Морозов Г.В. 1986 - Судебная психиатрия (книга)

Морозов Г.В. 1986 – Судебная психиатрия

Раздел!

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ

И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ВОПРОСЫ

СУДЕБНОЙ ПСИХИАТРИИ

Глава 1

ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ

СУДЕБНОЙ ПСИХИАТРИИ

Судебная психиатрия, являясь отраслью медицинской

науки — психиатрии, имеет вместе с тем самостоятель-

ные задачи.

Психиатра в клинике или больнице интересуют глав-

ным образом определение характера и причины заболева-

ний с целью их предупреждения и лечения. Для судебной

психиатрии эти цели сохраняют свое значение, но главная

ее задача —изучение психических расстройств в их специ-.

альном отношении к определенным вопросам уголовного и

гражданского ттрявя и ттрпттрпг^_

подчеркивая важное значение судебно-психиатриче-

ской экспертизы для юриспруденции и медицины,

С. С. Корсаков — один из основоположников отечествен-

ной психиатрии — указывал, что «применение законов,

определяющих ограничение гражданской правоспособно-

сти душевнобольных и определяющих их неответствен-

ность, вызывает потребность в исследовании состояния ум-

ственных способностей при помощи врача для судебных

,целей» ‘.

] Круг вопросов, изучаемых судебной психиатрией, опре-

деляется в основном теми практическими задачами, кото-

рые перед ней ставятся. К ним в первую очередь отно-

сятся:

экспертные освидетельствования и дача заключений о

вменяемости или невменяемости лиц, привлекаемых к уго-

Корсаков С. С. Курс психиатрии. Т. I. М., 1900, с. 658.

левной ответственности и вызывающих сомнение в их пси-

хическом здоровье у следственных органов и суда, а также

о психическом состоянии этих лиц в период производства

экспертизы;

предупреждение общественно опасных действий психи-

чески больных, в том числе путем применения мер меди-

цинского характера в отношении невменяемых и заболев-

ших после совершения преступления;

освидетельствования и дача экспертных заключений по

вопросу о дееспособности лиц, вызывающих сомнение в их

психическом здоровье у суда в гражданском процессе;

определение в необходимых случаях психического со-

стояния свидетелей и потерпевших.

К области судебно-психиатрического освидетельствова-

ния относится также определение психического состояния

лиц, обнаруживших признаки психического расстройства

в период отбывания наказания, и дача заключения о меди-

цинских мерах в отношении этих лиц.

„/ Оценивая психическое состояние лица во время совер-

шения им общественно опасного деяния, истца и ответчика

в гражданском процессе, эксперт должен решить вопрос,

как влияет то или иное психическое заболевание на способ-

ность отдавать отчет в своих действиях и руководить ими,

на возможность рассудительно вести свои дела.

В соответствии с этим цель клинического психиатриче-

ского исследования при экспертизе состоит не только в том,

чтобы определить характер заболевания (поставить ди-

агноз), но и, что самое главное, установить степень (тя-

жесть) болезненных психических расстройств. Решение

этого вопроса требует не только знания форм психических

заболевай и, но и обязательного углубленного и четкого

клинического анализа каждого случая. Таким образом, во-

прос о степени болезненных нарушений, их интенсивности

(глубине) определяет в первую очередь заключение психи-

атра-эксперта, которое он дает по предложению следствен-

ных органов и суда.

Следовательно, клинические психиатрические вопросы

разрешаются применительно к определенным правовым

нормам (о невменяемости, недееспособности и др.), выра-

жающим отношение закона к лицам, страдающим психи-

ческими заболеваниями.

В соответствии с задачами судебно-психиатрической эк-

спертизы судебная психиатрия как самостоятельная от-

расль научной дисциплины — психиатрии — прежде все-

го разрабатывает принципы судебно-психиатрической

оценки отдельных психических заболеваний. Она разраба-

тывает те психиатрические критерии, на основе которых

даются заключения о невменяемости или недееспособно-

сти, о выборе тех или иных мер медицинского характера в

отношении психически больных, совершивших опасные

действия.

В тесной связи с этим стоит изучение тех форм психиче-

ских расстройств и особенностей их течения, которые

встречаются преимущественно в судебно-психиатрической

Практике. Эти формы заболевания придают специфические

черты судебно-психиатрической клинике. В первую оче-

редь речь идет о богато и разнообразно представленной

клинике реактивных состояний. Далее нужно указать на

наличие легко выраженных, неотчетливых психических

расстройств, а также на „значительные видоизменения

обычной симптоматики и характера ряда заболеваний (на-

пример, шизофрении, так называемых органических пора-

жений головного мозга, и т. п.) под влиянием психогенно-

ситуационных факторов, что нередко вызывает затрудне-

ния в постановке диагноза.

В условиях судебно-психиатрической клиники наблю-

даются также клинические картины, почти не встречаю-

щиеся в обычной лечебной практике. Эксперту нередко

приходится иметь дело с кратковременными психически-

ми расстройствами в форме исключительных состояний —

патологического опьянения, патологических просоночных

состояний, патологического аффекта, которые нужно ди-

агностировать или, наоборот, отвергнуть ретроспективно

вопрос о возможности нахождения лица в одном из этих

состояний во время совершения общественно опасного дея-

ния. Наконец, нужно указать на различные формы аггра-

вации (преувеличение болезненных явлений) и симуляции,

которые часто встречаются в судебно-психиатрической

практике.

Разработка вопросов профилактики общественно опас-

ных действий психически больных требует изучения их

«механизмов», обусловленных болезненными расстрой-

ствами психики и социально-бытовыми факторами, кото-

рые способствуют совершению общественно опасных дей-

ствий. В соответствии с этим важно исследование условий

микросреды больного, как благоприятных, так и отрица-

тельных, которые могут способствовать или, наоборот, пре-

пятствовать неправильному, социально опасному поведе-

нию психически больных. Эти задачи судебной психиат-

рии сближают ее с теорией и практикой внебрльничной

психиатрической помощи и социальной реабилитации пси-

хически больных. „

На основе обобщения опыта судебно-психиатрическои

экспертизы и работы по профилактике общественно опас-

ных действий больных разрабатываются законодатель-

ные и инструктивно-методические материалы по вопросам

организации и проведения экспертизы, принудительного

лечения и иных мер медицинского характера по профилак-

тике опасных действий психически больных.

Изучение судебной психиатрии студентами-юристами

позволяет им в будущей практической работе правильно

назначать судебно-психиатрическую экспертизу и крити-

чески оценивать не только само экспертное заключение, но

и те принципиальные положения и фактические данные,

на основании которых оно строится. В то же время без су-

дебно-психиатрических знаний заключения эксперта бу-

дут непонятны судебно-следственным работникам, каким

бы ясным языком они ни были изложены.

Вопросы ответственности психически больных, их дее-

способности вытекают из отношения государства и обще-

ства к психически больным и получают свое выражение в

законодательной трактовке психических заболевании, в их

теоретическом понимании, что определяется в конечном

итоге уровнем развития общественных отношении и со-

ответствующим развитием психиатрии и правовых наук.

Указание на неответственность психически больных за

убийство и на невозможность их выступать свидетелями

по судебным делам впервые появляется в России в так на-

зываемых «Новоуказных статьях» .

Указом Петра I от 1723 года «О свидетельствовании ду-

раков в Сенате» устанавливалось определение недееспособ-

ности дворянских детей, многие из которых уклонялись от

несения службы под видом психического заболевания.

Законодательные положения, касающиеся психически

больных, в западноевропейских государствах также уста-

навливаются сравнительно поздно. По свидетельству ряда

авторов, еще в XVIII веке во Франции освобождение пре-

ступника от уголовной ответственности в связи с психиче-

ским заболеванием было явлением совершенно исключи-

тельным.

В развитии судебной психиатрии выдающуюся роль

“Полное собрание законов Российской империи. Т. I. СПб., 1830,

сыграли взгляды передовых психиатров XIX века, кото-

рые стремились рассматривать психические болезни с ма-

териалистических позиций как нарушение деятельности

головного мозга. Эти взгляды сочетались у них с гуман-

ным отношением к психически больным, с заботой об охра-

не их прав, о недопущении наказания психически боль-

ных, нуждающихся в лечении. Такими психиатрами были

С. С. Корсаков, В. X. Кандинский, А. У. Фрезе, а позднее

В. М. Бехтерев, В. П. Сербский, за рубежом — Гризингер

(Германия), Пинель и Эскироль (Франция), Маудсли (Ан-

глия), Рей (США), Крафт-Эбинг (Австрия) и ряд других^.

Наибольший вклад в развитие отечественной судебной

психиатрии внесли профессор Казанского университета

А. У. Фрезе, петербургский психиатр В. X. Кандинский и

профессора Московского университета С. С. Корсаков,

В. П. Сербский, которые по праву считаются основополож-

никами этой дисциплины.

Прогрессивные теоретические положения и клиниче-

ские данные в работах передовых отечественных психи-

атров создали предпосылки для дальнейшего развития су-

дебной психиатрии в советское время.

С первых дней образования Советского государства за-

конодательные органы обращали внимание суда на вопро-

сы судебно-психиатрическои экспертизы. Проявление за-

боты о правовых гарантиях психически неполноценных

лиц выразилось в ряде организационных мероприятий,

проведенных органами здравоохранения и юстиции в пер-

вые годы Советской власти.

Возникшая советская судебная психиатрия опиралась

на клинические принципы, выдвинутые передовыми рус-

скими психиатрами и разрабатывавшиеся дальше совет-

скими психиатрами Е. А. Краснушкиным, В. П. Осиновым,

И. Н. Введенским, а в дальнейшем А. Н. Бунеевым,

Н. И. Озерецким, Д. Р. Лунцем, Н. И. Фелинской и многи-

ми другими.

На основе этих принципов и обобщения практики су-

дебно-психиатрическои экспертизы в советской судебной

психиатрии были сформулированы критерии судебно-пси-

хиатрических оценок отдельных клинических форм психи-

ческих заболеваний, что имеет первостепенное значение

для экспертной работы. Только при условии единообраз-

ных принципиальных установок, вытекающих из правиль-

ной клинической трактовки болезненных явлений, воз-

можно проведение научно поставленной судебно-психи-

атрическои экспертизы, обоснованное вынесение заключе-

ний о вменяемости, дееспособности и применении мер ме-

дицинского характера.

За годы развития советской судебной психиатрии была

изучена судебно-психиатрическая клиника всех болезнен-

ных форм и состояний, которые наиболее часто встречают-

ся в судебно-психиатрической практике; кратковременные

психические расстройства, реактивные состояния, психо-

патии, шизофрения, травма мозга и др.

Обобщение материалов судебно-лсихиатрической эк-

спертизы, наблюдений, проведенных в су дебно-психиатри-

ческих стационарах, и дальнейшее (катамнестическое)

прослеживание судьбы психически больных, совершив-

ших общественно опасные действия, позволило с новых

сторон осветить целый ряд вопросов психиатрической кли-

ники. Таковы вопросы динамики (течения) и влияния пси-

хотравмирующих воздействий при шизофрении, психопа-

тиях, резидуальных органических состояниях, олигофре-

нии и др.

В настоящее время разрабатываются вопросы профи-

лактики общественно опасных действий психически боль-

ных, изучаются те патологические факторы и условия, ко-

торые определяют эту опасность при различных формах

психических заболеваний и эффективность мер медицин-

ского наблюдения, направленных на предупреждение со-

вершения больными общественно опасных действий, уси-

ленно исследуются изменения клинических проявлений

психических болезней (так называемого патоморфоза).

В судебной психиатрии разрабатываются организаци-

онные и методические вопросы проведения судебно-психи-

атрической экспертизы и принудительного лечения психи-

чески больных, итогом чего являются соответствующие за-

конодательные и инструктивные материалы, в первую оче-

редь общесоюзные инструкции о производстве судебно-

психиатрической экспертизы и о применении мер меди-

цинского характера к психически больным, совершившим

общественно опасные действия.

Судебные психиатры должны уделять самое присталь-

ное внимание профилактике общественно опасных дей-

ствий душевнобольных. До настоящего времени еще имеют

место случаи, когда отдельные лица после отмены им при-

нудительного лечения совершают повторные общественно

опасные действия. Профилактика повторных общественно

опасных действий теснейшим образом связана с разработ-

кой и уточнением критериев для отмены принудительного

лечения и выписки больных, находившихся в больнице на

общих основаниях. После снятия принудительного лече-

ния обязательно должно быть организовано тщательное

наблюдение за больными со стороны психоневрологиче-

ских диспансеров и других медицинских учреждений по

месту жительства этих лиц.

Актуальное значение имеет вопрос о лицах, признан-

ных вменяемыми, но имеющих те или иные психические

отклонения, им судебные психиатры должны оказывать

определенную помощь в разработке режима этих лиц, ко-

торый в ряде случаев целесообразно сочетать с лечебными

мероприятиями.

Все основные проблемы судебной психиатрии должны

разрешаться в тесной связи с требованиями экспертной

практики и задачами, стоящими перед советским здраво-

охранением и советской юстицией.

Советским психиатрам необходимо уделять больше

внимания вопросам теории судебной психиатрии, анализу

и критике различных методологически неверных взглядов

и концепций буржуазной западноевропейской и американ-

ской судебной психиатрии.

Для последней характерными являются два связанных

между собой обстоятельства. Первое заключается в невоз-

можности в рамках буржуазной науки решить проблему

свободы воли, имеющую первостепенное значение для по-

нимания вины и вменяемости, мотивов поведения челове-

ка, обоснования его личной ответственности. Вторым об-

стоятельством является склонность к биологизации пове-

дения человека, социальных явлений, в том числе и пре-

ступлений. Учение буржуазных школ уголовного права с

идеалистической трактовкой свободы воли или с метафи-

зическим представлением об обязательной предопределен-

ности человеческих поступков биологическими факторами

не дает возможности правильного научного решения такой

кардинальной проблемы для судебной психиатрии, как

вменяемость. Психиатрия, провозглашающая господство

«темных», «подсознательных», инстинктивных влечений в

поведении человека, привлекается буржуазным уголов-

ным правом для обоснования наиболее реакционных тео-

рий биологизации социальных явлений, маскирующих

истинные причины преступности.

Так называемая классическая школа уголовного права

в вопросах индивидуальной ответственности и вменяемо-

сти придерживалась идеалистических позиций индетерми-

низма — учения освободной воле как об особой «духов-

ной» категории, не подчиняющейся законам причинности,

но определяющей все сознательное поведение, поступки и

действия человека. Наиболее яркое выражение индетерми-

низм получил в немецком уголовном праве и судебной пси-

хиатрии, исходные теоретические позиции которых были

связаны с идеалистической философией Канта и Гегеля,

отрывающей понятие вины и вменяемости от реальной дей-

ствительности.

Наряду с открыто идеалистическими взглядами) пы-

тающимися представить волевую сторону психической

деятельности как не подчиняющуюся никаким реальным

условиям, существуют теории, проводящие ту же идею сво-

боды воли под флагом специфичности и своеобразия пси-

хической деятельности. Они маскируют идею абсолютной

свободы воли утверждениями об особом «витальном»,

«творческом» начале, не позволяющем якобы говорить о

полной причинной обусловленности человеческого поведе-

ния. .Как известно, против этих идеалистических взглядов

резко выступал еще И. П. Павлов.

В последние годы наблюдается оживление тех же са-

мых идеалистических концепций классической школы, ко-

торые критиковали в свое время прогрессивные отечествен-

ные и зарубежные психиатры. Вновь ряд психиатров, осо-

бенно в Федеративной Республике Германии, апеллирует к

высшей воле, лежащей за пределами научного эмпириче-

ского понимания, как к фактору, определяющему поведе-

ние человека. Для подтверждения своих воззрений они

ссылаются на идеалистические теории ядерной физики, в

которой, как они сами указывают, принцип причинности

подвергается сомнению.

Обострение классовых противоречий в капиталистиче-

ских странах во второй половине XIX века, вызвавшее уси-

ление уголовной репрессии, обусловило возникновение ан-

тропологической школы уголовного права.

Объясняя преступления биологическими причинами,

рассматривая их как выражение наследственных патоло-

гических черт личности и маскируя истинные причины

преступности, антропологическая школа пытается ставить

данные психиатрии для усиления уголовных репрессий.

Справедливо критикуя формализм классической шко-

лы, указывая на необходимость изучения личности пре-

ступника и использования достижений науки в борьбе с

преступностью, антропологическая школа основывалась

на концепциях, трактующих социальные явления в биоло-

гическом и специально медицинском плане.

Наследственно обусловленные преступные качества,

как утверждали Чезаре Ломброзо и его последователи, фа-

тально предопределяют поведение человека, а социальные

факторы играют в генезисе преступления лишь роль реак-

тива, выявляющего патологические качества личности. С

этой точки зрения поведение человека становится фаталь-

но обусловленным, а понятие вменяемости — излишним.

Ломброзо и его последователи, развивая идею вульгарного

механистического детерминизма, именно с этих позиций

критиковали понятие вменяемости. Однако они критикова-

ли это понятие в трактовке его классической школы уго-

ловного права, которое действительно базируется на идеа-

листическом учении о свободе воли. При этом ломброзиан-

цы объявляли себя материалистами, чем маскировалась

реакционная сущность их концепции. В действительности

же их «прогрессивность» являлась только кажущейся, а

положения, объявлявшиеся материалистическими, были

по сути дела идеалистическими.

Основные особенности ломброзианства — биологиза-

ция социальных явлений, в первую очередь преступления,

стремление всячески принизить роль сознания в поведении

человека — выражают стремление доказать фатальную

подчиненность человека заложенным в нем архаическим

инстинктивным или патологическим тенденциям. При

этом искусственно отрывается психическая деятельность

человека от формирующих ее социальных факторов. Эти

ломброзианские принципы оказали значительное влияние

на развитие западноевропейской и американской судебной

психиатрии.

После первой мировой войны биологизаторские ломбро-

зианские идеи получили дальнейшее распространение в

несколько ином оформлении под названием неоломбрози-

анства. При этом в первую очередь была использована не-

верная трактовка конституционально-генетических проб-

лем, согласно которой психические особенности, являю-

щиеся наследственно обусловленными, предопределяют

поведение человека, характер его социальных взаимоотно-

шений. В частности, в соответствии с этими взглядами це-

лый ряд социально обусловленных черт характера, таких,

как эгоизм, угодничество, жадность, склонность к мошен-

ничеству, порождаемых условиями жизни в капиталисти-

ческих странах, были объявлены признаками, передающи-

мися по наследству и свойственными определенным фор-

мам психопатий.

Объектом приложения неоломброзианских идей явля-

лись в первую очередь психопатии, рассматриваемые мно-

гими буржуазными психиатрами как состояния, про-

являющиеся в антисоциальном поведении, несущие в себе

криминальные тенденции. Сторонники неоломброзианства

выделяли специальную «криминально-дегенеративную»

конституцию, говорили об особом наследственно обусло-

вленном типе личности, который якобы характеризуется

ранним началом преступной деятельности, склонностью к

рецидивам и неисправимостью.

Утверждение о биологической предопределенности пре-

ступлений. позволяет им также оправдать усиления репрес-

сий в целях «защиты общества». ,

К концепциям, биологизирующим поведение человека,

относится и трактовка преступлений с точки зрения фрей-

дизма, что проявляется в ортодоксальном учении Зигмун-

да Фрейда и в псевдосоциологических воззрениях неофрей-

дизма.

Как известно, фрейдизм объявляет главными движу-

щими силами, управляющими поведением отдельного че-

ловека и целых народов, подсознательные влечения к по-

ловому удовлетворению и к смерти. Социально-экономиче-

ские факторы, с точки зрения фрейдизма, не имеют по су-

ществу влияния на отношения между людьми. Только тем-

ная область подсознательных, по терминологии Фрейда,

влечений (в первую очередь сексуальных) властвует над

людьми и определяет их отношения между собой.

С этих позиций сторонники Фрейда рассматривают и

преступления, дают в соответствующем толковании под-

робное описание жизни отдельных преступников. Совер-

шение преступлении, по утверждению фрейдистов, обусло-

вливается бессознательными влечениями и побуждения-

ми, извечно свойственными человеку и неизбежными, на-

пример убийство объясняется как подсознательное стрем-

ление убийцы освободить себя («отреагировать») от слепой

ревности к собственному отцу как половому сопернику в

отношении матери («Эдипов комплекс»). Это стремление

как бы «проецируется» на убиваемую жертву. Мошенниче-

ство, столь характерное для капиталистического общества,

рассматривается в ряде случаев как проявление незрелой

(«инфантильной») сексуальности и т. д.

Трактовка преступлений сторонниками неофрейдизма

также несет на себе печать биологизации: согласно их

взглядам ведущими в социальном поведении человека

остаются эмоциональные стремления и подсознательные

побуждения. Последние складываются из эмоциональных

влечений, импульсов, потребностей и желаний. Однако эти

биологизаторские тенденции у неофрейдистов в известной

мере замаскированы, поскольку проявление подсознатель-

ных побуждений связывается ими-с так называемыми со-

циальными и культурными факторами, воздействие кото-

рых в раннем детстве якобы определяет в дальнейшем

межличностные отношения индивида, его поведение в со-

циальной среде. Антисоциальное поведение, в том числе и

преступления, рассматривается в качестве социального ас-

пекта неврозов. Это объясняется будто бы тем, что у неко-

торых индивидов в силу особенностей раннего эмоциональ-

ного воздействия в результате отрицательных социальных

факторов не вырабатывается чувства вины и ответственно-

сти. В результате подобного «невротического» поведения

нарушается социальная адаптация индивида, т. е. совер-

шаются преступления.

Вульгарный детерминизм в сочетании с еще более за-

вуалированной биологизаторской трактовкой человеческо-

го поведения находит свое выражение в учении другого

буржуазного направления в уголовном праве — так назы-

ваемого социологического.

Сторонники социологической школы в отличие от лом-

брозианцев и фрейдистов объясняют причины преступного

поведения не только биологическими, но и социальными

факторами, такими, как безработица, алкоголизм, прости-

туция. Однако эти социальные факторы у адептов социоло-

гического направления являются в конечном итоге сред-

ством маскировки истинных корней преступности, кото-

I рые, как известно, лежат в самой структуре капиталисти-

| ческого общества. Из вульгарно-социологических воззре-

ний на значение социальных факторов делается реакцион-

, ный вывод о том, что в результате влияния неблагоприят-

I; ных условий среды психически неустойчивые лица дегра-

I дируют, превращаются в людей, потенциально опасных

, для общества, против которых необходимо принять меры

[ безопасности, изолировать. Очевидно, что эти выводы фак-

| тически направлены на отмену правовых гарантий лич-

I кости.

| Социологическая школа по существу отвергает прин-

цип вменяемости, заменяя его соображениями о целесо-

образности использования мер репрессии или медицинской

||аоляции. Так, некоторые современные американские уче-

|ые, отбрасывая понятие вменяемости как «формальное»,

Врсдлагают психиатрам и юристам совместно решить во-

Врос о «социальной пригодности» и «способности индиви-

к ассимиляции» на основе психологических и психи-

атрических исследований. При этом лица, признавае-

мые опасными, в соответствии с положениями социо-

логической школы должны быть изолированы на не-

определенный срок. В сокрытии подлинных корней

преступности, в стремлении к усилению репрессий

против трудящихся и заключается политический

смысл и назначение социологического направления

уголовного права в империалистических государствах.

Разнообразие школ и направлений идеалистического

толка, эклектические взгляды и элементы агностициз-

ма в трактовке психической деятельности препятству-

ют разработке теоретических проблем и обоснованию

единых установок в судебно-психиатрической прак-

тике.

