область 24,8 г. Алматы 22,6

Тюменская область 23,5 Павлодарская область 22,4

Челябинская область 23,3 Карагандинская область 20,7

Оренбургская область 21,8 Костанайская область 20,3

Алтайский край 19,4 Мангыстауская область 19,7

Волгоградская область 18,9 В-Казахстанская область 19,1

Омская область 18,0 Актюбинская область 19,1

Астраханская область 17,3 З-Казахстанская область 18,0

Саратовская область 16,3 Жамбылская область 18,0

Новосибирская область 15,6 С-Казахстанская обл. 17,8

Алматинская область 15,4

Акмолинская область 15,1

Атырауская область 14,6

Кзылординская область 9,4

Ю-Казахстанская обл. 6,6

Анализ вышеприведенных статистических данных по Российской Федерации и
Казахстану позволяет с высокой долей вероятности говорить о том, что
социальные механизмы, продуцирующие тяжкую насильственную
преступность и противодействующие этому процессу, в обоих государствах
имеют между собою сходство.

Данный вывод служит еще одним аргументом в пользу развития
сотрудничества в рамках СНГ в борьбе с преступностью, в том числе
насильственного характера.

Сотрудничество государств, входящих в СНГ, может и должно включать в
себя взаимодействие субъектов борьбы с преступностью граничащих друг с
другом регионов различных государств.

В этом отношении опыт Казахстана в деле противодействия преступности
представляет интерес как для России в целом, так и для отдельных ее
регионов.

Анализ статистических данных и следственной практики по Карагандинской
области позволяет углубить представления о характере и причинах
изменения тяжкого насилия в республике Казахстан. Эта область
наиболее представительна, она расположена в центре республики. В
ней проживает десятая часть населения Казахстана (1 536,7 тыс.
человек на 1 января 1998 г.). Область четвертая по численности
населения в республике. В то же время она первая ( по количеству
работников (431,5 тыс. человек); вторая ( по количеству работников,
приходящихся на 1 тыс. человек жителей области (276 человек); первая (
по объему произведенной в среднем за один месяц в 1997 году продукции в
денежном выражении (13 052,1 тыс. тенге); третья ( по стоимости
произведенной за месяц продукции, приходящейся на одного работника
(30,2 тыс. тенге); третья ( по средней месячной заработной плате (9
463 тенге).

Сейчас в разрезе регионов Казахстана сложно проанализировать динамику
социальных явлений в девяностые годы ввиду того, что в апреле ( мае
1997 года были упразднены пять областей республики. Жезказганская
область вошла в Карагандинскую. (Данные за 1997 год учитывают это
изменение, однако пересчеты за предшествующие годы не произведены). В
то же время имеющиеся материалы за 1997 и 1998 гг. позволяют расширить
аргументацию ранее сделанных выводов и сформулировать ряд новых,
связанных с анализом тяжкой насильственной преступности в Казахстане.

В русле уже сказанного можно добавить следующее: несбалансированность
между уголовными и уголовно-правовыми нормами, расширяющими права жертв
преступлений в вопросах возбуждения уголовного преследования, и создание
иных правовых социальных институтов по защите интересов жертв
преступлений породили ситуацию, способную дискредитировать идею
демократизации уголовного и уголовно-процессуального права. В 1998 году
в области усугубилась пропасть между населением и обслуживающими его
органами полиции и суда. Жертвы преступлений не проявляют активности
при обращении за уголовно-правовой защитой в полицию или суд.
Казалось бы, поток заявлений в частном порядке в судебные органы области
должен увеличиться. Но граждане не торопятся воспользоваться
непосредственной судебной защитой от посягательств. Число дел о
преступлениях, рассмотренных судами в частном порядке, не увеличилось.
За 1998 год во все суды области поступило всего 85 заявлений граждан с
просьбой о привлечении к уголовной ответственности лиц, нанесших им
ущерб. Возбуждено и рассмотрено с вынесением приговора всего 25 дел, а
направлено в органы досудебной подготовки для предварительного
расследования через прокуроров еще 11. Судами прекращено 29 таких дел. В
то же время наблюдается сокращение зарегистрированных тяжких
насильственных преступлений; а по другим категориям дела прекращаются в
сотнях случаев.

В ходе проверок деятельности органов внутренних дел области выявлена
опасная тенденция: недобросовестные сотрудники полиции пользуются
правовой неграмотностью жертв преступлений. Получив устную информацию о
происшествии и опросив потерпевшего, они не предлагают ему написать
заявление с просьбой о привлечении виновного к уголовной
ответственности. В результате отпадает формальный повод для возбуждения
уголовного дела. Пострадавшим не разъясняется их право обратиться в
суд в порядке частного преследования и обвинения, если на то есть
основания, или в орган уголовного преследования, если это дело
частно-публичного обвинения. Такого рода ухищрения ведут к
искусственному снижению уровня выявляемых преступлений, в том числе
тяжких насильственных.

В этом отношении интересны следующие статистические данные по
Карагандинской области. Уровень тяжкого насилия, судя по избранному
показателю ( убийствам, за 1998 год не снизился. В 1997 году было
зарегистрировано 321 убийство, а в 1998 году ( 318 ( всего на
0,9% меньше ). В тоже время количество зарегистрированных случаев
умышленного причинения тяжкого вреда здоровью снизилось вдвое ( на
52,1% ): с 582 фактов в 1997 году до 279 фактов ( в 1998 ; число
изнасилований также сократилось на половину (на 50,6%), а именно: со
174 преступлений до 86.

Сопоставление данных об изменении количества выявленных случаев
умышленного нанесения тяжкого вреда здоровью, повлекших смерть
потерпевшего, с остальными случаями умышленного нанесения тяжкого
вреда здоровью (не повлекшими летального исхода) дает дополнительные
аргументы в подтверждение наших выводов.

Предварительно поясним, что умышленное нанесение тяжкого вреда
здоровью, повлекшее смерть потерпевшего (ч.3 ст. 103 УК РК), является
делом публичного, а не частно-публичного преследования и обвинения.

Количество фактов умышленного нанесения тяжкого вреда здоровью со
смертельным исходом сократилось всего на 13,1% (со 191 случая в 1997
году до 166 ( в 1998). В то же время количество иных фактов
умышленного нанесения тяжкого вреда здоровью сократилось на 71,1% или в
3,5 раза за один год (с 391 случая в 1997 году до 113 ( в 1998).
Столь высокое сокращение произошло несмотря на то, что в данную
статистическую группу вошли случаи умышленного нанесения тяжкого вреда
здоровью, не только квалифицируемые по ч.1 ст. 103 УК РК и преследуемые
в частно-публичном порядке, но и квалифицируемые по ч.2 ст. 103 УК РК,
преследуемые в публичном порядке, когда для возбуждения уголовного
дела просьбы об этом потерпевшего не требуется.

По обеим анализируемым категориям преступлений быстрее сокращалось
число нераскрытых преступлений в сравнении с раскрытыми. Количество
раскрытых фактов умышленного нанесения тяжкого вреда здоровью со
смертельным исходом с 1997 по 1998 гг. не сократилось. В то же время
сумма нераскрытых преступлений уменьшилось вдвое — на 46,1% (с 89 до
48).

Число раскрытых иных случаев умышленного нанесения тяжкого вреда
здоровью снизилось на 44,5% (с 238 до 132), а нераскрытых почти вдвое
больше ( на 70,9% (с 151 до 44).

Проанализированные данные сведены в таблицу 4.

Таблица 4

Изменение количества зарегистрированных фактов умышленного

нанесения тяжкого вреда здоровью по Карагандинской области за 1997-1998
гг.

Случаи умышленного нанесения тяжкого вреда здоровью

Всего зарегистрировано

Из числа находившихся

Раскрыто

в производстве дел

Не раскрыто

1997

1998 Прир.в %

1998г.

к 1997г.

1997

1998 Прир. В % 1998г.

к 1997г.

1997

1998 Прир.в % 1998г. к 1997г.

Всего 582 279 -52,1 349

243 -30,4 240 92 -61,7

Со смерт. исходом 191 166 -13,1 111 11 0 89 48 -46,1

Без смерт. исхода 391 113 -71,1 238 132 -44,5 151 44 -70,9

Как видим, значительнее сокращались те случаи умышленного нанесения
тяжкого вреда здоровью, когда у сотрудников полиции имелась возможность
воспользоваться правовой некомпетентностью жертвы преступления ( живой
), была заинтересованность следственных органов в уклонении от
расследования неперспективных преступлений, то есть сложные для
расследования случаи попадают в категории нераскрытых преступлений.

Сказанное позволяет сделать ряд предложений, направленных на внесение
корректив в уголовную политику республики Казахстан. Они должны быть
учтены при совершенствовании контроля за криминальной ситуацией в
других странах СНГ.

Необходимо усовершенствовать уголовно-процессуальное законодательство
и ведомственные нормативные правовые акты республики Казахстан,
регулирующие порядок и процедуру возбуждения уголовных дел по фактам
умышленного нанесения тяжкого вреда здоровью и изнасилованиям. В
соответствии со ст. 12, 15 и 36 УПК РК государство обязано
обеспечить потерпевшему доступ к правосудию.

Реальной гарантией этого права потерпевшего было бы введение в
Уголовно-процессуальный Кодекс Республики Казахстан статьи, обязывающей
орган уголовного преследования при обнаружении сведений о преступлении,
по которому уголовное преследование может осуществляться в частном
(ст. 33 УПК РК) или частно-публичном (ст. 34 УПК РК) порядке, а также
при получении сообщения или заявления гражданина о такого рода
преступлении ( разъяснить лицу, пострадавшему (понесшему ущерб) его
право обратиться с заявлением в суд о возбуждении уголовного дела в
частном порядке или в орган уголовного преследования о возбуждении
уголовного дела в частно-публичном порядке. Такое разъяснение должно
быть сделано в устной или письменной форме и сообщено жертве
преступления под расписку. Возможны иные варианты введения в УПК РК
этой правовой нормы, например: дополнить ею ст. 178 УПК РК.

Только наличие такой нормы позволяет говорить о том, что государство
реально гарантирует право потерпевшего на защиту по делам, уголовное
преследование по которым осуществляется в порядке, предусмотренном
ст. 33 и 34 УПК РК.

Нормативным правовым актом, определяющим порядок исполнения органом
уголовного преследования предлагаемой уголовно-процессуальной нормы,
должна быть предусмотрена подготовка  стандартной памятки для указанной
категории потерпевших-заявителей с разъяснением их действий по
реализации своих прав на возбуждение уголовного дела в порядке,
предусмотренном ст. 33 и 34 УПК РК. Эта памятка должна под расписку в
обязательном порядке вручаться потерпевшим – заявителям.

Следует также ввести в УПК РК правовую норму, обязывающую орган
уголовного преследования по заявлению пострадавших (потерпевших) от
деяний, по которым может быть возбуждено уголовное дело в частном или
частно-публичном порядке, проводить неотложные действия по фиксации и
закреплению доказательств (осмотр места происшествия, назначение
исследований и экспертиз, установление очевидцев и т.п.).

Самой процедуре фиксации и закреплению доказательств компетентными
органами до возбуждения уголовного дела в частном или частно-публичном
порядке должен быть придан уголовно-процессуальный статус.

Сказанное можно конкретизировать. Необходимо, на наш взгляд, нормативно
установить следующий порядок работы полиции по заявлениям о
совершении преступлений, дела о которых возбуждаются в частном и
частно-публичном порядке.

Поступившая в орган внутренних дел информация о таком преступлении
фиксируется в журнале учета информации, и организуется ее проверка. При
встрече с потерпевшим выясняется его позиция по поводу необходимости
уголовного преследования виновного. Если потерпевший не желает подавать
заявление о привлечении виновного к ответственности, необходимо
разъяснить его право обращения с заявлением в орган досудебного
преследования, о чем составляется протокол по прилагаемой форме.

Сотрудник полиции, проводивший проверку, составляет рапорт, к которому
прилагает протокол, и передает на регистрацию в книгу учета заявлений и
сообщений о преступлениях и происшествиях. По проведенной проверке
принимается решение об отказе в возбуждении уголовного дела в порядке
п.1 ч.1 ст. 37 УПК ( за отсутствием жалобы потерпевшего) с регистрацией
в установленном порядке; в ином случае могут быть утрачены вероятные
доказательства. В дальнейшем собранные материалы могут использоваться
для расследования в случае, если потерпевший надумает обратиться с
заявлением об уголовном преследовании, ибо закон его право обращения за
уголовно-правовой защитой ограничивает лишь сроком давности
привлечения виновного к ответственности за конкретное преступление.

Могут быть возражения против этого со ссылкой на требования ч.2 ст.
187 УПК РК, в которой предусмотрена обязанность разъяснения заявителю
его права и порядка обжалования постановления. Но ведь речь идет именно
о тех случаях, когда от потерпевшего заявления не поступало.

Законом не разработан механизм непосредственного обращения граждан в
суд по преступлениям, рассматриваемым в частном порядке,
установления судом фактов имеющих отношение к делу как таковых,
сбора судом доказательств, хотя известно, что по делам об
изнасиловании сбор и оценка доказательств представляет значительную
трудность даже в ходе предварительного следствия.

Нечетко отражен в законе порядок действий суда в случаях, когда
преступление, рассматриваемое в частном порядке, остается нераскрытым.
Неясно, каким образом суд может выполнять неотложные действия по
сбору и закреплению доказательств, если в соответствии с новым УПК РК
задачей суда является не уголовное преследование, а осуществление
правосудия. Его функция ( выступать в качестве объективного арбитра в
состязательном процессе. К тому же суд часто технически не готов к
сбору доказательств.

На наш взгляд, по делам, рассматриваемым в частном порядке, когда не
известно лицо, совершившее преступление, суд должен возложить на
орган дознания обязанность проведения расследования с целью установления
виновного лица; при его установлении ( направлять материалы дела без
предъявления обвинения в суд. Суд знакомит заявителя с этими
материалами. Если заявитель высказывает желание привлечь данное лицо
к уголовной ответственности, то суд возобновляет процесс.

Обязанность лечебных учреждений информировать органы внутренних дел о
фактах криминальных травм предусматривалась совместным приказом
министерств здравоохранения, внутренних дел и прокуратуры СССР, который
ныне утратил юридическую силу. Сейчас такое информирование
осуществляется в Казахстане по утвердившейся традиции.

Необходимо принять нормативный правовой акт, регламентирующий порядок
информирования лечебными заведениями органов полиции о криминальных
травмах, если об этом при поступлении сообщил врачам пострадавший. Этот
нормативный правовой акт должен быть принят в виде закона, поскольку он
должен регулировать деятельность не только государственных, но и
негосударственных лечебных заведений.

Указанные правовые гарантии защиты прав потерпевших должны быть
дополнены социальными. Назовем наиболее важные из них, представляющие
собою меры предупреждения тяжкой насильственной преступности.

Необходимо развернуть широкую пропагандистко-просветительскую работу,
направленную на ликвидацию правовой неграмотности населения, которое в
массе своей не имеет четких представлений о праве на частное и
частно-публичное преследование и способах реализации этого права. Такая
пропагандистко-воспитательная работа должна стать элементом правового
воспитания подрастающего поколения, войти в учебные программы.

Следует принять меры по созданию широкой сети институтов социальной
защиты жертв насилия, в том числе лиц, пострадавших от насилия в
семье, включая социальную реабилитацию лиц, подвергшихся насилию, и
ресоциализацию тех, кто допустил это насилие. Только наличие
альтернативных уголовному наказанию социальных средств разрешения
криминальных межличностных конфликтов представляет жертве криминального
насилия реальный выбор удовлетворяющих ее путей выхода из трудной
жизненной ситуации с помощью уголовного преследования или без оного.

Опыт совершенствования уголовного и уголовно-процессуального
законодательства республики Казахстан указывает на необходимость
моделирования изменений, которые может внести в криминальную ситуацию
введение новых (в том числе демократических) уголовных и
уголовно-процессуальных институтов.

В противном случае высока вероятность того, что совершенствование
уголовного и уголовно-процессуального законодательства обернется не
повышением защищенности населения от преступных посягательств, а
осложнением криминальной ситуации.

Анализ статистических данных и иных материалов об убийствах говорит о
том, что тяжкое криминальное насилие в Казахстане за девяностые годы не
только количественно возросло, но и претерпело ряд негативных
качественных изменений. Количественный рост убийств отмечен уже в первой
половине девяностых годов. С 1991 по 1996 гг. (последний год (
накануне административно-территориальной реформы) число выявленных
случаев убийств в Карагандинской области возросло на 33,9% (со 177
случаев до 237). При этом количество нераскрытых убийств росло
быстрее, чем раскрытых. Число раскрытых убийств по делам, находившимся
в производстве, возросло с 1991 по 1996 гг. на 48,5%, а нераскрытых (
на 62,5%. Это свидетельствует об осложнении криминалистической и
криминологической характеристик убийств.

Негативные сдвиги в криминалистической и криминологической
характеристиках убийств стали очевидными в 1994-1995 гг. С этого
времени они приобрели характер нежелательных тенденций. По данным за
девять месяцев 1995 года в сравнении с аналогичным периодом 1994 года на
четверть (23,9%) возросло количество убийств, совершенных в условиях
неочевидности. В крупных городах увеличилось количество убийств,
сопряженных с сокрытием следов преступления путем расчленения трупов,
закапывания, сожжения или утопления их в водоемах. За семь месяцев
1994 года в Карагандинской области было совершено 34 убийства с
перемещением трупа, тогда как за тот же период 1995 года ( 45 убийств
или на треть (32,4%) больше.

В то же время систематическими стали случаи совершения заказных
убийств. Хотя их количество было невелико, они стали совершаться в
г. Караганде регулярно, что связано с разделом сфер влияния. Заказчиками
убийств были в основном лидеры преступных сообществ. Стало пускаться в
ход нарезное огнестрельное оружие. В Казахстане явление заказных
убийств появилось чуть позже, чем в урбанизированных промышленных зонах
России. К сожалению, трудно рассчитать интенсивность совершения
заказных убийств из-за отсутствия соответствующих статистических
данных.

Одним из характерных признаков ухудшения криминологической
характеристики убийств является рост случаев совершения их из корыстных
побуждений. За девять месяцев 1997 года количество убийств, сопряженных
с разбоем, в сравнении с тем же периодом 1996 года возросло в области
на 45% ( с 20 случаев в 1996 году до 29 в 1997. Количество случаев
совершения убийств в целях завладения автомашиной возросло за то же
время в три раза ( с 3 до 9 случаев. Увеличилось за тот же период на
73,3% (с 15 до 26) количество случаев одновременного убийства двух и
более лиц. Доля убийств, совершенных в условиях неочевидности, возросла
с 68,7 до 74,3%. Конечно, значение следует придавать не самим процентам
и долям увеличения, а тенденциям, которые стоят за ними.

Они говорят об увеличении доли так называемых “новых( убийств. Но
ситуация с традиционными, в основном бытовыми, убийствами также
осложняется.

Практика последних лет показывает, что все чаще преступники,
совершившие убийство на бытовой почве, пытаются отвести от себя
подозрение инсценировками самоубийства, безвестного отсутствия,
нападения на потерпевшего незнакомых ему лиц и т.д. Это известная
ранее, но резко усилившаяся негативная черта традиционных убийств. Ее
усиление связано с проникновением преступного опыта в обыденное
сознание. Этому способствует усиление роли преступников в бытовом
межличностном общении и влияния их психологии, их субкультуры на
формирование стереотипов бытового поведения.

В то же время не ослабевает роль устоявшихся факторов тяжкого бытового
насилия. В состоянии опьянения в 1997 году совершено 92,5% убийств
на бытовой почве и 61,1% всех убийств. На 100 тыс. человек населения
Карагандинской области в 1997 году приходилось 12,8 случаев убийств,
совершенных в состоянии опьянения. По расчетам, сделанным на материалах
Российской Федерации, такой коэффициент “пьяных” убийств
свидетельствует о том, что алкогольная ситуация начинает создавать
угрозу гражданской, общественной безопасности на региональном уровне.

Проведенный в начале 1996 года Институтом развития Казахстана
социологический опрос населения показал, что в числе проблем, вызывающих
наибольшее беспокойство казахстанцев, на втором месте после социальной
защиты населения по степени важности находится борьба с
преступностью. Так считают две трети (64,1%) опрошенных. Оценка уровня
гражданской безопасности, проведенная посредством вычисления индекса
гражданской безопасности, показала, что возросла незащищенность
населения. Если в 1992 году индекс гражданской безопасности составлял
46,68 пункта, то в 1996 году ( 1122,039. Это означает, что Казахстан
вступил в период, когда криминогенная ситуация стала представлять
потенциальную угрозу обществу.

За ухудшением криминальной ситуации и ростом тяжкой насильственной
преступности в Казахстане стоят факторы общего и специального плана. К
первым относится ухудшение экономической ситуации, понижение
жизненного уровня населения. Разрушение старой экономической системы
прошло быстрыми темпами, за которыми строительство рыночной экономики
не поспевает. Это привело к падению жизненного уровня широких слоев
населения, ухудшило морально-психологический климат в обществе, что
выразилось в социальной, в том числе материальной, незащищенности
населения, безработице и маргинализации общества.

Доля зарегистрированных безработных среди молодых граждан в возрасте от
16 до 29 лет колеблется с середины девяностых годов в пределах 40 (45%.
Эти возрастные группы населения наиболее криминально активны. Расчеты
показывают, что без работы ежегодно оказывается не менее четверти
миллиона лиц в криминально – активном возрасте. С этим и другими
факторами разрушения образа жизни молодежи связан рост агрессивности и
насильственных проявлений среди лиц в возрасте до 21 года.

Среднемесячная заработная плата на 1 января 1997 г. составляла,
например, по Алмаатинской и Южно-Казахстанской областям всего 5
тыс. тенге.

Количество безработных возросло с 1992 по 1996 гг. с 33 681 человека до
280 327 человек, то есть более чем в 8,6 раза. Фактическая
безработица, по расчетам специалистов, превышает официальную в 2 ( 2,5
раза.

Показателем ухудшения условий жизни является падение рождаемости. В 1997
году родилось в 1,8 раза меньше младенцев, чем в 1989 году. Общий
коэффициент рождаемости снизился за это время с 19,9 до 12,2 на
каждую тысячу человек. Смертность, наоборот, в 1997 году в 1,4 раза
превышала уровень 1989 года. В 1989 году коэффициент смертности был
равен 7,9, а в 1997 году ( 12,2 на каждую тысячу человек населения.

Негативную роль в жизни Казахстана играет миграция. Она
характеризуется не только оттоком населения из республики.
Межрегиональная миграция ведет к сосредоточению в регионах с
относительно более высоким уровнем жизни социально неустроенных,
дезадаптированных лиц. Эти регионы не способны их социально адаптировать
в короткие сроки. Усилила миграцию реформа
административно-территориального деления в 1997 году. Многие
административно-территориальные областные и районные центры утратили
свое политическое, экономическое и социальное значение, в результате в
них сократилось количество рабочих мест. Это породило новую волну
социально-деструктивной межрегиональной миграции. Такое переселение
представляет собою бегство от надвигающейся нищеты, и ему не
предшествует подыскание места жительства и места работы в новом регионе.

Сами по себе эти негативные явления не ведут к росту криминального
насилия, но создают для этого благоприятную почву. Существенную роль
в его усилении сыграло увеличение социальной разобщенности,
дезинтеграции общества. На этот негативный процесс наложился другой не
менее опасный социальный процесс, связанный с падением роли закона в
нормализации общественных отношений и соответственным увеличением роли в
их формировании неформальных социальных сил, за которыми стоят не
авторитет государства и его мощь, а власть теневых денег, психическое и
физическое насилие компактных сплоченных криминальных групп.

Резко возросли возможности регулирования межличностных отношений и
разрешения межличностных, в том числе бытовых, конфликтов с помощью
психического и физического принуждения. В то же время регулятивная
роль государственных органов, в особенности правоохранительных, в
значительной степени нивелировалась. Во многом этому способствуют
понижение культуры правоохранительной деятельности, прямые нарушения
законности в работе этих органов.

На наш взгляд, увеличение количества невыявленных и нераскрытых
убийств превращается в настоящее время в один из важнейших факторов
роста числа убийств.

Как показывают выборочные исследования, среди всех раскрытых в
текущем году убийств доля убийств, совершенных в прошлые годы,
составляет всего 2 ( 2,5%, причем в основном это дела предшествующего
года. Тот факт, что почти все нераскрытые в текущем году убийства
остаются и в последующем нераскрытыми а их количество возрастает,
становится криминогенным фактором. Преступники и их возможные жертвы
осознают, что угроза убийством стала реальным средством достижения
цели. Циркулирование информации о ненайденных убийцах стимулирует
созревание умысла у потенциальных убийц на разрешение своих проблем
путем умерщвления стоящих на их пути лиц.

