.

Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения. ВоскобитоваЛ.А. 2001

Язык: украинский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
11 63989
Скачать документ

УДК 34:651.7(075.8) ББК 67.Оя73 П84

Авторский коллектив:

ВоскобитоваЛ.А. – введение, гл. 6. 7. 8 (разд. 8.1) [ушников А.Б. – гл.
I. 3

Захаров В. В. – гл. 2 (разд. 2.1)

Ливи М. – гл. 2 (разд. 2.2)

Лысенко Л.А. – гл. 8 (разд. 8.2)

Михайлова Л.П. – гл. 4. 5

Сергеев К.И. – гл. 11

Травин СВ. -гл. 9. 10

Шабельников Д.Б. – гл. 2 (разд. 2.3). гл. 13

Щугрима Е.С. – гл. 12

Профессиональные навыки юриста: Опыт практи-П84 ческого обучения. –
М.: Дело, 2001. – 416 с.

ISBN 5-7749-0173-4

Предлагаемая читателям книга – одна из немногих, посвященных
практическим навыкам юриста. Рассматриваются такие профессиональные
навыки, как интервьюирование и консультирование клиента, анализ дела и
выработка позиции по делу, навыки допроса в суде и выступления в
судебных прениях, а также навыки применения альтернативных способов
разрешения споров и юридической техники.

Книга предназначена для студентов и преподавателей юридических вузов,
практикующих юристов, всех, кто интересуется проблемами юридического
образования и обучения профессиональным навыкам юриста.

УДК 34:651.7(075.8) ББК 67.Оя73

ISBN 5-7749-0173-4 © Авторский коллектив. 2001

© Издательство “”Дело”, оформление. 2001

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 5

ЧАСТЬ I

Глава 1. О ирофессиограмме юриста 13

Глава 2. Юридические клиники 33

Юридические клиники в России 37

Юридические клиники в США 52

Клиническое юридическое образование в мире 62

Глава 3. Обучение профессиональным навыкам

(интерактивные методики) 80

Глава 4. Юридические клиники и некоторые вопросы

профессиональной этики юриста 110

ЧАСТЬ II

Глава 5. Интервьюирование клиента 144

Глава 6. Консультирование ,„ 180

Глава 7. Анализ дела как профессиональный навык юриста ::… х 199

Глава 8. Выработка и реализация позиции помелу ..,.а^гГГ!7^7:…,^/,.
223

Позиция но уголовному делу Ж….й-Щ^–…/^-‘.–г,г.Ъ- ; 223

Позиция по гражданскому делу ‘. 23 1

Глава 9. Допрос в суде W”*\ ; ” 249

Допрос свидетелей .k.*:.J.\ ……….’..,. ;….. 249

Допрос потерпевшего S\.+V:.\v….”. ‘.: :-.; 257

* &Гп—

Глава 10. Выступление адвоката в судебных прениях :….1,..:….у/: 270

Содержание выступления адвоката в еудебнй?г.:врен#я”х 271

Форма выступления адвоката в суде 278

Глава 11. Альтернативные способы разрешения споров 293

11ереговоры 297

Медиация 312

Оценка вступительного слова сторонами 324

3

Оценка взаимодействия комедиаторов 324

Оценка медиационной сессии сторонами 325

Самооценка работы медиатора 326

Глава 12 Юридическая техника 328

Понятие юридической техники 329

Правила юридической техники 331

Средства юридической техники 336

Приемы юридической техники 339

ЧАСТЬ III

Глава 13. Эволюция правозащитного движения в России

и его влияние на изменение роли юриста в обществе 367

Зарождение 368

Становление 377

Развитие 385

Трансформация 396

Современное состояние 403

Заключение 414

ВВЕДЕНИЕ

П

редлагаемая читателю книга – одна из немногих, посвященных практическим
навыкам юриста. Она охватывает ряд вопросов пограничного характера, в
равной мере актуальных как для юридической практики, так и для
юридического образования. Современные проблемы обеспечения качества
нормотворческой, правоохранительной и правоприменительной деятельности,
необходимость гарантировать реализацию конституционного права граждан на
квалифицированную юридическую помощь, трудности обеспечения
своевременности, доступности и качества юридических услуг для населения
– все это предъявляет новые требования и к уровню подготовки юристов в
высших учебных заведениях.

Одна из проблем высшего юридического образования заключается в том, что
оно пока еще не в должной мере обеспечивает надлежащий уровень обучения
практическим навыкам. Традиционный академизм российского юридического
образования не позволяет в необходимой мере обучать студентов
профессиональному ремеслу (в лучшем смысле этого слова).

Да и само ремесло юриста многогранно. Оно включает не только собственно
навыки и умения выполнить ту или иную юридическую работу (написать
документ, выступить в суде, истолковать правовую норму), но и
определенную ценностную ориентацию специалиста, овладение им особыми
этическими нормами профессионального поведения. Поэтому авторы книги
попытались показать зависимость профессионального мастерства от
осознания юристами системы правозащитных ценностей и этических норм.

Знания, навыки и личностные качества входят равнозначными элементами в
профессиограмму юриста.

Выпускники современных юридических вузов, как правило, многое знают, но
мало умеют. Желание как можно раньше приоб-

рести опыт приводит наиболее подготовленных и социально активных
студентов к осознанию необходимости приобщиться к юридической практике в
качестве волонтеров еще в студенческие годы. Чем раньше студент-юрист
начинает реальную практику, тем больше у него шансов найти хорошую
работу по окончании вуза, тем успешнее будет развиваться его карьера.

Однако осуществление такого вполне понятного желания студентов вступает
в противоречие с требованием профессионализма, высокого качества
юридических услуг. Это обстоятельство и побуждает нас начать
систематическое обсуждение проблем практического обучения юристов.

Следует признать, что рассматриваемые в книге вопросы обучения
профессиональным навыкам актуальны не только для студентов, но и для
многих начинающих юристов. Материал книги может быть использован ими для
самообразования с целью выработки или тренировки таких навыков, если
специалисты еще недостаточно овладели ими.

В книге приводятся методики, с помощью которых объясняются технологии
юридической работы, они могут быть использованы и при организации
стажировок адвокатами, следователями или судьями для своих помощников
или стажеров.

Предлагаемая читателю книга – это размышления ее авторов не только о
том, каким навыкам следует обучать юриста, но еще и о том. как это
делать, как понятно изложить содержание навыков и способы обучения их
технологии. Это значит, что на обсуждение выносятся два аспекта
практического обучения юриста: чему учить и как, какими способами и
методами.

В книге рассматриваются такие юридические навыки, как интервьюирование и
консультирование клиента, анализ дела и выработка позиции по делу,
допрос в суде и выступление в судебных прениях, а также навыки,
необходимые при альтернативных способах разрешения конфликтов и
использовании юридической техники.

Однако обсуждаемый в книге перечень профессиональных навыков юриста не
следует воспринимать как исчерпывающий, окончательно сформулированный.
Коллеги-юристы, очевидно, могут его дополнить или вообще предложить
иной, более упорядоченный их перечень. Возможно, кто-то захочет
ограничиться обсуждением какого-то одного навыка, но при этом поделиться
своими размышлениями о его значении, содержании и технологии обучения.

Проблема обучения студентов или начинающих юристов практическим навыкам
весьма многогранна. Если связать ее с проблемами вузовского образования,
то возникает необходимость обсудить:

Когда, на каком курсе обучать студентов практическим на

выкам?

Как соединить теоретическое и практическое обучение?

Как “вписать” практическое обучение в учебный план?

Нужны ли специальные методики практического обучения

юристов и какими они должны быть?

Что будут представлять собой учебники, учебно-методиче

ские материалы и сборники практических материалов для

обучения профессиональным навыкам юриста?

На эти вопросы еще нет готовых и окончательных ответов.

Авторы отдают себе отчет и в том, что не может быть универсального,
пригодного для всех опыта обучения практическим навыкам. Практический
навык всегда индивидуален и неповторим. Чудо юридической профессии
заключается в том, что она неотрывна от личности юриста.
Профессиональный навык, даже если он доведен до автоматизма, всегда
содержит черты индивидуальности конкретного человека. Поэтому обсуждение
профессиональных навыков и обучение им в значительной мере базируются на
личном опыте обучающего.

Кто же авторы этой книги и каков их опыт?

Все они в той или иной мере связаны с юридическими вузами и юридической
практикой. Многие из них – преподаватели юридических вузов, которые
начинали свою карьеру как практикующие юристы и в настоящее время также
продолжают практиковать. Есть среди авторов и опытные адвокаты, которые
совмещают адвокатскую практику с педагогической деятельностью.

Авторский коллектив объединяет также опыт работы в юридических клиниках.
Термин “юридические клиники” уже известен российскому читателю1. Работе
юридических клиник в России и ряде стран посвящена гл. 2 настоящей
книги. С 1998 г. в России при поддержке Фонда Форда начали проводиться
Летние и Зимние студенческие школы “Академия прав человека” для
студентов юридических вузов России. Летние и Зимние студенческие школы –
это недельные обучающие семинары, которые про-

1 См.’: Юридическая клиника: опыт практического обучения юристов. CI16..
1999.

водятся один раз в год для студентов, обучающихся в юридических клиниках
различных вузов России, в форме интерактивных занятий по обсуждению и
тренировке практических юридических навыков. Все темы, рассматриваемые в
данной книге, традиционно включаются в программу Летних и Зимних школ.

Предлагаемые в книге тексты “презентаций”, методики, учебные
материалы-модули были неоднократно апробированы авторами не только в
Летних и Зимних студенческих школах, но и на семинарах для
преподавателей юридических вузов.

Авторы книги являются тренерами в программах юридического клинического
образования. Они неоднократно участвовали как в российских, так и в
международных семинарах, стажировках, программах по проблемам
организации и деятельности юридических клиник.

При этом авторы убеждены, что юридические клиники – это лишь один из
возможных вариантов практического обучения студентов-юристов.

Вполне возможно, что некоторые российские юридические вузы накопили иной
опыт практического обучения юристов, дающий хорошие результаты. Методика
преподавателей-новаторов должна стать достоянием юридического
сообщества, получить его оценку – одобрение и критику.

Весьма актуальным для современной юридической практики является вопрос о
социальной роли юриста. Теоретическое обучение в вузе не позволяет
“погрузить” студента в мир повседневных юридических коллизий и проблем,
с которыми он столкнется после окончания вуза, приступив к трудовой
деятельности. Это испытание далеко не всегда юристы проходят успешно.

Обращение к социальным проблемам в процессе обучения, предоставление
студентам возможности не только увидеть их “вблизи”, но и принять самое
живое участие в их решении, приобщение студентов с первых лет обучения к
делу служения человеку и праву позволяют успешно формировать у них не
только правосознание, но и чувство справедливости, сострадания, долга и
чести. Без погружения в юридическую практику, опираясь только на
теоретические курсы или отвлеченные от реалий жизни воспитательные
мероприятия, невозможно решать проблемы гуманизации и социализации
подготовки юристов.

Убеждение авторов в том, что в юридической профессии знания, навыки и
личные качества – неразрывно связаны, обусловило содержание и структуру
данной книги.

В первой части книги рассматриваются вопросы, имеющие общее значение для
юридического образования. В главах этой части раскрывается
профессиограмма юриста, рассказывается о юридических клиниках как методе
обучения и учебном “полигоне'”, об интерактивных методиках обучения,
которые не только используются при обучении навыкам, но и с успехом
могут внедряться в классические академические курсы. Наконец, особое
внимание уделяется юридической этике как основе профессиональных
качеств, единственной “путеводной нити” в современных противоречивых
условиях становления молодого специалиста.

Во второй части рассматриваются отдельные профессиональные навыки:
дается их понятие и содержание, технология выполнения и методика
обучения. В основе этого материала лежит личный опыт авторов – как
собственная юридическая практика, так и многолетняя работа по обучению
студентов и молодых специалистов.

В третьей части дан обзор истории развития правозащитного движения в
России. Этот материал включен в книгу не случайно. Правозащитные
ценности сегодня оказывают концептуальное влияние на изменение
социальной роли юриста. Идеалы служения закону и государству сменяются
идеалами служения праву и защите прав человека не без воздействия
правозащитного движения в России.

В настоящее время многочисленные правозащитные организации,
негосударственные общественные объединения составляют еще один
“полигон”, где студенты юридических вузов могут получить первые навыки
практической работы и первые уроки по освоению на практике системы
ценностей правового государства, которое строит Россия. В этой части
книги читатель найдет информацию о различных правозащитных организациях
и направлениях их деятельности. Современные методы правозащитной
деятельности непременно включают создание общественых приемных, ведение
приема и консультирования граждан, представление и отстаивание их
интересов в различных государственных органах. Именно поэтому авторы
считают уместным и необходимым на каждой Летней школе хотя бы одно
занятие посвящать проблемам правозащитной деятельности в России. Именно
поэтому они сочли также уместным и необходимым включить в книгу главу,
содержащую обзор истории правозащитного движения в России, и обозначить
контур его современного состояния.

В процессе работы над книгой авторы получили большую помощь и поддержку
от многих преподавателей юридических вузов, практикующих юристов,
государственных и общественных организаций, представительств иностранных
фондов в России.

Авторы книги выражают искреннюю благодарность и признательность за
критику, советы и замечания всем, кто участвовал в ее создании, и прежде
всего:

Американской ассоциации юристов и сотрудникам Москов

ского представительства Программы правовых инициатив для

стран Центральной и Восточной Европы, Фонду Форда,

Институту “Открытое общество” (Фонд Сороса) – за фи

нансовую, организационную, методическую и моральную

поддержку, предоставление возможности обмена опытом с

зарубежными коллегами;

преподавателям-клиницистам из разных городов России, ко

торые активно участвовали в обсуждении книги, ее отдель

ных фрагментов, давали советы, делились опытом из своей

практики. Особая благодарность Наталье Баиевой, Алексею

Байкову, Ольге Блохиной, Юрию Гуку, Юлии Звездиной, Та

тьяне Зыкиной, Николаю Кипнису, Елене Левиной, Наталье

Лопухиной, Ларисе Лысенко, Юлии Моисеевой, Евгению Ру

бинштейну, Наталье Сперанской, Олегу Сперанскому;

сотрудникам различных проектов клинического образования

в юридических вузах России: Елене Богдановой, Галине Во

рониной, Вере Романовой, Михаилу Трофимову, Наталье

Улезько – за техническую помощь;

студентам -участникам юридических клиник, Летних и Зим

них школ – за очень хорошие вопросы и предоставленную

возможность “обкатать'” на них материал, положенный в ос

нову этой книги.

Представляем вам нашу книгу и надеемся на деловое и конструктивное
обсуждение помещенного в ней материала.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

ВОСКОБИТОВА Лидия Алексеевна (Ставрополь)-канд. юрид. наук, доцент,
декан юридического факультета Северо-Кавказского государственного
технического университета. С 1997 г. тесно связана с юридическими
клиниками, организатор лаборатории клинических методов обучения
юридического факультета СевКавГТУ. С 1998 г. неоднократно работала
тренером в Летних и Зимних студенческих школах, в семинарах для
преподавателей-клиницистов. Прошла стажировку по клиническому
образованию в США, участвовала в международных семинарах в Хорватии, на
Украине, в России.

ГУТНИКОВ Аркадий Борисович (Санкт-Петербург) – первый проректор
Санкт-Петербургского института права имени Принца П.Г. Оль-денбургского.
Прошел стажировку по клиническому юридическому образованию в США и ЮАР,
неоднократно участвовал в международных семинарах и конференциях в
странах СНГ и Восточной Европы. Является тренером программ для
студентов-клиницистов и преподавателей России и других стран.
Организатор студенческой юридической клиники Санкт-Петербургского
института права имени Принца П.Г. Ольден-бургского. Руководитель проекта
“Клиническое юридическое образование”. Координатор программы и автор
учебно-методических материалов “Живое право”. Вице-президент
Межрегиональной ассоциации “За гражданское образование”, член
оргкомитета GAJE.

ЗАХАРОВ Владимир Викторович (Курск) – канд. юрид. наук, канд. ист. наук,
доцент, декан юридического факультета Регионального открытого
социального института. Руководитель юридической клиники, студенты
которой занимаются изучением регионального законодательства, подготовкой
заключений на нормативные акты, разработкой правовых документов, в том
числе по поручению органов местного самоуправления. На протяжении
нескольких лет принимал участие в семинарах и тренингах по клиническому
юридическому образованию. С 2000 г. участвует в качестве тренера в
Летних и Зимних сгуденческих школах и учебно-методических семинарах для
преподавателей юридических клиник.

МИХАЙЛОВА Людмила Петровна (Тверь) – канд. юрид. наук, доцент Тверского
государственного университета, руководитель юридической клиники. С 1998
г. является бессменным организатором, руководителем и тренером Тверской
Летней студенческой школы “Академия прав человека”. Неоднократно
участвовала в качестве тренера в семинарах для преподавателей по
методике клинического юридического образования в России. Болгарии,
Польше, на Украине.

СЕРГЕЕВ Кирилл Николаевич (Санкт-Петербург) — директор юридической
клиники Санкт-Петербургского института права имени Принца П.Г.
Ольденбургского. С 1999 г. неоднократно участвовал в качестве фенера в
Летних и Зимних студенческих школах, а также конференциях, семинарах,
посвященных клиническому юридическому образованию.

ТРАВИН Сергей Васильевич (Иваново) член Ивановской областной коллегии
адвокатов. Специализация -> уголовное право. Соавтор учебного пособия
“Защита по уголовному процессу”, постоянный участник и тренер Летних и
Зимних студенческих школ.

ШАБЕЛЬНИКОВ Дмитрий Борисович (Москва)-ассистент по программе “Права
человека, правовая реформа и юридическое образование” Фонда Форда.
Принимал участие в подготовке и проведении нескольких семинаров по
клиническому образованию, Летних и Зимних студенческих школ, а также в
переводе и адаптации различных материалов по клиническому юридическому
образованию.

ШУГРИНА Екатерина Сергеевна (Барнаул) – канд. юрид. наук, профессор,
управляющий директор программы клинического юридического образования
ABA/CEELI, г. Москва. С 1997 г. занимается клиническими методами
обучения студентов юридических вузов, неоднократно участвовала в
стажировках в США, в семинарах по клиническому юридическому образованию
в Индии, Болгарии, Киргизии. Является тренером студенческих Летних и
Зимних школ, а также учебно-методических семинаров для преподавателей.
Автор книги “Техника юридического письма” (М., 2000). Член оргкомитета
GAJE.

Кроме того, в работе над книгой принимали участие и предоставили
материал для отдельных разделов:

ЛИВИ Марша (США) – преподаватель Юридической школы “Ратд-жерс”. Обучает
студентов всем аспектам судебного спора, включая уголовное, семейное
право и вопросы банкротства. Разработала проект уголовной защиты в
Высшем суде. Директор программы интенсивного обучения практическим
навыкам. Разработала и преподает программу по обучению студентов тому,
как представлять дело в суде. Член коллегий адвокатов штатов Нью-Йорк,
Нью-Джерси и Орегон. Занимается адвокатской практикой в Восточном, Южном
и Западном округах Нью-Йорка и во всех окружных судах штата Нью-Джерси.