Научные исследования в области судебной психиатрии,

проводимые с материалистических позиций, позволяют с

новых сторон осветить целый ряд вопросов клинической и

социальной психиатрии, способствуют пониманию харак-

тера болезненных расстройств и улучшению психиатриче-

ской помощи.

ПРИНЦИПЫ

И ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ

СОВЕТСКОЙ

СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ

^ ЭКСПЕРТИЗЫ

Л .

А / Основные задачи судебно-психиатрической экспер-

_–тизы:

1) определение психического состояния и дача заключе-

ния о вменяемости или невменяемости подозреваемых, об-

виняемых, подсудимых, в отношении которых у органов

дознания, следствия и суда возникло сомнение в их психи-

ческом здоровье, а также заключение о необходимости

применения медицинских мер в отношении лиц, признан-

ных невменяемыми в момент совершения правонарушения

или заболевших психической болезнью после совершения

преступления;

2) определение психического состояния свидетелей и

потерпевших и заключение о способности обследуемого

правильно воспринимать, запоминать и воспроизводить

обстоятельства, имеющие значение для дела, в случаях,

когда у органов следствия и суда возникают сомнения в

психической полноценности указанных лиц;

3) определение психического состояния истцов, ответ-

чиков, а также лиц, в отношении которых решается вопрос

об их дееспособности.

Экспертиза в Советском Союзе полностью находится в

ведении органов здравоохранения и не оплачивается заин-

тересованной стороной, что является одним из факторов,

обеспечивающих максимальную объективность экспер-

тизы.

В Основах законодательства Союза ССР и союзных рес-

публик о здравоохранении, утвержденных Законом СССР

от 19 декабря 1969 г., в ст. 51 (Судебно-медицинская и су-

дебно-психиатрическая экспертизы), сказано:

i «Судебно-медицинская. и судебно-психиатрическая эк-

спертизы производятся в соответствии с законодатель-

ством Союза ССР и союзных республик по постановлению

лица, производящего дознание, следователя, прокурора, а

также по определению суда.

Порядок организации и производства судебно-медицин-

ской и судебно-психиатрической экспертиз устанавливает-

ся Министерством здравоохранения СССР по согласова-

нию с Верховным Судом СССР, Прокуратурой СССР,

Министерством юстиции СССР и Министерством внутрен-

них дел СССР» ‘.

^ Для производства судебно-психиатрической эксперти-

зы органами здравоохранения созданы специальные су-

дебно-психиатрические экспертные комиссии при психи-

атрических больницах (стационарная экспертиза) и при

диспансерах (амбулаторная экспертиза). Судебно-психи-

атрическая экспертиза, как правило, проводятся комисси-

ей в составе трех врачей-психиатров (председатель и два

члена комиссии). В исключительных случаях допускает-

ся проведение экспертизы одним или двумя психи-

атрами.

Судебно-психиатрическим экспертом может быть толь-‘

ко лицо, имеющее звание врача и прошедшее специализа-

цию по психиатрии. Кроме того, эксперт должен быть неза-

висим от сторон и объективен, иначе говоря, не должен

иметь личной заинтересованности в результатах экспер- –

‘ В редакции Указа Президиума Верховного Совета СССР от

18 июня 1979 г. — Ведомости Верховного Совета СССР,. 1979, №25,

гт.438.

тиз, что обеспечивает его процессуальную независимость и

объективность.

/^ Кроме названных комиссий в системе Министерства

/ здравоохранения СССР имеется Всесоюзный ордена Трудо-

\ вого Красного Знамени научно-исследовательский инсти-

^=зеут общей и судебной психиатрии им. В. П. Сербского —

научный и организационно-методический центр по вопро-

сам судебной психиатрии. Здесь помимо экспертной и на-

учно-исследовательской работы ведется педагогическая

деятельность (подготовка кадров и повышение квалифика-

ции судебно-психиатрических экспертов, а также препода-

вание судебной психиатрии в юридических вузах). Судеб-

но-следственные работники в Советском Союзе получают

необходимые знания по судебной психиатрии. Преподава-

ние этого предмета, как известно, обязательно во всех юри-

дических высших и средних учебных заведениях.

В соответствии с законодательством и практикой судеб-

но-психиатрическая экспертиза в Советском Союзе не име-

ет инстанций. Все судебно-психиатрические экспертные ко-

миссии и все судебные психиатры, равно как и все психиат-

ры, привлеченные для судебно-психиатрической эксперти-

зы, пользуются абсолютно равными юридическими правами.

Экспертиза, проведенная комиссией судебных психи-

атров в составе крупных ученых институтов, и повторно

назначенная экспертиза в составе врачей любых психи-

атрических учреждений или судебно-психиатрических от-

делений процессуально «равноправны» для суда.

Это очень важно, ибо над судом не довлеет факт, что эк-

спертизу проводило какое-нибудь учреждение, подчинен-

ное Министерству здравоохранения. Академии наук или

любому городскому, районному или республиканскому

практическому лечебному учреждению. Новая экспертиза,

проводимая любыми экспертами любых учреждений, не

отменяет какую-нибудь экспертизу, проводимую до этого,

а является для суда равнозначной и одним из доказа-

тельств. Суд может не согласиться с заключением любых

учреждений или экспертных комиссий, если они покажут-

ся недостаточно обоснованными, и может назначить новую

экспертизу, но обязательно должен мотивировать свое не-

согласие.

{^^ Судебно-психиатрическая экспертиза может прово-

\ диться стационарно, амбулаторно, на суде, у следователя

\ либо лица, осуществляющего дознание, заочно или по-

1_смертно по материалам дела.

Срок стационарной экспертизы, как правило, не дол-

16 I

жен превышать ЗО^дней. В случае невозможности за ука-

занное время дать заключение экспертная комиссия выно-

сит мотивированное решение о необходимости продления

этого срока.

Судебно-психиатрическое заключение о психическом

состоянии испытуемых, об их вменяемости или дееспособ-

ности дается на основании психиатрического их обследова-

ния, изучения материалов уголовного дела или сведений

из прошлой жизни обследуемых, документов и справок о

перенесенных ранее заболеваниях. Все медицинские уч-

реждения (больницы, клиники, диспансеры, поликлиники

и др.) обязаны представлять судебно-психиатрической ко-

миссии через орган, назначивший экспертизу, все необхо-

димые для нее сведения и материалы об обследуемых (вы-

писки из истории болезни, справки, данные анализов

и пр.).

Судебно-психиатрическое заключение оформляется в

виде акта, который подписывается всеми членами комис-

сии, причем каждый из них несет равную ответственность

за его содержание. В случае несогласия одного из экспер-

тов с заключением остальных членов комиссии он имеет

право не подписывать акт и составляет свое отдельное за-

ключение (акт).

Заключение судебно-психиатрических экспертов явля-

ется одним из источников доказательств по делу. Следует

подчеркнуть, что окончательный вывод о вменяемости или

дееспособности лица делает суд.

В случае недостаточной ясности или полноты заключе-

ния может быть назначена дополнительная экспертиза, по-

ручаемая тем же или другим экспертам; а при необосно-

ванности заключения или сомнения в его правильности —

повторная экспертиза, поручаемая другим экспертам.

Судебно-психиатрический экспеот_ямеЁТ__1щаво__знако^_

миться с материалами судебного дела, уяснение которых

необходимо ему для производства экспертизы. Эксперт

пользуется правом^ npHcyTCT.BQia-EhJHa_cyne6HOM заседании,

совещаться с другими экспертами, ,задавать~вопросы по-

терпевшим, обвиняемым и свидетелям. ~~~—~

Когда ответ на поставленный судебно-следственными

органами вопрос выходит за пределы специальных позна-

| пий эксперта или представленные материалы недостаточ-

ны для дачи заключения, эксперт в письменной форме со-

| общает органу, назначившему экспертизу, о невозможно-

| сти дать заключение, подробно объяснив мотивы своего от-

Жаза. l^t^

Если в процессе производства экспертизы эксперт уста-

новит имеющие значение для дела обстоятельства, по пово-

ду которых ему не были поставлены вопросы, он вправе

указать на них в своем заключении.

Судебно-психиатрический эксперт не имеет права раз-

глашать известные ему следственные материалкГйгг Делу.

Полученные при судебно-психиатрической экспертизе дан-

ные он сообщает только следственным и судебным органам

по их требованию.

За разглашение данных предварительного следствия

или дознания эксперт несет ответственность по ст. 184 У К

РСФСР’.

Важное значение имеют тесно связанные с проблемами

судебно-психиатрической экспертизы вопросы лечения

лиц, признанных невменяемыми, и лиц, заболевших ду-

шевной болезнью после совершения правонарушения и вы-

несения приговора. Эти случаи предусмотрены в ст. 11 Ос-

нов уголовного законодательства Союза ССР и союзных ре-

спублик и в соответствующих статьях республиканских

уголовных кодексов.

Так же как и при разрешении вопросов о вменяемости,

при суждении о психическом заболевании, возникшем пос-

ле совершения правонарушения, до или после разрешения

судом уголовного дела по существу, судебные психиатры

учитывают, какой характер носит заболевание: хрониче-

ский или временный. При временном расстройстве психи-

ческой деятельности лицо лишь некоторое время не может

принять участие в деле в период расследования или судеб-

ного разбирательства либо отбывать наказание. В случае

же установления у лица хронического психического забо-

левания выносится заключение о невозможности этого ли-

ца предстать перед судом и нести наказание за правонару-

шение, совершенное до развития психоза, а также о невоз-

можности дальнейшего пребывания осужденного в местах

лишения свободы и о необходимости его перевода на лече-

ние в психиатрическую больницу.

Меры медицинского характера в отношении лиц, приз-

нанных невменяемыми, предусмотрены соответствующи-

ми статьями УК союзных республик.

В качестве мер медицинского характера в отношении

психически больных, совершивших общественно опасные

‘ Здесь и далее имеются в виду и соответствующие статьи кодексов

других союзных республик.

деяния, применяются: принудительное лечение в психи-

атрических больницах общего или специального типа; ле-

чение на общих основаниях (т. е. так же как и всех других

психически больных); передача на попечение родственни-

кам или опекунам при обязательном врачебном наблюде-

нии в психоневрологическом диспансере.

Принудительное лечение нельзя рассматривать как на-

казание. Хотя принудительное лечение в Советском Союзе

назначается и прекращается по определению суда, суд не

устанавливает срок принудительного лечения. В случае

выздоровления лица или наступления в психическом со-

стоянии больного стойкого улучшения и утраты им соци-

альной опасности принудительное лечение может быть по

представлению администрации лечебного учреждения от-

менено судом даже через сравнительно короткий срок. Та-

ким образом, длительность принудительного лечения зави-

сит только от психического состояния больного. Админи-

страция больницы обязана не реже одного раза в шесть ме-

сяцев подвергать больного, находящегося на принудитель-

ном лечении, переосвидетельствованию с целью решения

вопроса о прекращении или продлении принудительного

лечения.

Определение суда о назначении принудительного лече-

ния выносится после рассмотрения дела в судебном заседа-

нии с участием прокурора, защитника и врача-психиатра.

I При этом суд должен установить, что именно данное лицо

| совершило общественно опасное действие, и выяснить все

| Обстоятельства по делу, в том числе степень социальной

[опасности больного. Регламентированный У ПК порядок

^судопроизводства по применению принудительных мер ме-

|дицинского характера обеспечивает необходимые юриди-

ческие гарантии прав психически больного.

| Принудительное лечение осуществляется в тех психи-

атрических больницах, которые расположены наиболее

|влизко к месту жительства больных. Это дает возможность

одственникам поддерживать с ними постоянную связь.

се душевнобольные, к которым применяются принуди-

вльные меры медицинского характера, получают актив-

ов лечение, соответствующее их психическому состоянию.

1омещаются они в те отделения психиатрических боль-

МЦ« профиль которых соответствует состоянию больного.

Говоря об организационных вопросах судебной психи-

|Трии, необходимо коснуться и такого важного ее раздела,

Цким является право госпитализации психически больно-

1« У нас, в отличие от некоторых других стран, вопрос го-

спитализации решается, как известно, с медицинских по-

зиций: врач-психиатр диспансера или поликлиники, уста-

новив факт психического заболевания и наличие показа-

ний к стационарному лечению, направляет больного в пси-

хиатрическую больницу. Дежурный врач больницы, при-

няв и лично осмотрев больного, определяет, в какое отделе-

ние его следует госпитализировать. Если у врача возника-

ют сомнения, он может пригласить заместителя главного

врача по лечебной части, главного врача или одного из за-

ведующих отделениями для решения вопроса о госпитали-

зации больного или отказа в этом.

Выписка больного проводится, если он не нуждается в

продолжении стационарного лечения. Надо сказать, что

этот медицинский порядок вполне себя оправдывает.

Необходимость предупреждения опасных действий

психически больных требует в ряде случаев срочного ста-

ционирования их в психиатрические учреждения в поряд-

ке осуществления специальных мер профилактики, возла-

гаемых на органы здравоохранения ст. 36 Основ законода-

тельства Союза ССР и союзных республик о здравоохране-

нии. В соответствии с этой нормой также разработана спе-

циальная инструкция по неотложной госпитализации пси-

хически больных, представляющих общественную опас-

ность, в которой определены четкие показания для не-

отложной госпитализации психически больных и правила

по ее осуществлению.

На основании этой инструкции неотложную госпитали-

зацию непосредственно осуществляют медицинские работ-

ники по указанию врачей-психиатров, на которых органа-

ми здравоохранения возложена функция помещения боль-

ных в психиатрические больницы (врачи неотложной по-

мощи психоневрологических диспансеров и др.). При этом

общественные и административные органы оказывают со-

действие в госпитализации больного, если это считают не-

обходимым врачи.

При направлении на лечение этих больных в случае

неотложной госпитализации психиатр четко, детально обо-

сновывает единство медицинских и социальных показаний

к неотложной госпитализации. В психиатрической больни-

це больной осматривается врачом-психиатром приемного

покоя и в течение суток освидетельствуется комиссией в

составе трех психиатров для решения вопроса о правомер-

ности госпитализации и пребывании больного на лечении,

с фиксацией своего заключения в истории болезни. При

этом любой член этой комиссии при несогласии может на-

писать свое особое мнение. Больница немедленно информи-

рует о факте госпитализации близких и родственников

больного. Больной, в зависимости от его психического и со-

матического состояния, принимается в соответствующее

отделение. И здесь, в отделении, его осматривает лечащий

врач, а если врач считает необходимым, — заведующий

отделением.

Больной при неотложной госпитализации проходит ос-

видетельствование не менее шести-семи врачей-психи-

атров. Этот врачебный осмотр в течение суток с успехом

может выявить ошибки (если они были). Далее, не реже од-

ного раза в месяц, кроме лечащего врача, регулярно осу-

ществляющего лечение и освидетельствование больного,

комиссия в составе трех врачей-психиатров решает вопрос

о результатах лечения и о целесообразности продолжения

лечения или выписки больного, в зависимости от его со-

стояния. При положительных результатах лечения боль-

ной выписывается из больницы на общих основаниях, как

и все другие психически больные.

Здесь необходимо указать, что не могут служить пока-

заниями к неотложной госпитализации аффективные ре-

акции и антисоциальные формы поведения у лиц, не стра-

дающих психическим заболеванием, а обнаруживающих

лишь такие психические аномалии, как психопатические

черты характера, невротические реакции, нерезко выра-

женные последствия травм черепа и т. п. В тех случаях,

когда общественно опасное поведение лица вызывает по-

дозрение о наличии у него психического расстройства, но

оно не является очевидным, такое лицо не подлежит не-

отложной госпитализации. Указанных лиц, задерживае-

мых в связи с общественно опасным поведением, органы,

обеспечивающие охрану правопорядка, должны напра-

влять на су дебно-психиатрическую экспертизу в соответст-

вии с уголовно-процессуальным законодательством.

Этим правом неотложной госпитализации врачи-психи-

«тры пользуются весьма редко, так как обычно персонал

психоневрологического диспансера, хорошо зная больных,

прикрепленных к диспансеру, своевременно проводит ам-

булаторное лечение, находится в тесном контакте с боль-

ными и их родственниками, и госпитализация при надоб-

ности проводится обычным порядком.

Если больной, подлежащий по медицинским показани-

ям выписке из больницы, находится в состоянии, при кото-

ром он не может быть предоставлен самому себе, и, кроме

того, не имеет постоянного места жительства и близких,

обязанных осуществлять заботу о нем, он может быть вы-

писан из больницы только после учреждения над ним

опеки.

В то же время известно, что во многих штатах США до на-

стоящего времени существует закон, дающий право принуди-

тельной госпитализации на неопределенный срок психически

больных, являющихся социально опасными, и так называемых

сексуальных психопатов.

По законам некоторых штатов госпитализация на неопреде-

ленный срок применяется только в отношении психопатов, со-

вершивших преступление (общественно опасные действия).

Действующий в штате Огайо закон о психически больных

предусматривает для защиты общества от опасных действий

психически больных как принудительную госпитализацию по

решению суда, так и принудительную госпитализацию в эк-

стренных случаях, которую осуществляют служащие полиции

или инспектор здравоохранения по собственной инициативе без

предварительной медицинской экспертизы или решения суда.

При этом предполагаемый больной может быть взят под стражу

и отправлен в психиатрическую больницу. Транспортировавшее

больного в- стационар должностное лицо оставляет в больнице

изложенное в письменной форме обоснование причин, побудив-

ших его считать доставленного им индивидуума психически

больным. (Подобная процедура принята в штатах Иллинойс,

Массачусетс, Мичиган, Пенсильвания и Калифорния.)

В других штатах (например, в Миннесоте) допускается при-

нудительная госпитализация на неопределенный срок «психо-

патов», еще не совершивших преступления, но потенциально

опасных.

Многие психиатры США (например, Р,осс) считают, что при-

нудительная госпитализация на неопределенный срок — не-

оправданная мера в отношении значительной части больных,

что ограничение свободы должно продолжаться только до тех

пор, пока существует фактическая опасность совершения лицом

преступления.

Существование в системе советской организации психи-

атрической помощи сети внебольничных психоневрологи-

ческих учреждений (психоневрологические диспансеры,

дневные стационары, лечебно-производственные мастер-

ские, психиатрические кабинеты общих поликлиник) в

значительной степени помогает осуществлять динамиче-

ское наблюдение и лечение больных, признанных невме-

няемыми и по своему психическому состоянию не нуждаю-

щихся в пребывании в стационарных лечебных учрежде-

ниях. Наличие внебольничных учреждений обеспечивает

помимо лечения психически больных- возможность сво-

евременного обнаружения изменений их психического со-

стояния и госпитализации их в случае необходимости. Это

во многих случаях предотвращает общественно опасные

действия психически больных.

Все эти меры направлены на защиту личности больного

и оказание ему максимальной реальной помощи.

Глава 3

ОРГАНИЗАЦИЯ И ПРОВЕДЕНИЕ

СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ

ЭКСПЕРТИЗЫ

Организация и проведение су дебно-психиатрической

экспертизы в СССР основывается на соответствующих по-

ложениях уголовно-процессуального законодательства и

детально регламентированы Инструкцией о производстве

судебно-психиатрической экспертизы в СССР от 27 октяб-

ря 1970 г.

В практике судебно-психиатрической экспертизы ос-

видетельствуемые (подэкспертные) — это обвиняемые

или подозреваемые в совершении преступления. Свиде-

тели, потерпевшие, истцы и ответчики составляют от-

носительно небольшую часть всех подэкспертных.

Поэтому в данной главе рассматриваются общие во-

просы организации и проведения судебно-психиатриче-

ской экспертизы и те, которые касаются обвиняемых

и подозреваемых. Особенности экспертизы иных кон-

тингентов граждан освещаются в соответствующих

главах.

Назначение судебно-психиатрической экспертизы. Су-

дебно-психиатрическая экспертиза осуществляется врача-

ми-психиатрами органов здравоохранения. Она может

проводиться только по постановлению органа дознания,

следователя, прокурора, по определению суда, а также по

постановлению, вынесенному судьей единолично по делу

частного обвинения или в порядке досудебной подготовки

гражданского дела.

Ходатайствовать о назначении судебно-психиатриче-

ской экспертизы перед вышеназванными должностными

лицами и органами могут: обвиняемый, потерпевший, их

родственники, адвокат с момента его участия в прйцессе,

прокурор, истец, ответчик и их представители.

Каковы же основания для назначения судебно-психи-

атрической экспертизы и кто из обвиняемых и подозревае-

мых подлежит такому экспертному освидетельствованию?

Прежде всего это лица, которые в прошлом помещались в

психиатрические больницы, проходили судебно-психи-

атрическую, трудовую психиатрическую экспертизу и при

этом у них были выявлены какие-либо психические нару-

шения. Точно так же подлежат направлению на эксперти-

зу лица, состоящие на учете у психиатра в психоневроло-

гическом диспансере или кабинете.

Экспертное освидетельствование следует проводить и в

отношении лиц, перенесших в прошлом заболевания го-

ловного мозга — энцефалиты, МЕенингоэнцефалиты, трав-

мы черепа, особенно если после них наблюдалось отстава-

ние в обучении или снижение трудоспособности. Задержка

психического развития и обучение во вспомогательной

школе также являются основанием для проведения экспер-

тизы.

Назначение судебно-психиатрической экспертизы мо-

жет быть связано с соответствующими ходатайствами род-

ственников или опекунов обвиняемого, особенно если эти

ходатайства подкрепляются ссылками на то, что он лечил-

ся у психиатров, или на аргументированные данные о его

неправильном, странном поведении.

По этому поводу нужно указать, что понятия «стран-

ность», «странное поведение» охватывают разнообразные,

необычные, неадекватные обстановке поступки, действия и

высказывания лица. Сведения о них, сообщенные свидете-

лями, всегда требуют от следователя конкретизации и де-

тализации путем постановки уточняющих вопросов.

Ходатайство о назначении судебно-психиатрической

экспертизы может возбуждаться самим обвиняемым или

подозреваемым. К утверждениям лица об имеющемся у не-

го психическом расстройстве нельзя относиться с недовери-

ем. Хотя в ряде случаев подобные заявления служат за-

щитными приемами психически здоровых преступников,

нередко лица, действительно страдающие психическими

заболеваниями, ссылаются на свою болезнь и просят о наз-

начении экспертизы.

Существенными обстоятельствами, вызывающими сом-

нение в психическом здоровье обвиняемого, могут явиться

. характер совершенного преступления и его мотивы (чрез-

мерно жестокие действ»», отсутствие психологически по-

нятных мотивов деяния или их нелепость и т. п.). Однако

надо отметить, что и эти обстоятельства сами по себе не яв-

ляются доказательством психической болезни.

Иллюстрацией вышесказанному могут служить сле-

дующие примеры.

1. А., 34 лет, обвинялся в убийстве. В постановлении о назна-

чении судебно-психиатрической экспертизы было указано, что

А., проникнув в служебный кабинет В. — референта научного

учреждения, ударил его настольной лампой по голове, а затем

специально принесенным с собой ножом отрезал ему голову.

Объясняя мотивы совершенного убийства, А. заявил, что он ре-

шил таким путем устранить препятствия на пути своей научной

деятельности и привлечь внимание к своим научным откры-

тиям.

Стационарная су дебно-психиатрическая экспертиза в Инсти-

туте им. В. П. Сербского установила, что А. страдает хрониче-

ской душевной болезнью в форме шизофрении, проявляющейся,

в частности, в систематизированных бредовых идеях величия и

изобретательства. А. был признан невменяемым и направлен на

принудительное лечение в психиатрическую больницу специ-

ального типа.