Аналогичную роль играет рост количества неразысканных лиц,
неопознанных трупов и трупов лиц, причина смерти которых не установлена.

Ведомственные проверки указывают на распространенность случаев
необоснованного отказа в возбуждении уголовных дел при обнаружении
трупов граждан.

За первые три месяца 1998 года в Карагандинской области в ходе таких
проверок было отменено пять постановлений о необоснованном отказе в
возбуждении уголовных дел при обнаружении трупов. По всем этим фактам
были возбуждены уголовные дела по признакам ст. 96 УК РК (убийство). Это
составило 6,3% от всех возбужденных за тот же срок уголовных дел об
убийствах и 10% от возбужденных в то время уголовных дел об
убийствах, совершенных в условиях неочевидности.

На конец 1997 года по области находилось в розыске 205 безвестно
отсутствующих граждан. Установлены, то есть разысканы живыми или
мертвыми 98 человек. Из них 24 человека, точнее их трупы, были найдены
со следами насильственной смерти. Это означает, что по крайней мере
каждый десятый находящийся в розыске как безвестно отсутствующий
человек умер насильственной смертью.

На начало 1998 года в области находилось 436 неопознанных трупа, то
есть 3 неопознанных трупа на 10 тыс. человек населения. Это означает,
что в области среди умерших около 1% составляют граждане, чья личность в
момент установления смерти не выяснена. Это ( грозный признак
маргинализации общества, негативное явление, имеющее ярко выраженный
криминогенный оттенок. Примерно по каждому десятому факту обнаружения
неопознанного трупа возбуждается уголовное дело по признакам совершения
убийства.

Одновременно эти факты говорят о том, что общество не готово защищать
от преступных посягательств жизнь и здоровье маргинализированной
массы людей, а правоохранительные органы не способны даже в пределах
своих возможностей устранить эту социальную несправедливость.

Одним из факторов ослабления борьбы с преступностью является резкое
снижение участия негосударственных субъектов, ранее именовавшихся
общественными организациями, в профилактике правонарушений, в том числе
насильственного характера. Не созданы условия, необходимые для широкого
привлечения негосударственных объединений к профилактической работе.
На это указывает ряд факторов.

В республике принята Государственная программа Республики Казахстан по
борьбе с преступностью на 1997-1998 гг. и основным направлениям
правоохранительной деятельности до 2000 года, в соответствии с которой
предлагалось разработать областные программы борьбы с преступностью.

Республиканская Программа выполнена частично, а в областях разработка
комплексных программ профилактики правонарушений задерживается.

Одним из существенных недостатков республиканской программы по борьбе
с преступностью, на наш взгляд, является то, что в ней не предусмотрены
меры по укреплению связи с общественностью, по правовой пропаганде,
использованию средств массовой информации в борьбе с преступностью, по
участию населения в профилактике преступлений, возрождению традиций и
обычаев, связанных с законопослушным поведением. Также данная программа
не предусматривает изучения общественного мнения о борьбе с
преступностью, развития общественной инициативы и усиления гражданского
контроля за соблюдением законности.

Данные по Карагандинской области показывают, что с 1995 по 1997 гг.
шло снижение количества уголовных дел, раскрывавшихся с помощью
общественных сил, не являющихся специальным оперативным аппаратом. В
1995 году с участием общественности раскрыто 81 преступление, в том
числе 5 убийств и 5 случаев нанесения тяжкого вреда здоровью; а в 1997
году ( только 28 преступлений и ни одного тяжкого насильственного
преступления. В 1998 году с их помощью раскрыто уже в два раза больше
( 57 преступлений, но вновь ни одного убийства и случая нанесения
тяжкого вреда здоровью. Усилия общественности переместились в сферу
борьбы с корыстными преступлениями. В 1998 году общественность помогла
раскрыть в области 33 кражи, 17 грабежей и 1 разбой.

Можно говорить о том, что в 1997 году закончился спад взаимодействия
правоохранительных органов и общественности в борьбе с
преступностью. Но некоторое оживление в этом взаимодействии может
приобрести однобокий характер. Борьба с корыстной и
корыстно-насильственной преступностью, безусловно, актуальна. Однако не
следует игнорировать и другое направление, а именно борьбу с
насильственными преступлениями, в особенности в сфере быта. При этом
акцент должен быть сделан на взаимодействии в профилактической работе.

Новое уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, сузив фронт
применения уголовного наказания в борьбе с насильственной
преступностью, создало тем самым обширное поле деятельности для
субъектов предупредительной работы. Само по себе замирение жертвы
насилия с лицом, его совершившим, имеет ограниченный предупредительный
потенциал. Необходимо создавать институты, которые бы осуществляли
посредническую миссию между жертвой и ее обидчиком, предупреждали
насильственные конфликты, не давали бы им возобновляться и перерастать
в перманентный насильственный конфликт. Затяжные бытовые конфликты, как
известно, завершаются во многих случаях совершением тяжкого
насильственного преступления. Необходима система мер, направленных на
рациональное использование антикриминального потенциала общества,
создание и повышение профилактической активности негосударственных
субъектов в сфере предупреждения насильственной преступности.

Системообразующими элементами сети таких субъектов, на наш
взгляд, могут стать республиканский методико-координационный центр по
предупреждению преступности и областные советы по предупреждению
преступности.

Эти центры призваны оказывать методическую помощь создаваемым
общественным объединениям профилактического характера. Их
организующее влияние должно осуществляться косвенными методами.
Организационно субъекты непосредственной профилактической работы не
должны им подчиняться. Но сами эти субъекты могут создавать ассоциации
или объединяться в иные союзы, разрешаемые законом.

Формы непосредственного участия общественности в предупредительной
деятельности могут и должны быть различными. В этом проявляется их
самодеятельность. Так, в г. Кустанае созданы территориальные комитеты
самоуправления, которые проводят наряду с другой большую
антикриминальную профилактическую работу. Предпринимаются попытки
создания при высших учебных заведениях области молодежных отрядов
содействия ОВД. Эту в целом здоровую идею может загубить один
организационный минус. Так, молодежный отряд содействия ОВД на базе
КарГУ создан распоряжением ректора. В данном случае нарушен принцип
добровольности создания общественного объединения. Взаимодействие между
общественным объединением и администрацией ВУЗа должно строиться на
паритетных началах. Администрация ВУЗа может оказывать содействие такому
общественному объединению, в том числе материально, но не руководить
им. Во многом рецидивы административно-командного способа возрождения
общественных формирований по борьбе с преступностью связаны с
неразработанностью подходов к решению этой проблемы в современных
условиях.

Необходимо разработать концепцию уголовных и
уголовно-процессуальных правовых основ участия негосударственных
субъектов в профилактической работе в изменившейся социальной
обстановке. На наш взгляд, в новых условиях одним из основных
звеньев предупредительной системы должны стать негосударственные
социальные службы, оказывающие населению помощь при разрешении
различных трудных криминогенных жизненных ситуаций, а также
негосударственные объединения, специализирующиеся на оказании помощи
правоохранительным органам в борьбе с преступностью, поддерживающие
общественный порядок на конкретных территориях или в жилых массивах.

Работа таких объединений должна строиться на реальной добровольной
основе. Следует разработать систему прямого и косвенного стимулирования
участия добровольцев в профилактической работе общественных
объединений. Это может быть сделано за счет выделения средств из местных
бюджетов на поощрение такой добровольческой деятельности, страхование
жизни и здоровья добровольцев.

В случае введения института альтернативной военной службы возможно
включение в список такого рода невоенной деятельности социальных
служб, занимающихся профилактической работой.

Можно использовать, в модифицированном виде, опыт высших учебных
заведений США. При поступлении в высшие учебные заведения США, как
правило, начисляют дополнительные баллы за участие в общественной
работе или делают участие в ней необходимым условием для поступления.
Если бы вузы Казахстана и других стран СНГ учитывали при поступлении
участие абитуриентов в общественной работе, в том числе
профилактического плана, это могло бы привлечь молодежь к такой
деятельности.

Следует популяризировать через средства массовой информации участие в
общественной профилактической работе. В частности, было бы полезным
издание научно-популярного криминологического журнала с постоянной
рубрикой, посвященной деятельности негосударственных служб и
общественных формирований по предупреждению преступности.

Органы внутренних дел также обязаны содействовать созданию
общественных объединений, участвующих в профилактике правонарушений.

В 1997 году участковые инспектора г. Караганды провели 800 сходов
населения, где отчитывались о состоянии борьбы с преступностью. Эта
форма работы с населением может быть пополнена новым содержанием. Ее
можно использовать для пропаганды деятельности негосударственных
субъектов предупреждения правонарушений и для вовлечения добровольцев
в такие объединения. Для этого необходимо разработать методику такой
пропагандистской работы и вооружить ею участковых инспекторов.

В Казахстане уже накоплен определенный опыт предупреждения преступности
негосударственными субъектами этой деятельности. В большей своей
части такая предупредительная работа проводится в рамках реализации
молодежной политики Республики. В Казахстане действует Закон “О
государственной молодежной политике в КазССР”. Важными субъектами его
реализации являются областные комитеты по делам молодежи, туризма и
спорта. Многие из направлений деятельности Карагандинского областного
комитета носят профилактический характер. Не перечисляя все эти
направления, отметим наиболее интересные в плане развития новых форм
предупреждения преступности.

В г. Караганде действует с июля 1995 года молодежный телефонный канал
(МТК) “CEHIM” (“Доверие”) в круглосуточном режиме. Если через год
на 1 июля 1996 г. по нему за помощью обратилось 4 886 человек, то на 1
июня 1998 ( уже 12 890. Основные проблемы, с которыми молодежь
обращается за советом и помощью, это проблемы алкоголизма и
наркомании, родительского насилия, острых межличностных конфликтов в
молодежной среде, то есть проблемы, напрямую выводящие на предупреждение
насилия среди молодежи и в отношении молодежи.

В городе действует Молодежная диагностико-консультативная служба,
созданная в ноябре 1996 года. За первый год работы туда обратилось 1
176 человек, за второй ( 2 170 человек. Основная проблематика обращений
совпадает с той, которая характерна для МТК. Во Дворце детей и
юношества в феврале 1998 года открыт кабинет психологической помощи.
Он действует на выездной основе. Служба содействия занятости молодежи
(Молодежная биржа труда) функционирует с ноября 1996 года. Если в 1997
году на биржу обратилось 2 971 человек, то в 1998 ( 4 986. В г.
Темиртау в декабре 1996 года создана областная Служба
социально-психологической реабилитации для трудных подростков и
молодежи. Это ( приют для несовершеннолетних. Служба рассчитана на
ежедневный приют 50(60 детей. На 1 июня 1998 г. в службу обратилось 833
ребенка.

Беспризорность, как и преступность, не знает границ. В приюте побывали
безнадзорные дети даже из Архангельска и Молдовы. Единство “поля”
детской безнадзорности стран СНГ требует усиления координации
борьбы с ней между странами Содружества.

С мая 1997 года в г. Караганде действует социально-досуговый
центр, объединивший 10 бывших детско-подростковых клубов.

В апреле 1996 года зарегистрирована детско-юношеская организация
“Болашак”. На июнь 1998 года в ней насчитывалось 1 050 детей ( членов
организации. Главные направления ее деятельности ( пропаганда
здорового образа жизни и права, борьба с детской безнадзорностью,
профилактика детских правонарушений.

Профилактика детской и молодежной преступности осуществляется и
другими средствами. Несмотря на постепенное увеличение числа субъектов
такой профилактической работы, они все еще охватывают незначительную
часть детей и молодежи, входящих в группы повышенного риска совершения
правонарушений, в том числе насильственного характера.

В плане предупреждения иных блоков насильственной преступности дело
обстоит сложнее. Сейчас создаются структуры, призванные оказать
социально-реабилитационную помощь безработным, лицам, отбывающим
уголовное наказание в исправительных учреждениях или освободившимся
из них. Но объем и характер этой деятельности пока не оказывает
заметного влияния на уровень преступлений, в том числе тяжких
насильственных, совершаемых лицами, входящими в указанные группы риска.
Так, количество всех преступлений, совершенных лицами, не имеющими
работы, выросло по Карагандинской области за 1998 год на 30%. Ранее
судимыми совершается в области треть всех преступлений.

Положительным моментом общепредупредительной деятельности является
отсутствие в Казахстане преступности на почве межэтнической и
межконфессионной конфронтации.

В структуре преступности, вызревающей на почве этнических и
конфессиональных конфликтов, всегда заметную, если не основную, долю
занимают насильственные преступления. Эти преступления отличаются
повышенной опасностью из-за тяжести, жестокости, массовости,
комулятивности и рефлекторности, то есть способности вызывать ответную
насильственную реакцию.

Казахстан ( многонациональное и поликонфессионное государство.
Однако, благодаря проведению в жизнь программ по обеспечению
межнационального и межконфессионного мира, удалось избежать
трансформации неизбежных в момент дестабилизации общества резких
этнических и конфессиональных столкновений в массовые беспорядки,
связанные с насилием.

В Казахстане проблемы этнического и конфессионального насилия нет,
несмотря на сложности во взаимоотношениях между национальностями и
конфессиями.

Следует помнить, что проблемы насильственной преступности не могут быть
решены с помощью тотального охвата всех лиц, входящих в группы риска,
деятельностью специальных субъектов профилактической работы.

Основная роль в снижении численности групп риска принадлежит
общепредупредительным мерам.

В то же время без подкрепления специальной профилактикой общие меры
предупреждения насильственной и иной преступности не могут обеспечить
нужной социальной эффективности всей системы мер противодействия
преступности.

В сложившихся условиях государству необходимо выработать и осуществить
новую стратегию противодействия преступности в плане подкрепления
деятельности государственных структур усилиями негосударственных
субъектов. Эта стратегия должна учитывать закономерности формирования
отношений гражданского общества, исходить из потребности
демонополизации, децентрализации и приватизации системы
противодействия преступности, развития самостоятельности
негосударственных институтов по пресечению и предупреждению
преступности.

Данная стратегия противодействия преступности должна быть направлена на
решение следующих задач:

1) обеспечения сбалансированности и ответственности государственных и
негосударственных структур в деле противодействия преступности;

2) стимулирования подъема уровня социального контроля и ликвидации
резкого отставания неформального контроля в профилактике преступлений от
формального;

3) обеспечения гуманного обращения с правонарушителями;

4) создания эффективной защиты жертв преступлений, свидетелей, иных
лиц, обеспечивающих правосудие, пресечение и профилактику
преступлений;

5) введения соответствующих Конституции форм участия негосударственных
институтов на всех этапах и направлениях предупредительной и
уголовно-исполнительной деятельности;

6) развития институтов гражданского общества, использующих
альтернативные уголовно-репрессивные пути разрешения конфликтов;

7) развития форм и методов морального и материального стимулирования
предупреждения преступности, ресоциализации осужденных и оказания
социальной, медико-психологической помощи и услуг лицам из групп риска
(проблемным лицам).

Реализация данной стратегии будет способствовать созданию современной,
эффективной системы мер противодействия преступности, в том числе
насильственной. В этой же системе существенную роль будут играть
негосударственные субъекты пресечения и профилактики преступлений,
способные реально и эффективно действовать в изменившейся социальной
ситуации.

С.В. КАРА,

аспирантка

Закон о профилактике правонарушений принят:

опыт брянской области

Криминогенная обстановка и качественные изменения преступности в целом
по стране вызывают чрезвычайную озабоченность. Преступность становится
важнейшим дестабилизирующим фактором в осуществлении экономических и
социальных реформ, снижает у граждан доверие к органам власти и
управления. Обострение социальной напряженности, в свою очередь,
вызывает значительный рост преступности.

В 90-е годы Россию захлестнула волна преступности. Брянская область не
является в этом смысле исключением. К основным факторам, определяющим
криминогенную обстановку в регионе, следует отнести следующие.

Во-первых, область приграничная (на юге граничит с Украиной (
Черниговской и Сумской областями, протяженность границы на этом участке
368,2 км; на западе граничит с Белоруссией ( Гомельской и Могилевской
областями; протяженность границы составляет 401,1 км).

Во-вторых, область обладает развитой сетью дорог. Протяженность
железнодорожных магистралей превышает 1 тыс. км, автомобильных ( свыше
10 тыс. км.

В-третьих, в области достаточно высокий уровень миграции. На территорию
области только с начала 1998 года из стран СНГ прибыло 1 694
человека, в том числе 515 вынужденных переселенцев.

В-четвертых, сказывается незанятость населения. По состоянию на 1
сентября 1998 г. в области зарегистрировано 27 027 безработных, уровень
безработицы составил 4,2 %.

В-пятых, низкий уровень жизни населения. Прожиточный минимум на душу
населения на сентябрь 1998 года составил 371 руб. на человека 1.

На протяжении последних iyoe лет (с 1992 года) криминогенная обстановка
в Брянской области осложнялась. Анализ данных Госкомстата Брянской
области показывает, что число зарегистрированных преступлений
неукоснительно росло (с 1992 по 1995 гг.). Правда, с 1996 года
наметилось некоторое снижение (с 29 717 до 24 379) преступлений.

Таблица 1

Число зарегистрированных преступлений (единиц)

Показатели 1992 г. 1993 г. 1994 г. 1995 г.
1996 г. 1997 г.

Зарегистрировано

преступлений ( всего

24 377

26 686

27 396

30 991

29 717

24 379

В том числе:

Убийство

и покушение

на убийство

165

210

180

192

195

248

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью

363

466

476

390

450

368

Изнасилование

и покушение

на изнасилование

137

145

135

106

118

106

Грабеж 816 1120 874 714 652 580

Разбой 166 234 245 224 252 254

Кража 14 271 15 301 14 277 16 403 14 003 11 621

Приняв за 100% данные 1992 года, проследим динамику некоторых видов
преступлений.

Таблица 2

Динамика преступлений (в%)

Показатели 1993 г. 1994 г. 1995г. 1996г. 1997г.

Зарегистрировано

преступлений ( всего

+9,5 %

+12,4 %

+27,1 %

+21,1 %

+ 0 %

В том числе:

Убийство

и покушение

на убийство

+27,3%

+16,4 %

+16,4 %

+18,2 %

+50,3 %

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью

+28,4 %

+31,1 %

+7,4%

+24,0 %

+1,4 %

Изнасилование

и покушение

на изнасилование

+5,9 %

-1,5%

-22,6 %

-13,9 %

-22,6%

?

?

e

i

??@

B

?

‚

| ~ ?

$

$

E

u

E

u

E

u

E

u

j?l?? ? „!†!®!°!NcPcjclcocoecE¤E¤?§?§4?6?O?Oe?p©r©v©x©????¶???Z«\«¬«®«3/
4«A«ooeoeoeoeoeoooeoooooaoooeoooooaoooooeoeoeoeoooeoooooooooeoeoooeoeooo
ooooooooeoooeoooooeoo

hxbF

x

z

unueueueueununununueueueueueueueueueueueueueueuauauauauauaununueueueuUue
uUununueueuUun

NH

$

$

NH

>

@

’AeAEth

NH

?

?

?

?

I

uououououououeuoueuououououououauouououououeuouauOuououououououououououo
uououououN

NH

$

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

?yO

J

8

:

O

Oe

n

p

H

NH

N

P

I

?

ae

e

e

oe?a?a?Y?OeI??Oe?©?I?I?I?I?I?I?c?I?I?I?I?I?I?Y?I?I?I?I?I?I?I?I?I?I?

2,5 % -20,1% -28,9 %

Разбой +40,1 % +47,6 % +34,9 % +51,8 % +53,0 %

Кража +7,2 % 0 % +14,9 % -1,9 % -18,6 %

Общее число преступлений ежегодно росло, и к 1995 году, по отношению к
1992 году, 27,1 %. С 1996 года регистрируется некоторое снижение общего
массива преступлений.

Однако данное снижение вряд ли можно считать тенденцией, так как за
aeaayoue месяцев 1998 года, по данным Брянского областного комитета
государственной статистики, органами правопорядка зарегистрировано 22
009 преступлений, что в сравнении с соответствующим периодом прошлого
года больше на 22,3%.

Самым представительным видом среди особо опасных преступлений против
личности, как видно из таблицы 1, является умышленное причинение
тяжкого вреда здоровью. Наибольшее число преступлений данного вида
зарегистрировано в 1994 году (476).

Анализ динамики причинения тяжкого вреда здоровью свидетельствует о
ежегодном приросте, но неравномерном (от +31,1: до+1,4 %).

Коэффициент преступности по причинению тяжкого вреда здоровью в
расчете на 10 тыс. человек населения

1992 год ( 2,4

1993 год ( 3,2

1994 год ( 3,2

1995 год ( 2,6

1996 год ( 3,0

1997 год ( 2,5

Динамика убийств представляется наиболее важной. Во-первых,
убийство ( это тяжкое преступление против личности. Во-вторых, оно
характеризуется минимальной латентностью, этот вид преступлений наиболее
полно и объективно отражает криминогенную ситуацию. Именно поэтому
динамика убийств служит индикатором криминальной ситуации в целом 2.

Анализ совершенных на территории Брянской области убийств показывает,
что наблюдается их рост и соответственно ежегодное ухудшение
оперативной обстановки по данной линии. Пик данного вида
преступлений пришелся на 1997 год, когда прирост по отношению к
1992 году составил +50,3 %. За aeaayoue месяцев текущего года число
убийств сократилось на 2,0 % (по данным штаба УВД) по сравнению с
соответствующим периодом прошлого года.

Коэффициент убийств (на 10 тыс. человек населения) с 1992 года изменялся
следующим образом:

1992 год (
1,1;

1993 год (
1,4;

1994 год (
1,2;

1995 год (
1,3;

1996 год (
1,3;

1997 год (
1,7.

Большая часть преступлений против жизни и здоровья совершается на
бытовой почве. Так, в отчете управления внутренних дел перед жителями
Брянской области о правоохранительной работе за 1997 год были отмечены
определенные просчеты в профилактической работе прежде всего со стороны
участковых инспекторов милиции, “которые не всегда умело и оперативно
реагируют на информацию об угрозах убийством, истязаниях, содержании
притонов, незаконном изготовлении и реализации алкогольной продукции”3.
С 1994 года в области наметилось снижение количества такого вида
преступлений как, изнасилование:

1994 год ( 135;

1995 год ( 106;

1996 год ( 118;

1997 год ( 106.

Однако следует иметь в виду, что изнасилование является одним из
наиболее высоколатентных видов преступлений.

Возросла преступная активность в совершении преступлений против личности
некоторых потенциально опасных в криминальном плане категорий населения.
Так, за девять месяцев текущего года несовершеннолетними на 12,5 %
больше совершено убийств. Количество изнасилований (8) и угроз
убийством (2) с участием этой категории населения осталось на уровне
прошлого года. Лицами, ранее совершившими преступления, на 13 % больше
совершено убийств, на 8,8% ( умышленных причинений тяжкого вреда
здоровью, на 6,5 % ( изнасилований, на 40,3 % ( угроз убийством.
Значительно больше зарегистрировано убийств, умышленных причинений
тяжкого вреда здоровью, совершенных группами лиц.

В целом, структуру преступности на сегодняшний день в Брянской области
можно графически представить так:

З

За девять месяцев 1998 года, по данным штаба УВД4, общая
раскрываемость преступлений составила 81,2%, при этом: раскрываемость
убийств понизилось (-0,6 %) в сравнении с соответствующим периодом
прошлого года; а раскрываемость умышленного причинения тяжкого вреда
здоровью iacia/eoaeueii oaaee/eeanue ( (+0,1 %); раскрываемость
изнасилований увеличилась ( (+8,3%).

Криминогенная ситуация в Брянской области наглядно свидетельствует о
необходимости проведения эффективной борьбы с преступностью. И
здесь только репрессивными мерами, очевидно, нельзя добиться
успеха. В связи с этим большое внимание в области уделяется
профилактической направленности в деятельности правоохранительных
органов. В нашем обществе проведение любой деятельности, в том числе
предупреждение преступлений на правовой основе, является социальной
потребностью 5 .

В периодических изданиях последних лет остро поднимается вопрос о
необходимости создания в России единой системы профилактики
правонарушений. Первым шагом на пути к решению данной проблемы должно
явиться создание ее правовой основы. В нашей стране непосредственная
деятельность по предупреждению преступлений традиционно
регламентировалась преимущественно ведомственными нормативными актами,
нередко противоречащими международным стандартам и отечественному
законодательству. Как правило, эта деятельность связывалась с
определенным ограничением свобод человека, была недостаточно
ориентирована на защиту, реабилитацию людей (прежде всего детей),
оказавшихся в социально-опасном положении 6. На данном этапе требуется
принятие Федерального Закона о предупреждении правонарушений. Пока
принятие подобного закона “оттягивается”, субъекты Федерации принимают
собственные нормативные акты, регулирующие предупреждение
преступности в регионе. Пытаясь восполнить правовой пробел федерального
законодательства, Брянская областная дума 28 мая 1998 г. приняла
Закон Брянской области ? 21-3 “О профилактике правонарушений в
Брянской области”. Принятием этого закона власти области определили, на
наш взгляд, приоритеты в борьбе с преступностью. Основной упор сделан на
профилактическое направление.