ЛЫСЕНКО Лариса Анатольевна (Ставрополь)-старший преподаватель
юридического факультета Северо-Кавказского государственного технического
университета, руководитель юридической фирмы, специализирующейся в
области бизнес-адвокатуры. Является тренером Летней студенческой школы в
г. Ставрополе.

ЧАСТЬ I

Глава 1

О ПРОФЕССИОГРАММЕ ЮРИСТА

В

одном из юридических вузов занятия со студентами в первые дни их
пребывания в институте начинаются с мозговых штурмов. Они пытаются
ответить на три вопроса: Каким юрист должен быть? Что юрист должен
знать? Что юрист должен уметь делать?

Удивительно, с какой легкостью отвечают студенты на первый вопрос. Они
быстро набрасывают портрет “идеального” юриста -рыцаря без страха и
упрека, фантастическое сочетание Джеймса Бонда и Павки Корчагина. Они в
точности (часто дословно) воспроизводят формулу настоящего чекиста:
“чистые руки, горячее сердце, холодная голова” – и наделяют этого
“идеального” юриста всеми качествами доброго защитника, заступника и
просто хорошего человека, так, как это делали безымянные авторы народных
сказок, описывая положительного героя. Кто-то из студентов обязательно
скажет: юрист должен быть профессионалом.

Так же легко дается первокурсникам ответ на второй вопрос: Законы!
Конституцию! Систему государственных органов! Философию! Историю!
Логику! Уголовное право! Гражданское право! Иностранные языки!..
Наконец, чье-то чувство юмора не выдерживает: Физкультуру!!! И всем
становится ясно, что, в ответ на вопрос о знаниях цитируется учебный
план, перечисляются его предметы. Первокурсники не разбираются в
тонкостях составления учебного плана: какие курсы обязательны или
рекомендованы в соответствии с государственным образовательным
стандартом, какие включены по собственной традиции института, по желанию
уважаемых и влиятельных профессоров или в угоду конъюнктуре, моде. Но
все студенты уже заведомо согласились считать предписанный набор курсов
описанием областей знаний, обязательных для юриста.

Самым трудным всегда оказывается третий вопрос. В обыденном сознании
вопрос “‘Что он делает?” тесно связан с вопросом

“Что он производит, каков результат его труда, в чем он выражен?”.
Бизнесмен получает прибыль, врач лечит пациента, учитель обучает детей.
Что делает юрист? В этот момент обнаруживается, что многие студенты,
представляя, где может работать юрист и как он должен выглядеть, понятия
не имеют, чем он занимается, т.е. чем им предстоит ежедневно заниматься
в ближайшем будущем. Их представления основаны на кинематографических
образах: обаятельные голливудские адвокаты и прокуроры весело общаются,
красиво выступают в суде и много зарабатывают. А что скрывается за этим
общением и выступлениями, за что юристу платят деньги? Студенты
вспоминают некоторые подробности поведения юристов: задают вопросы,
перечитывают законы, дают советы, обсуждают планы действий, составляют
документы, ведут переговоры…

Так мы со студентами начинаем разговор о профессиональных навыках1.

Для начала надо определить, что такое “юрист-профессионал”, кто такой
юрист. Например, декан юридической школы одного из американских
университетов Роско Паунд в 1953 г. так описал профессионализм: “занятие
ученым искусством как публичным призванием в духе общественного
служения”2. Очевидно, что это очень широкое определение, подходящее для
многих профессий, например врача или учителя.

1 Здесь сразу возникают терминологические трудности. То. что необходимо
юристу для профессиональною выполнения определенных действий, можно
называть по-разному – способности, умения, навыки, подготовленность,
обу-ченность. компетентность, собственно профессионализм. Мы выбрали
термин “навык”, хотя употреблять его будем в широком смысле, включающем
традиционную педагогическую диаду: “умения и навыки”. Можно сказать, что
умения включают и прикладные знания, и простые и сложные навыки, а
последние в свою очередь также раскладываются на простые. При этом
умение — это нечто большее, чем сумма навыков, это более творческое,
нестереотипное действие. Поэтому договоримся, что под “навыками” мы
будем понимать и простое механическое (стереотипное) выполнение действий
(“не держать руки в карманах во время выступления в суде”), и более
сложные действия (“задавать открытые вопросы для получения первичной
информации о событии”), и различные комплексы действий в разнообразных
ситуациях (“проводить допрос свидетеля, дающего показания в интересах
противоположной стороны”), и в целом эффективную деятельность юриста на
определенных этапах работы (“проводить консультирование”).

211ит. по: Teaching and Learning Professionalism. Report ol’the
Professionalism

Committee. American Bar Association Section of Legal Education and
Admissions

to the Bar. 1946. P.5. (

i 1ериодически предпринимаются попытки описать “идеальную модель”
юриста-профессионала -составитьтак называемую про-фессиограмму. т.е.
перечень знаний, навыков, ценностных установок или качеств, которыми
должен обладать юрист. Ведь без этого очень трудно организовать
эффективную систему профессионального образования, принять
образовательный стандарт. Но. размышляя о возможности составления такой
единой и полной модели, надо принимать во внимание, что построение
професси-ограммы требует глубоких и длительных исследований, а тем
временем под влиянием общественных перемен меняется структура общества,
система ценностей и отношений в нем. следовательно, меняются и роль
юриста, и требования к нему. Другая проблема: разнообразие направлений в
юридической профессии, кажется, делает невозможным создание
”универсальной” модели, включающей все знания, навыки, качества судьи,
прокурора, адвоката, нотариуса, юрисконсульта и т.д. Неизбежно в
построенной модели будет проявляться общественное представление о
какой-то одной юридической специальности, именно той, представители
которой и воплощают образ “идеального юриста”. Для англосаксонской
правовой системы таковым, скорее всего, будет образ адвоката,
отстаивающего интересы своего клиента, в том числе клиента-государства1.
Для континентальной системы “идеальный юрист” – это. вероятно, судья,
выносящий решение по делу2.

Вообще обучение профессионализму сопровождается опасностью ложно
понимаемой специализации, в частности, в праве -опасностью узкой
отраслевой специализации. Мы сталкивались с вопросами студентов: “Зачем
нам учиться консультировать клиента по уголовному делу, если мы хотим
работать юристами в коммерческой фирме, а не адвокатами?” Стоит
задуматься: а разве юрисконсульт не занимается ежедневным
консультированием руководителя фирмы, менеджеров, сотрудников,
партнеров? А разве мала вероятность обращения к нему за помощью со
стороны руководителя, сотрудников фирмы по уголовным делам, в

1 В фильме “Несколько хороших парней” американский прокурор-обвини

тель говорит: “Я представляю государство без симпатий и предубеждений, и
у

моего клиента дело в суде'”.

2 “Для российского юриста в принципе его деятельность направлена на ус

тановление истины и получение единственно правильного решения. Немецкий

юрист, как правило, избегает критики закона и ссылок на его
недостаточность.

I лавная операция – с\бс\ мпция (квалификация деяния), т.е. подведение
факта

под право” (Жашнский Л.’). Профессиональная деятельность юриста. М..
1997.

С. 145-146).

первую очередь связанным с основной деятельностью фирмы? В реальной
жизни, особенно в коммерческой сфере, возникающие проблемы имеют, как
правило, комплексный характер.

Если подойти к профессиограмме с точки зрения деятельности юриста,
направленной на решение задач, которые ставит перед ним общество, то
можно предложить следующую формулировку: юрист “творит” справедливость,
помогая разрешать социальные проблемы с помощью права1. Эта формулировка
миссии может показаться кому-то слишком абстрактной, а кому-то слишком
пафосной. но она позволяет определить рабочие инструменты, необходимые
для достижения цели. В качестве инструментов мы рассматриваем помимо
собственно правовых знаний навыки разрешения социальных проблем с
помощью права.

Необходимо сразу оговориться, что знания, навыки и качества проявляются
в совокупности. Можно сказать, что навыки базируются на знаниях и
качествах специалиста. Владение только одним из этих компонентов не
приведет к позитивному результату. Так, юрист, исходя из знания правовых
норм, может прекрасно осознавать необходимость получения информации о
юридических фактах, но отсутствие уважения к клиенту и желания оказать
качественную профессиональную помощь может помешать ему установить
контакт с клиентом и получить ответы на свои вопросы. Тактически
грамотное ведение коллизионной защиты невозможно не только без знания
процедуры и вероятных правовых последствий, но и без этичного отношение
к коллегам. Кроме того, знание правил составления процессуального
документа в сочетании с уважительным отношением к судье приведет к
верному выбору стиля ходатайства.

Также важно отметить, что под знаниями как частью профессионализма мы
понимаем знание не только права2, но и социального контекста
деятельности юриста. Петербургский адвокат В.Г. Захаров так рассуждает в
своем интервью: ‘\Я столкнулся однажды с двадцатилетним следователем. И
мой двадцатилетний подзащитный общался с ним на “ты”, что в каком-то
смысле естественно, потому что они – двое мальчишек, но в то же время и

‘ Недаром некоторые активисты движения за реформу современною
юридического образования предлагают называть соответствующие учебные
заведения не юридическими школами, факультетами, институтами, а школами
справедливости (School of Justice).

‘ Именно этому компоненту профессионализма традиционно и вполне
оправданно уделяется основное внимание при подготовке юристов в высшей
школе.

немыслимо… Так вот спрашивается, как можно требовать нормальной работы
от двадцатилетнего мальчика, который при всей его добросовестности
ничего не знает? И в первую очередь не имеет ни малейшего представления
о человеческой жизни, о мотивах людских поступков”1. Это жесткое
суждение отражает общую точку зрения, закрепленную в том числе
законодательно: для занятия ряда наиболее ответственных должностей
установлен возрастной ценз и наличие опыта профессиональной
деятельности. А в условиях возрастающей конкуренции работодатели
де-факто вводят аналогичные ограничения и для юристов, работающих в
бизнесе.

Действительно, опыт – необходимая составляющая на пути к
профессионализму. Но наивно представлять себе этот путь как игру в лото
с последовательным “закрыванием” квадратиков, в которых расписаны
знания, навыки и качества. Профессионал -это понятие динамическое.
Только постоянное обновление знаний, постоянное развитие навыков,
постоянная самооценка качеств и отношения к работе, внутренний контроль
позволяют развивать и поддерживать профессионализм на уровне растущих
требований общества, профессиональной корпорации, потребителей
профессиональных услуг2.

Кто же выдвигает профессиональные требования к юристам, формируя тем
самым профессиограмму? Во-первых, это делает государство в форме
законов, государственных образовательных стандартов, должностных
инструкций и т.п. Во-вторых, это делают профессиональные корпорации в
своих уставах и кодексах профессиональной этики. В-третьих, при
формировании професси-ограммы должны быть учтены оценки бывших и
ожидания потенциальных клиентов”, мнение профессионалов, а также ис-

1 Захаров В.Г. Кто имеет право на ересь? // Смена. 2000. 13 окт.

‘ Формы овладения профессиональными знаниями, навыками и качествами,
конечно, не ограничиваются традиционным обучением в вузе. Реальная
профессиональная практика, повседневный опыт общения с людьми и
разрешения не только юридических, но и нравственных, экономических,
бытовых и других проблем формируют юриста-профессионала. В свою очередь,
профессиональные знания, навыки и качества позволяют
юристу-профессионалу добиваться успеха и разрешать проблемы за пределами
профессиональной деятельности – в семейной жизни, в сферах образования и
культуры, бизнеса и политики. Он легко каптируется к социальным
изменениям, вплоть до перемены профессии

‘ Клиентом в широком смысле может быть и гражданин, и организация, и
государство, i.e. потребители юридических услуг, которым необходима
помощь профессионального юриста.

торический и зарубежный опыт, рекомендации и требования международных
документов.

Однако в данный момент нас интересуют прежде всего про-фвссианатнш
качества и навыки, которым и посвящена эта книга.

Для ряда юридических специальностей (прокуроров, адвокатов, судей)
квалификационные требования определяются законом. Однако закон, как
правило, выдвигает такие требования, как наличие высшего юридического
образования и определенный стаж работы. Перечень и содержание
профессиональных навыков, необходимых именно данной специальности, в
законе не раскрывается.

Требование высшего юридического образования по существу отсылает нас к
Государственному образовательному стандарту высшего профессионального
образования по специальности “Юриспруденция” (ГОС) (утвержден 27 марта
2000 г. № 260 гум/сп).

Стандарт, в свою очередь, разделяет квалификационные требования (п. 1.3)
и требования к профессиональной подготовленности юриста (п. 7.1), относя
к последним умение “решать задачи, соответствующие его квалификации и
квалификационным требованиям, указанным в п. 1.3 настоящего
государственного образовательного стандарта”.

В перечне квалификационных требований выделены профессиональные умения и
навыки юриста. Что же должен уметь юрист?

Толковать и применять законы и другие нормативные право

вые акты;

обеспечивать соблюдение законодательства в деятельности

государственных органов, физических и юридических лиц;

юридически правильно квалифицировать факты и обстоя

тельства;

разрабатывать документы правового характера, осуществлять

правовую экспертизу нормативных актов, давать квалифици

рованные юридические заключения и консультации;

принимать правовые решения и совершать иные юридиче

ские действия в точном соответствии с законом;

вскрывать и устанавливать факты правонарушений, опреде

лять меры ответственности и наказания виновных; прини

мать необходимые меры к восстановлению нарушенных прав;

систематически повышать свою профессиональную квали

фикацию, изучать законодательство и практику его приме

нения, ориентироваться в специальной литературе.

Перечисленные умения и навыки проявляются в той или иной степени в
повседневной деятельности юриста в любой профессиональной сфере, на
любой должности. Содержащиеся в названном выше стандарте требования к
профессиональней подготовленности юриста не просто конкретизируют
квалификационные требования. Они в определенной последовательности
описывают средства, с помощью которых юрист реализует свои функции. Эту
последовательность можно назвать технологической цепочкой действий,
алгоритмом поведения юриста, включающим:

» сбор нормативной и фактической информации, имеющей значение для
реализации правовых норм в соответствующих сферах профессиональной
деятельности;

анализ юридических норм и правовых отношений, являю

щихся объектами профессиональной деятельности;

анализ судебной и административной практики;

обоснование и принятие в пределах должностных обязанно

стей решений, а также совершение действий, связанных с

реализацией правовых норм;

составление соответствующих юридических документов;

обеспечение реализации актов применения права;

обеспечение законности и правопорядка, осуществление пра

вовой пропаганды и правового воспитания в сфере профес

сиональной деятельности.

Конечно, в приведенных перечнях наблюдается некоторое смешение целей,
задач, функций, форм, элементов профессиональной деятельности юриста.
Можно долго спорить о формулировках, выясняя, чем же умение
“разрабатывать документы правового характера” (квалификационные
требования) отличается от умения “составлять соответствующие юридические
документы” (требования к профессиональной подготовленности) и т.д.
Каждый администратор вуза, преподаватель, студент сможет
интерпретировать положения стандарта по-своему. Если взглянуть на
требования с точки зрения содержания учебных программ, можно заметить,
что учебные программы направлены в основном на то, чтобы дать студентам
знания в области законодательства, научить их толковать законы и другие
нормативные акты и юридически правильно квалифицировать факты. На наш
взгляд, требования к профессиональной подготовленности значительно
опережают содержательную часть стандарта. Можно только подразумевать и
надеяться, что среди преподавателей отдельных общепрофессио-

йальных дисциплин или дисциплин специализации найдутся те, кто в рамках
своих курсов будет обучать тому, как собирать фактическую информацию,
анализировать реальные правовые отношения, совершать действия, связанные
с реализацией правовых норм, обеспечивать реализацию актов применения
права и т.д. Обучить навыкам решения таких задач можно, только ”окунув”
обучаемого в реальный контекст. Составители стандарта, видимо, осознают
эту проблему. Но, осознав, рискуют усугубить ее, четко противопоставив
основной учебный процесс и практику. В пункте 6.5 стандарта “Требования
к организации практики” записано: “Практика организуется и проводится с
целью приобретения и совершенствования практических навыков в выполнении
обязанностей по должностному предназначению, углубления и закрепления
полученных знаний, умений и навыков'”. Итак, приобрести и
совершенствовать практические навыки предписывается в ходе практики. Эти
навыки отделены от иных знаний, умений и навыков, которые уже получены
на занятиях в вузовских аудиториях. Значит ли это, что лишь на практике
студенты впервые столкнутся с необходимостью выполнять обязанности по
должностному предназначению?

Очевидно, такая интерпретация все-таки не самая конструктивная. И
кажущиеся недостатки в содержании стандарта представляется возможным
обратить в достоинства. Для этого преподаватель должен в равной степени
ориентироваться как на предусмотренное стандартом содержание
соответствующей дисциплины, так и на квалификационные требования (п.
1.3) и требования к профессиональной подготовленности (п. 7.1). С учетом
этих требований просто необходимым окажется включение в учебный план
практических занятий, практических курсов, практикумов, целью которых
будет приобретение практических навыков в сфере профессиональной
деятельности, соответствующей данной дисциплине. Тогда мы не будем
подчеркивать отличие практических навыков, приобретаемых на практике вне
вуза, от “аудиторных”, “теоретических” навыков. Тогда студент будет
отправляться на практику вне вуза как на “один из видов занятий” (п. 6.5
ГОС). а не как на “первый бал Наташи Ростовой”.

Требования к обязательному минимуму в содержании основной
образовательной программы подготовки юриста (раздел 4 ГОС) указывают нам
в темах многих дисциплин, в особенности прикладных, процессуальных, на
те функции юриста, элементы

технологической цепочки, которые не могут быть освоены лишь на
теоретическом уровне, без развития практических навыков.

Например, изучить многие темы дисциплины “Гражданский процесс” можно,
только отрабатывая одновременно практические навыки, указанные в
“Требованиях к профессиональной подготовленности”. Это можно
проиллюстрировать следующей таблицей:

Характерно, что формулировки, более ориентированные на практику, на
прикладной характер знаний, упоминание отдельных навыков обнаруживаются
в сравнительно новых, еще не “те-оретизированных” и “неюридических”
частях стандарта, появление которых вызвано требованиями времени.
Например, в содержание рекомендованной (к сожалению, пока
необязательной) дисциплины “Русский язык и культура речи” включен ряд
практически важных тем: Претила оформления документов; Подготовка речи:
выбор темы, цель речи, поиск материала, начало, развертывание и
завершение речи; Основные приемы поиска материала и вибы вспомогательных
материалов; Понятность, информативность и выразительность публичной
речи; Основные

направления совершенствования навыков грамотного письма и говорения.

При отборе содержания такой обязательной дисциплины, как “Информатика и
математика”, после перечисления прочих вопросов составители стандарта,
словно вспомнив о цели изучения данного предмета, добавили два неброских
слова – “компьютерный практикум”. Невозможно не обратить внимания на эту
кажущуюся ошибку: почему наряду с темами, содержание которых описывается
(например, “Аксиоматический метод” или “‘Основы защиты информации и
сведений, составляющих государственную тайну'”), упомянута форма занятия
– практикум? За этим прочитывается страстный призыв к преподавателю
курса: просим вас, уважаемый профессор информатики, помимо изучения
вероятностей и языков программирования не забудьте, пожалуйста, обучить
будущих юристов работать на компьютере]

Жаль, что пока нет упоминания об аналогичных практикумах в описании
таких дисциплин, как “Гражданское процессуальное право (гражданский
процесс)” или ‘”Уголовно-процессуальное право (уголовный процесс)”. Но
не надо забывать, что стандарт устанавливает лишь обязательный минимум
содержания основной образовательной программы подготовки юриста. Юрист
действует в условиях нарастающей конкуренции (сегодня – из-за роста
количества выпускников российских вузов, а в перспективе -еще и в
результате прихода зарубежных юристов на “‘рынок юридических услуг”) и
серьезного профессионального риска (профессиональные ошибки могут
привести к потере имиджа, дохода, должности). Любой здравомыслящий
студент чувствует ответственность за свое будущее и сам решает, стоит ли
ограничиваться минимумом содержания, даже если все экзамены по этому
минимуму сданы на отлично.