2. М., 42 лет, обвинялся в убийстве тещи и нанесении ране-

ний ее двум дочерям. Бухгалтер по профессии, положительно

характеризующийся по работе, он всегда отличался вспыльчи-

востью и раздражительностью. В течение нескольких лет М.

конфликтовал со своей тещей, отношения у них были напря-

женные.

В день совершения преступления М., находившийся в состоя-

нии опьянения, не был допущен тещей в ее дом, где в то время

была его жена с новорожденным ребенком. В ссоре, сопровож-

давшейся значительным аффективным возбуждением, М. нанес

теще (гр-ке С.) ранение, оказавшееся смертельным. Он был тут

же задержан соседями. Когда из дома выбежали дочери С. с

криком, что М. убил их мать, он вырвался из рук державших

его людей и, набросившись на девушек, нанес им тяжкие ране-

ния, после чего был задержан работниками милиции.

Экспертная комиссия Института им. В. П. Сербского на осно-

нании стационарного обследования пришла к заключению, что

М. психической болезнью не страдает, а у него обнаруживаются

психопатические черты характера, проявляющиеся в повышен-

ной раздражительности, вспыльчивости, обидчивости, в склон-

ности к «застреванию» на травмирующих переживаниях.

В период совершения правонарушения М. находился в со-

стояний простого алкогольного опьянения. Признаки какого-

либо временного болезненного расстройства психической дея-

тельности у него отсутствовали.

Задачи работников органов следствия и суда при назна-

чении и проведении судебно-психиатрической экспертизы.

В соответствии с положениями процессуального законода-

тельства психиатры, проводящие экспертизу, обладают

всеми правами судебных экспертов. Они могут знакомить-

ся с разрешения следователя или суда со всеми материала-

ми дела, необходимыми для дачи заключения. Судебно-

следственные органы, назначающие судебно-психиатриче-

скую экспертизу, обязаны представить экспертам необхо-

димые материалы. В случае их отсутствия или неполноты

эксперт может возбудить ходатайство об их представле-

нии, указывая, какие именно материалы ему необходимы

(ст. 82 УПК РСФСР). Если материалы, представленные эк-

сперту, все же недостаточны, он может отказаться от дачи

заключения, сообщив об этом в письменной форме органу,

назначившему экспертизу (ст. 82 УПК РСФСР).

Важнейшими документами, характеризующими психи-

ческое состояние в прошлом лица, направленного на эк-

спертизу, являются истории болезни (амбулаторные кар-

ты), составленные в тех психиатрических учреждениях, в

которых лечился подэкспертный.

Установив факт лечения обвиняемого у психиатра и

назначая экспертизу, следователь обязан истребовать под-

робные выписки из истории болезни, а в ряде случаев —

подлинники (копии) историй болезни, которые должны

прилагаться к материалам дела. Краткие справки, где ука-

заны лишь сроки лечения больного и диагноз, являются

недостаточными и не могут удовлетворить экспертов.

Если имеются сведения о психических расстройствах,

наблюдавшихся после травм черепа, инфекционных болез-

ней, профессиональных отравлений и других соматиче-

ских страданий, то медицинская документация должна

быть истребована из лечебных учреждений, в которых ле-

чился обвиняемый по поводу этих заболеваний.

В случаях, когда у обвиняемого обнаруживаются

странности в поведении, но он отрицает, что лечился у пси-

хиатров, необходимо выяснить в психоневрологическом

диспансере по месту жительства, не состоит ли это лицо

там на учете.

Когда у следователя возникает сомнение в психическом

здоровье обвиняемого, то до направления его на эксперти-

зу необходимо допросить свидетелей о поведении этого ли-

ца. Если на свидетелей обвиняемый производил впечатле-

ние человека ненормального или странного, то необходимо

уточнить, почему именно у них сложилось такое впечатле-

ние. Важно допросить свидетелей о поведении и высказы-

ваниях обвиняемого непосредственно перед совершением

преступления, в период его совершения и непосредственно

после этого, что имеет особое значение для установления

временного расстройства психической деятельности в мо-

мент совершения правонарушения.

Для изучения психического состояния лица большую

ценность представляют его дневники, письма, различного

рода записи, касающиеся душевного самочувствия, пере-

живаний и т. п.

В соответствии со ст. 184 УПК РСФСР следователь,

признав необходимым производство судебно-психиатриче-

ской аксттертнаьт, выносит мотивированное ПОРТЯ ипнттрд^о,

приводя в нем основания, по которым она назначается.

Во вводной части постановления приводятся полное

наименование уголовного дела, его номер, фамилия, имя,

отчество лица, направленного на экспертизу, нормы уго-

ловного закона, которые предусматривают совершенное

правонарушение.

В описательной части кратко излагается сущность про-

тивоправных действий лица, направляемого на эксперти-

зу, и те основания, которые вызывают сомнение в его пси-

хическом здоровье. Далее указывается учреждение, эк-

спертам которого поручается экспертиза.

После этого в постановлении формулируются вопросы,

которые ставятся перед экспертами. В соответствии с зада-

чами судебно-психиатрической экспертизы можно приве-

сти несколько основных вопросов, направленных на вы-

яснение психического состояния обвиняемых.

1. Не страдал ли обвиняемый психическим заболевани-

ем в период совершения правонарушения и не страдает ли

им в настоящее время. Если страдает, то каким именно.

2. Если обвиняемый страдал психическим заболевани-

ем в период правонарушения, то исключало ли это заболе-

вание его способность отдавать себе отчет в своих действи-

ях или руководить ими, т. е. следует ли его считать вменяе-

мым или невменяемым.

3. Не страдает ли обвиняемый заболеванием, возник-

шим после совершения им преступления, а если страдает,

то лишает ли его это заболевание способности отдавать се-

бе отчет в своих действиях или руководить ими.

4. Если обвиняемый страдает психическим заболевани-

ем, то Нуждается ли он в применении к нему принудитель-

ных мер медицинского характера, предусмотренных зако-

нодательством, и в каких именно.

В ряде случаев бывает необходима постановка и иных,

помимо указанных, вопросов перед экспертами. Такие во-

просы могут касаться, например, обоснованности заключе-

ний предыдущих экспертиз, а также установленных ранее

диагнозов болезни в лечебных психиатрических учрежде-

ниях. .

В зависимости от обстоятельств дела и длительности

преступной деятельности лица может оказаться необходи-

мым вопрос о времени начала болезни, о наличии так на-

зываемых «светлых промежутков» в течении болезни. В

том случае, когда заболевание возникло после преступле-

ния, может быть поставлен вопрос о прогнозе, т. е. о воз-

можности выздоровления больного, и т. д.

Виды судебно-психиатрических экспертиз. Судебно-

психиатрическая экспертиза осуществляется врачами ор-

ганов здравоохранения. Согласно инструкции о производ-

стве судебно-психиатрической экспертизы в СССР экспер-

тиза проводится, как правило, комиссионно в составе не

менее трех врачей. Это соответствует установившейся в со-

ветской медицине общей практики, согласно которой осви-

детельствование лиц применительно к требованиям закона

производится комиссионно.

Проводить судебно-психиатрическую экспертизу могут

только врачи, имеющие специальную психиатрическую

.подготовку.

Вышеназванная инструкция в соответствии со сложив-

шейся практикой предусматривает следующие виды судеб-

но-психиатрических экспертиз: 1^экспертиза в кабинете

следователя; 2) амбулаторная экспертиза^”?) стационар-

ная экспертиза; 4) экспертиза в судебном заседании; 5) за-

\ очная (в том числе и посмертная) экспертиза.

f Экспертиза в кабинете следователя производится неча-

‘ сто и носит, скорее, характер консультации. Она обычно ог-

раничивается одноразовым осмотром освидетельствуемого

врачом-психиатром. В кабинете следователя меньше усло-

вий для обследования больного, чем при амбулаторной эк-

спертизе. Заключение эксперта-психиатра носит поэтому

не окончательный, а рекомендательный характер, ограни-

чиваясь в области диагностики предположительными дан-

ными. Так, эксперт может указать, что обвиняемый нуж-

дается лишь в амбулаторной или же обязательно в стацио-

нарной экспертизе. Психиатр может при этом уточнить,

какие еще дополнительные материалы необходимо собрать

следователю для предстоящей амбулаторной или стацио-

нарной экспертизы. В отдельных случаях эксперт-психи-

атр может дать и окончательное заключение. Например,

эксперт может прийти к выводу, что, судя по психическо-

му состоянию лица и по материалам дела, его характери-

зующим, обвиняемый в комиссионной экспертизе (амбула-

торной или стационарной) не нуждается, так как не обна-

дуркивает признаков психического заболевания.

^/ Амбулаторная экспертиза состоит в однократном (ре-

же — повторном) освидетельствовании обвиняемого ко-

миссией врачей-психиатров. Для этой цели в системе пси-

хиатрической помощи действуют постоянные амбулатор-

ные комиссии, утвержденные областными (городскими) от-

делами здравоохранения.

Порядок проведения амбулаторной экспертизы следую-

щий: врач-докладчик предварительно знакомится с мате-

риалами судебного дела, осматривает подэкспертного и

подробно беседует с ним, составляя его историю болезни.

Затем он представляет подэкспертного комиссии, сообщая

историю болезни. На основании личного освидетельствова-

ния подэкспертного, данных истории болезни, медицин-

ской документации и материалов дела комиссия выносит

заключение по вопросам, которые перед ней поставлены.

Для эффективной работы использования амбулаторной

экспертизы необходимо собрать все нужные врачам меди-

цинские документы, установить существенные обстоятель-

ства дела и данные, характеризующие личность обвиняе-

мого. Эти сведения необходимо представить заблаговре-

менно для предварительного ознакомления с ними экспер-

тов. Основное преимущество амбулаторной экспертизы —

ее кратковременность, а недостаток — невозможность во

всех случаях решить вопрос о характере и тяжести психи-

ческих нарушений, об их прогнозе, для чего требуется ста-

ционарная экспертиза. Однако последнее обстоятельство

не должно приводить к недооценке значения амбулатор-

ной экспертизы.

В тех случаях, когда ставится вопрос о временном рас-

стройстве душевной деятельности в период совершения

преступления, а к моменту производства экспертизы пси-

хических нарушений не наблюдается, заключение в ряде

случаев может быть дано амбулаторно, если, конечно, со-

браны достаточно полные материалы, характеризующие

поведение и высказывания обвиняемого в то время.

Точно так же не вызывает особых трудностей освиде-

тельствование явно психически больных, лечившихся ра-

нее у психиатра, и лиц, вовсе не обнаруживающих психи-

| ческих расстройств.

^”»у»оно|»кая_^экспергиза — наиболее совершенная

фбрма^психиатрической экспертизы. Она включает в себя

относительно продолжительное психиатрическое наблюде-

ние в условиях психиатрического стационара. Этот вид эк-

спертизы проводится в специальных судебно-психиатриче-

ских отделениях или отдельных палатах психиатрических

больниц. Там осуществляется такое же обследование боль-

ных и наблюдение за ними, которые проводятся в отноше-

нии всех лиц, помещенных в эти учреждения с лечебной

или экспертной целью (для проведения трудовой или воен-

ной экспертизы).

Срок стационарной экспертизы согласно Инструкции

не должен превышать 30 дней. Если за это время окажется

невозможным вынести окончательное заключение по по-

ставленным вопросам, то экспертная комиссия выносит

письменное мотивированное решение о необходимости

продлить стационарное наблюдение (п. 23 Инструкции).

Для направления на стационарную экспертизу подозревае-

мого или обвиняемого, не содержащихся под стражей, не-

обходима санкция прокурора. Стационарная экспертиза

должна проводиться в тех случаях, когда трудно распоз-

нать болезнь, определить ее тяжесть применительно к юри-

дическому критерию невменяемости (см. гл. IV), устано-

вить прогностические показатели с точки зрения ч. 2 ст. 11

Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных

республик. Точно так же при подозрении лица в симуля-

ции или диссимуляции (стремлении скрыть болезнь) необ-

ходима стационарная экспертиза.

Специальные лабораторные исследования спинномоз-

говой жидкости, электроэнцефалография, краниография,

пневмоэнцефалография и другие проводятся в стационар-

ных условиях. Как правило, стационарной бывает повтор-

ная (новая) судебно-психиатрическая экспертиза.

В Инструкции о производстве судебно-психиатрической

экспертизы в СССР предусматривается возможность созда-

ния комплексных экспертных комиссий, если для решения

вопроса о психическом состоянии испытуемого необходимо

компетентное суждение врачей других специальностей

(п. 24).

Например, иногда к участию в экспертизе привлекают-

ся врачи — судебные медики для определения психическо-

го состояния потерпевших, находившихся в период напа-

дения на них или совершения над ними насилия в состоя-

нии опьянения. В таких случаях может встать вопрос о тя-

жести опьянения и состоянии беспомощности лица.

При обнаружении психических расстройств, вызван-

ных теми или иными соматическими или неврологически-

ми болезнями, бывает важно уточнить зависимость тече-

ния психических расстройств от основного соматического

страдания. В этих случаях бывает необходимо привлече-

ние врачей-специалистов той области медицины, к которой

относится соматическое (неврологическое) заболевание.

В последнее время для решения некоторых вопросов,

касающихся психического состояния подэкспертного,

стоящих как бы на стыке психиатрии и психологии, назна-

чаются в отдельных случаях комплексные психиатриче-

ско-психологические экспертизы.

Такого рода экспертизы часто проводятся в отношении

несовершеннолетних для установления так называемого

умственного возраста, характера психической незрелости.

Что касается совершеннолетних подэкспертных, то пока

еще не сложился четко очерченный круг лиц, подлежащих

подобной экспертизе. По-видимому, речь может идти о тех

подэкспертных, не страдающих психическими заболева-

ниями, но обнаруживающих не резко выраженные психи-

ческие аномалии, не исключающие вменяемости, которые

проявили аффективную реакцию на реальную ситуацию.

Данной экспертизе могут подвергаться и лица с такими же

психическими аномалиями, находившиеся в момент пра-

вонарушения в особо сложных (экстремальных) условиях

или в состоянии тяжелого утомления.

Комплексные психиатрическо-психологические экспер-

тизы требуют еще совместной научно-методической разра-

ботки психиатрами, психологами и юристами и их ин-

структивной регламентации, в том числе уточнения круга

[..вопросов, подлежащих рассмотрению этими комплексны-

ми экспертными комиссиями.

j Судебно-психиатрическая экспертиза в судебном засе-

дании. Этот вид экспертизы проводится в отношении раз-

дЛичных контингентов испытуемых.

| Она может быть назначена тем обвиняемым, которые

|рпнее не подвергались экспертному освидетельствованию,

Ко их психическая полноценность вызвала у суда сомне-

ние. В этих случаях в суде эксперт далеко не всегда может

дать окончательное заключение, скорее все это возможно в

Отношении лиц, не страдающих какими-либо психически-

»и нарушениями.

Однако наибольшую группу подэкспертных, по поводу

которых психиатров-экспертов вызывают в судебное засе-

дание, составляют обвиняемые, в отношении которых уже

была проведена экспертиза и вынесено окончательное ре-

шение.

Вызов экспертов в суд может быть обусловлен сомне-

ниями в правильности экспертного заключения или необ-

ходимостью получить разъяснение по тем или иным его

положениям, а также наличием дополнительных материа-

лов, которые не были известны экспертам в период экспер-

тизы.

Наконец, в ряде случаев вызов экспертов в суд связан с

тем, что ко времени судебного заседания изменилось пси-

хическое состояние и стало неправильным поведение обви-

няемого, ранее уже подвергавшегося экспертизе и приз-

нанного вменяемым. При этом чаще всего речь идет о реак-

тивном состоянии или о симулятивном поведении обвиняе-

мого.

В случаях признания обвиняемого невменяемым эк-

сперт может быть вызван в судебное заседание не только

при наличии уже перечисленных обстоятельств, но и для

решения судом вопроса о применении принудительных

мер медицинского характера.

Если экспертная комиссия после проведения эксперти-

зы пришла к единому мнению в своем заключении, то вы-

зывается, как правило, один из членов комисссии.

В судебном заседании эксперт имеет право с разреше-

ния суда задавать вопросы свидетелям, потерпевшему и

обвиняемому и освидетельствовать подэкспертного. Для

этого освидетельствования объявляется специальный пере-

рыв. Освидетельствование проводится в отсутствие состава

суда и участников процесса.

Следует иметь в виду, что вызов психиатров-экспертов

отрывает их от основной лечебной или экспертной работы

х и потому должен иметь место лишь в действительно необ-

^ходимых для суда случаях.

^ j Заочная экспертиза проводится только по материалам

/ судебного дела без личного освидетельствования подэк-

‘ спертного. Она назначается в тех случаях, когда личное j

обследование подэкспертного невозможно или когда необ- •

ходимо посмертно установить состояние психического здо- ‘1

ровья лица в тот или иной период его жизни. Посмертная

экспертиза проводится при расследовании дел о самоубий- ;

стве, а также в гражданском процессе, когда возникает

сомнение в психическом здоровье лица при составлении им

дарственного акта или завещания. Заочная экспертиза осу-

ществляется на основании изучения свидетельских показа-

ний, характеризующих лицо,-а также медицинской доку-

ментации, если таковая имеется. Существенное значение

для данной экспертизы имеют письма, дневники и т. д.

В целях пополнения данных, характеризующих психи-

ческое состояние исследуемого лица, иногда бывает целесо-

образно проведение допроса родственников и близких зна-

комых с участием специалиста-психиатра.

Судебно-дсихиатрическое заключение экспертов и его

оценка следователем и судом. Заключение экспертов-пси-

хиатров оформляется в виде акта судебно-психиатриче-

ской экспертизы, который должен содержать четкие и обо-

снованные ответы на поставленные перед экспертом во-

просы.

Форма акта и принципы его составления изложены в

специальных методических указаниях, являющихся при-

ложением к Инструкции о производстве су дебно-психи-

атрической экспертизы в СССР.

Акт экспертизы состоит из введения, сведений о про-

шлом подэкспертного (анамнез), о соматическом, невроло-

гическом и психическом статусах, выводов и их обоснова-

ния (мотивировочная и заключительная части акта).

Во введении указываются: дата составления акта, со-

став комиссии, место производства экспертизы, имя, отче-

ство, фамилия и возраст испытуемого, в чем он обвиняется

(статьи УК и краткое существо обвинения, например «в со-

вершении хулиганских действий в состоянии опьянения»,

«в карманной краже» и т. д.). Если медицинское освиде-

тельствование проводилось осужденному, то приводится

статья УК, по которой лицо осуждено, и дата, с которой ис-

числяется срок наказания. В акте экспертизы свидетеля,

потерпевшего, а также истца и ответчика в гражданском

процессе указывается процессуальное положение освиде-

Тсльствуемого (например, «является потерпевшей по делу

об изнасиловании»).

Во введении акта обязательно отмечается, кем подэк-

Впертный направлен на экспертизу, в связи с какими об-

стоятельствами возникло сомнение в психической полно-

ценности и была ли назначена экспертиза.

[ В сведениях о прошлом (в анамнестической части акта)

Йриводятся краткие данные о патологической наследствен-

ности, если таковая выявлена, о физическом и психиче-

|ком развитии, о ходе учебы с детского возраста и о перене-

впных болезнях, об особенностях характера. Обязательно

отмечается инвалидность, если она установлена компе-

тентными органами, а также необходимые сведения о тру-

довой жизни и поведении.

Последовательно должно быть освещено развитие пси-

хического заболевания (если оно имеется), указано время

помещения и пребывания в психиатрических больницах,

нахождения на диспансерном наблюдении, приведены ди-

агнозы, установленные в психиатрических учреждениях.

При изложении приведенных данных следует указывать,

откуда почерпнуты такие сведения (со слов самого подэк-

спертного, его родственников, из материалов дела).

После анамнеза приводятся краткие данные физическо-

го и неврологического статусов лица, результаты лабора-

торных исследований и подробное описание психического

статуса подэкспертного. Психический статус лица должен

быть описан в понятной для суда форме с отражением тех

изменений, которые произошли в нем во время экспертного

наблюдения в стационаре. Убедительно должны быть они- |

саны симуляция или аггравация, если они имеются. !

.В мотивировочной части акта дается анализ клиниче- |

ских фактов и других сведений, содержащихся в нем. Этим |

в своей совокупности обосновывается диагноз болезни, тя-

жесть (глубина) психических нарушений и соответственно

вывод о вменяемости или невменяемости, который являет-

ся ответом на основной вопрос, ставящийся перед эксперта-

ми. В том случае, когда эксперты считают лицо вменяе-

мым, в мотивировочной части акта должно быть приведено

обоснование того, что имеющиеся психические отклонения

не исключают вменяемости подэкспертного.

Заключительная часть акта содержит ответ на основ-

ной вопрос о вменяемости (по гражданскому делу — о дее-

способности) и на все остальные вопросы, поставленные

экспертам. При наличии психического заболевания указы-

ваются рекомендуемые экспертами меры медицинского ха-

рактера.

Заключение судебных психиатров, как и всех экспертов

вообще, не является обязательным для суда и следствия,

назначивших экспертизу. Однако несогласие с экспертным

заключением должно быть мотивировано (ст. 80 УПК

РСФСР).

Оценка судебно-психиатрического заключения являет- |

ся весьма сложной и требует не только юридических, но и

судебно-психиатрических знаний, поэтому они и включе- ‘

ны в систему юридического образования. |

Акт судебно-психиатрической экспертизы должен быть |

проанализирован с точки зрения правильности его оформ-

ления и соблюдения процессуальных требований. При

этом проверяется, предупреждены ли эксперты об ответ-

ственности, по соответствующим статьям УК, выполнены

ли требования, которые предъявляются к судебным эк-

спертам, имеются ли ответы на все вопросы, поставленный

экспертам, соответствуют ли изложенные в акте фактиче-

ские данные материалам дела.

Однако этими обстоятельствами не исчерпываются тре-

бования, которым должен отвечать акт судебно-психи-

атрической экспертизы.

Выводы о вменяемости, невменяемости, о дееспособно-

сти или недееспособности и другие должны быть обоснова-

ны в акте приводимыми фактическими данными и обоб-

щающими характеристиками психических проявлений под-

экспертного.

Так, психическое состояние лица не следует характери-

зовать только одними специальными терминами, такими

как галлюцинации, разорванность мышления и т. п. Нали-

чие болезненных проявлений следует подтверждать приво-

димыми описаниями клинической картины.

В ряде случаев психическое заболевание подэкспертно-

го может не бросаться в глаза неспециалистам, и окру-

жающие до поры до времени могут не замечать и не счи-

тать его психически больным. Именно поэтому в акте

должно быть дано четкое разъяснение таким кажущимся

противоречивыми утверждениям как упорядоченное пове-

дение в быту и сохранившаяся трудоспособность испытуе-

мого, с одной стороны, и заключение о невменяемости — с

другой.

Точно так же в акте должно быть дано обоснованное ра-

оъяснение тому, почему подэкспертный, ранее помещав-

шийся в психиатрические больницы и состоящий на учете

психоневрологического диспансера, признается вме-

няемым.

Отсутствие в подобных случаях должной мотивировки

В акте экспертизы и разъяснений по поводу подобных про-

тиворечивых обстоятельств может вызвать сомнение в пра-

вильности заключения экспертов.