Необходимо отметить, что профилактическое направление в деятельности
правоохранительных органов Брянской области, в частности управления
внутренних дел, и до принятия комментируемого Закона считалось одним из
приоритетных. Так, в целях обеспечения надлежащего порядка и
безопасности на улицах и в других общественных местах, в областном
центре было организовано дополнительное патрулирование наиболее
криминогенных территорий за счет привлечения к этой работе курсантов
Брянской средней специальной школы милиции, слушателей офицерского
состава учебного центра, военнослужащих внутренних войск. Причем из-за
нехватки бензина для автопатрулей некоторые сотрудники милиции пересели
на велосипеды и хорошо проявили себя в пресечении и предупреждении
умышленных преступлений. Брянский опыт использования велопатрулей
обобщен в МВД России.

Однако поставить профилактическое направление на правовую основу было
острой необходимостью для данного региона, что и было сделано .

Данный закон устанавливает общие положения и задачи профилактики
правонарушений, определяет права и обязанности государственных органов,
трудовых коллективов, общественных организаций и граждан, регулирует
отношения, возникающие в процессе осуществления профилактической
деятельности на территории Брянской области 7.

В качестве основных направлений профилактики закон выделяет:

1) защиту прав и законных интересов граждан и государства от преступных
и иных противоправных посягательств;

2) регулирование отношений, возникающих между государственными органами,
общественными объединениями, а также предприятиями, организациями и
учреждениями ( независимо от форм собственности, должностными лицами в
связи с деятельностью по профилактике правонарушений;

3) обеспечение координации соответствующей деятельности при разработке и
реализации мер, направленных на нейтрализацию и устранение причин и
условий, способствующих совершению преступлений, правовую защиту лиц,
находящихся в неблагоприятных условиях, воспитание граждан в духе
точного соблюдения законов.

В качестве объектов профилактической деятельности законодатель выделяет:
причины и условия, способствующие совершению правонарушений; лиц, в
отношении которых в соответствии с действующим законодательством
установлен или может быть установлен контроль и принимаются меры к
соблюдению ими установленных ограничений; несовершеннолетних
правонарушителей, а также подростков, оставшихся без родительского
попечения и средств к существованию.

Субъектами профилактической деятельности Закон определяет органы
государственной власти, местного самоуправления, правоохранительные и
другие государственные органы и учреждения, трудовые коллективы,
общественные объединения и граждан.

В компетенцию органов государственной власти и органов местного
самоуправления в области профилактики правонарушений входит:

1) осуществление и организация профилактической деятельности;

2) обеспечение соблюдения законодательства о профилактике;

3) предусмотрение в программах социально-экономического развития мер
профилактики правонарушений;

4) утверждение программ профилактики правонарушений;

5) осуществление финансирования и материально-технического обеспечения
профилактики правонарушений;

6) образование фондов и оказание помощи лицам, нуждающимся в социальной
адаптации;

7) обеспечение организации правового всеобуча, юридической помощи
населению в сфере профилактики правонарушений;

8) осуществление других полномочий в соответствии с действующим
законодательством Российской Федерации.

Органов внутренних дел в области профилактики правонарушений:

1) осуществляют профилактику правонарушений как самостоятельное
направление деятельности;

2) вносят предложения в программы (прогнозы) социально – экономического
развития и специальные программы борьбы с правонарушениями;

3) создают организационные структуры по профилактике правонарушений,
ведут учет лиц, в отношении которых необходимо проведение
профилактических мер; проводят с ними индивидуальную профилактическую
работу;

4) информируют соответствующие органы местного самоуправления о
профилактической деятельности;

5) представляют по запросам заинтересованных органов и лиц информацию об
осуществляемых профилактических мероприятиях во всех случаях, когда это
прямо не запрещено законом;

6) вносят представления в адрес должностных лиц предприятий, учреждений
и организаций, независимо от форм собственности, об установлении причин
и условий, способствующих совершению правонарушений;

7) участвуют в деятельности фондов социальной помощи и профилактики
правонарушений;

8) принимают иные меры по общей и индивидуальной профилактике
правонарушений в пределах своей компетенции и в соответствии с
настоящим Законом.

Компетенция органов и учреждений здравоохранения в области профилактики
правонарушений состоит: в выявлении и учете лиц, страдающих
алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией, венерическими заболеваниями,
психическими расстройствами, заболевших СПИДом; в обеспечении их
лечения; в информировании этом органов внутренних дел в случаях,
предусмотренных законодательством. Они обеспечивают изоляцию и лечение
лиц, страдающих психическими заболеваниями и представляющих по своему
психическому состоянию опасность для окружающих.

Полномочия общественных объединений в сфере профилактики правонарушений
определяются действующим законодательством Российской Федерации,
положениями о них (уставами) и настоящим Законом.

Отраслевые органы государственного управления, администрации
предприятий, учреждений и организаций:

1. Осуществляют профилактику правонарушений в соответствии со своими
основными задачами и в пределах своей компетенции, взаимодействуют с
правоохранительными органами при осуществлении мер общей и
индивидуальной профилактики, представляют по их запросам информацию
профилактического характера.

2. Образуют самостоятельные фонды социальной помощи или участвуют в иных
подобных фондах.

3. Участвуют в рамках действующего законодательства в ресурсном
(финансовом, материально-техническом) обеспечении профилактических
мероприятий в отрасли или в сфере управления8.

Ресурсное обеспечение профилактической деятельности регламентируется
комплексной целевой программой “Правопорядок”. В связи с этим возникает
ряд вопросов. Практика доказывает целесообразность сохранения
программного подхода к решению проблем укрепления правопорядка и в
дальнейшем. Этого требует и криминогенная обстановка, которая в целом
продолжает оставаться сложной. Но данная программа была принята Брянским
городским советом народных депутатов в целях обеспечения общественной
безопасности и правопорядка, сохранности имущества, комплексного подхода
к решению вопросов борьбы с преступностью на территории г. Брянска. На
областном уровне такая программа не принималась. Как было сказано выше,
ресурсное обеспечение профилактической деятельности согласно Закону “О
профилактике правонарушений в Брянской области” ложится на целевую
программу “Правопорядок”, то есть финансирование профилактической
деятельности будет производится, по смыслу закона, из городского
бюджета, что сразу же ставит под сомнение выполнение этих программ, так
как финансовая ситуация в городе и в области не дает реальных оснований
полагать, что запланированное будет выполнено. А ведь из-за отсутствия
финансов не была выполнена ни одна федеральная программа борьбы с
преступностью.

Координация профилактической деятельности ложится на:

а) межведомственные комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией при
администрациях области, городов, районов;

б) координационное совещание руководителей правоохранительных органов;

в) комиссии по делам несовершеннолетних при администрациях;

г) координационно-методический совет УВД по профилактике преступлений;

д) общественные объединения, действующие в соответствии с федеральным
законодательством.

На наш взгляд, целесообразно было бы отметить в законодательном акте
методы стимулирования профилактической деятельности и указать конкретно
источники финансирования. Закон предусматривает за неисполнение
(нарушение) положений данного законодательного акта дисциплинарную,
гражданско-правовую и административную ответственность.

Определение профилактических мероприятий конкретных видов правонарушений
законодатель начинает с профилактики правонарушений против
собственности, и это обусловлено ведущим местом данных преступлений в
общем ряду преступлений по области: имущественные преступления, в том
числе кражи, грабежи, разбои, неправомерные завладения транспортом,
мошенничества, вымогательства составили за девять месяцев текущего года
54 % 9 . Закон предусматривает создание пунктов приема и хранения ценных
вещей, денежных средств, принадлежащих гражданам, маркировку и учет
предметов старины, антиквариата, профилактическую паспортизацию
предприятий, организаций, учреждений, охрану строящихся объектов и т.д.

Глава, посвященная профилактике правонарушений против общественной
безопасности, общественного порядка и здоровья населения,
предусматривает следующие статьи: о соблюдении тишины и общественного
порядка в жилом секторе; о правилах поведения при посещении спортивных
соревнований и других зрелищных мероприятий; о контроле за
санитарно-гигиеническим, противопожарным состоянием подвальных,
чердачных помещений, подъездов жилых домов; о порядке пребывания детей
на улицах и в общественных местах в вечернее и ночное время; о
профилактике правонарушений в сфере семейно-бытовых отношений. На наш
взгляд, несколько поверхностно в Законе регламентируется профилактика
преступлений против жизни и здоровья граждан. Необходимо было бы
разработать более конкретные меры, учитывая, что статистика дает прирост
тяжких насильственных преступлений.

Один из наиболее негативных и тревожных моментов современной
криминогенной ситуации в стране и в Брянской области, в частности, (
стремительный рост подростковой насильственной преступности. Статья 24
рассматриваемого Закона была посвящена порядку пребывания детей на
улицах и в общественных местах в вечернее и ночное время. В “целях
предупреждения правонарушений несовершеннолетних, а также возможных
посягательств на их жизнь и здоровье” Закон ограничивал нахождение детей
и подростков в возрасте 14 лет на улицах, во дворах, парках и в других
общественных местах без сопровождения родителей или лиц, их заменяющих,
с 22 час. до 6 час. утра в период учебного года и с 23 час. до 6 час.
утра во время летних каникул. Ответственность за несоблюдение
установленных временных ограничений пребывания детей на улицах и в
общественных местах возлагалась на родителей и лиц, их заменяющих.
Санкция данной статьи предусматривала наложение штрафа в размере до
одной трети минимального размера оплаты труда или предупреждение.
Брянский областной суд отменил данную статью как не соответствующую
Конституции РФ.

Отдельная глава Закона “ О профилактике правонарушений в Брянской
области ” регламентирует деятельность общественных формирований.
Необходимо отметить, что меры по привлечению населения к участию в
борьбе с преступлениями и иными правонарушениями принимались и ранее. В
этих целях создавались различные формы общественных организаций, такие
как добровольные народные дружины, советы профилактики и др. Однако в
недавние времена, когда порой перечеркивали все и вся, в том числе был
забыт опыт профилактической деятельности общественных формирований.
Крайне ослабла система профилактической работы по месту жительства
населения, центрами которой ранее являлись общественные пункты охраны
порядка. По данным УВД Брянской области, из 342 таких пунктов 39 не
функционируют, в 125 пунктах нет необходимого оборудования.

В отчете УВД Брянской области перед жителями области за 1996 год (такие
отчеты стали ежегодными) отмечается, что по инициативе УВД
возобновляется деятельность общественных формирований профилактической
направленности. Однако термин “возобновляется”, на наш взгляд, не точно
отражает процесс происходящего. Возрождаются и вновь создаются
общественные формирования, которые действуют на совершенно иных
принципах, нежели действовали ранее, в советское время, например,
добровольные народные дружины. В частности, для оплаты труда дружинников
за период дежурства администрации городов и районов должны создавать
фонд. Для его формирования используются:

а) привлечение средств предприятий, организаций на добровольной основе;

б) направление в распоряжение фонда необходимого процента всех видов
штрафов за административные правонарушения, выявленные органами
внутренних дел;

Кроме того, в целях стимулирования деятельности добровольных народных
дружин по охране общественного порядка, оказания содействия органам
внутренних дел по предупреждению правонарушений на территории области,
обеспечения социальной защиты ее членов народный дружинник имеет право
на социальную защиту в случае причинения ему увечий или имущественного
ущерба. В частности, в случае гибели народного дружинника в связи с
осуществлением им обязанностей, предусмотренных Временным положением “О
добровольных народных дружинах ”, семье погибшего выплачивается
единовременное пособие в размере 150- кратной минимальной оплаты труда.
За семьей сохраняется право на получение жилой площади на тех
основаниях, которые имелись при постановке на учет, причем жилая площадь
предоставляется не позднее одного года со дня гибели народного
дружинника 10. Выплаты, связанные с социальной защитой членов ДНД и в
случае причинения им увечий или имущественного ущерба, производятся за
счет районных (городских) внебюджетных фондов, а при их отсутствии – из
областного внебюджетного фонда.

На территории области с 1996 года зарегистрировано 720 добровольных
народных дружин численностью около 8 тыс. человек. В жилых микрорайонах
открыты 267 общественных пунктов охраны порядка. Положительно
зарекомендовал себя опыт работы родительских патрулей в ряде районов
города Брянска. По инициативе УВД постановлением администрации Брянской
области от 3 ieoya?y 1996 г. ? 168 утверждено Временное положение “О
молодежных оперативных отрядах”. Возрождение молодежных отрядов будет
происходить не на узкопартийных, а на общегосударственных началах,
исходя из общественной необходимости воспитания законопослушных граждан
и обеспечения безопасности людей от хулиганских посягательств. Новые
молодежные оперативные отряды станут структурными подразделениями ДНД и
принятие членов будет осуществляться строго на добровольных началах. В
настоящее время в области создано 23 оперативных молодежных отряда
численностью 263 человека. Наиболее активно они работают по
предупреждению подростковой преступности и охране общественного порядка
в местах массового отдыха молодежи.

Рассматриваемый Закон определяет упомянутые выше общественные пункты
охраны порядка (ОПОП) центрами профилактической работы в городах и
других населенных пунктах, которые создаются на основании решений
органов местного самоуправления в микрорайонах с населением 15 ( 20 тыс.
человек, а также на территории каждой сельской и поселковой
администрации. Тяжкие насильственные преступления, совершенные на
бытовой почве, занимают первое место по Брянской области среди этих
видов преступлений. Поэтому законодатель предписывает ставить на учет в
органы внутренних дел и медицинские учреждения лиц, злоупотребляющих
спиртными напитками и допускающих на этой почве правонарушения в сфере
семейно-бытовых отношений.

Специального закрепления требуют, на наш взгляд, и правовые гарантии,
препятствующие необоснованному применению к лицу мер индивидуальной
профилактики преступлений 11 . В данном законодательном акте
целесообразно дать исчерпывающий перечень тех мер, которые связаны с
ограничением гражданских прав лица. Закон четко должен определить меры
индивидуальной профилактики и соответствующих субъектов профилактической
деятельности.

Частью деятельности по предупреждению преступлений должно стать
целенаправленное формирование правовой культуры. К сожалению, данный
Закон не предусматривает такого направления профилактической
деятельности, и это, на наш взгляд, является недостатком его, тем более
что в области отмечается рост преступности несовершеннолетних. Не во
всех школах города Брянска, не говоря уж о школах области, введен
предмет “Право”. В Законе ничего не сказано о виктимологической
профилактике, хотя сегодня уже ясно, что без этого направления нельзя
считать профилактику эффективной. Несмотря на определенные недостатки
принятого Закона, в целом он играет положительную роль в улучшении
обстановки в Брянской области.

 А.И. РАХМАНОВ.

кандидат юридических наук

К вопросу о соотношении различных категорий

преступления, предусмотренного ст.111 УК РФ

(по данным Москвы и Московской области)

Криминальная обстановка в Москве и Московской области, как и в
стране, продолжает оставаться сложной и противоречивой. Определенное
снижение в 1996, 1997 гг. и начале 1998 года регистрируемой тяжкой
насильственной преступности против жизни и здоровья не дает оснований
положительно ее оценивать. Число этих преступлений по сравнению с
началом 90-х годов продолжает расти как в стране в целом, так и в
отдельных регионах.

Рассматривая состояние  умышленного причинения тяжкого вреда здоровью,
повлекшего смерть потерпевшего, в Москве и Московской области (по
другим регионам получить информацию пока нет возможности), следует
отметить, что эти два региона с наибольшим числом жителей на протяжении
многих лет находятся в числе первых десяти административных
образований, дающих наибольший “вклад” в общее число учтенного
причинения тяжкого вреда здоровью в целом по стране. Кроме того, на
примере Москвы и Московской области в сравнении с показателями России в
целом можно видеть характерные особенности преступности. В этих
регионах усиливается (как и в стране в целом) социальная напряженность
в связи с ростом насильственных посягательств на человека.
Состояние умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, одного из
наиболее опасных преступлений против жизни и здоровья, подтверждает
тезис об ухудшающейся криминальной обстановке в стране. Прежде чем
перейти к конкретным статистическим выкладкам, считаем необходимым
отметить следующее.

С момента введения в действие УК РФ (с января 1997 года) отражение в
статистической информации числа зарегистрированных умышленных
причинений тяжкого вреда здоровью в суммарном выражении вызывает ряд
недоумений.

Дело в том, что по УК РСФСР 1960 года предусматривалась ст. 108
(умышленное тяжкое телесное повреждение), состоящая из двух частей,
вторая из которых предусматривала ответственность за смертельный исход
от тяжких телесных повреждений 1 . Эти преступления находили свое
отражение в формах статистического учета.

Статья 111 УК РФ состоит из четырех частей. Согласно ст. 15 УК РФ,
первая и вторая части отнесены к тяжким преступлениям, а третья и
четвертая ( к особо тяжким преступлениям.

Часть 4 ст.111 УК РФ предусматривает смертельный исход от действий,
указанных в первых трех частях данной статьи.

Исходя из повышенной опасности как преступных действий, так и
субъекта преступления, следовало бы непременно включить в формы о
зарегистрированных преступлениях числовые показатели  по ст.111 УК РФ
не только в суммарном выражении (как это имеет место),  но  и по
отдельным ее частям . Особенно это относится к ч.4 ст.111 УК РФ, ибо
установлено, что в целом по России и в отдельных регионах за
последние годы от тяжкого умышленного причинения тяжкого вреда
здоровью умирал каждый второй ( четвертый потерпевший. А это значит,
что в 1997 и 1998 гг. нигде в статистической отчетности не нашло
отражения число преступлений по ч.4 ст.111 УК РФ, от которых умирало
ежегодно более 13,5 тыс. человек. И как бы ни вуалировали этот факт
словами диспозиции ч.4 ст.111 УК РФ “деяния…, повлекшие по
неосторожности смерть  потерпевшего”, смерть наступает  от
умышленного  причинения тяжкого вреда здоровью. В действиях виновного
лица присутствует косвенный умысел, выражающийся в б е з р а з л и ч
и и к тому результату, который может наступить от его действий (
причинения тяжкого вреда здоровью.

Умысел (прямой или косвенный) на совершение убийства или причинение
тяжкого вреда здоровью в действиях виновного порой настолько трудно
доказать, что следственные органы без труда могут квалифицировать их
как по ст. 105, так и по ч.4 ст.111 УК РФ (ранее по ч.2 ст. 108 УК
РСФСР). Все зависит как от уровня квалификации, так и от
добросовестности работников правоохранительных органов. Известно
также, что данные об умышленных убийствах и умышленных тяжких телесных
повреждениях занижаются, причем нередко одно за счет другого.
Например, снижение числа регистрируемых покушений на убийство может
быть вызвано “переводом” их в состав тяжких телесных повреждений, а
умышленные убийства также могут быть квалифицированы по ч.4 ст.111 УК
РФ.

Кроме того, органами внутренних дел при составлении отчетов о
зарегистрированной преступности допускается определенная манипуляция,
скрываются действительные ее показатели и т.п.

Невключение в формы статистической отчетности зарегистрированных
преступлений по всем частям ст.111 УК РФ (особенно ч.4) разумного или
убедительного объяснения не находит. Предположение же об “умышленности”
этого не может быть исключено, поскольку таким образом создается
возможность определенного регулирования состояния тяжкой насильственной
преступности против жизни и здоровья человека.

Анализ числовых показателей о зарегистрированных преступлениях по ст.111
УК РФ (в суммарном выражении по всем частям) не достаточен. Хотя в 1998
году в целом по России число зарегистрированных фактов умышленного
причинения тяжкого вреда здоровью сократилось по сравнению с 1997 годом
на 2,1%, темпы этого сокращения значительно уменьшились: в 1997 году
по сравнению с 1996 сокращение составляло 13,6%. В 1998 году в России
было зарегистрировано 45 170 фактов умышленного причинения тяжкого вреда
здоровью, в 1997 ( 46 131, а в 1996 ( 53 417.

Рост числа зарегистрированных преступлений данного вида в 1998 году
имел место в 29 регионах России. Наибольший прирост произошел в
Калиниградской области (+47,5%), Северной Осетии (+45,6%), Адыгее
(+12,8%), Карачаево-Черкессии (+12,3%), Орловской области (+14,1%),
Ивановской области (+11,6%), Ставропольском крае (+11,7%), Чувашской
республике (+11,0%), Марий-Эл (+9,3%) и т.д.

В Московской же области число зарегистрированных преступлений по ст.111
УК РФ в 1998 году увеличилось по сравнению с 1997 годом на 1,5%, а
в 1997 году по сравнению с 1996 сократилось на 40,4%; в Москве
эти числа в 1998 году выросли на 3,0%, а в 1997 сократились на 9,6%.
Таким образом, относительно Московской области и Москвы речь идет не
о снижении темпов уменьшения числа преступлений, а об определенном
их увеличении.

Число этих преступлений, совершенных несовершеннолетними и с их
участием, по России сократилось на 0,6%. В Московской области и в
Москве этот показатель возрос, соответственно, на 9,2 и 92,6%.

Число преступлений, совершенных в группе, возросло в 1998 году: в
России на 10,1%, в Московской области на 19,3%, а в Москве на 122%. В
сельской местности в целом по стране число названных преступлений
увеличилось на 0,5%, а в Московской области возросло на 11,8%.

Число преступлений, совершенных рецидивистами, в целом по России
сократилось на 2,7% и возросло в Московской области на 2,8%, а в
Москве на 28,7%.

Число преступлений, совершенных лицами без постоянного источника
дохода, увеличилось в России на 2,9%, в Московской области на 5,6% и в
Москве на 18,6%.

Коэффициент (на 100 тыс. человек всего населения) умышленного причинения
тяжкого вреда здоровью в 1998 году в России уменьшился на 1,6% и
составил 30,8 против 31,3 ( в 1997 году; в Московской области
увеличился на 1,9% (соответственно, с 26,1 до 26,6), в Москве
увеличился на 3,3% (с 12,0 до 12,4).

Эти показатели говорят о признаках качественного ухудшения совершенных
тяжких преступлений против жизни и здоровья человека.

Все это происходит на фоне продолжающегося общего
социально-политического и экономического неблагополучия в стране с
элементами таких продолжающихся явлений, как беженцы, вынужденные
переселенцы, военные конфликты, безработица, обнищание населения,
неустроенность и т.п.

К этому следует добавить длящееся негативное отношение к
русскоязычному населению в бывших союзных республиках, неудержимое
стремление коренных жителей этих республик поселиться в городах и
деревнях России, захватить как можно больше руководящих постов в
экономике, торговле, политике, а также обрести влияние в криминальном
бизнесе.

Таблица 1

Данные о выявленных лицах ( субъектах этих преступлений

Регионы 1997г. 1998 г. 1998г. к 1997 (в %)

Россия 35286 35069 -0,6

Московская

область 1189 1203 +1,2

Москва 631 796 +26,1

Рост числа выявленных лиц в 1998 году произошел в 30 регионах
страны. Наибольшее увеличение имеет место: в Карачаево-Черкессии
(66,7%); Хакассии (19,6); Северной Осетии (14,3); Адыгее (12,9);
Ставропольском крае (11,0); областях Калиниградской (37,0%); Камчатской
(26,7%), Нижегородской (+19,3%), Орловской (23,1%), Ивановской
(17,6), Воронежской (10,5), Иркутской (9,7), Магаданской (12,1),
Тверской (11,7), Ярославской (10,7); Москве (26,1).

В значительную часть перечисленных областей устремился поток мигрантов
из Таджикистана, Киргизии, Азербайджана, Грузии в Ставропольский,
Краснодарский края; Республику Ингушетию; Воронежскую, Орловскую области
и другие регионы.

Таблица 2

Коэффициенты преступности лиц определенной возрастной группы

  ( на 100 тыс. человек населения )

N п/п Возраст Россия Московская область
Москва

1 от 14 лет 29,2 21,7
11,0

2 14-17 лет 21,3 16,9
14,4

3 18-24 лет 47,1 39,3
22,9

4 25-29 лет 52,8 37,8
24,7

5 30 лет и старше 24,2 17,4
7,9

Приведенные данные свидетельствуют о том, что коэффициенты выявленных
лиц, совершивших умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, на 100
тыс. человек всего населения от 14 лет и старше в целом по России
существенно превышают аналогичные коэффициенты по Московской области
и по Москве.

О подобном превышении говорят и коэффициенты по России над
коэффициентами Московской области и Москвы во всех возрастных группах.

Неодинаково ранжируются эти коэффициенты по России, Московской
области и Москве (см. таблицу 3).