Помочь таким ответственным студентам стремятся организаторы программ
клинического образования. Движение за внедрение клинического
юридического образования может поставить перед собой разные цели: от
выполнения “программы-минимум” -создания практического факультатива для
ограниченного круга студентов до наиболее “экстремистской” – создания
альтернативной системы обучения. Оптимальный вариант-это гармоничное
включение как содержания, так и методов клинического образования в
традиционный учебный процесс, постепенное “привыкание” к идеям и формам
клинического образования и в результате – интенсификация всей работы
факультета или института. Сама

природа клиническою юридического образования – обучение через действие,
обучение в сотрудничестве, обучение в социальном контексте –
подсказывает направления такой интенсификации.

Зарубежный опыт обучения профессионализму, в том числе в юридических
клиниках, чрезвычайно разнообразен. Британские преподаватели Хью Брэйн,
Найджел Данкан и Ричард Граймз в книге “Клиническое юридическое
образование: активное обучение в вашей школе права”1 подчеркивают, что
каждое учебное заведение по-своему формулирует учебные задачи и изменяет
обучение по мере приобретения опыта. В этой связи они предлагают
следующий перечень знаний и навыков:

навыки проведения правовых исследований, техники юри

дического письма, коммуникативные навыки;

понимание принципов группового и межличностного взаи

модействия;

способность принимать и отстаивать этические решения;

знания о доступе к правосудию, его ограничениях и возмож

ности улучшений;

понимание персональной ответственности и обязанностей

юриста по отношению к клиентам;

понимание взаимосвязи принципов права и юридических

процедур;

понимание взаимосвязи правовой доктрины и ожиданий кли

ента и предполагаемых результатов, определение слабых мест

и возможностей для реформирования права и процесса;

•f~» способность разрешать проблемы, определяя для этого стратегию;

• понимание связи права и других дисциплин, таких, как фи

лософия, экономика, психология.

В юридических клиниках особенно остро стоит вопрос о той части
профессиограммы. которая касается практических навыков. Обучение навыкам
составляет основное содержание учебной (“аудиторной”, имитационной)
части клинической программы. Авторы клинического курса, существующего с
1976 г. в Школе права в Уорвике (Великобритания), выделяют отдельные
группы навыков для обучения2:

1 Brain П.. Duncan №.. Grimes R Clinical Legal Education: Active
Learning in Your Law School. London. 1998. P. 57. – Ibid. P. 190.

а) Формулирование (конструирование) правовой проблемы:

интервьюирование и сбор фактов;

фактическое исследование и доказательства; юридическое письмо.

б) Реализация правовых стратегий:

переговоры;

защита (выступление в интересах клиента); альтернативное разрешение
споров.

Профессор Дэвид Барнхайзер (Школа права Кливлендского университета) на
конференции в Великом Новгороде в мае 1999 г. выделял среди групп
качеств и навыков для преподавания в программах клинического обучения
следующие ^технические навыки'” юриста:

интервьюирование клиента;

“расследование'” (сбор фактов);

консультирование клиента;

переговоры/медиацию;

правовые исследования;

составление правовых документов;

судебную адвокатуру;

апелляционную адвокатуру.

Профессор А.Э. Жалинский выделяет выполняемые, как правило, по
профессиональным методикам типовые элементы профессиональной
деятельности юриста (или производства, рабочие комплексы, процедуры,
операции, действия)’:

правовую оценку представленных или встретившихся

фактов;

юридически программированные поиск, проверку и оцен

ку фактической информации;

поиск правовой информации;

интеллектуальные процедуры применения права, т.е. оцен

ку фактов, подбор правовых норм, получение юридического вы

вода;

ведение в правовых рамках переговоров, выступления в

судах и других органах, посредничество для разрешения конф

ликтов;

подготовку и оформление правовых документов в виде

‘ См.: Жалинский Л.Э. Профессиональная деятельность юриста. М.. 1997. С.
145-146.

решений, справок, предложений, разработку и обоснование позиций;

7) контроль за процессом и результатами чьей-либо деятельности и др.

Уже из этих примеров видно, как по-разному можно и формулировать, и
классифицировать навыки. Можно разделять их на: общеюридические (навыки
исследования фактов, нахождения и толкования нормативных актов,
составления юридических документов, устных выступлений по юридическим
вопросам и др.), общекоммуникативные и организационные1. Можно выделять
навыки: 1) изучения проблемы и выработки позиции и 2) представления
интересов клиента.

При этом следует учитывать, что любая классификация условна, а перечень
практических навыков не является закрытым2. Он сильно зависит от уровня
требований и предыдущей подготовки. Есть масса навыков, которые, как мы
предполагаем, должны быть освоены в процессе допрофессиональной
подготовки. Всегда хочется верить в лучшее, в то, что студенты уже
владеют навыками деловой переписки (как минимум просто грамотного
письма) или работы в команде (как минимум просто способностью
формулировать свои мысли и слышать чужие) и т.п. В противном случае есть
риск пойти по пути наполнения профессиограммы юриста огромным
количеством навыков, отличающих всякого нормально развитого и
образованного человека от Маугли. Очевидно, сле-дуетисходить из действия
принципа презумпции социальной грамотности людей, выбравших профессию
юриста.

В то же время, возможно, стоит выделить некоторые общепрофессиональные
практические навыки, составляющие основу социальной компетентности.
Условно их можно объединить сначала в две группы:

1. Организационные навыки:

планирование своей деятельности, управление временем;

организация рабочего места, работы офиса;

делопроизводство;

1 См.: Алексеев С.С. Яковлев В.Ф. О модели юриста и обучении в
юридических вузах // Правоведение. 1976. № 4. С. 73.

1 Некоторые участники семинара для преподавателей юридических
факультетов России в Санкт-Петербурге в 1999 г. предлагали, например,
прививать такие навыки, как искусство психологическою манипулирования
или владение жаргоном.

управление и контроль выполнения решении;

планирование и поиск ресурсов;

учет и отчетность;

повышение квалификации (собственной и сотрудников);

поддержание общественных связей и др.

2. Коммуникативные навыки:

навыки работы с оргтехникой, в первую очередь с персональным
компьютером, в сети, с правовыми базами данных, Интернетом, листами
рассылки и т.д.;

планирование контактов;

аргументация;

постановка вопросов;

публичные выступления;

установление и поддержание контакта;

использование различных языков и техник общения;

навыки работы с “трудными” партнерами и др.

Используя концепцию работы с клиентом (физическим лицом, группой лиц,
юридическим лицом, государством) как достаточно универсальную модель
любой юридической деятельности, можно попытаться сгруппировать некоторые
другие практические навыки по технологическому принципу1:

3. Навыки изучения проблемы и выработки позиции:

интервьюирование (встреча, опрос, соглашение);

правовые исследования (работа с источниками);

анализ дела;

выработка позиции по делу;

консультирование;

разработка стратегии и планирование;

доказывание (собирание, проверка и оценка);

составление, анализ документов и др.

4. Навыки представления интересов клиента:

обращение в органы государственного управления;

работа с чиновниками;

‘ Данный принцип показал свею достаточную эффективность при планировании
программ обучения студентов-юристов в Летних школах “Академия прав
человека” в 1998-2000гг. По такому же принципу построены программы
обучения во многих юридических клиниках России. В зависимости от
специфики программ обучения выделяют также навыки международной защиты
прав человека, мониторинга прав человека, законопроектной деятельности,
навыки работы по отдельным категориям дел и др.

судебная адвокатура (обращение в суд, подготовка к судебному
разбирательству, представление, исследование и оценка доказательств, в
том числе допрос, выступление в прениях и т.д.);

обжалование решений и др.

5. Навыки использования альтернативных способов разрешения споров:

переговоры; медиация и др.

Знания и навыки – это средства достижения цели, инструменты разрешения
проблем. Любое орудие можно использовать для получения разных, часто
противоположных результатов. Эффект применения инструмента зависит не
только оттого, насколько профессионально он используется, но и от того,
в чьих руках он находится, кто его использует. Реальный эффект
использования профессиональных знаний и навыков также зависит от качеств
юриста. Не стоит даже называть эти качества профессиональными, поскольку
специфика работы юриста как помощника по разрешению социальных проблем,
“творца справедливости” требует присутствия в его характере качеств
порядочного, доброго, неравнодушного человека, что неплохо для
представителя любой профессии. Но для юриста эти качества обязательны!
Об этом стоит говорить особенно сегодня, когда все общественные проблемы
и тенденции своеобразно влияют на профессиональную деятельность юриста.
Приоритет государственной целесообразности над правами личности вызывает
у многих юристов гражданскую пассивность, услужливость, исключительно
“‘государ-ственническую” трактовку норм. На фоне общей криминализации
незазорным выглядит собственное неправомерное поведение, использование
незаконных средств при осуществлении профессиональной деятельности,
соучастие в коррупции. Индустриализация профессии, господство
примитивного менеджмента делает работу механистичной, появляются
представления об участниках конфликтов как об управляемых объектах.
Профессиональный корпоративизм, который во все времена положительно
отличал юристов, сегодня существует в виде многочисленных каст,
основанных на замкнутости, поддержании чести мундира любой ценой,
круговой поруке, что приводит к воспроизведению не самых лучших образцов
поведения.

Проблема утраты юристами профессионализма не является специфической
проблемой России или других государств, находящихся на переходном этапе.
В отчете комитета по профессионализму секции юридического образования и
допуска к практике Американской ассоциации юристов “Преподавание и
обучение профессионализму”1 отмечается, что в публикациях по поводу
снижения профессионализма фигурируют шесть основных тем:

утрата понимания юридической практики как призвания,

долга, миссии;

экономические изменения, которые трансформируют юри

дическую практику из профессии в бизнес;

ощущение излишней враждебности, противостояния, вклю

чая потерю уважительного отношения, вежливости, допускаемых

существующими процессуальными нормами;

ослабление традиционной роли юриста как независимого

консультанта;

озабоченность компетенцией юристов и их соответствием

этическим кодексам;

утрата чувства цели в работе юриста как результат измене

ния традиционной концепции юристов служить общественному

благу в качестве посредников между интересами конфликтующих

сторон в обществе.

В документах Международной комиссии юристов приводятся рекомендации,
особенно актуальные для стран, находящихся на переходном этапе развития:

“1. В изменяющемся и взаимозависимом мире юристы должны играть ведущую
роль в создании новых правовых концепций, институтов и механизмов,
защищающих человека, помогающих ему преодолевать трудности и
обеспечивающих удовлетворение интересов всех людей.

В настоящее время юрист не может ограничиваться рамками своей
практической деятельности и отправления правосудия. Он не должен
оставаться в стороне от важных изменений в экономической и социальной
сферах; если он действительно юрист по призванию, он примет активное
участие в общественных делах, содействуя экономическому развитию и
укреплению в обществе

1 Teaching and Learning Professionalism. Report of the Professionalism
Committee // American Bar Association Section of Legal Education and
Admissions to the Bar. 1996. P. 3-4.

социальной справедливости. Опыт и знания юриста должны использоваться на
благо не только клиентов, но и всего общества.

В каждой стране обязанностью юриста как в его практиче

ской деятельности, так и в общественной жизни является всемер

ное содействие тому, чтобы обеспечить существование ответствен

ной законодательной власти, выбранной демократическим путем,

независимой, получающей адекватное вознаграждение судебной

власти и защиту гражданских прав и свобод человека.

Юристы обязаны отказываться от сотрудничества с любой

властью в осуществлении любых действий, нарушающих прин

ципы правления права.

Юристы не должны спокойно смотреть на распространение

бедности, невежества и неравенства в обществе, а призваны иг

рать ведущую роль в их искоренении, ибо, пока эти отрицатель

ные общественные явления существуют, гражданские и полити

ческие права не могут сами по себе обеспечить достойного

человека уровня жизни.

Юристы обязаны принимать активное участие в правовой

реформе. Если уровень общественного сознания невысок, особен

но важно, чтобы именно юристы, поскольку они обладают специ

альными знаниями, пересмотрели действующее законодательство

и представили в соответствующие органы программы реформ.

Юристы должны прилагать усилия к распространению пра

вовых знаний и внушать уважение к принципам права, способ

ствовать пониманию всеми людьми их прав и законных интере

сов.

Так как юристы призваны исполнять свои обязанности в со

ответствии с принципами права, им следует проявлять собствен

ную инициативу и действовать через все возможные организации,

включая, в частности, самоуправляющиеся ассоциации юристов.

Такие ассоциации должны быть полностью свободны от вмеша

тельства и контроля со стороны исполнительной власти.

13. Юрист должен стремиться неуклонно следовать таким идеалам своей
профессии, как неподкупность, компетентность, мужество и полная
самоотдача”1.

Профессиональное сообщество таких юристов, вероятно, смогло бы оказать
влияние и на состояние юридического образования

1 См.: Правление права и права человека: Принципы и определения /Женева:
Международная комиссия юристов. 1966 (цит. по: Коишхин ПК). Идеи
правового государства: история и современность. СПб.. 1993. С. 146-147).

29

(в том числе и на формирование профессиограммы, квалификационных
требований, правил допуска к профессиональной деятельности), избавить
общество от многих заблуждений и предубеждений в отношении юристов.

Например, сегодня в России можно столкнуться с противопоставлением
профессиональных юристов и правозащитников. Иногда такому
противопоставлению дается примерно следующее объяснение: юристы в силу
профессиональных обязанностей должны “стоять на страже закона”, т.е.
выражать и проводить государственные интересы, а правозащитники
находятся в естественной оппозиции государству и отчасти не разбираются
в законодательстве, отчасти сознательно противодействуют его соблюдению.
Однако рекомендации Международной комиссии юристов не только не проводят
различия между юристом и правозащитником, но и прямо обязывают юриста
быть правозащитником: “Юристы не должны ограничивать себя решением чисто
правовых проблем. Для того чтобы внести свой вклад в развитие общества,
юристы должны знать и понимать проблемы этого общества”. И далее:
“Применительно к развивающимся обществам может быть установлено:

Высокая моральная обязанность юриста, в какой бы сфере

он ни был занят или имел влияние, — способствовать укреплению

и развитию принципов правления права; юрист должен испол

нять эту обязанность, даже если при этом он впадает в немилость

к властям или испытывает на себе политическое давление. И в

повседневной работе ему следует отдавать преимущество прин

ципам правления права; обязанность юриста как гражданина –

применять все правовые принципы на благо общества и соотече

ственников.

Непременным условием правления права является обязан

ность юристов защищать гражданские, личные и социальные пра

ва всех лиц и готовность мужественно и решительно действовать

в этих целях. Такая готовность предполагает обязанность прини

мать активное участие в оказании и разработке мер правовой по

мощи бедным и неимущим.

Юрист должен:

отстаивать отмену или изменение законов, которые

устарели и перестали соответствовать нуждам и стрем

лениям людей;

проводить экспертизу предлагаемых законодательных ак-

тов и правительственных постановлений, добиваясь их соответствия
принципам правления права;

способствовать тому, чтобы закон был понятен и легко

доступен;

содействовать формированию правовой системы, кото

рая позволит развивающемуся обществу продвигаться

вперед, а гражданам – добиваться уважения их челове

ческого достоинства.

4. Юрист должен оказывать помощь правительству в его работе; он обязан
настаивать на том, чтобы исполнительная власть уважала права личности и
действовала в соответствии с законом, а также стремиться во всех
необходимых случаях обеспечивать судебный пересмотр правительственных
постановлений, затрагивающих права человека”1.

Возможно, эти рекомендации, разработанные в 60-х годах, до сих пор
воспринимаются как нереалистичные, даже романтические, либо как имеющие
отношение только к узкому элитному слою профессиональных юристов.
Некоторые специалисты считают, что экономические перемены изменяют
юридическую профессию независимо от воли и вне контроля юридического
сообщества. Чтобы выполнить эти рекомендации, пришлось бы выдвинуть
новые требования к юридическому образованию, изменить организацию
юридической профессии, стиль, методы работы многих юридических служб. Но
прежде всего пришлось бы изменить себя. Причем сделать это в полном
соответствии с требованиями государственного стандарта, также
описывающего качества человека, получающего государственный диплом с
надписью: “специальность – юрист”. В квалификационной характеристике
такого выпускника (п. 1.3 ГОС) записано, что юрист должен “обладать
гражданской зрелостью и высокой общественной активностью,
профессиональной этикой, правовой и психологической культурой, глубоким
уважением к закону и бережным отношением к социальным ценностям
правового государства, чести и достоинству гражданина, высоким
нравственным сознанием, гуманностью, твердостью моральных убеждений,
чувством долга, ответственностью за судьбы людей и порученное дело,
принципиальностью и независимостью в обеспечении прав, свобод и законных
интересов личности, ее охраны и социальной защиты, необходимой волей и
настойчивостью в исполнении принятых

1 См.: Комихш! 11.11. Идеи правового государства… С. 148.

правовых решений, чувством нетерпимости к любому нарушению закона в
собственной профессиональной деятельности’1.

Следует еще раз подчеркнуть, что знания, навыки и качества специалиста
формируются и проявляются только совместно. Все перечисленные качества и
ценностные установки могут быть выявлены только в ходе деятельности –
учебной или практической. Сегодня многие не видят смысла в воспитании
нравственного сознания, ответственности, гуманизма, принципиальности и
т.д. Существует иллюзия нескончаемости нынешнего “смутного времени”, в
котором слово “порядочность” никак не ассоциируется с образом юриста.
Конечно, право и юридическая деятельность не могут быть отделены от
общественной культуры. Но право и юристы могут опережать, предвосхищать
культурные перемены.

Перемены произойдут только при наличии тройного социального заказа – от
общества, от государства и (самое главное!) от профессиональной
корпорации юристов. Возможно, от нравственного выбора и поведения
юристов во многом зависят принципы и ценности завтрашнего российского
общества.

В начале учебного года первокурсники одного из юридических вузов при
проведении социологического опроса граждан спрашивали: “Каким должен
быть юрист?'” Самым удивительным был ответ троих молодых людей –
слушателей высшего юридического учебного заведения: “Мы сами юристы, и
нас это не волнует”.

Попробуем найти логическую ошибку в их ответе.

Глава 2

ЮРИДИЧЕСКИЕ КЛИНИКИ

З

адача юридического образования в современной России видится нам в
подготовке нового поколения юристов, ориентированных на гуманистические
ценности демократического общества, признающих общечеловеческие
ценности, разделяющих глобальную идею социальной справедливости и
объединенных этими идеями в единое профессиональное сообщество. Решение
этой задачи возможно только путем обеспечения в учебном процессе
единства трех элементов: обучения знаниям; выработки навыков и
воспитания качеств.