Существенным основанием для сомнения в соответст-

|ии экспертного заключения состоянию здоровья лица мо-

|Кот явиться расхождение в диагнозах болезни, — указан-

ном экспертами и тем, который был установлен ранее, —

|сли это расхождение не получило специального разъясне-

|Ия. Сказанное в еще большей мере касается различий в

диагнозах, содержащихся в заключениях данной и преды-

дущих экспертиз, если таковые проводились.

В случаях несогласия с заключением экспертов, кото-

рое расценивается как неправильное, необоснованное, сле-

дователь, прокурор и суд, руководствуясь ст. 81 УПК

РСФСР, имеют право назначить повторную экспертизу, про-

изводство которой поручается другим экспертам. Если эк-

спертное заключение признается лишь неполным или не-

ясным в отдельных своих положениях, то может быть наз-

начена дополнительная экспертиза для уточнения и разъ-

яснения этих положений. В проведении дополнительной

экспертизы могут принимать участие те, кто проводил эк-

спертизу, признанную неполной (пп, 9 и 10 Инструкции).

Для иллюстрации изложенного приведем краткий при-

мер экспертного заключения и определения суда о назна-

чении повторной экспертизы.

Испытуемый Г. страдал задержкой умственного развития и

в прошлом помещался в психиатрическую больницу. Находясь

в состоянии алкогольного опьянения, он совершил хулиганские

действия — набрасывался с ножом на окружающих, избил

двух граждан.

Экспертная комиссия Н-ской психиатрической больницы

пришла к заключению, что Г. душевной болезнью не страдает, а

у него обнаруживается задержка умственного развития (де-

бильность). Степень имеющейся у Г. интеллектуальной недоста-

точности не столь значительна, чтобы она лишала его способно-

сти отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, а

потому его следует считать вменяемым.

Народный суд, сопоставив материалы дела, сведения о про-

шлом Г. и его поведение в судебном заседании, не согласился с

заключением экспертов и вынес по атому поводу следующее убе-

дительно мотивированное определение.

Заключение комиссионной судебно-психиатрической экспер-

тизы противоречит материалам дела и обстоятельствам, устано-

вленным при рассмотрении в суде.

В судебном заседании было установлено, что подсудимый Г.

с трудом вступает в контакт с участниками процесса, не пони-

жает ряда вопросов, не может дать оценки поступкам как своим,

так и других людей. Временами он проявляет полнейшее равно-

душие к происходящему в судебном заседании, которое сменя-

ется слезливостью и несвязными жалобами. Отвечает подсуди-

мый часто невпопад.

Из актов экспертизы, имеющихся в уголовном деле, видно,

что ранее подсудимому ставился диагноз: «Имбецильность,

глубокая дебильность». Поэтому последний диагноз; «Умствен-

ное недоразвитие в степени умеренной дебильности», учитывая

поведение подсудимого в судебном заседании, вызывает сом-

нение.

Допрошенные в судебном заседании свидетели показали, что

подсудимый не всегда может контролировать свои поступки; и

иногда создается впечатление, что он не понимает значения сво-

их действий.

При таких обстоятельствах последнее заключение комисси-

онной стационарной судебно-психиатрической экспертизы по

настоящему делу вызывает сомнение, и народный суд считает,

что следует назначить повторную судебно-психиатрическую эк-

спертизу, поручив производство ее Институту им. В. П. Серб-

ского.

Повторная стационарная комиссия в Институте

им. В. П. Сербского пришла к заключению, что Г. обнаружива-

ет явления выраженной дебильности, характеризующейся зна-

чительной интеллектуальной недостаточностью и эмоциональ-

но-волевыми нарушениями. В отношении инкриминируемого

ему деяния он был признан невменяемым.

В соответствии с Инструкцией о производстве судебно-

психиатрической экспертизы в СССР в особо сложных слу-

чаях проведение повторной экспертизы поручается Всесо-

юзному ордена Трудового Красного Знамени научно-ис-

следовательскому институту общей и судебной психиатрии

им. В. П. Сербского. При этом руководство Института мо-

жет привлекать в состав экспертной комиссии высококва-

лифицированных специалистов из других психиатриче-

ских учреждений, если таковые не указаны органом, наз-

начившим повторную экспертизу (пп. 10 и 11 инструкции).

Глава 4

ВОПРОСЫ ВМЕНЯЕМОСТИ

ПРИ СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ

ЭКСПЕРТИЗЕ ОБВИНЯЕМЫХ

Понятия вменяемости и невменяемости. Основная пред-

посылка вины правонарушителя — вменяемость, т. е. спо-

робность лица правильно понимать сущность совершаемо7’

hi действия, осознавать его последствия для себя, для ок-

)ужающих, для общества в целом и возможность контро-

ItipoBarbJCBOH действия. Приведенные положения сформуй

лированы в юридическом (психологическом) критерии нев-

мденяемости, содержащемся в ст. 11 Основ уголовного зако-

нодательства Союза ССР и союзных республик, которой оп-

ределяются состояния, препятствующие вменить в вину

^правонарушение. .Невменяемость имеет место тогда, когда

/не соблюдены указанные вы1пе~условия~Нрй~том’илй”йном”

болезненном состоянии психики (медицинский критерий

невменяемости).

Современное понимание вменяемости имеет свою исто- •

рию. Ее главный отправной пункт — материалистическое •

понимание свободы воли, т. е. свободы распоряжаться •

своими действиями, выбирать характер и род поступка.

Материалистический подход к данной проблеме был выра-

ботан К. Марксом и Ф. Энгельсом в полемике с Гегелем и

его последователями. Гегель рассматривал свободу воли

преступника как проявляющуюся в насилии злую волю,

совершающую преступление. Иначе говоря, она заключена

в непознаваемых внутренних побуждениях человека ‘. В то

же время он сам оценивал поступки людей как необходи-

мость, зависящую во многом от внешних обстоятельств и

не зависящую от самого субъекта. Он писал: «Слепа необ-

ходимость до тех пор, пока она не понята» 2. Это противо-

речие концепции свободной воли Гегеля отмечено

В. И. Лениным. В конспектах работ Гегеля В. И. Ленин за-

мечает, что действия человека детерминированы внешни-

ми событиями, но человеку кажется, что его действия сво-

бодны, независимы. В этой связи В. И. Ленин пишет: «На ‘

деле цели человека порождены объективным миром и

предполагают его, — находят его как данное, наличное.

Но кажется человеку, что его цели вне мира взяты, от мира \

независимы («свобода»)» 3. К. Маркс и Ф. Энгельс критике- |

вали главное последствие гегелевской трактовки свободы |

воли как независящей от внешних обстоятельств — выбор |

меры наказания преступнику. Они подчеркивали, что «за- |

блуждение, когда определенного индивида, с действитель-

ными мотивами его поступков, с влияющими на него мно-

гообразными социальными условиями подменяют абстрак-

цией «свободной воли», когда человека как такового под-

меняют лишь одним из многих.его свойств» 4. Подводя ито-

‘ См. Гегель. Собр. соч., т. 3, с. 299.

2 Там же, т. 6, с. 294.

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 171.

4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 531.

ги этой дискуссии, Ф. Энгельс писал, что закон считает его

(преступника) свободно действующим, человеком со сво-

бодной волей, который в каждый данный момент должен

знать, что он делает, и нести ответственность за каждое

свое действие ‘.

Проблема невменяемости наиболее полно и научно ре-

шается в свете марксистско-ленинской философии, которая

рассматривает психическую деятельность человека как от-

ражательную деятельность, определяемую не только био-

логическим, но и общественно-историческим развитием.

Детерминированность поведения человека условиями

внешнего мира не предопределяет его поступков и дей-

ствий вследствие способности человека регулировать свое

поведение. В. И. Ленин указывал, что естествознание ис-

следует идею, волю, дух, психическое как функцию -нор-

мально работающего человеческого мозга.

Учение о высшей нервной деятельности (И. М. Сеченов,

И. П. Павлов, П. К. Анохин) раскрывает механизмы этой

деятельности и позволяет объяснить возможности регуля-

ции поведения человека в соответствии с условиями воспи-

тания, общественных и государственных требований.

Изложенная позиция определяет подход к понятию

вменяемости в судебной психиатрии. В целом современные

законодательные положения о вменяемости базируются на

приведенных выше соображениях.

Решение вопроса о вменяемости — основная задача су-

дебно-психиатрической экспертизы. Ее решение основыва-

ется на закономерностях социального и естественного по-

рядка, выявляющих психическую деятельность человека,

поэтому проблема вменяемости определяется теоретиче-

скими положениями физиологии, психиатрии и психоло-

гии и отражает современный уровень этих наук.

Согласно советскому законодательству вменяемым мо-

жет быть лицо, обладающее определенными психическими

данными и достигшее определенного возраста. ~-”

Вменяемость—невменяемость — это юридические по-

Иятия, позволяющие отграничить преступления от обще-

ственно опасных действий. ‘—•

Формула невменяемости. В советском законодательстве

уормула невменяемости изложена в ч. 1 ст. 11 Основ уго-

|овного законодательства Союза ССР и союзных респу-

1ик и сформулирована следующим образом: «Не подле-

‘ См.: .М а р~кГс К., Э н г е ль~с” Ф. Соч., т. 6, с. 352.

жит уголовной ответственности лицо, которое во время со-

вершения общественно опасного деяния находилось в со-

стоянии невменяемости, то есть не могло^ отдавать себе„от-

_4eTa_AJ3BOHx-JieHCTBH[ax_iyiH руководить JiMH_Bc.neACTBHe

^хронической душевной болезнйГ временного расстройства

душевной_йеятельнбстй7слаб^мия или^ного~5олезненно-

~ГО_СС)СТР.ЯНИЯ._К такому лицу по назначению суда могут

быть применены принудительные меры медицинского ха-

рактера».

Следовательно, формула невменяемости содержит два

критерия — медицинский (биологический) и юридический

(психологический), которые выступают в единстве и опре-

деляют невменяемость лица, совершившего общественно

опасные деяния.

Медицинский (биологический) критерий. Он предста-

вляет собой обобщающий перечень болезней и состоит из

четырех признаков: «хроническая душевная болезнь»,

«временное расстройство душевной деятельности», «сла-

боумие», «иное болезненное состояние».

1 i Понятие «хроническое душевное заболевание» объеди-

няет психические заболевания, протекающие длительно,

имеющие тенденцию к прогрессированию, т. е. постепенно-

му нарастанию и усложнению психических расстройств. К

заболеваниям, объединяемым этим признаком медицин-

ского критерия, относятся шизофрения, эпилепсия, про-

грессивный паралич, старческйё^1псйхозы и т. д.

^} Времёшюё’р11сстройство’~п”сйхйчёск6й деятельности ме-

дицинского критерия представлено психическими заболе-

ваниями, имеющими различную продолжительность и за-

канчивающимися выздоровлением. Данное понятие меди-

цинского критерия объединяет разнообразную группу пси-

хических расстройств: исключительные состояния (пато-

логическое опьянение, патологический аффект и др.) и ре-

активные, белая горячка и т .”‘д7 Перечисленные психотиче-

ские состояния имеют различную протяженность во време-

ни — от нескольких минут до часов и даже нескольких лет

(при реактивных состояниях). Следовательно, временной

фактор, лежащий в основе определения этих состояний, не

является ведущим. Основным критерием временных рас-

стройств психической деятельности следует считать пол-

ную их обратимость.

Vi Под «иным болезненным состоянием» подразумевают-

ся такие аномалии психики, которые не имеют процессу-

альной основы. Это — стойкие психические отклонения,

результат патологических процессов или порок, отклоне-

ния развития. Классическим примером их являются лси^,

хопатии^, которые определяются как личностные анома- –

Лии, свойственные лицам на протяжении всей жизни. При

психопатиях одни формы находятся на грани здоровья,

другие примыкают к психическим заболеваниям.

Под понятие «слабоумия» медицинского критерия под-

падают все психические заболевания, которые протекают с

нарушением интеллектуальной функции как врожденного,

так и приобретенного характера.

Для решения вопроса о вменяемости или невменяемо-

сти недостаточно одного медицинского критерия. Меди-

цинский критерий указывает лишь на необходимость ра-

спознать заболевание и квалифицировать его. Многие пси-

хические заболевания вызывают различные по выражен-

ности психические-расстройства — от легких, не нарушаю-

щих осмысление ситуации и не изменяющих социальную

адаптацию, до тяжелых, выключающих больного из соци-

альной жизни. Поэтому ведущим критерием, определяю-

щим степень психических расстройств, свойственных ис-

пытуемому, и определяющим вменяемость—невменяе-

мость, является юридический критерий.

Юридический {психологический) критерий. В ст. 11 Ос-

нов уголовного законодательства данный критерий форму-

лируется как возможность «отдавать себе отчет в своих

действиях или руководить ими». Юридический критерий,

как и медицинский, — это не какой-то отдельный признак

психического состояния обвиняемого, он представляет со-

бой обобщающую характеристику тех же самых клиниче-

ских данных о болезненных расстройствах психики, но с

точки зрения их тяжести.

Юридический критерий состоит из двух признаков:

интеллектуального (невозможность отдавать себе отчет в

своих действиях) и волевого (невозможность руководить

ими). Наличие двух указанных признаков юридического

критерия позволяет анализировать различные стороны

психической деятельности испытуемого —его мысли-

тельную, эмоциально-волевую, интеллектуальную

функции.

Первая половина критерия требует анализа критиче-

ских способностей подэкспертного, возможности адекватно

оценить обстановку и собственное поведение.

При невозможности субъектом понимать сущность сво-

их действий, неспособности к их контролю, т. е. утрате кри-

тичности, интеллектуальный критерий как бы перекрыва-

! ст волевой. Наличие этого признака нарушает способность

руководить своими действиями и влечет принятие решения

о невменяемости.

В практике встречаются случаи, когда у личности со-

храняется формальная способность оценить ситуацию, но

снижается, а иногда утрачивается способность удержаться

от поступка — нарушается способность руководить своими

действиями, В юридическом критерии превалирует воле-

вой признак. Наиболее часто это проявляется при психопа-

тиях, что выражается в «парциальной некритичности»

психопатических личностей. Аналогичное явление может

иметь место при неглубоких формах олигофрении, инфан-

тилизме, когда при относительно сохранных интеллекту-

альных функциях эмоциально-волевые функции определя-

ют принятие решений и поведение таких обвиняемых. В

этих случаях волевой признак становится ведущим, а ин-

теллектуальный приобретает роль соподчиненного соста-

вляющего.

Следовательно, при различных заболеваниях могут

иметь место всевозможные сочетания отдельных соста-

вляющих юридического критерия, их определенное взаи-

модействие и взаимовлияние. Интеллектуальный и воле-

вой признаки составляют единую цепь в обосновании вме-

няемости иди невменяемости лица, совершившего противо-

правные деяния.

В процессе экспертной диагностики и экспертного реше-

ния основным заключительным- этапом является сопоста-

вление медицинского и юридического критериев, что и оп-

ределяет формулу__невме»яемоети.- Обязательное условие

невменяемости — совпадениймёдйцин”ского и юридическо-

го критериев. – – .

} Судебно-психиатрическая оценка психических заболе-

I, ваний, возникающих после совершения правонарушения. :

/’ Психические заболевания иногда возникают после совер-

шения преступления, но до вынесения приговора. Решение

этих экспертных вопросов в таких случаях предусмотрено \,

ч.2 ст. 11 Основ уголовного законодательства. В законе

оно определено следующим образом. «Не подлежит нака-

занию также лицо, совершившее преступление в состоянии

вменяемости, но до вынесения судом приговора заболевшее \

душевной болезнью, лишающей его возможности отдавать

себе отчет в своих действиях или руководить ими. К тако-

му лицу по назначению суда могут быть применены при-

нудительные меры медицинского характера, а по выздоро-

влении оно может подлежать наказанию».

Таким образом, в ч. 2 ст. 11 Основ также содержатся

медицинский и юридический критерии, однако по своему

содержанию они не идентичны указанным критериям ч. 1

ст. 11, определяющим невменяемость лица. Медицинский

критерий определен законодателем одним признаком —

«душевное заболевание», который включает в себя хрони-

ческие психические заболевания и временные расстрой-

ства психической деятельности. Указания на это имеются

в уголовно-процессуальном законодательстве, в разделах

УПК, посвященных применению мер медицинского ха-

рактера. В ст. 409 УПК РСФСР говорится о временных

расстройствах душевной деятельности, требующих лишь

приостановления производства по делу. Статья 412 УПК

РСФСР предусматривает возможность развития после со-

вершения преступления хронической душевной болезни.

– Следовательно» при оценке психического заболевания,

возникшего после совершения правонарушения, эксперт

должен оценить его клиническую выраженность, время

возникновения, а также определить возможный исход за-

болевания. Важность клинического анализа и точность

квалификации психического состояния определяются не-

обходимостью конкретных рекомендаций, касающихся

применения мер медицинского характера и дальнейшей

процессуальной деятельности больного. При временных

расстройствах психической деятельности больные после

лечения возвращаются на следствие и суд. При хрониче-

ских психических заболеваниях после лечения больной те-

ряет способность участвовать в следственных действиях и

остается в ведении органов здравоохранения.

Квалификация психического заболевания, возникшего

после совершения правонарушения, и определение време-

ни его начала имеют значение и для решения вопросов

оценки показаний, данных таким лицом. Его показания до

возникновения заболевания являются показаниями психи-

чески здорового человека. К показаниям и письменным за-

явлениям, имевшим место после начала заболевания, сле-

дует относиться как к показаниям психически больного.

Последнее положение имеет значение как для временных,

так и для хронических психических заболеваний. И нако-

нец, точное распознавание заболевания до вынесения при-

говора и квалификация его принадлежности могут влиять

на оценку психического состояния испытуемого в момент

; совершения правонарушения.

Юридический критерий ч.2 ст. 11 Основ сформулиро-

ван по аналогии с юридическим критерием невменяемости,

однако содержание его не является идентичным. В данном

– 43

случае речь идет не о возможности отдавать себе отчет в

своих действиях и руководить ими, не в отношении кон-

кретного деяния, а о возможности данного лица в период

следствия и суда предстать перед следствием и судом. Сле-

довательно, идентичные формулировки юридического кри-

терия ч. 1 и ч. 2 ст. 11 Основ определяют различные юри-

дические санкции и различные экспертные решения.

В случаях применения ч. 2 ст. 11 Основ, после проведе-

ния принудительного лечения вновь подлежит оценке пси-

хическое состояние испытуемого на предмет определения

полноты выздоровления, степени обратимости психопато-

логических расстройств, возможности правильной оценки

данных предварительного следствия, а следовательно, воз-

можности лица отдавать себе отчет в своих действиях и ру-

ководить ими; и в какой мере испытуемый способен осуще-

ствлять свое право на защиту.

Глава 5

СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ

ЭКСПЕРТИЗА

СВИДЕТЕЛЕЙ, ПОТЕРПЕВШИХ

И ОСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЕ

ОСУЖДЕННЫХ

Экспертиза свидетелем и потерпевших. Показания

свидетелей на предварительном и судебном следствии —

один из важнейших видов доказательств в уголовном

процессе. Поэтому оценка достоверности показаний сви-

детелей — чрезвычайно ответственная задача. Известно,

что даже добросовестный свидетель может неумышленно

искажать факты. Непроизвольные ошибки свидетелей

зависят от множества причин, влияющих на правиль-

ность восприятия и воспроизведения данных, интересую-

щих суд и органы расследования. Одна из таких при-

чин — воздействие эмоций, нарушающее точность запе-

чатления .в памяти и последующего описания событий

очевидцами, и особенно потерпевшими. Имеют значение

также состояние внимания и особенности памяти свиде-

теля.

Задача предварительного и судебного следствия состо-

ит в исследовании содержания излагаемых свидетелем све-

дений и сопоставлении их с другими данными для того,

чтобы правильно оценивать их истинность или ложность.

Предметом исследования при этом служат показания, а не

лица, их дающие.

Однако свидетелями и потерпевшими Mory’r быть пси-

хически больные или лица, в отношении которых возника-

ют сомнения в их психической полноценности. В таких

случаях судебно-следственным работникам необходимо

выяснить психическое состояние этих лиц, их способность

правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значе-

ние для дела, и давать правильные показания.

Назначение экспертизы свидетелей и потерпевших ре-

гламентировано п. 3 ст. 79 УПК РСФСР. При этом объек-

том оценки для психиатра-эксперта является психическое

состояние лица, а не особенности и содержание, тем более

недостоверность его показаний, ибо это относится к компе-

тенции суда. Формулировки вопросов, которые должны

ставиться перед экспертами, вытекают из содержания

ст. 79 УПК РСФСР.

На поставленные вопросы эксперт должен ответить

альтернативно: или вследствие психического заболевания

данное лицо не может давать правильные показания, или,

несмотря на наличие психических отклонений, быть свиде-

телем по делу оно в состоянии.

Недопустимо, когда эксперт дает заключение о том, что

показания психически больного свидетеля могут прини-

маться во внимание, если они подтверждаются другими

материалами дела и не противоречат им. Такое заключе-

ние предполагает в сущности анализ показаний, а не пси-

хического состояния подэкспертного. Оно допускает уча-

стие душевнобольного свидетеля в судебном процессе, что

зачастую нецелесообразно,)дит не из психической болезни, а из учета материальных

Цтересов их семей. Эти лица не подлежат судебно-психиг

атрической экспертизе, так как не являются психически

больными.

. Понятия «недееспособность» и «невменяемость» и их

различие. Понятия «недееспособность» и -«невменяемость»

имеют много общего, однако отождествлять их нельзя. Во-

прос о невменяемости возникает лишь при совершении об-

щественно опасного деяния, предусмотренного уголовным

законом, и относится к конкретному поступку субъекта,

происшедшему в определенный промежуток времени. Если |

нет преступления, то снимается и возможность его «вмене-

ния». В гражданском процессе вопрос о недееспособности !

может возникнуть при отсутствии гражданского иска (на- ,;

пример, по делу о нуждаемости гражданина в опеке). В

уголовном процессе эксперты-психиатры обязаны в катете- ;

рической форме дать заключение о вменяемости (невме-

няемости) субъекта. В гражданском процессе заключение о

дее-, недееспособности субъекта экспертом не дается, это

делает суд. В своих выводах эксперт ссылается лишь на

юридический критерий, о котором говорится в ст. 15 ГК

РСФСР, т. е. указывает, например, что лицо «не может пони-

мать значения своих действий или руководить ими вслед-

ствие душевной болезни или слабоумия». Лицо, признан-

ное недееспособным, не может быть одновременно призна-

но вменяемым.

Наличие психического заболевания с определившимся

плохим прогнозом дает основание предполагать недееспо-

собность больного в будущем и его невменяемость при со-

вершении общественно опасного деяния. Поэтому недее-

способность и невменяемость лица чаще всего совпадают

при установлении у него хронического психического забо-

левания, влекущего за собой стойкие и выраженные изме-

нения психической деятельности (шизофрения, прогрес-

сивный паралич, старческие психозы и т. п.). Временное

расстройство психической деятельности (реактивные, ин-

токсикационные, соматогенные и другие психозы) предпо-

лагает возможность признания лица дееспособным в буду-

щем, хотя сделка, совершенная во время психического за-|

болевания, является недействительной, а в отношении со-

вершенного общественно опасного деяния позволяет счи^

тать его невменяемым.