Таблица 3

 Коэффициенты, ранжированные по регионам

N п/п Возраст Россия Московская область Москва

1 25-29 52,8 37,8
24,7

2 18-24 47,1 39,3
22,9

3 30 и старше 24,2 17,4
7,9

4 14-17 21,3 16,9
14,4

В рассматриваемых административно-территориальных образованиях первые
два места занимают возрастные группы населения 25-29 лет и 18-24
года: в России и Москве наибольшая криминальная активность среди
населения в возрасте 25-29 лет (соответственно, 52,8 и 24,7); в
Московской области коэффициент этой возрастной группы занимает
второе место (37,8); первое место занимает возрастная группа 18(24
года (39,3).

По России и Московской области группа несовершеннолетних замыкает
ранжированный ряд с коэффициентами 21,3 и 16,9; по Москве ( старшая
группа населения в возрасте 30 лет и старше.

В Москве, по сравнению с Россией и Московской областью, наибольшей
криминальной активностью отличаются группы населения в возрасте
14-17 лет, 18-24 лет и 25-29 лет. Удельный вес лиц, совершивших
преступления в возрасте 18-24 и 25-29 лет, более чем в два раза
превышает удельный вес этих возрастов среди всего населения от 14 лет и
старше.

При этом следует обратить внимание на то, что общая численность
населения в России, Московской области и Москве в 1998 году
сократилась: в России ( на 0,3%; в Московской области ( на 0,2%; в
Москве ( на 0,1%.

Увеличение численности населения в названных образованиях произошло
лишь в возрастных группах 14 ( 17 лет: в России на 3,6%; в Московской
области на 2,5% и в Москве на 3,7%.

Среди этой группы населения наибольший прирост произошел в возрасте 14
( 15 лет: соответственно, на 5,7; 5,6 и 6,1%.

Рост населения указанных возрастов как в России в целом, так и в
Московской области и Москве дает основание полагать, что среди них может
находиться резерв криминально настроенных лиц для пополнения как
группы 14 ( 17, так и 18 ( 24 лет в течение ближайших лет, за счет
которых криминальная активность населения этих возрастов может возрасти.

4. Число лиц, совершивших названное преступление в с о с т о я н и и
а л к о- г о л ь н о г о о п ь я н е н и я в России и Московской
области уменьшилось на 4,4 и 2,7%, а в Москве возросло на 21%.

5. Число лиц, совершивших умышленное причинение тяжкого вреда
здоровью в г р у п п е, увеличилось: в России на 14,7; в Московской
области на 24,3% и в Москве ( на 140% (почти в 2,5 раза!).

6. Число лиц с в ы с ш и м п р о ф е с с и о н а л ь н ы м о б р а з
о в а н и е м, совершивших это преступление в России и Москве, возросло
на 9,4 и 146,7%, а в Московской области сократилось на 23,8%;

с о с р е д н и м п р о ф е с с и о н а л ь н ы м о б р а з
о в а н и е м увеличилось: в России на 4,1%, в Московской области (
на 2,3% и в Москве ( на 36,0%;

с о с р е д н и м о б щ и м о б р а з о в а н и е м увеличилось:
в России ( на 0,9%, в Московской области ( на 4,4% и в Москве ( на
22,5%.

Видимо, сокращение рабочих мест в институтах и многих должностей в
различных отраслях хозяйства, ослабление внимания к науке и образованию
приводит к пополнению криминальных структур населения.

7. Возросло число служащих среди выявленных лиц: по России ( на 8,39%,
в Московской области ( на 62,5%, в Москве ( на 100%.

8. Увеличилось число выявленных лиц без постоянного источника дохода: по
России ( на 2,9%, в Московской области ( на 5,24% и в Москве ( на
21,53%.

9. Прежде чем подробно проанализировать рецидивную преступность среди
выявленных лиц, привлеченных к уголовной ответственности за
умышленное причинения тяжкого вреда здоровью, приведем подробные
статистические данные о числе зарегистрированных преступлений по
ст.111 УК РФ (и ее частям) в Московской области и Москве (сведения о
числе преступлений, квалифицируемых по отдельным частям ст.111 УК РФ в
официальной статистике, как было сказано, отсутствуют; они были получены
в связи с выполнением заданий Генеральной прокуратурой РФ):

Таблица 4

Данные о зарегистрированных преступлениях по ст.111 УК РФ

Показатели 1997 г . Уд.вес в % 1998
г. Уд.вес в %

М о с к о в с к а я .о б л а
с т ь.

Всего зарегистр.

по ст. 111 УК РФ 1709 100,0
1736 100,0

Из их:

по части 1 992 58,0
970 55,9

по части 2 141 8,3
144 8,3

по части 3 73 4,3
117 6,7

по части 4 503 29,4
505 29,1

число погиб. по ч.4 519
535 3,1 (к 97г)

с прим.огн.оружия 2
2

Всего применено огн.

оружия по ст.111 УК РФ 11
31

М о с к в
а .

Всего зарегистрировано

по ст.111 УК РФ 1119 100,0
1156 100,0

Из них:

по части 1 573 51,2
625 54,1

по части 2 88 7,9
104 9,0

по части 3 45 4,0
56 4,8

по части 4 413 36,9
371 32,1

Число погибших по ч.4 414
376 -9,2 (к 97г)

с прим.огн.оружия 6
7

Всего применено огн.

оружия по ст.111 УК РФ 22
24

Как следует из таблицы 4, преступления по ч.4 ст.111 УК РФ по удельному
весу занимают второе место среди преступлений по другим частям данной
статьи и составляют в Московской области более 29%, а в Москве ( более
30%.

Следовательно, каждое третье преступление по ст.111 УК РФ оканчивается
смертью человека. Это трагическое обстоятельство в официальной
статистике учета преступлений (как уже упоминалось) отражения не
находит.

10. Число лиц, привлеченных к уголовной ответственности по ст.111 УК РФ
и и м е ю щ и х с у д и м о с т ь за ранее совершенное
преступление, в 1998 году в целом по России уменьшилось на 2,8%, а по
ч.4 этой же статьи на 1,3%.

В Московской области по ст.111 УК РФ это число также уменьшилось на
6,4%, а по ч.4 ( увеличилось на 2,1%;

В Москве эти обе величины возросли: по ст.111 УК РФ ( на 22,7%, по ч.4
( на 11,5%.

Лица (рецидивисты), совершившие умышленное причинение тяжкого вреда
здоровью, повлекшее смерть потерпевшего, составляют от всех лиц,
привлеченных к уголовной ответственности по ст.111 УК РФ, 28% ( по
России в целом; 38% ( по Московской области и 30% ( по Москве.

Практически каждый третий рецидивист, совершивший умышленное причинение
тяжкого вреда здоровью и привлеченный по ст.111 УК РФ, лишает человека
жизни.

Повышенной криминальной активностью отличаются рецидивисты – н е с
о в е р ш е н н о л е т н и е : в целом по России 3% лиц, привлеченных
к уголовной ответственности по ст.111 УК РФ, совершили 36%
преступлений со смертельным исходом,

В Московской области 2% привлеченных лиц совершили 57% преступлений со
смертельным исходом;

В Москве из трех привлеченных лиц один совершил преступление,
окончившееся смертью потерпевшего.

Высок показатель совершения названного преступления рецидивистами в
группе.

По России в целом 12,6% привлеченных к уголовной ответственности
рецидивистов за групповое преступление закончили свое преступление по
ч.4 смертью потерпевшего в 56% случаев.

В Московской области 16% лиц в группе совершили 79% преступлений со
смертельным исходом.

В Москве 17% лиц в группе совершили 47% преступлений, повлекших смерть
потерпевших.

По России 11% судимых за групповые преступления совершили: 21%
преступлений со смертельным исходом; в Московской области ( 32%
преступлений со смертельным исходом; в Москве ( 17% преступлений со
смертельным исходом.

40% лиц, р а н е е с о д е р ж а в ш и х с я в ИТУ, в целом по
России совершили 27% преступлений со смертью потерпевшего;

в Московской области 42% таких лиц совершили 40% преступлений со
смертельным исходом;

в Москве 33% таких лиц совершили 22% преступлений со смертельным
исходом.

Изложенные статистические фрагменты, характеризующие состояние
умышленного причинения тяжкого вреда здоровью ( одного из
распространенных насильственных преступлений против жизни ( дают
основание привлечь некоторые характеристики преступлений, в основе
которых также присутствуют элементы насилия (что также оказывает влияние
на уровень тяжких насильственных преступлений против личности).

Известно, что на сегодняшний день в системе правоохранительных
органов нет достаточных возможностей для усиленной борьбы с
преступностью вообще и насильственной, в частности. Кроме того,
приводимые ниже составы преступлений в определенной степени
характеризуют и морально – нравственный климат в обществе.

Неблагоприятная динамика в 1998 году характерна для большинства
преступлений с элементами насилия: учтенный бандитизм увеличился
на 37,2%; организация преступного сообщества ( на 75%; угроза убийством
или причинением тяжкого вреда здоровью ( на 13,6%; похищение человека (
на 24,1%; нарушение неприкосновенности жилища ( на 52,4%; оскорбление
( на 66,7%; заведомо ложное сообщение об акте терроризма ( на 44,4%;
умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью ( на 8,6%;
вандализм ( на 10,7%; хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов
( на 67,3%.

Кроме социально-экономического неблагополучия общество находится в
своеобразном духовном вакууме, в г о с у д а р с т в е н е т
и д е о л о г и и ( определяющего и цементирующего начала здоровья
общества.

Средства массовой информации изощряются в придумывании рекламы
нетрудового обогащения путем сбора пробок от бутылок и оберток до
различного рода сомнительных лотерей, игорных махинаций и т.п. Фильмы
насыщены насилием, развратом, неуважением к человеку. Нет ни одного
сюжета, способного воспитывать в личности духовное начало, уважение к
творческому сознательному труду, друг к другу.

Все это способствует росту числа потерпевших, которых органы
внутренних дел не в состоянии защитить.

Рост количества таких преступлений как: вовлечение в занятие
проституцией (на 173,7%), организация либо содержание притонов для
потребления наркотических средств (+9,9%), уничтожение или повреждение
памятников истории и культуры (+136,0%), надругательство над телами
умерших и местами их захоронений (+7,3%), жестокое обращение с
животными (+43,2%), насильственные действия сексуального
характера (+48,7%), развратные действия (+41,7%),( также результат
деморализации общества, развращения несовершеннолетних, молодежи.

О желании разбогатеть любым способом говорит рост таких преступлений
как: легализация (отмывание) денежных средств, приобретенных незаконным
путем (+316,2%); причинение имущественного ущерба путем обмана или
злоупотребления доверием (+71,3%); уклонение гражданина от уплаты
налогов (+102,2%); коммерческий подкуп (+107,2%); обман потребителей
(+38,7%); незаконное предпринимательство (+36,7%).

Вместе с тем в средствах массовой информации, в выступлениях отдельных
руководителей, депутатов почти ежедневно сообщается о хищении огромных
сумм ( в рублях и долларах США ), о т п у щ е н н ы х н
а к о н к р е т н ы е н у ж д ы, н о н е д о ш е д ш и х д о
а д р е с а т а. Виновными называют высокопоставленных государственных
чиновников как в центре, так и на периферии.

Сообщений же о регистрации этих преступлений, возбуждении уголовных дел
по ним нигде не появляется.

Все эти преступления так или иначе связаны между собой или элементами
насилия, или жаждой наживы ( отягчающими признаками тяжких
преступлений против жизни и здоровья человека.

В выступлениях отдельных руководителей содержатся требования к
правоохранительным органам о сокращении и даже ликвидации преступности,
но они не состоятельны и даже не реальны, так как преступность
обусловливается социальными, политическими, материальными, культурными и
другими предпосылками, что, как известно, не зависит от стараний
правоохранительных органов.

Авторы не согласны с бытующим утверждением о прямой зависимости
состояния тяжких преступлений против жизни и здоровья человека с уровнем
других менее тяжких преступлений также с признаками насилия
(хулиганство, угроза убийством, умышленное причинение средней или
легкой тяжести здоровью, хищение оружия, побои и т.д.): чем выше
уровень учтенных менее тяжких преступлений с признаками насилия, тем
ниже показатели состояния тяжких преступлений против жизни и здоровья
человека (умышленное убийство, причинение тяжкого вреда здоровью и др.)

Думается, что это не совсем так. Борьба с любым преступлением ( это
прежде всего борьба с нарушениями закона, права. И правоохранительные
органы призваны охранять граждан, пресекать действия, нарушающие их
законные права и интересы. Это непреложная истина. Известно также,
что преступления с признаками насилия, не представляющие повышенной
опасности, легче увидеть, учесть; их раскрытие и расследование требуют
меньше сил и затрат. Количество их можно регулировать, их легче
зафиксировать и зарегистрировать. Иначе обстоит дело с тяжкими и
особо тяжкими преступлениями против жизни и здоровья. Скрыть эти
преступления значительно труднее, расследовать ( сложнее.

Лица, совершившие те и другие преступления, различны по своим
личностным, социально-демографическим и другим характеристикам. Не
каждый, угрожающий убийством, способен его совершить; и не каждый
хулиган может совершить тяжкое преступление против жизни и здоровья
человека. Выявление десятка (и более) лиц, совершивших преступления с
элементами насилия, вовсе не означает в равной степени предотвращения
убийств или умышленных причинений тяжкого вреда здоровью.

И тем не менее, бесспорно, что выявление лиц, совершающих менее
опасные преступления с элементами насилия, предотвращает более тяжкие
последствия, дисциплинирует общество, снимает напряжение.

В связи с изложенным ощущается острая необходимость:

1) в повышении профессионального уровня работников правоохранительной
системы;

2) в объединении отчетности всех правоохранительных органов о
состоянии зарегистрированной преступности и мер по борьбе с ней; в
создании, наконец, действительно единой отчетности о преступности и в
сравнении ее результатов с другими показателями социальной статистики;

3) в разработке критериев оценки эффективности деятельности органов
внутренних дел;

4) в усовершенствовании и расширении системы прокурорского надзора во
всех отраслях хозяйствования, управления, производства.

Ни одно нарушение закона не должно оставаться незамеченным или
безнаказанным.

 
Л.Г. НЕВРЕТДИНОВА

 Сравнительная характеристика лиц, совершивших

 в 1998 году убийства и изнасилования

( Россия, Москва и Московская область)

В исследованиях криминологов подчеркивается важность характеристики
субъектов насильственных преступлений. Установление типичных
особенностей лиц, прибегающих к насилию, важно для определения причин
и мотивов совершения этих преступлений. Таким образом разрабатываются
меры предупреждения соответствующих преступных посягательств.

В основу криминологической характеристики лиц, совершивших тяжкие
насильственные преступления, в частности убийства и изнасилования, в
России, в Москве и Московской области в 1998 году, положен один из самых
действенных методов ( статистический: была изучена и проанализирована
форма N 2 МВД Российской Федерации, а также отчасти использованы
результаты исследования бытовых убийств, дела по которым слушались в
ряде межмуниципальных судов Москвы в 1997 ( 1998 гг.

Изучение статистических материалов показывает, что 1,7% всех выявленных
лиц, совершивших преступления в России в 1998 году, составляют убийцы.
Речь идет о лицах, совершивших преступления, квалифицируемые по ст. 105
( 107 УК РФ. В Москве этот показатель несколько выше среднероссийского и
составляет 1,8%, а в Московской области ( 2,2%.

Среди насильственных половых преступлений особое место занимают
изнасилования. Далеко не в каждом случае женщины ( жертвы изнасилований
обращаются в правоохранительные органы. Здесь ряд причин: неверие в
силу закона, чувство стыда, страх перед насильником и работником
милиции. Поэтому статистические данные не отражают всей действительной
картины. Но это обстоятельство не исключает возможности использования
имеющихся данных уголовной статистики для характеристики лиц, уличенных
в совершении преступлений по ст. 131 УК РФ. Согласно этим данным, в
Российской Федерации совершили изнасилования не менее 0,5% от числа
всех преступников. Показатель доли насильников по Московской области
(0,7%) превышает как общероссийский, так и столичный (0,4%).

Бич нашего времени ( алкоголизм и пьянство. Разнообразие, обилие и
доступность алкоголя, укоренившееся мнение, что спиртное расслабляет и
способствует снятию стресса, а также отсутствие действенных мер по
борьбе с этим злом приводят ко все большей алкоголизации населения и к
деградации личности, создают предпосылки и условия совершения
преступлений.

В сельской местности, в небольших населенных пунктах пьянство
становится нормой жизни. Промышленные предприятия, за редким
исключением, не функционируют, коллективные хозяйства в большинстве
своем разваливаются. В подобной ситуации трудоустроиться практически
невозможно; и все это в итоге напрямую связано с чрезмерным
употреблением алкоголя. Более того, в деревнях процветает
самогоноварение. В порядке вещей расплата за разовую работу (вспахать
огород, нарубить дрова, погрузить что-либо и т.д.) осуществляется с
помощью спиртного.

Не случайно именно Подмосковье лидирует по относительному количеству,
выявленных убийц, находившихся в момент совершения преступления в
состоянии алкогольного опьянения ( 70,8%; ( по России ( 68,5%, в Москве
( 59,5%).

Данные исследований бытовых убийств, которые проводились в ряде
межмуниципальных судов Москвы (май ( июнь 1998 года) сотрудниками отдела
N 15 НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной
прокуратуре, свидетельствуют о том, что подавляющее большинство этих
тяжких преступлений было совершено в состоянии сильнейшего
алкогольного опьянения.

Основная часть изнасилований в России также совершается в состоянии
алкогольного опьянения (73,0 %); в Москве ( 70% насильников совершили
преступления в состоянии опьянения; а в Московской области доля лиц,
совершивших изнасилования в пьяном виде, превышает как российский, так
и московский показатели и составляет 74,6%.

Вызывает также тревогу потребление наркотиков в немедицинских целях
различными слоями населения. Наркотики быстро распространяются по
территории России (0,8% убийц и 0,6% насильников совершили
преступления, находясь в состоянии наркотического опьянения).

В столице, в отличие от области, это “зелье” доступнее во всех
отношениях (железнодорожное и воздушное сообщение со странами ближнего и
дальнего зарубежья, сосредоточение огромного количества лечебных
учреждений и т.д.). Этим можно объяснить тот факт, что в Москве 1,6%
лиц, уличенных в совершении убийств (в области ( 0,8%) и 0,5%
насильников действовали под воздействием наркотических средств.

Большое значение для криминологической характеристики правонарушителей
имеют возрастные градации. Они сказываются на преступной активности и
на характере преступлений.

Для характеристики возрастного состава убийц и насильников обратимся к
следующей таблице:

Таблица 1

Возрастной состав убийц и насильников

Возраст

Регионы 14-15 лет 16-17 лет 18-24 г. 25-29
лет 30-49 лет

убий. насил. убий. насил. убий. насил. убий.
Насил. убий. Насил.

Россия 0,9 3,4 4,3 11,8 20,7 37,7 15,9
19,7 46,7 26,4

Москва 0,9 2,6 3,7 4,7 23,2 35,3 17,6
22,6 54,6 34,7

Москов. 0,8 4,8 3,9 12,4 22,1 40,2 18,2
19,6 54,9 23,0

обл.

Возраст лиц, совершивших убийства, преимущественно 30 ( 49 лет.

Второе место занимают 18 ( 24-летние, выросшие в период, когда школа
сняла с себя воспитательные функции, обучение в вузах стало платным,
когда средства массовой информации стали широко пропагандировать
жестокость и насилие. Этому возрасту свойственна высокая преступная
активность, отличающаяся циничностью и вседозволенностью.

В отличие от убийц насильники значительно моложе. Доля
несовершеннолетних насильников в Российской Федерации превышает долю
несовершеннолетних убийц в 2,9 раза, в столице ( в 1,6 раза, в
Подмосковье ( в 3,6 раза.

В настоящее время несовершеннолетние являются одной из наиболее
криминально пораженных категорий населения. Преступность
несовершеннолетних в России в последнее десятилетие росла примерно в
шесть раз быстрее, чем изменялось общее число лиц этой возрастной
группы  1 .

Хотя доля несовершеннолетних преступников – убийц относительно невелика
(Россия ( 5,2%; Москва ( 4,6%; Московская область ( 4,7%), этот
показатель занимает особое место в общей картине состояния преступности.
Негативное влияние отмеченных и иных социальных изменений и
противоречий в наибольшей мере сказывается на нравственном
формировании подростков.

Если проанализировать образовательный уровень преступников, то
следует констатировать, что убийства и изнасилования совершаются в
большинстве своем лицами со средним общим образованием.

В Москве просматривается больше убийц с высшим образованием
(4,3%), нежели в ее окрестностях (2,1%), в силу особенностей, присущих
столице (более высокий уровень жизни и соответственно образования
населения, концентрация высших учебных заведений). В городе 75,5% лиц,
уличенных в совершении убийств, имеют среднее общее образование (в
области ( 70,5%), но в пригороде на 3,5% больше лиц со средним
профессиональным образованием.

При ранжировании показателей России в целом, Москвы и Московской
области оказывается, что в России меньше всего убийц со средним общим
образованием (66,9; 75,5; 70,5%, соответственно), но Москва опережает
Россию и Московскую область по количеству убийц с высшим образованием
(2,8; 4,3; 3,0%, соответственно).

По образовательному уровню преступники, совершившие изнасилования, в
целом не отличаются от лиц, виновных в убийствах. Так, 69% из них
имели среднее общее образование, 17,0% ( среднее профессиональное и
2,6% ( высшее образование.

На территории Москвы (5,3%) больше, чем в области (2,1%) выявлено
насильников с высшим образованием.

В России показатель числа насильников с высшим образованием больше
областного, но меньше московского.

В период реформ в России появились новые социально неустроенные группы
( безработные, бомжи, лица, не имеющие постоянного источника дохода.
Эти группы, к сожалению, можно оценить как криминогенные.

За 1998 год зарегистрировано 63,8% лиц без гарантированного заработка,
совершивших убийства. Близок к этому показатель по Московской области (
65,4%. Что касается Москвы, то она вырвалась намного вперед (81,3%). В
свою очередь, Московская область лидирует по относительному числу
безработных – убийц (8,9%). В Москве безработные, совершившие
убийства, не зафиксированы, по России они составляют 6,6% населения.

Большинство изнасилований также совершают лица без гарантированной
заработной платы: в России их более половины ( 57,6%, в Москве ( 72,6%,
в Московской области ( 55,3%. Число безработных – насильников так же,
как и число безработных – убийц в Московской области, составляет 11%;
тогда как по России ( 6,4%; а в столице таких не зарегистрировано.

42% от выявленных по России убийц ранее также совершили преступления.
По Москве удельный вес этой категории преступников почти вдвое ниже
российского и составляет 26,6%. По области удельный вес лиц, ранее
совершивших преступления, близок к российскому ( 41,4%). Этому отчасти
можно найти объяснение. В пригороде, в сельской местности легче, чем в
Москве затеряться, спрятаться лицам с криминальным прошлым, проще жить и
работать, не оформляя надлежащим образом прописку, беженцам из ближнего
зарубежья. В Подмосковье “прячутся” бомжи, попрошайки, лица, ведущие
паразитический образ жизни, изгоняемые из Москвы при ее периодических
“чистках” органами милиции.

Более 40% выявленных по России насильников также ранее совершили
преступления.

При сличении показателей Москвы и Подмосковья следует отметить, что в
области в 1,9 раз больше относительное количество насильников, ранее
совершивших преступления.

19,4% от всех выявленных в России убийц совершили преступления в
соучастии, из них 2,5% в составе организованных групп. В Москве и в
Московской области в составе организованных групп совершили убийства,
соответственно, 3,9 и 2,1% от всех участников групповых убийств.

Изнасилования в отличие от убийств чаще совершаются в составе группы
лиц (Россия ( 41,8%; Москва ( 52,6%, Московская область ( 51,2%),
реже организованной группой (Россия ( 0,2%; Москва и Московская
область ( 0%).

В статистической форме N 2 МВД РФ традиционно выделяется число
выявленных преступниц – женщин, так как женская преступность имеет ряд
своих черт, свойств и особенностей.

Известно, что основная часть убийств совершается в быту, где женщина
часто является объектом издевательства и насилия, терпит оскорбления и
аморальное поведение со стороны будущего потерпевшего. Этим
преступлениям, как правило, предшествуют неоднократные обращения женщин
в органы правопорядка, которые в настоящее время заняты более
“глобальными” проблемами и стараются оставаться в стороне, советуя
решать семейные конфликты “своими силами”. При надлежащей организации
профилактической работы правоохранительными органами значительная доля
острых семейных конфликтов была бы разрешена на ранней стадии, в том
числе посредством привлечения к ответственности за преступные
посягательства, не представляющие большой общественной опасности.