Для профессиограммы юриста, как мы уже отметили, знания, навыки и
качества являются равнозначными составляющими, и процесс обучения должен
в равной степени способствовать развитию каждого из этих элементов. К
сожалению, и об этом мы также уже отмечали, действующие госстандарт,
примерный учебный план, программы отдельных дисциплин не обеспечивают
необходимую гармонию этих составляющих. Поэтому юридичес- ; кие вузы
ищут новые подходы к решению этой сложной задачи.

Одним из средств решения проблемы в современных услови- v ях становятся
юридические клиники, позволяющие соединить ^ теорию и практику,
аудиторные занятия и жизнь, беззаботную юность и человеческие проблемы.

Что же такое юридические клиники? Откуда они появились? Когда и кем были
созданы?

Идея юридического клинического обучения не нова. Впервые она была
предложена к обсуждению более 100 лет назад.

История становления клинического юридического образования в мире условно
включает четыре периода.

Первый период приходится на конец XIX – начало XX в. Именно в это время
возникла идея создания юридических клиник. Традиционно считается, что
рассматриваемая форма практической

подготовки юристов, а также термин “юридическая клиника” появились в
США. Но это не совсем так.

Идея (именно идея) клинического обучения возникла почти одновременно в
ряде стран – в Германии, России, США. Связано это было с тем, что к
концу XIX в. во многих государствах стали обсуждаться проблемы
юридического образования, и, в частности, проблема готовности
выпускников юридических факультетов сразу применить на практике
полученные знания. Многие практикующие юристы были недовольны системой
подготовки специалистов, которая сводилась к работе в аудитории по
методу “анализа материалов дела”. Очень немногое в курсах юридических
вузов имело отношение к процессу непосредственной работы юриста. Поэтому
и возникла идея практического обучения юристов по аналогии с обучением
студентов в медицинских вузах.

Второй период истории становления клинического юридического образования
охватывает время с начала XX в. до 60-х годов, когда в различных странах
делались попытки реализовать идею клинического обучения. Юридические
клиники еще не получили массового распространения, можно говорить только
о локальных примерах организации и деятельности новой системы
практической подготовки юристов.

Третий период приходится на последнюю треть XX в., когда окончательно
была выработана идеология и методика клинического образования. Эта идея
получила реализацию во многих вузах различных стран.

Четвертый (современный) период характеризуется проявлением социальной
направленности в юридическом образовании, когда в подготовке юристов
внимание стало акцентироваться на вопросах справедливости. В вузах
появляются такие новые курсы, как “Право общественных интересов”, “Право
справедливости”. Фактически можно говорить о возникновении новой
философии юридического образования. Во многом это оказалось возможным
именно благодаря влиянию юридических клиник. “Юридические клиники в
различных вузах могут стать инкубаторами прогрессивных юристов,
известных также под именем “социальных инженеров”. А разве конечной
целью юристов не должна быть активная поддержка перемен в обществе, а не
просто их интегрирование?”1

В настоящее время появляются некоторые признаки стирания граней между
правовыми системами разных стран, разных вузов. Активно начинают
проявляться интеграционные процессы. Одним из наиболее ярких примеров
является создание всемирной организации, объединяющей представителей
клинического движения различных стран, – GAJE.

GAJE – Global Alliance for Justice Education – Всемирный альянс за
реформу юридического образования в духе справедливости1. GAJE – это
международная организация, объединяющая людей, стремящихся привнести
идеи справедливости в юридическое образование и практическую
деятельность юристов. Клиническое образование является ключевой
компонентой обучения справедливости. Но обучение справедливости тесно
связано с другими формами социально ориентированного юридического
образования, которые включают обучение не только студентов, но и
практикующих юристов, судей, представителей негосударственных
организаций, обычных граждан.

Идея GAJE родилась в сентябре 1996 г. в Сиднее (Австралия), где
собрались представители разных стран (Аргентина, Австралия, Бангладеш,
Канада, США, Китай, Фиджи, Индия, Нигерия, ЮАР, Великобритания)- всего
21 человек-для обсуждения вопроса о распространении идеи “социально
ориентированного юридического образования”. В декабре 1999 г. в
Тривандруме (Индия) состоялась первая учредительная конференция GAJE,
собравшая 125 человек из разных стран. В настоящее время GAJE
насчитывает около 200 представителей различных государств, и не только
англосаксонской правовой системы. Конечно, GAJE объединяет
преимущественно англоговорящих юристов, однако сейчас рассматривается
вопрос о переводе всех материалов на языки других стран мира (русский,
китайский, испанский и т.п.). В декабре 2001 г. в Дурбане (ЮАР)
планируется проведение очередной конференции GAJE, на которой будет
обсуждаться вопрос о принятии учредительных документов этой организации.

Членство в GAJE является свободным и не ограничено только сферой
профессионального обучения юристов. В организацию может вступить
студент, практикующий юрист, правозащитник -любой человек, разделяющий
идеи справедливости и считающий необходимым их развивать и
распространять.

1 Мизанур Р. Клиническое юридическое образование в Бангладеш: начало
новой философии // Материалы семинара “Юридическое обслуживание неимущих
и права человека”. 4-9 июля 1998 г. М.. 1998. С. 137.

1 Точный перевод дать сложно из-за неустоявшегося содержания перевода
caoa&justice (юстиция). Буквальный перевод- Всемирный альянс за обучение
справедливости.

Российские клиницисты уже включились в работу GAJE. В работе конференции
в Тривандруме принимали участие представители юридических клиник
Архангельска, Иркутска, Санкт-Петербурга, Барнаула. Два представителя
России – Е.С. Шугрина и А.Б. Гутников входят в состав оргкомитета GAJE1.

работу через опыт. Некоторая часть клинических методик зависит от
правовой системы, правовой культуры различных государств, поэтому не
может быть заимствована, но другие методики универсальны, т.е. могут
быть использованы в любой правовой системе, в условиях любой правовой
культуры1.

Данная глава содержит обзор клинического обучения юристов за период с
момента возникновения и первого упоминания этой идеи до современной
практики юридических клиник в различных странах.

Следует признать, что, несмотря на длительное существование клинического
юридического образования и уже достаточно широкое его распространение,
нет единого, точного определения понятия “юридическая клиника”2.

Термин “клиническое юридическое образование” определяется по-разному3. В
широком смысле он применим к любому типу экспериментального,
практического или активного обучения профессии юриста. Такое обучение
включает овладение большим набором навыков и воспитание качеств
специалистов, связанных с развитием профессионализма, а именно:
способности решать юридические проблемы при помощи различных методов
разрешения споров, умения аргументировать свою точку зрения и решать
этические дилеммы содействия правосудию, справедливости и морали.
Методики клинического юридического образования могут включать как
простые приемы обучения, например короткую ролевую игру во время
проведения большого занятия, так и сложные, например, представление
интересов лиц в реальных юридических спорах под наблюдением
преподавателя, т.е. работу с “живым клиентом”. Каждая клиническая
методика – это средство, при помощи которого студенты могут понять свою
будущую

1 Более подробную информацию об истории создания GAJE. его целях и

задачах, условиях членства, планируемых мероприятиях можно найти на
сайте

.

2 См.: Юридическая клиника: опыт практического обучения юристов. СПб..

1999.

3 См.: Уилсон РичардДж. Клиническое юридическое образование как сред

ство обеспечения доступа к правосудию в развивающихся странах и в
странах,

недавно вступивших на путь демократии // Материалы семинара “Юридическое

обслуживание неимущих и права человека”. 4-9 июля 1998 г. М. 1998. С.
153-154.

2.1. ЮРИДИЧЕСКИЕ КЛИНИКИ В РОССИИ2

Возникновение идеи клинического юридического образования

В первой половине XIX в. преподавание юридических наук в России
сводилось к законоведению, т.е. простому пересказу действующего
российского законодательства, сообщению при этом отрывочных сведений из
области государственного, гражданского и уголовного законодательства.
Историческое и теоретическое осмысление излагаемого материала
практически отсутствовало.

После либеральных реформ 60-70-х годов XIX в., которые изменили в лучшую
сторону положение дел в высших учебных заведениях, появилась возможность
повысить научно-теоретический уровень преподавания. Преобладающими
формами занятий студентов были слушание лекций, чтение литературы,
рекомендуемой программами и преподавателями, а также семинарские и
практические занятия. Освоение материала контролировалось в рамках
экзаменов и зачетов. Достаточно активно студенты вовлекались в науку. На
юридических факультетах практиковалось написание различного рода
сочинений с элементами научного исследования, за которые студенты
удостаивались медалей и премий3.

Все перечисленные достижения, несомненно, улучшили юридическое
образование, но только его теоретическую составляю-

1 Более подробно о методиках клинического юридического образования см.

в гл. 3 “Обучение профессиональным навыкам (интерактивные методики)”.

2 При подготовке раздела использованы материалы семинаров. См.: Прак

тическое образование: рабочий семинар. М.. 1997: Юридическое обслужива

ние неимущих и права человека. М. 1998: Материалы конференции руководи

телей и преподавателей студенческих юридических консультаций. М.. 1999:

Юридические клиники на рубеже тысячелетия: обмен опытом с целью повы

шения эффективности программ. М.. 2000.

3 См.: Скрипилев Е.А. О юридическом образовании в дореволюционной Рос

сии (XVIII – начало XX в.) // Государство и право. 2000. № 9. С. 82. 84.

щую. Уже к концу XIX в. современники отмечали, что чисто теоретические
сведения, приобретаемые без прочного запоминания и уяснения на практике,
быстро “испаряются”. В 1901 г. профессор А. Люблинский в статье,
напечатанной в “Журнале Министерства юстиции” отметил, что юристы,
только окончившие университетский курс, при первом желании применить
свои знания на практике в качестве либо адвокатов, либо чиновников,
поступающих в судебные или административные учреждения, оказываются
совершенно беспомощными, нуждаются в указаниях посторонних лиц часто по
самой азбуке юридической практики1.

Принятая форма практических занятий в большинстве случаев не
способствовала развитию юридических навыков. На этих занятиях
проводились всего лишь разборы казусов -либо взятых из практики, либо
придуманных преподавателями.

В связи с этим началась дискуссия о способах решения этой проблемы. Одни
правоведы предпочли сосредоточиться на дидактических аспектах и
поставили под сомнение лекционную систему университетского преподавания.
Последняя, по их мнению, “утомляет”, “притупляет”, “погружает учащихся в
апатию”. Взамен предлагалось ввести собеседование профессора со
студентами и практические занятия2. Другие представители высшей школы,
не разделяя критического отношения к лекциям и считая живое слово
могучим средством для сообщения знаний, предложили иной вариант. Они
выступили за создание на юридических факультетах аналогов медицинских
клиник, где студенты имели бы возможность “прийти в непосредственное
соприкосновение с нуждающимися в юридической помощи, чтобы уже в
университете они смогли увидеть право в действии”3.

Достоинства такого обучения виделись прежде всего в том, что студенты
сталкивались с ситуациями, “облеченными в кровь и плоть
действительности”, а не видоизмененными по усмотрению преподавателя.
Соответственно студенту предстояло из массы практических подробностей
выделить те, что имели значение для юридической квалификации дела. Кроме
этого подобного рода занятия давали бы студентам возможность
познакомиться с судебной и административной практикой.

1 См.’.Люблинский А. Юридические клиники //Журнал Министерства юстиции.
1901. № I.C. 175.

‘ См.: Казанский U.K. К вопросу о постановке преподавания на юридических
факультетах. Одесса. 1901. С. 20. 25.

3 Люблинский А. Указ. соч. С. 178.

В качестве названия данной формы подготовки студентов-юристов в силу ее
сходства по организации, способу деятельности и преследуемым целям с
медицинской клиникой было признано целесообразным использовать
наименование “юридическая клиника”. Этот термин одним из первых
предложил немецкий профессор Фроммгольд, опубликовавший в 1899 г. в
журнале “Deutsche Juristen zeitung” заметку “Юридическая клиника”1. В
ней он указывал, какое огромное значение имеют для врачебной практики
клиники, существующие при медицинских факультетах и академиях, и
предлагал устроить такие же клиники при юридических высших учебных
заведениях, где учащиеся не разбирали бы под руководством профессора
вымышленные или отжившие юридические казусы, а оказывали
непосредственную юридическую помощь нуждающимся в ней лицам, занимаясь
живыми, не разрешенными еще делами.

Российские юристы поддержали идею юридических клиник. На рубеже XIX-XX
вв. была сделана попытка сформулировать некоторые принципы клинического
образования. Так, юридическая клиника должна была стать особым видом
благотворительных учреждений для бедного населения, нуждающегося в
юридической помощи, поскольку ее услуги предоставлялись бесплатно. Но
этим социальное значение юридических клиник не ограничивалось. Они
рассматривались российскими юристами еще и как один из возможных
способов борьбы с подпольной адвокатурой, весьма распространенной в
дореволюционной России, к тому же оказывавшей беднейшему населению
некачественную юридическую помощь.

Правда, с самого начала предусматривалось, что не все желающие могли
получить консультацию в такой клинике, т.е. клиника не предназначалась
для всех людей, обращающихся за юридической помощью. Профессор –
руководитель клиники должен был отбирать дела, с которыми будут работать
студенты. Следовательно, часть клиентов все же должна была направляться
к адвокатам. Отбор дел признавался необходимым в силу доминирования
учебных целей юридической клиники, которые считались приоритетными. По
этой причине и предполагалось принимать только те дела, к работе над
которыми студенты были готовы, т.е. по которым прослушали специальные
курсы.

Предусматривалось также ограничение видов юридической помощи только
дачей консультаций и составлением различных

‘ Цит. по: Люблинский А. Указ. соч. С. 176.

бумаг, т.е. деятельность студентов-клиницистов не должна была выходить
за стены вуза, они не могли выступать в суде или административных
учреждениях.

Осознание того, что работа в юридической клинике является достаточно
ответственной, приводило к мысли о необходимости введения серьезных
требований как к преподавателям, так и к сту- ? дентам-клиницистам.
Руководители-правоведы должны были быть не только хорошими
юристами-теоретиками, но и практиками в наиболее важных областях
частного и публичного права. Помимо этого “они должны быть
сострадательны к бедным, мягки и сдержанны в обращении с простым
народом”1. Поскольку руководство клиникой должно было поглощать большую
часть времени преподавателя, то предлагалось исключить возможность его
совмещения с другими занятиями, например, с адвокатской практикой.

Не меньше требований как морального, так и делового свойства
предлагалось предъявлять и к студентам. Одно из важнейших требований
касалось ответственности студентов и сохранения тайны всех сведений,
доверенных клиентом. Работа в клинике требует известной теоретической
подготовки, поэтому предполагалось допускать к ней студентов только
старших курсов. Многие правоведы дореволюционной России считали, что
курс клинической подготовки должны проходить все студенты. А. Люблинский
писал: “Ввиду той важности, какую клинические занятия представляют для
всякого юриста-практика, их необходимо сделать обязательными для
студентов”2. Правда, при этом оговаривалось, что не все студенты смогут
постоянно работать с клиентами.

Высказывалась также идея о специализации юридических клиник по отдельным
отраслям права. Специализация клиник, по мнению сторонников этой идеи,
позволяла бы осуществлять отбор опытных преподавателей и способствовала
бы повышению качества работы студентов.

Итак, уже к началу XX столетия правоведы в России не только были знакомы
с идеей клинического образования, но и выработали собственные, в
определенной степени оригинальные идеи, касавшиеся организации и
деятельности юридических клиник. Были предприняты шаги и по реализации
этих идей на практике. Так, отдельные элементы этой системы практической
профессиональной подготовки использовались на юридических факультетах в

1 Люблинский А. Указ. соч. С. 178.

2 Там же. С. 179.

виде имитационных курсов или “клиник без реального клиента”, на
практических занятиях студентами разыгрывались судебные процессы1.

Таким образом, на рубеже XIX-XX вв. в российском юридическом образовании
была осознана необходимость юридического практического обучения и была
обсуждена идея организации и деятельности юридических клиник. Социальная
обстановка, сложившаяся в России в начале XX в., способствовала
возникновению клиник, однако общественно-политическая ситуация
сдерживала внедрение новых идей. После прихода к власти большевиков была
создана централизованная система управления образованием и его
финансирования, которая не позволяла вузам самостоятельно
модернизировать учебный процесс. Идеи юридических клиник были надолго
забыты в России.

Советское юридическое образование отличалось своей фундаментальностью,
которая выражалась в доминировании теоретических курсов, что вполне
соответствовало континентальной традиции преподавания права.
Формирование практических навыков осуществлялось главным образом в ходе
ознакомительной и производственной практики в различных учреждениях
юридического профиля. Учебные планы не включали специальные курсы,
призванные формировать у студентов практические умения и навыки,
необходимые в работе юриста. На учебных занятиях обсуждались
преимущественно теоретические вопросы или рассматривались отдельные
практические ситуации, предложенные преподавателем. Каких-либо
специальных способов преподавания юридических навыков, а тем более
юридических клиник не существовало.

Вместе с тем идеи практического обучения юристов всегда оставались
актуальными. В традиционные формы учебных занятий (лекции и семинары)
преподаватели пытались включать интерактивные способы обучения:
учебно-профессиональные тренинги, работу по освоению различных
профессиональных видов деятельности, участие в реальной юридической
практике. В частности, на семинарских занятиях разыгрывались судебные
процессы, что давало возможность студентам пробовать себя в роли того
или иного представителя юридической профессии. Достаточное
распространение получили участие студентов юридических факультетов в
работе различных учреждений, их деятельность в качестве общественных
помощников. Правда, данный способ прак-

‘См.: Казанский ПК. Указ. соч. С. 58-66.

тической подготовки юристов отличался фрагментарностью, отсутствием
методических рекомендаций для преподавателей по проведению таких
занятий. Эти формы практической подготовки ориентировали студентов
прежде всего на защиту социалистической законности, служение
исключительно интересам советского государства.

Современные юридические клиники

В России конца XX в. о необходимости организации клинического
образования заговорили юристы, получившие возможность изучать опыт
преподавания юридических наук в зарубежных странах, особенно в США. В
1993-1997 гг. многие будущие клиницисты – основатели юридических клиник
России находились на стажировке в США, где им была предоставлена
возможность увидеть и “потрогать руками” юридические клиники. После
возвращения из таких поездок некоторые российские преподаватели
юридических вузов задумались о возможности адаптации идеи юридических
клиник к российской действительности. Это стало возможным во многом
благодаря организационной, методической, финансовой поддержке зарубежных
организаций, таких, как Американская ассоциация юристов (ABA), Фонд
Форда, Фонд Сороса.

В настоящее время в России действует уже свыше 70 подобных учреждений.
Современные российские юридические клиники создавались в разных
условиях, с использованием различных ресурсов. Эти обстоятельства
обусловили заметное разнообразие клинического юридического образования.
Вместе с тем опыт юридических клиник, насчитывающий уже более пяти лет,
позволяет сделать некоторые обобщения и выявить основные подходы к их
организации.

Действующим в России юридическим клиникам присущи следующие характерные
черты:

бесплатное предоставление юридических услуг по реаль

ным делам, обычно лицам или группам лиц, которые в другом

случае не имели бы доступа к таким услугам;

обучение навыкам деятельности: обучение в процессе прак

тики и посредством практики;

прием в клинику лишь тех студентов, которые закончили

базовый курс обучения и выполнили некоторые специфические

условия, как, например, прохождение курса той области материального
права, по которой специализируется клиника.

Перечисленные положения вполне могут рассматриваться в качестве
минимальных требований, которые должны предъявляться к юридическим
клиникам. При этом следует помнить, что юридическая клиника отличается
от традиционной практики студентов, а также от студенческой юридической
консультации. Юридическая клиника – это прежде всего особый метод
обучения студентов под руководством и контролем преподавателей.

Организационно-правовые формы и структура российских юридических клиник.
Юридическая клиника должна иметь определенную организационно-правовую
форму и структуру. В настоящее время в зависимости от
организационно-правовой формы можно выделить два типа клиник:

юридическая клиника при вузе; юридическая клиника вне вуза.

Клиники первого типа действуют в виде относительно самостоятельных
структурных подразделений юридического факультета вуза либо вуза в
целом.

Деятельность юридических клиник при вузе регламентируется помимо
общевузовских также локальными нормативными актами, которые регулируют
деятельность только юридических клиник. К числу локальных нормативных
актов относятся, например:

положение о юридической клинике, определяющее цели и

задачи клиники, ее штат, органы управления и пр.:

учебный план, регламентирующий учебный процесс и уста

навливающий программу клинического юридического образования;

этический кодекс, содержащий правила поведения студента

во взаимоотношениях прежде всего с клиентами, а также колле

гами по юридической клинике, с правоохранительными органами.

Этот перечень не является исчерпывающим. Юридические клиники
разрабатывают и другие акты, необходимые для работы. Например, в клинике
юридического факультета Регионального открытого социального института
(г. Курск) приняты два акта -“Положение о приеме граждан” и “Должностные
обязанности сотрудников клиники”. В юридической клинике Саратовской
государственной академии права имеются специально разработанные правила
приема студентов. В некоторых клиниках действуют правила ведения
определенных документов. Таким образом, каждая

клиника может самостоятельно определять правила своей работы.

Юридические клиники первого типа имеют, как правило, собственный штат
работников, которые в большинстве случаев являются одновременно
сотрудниками юридического вуза или факультета, хотя возможно приглашение
и специалистов-практиков.

Наибольшее распространение получили клиники при юридических факультетах.
Юридические клиники как относительно самостоятельные подразделения вуза
в целом встречаются довольно редко. Как правило, такие клиники
возглавляются директором, который осуществляет управление программой,
непосредственно руководит всеми сотрудниками, отвечает за учебный план и
преподает в клинике. Штат клиники включает постоянных и приглашенных
преподавателей. Они организуют и осуществляют учебный процесс в клинике
и непосредственно контролируют работу студентов. Преподаватели, как
правило, должны иметь высшее юридическое образование, опыт практической
работы и педагогический стаж. В штат могут входить методист или
секретарь, выступающие в качестве администратора, т.е. они занимаются
подготовкой встреч, распоряжаются средствами грантов, принимают
сообщения, организуют обслуживание технических средств, хранение
документов, ведут картотеку клиентов и т.п.

В качестве примера можно назвать юридическую клинику
Санкт-Петербургского института права имени Принца П.Г. Оль-денбургского.
Штат клиники включает директора, который осуществляет общее управление и
планирует стратегию развития клиники, составление учебных программ, и
администратора, ведающего делопроизводством клиники.

В юридической клинике могут быть и коллегиальные органы управления.
Например, Положением о юридической клинике Северо-Кавказского
технического университета (Ставрополь) предусмотрено создание Совета, в
состав которого входят декан юридического факультета, работники клиники,
представители юстиции, прокуратуры, юридических фирм, бюро и т.д. На
Совет возлагаются следующие функции:

решение важнейших вопросов организационной деятельно

сти клиники;

предоставление методических рекомендаций об особеннос

тях оказания правовой помощи определенным лицам и о на

правлениях деятельности клиники;

обеспечение связи и взаимодействия клиники с правоохра

нительными и другими органами власти края;

рассмотрение спорных вопросов юридической практики, за

трагивающих права и свободы граждан, и дача рекоменда

ций сотрудникам клиники;

заслушивание отчетов о реализации принятых Советом ре

шений и выполнении задач по оказанию правовой помощи

населению1.

Работу Совета как коллегиального органа дополняют рабочие совещания, в
которых принимают участие все преподаватели и студенты клиники. На
совещаниях рассматриваются предложения по совершенствованию деятельности
клиники, отчеты руководителей клиники и студентов о результатах работы,
меры по решению организационно-практических задач и др.

Одним из вариантов юридических клиник при вузе являются межвузовские
юридические клиники, которые создаются несколькими юридическими
факультетами, заключившими соглашение об организации клинического
обучения для своих студентов. Поскольку создание и нормальная
деятельность клиники требуют достаточно больших затрат, то такое
объединение усилий позволяет решать многие материальные проблемы.

Однако в настоящее время юридические клиники при вузе благодаря своей
организационно-правовой форме и структуре предназначены для обучения
только собственных студентов. Опора на штатных преподавателей и
студентов только одного вуза (факультета) позволяет решить еще одну
важнейшую проблему клиники — интеграцию клинического обучения в учебный
план факультета. Чаще всего для юридической клиники отводятся
факультативные часы, что позволяет рассчитывать на финансирование за
счет средств вуза. К сожалению, эта задача решена не везде; официальное
признание клиник Министерством образования РФ и руководством вуза,
безусловно, активизировало бы распространение этой методики обучения
студентов-юристов.

Юридические клиники вне вуза возникают чаще всего на базе
самостоятельной некоммерческой негосударственной организации,
открывающей общественные приемные, информационно-правовые центры и т.д.
Внутренняя структура таких клиник тоже весьма разнообразна, так как им
приходится заниматься привлечением как преподавателей, так и студентов.
Контингент студен-

1 См.: Юридическая клиника: опыт практического обучения юристов. С. 63.

тов обычно формируется из представителей разных вузов. Например, фонд
“ЭПРА” в г. Иркутске на основе договоров с несколькими вузами города
организовал эколого-правовую клинику.

К сожалению, образовательные программы в таких клиниках зачастую сведены
к минимуму. Работа студентов представляет собой форму самостоятельной
практики студентов, осуществляемой, как правило, без предварительной
подготовки, распределения ответственности за результаты работы между
преподавателем и студентом. Рассматриваемая организационная форма
юридической клиники, которую иногда называют интернатурой1, позволяет
избежать значительных материальных затрат на формирование базы и
рекламирование деятельности, но одновременно ослабляет связь с учебным
процессом.

Поскольку деятельность юридической клиники направлена на реализацию в
первую очередь образовательных целей, то наиболее предпочтительной ее
организационной формой представляется обособленное структурное
подразделение вуза или факультета.

Финансирование юридических клиник. Любая юридическая клиника
сталкивается с проблемой формирования собственной материальной базы.
Необходимо оборудовать офис, приобрести соответствующую технику и базы
данных и т.д. Больших затрат требует организация образовательного
процесса, предполагающая использование аудио- и видеотехники, иного
дополнительного оборудования. Наконец, в отличие от традиционных форм
занятий преподавателю в клинике приходится работать с группой студентов
не более 10—15 человек3, что тоже заметно увеличивает затраты.

Современные российские юридические клиники используют различные
источники финансирования:

1) благотворительные поступления из различных фондов и организаций,
специализирующихся на вопросах, связанных с модернизацией юридического
образования в России. Например, финансовую помощь юридическим клиникам
оказывают Американская ассоциация юристов, Фонд Форда, Институт
“Открытое

1 Как правило, под интернатурой понимается юридическая клиника, дей

ствующая на базе правоохранительных органов, юридических служб и т.п.

2 В зарубежных клиниках установлено оптимальное соотношение количе

ства студентов на одного преподавателя -8:1 (8 студентов на одного
преподава

теля).

общество” – Фонд Сороса, Российский фонд правовых реформ

и др.;

собственные средства вуза, привлечение которых становит

ся реальным после включения клинических курсов в учебный план

и интеграции юридической клиники в структуру юридического

факультета или вуза в целом. Кстати, в этом случае юридическая

клиника уравнивается с другими учебными курсами, что тоже

является основанием для ее финансирования из бюджета вуза;

иные источники, в том числе помощь со стороны органов

государственной власти или органов местного самоуправления,

привлечение средств негосударственных организаций, где функ

ционируют клиники, и т.д.

В некоторых юридических клиниках вполне серьезно рассматривается вопрос
о возможности самостоятельного зарабатывания денег за счет
предоставления платных услуг клиентам, которые обращаются по делам,
носящим коммерческий характер, или взимания платы с вузов, чьи студенты
проходят обучение в клинике, и т.д.

Юридическая клиника и студент. Важным вопросом является регулирование
отношений между юридической клиникой и студентами. В настоящее время
дискуссионным остается вопрос о контингенте студентов, обучающихся в
клинике: ими могут быть либо все студенты, либо только прошедшие
специальный отбор, либо все желающие пройти обучение в клинике. Вновь
создаваемые юридические клиники чаще всего не сталкиваются с этой
проблемой, поскольку им приходится привлекать студентов-добровольцев.
Однако после завершения периода становления клиники, когда интерес к ней
заметно возрастает, приток студентов увеличивается. Тогда приходится
решать дилемму: либо принимать всех, либо производить отбор.

Сторонники всеобщего клинического обучения полагают, что каждый студент
должен пройти курс клинического обучения и соответственно получить
возможность повысить качество профессиональной подготовки, выработать
практические навыки. С таким мнением можно было бы согласиться, если бы
учебные планы юридических вузов и их материальное положение позволяли
обеспечить обучающий компонент юридической клиники для всех студентов.
Как уже отмечалось, в юридической клинике обучение ведется
индивидуально. Преподаватель клиники может рабо-

тать в течение семестра или одного учебного года с небольшой группой
студентов. Это могут быть студенты разных курсов обучения. Аудиторные
занятия в клинике сочетаются с приемом граждан и ведением их дел,
включая консультирование, составление необходимых юридических
документов, представление интересов граждан в различных государственных
органах. Но все это -под тщательным контролем преподавателя. Как же
организовать подобное обучение одновременно для всех студентов, если на
каждом курсе их 100-120 человек?

Сторонники отбора также исходят из того, что клиническое обучение
отличается индивидуальным подходом, но для обучения в клинике от
студента требуются определенные качества, поэтому в клинику не должны
приниматься все студенты подряд. Кроме того, принуждение студента к
работе в клинике может иметь отрицательный результат, так как в этом
случае возникают дополнительные проблемы, касающиеся качества
предоставляемых клиникой юридических услуг и ответственности нерадивых
студентов.

В настоящее время во многих юридических клиниках существует в той или
иной форме система отбора студентов. Каждая клиника сама определяет
принципы и условия такого отбора. Но при всем разнообразии технологий
отбора уже определились^некоторые общие требования к студентам,
зачисляемым в юридическую клинику. Во-первых, имеются в виду такие
личностные и моральные качества, как вежливость, дисциплинированность,
ответственность и др. Во-вторых, студенты должны изучить основные
теоретические курсы, поэтому к работе в клинике могут привлекаться
преимущественно старшекурсники. В-третьих, студенты должны
продемонстрировать успехи в освоении юридических дисциплин.

Процедуры отбора включают:

собеседование;

тестирование;

изучение письменных документов, представленных студентом;

деловые игры;

конкурсы;

рекомендации;

сочетание различных процедур и др.

Например, в юридическую клинику Тверского государственного университета
принимаются студенты старших курсов, уже изучившие основные отраслевые
дисциплины. Прием студентов

основан на принципе добровольности. Студенты, желающие пройти обучение в
клинике, обращаются к руководителю клиники с письменным заявлением.
Отбор производится с учетом отношения студентов к учебе в предыдущий
период, их успехов в освоении юридических дисциплин, мотивов, побудивших
студента обратиться с заявлением о приеме в юридическую клинику.

По-иному отбирают студентов для обучения в юридической клинике при
юридическом факультете Петрозаводского государственного университета.
Там все желающие обучаться в клинике сначала участвуют в ролевых играх и
после их завершения руководство юридической клиники принимает решение,
кого из студентов оставить для дальнейшего обучения.

Деятельность студентов в юридической клинике помимо работы с клиентом
включает:

участие в периодических занятиях в рамках специального

клинического курса с целью выработки практических навыков;

еженедельные групповые занятия, т.е. встречи для обсужде

ния дел, обмена опытом;

. еженедельные индивидуальные встречи с куратором для обсуждения дел.

Как правило, консультации клиентам студенты дают после предварительного
согласования с преподавателем. В клинике обязанности студентов могут
различаться и, следовательно, по-разному может быть организована их
работа. Так, в клинике юридического факультета Санкт-Петербургского
государственного университета студенты распределяются по функциональным
группам’:

консультанты;

диспетчеры;

служба информации и анализа;

группа рекламы и внешних связей.

Подходы к планированию рабочей нагрузки студентов-клиницистов также
могут различаться. В одних случаях нагрузка определяется количеством
часов, в течение которых студент работает с клиентами клиники. Например,
студент обязывается проработать в клинике не менее 10 ч в неделю,
включая время, потрачен-

1 См.: Доброхотова Ё. Н. Роль юридических клиник в подготовке юристов
XXI века (о формах и методах юридического образования в современной
России) // Правоведение. 2000. № 4. С. 229.

ное на встречи с клиентами и иную работу по их делам. В других случаях
студенту предлагается составить в течение семестра не менее двух или
трех правовых документов по делам клиентов в клинике.

По мере завершения студентами курса клинического обучения они покидают
юридическую клинику. Однако возможен и досрочный уход студентов из
клиники, например, по собственному желанию или в связи с нарушением
студентом правил работы в клинике, норм этического кодекса. Поэтому
большое значение приобретает вопрос о контроле деятельности студентов.
Юридическая клиника должна иметь схему контроля. Существуют
разнообразные формы такого контроля: регулярные собеседования,
письменные отчеты, дневниковые записи. В некоторых клиниках практикуется
опрос клиентов по поводу качества предоставленных услуг.

Юридическая клиника и клиент. Юридические клиники, действующие в России,
различаются не только по структуре, источникам финансирования и форме
организации работы студентов, но и по “категориям” клиентов, с которыми
там работают. Так, выделяются клиники “без живого клиента'” и клиники “с
реальным клиентом”.

В клинике “без живого клиента” для практического обучения студентов
ведутся имитационные занятия, когда преподаватель предоставляет учащимся
ознакомительный материал для выполнения определенных юридических
действий, формулирует проблемную ситуацию, в которой студенты исполняют
разные роли. По мере продвижения обучения происходит усложнение задач.
Так развиваются различные практические навыки.

Еще одним примером клиники “без живого клиента” является программа
“Живое право”, направленная на правовое просвещение различных слоев
населения. Студентов обучают тому, как преподавать основы права обычным
гражданам, а затем сами студенты проводят занятия с использованием
интерактивных методик по разъяснению права школьникам, осужденным и др.

Однако большинство клиник в России предпочитают работать с “реальным
клиентом”, когда студенты имеют дело с гражданами и их конкретными
жизненными ситуациями. Сложилось два типа клиник “реальных клиентов”:
общей направленности и специализированные.

В клинике общей направленности к производству принимаются разнообразные
дела. Опыт показывает, что преобладают обращения по вопросам, связанным
с трудовым, семейным, жилищным и гражданским правом. Преимуществом такой
клиники является то, что студентам приходится работать с разными делами.
Это помогает им осваивать новые области права, отрабатывать навыки
ведения дела от начала до конца. Обратной стороной “медали” является
неподготовленность студентов, а в некоторых случаях и преподавателей к
работе с любым клиентом.

Специализированные клиники принимают в работу только отдельные виды дел.
Например, клиники Фонда экологического правоведения “ЭПРА” (Иркутск) и
“Экодаль” (Хабаровск) имеют экологическую направленность. Недостатком
таких клиник является то обстоятельство, что студенты не получают навыка
решения разнообразных правовых проблем.

Наряду с названными существуют и другие виды юридических клиник,
например, клиники, осуществляющие дистанционное консультирование
клиентов, когда студенты работают с письмами. Заметное распространение
получило консультирование таким способом осужденных к лишению свободы
(Ставрополь, Тверь, Красноярск и др.). Отметим и так называемые горячие
линии, когда консультирование ведется по телефону. Существуют клиники, в
которых студенты специализируются на правовой экспертизе нормативных
правовых актов, изданных преимущественно региональными органами
государственной власти и органами местного самоуправления, и подготовке
проектов законодательных актов (Хабаровск, Курск).

Ряд юридических клиник сочетает одновременно несколько направлений
деятельности. Типичный пример – клиника Тверского государственного
университета. В клинике ведется прием граждан по всем правовым вопросам
и одновременно оказывается правовая помощь осужденным к лишению свободы
в рамках программы “Адвокат по переписке” и на личном приеме, который
организован в трех исправительных учреждениях на территории Тверской
области; получает развитие экологическая программа; наконец,
осуществляется правовое просвещение населения области в рамках программы
“Живое право”. Аналогичным образом работает юридическая клиника
СевКавГТУ (Ставрополь).

Завершая рассказ о современных российских юридических клиниках,
процитируем слова, сказанные ровно 100 лет назад и в полной мере
отражающие перспективы развития данной формы

практической подготовки отечественных юристов: “Учреждение юридических
клиник в России является особенно желательным ввиду чересчур уже
теоретического характера преподавания на наших юридических факультетах,
разнообразия и многочисленности у нас судов с присущей каждому из них
специальной компетенцией, а также вследствие бедности и малограмотности
большей части нашего простонародья”‘.

2.2. ЮРИДИЧЕСКИЕ КЛИНИКИ В США2

По нашей просьбе краткую историю становления клинического юридического
образования в США излагает сотрудница Московского представительства
ABA/CEELI3 Марша Ливи4. Предлагаем перевод материала, подготовленного
специально для этой книги.

“Я остановлюсь на трех вопросах. Во-первых, на истории клинического
образования, основы которого были заложены в начале XX в. и которое
продолжает развиваться и в настоящее время. Во-вторых, на
совершенствовании его методологии и на том, как это отражается на его
возможностях. И, в-третьих, на некоторых различных видах юридических
клиник, существующих в настоящее время.

Что касается истории клинического юридического образования в Соединенных
Штатах, то многое я узнала из обширного исследования, проведенного
Маргарет М. Бэрри, Джоном С. Дью-бином и Питером А.Джойем, которое
вылилось в большую работу – “Третья волна: Клиническое образование на
пороге третьего тысячелетия (2000)” [The Third Wave: Clinical Education
for this Millenium (2000)]. Этот материал, один из черновых вариан-

1^Люблинский А. Указ. соч. С. 181.

2 Большинство авторов книги лично знакомы с опытом клинического обра

зования в США. неоднократно были в американских вузах на стажировке и об

ладают достаточно развернутой информацией об американских юридических

клиниках. Кроме того, при создании российских юридических клиник в значи

тельной степени учитывался и адаптировался именно опыт США. Это дало ав

торам основание для выделения американского опыта клинического юридичес

кого образования в виде отдельного раздела в данной книге.

3 ABA/CEELI – American Bar Association /Central and Eastern European Law

Initiative (Американская ассоциация юристов / Центральная и восточноевро

пейская правовая инициатива).

4 В настоящее время Марша Ливи работает в организации РИЛ – Public

Interest Law Initiative (Инициатива права общественных интересов) при
Колум

бийском университете.

гов которого был предоставлен мне Джоном Дьюбином, коллегой по
факультету права Университета Ратджерса, будет опубликован в “Clinical
Law Review'”.

История клинического юридического образования

В 1917 г., когда в России шла революция, которой было суждено изменить
ход истории, в Соединенных Штатах были заложены первые семена той
революции, которая в конце концов изменила все направление юридического
образования. В этом году Уильям Роуи опубликовал в журнале факультета
права статью, в которой он утверждал, что юридическое образование,
основанное на клинике, является лучшим способом подготовки
квалифицированных юристов1. Роуи сравнил юридическое образование с
подготовкой специалистов в других областях, например в медицине, где
работа в клинике является частью процесса обучения будущих врачей, и
высказал мнение, что бюро правовой помощи на добровольческой основе,
которые уже тогда существовали при некоторых факультетах права, должны
официально использоваться при обучении студентов-юристов.

Во многих отношениях доводы Роуи представляли собой попытку включить в
программу обучения на факультетах права ту форму юридического
образования, которая являлась основной до начала XX в. и в первые его
годы. Прежде чем получить разрешение иметь свою практику, будущие юристы
изучали право, работая в качестве учеников опытных юристов. От этой
системы начали отказываться в начале XX в., заменив ее на метод изучения
сборников прецедентов, в соответствии с которым студенты обучались в
аудитории, знакомясь с решениями по старым, завершенным делам2,
анализируя их и размышляя о проблемах, связанных с правовой процедурой и
теорией права.

Роуи считал, что студенты должны работать вместе с юристами и затем
обсуждать реальные дела на занятиях по материально-

1 Rawe William V. Legal Clinics and Better Trained Lawyers – A Necessity

11 Ga // Law Review 59 LI 917.

2 11екоторые штаты продолжали такую форму обучения даже в 70-х годах.

Чтобы получить диплом юриста в Нью-Йорке, можно было учиться в юриди

ческом вузе или в течение четырех лет работать в качестве ученика
адвоката.

После завершения периода ученичества и успешной сдачи экзаменов, необхо

димых для поступления в коллегию адвокатов, можно было открывать свою

практику в штате Нью-Йорк.

му праву. Он предлагал назначать ответственного преподавателя
факультета, который ”будет постоянно заниматься этой работой” и изучать
все вопросы, связанные с практикой.

Клиническое образование в том виде, в котором его предложил Роуи, не
получило быстрого развития в США. Хотя с 20-х по 40-е годы раздавались
голоса ученых, которые выступали за то, чтобы клиническое образование
было включено в учебные программы факультетов права1 и чтобы при
изучении права студенты знакомились с социальными проблемами2,
большинство юридических учебных заведений выступали против такого
практического подхода к юридическому образованию. В 50-х годах были
такие учебные заведения, которые пытались вводить в юридическое
образование какую-то практику, однако по-настоящему клиническое
юридическое образование начало формироваться в юридических вузах в 60-х
годах.

Эти годы в Соединенных Штатах были временем общественных волнений. В
центре внимания движения за гражданские права был тот факт, что не все
американцы имеют равный доступ к правам, гарантированным Конституцией
США. Многие молодые люди начинали осознавать ту несправедливость, с
которой сталкивались бедные слои населения, часто не имевшие возможности
воспользоваться услугами институтов по защите основных прав человека.
Студенты-юристы требовали, чтобы получаемое ими образование было связано
с их будущей практической деятельностью, в которой они видели себя
защитниками интересов бедных и представителей меньшинств.

Движение за клиническое юридическое образование достигло наивысшей точки
в то время, когда вопросы социальной справедливости стали занимать
многих студентов и преподавателей юридических вузов. Преподаватель
Университета Ратджерса Артур Кайной призывал студентов “заниматься
серьезными делами и ситуациями, в которых процесс правоприменительной
деятельности увязывался бы с фундаментальными проблемами современного
общества… [с тем, чтобы] это могло стать замечательным учебным
материалом, позволяющим глубоко проникать в фундаментальные
теоретические, практические и концептуальные про-

1 См.: Barry. Dubin, Joy. The Third Wave: Clinical Education for this
Millenium

(draft).

2 Rekosh Edwin. The Possibilities for Clinical Legal Education in
Central and

Eastern Europe.

блемы, и все это в контексте реальной жизни с ее волнениями и
потрясениями”1.

Студентов также увлекала идея работать над делами, которые “‘изменят
мир'” для всех или по крайней мере для одного человека, обычно бедного и
представителя меньшинств, которому юридическая клиника могла бы
обеспечить защиту его прав. В ознаменование своей преданности идее
защиты интересов бедных и обездоленных студенты факультета права
Университета Ратджерса дали своему факультету название “народный” (The
People’s Electric).

Клиники юридических вузов выполняли также и другую функцию – они давали
студентам возможность обучаться профессиональным навыкам. Студенты не
только приобретали практические навыки юриста до окончания вуза, но и
учились размышлять о тех ценностях, которые лежат в основе профессии
юриста, и уважать этические нормы.

В течение следующих 25 лет наблюдалось бурное развитие клинического
юридического образования в Соединенных Штатах. Клиническое образование
стало частью учебных планов большинства юридических вузов. В качестве
преподавателей приглашались люди, которые не только имели опыт
педагогической работы, но и владели практическими навыками работы
юриста. Студенты получали зачеты за работу в клинике.

Многие считают, что движение за юридическое клиническое образование в
США получило развитие благодаря Фонду Форда. В период 1965 – 1978 гг.
Фонд Форда предоставлял гранты клиникам, чтобы они могли, начав свою
деятельность, выжить2. Когда Фонд Форда прекратил оказывать поддержку
клиникам, пришлось искать другие источники финансирования. Субсидии для
клиник выдавались федеральным правительством через гранты по разделу 9
(Title 9 grants)3. Некоторые вузы субсидировали клиники из так
называемых фондов IOLTA, которые образовались из процентов на средства
клиентов. Ряд клиник известны под названием “клиники на банкнотах”, они
работали и продолжают существовать на гранты от частных фондов. Наконец,
многие юриди-

1 Kinoy Arthur. The Present Crisis in Legal Education. 24 Rutgers // Law
Review.

1. 7. 1969.

2 См.: Meltsner and Schrag. Reform from a CLEPR colony. 76 Columbia Law

Review 581. 1976: Moliterno. Legal Education. Experiential Education and

Professional Responsibility. 38 William and Mari Law Review 71. 92-3
(1996).

1 См.: Higher Education Act. 20 USC s. 1143 (u) 1988: 34 CFR ss 74. 75.
77. 1965.

ческие факультеты начали выделять средства на клиники, которые
использовались на заработную плату и покрытие других эксплуатационных
расходов, а также стали нанимать преподавателей юридических клиник на
более длительный срок.

К 2000 г. вузовские клиники прочно вошли в учебные программы.
Преподаватели юридических клиник получают зарплату, во многих учебных
заведениях им в той или иной форме гарантируется длительное пребывание в
должности, а студенты получают зачеты за работу в клинике. Однако
уверенность в завтрашнем дне, которую сегодня испытывает большинство
преподавателей клиник, – это сравнительно недавнее завоевание.

Многие преподаватели, работавшие по традиционной методике, и деканы
факультетов права сопротивлялись развитию клинического образования.
Некоторые считали, что оно имеет слишком узкую практическую
направленность, тогда как, с их точки зрения, высокой целью обучения в
юридическом вузе является развитие правового мышления, а не практических
профессиональных навыков.

Клиническое юридическое образование было более дорогостоящим, чем
обычные занятия в юридических вузах. В то время как преподаватель
юридического вуза, работавший по традиционной методике, мог во время
одного занятия обучить свыше 150 студентов, соотношение “студент
клиники/преподаватель'” составляло 8/1. Клинике нужно было иметь
помещения, чтобы создать обстановку юридической конторы для беседы с
клиентом, для совещаний и работы студентов, для преподавателей клиники.

И наконец, юридическим вузам понадобилось время, чтобы признать, что
преподаватели клиник заслуживают таких же гарантий занятости на
длительный срок, как и преподаватели, работающие по традиционной
методике. В Соединенных Штатах о преподавателях-“традиционалистах” судят
обычно по наличию у них трудов, посвященных важным научным проблемам.
“Клиницисты” часто не имеют времени писать, а если и пишут, то обычно их
больше интересуют методики преподавания и более практические вопросы. На
первом этапе юридические вузы не считали нужным рассматривать такие
работы как вклад в науку.

Под давлением многочисленных факторов юридические вузы были вынуждены
менять свое отношение к клиникам. Требования студентов о предоставлении
клинического образования, призывы общественности к тому, чтобы
юридические вузы осуществляли правовую помощь через клиники, требования,
предъявляемые

юридической профессией, к тому, чтобы студентов обучали практическим
навыкам до того, как они закончат свое образование в вузе, наконец,
возникновение отдельной области научных исследований по актуальным
вопросам обучения в клинике – все это сыграло свою роль.

Многие юридические вузы США учреждают постоянные должности для
преподавателей клиники. Для этого предусматривается оценка работы
клинициста за семилетний период по таким параметрам, как педагогическое
мастерство, умение письменно излагать свои мысли и склонность к научной
работе. Если после завершения этого периода с преподавателем клиники
заключается контракт, то, как правило, он получает работу до конца
жизни. Одни вузы заключают долгосрочные контракты с клиницистами, в
соответствии с которыми их работа подвергается оценке каждые 3-5 лет, и,
если такой преподаватель удовлетворяет критериям, установленным данным
вузом для оценки его работы, с ним заключается следующий долгосрочный
контракт. Другие вузы используют смешанный подход, третьи практикуют
краткосрочные контракты, которые не всегда возобновляются.

Американская ассоциация юристов (ABA) – старейшая ассоциация в США,
объединяющая юристов, – регламентирует работу юридических вузов,
устанавливая стандарты и оценивая их работу, чтобы убедиться, что они
отвечают предъявляемым ею требованиям. Если результаты проверки
оказываются положительными, то такой вуз “аккредитуется” ассоциацией. В
докладе 1992 г., известном под названием “доклад МакКрейта” (по имени
его автора Роберта МакКрейта), ABA опубликовала критерии повышения
профессиональной квалификации, в которые вошло обучение основным
практическим навыкам юриста: умению взять интервью у клиента,
консультированию, переговорам и многим другим, входящим в программу
клинического образования.

Обучение в клинике с точки зрения методики

В 70-80-х годах клиническое образование в США приобрело более широкое
распространение, а преподаватели клиники получили заслуженное признание.
Клиницисты начали писать о методике преподавания, обращая основное
внимание на вопрос о том, “что делали и должны делать преподаватели
клиники, как увязать методику преподавания в клинике со всей программой
обу-

чения в вузе и каковы должны быть цели и задачи обучения в клинике”1.

Практические работники, решившие посвятить себя работе в клинике,
понимали, что недостаточно только работать над настоящими делами или
водить студентов в суд. Нужно было думать о целях клинического
образования и разрабатывать такие методы преподавания, которые будут
способствовать достижению этих целей. Например преподаватели клиники
отметили необходимость решения следующих задач:

а) обучение навыкам, связанным с выполнением практиче

ских задач, например, ведение интервью, консультирование, пе

реговоры, навыки выступления в суде и т.д.;

б) обучение навыкам анализа, что не входит в традиционные

учебные программы юридических вузов, т.е. решение проблем,

принятие решений, формулирование фабулы и ее проверка;

в) создание у студентов представлений о том, что значит быть

юристом в конкретном обществе;

г) обучение студентов профессиональным навыкам;

д) обучение студентов навыкам использования собственного

опыта и опыта своих коллег2.

В конце 80-х годов был подготовлен доклад Комитета о развитии
университетских клиник, в котором говорилось, что клиническое
образование – это прежде всего метод обучения. Этот метод в основном
характеризуется следующим: студентам предлагаются проблемные ситуации,
аналогичные тем, с которыми юристы сталкиваются на практике; студенты
решают эти проблемы в ролевой игре; от студентов требуется
взаимодействие со своими коллегами для определения и решения этих
проблем и, возможно, самое главное – работа студента подвергается
тщательному критическому анализу’.

Преподаватели юридических клиник часто являются членами ассоциаций,
которые всячески способствуют развитию клинического образования.
Ассоциация американских юридических вузов при ABA, Ассоциация
клинического юридического образования (CLEA) и SALT – это организации,
которые проводят конференции, содействуют научно-исследовательской
работе че-

1 См.: Barry, Dubin, Joy. Supra note 3, at 416.

2 См.: Dinersten В., Shalleck A. Workshop in Legal Education: Challenges
of

Professional Legal Training. December 1989.

3 См.: Barry, Dubin. Joy. Supra fn. 3. at 417.

рез журнал “Clinical Law Review”, организуют учебные командировки и
способствуют установлению связей между преподавателями клиник.

Правила студенческой практики

Ценность клинического юридического образования в Соединенных Штатах была
признана штатами, которые приняли правила прохождения студенческой
практики, позволяющие студентам работать над судебными делами под
наблюдением адвокатов. Правила в разных штатах разные, однако все их
объединяет общая черта- контроль за работой студента. В большинстве
правил указано, на каком этапе обучения в вузе студент может проходить
практику. В некоторых правилах содержатся очень подробные предписания, в
других они достаточно общие.

Так, в Нью-Джерси студенты проходят практику с учетом правила суда 1:21
– 3(b) штата Нью-Джерси, в соответствии с которым студенты третьего
курса юридического вуза могут выступать в суде под наблюдением адвоката.
В правилах не указано, что означает “выступать в суде”; если противная
сторона по делу выступает против данного правила студенческой практики,
то вопрос о степени участия студента в деле обычно решается судом.
Например, много лет назад у меня было дело, в связи с которым я хотела,
чтобы студенты приняли участие в процедуре рассмотрения документов,
представленных противной стороной до начала судебного разбирательства, и
сняли показания ее свидетелей. Такая процедура разрешена в гражданских
делах, где каждая из сторон имеет возможность “обнаруживать” информацию
по делу, которой располагает противная сторона. Адвокат противной
стороны был в ярости, когда ему пришлось предоставить свидетелей для
дачи показаний. Он решил, что поскольку имеет дело со студентами, то
может отказать в выполнении этой процедуры, чего не мог бы сделать, если
бы другую сторону представлял практикующий юрист. Мы передали этот
вопрос в суд, и суд постановил, что студенты могут проводить опрос
свидетелей, и заставил адвоката выполнить наше требование.

Законодательство штата Нью-Йорк позволяет студентам, которые обучались,
по крайней мере, два семестра в юридическом вузе, и выпускникам вузов,
которые закончили обучение, сдали экзамен о допущении к открытию
собственной практики и ожи-

дают результатов, выступать в суде “под наблюдением руководителя
организации по предоставлению правовой помощи или… в соответствии с
программой, одобренной штатом”1.

Типы юридических клиник

Слово “клиника” в контексте клинического юридического образования
употребляется по отношению к целому ряду клиник:

университетская клиника – обычно имеется в виду юридическая клиника,
расположенная в помещении факультета;

районная клиника обычно расположена на территории микрорайона, а не
самого университета;

клиника по работе с реальными клиентами обычно позволяет студентам
представлять реальных клиентов;

клиника, использующая при обучении моделируемые ситуации, – обычно это
клиника, в которой студенты не представляют реальных клиентов, а
работают над изучением материалов судебных дел, имитирующих настоящие
дела, чтобы овладеть практическими юридическими навыками;

практика – когда студенты работают вне факультета с настоящими юристами
по делам последних.

Клиники в США могут быть какого-то одного из перечисленных типов или
смешанного типа.

Я преподаю на факультете права Университета Ратджерса в штате
Нью-Джерси. Ратджерс-Ньюарк уже в течение примерно 30 лет располагает
клиникой при факультете, которая работает с реальными клиентами. В
настоящее время в Ратджерсе 10 клиник: городская юридическая; по делам,
связанным с нарушением конституционных прав; по вопросам благоустройства
района; по защите детей; по специальному образованию; по защите прав
животных; по правам женщин; по женским вопросам и СПИДу; по налоговым
вопросам; по вопросам охраны окружающей среды. Каждая клиника имеет
собственную процедуру принятия решений по поводу тех дел, какими она
будет заниматься, свои критерии отбора студентов, самостоятельно
принимает решения о количественном составе студентов, о том, сколько
зачетов они получат, сколько и каких клиентов будет представлять
клиника, и т.д. Все эти клиники расположены на территории факультета
права, все представляют настоящих клиентов и включают в свою

Chapter 225. Section 478 of New York Law.

программу аудиторные занятия – раз в неделю проводится двухчасовой
семинар.

Я руковожу специальным проектом “Защита по уголовным делам” в городской
юридической клинике. Шесть – восемь студентов, которые работают вместе
со мной, представляют лиц, которых обвиняют в так называемых нарушениях
общественного порядка в Нью-Джерси. Это наименее серьезные уголовные
правонарушения, так как клиентам грозит минимальный срок тюремного
заключения -до шести месяцев. Однако эти дела ставят перед студентами
такие же юридические вопросы и предоставляют им такую же возможность
профессионального роста, как и более серьезные уголовные дела. Мои
студенты имеют возможность выступать каждую неделю в суде, проводить
интервью и консультировать клиентов, договариваться об урегулировании,
выступать в прениях на суде, а если дело будет слушаться в суде,
собирать материал по делу, проводить опрос клиентов, изучать документы,
писать ходатайства и вести судебное заседание.

В других клиниках студенты работают над более крупными делами, имеющими
больший резонанс, которые затрагивают права многих лиц, оказавшихся в
одинаковой ситуации. Например, один коллега в моей клинике представлял
уличных торговцев, которые боролись за право продавать свой товар на
улицах Нью-арка, штат Нью-Джерси. Дело было выиграно в пользу торговцев.

Клиники Ратджерса в какой-то степени являются специализированными,
работающими с делами в какой-то определенной области, но многие
факультеты права имеют клиники, занимающиеся “общими” вопросами.
Специализация таких клиник заключается только в том, что они работают с
гражданскими, а не с уголовными делами, или наоборот. Одни клиники
работают с любыми гражданскими делами: семейными, связанными с потерей
трудоспособности, защитой интересов потребителей, жилищными проблемами и
др. Другие клиники занимаются всеми видами уголовных дел.

Профиль работы клиники определяется по-разному. Некоторые клиники
выбирают свою специализацию с учетом специализации их преподавателя.
Например, я пошла работать в клинику защиты по уголовным делам, так как
занималась практикой защиты по таким делам.

Другие клиники определяют свое направление деятельности исходя из
потребностей района, в котором расположена клиника.

Например, клиника по вопросам охраны окружающей среды Рат-джерса
возникла в связи с тем, что жители Нью-Джерси столкнулись с рядом
серьезных проблем в этой области. Клиника имеет дополнительную
специализацию – расизм в вопросах, связанных с окружающей средой, что
является отражением того факта, что клиника расположена в городском
районе Ньюарка, где проживает в основном бедное негритянское население.

Некоторые клиники затрагивают вопросы смежных учебных дисциплин.
Например, есть клиники, которые сотрудничают с социальными работниками
по делам, связанным с насилием в семье. Социальные работники часто сами
являются студентами, которые также занимаются в клинике.

В Вашингтоне, округ Колумбия, есть клиника, которая расположена на
территории жилого района и в которой работают студенты факультетов права
из многих вузов Вашингтона.

Революция в клиническом юридическом образовании в Соединенных Штатах
произошла не сразу, и все шло далеко не гладко. К счастью, эта идея
оказалась притягательной, и все юридические вузы сейчас признают
ценность практического образования, а многие учебные заведения считают,
что для этого лучше всего предоставлять студентам возможность в той или
иной форме работать с реальными клиентами. Среди юристов созрело
понимание того, что в интересах профессии иметь таких выпускников
юридических вузов, которые приобрели до окончания обучения в вузе
определенный опыт.

В настоящее время клиническое юридическое образование превратилось в
самостоятельную дисциплину, а также является одной из важных составных
частей процесса обучения юристов в США.

2.3. КЛИНИЧЕСКОЕ ЮРИДИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В МИРЕ

Как уже отмечалось, клиническое юридическое образование получает все
большее распространение во всем мире. Однако существует как минимум два
предубеждения против него, которые не раз высказывали и российские
юристы, и прежде всего представители российских юридических вузов.

Концепция клинического юридического образования заро

дилась в Америке и затем была заимствована другими странами с

англо-саксонской системой права и соответствующей традицией

юридического образования. Юридическим вузам этих стран при

сущ метод изучения права, основанный на анализе судебных пре

цедентов. Только в этих странах концепция клинического юриди

ческого образования может применяться эффективно. Для стран

с континентальной системой права такой метод обучения не при

годен.

Функционирование юридических клиник требует немалых

ресурсов, как человеческих, так и финансовых, поэтому содержа

ние таких клиник могут себе позволить лишь богатые юридиче

ские вузы, которые, в свою очередь, существуют лишь в богатых

развитых странах, таких, как США. В странах же менее процве

тающих, в том числе и в России, где юридические вузы испыты

вают недостаток буквально во всем – в помещениях, компьюте

рах, мебели, бумаге и, конечно, в деньгах, – клиники являются

непозволительной роскошью, излишеством. Если клиники и со

здаются, то исключительно на средства зарубежных спонсоров.

В этих предубеждениях есть определенная доля истины, и с ними можно было
бы соглашаться, если бы не наше знакомство с мировым опытом клинического
обучения юристов.

Многие авторы данной книги впервые познакомились с юридическими
клиниками во время поездки в 1997 г. в США. Конечно, американские вузы
вообще и юридические клиники в частности произвели большое впечатление:
по одному преподавателю всего на восемь студентов, светлые просторные
приемные, отдельные комнаты для занятий студентов клиник, компьютеры с
базами данных и выходом в Интернет чуть ли не для каждого студента,
огромные удобные библиотеки, встроенные видеокамеры для записи
имитационных упражнений и так далее. При воспоминании о том, что ждало
нас по возвращении домой, охватывала тоска, и многие преподаватели стали
говорить, что у них таких возможностей никогда не будет, а значит,
бесполезно и пытаться создавать клиники. Однако позже нам рассказали,
что, скажем, в Университете им. Джорджа Вашингтона (Нью-Йорк) клиника
начиналась с одной комнаты, в которой стояли стол, два стула и пишущая
машинка, не было даже своего телефона. Преподавателей никто не
освобождал от чтения основных курсов, и клиникой они занимались в
свободное время. Их занятия также по нача-

лу воспринимались юридическим сообществом весьма скептически.

Позже мы действительно убедились, что для создания и деятельности
юридической клиники абсолютно необходимы лишь три вещи: заинтересованные
студенты, заинтересованные и квалифицированные преподаватели и
заинтересованное руководство.

В США клиники играют довольно значительную роль в обеспечении доступа к
правосудию бедных и социально уязвимых групп населения. Однако в так
называемом развивающемся мире потребность в такого рода помощи гораздо
более высокая хотя бы в силу большей численности таких групп. Поэтому
сегодня накоплен значительный опыт клинического юридического образования
в ряде развивающихся стран различных регионов мира. Эти страны
отличаются друг от друга историей и культурой, но все они пытаются
решать одни и те же проблемы, связанные с экономическим и социальным
неравенством и нарушениями прав своих граждан.

Что же касается первого предубеждения, то клиническое юридическое
образование как образовательная практика действительно получило большое
распространение в таких странах, как Австралия, ЮАР, Индия. В
“классических” странах континентальной правовой семьи, например во
Франции и Германии, по нашим сведениям, эта форма обучения в настоящее
время не применяется (хотя, как указывалось выше, возможность ее
применения обсуждалась в Германии и России еще в конце XIX – начале XX
в.). Впрочем, даже в Великобритании юридические клиники стали появляться
сравнительно недавно.

Так или иначе теперь стало понятно, что данная модель может успешно
использоваться и в “развивающихся”, и в “переходных” странах вне
зависимости от типа их правовой системы. Можно даже сказать, что в
странах с “континентальной” традицией, где юридическое образование
традиционно теоретизировано и основано на лекции как основном методе
преподавания, юридические клиники в большей степени способствуют
повышению качества этого образования, насыщая его практикой и связывая с
социальным контекстом.

Попытаемся представить краткий обзор опыта юридических клиник в разных
странах мира. Выбор стран и регионов обусловлен, во-первых, стремлением
к географической репрезентативности, а во-вторых, наличием достаточной
информации об этих кли-

никах’. Применительно к каждой стране вначале дается общий анализ
состояния клинического юридического образования, а затем в качестве
примера рассматриваются структура, цели и методы работы наиболее
известной нам клиники2.

Великобритания

В отличие от американской модели английское юридическое образование
является базовым университетским курсом, и в этом смысле оно ничем не
отличается, скажем, от биологии или истории. Для сравнения: в США
студенты сначала получают четырехлетнее общее образование в колледже, а
затем на протяжении трех лет изучают исключительно правовые дисциплины,
т.е. юридическое образование считается “последипломным”. По истечении
трех лет обучения в университете английские студенты получают степень
бакалавра; многие (около трети) на этом останавливаются, не получая
доступа к юридической практике. Остальные должны принять решение о том,
кем они хотят стать – барристером (т.е. судебным адвокатом) или
солиситором (аналог юрисконсульта). Будущий барристер проходит
специальный годовой курс. До недавнего времени это было возможно в Школе
права судебных иннов в Лондоне, а теперь также в нескольких
университетах. Будущий солиситор также обязан пройти особый годовой курс
в одном из университетов или в Колледже права-специальном вузе для
солиситоров. Но и это еще не все: барристер проходит годичную стажировку
в барристерских бюро, а солиситор – двухгодичную в юридической фирме.

1 Недостаток информации не позволяет нам рассказать подробно о
юридических клиниках, существующих в Австралии. Болгарии. Израиле.
Индии. Кении. Китае. Македонии. Монголии. Непапе. Словакии. Судане.
Хорватии. Чехии. Шри-Ланке и странах Прибалтики. Опыт становления и
развития юридических клиник в странах СНГ во многом аналогичен
российскому. Юридические клиники начинают действовать в Азербайджане.
Армении. Беларуси. Грузии. Молдове. Казахстане, Киргизии. Таджикистане.
Узбекистане, на Украине.

‘ Анализ основан на книге, изданной Фондом Форда в 2000 г.. которая
рассказывает о деятельности Фонда и его грантополучателей в различных
регионах в области права (McClymont. Mary. Golub. Stephen, eds. Many
Roads to Justice: The Law-Related Work of Ford Foundation Grantees
Around the World. The Ford Foundation, 2001. Книга готовится к изданию
на русском языке в 2001 г.). а также на материалах двух конференций по
клиническом) юридическому образованию (Symposium on Clinical Legal
Education in Central and Eastern Europe. COLPI and ERRC. Budapest. 20-21
\larch 1998: Colloquium on Clinical Legal Education, PILI and COLP1.
N.Y. and Washington. September 14 to October 2. 1998).

Первые юридические клиники появились в Великобритании в середине 70-х
годов в университетах Ворвика, Кента и Политехническом институте
Саут-Бэнк на волне леворадикальных настроений студенчества.
Первоначально правовая помощь оказывалась студентами-добровольцами при
неформальном содействии некоторых преподавателей. Вплоть до 90-х годов
клинические методики преподавания оставались “на обочине” академической
жизни юридических вузов, хотя интерес к ним не исчезал никогда. Перелом
произошел в 90-е годы, когда в Университете Нортумб-рии факультативный
курс клинического образования был официально включен в программу
практики. В 1996 г. в Великобритании было восемь клинических программ в
рамках базового курса юридических факультетов, при этом лишь две из них
основывались на регулярном приеме граждан.

Необходимо отметить, что в Великобритании довольно хорошо развита
система бесплатной правовой помощи, поэтому клиники никогда не
рассматривались как институт, призванный восполнить недостаток этой
помощи. Кроме того, в связи с описанными выше особенностями системы
юридического образования в Великобритании студенты английских
юридических вузов сравнительно молоды и неопытны. Наверное, именно по
этим двум причинам в клиниках уделяется большое внимание образовательным
целям. В рамках клинических курсов не только осваиваются практические
навыки, но и в некоторой степени изучаются вопросы материального и
процессуального права.

Как уже отмечалось, первая клиника в Великобритании была создана в
начале 70-х годов в Кентском университете. Одной из ее особенностей
является то, что в ней отсутствует отдельный специальный клинический
курс, т.е. работа в клинике засчитывается студентам в рамках нескольких
курсов по выбору. Кроме “‘общей'” приемной в клинике существует отдел по
проблемам, связанным с правами лиц с психическими отклонениями и
труднообучаемых. Университет обеспечивает клинику двумя помещениями, а
также одним преподавателем, который работает юристом клиники на полной
ставке. Два других преподавателя работают на полставки в качестве
директора клиники и директора указанного отдела. Кроме того, к работе на
добровольной основе привлекается более десяти местных практикующих
юристов.

Клиника ведет прием по вечерам раз в неделю в двух местных общественных
центрах (ближайший аналог в России, вероятно, дом культуры). Студенты
проводят интервьюирование и наблю-

дают за консультированием, которое осуществляют юристы-волонтеры. Часто
на этом работа с клиентом заканчивается, но во многих случаях студенты
проводят аналитическую работу, ведут переписку от имени клиента,
составляют те или иные документы и представляют интересы клиента в суде
и других органах власти.

Рассматриваемые в клинике проблемы связаны в основном с правом
социального обеспечения в широком смысле слова: это трудовые споры,
вопросы, связанные с выплатой социальных пособий, семейно-правовые и
жилищно-правовые споры, права потребителей, права лиц с психическими
отклонениями, вопросы иммиграции, деликтных правонарушений и уголовного
права.

Студенты выступают в специальных органах, рассматривающих вопросы
социального обеспечения, судах низшего уровня и так называемых
промышленных судах.

В клинике Кентского университета уделяется большое внимание не только
усвоению практических навыков, но и академическому аспекту работы в
клинике, которая позволяет студентам ана-лизировать реальное
функционирование права в широком социальном и политическом контексте.
Поэтому в рамках клинических курсов оценивается не только
непосредственная работа студента по тому или иному делу, но и умение
осмыслить полученный опыт. Итогом большинства курсов становится нечто
вроде реферата о работе того или иного органа, об анализе
законодательного акта. Руководство факультета позволяет участвовать в
работе клиники практически всем желающим, однако не все они заканчивают
клинический курс. Разумеется, это несколько снижает практическую пользу
от такой работы для каждого отдельного студента, однако повышает общий
уровень правовой культуры и социальной ориентированности студентов.

Наконец, клиника занимается просветительской работой и проводит кампании
в связи с теми или иными актуальными проблемами. В частности, клиника
проводила кампании, касающиеся Закона 1993 г. об обжаловании решений
иммиграционных служб и Закона 1994 г. об общественном порядке и
уголовной юстиции: организовывала публичные дискуссии, а также
участвовала в подготовке демонстраций. Ежегодно соответствующий отдел
клиники проводит конференции по проблемам защиты прав лиц с психическими
отклонениями, привлекая к участию в них широкий круг лиц – юристов,
психологов, чиновников и население.

ЮАР

В Южно-Африканской Республике, принадлежащей к смешанной правовой
традиции (в разное время страна находилась под влиянием континентального
– а именно нидерландского – и англо-саксонского права), первые
юридические клиники в той или иной форме стали появляться в 70-е годы.
Далеко не все клиники оказывали правовую помощь реальным клиентам,
представляя собой лишь курсы по развитию практических навыков с
использованием имитационных методик.

Юридические клиники организованы при каждом юридическом факультете
страны (в настоящее время действует 21 факультет). В 1987 г. была
создана Ассоциация университетских учреждений по оказанию правовой
помощи. Спустя год Страховой фонд практикующих юристов начал выдавать
ежегодные гранты на оплату ставки директора клиникам, состоящим в
Ассоциации и аккредитованным местными объединениями юристов. Большинство
клиник оказывали помощь населению по любым возникающим проблемам, хотя
некоторые области (бракоразводные дела и наследственное право) были для
них закрыты объединениями юристов. Основная масса дел была связана с
трудовыми правоотношениями, защитой прав потребителей, жилищным и
уголовным правом.

В эпоху апартеида университеты нередко становились центрами
прогрессивной мысли, поэтому многие юридические клиники сыграли особую
роль в борьбе за реформы. Они принимали активное участие в правозащитной
деятельности, выступая против ограничений свободы передвижения и выбора
места жительства, незаконного применения силы органами правопорядка,
насильственных переселений, лишения свободы во внесудебном порядке и
других нарушений прав человека.

После установления демократического режима в 1994 г. клиники продолжают
оказывать правовую помощь неимущему населению. В числе наиболее
актуальных проблем можно назвать жилищные отношения, работу органов
правопорядка и социальное обеспечение. До настоящего времени юридические
клиники сохраняют в ЮАР большое значение, поскольку в некоторых регионах
они являются единственными источниками бесплатной правовой помощи,
особенно по гражданским делам. За немногочисленными исключениями,
клиники характеризуются общей направленностью. Объединения юристов в
настоящее время сня-

ли многие ограничения и даже разрешают своим стажерам проходить
стажировку в аккредитованных юридических клиниках. Однако до сих пор
студенты не имеют права выступать в суде, хотя проект соответствующего
нормативного акта обсуждается с 1985 г.

В настоящее время некоторые клиники стали специализироваться в отдельных
отраслях права. Так, в Университете Наталь (Дурбан) наряду с клиникой
общей направленности существует специализированный клинический курс^ в
рамках которого студенты получают углубленные знания о правах женщин и
детей, об административном производстве и рестипуции земель. Кроме того,
студенты проходят годичный курс по правовой помощи, в который входят
такие темы, как практические аспекты правовой помощи и права на защиту;
права заключенных; права детей; права потребителя; социальное
обеспечение; земельное право и реституция; защита от злоупотреблений
органов правопорядка и т.д. В курс включено обучение практическим
навыкам. Работа студентов по курсу правовой помощи оценивается по
четырем критериям: знание соответствующих отраслей права; овладение
практическими навыками; ведение приема в клинике; отчет о стажировке в
государственной или общественной организации. Последний компонент оценки
представляет определенный интерес: каждый студент клиники обязан
посетить организацию (государственную или негосударственную),
занимающуюся оказанием социальной помощи населению (обычно во время
каникул). После этого посещения он составляет отчет, где рассказывает об
истории организации, описывает ее структуру, функции и планы на будущее.
Полученная таким образом информация заносится в базу данных клиники.

В юридической клинике студенты работают в составе групп или “юридических
фирм” под руководством “старшего партнера”. За каждой группой закреплен
преподаватель или квалифицированный практикующий юрист, который
осуществляет контроль за всеми действиями студентов. В случае если дело
требует представительства в суде, преподаватель либо берет это на себя,
либо связывает клиента с юристом-волонтером. Клиника имеет три
подразделения: первое специализируется на административных
правонарушениях и ювенальной юстиции (применение насилия органами
правопорядка, задержания несовершеннолетних), второе -на правах женщин и
детей (домашнее насилие, алименты, обычное право чернокожего населения),
третье – на области, которую

здесь принято называть правом развития (доступ к земле и жилью,
правовые проблемы малого и микропредпринимательства). Клиника сыграла
важную роль в реализации Акта о восстановлении земельных прав, который
предоставляет гражданам, лишенным земельной собственности при апартеиде,
право вернуться на свою землю или получить за нее компенсацию. Завоевав
немалый авторитет в этой области, клиника Университета Наталь получила
государственный подряд на исследования поданной проблематике.

Клиника защищает интересы местных общественных организаций, что, в
частности, дает возможность будущим юристам ознакомиться с
некоммерческим сектором и организациями гражданского общества.
Преподаватели юридической клиники Университета Наталь вообще исповедуют
несколько необычный подход к целям клинического образования. Они не
просто прививают студентам практические навыки, но пытаются помочь им
по-новому взглянуть на профессию юриста – не ремесленника, научившегося
применять законы, а специалиста по общественному развитию, знающего
социальные условия и стремящегося их изменить.

Уганда

Правовая система Уганды, как и других стран Восточной Африки,
находившихся до 60-х годов под британским протекторатом, носит смешанный
характер, складываясь из английского общего права, мусульманского права
и обычного права населяющих страну народностей группы банту. Модель
юридического образования также тяготеет к английской модели: студенты
изучают право в университетах на протяжении четырех лет, после чего
желающие стать адвокатами проходят 9-месячный курс юридической практики
в Центре развития права – особом государственном учреждении,
занимающемся помимо обучения будущих адвокатов исследовательской и
законотворческой работой. Именно при Центре в феврале 1999 г. при
содействии педагогического факультета Университета Макерере открылась
Клиника правовой помощи. Методическую поддержку Центру оказал и
продолжает оказывать Университет Флориды (США).

Все стажеры клиники разделяются на семь “юридических фирм” по 15-20
человек в каждой. В рамках программы клиники

они изучают интервьюирование, консультирование, делопроизводство и
судебную адвокатуру. Обучение некоторым другим навыкам, а также
профессиональной этике юриста входит в общую программу Центра. После
участия в различных ролевых играх (в конце девятимесячной программы)
стажеры посещают различные пенитенциарные учреждения, где самостоятельно
интервьюируют и консультируют заключенных, разбившись по парам. Затем
приобретенный опыт обсуждается с преподавателями и другими стажерами. В
настоящее время стажеры не имеют возможности представлять интересы
клиентов в суде, но сотрудники Центра надеются, что в скором времени им
будет это разрешено, так как проблема доступа к правосудию в Уганде не
менее актуальна, чем во многих других развивающихся странах.

Бангладеш

Бангладеш, как и Индия, частью которой он был до 1947 г., унаследовал
свою правовую систему и систему юридического образования (пусть и в
видоизмененном виде) от Великобритании. В 90-е годы недостаточность
юридического образования стала ощущаться особенно остро. В 1993 г.
Комитет по юридическому образованию Бангладешского совета юристов
отреагировал на эту ситуацию учреждением курсов повышения квалификации.
Затем были созданы юридические клиники сразу при четырех ведущих
юридических вузах страны – юридических факультетах университетов Дакки,
Раджшахи и Читтагонга и Даккском городском юридическом колледже. Как и в
других странах, целью клинического юридического образования в Бангладеш
является не только привитие студентам практических навыков, но и
ознакомление их с жизнью общества. В Бангладеш это особенно важно, так
как студенты юридических вузов обычно происходят из богатых,
привилегированных семей. Именно поэтому студенты клиник проходят
стажировку в различных общественных организациях.