Устанавливая невменяемость испытуемого, эксперты

обязаны указать в своем заключении, какие меры меди’

цинского характера необходимо применить к лицу в зави-

симости от его опасности для общества. Гражданское зако|

нодательство не предусматривает возможности примени

ния медицинских мер к истцам и ответчикам. Однако, если

кто-либо из этих лиц страдает душевным заболеванием и

по своему психическому состоянию представляет выра-

женную общественную опасность, эксперты обязаны ука-

зать в своем заключении о необходимости неотложного

стационирования этого лица. Направление в психиатриче-

скую больницу в этих случаях осуществляется через рай-

онного психиатра по месту жительства больного в соответ-

ствии с Инструкцией Министерства здравоохранения

СССР от 26 августа 1971 г. по неотложной госпитализации

психически больных, представляющих общественную опас-

ность.

Виды судебно-психиатрической экспертизы в граждан-

ском процессе. Особенности проведения заочной и посмерт-

ной экспертиз. Как и в уголовном процессе, су дебно-психи-

атрическая экспертиза в гражданском процессе может про-

водиться стационарно, амбулаторно, в суде, заочно и по-

смертно. Заочная экспертиза назначается в тех случаях,

когда подэкспертный вследствие тяжелого соматического

страдания или дальности расстояния не может прибыть на

экспертизу. Однако при недостаточной ясности вопроса о

психическом состоянии субъекта эксперт может настаи-

вать на его личном освидетельствовании. В редких случа-

ях при тяжелом физическом недуге больного эксперты мо-

гут освидетельствовать его в соматической больнице или

на дому.

Наиболее сложной для эксперта является посмертная

экспертиза, связанная с решением вопроса о психическом

состоянии субъекта в момент заключения им какой-либо

сделки (завещание, дарственная запись и пр.). Сложность

отого вида экспертизы объясняется еще и тем, что по граж-

данским делам предварительное следствие не ведется. От-

сутствие в гражданском деле достаточных материалов, ха-

рактеризующих личность покойного, дает основание эк-

спертам настаивать на предоставлении им всей необходи-

мой письменной документации (личная переписка больно-

го, характеристика с места жительства и работы, медицин-

ские справки и прочие документы), содержащей сведения,

имеющие значение для дела. При недостаточности объек-

тивных данных о личности эксперты вправе отказаться от

дичи заключения (ст. 76 ГПК РСФСР).

Изучение свидетельских показаний в сопоставлении с

(додицинской документацией может позволить научно обо-

Вповать выводы о психическом состоянии подэкспертного.

Противоречивость свидетельских показаний, нередко

исключающих друг друга, может повлечь необходимость

участия экспертов в судебном заседании. Это особенно

важно в тех случаях, когда речь идет о завещательных и

других имущественных актах. Личный опрос свидетелей о

поведении завещателя в период времени, относящийся к

оформлению документа, о его взаимоотношениях с родны-

ми и другими представителями сторон, об имевшихся пси-

хических нарушениях способствует выявлению истинной

природы заболевания, глубины и выраженности патологи-

ческих нарушений, если таковые имелись. ;

Вопросы, подлежащие разрешению при производстве

судебно-психиатрической экспертизы в гражданском про- ,

цессе. При проведении судебно-психиатрической эксперти- |

зы в гражданском процессе эксперт встречается со следую-

щими категориями гражданских дел. 3

Наиболее часто судебно-психиатрическая экспертиза в –

гражданском процессе назначается для определения пси-

хического состояния лица по делам о признании его недее- !

способным, и необходимости установления над ним опеки!

(ст. 260 ГПК РСФСР). ;

В экспертной практике встречаются рекомендации о,

признании больного недееспособным без учреждения над

ним опеки. Такая формулировка противоречит закону.

Недееспособный не понимает значения своих действий и не

может руководить ими, поэтому без опекуна он может за-

ключить сделку в ущерб собственному благополучию. Та-

ким образом, отрицание одного понятия (опека) полностью

отрицает и второе (недееспособность),

Другой довольно частой категорией дел, по которымf

назначается проведение .судебно-психиатрической экспер-

тизы, являются дела о признании сделки недействитель- ^

ной. Иски о признании сделки недействительной возника-

ют по поводу договоров купли-продажи, обмена^ жилойЦ

площади, актов дарения, завещания и др. При решении пе-Д

речисленных дел эксперт должен оценить психическое со-|

стояние лица в момент совершения сделки, посколькуЦ

гражданское законодательство признает недействительной!

сделку, заключенную лицом, признанным судом недееспо^

собным вследствие душевной болезни или слабоумш

(ст. 52 ГК РСФСР), или лицом, хотя и дееспособным, но в

момент совершения сделки находившимся в таком состоя-

нии, когда оно не могло понимать значения своих действий

или руководить ими (ст. 56 ГК РСФСР). При этом, для то-

го чтобы правильно оценить психическое состояние граж’

данина в момент совершения сделки, очень важно точш

58 1

установить время начала заболевания, его глубину и выра-

женность в период совершения сделки. Если будет устано-

влено, что психическая болезнь возникла после заключе-

ния сделки, то гражданский акт не теряет своей юридиче-

ской силы.

Иск о признании брака недействительным. Поскольку

ст. 43 КоБС РСФСР предусматривает в числе оснований

признания брака недействительным отсутствие взаимного

согласия лиц, вступающих в брак (ст. 15 КоБС), то брак

может быть признан недействительным, если согласие на

его заключение дано лицом, которое в то время в силу бо-

лезненного состояния не могло отдавать отчет в своих дей-

ствиях в руководить ими 1. В указанных случаях для опре-

деления психического состояния лица назначается судеб-

но-психиатрическая экспертиза. Экспертное заключение

по делу о признании брака недействительным должно со-

держать характеристику психического состояния лица в

момент вступления его в брак. При этом важно не только

констатировать наличие у данного лица психического за-

болевания, но и установить время его возникновения, а

также тяжесть и глубину психических нарушений, имев-

шихся в момент заключения брака, т.е. ответить на во-

прос, мог ли подэкспертный в тот период времени отдавать

себе отчет в своих действиях и руководить ими.

Иск по делу о расторжении брака. С иных позиций пси-

, хиатр-эксперт подходит к вынесению заключения по де-

I лам, связанным с расторжением брака. Закон разграничи-

| вает признание брака недействительным и” расторжение

| брака. В первом случае (в связи с наличием психического

|ваболевания в момент вступления в брак) устанавливается,

что никаких супружеских прав и обязанностей между сто-

ронами не возникло. При расторжении брака речь идет о

Прекращении супружеских отношений на будущее время,

|сли один из супругов заболел психической болезнью во

|ремя совместной жизни. По делам данной категории эк-

|перт устанавливает, не имеется ли у испытуемого таких

•сихических расстройств, которые могут препятствовать

дальнейшей совместной жизни супругов и сохранению се-

ри (например, бред ревности).

‘ См. п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от

| февраля 1973 г. № 3 «О некоторых вопросах, возникших в практике

|именения судами Кодекса о браке и семье РСФСР».—Бюллетень

рховного Суда РСФСР, 1973, № 5, с. 6.

Иск о возмещении причиненного вреда. В соответствии

со ст. 452 ГК РСФСР психически больной, признанный не-

дееспособным, не отвечает за причиненный им вред. Ответ-

ственность за вред будет нести опекун больного или орга- j

низация, обязанная осуществлять за ним надзор, но только ‘

при доказанности возникновения вреда по их вине. За при- i

чиненный вред не отвечает также гражданин, хотя и дее- ‘

способный, но находящийся в этот период в таком состоя- 1

нии, когда он не мог понимать значения своих действий ‘

или руководить ими. Однако он не освобождается от ответ-

ственности, если сам привел себя в такое состояние употре- ;

блением алкоголя или наркотических веществ либо иным

способом (ст. 453 ГК РСФСР). Из сказанного вытекает, что

в данном случае основной задачей судебно-психиатриче- –

ской экспертизы является ретроспективная оценка психи-

ческого состояния гражданина в момент причинения им

вреда.

Споры о воспитании детей. Некоторые особенности име-

ет судебно-психиатрическая экспертиза, связанная с судеб-

ными спорами о воспитании детей, когда возникает вопрос |

о способности психически больного родителя воспитывать

своих детей. В этих случаях эксперты должны определить,

может ли испытуемый по своему психическому состоянию

воспитывать детей, а также опасен ли испытуемый для’

своего ребенка при совместном с ним проживании’. Дела

данной категории не следует отождествлять с делами о ли-

шений родительских прав в соответствии со ст. 59 КоБС

РСФСР. Суд лишает родительских прав лицо, виновное в не-

исполнении своих родительских обязанностей по-воспита-

нию детей. При глубоком психическом расстройстве винов-

ность лица исключается. В этих случаях суд принимает ре-

шение об отобрании ребенка без лишения родительских

прав (ст. 64 КоБС РСФСР). |

Приведенный перечень видов судебно-психиатрических

экспертиз в гражданском процессе не исчерпывающий,

Назначение судебно-психиатрической экспертизы возмож-

но также в иных случаях, когда при производстве по граж-

данскому делу возникает потребность в специальных псй^

хиатрических познаниях.

‘ См. п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР типа.

Наряду с приведенными выше формами течения шизо-

френии психиатры пользуются следующей классификаци-

ей форм, выделенных еще Э. Крепелином.

Простая форма шизофрении определяется преоблада-

нием негативных расстройств, в то время как позитивные

симптомы рудиментарны и кратковременны; гебефрени-

ческая форма шизофрении — длительно существующей

дурашливостью, отдельными кататоническими и галлю-

цинаторно-бредовыми расстройствами. Кататоническая

форма шизофрении включает в себя случаи злокачествен-

ной шизофрении с преобладанием кататонических симп-

томов; параноидная шизофрения — бредовый и галлюци-

наторный варианты умеренно прогредиентной шизофре-

нии. Циркулярная шизофрения определяется преоблада-

152

нием маниакальных или (и) депрессивных расстройств.

Все эти формы шизофрении выделены на основании доми-

нирующего на момент исследования расстройства и не

учитывают особенностей развития болезни.

Судебно-психиатрическая оценка. В тех случаях, когда

клиническая картина психоза и отчетливые изменения

личности в период ремиссии (симптомы дефекта) не вызы-

вают сомнения в отношении диагноза шизофрении, за-

труднений при судебно-психиатрической оценке не возни-

кает. Больные, совершившие правонарушения в подобных

состояниях, признаются невменяемыми/Если заболевание

началось в период следствия или в период нахождения в

местах лишения свободы, то больные освобождаются от

отбывания наказания (ч. 2 ст. 11 УК РСФСР и ст. 362

У ПК РСФСР), хотя в отношении инкриминируемого дея-

ния они могут считаться вменяемыми. Таких больных по

решению суда направляют на принудительное лечение в

психиатрические больницы. ( Вопрос значительно ус-

ложняется, когда правонарушение совершается в период

стойкой ремиссии без отчетливых изменений характера

лицом, перенесшим в прошлом несомненно шизофрениче-

ский приступ психоза.

На этот счет существует следующая точка зрения.

Если глубокая ремиссия без заметных личностных изме-

нений продолжительна, больные хорошо социально адап-

тированы, если у них в условиях психотравмирующих си-

туаций, в том числе связанных с правонарушением, не

возникает ухудшения состояния, то они признаются вме-

няемыми. Однако практика показывает, что именно такие

лица реже всего совершают правонарушения. Обычно асе

эксперты-психиатры обнаруживают те или иные личност-

ные изменения и легкие позитивные расстройства. Поэто-

му подавляющее число больных шизофренией, совершив-

ших правонарушение в период ремиссии, признаются нев-

меняемыми.

Больные шизофренией могут прибегать к симуляции и

диссимуляции психических симптомов. Последнее чаще

может наблюдаться у больных с бредовыми и депрессив-

ными состояниями. Такие лица всячески стараются дока-

зать свое психическое здоровье, предпочитая нести ответ-

ственность за совершение правонарушения, чем быть

признанными больными.

Изредка психически здоровые лица пытаются симули-

ровать шизофрению (см. гл. «Симуляция психических

расстройств»).

153

Трудности при распознавании шизофрении возникают

• на инициальных ее этапах, а также при вялом ее течении,

когда преобладают неврозе- и психопатоподобные рас-

стройства или же паранойяльный бред. В этих случаях

недооценивается степень изменений личности и часто пе-

реоценивается значение бредовых и психотравмирующих

факторов. Признанные вменяемыми, такие лица могут

продолжительное время находиться в местах лишения

свободы, отбыть наказание и затем вследствие болезни со-

вершить повторные общественно опасные действия.

Нередко больные шизофренией проходят судебно-пси-

хиатрическую экспертизу в связи с гражданскими дела-

ми, когда решаются вопросы их дееспособности и соответ-

ственно опеки. Необходимость охраны прав душевноболь-

ных и задачи профилактики опасных действий определя-

ют значение этих экспертиз. Обычно судебно-психиатри-

ческую экспертизу в связи с гражданскими делами прохо-

дят больные, страдающие вялотекущей шизофренией либо

находящиеся в состоянии ремиссии. Между экспертными

показателями вменяемости и дееспособности в некоторых

случаях возможно расхождение. Вопрос о дееспособности

ставится в отношении более широкого клинического кон-

тингента, так как способность понимать значение своих

действий и руководить ими сохраняется в ряде случаев

невыраженного шизофренического дефекта. Особенности

клиники шизофрении, возможность удовлетворительной

социальной адаптации больных и особые требования, предъ-

являемые к субъекту различных видов правоотношений

(воспитание детей, брачные отношения, сделки и др.), вы-

зывают необходимость дифференцированной оценки боль-

ных применительно к разным правовым актам. Здесь не-

обходима максимальная осторожность, так как лишение

больного юридических прав может резко нарушить его

профессиональную и социальную адаптацию и как след-

ствие свести на нет результаты лечебного воздействия.

Глава 12

ЭПИЛЕПСИЯ

Эпилепсия (падучая болезнь, epilepsia, morbus sacez,

morbus cemitialis) — психическое заболевание, проявляю-

щееся разнообразными судорожными или бессудорожны-

ми припадками (пароксизмами), психозами и специфиче-

скими изменениями личности, сопровождаемыми в тяже-

лых случаях развитием слабоумия.

Наряду с собственно эпилепсией некоторые авторы вы-

деляют симптоматическую. При ней пароксизмальные

расстройства являются лишь одним из симптомов болез-

ни и не определяют свойственных основному заболеванию

(травматического, сосудистого и т. п. генеза) всех особен-

ностей их проявлений, течения и исхода.

Клиническая картина эпилепсии разнообразна. Встре-

чающиеся здесь расстройства можно разделить на три

группы: 1) кратковременные судорожные или бессудо-

рожные припадочные (пароксизмальные) состояния;

2) острые, затяжные и хронические эпилептические пси-

хозы; 3) изменения личности (характерологические и ин-

теллектуальные).

Пароксизмам, а часто и иным проявлениям эпилеп-

сии могут предшествовать продромальные явления,

продолжающиеся минуты, часы и дни. Возникает не-

мотивированная раздражительность, головная боль,

расстраивается ночной сон, появляется тревога, непо-

седливость, предчувствие надвигающегося несчастья;

иногда может появиться повышенное настроение.

Обычно продромальные расстройства («предвестники»)

возникают у одного и того же больного в стереотип-

ной форме.

Одним из наиболее типичных проявлений эпилепсии

является большой (развернутый) .судорожный припадок.

(Подробнее о нем см. гл. «Симптоматология психйческих”

расстройств».) Более чем в половине случаев ему предше-

ствует аура. Она возникает за несколько секунд или ми-

нут до начала припадка. Аура может предшествовать и

другим припадочным состояниям. Выделяют следующие

виды аур:

1) сенсорная — чувство онемения, сжатия, покалыва-

ния, жжения, ползания мурашек; отрывочные зритель-

ные галлюцинации, нередко окрашенные в различные

цвета, преимущественно в красный, розовый, голубой; не-

приятные или необычные запахи или вкусовые ощуще-

ния; ощущения головокружения, потери равновесия, не-

устойчивости, вращения; слуховые обманы в форме ако-

азмов и фонем;

2) вегетативная — тахикардия, чувство удушья, при-

ступы голода, жажды, потливость, похолодание или, нао-

борот, ощущение жара, усиление перистальтики, болевые

ощущения в груди и животе;

3) моторная — топтание, кружение на месте, внезап-

ный бег, выкрики, повторение отдельных слов и фраз;

4) висперосензорная (эпигастральная) — внезапное не-

приятное ощущение в подложечной области, сопровож-

даемое тошнотой, распространяющееся вверх к голове,

где воспринимается как удар;

5) психическая — аффекты страха, ужаса, «сверхужа-

са», по выражению больных, или, напротив, восторжен-

ность, чувство прозрения, проникновения в суть всего

происходящего, сценические зрительные галлюцинации

определенного содержания, расстройства, когда все ка-

жется уже виденным, слышанным, пережитым или же,

напротив, — новым или впервые услышанным; ощуще-

ние остановки времени, его исчезновения.

У одного и того же больного может возникнуть и одна

аура, и несколько ее видов. Они имеют тенденцию к сте-

реотипному повторению у каждого индивидуума.

При всех видах аур наблюдается помрачение созна-

ния, в связи с чем все происходящее кругом больными не

воспринимается и о нем в последующем они ничего не мо-

гут рассказать. Содержание же самой ауры не сопровож-

дается запамятованием и воспроизводится больными поз-

же в мельчайших деталях.

В некоторых случаях после припадка возникает не

сон, а состояние неглубокого оглушения сознания с дез-

ориентировкой в окружающем, неосмыслением ситуации,

двигательными расстройствами в форме заторможенности

или возбуждения (постприпадочное состояние). Когда

припадок ограничивается развитием одной какой-нибудь

фазы, например тонической, говорят об абортивном при-

падке.

_ ^адый_припадок-=—-внезапная потеря сознания с за-

стыванием в одной позе. Иногда наблюдаются отдельные

судорожные подергивания в различных группах мышц.

Вместо обездвиженности могут возникать стереотипные

движения; иногда больные произносят одно и то же слово

или короткую фразу. Лицо бледнеет, взгляд либо устрем-

лен в одну точку, либо блуждающий. Припадок продол-

жается от нескольких десятков секунд до минуты. Парци-

альный припадок (Браве — Джексона) характеризуется

развитием тонической и клонической фаз в определенной

группе мышц. Генерализация припадка происходит ред-

ко. Кратковременная потеря сознания на. несколько се-

кунд называется абсансом. Все перечисленные варианты

припадков сопровождаются амнезией.

Частота больших и малых припадков различна — от

единичных в течение года и даже жизни до ежедневно и

неоднократно повторяющихся. Иногда, припадки возника-

ют сериями, следуя один за другим, без того, чтобы в про-

межутке между ними произошло полное прояснение соз-

нания. Это — эпилептический статус. Он требует не-

отложного медицинского вмешательства, так как может

повлечь за собой смерть больного. Обычно эпилептиче-

ский статус развивается при больших судорожных при-

падках; изредка он возникает при следующих один за

другим малых припадках и абсансах.

^Психический змивалсты (оиилвдтические эквивален-

ты) — непродолжительные психические расстройства,

развивающиеся как бы вместо припадка. Эквиваленты (от

лат. aequivalentis — равнозначный), так же как и припа-

дочные состояния, возникают и кончаются внезапно, не-

продолжительны (хотя в отличие от припадков могут су-

ществовать часы и дни), обычно однотипны в своих кли-

нических проявлениях у одного и того же больного (воз-

никают по типу «клише»). Им могут предшествовать

продромальные явления, различные формы аур.

Дисфории — эпилептические расстройства настрое-

ния — наиболее частая форма психических эквивалентов.

«Нет эпилептика, у которого они не наблюдались бы»

(Е. Блейлер). Состояния с пониженным аффектом домини-

руют по частоте над состояниями с повышенным аффектом.

Депрессивное расстройство настроения при дисфориях чаще

всего проявляется тоской, тревогой, беспричинным стра-

хом, сочетающимися со злобностью, подозрительностью,

напряженностью, готовностью к разрушительным дей-

ствиям, направленным обычно против окружающих боль-

ного лиц. Нередко больные сами жалуются на неодоли-

мое желание убить кого-нибудь из близких или самих се-

бя. Дисфории могут сопровождаться неприятными, а по-

рой и мучительными физическими ощущениями (сенесто-

патиями): болью в сердце, жжением в различных участ-

ках тела, чувством сжатия некоторых внутренних орга-

нов. В других случаях отмечается подавленное настрое-

ние с жалобами на трудность сосредоточиться, невозмож-

ность осмыслить задаваемые вопросы,- понять происходя-

щее. Это сопровождается двигательной заторможенно-

стыо, в то время как больные с тоскливо-злобным на-

строением не находят себе места.

Состояния повышенного настроения обычно сопровож-

даются восторженностью, достигающей на высоте эпизода

степени экстаза. Иногда повышенный эффект имеет чер-

ты дурашливости с паясничаньем. Часто отмечается разд-

ражительность.

На высоте дисфории может развиться помрачение соз-

нания, о чем свидетельствует фрагментарность воспоми-

наний о бывшем болезненном эпизоде.

В периоды дисфории могут возникнуть: непреодоли-

мое стремление к бродяжничеству (дромомания, пориома-

~ния), запойному пьянству (дипсомания), воровству (клеп-

томания), поджогам (пиромания), сексуальные эксцессы.

Сумеречные помрачения сознания — самая частая

форма расстройства сознания при анилаисии. Они харак-

теризуются дезориентированностью в месте, времени, ок-

ружающем, собственной личности, неправильным поведе- i

нием. Когда преобладают только эти симптомы, можно

говорить о простой форме сумеречного помрачения созна-

ния. Она возникает обычно остро. Окружающее больным ,

не воспринимается и не отражается на его поведении. По- •

ступки могут проявляться и относительно сложными це-

ленаправленными действиями, но чаще представляют со-

бой отдельные автоматизированные движения. Речь или

отсутствует, или носит бессвязный характер. Вступить в

разговор с больным невозможно. Исчезновение рас-

стройств происходит постепенно. Выявляется полная ам-

незия эпизода. Продолжительность простой формы суме-

речного состояния колеблется от нескольких часов до не-

скольких дней. Эта фирма возникает чаще в тех случаях, >

когда эпилепсия протекает с преобладанием больших су-

дорожных припадков.

Сумеречное помрачение сознания может сопровож-

даться бредом, галлюцинациями, измененным аффектом.

Здесь часто отмечается постепенное начало. Содержание

галлюцинаторно-бредовых расстройств отражается на

восприятии больными окружающего, их высказываниях

и поступках. Речевой контакт с больными сохранен в той

или иной степени. Преобладают бредовые идеи преследо-

вания, собственной и всеобщей гибели, эротически-рели-

гиозный или экспансивный бред (величия, реформатор-

-ства, мессианства). Из галлюцинаторных расстройств ча-

ще встречаются зрительные и. обонятельные, реже — слу-

ховые. Зрительные галлюцинации чувственно ярки, не-

редко окрашены в красный, розовый, желтый и иные цве-

та. Содержанием их являются война, катастрофы, убий-

ства, пытки, видения религиозно-мистического и эротиче-

ского характера; больные видят теснящую их толпу, на-

158

езжающий на них транспорт, обрушивающиеся здания,

перемещающиеся массы воды. Из обонятельных галлюци-

наций типичны запах жженого пера, дыма. Гнили, мочи.

Устрашающий характер бреда и галлюцинаций сочетает-

ся с аффектами страха, ужаса, злобы, исступленной яро-

сти; значительно реже встречаются состояния экстаза.