Далее, проблема состоит в том, что после принятия милицией мер через
определенный промежуток времени “наказанный” возвращается в лоно семьи.
Страх перед наказанием постепенно ослабевает, а злость и недовольство
после очередной дозы спиртного усиливается вдвойне. Женщине, которая
вынуждена жить на одной “территории” с таким “главой” семейства, решить
самостоятельно эту проблему невозможно. По мнению участковых инспекторов
районных органов внутренних дел Москвы (интервьюирование которых
проводилось в мае ( июне 1998 года), необходимы срочные социальные
меры (помощь общественности, создание новых форм общественных
образований по защите возможных жертв физического и психического
насилия), в числе которых главной остается решение жилищной проблемы.

Есть и второй фактор совершения убийств женщинами. В подавляющем
большинстве бытовые преступления совершаются в состоянии сильного
алкогольного опьянения. Зачастую женщины являются активными
собутыльниками, ведут аморальный образ жизни.

За 1998 год зарегистрировано 12,7% женщин – убийц в России; 12,3% (
в Москве; 12% ( в области.

Как правило, убийства и изнасилования в целом по Российской Федерации
совершаются гражданами России (98 и 97,3%, соответственно), в
большинстве своем местными жителями (89 и 92%). В Московской области
гражданами России совершено 95,4% убийств; из них 80,2% ( местными
жителями. Примерно такие же цифры мы имеем по лицам, совершившим
изнасилования.

В столице показатели следующие: 91% ( граждане России (68,1% (
местные жители); 80,5% насильников ( граждане России (58,4% ( местные
жители).

Отмеченные различия не случайны. Москва и ее окрестности буквально
“наводнены” жителями ближнего зарубежья, которые в основном
специализируются на торговле. Среди них нередко можно встретить лиц “с
криминальным прошлым” или использующих криминальные способы
“зарабатывания” денег.

Г. В. АНТОНОВ-РОМАНОВСКИЙ, 

 
кандидат юридических наук

Региональный аспект алкоголизации

и ее криминальных последствий

В последние годы бушуют страсти вокруг проблемы обеспечения
государственного контроля над алкогольным рынком. Обозначая
решительность своих намерений учесть все доходы, получаемые от
торговли спиртными напитками, высшие органы государственной власти
говорят об установлении монополии на производство и оборот алкогольной
продукции.

Двухтомный Сборник документов по вопросам государственной монополии на
производство и оборот этилового спирта и алкогольной продукции,
выпущенный Госкомалкогольмонополией России в 1998 году, содержит в себе
текст 96 Федеральных законов, Указов Президента Российской Федерации,
Постановлений Правительства Российской Федерации и иных нормативных
правовых актов, регулирующих обозначенные в его наименовании
экономические отношения.

В действительности документов значительно больше и, число их будет еще
увеличиваться. 7 января 1999 г. внесены дополнения и изменения в
Федеральный закон “О государственном регулировании производства и
оборота этилового спирта и алкогольной продукции” и начата
разработка сопутствующих ему нормативных правовых актов.

В то же время за период с 1991 года по сей день федеральными органами
государственной власти или органами государственной власти
субъектов Российской Федерации не принято ни одного нормативного
правового акта о противодействии разрушительному влиянию алкоголизации
на социальную сферу жизни российского общества. Безусловно, в том
кризисном положении, в котором оказалась экономика России, необходимо
сосредоточиться на проблемах обеспечения новых поступлений в бюджет с
производства и оборота алкогольной продукции. Однако негативное
влияние алкоголепотребления на жизнь населения России представляет
для нас большую опасность, нежели скудность государственных
алкогольных доходов.

С момента, когда Россия перешагнула в потреблении спиртных напитков
рубеж, равный 8 л безводного этилового спирта (абсолютного алкоголя) в
среднем на одного человека в год, начала формироваться угроза ее
национальной безопасности вследствие алкоголизации населения страны.
Алкоголизация принимает размеры, подрывающие саму возможность
существования нашего народа.

Эта угроза имеет множество социальных аспектов, наиболее значимые
вызваны тем, что алкоголизация подрывает нормальное воспроизводство
населения, его способность к труду и самообеспечению, а также тем, что
спивающаяся масса людей создает невыносимые бытовые условия жизни для
всего остального населения страны.

Бытовое насилие в России почти целиком связано с широким
распространением пьянства. Особое место в нем занимают убийства,
совершенные в состоянии опьянения. С одной стороны, убийства,
совершенные в состоянии опьянения, чрезвычайно опасны. Почти 90% из них
совершается на бытовой почве. Широкое распространение в быту тяжкого
насилия угнетает психику, порождает у массы людей ощущение все время
висящий над ними угрозы их жизни, от которой нет надежной защиты. С
другой стороны, убийства, совершенные в состоянии опьянения, наиболее
видимая часть бытового насилия. Измерив ее, мы можем достаточно точно
определить размеры разрушительного воздействия на наш быт
алкоголизации.

При анализе данных, характеризующих степень алкоголизации населения
страны, следует обратить внимание на ряд специфических обстоятельств,
оказывавших существенное, но временное воздействие на нее. Если не
учитывать кратковременность их влияния, можно сделать ряд ошибочных
выводов. Первый из них заключается в ошибочном представлении о том,
что с 1991 по 1994 гг. происходило сверхмощное нарастание алкоголизации
населения России. Второй ошибочный вывод сводится к положению о том,
что с 1995 года в России начался быстрый спад алкоголизации.

В действительности резкость перепадов в динамике последствий
алкоголизации вызвана влиянием действующего короткое время фактора, а
именно, выхода из учреждений закрытого типа в 1991(1993 гг. лиц,
помещенных туда в связи с систематическим злоупотреблением алкоголем и
совершением на этой почве различных правонарушений. Пик их
преступной активности пришелся на 1994 год.

В действительности происходило более плавное, но крайне неблагоприятное
изменение алкогольной ситуации в стране. С 1995 года государство стало
предпринимать определенные шаги по усилению контроля за производством и
оборотом алкогольных напитков. Это дало определенный положительный
эффект. Однако эти меры к началу 1999 года не переломили положение, и
алкогольная ситуация в стране несет в себе угрозу национальной
безопасности.

Поэтому при анализе алкогольной ситуации в России и последствий
алкоголизации, в том числе криминальных, в последнее десятилетие XX
века следует обращать внимание, во-первых, на то, как она изменилась к
концу десятилетия в сравнении с 1991 годом, и во-вторых, на то, как
она менялась в годы, когда прекратилось кратковременное будоражащее
воздействие на общество фактора выхода из особых учреждений закрытого
типа в 1991(1993 гг. лиц, злоупотребляющих алкогольными напитками.
Данные, приводимые в таблице 1, наглядно показывают, что за период с
1991 по 1997 гг. произошло существенное ухудшение алкогольной
ситуации в России.

Таблица 1

Динамика коэффициентов умерших от случайного отравления алкоголем,
больных со впервые установленным диагнозом заболевания
алкогольным психозом и выявленных лиц, совершивших убийство в
состоянии опьянения, ( на 100 тыс. человек населения России) в
1991-1997 гг.

Г о д ы

Лица Показатели 1991 1992 1993 1994 1995
1996 1997

Умершие от Коэфф 11,2 17,6 30,6 37,8
29,5 23,9 17,9

Случайного +/- в %

Отравления к 100,0 +57,1 +173,2 +237,5 +163,4
+113,4 +59,8

алкоголем 1991г.

Коэфф 11,0 13,3 32,0
50,0 49,1 41,3 32,4

Больные, со +/- в %

впервые уст- к

нов.диагно- 1991г 100,0 +20,0 +190,9 +354,5 +346,4
+275,5 +194,5

зом заболев..

алког.психозм

Коэфф 6,9 8,2 11,6 12,6
12,1 11,6 11,3

Совершивш. +/- в %

убийства в к 100,0 +18,8 +68,1 +82,6 +75,3
+68,1 +63,8

сост.алког. 1991г

Опьянения

Как видим, в 1997 году   коэффициенты лиц, умерших от случайного
отравления алкоголем, и выявленных лиц, совершивших убийство в состоянии
опьянения, превышали уровень 1991 года более, чем в 1,5 раза, а
больных со впервые установленным диагнозом заболевания алкогольным
психозом ( в 3 раза. Данные о выявленных лицах, совершивших в состоянии
алкогольного опьянения убийства, показывают, что тенденция сокращения
после 1994 года негативных последствий алкоголизации, очевидно, стала
угасать. Об этом также говорят данные об изменении численности лиц,
совершивших убийства в состоянии опьянения, за 1998 год.

В 1998 году в сравнении с 1997 годом коэффициент выявленных лиц,
совершивших убийства в состоянии опьянения, возрос на 3,5% и стал равен
11,7. Это отмечается в 47 субъектах Российской Федерации (в 15 регионах
коэффициент возрос на 25%) и более. Снижение коэффициента наблюдалось в
30 субъектах Российской Федерации.

Из сказанного можно сделать вывод о том, что практически сошла на нет
тенденция снижения, вызванная высоким уровнем смертности по причине
алкоголизма, самоубийств и несчастных случаев алкоголиков, вышедших в
1991 ( 1993 гг. на свободу в связи с ликвидацией ЛТП, ВТП,
наркологических стационаров на предприятиях, а также в связи с отменой
уголовной ответственности за тунеядство, бродяжничество и
попрошайничество. Многие из оставшихся в живых лиц, составляющих
указанный контингент, попали в 1995 ( 1997 гг. в места лишения свободы
или утратили способность совершать тяжкие насильственные
посягательства в связи с серьезными заболеваниями и инвалидностью. Их
высокая преступная активность, давшая в 1992 (1994 гг. всплеск “пьяных”
убийств, угасла.

Можно ожидать, что в последующие годы мы будем наблюдать динамику
убийств, совершаемых в состоянии опьянения, без искажающего влияния
указанного специфического криминогенного фактора ( то есть увидим
реальное влияние современного уровня алкоголизации на тяжкую
насильственную преступность.

Конкретизируя причины волнообразного изменения негативных последствий
алкоголизации населения России за 1991 ( 1998 гг., следует отметить,
что их сверхбыстрый рост в 1992 ( 1994 гг. был обусловлен следующими п р
и ч и н а м и:

1) резким увеличением производства и оборота алкогольной продукции;

2) наводнением алкогольного рынка спиртными напитками, не
соответствующими установленным стандартам качества;

3) массовым высвобождением из ЛТП и ВТП, в связи с их ликвидацией,
больных хроническим алкоголизмом, а также из мест лишения свободы бродяг
и попрошаек ( алкоголиков в связи с исключением уголовной
ответственности за бродяжничество, попрошайничество и ведение иного
паразитического образа жизни;

4) свертыванием антиалкогольной профилактической работы;

5) сокращением оказания населению наркологической помощи.

Определенные положительные изменения в алкогольной ситуации за 1995 (
1997 гг. достигнуты за счет следующих факторов:

а) усиления борьбы с незаконным производством и оборотом этилового
спирта и алкогольной продукции и сокращения в связи с этим поступления
на алкогольный рынок некачественных спиртных напитков;

б) сокращения численности имеющих свободный доступ к спиртным напиткам
больных алкоголизмом, вышедших из ЛТП, ВТП и мест лишения свободы, в
связи с тем, что многие из них либо умерли (в том числе покончили
жизнь самоубийством), либо были осуждены за совершение преступлений к
лишению свободы, либо сами стали жертвами убийств или несчастных
случаев.

При прогнозе изменений негативных последствий алкоголизации следует
учесть особенности возрастной структуры населения России. В настоящее
время через период наивысших отрицательных медицинских последствий,
вызываемых алкоголизацией проходят малочисленные возрастные когорты  1
лица, родившиеся в 1941 ( 1950 гг.

На смену им в наиболее опасный по медицинским последствиям, вызванным
алкоголизацией, возраст вступят наиболее многочисленные возрастные
когорты лиц, родившихся в 1951(1960 гг. Это в определенной мере
замедлит темпы сокращения численности лиц, заболевших алкогольными
психозами, умерших от случайного отравления алкоголем или совершивших
убийства в состоянии опьянения.

По расчетным данным, в 1997 году в России проживало мужчин: в возрасте
46 ( 55 лет ( 1941 ( 1950 годов рождения) 15 069 061 человек; а в
возрасте 36 ( 45 лет (1951 ( 1960 годов рождения) ( 24 665 245 человек,
то есть на 63,7% больше.

Наименее малочисленными являются возрастные когорты лиц 1942(1948 годов
рождения. В 1997 году им исполнилось 48 ( 54 года. С 1999 года они
начали выбывать из наиболее “алкоголеопасного” возраста ( 45 ( 54 года).
Их будут там “замещать” более многочисленные возрастные когорты
мужчин, родившихся в 1949 году и после. Это в определенной мере, как
уже было сказано, затормозит наблюдаемые сейчас положительные
тенденции сокращения негативных последствий алкоголизации населения.

Следует также учитывать то, что в ближайшие годы начнут взрослеть, и
тем самым вступать в возрастные группы, отличающиеся повышенным
проявлением негативных последствий алкоголизации, лица, негативные
привычки которых закладывались в период наибольшего распространения в
России пьянства ( в 1991(1994 гг.), что также может неблагоприятно
сказаться на динамике всех негативных последствий алкоголизации.

Необходимо также обратить внимание на следующий тревожащий факт.

В возрастную группу наивысшей преступной активности по убийствам
(25 ( 29-летних) с 1998 года начнут вступать мужчины 1973 и последующих
годов рождения, а мужчины предшествующих годов рождения будут
выбывать. Это означает, что эту возрастную группу станут больше
пополнять лица, чьи питейные привычки сложились в годы резкого повышения
алкоголизации населения России. Следовательно, их преступная активность
из-за более высокой алкоголизации в подростковом и раннем молодежном
возрасте будет выше, чем тех, кто сейчас составляет указанную группу.

В 1997 году возрастную группу 25 ( 29- летних составляли лица 1967 (
1971 годов рождения. Формирование алкогольных привычек ( они
формируются в основном в возрасте 13 ( 17 лет) происходило у них в
1985 ( 1987 гг., когда в ходе антиалкогольной компании уровень
алкоголепотребления в стране был резко снижен. Это ( наименее пьющие
когорты мужчин, вследствие чего они относительно менее преступно
активны.

Наиболее опасные криминальные последствия резкого повышения уровня
алкоголепотребления в стране, произошедшего в 1992 ( 1995 гг., следует
ожидать с 2005 года, если алкогольная ситуация в стране не улучшится.

Следует также иметь ввиду, что численность наиболее
криминально-активной возрастной группы 25 ( 29-летних в 1998 году и в
последующие годы будет возрастать, их “вклад” в преступность тоже. Эта
тенденция сохранится до 2012 года, когда возрастную группу 25 (
29-летних начнут заполнять мужчины, родившиеся в 1988 году и позже.
С 1988 года наблюдается падение рождаемости.

Сказанное иллюстрирует таблица 2.

Таблица 2

Наполнение возрастными когортами мужской возрастной группы

25-29 летних в период с 1997 по 2022 гг.

(На 1 января 1997 г.)

Возраст Годы их Их численность Годы, когда

мужчин рождения на 1 января 1997г. им будет

на 1 янв.
25 ( 29 лет

1997 г.

25-29 лет 1967-1971 4 963 602
1997

20-24 года 1972-1976 5 330 732
2002

15-19 лет 1977-1981 5 553 246
2007

10-14 лет 1982-1986 6 200 111
2012

5-9 лет 1987-1991 5 512 281
2017

0-4 года 1992-1996 3 638 493
2022

В силу того, что различия в численности на 1 января 1997 г. между
указанными возрастными группами велики, смертность не внесет каких-либо
заметных корректив в наблюдаемые соотношения.

Особую озабоченность вызывает то, что несмотря на определенное
сокращение в 1997 году количества выявленных лиц, совершивших убийство в
состоянии опьянения, в большинстве регионов коэффициент этих лиц в
1996(1998 гг. находится на высоком уровне.

Высоким считается уровень, когда число выявленных лиц, совершивших
убийство в состоянии опьянения, приходящихся на 100 тыс. человек
населения; Средним ( от четырех до восьми низким ( менее четырех.

В 1996 году указанный коэффициент превышал 8 единиц, в 61 субъекте
Российской Федерации, в 1997 ( в 62 субъектах, а в 1998 ( в 61  2 .

Ввиду того, что алкогольная ситуация во многих регионах России
создает угрозу национальной безопасности, возникла необходимость
введения дополнительной градации показателей алкоголизации населения
и криминальных ее последствий.

В группе регионов с высоким уровнем указанного коэффициента нами были
дополнительно выделены регионы с коэффициентом от 12 до 16 единиц,
свидетельствующим о возникновении угрозы национальной безопасности в
этих регионах (очень высокий уровень коэффициента) и с коэффициентом
свыше 16 единиц, свидетельствующим о наличии сформировавшейся угрозы
национальной безопасности в этих регионах (сверх высокий уровень
коэффициента).

Сравнение данных по изменению численности регионов с очень высокими и
сверх высокими коэффициентами убийц, находящихся в состоянии
алкогольного опьянения, указывает на поляризацию регионов по этому
показателю. В некоторых субъектах Российской Федерации происходит
снижение этих коэффициентов.

Так, в 1996 году очень высокий коэффициент выявленных лиц, совершивших
убийство в состоянии опьянения (от 12 до 16 единиц), был в 26 субъектах
Российской Федерации, в 1997 ( в 17, а в 1998 ( в 25, то есть вновь
возрос.

Коэффициент свыше 16 единиц ( сверх высокий ) в 1996 году был в 14
субъектах Российской Федерации, в 1997 ( в 19, а в 1998 ( в 17.

Эта же тенденция просматривается, судя по данным о регионах с низким
и средним уровнем выявленных лиц, совершивших убийство в состоянии
опьянения. Количество субъектов Российской Федерации со средним
коэффициентом (от 4 до 8 единиц) сократилось с 16 ( в 1996 году до 12
( в 1997 году; в 1998 году стало 13 таких регионов. Число субъектов с
низким коэффициентом возросло с 2 ( в 1996 году до 4 ( в 1997 (1998
год ( 3).

Сравнение данных 1996 ( 1998 гг. также показывает, что существенных
изменений в десятках регионов с наименьшими и наибольшими коэффициентами
выявленных лиц, совершивших убийство в состоянии опьянения, не
произошло. Это показывают данные, приведенные в таблицах 3 и 4.

Таблица 3

Данные по десяти субъектам Российской Федерации с наименьшими
в 1996 – 1998 гг. коэффициентами выявленных лиц, совершивших убийство
в состоянии опьянения, (на 100 тыс. человек населения) 3

( п/п Субъекты 1996 г.
1997 г. 1998 г.

Российской Федерации ранг коэфф. ранг коэфф.
ранг коэфф.

I. Коэффициенты, входившие в десятку все три года

1 Ингушетия 1 2,7
1 0,6 1 1,3

2 Дагестан 2 3,2
2 2,0 2 2,5

3 Белгородская область 3 4,4 9
5,6 5 4,9

4 Северная Осетия-Алания 4 4,8 7
5,4 6 5,7

5 Адыгея 5 4,9
5 4,4 4 4,2

6 Кабардино-Балкария 6 5,0 3
2,7 3 3,6

7 Краснодарский край 8 5,7 6
5,3 7 5,7

8 Карачаево-Черкессия 9 6,0 4
2,8 10 6,5

II. Коэффициенты, входившие в десятку два года

9 Москва 7 5,4
12 6,6 9 6,2

10 Санкт-Петербург 17 7,5 10
5,6 8 5,9

III. Коэффициенты, входившие в десятку один год

11 Ростовская область 10 5,6 11
5,9 11 6,8

12 Мордовская республика 25 10,2 8
5,5 12 7,4

Таблица 4

Данные по десяти субъектам Российской Федерации с наибольшими
в 1996-1998 гг. коэффициентами выявленных лиц, совершивших
убийство в состоянии опьянения (на 100 тыс. человек населения) 4

( п/п Субъекты 1996 г.
1997 г. 1998 г.

Российской Федерации ранг коэфф. ранг коэфф.
ранг коэфф.

I. Коэффициенты, входившие в десятку все три года

1 Республика Тыва 79 53,7
79 52,6 79 46,8

2 Кемеровская обл. 77 26,8
77 23,2 74 22,0

3 Республика Бурятия 76 25,4 75
21,6 77 26,2

4 Хабаровский край 74 22,8
70 19,0 71 20,4

5 Пермская обл. 73 22,3
76 22,9 70 19,9

6 Иркутская обл. 72 22,2
73 20,6 76 22,8

II. Коэффициенты, входившие в десятку два года

7 Республика Алтай 78 32,9 78
26,9 69 19,8

8 Республика Коми 75 23,0 67
17,6 73 21,0

9 Хакасия 71 20,9
66 17,5 78 28,8

10 Саха (Якутия ) 60 15,2
71 19,9 72 20,5

III. Коэффициенты, входившие в десятку один год

11 Сахалинская обл. 70 20,2 68
18,1 67 18,5

12 Читинская обл. 69 19,5 74
20,9 68 19,2

13 Магаданская обл. 67 17,4 72
20,2 53 13,1

14 Еврейская авт.обл. 63 15,4 69
18,5 75 22,6

Обращает на себя внимание тот факт, что все три года костяк регионов с
наименьшими коэффициентами “пьяных” убийц составляют субъекты
Российской Федерации, входящие в Северо-Кавказский район России.
Их шесть в этой десятке. Из них пять ( национально-территориальные
образования.

Это связано с высоким процентом мусульманского населения в этих
субъектах Российской Федерации, в первую очередь. В Северной
Осетии ( Алании и в Краснодарском крае, а также в Белгородской области
преобладает православное население и приверженцы атеизма. Мы знаем, что
в этих регионах высок уровень лиц, употребляющих спиртные напитки. Но
это не влечет за собой всплеска умышленных убийств, совершаемых в
состоянии опьянения, в сравнении с регионами, где большую часть
населения составляют мусульмане. Это означает, что даже “водочная”
культура потребления спиртных напитков может быть не столь опасна.
Ограничение доз и индивидуального употребления водки, высокий социальный
контроль за поведением пьющих лиц со стороны ближайшего окружения, его
сила и авторитетность, устойчивость семейно-бытовых отношений ( вот
условия снижения ее криминогенного потенциала.

У нас есть реальная возможность изменить к лучшему алкогольную и
криминальную ситуации в алкоголизированных регионах России.

Все же следует помнить, что относительно невысокие коэффициенты
“пьяных” убийц ( равные 4 (6 ) не свидетельствуют о благополучии.

К тому же, нет гарантий , что там всегда будет лучше. Так, алкогольный
бизнес в Северной Осетии ( Алании обернулся увеличением
алкоголепотребления в данном регионе. Коэффициент “пьяных” убийств там
с 1996 по 1998 гг. возрос на 18,8%, то есть больше, чем в других
регионах Северного Кавказа.

В субъектах Российской Федерации с наивысшими коэффициентами
убийств, совершенных в состоянии опьянения, была заметна тенденция его
понижения. В 9 из 14 регионов, которые в 1996-1998 гг. хотя бы раз
входили в десятку с наивысшим указанным коэффициентом, наблюдалось
его снижение. В наибольшей мере снижение коэффициента за 1996 (
1998 гг. произошло в Алтайском крае (на 39,8%), Магаданской области (на
24,7%), Кемеровской области (на 17,9%), Республике Тыва (на 12,8%) и
Пермской области ( на 10,8% ). Не следует забывать, что в
абсолютных величинах (указывающих, на сколько меньше убитых приходится
на 100 тыс. человек населения) наибольшее сокращение произошло в
Республике Тыва (на 7 человек), далее в Кемеровской области (на 5
человек) и Магаданской области (на 4 человека)  5.

Наибольший прирост за эти три года наблюдался в Еврейской автономной
области (на 46,8%, то есть на 7 жертв убийств больше на 100 тыс.
человек населения), в Республике Хакасия ( на 37,8% или на 8 жертв
больше) и республике Саха (на 34,9% или на 5 жертв больше).

Видимо, эти различия диктуются расхождениями в алкогольной политике,
проводимой органами государственной власти субъектов Российской
Федерации, о которых шла речь. Таким образом, особенности региональной
политики могут приводить даже при высоких уровнях алкоголизации
населения к резким изменениям за короткий срок криминогенности
алкогольной ситуации.

Анализ данных о выявленных лицах, совершивших убийство в состоянии
опьянения, подводит к следующим обобщающим выводам:

1) алкоголизация населения страны не ослабевает, что продолжает
стимулировать высокий уровень бытовых убийств, основную массу
которых составляют убийства, совершенные в состоянии опьянения;

2) улучшение алкогольной ситуации и, соответственно, снижение ее
криминогенности определяется в настоящее время в наибольшей мере
региональной алкогольной политикой органов государственной власти
субъектов Российской Федерации;

3) антикриминогенный потенциал региональной алкогольной политики
органов государственной власти субъекта Российской Федерации
определяется не столько их нормативными правовыми новеллами, сколько
конкретным подавлением ими проникновения на региональный товарный
рынок незаконно изготовленной алкогольной продукции;

4) в борьбе с бытовыми убийствами необходимо уделить особое внимание
регионам, устойчиво входящим в число субъектов Российской Федерации со
сверхвысокими коэффициентами выявленных лиц, совершивших убийство в
состоянии опьянения (более 16 единиц);

5) необходимо запланировать изучение на месте в конкретных субъектах
Российской Федерации факторов, которые привели за короткий в 1 ( 2 года
отрезок времени к существенному росту или, наоборот, снижению
указанного коэффициента;

6) в целях реализации предложения, содержащегося в п.5, следует
запланировать в ближайшие годы разработку методики анализа алкогольной
ситуации, ее криминогенных свойств, регулирования этой ситуации
государственными органами и последствий этого.