Филиппины

Еще в 1986 г. Верховный суд Филиппин принял нормативный акт, разрешающий
студентам четвертого курса юридических вузов, которые проходят
клинический курс, одобренный Верховным судом, выступать в суде или
другом органе в связи с любым граж-

данским, уголовным или административным делом на безвозмездной основе в
интересах клиента клиники. При этом необходимым условием является
физическое присутствие на слушании юриста, должным образом
уполномоченного клиникой, и подписание им от имени клиники всех
юридических документов. На студента, допущенного к слушаниям,
распространяются правила об отношениях между адвокатом и клиентом; он
также должен соблюдать правила профессиональной этики.

После принятия этого акта семь филиппинских юридических вузов создали
юридические клиники, аккредитованные Верховным судом. В других вузах
также существуют юридические приемные, осуществляющие консультирование
граждан.

Программа клинического юридического образования Школы права Атенео
включает семинарские занятия и непосредственное оказание правовой
помощи, которое координируется Правозащитным центром Атенео.

Правозащитный центр-это общественная организация, существующая при
школе, задачами которой являются воспитание правозащитников, обеспечение
доступа к правосудию неимущим жертвам нарушений прав человека, контроль
за соблюдением властями норм о правах человека и просвещение граждан в
этой области.

Для достижения этих целей Центр организует стажировки (от шести месяцев
до одного года) для студентов и молодых юристов в различных
правозащитных организациях, а также проводит семинары для сотрудников
государственных структур, общественных организаций и т.п. Центр имеет
свой исследовательский отдел. Судебный отдел Центра ведет работу по
делам, связанным с нарушениями прав человека, особенно если эти
нарушения затрагивают интересы детей и рабочих-мигрантов.

Цели клинической программы Школы права Атенео сходны с целями клиник в
других странах: оказание квалифицированной правовой помощи неимущим
гражданам и их объединениям; обучение студентов практическим навыкам под
руководством опытных юристов; привитие студентам таких человеческих
качеств, как стремление служить обществу и защищать права человека.
Необходимо подчеркнуть, что в процессе обучения особое внимание
уделяется роли клиента в принятии решений, что требует понимания им
смысла совершаемых юридически значимых действий.

Государства Южной Америки

Юридические клиники появились в странах Южной Америки даже раньше, чем в
ЮАР, – в конце 60-х годов. Это было связано с общими демократическими
реформами, затронувшими и юридическое образование, которое, по мнению
самих южноамериканцев, до сих пор предполагает пассивную роль студента,
а также заучивание и воспроизведение текстов лекций и учебников, а не
творческое их осмысление1. Однако вскоре политический процесс приобрел
противоположное направление, демократия сменилась авторитаризмом, и
реформы, в том числе реформа юридического образования, были свернуты –
иногда, как в Чили, под дулами автоматов. Есть, однако, и исключения – в
Католическом университете Перу новаторские методики юридического
образования продолжают развиваться до настоящего времени. Юридические
клиники, сохранившиеся в некоторых других вузах региона, зачастую
превращались в пункты формальной низкокачественной правовой помощи
населению силами студентов почти без контроля со стороны преподавателей
и без обучения правовым навыкам.

В конце 80-х – начале 90-х годов политический климат снова изменился. На
волне демократических преобразований в странах Латинской Америки было
создано множество новых негосударственных организаций, в том числе и
юридических клиник. В 1995 г. была создана сеть из восьми юридических
клиник Аргентины. Перу и Чили (стран так называемого Южного Конуса),
координируемая юридическим факультетом Университета имени Диего
Порталеса (Чили). Необходимо заметить, что все эти клиники целью своей
работы считают не столько оказание индивидуальной правовой помощи
гражданам, сколько защиту общественных интересов, т.е. осуществление
социальных реформ правовыми методами.

Одним из условий вступления в сеть юридических клиник было официальное
признание университетом работы клиники по защите общественных интересов
частью учебного плана. Раньше такие клиники существовали только в двух
вузах – Университете Буэнос-Айреса и Университете Палермо (Аргентина).
Разные университеты решили проблему включения клиник в учебную про-

1 Основой для написания данного параграфа послужила неопубликованная
статья директора сети южноамериканских юридических клиник Фелипе
Гонса-леса “The Experience of a South American Network on Public
Interest Law”.

грамму по-разному. В Университете Буэнос-Айреса, Университете им. Диего
Порталеса и Католическом университете Темуко (Чили) студенты могут
выбирать между обычным “клиническим” курсом и клиникой по защите
общественных интересов. В Университете Палермо в клинике работают
аспиранты, которые могут выбирать между работой в клинике и в
университетском юридическом журнале. В Перу работа в клинике
рассматривается как факультативный курс.

Модель клиники “‘по защите общественных интересов”‘, о которой идет речь
в данном случае, отличается от модели обычной клиники прежде всего
строгим отбором дел, по которым работают студенты. Такой подход имеет
свои преимущества и недостатки как с учебной точки зрения, так и с точки
зрения правовой помощи населению. С одной стороны, студенты не только
приобретают практические навыки, но и приобщаются к правозащитным
ценностям и идеалам гражданского общества, учатся критически
анализировать нормы права и их применение; результаты их работы
затрагивают интересы не индивидуальных клиентов с их самыми разными и
необязательно значительными правовыми проблемами, а всего общества в
целом или по крайней мере отдельных его слоев. С другой стороны, в связи
с тем, что подобные дела требуют нередко огромных временных и трудовых
затрат, студент не имеет возможности ознакомиться со всем спектром
правовых проблем населения, сосредотачиваясь по необходимости на чем-то
одном, например экологическом или трудовом праве. И сколь бы
малозначительными ни казались иногда возникающие у малоимущих клиентов
юридические вопросы, для них они могут иметь жизненно важное значение, и
вполне возможно, что получить ответ им больше попросту негде.

Входящие в сеть клиники тесно сотрудничают с местными общественными
организациями. Например, клиника Университета Палермо сотрудничает с
местной организацией “Власть граждан”, которая занимается гражданским
образованием и повышением уровня участия граждан в государственном
управлении. Это сотрудничество помогает клинике в получении информации о
социальных проблемах различных групп населения, что, в свою очередь,
позволяет осуществлять более тщательный отбор дел, способных оказывать
воздействие на правоприменительную практику. Основатели сети считают,
что такое сотрудничество позволяет объединить сильные стороны
университете и общественных организаций: первые имеют в своем
распоряжении научно-иссле-

довательские ресурсы и квалифицированных специалистов в различных
областях права, а также пользуются бульшим уважением со стороны судов и
других государственных органов; вторые же являются частью гражданского
общества и лучше осведомлены о его потребностях и интересах.

Среди наиболее известных судебных дел, по которым работали входящие в
сеть клиники, можно назвать следующие: иск против перуанской компании,
производящей продукты питания, которая намеревалась построить фабрику в
природном парке; иск против аргентинского правительства в связи с
непринятием им надлежащих мер по предотвращению эпидемий аргентинской
геморрагической лихорадки; защита индейских племен, лишенных прав на
землю во время правления аргентинской хунты; защита прав осужденных,
направляемых пенитенциарными властями аргентинской провинции Неукен за
2000 км от дома, хотя это прямо запрещено конституцией провинции.

Необходимо отметить, что страны Южной Америки принадлежат к системе
континентального права, поэтому судебные прецеденты не признаются там
источником права. Тем не менее их влияние может быть весьма
значительным. Причем в отличие от англо-саксонской правовой системы даже
проигранные дела могут в конечном счете иметь положительный эффект
благодаря их освещению в прессе. Именно в этом “неюридические”‘
общественные организации также могут оказывать содействие клиникам.

Клиника Католического университета Темуко (Чили), в работе которой
обязан принять участие каждый студент пятого (последнего) курса, состоит
из трех подразделений (отделов): по защите общественных интересов,
интересов коренного населения (в окрестностях Темуко проживает много
индейцев), интересов неимущих граждан в целом (этот отдел сотрудничает с
церковной благотворительной организацией). Каждый отдел возглавляет
преподаватель факультета. Кроме работы в клинике студенты проходят
полугодичную практику в суде, в другой государственной или
негосударственной организации (по пять часов еженедельно), а также
полугодичный курс ролевых игр.

В отделе клиники, занимающемся защитой общественных интересов, решение о
приеме к производству того или иного конкретного дела принимается
совместно преподавателями и студентами. Студенты работают парами и
регулярно обсуждают свои дела с коллегами и преподавателями. Примером
эффективной работы клиники Университета Темуко явилось дело о защите ин-

тересов человека, которого задержали охранники магазина, решив, что он
что-то украл. При этом они унизили человеческое достоинство покупателя
на глазах многих людей, хотя он отрицал свою вину и требовал вызвать
полицию. По мнению клиники, такое ставшее общепринятым обращение с
покупателями нарушает их конституционные права, а также права
потребителя. Суд вынес решение в пользу истца и присудил ему выплату
компенсации.

Польша

В странах Восточной Европы, чьи правовые системы и традиции юридического
образования в силу исторических причин схожи с российскими, юридические
клиники стали создаваться в середине 90-х годов. Как и в России,
клиническое образование в этих странах позволяет достичь сразу несколько
целей, которые в основном специфичны для стран бывшего социалистического
лагеря: преодоление недоверия граждан к правовой системе вообще и к
судам в частности, которые нередко воспринимаются как часть
репрессивного аппарата государства; воспитание у студентов такого
человеческого качества, как стремление служить обществу, которое было
дискредитировано “добровольно-обязательными’* инициативами прежних
режимов. Решаются и более традиционные проблемы: перегруженность
традиционного юридического образования теорией и неподготовленность
выпускников к практической деятельности; недоступность правовой помощи
значительной части населения, которая в Восточной Европе усугубляется
“шоковой терапией” экономических реформ и социальными потрясениями.

Первая польская клиника открылась в октябре 1997 г. в Ягел-лонском
университете (Краков) при содействии американских донорских организаций
и Бюро демократических институтов и прав человека ОБСЕ (OSCE ODIHR).
Открытию клиники предшествовала конференция, на которой были
представлены 85% юридических вузов Польши, а также различные
правоохранительные органы, что позволило клинике заручиться их
поддержкой. Клиника, созданная в качестве подразделения факультета на
основе правозащитного центра, стала специализироваться на правах
беженцев, желающих получить политическое убежище в Польше (недалеко от
Кракова расположен лагерь беженцев из стран Африки и Восточной Европы).

Клиника Ягеллонского университета имеет три подразделения –
правозащитное, уголовно-правовое и гражданско-правовое. Около десяти
студентов четвертого или пятого курса обучения проходят годичный курс
клинического обучения в каждом из подразделений по выбору. Студенты
отбираются на конкурсной основе, и большинство из них получают
официальный зачет, хотя некоторые работают в качестве волонтеров. В
клинике работают три преподавателя (по одному на каждое подразделение);
кроме того, техническую помощь студентам оказывает специально
приглашенный практикующий юрист, который сопровождает их в суде и сам
представляет интересы клиента в тех случаях, когда студенты не имеют
права выступать в суде.

Клиентами клиники становятся простые граждане страны. Клиника
сотрудничает с несколькими негосударственными организациями, которые
также направляют в нее клиентов. Это представительство Комиссариата ООН
по беженцам, Реабилитационный центр для наркозависимых, Краковское
представительство польского Красного Креста и уже упоминавшийся лагерь
для беженцев. Каждый клиент подписывает декларацию о том, что он не
располагает средствами, достаточными для обращения к услугам
профессионального юриста, а также дает письменное согласие на то, что
его интересы будут представлять студенты юридического факультета,
который не несет ответственности за неумышленный вред, причиненный при
оказании правовой помощи.

Работающие в клинике студенты участвуют в еженедельных семинарах, где
они имеют возможность обсудить свои дела. В рамках семинарах также
проводится обучение практическим навыкам и профессиональной этике.
Нередко на семинары приглашаются в качестве экспертов, например,
председатель Краковской ассоциации юристов, представители Комиссариата
ООН по беженцам и местного органа внутренних дел.

Венгрия

Как и многие другие страны в Восточной Европе и бывшем Советском Союзе,
Венгрия, формально гарантируя своим гражданам право на бесплатную
правовую помощь по большей части уголовных дел, наделе сталкивается с
серьезными проблемами в этой области: крайне низкая компенсация труда
адвоката, задер-

жки выплат, низкий престиж защиты по “бесплатным” уголовным делам – все
это приводит к весьма низкому качеству защиты. Поэтому потребность в
качественной правовой помощи остается высокой. Кроме того, перед
Венгрией, как и перед некоторыми другими странами Восточной и
Юго-Восточной Европы (Чехией, Словакией, Сербией, Румынией и др.), стоят
серьезные проблемы ксенофобии и дискриминации по национальному признаку,
которые направлены в первую очередь против цыган, но затрагивают и
другие этнические меньшинства и иностранцев.

Попыткой изменения сложившейся ситуации стало создание в Венгрии в 1997
г. “Клинического проекта”-довольно необычной организации, объединившей
усилия правозащитников, преподавателей и студентов юридических вузов.
“Проект” был организован COLPI (Constitutional and Legal Law Policy
Institute) —Институтом конституционной и правовой политики
(подразделение Фонда Сороса), Европейским центром защиты прав цыган и
Венгерским хельсинкским комитетом (членом Международной хельсинкской
федерации, которая представляет собой сеть правозащитных организаций,
существующую с 70-х годов).

“Проект” был создан с целью обеспечения реального права на защиту
обвиняемым и подозреваемым по уголовным делам, особенно находящимся в
предварительном заключении; участия в образовании студентов юридических
вузов путем соединения их теоретических знаний с практическим опытом;
наблюдения за применением уголовно-процессуальных нормативных актов;
регистрации типичных нарушений и внесения предложений по изменению этих
актов.

“Проект” имеет два офиса- центральный в городе Будапеште, в котором
работают административный директор и пять юристов, и региональный в
городе Дьер, где находится центр содержания нелегальных иммигрантов.
Каждый юрист руководит работой пяти-шести студентов, которые занимаются
подготовкой материалов к судебным разбирательствам и работой с
административными органами (в соответствии с венгерским
законодательством студенты по общему правилу не могут выступать в суде).

Работой “Проекта” руководит Совет представителей
организаций-учредителей. Основная задача Совета состоит в отборе дел, по
которым “Проект” будет оказывать помощь. В качестве критерия при отборе
дел принимается во внимание принадлежность потенциального клиента к
одной из приоритетных для “Проекта” групп населения, куда входят:
молодежь, женщины, наркозависи-

мые, цыгане и иностранные граждане. В процессе отбора Совету принадлежит
право решающего голоса, однако ни одно дело не может быть принято без
согласия директора “Проекта”.

“Проект” заключил соглашения с деканами нескольких юридических
факультетов, в соответствии с которыми работа студентов в рамках
“Проекта” получает официальное признание факультета. Кроме того,
преподаватели уголовного, уголовно-процессуального и административного
права выполняют роль научных руководителей групп работающих в “Проекте”
студентов. Еженедельно эти преподаватели проводят для своих групп
двухчасовой семинар; кроме того, еще один час в неделю выделяется для
практической подготовки студентов силами юристов “Проекта”. Обучение в
“Клиническом проекте” ведется два семестра. В конце каждого семестра
студенты составляют отчет о своей работе.

Итак, мы убедились, что в настоящее время юридические клиники возникают
повсеместно. Это не зависит от уровня богатства государства и его
возможностей финансировать создание и развитие юридических клиник за
счет бюджетных средств. Не играет никакой роли и принятая в государстве
система права-англосаксонская или континентальная. Деятельность всех
юридических клиник основана на особых методах обучения
студентов-юристов. Преподаватели юридических клиник всего мира убеждены:
нельзя научиться ездить на велосипеде, не сев на него, нельзя научиться
плавать, не заходя в воду, нельзя научиться делать хирургическую
операцию, не взяв в руки скальпель. Все юридические клиники мира
объединены теми универсальными методиками, которые позволяют обучать
студента через действие и делают студента не объектом, а субъектом
обучения.

Глава 3

ОБУЧЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ НАВЫКАМ (ИНТЕРАКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ)1

М

ы вошли в комнату, и на нас не обратили особого внимания. Несколько
молодых и не очень молодых людей сидели на полу и играли в кубики,
перебрасываясь отдельными фразами, остальные обступили играющих.
Профессор Ком выделялся несколько более солидными залысинами и более
протертыми джинсами, он только что объяснил правила игры. Присмотревшись
и прислушавшись, мы обнаружили в действиях играющих определенный смысл.
Один из них внимательно смотрел на уже построенное из кубиков здание
причудливой формы и пытался его описать, однако, лишь отвечая на вопросы
второго участника. Периодически студенты и профессор прерывали
спрашивающего, и тогда он, подумав, переформулировал свой вопрос. В это
время третий участник игры, сидевший спиной к игрушечной постройке,
пытался из аналогичного набора кубиков повторить конструкцию. Он не
видел здания, подсказкой ему служили только ответы на вопросы,
собственное воображение и здравый смысл…

Так в августе 1997 г. в межвузовской юридической клинике Вашингтона
проходили обычные занятия по курсу судебной адвокатуры. Студенты
последнего года обучения тренировались восстанавливать картину события
посредством допроса очевидца, отрабатывая при этом навыки общения,
постановки откры-

‘ При подготовке данной главы был использован опыт применения
интерактивных методик в России и за рубежом, в том числе результаты
работы участников семинаров и тренингов по интерактивным методикам, в
частности, тренингов по клиническому юридическому образованию (Street
Law), семинаров, организованных программой ABA/CEEL1. Фондом Форда.
Межрегиональной ассоциацией “За гражданское образование”, программой
СИВИТАС и Американской федерацией учителей и др. Также использованы
разработки в рамках проекта правового образования “Живое право” (см.:
Гутников А.Б., Пронькин В.М.. Эяиасберг Н.И. Живое право: Занимательная
энциклопедия практического права. Книга для преподавателя.!’. 1. СПб..
2000).

тых, закрытых, наводящих вопросов, задумываясь о проблемах коммуникации,
несовершенстве человеческого восприятия, передачи и интерпретации
информации.

Эта “игра в кубики” оказалась тщательно разработанным, спланированным и
грамотно проведенным упражнением, она просто и наглядно
продемонстрировала нам суть того, что мы называем интерактивными
методиками обучения.

В клиническом юридическом образовании применяются многочисленные
методики, технологии, педагогические приемы. Иногда выделяют
традиционные и инновационные методики. Можно предложить деление методик
на пассивные, активные и интерактивные.

Пассивные методики. Студент выступает в роли объекта обучения, он должен
усвоить и воспроизвести материал, который передается ему преподавателем
– источником знаний (иногда эти методики называют репродуктивными).
Обычно это происходит при использовании лекции-монолога
(однонаправленная передача информации от преподавателя к студенту),
чтении, демонстрации. Студенты при этом, как правило, не сотрудничают
друг с другом и не выполняют каких-либо проблемных заданий.

Активные методики. Студент в большей степени становится субъектом
обучения, вступает в диалог с преподавателем, выполняет творческие,
проблемные задания. Отчасти здесь также заметна однонаправленная
передача студентом информации, ранее полученной от преподавателей или из
литературы. Но появляется и обратная связь- вопросы от студента к
преподавателю, вопросы преподавателя, развивающие творческое мышление.
Студент устанавливает индивидуальный контакт с преподавате