Двигательные расстройства в форме возбуждения могут

быть целостными и последовательными, сопровождаться

действиями, требующими большой ловкости и физиче-

ской силы. Сумеречное помрачение сознания с продуктив-

ными расстройствами длится от нескольких дней до неде-

ли и более. Нередко при нем отмечается альтернирующее

течение— возникают кратковременные периоды неполно-

го прояснения сознания. Исчезновение симптомов психоза

может быть внезапным. Наряду с полной аащезией боль-

ные могут вначале помнить, а затем забыть о бывших у

них расстройствах (ретардированная амнезия).

Степень нарушения сознания при сумеречных состоя-

ниях может варьировать в широких пределах — от глубо-

кого помрачения до нерезкого сужения и легкой оглушен-

ности.

Особенно сложны для распознавания случаи так назы-

ваемого ориентированного сумеречного сознания, харак-

теризующегося небольшой глубиной помрачения созна-

ния, сохранностью у больных способности к самой эле-

ментарной ориентировке в окружающем, узнаванию близ-

ких людей, отсутствием или появлением только эпизоди-

чески, на короткое время психотических симптомов (бре-

да, галлюцинаций, аффекта, страха, злобы). Больные в

подобных состояниях внешне иногда производят впеча-

тление не совсем проснувшихся людей — у них нетвер-

дая, шаткая походка, замедленная речь.

В тех случаях, когда в картине сумеречного помраче-

ния сознания доминируют сценоподобные зрительные

галлюцинации, связанные друг с другом по содержанию

и последовательно сменяющие друг друга, говорят о де-

лириозной спутанности, или эпилептическом делирии; ес-

ли же галлюцинаторно-бредовые расстройства имеют

фантастическое содержание, а полная амнезия отсутству-

ет, то речь идет об эпилептическом онейроиде. Нередко

После него остается резидуальный бред — транзиторный

или затяжной.

В течение сумеречного помрачения сознания, при эпи-

лептическом онейроиде, а также при тяжелых дисфориях

могут возникать состояния неполной или полной обездви-

159

женности — эпилептический субступор и ступор. Послед-

ний никогда не достигает глубоких степеней, наприм&р

заторможенное™ с оцепенением. Продолжительность сту-

порозных состояний — часы, дни, изредка недели.

Галлюцинаторно-бредовые формы сумеречного помра-

чения сознания, делириозная спутанность и эпилептиче-

ский онейроид обычно возникают при эпилепсии с пре-

обладанием полимбрфных пароксизмов.

Особенности бреда, галлюцинаций и аффекта, возни-

кающих при этих формах, часто служат причиной очень

опасного для окружающих поведения больных.

К сумеречным состояниям без бреда и галлюцинаций

относятся амбулаторный автоматизм и сомнамбулизм.

Амбулаторный автоматизм (фуга, транс) — непроиз-

вольное блуждание в состоянии измененного сознания.

При нем окружающее воспринимается неотчетливо и

смутно, но на внешние раздражения больные реагируют

привычными автоматизированными словами и действия-

ми. Внешне они производят впечатление погруженных в

свои мысли людей. Продолжительность нарушенного соз-

нания — от нескольких минут до нескольких дней и не-

дель; в последних случаях больные проделывают иногда

длительные путешествия, например могут совершить пе-

реезд из одного города в другой. Заканчивается состояние

чаще глубоким сном. В последующем отмечается ам-

незия.

Сомнамбулизм (лунатизм, снохождение) — амбула-

торный автоматизм, наступающий во время сна.

Особые состояния (по М. О. Гуревичу) — пароксиз-

мально возникающее частичное нарушение сознания.

В этих случаях расстраивается ориентировка в окру-

жающем, правильное восприятие времени и про-

странства, возникают симптомы «уже виденного»,

«никогда не виденного», расстройства схемы тела,

оптико-вестибулярные нарушения. Все это сопровож-

дается аффективными компонентами в форме трево-

ги, страха, растерянности, с невозможностью отда-

вать себе отчет в происходящем, однако сознание

своего «я» остается сохранным. Амнезия эпизода от-

сутствует. К перенесенному имеется критическое от-

ношение.

Среди острых, затяжных и хронических эпилептиче-

ских психозов, протекающих без помрачения сознания,

наибольшее значение в судебной психиатрии имеют бре-

довые формы, определяющиеся в первую очередь бредом

преследования и отравления ‘или ипохондрическим

бредом.

Эквиваленты и эпилептические психозы чаще появля-

ются на отдаленных этапах заболевания на фоне уреже-

кия и даже полного исчезновения пароксизмально-судо-

рожных расстройств.

. В тех редких случаях, когда проявления эпилепсии

исчерпываются лишь эквивалентами или психозами, го-

ворят о скрытой, маскированной, или психической, эпиле-

псии.

Помимо пароксизмально-судорожных расстройств, эк-

вивалентов и психозов, протекающих без помрачения соз-

нания; больным эпилепсией свойственны изменения лич-

ности.

Характерны нарушения аффективной сферы. Возник-

ший аффект надолго занимает доминирующее положе-

ние, в связи с чем новые впечатления не могут его выте-

снить (так называемая вязкость аффекта). Это касается

не только отрицательно окрашенных аффектов, например

раздражения, но и аффектов противоположных — чувст-

ва симпатии, радости. Мыслительным процессам свой-

ственна медлительность и тугоподвижность — грузность

мышления (П. Б. Ганнушкин). Поэтому речь больных об-

стоятельна, многословна, полна несущественных деталей

при одновременном неумении выделить главное. Переход

от одного круга представлений к другому затруднен. Речь

бедна словами (олигофазия), часто содержит повторения

уже сказанного. Характерно употребление однообразных

оборотов, уменьшительных слов, определений, содержа-

щих аффективную оценку («хороший, прекрасный, отвра-

| тигельный»), слов и выражений религиозного характе-

| pa — так называемая божественная номенклатура (Пауль

| Вамт). Собственное 3/4 f A 6 ? ? 1/4 \ I d Oe O |~i^ ` – l O & ? ? N ? R 3/4 N P 1/4 n Ue : c c \ 3/4 $ ’ Oe B ¬ I ? V E n U z e X Ae 4 ? ? ¤ ¦ X Ae ? o * ^ ` E E j U . ? ` I I ‚ i * l O >

–

“-

†-

–

8″

?”

- t- TH- H. ¶. ¶. ?. / „/ i/ V0 ?0 (1 ’1 o1 ^2 E2 :3 c3 4 p4 Oe4 >5

“8

ae8

°9

ae:

–

ae?

1/4@

¬A

3/4C

”D

-F

‚F

1/4G

AEH

’L

AEM

“Q

UeR

1/4T

”U

thU

“V

1/4W

®X

THY

°Z

[

TH[

“\

®_

¦`

aea

1/4b

ued

3/4e

¦f

ывают не только личные, в первую

очередь денежные, но и служебные дела, зачастую влеку-

щие за собой материальную ответственность. Возможные

встречи с асоциальными людьми способствуют в большой

мере их неправильному поведению и совершению проти-

воправных действий.

Депрессивная фйза. При постепенном развитии бо-

лезнь начинается соматическими, в первую очередь веге-

тативными, расстройствами. Ночной сон становится по-

верхностным и может сопровождаться тревожными сно-

видениями. Больные просыпаются на несколько часов

раньше, чем прежде. Наступающий день волнует. По ут-

рам испытывают вялость и разбитость, с трудом встают.

Жалуются на неуверенность, неопределенные опасения,

Тягостные предчувствия. Испытывают трудности при не-

обходимости на чем-либо сосредоточиться. Появляются

рассеянность и забывчивость. Работоспособность снижает-

ся. Это так называемая вегетативная, или ларвированная

(скрытая), депрессия. Иногда такие состояния называют

депрессией без депрессии. Преобладание физических

симптомов болезни затрудняет психиатрический диагноз.

При углублении расстройств появляются основные

симптомы депрессии — подавленное настроение, идеатор-

ное и двигательное торможение (так называемая депрес-

сивная триада).

Клинические проявления развернутой депрессивной

фазы-чаще всего выражаются депрессией с предсердечной

тоской, анэстетической депрессией, депрессией с бредом

(самоуничижения, самообвинения, ипохондрического со-

держания); во вторую половину жизни, особенно в старо-

сти, встречаются депрессии с бредом Котара (см. «Симпто-

матология психических болезней»).

В то время как симптомы маниакального состояния

усиливаются обычно к вечеру, состояние депрессивных

больных утяжеляется в утренние часы. Обычно эти суточ-

ные колебания интенсивности депрессивных расстройств

заметнее в начале и в конце приступа, тогда как на высоте

болезни они могут исчезнуть совсем.

Во многих случаях фазы маниакально-депрессивного

психоза носят так называемый смешанный характер: про-

исходит как бы сочетание симптомов торможения и воз-

буждения. Наибольшее значение из-за своей частоты, по-

следствий и особенностей лечения имеют депрессивные

смешанные состояния, в первую очередь с речевым и дви-

гательным возбуждением (так Называемая ажитирован-

ная депрессия). При другой форме депрессии отсутствие

речевого и двигательного торможения сочетается с трево-

гой, а иногда и со страхом (тревожно-ажитированная де-

прессия со страхом). В этих состояниях больных не оста-

вляет предчувствие надвигающегося несчастья. Они на-

пряженно ждут и не находят себе места. При редуциро-

ванном двигательном возбуждении они, несмотря на тре-

вогу, могут сидеть на одном месте, но беспрерывно раска-

чиваются корпусом из стороны в сторону или же в движе-

нии у них находятся только кисти и пальцы рук.

Часто ажитация сочетается с речевым возбуждением,

которое отражает мысли и чувства больных. Иногда это

обильные жалобы и просьбы о помощи, иногда — лишь

отдельные высказывания. Речевое возбуждение может ис-

черпываться многократным повторением одних и тех же

коротких фраз или слов; «умертвите меня, я преступни-

ца», «мне страшно, страшно, страшно» (тревожная верби-

герация).

Именно при состояниях тревожно-ажитированной де-

прессии чаще всего можно наблюдать меланхолический

раптус (меланхолический порыв, меланхолическое буй-

ство). Внезапно развивается двигательное возбуждение,

имеющее своей целью самоизувечение или самоубийство.

Быстрота действий при раптусе зависит не только от на-

личия патологически ускоренных движений, но и от того,

что в самих двигательных реакциях имеются лишь те, ко-

торые направлены на реализацию задуманного поступка.

Среди всех депрессивных больных наиболее опасными

в отношении самоповреждений и самоубийств являются

ажитированные больные. Помимо ажитированной депрес-

сии наиболее опасными в этом отношении ввиду уменьше-

ния интенсивности моторных расстройств являются де-

прессивные состояния в периоды начала и окончания бо-

лезни. Чаще всего самоубийства совершаются на рассвете

и рано утром. В это время особенно усиливается тоска и

безысходность. У каждого депрессивного больного есть

мысли о смерти. Они сопутствуют всей фазе болезни и мо-

гут быть реализованы в любой момент. Нередко больные

считают обреченными не только себя, но и своих близких.

В связи с этим они могут уговорить их совершить самоу-

бийство (чаще это встречается у лиц пожилого возраста)

или сами убивают сначала родных, а затем кончают с со-

бой (расширенное самоубийство).

Смешанные состояния иногда возникают при переходе

одного приступа в противоположный. Чаще смешанные

состояния, особенно депрессивные, наблюдаются на про-

тяжении всего приступа.

Циклотимия ‘ — смягченная форма маниакально-де-

прессивного психоза. Эпидемиологические исследования

последних лет показали большую распространенность ци-

клотимии среди населения. Этот факт был известен психи-

атрам давно. Такие состояния Жюль Фальре описывал

около ста лет назад в своей работе о циркулярном пси-

хозе.

К настоящему времени в специальных работах цикло-

тимия изучена подробно во всех своих проявлениях.

Соматические нарушения при маниакально-депрессив-

ном психозе и, циклотимии постоянно сопутствуют и ма-

ниакальным, и депрессивным фазам. Помимо описанных

выше необходимо отметить еще одно сочетание рас-

стройств — расширение зрачков, учащение пульса, спа-

стический запор. С большим постоянством во время при-

ступов отмечается тенденция к повышению артериального

давления. У женщин в этот период могут отсутствовать

месячные. При циклотимии все соматические расстрорст-

ва нередко ограничиваются лишь незначительными нару-

шениями сна, запорами, иногда похуданием.

Продолжительность фаз колеблется в очень широких

пределах. В среднем возрасте приступы длятся от 2—3 до

5—6 месяцев. Со второй половины жизни приступы могут

принимать затяжной характер (до года и более). Депрес-

сивные и смешанные фазы продолжительнее маниа-

кальных.

Фазы маниакально-депрессивного психоза заканчива-

ются обычно полным восстановлением здоровья с сохран-

ностью прежних индивидуальных свойств личности. Вме-

‘ В зарубежной психиатрии термин «циклотимия» часто применя-

ется как синоним маниакально-депрессивного психоза вообще.

170

сте с тем существует немало случаев, где в межприступ-

ных, так называемых светлых, промежутках, возникают

гипоманиакальные и субдепрессивные расстройства, не-

редко продолжающиеся месяцы и даже годы, т. е. болезнь

остается в замаскированной форме. В таких случаях гово-

рят о том, что маниакально-депрессивный психоз протека-

ет на циклотимическом уровне.

Существует очень большое число вариантов течения

болезни. Наиболее частыми являются: 1) течение в форме

периодических депрессий или периодических маний;

2) течение сдвоенными фазами, при котором один тип фа-

зы непосредственно сменяется противоположным, а затем

наступает светлый промежуток; 3) циркулярное — непре-

рывное (континуальное) течение, когда противоположные

по симптоматике фазы непрерывно сменяют друг друга

без развития между ними светлого промежутка. Вместе с

тем имеется значительное число больных, у которых в те-

чение всей жизни возникала одна или только несколько

фаз.

Судебно-психиатряческая оценка. Вопрос о ее необхо-

димости при маниакально-депрессивном психозе может

возникать как во время самих фаз, так и во время свет-

лых промежутков.

В маниакальных состояниях больные постоянно серь-

езно нарушают нормы общественной нравственности и со-

циального поведения (выпивки, сексуальные эксцессы,

ссоры, растраты, незаконные имущественные сделки

и т. п.).

В депрессивных состояниях вопрос о судебно-психи-

атрической оценке может возникать в связи как с завер-

шенным, так и незавершенным самоубийством, расширен-

ным самоубийством или убийством кого-либо из близких.

В состоянии депрессии иногда имеет место самооговор. О

нем необходимо помнить и тогда, когда оцениваются по-

казания больных как в случаях предъявления им обвине-

ния, так и в случаях, когда они являются свидетелями

или потерпевшими.

Большие сложности могут возникать тогда, когда к мо-

менту экспертизы фаза болезни прошла. Здесь необходим

детальный анализ материалов дела и всех возможных

сведений о психическом состоянии лица в момент совер-

шения правонарушения. Если оно совершено в период

психоза, то выносится заключение о невменяемости. При-

нудительное лечение рекомендуется назначать в тех слу-

чаях, когда в период экспертизы выявляются болезненные

171

расстройства или когда больные могут представлять опа-

сность для общества.

В гражданском процессе сделки и другие юридические

акты, совершенные в состоянии психоза, признаются не-

действительными.

ТРАВМЫ

ГОЛОВНОГО МОЗГА

Травматическая болезнь — одна из крупных проблем

современной медицины. Выразительным доказательством

этого положения служит тот факт, что в структуре инва-

лидности последствия травм всех локализаций занимают

второе-третье место (после сердечно-сосудистой патологии,

а также заболеваний нервной системы и органов чувств).

Почти в каждом третьем случае причина утраты трудо-

способности — травма головного мозга. Сами по себе эти

статистические данные не раскрывают всего объема и зна-

чения черепно-мозгового травматизма, так как многие

больные в периоде так называемых остаточных явлений

травматического поражения головного мозга (резидуаль-

ное состояние) не утрачивают способности к общественно

полезной трудовой деятельности и не всегда пользуются

специализированной помощью невропатологов и психи-

атров. В то же время эти больные составляют значитель-

ную долю лиц, находящихся на учете психоневрологиче-

ских диспансеров. Среди психических расстройств, вызы-

ваемых внешними болезнетворными воздействиями;

исключая патологию, обусловленную алкоголизмом, че-

репно-мозговая травма занимает первое место.

Травма головного мозга и ее последствия главным об-

разом проявляются в разнообразных интеллектуально-ам-

нестических, эмоциональных (аффективных) и волевых

нарушениях. Типичными для этого заболевания следует

считать и такие формы психической патологии, как эпизо-

ды помраченного сознания, судорожные припадки и дру-

гие варианты пароксизмов эпилептиформного круга, дли-

тельные или периодически протекающие психозы галлю-

цинаторно-бредового характера, стойкие изменения лич-

ности с формированием систематизированных бредовых

идей преследования, ревности, сутяжного или ипохондри-

ческого содержания. Любое из проявлений болезни или их

совокупность могут быть определяющим либо добавоч-

ным фактором риска противоправного действия.

Травматическое поражение головного мозга создает

так называемую болезненную почву, что конкретно выра-

жается в необратимых изменениях нервных клеток и

нервных волокон, внутричерепных кровоизлияниях, не-

правильной циркуляции спинномозговой жидкости, повы-

шении внутричерепного давления и т. д. Органические

(патоморфологические) и функциональные нарушения

обусловливают слабость мозговых механизмов, регули-

рующих систему биологической и социально-психологиче-

ской адаптации человека. Эти больные плохо переносят

инфекционные заболевания, интоксикации (особенно ал-

когольную), психическое и физическое напряжение в ус-

ловиях трудовой деятельности и в быту, солнечную ра-

диацию, колебания” атмосферного давления и другие по-

годные отклонения, яркий свет и громкие звуки, мелька-

ние предметов (например, во время езды в транспорте).

Они отличаются повышенной возбудимостью и несдер-

жанностью, чрезмерной чувствительностью и ранимостью.

Черепно-мозговая травма представляет собой разно-

образные виды и степени механического повреждения ко-

стей черепа, мозга, его оболочек и сосудов. Традиционно

различают ее закрытые (наиболее частые) и открытые ва-

рианты. При закрытых травмах сохраняется замкнутость

внутричерепной полости, при открытых происходит нару-

шение этой замкнутости и внутричерепная полость сооб-

щается с внешней средой. Как в том, так и в другом слу-

чае повреждающее воздействие на головной мозг опреде-

ляется его сотрясением, ушибом, выражающимся в раз-

мозжении мозговой ткани с разрывом мягких мозговых

оболочек, и сдавлением (компрессией) излившейся кро-

вью. Нередко все эти патологические явления развивают-

ся одновременно. Между закрытыми и открытыми (непро-

никающими и проникающими в вещество мозга) травма-

ми существуют переходные формы.

Сочетание сотрясения и ушиба головного мозга с мас-

сивными внутричерепными кровоизлияниями (гематома-

ми) является патоморфологическим субстратом так назы-

ваемой тяжелой (критической) черепно-мозговой травмы,

для которой характерны длительная потеря сознания (за-

предельная кома) и массивные расстройства жизненно

важных функций, объединяемых в понятии «нейровегета-

тивного синдрома»: грубые нарушения дыхания, крово-

обращения, терморегуляции, обменных процессов.

По критерию течения клиническую картину черепно-

мозговой травмы принято разделять на несколько после-

довательных стадий. Первая из них — начальная. Непо-

средственный результат травмы головы — потеря созна-

ния различной глубины и продолжительности — от лег-

кой кратковременной оглушенности (обнубиляция —

облачность) до тяжелой комы, свидетельствующей о раз-

витии опасного для жизни состояния и длящейся несколь-

ко часов, дней и даже недель. Оглушенность — главным

образом функциональное расстройство, характеризующее-

ся опустошенностью сознания. Больные выглядят молча-

ливыми, безучастными и бездеятельными; временами они

впадают в дремоту или бывают постоянно сонливыми. В

этом состоянии исключается возможность не только целе-

сообразной и планомерной деятельности, но и двигатель-

ная активность вообще. Отсюда становится понятным, по-

чему подобные состояния, не говоря уже о травматиче-

ской коме, не могут быть фактором риска или основной

причиной антиобщественных действий. Они не имеют ка-

кого-либо значения для судебно-следственной практики и

судебно-психиатрической экспертизы.

Положение становится иным, как только исчезает ог-

лушенность (кома) и, следовательно, начальный период

травматической болезни сменяется (по общепринятой тер-

минологии и классификации) острым периодом. Необхо-

димо отметить, что какой бы тяжелой ни была черепно-

мозговая травма и какими бы осложнениями не сопро-

вождалась, если она не приводит в ближайшее время к

смертельному исходу, дальнейшее течение болезни харак-

теризуется быстрым или медленным, полным или частич-

ным ослаблением нервно-психических симптомов и в со-

ответствии с этим восстановлением нарушенных или даже

временно утраченных психических функций.

В остром периоде (до трех — восьми недель) обычно

наблюдается общая заторможенность с замедленностью

всех психических реакций. На этом фоне нередко (до 30%

случаев) возникают единичные или в виде серий судорож-

ные припадки, которые в сущности оказываются специфи-

ческим проявлением церебрально-органической патоло-

гии. Они могут быть развернутыми («большими») или

абортивными, часто с выраженным фокальным компонен-

том, по клиническим особенностям которого даже на этой

ранней стадии травматической болезни можно судить о

вероятной или преимущественной локализации очага по-

ражения головного мозга.

174

В первые дни или через полторы — две недели после

травматического эпизода могут возникать психотические

состояния, которые в основном бывают представлены

синдромами сумеречного, делириозного, онейроидного

(греч. — онейрос — сон, сновидение, сноподобного) . и

аментивного (с/ лат. — безумие) помрачения сознания, а

также Корсаковским синдромом, морией (дурашливость и

страсть к остротам со своеобразным веселым возбуждени-

ем), аффективными психозами в виде депрессии или ма-

ниакального состояния. За исключением аменции и оней-

роида, все они имеют судебно-психиатрическое значение,

поскольку в этих случаях в силу помрачения сознания,

наличия галлюцинаторно-бредовых переживаний, рас-

стройств памяти и критических способностей, грубой аф-

фективной патологии существует реальная опасность со-

вершения больным противоправных действий.

Не всегда своевременно и однозначно диагносцируется

психотическое состояние, что бывает обусловлено либо его

внезапностью, кратковременностью и критическим окон-

чанием, либо абортивной, неразвернутой картиной эпизо-

да расстроенного сознания, либо сложным сочетанием аф-

фективных, бредовых и галлюцинаторных симптомов, ли-

бо внешним сходством болезненных по своему происхож-

дению действий с поступками и поведением, детерминиро-

ванными реальной ситуацией, социально значимыми тре-

бованиями окружающей среды. Сложности и трудности

диагностической квалификации состояния больного в пе-

риод совершения им противоправного деяния проистека-

ют, кроме того, из дефицита необходимой информации,

отраженной в соответствующих документах, представляе-

мых судебно-психиатрической экспертной комиссии:

прежде всего свидетельские показания, показания обви-

няемого и профессиональная оценка специалистами-меди-

ками характера нервно-психических нарушений, непо-

средственно связанных с перенесенной черепно-мозговой

травмой.