Вопрос о том, в какой мере региональные особенности регулирования
производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции
улучшают алкогольную ситуацию, приобрел в настоящее время особое
значение. Наши данные свидетельствуют о том, что эти разрозненные и
разнохарактерные действия не дали существенного положительного
социального эффекта.

В справке о состоянии исполнения законодательства о государственном
регулировании производства, реализации, экспорта и импорта этилового
спирта и алкогольной продукции, подготовленной для Координационного
совещания руководителей правоохранительных органов, прошедшего в
Генеральной прокуратуре Российской Федерации 13 мая 1998 г., указано,
что нарушения законодательства Российской Федерации в указанной сфере
экономики были допущены органами государственной власти в 19 субъектах
Российской Федерации. Главным мотивом этих нарушений федерального
законодательства было желание субъектов Российской Федерации очистить
свой алкогольный рынок от незаконно произведенной алкогольной
продукции. Власти субъектов Российской Федерации таким образом
собирались оздоровить регион. Предварительный анализ, сделанный на
основе данных о выявленных лицах, совершивших убийство в состоянии
опьянения, показывает, что однозначно положительного антикриминогенного
эффекта эти меры не дали. В 10 из 19 субъектов Российской Федерации
(где было нарушено федеральное законодательство) произошло снижение
численности этих убийц за 1997 год в сравнении с 1996 годом, а в 9,
наоборот, их численность возросла. Эти данные приведены в таблице 5.

Таблица 5

Изменение за 1997 год численности выявленных лиц, совершивших убийство в
состоянии опьянения, в субъектах Российской Федерации, где нарушалось
федеральное законодательство, регулирующее производство и оборот
алкогольной продукции

Субъекты Федерации, где число Субъекты Федерации, где число

пьяных убийц снизилось за 1997 год пьяных убийц возросло за 1997 год

N Наименование Снижение N Наименование
Рост

п/ субъекта Российской в% к п/ субъекта Российской
в% к

п Федерации 1996г. п Федерации
1996г.

1 Республика Ингушетия -75,0 11 Тульская обл.
+2,1

2 Карачаево-Черкесс. респ. –53,8 12 Московская обл.
+6,7

3 Кабардино-Балкар. респ. –46,2 13 Самарская обл.
+7,3

4 Кировская обл -24,3 14
Астраханская обл. +8,7

5 Саратовская обл. –17,6 15
Нижегородская обл. +8,8

6 Смоленская обл. –16,4 16 Магаданская
обл. +13,0

7 Республика Бурятия -15,4 17 Республика
Татарстан +18,8

8 Воронежская обл. –3,4 18 Республика
Чувашия +22,9

9 Республика Тыва -1,8 19 Москва
+22,9

10 Владимирская обл. -0,6

Четыре первых субъекта Российской Федерации, где нарушалось указанное
законодательство, входят в первую десятку регионов, где наблюдалось
наибольшее снижение численности выявленных убийц, совершивших
преступление в состоянии алкогольного опьянения. В то же время три
субъекта входят в противоположную первую десятку регионов с наиболее
существенным ростом численности этих убийц. Однозначно положительных
результатов, используя правовые новеллы, достичь нельзя. К тому же,
само введение правовых новшеств, противоречащих Федеральному
законодательству, не означает желания снизить негативное влияние
алкоголепотребления на социальную обстановку в регионе. Данные за 1998
год подтверждают сказанное.

Тенденция сокращения коэффициента “пьяных” убийц в 1998 году сохранилась
лишь в трех из десяти субъектов Российской Федерации, в которых она
наблюдалась в 1997 году. В то же время в пяти из девяти субъектов
Российской Федерации, в которых в 1997 году наблюдался рост этих
убийств, в 1998 году произошло их снижение. Сказанное подтверждают
данные, содержащиеся в таблице 6.

Таблица 6

Данные об изменении с 1996 по 1998 гг. коэффициента выявленных
лиц, совершивших убийства в состоянии опьянения, по 19 субъектам
Российской Федерации, где законодательство, регулирующее производство и
оборот этилового спирта и алкогольной продукции, по состоянию на май
1998 года противоречило Федеральному законодательству

( Субъекты Коэффициенты

п/ Российской 1996г. 1997г. 1998г.
1998 г. к

П Федерации
1996 г.

прирост в %

I.Субъекты РФ, в которых в 1997-1998 гг. коэффициент сокращался

1 Тыва 53,7 52,6
46,8 -12,8

2 Владимирская обл. 10,6 10,6 9,5
-10,4

3 Воронежская обл. 7,0 6,8
6,6 -5,7

II. Субъекты РФ, в которых снижение коэффициента в 1997 году

сменилось его ростом в 1998 году

4 Бурятия 25,4 21,6
26,2 +3,1

5 Кабардино-Балкария 5,0 2,7 3,6
-28,0

6 Карачаево-Черкессия 6,0 2,8 6,5
+8,3

7 Ингушская 2,7 0,6
1,3 -51,9

8 Кировская обл. 12,6 9,6
10,1 -19,8

9 Саратовская обл. 10,4 8,6
9,2 -11,5

10 Смоленская область 11,5 9,6 12,0
+4,3

III. Субъекты РФ, в которых в 1997-1998 г. коэффициент возрастал

11 Чувашия 11,2 13,8
14,3 +27,7

12 Астраханская обл. 6,8 7,3
7,8 +14,7

13 Московская обл. 9,1 9,8
10,3 +13,2

14 Нижегородская обл. 8,8 9,6 11,1
+26,1

IV. Субъекты РФ, в которых рост коэффициента в 1997 году

сменился его снижением в 1998 году

15 Татарстан 8,2 9,7
7,9 -3,7

16 Магаданская обл. 17,4 20,2 13,1
-24,7

17 Москва 5,4 6,4
6,2 +14,8

18 Самарская область 13,2 14,2 12,4
-6,1

19 Тульская область 15,8 16,3 15,4
-2,5

Анализ сведений, содержащихся в таблицах 4 и 5, показывает, что
только три первых в таблице 5 субъекта Российской Федерации могут
говорить об относительно устойчивом улучшении алкогольной ситуации и
связывать этот успех со своей региональной политикой. Возможно, в
последующем к ним смогут присоединиться субъекты Российской Федерации,
порадовавшие улучшением региональной ситуации в 1998 году. Они
расположены в таблице 5 на 15 ( 19 местах. В то же время семь других
субъектов Российской Федерации (места с 4 по 10 в таблице 5) не
смогли закрепить достигнутые в 1997 году положительные сдвиги в
алкогольной ситуации.

В четырех субъектах Российской Федерации особенности их законодательства
в области регулирования производства и оборота алкогольной продукции
уже два года не дают положительных результатов. В таблице 5 они
расположены на 11(14 местах.

Следует также иметь в виду, что двухгодичное снижение коэффициента
“пьяных” убийц или снижение, сочетающееся со стабилизацией, наблюдалось
в 9 субъектах Российской Федерации, в которых никаких противоречащих
Федеральному законодательству нормативных правовых актов по
регулированию производства и оборота спирта и алкогольной продукции не
принималось. Данные об этих регионах содержатся в таблице 7. Это
говорит о том, что положительное изменение алкогольной ситуации может
быть достигнуто и без правовой конфронтации с Федеральным
законодательством.

Таблица 7

Данные по субъектам Российской Федерации, в которых с 1997 по 1998 гг.
произошло снижение коэффициента выявленных лиц, совершивших убийство в
состоянии опьянения, и не принималось нормативных правовых актов  по
регулированию производства этилового спирта и алкогольной продукции,
противоречащих федеральному законодательству

Субъекты Коэффициенты

Российской

N Федерации 1996 1997 1998
1998 г.к

п/п
1996 г.

Снижение

в %

1 Республика Адыгея 4,9 4,4 4,2
-14,3

2 Республика Алтай 32,9 26,9 19,8
-39,8

3 Республика Карелия 15,3 13,2 10,8
-19,4

4 Республика Удмуртия 15,7 14,9 14,9
-5,1

5 Приморский край 14,3 13,6 12,7
-11,2

6 Камчатская обл. 14,4 12,9 12,9
-10,4

7 Кемеровская обл. 26,8 23,2 22,0
-17,9

8 Тюменская обл. 15,1 14,2 14,0
-7,3

9 Ульяновская обл. 14,4 10,8 10,5
-27,1

Таким образом, можно констатировать то, что субъектов Российской
Федерации, добившихся относительно устойчивого улучшения алкогольной
ситуации без конфронтации с федеральным “алкогольным”
законодательством, в три раза больше, чем тех субъектов, которые
достигли аналогичных результатов, вступив в конфронтацию.

Анализ самих нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации,
направленных на усиление собственного регионального контроля за рынком
алкогольной продукции, показал, что основным движущим мотивом их
принятия было желание сосредоточить доходы от торговли в своих руках.
Пожительный социальный эффект этих мер оказывался побочным, не
планируемым и не прогнозируемым результатом.

Такой фискальный региональный подход не способствует решению
проблемы обуздания и сокращения алкоголизации населения страны.

Перенесение такого “финансового” подхода на федеральный уровень не
может обеспечить решения проблемы деалкоголизации жизни населения
России.

В этом смысле тревогу вызывает новелла, содержащаяся в п. 1 ст. 10
Федерального закона “О государственном регулировании производства и
оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей
продукции”. Она гласит, что суммарный объем квот на этиловый спирт,
используемый для производства алкогольной продукции, потребляемый на
внутреннем рынке Российской Федерации, не должен превышать
аналогичного показателя предыдущего года более, чем на 10%.

Такая “забота” о сдерживании роста производства в стране спиртных
напитков на деле означает, что ему открыта “зеленая улица”. Если
наращивание квот на этиловый спирт будет идти такими темпами, то
через семь лет производство спиртных напитков удвоится, а через
двенадцать ( утроится. В семидесятые годы и начале восьмидесятых годов
ежегодный прирост производства спиртных напитков, как правило,
находился на уровне 2(4%. Но те ученые и практические работники,
которые были озабочены здоровьем населения, говорили о недопустимости
политики наращивания алкоголепроизводства вообще, а тем более такими
темпами.

Мировое сообщество ставит вопрос об ограничении национального
производства спиртного на уровне 8 л безводного спирта на одного
человека в год. У нас уровень производства уже сейчас вдвое больше. И
наше законодательство теперь допускает дальнейший рост душевого
потребления спиртных напитков. Если данное право будет сполна
реализовано, то в 2005 году в среднем россиянин будет выпивать в
пересчете на безводный этиловый спирт 30 л а л к о г о л я.

Пока государство строит свою политику, исходя только из своих
бюджетных интересов, ожидать перелома в лучшую сторону в изменении
алкогольной ситуации не приходится.

Решение экономических проблем должно быть подчинено решению социальных
проблем. Приоритет должен быть отдан оздоровлению образа жизни
населения, его дезалкоголизации. В то же время из арсенала
антиалкогольной деятельности следует исключить приемы принудительного
отрезвления образа жизни населения. Контроль над алкогольной ситуацией
должен вестись на основе принципов, соответствующих Конституции РФ
1993 года.

Следует опасаться восстановления жесткой зависимости федерального,
региональных и местных бюджетов от оборота спиртных напитков. Пока что
барьеров на пути расширения этого оборота не создано, а потребность в
пополнении казны может подталкивать федеральные органы власти и органы
власти субъектов Российской Федерации к его увеличению. На
современном этапе жизни России государственный контроль над алкогольной
ситуацией должен строиться на основе стабилизации уровня
алкоголепотребления в масштабах страны и последовательного его
сокращения в регионах, где сложилась алкогольная ситуация с ярко
выраженным криминогенным характером. Это сокращение не должно
выливаться в региональные запретительные кампании. Следует обеспечить
высокое качество реализуемых спиртных напитков, принять меры к
существенному и повсеместному сокращению нелегального производства,
импорта и торговли алкогольной продукцией. Этиловый спирт следует
признать ядовитым веществом, каким он действительно является, иное
дело ( изделия из него. Признание этилового спирта ядовитым веществом
автоматически относит его производство и порядок использования в
соответствии с п.”м” ст. 71 Конституции РФ к ведению федеральных
органов. В настоящее время может быть поставлен вопрос о
некоституционности федеральных нормативных актов, направленных на
установление жесткого государственного регулирования производства и
оборота этилового спирта и алкогольной продукции. Отнесение этилового
спирта к ядовитым веществам позволит на основе закона установить верхнюю
планку его производства, то есть не увеличивающуюся от года к году квоту
на его производство, а с этим и верхний, предельный уровень реализации
спиртных напитков.

К сожалению, новая редакция Федерального закона “О государственном
регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и
спиртосодержащей продукции ” не свидетельствует о том, что федеральные
органы государственной власти озаботились социальными проблемами
алкоголизации. В ст. 1 этого Закона ничего не сказано о том, что
государственное регулирование в области промышленного производства и
оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции
направлено в том числе на защиту населения от алкоголизации и ее
опасных последствий.

Разработка и принятие Федерального закона “О социальных основах
Государственной алкогольной политики” недопустимо затягивается. Одним
из основных препятствий на пути этого законопроекта является позиция
подразделений исполнительных и законодательных органов экономического
цикла, считающих, что указанный Закон не должен устанавливать
какие-либо ограничения в области производства и оборота алкогольной
продукции. По их мнению, решение экономических проблем производства
алкогольной продукции и социальных проблем алкоголизации должно быть
разведено. Это ( ошибочная позиция, открывающая дорогу наращиванию
производства спиртных напитков, что неминуемо приведет к росту
алкоголизации населения.

Следует обратить внимание на политическую опасность огосударствления
производства и оборота алкогольной продукции. Реальное установление
государственной монополии на эти виды экономической деятельности навряд
ли может принести устойчивую пользу. Разговор о государственной
монополии на спиртное является скорее демонстрацией решимости покончить
с вакханалией на алкогольном рынке. Но она не испугает тех, кто “делает
большие деньги” на этом рынке. В то же время такая “аннексионная шапка”
делает нормативные правовые акты уязвимыми с точки зрения их
соответствия Конституции страны. Лучше отказаться от лозунговых атак на
негативные экономические явления и перейти к конструктивной
экономической политике, позволяющей удержать производство и оборот
спиртных напитков в допустимых социальных рамках.

На экономическую деятельность в области производства и оборота
спиртных напитков могут налагаться определенные ограничения в
соответствии с Конституцией Российской Федерации, поскольку эта
деятельность в настоящее время наносит вред конституционным правам
граждан на жизнь и здоровье.

Отношения общества с лицами, злоупотребляющими спиртными напитками,
должны строиться на принципе добровольности прохождения наркологического
лечения, использования ограничений в правах и свободах личности только в
случаях нарушения лицом, больным алкоголизмом, прав и свобод других
граждан и применения альтернативных мер правового воздействия на лиц,
больных алкоголизмом, нарушивших закон (поощрение прохождения курса
наркологического лечения).

На федеральном и региональном уровнях должны быть разработаны
комплексы мер по экономическому стимулированию негосударственных
инициатив в области антиалкогольной профилактики и оказания
наркологической помощи населению.

Необходимо также создать правовую базу для оказания помощи регионам,
оказавшимся в кризисной алкогольной ситуации. Законодательство о
чрезвычайном положении не предусматривает разрешения кризисных
социальных ситуаций, если только они не связаны с массовыми
беспорядками или вооруженным подавлением деятельности органов
государственной власти. Регионы, где потребление спиртных напитков в
среднем на одного человека в год превышает 20 л в пересчете на
безводный этиловый спирт, оказываются в кризисной алкогольной ситуации.
Универсальных методик, позволяющих постоянно отслеживать уровень
алкоголепотребления на территории конкретного региона, сейчас нет. По
нашим расчетам, уровню годового душевого потребления спиртных напитков в
20 и более литров в пересчете на безводный спирт соответствует
совершение в год 16 и более убийств в состоянии опьянения на 100 тыс.
человек населения региона. Как видно из данных, содержащихся в таблице
4, такой высокий уровень убийств, совершаемых в состоянии опьянения,
или очень близкий к нему, наблюдался в течение двух лет (в 1996 ( 1998
гг.) в 13 субъектах Российской Федерации.

На наш взгляд, в этих местностях алкоголизация населения создает
обстановку, которую можно охарактеризовать как положение или зону
социального бедствия. В связи с этим следует разработать и принять
Федеральный закон, который регулировал бы действия органов
государственной власти по выводу таких регионов из состояния
социального бедствия, вызванного алкоголизацией населения. В проекте
Федерального закона “Об основах государственной алкогольной политики
Российской Федерации”, рассматривавшемся в первом чтении Государственной
Думой РФ в конце 1998 года, содержались статьи, регламентировавшие
деятельность государственных органов в случаях возникновения
социального бедствия в конкретных местностях из-за алкоголизации
населения. Законопроект не набрал в свою поддержку нужного количества
голосов, хотя большинство присутствовавших депутатов проголосовали
за него. ( На заседании в этот момент не было кворума или часть
депутатов не обозначили своего отношения к проблеме алкоголизации
населения России, уклонившись от голосования ). Законопроект направлен
Государственной Думой на доработку. Сейчас трудно сказать, каким
образом будет осуществляться его доработка и сохранится ли в нем раздел
по регулированию деятельности государственных органов, направленный
на вывод конкретных местностей из ситуации социального бедствия,
вызванного алкоголизацией его населения. Но сама проблема “умирания”
социальной жизни из-за алкоголизации населения в ряде российских
регионов и по России в целом остается.

Если мы хотим сохранить население России как социальную общность, то
обязаны разработать правовой механизм разрешения конкретных критических
социальных ситуаций, вызываемых в тех или иных местностях алкоголизацией
проживающего там населения.

 
ТОЛПЕКИН К.А.,

кандидат юридических наук

Некоторые проблемы организации розыска

без вести пропавших граждан

Безвестное исчезновение граждан как социальный феномен, как
криминологическая и криминалистическая проблемы до настоящего времени
изучен не достаточно полно и еще ждет своего всестороннего осмысления
социологами, криминологами, криминалистами, цивилистами и другими
специалистами.

Без вести пропавшими считаются лица, исчезнувшие внезапно, без
видимых к тому причин, местонахождение и судьбы которых остаются
неизвестными.

К сожалению, в настоящее время при современном развитии разнообразных
средств коммуникации существует вероятность того, что человек
неожиданно для своих родных и близких может вдруг без вести пропасть.
Чаще всего это происходит не где-нибудь в лесу, вдали от обжитых людьми
мест, а напротив, в многолюдных городах ( мегаполисах и других
населенных пунктах. Причины исчезновения людей разнообразны ( от
банального побега несовершеннолетних из дома, чтобы посмотреть на мир,
до убийства граждан с последующим сокрытием или уничтожением их
трупов. Имеются сведения, что граждан, особенно несовершеннолетних,
также похищают “для продажи в рабство, публичные дома, нищим,
подпольным сексуальным маньякам, представителям индустрии криминальной
трансплантации органов”1.

Безвестное исчезновение граждан, независимо от его действительных
причин, ( трагедия для самого исчезнувшего и практически всегда большая
беда, глубокие переживания и серьезные проблемы для его близких и
родственников.

В последнее десятилетие количество без вести пропавших граждан,
находящихся в розыске, значительно выросло и удерживается на довольно
высоком уровне. Так, в 1988 году разыскивалось 53 116 таких лиц, а в
1998 году уже 78 784 человека, то есть за 10 лет рост составил около
50%. Выросло не только общее количество лиц , находящихся в розыске,
но и количество лиц, объявленных в розыск в отчетном периоде (ежегодно).
Так, в 1998 году в розыск было объявлено 52 677 таких лиц, что на 14%
больше, чем в 1988 году.

Ежегодно в России безвестно исчезают и пропадают навсегда 5 ( 7 тыс.
человек. Есть достаточные основания полагать, и следственная
практика подтверждает это, что значительная часть бесследно исчезнувших
граждан стала жертвами преступников-убийц.

На статистическом уровне отмечены и некоторые положительные тенденции.
В последние годы значительно сократилось количество несовершеннолетних,
объявленных в розыск как без вести пропавшие.

Так, если в 1992 году из 69 972 лиц, находившихся в розыске,
несовершеннолетними были 23 822 человека, то есть каждый третий, то в
1998 году таких несовершеннолетних было 10 510, то есть каждый седьмой.
Полученные данные, однако, в некоторой степени расходятся с сообщениями
средств массовой информации о том, что в последние годы увеличилось
количество беспризорных детей, иначе необходимо сделать вывод о том, что
родные и знакомые многих несовершеннолетних, пропавших без вести, не
заявили об их исчезновении в органы внутренних дел, и те не были
поставлены на учет, а значит, реальное количество несовершеннолетних,
пропавших без вести, значительно больше, чем число зарегистрированных.

Действительно, степень латентности такого явления, как безвестное
исчезновение граждан, специально не изучалась, однако, по мнению
специалистов, занимающихся розыском указанных лиц, она значительна.
Например, нередки случаи, когда лица из так называемой группы “риска”
(одинокие, алкоголики, психически больные и иные лица, не имеющие
социальных связей с родственниками, близкими, знакомыми) внезапно
пропадали из своих квартир и длительное время не проживали по своим
адресам. Об их исчезновении в органы внутренних дел никто не заявлял, их
не разыскивали, а в принадлежавших им квартирах или комнатах поселялись
новые жильцы. Лишь спустя некоторое время обнаруживались трупы некоторых
бывших владельцев этого жилья. Кроме того, факт латентности феномена
безвестного исчезновения граждан подтверждается статистическими
данными. Так, на начало 1999 года количество обнаруженных трупов
граждан, личность которых не установлена, превышало количество
разыскиваемых пропавших без вести граждан (на 10,5 тыс. человек).

Основания, по которым люди исчезают из поля зрения своих родных и
близких, обусловлены разнообразными причинами и не всегда носят
криминальный характер. Большинство объявленных в розыск лиц в конечном
итоге разыскивалось (приходили домой, давали знать о себе родным и
близким; задерживались органами внутренних дел; обнаруживались в
больницах, в моргах и т.п.). Так, в 1992 году из 69 972 лиц,
находившихся в розыске, было установлено 53 010 человек, то есть
75,8%. Однако в 1998 году показатели эффективности розыска указанных
лиц значительно снизились и составили всего 67,7% ; из 78 787 лиц
установлено лишь 53 299.

Лучше обстоит дело с розыском несовершеннолетних. Надо отметить, что в
течение последних лет доля разысканных несовершеннолетних постоянно
значительно выше, чем доля взрослых (колеблется от 91 до 95%). Так, в
1992 году было разыскано 21 986 из 23 822 лиц, объявленных в розыск, то
есть 92,3%; в 1998 году, соответственно, 9 731 из 10 510
несовершеннолетних, объявленных в розыск, то есть 92,6%. Это в
определенной мере отражает реальные причины исчезновения
несовершеннолетних и свидетельствует о том, что большая часть из них
исчезала из дома без особых серьезных причин и вскоре либо они сами
приходили домой, либо их разыскивали и возвращали домой работники
органов внутренних дел.

Ежегодно на конец отчетного периода остается в розыске значительное
количество лиц, пропавших без вести, несмотря на то, что лица,
состоявшие на учете пять лет, автоматически снимаются с учета. Остаток
неразысканных лиц с каждым годом возрастает. Так, на конец 1992 года
он составил 16 962 человека, а на конец 1998 года ( 25 485 человек.

В 1998 году наибольшее количество лиц, состоявших на учете как без
вести пропавшие, было зарегистрировано в Москве ( 5 497 лиц, то есть
каждый четырнадцатый из разыскиваемых. В Московской области
разыскивалось 3 585 человек. Таким образом, в Московском регионе
разыскивалось 9 082 человек, то есть каждый восьмой из разыскиваемых.
И это вполне объяснимо, так как население Москвы вместе с Московской
областью составляет свыше 15 млн. человек.

На третьем месте по количеству лиц, состоящих на учете как без вести
пропавшие, находится Республика Татарстан ( 3 681 человек. Поскольку
население его составляет 3 700 тыс. человек, то есть в 4 раза меньше
чем в Московском регионе, уровень без вести пропавших там выше на 30%.

На четвертом месте находится Тюменская область ( 3 363 человека (при
населении 3 197 589 человек).

Кроме названных, высокий уровень ( свыше 2 тыс. человек, состоящих на
учете как без вести пропавшие, держится в следующих регионах:
Краснодарском, Красноярском, Хабаровском краях, Иркутской,
Новосибирской, Саратовской и Свердловской областях.

Наименьшее число без вести пропавших лиц (до 200 человек) было
зарегистрировано в Кабардино-Балкарской, Карачаево-Черкесской,
Мордовской, Северо-Осетинской республиках, Магаданской области; а до
50 человек ( в Республике Ингушетия, Таймырском, Эвенкийском,
Корякском, Коми-Пермяцком, Агинско-Бурятском и Чукотском автономных
округах.

Осуществляя свою деятельность по разрешению заявлений и сообщений о
безвестном исчезновении граждан, органы внутренних дел, производящие
розыск, руководствуются: Федеральными законами “О милиции”, ” Об
оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации “; П р и к а
з о м М и н и с т р а в н у т р е н н и х д е л Р о с с и й с к
о й Ф е д е р а ц и и от 5 мая 1993 г. N 213, которым была
введена в действие “Инструкция об организации и тактике розыскной работы
органов внутренних дел”; совместным У к а з а н и е м з а м е с т и т
е л я Г е н е р а л ь н о г о п р о к у р о р а Р о с с и й с к о й
Ф е д е р а ц и и N 15-16-92 и з а м е с т и т е л я М и н и с т р
а в н у т р е н н и х д е л Р Ф N 1/5152 от 22 декабря 1992 г. ”
О соблюдении законности при разрешении заявлений и сообщений о
безвестном исчезновении граждан ” ( в дальнейшем “совместное
Указание”).

Исследование показало 2, что работники органов внутренних дел не
всегда относятся к заявлениям и сообщениям о безвестном исчезновении
граждан с должным вниманием. Нередко заявления о безвестном исчезновении
граждан регистрируются несвоевременно, через несколько дней после их
подачи. Работа по розыску пропавшего производится формально. Во
многих случаях в материалах предварительных проверок, кроме протокола
заявления о пропавшем без вести, имеется лишь объяснение заявителя и
протокол осмотра места происшествия.

Опрос лиц, обратившихся в органы внутренних дел с заявлением,
проводится поверхностно. Как правило, не выясняются либо выясняются
неполно обстоятельства исчезновения, имел ли исчезнувший при себе
крупную сумму денег, документы, ценные вещи, какая одежда была на нем.

Не выясняются его связи, взаимоотношения с родственниками, знакомыми и
сослуживцами. Не устанавливаются и не опрашиваются его знакомые,
сослуживцы и члены семьи, а также люди, с которыми исчезнувший имел
контакты в день исчезновения. Имеющиеся в объяснениях сведения о
возможных местах нахождения пропавших, о лицах, видевших их перед
исчезновением или располагающих иной необходимой для розыска
информацией, по большинству материалов не проверяются.

Жилище или место последнего пребывания пропавшего без вести
осматривается крайне поверхностно, без участия специалистов и применения
технических средств, иногда даже без понятых и сводится лишь к отражению
факта, что в процессе осмотра следов борьбы и крови не обнаружено. Во
время проведения таких осмотров, как правило, не принимаются меры к
поиску документов, ценностей или вещей, которые, со слов заявителя,
тот имел при себе, к обнаружению и изъятию пальцевых отпечатков
исчезнувшего, образцов его волос.

Версия о том, что без вести пропавший мог стать жертвой преступления,
при рассмотрении сообщения об исчезновении гражданина не выдвигается и
не проверяется.

Во многих случаях розыск без вести пропавших ведется не интенсивно,
часто только на ограниченной территории в пределах района. Планы
оперативно-розыскных мероприятий в материалах нередко отсутствуют либо
не утверждены руководителем подразделения внутренних дел. Имеющиеся
планы, как правило, составлялись формально, стереотипно, без учета
обстоятельств исчезновения лиц. В итоге розыск по многим розыскным делам
велся бессистемно, поверхностно и оканчивался безрезультатно.

Так, водитель одной из московских частных фирм С., днем, во время
работы, отъехал на служебной машине “Понтиак” от здания офиса фирмы,
как он выразился, “на несколько минут” ( и пропал (исчезла также
автомашина). Отец С. сразу же подал заявление в отдел внутренних дел об
исчезновении своего сына. Только через пять дней это заявление было
там зарегистрировано. Несмотря на то, что из содержания заявления было
видно, что исчезновение С. произошло при криминальных обстоятельствах,
уголовное дело по данному факту возбуждено не было, проверка была
проведена формально, и через десять дней было вынесено постановление
от отказе в возбуждении уголовного дела. Заведенное розыскное дело
передавалось из одного отдела в другой, а затем возвращалось обратно,
но никаких розыскных действий по существу не проводилось.
Местонахождение С. и его автомашины установлена не были. Через два
месяца прокуратура города Москвы по жалобе отца С. возбудила по данному
факту уголовное дело. Однако время было упущено, а дело приостановлено
производством.

Прокурорский надзор за соблюдением законности при разрешении заявлений и
сообщений о безвестном исчезновении граждан не носит систематического
характера. Своевременно не принимаются меры реагирования по фактам
проведения ненадлежащей предварительной проверки и вынесения по ее
результатам необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела. Даже
в тех редких случаях, когда по материалам таких проверок прокуроры
давали письменные указания, они не всегда добивались их выполнения.

Так, при изучении материалов предварительных проверок о безвестном
исчезновении граждан в одном из отделов внутренних дел Москвы было
установлено, что по некоторым из них прокурорами давались письменные
указания, которые оставались без исполнения свыше пяти месяцев.

В тех же случаях, когда в материалах предварительной проверки
отсутствуют данные о криминальных обстоятельствах исчезновения лица и
постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по данному факту
вынесено законно, прокурор, как правило, в дальнейшем уже не
интересуется ходом проведения розыскных мероприятий по данному факту.

При проведении предварительных проверок обстоятельств безвестного
исчезновения граждан не всегда удается в установленный законом срок
(ст.109 УПК РСФСР) получить достаточные данные, указывающие на
признаки совершенного убийства. Нередко такие проверки по заявлениям и
сообщениям о безвестно отсутствующих гражданах проводятся
несвоевременно, поверхностно, не целенаправленно и оканчиваются
вынесением необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела.

Например, в результате проверки, проведенной работниками прокуратуры, 55
розыскных дел, заведенных по фактам безвестного исчезновения граждан, в
ГО РОВД Красноярского края, было возбуждено 6 уголовных дел по ст. 103
УК РСФСР (ст. 105 УК РФ), а по 25 делам отменены постановления об
отказе в возбуждении уголовного дела с направлением материалов в органы
внутренних дел для проведения дополнительной проверки. Подобные
нарушения вскрывались в результате аналогичных проверок и в других
регионах страны.

Имелись случаи, когда при расследовании эпизодов убийств, совершенных
одним и тем же лицом (или группой лиц), устанавливался факт убийства
и сокрытия трупа жертвы, по которому ранее незаконно было вынесено
постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Для обеспечения качества проверки заявлений о безвестном исчезновении
граждан, своевременности возбуждения уголовного дела и недопущения
фактов вынесения при их рассмотрении незаконных решений в 1992
году совместными Указаниями ( N 15-16-92-1/5152 от 22 декабря 1992
г.) были определены признаки криминального характера исчезновения
людей, являющиеся достаточными основаниями для возбуждения уголовного
дела об убийстве:

1) отсутствие данных о намерении уехать, причин для сокрытия от
близких своего отъезда либо ухода из дома на длительное время, наличие
личных документов и вещей, без которых человек не может обойтись в
случае длительного отсутствия;

2) малолетний возраст пропавшего, отсутствие заболевания, которое может
обусловить скоропостижную смерть, потерю памяти, ориентировки во времени
или пространстве;

3) исчезновение с автотранспортом или крупной суммой наличных денег,
ценностей;

4) постоянные конфликты в семье, угрозы в адрес исчезнувшего лица,
преступные связи;

5) противоречивые объяснения и нелогичное поведение тех, кто
контактировал с пропавшим перед исчезновением;

6) обнаружение в ходе розыска следов, получение иных сведений,
свидетельствующих о возможном совершении преступления.

Указанный перечень признаков на определенном этапе сыграл свою
положительную роль, однако не отвечал сложившимся в последние годы
реалиям, являлся недостаточно полным и нуждался в дополнении. Но даже
этот сокращенный перечень криминальных признаков на практике, как
правило, не использовался, и по значительному количеству материалов
предварительной проверки, содержавших перечисленные признаки,
уголовные дела не возбуждались.

Особую тревогу вызывает рост числа лиц без вести пропавших, ставших
жертвой преступления. За последние пять лет их количество возросло более
чем в пять раз: с 257 ( в 1992 году до 1306 ( в 1998 году.

Только в 1998 году не было установлено из объявленных в розыск в
отчетном периоде:

а) сотрудников правоохранительных органов ( 25 человек;

б) с транспортными средствами ( 245 человек;

в) в связи с приватизацией жилья ( 12 человек;

г) малолетних ( 8 человек.

Учитывая, что в течение года их местопребывание установить не
удалось, можно предположить, что большая часть из них стали жертвами
насильственных преступлений.

Это свидетельствует об изощренности и профессионализме преступников,
выбирающих как способ маскировки своих преступлений безвестное
отсутствие потерпевших.

Поэтому важной частью деятельности работников органов внутренних дел,
занимающихся проверкой заявлений и сообщений о безвестном исчезновении
граждан, является выявление в них признаков совершенных,
замаскированных насильственных преступлений, особенно убийств.

В 90-е годы в Российской Федерации сначала резко обозначился, а затем
прочно установился высокий уровень совершения тяжких насильственных
преступлений, в том числе убийств. Произошли значительные изменения в
структуре и характере убийств. Все большее их количество стало
совершаться из корыстных побуждений и предумышленно. Появились и
получили широкое распространение во всех регионах страны “новые”
виды убийств, такие как: убийства по найму ( “заказные” убийства),
убийства, сопряженные с завладением жильем граждан, связанные с
вымогательством и похищением людей, устранением свидетелей, и т.д.

В то же время преступники, пытаясь избежать наказания за совершение
убийств, используют различные изощренные способы их сокрытия, в том
числе маскируя убийства под несчастные случаи, самоубийства,
ненасильственную смерть и т.п.

В последние годы, как показывает следственная практика, преступники,
совершив убийство, нередко пытаются скрыть сам факт его совершения,
маскируют его под безвестное исчезновение гражданина (жертвы). С этой
целью они принимают различные меры к тому, чтобы труп жертвы не смогли
опознать и идентифицировать с якобы исчезнувшим гражданином: прячут
трупы своих жертв в труднодоступных, малопосещаемых людьми
местах ( надеясь на то, что трупы либо не обнаружат вовсе, либо
обнаружат спустя длительное время, когда гнилостные изменения трупа
лишат возможности установления личности ), обезображивают, расчленяют
их, отчленяя голову и кисти рук.

Все чаще убийцы и их пособники, следуя бытующему в преступной среде
принципу “Нет тела ( нет дела”, прячут, уничтожают трупы своих жертв,
закапывают их в землю, топят в водоемах, сжигают, заливают в бетон,
бросают в забросанные шурфы, растворяют в кислоте и т.д.

И надо признать, что расчеты и тактика преступников, к сожалению,
нередко срабатывают. Правоохранительные органы, оказавшиеся в ситуации
резкого роста преступности, не всегда успевают адекватно реагировать
даже на очевидные преступления, а для выявления и расследования скрытых
“тихих” убийств, замаскированных под безвестное исчезновение, им не
всегда хватает сил. Тем более в случаях, когда труп потерпевшего
не обнаружен, всегда остается надежда, что исчезнувший жив, но не может
или не хочет по какой-либо причине давать о себе знать.

В результате недооценки опасности такого феномена, каким является
безвестное исчезновение граждан, правоохранительные органы нередко не
принимают активных мер к розыску исчезнувшего, тем самым фактически
попустительствуют преступникам, совершающим особо тяжкие насильственные
преступления.

Следственная практика свидетельствует, что маскировка (осознанная или
неосознанная) под безвестное исчезновение нередко применяется
преступниками при совершении убийств:

1) владельцев приватизированного жилья;

2) владельцев автотранспорта;

3) членов преступных группировок (при разборках);

4) работников правоохранительных органов;

5) женщин и подростков ( на сексуальной почве;

6) свидетелей по уголовным делам;

7) “одноразовых” киллеров после совершенного ими убийства;

8) предпринимателей и финансистов;

9) соседей и родственников (с целью избавления от них или завладения
принадлежащими им правами, а также их ценностями);

10) лиц с крупными суммами денег;

11) видных общественных деятелей, коммерсантов, чиновников.

Вероятно, этот перечень можно дополнить другими признаками, но и без
этого видно, что совершение “тихих” убийств находит широкое применение в
тех случаях, когда преступники хотят не только скрыть сам факт
совершения преступления, чтобы избежать наказания за содеянное, но и
бросить тень на исчезнувшего.

Так, в мае 1995 года неожиданно исчез В. ( директор коммерческой фирмы.
Его заместитель заявил, что В. похитил накопленную денежную наличность
фирмы и с ней, вероятно, сбежал за границу. Однако в августе за
городом в реке был обнаружен труп В. с ножевыми ранениями шеи и
грудной клетки, со связанными руками и привязанным к ним грузом. Вскоре
после обнаружения и опознания трупа В. его заместитель признался в
совершенном им убийстве и хищении денежных средств фирмы.

Анализ следственной практики по уголовным делам, возбужденным в связи
с исчезновением потерпевшего, свидетельствует о том, что расследование
этих дел связано со значительными трудностями, обусловленными
следующими факторами. Такие убийства преступники, как правило, заранее
планируют, совершают в отсутствие очевидцев и принимают меры к сокрытию
трупа. Нередко с этой целью они вывозят и прячут трупы своих жертв на
территории соседних районов и даже областей. Возбуждаются указанные
уголовные дела, как правило, несвоевременно, спустя длительное время,
чаще всего после обнаружения трупа потерпевшего. К этому времени многие
доказательства оказываются безвозвратно утраченными, а преступники
успевают подготовить себе алиби. Именно поэтому нередки случаи, когда
по уголовным делам, возбужденным в связи с безвестным исчезновением
потерпевшего, преступники, установленные оперативным или следственным
путем, уходили от ответственности, а расследование по уголовному делу
приостанавливалось производством.

Несовершеннолетний Н. ушел с ребятами погулять, домой он не вернулся.
По данному факту была проведена предварительная проверка и было,
вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. По
жалобе родителей через месяц было возбуждено уголовное дело. Через два
месяца после исчезновения Н. на чердаке дома, расположенного неподалеку
от места его проживания, был обнаружен труп с двумя ножевыми ранениями,
со следами удушения и поджога. В результате проведения следственных
действий и оперативно-розыскных мероприятий был задержан знакомый
потерпевшего М. Он вначале признался в совершении убийства, а затем
отказался от своих показаний. Дело было приостановлено, так как многие
следы преступления, доказательства из-за несвоевременного возбуждения
уголовного дела оказались утраченными.

Кроме упущений в надзоре за своевременным возбуждением уголовных дел по
фактам безвестного исчезновения граждан, прокуроры нередко полностью
устраняются от процессуального руководства следствием: не выезжают на
место происшествия; не оказывают практической помощи следователям; не
изучают глубоко материалы следствия; не реагируют достаточно оперативно
на факты выявленных нарушений.

Взаимодействие следователей с оперативными работниками по данной
категории дел, как правило, осуществляется формально. Следователи не
требуют от работников дознания качественного выполнения отдельных
поручений в полном объеме. Оперативно-розыскная работа в ряде случаев
ведется в отрыве от следственной, не обеспечивая постоянного
сопровождения процесса расследования. Не задействован весь потенциал
средств, предусмотренный Федеральным законом “Об оперативно-розыскной
деятельности в Российской Федерации”.

К. лечился в госпитале, был оттуда выписан, и отвезен его племянником П.
по месту постоянного жительства. После этого он пропал. Вскоре квартира
К. оказалась проданной по подложным документам. Заявление об
исчезновении К. было подано в органы внутренних дел его родственником
только через три месяца. После проверки заявления в возбуждении
уголовного дела было незаконно отказано. Прокурором района постановление
ОВД об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено и возбуждено
уголовное дело по признакам ст. 105 УК РФ. Однако следствие велось
безынициативно, и без соответствующей оперативно-розыскной поддержки
установить местонахождение К. не удалось, так же, как и доказать
причастность к исчезновению К. его племянника. Вскоре уголовное дело
было прекращено производством по п.3 ст. 195 УПК РСФСР.

Изощренность преступников в сокрытии совершенных ими убийств,
объективные трудности их выявления и расследования нередко приводят к
тому, что виновные лица остаются безнаказанными и продолжают совершать
подобные преступления. Это дает основания предполагать, что количество
“тихих” убийств, убийств “без трупа” в дальнейшем будет увеличиваться.

Все вышесказанное подтверждает необходимость принятия комплекса мер,
направленных на изменение ситуации с рассмотрением заявлений и
сообщений о безвестном исчезновении граждан, с выявлением, раскрытием и
расследованием убийств, замаскированных под исчезновение граждан.

Указанное направление должно стать одним из приоритетных в
деятельности правоохранительных органов. Руководители органов
внутренних дел и прокуратуры должны обратить на эту проблему самое
пристальное внимание и требовать от работников, занимающихся разрешением
заявлений и сообщений о безвестном исчезновении граждан,
неукоснительного исполнения соответствующего законодательства.

В то же время в последние годы назрела острая необходимость разработки
для практики более широкого перечня признаков, дающих возможность в
условиях дефицита информации при рассмотрении заявлений (сообщений) о
безвестном исчезновении граждан обоснованно предполагать криминальный
характер исчезновения, то есть основания для безотлагательного
возбуждения уголовного дела.

Такие данные разрабатываются наукой криминалистикой. Например,
разработаны криминалистические характеристики конкретных видов
убийств. Криминалистическая характеристика преступлений (в данном случае
убийств) может оцениваться как ретроспекция алгоритма преступной
деятельности.  Так, в частности, описываются способы совершения и
сокрытия преступлений (в данном случае конкретного вида убийств) и
определяются основные направления деятельности работников
правоохранительных органов при выявлении, раскрытии и расследовании
конкретных преступлений. Именно элементы (или их совокупности и
взаимосвязи) криминалистической характеристики конкретных видов
убийств могут использоваться при установлении (выявлении, распознании)
признаков преступления на стадии возбуждения уголовного дела. При
наличии одного из элементов (или их совокупности) криминалистической
характеристики конкретного вида убийств с достаточной степенью
достоверности можно предположить, что наличествует и другой
взаимосвязанный с ним признак (в нашем случае убийство).

Например, согласно данным криминалистической характеристики
убийств, сопряженных с завладением жильем граждан, если при проверке
заявления об исчезновении будет установлено, что гражданин незадолго
до своего исчезновения (или после него) совершил сделку по отчуждению
жилья и это подтвердится хотя бы одним из следующих данных:

1) наличием документов, свидетельствующих о совершенной потерпевшим
сделке с жильем (например, обнаружен договор купли-продажи, дарения,
мены и др.);

2) наличием сведений, полученных от родственников и знакомых
потерпевшего, о том, что он недавно совершил сделку со своим жильем или
что третьи лица заставляли его совершить такую сделку;

3) фактом проживания в жилище потерпевшего третьих лиц, заявляющих о
совершении с потерпевшим сделки с данной жилплощадью.

В таких случаях можно с большой степенью вероятности предположить, что
безвестно исчезнувший убит и труп его сокрыт преступниками.

При наличии указанных признаков криминального характера исчезновения в
заявлении, сообщении (сигнале) вопрос о возбуждении уголовного дела
должен решаться безотлагательно, а розыскные мероприятия по установлению
местонахождения исчезнувшего лица проводятся в рамках расследуемого
дела.

Дополнительным подтверждением криминального характера исчезновения
гражданина (его убийства) в связи с завладением жильем могут являться
также указанные в заявлении (сообщении) сведения о том, что исчезнувший:

1) после приватизации жилья и совершенной сделки с жильем выписался
(снялся с регистрации), но не прописался (не зарегистрировался) по
указанному адресу;

2) после отчуждения жилья выписался (снялся с регистрации) и выехал по
адресу, которого в действительности не существует;

3) после прописки (регистрации) в приватизированное жилье право
собственности на него не оформил;

4) после отчуждения жилья был недоволен совершенной сделкой и хотел
вернуть все в первоначальное положение;

5) после отчуждения жилья получил деньги за квартиру, доплату и пр.,
но требовал от покупателя (посредника) выполнения всех условий
договора (доплаты деньгами, ценностями, автомашиной, жилой площадью,
участком земли и др.);

6) до, в момент или после отчуждения жилья подвергался со стороны
третьих лиц различным способам воздействия с целью принудить его к
совершению сделки об отчуждении жилья, в том числе и к оформлению
генеральной доверенности на совершение сделки с жильем.

Анализируя вышеуказанные совместные Указания от 22 декабря 1992
г., мы предлагали расширить перечень признаков, свидетельствующих о
криминальном характере исчезновения лица, чтобы предоставить
правоохранительным органам возможность неотложно решать вопрос о
возбуждении уголовного дела при исчезновении граждан при подобных
обстоятельствах.

Прежде всего считали необходимым при подготовке в новой редакции
совместных Указаний включить признак ( и с ч е з н о в е н и е,
с в я з а н н о е с с о в е р ш е н и е м с д е л к и с ж и
л ь е м (купли-продажи, мены, дарения, завещания).

Используя данные криминалистических характеристик перечисленных ранее
видов убийств, мы также предлагали дополнить Указания еще несколькими
признаками, свидетельствующими о криминальном характере исчезновения
гражданина:

а) исчезновение с автотранспортом;

б) исчезновение сотрудников правоохранительных органов;

в) исчезновение видных представителей общества: общественных деятелей,
крупных чиновников, предпринимателей и др.;

г) исчезновение членов преступных группировок, при наличии угроз в адрес
исчезнувшего лица;

д) исчезновение свидетеля по уголовному делу;

е) местонахождение исчезнувшего не установлено в течение десяти дней,
и отсутствуют сведения о наличии какого-либо обстоятельства,
исключающего производство по уголовному делу (ст. 5 УПК РСФСР).

В ноябре 1998 года вышла новая редакция совместных Указаний (
Указание Генеральной прокуратуры и МВД России от 20
ноября 1998 г. N 83\36\19934 “О совершенствовании деятельности по
раскрытию убийств, связанных с безвестным исчезновением граждан и
розыску лиц, пропавших без вести”, в которых перечень признаков,
дающих основания предполагать, что разыскиваемый стал жертвой
преступления, был расширен до пятнадцати. Это:

1) отсутствие данных о намерении человека уехать и причин для
сокрытия от близких своего отъезда, ухода из дома на длительное время,
смены жилища;

2) отсутствие заболевания, которое может обусловить скоропостижную
смерть, потерю памяти, ориентирования во времени и пространстве;

3) наличие по месту жительства или работы пропавшего личных документов,
вещей (одежды) и денежных средств, без которых он не может обойтись
в случае длительного отсутствия, наличие у пропавшего денежных средств
или других ценностей, которые могли привлечь внимание преступников;

4) наличие длительных или острых конфликтов в семье;

5) безвестное отсутствие малолетнего (до 14 лет) или
несовершеннолетнего (до 18 лет) лица;

6) наличие преступных связей, угроз в адрес исчезнувшего лица,
противоречивые объяснения и нелогичное поведение тех, кто контактировал
с ним перед исчезновением;

7) наличие в жилище, салоне автомашины, рабочем помещении или ином
месте следов, свидетельствующих о возможном совершении преступления;

8) наличие объяснений опрошенных лиц, указывающих на возможное
совершение преступления;

9) несообщение об исчезновении человека в правоохранительные органы со
стороны лиц, которые в силу родственных или иных отношений должны
были это сделать, беспричинно запоздалое или несвоевременное заявление;

10) внезапный ремонт квартиры, где проживал (временно находился)
пропавший, или помещения, из которого он исчез;

11) поспешное решение членами семьи пропавшего и (или) другими лицами
различных вопросов, которые можно решать только при уверенности, что
пропавший не возвратится (обращение в свою пользу сбережений,
переоформление собственности, имущества пропавшего, вступление в
сожительство с другим лицом и т.п.);

12) исчезновение с автотранспортом;

13) исчезновение, связанное с отторжением собственности (в том числе
недвижимой), обменом жилой площади;

14) исчезновение несовершеннолетних, а также женщин при следовании по
безлюдной или малолюдной местности, особенно в вечернее или ночное
время, безвестное отсутствие беременной женщины;

15) исчезновение сотрудников правоохранительных органов.