В случаях тяжелых черепно-мозговых повреждений,

характеризующихся множественностью очагов пораже-

ния, по выходе из коматозного состояния может разви-

ваться картина спутанности с амнестической дезориенти-

ровкой, растерянностью, бессвязностью мышления и дви-

жений. Одним из важных компонентов этой формы рас-

стройства сознания является стереотипное психомоторное

возбуждение и фрагментарность речевой продукции, логи-

чески не связанной с внешними обстоятельствами. Это —

аменция. В дальнейшем по мере восстановления ясности

сознания и упорядочения поведения на первый план вы-

ступают нарушения памяти в форме антеро- и ретроград-

ной амнезии (потеря памяти на события до и после эпизо-

да расстроенного сознания), а также фиксационной амне-

зии, ложных узнаваний и воспоминаний, т. е. формирует-

ся Корсаковский синдром, который неизменно упоминает-

ся в перечне психопатологических картин, развивающих-

ся в остром периоде (и периоде ближайших послед-

ствий — до 6—12 месяцев) черепно-мозговой травмы. В

прогностическом отношении такую динамику травматиче-

ской болезни следует признать неблагоприятной, так как

на отдаленных этапах развиваются стойкие психооргани-

ческие расстройства или травматическое слабоумие.

Эпизоды делириозного, онейроидного и особенно суме-

речного помрачения сознания в различных вариантах мо-

гут возникать на любом из этапов течения травматиче-

ской болезни. В остром периоде среди травматических

психозов первое место занимают сумеречные состояния.

Многочисленные разновидности сумеречного помраче-

ния сознания не без труда укладываются в более или ме-

нее определенную структуру признаков, которые расцени-

ваются как достоверные и даже непреложиые: острое,

внезапное, в сущности без каких-либо предвестников на-

чало и относительная кратковременность, схваченность

сознания аффектом страха, тоски, ярости («напряжен-

ность аффекта»), дезориентировка, наличие ярких галлю-

цинаторных образов и картин зловеще-устрашающего со-

держания, острый чувственный бред, брутальное агрес-

сивное возбуждение или видимая последовательность и

даже обусловленность поступков и действий, критическое

окончание, терминальный сон, амнезия происшедшего.

В этом состоянии больные нередко совершают тяжкие

правонарушения и сомнений в том, что они должны быть

экскульпированы (как и в случаях иной формы помраче-

ния сознания), никогда не возникает. В судебно-психи-

атрическом лексиконе в целях идентификации сумеречно-

го состояния с психотическим эпизодом («кратковремен-

ное болезненное расстройство психической деятельности»)

в основном используется комплекс психологических и да-

же криминалистических оценок: неожиданность, безмо-

тивность, жестокость, непринятие мер к сокрытию и пере-

живание чуждости совершенного правонарушения. Этот

набор характеристик не всегда отражает все многообразие

вариантов сумеречного состояния и особенностей наруше-

ния сознания. И» числа клинических признаков, которые

отражают сущность этой формы патологически изменен-

ного сознания, прежде всего необходимо упомянуть дезо-

риентировку в собственной личности. В этом состоянии че-

ловек лишается способности, содержательно воспринимать

действительность и одновременно осуществлять. целена-

правленную деятельность в соответствии с требованиями

общественного запрета и даже инстинкта самосохранеяия.

Его поведение определяется неконтролируемыми влече-

ниями, примитивными эмоциями. Чрезмерная патологи-

ческая активность приводит к резкому истощению нерв-

ных ресурсов, поэтому эпизоды сумеречного помрачения

сознания обычно заканчиваются терминальным сном и

для них весьма характерным должно быть запамятование

(в той или иной мере) происшедших событий.

Делирий развивается преимущественно у лиц с много-

летним алкогольным анамнезом, сформировавшимся па-

тологическим влечением к алкоголю (вторая стадия хро-

нического алкоголизма). Характерна ложная ориентиров-

ка в окружающем при сохранении ориентировки в соб-

ственной личности, преобладают яркие чувственно-пла-

стические представления, наглядные воспоминания,

истинные вербальные и зрительные сценоподобные гал-

люцинации. Вольные становятся как бы зрителями, живо

и адекватно реагирующими на видения и призрачные со-

бытия, они защищаются или нападают. Бред носит непо-

следовательный образный характер. Настроение очень из-

менчивое. Возникает то панический страх и тревога, то

возбужденное любопытство, то раздражительная каприз-

ность, то эйфория. Высказывания больного отрывочны и

непоследовательны.

Если психопатологическая симптоматика в основном

бывает представлена причудливым сочетанием грез, фан-

тастических представлений и фрагментами реального вос-

приятия окружающей обстановки при полной отрешенно-

сти больного от реальной ситуации, то в подобного рода

случаях речь идет об онейроидном помрачении сознания.

Противоправные действия, совершаемые больными в

период делириозного или сумеречного помрачения созна-

ния, не отличаются разнообразием. Как правило, они бы-

вают представлены криминальными актами, направлен-

ными против жизни и здоровья личности (убийства, тяж-

кие телесные повреждения), против порядка управления

(сопротивление представителям власти, общественности,

работнику милиции или народному дружиннику; «свор-‘

бление или посягательство на их жизнь), против обще-

ственной безопасности и общественного порядка (хулиган-

ство, нарушение правил безопасности движения). В этих

состояниях больные не могут совершать корыстные право-

нарушения, а равным образом и многие другие противо-

правные действия. Расстройство сознания лишает челове-

ка способности принимать решения как результат выбора

целеполагающего мотива действия, направленного на удо-

влетворение той или иной потребности и в полной мере

учитывающего существующий правопорядок.

В первые несколько недель или месяцев в остром пе-

риоде и периоде ближайших последствий перенесенной

травмы головного мозга психические расстройства быва-

ют представлены формами, которые не вызывают столь

драматичного впечатления, но которые достаточно часто

встречаются у больных с церебральным поражением трав-

матической этиологии. Одни из них не имеют никакого

криминогенного значения (апато-адинамическое состоя-

ние, апаллический синдром — посттравматическая ката-

тония, пролонгированная кома), другие выступают в роли

одного из факторов риска (повышенная раздражитель-

ность и вспыльчивость, нарушения памяти), а третьи яв-

ляются основным мотивом противоправного поступка или

поведения больных.

К числу последних со всей очевидностью следует отне-

сти так называемые «переходные синдромы», т.е. психо-

патологические состояния, развивающиеся обычно в пе-

риод ближайших последствий черепно-мозговой травмы

(около двух — шести месяцев, иногда — до года), когда,

как правило, исчезают неврологические, вегетативно-сосу- ‘•

дистые и психические нарушения острого периода, а в

клинической картине на первый план выступают остаточ-

ные резидуальные симптомы церебрально-органического

поражения. Универсальным представителем резидуаль-

ных расстройств является церебральная астения (церебра-

стения). Она может приобретать различные оттенки, но

«осевые» и наиболее выразительные признаки удачно

объединяются в синдроме раздражительной слабости.

Повышенная истощаемость и утомляемость, неустойчи-

вость внимания и ухудшение памяти (особенно оператив-

ной), снижение физической и психической работоспособ-

ности, несостоятельность при выполнении творческого и

напряженного труда — все это сочетается с эмоциональ-

ной лабильностью, чрезмерной раздражительностью и

вспыльчивостью, неадекватной чувствительностью и обид-

чивостью. Больные не могут сдержать внешнее проявле-

ние эмоциональных реакций, болезненно переживают неу-

дачи и ошибки, не переносят интенсивных и резких разд-

ражителей внешней среды (яркий свет, громкий звук) и

болевые ощущения. У них легко возникают обморочные и

коллаптоидные эпизоды, вегетативно-сосудистые дис-

функции, функциональные расстройства внутренних ор-

ганов (дискинезии желудка, кишечника, желчевыводя-

щих путей и т. д.). Из-за вестибулярных нарушений они

плохо переносят езду в транспорте. Почти непременными

компонентами этого синдрома являются головные боли,

головокружения, нарушения сна и аппетита.

Судьба травматической церебральной астении неодноз-

начна. Однако, на ее фоне обычно и развиваются психоти-

; ческие «переходные» ^индромы.

I К их числу относятся патологические сверхценные и

| паранойяльные идеи, аффективные галлюцинаторно-па-

|раноидные («щизофреноподобные») картины и упоминав-

j шийся выше Корсаковский синдром с характерными для

[него расстройствами памяти на текущие события. Иногда

[развиваются преходящие картины интеллектуально-мне-

j стического снижения — транзиторное слабоумие.

Различные варианты депрессивных и маниакальных

| состояний, а также сверхценные идеи в судебно-психи-

| атрическом плане неизменно нуждаются в тщательном

(обосновании и доказательной квалификации их психоти-

геского уровня (болезненного в смысле медицинского кри-

Герия невменяемости) в период, когда совершается проти-

воправное деяние. При наличии же галлюцинаторно-бре-

(ового синдрома экспертная оценка психического состоя-

ния больного не может быть альтернативной.

Церебрально-органические расстройства, обусловлен-

ные травмой головного мозга, с течением времени подвер-

Ггаются обратному развитию (регредиентная динамика).

Вто не означает, что во всех случаях и в полной мере вос-

• станавливаются до прежнего уровня нервно-психические

| функции и психологический профиль личности. Нередко,

|К сожалению, сформировавшийся церебрально-органиче-

ский дефект в соотношении с неблагоприятными внешни-

|ми воздействиями (инфекционные и соматические заболе-

вания, интоксикации, острые и хронические психические

| Травмы) оказываются и причинами, и механизмами дли-

| тельного и даже прогредиентного течения травматической

(олезни головного мозга.

Так, например, церебральная астения на долгие годы

может ‘определять структуру нервно-психаческих наруше-

ний резидуального периода (отдаленные последствия).

Однако не всегда это состояние бывает умеренно выра-

женным и стабильным, Что свидетельствует о преимуще-

ственно функциональном характере психических рас-

стройств.

В отдаленном периоде черепно-мозговой травмы эти

болезненные явления, подвергаясь дальнейшему разви-

тию, приобретают черты психоорганического синдрома

различной степени выраженности, который характеризу-

ется триадой наиболее представительных расстройств пси-

хики: недержанием аффектов, нарушениями памяти и ос-

лаблением понимания. Различают три формы “этого синд-

рома: 1) связанный с генерализованным поражением го-

ловного мозга, 2) с преобладанием признаков местного

(локального) поражения, 3) как следствие нарушений дея-

тельности желез внутренней секреции (эндокринопатии),

регуляция которой осуществляется подбугровым (гипота-

ламическим) отделом головного мозга. В общей и судебно-

психиатрической практике псяхоорганический синдром

бывает представлен такими симптомами, как неустойчи-

вый фон настроения, возбудимость, взрывчатость, несдер-

жанность в поступках и высказываниях, напряженность

отрицательных эмоций, быстрая истощаемость, выражен-

ная слабость концентрационной способности (активного

внимания), ухудшение памяти на прошлые и текущие со-

бытия, забывчивость, сужение круга интересов, обеднение

интеллектуальной жизни. В совокупности с нейровегета-

тивными расстройствами все эти проявления психической

патологии нередко бывают причиной частичной или даже

полной утраты трудоспособности (инвалидности), но не

всегда происходит деформация личности с ее установка-

ми, ценностными ориентациями и способностью правиль-

но понимать общественное содержание своих поступков и

действий.

Другими словами, черепно-мозговая травма не разру-

шает структуру личности, но она тем не менее в силу ор-

ганического поражения тех отделов головного мозга, кото-

рые регулируют вегетативно-эндокринную деятельность и

эмоциональные процессы витального (жизненного) харак-

тера» обусловливает появление органических изменений

психики. Это прежде всего взрывчатость, чрезмерная вы-

раженность реакций недовольства и гнева, самовзвинчен-

ность, истероидность, непродуктивная повторяемость пе-

реживаний и поступков (персеверативность), тугоподвиж-

ность, застреваемость, повышенная чувствительность и

обидчивость. Одновременное участие психотравмирую-

щих воздействий способствует концентрации и стереоти-

пизации этих форм реагирования, что создает дополни-

тельные трудности для социального приспособления боль-

ных и снижает их компенсаторные возможности.

В судебно-психиатрическом плане одно из централь-

ных мест занимают те формы личностной патологии, ко-

торые получили название психопатоподобных состояний.

Речь в этих случаях идет о такой болезненной дисгармо-

нии личности, которая обусловлена не конституциональ-

но-наследственными, т. е. генетическими факторами, а це-

ребрально-органическим поражением или процессуаль-

ным заболеванием (шизофрения). Психопатоподобные

расстройства травматического происхождения, являю-

щиеся в сущности одним из вариантов психоорганическо-

го синдрома, характеризуются прежде всего аффективно-

волевыми нарушениями. Чаще всего наблюдаются экспло-

зивность (резкая и грубая взрывчатость), истерические

формы реагирования, отличающиеся демонстративно-

стью, а также их сочетания. В качестве Существенного

компонента любой разновидности психопатоподобного

синдрома выступают сложные по структуре, субъективно

тяжелые и несущие большой заряд криминогенности рас-

стройства настроения, определяемые как дисфории. Они

возникают самопроизвольно или в соотношении с неблаго-

приятными воздействиями внешней среды и отличаются

парадоксальным сочетанием тоски, подавленности, угне-

тенности и тревоги с гневливостью, злобной напряженно-

стью, мучительным переживанием неопределенных стра-

хов, непреднамеренной или осознанной готовностью к

брутальной агрессии.

Дисфорические состояния в известной мере являются

фоном, который то усиливается до степени ведущего синд-

рома, то утрачивает свою самостоятельность. В целом же

они составляют важное звено церебрально-органических

расстройств и подчас оказываются одним из основных

клинических аргументов, определяющих содержание су-

дебно-психиатрического экспертного заключения. При тя-

желых дисфориях сознание бывает суженным («сумереч-

ность») или оглушенным, появляются крайне неприятные

ощущения в различных частях тела, возникают бредовые

идеи либо бредовая интерпретация окружающего.

Более редкими, но не менее опасными в криминоген-

ном аспекте являются дисфории в виде гневливой дура-

шливости с психомоторной оживленностью и разговорчи-

востью. Правда, эта внешне веселая оживленность пред-

ставляет собой ширму, за которой кроются куда более тя-

желые аффективно-волевые расстройства. Такие состоя-

ния главным образом возникают у больных с выраженны-

ми признаками «органического» снижения личности и

критических способностей.

Состояние больных зависит не только от глубины эмо-

ционально-волевых, интеллектуально-мнестических и

нейровегетативных расстройств. Нередко в сложном про- ,’

цессе формирования патологической личности и личност-

ного сдвига немаловажное и даже первостепенное значе-

ние приобретают психогенно-ситуационные факторы. С

точки зрения общепринятых оценок психотравмирующие

воздействия могут квалифицироваться как обыденные и

неприметные факты. Болезнетворность различного рода

жизненных обстоятельств для лиц с остаточными явле-

ниями черепно-мозговой травмы в форме пснхопатоподоб-

ных расстройстй проистекает из сугубо индивидуального

значения их. В первую очередь имеются в виду реакции

на последствия органического поражения головного моз-

га: психическую слабость» нарушения памяти, повышен-

ную возбудимость и раздражительность, снижение твор-

ческих способностей и оперативности, изменившееся поло-

жение в семье и обществе (например, ограничение сферы

профессиональной деятельности, снижение или утрата

трудоспособности, семейные конфликты и т. д.).

В подобной ситуации у больных временами или посто-

янно возникают гипертрофированные реакции недоволь-

ства и обиды, идеи малой ценности и усугубляющаяся

фиксация на жизненных невзгодах и неудачах. Микросо-

циальное окружение (особенно отрицательное) постоянно

создает субъективно тягостные для больного ограничения

и дискриминационные требования. Неудовлетворенность

и несостоятельность в отношениях с людьми приводят к

появлению утилитарно-потребительских интересов, а рав-

ным образом и мотивов эгоистического характера. Эти

личностные сдвиги могут быть наиболее представитель-

ным признаком нарушения механизмов социальной адап-

тации. Иногда декомпенсация приобретает характер пси-

хотического состояния (брутальная эксплозивность, пара-

нойяльные идеи, дезорганизация мышления, растерян-

ность и т. д.).

Если правонарушение было совершено в этот период,

то больного следует признать невменяемым. Аналогичные

психопатологические состояния могут развиться в услови-

ях судебно-следственной ситуации, в частности в период

проведения стационарной судебно-психиатрической эк-

спертизы. В этих случаях в соответствии с ч. 2 ст. 11 У К

РСФСР лица, в отношении которых решен вопрос о вме-

няемости, направляются на принудительное лечение в

психиатрическую больницу до выхода из этого состояния.

Осужденным также оказывается специальная медицин-

ская помощь, если у них наступает выраженная деком-

пенсация травматической болезни.

В редких случаях декомпенсация характеризуется

длительным и прогредиентным течением с нарастанием

степени выраженности прежде всего интеллектуально-

мнестического дефекта. В зависимости от обстоятельств,

характеризующих в первую очередь криминальный анам-

нез данного лица, экспертные решения должны иметь со-

ответствующие форму и содержание. В условиях судебно-

следственной ситуации тяжелая и стойкая декомпенсация

приравнивается к хроническому психическому заболева-

нию и поэтому экспертное решение регламентируется ч. 2

ст. 11 УК РСФСР. В отношении осужденного применяется

ст. 362 УПК РСФСР.

Состояния декомпенсации в конкретных условиях су-

дебно-следственной ситуации трудно отграничить от реак-

тивных состояний психотического и непсихотического

уровня, даже если исходить из признания в качестве не-

преложного критерия психогенной реакции обязательное

отражение в клинической картине заболевания, в содер-

жании его симптомов психогенно-травмирующей ситуа-

ции. Как было показано выше, психотравмирующие фак-

торы играют немаловажную роль в качестве одной из

причин декомпенсации травматической болезни.

С учетом этого замечания следует, однако, сказать, что

реактивные состояния имеют свои синдромальные и кли-

нико-динамические особенности. Они всегда возникают в

связи с наличием субъективно трудной, неразрешимой

психотравмирующей ситуации; главным образом выра-

жаются в форме депрессии, степень тяжести которой в за-

висимости от внешних обстоятельств может меняться

спонтанно и под влиянием целенаправленной терапии; в

клинической картине большое место занимают сомато-ве-

гетативные расстройства; не выявляется непосредствен-

ной связи между глубиной психогенно обусловленных аф-

фективных нарушений и углублением органического ин-

теллектуального дефекта. В абсолютном большинстве слу-

183

чаев реактивные состояния подвергаются полному обрат-

ному развитию.

Психопатоподобиые расстройства как выражение цере-

брально-органической патологии под влиянием ситуаци-

онно-психогенных воздействий в конечном итоге приобре-

тают качества не только системы реакций, поступков, уко-

ренившихся форм поведения, но и личностных особенно-

стей, ее ориентации и установок. Именно в этом смысле

можно говорить о посттравматическом патологическом

развитии личности. Наиболее типичным и криминоген-

ным следует признать паранойяльное развитие, началь-

ной “стадией которого являются сверхценные идеи (пресле-

дования, ревности, сутяжно-кверулянтные, ипохондриче-

ские). Здесь необходимы некоторые уточнения. Сверхцен-

ные идеи далеко не сразу и не всегда дорастают до психо-

тического уровня и поэтому не могут быть синдромальной

основой медицинского критерия невменяемости. При них

имеет место чрезвычайное эмоционально насыщенное пре-

образование естественной реакции на реальные, происхо-

дящие в действительности события, поэтому возникающие

суждения получают преобладающее в сознании положе-

ние. При паранойяльном же бреде, отличительной особен-

ностью которого является еистематизированность и мно-

гозвеньевое, последовательное построение фабулы, проис-

ходит патологическое толкование действительности; оно ;

становится воззрением; больные без критики относятся к

своим поступкам и высказываниям, а все их поведение

грубо противоречит требованиям действительности.

Больные с паранойяльным бредом ревности, в проис-

хождении которого немаловажную роль может играть

хроническая алкогольная интоксикация, к сожалению,

очень часто совершают тяжкие преступления против жиз-

ни, здоровья и достоинства объекта ревности. Наиболее

же выразительными элементами паранойи сутяжно-кве-

рулянтного круга являются неистовая борьба за бразовательной школы, учиться в обычных ПТУ и техни-

кумах приводит на консультацию к психиатрам, которые

Циагностируют олигофрению. Однако эти же олигофрены

^огут остаться невыявленными и неучтенными, если к

Ким не предъявляются требования к образованию или к

Какому-либо труду, для которого необходимо усвоение от-

носительно сложных знаний.

Умственная отсталость широко распространена в насе-

лении всего мира, и в зависимости от упомянутых при-

|*( ин, различий в выявляемости она в разных регионах ко-

леблется от 0,2—0,9 до 3—5% и более. Имеются данные о

Гом, что в последние годы происходит некоторое накопле-

ние умственно отсталых в населении. Это нельзя объ-

цснить только более точным учетом и большей выявляе-

Иостью больных. Данный факт можно связать и с тем, что

I настоящее время в различных сферах трудовой деятель-

ности все более широкое применение находят токсические

|рщества и другие вредности, которые могут вызвать на-

рушение половых клеток родителей, обусловить непра-

251

вильное развитие зародыша и плода в период беременно-|

ста. В этой связи следует упомянуть и алкоголизм, рост|

которого отмечен во многих странах—Накопление ум-|

ственно отсталых в населении можно -объяснить и увели-|

чением выживания детей с врожденным пороком разви-1

тия и дефектами центральной нервной системы. |

Клинические формы олигофрений. Многообразие кли-|

нических проявлений олигофрений явилось причиной раз-|

личных классификаций ее форм. Однако в практической,

работе давно сложилась классификация, основанная нщ

основном клиническом признаке олигофрений — умстэен-j

ной недостаточности. Градация по степени выраженностч

врожденного слабоумия позволяет все варианты олиго|

френий подразделить на три группы: идиотию, имбецилы

ность и дебильность. Необходимо подчеркнуть условное™

такой градации, трудность в некоторых конкретных слу|

чаях отдифференцировать, например, легкую имбецильд

ность от тяжелой дебильности или же легкую дебильностя

от проявлений низкой интеллектуальной нормы. 1

Идиотия — наиболее’ глубокая форма врожденного

слабоумия с почти полным, отсутствием речи и други

психических функций. Признаки поражения головног

мозга (резко увеличенная или маленькая голова и други

явления уродства как результат патологии внутриутро(

ного развития) при идиотии обычно выявляются сраз|

после родов. В силу большой патологии головного M03rj

выживаемость идиотов низка, они редко доживают до 2ц

летнего возраста. |

Грубое малоумие, которое проявляется у больных уж;

с первых лет жизни, препятствует овладеванию даже элЙ

ментарными навыками. При идиотии крайне слабы ил|

резко извращены реакции на окружающее. Восприятй

слабо дифференцировано, фиксация внимания невозмоэд

на. В этой связи больные фактически необучаемы. Их ДВЕ]

жения плохо координированы, выполнение планомерны!

двигательных актов практически невозможно, они не спетно инкриминируемому деянию. Этим объясняется, по-

му олигофрены, обнаруживающие по результатам пси-

(логического обследования сходный уровень интеллекту-

|ьной недостаточности, признаются и вменяемыми, и

вменяемыми. Такие дебильные личности могут иметь

оный уровень социальной адаптации и разную способ-

сть отдавать себе отчет в своих действиях и руководить

И применительно к различным противоправным деяни-

, совершаемым в различных социально-психологиче-

Кх ситуациях. Именно поэтому только целостный кли-

Ио-социальный анализ, о котором говорилось выше, да-

возможность при установлении диагноза дебильности

265

дать аргументированный ответ на вопрос о вменяемости-

невменяемости.

Глава 22

ПСИХОПАТИИ

Психопатия — стойкая аномалия личности, характе-

ризующаяся дисгармонией эмоционально-волевой сферы

и своеобразным, преимущественно аффективным мышле-

нием. Психопатические особенности проявляются в детст-

ве или юности и без значительных изменений сохраняют-

ся в течение всей жизни; они пронизывают всю личность,

определяют ее структуру и обычно препятствуют полно-

ценному приспособлению личности к окружающей среде,

затрудняют ее адаптацию. ;

Абсолютное большинство психопатических личностей

остается вне поля зрения психиатров, поэтому выявление

истинной распространенности психопатий в населении за- j

труднено. 1

Происхождение психопатий как необычного, аномаль-,

ного характера остается недостаточно ясным. Существу-,

ют три основные взгляда по этому вопросу. Одни исследо-;

ватели считают психопатии врожденным страданием.^

Другие полагают, что извращения характера формируют-

ся в течение жизни человека под влиянием неблагоприят-

ных условий воспитания, микросредовых факторов. Тре-

тьи рассматривают происхождение психопатий как ре-

зультат взаимодействия врожденных и действующих i

ранние годы развития личности факторов. Такова точкд

зрения ведущих советских психиатров, изучавших пет

хопатии, — О. В. Кербикова и Н. И. Фелинской. По осей

бенностям происхождения О. В. Кербиков разделял психо-

патии на ядерные — врожденные, конституциональные»

краевые — следствие неблагоприятных условий

среды — и органические, возникающие после различных;

заболеваний, перенесенных в детстве и юности. ;

Формирование психопатий заканчивается к концу пу-

бертатного переходного периода, к тому времени, когда)

завершается развитие характера человека.

По клиническим особенностям с учетом наиболее вы

раженных аномальных черт характера выделяют не

сколько вариантов психопатий.

Психопатии возбудимого типа. Ведущими характере

266

логическими чертами этих лиц являются повышенная

раздражительность, возбудимость в сочетании со взрывча-

тостью, злобностью, склонностью к колебаниям настрое-

ния с преобладанием угрюмо-злобного его фона, мститель-

ностью, вязкостью аффективных реакций; склонность к

бурным проявлениям аффектов в ответ на часто незначи-

тельные поводы, что проходит красной нитью через всю

жизнь таких психопатических личностей. Это чаще всего

«недовольные всем и вся» люди, постоянно ищущие пово-

да для придирок. Колебания настроения у них обычно

обусловлены внешними причинами, может наблюдаться и

повышенное настроение, однако ово не достигает радост-

ного отношения к жизни. Обычно возбудимые психопати-

ческие личности злобны, им недостает разумности и хо-

лодной оценки ситуации. Поэтому мелкие каждодневные

неприятности вызывают у них выраженные эмоциональ-

ные взрывы, вспышки неудержимого гнева. Особенно чет-

ко это проявляется в частых семейных конфликтах.

Психопатические личности этой группы чрезвычайно

нетерпимы к чужому мнению, нетерпеливы, не выносят

противоречий. Эти свойства в сочетании с присущим им

эгоизмом, нежеланием считаться с интересами других да-

Ют множество поводов для плохих взаимоотношений с ок-

ружающими.. Повседневные столкновения приводят к

1редставлению о каком-то особом их значении. Появляют-

1Я мысли и высказывания о том, что их «не понимают»,

недостаточно ценят» на работе и дома. Многие психопа-

‘ические личности возбудимого типа склонны к переоцен-

о своих умственных способностей, часто считают себя

юдьми, стоящими выше среднего уровня. На фоне непри-

вненных отношений с окружающими эти свойства выли-

вются в мелочную придирчивость, подозрительность.

ни обидчивы, злопамятны, мнительны, настороженно от-

осятся к близким, которые часто не принимают требова-

ий возбудимых психопатических личностей, противятся

К притязаниям. Такое отношение обычно усугубляет кон-

1Ликты.

Многие психопатические личности этой группы стано-

|тся сварливыми спорщиками, они вступают в споры по

Обому поводу. При этом они проявляют излишнюю го-

|чность, стараются доказать свою правоту не столько ло-

|Чоскими доводами, сколько попытками «перекричать»

Щонентов. Свойственная им прямолинейность, отсутст-

в гибкости выливаются в непреодолимое упрямство. У

Которых из них вырабатывается своеобразная по—

«борца за справедливость», за «попранные права». Они !

стараются представить себя более честными, прямыми,

справедливыми, чем окружающие. Иногда они вступают в

конфликты, когда «несправедливость» касается третьих

лиц, но быстро переключаются на свои личные эгоистиче- :

ские интересы.

Большинству из них свойственны мелочность, скаред-

ность, интересы их ограничены вопросами личного благо- ‘

получия, собственного здоровья, материальной обеспечен-

ности. Обычно наклонность к раздражительности, взрыв-

чатости приводит к тому, что психопатические личности |

этой группы неуживчивы в коллективе, часто меняют ме- ‘

ста службы. !

На фоне этих основных свойств личности, характер- |

ных для возбудимой психопатии, могут проявляться неко- i

торые дополнительные черты, позволяющие выделить

различные варианты этой группы. В одних случаях это

дефензивные черты: льстивость, педантичность, аккурат-

ность, ханжество, злопамятность, жестокость, напоминаю- „,„ –

гофрений. Из трех степей У^’1’^^ экспертиза оли-

приобретенного малоум^^0™ врожденного или рано

бильность) в практике э^1;^0™’ имбецильность, де-

^””Ртизы, как правило, встреча-

ется дебильность разной степени выраженности. Трудно-

сти, возникающие при экспертизе дебильных подростков,

обусловлены, с одной стороны, склонностью таких лиц к

утяжелению состояния в трудной для них обстановке, к

реакциям растерянности, с другой — присущей им тен-

денцией к аггравации. При судебно-психиатрической ква-

лификации этих состояний необходимо принимать во вни-

мание не только глубину интеллектуального дефекта, но и

состояние эмоционально-волевой сферы, нарушение моти-

вации поступков, повышенную внушаемость, неспособ-

ность соизмерять и корригировать свои аффективные по-

буждения и поведение, неумение ориентироваться в кон-

кретной ситуации и адаптироваться в ней, нецеленапра-

вленность в поступках. Состояние критических способно-

стей — важнейший критерий глубины олигофрении. Вну-

шаемость дебильных подростков необходимо учитывать

при оценке их показаний, особенно когда они являются

важными свидетелями по делу или потерпевшими.

Ко всем подросткам, признанным невменяемыми или

подпадающим под действие ст. 362 УПК РСФСР, приме-

няются меры медицинского характера (направление под

наблюдение районного психиатра, на лечение в психи-

атрическую больницу на общих основаниях или принуди-

тельное). Их целесообразно осуществлять в подростковых

отделениях психиатрических больниц.

Особое место при экспертизе несовершеннолетних за-

нимает проблема юношеского алкоголизма. Ее значение

определяется прежде всего тем, что каждый четвертый из

числа освидетельствуемых подростков совершает правона-

рушение в состоянии алкогольного опьянения. Сложив-1

шийся алкоголизм наблюдается редко, обычно речь идет о’

ранних стадиях его становления. Кроме того, лишь в от- \

дельных случаях ранний алкоголизм возникает только по |

социальным механизмам. Как правило, в его основе ле-|

жит патологическая почва, чаще всего в виде резидуаль-:|

но-органической недостаточности (В. В. Вандыш, 1979). |

Характерными особенностями таких форм являются: бы-|

строе появление влечения к алкоголю, массивное и частое

алкоголизирование с приемом наркотических доз и ран|

ним появлением амнестических форм опьянения, отсутст-

вие интеллектуального и волевого контроля, чрезвычайно

быстрый темп формирования алкоголизма (1—3 года) l

характерных изменений’ личности, утяжеляющий влия

ние на клинику и динамику основного заболевания, облег

чение реализации патологических переживаний в состоя

326

нии алкогольного опьянения. Все это определяет важность

изучения юношеского алкоголизма и.осложненных форм

психических расстройств. Кроме того, атипичность клини-

ческой картины у подростков, связанная с преобладанием

его начальных стадий, патологической почвы, определяет

особенности экспертного подхода при назначении ст. 62

УК РСФСР — принудительное лечение на начальных ста-

диях.

При экспертизе несовершеннолетних исключительное

значение имеет решение вопроса о вменяемости. В пода-

вляющем большинстве случаев вопрос о вменяемости ре-

шается по степени психических нарушений.

Если же эксперт констатирует патологический пубер-

татный криз (как относительно самостоятельное болезнен-

ное расстройство или как утяжеление клиники в рамках

какой-либо нозологии), по-видимому, необходимо гово-

рить о временном болезненном расстройстве психической

деятельности.

ЛИТЕРАТУРА

1 ГаннушкинП.Б. Избранные труды. М., 1964, с. 292.

2. Кербиков О. В. Избранные труды. М., 1971, с_312.

3 Ковалев В. В. Психиатрия детского возраста. М„ 1979, c.ou/.

4′ Морозов Г. В. О клинической типологии, диеморфофебических

состояний при юношеской шизофрении. – Журнал невропат, и психи-

атр., 1977, № 1, с, 114—120. „А тс^ч

5. Печеркикова Т.П., К у д р я в це в И. А;, Кри-

во ручк о С. И. Некоторые вопросы судебной комплексной психолого-

психнатротеско^эксяертизы- – Соц. законность, 1980, № 1, с. d»-^

6. Сухарева Г. Е. Клиииэдстие лекции по психиатрии детского

возиаста. Т. 1—2. М., 1959.

7 ФелинскаяН.И..ГурьеваВ.А. Суде&но-психиатрическая

экспертиза несовершеннолетних. – В кн.: Судебная психиатрия (руко-

водство для врачей). М.,1977, с-380—397.

8 Hoff H. Lehrbuch der Psychiatric. Basel — Stuttgart. 1956.

9′ Kretschmer E. Reifund als Grund von Krise und Psychose.

Untersuchung zum psychiatrischen Entwicklungsgedanken. btuttgari,

‘^Психиатрия детского и юношеского возраста. – В кн.: Клиниче-

ская психиатрия. / Под ред. Г. Груле и др. М., 1967, с. о78—/9У.

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ’

Абсалс — кратковременное выключение сознания (на несколько

секунд), обычно сопровождающееся побледнением лица. В дальнейшем

больной не помнит об этом, продолжает аанятия с того момента, когда

нарушилось сознание, но обычно выглядит растерянным, — 166.

Абстинеиция (синдром похмелья) — симптомокомплекс соматове-

гетативных, неврологических и психических расстройств, наступаю-

щих после протрезвления. Снимается приемом очередной дозы алкого-

ля — 235, 243. -,

Автоматизм психический — насильственно возникающий наплыв

мыслей, мышление помимо воли (ассоциативный автоматизм); тягост-

ные ощущения, сопровождаемые чувством, что они вызваны епециаль-

но с целью воздействия (сенестопатический автоматизм); убеждение

что совершаемые действия, являются результатом влияния со стороны

(двигательный автоматизм) — 99, 128, 133, 225, 228.

Ажитация — возбуждение, общее двигательное беспокойство (де-

прессивное, тревожное, маниакальное, кататоническое) — 127, 169.

Амбивалентность — амбитеидентность —• наличие в психике двой-

ственных взаимопротивоположных тенденций в интеллектуальной

эмоциональной сферах.

Аментивным синдром — характеризуется расстройством сознания,

спутанностью, полной дезориентировкой, отрывочными галлюцинация-

ми, разорванностью речи и двигательным беспокойством — 132, 175

194.

Амнезия — ретроградная — выпадение из памяти событий, непо-

средственно предшествовавших бессознательному состоянию, психиче-

скому заболеванию; антероградная — утрата воспоминаний о событи-

ях, непосредственно следовавших за окончанием бессознательного со-

стояния или другого расстройства психики; фиксационная — потеря

способности запоминать текущие события — 49, 123.

Анамнез — история возникновения и течения заболевания — 97.

Анестезия — утрата чувствительности — 126.

Анизокория — разная величина зрачков — 101, 190, 198.

Апатия — безразличие, сочетающееся обычно со снижением актив-

ности,— 178, 198, 256.

Афазия — амнестическая — невозможность назвать знакомые

предметы при знании их назначения и употребления — 103; .мото.р-

ная — невозможность произнесения слов — 162; сенсорная — непони-

мание речи окружающих и своей собственной — 209.

Афония — нарушение звучности голоса — 282.

Аффект физиологический — кратковременная и сильная положи-

тельная или отрицательная эмоция, возникающая в ответ на воздейст-

вие внутренних или внешних факторов и сопровождающаяся сомато-

вегетативными проявлениями — 301.

Аффект патологический — кратковременное психическое расстрой-

ство, возникающее в ответ на интенсивную, внезапную психическую

травму и выражающееся концентрацией сознания на травмирующих

переживаниях с последующим аффективным разрядом, за которым

следуют истощение физических и психических сил, общая расслаблен-

‘ Составлен кандидатом медицинских наук Осколковой С. H.

ность, безразличие и часто глубокий сон; сопровождается частичной

или полной ретроградной амнезией — а, 186; 300.

Аутизм — замкнутость, отгороженность от внешнего мира, погру-

женность в собственные внутренние переживания — 139, 146, 216.

Бред — неправильное стойкое истолкование действительности, не

поддающееся коррекции, разубеждению — 108, 114.

Бред резкдуальный — остаточные явления бредовых идей в период

улучшения состояния (выздоровления), характеризующиеся неполной

критикой — 159.

Бредоподобные фантазии — нестойкие изменчивые фантастиче-

ские идеи, не складывающиеся в определенную систему. Они обычно

отражают стремление уйти от психотравмирующей ситуации—119,

290.

Вербигерация — ритмичное монотонное повторение какого-либо

слова или словосочетания, иногда бессмысленное «нанизывание» сход-

ных по звучанию фраз, слоя или слогов —129.

Внушаемость — повышенная податливость постороннему воздей-

ствию, влиянию — 136, 146, 257, 269, 323, 326.

Галлюцинация — восприятие, возникающее без реального объекта

(зрительная, слуховая, обонятельная) — 108, 109.

Галлюциноз — синдром, характеризующийся наличием стойких,

как правило, слуховых галлюцинаций, — 109, 129, 288.

Гиперестезия — повышенная чувствительность к обычным раздра-

жителям — 102, 214.

Гиперкинезия — двигательное возбуждение, наиболее выраженная

его форма — раптус — 102, 192, 282.

Гомосексуализм — половое влечение к лицам того же пола — 121,

272, 277.

Дебильность — легкая степень олигофрении (врожденного ум-

ственного недоразвития)— 254.

Делирий (делириозный синдром) — состояние помраченного созна-

ния с истинными зрительными галлюцинациями, иногда сценоподоб-

ными, иллюзиями, образным бредом, колебаниями настроения и дви-

гательным возбуждением — 131.

Деменция — приобретенное слабоумие — 137.

Депрессивный синдром — сниженное настроение в сочетании с той

или иной степенью психомоторной заторможенное™—126, 168, 286.

330

Деперсонализация — расстройства ощущения собственного «я», со-

провождающиеся переживанием чуждости собственных мыслей,

чувств, действий, — 122, 126, 287.

Дереализацяя — утрата восприятия реальности внешнего мира —

122, 126, 287.

Дизартрия — нарушение четкости речи.

Дисморфофобия (дисморфомания) — некорригируемое убеждение в

наличии мнимого недостатка, уродства — 116, 320.

Диссимуляция — сокрытие симптомов болезни — 30, 70, 71, 74,

312.

Дистимия — расстройство настроения, обычно кратковременное, в

сторону отрицательного аффективного состояния.

Дисфория — вариант дистимии, при котором пониженное настрое-

ние сопровождается злобностью, недовольством окружающими, раздра-

жительностью, гневливостью, — 64, 121, 127, 146, 157, 181.

Иллюзия — искаженное восприятие реально существующего объ-

екта — 109, 132.

Императивный — повелительный — 111.

Импульсивность — склонность к неожиданным, внешне ничем не

мотивированным поступкам — 120, 141, 219.

Инволюция — период обратного развития (старение) орга-

низма — 64.

Инсульт — кровоизлияние (в мозг) — 204.

Инфантилизм — задержка психофизического развития на уровне

детского или подросткового возраста — 42, 189, 268, 315.

Ипохондрия — (ипохондрические синдромы) — навязчивая — про-

является в тревожной мнительности, постоянных сомнениях, навязчи-

вой боязни заболеть неизлечимой болезнью — 116; депрессивная — вы-

ражается в упорных жалобах на постоянное недомогание, боль в раз-

личных частях тела, убежденности в заболевании тяжелой болез-

нью — 184; паранойяльная — в твердом убеждении в наличии неизле-

чимой болезни, сопровождающемся системой доказательств этого, —

215, 272.

Кандинского — Клерамбо синдром — представляет совокупность

взаимосвязанных симптомов, псевдогаллюцинаций, бреда преследова-

ния и воздействия, чувства овладения и открытости, обсуждения соб-

ственных психических актов — 63, 128, 143.

Конфабуляции — ложные воспоминания. Содержанием конфабу-

ляций могут быть действительно бывшие или возможные в прошлом

события, но перемещенные в иное время — 124, 136, 210, 211.

Корсаковский синдром — характеризуется полной утратой памяти

на события настоящего при сохранении ее на события прошлого. Не-

редко это сопровождается конфабуляциями, повышенной утомляемо-

стью, иногда эйфорией — 136, 203, 214.

– . , n ‘ ^ • — . ‘:

Лабильность —неустойчивость, изменчивость — 178.

Манерность — вычурное, неестественное поведение с неадекватной

мимикой, жестами, обычно встречается при шизофрении.

Маниакальный синдром —• общее ускорение психических процес-

сов с повышенным настроением, двигательным возбуждением, отвле-

каемостыо, скачками идей — 125, 167.

Менингит — заболевание, в основе которого воспаление оболочек

мозга, — 250, 324.

Ментизм — наплыв мыслей, часто возникающих помимо

воли, — 128.

Мутизм — немота при понимании речи окружающих — 103, 130.

Навязчивые состояния (обсессии) — неодолимое возникновение у

больных сомнений, опасений, воспроизведения в памяти имен и т. д.,

ритуалов, мыслей— «умственной жвачки», стремлений, действий, со-

четающееся с критическим к ним отношением и со сниженным на-

строением, — 119, 204, 283,

Негативизм — бессмысленное противодействие, немотивированный

отказ от выполнения любого движения, действия или сопротивление

его осуществлению другим лицом; ответы на поставленные вопросы не

по существу, невпопад, обусловленные активным или пассивным нега-

тивизмом, — 129, 152, 216.

Оглушение — расстройство сознания, выражающееся в повышении

порога восприятия внешних раздражителей, замедлении темпа психи-

ческих процессов, смутности восприятия, скудности ассоциаций, —

131, 174.

Олигофазия — уменьшение словарного запаса, затруднение его ис-

пользования — 161.

Онейроид — сновидное, фантастически-бредовое помрачение соз-

нания, выражается в причудливой смеси фрагментов отражения

реального мира и обильно всплывающих в сознании ярких, чув-

ственно-пластических, фантастических представлений — 132, 177,

192.

.Отвлекаемость — вид расстройства внимания, отмечается под

влиянием внутренних или внешних воздействий.

Паранойяльное состояние — бредовый психоз с медленно расши-

ряющимся ингерпретативным бредом. Большинство паранойяльных со-

332

стояний в настоящее время относят к шизофрении, некоторые из них

рассматриваются в рамках динамики психопатий —70, 154, 276.

Патогенез — механизм образования и развития симптома, синдро-

ма, заболевания — 232. ;,

Персеверация — склонность к повторению одних и тех же деЯ-

сгвий, слов или фраз — 114, 180, 219.

Псевдогаллюцинацня — восприятие, возникающее без наличия ре-

ального объекта, однако в противоположность истинным галлюцинаци-

ям псевдогаллюцинации обычно не проецируются вовне, ограничива-

ясь сферой субъективного пространства (возникают «внутри головы»,

видится или слышится «мысленно»), — 112, 288.

Псевдодеменция — мнимое слабоумие, характеризующееся мни-

мой утратой простейших знаний, неправильными ответами (миморечь)

и действиями, недостаточной ориентировкой в окружающем, — 287,

290.

Псевдореминесценция — ложные воспоминания, в том числе пере-

нос событий прошлого в -настоящее — 124.

Психопатия — патологическое состояние, характеризующееся дис-

гармоничностью психического склада личности, — 11, 266, 323.

Пуэрилизм — проявление детского поведения на фоне истерически

суженного сознания (детская речь, моторика и эмоциональные реак-

ции) — 287, 291.

149.

Резонерство — бесплодные, бесцельные рассуждения — 73, 114.

Ремиссия — временное улучшение состояния больного — 69, 95,

Сверхденные идеи — идеи, определяющие общее поведение инди-

видуума, подчиняющие себе личность, — 119.

Симптом — одно из проявлений болезни —’ 95, 96, 108.

Симуляция — сознательное представление признаков заболева-

ния — 30, 99, 166, 264, 304.

Синдром — система взаимосвязанных симптомов — 97.

Соматический — телесный, физический — 94, 100, 170, 183, 186.

Стереотипия — постоянное повторение какого-либо действия, сло-

ва, фразы. Относится к кататоническим расстройствам — 132, 216, 226.

Судороги — клинические — непроизвольная быстрая смена сокра-

щения и расслабления мышечных групп — 102; тонические— обусло-

вленные повышением тонуса мышц — 135.

Суицидальный — склонный к самоубийству — 277, 279.

Сурдомутизм — глухонемота — 283._

Тнк — непроизвольное подергивание мышц лица — 282.

Тремор — дрожание — 193.

333

Фобии — страхи и опасения навязчивого характера — 120, 271,

284.

Эйфория — неадекватное ситуации повышенное настроение с бла-

годушием — 125, 177, 187, 200.

Эксллозивность —взрывчатость, возбудимость — 138, 181.

Эмоции — чувства — 103, 125, 177, 211.

Энурез —недержание мочи — 324.

Эхолалия — повторение услышанных слов — 129.

Ятрогения — психопатологическое состояние, обусловленное слова-

ми или действиями медицинских работников.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Раз де л 1

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ВОПРОСЫ

СУДЕБНОЙ ПСИХИАТРИИ

Глава 1. Предмет и задачи судебной психиатрии ….

Глава 2. Принципы и процессуальные основы советской

судебно-лсихиатрической экспертизы ….

Глава 3. Организация и проведение судебно-психиатриче-

ской экспертизы ‘………….

Глава 4. Вопросы вменяемости при судебно-психиатриче-

ской экспертизе обвиняемых …….

Глава 5. Судебно-психиатрическая экспертиза свидете-

лей, потерпевших и освидетельствование осуж-

денных ……………

Глава 6. Судебно-психиагрическая экспертиза в граждан-

ском процессе …………..

Глава 7. Принудительные меры медицинского характера,

применяемые к психически больным, совершив-

шим общественно опасные деяния ……

Раздел!!

ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ПСИХОПАТОЛОГИИ

Глава 8. Краткие сведения о строении нервной системы,

высшей нервной деятельности и ее нарушениях

при психических заболеваниях …….

Глава 9. Общие понятия о психических заболеваниях

(причины, течение, классификация, диагностика,

методика обследования психически больных и

лечение) ……………

Глава 10. Симптоматология психических болезней . . –

Р а зде л III

ОТДЕЛЬНЫЕ ФОРМЫ ПСИХИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ

И ИХ СУДЕБНО-ПСИХИАГРИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА

Глава 11. Шизофрения ………….

Глава 12. Эпилепсия …………..

Глава 13. Маниакально-депрессивный психоз …..

Глава 14. Травмы головного мозга ………

Глава 15. Энцефалиты . . . . … . . . . . .

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Морозов Г.В. 1986 – Судебная психиатрия (книга)