В качестве о с н о в а н и я д л я в о з б у ж д е н и я у г о л
о в н о г о д е л а определяется отсутствие свыше 15 дней сведений
о судьбе или местонахождении пропавшего лица и наличие одного из
вышеперечисленных признаков. Указанное основание для возбуждения
уголовного дела нельзя расценивать как якобы предоставленную
возможность, в нарушение ст.109 УПК РСФСР, рассматривать заявления о
безвестном исчезновении в срок свыше десяти дней. Это основание
распространяется на случаи, когда об исчезновении лица заявители
узнали спустя продолжительное время и по не зависящим от них
причинам поздно подали заявление в органы внутренних дел. (Например,
шофер -“дальнобойщик” уехал в командировку на две недели и исчез.
Заявление об его исчезновении поступило в органы внутренних дел через
несколько дней после того, как он не вернулся из командировки к
установленному сроку.)

Конечно, указанный перечень признаков преступления не является
исчерпывающим и с учетом складывающейся следственной практики,
местных особенностей может пополняться.

Если при проверке заявления (сообщения) о безвестном исчезновении
гражданина устанавливаются данные, с достаточной вероятностью
указывающие на совершение убийства, необходимо безотлагательно возбудить
уголовное дело.

Однако на практике до настоящего времени еще не изжиты случаи, когда,
несмотря на очевидный криминальный характер исчезновения
граждан, на наличие в материалах предварительной проверки
вышеуказанных оснований, достаточных для возбуждения уголовного дела,
органы внутренних дел, проводящие указанные проверки, незаконно, по
надуманным основаниям отказывают в возбуждении уголовного дела.

Розыскные производства по указанным фактам нередко заводятся
несвоевременно, оперативно-розыскные мероприятия проводятся
формально, не активно. В результате такого
незаинтересованного, безынициативного отношения к заявлениям о
безвестно исчезнувших гражданах скрывающиеся за ними убийства
нередко остаются невыявленными, а лица, их совершившие, (
безнаказанными. Спустя длительное время после совершения
замаскированного убийства раскрыть и расследовать такое дело чрезвычайно
трудно.

В свою очередь, прокуроры, осуществляющие надзор за исполнением
законов органами дознания, иногда, в силу различных причин,
попустительствуют недобросовестным работникам органов дознания. Они не
отменяют незаконно вынесенные постановления об отказе в возбуждении
уголовного дела, не возбуждают уголовные дела “без трупа” даже при
наличии достаточных оснований.

Недооценивая опасность такого феномена, как безвестное исчезновение
граждан, прокуроры часто не анализируют обстановку по этому социальному
явлению в районе, городе, рассматривая подобные факты, как единичные и
не связанные между собой. Хотя следственная практика знает случаи,
когда преступники совершали серию убийств и, чтобы избежать
ответственности за содеянное, прятали или уничтожали трупы своих
жертв.

Знание прокурором оперативной обстановки в районе, городе, постоянный
анализ обстоятельств безвестного исчезновения граждан, контроль за
деятельностью органов дознания, за регистрацией и рассмотрением
заявлений о без вести пропавших гражданах способствуют выявлению
однородных случаев исчезновения граждан и своевременному обнаружению
признаков преступления, например, в случаях исчезновения граждан
сразу после заключения сделок с приватизированным жильем, за которыми
может скрываться серия убийств.

Установление местонахождения и судеб пропавших без вести во многом
зависит от результатов работы по установлению личности неопознанных
трупов. Увеличивается не только количество обнаруженных неопознанных
трупов, но и ежегодный остаток неопознанных трупов, а также количество
находящихся на учете дел по их установлению. Так, за прошедшие десять
лет количество находящихся на учете дел по установлению личности
неизвестных граждан по неопознанным трупам увеличилось более чем в 4,5
раза: с 7 086 в 1988 году до 34 103 в 1998 году.

Сложность установления личности неопознанного трупа заключается не
только в том, что преступники пытаются скрыть трупы или хотя бы
затруднить их опознание. Нередко обнаруженный труп пригоден к
идентификации, сохранены папиллярные узоры на пальцах, но тем не менее
требуется большая работа по установлению личности. И не всегда она
приводит к положительному результату, поскольку человек может
оказаться ранее не судимым и нет отпечатков его пальцев на учете в МВД
РФ. Иногда такие трупы остаются неопознанными.

Отделом N 15 НИИ Генеральной прокуратуры РФ с 1992 года неоднократно
вносились предложения о ц е л е с о о б р а з н о с т и в в е д е н
и я о б я з а т е л ь-н о й д а к т и л о с к о п и ч е с к о й
р е г и с т р а ц и и в Российской Федерации, что не только
облегчит процесс установления личности неопознанных трупов, поиск без
вести пропавших, особенно малолетних и больных, но и даст положительный
импульс в борьбе с преступностью.

В настоящее время принят Федеральный закон “О государственной
дактилоскопической регистрации в Российской Федерации” от 25 июля 1998
г. N 128 2 (вступил в силу с 1 января 1999 г.). Указанным Федеральным
законом (ст. 4) установлена добровольная и (или) обязательная
государственная дактилоскопическая регистрация. Определены категории
граждан (ст. 9 и 10), которые подлежат обязательной регистрации (ст. 9)
или могут добровольно (по их письменному заявлению) пройти указанную
регистрацию (ст. 10). Предусмотрен также и режим (порядок) уничтожения
дактилоскопической информации (ст. 15). В соответствии со ст. 16 надзор
за исполнением настоящего Федерального закона органами, проводящими
государственную дактилоскопическую регистрацию и использующими
дактилоскопическую информацию, осуществляется Генеральным прокурором РФ
и подчиненными ему прокурорами.

Считаем, что дактилоскопическая регистрация граждан, определенная
правовыми рамками, не только не нарушит их конституционные права и
гарантии на частную жизнь, а напротив, защитит личные права человека,
так как каждый гражданин Российской Федерации имеет право ( и
должен быть уверен в этом ) жить, умереть и быть похороненным
под своей фамилией. Родственники умершего также должны иметь право
достоверно знать о факте его смерти, месте захоронения, иметь
возможность похоронить его. (К сожалению, в настоящее время такая
возможность родственникам умершего неопознанного гражданина
представляется не так часто.)

Дактилоскопическая регистрация граждан может, в частности, не только
использоваться для розыска без вести пропавших, установления по
неопознанным трупам личности человека, но и послужить действенной
мерой предупреждения, раскрытия и расследования преступлений.

Кроме того, дактилоскопическая регистрация удешевит финансовые и
производственные затраты по решению указанных и иных задач, поставленных
перед правоохранительными органами.

По нашему мнению, при условии надлежащего исполнения указанного
Федерального закона уже в ближайшем пятилетии остаток дел по
установлению личности неизвестных граждан по неопознанным трупам и
количество пропавших без вести граждан уменьшатся.

Однако считаем необходимым предостеречь работников розыскных аппаратов
органов внутренних дел о недопустимости переоценки возможностей
подобной регистрации и исключении вследствие этого других
предоставленных им мер для установления личности неизвестных
граждан по неопознанным трупам или розыска без вести пропавших граждан.
Надзирающие прокуроры при проверке указанных материалов обязаны
требовать от органов дознания выполнения ими всего необходимого
комплекса проверочных и оперативно-розыскных мероприятий при их
разрешении.

Также нами ранее ставился вопрос о целесообразности того, чтобы все
заявления (сообщения) о без вести пропавших гражданах проверялись
соответствующими подразделениями криминальной милиции, а не
подразделениями милиции общественного порядка. В этой связи мы считали
не отвечающей принципам полноты, объективности и безотлагательности
проверки существующую практику рассмотрения указанных заявлений и
сообщений, при которой первоначальные розыскные мероприятия по фактам
безвестного исчезновения граждан в срок до десяти дней, как правило,
осуществлялись подразделениями милиции общественной безопасности и
только затем, часто лишь после вынесения постановления об отказе в
возбуждении уголовного дела, материал передавался в подразделения
криминальной милиции.

Передача службам милиции общественной безопасности розыска без вести
пропавших граждан затрудняет выяснение причин их исчезновения,
увеличивает продолжительность проверки. Поэтому представляется очень
своевременным и правильным решение (Приказ министра ВД РФ от 13 ноября
1998 г. N 744 “О мерах по совершенствованию розыскной деятельности
органов внутренних дел”) о возложении работы по проверке заявлений
(сообщений) о безвестном исчезновении граждан и их розыску на
подразделения криминальной милиции, готовой быстро разрешить материал
и в случае необходимости сразу же приступить к обеспечению
оперативно-розыскной поддержки следователя, расследующего уголовное
дело, возбужденное по факту безвестного исчезновения гражданина.

Назрела необходимость разработать методические рекомендации для
следователей и работников уголовного розыска по организации выявления и
раскрытия убийств, замаскированных под безвестное исчезновение граждан.
Для повышения эффективности прокурорского надзора за выявлением таких
убийств необходима также разработка методических рекомендаций
“Прокурорский надзор за соблюдением законности при разрешении заявлений
и сообщений о без вести пропавших”.

Розыск лица, пропавшего без вести, проверку обстоятельств его
исчезновения во многих случаях целесообразнее и результативнее проводить
путем выполнения неотложных следственных, а не проверочных действий.
Однако в настоящее время многие горрайпрокуратуры не заинтересованы в
возбуждении уголовного дела по заявлению о безвестном исчезновении
гражданина и нередко проявляют неоправданную пассивность в
решении вопроса о возбуждении уголовного дела даже при установлении
обстоятельств, позволяющих сделать вывод о совершенном
преступлении. Тем более они нерешительны в тех случаях, когда такие
обстоятельства необходимо установить именно путем возбуждения уголовного
дела и проведения следственных действий. При разрешении заявлений и
сообщений о безвестном исчезновении граждан правоохранительные органы
не всегда строго руководствуются и следуют вышеуказанным
совместным Указаниям Генеральной прокуратуры и МВД РФ о
необходимости безотлагательного возбуждения уголовного дела в
случаях, когда исчезновение граждан произошло при указанных в них
криминальных обстоятельствах. А если такие дела возбуждаются, то
лишь по прошествии длительного времени. В результате затягивания
решения вопроса о возбуждении уголовного дела осложняется сбор
доказательств, проведение экспертных исследований, создаются в
дальнейшем трудности при расследовании.

Поэтому, по нашему мнению, целесообразно прислушаться к мнению
практиков о необходимости разработки норм особого производства по делам
о безвестном исчезновении граждан (о порядке возбуждения таких дел,
обстоятельств, подлежащих установлению, и др.) и ввести в УПК РФ особую
главу, регламентирующую производство по таким делам.

В завершение считаем необходимым обратить внимание на уже известный
факт. В Москве в период массовой приватизации жилья ( с 1991 по
1994 гг.) с приватизированной жилой площади выбыли свыше 23 тыс.
человек, из них 2,7 тыс. на новое место жительства не прибыли.
Неизвестна судьба еще 8,2 тыс. человек, которые выбыли с прежнего
места жительства  3 . Очевидно, большинство из этих граждан стали
жертвами преступлений, связанных с завладением их жильем. Активных
оперативно-розыскных мер по установлению местопребывания указанных
безвестно исчезнувших лиц правоохранительные органы не принимают.
Также не ведется работа по выявлению возможных убийств в отношении
них. Можно обоснованно предположить, что и в других регионах страны,
конечно, в меньших масштабах могла сложиться аналогичная ситуация с
гражданами, которые совершили (нередко вынужденно) сделку с жильем и
выбыли с прежнего места жительства.

Правоохранительные органы не имеют права оставлять без внимания и
реагирования преступные нарушения конституционных прав тысяч граждан.
Государство и его правоохранительные органы не должны выдавать
“индульгенции” опасным преступникам, совершившим тяжкие преступления,
ибо это равносильно выдаче им лицензии на совершение тяжких
насильственных и других преступлений.

Конечно, работа по проверке законности совершения сделок с жильем
и установлению места пребывания их бывших владельцев очень
объемна и кропотлива. Она потребует от правоохранительных органов
больших финансовых и кадровых затрат. Но работа эта необходима и
оправдана: будут выявлены и наказаны преступники, совершившие
тяжкие насильственные преступления (правоохранительные органы в
настоящее время уже приобрели опыт выявления и расследования
преступлений, связанных с незаконным завладением жильем граждан);
возмещен причиненный государству и гражданам материальный ущерб
(посредством изъятия незаконно приобретенных квартир и ценностей);
укрепится вера населения в силу правоохранительных органов,
государства, в торжество справедливости.

СОДЕРЖАНИЕ

АЛИМОВ С.Б. О некоторых методических приемах определения
регионально-факторных особенностей динамики убийств …………3

ИВАНОВА В.В. Некоторые особенности групповой насильственной
преступности (по материалам Республики
Саха)………………………11

АЛИМОВ С.Б., АНТОНОВ-РОМАНОВСКИЙ В.Г. Сравнительно- виктимологическая
характеристика нераскрытых убийств (по материалам
Москвы)………………………………………………………..
…..14

ГОРБАТОВСКАЯ Е.Г., МАТВЕЕВА Н.С. Криминологические особенности
бытовых убийц ( неместных жителей и ситуаций совершения ими
преступлений (опыт эмпирического исследования по Москве)…………..22

НОСКОВА Н.А. Региональный анализ преступности, связанной с незаконным
оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных
устройств (по материалам уголовной статистики)…………………..31

АНТОНОВ – РОМАНОВСКИЙ Г. В., СЫЗДЫКОВ Б. К., ГОРЕЦКИЙ В. В.,
ПЕЧНИКОВ А.В. Особенности криминологической характеристики тяжкой
насильственной преступности и мер ее предупреждения (в Республике
Казахстан в девяностые годы)…………………………38

КАРА С.В. Закон о профилактике правонарушений принят: опыт Брянской
области………………………………………………..57

РАХМАНОВ А.И. К вопросу о соотношении различных категорий преступления,
предусмотренного ст.111 УК РФ ( по данным Москвы и Московской области)
……………………………………66

НЕВРЕТДИНОВА Л.Г. Сравнительная характеристика лиц, совершивших в 1998
году убийства и изнасилования (Россия, Москва и Московская
область)…………………………………..75

АНТОНОВ-РОМАНОВСКИЙ Г.В. Региональный аспект алкоголизации и ее
криминальных последствий……………………………..79

ТОЛПЕКИН К.А. Некоторые проблемы организации розыска без вести
пропавших граждан…………………………………………..93

1 Состояние преступности в России за 1998 год. М.: ГИЦ МВД России. С.
19, 23.

2 Данные ИЦ МВД Республики Саха.

3 П о б е г а й л о Э.Ф., Р е в и н В.П., Г о р б у з Н.А.
Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с бытовыми
насильственными преступлениями. М. 1983. С. 27.

1 Например, по данным прокуратуры города Москвы, доля убийств на
бытовой почве в 1997 году составила 51,8% от общего числа всех
зарегистрированных убийств в столице.

2 См., например: Криминологическая характеристика убийств.М., 1997.

3 Под “приезжими” здесь и далее подразумеваются лица, временно
находящиеся в конкретном населенном пункте , где ими было совершено
убийство.

4 См., например: АИФ-Москва. 1998. № 40.

5 См. Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с
регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в
Москве и Московской области// Приложение к постановлению Правительства
Москвы и Правительства Московской области от 26 декабря 1995г. N
1030-43.

6 В криминологической литературе имеют место различные трактовки понятия
бытовых преступлений. (См., например: К у з н е ц о в а Н.Ф.
Преступление и преступность .М 1969. С.203; Р о м а н о в Г.А. О
борьбе с бытовой преступностью. М 1973. С. 4, 47; Л и в ш и ц
Ю.М. Криминологические проблемы взаимосвязи личности и общественного
порядка. Автореф. докт. дисс., Л., 1975. С.21; Курс криминологии.
Предупреждение преступности . М., 1986. С.180 ). Не анализируя различные
точки зрения по данному вопросу, укажем, что авторы исходили из широкого
понимания быта, включая сюда и “бытовой” досуг, поскольку у
рассматриваемых контингентов лиц (особенно это касается бомжей) отделить
быт от досуга зачастую бывает крайне затруднительно, так как эти
сферы в их жизни тесно переплетаются.

7 В изучении уголовных дел помимо авторов настоящей статьи принимали
участие научные сотрудники НИИ Прокуратуры РФ: Носкова Н.А.,
Невретдинова Л.Г.

8 К категории бомжей мы отнесли не только лиц, признанных таковыми по
приговору суда, но и тех, которые, хотя и имели паспорт с пропиской в
каком-либо регионе, но давно утратив всякую связь с прежним местом
жительства, длительное время жили в Москве у случайных знакомых, в
подвалах, скитались по городу, то есть фактически стали бомжами.

9 Происходит вовлечение в орбиту бродяжничества новых слоев населения.
Например, по данным газеты “Аргументы и факты”, в Москве среди
бездомных много неустроенных военнослужащих, потерявших служебное жилое
помещение после увольнения; а также бывших детдомовцев, которых должны
были обеспечить, но не обеспечили жильем. Около 15 тыс. столичных бомжей
( это жертвы незаконных сделок с приватизированными квартирами,
нередко при этом на улице оказываются и несовершеннолетние дети. (См.:
АИФ. 1998. N 40.).

10 Данные органов внутренних дел свидетельствуют об активизации
процессов перемещения бомжей в пределах страны. В московских
приемниках-распределителях увеличивается число бродяг, прибывших из
других регионов. Так, по сообщению газеты АИФ (1996, N 47), до 80%
столичных бомжей ( не москвичи. Москва притягивает этот контингент, так
как здесь в особо крупном городе с его анонимностью в силу ослабленного
социального контроля легче затеряться и всегда можно найти случайные
заработки.

11 В исследовании в понятие “ранее судимые” вкладывался
криминологический смысл, то есть учитывались лица, имевшие судимость,
в том числе снятую и погашенную.

12 Ст. 209 УК РСФСР предусматривала ответственность лиц, уклоняющихся от
общественно полезного труда, за занятие бродяжничеством,
попрошайничеством и ведение иного паразитического образа жизни, если
источником существования такого лица явились нетрудовые доходы. Данная
правовая норма была исключена из Уголовного кодекса в декабре 1991 года.

13 Хотя убийцу и его жертву объединяла совместная работа, мотив
совершения преступления не был связан с производственной деятельностью и
носил бытовой характер.

14 По данным Московской городской прокуратуры, в 1997 году среди лиц,
совершивших какое-либо преступление, 24,1% проживали в столице без
регистрации, в том числе 71% около месяца; 23,5% от месяца до
полугода и около 3% свыше года.

1 Статистическому анализу были подвергнуты 79 регионов, не включая
Чечню; не предполагалось самостоятельного выделения сведений по
автономным округам, за исключением Чукотского автономного округа.

2 Далее группа этих преступлений в целом будет именоваться более
кратко: (преступления, связанные с незаконным оборотом оружия”.

3 Я р о ч к и н В. Оружие. Гражданское, служебное, боевое. М.,
1998, С.1.

4 См. т а м ж е.

5 Я р о ч к и н В. Цит.соч. С.1.

6 См. об этом: А л е к с е е в А.И. Криминология (Курс лекций). М.,
1998.

7 Исключение составляет Ингушетия, где удельный вес всей совокупности
преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, в общей
структуре преступности региона в 1997 году составил 10,5%; а в 1998 —
9%.

8 Необходимо отметить, что число регионов, занявших первые 10
ранговых мест, как в 1997 году, так и в 1998 несколько больше, в связи с
тем, что одно ранговое место иногда занимали 2 ( 3 региона.

9 Уровень (коэффициент) преступности как по России в целом, так и по
отдельным регионам означает число преступлений, рассчитанных на 100 тыс.
населения. Именно такой расчет будет иметься в виду и в дальнейшем при
употреблении понятий уровень (коэффициент) преступности.

10 Применительно к ст.223 исключение составила Республика Ингушетия, в
которой в 1998 году не было зарегистрировано ни одного преступления,
предусмотренного данной статьей, а применительно к ст.226 ( Республика
Калмыкия, в которой не было зарегистрировано в 1997 году ни одного
преступления по данной статье.

11 В дальнейшем , чтобы не перегружать текст, не будут упоминаться
боеприпасы, основные части оружия, взрывчатые вещества и взрывные
устройства, хотя, безусловно, они будут подразумеваться.

12 Следует иметь в виду, что (так же, как и при анализе удельных весов
всех преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия) число
регионов, занявших первые десять ранговых мест в 1997 и в 1998 гг., в
структуре преступности регионов приведено больше, поскольку одно
ранговое место иногда занимали 2 ( 3 региона.

1 Все коэффициенты, приводимые в статье, рассчитаны на 100 тыс. человек
населения.

2 Новое уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное
законодательство действуют в Казахстане с 1 января 1998 г.

3 Без заявления потерпевшего не могут быть возбуждены уголовные дела
также по ряду других видов преступлений, например, по факту причинения
вреда средней тяжести, незаконного производства аборта, растраты
вверенного чужого имущества и т.д. В перечень преступлений, по
которым уголовное дело может быть возбуждено лишь в частном порядке
судом по заявлению потерпевшего, входят, помимо изнасилования без
отягчающих обстоятельств, иные насильственные действия сексуального
характера без отягчающих обстоятельств, злостное уклонение от уплаты
средств на содержание детей, нетрудоспособных родителей или супругов и
некоторые другие преступления.

1 Социально-экономическое положение Брянской области за январь (
сентябрь 1998 г. //Брянский рабочий. 1998.5 нояб.

2 Организованная преступность ( угроза культуре и державности России. С
П б.,1998. С.26.

3 Объединить усилия в борьбе с преступностью //По горячим следам. 1998.
28 янв. С. 3.

4 О состоянии правопорядка в Брянской области за январь ( октябрь 1998
года //Сводка Штаба УВД Брянской области. Брянск, 1998.

5 Г а у х м а н Л .Д. Правовые основы предупреждения преступлений.
М., 1990. С.7.

6 О концепции Основ законодательства о профилактике преступлений
//Материалы Всероссийской научно-практической конференции по проблеме
профилактики правонарушений. М.,1997. С.123.

7 Закон Брянской области от 13 июня 1998 г. № 21-3″0 профилактике
правонарушений в Брянской области”. Глава 1.

8 Т а м ж е. Ст. 7 – 11.

9 Социально-экономическое положение Брянской области за январь (
сентябрь 1998 года. //Брянский рабочий. 1998. 5 нояб.

10 Временное положение “ О порядке выплаты компенсаций членам
добровольной народной дружины в случае причинения им увечий или
имущественного вреда”. Постановление Администрации Брянской области от
30 марта 1994 г. № 175.

11 О концепции Основ законодательства о профилактике преступлений
//Материалы Всероссийской научно-практической конференции по проблеме
профилактики правонарушений. М., 1997. С. 121.

1 В ч.2 ст.108 УК РСФСР были предусмотрены и два других квалифицирующих
обстоятельства: мучение и истязание потерпевшего или совершение
преступления особо опасным рецидивистом. Однако в форме статистической
отчетности в течение последнего времени отражались лишь преступления,
повлекшие за собой смерть потерпевшего.

1 См.: Криминология. М., 1997. С.689.

1 Когорта ( совокупность всех лиц, родившихся в один и тот же год.

2 Сравнение данных 1996 ( 1998 гг. велось только в отношении тех
субъектов Российской Федерации, которые были в соответствии с
Конституции РФ субъектов Российской Федерации на 1 января 1996 г. году.

3 Наименьшие 10 коэффициентов располагаются в интервале с 1 по 10 ранг в
порядке возрастания.

4 Наибольшие 10 коэффициентов располагаются в интервале с 70 по 79
ранг в порядке возрастания.

5 Поскольку говорится о погибших людях, а не о единицах, произведено
округление до целых чисел.

1 Задание Генеральной прокуратуры РФ от 30 июня 1994 г. N
15-20-94.

2 В процессе настоящего исследования были проанализированы: материалы
предварительных проверок и розыскных дел по без вести пропавшим
гражданам и неопознанным трупам; материалы уголовных дел, а также
материалы обобщений по данной тематике, находящиеся в прокуратуре
города Москвы, Генеральной прокуратуре РФ и ОРО ГУВД Москвы. Кроме того,
были проинтервьюированы работники прокуратуры, органов внутренних дел,
судмедэксперты ( специалисты по указанной проблематике. Автор
принимал участие в проводимых Генеральной прокуратурой РФ и прокуратурой
города Москвы проверках соблюдения законности при разрешении заявлений о
безвестном исчезновении граждан в органах внутренних дел.

2 Собрание законодательства Российской Федерации. N 31. 1998. 3 авг.
Ст.3806.

3 Информационное письмо Генеральной прокуратуры РФ от 28 декабря
1994 г. N 15-20-94 “О нарушениях законности при
разрешении заявлений и сообщений о без вести пропавших гражданах”.

PAGE 1

PAGE 20

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter