Манцветова А.И., Орлова В.Ф., Славуцкая И.А. 2006 – Теоретические основы
судебного почерковедения
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие 5
Глава I
Движения руки в процессе письма 7
§ 1. Анатомическая характеристика письменно-двигательного
аппарата 10
§ 2. Элементы движений при письме 33
§ 3. Положение пишущего 38
§4. Движения письменно-двигательного аппарата в процессе
письма 54
Литература 80
Глава II
Физиологические основы письма 82
§ 1.Роль органов чувств и центральной нервной системы в
осуществлении движений 83
§ 2. Роль различных отделов центральной нервной системы в
осуществлении движений при письме 94
§ 3. Роль коры головного мозга в осуществлении процесса письма 102
§ 4. Процессы, лежащие в основе управления движениями при
письме 111
§ 5. Элементы биомеханики в процессе письма 118
§ 6. Координация движений при письме 121
Литература 130
Глава III
Формирование письменно-двигательного навыка 134
§ 1. Подготовленность к процессу формирования навыка письма 135
§ 2. Факторы, влияющие на формирование письменно-двига-
тельного навыка 141
§ 3. Стадии формирования письменно-двигательного навыка…. 178
Литература 187
Глава IV
Двигательная характеристика идентификационных признаков
почерка
§ 1. Понятие идентификационного признака почерка 189
§ 2. Основные положения систематизации признаков почерка 193
§ 3. Общие признаки почерка, отражающие степень и характер
сформированности письменно-двигательных навыков 207
§ 4. Общие признаки почерка, отражающие структурные харак-
теристики движений 224
§ 5. Общие признаки почерка, характеризующие пространст-
венную ориентацию (размещение) движений 237
§ 6. Частные признаки почерка, отражающие степень и характер
сформированности письменно-двигательных навыков 259
§ 7. Частные признаки почерка, отражающие структурные
характеристики движений 269
§ 8. Частные признаки почерка, характеризующие пространст-
венную ориентацию (размещение) движений 287
Литература 295
Глава V
Обоснование устойчивости и вариационности почерка 299
§ 1. Понятие и природа устойчивости и вариационности почерка 301
§ 2. Сознательные и автоматизированные компоненты в почерке 313
§ 3. Общая характеристика факторов, влияющих на почерк 321
§ 4. Устойчивость признаков почерка при изменении внешних
условий письма 335
§ 5. Устойчивость признаков почерка при изменении состояния
пишущего 354
§ 6. Устойчивость признаков почерка при изменении установки 366
Литература 383
Глава VI
Индивидуальность почерка 388
§ 1, Понятие индивидуальности почерка 388
§ 2. Отражение в почерке сознательного влияния пишущего 391
§ 3. Возможности отражения в почерке непроизвольных факто-
ров анатомического и биомеханического характера 398
§ 4. Проблема отражения в почерке свойств центральной нерв-
ной системы 411
§ 5. Выраженность индивидуальности 428
Литература 438
ПРЕДИСЛОВИЕ*
Вниманию читателя предлагается книга, вышедшая в свет в 1967 году и
ставшая в настоящее время библиографической редкостью, но не потерявшая
своего теоретического и научно-практического значения в современных
условиях.
Эта книга представляет собой монографическое исследование проблемы
формирования естественно-научной базы судебного почерковедешш как науки
о судебно-почерковедческой экспертизе. После известной работы Е.Ф.
Буринского (1903 г.) в ней впервые в отечественной криминалистике на
основе положений естественно-научных дисциплин, криминалистики и
специально проведенных экспериментов представлено целостное учение о
фундаментальных основах судебно-почерковедческой экспертизы. Его
образуют: двигательная анатомия и биомеханика письменного процесса,
физиология управления движениями при письме, процесс формирования
письменно-двигательного навыка и закономерности, определяющие основные
качества почерка как объекта судебно-почерковедческой экспертизы – его
индивидуальность, устойчивость и вариационность. В этой книге обоснована
сущность признаков почерка как двигательной особенности и предложены
основы их систематизации, которая используется в практике
судебно-почерковедческой экспертизы и в настоящее время.
Основная цель переиздания книги – привлечь внимание научных работников в
области криминалистики и судебной экспертизы к фундаментальным
проблемам, к необходимости их дальнейшей разработки и использования уже
сформировавшихся положений для решения многих прикладных проблем.
Надеемся, что выход в свет этой книги представит интерес и для
практических работников – экспертов, следователей, так как поможет им
лучше осмыслить научный базис, на котором строится современная
судебно-почерковедческая экспертиза. Глава І
ДВИЖЕНИЯ РУКИ В ПРОЦЕССЕ ПИСЬМА
При изучении двигательной деятельности человека применяются те же
понятия о движении и его законы, которые приняты в механике.
Для характеристики движений человека используется несколько признаков:
пространственное размещение, вид движений, степень сложности, скорость,
точность, симметрия движений, повторяемость, сила мышц руки и сила
сопротивления опорной поверхности1.
По признаку пространственного размещения движения условно подразделяются
на движения, совершаемые на одном месте и с переменой места, а также в
различных плоскостях.
Итоговые движения пальцев руки, направленные на выполнение одной буквы,
условно могут быть оценены как движения при письме, совершаемые на
месте. Движения руки при выполнении слов и текста в целом относятся к
движениям с переменой места, потому что последовательное выполнение ряда
букв и слов совершается при перемещении руки вдоль строки.
при написании данной главы авторы старались выяснить возможность
распространения общих закономерностей движений человеческого тела,
разработанных биомеханикой, анатомией и физиологией, на движения руки
при письме.
Движения отдельных звеньев человеческого тела, находящегося в
вертикальном положении, могут совершаться в различных плоскостях –
горизонтальной, фронтальной и сагиттальной. Большинство итоговых
движений руки при письме происходит в горизонтальной плоскости,
расположенной параллельно линии горизонта. В случаях изменения обычных
условий письма (например, при вы-
полнении надписи на стене) движения руки совершаются во фронтальной
плоскости, рассекающей тело человека справа налево и расположенной
перпендикулярно горизонтальной плоскости. В сагиттальной плоскости,
идущей через тело в передне-заднем направлении, осуществляются движения
одного из звеньев руки при письме – разгибание и сгибание плеча.
По виду движения могут быть охарактеризованы как поступательные и
вращательные. Поступательные – осуществляются в направлении трех
основных измерений соответственно трем осям системы координат: вверх и
вниз, вправо и влево, назад и вперед; вращательные – совершаются вокруг
трех осей в двух различных направлениях -справа налево, слева направо2.
В процессе письма движения обоих видов очень тесно связаны между собой.
Все поступательные движения независимо от их размера (при выполнении
отдельных элементов, письменных знаков, слов или строк в целом)
составляют лишь часть общего вращательного движения руки, совершаемого
вокруг плечевого пояса.
По степени сложности движения подразделяются на простые и сложные. К
простым относятся движения поступательные и вращательные вокруг
неподвижной оси; к сложным – движения, сочетающие в себе эти две
разновидности движения. Движения при письме являются движениями
сложными. При выполнении письменных знаков движения могут быть
распределены в определенной последовательности по степени сложности3.
2 При поступательном движении все точки объекта движутся параллельно
друг другу, при вращательном – они описывают окружности.
3 См її. 4 § 3 гл. IV, с. 219-224.
4 Цифрами в квадратных скобках обозначены ссылки на литературу, данную к
каждой главе.
В зависимости от степени повторяемости движения делятся на циклические и
ациклические [11, 7]4. К циклическим относятся движения, содержащие
периодически повторяющиеся одинаковые движения; ациклическими являются
движения, разнообразные по форме, направлению и протяженности. Движения
при письме являются ациклическими. Исключение составляют движения,
производимые при написании букв и, ш, которые носят однотипный,
повторяющийся характер. Кроме того, на циклические движения в процессе
письма, как правило, переходят пишущие при быстром темпе письма [6], что
связано с упрощением движений при выполнении знаков и введением
однотипных движений при написании письменных знаков, различных по
строению. Так, циклическими движениями в результате упрощения в
большинстве случаев выполняются скорописные варианты следующих букв -ж,
к, н9 п, т, ю.
При скорописи отдельные части слов могут выполняться циклическими
движениями различной формы. Наличие большого количества циклических
движений при письме затрудняет чтение рукописи. Использование
циклических движений при письме является нарушением прописных правил.
Движения при письме могут быть подразделены в зависимости от
двигательных качеств – быстроты, ловкости и силы. По степени быстроты
(темпу) движения руки при письме делятся на медленные, средние
(привычные) и быстрые. В рукописях это проявляется в ряде особых
признаков. Ловкость движения проявляется в пространственной его точности
и высокой степени координации. Это двигательное качество имеет большое
значение при письме, оно влияет на четкость и стойкость почерка.
Основными движущими силаш1 при письме являются сила мышц и сила
сопротивления опорной поверхности. Первая направлена на удержание
пишущего прибора и на приведение в движение костных рычагов в целях
выполнения письменных знаков; кроме того, она способствует преодолению
силы трения острия пишущего прибора о бумагу или другую поверхность, на
которой происходит письмо. Вторая позволяет осуществить давление пишущим
прибором на бумагу и делает устойчивым положение руки при письме.
В процессе письма участвует большое количество мышц руки. Степень их
участия и интенсивность напряжения зависят от ряда факторов, в частности
от применяемого пишущего прибора (перо, карандаш, мел), размера
движений, которыми выполняются письменные знаки, темпа письма.
В целях составления анатомической характеристики движения отдельных
звеньев человеческого тела в настоящее время применяются разнообразные
методы исследования.
В данной работе характеристика положения пишущего и движений руки при
письме дается на основе литературных данных, изучения функционального
значения мышц, результатов наблюдений, исследований с помощью фото- и
киносъемок, съемок в рентгеновских лучах и первых попыток использования
электромиографии в почерковедении.
Излагаемый в главе материал является только началом исследования
анатомического и биомеханического процессов письма и не претендует на
исчерпывающее изложение этой сложной проблемы.
§ 1. АНАТОМИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПИСЬМЕННО-ДВИГАТЕЛЬНОГО АППАРАТА
Прежде чем анализировать движения руки при письме и давать двигательную
характеристику признаков почерка, необходимо кратко рассмотреть строение
письменно-двигательного аппарата и, исходя из особенностей его строения,
описать движения, свойственные каждому звену руки.
Составить представление о самом сложном движении руки, каким является
движение при письме, возможно только после того, как изучены составные
элементы движения руки.
Чтобы изучить работу письменно-двигательного аппарата руки, необходимо
каждое сложное движение руки разделить на составляющие его простые
движения в отдельных звеньях и предварительно рассмотреть их.
Письменно-двигательный аппарат – правая верхняя конечность – состоит из
плечевого пояса и руки. Руку составляют две части: средняя (плечо и
предплечье) и концевая (кисть).
Все звенья письменно-двигательного аппарата связаны между собой; их
движения относительно друг друга ограничены. Количество степеней
свободы, которыми обладают различные звенья пишущей руки, зависит от
формы суставов, которыми соединяются эти части руки между собой. По
форме суставы делятся на шаровидные, эллипсовидные, седловидные,
блоковидные, цилиндрические и плоские.
Движения руки при письме осуществляются в результате сокращения мышц,
которые вызываются импульсами, идущими к ним от центральной нервной
системы.
Мышцы руки в соответствшг с их функцией (совершать точные движения
большой амплитуды) имеют веретенообразную форму и незначительную площадь
прикрепления, расположенную близко к опоре кости, которую приводят в
движение.
Сила мышцы определяется количеством ее мышечных волокон или ее
физиологическим поперечником. По строению мышцы руки
поперечно-полосатые. К костям они прикрепляются с помощью сухожилий.
Мышцы покрыты плотными соединительными оболочками – фасциями.
Мышцы живого человека находятся в состоянии непроизвольного напряжения,
которое называется тонусом мышцы. По состоянию мышцы могут быть
напряженными или расслабленными.
Начало мышцы располагается на неподвижной части кости – проксимальном ее
конце5; прикрепляется мышца к подвижной кости – к дистальному ее концу6.
Проксимальный конец расположен ближе к туловищу, например, проксимальным
концом предплечья считается конец, соединенный с плечом в локтевом
суставе.
Днстальный конец кости расположен дальше от туловища. Днстальный конец
предплечья соединен в лучезапястном суставе с кистью.
Мышцы делятся на одно- и многосуставные: первые вызывают движения в
одном суставе; вторые – в нескольких.
По расположению мышцы руки делятся на мышцы плеча, предплечья и кисти.
По функциям они подразделяются на сгибатели и разгибатели, пронаторы и
супинаторы. Сгибатели и пронаторы расположены на внутренней (ладонной)
поверхности руки; разгибатели и супинаторы – на тыльной поверхности.
Все мышцы руки работают согласованно, обеспечивая сложные движения.
Мышцы, осуществляющие различные по направлению движения, называются
антагонистами. Они находятся по разным сторонам от оси сустава. Мышцы,
расположенные по одну сторону оси сустава и выполняющие движение звена в
одном направлении, называются синергистами. Как правило, при
осуществлении плавных и точных движений работают одновременно
си-нергисты и антагонисты.
1. Движение в плечевом поясе
Плечевой пояс служит связующим звеном руки с туловищем. Обладая
некоторой подвижностью, он расширяет двигательные возможности руки.
Основной костью плечевого пояса является лопатка (scapula)7, которая
представляет собой плоскую кость треугольной формы. Лопатка имеет три
края (внутренний, наружный и верхний) и три угла (наружный, нижний и
внутренний). Наружный угол имеет значительное утолщение, в котором
расположена впадина, служащая для сочленения с головкой плечевой кости.
Над впадиной располагается плечевой отросток лопатки, переходящий в
лопаточную ость. К суставной поверхности плечевого отростка лопатки
присоединяется наружный конец ключицы.
Иллюстрации строения руки см.: Кованое B.D., Травин A.A. Хирургическая
анатомия верхних конечностей. М.: Медицина, 1965; Воробьев В.П.,
Синель-никое 1′.Д. Атлас анатомии челоиска. М.; Л., 1946.
Ключица (clavicula) – трубчатая кость, несколько изогнутая по длинной
оси. Назначение ее – укреплять положение лопатки, к которой присоединена
рука. Ключица соединена с грудиной грудиноключичным суставом, имеющим
седловидную форму. Полость его разделена суставным диском на две части,
благодаря чему возможны движения вокруг трех взаимно перпендикулярных
осей: поперечной, вертикальной и передне-задней. В соответствии с этим в
суставе возможны движения вперед и назад, поднимание и опускание,
некоторое вращение около оси, идущей вдоль ключицы.
С лопаткой ключица соединена акромиально-ключич-ным суставом, имеющим
плоскую форму. Движение в нем незначительно. Лопаткой можно совершать
небольшое движение около передне-задней оси, проходящей через сустав, а
также около осей, проходящих вертикально и поперечно.
В плечевом поясе могут совершаться следующие движения: поднимание и
опускание лопатки п ключицы; движение вперед и назад; круговое движение
наружным концом ключицы и одновременно лопаткой.
Поднимание плечевого пояса производят несколько мышц: трапециевидная,
подниматель лопатки, ромбовидные и грудиноключичнососковые.
Трапециевидная мышца (m. trapezius) относится к поверхностному слою мышц
спины, имеет неправильную четырехугольную форму и расположена в верхней
ее части. Мышца начинается от наружного затылочного бугра, выйной
связки, расположенной между затылочным бугром и шейным позвонком, и
остистых отростков всех грудных позвонков; прикрепляется она верхними
волокнами к акромиальному концу ключицы, средними – к отростку лопатки и
нижними – к лопаточной ости.
Функции отдельных волокон этой мышцы различны. В положении сидя за
столом, т.е. когда голова и позвоночный столб фиксированы,
трапециевидная мышца при сокращении верхней части поднимает лопатку, при
сокращении средней – приводит ее к позвоночному столбу, а при сокращении
нижней – опускает весь плечевой пояс.
При одновременном сокращении верхней и нижней частей трапециевидной
мышцы возможно вращение плечевого пояса.
Мышца-подниматель лопатки (m. levator scapulae) находится во втором слое
мышц спины, имеет плоскую продолговатую форму. Мышца начинается от
шейных позвонков и прикрепляется к внутреннему верхнему углу лопатки.
Сокращаясь, она поднимает внутренний угол лопатки.
Ромбовидные мышцы (m. rhomboideus major et minor) прикрепляются к
позвоночному (медиальному) краю лопатки, они приводят и поднимают
лопатку. Мышцы расположены во втором слое мышц спины.
Грудпноключичнососковая мышца (m. sternocleidomas-toideus) поднимает
плечевой пояс; она начинается от грудины и ключицы, прикрепляется к
сосцевидному отростку височной кости.
Движение плечевого пояса вниз обеспечивают малая грудная мышца,
подключичная и трапециевидная.
Малая грудная мышца (m. pectoralis minor) расположена под большой
грудной мышцей, прикреплена к клювовидному отростку лопатки.
Подключичная мышца (m. subclavius) начинается от первого ребра,
прикреплена к ключице; относится к грудным мышцам глубокого слоя.
В движении плечевого пояса вперед участвуют большая грудная мышца, малая
грудная и передняя зубчатая мышца.
Большая грудная мышца (m. pectoralis major) находится в поверхностном
слое. Волокна ее, начинающиеся от внутренней половины ключицы, от
передней поверхности грудины и хрящевых частей первых шести ребер и от
сухожильного влагалища прямой мышцы живота, прикрепляются к гребню
большого бугорка плечевой кости. Одной из ее функций является движение
вперед плечевого пояса, приведение и сгибание плеча с поворотом его
внутрь.
Передняя зубчатая мышца (m. serratus anterior) участвует в движении
плечевого пояса вперед, расположена на боковой поверхности грудной
клетки под большой и малой грудными мышцами. Она начинается восемью
зубцами от ребер и прикрепляется к внутреннему краю и нижнему углу
лопатки.
Движение плечевого пояса пазад обеспечивается сокращением трапециевидной
мышцы, ромбовидных мышц и широчайшей мышцы спины.
Широчайшая мышца спины (m. latissimus dorsi) – самая большая мышца
треугольной формы, она начинается от остистых отростков нижних шести
грудных позвонков и четырех ребер, прикрепляется к гребешку малого
бугорка плечевой кости. Мышца опускает вниз поднятую руку, оттягивает
руку назад, вращает плечо внутрь.
Круговое движение плечевого пояса происходит в результате поочередного
сокращения всех его мышц.
В движении плечевого пояса вниз и назад участвует большая круглая мышца
(m. teres major), которая начинается от нижнего угла лопатки и
прикрепляется к плечевой кости.
2. Движение плеча
Плечо представляет собой одну плечевую трубчатую кость (humerus),
имеющую два конца (эпифизы) и тело (диафиз); кость в верхней части в
поперечном сечении имеет округлую форму, а в нижней – трехгранную.
В средней части плечевой кости имеется дельтовидная бугристость,
служащая для прикрепления одноименной мышцы. Проксимальный конец
плечевой кости заканчивается головкой, имеющей форму полушария, за ней
следует анатомическая шейка плечевой кости, кнаружи от которой
расположены большой и малый бугорки, служащие для прикрепления мышц.
Ниже бугорков находится хирургическая шейка.
8 Медиальная поверхность органа – поверхность, обращенная в сторону
срединной плоскости тела.
^ Поверхность» обращенная кнаружи от плоскости тела, называется
латеральной.
Нижний конец плечевой кости представляет собой суставную поверхность для
сочленения с костями предплечья. Суставная поверхность имеет две части:
медиальную8 для сочленения с локтевой костью, носящую название блока, и
латеральную9 для сочленения с лучевой костью,
которая имеет шаровидную фор^ и носит название головки плеча.
На обеих сторонах дистального конца плечевой кости расположены отростки:
внутреннш! и наружный надмы-щелкп, служащие для прикрепления мышц и
связок.
Головка плечевой кости входит в суставную впадину лопатки, образуя
сустав шаровидной формы, в котором возможно большое количество движений
по трем основным осям: сгибание и разгибание, отведение и приведение,
круговое движение.
Отведение плеча осуществляется дельтовидной и надостной мышцами.
Дельтовидная мышца (m. deltoideus) имеет треугольную форлгу, начинается
она тремя частями: передней – от ключицы, средней – от плечевого
отростка лопатки и задней – от ости лопатки. Все части сходятся на
боковой (латеральной) стороне плеча и прикрепляются к дельтовидной
бугристости. Если сокращается вся мышца, то плечо отводится до
горизонтального положения; если поочередно работает то передняя, то
задняя часть мышцы, происходит сгибание или разгибание.
Надостная мышца (m. supraspinatus) начинается от надостной ямки лопатки,
а прикрепляется к большому бугорку плечевой кости.
В приведении плеча участвуют: большая грудная, широчайшая мышца спины,
подостная, малая круглая, большая круглая, подлопаточная мышцы, длинная
головка трехглавой мышцы плеча и клювоплечевая мышца.
Подостная мышца (m. infraspinatus) располагается в одноименной ямке
лопатки, покрыта трапециевидной и дельтовидной мышцами, начинается в
подостной ямке и прикрепляется к большому бугорку плечевой кости. Она не
только приводит плечо, но и участвует в его супинации и разгибании.
Малая круглая мышца (m. teres minor) начинается от задней поверхности
лопатки, прикрепляется к большому бугорку плечевой кости. Мышца
принимает участие в приведении, супинации и разгибании плеча.
ю
Большая круглая мышца (m. teres major) берет начало на нижнем углу
лопатки, прикрепляется к гребешку малого бугорка плечевой кости. Мышца
участвует, кроме приведения плеча, в пронации и разгибании его.
Подлопаточная мышца (m. subscapularis) начинается от подлопаточной ямки,
прикреплена к малому бугорку плечевой кости. При участии в общем
движении с указанными мышцами подлопаточная мышца приводит плечо.
Трехглавая мышца (m. triceps brachii) расположена на задней поверхности
плечевой кости. Мышца имеет три головки: длинная головка берет начало от
бугристости ниже суставной ямки лопатки, две короткие головки
(медиальная и латеральная) начинаются от задней стороны плечевой кости.
Все три головки этой мышцы переходят в общее сухожилие, которое
прикрепляется к отростку локтевой кости. Мышца перекидывается через
плечевой и локтевой суставы.
Движение плеча вперед (сгибание) производят мышцы: передняя часть
дельтовидной мышцы, большая грудная, клювоплечевая, двуглавая мышца
плеча.
Клювоплечевая (m. coracobrachialis) начинается от клювовидного отростка
лопатки, прикрепляется к середине плечевой кости. Эта мышца, кроме
сгибания плеча, принимает также участие в приведении и пронации.
Движение плеча назад (разгибание) осуществляется задней частью
дельтовидной мышцы, широчайшей мышцей спины, подостной, малой круглой,
большой круглой10.
Поворот плеча внутрь (пронация) возможен благодаря сокращению
подлопаточной, большой грудной, передней части дельтовидной мышцы,
ннгрочайшей мышцы спины, большой круглой и клювоплечевой мышц.
Поворот плеча кнаружи (супинация) производят под-остная мышца, малая
круглая, задняя часть дельтовидной мышцы.
10 Степень участия нх в движении описана ранее. 2-4717
Если поочередно сокращаются все мышцы, расположенные в окружности
плечевого пояса, то возможно круговое движение плеча.
3. Движение предплечья
Две трубчатые кости – локтевая и лучевая – составляют предплечье
(antibrachium). Эти кости располагаются параллельно, если предплечье
повернуто кнаружи (супи-нировано); если же предплечье повернуто внутрь
(прони-ровано), то лучевая кость пересекает локтевую.
Локтевая кость (ulna) состоит из трех частей: верхнего (проксимального)
конца, тела и нижнего (дистального) конца.
На проксимальном конце кости имеется утолщение, на котором спереди
располагается полулунная вырезка для сочленения с блоком плечевой кости,
а на латеральном крае – лучевая вырезка для сочленения с головкой
лучевой кости. На верхнем конце локтевой кости находится локтевой
отросток.
Полулунная вырезка локтевой кости разделяет верхний конец кости на два
отростка – локтевой и венечный. Ниже венечного отростка на локтевой
кости располагается локтевая бугристость, служащая для прикрепления
мышц.
Дистальный конец локтевой кости имеет утолщение, носящее название
головки локтевой кости, на боковой поверхности которой имеется суставная
поверхность для сочленения с лучевой костью. От заднего края головки
отходит шиловидный отросток локтевой кости.
Второй костью предплечья является лучевая кость (radius).
Верхним концом, на котором имеется головка, лучевая кость с одной
стороны присоединяется к головке плечевой кости, а с другой – к локтевой
кости. Ниже головки лучевой кости расположена шейка лучевой кости, под
которой находится бугристость, служащая для прикрепления мышц.
Дистальный конец лучевой кости значительно утолщен. Это утолщение имеет
суставную поверхность для сочленения с запястьем. На наружном конце
лучевой кости имеется шиловидный отросток, а на внутреннем -локтевая
вырезка для сочленения с головкой локтевой кости.
Кости предплечья – локтевая и лучевая соединяются с плечевой костью
посредством локтевого сустава, который состоит из трех суставов –
плече-локтевого, плече-лучевого и луче-локтевого.
Плече-локтевой сустав имеет блоковидную форму (разновидностью является
улитковая форма). В этом суставе возможно одно движение сгибания с
отклонением внутрь и разгибание вокруг фронтальной оси вращения.
Плече-лучевой сустав шаровидной формы практически имеет две оси
вращения, благодаря чему в этом суставе возможны сгибание и разгибание
вокруг фронтальной оси и ротация вокруг вертикальной.
Луче-локтевой сустав имеет цилиндрическую форму. Он допускает вращение
вокруг продольной оси, т.е. супинацию и пронацию предплечья.
Проксимальный луче-локтевой сустав функционально комбинируется с
дисталь-ным луче-локтевым суставом, что позволяет вращать вместе с
лучевой костью и кисть. Это последнее движение почти всегда используется
при письме для продвижения руки вдоль строки, причем кисть пронирует
вслед за предплечьем.
В локтевом суставе возможны два вида движения: сгибание и разгибание,
пронация и супинация. При сгибании и разгибании движения происходят
одновременно в пле-че-лучевом и плече-локтевом суставах; при пронации и
супинации наблюдаются одновременные движения в плечелучевом и
луче-локтевом (проксимальном и дис-тальном) суставах. Последние двшкенпя
в луче-локтевом суставе обеспечивают вращение кисти руки вокруг
продольной оси – поворот вовнутрь и наружу. При этих движениях локтевая
кость остается неподвижной, а лучевая кость вместе с кистью вращается
около нее.
Сгибание предплечья производят следующие мышцы: двуглавая мышца плеча,
плечевая мышца, плече-лучевая, круглый пронатор.
Двуглавая мышца плеча (m. biceps brachii) относится к мышцам
поверхностного слоя. Длинная головка этой мышцы начинается от бугорка
над суставной впадиной лопатки, короткая головка начинается от
клювовидного
2. 19
отростка; прикрепляется мышца к бугристости лучевой кости шоке ее
головки. Она не только сгибает предплечье в локтевом суставе, но и
супинирует его вместе с кистью.
Плечевая мышца (m. brachialis) находится под двуглавой мышцей;
начинается она от передней поверхности нижней половины плечевой кости и
прикрепляется к бугристости локтевой кости.
Плече-лучевая мышца (m. brachioradialis) относится к боковым мышцам
предплечья; расположена она вдоль бокового края предплечья. Мышца
начинается от наружной поверхности плечевой кости, прикрепляется к
шиловидному отростку лучевой кости. Мышца не только принимает участие в
сгибании предплечья в локтевом суставе, но и пронирует его.
Пронация предплечья в луче-локтевом суставе (поворачивание предплечья
внутрь) осуществляется тремя мышцами: пронаторами – квадратным и
круглым, расположенными на передней стороне предплечья, и плече-лу-чевой
мышцей.
Круглый пронатор (m. pronator teres) расположен на передней стороне
предплечья; мышца начинается от медиального надмыщелка плечевой кости.
Брюшко мышцы покрывает сухожилие двуглавой мышцы, направлено вниз и
латерально; прикрепляется она к наружной поверхности середины луча.
Круглый пронатор вращает предплечье внутрь.
Квадратный пронатор (m. pronator quadratus) имеет четырехугольную форму,
расположен в глубоком слое нижней части предплечья. Волокна мышцы
начинаются от передней поверхности локтевой кости и прикрепляются к
латеральной поверхности лучевой кости.
Разгибание предплечья происходит в результате сокращения трехглавой
мышцы плеча и локтевой мышцы.
Локтевая мышца (m. anconaeus) – маленькая мышца треугольной формы,
начинается от латерального надмыщелка, прикреплена мышца к гребню
локтевой кости.
Супинация предплечья (вращение предплечья кнаружи) происходит в
результате сокращения мышц: супинатора, двуглавой плеча и плече-лучевой
мышцы.
Мышца супинатор (m. supinator) расположена в глубине тыльной поверхности
предплечья; мышца начинается от латерального надмыщелка плечевой кости и
гребешка локтевой кости, покрывает треть лучевой кости и прикрепляется
на латеральной и тыльной поверхности лучевой кости.
4. Движение кисти
Кисть (manus) состоит из трех частей: запястья (carpus), пясти
(metacarpus) и фаланг пальцев (phalanges digito-rum).
Запястье составляют восемь костей неправильной формы, расположенные в
два ряда.
В верхнем (проксимальном) ряду находятся четыре кости: ладьевидная,
полулунная, трехгранная и гороховидная. Этот ряд костей образует
суставную поверхность, выпуклую в сторону лучевой кости; сочленяясь с
лучевой костью, они образуют лучезапястный сустав эллипсовидной формы;
сустав подвижен по двум осям (сгибание и разгибание почти на 90°,
приведение и отведение); в очень небольших пределах (10-15°) в самом
суставе возможна ротация. Локтевая кость соприкасается с лучезапястным
суставом через межсуставную хрящевую пластинку, сращенную с лучевой
костью. Суставная сумка укреплена мощными связками, что обеспечивает
большую подвюк-ность кисти.
Движение пронации и супинации кисти в лучезапяст-ном суставе при
согнутом предплечье возможно только в результате вращения лучевой кости
в луче-локтевом проксимальном и дистальном суставах, при вытянутой руке
-при вращении плечевой кости в плечевом суставе.
Нижний (дистальный) ряд запястья состоит из четырех костей: большой
многоугольной, малой многоугольной, головчатой и крючковатой.
Межзапястный сустав образован дистальными поверхностями ладьевидной,
полулунной и трехгранной костей и проксимальными – большой
многоугольной, малой многоугольной, головчатой и крючковатой. В связи со
сложностью этих двух поверхностей можно считать, что сустав состоит из
двух шаровидных суставов. Имеющиеся связки прочно скрепляют кости
дистального ряда друг с другом, поэтому движения между ними
незначительны.
Дистальный ряд костей запястья, соединяясь с основанием костей пясти,
образует запястно-пястные суставы. Четыре запястно-пястных сустава
(второго, третьего, четвертого и пятого пальцев) имеют общую суставную
полость и капсулу.
Запястно-пястные суставы второго и четвертого пальцев по своей форме и
функциям относятся к типу плоских суставов, только сустав пятого пальца
– с седловидной поверхностью, поэтому в нем возможны более свободные
движения.
Запястно-пястный сустав большого пальца имеет седловидную форму,
обеспечивающую ему отведение и приведение. Кроме этого, большой палец
может противопоставляться всем остальным пальцам, благодаря тому, что он
имеет две взаимно перпендикулярные оси. В этом суставе первого пальца
возможно и круговое движение.
Движение кисти по отношению к предплечью возможно около двух взаимно
перпендикулярных осей: фронтальной (в плоскости ладони) и сагиттальной
(перпендикулярной к поверхности ладони). Вокруг первой оси происходит
сгибание кисти (на 60-70°) и разгибание (на 45°). Вокруг сагиттальной
оси кисть двигается в сторону локтевой кости – приводится (на 35^40°) и
в сторону луча – отводится (на 20°). Разгибание меньше, так как оно
тормозится сильными ладонными связками. Боковые движения (приведения и
отведения) ограничиваются связками и шиловидными отростками.
При наличии двух осей вращения кисть может совершать круговое движение.
Кисть может осуществлять любое движение в полусфере, описанной вытянутой
рукой.
Пястье составляют пять трубчатых костей. Пястная кость первого
(большого) пальца по размеру короче остальных, но значительно массивнее
их. Самая длинная -пястная кость второго (указательного пальца).
Последующие три пястные кости постепенно уменьшаются к мизинцу.
Основание (проксимальный конец) каждой кости представляет собой
утолщение, имеющее суставные поверхности, сочленяющиеся со вторым рядом
костей запястья. Тела пястных костей со стороны ладони вогнуты.
Головки (дистальные концы) пястных костей имеют полушаровидную суставную
поверхность и сочленяются с основными фалангами пальцев.
Четыре пястные кости (второго, третьего, четвертого и пятого пальцев)
своими проксимальными концами присоединяются к костям дистального ряда
запястья, образуя (как было сказано выше) малоподвижные
запястио-пяст-ные суставы. В этих суставах возможно только небольшое
сгибание в сторону ладони.
Сгибание кисти становится возможным благодаря сокращению шести мышц,
расположенных на ладонной поверхности предплечья: лучевого сгибателя
кисти, локтевого сгибателя кисти, длинной ладонной мышцы, поверхностного
сгибателя пальцев, глубокого сгибателя пальцев и длинного сгибателя
большого пальца.
На предплечье могут быть выделены три группы мышц, в зависимости от их
расположения: мышцы передней (ладонной), боковой (латеральной) и задней
(тыльной) части.
Лучевой сгибатель кисти (m. flexor carpi radialis) расположен на
ладонной поверхности предплечья; мышца относится к поверхностному слою,
начинается от медиального надмыщелка плеча и прикрепляется на основании
второй пястной кости.
Локтевой сгибатель кисти (m. flexor carpi ulnaris) имеет две головки,
которые начинаются от медиального надмыщелка плеча н от локтевого края
локтевого отростка; мышца идет вдоль локтевого края предплечья и
прикрепляется сухожилием к гороховидной кости, а посредством связок и к
локтевой стороне запястья.
Длинная ладонная мышца (m. palmaris longus) начинается от внутреннего
надмыщелка плечевой кости. Мышца расположена в поверхностном слое. Ее
сухожилие срастается с поперечной связкой запястья, а затем расширяется
в ладонный апоневроз11, находящийся между большим и малым пальцами.
Поверхностный сгибатель пальцев (m. flexor digitorum superficialis)
начинается от внутреннего надмыщелка плечевой кости, а также от локтевой
и лучевой костей и имеет две головки. Эта мышца находится под локтевым к
лучевым сгибателя\ш в глубоком слое. Мышца имеет четыре сухожилия,
вдущие ко второму, третьему, четвертому и пятому пальцам. Сухожилия
мышцы, перекидываясь через лучезапястный сустав на кисть, окутаны
синовиальными влагалищами, и каждое из них прикрепляется двумя ножками к
боковым поверхностям средних фаланг пальцев.
Глубокий сгибатель пальцев (m. flexor digitorum profundus) расположен на
передней поверхности локтевой кости под всеми сгибателями. Начинается
мышца от ладонной поверхности локтевой кости, прикрепляется к ногтевым
фалангам второго-пятого пальцев. Глубокий сгибатель пальцев –
многосуставная мышца. Сокращаясь, она вызывает сгибание во всех суставах
кисти.
Длинный сгибатель большого пальца (m. flexor pollicis longus) начинается
от ладонной поверхности лучевой кости и, проходя через запястный канал,
прикрепляется к ногтевой фаланге большого пальца. Мышца производит
сгибание ногтевой фаланги большого пальца.
Разгибание кисти достигается сокращением восьми мышц: двух лучевых
разгибателей кисти, локтевого разгибателя кисти, общего разгибателя
пальцев, длинного и короткого разгибателей большого пальца, собственного
разгибателя указательного пальца и разгибателя пятого пальца.
Ладонный апоневроз представляет собой сухожильное растяжение, сросшееся
с ладонной поверхностной фасцией.
Длинный лучевой разгибатель кисти (m. extensor carpi radialis longus)
относится к поверхностному слою; начинается мышца от наружного края
плечевой кости, наружной межмышечной перегородки и наружного надмыщелка.
Местом прикрепления имеет основание второй пястной кости. Мышца
разгибает и отводит кисть.
Короткий лучевой разгибатель кисти (m. extensor carpi radialis brevis)
находится позади длинного лучевого разгибателя; начинается мышца от
наружного надмыщелка плечевой кости, прикрепляется к основанию третьей
пястной кости. Выполняя функции разгибателя, мышца служит и для
отведения кисти.
Локтевой разгибатель кисти (m. extensor carpi ulnaris) идет от наружного
надмыщелка плечевой кости и от боковой лучевой связки. На кисти мышца
идет к борозде между головкой и шиловидным отростком локтевой кости;
прикрепляется мышца к основанию пятой пястной кости; является
разгибателем кисти, а совместно с локтевым сгибателем кисти мышца
осуществляет ее приведение.
Разгибатель пальцев (m. extensor digitorum) относится к поверхностному
слою, расположен на задней стороне предплечья. Мышца начинается от
наружного надмыщелка плечевой кости, от боковой лучевой связки и
кольцевой связки луча. На середине предплечья мышца разделяется на
четыре сухожилия, прикрепляющиеся тремя ножками к средним и ногтевым
фалангам второго-пятого пальцев. Эти сухожилия общего разгибателя
соединены между собой тремя косыми сухожильными перемычками. Второй и
пятый пальцы имеют перемычки с одной стороны, третий и четвертый с двух
сторон. Второй и пятый пальцы более подвижны, так как в дополнение к
одной перемычке у них есть свой собственный разгибатель.
Длинный разгибатель большого пальца (m. extensor pollicis longus) имеет
местом начала тыльную поверхность локтевой и лучевой костей, мышца
начинается от межкостной перегородки и прикрепляется к ногтевой фаланге
большого пальца. Мышца располагается на тыльной поверхности предплечья.
Если большой палец фиксирован, то мышца принимает участие в отведении
кисти в целом.
Короткий разгибатель большого пальца (m. extensor pollicis brevis)
начинается также на тыльной поверхности лучевой и локтевой костей, от
межкостной перегородки; прикрепляется она к основной фаланге большого
пальца. При сокращении мышца разгибает основную фалангу большого пальца
и отводит весь палец. В случае фиксированного положения большого пальца
мышца принимает участие в отведении всей кисти.
Собственный разгибатель указательного пальца (m. extensor indicis
proprius) начинается от тыльной поверхности локтевой кости и межкостной
перепонки. Сухожилие этой мышцы сливается с сухожилием разгибателя
пальцев, которое идет ко второму пальцу. Мышца прикрепляется к ногтевой
и средней фалангам указательного пальца. Разгибая этот палец, мышца
принимает участие в разгибании всей кисти.
Разгибатель пятого пальца (m. extensor digiti minimi proprius)
начинается от наружного надмыщелка плечевой кости, боковой лучевой
связки, кольцевой связки луча, прикрепляется к тыльному апоневрозу
пятого пальца. Основная функция мышцы заключается в разгибании пятого
пальца, но она служит также для разгибания и отчасти приведения всей
кисти.
В приведении кисти участвуют две мышцы: локтевой сгибатель кисти и
локтевой разгибатель кисти12.
Отведение кисти осуществляется при участии следующих мышц: лучевого
сгибателя кисти, длинного лучевого разгибателя кисти, короткого лучевого
разгибателя кисти, длинной отводящей мышцы большого пальца, длинного
разгибателя большого пальца и короткого разгибателя большого пальца13.
Длинная отводящая мышца большого пальца (m. abductor pollicis longus)
начинается от тыльной поверхности лучевой и локтевой костей и от
межкостной перегородки; прикрепляется она к основанию первой пястной
кости. При фиксированном отведенном большом пальце мышца начинает
участвовать в отведении кисти в целом.
12 Месторасположение мышц описано на с. 23-25.
11 Нес мышцы, кроме одной, были описаны на с. 23-26.
Круговое движение кисти в лучезапястном суставе возможно благодаря
поочередному сокращению всех групп мышц, расположенных около этого
сустава.
5. Движение пальцев руки
Кости пальцев. Каждый палец (кроме первого) состоит из трех фаланг:
основной (первой), средней (второй) и ногтевой (третьей). Первый
(большой) палец состоит из двух фаланг – основной и ногтевой.
Фаланги представляют собой небольшие трубчатые кости. Наиболее длинные –
основные фаланги, самые короткие – ногтевые.
Основание каждой фаланги утолщено и имеет суставную поверхность для
сочленения фаланг между собой, а основных фаланг – с головкой пястной
кости. Суставные поверхности у ногтевых и средних фаланг разделяются
небольшими возвышениями на две части.
Тело фаланг обращено выпуклой частью в сторону тыльной поверхности
ладони.
Дистальные суставные поверхности основных и средних фаланг имеют
блоковидную форму.
Ногтевые фаланги с тыльной стороны заканчиваются ногтевой бугристостью.
При сгибании кисти в кулак под кожей выступают дистальные концы пястных
костей, основных и средних фаланг.
Движения большого пальца обеспечиваются запястно-пястным суставом,
которым соединяются кости пясти с запястьем.
Запястнопястный сустав первого (большого) пальца представляет собой
сустав седловидной формы. Сустав имеет две взаимно перпендикулярные осп
вращения, вокруг которых возможны три вида дв1гжения: 1) приведение и
отведение, 2) противопоставление (оппозиция) четырем пальцам и обратное
движение, отставление (репозиция), 3) круговое движение (циркумдукция).
Остальные четыре запястнопястных сустава малоподвижные.
Основные фаланги пальцев своими проксимальными концами присоединяются к
пястным костям, составляя пястнофаланговые суставы шаровидной формы. В
этих суставах, имеющих три оси вращения, возможны следующие движения:
сгибание и разгибание, приведение и отведение, а также круговое
движение.
В пястнофаланговом суставе первого пальца возможны только сгибание н
разгибание, в меньшей степени, чем в суставах второго – пятого пальцев.
Фаланга пальцев скреплены между собой межфалан-говыми суставами
блоковидной формы. В них возможно сгибание и разгибание. Наиболее
подвижно проксимальное сочленение (между основными и средними
фалангами), в нем возможно сгибание и разгибание на 110-120°.
Подвижность в дистальных суставах (между средними и ногтевыми фалангами)
меньше, чем в проксимальных -только на 60-70°. В межфаланговом суставе
большого пальца возможно сгибание на 80-90°. Возможность боковых
движений исключена вследствие наличия сесамовид-ных косточек.
Движения пальцев осуществляются многосуставными мышцами, которые
производят сгибание в тех суставах, возле которых они проходят. К этим
мышцам относятся: поверхностный сгибатель пальцев, глубокий сгибатель
пальцев, длинный сгибатель большого пальца14.
Разгибание пальцев в межфаланговых суставах возможно благодаря работе
разгибателя пальцев, длинного и короткого разгибателей большого пальца,
собственных разгибателей указательного пальца и мизинца15.
В движении пальцев также принимают участие мышцы, расположенные на
кисти. Мышцы кисти делятся на три группы: мышцы, образующие возвышение
большого пальца, средняя группа мышц, обеспечивающих движения второго –
пятого пальцев, и мышцы, образующие возвышение мизинца.
14 Мышцы описаны на с. 24. 1J Мышцы описаны на с. 25-26.
Основные фаланги второго – пятого пальцев руки сгибают червеобразные и
межкостные мышцы. Четыре червеобразных мышцы (mm. lumbricales)
начинаются от сухожилия глубокого сгибателя пальцев, расположены они под
ладонным апоневрозом кисти. Мышцы прикрепляются к апоневротическим
растяжениям основных фаланг второго – пятого пальцев. Две червеобразные
мышцы, прикрепленные к четвертому и пятому пальцам, имеют по две
головки, идущие от двух сухожилий. Мышцы, прикрепленные ко второму и
третьему пальцам, имеют по одной головке. В сгибании пальцев принимают
участие три ладонные межкостные мышцы (mm. interossei palmares), которые
начинаются от второй, четвертой и пятой пястных костей; местом
прикрепления мышц являются суставные капсулы пястнофаланговых суставов и
тыльные апоневрозы. Они не только сгибают основные фаланги пальцев,
разгибают среднюю и ногтевые фаланги, но и приводят второй, четвертый и
пятый пальцы к третьему.
Кроме перечисленных мышц в сгибании пальцев принимают участие четыре
тыльные межкостные мышцы (mm. interossei dorsales), расположенные между
пястными костями. Они начинаются от боковых поверхностей пястных костей,
прикрепляются на тыльной стороне основных фаланг в местах расположения
апоневротнческих растяжений разгибателей пальцев. Третий палец имеет две
тыльные межкостные мышцы, которые прикреплены с локтевой и лучевой
сторон. Второй палец имеет только одну мышцу с лучевой стороны,
четвертый – одну с локтевой. Назначение мышц – сгибание основных фаланг
пальцев и разгибание второй и третьей фаланг. В дополнение к указанным
функциям эти мышцы отводят второй и четвертый пальцы от третьего, a
трет1ш палец они приводят ко второму и четвертому.
Движения большого пальца осуществляются целой группой мышц. Возможны три
вида движения: отведение и приведение, сгибание и разгибание и
противопоставление.
Отведение большого пальца возможно благодаря сокращению короткой и
длинной отводящих мышц большого пальца (m. abductor pollicis brevis; т.
abductor pollicis longus), которые начинаются на поперечной связке
запястья и на ладьевидной кости. Первая мышца прикрепляется к наружной
стороне основной фаланги большого пальца и наружной сесамовидной кости;
вторая – к первой пястной кости.
Приведение большого пальца производит приводящая мышца большого пальца
(m. adductor pollicis), которая имеет две головки: поперечную и косую.
Поперечная головка имеет начало на ладонной поверхности тела третьей
пястной кости; косая – от основания второй и третьей пястных костей и от
головчатой кости. Прикрепляется мышца к внутренней сесамовидной кости,
которая находится спереди пястнофалангового сустава большого пальца, и
основной его фаланге. Приводящая мышца треугольной формы располагается
на межкостных мышцах.
Сгибание основной фаланги большого пальца происходит за счет сокращения
короткого сгибателя большого пальца (m. flexor pollicis brevis). Мышца
имеет две головки: поверхностную и глубокую; первая начинается от
поперечной связки запястья, вторая – от малой многоугольной кости.
Прикрепляется она к наружной-сесамовидной кости.
Разгибание большого пальца производят две мышцы -длинный разгибатель
большого пальца и короткий разгибатель большого пальца16.
Длинный разгибатель большого пальца разгибает ногтевую фалангу и
оттягивает назад большой палец.
Основную фалангу разгибает короткий разгибатель большого пальца, который
также отводит весь большой палец.
Противопоставление большого пальца всем остальным осуществляется
противопоставляющей мышцей большого пальца (m. opponens pollicis),
которая начинается от поперечной связки запястья и от большой
многоугольной кости, а прикрепляется к первой пястной кости. Кроме этой
мышцы в противопоставлении принимают участие приводящая мышца большого
пальца и короткий сгибатель большого пальца.
В группу мышц пятого пальца входят 4 мышцы, обеспечивающие следующие
виды движения:
16 Расположение мышц описано на с. 25. 30
Отведение пятого пальца в локтевую сторону производится отводящей мышцей
пятого пальца (m. abductor digiti minimi), начинающейся на гороховидной
кости и связках. Мышца прикрепляется к основанию первой фаланги пятого
пальца; она сгибает основную фалангу, выпрямляет среднюю и ногтевую.
Приведение пятого пальца осуществляется коротким сгибателем пятого
пальца и противопоставляющей мышцей (in. flexor digiti minimi brevis, m.
opponens); первая начинается от поперечной связки запястья и крючковатой
кости, прикрепляется к локтевому краю основания первой фаланги пятого
пальца.
Сгибание пятого пальца производится коротким сгибателем пятого пальца.
Разгибание пятого пальца производится разгибателем пальцев и собственным
разгибателем (m. extensor digiti minimi proprius), который начинается от
наружного над-мыщелка плечевой кости, боковой лучевой связки, кольцевой
связки луча, прикрепляется к тыльному апоневрозу пятого пальца.
Противопоставление пятого пальца происходит вследствие сокращения
противопоставляющей мышцы пятого пальца (m. opponens digiti minimi),
которая начинается от поперечной связки запястья и крючковатой кости, а
прикрепляется к пятой пястной кости.
Мышцы, осуществляющие движения руки, иннервиру-ются спинномозговыми
нервами, входящими в плечевое сплетение (plexus brachialis).
Плечевое сплетение образуется передними ветвями четырех Н1ГЖНИХ шейных
нервов и частью передней ветви одного грудного нерва.
В сплетении различают надключичный отдел (pars supraclavicularis) и
подключичный (pars infraclavicularis).
Плечевое сплетение в целом обеспечивает иннервацию кожи верхней
конечности и ее мускулатуры, включая и ту, которая топографически
относится к спине и к груди, но приводит в движение плечевой пояс и
плечевую кость. Оно лежит в межлестничном промежутке и спускается в
подкрыльцовую впадину. От плечевого сплетения
31 отходят три толстых ствола, называемых пучками (латеральный,
медиальный и задний).
Из латерального ствола плечевого сплетения начинаются мышечно-кожный
нерв и латеральный корешок срединного нерва; из медиального ствола –
кожный нерв, локтевой нерв и медиальный корешок срединного нерва; из
заднего ствола плечевого нерва начинаются два нерва -подкрылыювый н
лучевой.
Мышечно-кожный нерв (п. musculocutaneus) иннер-вирует клюво-плечевую,
двуглавую и плечевую мышцы.
Срединный нерв (п. medianus) иннервирует большинство мышц предплечья:
квадратный и круглый прона-торы, лучевой сгибатель запястья,
поверхностный и глубокий сгибатели пальцев, длинный сгибатель большого
пальца и длинную ладонную мышцу. На ладонной поверхности кисти он
иннервирует две латеральные червеобразные мышцы.
Кожный нерв медиальной стороны плеча (п. cuta-neus brachii medialis) и
кожный нерв медиальной стороны предплечья (п. cutaneus antibrachii
medialis) иннервируют кожу внутренней стороны плеча и предплечья.
Локтевой нерв (п. ulnaris) иннервирует локтевой сгибатель кисти,
медиальный отдел глубокого сгибателя пальцев.
В нижней части предплечья локтевой нерв делится на свои конечные ветви –
тыльную и ладонную. Ладонная ветвь проходит на кисть и иннервирует все
мышцы возвышения пятого пальца, все межкостные, две медиальные
червеобразные мышцы, приводящую мышцу большого пальца и глубокую головку
короткого сгибателя его; тыльная ветвь иннервирует на тыльной части
кисти кожу ладонной стороны.
Подкрылыювый нерв (п. axillaris) расположен на тыльной стороне плеча; он
иннервирует дельтовидную и малую круглую мышцы; этот нерв даст ветви к
плечевому суставу. Он является самым коротким нервом плечевого
сплетения.
Лучевой нерв (п. radialis) иннервирует трехглавую мышцу на плече; на
предплечье лучевой нерв делится на
п
две ветви – поверхностную и глубокую. Первая – иннерви-рует тыльную
поверхность первого, второго н третьего пальцев; глубокая – иннервнрует
разгибатели плеча (трехглавую и локтевую) и предплечья, мышцу-супинатор,
плече-лучевую, сумку локтевого сустава и лучевую половину тыла кисти.
Таким образом, лучевой нерв иннервнрует все разгибатели и кожу тыльной
поверхности плеча, предплечья и лучевую половину кисти; локтевой и
срединный нервы иннер-вируют все сгибатели и кожу ладонной поверхности
кисти.
Кроме перечисленных наиболее крупных нервов плечевого сплетения, от
надключичной части последнего отходят короткие двигательные ветви к
мышцам плечевого пояса.
К коротким ветвям плечевого сплетения относятся:
тыльный нерв лопатки (п. dorsalis scapulae);
длинный нерв грудной клетки (п. thoracalis longus), иннервирующий
переднюю зубчатую мышцу;
передние грудные нервы (п. thoracalis anteriores), ин-нервирующие
большую и малую грудные мышцы;
надлопаточный нерв (п. suprascapularis), иннервирующий подостную и
надостную мышцы;
подлопаточные нервы (п. subscapularis), иннервиру-ющие подлопаточную,
большую грудную мышцы и широчайшую мышцу спины.
§ 2. ЭЛЕМЕНТЫ ДВИЖЕНИЙ ПРИ ПИСЬМЕ
Из всего многообразия рассмотренных движений руки для письма в обычных
условиях используется только часть их.
Количество движений, их интенсивность, степень участия в движении
различных групп мышц зависит как от условий письма, так и от степени
выработанности почерка. На начальной ступени формирования
письменно-двигательного навыка количество движений больше, они
интенсивнее и в них участвует большее число мышц; ли-
3 — 4717 33 ца с выработанным почерком при письме используют только
самые необходимые движения*
Из возможных шести степеней свободы, которыми обладает кисть и которые
обеспечиваются строением суставов, соединяющих отдельные звенья руки, в
процессе письма в обычных условиях используются только некоторые
элементы возможных движений, а именно: 1) частичное, в очень небольших
пределах, сгибание и разгибание пальцев и кисти17; 2) противопоставление
большого пальца и его отведение; 3) приведение и отведение кисти; 4)
пронация и супинация кисти и предплечья; сгибание и разгибание
предплечья; 5) отведение и приведение, сгибание и разгибание плеча.
Все движения руки при письме ограничены пространственно: с одной
стороны, горизонтальной плоскостью, с другой – размерами листа бумаги,
на котором выполняется текст.
В соответствии с движениями, присущими руке (поступательные и
вращательные), элементы письменных знаков выполняются каким-либо из этих
двух движений или их сочетаниями, причем движения могут быть различной
протяженности, в зависимости от размера и строения письменных знаков и
их элементов.
Движения, выполняемые при написании букв и их элементов, делятся по
форме на: 1) прямолинейные и 2) криволинейные18.
17 Имеются в виду движения пальцев и кисти руки, держащей пишущий
прибор, поэтому пальцы уже находятся в согнутом состоянии. Для
осуществления движений при выполнении письменных знаков совершаются
дополнительные движения сгибания из исходной позы для письма, которая
подробно описана в § 3.
,к Имеются в виду форма, направление и протяженность итогового движения
кончика пишущего прибора, которое является результатом сочетания ряда
движений различных звеньев пишущей руки.
Прямолинейные элементы могут быть подразделены на группы по направлению
движения на: вертикальные, направленные от верхнего среза листа бумаги к
нижнему, или от нижнего к верхнему; эти элементы могут быть расположены
под любым углом к горизонтали (в плоскости листа бумаги, расположенном
на столе, за горизонталь
принимается линия, параллельная верхнему или нижнему срезу листа бумаги)
и горизонтальные, выполняемые движениями слева направо или справа
налево.
Прямолинейные элементы движений большей или меньшей протяженности
наблюдаются почти во всех буквах.
В ряде букв (ж, к, н, п, р, т, ф, ю) прямолинейными движениями,
направленными сверху вниз, выполняются основные вертикальные элементы.
В процессе скорописи в некоторых письменных знаках, имеющих в своем
строении круга, овалы, петли и дуги, появляются элементы, выполненные
прямолинейными движениями. Выпрямление движений чаще всего наблюдается
при выполнении скорописных вариантов букв а, б, в, содержащих в своем
строении овалы, полуовалы и петлеобразные элементы.
Прямолинейными движениями, направленными снизу вверх, выполняются в
большинстве случаев соединительные штрихи, а также начальные и
заключительные части элементов в буквах г, л, м> ш.
Указанные движения встречаются при выполнении скорописных букв
измененного строения.
Прямолинейные горизонтальные элементы, выполняемые движениями слева
направо вдоль строки, прописями не предусмотрены. Но они встречаются в
упрощенных скорописных буквах. К таким буквам относятся п, т, ш с
надстрочным или подстрочным прямолинейным штрихом, двухштриховая буква
т; в надстрочной петле д и в ряде букв заключительные элементы
выполняются прямолинейным движением, идущим слева направо (особенно
часто это встречается при письме в быстром темпе); кроме того,
горизонтальными прямолинейными движениями выполняются знак краткости над
й и знаки переноса.
Размер таких элементов в большинстве случаев определяет ширину
письменного знака; следовательно, их выполнение обусловлено
поступательным движением руки вдоль строки. В пределах одной буквы
горизонтальные прямолинейные элементы могут быть выполнены движениями
одних пальцев; последовательное выполнение ряда
3* 35 букв с прямолинейными горизонтальными элементами возможно при
движении кисти или предплечья.
Прямолинейное движение, направленное справа налево, при письме
встречается крайне редко (только при выполнении элементов возвратными
движениями) в двух строчных буквах з, /с, по строению соответствующих
прописным. По протяженности эти элементы очень небольшие и направлены на
выполнение соединения элементов между собой. В процессе скорописи в
большинстве случаев такие движения утрачиваются, так как они усложняют
движения при письме.
В измененных по строению скорописных буквах прямолинейное горизонтальное
движение справа налево, как правило, характерно для лиц, имеющих
усложненный почерк и медленный темп письма. Объясняется это тем, что
движения, направленные справа налево, являются возвратными относительно
общего хода поступательного движения вдоль строки (слева направо). Они
затрудняют процесс письма, замедляют его темп.
Криволинейными движениями выполняется большинство письменных знаков и их
элементов. Элементы, выполненные криволинейными движениями, могут быть
подразделены по направлению движения, которым выполняется элемент, по
степени завершенности движения, по величине радиуса движения, по
положению относительно линии письма и направлению движения вдоль строки.
По направлению движения криволинейные элементы могут быть разделены на
левоокружные и правоок-ружные. Левоокружные выполняются движениями
против часовой стрелки, правоокружные – по часовой стрелке. Большинство
письменных знаков, имеюших в своем строении овалы и дуги, в соответствии
с прописями выполняются левоокружными движениями; право-окружным
движением выполняются элементы букв ж, з,р, г, ф,х.
В процессе скорописи движения могут изменяться и большинство букв,
выполняемых криволинейными пра-воокружными движениями, будет выполняться
левоокружными движениями.
Однако преобладание право- пли левоокружных движений в почерке
конкретного человека зависит от общей координации движений. Немногие
лица пользуются пра-воокружными движениями.
По протяженности движения криволинейные элементы делятся на завершенные
и незавершенные. К первым относятся круги, овалы, петли; ко вторым –
дуги.
Круговые, овальные, петлевые и дуговые элементы могут различаться по
величине радиуса движения, что определяет величину элемента в целом.
о, р – большой радиус движения при выполнении овалов;
я – малый радиус движения при выполнении овалов; у, в – большой радиус
движения при выполнении петель;
ц,щ- малый радиус движения при выполнении петель;
г – большой и малый радиусы движения при выпол-
нении дуг.
Дуговые элементы в зависимости от пространственного размещения движения
относительно общей линии письма делятся на верхние и нижние. При
выполнении дугового движения над линией письма, т.е. при обращении
вершины дуги вверх, элемент считается верхним дуговым; при обращении
вниз – нижним.
Кроме того, дуговые элементы различаются общим направлением движения
вдоль строки. По положению относительно направления движения при письме
вдоль строки дуги могут быть открытые вправо, обращенные открытой
стороной по ходу движения (например, буква с, последний элемент буквы
ж)у или открытые влево (например, э, первый элемент буквы ж).
Движения руки в процессе письма не ограничиваются движениями,
направленными непосредственно на выполнение письменных знаков. При
письме совершаются также движения, обеспечивающие переход от одной буквы
к другой или от слова к слову. Эти движения, направленные на соединение
элементов в букву и букв в слово, могут быть разделены на два вида. При
слитном выполнении элементов в букве и букв в слове рука совершает
движе-
ние только в горизонтальной плоскости. При выполнении элементов в букве
и букв в слове с интервалом в движение руки включаются дополнительные
элементы: в итоговое движение руки, совершаемое в горизонтальной
плоскости, вводятся дополнительные движения пальцев, кисти, а иногда и
предплечья – в вертикальной плоскости. Эти движения могут ограничиваться
вертикальной плоскостью, если интервалы небольшие; при увеличении
интервалов имеет место сочетание движения руки в вертикальной и
горизонтальной плоскостях. Большими по размеру эти движения руки будут
при переходе от слова к слову, а еще больше – от строки к строке.
Кроме указанных элементов движений, направленных на непосредственное
выполнение письменных знаков, и движений, обеспечивающих интервалы между
буквами и словами, можно выделить еще движения руки: слева направо,
обеспечивающее построение строки, и движение вдоль листа бумаги,
благодаря которому возможно последовательное выполнение строк.
§ 3. ПОЛОЖЕНИЕ ПИШУЩЕГО
1. Поза пишущего
Существует школьная (правильная) поза при письме. Согласно правилам
ученик должен сидеть прямо против стола или парты, не налегая на них
грудью и не поворачиваясь к ним боком. Корпус нужно держать прямо.
Наклон головы небольшой. Руки всей тяжестью, свободно, без напряжения
опираются на стол. Предплечье правой руки приблизительно на 3/4 своей
длины лежит на столе, локоть выступает немного за край стола. Расстояние
между локтем и корпусом пишущего должно равняться приблизительно ширине
ладони. Левая рука лежит симметрично правой, также опираясь
приблизительно 3/4 своей длины на внутреннюю сторону предплечья. Левая
рука поддерживает и передвигает тетрадь во время письма. Тетрадь лс-
38 жит прямо против пишущего с таким наклоном влево, что ее нижний край
составляет с краем стола около 30°. Левый нижний угол тетради находится
против середины груди, а горизонтальные линейки тетради располагаются по
отношению к линии предплечья почти под прямым углом [2].
Правильная поза при письме редко сохраняется у лиц, обучающихся письму,
и тем более в последующем у взрослых. Практически поза пишущего в
большей или меньшей степени отклоняется от правильной. У большинства
людей наблюдается незначительное отклонение, но иногда все-таки
встречаются резкие отклонения в положении пишущего [2].
Анатомическая характеристика позы как одного из элементов механизма
письма разрабатывалась нами применительно к типичным случаям нормальной
позы с незначительными отклонениями и позы с существенными отклонениями
от нормы. Условно назовем первые относительно правильной позой, вторые –
неправильной.
Отклонения от нормальной позы в процессе практической скорописи у
взрослых выявлены в результате наблюдений за положением при письме
большого числа пишущих.
Резкие отклонения в позе могут оказывать влияние на процесс письма,
обусловливая появление тех или иных особенностей почерка.
При относительно правильной позе (рис. 1) корпус пишущего несколько
наклонен вперед за счет сгибания позвоночного столба. Плечо правой и
левой руки отведено, несколько согнуто и немного пронировано. При
отведении плечевой кости от туловища нижний угол лопатки поворачивается
наружу. При сгибании плечевой кости лопатка может быть отведена от
позвоночного столба. Иногда, в зависимости от длины корпуса пишущего и
высоты стола, наблюдается поднимание лопатки и ключицы. Достигается это
с помощью определенных мышц19.
Функции мышц рассмотрены в § 1.
Благодаря тому, что пишущий имеет довольно большую площадь опоры, мышцы
плечевого пояса и плеча, обеспечивающие поддержание определенной позы
при
письме, как правило, не находятся в состоянии сильного напряжения (это
имеет место при выработанных навыках письма, когда отсутствует
генерализация возбуждения, свойственная начальному периоду обучения
письму).
Значительные отклонения в положении туловища и руки пишущего, как
показывают наблюдения, чаще всего состоят в следующем:
1) корпус пишущего сильно наклонен вперед, так, что грудь пишущего
соприкасается с краем стола;
2) корпус пишущего отклонен назад к спинке стула;
3) корпус пишущего повернут влево либо вправо (пи-
шущий сидит боком);
4) левая рука опущена, не лежит на столе;
5) почти все предплечье правой руки находится за пре-
делами стола.
Кроме того, возможно сочетание указанных отклонений.
Рассмотрим анатомическую характеристику неправильной позы на примере
первого случая, непосредственно сказывающегося на процессе письма.
Корпус пишущего сильно наклонен вперед, грудью он касается стола, иногда
даже как бы налегает на него (рис. 2). При такой позе у пишущего
появляется дополнительная площадь опоры. На стол помещаются либо обе
руки полностью, либо они, напротив, смещаются в большей своей части за
край стола.
При налегании пишущего грудью на стол может подниматься весь плечевой
пояс, особенно, если обе руки полностью лежат на столе. Руки либо
отводятся дальше от корпуса пишущего, либо, наоборот, больше
приближаются к нему.
Во всех случаях степень сгибания плеча относительно фронтальной
плоскости уменьшается, так как приближение руки к листу бумаги
осуществляется в большей степени за счет наклона корпуса, а не сгибания
плеча в плечевом суставе. Нередко в этом случае правый плечевой сустав
несколько выдается вперед, что обязательно сопровождается отведением
лопатки от позвоночного столба.
При такой позе движения предплечья правой руки оказываются несколько
скованными в связи с тем, что центр тяжести тела пишущего переносится
вперед.
Влияние позы и вообще анатомических и биомеханических факторов на почерк
рассматривается в гл. VI.
Кроме того, если руки прижаты к корпусу, движения пишущего затруднены за
счет сильного сгибания пишущей руки в локтевом суставе20.
2. Положение правой руки при письме
Свободно лежащая на поверхности стола правая рука согнута в локтевом
суставе. Степень сгибания зависит в значительной мерс от расстояния
корпуса от края стола, от размещения руки на его поверхности (предплечье
полностью находится на столе или в значительной части выходит за его
пределы), от большего или меньшего отведения плеча от корпуса пишущего.
Вся лежащая на поверхности стола часть предплечья правой руки служит
опорой при письме.
При правильной позе пишущего кисть правой руки Д°лжпа лежать на столе
так, чтобы ладонь была обра-
щена к поверхности стола, составляя с ней острый угол. Опорой кисти
служат ногтевые фаланги двух последних пальцев, а не мягкая боковая
сторона кисти. Мизинец и безымянный пальцы согнуты. Между ребром кисти и
поверхностью стола должен оставаться просвет [2].
Правильное положение кисти показано на рис. 3.
Сгибание и пронация предплечья, а вместе с ним и кисти осуществляется с
помощью сокращения соответствующих мышц. После сгибания и пронации
предплечья, помещенного на поверхность стола, мышцы благодаря опоре
расслабляются.
21 Характеристика действия мышц, сгибающих опорные пальцы, дается при
описании положения остальных пальцев при письме.
Чтобы принять положение кисти руки, при котором с поверхностью стола
соприкасаются только ногтевые фаланги последних двух пальцев, кисть
должна совершить разгибание в лучезапястиом суставе. Это положение
поддерживается для сохранения правильной опоры при письме21.
Распространенные отклонения в опоре, кроме рассмотренных случаев
изменения опоры за счет перемещения предплечья, сводятся к следующим:
опора на всю боковую поверхность мизинца, среднюю и ногтевую фаланги
безымянного пальца и ребро кисти (увеличение опоры кисти) (рис. 4);
опора на ногтевые фаланги мизинца, безымянного пальца и предплечье;
кисть без опоры (уменьшение опоры кисти) (рис. 5);
опора на предплечье и кисть в положении почти полной пронации
(увеличение опоры предплечья и кисти) (рис. 6);
опора на предплечье и кисть в среднем положении между супинацией и
пронацией (уменьшение опоры предплечья и кисти) (рис. 7).
Отклонения в опоре изменяют анатомическую характеристику положения руки
при письме.
Так, при увеличении опоры за счет всей боковой поверхности мизинца,
средней фаланги безымянного пальца и ребра кисти нет необходимости
поддерживать в разогнутом положении кисть в запястьи. Поэтому группа
мышц-разгибателей кисти расслаблена. Увеличение опоры может
незначительно сковывать движения предплечья и кисти. Для поддержания
согнутого положения опорных пальцев в этом случае почти не требуется
мышечных усилий.
При опоре на ногтевую фалангу мизинца (и других пальцев) и предплечье
разгибания кисти в лучезапястном суставе может и не быть за счет
приподнимания запястья над столом. Происходит дополнительное сгибание
предплечья и сохранение в какой-то мере напряжения, направленного на
поддержание приподнятого положения дис-тального конца предплечья
(сопротивление силе тяжести данного звена).
3. Положение кисти и пальцев
Как было отмечено, согнутые безымянный палец и мизинец выполняют роль
опоры в процессе письма. Остальные пальцы активно участвуют в письме:
они удерживают пишущий прибор, передвигаются сами и передают движения
проксимальных звеньев руки; с помощью этих движений выполняются
письменные знаки при письме.
В соответствии с существующими правилами ручку следует держать между
ногтевой фалангой большого пальца и последним суставом среднего;
указательный палец лежит на ручке сверху на расстоянии, примерно, 2,5 см
от конца пишущего острия, придерживая ручку во время движения вверх и
нажимая на него при движении вниз. При таком способе держания
достигается легкость и плавность передвижения пишущего прибора во всех
направлениях, не царапая бумаги.
Верхняя часть ручки или карандаша соприкасается с кистью у основания
первой фаланги указательного паль-
47
ца. Все пальцы слегка согнуты, причем наиболее согнутым оказывается
мизинец, а степень согнутости каждого последующего пальца постепенно
уменьшается. Согнутое положение среднего, указательного и большого
пальцев дает им возможность производить движения вверх (с помощью
разгибания пальцев) и вниз (с помощью еще большего сгибания их).
Чрезмерно разогнутые пальцы затрудняют движение вверх, а чрезмерно
согнутые-вниз [2].
Отметим, что в слегка согнутом состоянии находятся пястнофаланговые
суставы четырех пальцев (второ-го-пятого). В межфаланговых суставах,
соединяющих основную и среднюю фаланги, второй-пятый пальцы согнуты
больше, чем в межфаланговом суставе, соединяющем среднюю и ногтевую
фаланги пальцев. Большой же палец согнут в межфаланговом суставе,
соединяющем основную и ногтевую фаланги.
Правилами не регламентировано положение межфа-лангового сустава (средняя
– ногтевая фаланги) указательного пальца и пястнофалангового сустава
большого пальца. Эти суставы могут быть в слегка согнутом либо
разогнутом состоянии. Иногда наблюдается даже переразгибание
указательного пальца в этом суставе. Последнее, по-видимому, связано с
большой активностью мышц – общего разгибателя пальцев, а также тыльных
межкостных, которые, сгибая основные фаланги, способствуют разгибанию
средней и ногтевой фаланг, причем эти мышцы в данном случае действуют
вместе с собственным разгибателем указательного пальца.
Положение кисти и пальцев при письме характеризуется тем, что второй,
четвертый и пятый пальцы в основных фалангах находятся почти в состоянии
приведения к третьему пальцу. Большой палец пишущей руки, придерживающий
ручку слева, отведен (пястная кость и основная фаланга). Посредством же
сгибания ногтевой фаланги большого пальца эта фаланга приближена к ручке
или карандашу.
Пальцы, держащие ручку и служащие опорой при письме, находятся в таком
положении, что согнутые мнзи
нсц и большой палец имеют элементы противопоставле-
ния. Описанное положение кисти и пальцев обеспечивает-
ся многими мышцами. На рис. 8 изображен рентгеновский
снимок кисти руки в положении при письме с указанием
Листальных мест прикрепления мышц. Судя по положе-
нию суставных углов, можно говорить об активности ука-
занных мышц в’обеспечении положения кисти и пальцев
Удерживающих пишущий прибор.
следует забывать и об участии их лнчлш ‘
1,. . ппио1ше на активную рабо-
чие оказывают регулирующее влияние . *
ту мышц либо повышением тонуса, либо напряжением. Именно благодаря
слаженной деятельности мышц – си-нергистов и антагонистов – удается
удерживать кисть и пальцы с пишущим прибором в определенном, необходимом
для письма положении.
Существенные отклонения в положении кисти и пальцев сводятся к
следующему:
пальцы излишне согнуты в средних фалангах (рис. 9);
пальцы почти разогнуты в средних фалангах (рис. 10);
ручка или карандаш заключены между ладонными частями ногтевых фаланг
трех пальцев (пишущий прибор держится “щепотью”) (рис. 11);
ручка или карандаш располагаются между средней фалангой среднего пальца,
суставом, соединяющим ногтевую и среднюю фалангу указательного пальца;
большой палец придерживает пишущий прибор ногтевой фалангой и примыкает
к указательному пальцу (рис. 12).
Рассмотрим отклонения в положении кисти и пальцев на примере первых двух
случаев.
1. Пальцы излишне согнуты; это касается средних фаланг второго-пятого
(особенно второго и третьего) пальцев и ногтевой фаланги большого
пальца. Как показывают наблюдения, такой способ держания пишущего
прибора нередко сочетается с близким расположением пальцев к кончику
пера. Указательный палец в ногтевой фаланге при этом, как правило,
разогнут или переразогнут.
В данном случае обязательно сокращены мышцы: поверхностный сгибатель
пальцев, глубокий сгибатель пальцев, длинный сгибатель большого пальца.
Часто указанный способ держания пера связан с увеличением опоры за счет
приближения к поверхности стола средних фаланг безымянного пальца и
мизинца и основной фаланги мизинца. Концы ногтевых фаланг при этом могут
немного отходить от поверхности стола. Просвет у запястья отсутствует.
Рис 12
а – фотоснимок; 6 – рентгеновский снимок: 1 – ногтевая фаланга
указательного пальца, 2 – средняя фаланга среднего пальца
2. Средние фаланги второго-пятого (особенно второго-третьего) пальцев и
ногтевая фаланга большого пальца почти разогнуты. При этом несколько
больше, чем обычно, оказываются согнутыми основные фаланги
второго-третьего, а иногда и второго-пятого пальцев. Это обусловлено
необходимостью приближения к пишущему прибору большого пальца. Ногтевая
фаланга большого пальца должна придерживать пишущий прибор в месте
расположения указательного пальца, вблизи от кончика пишущего прибора.
Чтобы такое приближение стало возможным при почти разогнутых средних
фалангах указательного и среднего пальцев, пишущему необходимо увеличить
степень согнутостн основных фаланг указанных пальцев. Основная фаланга
большого пальца оказывается разогнутой.
В описываемом случае ослабляется действие глубокого сгибателя пальцев,
длинного сгибателя большого пальца и
PAGE 53
вместе с тем усиливается сокращение поверхностного сгибателя пальцев,
червеобразных мышц; вступают в действие тыльные межкостные мышцы.
Разгибание ногтевых и средних фаланг второго-пя-того пальцев и
разгибание большого пальца обеспечивается разгибателями и тыльными
межкостными мышцами.
В рассматриваемом случае большой палец отведен от остальной части кисти
в меньшей степени, чем обычно.
Сохранение описанного положения кисти и пальцев достигается также
посредством слаженной работы мышц-антагонистов. Так, положение меньшего
отведения большого пальца обеспечивается действием приводящей мышцы
большого пальца.
Аналогично анатомический анализ может быть проведен в случае
необходимости в отношении других отклонений в положении кисти и пальцев
при письме.
§ 4. ДВИЖЕНИЯ ПИСЬМЕННО-ДВИГАТЕЛЬНОГО АППАРАТА В ПРОЦЕССЕ ПИСЬМА
1. Общая характеристика
Движения при письме в целом можно разделить на:
а) крупные движения, связанные с перемещением руки
вдоль строки по горизонтали и переносом руки от конца
одной строки к началу другой. Осуществляются они преи-
мущественно проксимальными звеньями пишущей руки –
предплечьем, к которому иногда присоединяется плечо. В
движениях пишущей руки вдоль строки на коротких участ-
ках принимает участие и кисть;
б) мелкие движения, которыми выполняются буквы и
их элементы. Это, главным образом, движения днсталь-
ных звеньев руки – кисти и пальцев.
В процессе письма крупные движения согласованы (координированы) с
мелкими.
2. Движения пишущей руки вдоль строки по горизонтали
В соответствии с правилами, рекомендуемыми при обучении письму [3],
рассматриваемые движения координируются с движениями кисти и пальцев
следующим образом. В начальной стадии обучения письму различают два
простых типа координации движений, которые имеют общность, заключающуюся
в том, что движения проксимальных звеньев происходят в момент
прекращения движений кисти и пальцев. В первом случае в этот момент при
неподвижном плече вправо перемещается только предплечье (третий тип
координации движений); во втором – перемещается как предплечье, так и
плечо (четвертый тип координации движений).
В процессе дальнейшего формирования навыков письма у пишущих
вырабатываются более совершенные типы координации движений,
характеризующиеся согласованностью всех звеньев пишущей руки, что
обеспечивает быстрый и непрерывный процесс письма. Однако и здесь
сохраняется различие в учаепш проксимальных звеньев: в одном случае –
полная согласованность движений предполагает участие только предплечья
при неподвижном локте (первый тип координации двшкений); во втором –
предплечья и плеча (второй тип координации движений). Это различие в
участии проксимальных звеньев при письме сохраняется у пищушнх в
процессе последующего формирования почерка и осуществления навыков
письма на практике (рис. 13). Кроме того, в тех случаях, когда при
обучении по тем или иным причинам у некоторых пишущих не происходит
перехода от простых к более сложным типам координации движении, у них
могут сохраниться простые типы координации движений.
При неподвижном или почти неподвижном плече предплечье передвигается
вдоль строки вправо в процессе письма и влево при переходе от одной
строки к другой за счет разгибания и сгибания предплечья в локтевом
суставе. Плечо при этом находится в относительно стабильном, отведенном
от корпуса пишущего положении.
Наибольшая степень согнутости предплечья соответствует началу строки;
движение предплечья слева направо характеризуется как разгибание. Более
всего предплечье разогнуто к концу строки.
Разгибание предплечья может иметь характер либо почти непрерывного
скользящего движения, либо суммы равномерно-поступательных движений,
несколько напоминающих толчкообразные, частота которых зависит от
вида координации движений22 проксимальных звеньев пишущей руки с
дистальными: чем проще координация движений, тем больше эти движения
имеют характер “рывков” или “толчков”; чем сложнее координация движений,
особенно при участии в движениях кисти руки, тем более плавный характер
они имеют. Передвижения предплечья слева направо могут иметь и
комбинационный характер: скользящие движения в пределах слова и “рывки”
между словами и в пределах больших по буквенному составу слов.
Пространственная точность рассмотренных движений и их скорость
обеспечиваются участей антагонистов, а именно сгибателей предплечья (по
отношению к активно действующим разгибателям).
При относительно стабильном положении плечевой кости разгибание
предплечья, обеспечивающее передвижение кисти руки вдоль строки,
вызывает еще супинацию плеча, увеличивающуюся по мере продвижения руки к
концу строки.
Сгибание предплечья при переносе руки от конца одной строки к началу
другой носит характер относительно быстрого, изолированного движения.
Пространственная величина этого движения и скорость регулируются
участием антагонистов. Это движение, естественно, не фиксируется на
бумаге.
Если плечо неподвижно, но подвижно предплечье, движения пишущего прибора
происходят по дуге, представляющей собой часть окружности, центром
которой является локтевой сустав, а радиус равен расстоянию от него до
острия пишущего прибора. В этом нетрудно убедиться, если рукой вместе с
пишущим прибором, не передвигая кисть в лучезапястном суставе и плечо,
попытаться провести прямую линию от левого края листа до правого.
Получится кривая линия – часть такой окружности.
;* Подробнее о видах координации и признаках, выражающих эти виды, см.
В.Ф. Орлова [8].
Однако у большинства пишущих линия строки в большей или меньшей степени
приближается к горизон-
тали. Это происходит благодаря небольшим поправкам, которые
достигаются, главным образом, незначительным едва уловимым сгибанием и
разгибанием, а также отведением и приведением плеча. Поправки при письме
могут осуществляться и с помощью некоторого сгибания-разгибания,
отведения-приведения кисти в лучеза-пястном суставе.
Кисть пишущей руки участвует в движениях при письме по горизонтали,
вдоль строки. В перерывах между перемещениями предплечья слева направо
может передвигаться в этом направлении кисть. Такие движения ее имеют
характер отведения-приведения в сочетании со сгибанием-разгибанием.
В начальный момент письма, когда перо находится в начале строки, кисть
незначительно согнута и отведена в лучезапястном суставе. Далее, в
процессе письма, пока предплечье неподвижно, кисть несколько разгибается
и приводится. При перемещении предплечья она опять немного сгибается и
отводится. Благодаря рассмотренным движениям кисти перемещение
предплечья может не иметь непрерывного характера и не быть слишком
частым.
Если у пишущего в силу сложившихся навыков либо по другим причинам
движения предплечья скованы, указанные движения кисти бывают выражены
очень отчетливо.
В процессе движения предплечья при неподвижном локте от начала строки до
ее конца может происходить небольшое круговое движение в плечевом
суставе, что связано с разгибанием предплечья и незначительным смещением
локтя к корпусу пишущего. При этом верхний плечевой пояс незначительно
приподнимается. Плечо же немного поворачивается своей медиальной
стороной наружу (супинация плеча).
При подвижном плече предплечье и кисть передвигаются вдоль строки вправо
в процессе письма и влево при переходе от одной строки к другой с
помощью не только разгибания и сгибания предплечья, но и
отведения-приведения плеча. Естественно, что в рассматриваемом слу-
чае движения предплечья разгибательно-сгибательного характера выражены
меньше, чем в предшествующем. Как правило, движения плеча координируются
с движениями предплечья: первые обычно совершаются реже, чем вторые. С
этими движениями могут согласовываться приводяще-отводящие движения
кисти (в лучезапяст-ном суставе).
Иногда движения предплечья за счет сгибания и разгибания у пишущего
вообще отсутствуют и предплечье вдоль строки перемещается только за счет
отведения плеча. При редких перемещениях предплечья движения плеча
согласовываются с приводяще-отводящими движениями кисти.
Как и в предшествующем случае, движения вдоль строки в целом могут иметь
характер скольжения и могут представлять собой поступательные
перемещения (“толчки”, “рывки”). Последние производятся между словами
или в пределах слов, содержащих большое количество букв.
Перенос пишущей руки от конца одной строки к началу другой
осуществляется с помощью сгибания предплечья и одновременно приведения
плеча к корпусу пишущего.
Согласно правилам обучения для выполнения каждой следующей строки с
помощью левой руки передвигается вверх лист, на котором выполняется
рукопись. При сформировавшихся навыках письма это передвижение
осуществляется не в отношении каждой строки, а однократно, после
написания двух-трех строк.
Однако далеко не все пишущие соблюдают данное правило и вместо
передвижения листа бумаги прибегают к переносу руки, которая по мере
заполнения листа перемещается относительно поверхности документа сверху
вниз. При этом происходит постепенное разгибание плеча, сгибание
предплечья и уменьшение плоскости опоры, так как предплечье сползает за
край стола.
В соответствии с правилами обучения письму при движении руки вдоль
строки во время письма кисть поворачивается ладонью вниз и угол между
ней и поверхностью стола постепенно уменьшается (пронация) [2].
Постепенен
ная пронация предплечья и кисти осуществляется с помощью
мышц-пронаторов. Однако на практике это имеет место не всегда. Нередко
увеличение пронации предплечья п кисти к концу строки не наблюдается:
эти звенья руки сохраняют свое среднее между супинацией и пронацией
положение с некоторым преимуществом пронации до конца строки. Иногда,
напротив, к концу строки наблюдается увеличение супинации, что может
вызвать большую степень наклона букв к концу строки.
3. Движения пишущего при выполнении элементов
В большинстве школ при обучении письму рекомендуются комбинированные
движения всех звеньев руки. Как показывают специальные исследования в
области формирования навыков письма, в процессе обучения письму буквы и
элементы букв выполняются движениями пальцев и кисти [2].
Электромиографические исследования движений при выработанных навыках
письма, проведенные в ЦНИИСЭ, также позволяли наблюдать относительно
большую активность мышц, обеспечивающих движения пальцев.
Движения пальцев и кисти, которыми выполняются буквы и их элементы, в
свою очередь, координируются с рассмотренными ранее крупными движениями
предплечья и плеча.
В современных работах почти не встречаются сведения о двигательной
характеристике различных звеньев пишущей руки.
В.В. Томилин лишь упоминает о том, что в Движении руки при письме
принимает участие большой комплекс мышц руки – мышцы кисти, предплечья,
плеча и плечевого пояса, над- и подостные мышцы лопатки” [10, с. 19].
Нам удалось найти некоторые сведения об анатомической характеристике
звеньев руки применительно к элементам букв в работе А. Эрленмейсра [4],
относящейся к 1879 году. Они учитывались нами при дальнейшей более
детальной разработке анатомической характеристики движений, которая в
основном базировалась на анализе двпжений в процессе письма и по готовой
рукописи, а также на наблюдениях за движениями при письме23.
Анатомическая характеристика движений, которыми выполняются буквы и
элементы букв, дается применительно к рассмотренным ранее элементам
движений.
При описании звеньев руки, принимающих участие в выполнении тех или иных
элементов, по возможности, учитывались варианты использования различных
дис-тальных и проксимальных звеньев и комбинации их участия.
Прямолинейные элементы, направленные вниз (т.е. к пишущему),
используются при выполнении большинства букв, в которых они образуют
основные элементы букв или их части. Как известно, в рукописи они могут
выглядеть наклоненными вправо, влево и вертикальными.
Наиболее распространенными являются прямолинейные элементы, наклоненные
вправо. Они занимают большое место в правонаклонных почерках:
встречаются у каждого лица, имеющего правонаклонньга почерк. Письмо же с
правым наклоном вообще очень распространено потому, что правилами
обучения письму предусмотрен правый наклон. Тем не менее в процессе
формирования почерка пишущие нередко отказываются от правонаклон-ного
письма и переходят на письмо без наклона пли лево-наклонное. Выбор
наклона накладывает отпечаток на положение руки при письме, а именно:
при правом наклоне, как правило, кисть несколько разогнута, нередко даже
с самого начала строки, при этом кисть с предплечьем образует открытый
угол справа; в случае письма без наклона кисть также разогнута, но в
меньшей степени, так что кисть и предплечье расположены как бы по прямой
линии; при письме с левым наклоном – кисть согнута и образует с
предплечьем открытый угол слева (рис. 14).
Подробпос изложение анатомической характеристики движений,
обеспечивающих выполнение буки и их элементов, связано с их большой
сложностью и вместе с тем важностью для судебного почерковедения.
нпю, которым достигается сокращение расстояния между постоянныш! точками
опоры руки и кончиком пишущего прибора. Очень редко в выполнении
рассматриваемых элементов принимает участие вся рука. В этом случае
письмо по существу происходит без постоянных точек опоры. Основные
усилия, направленные на удержание определенного положения руки,
сосредоточиваются в плечевом суставе и остальных звеньях руки без
облегчающей опоры. Обычно же имеет место следующее: если от начала
прямолинейного штриха (рис. 15) провести прямую линию до неподвижной
точки опоры (АО) и затем по окончании движения соединить конец штриха с
той же неподвижной точкой (ВО), то во втором случае расстояние
сократится.
Степень сокращения расстояния в известной мере зависит от степени
наклона: наибольшая степень сокращения будет при письме без наклона. В
остальном же зависимость обратная: чем больше наклон, тем меньше
расстояние. И, естественно, прямая зависимость при этом наблюдается от
протяженности (размера) выполняемого элемента движения: чем больше он по
величине, тем, в сочетании с первым условием, больше сокращение
рассматриваемого расстояния.
Сокращение указанного расстояния достигается почти всегда за счет
действий сгибателей.
Если постоянная точка опоры при выполнении прямолинейного элемента
расположена в месте нахождения гороховидной кости или еще ди-стальнее у
средней либо ногтевой фаланги мизинца или безымянного пальца, то
движение в основном осуществляется посредством сгибания основной или
средней фаланги указательного и среднего пальцев, основной и ногтевой
фаланг большого пальца. Сгиба-
ТеЛЬНЫе ДВИЖеНИЯ Пере- рис 15. Механизм вьшатнення прямо-
ЧИСЛеННЫХ пальцев не- линейного элемента при направлении
реДКО ПОВТОрЯЮТ беЗЫ- сверх)’вниз
мянный палец и мизинец.
При этом движения последних оказываются выражены слабее, чем пальцев,
удерживающих пишущий прибор.
Сгибательные движения совершаются: поверхностным и глубоким сгибателями
пальцев, длинным и коротким сгибателями большого пальца, коротким
сгибателем пятого пальца, червеобразными мышцами.
Как показывают наблюдения, у разных людей большее сгибание может
происходить в различных фалангах указательного и среднего пальцев; у
одних пишущих более всего сгибаются основные фаланги, у других –
средние, очень редко – ногтевые. Соответственно различна и роль
участвующих в этом движении мышц, У большого пальца в значительной
степени сгибается ногтевая фаланга.
Рассмотренные движения, особенно если постоянная точка опоры находится в
предплечье или плече, чаще всего дополняются сгибанием кисти в
лучезапястном суставе. Здесь действуют мышцы-сгибатели.
В редких случаях, при подвижных плече и предплечье, прямолинейные
штрихи, направленные вниз, могут осуществляться с помощью
незначительного разгибания плеча. Однако рассмотренное ранее участие
сгибателей обеспечивает движение, которым выполняются прямолинейные
элементы, только при вертикальной их постановке. Если же элемент
наклонен, то движение имеет характер не чистого сгибания: сгибание здесь
сочетается с отведением или приведением пальцев.
При правом наклоне элементов большой палец при сгибании еще немного
отводится от остальной части кисти. Дальнейшее отведение большого пальца
осуществляется с помощью длинной и короткой отводящих мышц большого
пальца. При этом происходит незначительное смещение (почти без изменения
точки опоры) кисти влево либо также незначительное отведение
указательного и среднего пальцев в сторону большого. Отведение
производится с помощью тыльных межкостных мышц (рис. 16). В случае
выполнения крупных движений, когда производится сгибание кисти в
лучезапястном суставе, это сгибание может сопровождаться отведением
кисти (в сторону большого пальца).
При левом наклоне большой палец может сгибаться не только в ногтевой,
но и в основной фаланге. Сгибание сопровождается увеличением положения
противопоставления большого пальца в процессе движения. Увеличение
противопоставления достигается за счет дальнейшего сокращения
противопоставляющей мышцы большого пальца. Указательный и средний пальцы
имеют тенденцию приближаться к мизинцу. Это осуществляется с помощью
ладонной межкостной мышцы, приближающей указательный палец к среднему, а
также тыльных межкостных мышц, отклоняющих средний и безымянный пальцы в
сторону локтевой кости.
Надо полагать, что в рассматриваемых движениях при условии наклона
элементов (вправо, влево) могут участвовать сгибатели кисти в
лучезапястном суставе, имея в виду, что сокращения сгибателей в данном
случае небольшие.
Прямолинейные элементы, направленные вверх (т.е. от пишущего), чаще
всего в рукописи являются соединительными при соединении букв и основных
элементов в букве.
Разновидности по направлению этого движения относительно линии строки
такие же, что и предыдущего движения. Однако непосредственно наклоном
они не определяются, хотя и имеется некоторая зависимость от наклона.
Рассматриваемые движения могут быть направлены: а) вверх вправо, что
чаще всего бывает при правом наклоне, но встречается и при письме без
наклона и левом наклоне, б) вверх – при левом наклоне и в) вверх влево –
при очень сильном наклоне влево.
Механизм выполнения прямолинейного элемента, идущего вверх, представляет
собой движение, которым достигается увеличение расстояния между
постоянными точками опоры руки и кончиком пишущего прибора (рис. 17).
В увеличении указанного расстояния ведущая роль должна принадлежать
мышцам-разгибателям.
Степень участия различных групп мышц-разгибателей также зависит от места
расположения точки опоры при
5-4717 65
выполнении рассматриваемого элемента (дисталь-нее или проксимальнее
относительно кончика пера или карандаша).
В случае расположения точки опоры у гороховидной кости или еще
дистальнее движение осуществляется за счет разгибания основной и (или)
средней, а иногда и ногтевой фаланги указательного и среднего пальцев и
ногтевой фаланги большого пальца. Эти движения в очень небольшой степени
могут повторяться безымянным пальцем и мизинцем.
Разгибательные дви-
п 17 н жения здесь будут осуще-
Рис 17. Механизм выполнения прямо- ” •^•7 ?’Т4
линейных элементов при направлении СТВЛЯТЬСЯ главным ООра-
снизу вверх ЗОМ С ПОМОЩЬЮ Общего
разгибателя пальцев, собственного разгибателя указательного пальца,
длинного разгибателя большого пальца, червеобразных и тыльных межкостных
мышц.
Как показывают наблюдения, эти движения у различных пишущих варьируют в
зависимости от того, какие фаланги указательного и среднего пальцев
принимают участие в движениях: у одного – разгибаются главным образом
основные фаланги, у других – средние и ногтевые. Надо полагать, что
разгибание в данном случае должно наблюдаться в отношении тех же фаланг,
которые сгибались при выполнении элементов, требующих участия м ы ш
ц-сги батсл ей.
13 рассматриваемых движениях, особенно при перенесении точки опоры на
предплечье либо плечевой пояс, могут принимать участие мышцы,
разгибающие кисть: длинный лучевой разгибатель кисти, короткий лучевой
разгибатель кисти, локтевой разгибатель кисти и кроме того уже известные
мышцы – разгибатели пальцев. Аналогично тому, как это имело место при
рассмотрении действия сгибателей, здесь также возможно участие плеча
(при подвижных плече и предплечье). Движения плеча носят характер
незначительного сгибания.
Действие разгибателей в чистом виде может происходить только при
направлении элементов вертикально от строки (при левом наклоне).
При направлении движений вправо от горизонтальной линии письма, в случае
расположения точки опоры у кисти или пальцев, кроме разгибания фаланг
пальцев, удерживающих пишущий прибор, происходит еще некоторое
приведение большого пальца относительно указательного и увеличение
противопоставления всем остальным. Это движение осуществляется с помощью
приводящей и противопоставляющей мышц большого пальца. Вместе с
описанным движением возможно некоторое отведение указательного пальца от
среднего, а среднего от безымянного, производящееся с помощью тыльных
межкостных мышц (рис. 18).
При выполнении больших по протяженности, направленных вправо элементов,
движения также становятся крупнее. Здесь возможны небольшие
разгибательные
движения в лучезапястном суставе и движения, немного пронирующие
предплечье и кисть.
Наиболее редкими по направлению являются элементы, направленные влево от
строки (при резко выраженном левом наклоне). Разгибательные движения в
этом случае сопровождаются уменьшением положения противопоставления и
некоторым увеличением приведения большого пальца к указательному. Здесь
действуют уже известные группы мышц.
В скорописи, как известно, встречаются и прямолинейные горизонтальные
элементы, занимающие небольшое место в качестве частей букв. Чаще всего
они бывают направленными вправо (по ходу письма, в соответствии с
прописями); редко – влево.
Горизонтальные элементы могут быть различными по протяженности. Это
зависит от степени выраженности движений по горизонтали в почерке, а
также от особенностей выполнения рассматриваемых элементов конкретным
лицом.
При прочих равных условиях большие по протяженности элементы будут
исполняться с большим участием проксимальных звеньев руки. Однако в
результате сложившейся координации движений у пишущего и мелкие элементы
могут выполняться за счет действия проксимальных звеньев (при
закрепощенных пальцах), и, напротив, при неподвижном предплечье пальцами
удается выполнить значительный по протяженности горизонтальный элемент.
Механизм движений при выполнении горизонтальных элементов состоит в
следующем: кончик пишущего прибора перемещается слева направо или справа
налево на величину протяженности элемента. Если точка опоры при
выполнении письменных знаков расположена близко к острию пишущего
прибора (у гороховидной кости или еще ближе), основную роль в выполнении
горизонтальных элементов могут играть пальцы.
увеличивается давление большого пальца на пишущий прибор и далее на
ногтевую фалангу среднего пальца, на которой лежит пишущий прибор.
Противопоставление большого пальца сочетается с большим сгибанием
ногтевой фаланги этого пальца. Давление на пишущий прибор, передающееся
на средний палец, вызывает пассивное отведение его в основной фаланге от
безымянного (наклон в сторону лучевой кости) и вместе с тем большее
сгибание среднего пальца (а иногда и указательного) в средней фаланге и
разгибание в основной. Указательный палец при этом может отводиться от
среднего. Все три пальца, удерживающие пишущий прибор, могут
перемещаться вправо относительно остальных, остающихся на месте (рис.
19).
Если пальцами выполняется горизонтальный элемент, направленный влево, то
происходит большее сгибание основных фаланг среднего, а иногда и
указательного пальцев при одновременном некотором разгибании средних
фаланг тех же пальцев. Уменьшаются противопоставление большого пальца и
степень согнутости ногтевой фаланги большого пальца (рис. 20).
При сохранении точки опоры у гороховидной кости, при опоре у предплечья,
у плеча в локтевом суставе и при письме почти без опоры (опора в
плечевом суставе) основную роль в выполнении рассматриваемых элементов
могут играть движения кисти в лучезапястном суставе. Характер этих
движений зависит от положения предплечья и
кисти в целом: положение почти полной пронации, нормальное положение,
положение крайней супинации.
При положении почти полной пронации предплечья и кисти горизонтальные
элементы, направленные вправо, выполняются приводящим движением кисти, а
влево – отводящим движением. Приведение кисти осуществляется при
одновременном участии локтевого сгибателя и локтевого разгибателя кисти.
Небольшой момент вращения как мышц, приводящих кисть, могут иметь также
сгибатели и разгибатели, сухожилия которых идут к четвертому и пятому
пальцам.
Горизонтальные элементы, направленные влево, при рассматриваемом
положении предплечья и кисти, выполняются движениями, имеющими характер
отведения кисти. Это движение обеспечивается участием лучевого сгибателя
кисти, длинного лучевого разгибателя кисти, короткого лучевого
разгибателя кисти, длинной отводящей мышцы большого пальца (отводит
палец, а если он фиксирован, то всю кисть), длинного разгибателя
большого пальца, короткого разгибателя большого пальца.
При положении некоторой пронации предплечья (нормальное положение)
горизонтальные элементы пишущий выполняет движениями, представляющими
собой: разгибание-сгибание кисти в лучезапястном суставе, одновременно с
незначительным приведением-отведением; при выполнении горизонтальных
элементов, направленных
вправо, происходит сочетание движений разгибания-приведения, а
направленных влево – сгибания-отведения.
Чаще всего движения пальцев при выполнении горизонтальных элементов
сочетаются и координируются с движениями кисти.
При положении крайней супинации, а также в случае выполнения крупных по
протяженности горизонтальных элементов, особенно в конце строки
(окончание букв, знак переноса), при быстром темпе письма в движениях
может участвовать предплечье и даже плечо при утрате опоры на
поверхность стола.
Движения предплечья носят характер разгибания или сгибания в зависимости
от того, куда направлено движение – соответственно вправо или влево. К
этим движениям могут присоединиться и движения плеча, имеющие характер
отведения или приведения.
Криволинейные элементы занимают довольно большое место в скорописи. Это
основные элементы ряда букв, части основных и соединительных элементов,
начальные и заключительные штрихи в отдельных буквах. Конкретная форма
криволинейных элементов может быть самой разнообразной: овал, полуовал,
дуга, завиток и т.п. Однако характерной чертой их, независимо от
конкретной формы, будет то, что движение, которым они выполняются,
всегда имеет дугообразную траекторию.
Анатомическая характеристика движений зависит от их направления. Поэтому
она будет рассматриваться отдельно в отношении правоокружных и
левоокружных движений.
Характеристика движений, которыми выполняются криволинейные элементы,
исчерпывается рассмотрением этих движений применительно к частям
окружности. В значительной мере она определяется величиной элемента,
степенью кривизны окружности, а также теми коор-динациями, которые
сформировались у пишущих. В выполнении криволинейных элементов могут
принимать участие и играть ведущую роль различные (более дис-тальные или
более проксимальные) звенья пишущей руки. Конкретной причиной,
обусловливающей степень участия звеньев, является расположение опоры при
выполнении элемента.
Левоокружные овальные элементы, наиболее часто встречающиеся в
скорописи, выполняются главным образом пальцами вместе с кистью руки.
Однако такое движение доступно и одним пальцам.
В целях удобства анализ движений при выполнении левоокружного овала
начнем с его вершины.
Движения пальцев при выполнении левоокружного овального элемента
представляют собой комбинацию, которая напоминает движения при
выполнении рассмотренных ранее элементов в такой последовательности:
горизонтальный элемент, направленный влево; прямолинейный элемент,
направленный вниз; горизонтальный элемент, направленный вправо;
прямолинейный элемент, направленный вверх; горизонтальный элемент,
направленный влево. Однако плавность объединенного движения требует
значительной поправки при его анализе.
Начало овала выполняется с помощью следующих движений: отведения
основной фаланги среднего пальца (в сторону лучевой кости),
незначительного разгибания средней и сгибания основной фаланги этого
пальца. Большой палец еще больше отводится от других пальцев; положение
указательного пальца может остаться без изменений и он может отводиться
от среднего пальца.
Левая сторона овала выполняется с помощью: сначала увеличения, а затем
последовательного уменьшения отведения среднего пальца в сторону лучевой
кости, увеличения сгибания основной фаланги и последующего сгибания
средней фаланги этого пальца. Указательный палец в менее выраженной
степени повторяет движения среднего пальца. Иногда может сгибаться и
ногтевая фаланга указательного пальца. Большой палец продолжает
отводиться, причем увеличивается сгибание его ногтевой фаланги.
Нижняя часть овала выполняется: ббльшим сгибанием основной и, главное,
средней фаланги среднего пальца, некоторым разгибанием его ногтевой
фаланги, приведением среднего пальца (особенно его ногтевой фаланги) к
безымянному, дальнейшими движениями – сгибанием ногтевой фаланги
большого пальца, противопоставлением большого пальца всем остальным,
отведением от указательного пальца его основной фаланги – и сгибанием
обеих фаланг; у указательного пальца сгибается в большей степени
средняя, а иногда и ногтевая фаланга, его основная фаланга несколько
отводится от среднего пальца.
Правая сторона овала выполняется следующими движениями: разгибанием
ногтевой фаланги большого пальца, увеличением и затем постепенным
уменьшением его противопоставления к окончанию элемента, разгибанием
средней и основной фаланг среднего пальца и наклоном его ногтевой
фаланги в сторону локтевой, а основной фаланги в сторону лучевой кости;
у указательного пальца разгибается средняя фаланга, может разгибаться и
основная, несколько отклоняясь от среднего пальца.
Окончание овала требует большего сгибания основных фаланг среднего и
указательного пальцев при разгибании средних фаланг, отведения среднего
пальца; разгибания обеих фаланг большого пальца и отведения его; у
указательного пальца разгибается средняя фаланга, и он отводится от
среднего пальца (рис. 21).
Рассмотренные движения должны осуществляться при ведущей роли следующих
мышц:
в начале овала – тыльных межкостных мышц, длинной отводящей и короткой
отводящей мышц большого пальца, поверхностного сгибателя пальцев;
при выполнении левой стороны овала – тыльных межкостных мышц,
поверхностного сгибателя пальцев, длинной отводящей и короткой отводящей
мышц большого пальца, длинного сгибателя большого пальца;
при выполнении нижней части овала – поверхностного сгибателя пальцев,
тыльных межкостных мышц, противопоставляющей мышцы большого пальца,
длинной отводящей и короткой отводящей мышц большого пальца, длинного
сгибателя и короткого сгибателя большого пальца;
при выполнении правой стороны овала – длинного разгибателя большого
пальца, противопоставляющей мышцы большого пальца, общего разгибателя
пальцев,
,…. .1
а, 5, в, г, д – движения руки при выполнении левоокружных криволинейных
элементов
тыльных межкостных мышц, собственного разгибателя указательного пальца;
в окончании овала – поверхностного сгибателя пальцев, червеобразных
мышц, тыльных межкостных мышц, длинного и короткого разгибателей
большого пальца, длинной и короткой отводящих мышц большого пальца.
В приведенном анализе движений обращает па себя внимание множественность
и сложность их сочетаний в сравнении с рассмотренными ранее движениями,
выполняющими прямолинейные элементы. Для выполнения криволинейных
движений требуется очень сложная, строго согласованная деятельность
различных мышц и мышечных групп. В их осуществлении, по-видимому,
немалую роль играют мышцы-антагонисты.
Прапоокружные овальные элементы также чаще всего выполняются совместными
движениями пальцев и кисти.
Движения пальцев при выполнении правоокружного полуовального элемента
представляют собой сочетание, напоминающее последовательно
осуществляемые ранее рассмотренные движения при выполнении следующих
элементов: горизонтального элемента, направленного вправо;
прямолинейного элемента, направленного вниз; горизонтального элемента,
направленного влево; прямолинейного элемента, направленного вверх;
горизонтального элемента, направленного вправо. Плавный характер
движения, так же как и в предшествующем случае, обусловливает большую
сложность рассматриваемых движений и их качественное отличие от простой
суммы движений, выполняющих прямолинейные элементы.
Начало овала выполняется при помощи сгибания средней фаланги среднего
пальца, некоторого наклона (приведения) среднего пальца в сторону
локтевой кости, большего противопоставления большого пальца и сгибания
его обеих фаланг (в большей степени ногтевой). У указательного пальца
сгибается средняя фаланга.
Правая сторона овала выполняется посредством дальнейшего сгибания
основной и средней фаланг среднего пальца; дальнейшего приведения
среднего пальца к локтевой кости, постепенно уменьшающегося по мере
перехода к окончанию этой части элемента; дальнейшего сгибания обеих
фаланг большого пальца, его противопоставления и возможно отведения (в
основной фаланге). У указательного пальца сгибается чаще всего средняя
фаланга, но могут сгибаться и другие.
Нижняя часть овала выполняется следующими движениями пальцев: еще
некоторым продолжением сгибания средней и основной фаланг среднего
пальца, последующим разгибанием средней и ногтевой фаланг того же пальца
и отведением среднего пальца в сторону лучевой кости; у большого пальца
сначала больше сгибается ногтевая фаланга, основная разгибается и
отводится в сторону лучевой кости; после чего происходит некоторое
разгибание обеих фаланг большого пальца. Указательный палец чаще всего
повторяет движения среднего пальца.
Левая сторона овала выполняется при помощи: дальнейшего наклона ногтевой
и средней фаланг среднего пальца в сторону лучевой кости, увеличения
разгибания основной и иногда средней фаланги среднего пальца,
дальнейшего разгибания большого пальца, которое уменьшается при переходе
к окончанию этой части элемента; еще может несколько увеличиться
разгибание средней и ногтевой фаланг указательного пальца.
Окончание овального элемента обеспечивается незначительным сгибанием
ногтевой фаланги большого пальца (по сравнению с исходным положением) и
ббльшим его противопоставлением, средний палец отклоняется в сторону
локтевой кости; указательный палец может остаться без изменений и может
повторять движения среднего пальца (рис. 22).
Мышцы, с помощью которых совершаются рассмотренные движения, следующие:
в начале овала – поверхностный сгибатель пальцев, тыльные межкостные
мышцы, противопоставляющая мышца большого пальца, приводящая мышца
большого пальца, длинный и короткий сгибатели большого пальца;
при выполнении правой стороны овала – к перечисленным мышцам может
присоединиться длинная отводящая
мышца большого пальца; если происходит сгибание указательного пальца в
ногтевой фаланге – глубокий сгибатель пальцев;
при выполнении нижней части овала – поверхностный сгибатель пальцев,
общий разгибатель пальцев, тыльные межкостные мышцы, длинный сгибатель
большого пальца, длинная отводящая мышца большого пальца, короткая
отводящая мышца большого пальца, длинный и короткий разгибатели большого
пальца; если указательный палец сгибается в ногтевой фаланге – глубокий
сгибатель пальцев;
при выполнении левой стороны овала – общий разгибатель пальцев, тыльные
межкостные мышцы, длинный и короткий разгибатели большого пальца;
в окончании овала – длинный сгибатель большого пальца,
противопоставляющая мышца большого пальца, приводящая мышца большого
пальца, тыльные межкостные мышцы, ладонные межкостные мышцы (при
приведении указательного пальца к среднему).
Степень выраженности рассмотренных движений при прочих равных условиях
зависит от размера выполняемого овала. Зависимость прямая: чем овал
больше, тем больше выраженность движений.
Чаще всего при выполнении овальных элементов движения пальцев
дополняются движениями кисти: сгибанием-разгибанием и
отведением-приведением в лучезапяст-ном суставе.
При значительной протяженности, а также при сформировавшейся координации
движений, предполагающей активную роль кисти в процессе письма,
рассматриваемые элементы могут выполняться в большей мерс за счет
движений кисти.
Как показывают наблюдения, в редких случаях у пишущего может встретиться
такая координация движений, при которой ведущую роль в выполнении всех
элементов (в том числе и криволинейных) играет предплечье и плечо.
Соотношение движений различного характера пальцев и кисти при выполнении
овалов зависит от радиуса кривых на различных участках овала. При
большей кривизне дуги и, следовательно, меньшем радиусе в правой и левой
сторонах овала в большей степени используются движения
отведения-приведения и в меньшей сгибания-разгибания. Напротив, при
меньшей кривизне дуги (больший радиус) преобладают движения
сгибания-разгибания над отведением-приведением.
Приведенная характеристика движений, которыми выполняются овалы, может
быть использована при анализе любого элемента или его части,
выполненного криволинейным движением при право- или левоокружном
направлении.
* * *
Кроме рассмотренных движений, фиксируемых в рукописи, пишущий совершает
еще нефиксируемые движения: при переходе от слова к слову, от буквы к
букве и от элемента к элементу при условии отрывистого исполнения букв и
элементов.
Эти движения могут быть различными по протяженности и структуре.
Естественно, что интервалы между словами больше, чем между буквами и тем
более между элементами букв. Поэтому нефиксируемые движения в первом
случае будут ббльшими по протяженности, чем в двух последних. По своей
структуре эти движения могут быть прямолинейными и криволинейными и по
направлению различаются так же, как и фиксируемые движения.
Фиксируемые движения пишущей руки в процессе письма совершаются в
горизонтальной плоскости; нефиксируемые – в вертикальной, так как для
того, чтобы переместить кончик пишущего прибора в другую точку при
отрыве от бумаги, его нужно приподнять и вновь опустить. Таким образом,
эти движения чаще всего совершаются но дуге, расположенной в
вертикальной плоскости и обращенной вверх.
Движения в вертикальной плоскости чаще всего совершаются на коротких
участках пальцами и кистью, на больших по протяженности – включается
предплечье, а иногда и плечо.
Движения пальцев в рассматриваемом случае сводятся к сгибанию-разгибанию
пальцев, удерживающих пишущий прибор, либо приведению среднего и
указательного пальцев к лучевой кости, а большого – к локтевой. Возможно
и объединение обоих видов движений. Движения пальцев обычно совершаются
совместно с движениями кисти.
Движения кисти в рассматриваемом случае имеют характер
сгибания-разгибания, приведения-отведения; вместе с предплечьем –
пронации-супинации.
В зависимости от положения кисти и предплечья в процессе письма
наблюдается различное сочетание перечисленных движений кисти.
При нормальном положении руки со слегка прониро-ванным предплечьем и
кистью сгибательно-разгибатель-ные движения кисти в лучезапястном
суставе сочетаются либо с движениями отведения-приведения, либо с
движениями пронации-супинации.
При отрыве пера происходит разгибание в лучезапястном суставе при
одновременном приведении либо супинации кисти; при возвращении пера к
бумаге – сгибание в лучезапястном суставе, отведение либо пронация кисти
и предплечья. Движения обычно выражены незначительно.
В случае увеличенной опоры за счет почти полной пронации кисти и
предплечья движения кисти приобретают характер преобладающего
разгибания-сгибания.
При сильно супинированном предплечье и кисти наибольшее значение в
осуществлении движений в вертикальной плоскости приобретает
супинация-пронация предплечья и кисти.
ЛИТЕРАТУРА
1. Воробеъев В.П., Синельников Р.Д. Атлас анатомии человека.
М., 1946.
Гурьянов Е.В. Психология обучения письму. Мм 1959.
Гурьпнов Е.В. Развитие навыка письма у школьников. М., 1940.
4. Эрленмейер Л. Письмо, основы его физиологии и патологии»
Штутгардт. 1879 (нем.).
5. Иаашщкии М.Ф. Анатомия человека. Мм 1956.
Манцветова А.И., Орлова В.Ф. Оценка координационной сложности движений
пишущего // Методика криминалистической экспертизы. М., 1962. №4.
Зотов БЛ., Манцветова А.И., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Характеристика
высоковыработанных почерков по степени сложности движений (строению
почерка) // Методика криминалистической экспертизы. М., 1961. Xs 2.
Орлова В.Ф. Изучение координации движении при исследовании почерка //
Теория и практика криминалистической экспертизы. М., 1956. №2.
Сеченов ИМ. Избранные философские и психологические произведения. ОГИЗ,
1947.
Томилин В.В. Физиология, патология и судебно-медицинская экспертиза
письма. М., 1963.
11. Фарфель B.C. Курс физиологии человека. М., 1948.
6 — 4717
Глава II
ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПИСЬМА
Изучение почерка как системы движений человека, отображающихся в
рукописи, ставит исследователя-почерковеда перед необходимостью изучать
процесс письма с привлечением данных из различных областей науки, в том
числе и физиологии. В этом отношении обращает на себя внимание
высказывание Е.Ф. Буринского, отмечавшего большую роль, которую должна
сыграть физиология движений для криминалистической экспертизы почерка:
“Задачи почерковедения вполне определенные: найти законы зависимости
между деятельностью органов, производящих письмо, и результатом этой
деятельности -почерком” [7, с. 180].
Многочисленные исследования психологов, почерковедов, физиологов
показали, что заболевания, связанные с нарушением деятельности различных
отделов нервной и мышечной систем, возрастные изменения организма
вызывают своеобразные изменения почерка [24, 12, 23, 49, 59 и др.].
Именно общий характер изменений почерка, связанный с патологическими,
возрастными и иными изменениями организма, в совокупности с другими
признаками почерка, позволят эксперту дать правильное заключение.
Однако изменения почерка наблюдаются не только в результате возрастных и
патологических нарушений в организме пишущего. В экспертной практике
нередко встречаются случаи преднамеренного искажения почерка. Поэтому
для криминалиста-почерковеда важно знать закономерности, которые помогли
бы выявить характер и пределы изменений признаков почерка при разных
обстоятельствах. Не меньшее значение имеет выявление
наиболее устойчивых признаков почерка, позволяющих установить
исполнителя рукописи.
Отечественные криминалисты, создавая и совершенствуя систему
идентификационных признаков почерка, стремились к тому, чтобы она не
только была удобна для практического применения, но и отражала бы
закономерности двигательного аппарата человека в процессе письма [42, 6,
18, 19, 40, 33, 60,61].
Письмо – это частный случай высококоординированно-го двигательного акта,
требующего большой точности и быстроты. Поэтому в основе процесса письма
лежат общие закономерности физиологии движений. Использование
закономерностей и методов исследования, применяющихся в физиологии
движении, поможет решить ряд вопросов, связанных с проблемами судебного
почерковедения.
Следует иметь в виду, что двигательная функция вообще является одной из
самых сложных, и в частности, в процессе письма.
Между тем, изучением процесса письма с позиций физиологии движений
занимается пока небольшая группа исследователей. Поэтому в решении
данной проблемы остается еще много неясного.
В настоящей главе на основании литературных источников и данных,
полученных в лаборатории судебно-по-черковедческой экспертизы ЦНИИСЭ,
освещаются некоторые стороны этого сложного процесса.
§ 1. РОЛЬ ОРГАНОВ ЧУВСТВ II ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ В ОСУЩЕСТВЛЕНИИ
ДВИЖЕНИИ
В процессе выполнения рукописи человек совершает движения, в которых
одновременно и последовательно участвует большое количество мышц. Как
известно, в процессе письма основную роль играют мышцы пишущей руки.
Однако и мышцы спины, шеи, туловища также участвуют в этом процессе.
Часть мышц находится в состоя
нии длительного напряжения (мышцы шеи, ног, левой руки, туловища),
часть совершает быстрые и точные движения. Координация очень точных,
быстрых и вместе с тем плавных движений осуществляется различными
элементами нервной системы.
Одним из условий такой координации является точное восприятие сигналов,
идущих от органов чувств по чувствительным, или афферентным1 нервным
волокнам (афферентная сигнализация), и точная адресация нервных
импульсов от центральной нервной системы по двигательным, или
эфферентным2 нервным волокнам к соответствующим мышечным группам
(эфферентная сигнализация).
В осуществлении этой деятельности человека принимает участие система
сложных механизмов, функционирующих как единое целое. Изучение их
целесообразно начать с периферических отделов.
Каждая мышца снабжена двигательным, или эфферентным и чувствительным,
или афферентным нервными волокнами3.
Волокно двигательного нерва, входящее в мышцу, разветвляясь, образует
сеть, расположенную между мышечными волокнами таким образом, что каждое
нервное волокно связано с определенным количеством мышечных волокон (от
3 до 1600).
Нервное волокно в соединении со снабжаемыми им мышечными клетками
называется нервно-мышечной, или двигательной единицей. Под влиянием
импульсов, пришедших к мышце по эфферентным нервным волокнам, она
сокращается.
1 Афферентными волокнами называются те нервные полокна, но которым
проходят нервные импульсы от органов чувств (рецепторов) к центральной
нервной системе.
2 Эфферентными волокнами называются волокна, по которым направляются
импульсы от центральной нервной системы к работающим органам, в том
числе к мышцам.
3 Каждая мышца снабжается, кроме того, волокнами симпатического нерпа.
Под влиянием импульсов, пришедших но этим волокнам к мышце, происходит
регуляция процессов обмена веществ.
М
По мнению многих авторов, существует второй путь, соединяющий спинной
мозг с мышцами. Реншоу [65] по
казал, что ряд эфферентных волокон, отходящих от спинного мозга,
создает замкнутые кольца (коллатерали) и заканчивается в его сером
веществе. По кольцам часть нервных импульсов вновь возвращается в
спинной мозг, вызывая торможение в двигательных нервных волокнах.
Некоторые считают, что такое торможение ограничивает число импульсов,
поступающих по афферентным путям к эфферентным. Таким образом
осуществляется одна из форм координации движений.
Афферентные нервные волокна заканчиваются в мышце нервными окончаниями –
рецепторами. Рецепторы – это аппараты, которые воспринимают раздражения,
поступающие из внешней и внутренней среды организма.
По данным Гранита [62], концевой аппарат каждого рецептора состоит по
крайней мере из двух тесно связанных между собой механизмов: один из них
обусловливает специфическую чувствительность к раздражению, другой –
превращает соответствующие изменения в такую форму энергии, которая
способна вызывать разряд импульсов в нервных окончаниях. Все рецепторы
специфичны, т.е. способны к восприятию определенных раздражений,
например, рецепторы слухового анализатора-звуковых, зрительного –
световых.
В процессе формирования и осуществления письма очень важную роль играют
зрительный и слуховой анализаторы, имеющие чрезвычайно сложное строение.
Это -филогенетически более новые и более совершенные, в сравнении с
другими рецепторами, образования. Только они обладают способностью
воспринимать раздражения на расстоянии (телерецепция). Ощущения,
полученные в результате их деятельности, осознаваемы.
Рассмотрим более подробно периферические отделы двигательного
анализатора.
Еще И.М. Сеченов [44] указывал на роль мышечного чувства для ориентации
человека в окружающей среде. В настоящее время установлено, что
мышечно-суставные рецепторы – проприорецепторы – принимают активное
участие в осуществлении всех произвольных и непроизвольных движений. Они
воспринимают механические раздражения, вызывают двигательные рефлексы,
участвуют в координации движений и играют ведущую роль в восприятии
пространства и времени. Из всех проприорецепторов наиболее изучены
мышечные веретена. Последние представляют собой пучок специализированных
мышечных волокон, заключенных в веретенообразную капсулу. Поскольку
мышечные веретена располагаются параллельно обычным мышечным волокнам,
возбуждение их возникает в момент растяжения или напряжения мышц. При
активном сокращении мышцы возбуждения мышечных веретен не наблюдается. В
связи с этим большинство исследователей рассматривают веретена как
рецепторы, фиксирующие изменение длины соответствующей мышцы.
В отличие от других рецепторов мышечные веретена связаны с центральной
нервной системой не только афферентными, но и тонкими эфферентными
нервными волокнами [62, 14, 55], которые образуют сложную разветвленную
систему. Гранит показал, что через эти тонкие волокна чувствительность
веретен приспосабливается к запросам мышц по ходу двигательного
процесса.
Таким образом, большинство исследователей в настоящее время признают
наличие следующих трех эфферентных путей, подходящих к мышце (не считая
симпатических): 1) нервные пути, по которым проходят импульсы,
определяющие сократительную функцию мышц. Они подходят к мышечным
волокнам; 2) нервные пути, возвращающиеся в спинной мозг и тормозящие
избыточные волны возбуждения, идущие по двигательным нервам; 3) нервные
пути, идущие к рецепторным аппаратам и осуществляющие настройку веретен
на определенный уровень возбудимости.
Мышечные веретена Гранит относит к наиболее высокоразвитым органам
чувств, так как они имеют наибольшее количество нервных окончаний, если
не считать органов слуха и зрения.
К проприорецепторам относятся и сухожильные рецепторы Гольджи,
расположенные в местах соединений сухожилий с мышцей последовательно по
отношению к мышечным волокнам. Они фиксируют напряжение мышцы как при
сокращении, так и при ее растяжении. Поэтому сухожильный рецепторный
аппарат рассматривается в качестве рецептора напряжения. Рецепторы
Гольджи функционируют во взаимодействии с мышечными веретенами.
Порог раздражения4 сухожильных рецепторов выше, чем мышечных веретен.
Поэтому начальное изменение длины мышцы фиксируется с помощью мышечных
веретен, затем в работу включаются сухожильные рецепторы. Однако
веретена адаптируются быстрее сухожильных рецепторов при растяжении и не
дают им-пульсации при сокращении. Поэтому дальнейшее растяжение или
сокращение мышцы фиксируется аппаратом Гольджи.
Указанные рецепторные аппараты оказывают влияние на деятельность
мышц-антагонистов.
О взаиморасположении звеньев в суставе сигнализируют суставные
рецепторы, причем одни из них (окончания Гольджи, располагающиеся в
суставных связках) сигнализируют о величине суставного угла и мало
чувствительны к изменению скорости его изменения; другие (окончания
Руффини, находящиеся в суставной капсуле) чувствительны к скорости
изменения суставного угла. И те, и другие -медленно адаптирующиеся
образования.
Окончания Фатер-Паччини дают быстро адаптирующийся ответ. Кора от
суставных рецепторов получает информацию о положении звеньев, образующих
сустав, направлении и скорости их взаимного смещения. Чувствительность
суставной рецепции очень велика.
4 Порог раздражения – наименьшая сила раздражения, вызывающая видимый
эффект.
При участии перечисленных проприорецепторов осуществляется рефлекторная
саморегуляция мышечной деятельности. В качестве примеров можно привести
следующие рефлексы: длительное растяжение мышцы влечет за собой
кратковременное напряжение ее, сменяющееся удлинением; резкое
кратковременное растяжение мышцы – быстрое сокращение.
Проприорецептпвные раздражения оказывают влияние как на деятельность
мышцы, которая подвергается воздействию, так и на деятельность других
мышц, в частности симметричных. Так, резкое растяжение мышцы влечет за
собой ответную реакцию не только на мышцах одноименной, но и
противоположной стороны. Эти рефлексы осуществляются автоматически, т.е.
без участия вышележащих отделов мозга.
Исследования показали [58], что движения в одном суставе отражаются на
деятельности других суставов той же конечности.
В процессе движения изменяется длина мышц, следовательно, меняется их
сила, углы, под которыми прикрепляются мышцы, иными словами, изменения в
суставе влекут за собой ряд изменений по ходу движения.
В осуществлении движений человека участвуют и рецепторы осязательных,
тактильных5 ощущений, которые расположены в поверхностных слоях кожи
человека. Мышечная рецепция тесно связана с кожной; фактически они
работают совместно.
В процессе письма принимает участие и вестибулярный аппарат. В регуляции
положения туловища по отношению к голове большое значение имеют
рецепторы шейных мышц и сухожилий, связывающих туловище с головой.
Поворот головы в сторону сопровождается перекручиванием шеи и установкой
туловища в правильное положение по отношению к голове и конечностей по
отношению к туловищу. Эти рефлексы позы обеспечивают определенное
положение головы и туловища в пространстве.
Итак, формирование двигательных реакций человека связано с сигнализацией
целой системы рецепторов: про-приорецепторов, зрительных, вестибулярных,
осязательных, слуховых.
5 Тактильные ощущения – ощущения прикосновения.
В момент сокращения мышц, которое, как уже говорилось, происходит под
влиянием центральной нервной системы, проприорецепторы, вестибулярный
аппарат воспринимают изменения, происшедшие в этот момент в двигательном
аппарате человека (напряжение и натяжение мышц, положение суставных
углов, а также тела и его мастей и т.п.). Потоки импульсов направляются
в центральную нервную систему, оповещая ее о тех изменениях, которые
произошли в двигательном аппарате человека при осуществлении движения. В
зависимости от этой информации центральная нервная система как бы
направляет, уточняя на ходу, последующий двигательный процесс. Следующее
изменение положения мышц вновь вызывает поток импульсов в центральную
нервную систему.
Двигательные реакции осуществляются по принципу рефлекторного кольца [3,
1].
Лицо, обладающее средней или высокой степенью выработанное™ почерка,
выполняет рукопись как единый двигательный процесс при участии
зрительного и проприо-цептивного контроля.
Сосредоточив внимание на содержании рукописи, человек обычно выполняет
различные элементы письменных знаков и соединяет их между собой, не
задумываясь при этом, какую форму или какую протяженность движений
использовать при соединении элементов в буквах или словах.
У лиц с высокой степенью выработанности почерка форма, размещение и
протяженность движений при выполнении и соединении различных элементов
письменных знаков, даже в привычных условиях выполнения рукописи,
варьируют в значительных пределах и часто определяются тем, каковы
предшествующие и последующие элементы букв. Это объясняется тем, что
движения при письме в значительной степени происходят без участия
сознания. Регуляция осуществляется через проприорецепцию, из которой, по
данным исследований [14,62], лишь суставные рецепторы имеют
непосредственную связь с корон головного мозга.
Роль различных ироприорецепторов при движениях руки в процессе письма
мало изучена. Можно предположить, что для осуществления очень точных и
мелких движений необходима высокая чувствительность к изменениям их
длины и напряжения.
Как уже отмечалось, настройка чувствительности нервной спстемы и
пропрноцептивного аппарата осуществляется через мышечные веретена,
которые связаны с центральной нервной системой не только афферентной, но
и эфферентной иннервацией. Этим, вероятно, и объясняется то, что
регуляция движении при письме происходит в условиях более высокой
чувствительности нервно-мышечного аппарата.
Движения при письме, как и все движения, связаны с изменением длины и
напряжения различных мышечных групп. Регуляция этих процессов
осуществляется с помощью сухожильных рецепторов Гольджи и мышечных
веретен. От них же зависит и взаимодействие между мышцами-антагонистами.
В процессе письма важную роль играют и суставные рецепторы, которые
улавливают мельчайшие колебания величины, направления и скорости
изменений суставных углов6. Регуляция движений с их участием
осуществляется под контролем коры головного мозга.
Как отмечалось, от рецепторов поток нервных импульсов направляется в
центральную нервную систему, которая играет решающую роль в процессе
управления двигательными реакциями организма.
Рассмотрим центральные отделы нервной системы, принимающие участие в
процессе письма.
Самым древним отделом центральной нервной системы является спинной мозг,
от которого отходит 31 пара спинномозговых нервов [47, 48, 64].
Возможно, что направление движений при выполнении элементов букв,
взаимное расположение элементов связаны с деятельностью именно этих
рецепторов.
В передних отделах мозга располагаются группы клеток, отростки которых
образуют передние корешки, состоящие из двигательных нервных волокон. По
ним следуют сигналы из центральной нервной системы к работающим мышцам.
Клетки задних корешков находятся в спинномозговых узлах. Один из
отростков такой клетки входит в состав заднего корешка и направляется в
спинной мозг, другой – к мышцам, где заканчивается рецептором.
Спинной мозг выполняет две функции: проводниковую, которая
осуществляется нервными волокнами (белое вещество), и рефлекторную. По
структуре спинномозговые рефлексы относительно просты в сравнении с
деятельностью, регулируемой высшими отделами центральной нервной
системы.
Вверху спинной мозг без резких границ переходит в ствол головного мозга
(продолговатый, средний, промежуточный). Ствол является промежуточной
инстанцией между спинным мозгом и полушариями.
Из всех отделов среднего мозга отметим лишь четверохолмия и красное
ядро. Четверохолмия осуществляют сложные координированные рефлекторные
движения поворота туловища, головы, глаз в сторону действующих световых
и звуковых раздражителей. Красное ядро имеет важное значение для
осуществления всех движений, так как оно вместе с окружающими его
двигательными ядрами регулирует тонус мускулатуры. Система красного ядра
– основной центр, участвующий в установлении активной позы. Кроме того,
она позволяет производить сложные двигательные акты.
Из отделов промежуточного мозга назовем зрительный бугор, который
является наиболее крупным подкорковым чувствительным центром. Это –
промежуточный пункт для проведения сигналов от периферических отделов
двигательного анализатора к коре головного мозга. Зрительный бугор имеет
многочисленные связи как с различными отделами ствола спинного мозга,
так и с высшими отделами центральной нервной системы – корой и
подкорковыми отделами. Здесь осуществляется координация деятельности
рефлекторных механизмов различных движений, в том числе и движений
конечностей.
Информация от кожной и мышечно-суставной рецепции, идущая к коре
головного мозга, также проходит через зрительный бугор.
Мозжечок по своим функциям связан с автоматической регуляцией движений и
положения организма в пространстве. Он имеет самое непосредственное
отношение к координации движений, передавая сигналы от коры головного
мозга на двигательные пути через красное ядро, полосатое тело и другие
участки.
Конечный мозг состоит из подкорковых отделов и коры головного мозга.
Подкорковые узлы имеют многочисленные связи с различныхш отделами
хмозга, в том числе со зрительным бугром и красным ядром. Эти отделы
регулируют безусловно-рефлекторные процессы, сложные движения (бег,
лазанье), участвуют в формировании механизмов статических функций
туловища и конечностей.
Через подкорку проходят пути, несущие информацию от проприорецепторов.
Она является первой инстанцией, осуществляющей сложные взаимоотношения
организма со средой. Здесь происходит регуляция сложных безусловных
рефлексов.
Кора является второй и высшей инстанцией, где осуществляются сложнейшие
взаимоотношения с окружающей средой. Она представляет собой совокупность
корковых отделов анализаторов.
Ввиду того, что в данной главе рассматривается лишь двигательная сторона
процесса письма, представляется целесообразным перечислить те нервные
образования, которые входят в состав двигательного анализатора человека.
Поэтому в работе приводятся краткие сведения об афферентных и
эфферентных путях только двигательного анализатора.
Афферентные пути. В спинномозговых узлах располагаются клетки
периферических нейронов, от которых отходят по два нервных отростка:
один заканчивается про-приорецепторами в мышцах, суставах, костях;
другой -входит в состав задних корешков спинного мозга. Следовательно,
от проприорецепторов мышц сигналы по волокнам задних корешков поступают
в задние столбы спинного мозга. Из них часть волокон доходит до коры
(поля 4 и 6 – см. рис. 24), часть – до мозжечка, откуда передаются
импульсы на двигательные пути.
Благодаря сигнализации, пришедшей от рецепторов к коре, человек получает
возможность ориентироваться в пространстве, ощущать свою позу, совершать
быстрые, точные, высококоординированные движения. Сигнализация,
поступившая в мозжечок, обеспечивает автоматическую координацию сложных
целесообразных движений (ходьба, привычная работа).
Эфферентные пути. Большинство эфферентных путей начинается в коре
головного мозга. Двигательная (моторная) зона коры занимает переднюю
центральную извилину обоих полушарий и соседние с ней участки лобной
доли. Здесь отмечаются более или менее четко локализованные центры рук,
ног, речевых мышц, участвующих в письме. Отсюда эфферентные пути несут
сигналы к мышцам руки.
Эфферентные волокна двигательного анализатора составляют пирамидный
путь. Большинство волокон начинается от коры (поля 4 и 6) и направляется
в ствол головного мозга. В нижних отделах продолговатого мозга
пирамидный пучок частично перекрещивается и переходит в боковой столб
спинного мозга противоположной стороны. Пирамидные пути заканчиваются в
передних рогах спинного мозга, откуда начинаются передние двигательные
корешки. Волокна последних входят в состав периферических нервов,
иннервирующих определенные мышцы тела, туловища и конечностей.
Кроме этого главного двигательного пути имеются более сложные и далекие
пути к органам движения. Часть нервных волокон, начинающихся также в
полях 4 и 6, заканчивается в зрительном бугре, подкорковом центре,
красном ядре, черной субстанции, мозжечке. Отсюда эфферентные сигналы
направляются различными путями к мышечным группам, которые, сокращаясь,
осуществляют движения.
После краткого знакомства с функциями центральной нервной системы в
осуществлении движений рассмотрим се роль в “построении движений” при
письме.
§1 РОЛЬ РАЗЛИЧНЫХ ОТДЕЛОВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ В ООТЦЕОВЛЕНШ
ДВИЖЕНИЙ ПРИ ПИСЬМЕ
Центральная нервная система представляет собо многоуровневую систему
[53,52, 3, 23,54, 59].
Используя результаты клинических исследовани* НА. Бершптейн [3] создал
схему построения движених которая отражает деятельность центральной
нервной си стемы как многоуровневой системы. Представляется це
лесообразным использовать эту схему, так как она помо жет уяснить ряд
вопросов, имеющих отношение к иссле довагапо процесса письма. Схема
построения движенш дает предположительную картину локализации функцш в
пределах центральной нервной системы.
Самым низшим уровнем, по системе H.A. Бернштей-на, является
рубро-спинальный (уровень “А”)» куда входит группа красного ядра и
спинной мозг с частью проводящих путей (рис. 23). Этот уровень
обеспечивает фон для протекания быстрых процессов. Сюда приходят
импульсы от проприорецепторов, воспринимающих величину и направление
мышечных усилий, и импульсы от вестибулярного аппарата. Названные отделы
центральной нервной системы участвуют в установлении позы человека,
осуществляют длительные тонические рефлексы. Здесь же регулируется
взаимодействие между мышцами-антагонистами. У здорового человека уровень
“А” обеспечивает фоны для протекания разнообразных двигательных реакций.
Можно предположить, что фон для осуществления процесса письма также
устанавливается на данном уровне. Поза при письме, длительное сокращение
мышц пальцев правой руки для удержания пишущего прибора, взаимодействие
между мышцами-антагонистами, участвующими в постепенном разгибании руки
в локтевом суставе при продвижении руки вперед вдоль линии письма, – все
это обеспечивается, по-видимому, уровнем “А” у лиц, обладающих навыком
письма.
В процессе обучения письму эти элементы письменно-Двигательного навыка
осуществляются под сознательным контролем коры головного мозга. Однако
по мере овладения навыком построение названных фоновых реакций
производится, по Н.А. Бернштейну, нижележащими уровнями “А”, т.е. такие
движения автоматизируются.
Выше рубро-спинального расположен следующий уровень, уровень синергии,
или штампов, как его называет H.A. Бернштейн (уровень “В”). Сюда автор
относит подкорковые ядра: зрительный бугор и бледные тела (см. рис. 23).
К зрительному бугру сходятся центростремительные, или афферентные
нервные волокна от всех рецепторов.
По мнению H.A. Бернштейна, проприоцептивная аф-ферентация здесь является
ведущей.
Проприорецепция уровня “В” отличается от таковой уровня “А”. Если
последний регулирует величину и направление мышечных усилий, то в уровне
“В” осуществляется регуляция высокосложных движений, в которых участвуют
многие десятки мышц.
Бледные тела получают от зрительных бугров информацию о ходе движения и
направляют импульсы к работающим мышцам. Здесь же налаживаются движения
во времени.
Уровень “В”, по гипотезе Бернштейна, имеет большое значение для
осуществления процесса письма. На первых стадиях обучения письму и у
лиц, обладающих невысокой степенью выработанности почерка, построение
движений осуществляется под контролем коры больших полушарий головного
мозга, которая имеет менее обширные связи с проприорецепцией. В этих
условиях движения при письме осуществляются менее плавно, менее
координирование, что выражается в извилистостях и изломах штрихов,
неравномерности движений, пониженной связности. Однако по мере овладения
навыком движения автоматизируются, их построение спускается в
нижележащие уровни, в том числе уровень “В”. Кора головного мозга
контролирует смысловую сторону процесса письма. Движения становятся
быстрыми, плавными, координированными; пишущий переходит к скорописи.
В экспертной практике нередко приходится исследовать рукописи,
выполненные измененным почерком. Изменения могут быть связаны с
преднамеренным искажением собственного почерка или с попыткой выполнить
рукопись с подражанием почерку другого лица, а также с воздействием
сбивающих обстоятельств или с необычны-
ми условиями выполнения рукописи. Как в первом, так и во втором случаях
имеет место снижение уровня координации движений, которое, возможно,
связано с переключением построения движений на вышележащие отделы
центральной нервной системы, с включением коры головного мозга. Здесь
усиливается сознательный контроль за процессом письма. Снижение
координации движений в подобных случаях можно объяснить тем, что в коре
головного мозга, как отмечает H.A. Бернштейн, проприо-рецепция
представлена беднее, чем на уровне “В”. Это лишает пишущего возможности
выполнять движения быстро и координирование, в результате чего
наблюдается снижение уровня координации движений.
В случаях выполнения текста с подражанием почерку другого лица в
рукописи также обычно более или менее ясно наблюдаются признаки
сниженной координации движений. Вероятно, при попытке выполнить элементы
письменных знаков с подражанием происходит переключение на вышележащие
уровни и тем самым движения лишаются более точной афферентации и
адресации импульсов к мышцам. Результатом этого является снижение
степени выработанности, что выражается в неравномерности, извилистости,
изломах, тупых окончаниях штрихов, необоснованных остановках.
Неравномерности и изломы штрихов наблюдаются при письме и в тех случаях,
когда пишущий выполняет запись с подражанием маловыработанному почерку.
Однако в такой рукописи почти всегда встречаются фрагменты, выполненные
координированными движениями. Появление их, вероятно, связано с
переключением на нижележащий уровень “В”, что влечет за собой более
четкую координацию движений. Такие фрагменты свидетельствуют о том, что
исследуемый документ написан с подражанием маловыработанному почерку.
Поэтому при решении вопроса об исполнителе рукописи, выполненной
измененным почерком, необходимо улавливать фрагменты, написанные
автоматизированными движениями.
В следственной практике нередки случаи и непреднамеренного изменения
почерка, которое связано с выполнением рукописи в необычных условиях или
с использованием необычного материала для письма. Здесь нарушение
координации движений также связано с переключением построения движений в
вышележащие уровни. Сознательный контроль необходим для того, чтобы,
несмотря на необычные условия выполнения рукописи, сохранить ее
читаемость.
Снижение координации движений при письме в необычных условиях можно
объяснить, во-первых, уменьшением проприоцептивной афферентации в связи
с переключением в вышележащие уровни и, во-вторых, изменениями в
биомеханике движений7. Последние возникают в связи с изменением условий
выполнения рукописи.
Более высокий уровень построения движений – это уровень
пространственного поля, или уровень “С”. Он, как отмечает H.A.
Бернштейн, очень сложен и неоднороден по анатомическому строению и
происхождению. Однако все образования, входящие в него, тесно связаны
между собой в функциональном отношении (см. рис. 23).
В отличие от уровня “В”, где построение движений имеет отношение к
самому организму, на уровне “С” оно обращено во внешний мир. Такие
движения позволяют человеку овладеть пространством. К нервным центрам
уровня “С” подходят афферентные нервные волокна, по которым направляются
импульсы от телерецепторов. Это делает круг движений, построенный на
уровне “С”, весьма обширным. Уровень “С” дает оценку протяженности,
размерам и формам движений. По словам Бернштей-на, это – область
точности и меткости. Движения, самостоятельно ведущиеся на данном
уровне, характеризуются богатством, разнообразием и имеют целевой
характер. Они направлены на управление предметами, расположенными в
пространстве.
7 Подробнее о биомеханике см. § 5, 98
Бернштейн условно делит уровень “С” на два подуровня: в подуровне “С,”
происходит приспособление к пространству по ходу двигательного процесса;
подуровень “С2” не связан со способами перемещения, его промежуточными
этапами. Он обеспечивает конечный результат, финал двигательного
процесса. В движениях, построенных на уровне “С”, особенно ясно
проявляются два противоположных и тесно связанных между собой свойства
-устойчивость и вариационность.
Осуществить точностную реакцию при изменении условий удается только в
том случае, если имеется возможность варьировать пути ее достижения с
помощью использования различных иннервационных механизмов и путем
переключения с одних исполнительных приборов на другие.
Наличие вариационностн в протекании отдельных фаз движения позволяет
сохранить устойчивость целого двигательного акта в изменяющихся
условиях.
Вариационность присуща разным уровням в неодинаковой степени. Бернштейн
отмечает ее количественный рост снизу вверх.
Несмотря на то что круг движений, регулируемых уровнем “С”, очень
обширен, ему недоступно построение смысловых сложных действий. Однако
огромное количество смысловых действий связано с уровнем “С” как с
фоновым, так как вся деятельность человека, по существу, связана с
овладением пространством.
Рассмотрим, в какой степени уровень “С” может влиять на построение
движений при письме. Все движения, которые совершает кончик пишущего
прибора при письме под влиянием мышечных сокращений, осуществляются в
пространстве. Проявление таких признаков почерка, как направление линии
письма, размещение дат, подписей, полей, связано с уровнем
пространственного поля. Он же, по-видимому, играет роль и при
формировании частных признаков почерка. Протяженность, форма,
направление движений при выполнении элементов письменных знаков, их
расположение осуществляются с участием уровня “С\
С построением движений на уровне “С” связаны отношения между
вариационностью и устойчивостью движений.
Наибольшей вариационностью и устойчивостью обладают почерки высокой
степени выработанности. Очевидно, под влиянием большой тренировки многие
признаки
7* 99
закрепляются, становятся устойчивыми и сохраняют свою швдивидуальность в
значительной степени даже при изменяющихся условиях. Достижение конечной
цели, т.е. написание текста, осуществляется в разных условиях путем
включения в работу различных иннервационных механизмов [3, 22]. Это
выражается в использовании различных вариантов частных и общих признаков
почерка.
Иная картина наблюдается у лиц с низкой степенью выработанности почерка.
Вариационность почерка у таких лиц менее выражена. Следовательно, при
сбивающих обстоятельствах пишущий имеет меньше возможности сохранить
признаки своего почерка, поскольку навык у него не упрочен.
Несмотря на то что у высших животных и человека уровень “С” связан с
корой (с ее периферическими отделами), он не может быть ведущим. Это
имеет отношение и к движениям при письме, которые формируются на уровне
кортикальных отделов мозга. Такими уровнями, по мнению Бернштейна,
являются уровни ‘Т>” и “Е”, принадлежащие только человеку. Указать
локализацию названных уровней чрезвычайно трудно. Они представляют собой
многослойные комплексы уровней. На основании анализа клинических
исследований автор пришел к заключению, что участки коры, относящиеся к
уровню “В”, располагаются в нижних отделах теменной доли и впереди от
поля 4 (премоторная зона – рис. 23, 24).
На уровне ‘Т>” (уровне действий) строятся главнейшие фоны речевых и
графических координации. При нарушениях коры на этом уровне страдает не
координация двигательного акта, а его реализация. Так, больной, понимая
смысл двигательной задачи, сохраняя силу, скорость и точность движений,
теряет способность к приобретению и восстановлению навыков, если они не
являются элементарными.
На указанном уровне в результате глубоких обобщений формируется
смысловая сторона действия с предметом, направленного на активное
воздействие на окружающий мир. Поэтому одной из важнейших особенностей
движений, построенных на данном уровне, являются большие абстрагирующие
преобразования.
Если движения, построенные на уровне “С”, позволяли срисовать предмет,
знак, букву, то с помощью движений, построенных на уровне ‘ТГ, человек
способен создать схему предмета, явления. Это значит, что теряя
конкретность, точность в выполнении формы, размеров знаков, человек
приобретает особое, качественно новое свойство упорядоченности и
осмысливания своих действий. Движения, построенные на уровне могут быть
лишены точности, но в общем комплексе они осуществляют выполнение
смысловой задачи.
Если изложенное применить к процессу письма, то можно допустить
зависимость смысловой стороны от уровня ‘Т)”. Видимо, здесь происходит
построение письма как единого сложного процесса, направленного на
запе-чатление мыслей. Человек, обладающий выработанным почерком, не
соблюдает точности в форме, протяженности, пространственной ориентации
при выполнении письменных знаков. Однако, в общем, знаки сохраняют свое
основное назначение: они читаемы.
На уровне ‘ТГ ясно проявляется функциональная неоднозначность обеих
сторон тела, что, в частности, выражается в праворукости.
Те двигательные навыки, которые относятся к нижележащим уровням, могут
быть более или менее легко перенесены с правой руки на левую и, наоборот
(например, движения рук пианиста). Навыки, относящиеся к уровню ‘ТГ, как
правило, переносятся из одной руки в другую только после длительной
тренировки. Этим можно объяснить тот факт, что рукописи, выполненные
одним и тем же лицом, но разными руками, резко различаются друг от
друга.
Этим нередко пользуется пишущий, пытаясь скрыть признаки собственного
почерка. Эксперт, изучив признаки почерка, которые свойственны
рукописям, выполненным левой рукой, при наличии достаточного количества
образцов, выполненных обеими руками подозреваемого, может установить
исполнителя рукописи. Такое исследование является весьма сложным.
Только с помощью длительной тренировки пишущий может добиться того,
чтобы рукопись не имела признаков
выполнения левой рукой. Движения, построенные на уровне “Б”, очень
вариационны, даже в наиболее привычных, высокоавтоматизированных
действиях невозможно точно повторить две одинаковые операции. Здесь
варьируют не только траектории или исполнительные органы, но и целые
звенья в цепи. Вероятно, в связи с тем, что пишущий способен
использовать различные исполнительные механизмы (иннервационные и
мышечные), он может выполнить рукопись в необычных условиях, сохраняя ее
читаемость, т.е. стремясь передать смысл написанного.
Анализируя различные случаи из клинической практики о высших психических
функциях человека, Берн-штейн пришел к заключению, что у человека должен
существовать уровень, а может быть уровни, лежащие выше уровня “Б”. Не
имея в своем распоряжении фактического материала, объективных данных,
автор не может охарактеризовать группу уровней “Е”, но считает, что сюда
относятся лобные доли коры (в частности, поля 9, 10).
Смысловое, связное письмо, по мнению автора, определяется особым, самым
высоким уровнем. Управление процессом письма, как и речью, на уровне “Е”
осуществляется особыми формами координации, с помощью которых
достигаются грамматические и смысловые стороны процесса. С этими
уровнями связаны перешифровки различных сторон процесса письма.
Письмо, по мнению Бернштейна, представляет собой координацию,
осуществляющуюся на уровнях ‘Т)” и “Е” с техническими фонами во всех
нижележащих уровнях.
§ 3. РОЛЬ КОРЫ ГОЛОВНОГО МОЗГА В ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ПРОЦЕССА ПИСЬМА
Функция коры в процессе письма сводится не только к регуляции
двигательной стороны этого процесса. Ей предшествует
аналитико-синтетическая деятельность многих афферентных систем, причем
мыслительная деятельность человека имеет ведущее значение.
102
Кора головного мозга – это наиболее высокоорганизованная часть всей
центральной нервной системы, высший уровень анализа и синтеза сигналов,
полученных организмом из его внутренней и внешней среды. Именно здесь
вырабатывается “программа” действий человека и сопоставляется с теми
реакциями, которые осуществляются организмом по ходу ее выполнения.
Кора представляет собой совокупность образований, характеризующихся
большой пластичностью и функционирующих как единое целое.
Большинство исследователей различают в коре головного мозга ядерные зоны
и зоны перекрытия. Под ядерными зонами И,П. Павлов [35] понимал те
области коры, в которых сконцентрировано наибольшее количество
специфических элементов определенного анализатора с их связями. В задних
отделах коры располагаются центральные отделы анализаторов, рецепторы
которых обращены во внешний мир (зрения, слуха, кожной чувствительности
и рецепторы, расположенные в органах движения).
На рис, 24 показаны ядерные и внеядерные зоны коры головного мозга.
Затылочная область коры – ядерная зона зрительного анализатора (поля
17,18,19)8; верхняя височная подобласть – ядерная зона
кожнокинестетическо-го анализатора (поля 1, 2, 3).
Корковое ядро двигательного анализатора состоит из двух совместно
работающих зон, которые образуют единый функциональный аппарат –
“сенсомоторную”, или чувствительно-двигательную зону коры.
Клинические наблюдения показали, что различные поля, входящие в состав
коркового ядра анализаторов, неравноценны. Обычно выделяется одно поле,
занимающее центральное положение. Это – так называемое первичное поле
ядерной зоны. При его повреждении наблюдаются наиболее резкие нарушения
в восприятии определенных раздражений.
8 Классификация дана по Бродману.
ответствующими органами чувств коротким и прямым путем.
На периферии от первичных полей располагаются вторичные поля. В
последних осуществляется связь между различными раздражителями. При их
повреждении нарушаются более сложные психические процессы при
относительной сохранности элементарных ощущений.
Центростремительные, или афферентные импульсы, направляющиеся во
вторичные поля коры от рецепторов, прежде чем дойти до коры, проходят
большое количество дополнительных переключений в предкорковых областях.
Кроме названных полей ядерных зон имеются также “зоны перекрытия”, или
третичные поля, которые имеют отношение к наиболее сложным формам
совместной деятельности анализаторов. Так как они находятся за пределами
ядерных зон, то их поражение не связано с выпадением специфических
функций анализаторов, а вызывает расстройство обобщенных реакций.
Наличие третичных полей позволяет осуществлять наиболее сложные
взаимоотношения между анализаторами.
Все три группы корковых полей вместе с их системами переключений
работают как единое целое.
Описанные ранее задние отделы коры головного мозга относятся к ее
афферентным отделам, так как сюда поступают импульсы с периферии от
органов чувств, рецепторов.
Передние отделы коры являются эффекторными, так как отсюда направляются
сигналы к рабочим аппаратам-эффекторам, в том числе и к мышцам.
Прецентральная область (поля 4, 6, 8 – рис. 24) является двигательной
зоной коры. Отсюда импульсы направляются в двигательные центры скелетной
мускулатуры, расположенные в стволе головного мозга и в спинном мозгу.
В первичном, моторном поле этой зоны (рис. 24, поле 4) происходит
переключение поступающих сюда импульсов из подкорки и других отделов
коры к мышцам. Таким образом осуществляется быстрая ответная реакция
организма.
Вторичное поле – премоторное (рис. 24, поля 6,8) имеет важное значение
для осуществления сложных двигательных комплексов. Моторное и
премоторное поля имеют хорошо развитую двустороннюю связь между собой, а
также с другими полями коры и с подкоркой.
В двигательной зоне коры происходит программирование произвольных
движений человека.
Третичные поля переднелобной доли имеют отношение к наиболее
высокоорганизованным формам целенаправленной деятельности.
В связи с появлением у человека второй сигнальной системы в его коре
появились специфические особенности. Во вторичных и третичных полях
выделяются речевые центры. Так, в корковом отделе зрительного
анализатора выделяется зрительный центр речи, или центр чтения (корковая
зона речедвигательного анализатора), слухового анализатора – слуховой
центр речи (центр Верни-ке). В лобной доле левого полушария расположен
центр речи (центр Брока).
Все сознательные действия человека протекают под контролем речевой
сигнализации.
Основное отличие высшей нервной деятельности человека от животного
заключается в наличии у него двух сигнальных систем, открытых И.П.
Павловым.
В процессе общественно-исторического труда для человека сигналами
окружающей действительности стали не только ощущения, которые возникают
в результате раздражения рецепторов (первая сигнальная система), но и
“сигнал сигнала” – слово, речь (вторая сигнальная система), которые
являются результатом деятельности коры головного мозга.
* * *
Прежде чем говорить о том, какие отделы коры принимают участие в
процессе письма, кратко рассмотрим те этапы, которые предшествуют и
сопутствуют его осуществлению.
А.Р. Лурия [23, 24] процесс письма описывает следующим образом. Прежде
чем человек сможет написать то или иное слово, он подвергает его
акустическому анализу, который состоит в выделении из сплошного
звукового потока отдельных элементов звуков, основных составных единиц –
фонем. Последние должны быть расположены в определенной
последовательности. Акустический анализ и синтез осуществляются при
участии артикуляции, которая заключается в проговаривании слов. Это
составляет двигательный компонент звукового анализа. Затем звуковой
состав слова “перешифровывается” в зрительные образы букв – графемы, а
последние – в систему двигательных актов.
Процесс письма протекает нормально при сохранности корковых зон,
практически охватывающих весь мозг. При различных очаговых поражениях
коры головного мочга нарушение процесса письма имеет свои качественные
особенности.
В результате многочисленных исследований Л .Р. Лурия пришел к
заключению, что в акустическом
анализе участвуют первичные и особенно вторичные поля слуховой зоны
коры (левая височная область).
Фонематический анализ и синтез звуковой речи осуществляются при участии
указанных полей слуховой зоны, кинестетической зоны и премоторных
областей коры головного мозга (рис. 24).
При поражениях корковых отделов слухового анализатора (вторичных полей)
смежные звукосочетания воспринимаются как нечленораздельные шумы. Это
приводит к тому, что смешиваются близкие по звучанию фонемы (б-п, д-т,
з-с). При тяжелых поражениях данного участка коры больной вообще не
способен произвести звуковой анализ. Он не может уловить смысла слов.
Больные не имеют четкой “программы” для выполнения слова или текста, так
как не в состоянии определить, в каком порядке они расположены.
Нарушается и процесс синтеза слова из букв. Все это ведет к распаду
процесса письма.
При поражении кинестетических корковых отделов, нарушается артикуляция,
которая сопутствует процессу звукового анализа. Такие больные не
различают близкие по артикуляции звуки (л-н, м-н).
“Перешифровка” фонем в графемы происходит при участии
зрительно-кинестетических отделов коры (постцентральных и премоторных,
рис. 23,24).
Поражение первичных отделов зрительной зоны вызывает центральную слепоту
и, следовательно, нарушение зрительного контроля за процессом письма.
Если очаг поражения оказывается за пределами первичных полей, то,
несмотря на сохранение остроты зрения, у больного наблюдаются грубые
нарушения, которые выражаются в утрате способности синтезировать
отдельные признаки предметов в единый сложный объект. Больной не может
составить букву из ее элементов или слово из составляющих его букв.
“Перешифровка” графем в сложные, плавно следующие друг за другом
двигательные акты, или “кинематические мелодии” осуществляется при
участии коркового отдела двигательного анализатора, который представляет
собой сложную систему зон, принимающих участие в организации
двигательного акта.
Важную роль в построении движений имеет кинестетическая, или
проприоцептивная часть двигательного анализатора, куда приходит
проприоцептивная афферен-тация от всех органов дв1гжения.
Пришедшие импульсы информируют нервные центры о ходе двигательного акта.
Получив точную информацию о двигательном процессе, кинестетическая зона
коры посылает потоки импульсов к различным группам мышц, чтобы уточнить,
скорректировать их деятельность. В результате этого осуществляется
выполнение запрограммированного действия, т.е. выполнение буквы, слова
или текста.
Нарушение любого отдела этой сложной системы сказывается на процессе
письма, так как она адресует импульсы к мышечным группам, точность
деятельности которых обеспечивает процесс письма.
При нарушениях центрального отдела двигательного анализатора
(сенсомоторные отделы коры) наблюдаются выпадения тонких движений,
параличи, т.е. нарушения двигательной функции человека вообще, и в
частности письма.
Изменения во вторичных полях двигательного анализатора (премоторные
отделы коры – рис. 23, 24) вызывают нарушения плавной последовательности
двигательных актов, результатом чего является распад сложных движений, в
том числе и письма. Движения при письме, так же как и другие движения,
осуществляются в пространстве. Восприятие пространственных отношений и
ориентация в пространстве связаны с функциями зрительного, двигательного
и вестибулярного аппаратов.
Пространственный анализ и синтез движений при письме имеет огромное
значение. Направление линии письма и движений при выполнении элементов
письменных знаков, асимметричное строение большинства букв-нсе ую
требует правильного построения движений в системе внешних
пространственных координат.
Построение движений с учетом их развития в пространстве осуществляется
при участии двигательного, зрительного и вестибулярного аппаратов.
Корковые отделы их расположены на границе зрительной (затылочной) и
кинестетической (теменной) областей коры головного мозга, т.е. входят в
состав “зон перекрытия” этих анализаторов. Именно здесь объединяются
импульсы, поступающие от соответствующих рецепторов.
Ориентировка в пространстве, а следовательно, и правильное выполнение
букв нарушаются в том случае, если поражаются зоны коры, обеспечивающие
совместную работу всех перечисленных анализаторов.
Представляется, что указанные участки коры головного мозга, регулирующие
движения человека в пространстве, имеют отношение к уровню
пространственного поля (“С”) – по схеме Бернштейна. Поражение затылочной
и височно-теменной областей приводит к пространственному искажению букв
– появляются элементы зеркального изображения (р-#), неравномерность
штрихов.
Движения при письме, как и движения вообще, протекают во времени. По
мере выполнения элементов письменных знаков или слов происходит
последовательная смена отдельных звеньев двигательного акта, сохранение
определенного порядка.
На стадии элементного письма процесс протекает как выполнение отдельных
звеньев двигательного акта.
Вопрос о корковых механизмах, обеспечивающих такую последовательную
организацию движений, пока еще окончательно не выяснен. Известно, что
для обеспечения указанной деятельности необходима совместная работа не
только различных корковых отделов мозга, но и их четкое взаимодействие с
подкорковыми двигательными узлами.
При высокой степени выработанности почерка, когда письменно-двигательный
навык закреплен и автоматизирован, процесс письма осуществляется как
цепь последовательно и плавно следующих друг за другом движений,
объединенных в единый двигательный акт. Такая единая “кинематическая
мелодия” выполняется на основе “хорошо автоматизированной внутренней
схемы”9.
Исследования, проведенные в клиниках, указывают на то, что
автоматическое переключение одного двигательного акта на другой
нарушается при поражении премо-торной зоны, которая связана с некоторыми
отделами коры и с подкорковыми двигательными ядрами.
А.Р. Лурия считает, что в этой зоне коры осуществляется анализ
двигательных импульсов, организованных во времени.
Наконец, остановимся кратко на роли лобных долей головного мозга в
процессе письма. Эти отделы имеют богатейшие эфферентные и афферентные
связи со всеми отделами мозга. Здесь происходят наиболее сложные формы
регуляции двигательных актов [1, 2, 3, 48]. Связи, возникшие у человека
на основе речи, превалируют над всеми остальными реакциями, составляя
основу целенаправленного поведения человека.
В процессе письма большое место занимает сознательная деятельность
человека, связанная с речью. В осуществлении его принимают участие
лобные доли коры головного мозга. Здесь, по мнению многих
исследователей, программируется сознательная деятельность человека.
Таким образом, в процессе письма участвует большое количество отделов
коры головного мозга, если не вся кора.
Из краткого описания систем органов, принимающих участие в осуществлении
процесса письма, становится понятным, что нарушение любого звена сложной
системы органов, принимающих участие в регуляции этого сложного
процесса, приводит к различным его нарушениям.
Как повреждения периферического отдела анализаторов (рецепторов),
афферентных или эфферентных нервных волокон, так и нарушения различных
звеньев центральной нервной системы оказывают специфическое влияние на
почерк человека. Выявление признаков, свидетельствующих о специфических
патологических изменениях почерка, имеет чрезвычайно важное значение для
эксперта-почерковеда. В совокупности с другими
I И)
признаками почерка оно позволит ему прийти к более обоснованному
заключению относительно исполнителя рукописи10.
§ 4. ПРОЦЕССЫ, ЛЕЖАЩИЕ В ОСНОВЕ УПРАВЛЕНИЯ ДВИЖЕНИЯМИ ПРИ ПИСЬМЕ
Как уже отмечалось, И.М. Сеченов [43] впервые показал, что в основе
всей, даже психической, деятельности человека лежит рефлекторная
деятельность нервной системы. И.П. Павлов [34, 35] развил и углубил
учение И.М. Сеченова. Он показал, что в основе всех действий человека
лежат условные и безусловные рефлексы.
Процесс письма есть частный случай двигательного навыка, а процесс
формирования почерка – частный случай выработки двигательного навыка.
В основе формирования любого, а следовательно, и письменно-двигательного
навыка лежит образование условных рефлексов. Сущность этого процесса
заключается в том, что при повторных сочетаниях условного раздражителя с
безусловным в коре головного мозга устанавливается временная связь между
очагами возбуждения, которые возникают в тех нервных центрах, куда
приходят импульсы от рецепторов, подвергавшихся раздражению.
Признаки, свидетельствующие о патологических изменениях процесса письма,
подробно описаны в работах В.А. Трубниковой, М,В. Шванковой [50] (у
больных в отдаленном периоде после черепно-мозговой травмы) и В.В.
Томилина [49] (при некоторых заболеваниях, шггокенкациях и механических
повреждениях различных отделов нервно-мышечного аппарата человека).
Как показал Н.Е. Введенский [9, 10], в нервной и мышечной тканях в ответ
на ритмические раздражения возникают вспышки возбуждения,
соответствующие ритму полученных раздражений. Однако не всякий ритм
раздражений может быть воспроизведен различными участками нервной и
мышечной тканей. Тот максимальный ритм, который способна воспроизвести
ткань в точном соответствии с ритмом наносимых раздражений, Введенский
на-
звал лабильностью, или функциональной подвижностью ткани. Ткани,
обладающие разной лабильностью, характеризуются неодинаковой скоростью
протекания в них процесса возбуждения.
Характерной чертой лабильности является ее изменяемость. Это значит, что
лабильность того или другого участка нервной или мышечной ткани может
изменяться как в сторону ее снижения, так и в сторону повышения.
Если к какому-либо центру, а точнее, к каким-нибудь центрам устремляется
поток нервных импульсов определенной частоты, то лабильность, а вместе с
нею и возбудимость соответствующих нервных центров становится
повышенной. Это в свою очередь приводит к тому, что нервные центры
приходят в состояние доминанты.
Под “доминантой” A.A. Ухтомский понимал “более или менее устойчивый очаг
повышенной возбудимости центров, чем бы он ни был вызван, причем вновь
приходящие в центры возбуждения служат усилению (подтверждению)
возбуждения в очаге, тогда как в прочей центральной нервной системе
широко развиты явления торможения” [51, с. 165].
К тем центрам, которые находятся в состоянии повышенной возбудимости или
в состоянии доминанты, притекают импульсы, адресованные различным
нервным центрам. Это еще больше повышает возбудимость доминирующих
центров. В центральной нервной системе возникает доминанта, которая
обычно охватывает несколько нервных центров, расположенных не только в
коре головного мозга, но и на различных уровнях центральной нервной
системы. В участках мозга, не охватываемых доминантой, распространяется
процесс торможения, в результате чего рефлексы, не относящиеся к
протекающему в данный момент процессу, затормаживаются.
A.A. Ухтомский отмечает, что доминанте принадлежит существенная роль в
процессе образования новых реакций.
В основе процесса обучения лежат закономерности, снизанные с принципом
доминанты. По-видимому, установлению временных связей в коре
предшествует возникпо-
112
веннс доминанты в центрах, между которыми в дальнейшем устанавливается
временная связь.
Если попытаться рассмотреть с этой точки зрения процесс формирования
письменно-двигательного навыка, то он представляется таким.
В процессе обучения письму от зрительных, слуховых, двигательных
рецепторов устремляются потоки импульсов в центральную нервную систему к
соответствующим нервным центрам, вызывая в них очаги возбуждения. Затем,
по мере притока к ним нервных импульсов, лабильность соответствующих
центров повышается. Они становятся доминантными.
Как известно, в процессе обучения огромную роль играет внимание
обучающегося. Физиологической основой внимания также является доминанта.
В процессе обучения, на фоне сосредоточенного внимания пишущего,
отдельные слабые раздражения концентрируются, суммируются со следами от
пережитой доминанты (т.е. со следами реакций, имевших место на прошлых
уроках). В итоге устанавливаются определенные взаимоотношения между
нервными центрами. Это выражается в том, что человек выполняет комплекс
реакций, результатом которых является определенное действие; в данном
случае – выполнение буквы или текста.
В результате обучения и тренировки образуются и упрочиваются временные
связи в коре головного мозга между центрами, находящимися в состоянии
доминанты.
Как показал И.П. Павлов [34,35], в процессе выработки навыка в коре
головного мозга наблюдаются два процесса: иррадиация (распространение) и
концентрация нервных процессов.
Первоначально в ходе выработки письменно-двигательного навыка процесс
возбуждения охватывает не только соответствующие нервные центры, но и
широко иррадинрует (распространяется) на области, расположенные вблизи
центров, находящихся в состоянии доминанты. В результате иррадиации
возбуждения обобщаются разрозненные условные реакции.
8-4717 113
Так, на ранних стадиях обучения письму наблюдается состояние
повышенного напряжения многочисленных групп мышц, часть из которых не
участвует в процессе письма (мышцы лица, ног и т. д.).
Однако по мере упрочения навыка, т.е. овладения навыком письма, общее
напряжение мышц уменьшается, в работе участвует ограниченная группа
мышц, принимающих непосредственное участие в процессе письма. Движения
осуществляются без напряжения, плавно, ритмично, свободно. Это
обусловлено тем, что в процессе тренировки иррадиация процесса
возбуждения уменьшается. Нервный процесс как бы сосредоточивается в
ограниченном участке.
Такое сужение, ограничение области, охваченной процессом возбуждения,
является результатом его концентрации. Благодаря этому движения
становятся точными и экономными, так как лишние реакции затормаживаются.
При выполнении рукописи в привычном темпе лицами с выработанным почерком
процессы возбуждения и торможения в центральной нервной системе
равномерно сменяют друг друга, охватывая ограниченные, четко
локализованные участки коры, в соответствии с деятельностью мышц,
участвующих в работе. Равномерная, привычная работа неутомительна.
Пишущий может выполнять ритмичные движения в течение продолжительного
времени, не чувствуя утомления.
При осуществлении, а затем и повторении любого двигательного акта, в том
числе и письма, каждый этап движения связан с определенным размещением в
коре головного мозга процессов возбуждения и торможения, иррадиации и
концентрации, т.е. постоянным изменением корковой мозаики. В коре
складывается сложная уравновешенная функциональная система, которую И.П.
Павлов назвал динамическим стереотипом.
И.П. Павлов писал: “На большие полушария как из внешнего мира, так и из
внутренней среды самого организма беспрерывно падают бесчисленные
раздражения различного качества и интенсивности… Все это встречается,
сталкивается, взаимодействует и должно в конце
концов систематизироваться, уравновеситься, так сказать, закончиться
динамическим стереотипом” [35, с. 240].
Само название “динамический стереотип” заключает в себе два как бы
противоречивых понятия: “динамический”, т.е. подвижный и “стереотип” –
постоянный. Именно эти два противоречивых процесса в своем единстве
лежат в основе всех навыков, в том числе и письменно-двигательных.
Почерк человека индивидуален. Определенные признаки почерка сохраняются
даже при попытке преднамеренно изменить его, и при выполнении рукописи в
необычных условиях. Но нельзя утверждать, что все признаки всегда
сохраняются неизменными. Например, форма, протяженность движений при
выполнении элементов варьируют в зависимости от формы и протяженности
движений при выполнении предшествующих и последующих элементов, от
пишущего прибора, подложки и других условий. И все же благодаря тому,
что определенная совокупность признаков сохраняется, почти всегда, при
наличии достаточного объема почеркового материала возможна идентификация
личности по почерку.
Динамические стереотипы складываются в головном мозгу под влиянием
импульсов, идущих от рецепторов. Однако не все импульсы вызывают
образование, а затем и деятельность определенного стереотипа. Для
формирования стереотипа используются только те импульсы, которые для
данной задачи являются наиболее существенными, дают наиболее важную
информацию в определенных условиях о том или ином действии.
Так, очертание буквы, пространственное расположение ее элементов и их
количество, точки изменения направления движений, наличие над- и
подстрочных элементов, являются теми опорными пунктами, которые
позволяют отличать буквы. Очевидно, эти признаки являются наиболее
важными при формировании динамического стереотипа письма, т.е. лежат в
основе выработки письменно-двигательного навыка.
Различные варианты элементов букв, формы их соединений, иначе говоря,
признаки, от которых не зависит читаемость буквы, несомненно, имеют
менее существенное значение при выработке навыка.
Отметим, что дияамичесюш стереотип, который формируется в процессе
тренировки, консервативен. Вот почему попытки изменить свой почерк или
выполнить рукопись с подражанием даже после длительной тренировки в
большинстве случаев оказываются неудачными: в таких рукописях
проявляются признаки необычного выполнения текста (замедленность
движений) и признаки почерка пишущего.
Исследования двигательной деятельности человека показали, что при
выработке двигательного навыка в центральной нервной системе происходит
“программирование” того действия, которое должен осуществить человек. В
этом процессе большую роль играют афферентные импульсы, информирующие ее
о процессах, протекающих в организме. Они синтезируются, обобщаются в
нижележащих отделах центральной нервной системы и подходят к коре
головного мозга в виде сложной объединенной аф-ферентации.
Осуществление этого сложного афферентного синтеза ложится, по мнению
H.A. Бернштейна [4] и П.К. Анохина [2], в основу программы действия,
т.е. является основой для формирования образа.
Анохин считает, что в момент, когда заканчивается афферентный синтез, в
коре головного мозга (по мнению AJP. Лурия, в ее лобных отделах)
складывается особый аппарат, названный им “акцептором действия”. Когда
человек производит какое-либо действие, все афферентные импульсы,
возникающие в нервных окончаниях рецепторов, направляются к акцептору
действия. Этот аппарат, по мнению Анохина [1], сопоставляет результат
афферентного синтеза, отражающий произведенное действие, со сложившимся
образом. Если образ запрограммированного действия совпадает с
результатом афферентного синтеза, циклический процесс заканчивается.
Движение соответствует запрограммированному. Если же в результате
сличения протекающие действия не соответствуют запрограммированным,
возникают новые реакции, которые корректируют и, в конце концов,
приводят к запрограммированному результату, т.е. соответствуют
сложившемуся образу.
Таким образом, при выполнении двигательного акта сигналы, воспринимаемые
по ходу реакции, сопоставляются с образом. В результате этого одни
реакции закрепляются, другие – тормозятся. Так в процессе тренировки
вырабатываются наиболее точные соотношения в деятельности мышц,
результатом чего являются высококо-ординированные, точные движения. Для
выполнения комплекса движений, входящих в то или иное действие,
достаточно начального толчка, исходного движения, чтобы совершился ряд
двигательных актов. Эти выводы имеют прямое отношение к процессу письма.
У человека благодаря наличию двух сигнальных систем образы,
формирующиеся в центральной нервной системе, приобретают обобщенный
характер, а движения становятся осознанными или произвольными. К
произвольным, чрезвычайно сложным движениям относятся те, с помощью
которых осуществляется письмо. При этом реализуется двигательный акт,
соответствующий “программе”, быстро и связно. Отдельные этапы его
сливаются в единый процесс, причем ответная реакция начинается обычно до
момента действия безусловного раздражителя. Это связано с одной из
важнейших особенностей нервной деятельности – ускоренным отражением
действительности.
Способность организма отвечать целым комплексом сложных рефлексов на
условный раздражитель позволяет человеку реагировать на явления внешнего
мира раньше, чем действует безусловный раздражитель. Различие в
скоростях течения явлений в окружающем мире и нервном веществе мозга
позволяет человеку своевременно отвечать на воздействия среды.
При написании текста человек, обладающий выработанным почерком, не
задумывается над тем, как выполнить те или иные элементы букв, пли как
соединить их между собой.
К моменту выполнения мелких движений нервная система определяет,
координирует деятельность всех отделов двигательного аппарата таким
образом, чтобы наиболее экономно, точно и быстро выполнить
соответств)тощ}тю задачу.
§5. ЭЛЕМЕНТЫ БИОМЕХАНИКИ В ПРОЦЕССЕ ПИСЬМА
Двигательный аппарат человека состоит из пассивной части – скелета и
активной – мышц.
Костные звенья подвижно соединены между собой с помощью суставов,
образуя так называемые кинематические цепи.
В биомеханике под кинематическими цепями подразумеваются не только кости
с суставами, но и подвижные органы, взятые в целом.
Различные звенья сложной кинематической цепи являются более пли менее
подвижными относительно друг друга. Мерой взаимной подвижности двух
звеньев кинематической цепи является число степеней свободы подвижности.
Каждая степень свободы более шш менее точно совпадает с отдельным
направлением движения в том или ином суставе.
Часть тела, которая способна двигаться только по одной траектории, имеет
одну степень свободы. Свободное тело имеет 6 степеней свободы, т.е.
может вращаться вокруг трех взаимно-перпендикулярных осей и двигаться
вдоль каждой из них.
Тело, закрепленное в одной точке, сохраняет способность вращаться в трех
взаимно-перпендикулярных плоскостях, но утрачивает способность
передвигаться вдоль них. Такое тело имеет три степени свободы.
Тело, закрепленное в двух точках, способно лишь вращаться вокруг оси.
Оно имеет одну степень свободы.
Тело, закрепленное в трех точках, становится неподвижным и теряет
последнюю степень свободы.
Рука человека представляет собой кинематическую цепь, в которой
подвижность каждого звена равна его собственной плюс подвижность
предыдущих звеньев. Наиболее подвижными являются конечные звенья цепи,
т.е. дистальная часть руки. По данным H.A. Бернштейна [3], рука человека
имеет до 30 степеней свободы. Это означает, что она чрезвычайно
подвижна.
Каждое движение человека совершается в окружающей его среде. На тело или
часть его, как и на всякое физическое тело, оказывает воздействие
внешняя среда: различные силы, приложенные извне, способные вызвать
ускорение или замедление, изменить величину и направление движения. В
результате взаимодействия отдельных звеньев кинематической цепи между
собой и между соседними звеньями возникают “реактивные” силы [3]. Каждое
движение влечет за собой целую систему “реактивных” сил, передающихся на
другие звенья. Эти силы оказывают большое влияние на движения тела
человека и его частей, в том числе и конечностей. На движения влияют и
внутренние силы: сила тяги многочисленных мышечных групп, эластические
силы тканей и органов.
Мышца представляет собой упруговязкое тело. Кроме механических свойств –
упругости и растяжимости, мышца обладает биологическим свойством –
возбудимостью.
Под влиянием возбуждения мышца способна сокращаться, т.е. укорачиваться
и утолщаться, не изменяя своего напряжения, если концы ее не закреплены.
Все это приводит к тому, что при осуществлении движений возникает
большое количество силовых взаимодействий. Поэтому движения, которые
осуществляет человек, являются результатом взаимодействия внешних и
внутренних сил.
Приведенные данные о биомеханических взаимодействиях свидетельствуют о
том, что даже для осуществления простейшего движения необходима очень
точная координация мышечной деятельности, тем более это важно при
выполнении таких быстрых, точных и плавных движений, какими являются
движения при письме. Но как бы ни были сложны силовые взаимодействия в
кинематических цепях человеческого организма, они управляемы.
Превращение движущегося органа в управляемую систему ~ основная задача
координации движений. При наличии точной координации возможности руки
человека в отношении темпа и тонкости движений огромны. Быстрота и
точность движений достигается тренировкой. Центральная нервная система
уточняет, отшлифовывает отдельные этапы движения. В результате этого
весь двигательный акт осуществляется как единое, стройно организованное,
целенаправленное действие.
Известно, что на первых этапах выработки навыков движения, которые
осуществляет обучающийся, “скованы”, “напряжены” и неточны. Это
обусловлено тем, что все силовые взаимоотношения не подвластны человеку.
Инерционные, реактивные и другие силы затрудняют осуществление точного
движения; отсюда и напряженность, скованность движений.
Стремясь затормозить, уменьшить их влияние, человек прерывает движение.
Вот почему двигательный акт при незакрепленном навыке выполняется в виде
суммы отдельных двигательных реакций. Отсутствие точной дозировки усилий
приводит к несоответствию различных этапов или фаз движений.
Запись в подобных случаях характеризуется интервальным видом соединения
элементов букв, так как процесс письма состоит из отдельных двигательных
компонентов. Кроме того, в рукописи наблюдаются извилистости и изломы
штрихов, неравномерность протяженности движений по вертикали и
горизонтали, большой нажим, значительное напряжение мышц, не только
принимающих участие в процессе письма, но и многих других. Перечисленные
признаки являются выражением недостаточной координации движений при
письме. Такие признаки можно наблюдать в почерке низкой степени
выра-ботанности.
В процессе выработки навыка центральная нервная система, осуществляя
построение двигательного акта, достигает все большей точности движений.
При четкой координированной работе реактивные, инерционные и иные силы,
возникающие в различных звеньях руки, не только не препятствуют
движению, а, наоборот, оказывают положительное влияние. Реактивные силы
придают внешнюю простоту и легкость движениям, облегчая мышечные усилия.
При движении используются только те степени свободы, которые необходимы
для начертания буквы; прочие -погашаются. Мышечные усилия точно
дозированы и соответствуют имеющимся условиям. Такая сложная, точно
слаженная настройка удерживается в течение того време-
ни, на протяжении которого осуществляется двигательный процесс.
Процесс письма у лиц с высокой степенью вырабо-танности почерка
протекает при строгой координации движений, которая имеет место при
закрепленном, выработанном навыке. Письмо становится быстрым и связным.
Равномерность и плавность штрихов и нажима есть результат четкой смены
процессов возбуждения и торможения в нервных центрах соответствующих
мышечных групп.
Как известно, в высоковыработанных почерках простого и упрощенного
строения пишущий обычно при связном письме использует однотипные
(например, право- или левоокружные) движения.
Очевидно при этих условиях инерционные, реактивные и другие внешние силы
как бы включаются в общий ритм движения и принимают участие в выполнении
соответствующих элементов.
Письмо осуществляется автоматизированными движениями без особого
контроля за двигательной стороной процесса письма.
В результате обучения и тренировки центральная нервная система
обеспечивает быстрое и точное управление движениями, отдельные
разрозненные некоординированные двигательные акты объединяются в единую
стройную “двигательную мелодию”.
§ 6. КООРДИНАЦИЯ ДВИЖЕНИИ ПРИ ПИСЬМЕ
Выполнение любого двигательного акта – от самого простого до самого
сложного – связано с координационной деятельностью всех “этажей” нервной
системы, что выражается в точной, четкой работе двигательного аппарата
человека.
Изучение процесса письма непременно должно быть связано с выявлением
закономерностей, лежащих в основе координации движений человека. Поэтому
изучение
121
различных вопросов, связанных с названной проблемой, привлекло внимание
криминалистов-почерковедов [31,5, 19, 18, 26].
Понятие об уровне координации движений при письме используется
экспертами-почерковедами при определении степени выработанности почерка.
Значительное снижение уровня координации движе-н1ш пишущего может
служить основанием для вывода о том, что рукопись выполнена в необычных
условиях или что имеются патологические изменения в нервно-мышечном
аппарате пишущего.
При исследовании рукописи, выполненной в привычных условиях, для
эксперта также важно иметь более детальные сведения о координации
движений, ибо почерки, имеющие одну и ту же степень выработанности,
часто различаются по уровню их координации [31].
Под координацией мышечной деятельности в физиологии принято понимать
соотношение в пространстве и времени процессов возбуждения и торможения,
обеспечивающее протекание двигательного акта.
Координация движений основана на непрерывной их коррекции в ответ на
зрительные и проприоцептивные сигналы, пришедшие в центральную нервную
систему по обратным связям. Такая коррекция чрезвычайно точна и
осуществляется в микроинтервалах времени по ходу реакции.
По мнению большинства исследователей, характерной чертой изменения
координации при выработке навыка является переход от распространенного в
пространстве и времени возбуждения в нервно-мышечном аппарате к более
концентрированному распространению возбуждения. Это значит, что в
процессе тренировки и упрочения навыка иррадиация процесса возбуждения
сменяется его концентрацией.
Ряд исследователей [3, 17, 21, 39] показали, что в процессе выработки
двигательного навыка укорачиваются периоды активности мышц. Процесс
возбуждения приурочивается к моменту начала движения, окончание же его
совершается за счет инерции. Быстрые, умелые движения часто являются
баллистическими. После начального возбуждения движение совершается за
счет кинетической энергии соответствующего звена двигательного аппарата.
Результаты опытов, проведенных в ЦНИИСЭ, в которых регистрировались
биотоки мышц предплечья и кисти в процессе письма у лиц с разной
степенью выработанно-сти почерка, находятся в соответствии с
приведенными данными.
На рис 25, а приведена электромиограмма (ЭМГ), записанная с мышц пишущей
руки (предплечье и кисть) человека, обладающего средней степенью
выработанности почерка. Залпы импульсов, возникающих в момент выполнения
элементов письменных знаков, протекают на фоне общего напряжения,
которое охватывает почти все исследуемые мышцы. Подобное напряжение мышц
наблюдается при выполнении текста в привычном темпе.
На рис. 25, б приведена ЭМГ, записанная на мышцах пишущей руки у лица,
обладающего высокой степенью выработанности почерка. В данном случае
работа протекает при значительно сниженном уровне активности работающих
мышц.
Обращает на себя внимание и характер импульсации. Кратковременные залпы
импульсов в этом случае следуют друг за другом, чередуясь с паузами –
периодами сниженной активности. Такой характер импульсации, очевидно,
отражает деятельность мышц, характерную для осуществления выработанного
навыка. Кратковременные вспышки активности отражают, по-видимому,
начальные моменты двигательного акта, когда мышцы включаются в работу.
Пауза, свидетельствующая о снижении активности мышц, вероятно, падает на
ту часть двигательного процесса, которая совершается по инерции. Новая
кратковременная вспышка активности совершается в начальный момент
следующей фазы движения и т.д.
Чередование вспышек возбуждения с периодами торможения свидетельствует о
концентрации процессов возбуждения и торможения во времени и
пространстве, причем следует отметить правильное, ритмичное чередование
этих двух процессов. По-видимому, оно является результатом слаженной
работы нервных центров и дает возможность выполнить двигательный процесс
(в данном случае -рукопись) не только быстро и четко, но и без
утомления.
Так протекает процесс связного письма у большинства лиц с высокой
степенью выработанности почерка.
Одним из основных вопросов, связанных с проблемой мышечной координации,
является вопрос о деятельности мышц-антагонистов.
Вопрос о взаимоотношении между мышцами-антагонистами приобретает в
физиологии движений особо важное значение в связи с выявлением их роли в
регуляции скорости движений.
Скорость перемещения различных отделов конечности в определенные моменты
двигательного акта является одним из показателей движений. Она
определяет не только результирующую скорость движения, но и его
траекторию. Наличие многих степеней свободы приводит к тому, что
положение рабочего звена конечности определяется соотношением скоростей
составляющих движений на различных отрезках пути. Регуляция скоростей –
важнейший фактор, обеспечивающий точность движений [39].
Движения при письме характеризуются, в первую очередь, скоростью и
точностью. Поэтому вопрос о деятельности мышц-антагонистов в процессе
письма имеет большое значение11.
С помощью электромиографической методики было показано [67, 68], что при
медленных поступательно-возвратных движениях руки
(разгибательно-сгибательных) напряжение мышц совпадает с направлением
движения. Но при ускорении темпа между напряжением мышц и направлением
движения появляется несоответствие. Это выражается в том, что до момента
окончания движения перед сменой его направления в работу включается
антагонист.
Перед включением антагонистов Г. Ваххольдер [68] наблюдал паузу, когда
агонист и антагонист были бездеятельными. Движение совершалось по
инерции. Включение антагониста, очевидно, прекращает движение,
совершающееся по инерции.
В ациклических движениях, где сочетается статическая, силовая и
скоростная работа мышц, отношения между антагонистами еще более сложны.
Движения при письме носят ациклический характер. Однако при выполнении
текста в быстром темпе высоко-выработанным почерком простого или
упрощенного строения степень ацикличности снижается [18]. Следовательно,
движения при письме в быстром темпе приближаются к циклическим.
Н.Е. Введенский [9, 10], А.А. Ухтомский [54], А.Ф. Самойлов [41]
неоднократно подчеркивали динамический характер мышечного антагонизма. В
результате исследований на людях была обнаружена одновременная
активность мышц-антагонистов при различных формах движений [69,68,56,
39, 29, 17]. Как показали исследования, взаимодействия между
мышцами-антагонистами претерпевают определенные изменения по мере
становления двигательного навыка [39, 29].
По мнению Ю.З. Захарьянца [17], при осуществлении циклических движений
мышцы не только выполняют двигательную, но и тормозящую функции.
Включаясь в работу несколько раньше момента наступления соответствующей
фазы движения, мышца затормаживает дея
тельность антагониста и, постепенно усиливая напряжение, осуществляет
определенный двигательный акт. При переходе к последующей фазе движения
антагонист вновь притормаживает деятельность данной мышцы и, постепенно
включаясь в работу, выполняет следующую фазу движения, и т.д.
Такое взаимодействие в работе мышц-антагонистов достигается в результате
согласованной деятельности нервных центров с постоянно меняющимися
условиями осуществления двгокения.
У лиц с различной степенью выработанности и строением почерка степень
ацикличности выражена неодинаково, более того, даже у лиц, имеющих
одинаковые степень выработанности и строение почерка, степень
ацикличности движений оказывается различной.
Процесс быстрого и связного письма можно рассматривать как цепь
движений, приближающихся по форме к циклическим, которые в основном
осуществляются сгиба-тельными и разгибательными движениями кисти и
пальцев. Тогда и процесс письма с точки зрения взаимодействия
мышц-антагонистов можно представить себе следующим образом (рис. 26).
В выполнении основных нажимных элементов букв (на рис. 26 обозначены
буквами “а” и “(Г) участвуют, главным образом, мышцы-сгибатели кисти и
пальцев. Сокращаясь, эти мышцы осуществляют движение при выполнении
указанных элементов, и наряду с этим преодолевают силы трения,
возникающие при движении кончика пера по поверхности бумаги. В
выполнении этих элементов кроме сгибателей принимают участие и
разгибатели. Известно, что при осуществлении точностных движений имеет
место одновременная деятельность мышц-антагонистов [29,28, 39].
Движения, которыми выполнены начальные части элементов, являются
наиболее точными.
Далее, перед изменением направления движения скорость его несколько
снижается (при переходе от сгнба-тслыюго движения к разгибатслыюму, на
рис. 26 обозначено “Ь”).
Рис. 26. Взаимодействие мышц-антагонистов (сгибателей и разгибателей)
кисти и пальцев при выполнении основных элементов письменных знаков
Здесь, видимо, включаются в работу разгибатели, притормаживая
деятельность сгибателей и постепенно изменяя направление в сторону
разгибания.
Выполнение начальной части ненажимного штриха (на рис. 26 обозначен “с”)
осуществляется, главным образом, за счет сокращения разгибателей кисти и
пальцев. Заключительная часть движения совершается по инерции. Очевидно,
в выполнении разгибательного штриха участвуют не только
мышцы-разгибатели, но и мышцы-сгибатели, которые вступают в реакцию до
момента перехода от ненажимного штриха “с” к следующему нажимному (на
рис. 26 “(Г). Сгибатель тормозит движение, совершающееся по инерции.
Таким образом в записи обеспечивается равномерность протяженности
движений при выполнении штрихов сгибатель-ными и разгибательнымп
движениями кисти и пальцев.
Мышцы-антагонисты не только осуществляют определенную фазу движения
(выполнение штриха), но и тормозят деятельность мышц-антагонистов,
выполнявших предшествующую фазу. Это позволяет переходить от одной фазы
движения к другой, противоположной. Благодаря этому изменяется
направление движений при выполнении различных элементов букв без отрыва
кончика пишущего прибора от бумаги.
У лиц, обладающих маловыработанным почерком, протяженность движений при
выполнении элементов сги-батсльнымн н разгибательнымп движениями кисти и
пальцев оказывается неравномерной. Это, по-видимому, связано с
отсутствием точной регуляции деятельности мышц-антагонистов со стороны
центральной нервной системы. По мере упрочения письменно-двигательного
навыка вырабатывается точная координация деятельности таких мышц. При
этом начальный этап движения совер
шается при участии одной группы мышц; часть движения совершается по
инерции. Изменению направления движения предшествует вступление в работу
мышц-антагонистов, тормозящих предшествующую фазу движения и переходящих
к осуществлению последующей, и т.д. Весь этот сложный акт движения
осуществляется точно, ритмично, быстро, не вызывая утомления у пишущего.
В осуществлении этого процесса большую роль должно играть точное
дозирование усилий мышц при выполнении элементов. При более точном
дозировании усилий включение в работу мышц-антагонистов для торможения
предшествующих фаз движения окажется наименьшим. Тогда процесс письма
значительно ускорится, так как усилия мышц будут расходоваться только на
осуществление двигательной стороны процесса.
Используя приведенные данные и результаты экспериментов, проведенных в
ЦНИИСЭ, можно сделать следующие выводы.
Сгибательными движениями исполняются основные элементы письменных
знаков. Поэтому они выполняются с некоторым нажимом и преодолением сил
трения, что приводит к замедлению движения. Разгибательные же элементы,
являясь обычно соединительными, т.е. второстепенными, осуществляются
однотипными движениями, без нажима.
Возможно, что они часто носят баллистический характер, т.е. не
корректируются по ходу выполнения. Выполнение элементов букв
разгибательными движениями кисти и пальцев у лиц с высокой степенью
выработанности почерка осуществляется легко, без фиксации на них
внимания пишущего.
Самыми сложными для пишущего движениями являются те, с помощью которых
выполняются дуговые штрихи, а также места переходов от движений более
медленных, выполненных сгибателями, к более быстрым, выполненным
разгибателями. Здесь как бы сталкивается взаимодействие двух
антагонистических сил для постепенного перехода от сгибательного
движения к разгибатель-ному. В этом случае важно дозирование усилий как
сгиба
телей, так и разгибателей. Начертание дуговых и безнажимных штрихов у
лиц, обладающих почерком высокой степени выработанности, осуществляется
легко, без фиксации внимания пишущего, замедление скорости движения
невелико, т.к. пишущий своевременно и точно включает разгибатели.
Заключительный штрих дугового элемента у лиц с высокой степенью
выработанности почерка выполняется в быстром темпе.
Своевременное включение разгибателя (для торможения действия сгибателя),
нарастание темпа до максимального в заключительном штрихе является
нелегкой задачей для пишущего, поскольку в осуществлении движений при
выполнении дуговых штрихов принимают участие и другие мышцы, кроме
сгибательных и разгибательных.
Поэтому понятно, почему в процессе обучения письму начертание этих
штрихов для пишущего представляет значительные трудности, о чем
свидетельствуют извилистости и изломы, которые можно наблюдать в
почерках лиц, обладающих низкой степенью выработанности.
Наблюдения за возрастными и патологическими изменениями почерка
показали, что снижение координации движений при письме наблюдаются
прежде всего в штрихах, выполненных дуговыми и разгнбательными
движениями.
Этот вывод важен для экспертной практики. При проведении
идентификационного исследования признаки снижения координации, вызванные
указанными причинами, эксперт должен искать прежде всего в дуговых и
прямолинейных элементах, выполненных разгнбательными движениями кисти и
пальцев. При действии сильно сбивающих обстоятельств [27] могут
появиться признаки снижения координации в штрихах, выполненных как
сгиба-тельными, так и разгнбательными движениями кисти и пальцев. Вместе
с тем, по наличию извилистостей и изломов в элементах букв, выполненных
сгибательными движениями при плавных разгибательных, можно сделать вывод
об искусственности движений, чаще всего объясняющейся неудачным
подражанием почерку или подписи лица преклонного возраста или
страдающему каким-либо заболеванием.
ЛИТЕРАТУРА
Анохин П.К. Теория функциональной системы как предпосылка к построению
физиологической кибернетики // Биологические аспекты кибернетики. М.,
1962.
Анохин П.К. Опережающее отражение действительности // Вопросы философии.
1962. № 7.
Берниипейн НА. О построении движений. М., 1947.
Бернштейн НА. Очередные вопросы физиологии активности // Проблемы
кибернетики. 1961. № 6.
Богачкина Г.Р. Исследование количественных показателей (время,
протяженность, скорость) в почерках простого строения (рукопись ЦНИИСЭ,
1965).
Борягин Г.И., Комаринец Б.М. Изучение графических признаков почерка и
письма // Сб. работ по криминалистике. Графические исследования. 1957. №
3.
Буринский Е.Ф. Судебная экспертиза документов, производство ее и
пользование ею. СПб., 1903.
Ъ.БрейзьеМ. Электрическая активность нервной системы. М., 1957.
9. Введенский Н.Е. (1884). Телефонические исследования над
электрическими явлениями в мышечных и нервных аппаратах //
Избр. произведения. М., 1950. Ч. I.
Введенский Н.Е. (1901). Возбуждение, торможение и наркоз // Избр.
произведения. Мм 1951. Ч. П.
Винберг AM. Советская криминалистическая экспертиза: Лекции по
криминалистике для слушателей ВЮА. М., 1951.
Гурьянов Е.В. Психология обучения письму. М., 1959.
Гурфинкель B.C. О соотношении биоэлектрической активности и величины
развиваемого мышцей усилия. Тезисы докладов конференции по проблемам
нервно-мышечной физиологии. М., 1959.
Гурфинкель B.C., Коц Я.М., Шик МЛ. Регуляция позы человека. М., 1965.
Донская JI.B. О динамическом характере антагонистической иннервации //
Новые данные по физиологии двигательного аппарата в норме и при
полиомиелите. Труды Ленинградского сан.-гигиениче-ского мед. института и
научно-иследоват. дет. ортопед, института им. Турнера. Л., 1956. Т. 29.
Запорожец A.B. Развитие произвольных движений. М., 1960.
Захарьянц Ю.З. Электромиографическая характеристика работы мышц при
разных нагрузках и скоростях движений человека // Физиологический
журнал. М., 1964. Т. L.B.6.
Зотов Б Л., Манцветова А.И., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Изменения
признаков почерка в зависимости от темпа письма (Отчет о работе за
1959-1960 гг., рукопись).
Зотов БЛ., Манцветова А.И., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Характеристика
высоковыработанных почерков по степени сложно-
го
сти движений (строению почерка) // Методика криминалистической
экспертизы. 1961. № 2.
Кекчеев КХ. Интерорецепция и проприорецепцня. М,, 1946.
Киселев М.А., Маршак М.Е. Токи действия мышц человека при длительной
стандартной работе и тренировке // Физиологический журнал. М., 1935. Т.
18, № 12.
Коган А.Б. Гипотеза о вероятностно-статистической организации нервных
элементов в функциональные системы мозга //Доклады АН СССР. 1964. Т.
154, № 5.
Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека. М., 1962.
Лурия А.Р. Мозг человека и психические процессы. М., 1963.
Манцветова А.И., Орлова В.Ф. Оценка координационной сложности движений
пишущего в судебно-почерковедческой экспертизе // Методика
криминалистической экспертизы. 1962. № 4.
Манцветова А.И., Орлова В.Ф. Некоторые объективные методы фиксации в
процессе письма // Материалы конференции по методам физиологических
исследований человека. М., 1962.
Манцветова А.И., Неумывакин И.П., Орлова В.Ф., Трубникова В Л., Фрейд
берг И.М. Исследование координации движения при письме в условиях
космического полета // Космические исследования. 1965. Т. 3. Вып. 1.
Минаева H.A. Исследование изменений координации мышц-антагонистов под
влиянием упражнения. Канд. диссертация. 1965.
Мирский МЛ. Исследование координации мышечных напряжений при дозировании
усилий. Автореферат канд. диссертации. М., 1964.
Орбели Л.А. Лекции по физиологии нервной системы. Л., 1935.
Орлова В.Ф. Изучение координации движений при исследовании почерка //
Теория и практика криминалистической экспертизы. 1956, № 2.
Орлова В.Ф. Некоторые особенности исследования текстов, исполненных
маловыработанным почерком // Материалы научной конференции, посвященной
проблемам криминалистической экспертизы. М., 1958.
Орлова В.Ф., Манцветова А.И., Богачкина Г.Р. Основные положения
систематизации признаков почерка и описание частных признаков в
заключении эксперта. М., 1964.
Павлов И.П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной
деятельности животных // Поли, собр. соч. Т. 3. Кн. 1,2. М.; Л„ 1951.
Павлов И.П. Лекции о работе больших полушарий головного мозга //Там же.
Т. 4. М.; Л„ 1951.
Персон P.C. Электромиографическое исследование координации
мышц-антагонистов при движении пальцев руки человека // Физиологический
журнал. М., 1958. Т. XLIV. № 5.
о* 131
Персон Р.С Электрофизиологическое исследование двигательного аппарата //
Там же, М., 1960. Т. 46, № 7.
Персон P.C. Электромиографические исследования механизмов координации
движений человека при выработке навыка и утомлении. Докт. диссертация.
М„ 1964.
Персон P.C. Мышцы-антагонисты в движениях человека. М., 1965.
Потапов СМ., Зицер Е.У. Техника и тактика расследования
преступлений//Учебник. Криминалистика. М., 1938.
Самойлов А.Ф. Электрофизиологический метод в учении о рефлексах //
Избранные статьи и речи. М., 1946.
Сегай M Я. Идентификационные признаки письма и принципы их классификации
// Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1957.
Сеченов ИМ. (1863). Рефлексы головного мозга // Избр. произведения. М.,
1952. T. I.
Сеченов ИМ. (1881). Физиология нервных центров // И.М. Сеченов, И.П.
Павлов, Н.Е. Введенский. Физиология нервной системы. Избр. труды. Мм
1952. Вып. 3. Кн. 1.
Сеченов ИМ. (1901). Очерк рабочих движений человека // Там же.
Славуцкий ЯЛ. Электрическая активность мышц человека при нормальной
ходьбе. IV научн. сессия ЦНИИПП. М., 1955.
Станков А.Г. Анатомия человека. М., 1950.
Саркнсов СЛ. Очерки по структуре и функции мозга. М., 1964.
Томилин В.В. Физиология, патология и судебно-медицинская экспертиза
письма. М., 1963.
Трубникова В А., Шванкова М.В. Признаки письма в рукописях лиц,
перенесших травму мозга // Экспертная техника. М.: ЦНИИСЭ, 1967. Вып.
21.
Ухтомский А А. (1923). Доминанта как рабочий принцип нервных центров //
Собр. соч. Л., 1950. Т. 1.
Ухтомский АА. (1928). Усвоение ритма в свете учения о парабиозе //Там
же. Л., 1951. Т. 2.
Ухтомский АА. (1935). Физиологическая лабильность и акт торможения //
Там же.
Ухтомский A.A. (1942). Система рефлексов в восходящем ряду//Там же. Л.,
1954. Т. 5.
Уфлянд ЮМ. (1965). Физиология двигательного аппарата. М, 1965.
Фарфель М.Н. Электромиографический анализ основных форм двигательной
координации. Автореферат канд. дисс. Л., 1962.
Фрейдберг ИМ. Временная характеристика скоростных движений циклического
типа у школьников // Материалы 15 научной конф. по вопр. морф. М., 1959.
Фридман СЯ. Координационные отношения мышц-антагонистов коленного
сустава по электрофизиологическим исследованиям //
Электрофнзиологические исследования двигательного аппарата. Труды Лен.
сан.-гагиен. мед. института. Л., 1961. Т. 64.
Чхаидзе Л.В. Координация произвольных движений человека в условиях
космического полета. М, 1965.
Шевченко Б.И. О некоторых улучшениях методики криминалистического
исследования подписей // Теория и практика криминалистической экспертизы
// М., 1955. № 1.
Шляхов А.Р. Понятие частного признака почерка, классификация частных
признаков и их вариаций в почерке // Криминалистика и судебная
экспертиза. Киев, 1957.
Гранит (1956). Электрофизиологнческое исследование рецепций. М., 1957
(перевод с англ.).
Kolliker, Kьne. Цит. по: Кекчеева КХ. Интерорецепция и про-приорецепция.
М., 1946.
Крид Д., Денни-Браун, Икклс И., Лиддл С. и Шеррингтон С. Рефлекторная
деятельность спинного мозга. М., 1939.
Renshow. Цит. по: Гранит. Электрофизиологическое исследование рецепций.
М., 1965.
Sherrington CS. Strichnine and Reflex Inhibition of sceletal
Muscle//Journ. of Physiol. V. 36. 1907.
Wachholder K. Willkьrliche Haltung und Bewegung insbesondere im Lichte
electrophysiolog. Untersuchungen // Erg. d. Physiol. 1928,26.
Wachholder К. u. Altenbьrger. Beitrдge zur Physiologie der willkьrlichen
Bewegunge // Pflьg. Arch. B. 215. H. 4/5.1927.
Wagner R. Ьber die Zusammenarbeit der Antagonisten bei der
Willkьrbewegung //Zeitschrift fьr Biologie. Bd. 83. H. 1,2.1925.
Глава III
ФОРМИРОВАНИЕ ПИСЫМЕННО-ДВИГАТЕЛЬНОГО НАВЫКА
Знание условий формирования почерка и факторов, влияющих на образование
его признаков, дает возможность эксперту правильно оценивать
устанавливаемые им в процессе сравнительного исследования признаки,
особенно совпадающие. В рукописях разных лиц совпадения вызываются
влиянием одних и тех же факторов процесса обучения.
Рассмотрение факторов, оказывающих влияние на формирование почерка в
период обучения письму, поможет раскрыть причины индивидуальности и
устойчивости почерка, т.е. свойств, благодаря которым возможна
идентификация исполнителя рукописного текста, являющаяся одной из
основных задач судебного почерковедения. В связи с этим почерковеду
необходимо знать факторы, с одной стороны, влияющие на формирование
почерка и обусловливающие его индивидуальность, с другой – ведущие к
вариационности почерка и к возможному сходству некоторых признаков
почерка.
Вопрос о формировании почерка неоднократно затрагивался в специальной
криминалистической литературе [см., например, 5,26, 16,18, 39, 34].
Вопросу формирования почерка уделяли большое внимание и психологи [см.,
например, И, 31, 4, 24]. Они подробно рассматривали факторы успешного
обучения письму, стадии формирования графических навыков письма.
По мнению психологов, общими факторами, влияющими на обучение письму,
является уровень умственного развития ребенка, система обучения письму,
квалификация преподавателя, длительность упражнений. Большое внимание
уделяется вопросам влияния методики обучения письму на формирование
навыка, устойчивости навыков письма и их перестройки.
§ 1. ПОДГОТОВЛЕННОСТЬ К ПРОЦЕССУ ФОРМИРОВАНИЯ НАВЫКА ПИСЬМА
Выработка письменно-двигательного навыка, являющегося одним из самых
сложных навыков, носит сознательный характер [27].
В результате многократных повторений (упражнений в выполнении движений,
необходимых для написания конкретной буквы) устанавливаются связи между
слышимым, произносимым, представляемым или читаемым звуком, слогом или
словом и их написанием, с одной стороны, и движениями пишущей руки – с
другой.
Формирование навыка письма осуществляется одновременно с обучением
чтению. Поэтому анатомо-фи-зиологический аппарат ребенка должен
достигнуть такой степени сформированности, чтобы можно было обеспечить
правильное восприятие формы письменных знаков, перевод видимого или
слышимого в двигательный образ, а также воспроизведение движением руки
необходимого знака при постоянном контроле за движениями при письме.
В процессе обучения письму образуются новые услов-норефлекторные связи
на базе уже имеющихся. Поэтому новыми письменно-двигательными навыками
ребенок овладевает значительно быстрее, если в дошкольном периоде он
овладел уже большим количеством разнообразных двигательных навыков.
Чтобы развились все необходимые движения руки и образовались связи между
отдельными анализаторами, необходимые для восприятия, понимания,
запоминания, трансформации образов букв в двигательные образы, требуется
значительный подготовительный период перед началом формирования навыка
письма.
М.П. Феофанов [38] и Е.В. Гурьянов [11] выделяют дошкольный период как
предварительную стадию подготовки детей к обучению письму. При этом
особое значение Гурьянов придает развитию моторики кинестетических и
зрительных ощущений, подражанию движениям взрослых при письме.
В формировании и осуществлении движений при письме большую роль играет
ориентировочно-исследовательская деятельность, подражание и объяснения
при обучении. Вопрос о роли ориентировочно-исследовательской
деятельности, подражания, речи и установки в формировании и
осуществлении произвольных движений у детей дошкольного возраста
подробно рассмотрен и обобщен A.B. Запорожцем [14]. Экспериментами,
проведенными рядом авторов с детьми дошкольного возраста, установлено,
что степень интенсивности и качественные особенности ориентировочной
деятельности влияют на образование двигательных навыков у детей.
В результате ориентировочной реакции обучающийся приобретает
предварительные знания о действиях, которые надо совершить, и о способах
их выполнения. Влияние ориентировочно-исследовательской деятельности на
формирование произвольных движений возрастает, если ей предшествует
точная словесная инструкция обучающего. Количество упражнений,
необходимое для выработки двигательного навыка, при этом резко
сокращается, особенно у детей 6-7-летнего возраста.
Экспериментальные исследования, проведенные с детьми дошкольного
возраста, показывают, что для организации
ориентировочно-исследовательской деятельности у детей старшего
дошкольного возраста достаточно словесных указаний, а младшим –
необходимо еще дополнительно указывать на объекты изучения и зрительно
фиксировать особенности их строения.
Эффективность образования навыка и его качественные особенности во
многом зависят от характера ориентировочно-исследовательской
деятельности, осуществляемой в процессе обучения. Так, если в процессе
обучения двигательному навыку обучающий обращает внимание ученика не
только на результат действия, но и на способ его выполнения, то
повышается уровень выполнения движения [14].
Роль ориентировочной основы действия в формировании двигательного навыка
письма исследовали П.Я. Гальперин и Н.С. Пантина [6]. Полученные ими
результаты свидетельствуют о том, что при различных типах ориентировки в
задании навык написания букв не только формируется с неодинаковой
скоростью, но и приобретает различные качественные особенности и
по-иному функционирует в новых, измененных условиях.
Решающую роль в развитии произвольных движений детей в раннем возрасте
играет подражание.
Процесс подражания состоит из двух фаз: первая -предварительная
ориентировка, заключающаяся в наблюдении движений другого лица и
создании образа действий; вторая – усовершенствование связи между
зрительными и двигательными представлениями путем упражнений –
воспроизведение движения.
Экспериментами, проведенными психологами, доказано, что способность
подражания сложным движениям развивается у детей в дошкольном возрасте
очень поздно – к 6-7 годам, т.е. ко времени, когда уже накоплен
значительный двигательный опыт и выработаны зрительно-кинестетические
связи и зрительный образ движения вызывает, в основном, правильное
двигательное представление.
Установлено, что у детей в старшем дошкольном возрасте возрастает роль
предварительной ориентировочной деятельности: они знакомятся с объектом
подражания, тщательно изучают его перед началом непосредственного
движения. Поэтому воспроизведение движения в результате подражания им
удается значительно проще.
Задача формирования предварительного представления о необходимом
движении в случае подражания облегчается тем, что при помощи
демонстрации и объяснения особенностей движения создаются условия
наилучшего усвоения навыков у детей. Особенно увеличивается роль
объяснения (слова) в формировании двигательных навыков к старшему
дошкольному возрасту, т.е. ко времени развития второй сигнальной
системы.
Словесные объяснения учителя организуют ориентировочную деятельность
детей при обучении движениям, обращают его внимание на само движение и
условия его выполнения. В результате двигательный навык формируется
значительно быстрее, с меньшей затратой времени и сил на упражнения, и
ребенок допускает меньшее количество ошибок.
У детей старшего дошкольного возраста в связи с развитием второй
сигнальной системы подражание движениям имеет осмысленный, обобщенный
характер, так как непосредственные впечатления от движения другого лица
обобщаются при помощи слова.
A.B. Запорожец [14] утверждает, что в ходе развития ребенка меняются
способы усвоения двигательного навыка: сначала основное значение в
овладении новыми произвольными движениями имеет путь проб и ошибок,
требующий много времени и упражнений; затем, в результате приобретенного
опыта и развития ориентировочно-исследовательской деятельности, — путь
подражания, в котором большую роль играет речь, вторая сигнальная
система; в дальнейшем основное значение в формировании двигательных
навыков имеет речевое регулирование.
Роль речи в формировании и осуществлении произвольных движений
неоднократно освещалась в физиологической и психологической литературе,
однако механизм влияния слова на двигательное поведение оставался
загадочным до тех пор, пока И.П. Павловым не были сформулированы
исходные положения о двух сигнальных системах.
Изучая роль речи в формировании движений у детей, А.Р. Лурия [17]
установил, что речь ребенка, сопровождая его двигательные реакции,
упорядочивает последние, лишает их импульсивности, организует и
дифференцирует их.
Регулирующую роль в формировании новых двигательных реакций у детей
слово начинает выполнять только к 6-7 годам.
А.Р. Лурия утверждает, что функции развитой второй сигнальной.системы
характеризуются не только возрастающим влиянием внешних словесных
сигналов на деятельность человека, но и участием словесных связей самого
субъекта в его ориентировке во внешнем мире, в выработке новых знаний и
умений.
В дальнейшем экспериментальными исследованиями [22] было установлено,
что при обучении двигательным навыкам часть детей-дошкольников способна
перед началом движения рассказать о способе и условиях действия.
Предварительное формулирование самим ребенком условий и способов
движения, т.е. осознавание требуемых действий, оказывает большое влияние
на процесс формирования двигательного навыка; при этом требуется меньше
упражнений, и пишущим допускается небольшое количество ошибок.
Экспериментальными исследованиями в области психологии [9, 11, 15, 25,
28] и наблюдениями за процессом физического развития детей в первые годы
их жизни установлено, что только к 7-8-летнему возрасту
анатомо-физиологический двигательный аппарат человека в своем
функциональном развитии достигает уровня, необходимого для формирования
письменно-двигательного навыка.
Как известно, при обучении письму зрительное восприятие формы
письменного знака, его размера и пространственного размещения элементов
является основой формирования представления о нем. Это представление
превращается в двигательный образ, воспроизводимый движениями руки.
Обучение восприятию формы предмета (буквы) связано со способностью
человека последовательно фиксировать точки контура сложной фигуры.
При осмотре контура предмета детьми до пяти лет имеют место случайные
блуждания глаз по объекту изучения. Только в более старшем возрасте
наблюдается закономерный, следящий, последовательный зрительный обход по
контуру [9]. К 7-8-летнему возрасту у ребенка вырабатывается способность
точно зрительно воспринимать изучаемый объект, в том числе и письменный
знак.
Еще более затруднительно для ребенка воспроизведение определенного
движения по словесной инструкции. Условнорефлекторная связь между
слуховым и двигательным анализаторами развивается только к семи годам.
Установлено, что только с возрастом у ребенка движения руки постепенно
отделяются от их предметной основы [14]. Невозможность воспроизведения
6-летними детьми требуемых движений только при условии словесной
инструкции показывает, что дети в таком возрасте еще не подготовлены к
обучению письменно-двигательному навыку.
Ребенок при обучении письму должен не только уметь держать пишущий
прибор, но и учитывать, что правильный способ держания пишущего прибора
дает возможность совершить при письме рациональные движения;
координировать движения руки при письме с движениями орудия письма;
оценивать возможность письма пером в случае давления на него при
совершении сгибательных движений пальцев. Поэтому навык письма может
формироваться при наличии у ребенка выработанных более простых
двигательных навыков при достаточном развитии у него восприятия и
контроля за движениями руки.
Степень анатомического развития руки 7-8-летнего ребенка позволяет
требовать от него выполнения гигиенических правил держания письменного
прибора, что является залогом успешного обучения движениям при письме.
Развитие зрительного и двигательного анализаторов у ребенка в 7-летнем
возрасте достигает уровня, который гарантирует при обучении возможность
восприятия и превращения зрительного представления образа буквы в
двигательный для обеспечения ее воспроизведения на бумаге с помощью
пишущего прибора.
§ 2. ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ФОРМИРОВАНИЕ ПИСЬМЕННО-ДВИГАТЕЛЬНОГО НАВЫКА
В дошкольный период создаются предпосылки для формирования
письменно-двигательного навыка. Обучение письму в школе является стадией
активного формирования почерка. После окончания обучения письму почерк
конкретного лица еще не сформирован окончательно; под воздействием
различных условий учебы и работы продолжается индивидуализация и
закрепление письменно-двигательного навыка.
На основании экспериментальных исследований, проведенных в области
физиологии движений [37], психологии [3, 4, 6, 20, 24, 32] и
почерковедения [19], можно утверждать, что основа индивидуального
почерка сформирована к пятому году обучения – 12-14 годам (стадия
связного письма), когда уже сформирован двигательный анализатор.
В последующие годы учебы в почерке происходят значительные изменения,
поскольку он вследствие недостаточной практики письма в пятом классе еще
неустойчив. Однако несмотря на влияние различных условий при дальнейшем
формировании почерка, двигательная основа его продолжает оставаться
неизменной. Поэтому утверждение о том, что почерк окончательно
формируется только к 25-30 годам, неточно. К указанному возрасту
вследствие косности динамического стереотипа почерк становится более
устойчивым во времени, признаки его не претерпевают значительных
изменений даже при влиянии на пишущего необычных условий письма.
Формирование письменно-двигательного навыка, по данным физиологии и
психологин, в основном заканчивается значительно раньше, причем весь
период формирования почерка складывается из двух этапов: 1) обучения
навыкам письма в школе и 2) их закрепления.
Обучение длится первые четыре года, закрепление навыка,
совершенствование техники письма – последующие три-пять лет (в
зависимости от объема и систематичности письменной практики). Таким
образом, к 15-17 годам у человека в основном заканчивается формирование
письменно-двигательного навыка. К этому времени в результате письменной
практики, протекающей в различных условиях, закрепляется и становится
устойчивым индивидуальный письменно-двигательный навык, полученный при
обучении письму.
На формирование письменно-двигательного навыка влияют факторы двух
видов: а) внутренние, обусловленные анатомическими, психологическими и
физиологическими особенностями организма обучающегося, и б) внешние, к
которым относятся поза при письме, условия письма, методические приемы
обучения письму. Наиболее важную роль в формировании почерка играют
факторы первого вида, потому что в конечном итоге от них зависит его
индивидуальность.
Влияние внешних факторов на формирование почерка различных лиц редко
бывает одинаковым, даже при одновременном обучении письму, так как они
по-разному воспринимаются пишущими в зависимости от их психических и
физиологических качеств.
1. Внутренние факторы, оказывающие влияние на формирование
письменно-двигательного навыка
Внутренние факторы могут быть разделены на две группы.
Первую группу составляют анатомические особен-ности пишущего.
1 Конвергенция – сведение осей глаз для улучшения восприятия объекта;
аккомодация – способность глаза четко видеть различно удаленные
предметы; адаптация – способность глаза четко воспринимать форму и цвет
различно освещенных предметов; бинокулярность – особенность зрения, от
которой зависит определение расстояния между рассматриваемыми предметами
и их взаимное размещение.
К ним относятся: строение руки (длина костных рычагов, подвижность
суставов, развитость мышц); строение глаз и особенности зрения
(конвергенция, аккомодация, адаптация, бинокулярность зрения)1;
недостатки зрения (астигматизм, гемианопсия, близорукость,
дальнозоркость, косоглазие)2.
Вопрос о влиянии анатомических особенностей на формирование
письменно-двигательного навыка еще мало изучен. Это в некоторой степени
может быть объяснено тем, что анатомические данные не имеют решающего
значения для выработки навыка письма, поскольку у пишущего с самого
начала обучения письму вырабатывается координация движений отдельных
звеньев руки в соответствии со строением его письменно-двигательного
аппарата. При различных анатомических особенностях двое обучающихся
могут достигнуть заданной цели в выполнении письменных знаков на
одинаковом уровне за счет различной координации движений при письме
отдельных звеньев руки.
Вторую группу составляют психофизиологические особенности обучающегося:
восприятие, внимание, запоминание, представление, воспроизведение,
память, тип нервной системы.
Восприятие письменного знака – очень сложный процесс, в основе которого
лежат ощущения, объединенные в целостный образ. Понимание такого образа
связано с осмысливанием и узнаванием на основании уже существующих
временных условных связей в мозгу человека.
Астигматизм – особенность зрения, не позволяющая сетчатке, вследствие
искаженной формы преломляющей поверхности роговицы и хрусталика,
получать ясное изображение. Он является причиной слабости зрения,
утомляемости глаз при занятиях. Астигматизм чаще всего бывает
врожденным, но может быть и приобретенным; гемианопсия – выпадение
половины поля зрения в каждом глазу вследствие функциональных или
органических заболеваний нервной системы; близорукость – вид оптического
строения глаза, при котором фокус преломляющей системы лежит не на
сетчатке, а впереди нес. Поэтому близорукие не видят предметов,
расположенных на большом расстоянии; дальнозоркость – аномалия
преломления световых лучей в глазу, из-за которой лучи сходятся в фокусе
не на сетчатке, а позади нее: косоглазие – отклонение зрительных осей
вследствие расстройства иннервации двигательных мышц глаза.
Как известно, зрение играет важнейшую роль в процессе познания человеком
внешнего мира. Зрительные ощущения, как и другие ощущения, являются
образами, копиями предметов внешнего мира, которые порождаются действием
вещей на орган зрения.
Восприятие букв и цифр (формы, размера, количества и взаимного
пространственного размещения элементов, составляющих письменные знаки)
при обучении письму может быть зрительным, слуховым, двигательным. Это
зависит от того, какой анализатор в данном случае является ведущим.
В первой стадии формирования навыка письма наблюдается последовательное
сочетание трех видов восприятия. Обучающийся сначала зрительно3
воспринимает демонстрируемые учителем или данные в прописях особенности
строения элементов и письменных знаков (форму, величину, количество, их
взаимное размещение и т.д.), а также зрительно фиксирует характер
движений руки, необходимых для воспроизведения демонстрируемых знаков на
бумаге.
Списывание с печатного текста является не простым срисовыванием букв, а
осмысленным процессом письма. Зрительное восприятие букв или слова
(прочтение) вызывает образ движений, необходимых для воспроизведения
данных знаков скорописными вариантами.
Показывая элемент буквы или букву, которые обучающемуся следует писать,
учитель одновременно объясняет, какой именно звук обозначается данной
буквой и как она называется. Он рассказывает также, из каких элементов
состоит заучиваемая буква и какие движения требуются для ее написания.
Таким образом обучающийся воспринимает на слух задание при обучении
письму.
3 Зрительное восприятие зависит от величины изображения предмета на
сетчатке глаза; оно осуществляется благодаря образованию с раннего
детства прочной связи между возбуждением, поступающим от сетчатки, а
также раздражением от мышц, устанавливающих направление глаза, и от
мышц, изменяющих кривизну хрусталика применительно к расстоянию. Нервные
связи в коре, лежащие в основе зрительного восприятия, вырабатываются
постепенно, путем длительного опыта.
Далее при закреплении навыка письма происходит тренировка слухового
восприятия – при письме под диктовку. Роль условного раздражителя при
этом играет со-
четание звуков при произнесении слова. Под воздействием слухового
восприятия у обучающегося возникает зрительный, а затем и двигательный
образ букв, необходимый для выполнения движениями руки диктуемого слова.
Таким образом, при первоначальном формировании навыка письма обучающийся
должен четко представлять себе букву, которая является оптической формой
звукового выражения.
Чтобы написать слово, надо уметь выделить каждый звук, которым
обозначается буква, входящая в состав слова, представить ее зрительно.
Пишущий должен стоять на такой ступени развития, когда уже сформировано
звуковое и зрительное представления, т.е. выработаны многообразные
временные связи между зрительным, слуховым и речедвигательными
анализаторами.
Зрительное представление играет особенно важную роль в формировании
навыка письма.
Особенности формирования зрительного представления буквы и
ассоциирование его со слухо-артикуляцион-ным звуковым представлением при
обучении письму установлены экспериментальным путем [7]. Обнаружено, что
время, затрачиваемое на перевод зрительного образа буквы в
слухо-артикуляционное представление и обратно, сокращается после
неоднократных упражнений по мере выработки соответствующих внутри- и
межанализаторных связей. Это связано с развитием зрительного анализатора
и с установлением временных связей со слуховым и рече-двигательным
анализаторами. Чтобы сформировалось зрительное представление буквы,
необходимы сложные временные связи между различными клетками зрительного
анализатора. В таких связях должны найти отражение и пространственные
связи элементов, составляющих каждую букву.
Таким образом, образование слухо-речедвигательного и зрительного
представлений у обучающегося письму -довольно сложная задача. Более
легкой является овладение звуком, так как у обучающегося имеется
значительная дошкольная подготовка. Перевести же зрительный образ в
слухо-речевой или акустический ему трудно, пото-
10-4717 145
му что он недостаточно подготовлен к зрительному восприятию буквы.
Трудность формирования зрительного представления о букве вызвана
сложностью ее строения. Обучающийся должен зрительно воспринять сразу
несколько качеств буквы: форму и размер каждого составляющего элемента,
пространственное разхмещение элементов в букве, их количество. Поэтому
на начальной стадии обучения допускаются ошибки в буквах, сходных по
одному или нескольким качествам. Например, недописывание сходных
элементов в буквах ш-и, т-п, замена букв 3-Е, т-ш, п-и, м-л. Пишущий не
сразу дифференцирует зрительно буквы по направлению движений, количеству
элементов и пространственному расположению элементов в букве.
Однако ошибки подобного рода не всегда являются следствием неточного
зрительного восприятия; их причиной может быть несовершенная работа
двигательного анализатора на стадии обучения связному письму, когда
отчасти зрительный контроль за движениями руки при письме заменяется
проприоцептивным.
Зрительное и слуховое восприятие в процессе обучения письму
подкрепляется мышечным. Тактильно-мышечная тренировка при восприятии
движения, необходимого для написания буквы, перед непосредственным
воспроизведением буквы на бумаге имеет большое значение в первый период
обучения письму, когда у пишущего еще не выработаны временные связи
между зрительным и двигательным образами буквы. Для выработки и
закрепления навыка письма обучающийся совершает движение рукой с пишущим
прибором в позе для письма, но без прикосновения его кончика к бумаге.
Такие движения являются предварительными упражнениями перед письмом.
При закреплении зрительного, слухового и двигательного образов
письменных знаков процесс письма автоматизируется, обучающийся может
письменно излагать свои мысли.
Известно, что в процессе мышления слова воспроизводятся в слуховых,
зрительных, артикуляционных и двига-
тельных образах памяти. Поэтому при письме обязательно внутреннее
проговаривание.
Исследователи речевой природы письма [17 и др.] показали, что нарушение
звукоанализа при сенсорной или моторной афазии неизбежно сказывается в
письме. Нарушения письма носят различный характер. Это свидетельствует о
том, что слуховой образ буквы и речедвигатель-ное представление занимают
в письме особое место.
Вопрос о соотношении слухового, зрительного и двигательного анализаторов
в процессе письма имеет важное значение для познания его механизма. В
осуществлении письма принимает участие ряд функционально взаимосвязанных
зон коры мозга.
Внутреннее проговаривание при письме является условным раздражителем, в
результате действия которого возникает двигательный образ буквы,
необходимой для воспроизведения на бумаге.
Исключение внутреннего речедвижения сильно затрудняет процесс письма.
Как показали исследования Л.К. Назаровой, несовершенство артикуляций
влияет на формирование навыка письма. Автор классифицирует все виды
артикуляционных недостатков и описывает пути совершенствования
артикуляций в процессе обучения письму [20].
Процесс восприятия индивидуален; он находится в зависимости от
анатомических особенностей воспринимающих органов, от своеобразного
взаимоотношения двух сигнальных систем.
В настоящее время еще не выяснено влияние многих особенностей строения и
недостатков органов восприятия на воспроизведение движений при письме и,
таким образом, на признаки почерка.
Внимание и осознание движений при обучении письму. Внимание – это
направленность сознания на определенный объект, установка анализаторов
на лучшее восприятие раздражителей.
В основе внимания лежит один из важнейших законов работы больших
полушарий мозга – закон индукции нервных процессов, заключающийся в том,
что возникающий
10* Ю
в коре полушарий очаг возбуждения вызывает торможение окружающих
участков.
Значение произвольного внимания важно для выработки навыков, особенно
письменно-двигательного, поскольку в нем сочетаются мышление и
двигательные акты.
Способность произвольно направлять и поддерживать внимание развивается у
человека очень медленно. Для этого требуется большая сила воли. Вот
почему при обучении двигательным навыкам преподаватели стараются
заинтересовать обучающихся, т.е. пробудить у них внимание к предмету
изучения.
Если обучающийся не внимателен к письму, то его анализаторы не
воспринимают воздействия условных раздражителей, поэтому не возникает
нужных ответных произвольных реакций и навык не вырабатывается.
Внимательное отношение обучающегося к процессу письма, к объяснениям
учителя о строении букв помогают ему осознать качества движений, которые
необходимо совершать при выполнении того или иного письменного знака.
В психологии обучения письму неоднократно ставился вопрос о
необходимости для пишущего осознавать свои движения и контролировать их
при выработке двигательных навыков.
Приобретаются ли навыки письма скорее и прочнее, если учить определенным
движениям, если при обучении письму давать учащимся указания
относительно движения пальцев, кисти и предплечья, а затем заставлять их
следить за такими движениями?
Экспериментальные исследования [30] показывают, что обучающийся для
усвоения навыка письма обязательно должен контролировать позу, способ
держания пишущего прибора, положение листа бумаги и общее направление
конца пишущего прибора при выполнении отдельных элементов письменных
знаков и знаков в целом. Что же касается особого контроля за
координацией движений отдельных звеньев пишущей руки, то в этом нет
необходимости. Согласованность движений пальцев, кисти, предплечья и
плеча при строгом соблюдении гигиенической позы при письме
устанавливается без специального осоз-навания отдельных движений
пишущим.
Координация движений отдельных звеньев руки имеет автоматизированный
характер. Большинство этих движений ребенок усвоил еще в дошкольный
период и часто пользуется ими в различных видах двигательной
деятельности. Попытки сознательного контроля таких движений приводили к
расстройству выработавшейся координации.
При формировании навыка письма учитель должен создать такие условия,
чтобы при письме естественно проявилась и функционировала необходимая
координация движений отдельных звеньев пишущей руки.
При выработке навыков письма обучающемуся объясняют: отдельные итоговые
движения, которые должна совершать рука кончиком пишущего прибора, так
как при письме обычно внимание сосредоточено именно на итоговом движении
кончика пишущего прибора; требуемое направление движения, которое
следует совершить обучающемуся при выполнении конкретного письменного
знака; форму, количество, последовательность движения; размещение
движений при выполнении отдельных элементов, составляющих письменный
знак; размещение движений при выполнении некоторых фрагментов текста
(даты на линии строки, первой буквы на строке в случаях продолжения
предложения или начала абзаца и т.д.). Кроме того, могут быть даны
указания о силе движений при письме, о давлении на пишущий прибор при
выполнении правил нажимного письма.
За всеми перечисленными свойствами движений обучающийся может
осуществлять контроль сам в процессе письма. На начальной стадии это
будет зрительный контроль, затем зрительно-двигательный, а при переходе
на автоматизированное быстрое письмо, при упрочении навыка, контроль
почти полностью переходит к пропрноре-цепторам, становится
мышечно-двигательным.
На основании проведенных исследований [30], при которых давались
различные установки на осознание движений при обучении письму4, пришли к
выводу, что осознание таких качеств движений при письме, как
направление, сила, темп, последовательность и протяженность, является
необходимым моментом выработки навыка. Осознание же движений отдельных
мышечных групп (разгибание, сгибание, отведение, приведение, пронация,
супинация) тормозит выработку навыка письма. Сосредоточение внимания на
отдельных моментах движений задерживает, замедляет процесс
воспроизведешь движения в целом, разрывает связи между моментами общего
движения по написанию буквы и слова. Поэтому нарушается ритм движения,
наступает деавтомати-зация привычной координации движений отдельных
звеньев руки.
Сложность отношений между осознанием движения и двигательным навыком
письма определяется тем, что двигательный навык письма формируется на
фоне уже выработанных автоматизированных движений руки: ребенок семи лет
владеет уже многими хорошо координированными движениями руки. Этим
объясняется особая роль осознания движений в выработке двигательных
навыков. Осознание движений способствует формированию новых двигательных
навыков.
Запоминание строения элемента и письменного знака в целом – необходимое
условие возможности последующего воспроизведения движениями руки этого
письменного знака на бумаге в процессе письма.
4 В первой группе объяснялись и контролировались поза, положение бумаги,
способ держания ручки, положение руки на столе, расстояние пальцев от
острия пера, роль пальцев при письме, функции правой и левой рук, способ
опоры руки при письме, положение руки в начале и конце строки, т.е.
правильное перпендикулярное соотношение линии предплечья и строки, что
обеспечивает постоянство наклона букв при письме.
Детям второй группы в дополнение к указанным сведениям давались и
указания относительно движений кисти и предплечья – пронировать
(поворачивать внутрь, к плоскости стола) кисть в лучезапястном суставе
по мерс продвижения ее при письме вдоль строки.
Запоминание строения буквы – это установление временной нервной связи с
уже имеющимися у ребенка из прошлого опыта пространственными зрительными
пред-
ставленнями о форме предметов и определенными звучаниями.
Основным условием прочного запоминания строения букв является
повторение, неоднократные упражнения с буквами.
Упражнения могут быть трех видов: а) зрительные -отыскание запоминаемых
букв, находящихся в ряду других; б) слуховые – название слов, содержащих
изучаемые буквы; в) двигательные – воспроизведение букв в процессе
письма (списывание и выполнение текста под диктовку).
При повторении в результате смены процессов возбуждения и торможения в
коре больших полушарий закрепляются нервные связи: между зрительным и
двигательным анализаторами, с одной стороны, и между слуховым и
двигательным – с другой, необходимые для формирования
письменно-двигательного навыка.
Запоминание при обучении письму является преднамеренным, сознательным;
оно происходит на основе уже имеющихся нервных связей. В процессе
выработки двигательного навыка имеет место сочетание смыслового
запоминания (понимания) с механическим (повторением), что обеспечивает
его прочность.
В процессе письма при формировании письменно-двигательного навыка
вследствие отсутствия у обучающегося устойчивых временных связей
требуется осуществлять постоянный контроль за выполнением букв, их
элементов и слов в целом. Пишущий сосредоточивает внимание на анализе
отдельных элементов письма – на мысленном переводе звуков в слова (при
диктанте) или печатных форм букв в прописные (при списывании), на
осознании правил письма букв, из которых составляются слова, на
контролировании движений пишущей руки для обеспечения правильной формы
букв, равномерности размера, нажима, наклона и правильного размещения их
относительно линовки бумаги.
Навык может выработаться только в результате многократных повторений
движения при тщательном сосредоточении внимания на результатах письма и
при своевременном исправлении допущенных неточностей в движениях.
Механическое повторение элементов букв и букв в целом, выполнение
упражнений обучающимся без внимания, наспех не дает благоприятных
результатов: навык усваивается медленно, возможно даже усвоение
неправильных движений при письме.
Перевод зрительных и звуковых образов буквы в двигательные. Движение для
воспроизведения элемента и письменного знака удается только тогда, когда
обучающийся составит себе ясное представление о форме и размере
элемента, который следует выполнить, об их взаимном расположении в букве
и о направлении движений кончика пишущего прибора при письме.
Воспроизведение письменных знаков на первой стадии обучения (когда еще
не выработались автоматизированные движения) – процесс сознательный,
преднамеренный. В некоторых случаях обучающийся сразу не может
воспроизвести движениями письменный знак, он должен сначала
воспроизвести в памяти зрительный и слуховой образы буквы и только потом
осуществить движения руки, необходимые для ее написания. Таким образом,
перед выполнением буквы у пишущего должно возникнуть представление о
ней, что происходит без непосредственного воздействия предмета на
анализаторы, если уже ранее образовались временные нервные связи.
Например, при виде определенной буквы у человека возникает слуховое
представление о звуке, которым обозначается эта буква, он мысленно
проговаривает ее. Если же он слышит звук, то возникает зрительное
представление этой буквы.
Обучающиеся письму различаются по яркости и живости представлений.
Поэтому и связи между анализаторами, необходимые для выработки навыка
письма, формируются в соответствии с представлениями о буквах и их
соединениях в словах. Это не может не сказаться на особенностях
воспроизведения представлений в процессе письма.
Представления у различных людей никогда не передают одинаково все
признаки воспринимаемого объекта.
Обычно даже при непосредственном зрительном восприятии буквы ребенок не
запоминает всех ее признаков, причем у каждого обучающегося фиксируется
какой-то определенный комплекс признаков, характеризующий данную букву.
Таким образом, уже при восприятии теряется часть признаков буквы. При
воспроизведении представления образ буквы получается еще более бледным,
так как опять какая-то часть признаков теряется памятью. В процессе
выполнения буквы движениями пишущего прибора также утрачивается часть
признаков.
В результате неоднократной потери информации в процессе письма буква
получается с очень большими отклонениями от объекта подражания
(прописей); степень и характер отклонения выполненной на бумаге буквы
будут неодинаковыми у разных пишущих.
Кроме того, для представления, основанного на имевшем место восприятии
предмета, в результате которого в мозгу человека образовались
условнорефлекторные связи, характерны обобщения. Обучающийся наглядно
воспринимает несколько действительных образов письменного знака –
прописной, печатный, данный учителем на доске или в тетради.
Представление о букве складывается у него от этого обобщенного
восприятия. В воспроизводимой им букве на бумаге будут преимущественно
проявляться признаки того изображения буквы, которое он лучше запомнил.
В результате афферентного синтеза элементарных импульсов в коре
головного мозга образуется зрительно-двигательный образ элементов букв,
букв или слов.
Полученный при афферентном синтезе образ поступает в “акцептор
действия”. Здесь результаты афферентного синтеза сличаются с
образовавшимся ранее образом. Если выявится несоответствие между
фактическим действием и сформировавшимся образом, то отдельные элементы
двигательного акта уточняются, корректируются. При этом от коры
головного мозга направляются соответствующие импульсы на периферию к
мышцам.
Если происходящее действие совпадает с запрограммированным образом, то
оно продолжает выполняться в том же направлении. Затем новый поток
импульсов устремляется к коре и т.д.
В результате сопоставления одни элементы движения тормозятся, другие
закрепляются. Движения постепенно приобретают точность и быстроту. Так
вырабатывается, а позже упрочивается письменно-двигательный навык.
При воспроизведении движениями букв в процессе обучения письму большое
значение имеет тип памяти, который преобладает у обучающегося. Поскольку
связь между зрительным и двигательныхм анализаторами у ребенка
образуется быстрее, то для него проще написать требуемую букву по
зрительной памяти. Однако в ряде случаев, особенно при указанных ранее
недостатках зрения, перевод в двигательные образы при письме
осуществляется на основе слухового восприятия.
В процессе обучения письму имеет место сочетание различных видов памяти
– зрительной, слуховой, речедви-гательной и двигательной. Но при
воспроизведении образов букв в процессе выработки навыка письма особое
место занимает двигательная память. Безусловно, на четкость
воспроизводимых букв большое влияние оказывают и качества памяти –
быстрота, прочность, точность.
Влияние типологических свойств нервной системы. Основными показателями
типа нервной деятельности являются: а) сила нервных процессов, которая
характеризует работоспособность корковых нервных клеток, б)
уравновешенность (соотношение возбудительного и тормозного процессов),
в) подвижность нервных процессов (показатель скорости перехода корковых
нервных клеток от возбуждения к торможению, и наоборот).
По силе нервных процессов наблюдаются два типа нервной системы – сильный
и слабый. По уравновешенности представители сильного типа делятся на
уравновешенных и неуравновешенных (с преобладанием возбудительного
процесса над тормозным). При уравновешенном типе нервной системы может
наблюдаться различная подвижность нервных процессов – у подвижных быстро
происходит смена возбуждения и торможения, а у спокойных
(малоподвижных), наоборот, – очень медленно.
Типологические свойства нервной системы человека оказывают значительное
влияние на выработку навыков. В связи с тем, что в
письменно-двигательном навыке соединены двигательные и мыслительные
процессы, можно предполагать, что для его формирования особое значение
имеют качества нервной системы обучающегося.
Специальные экспериментальные исследования показали зависимость
овладения навыками письма от качеств нервных процессов.
Так, Л.К. Назарова [21], исследуя формирование графических навыков у
первоклассников, установила, что дисциплинированные, внимательные,
работоспособные ученики легко сосредоточивались на задании, быстро
усваивали как позу и нужное положение пишущего прибора, так и овладевали
графическим навыком и орфографией. Дети же легко возбуждающиеся,
нетерпеливые, не умеющие сохранять необходимую позу при письме и
положение ручки, легко усваивали орфографию и с трудом овладевали
письменно-двигательным навыком. Даже при постоянном контроле от них
невозможно было добиться выполнения букв в соответствш! с прописями.
Особую задачу в подобных случаях представляет осуществление самоконтроля
за движениями при написании слов.
Как правило, из-за подвижности нервных процессов ребенку свойственно
быстрое проговаривание слов при письме, опережающее движение руки при
выписывании букв, вследствие чего в словах могут быть пропуски и
недописывания букв в конце слов, а также замена букв.
При написании слов важную роль играет хорошо развитое умение
контролировать свои движения при письме и быстро переключать внимание с
правильного изображения букв на орфографию, на содержание записываемого.
Это возможно при замене зрительного контроля двигательным, при частичной
автоматизации движений при письме, которой обучающийся достигает к концу
первого года. О частичной автоматизации движений свидетельствует переход
обучающихся на более быстрый темп письма, что становится возможным с
развитием навыка.
Умение контролировать свои движения при письме находится в зависимости
от типологических свойств нервных процессов. У обучающихся с
уравновешенными нерв-ныш! процессами и при отсутствии недостатков в
восприятии навык самоконтроля развивается успешно. Лег-ковозбудпмые дети
приемами самоконтроля овладевают медленнее.
Особенности типа нервной системы оказывают непосредственное влияние на
овладение письменно-двигательным навыком и на выработку почерка
определенного строения.
При обучении письму лица со спокойным типом нервной системы,
характеризующейся большой силой нервных процессов, но малой их
подвижностью, достигают больших успехов при подражании прописям.
Умение фиксировать свое внимание на деталях строения букв и способность
медленными точными движениями руки воспроизводить эти буквы ведут к
выработке простого по строению почерка, который соответствует прописям.
Точность восприятия обеспечивает высокую степень подражания, а качества
нервных процессов, способствующие выполнению многократных упражнений,
ведут к закреплению умений, к формированию навыка письма,
соответствующему по строению прописному.
Наоборот, у неуравновешенных детей с преобладанием процесса возбуждения
над торможением наблюдается неумение сосредоточить внимание на
восприятии буквы как при показе, так и при объяснении учителя. Поэтому
образ буквы во всех ее деталях запоминается плохо, обучающийся при
письме не в состоянии воспроизвести в памяти все признаки письменного
знака, не может точно выполнить ее движениями руки.
Для таких детей характерна поспешность выполнения письменных знаков.
Указанные причины ведут к формированию упрощенного по строению почерка,
характеризующегося нечеткостью букв. В некоторых случаях у
неуравновешенных детей при общей большой скорости
письма наблюдается большое количество лишних движений, что может
привести к формированию почерка большого размера.
Выявляя зависимость формирования двигательного навыка от качеств нервных
процессов, Ю.Е. Сосновикова [33] пришла к выводу о том, что можно
признать естественным, когда при отсутствии навыка в определенной
деятельности любой человек делает много лишних движений, тратит много
времени, не достигая точности выполнения.
У одних (неуравновешенных детей с преобладанием возбуждения над
торможением) наблюдается наибольшее количество движений при выполнении
геометрических фигур с подражанием, у них была и оставалась при
выработке двигательного навыка наибольшая длина линий; для них
характерна быстрота движений. У других – относительная уравновешенность
нервных процессов позволила сравнительно быстро устранить лишние
движения, сделать их точными и удержать результат.
Минимальное количество лишних движений дали лица, у которых торможение
было сильнее возбуждения. Высокая точность выполнения фигуры сохранилась
с начала до конца.
2. Внешние факторы, оказывающие влияние на формирование
письменно-двигательного навыка
В отличие от анатомических, психических и физиологических свойств
обучающегося, являющихся факторами относительно устойчивыми в период
формирования двигательного навыка, внешние факторы могут изменяться.
Изменение позы письма, условий, а также методики обучения влияет на
формирующийся навык письма. Это зависит от силы влияния внутренних
факторов конкретного лица, так как пишущий в соответствии со своими
психическими и физиологическими данными, с одной стороны,
приспосабливается к условиям письма в соответствующей позе, а с другой,
– индивидуально воспринимает и воспроизводит то, что дается обучающим
согласно приме-
157
няемой методике обучения письму. Таким образом, внешние факторы влияют
на формирование навыка письма конкретного человека под взаимным
воздействием целого комплекса его психических и физиологических качеств.
Соблюдение учащимся установленных технических приемов письма в
значительной степени способствует образованию временных связей и нужной
координации движений отдельных звеньев руки при письме.
Поза и условия письма. Правильную гигиеническую позу при письме может
обеспечить соблюдение следующих условий:
а) соответствие высоты парты, а также расстояния ме-
жду краем верхней доски, обращенной к ученику, и скамьей
росту ученика;
б) соответствие высоты сидения величине расстояния
от ступни до сгиба в коленном суставе;
в) обеспечение нормального угла зрения при письме за
счет наклона в 12-15° верхней доски парты;
г) соблюдение расстояния от груди пишущего до края
стола (в 3-5 см);
д) соблюдение расстояния глаз от плоскости, в кото-
рой расположен лист бумага (30-35 см);
е) соответствие положения листа бумаги и пишущей
руки (линия предплечья руки должна быть расположена
перпендикулярно линии письма в средней ее части);
ж) соблюдение правила держания ручки (при пра-
вильном способе держания пишущего прибора распреде-
лены функции пальцев, а именно: три пальца – большой,
указательный и средний, согнутые в пястнофаланговых
и межфаланговых суставах, удерживают ручку при пись-
ме; ручка лежит на ногтевой фаланге или первом суста-
ве среднего пальца, указательный палец лежит на верх-
ней части ручки, большой палец придерживает ее с ле-
вой стороны).
Такое положение пальцев обеспечивает им возможность следующих движений:
указательный направляет сгибательные и отводящие движения, средний и
большой удерживают пишущий прибор, большой направляет разгибательные и
приводящие движения; безымянный и мизинец служат опорой для кисти при
письме;
з) соблюдение трех точек опоры при письме: в области проксимальной части
предплечья, ногтевых фаланг безымянного пальца и мизинца и острия
пишущего прибора.
Соблюдение первых пяти условий письма имеет большое значение для
обеспечения правильной позы при письме, для предотвращения появления
привычек, затрудняющих образование навыка письма. Нарушение указанных
условий посадки приводит иногда к искривлению позвоночника и нарушению
зрения, что отражается на формировании письменно-двигательного навыка.
Все перечисленные условия правильной гигиенической позы при письме
находятся в тесной взаимной зависимости. Нарушение одного из них влечет
за собой необходимость изменения другого, так как пишущий вынужден
приспосабливать свои движения к новым условиям письма, что отражается на
проявлении признаков почерка в рукописи, нарушается их устойчивость.
Наибольшее влияние на проявление признаков почерка в рукописном тексте
оказывает взаимное положение руки и листа бумаги.
Положение листа бумага на столе под углом 30° к краю стола определено
соотношением естественных движений руки при гигиенической позе.
При свободном положении предплечья на столе в гигиенической позе рука с
пишущим прибором совершает свободные естественные движения:
сгибание и разгибание пальцев в направлении, параллельном передне-задней
оси или перпендикулярном поперечной оси (или осевой линии глаз);
разгибание и сгибание предплечья в направлении, пересекающем поперечную
ось под углом в 30-60°.
Таким образом, чтобы использовать при письме естественные простые
движения руки, исходя из гигиенической позы, и получить при этом строки,
параллельные нижнему и верхнему срезам листа бумаги, пишущий располагает
на столе нижний срез листа под углом в 30° к линии стола или осевой
линии глаз. В этом случае линия строки п передне-задняя ось
располагаются под углом в 60°, следовательно, элементы, выполненные
сгибатель-нымп движениями пальцев, будут расположены к линии письма под
углом 60°.
Средняя вертикальная линия листа параллельна линии расположения
предплечья пишущего; линия письма на листе бумаги должна проходить на
расстоянии, равном длине предплечья, кисти и согнутых пальцев с пишущим
прибором. Это необходимо для того, чтобы обеспечить постоянство опоры в
области проксимальной части предплечья на ребро стола. Лист бумага при
письме располагается так, чтобы его линия строки пересекала
передне-заднюю ось, проведенную в горизонтальной плоскости стола, на
уровне общей длины предплечья, кисти с пишущим прибором. Для этого по
мере заполнения строк нужно передвигать лист бумаги в плоскости стола в
направлении, параллельном осевой линии предплечья (рис. 27).
При выполнении указанных условий для пишущего наиболее проста
координация движений кисти и предплечья для выдерживания правильного
положения линии строки (параллельно нижнему срезу листа бумаги). Если
эти требования нарушаются, то пишущий вынужден вводить дополнительные
движения отдельных звеньев руки для достижения желаемого результата
(правый наклон букв, параллельность строк) и все время осуществлять
контроль за движениями.
При увеличении угла между нижним срезом листа и поперечной осью
увеличивается и угол между осью элемента и вертикалью в плоскости листа
бумаги, что ведет к увеличению степени правого наклона букв. И наоборот,
при уменьшении угла между нижним срезом листа бумаги и поперечной осью
уменьшается угол между элементами, выполняемыми сгибательными движениями
пальцев, и вертикалью в плоскости листа бумага, что ведет к выпрямлению
наклона и даже к левонаклонному положению букв на линии строки.
Нарушение взаимного размещения листа бумаги и пишущей руки во время
обучения письму нередко приводит к закреплению у пишущего неверных
технических
навыков письма, что существенно отражается на проявлении в рукописи
признаков почерка – направления сги-бательных движений относительно
линии письма и положения строк.
Взаимное соотношение листа бумаги, положения руки с пишущим прибором и
головы (при зрительном контроле) выбирается пишущим в зависимости от его
анатомических и психофизиологических особенностей.
Устойчивость положения руки при письме (опора проксимального конца
предплечья на ребро стола при скользящей опоре на мизинец и безымянный
пальцы) создает постоянство пространства, в котором передвигается рука
при письме, что облегчает процесс письма, делает устойчивым движение
пальцев и кисти при выписывании элементов букв, букв в целом и слов,
(Это влияет на устойчивость проявления признаков почерка в тексте.)
11-4717 161
Отклонения в положении руки способствуют изменению пространства, в
котором совершаются движения предплечья, кисти и пальцев. Изменение
пространства, в свою очередь, меняет координацию движений этих звеньев
руки и влечет за собой изменение признаков.
Для сохранения постоянства пространства, в котором совершаются движения
при письме, недостаточно сохранять только устойчивое положение руки,
требуется обязательно менять положение листа бумаги при переходе от
строки к строке.
Каждую новую строку текста следует выполнять при постоянном расстоянии
от кончика пишущего прибора до места опоры на проксимальный конец
предплечья о край стола, следовательно, в процессе письма лист бумаги
или тетрадь нужно продвигать вверх на расстояние, равное ширине строки.
Это движение листа необходимо совершать левой рукой. Если лист не
передвигается, то расстояние, на котором располагаются строки текста,
обеспечивается движением правой руки; это может быть достигнуто за счет
отодвигания предплечья в результате разгибания плеча и перемещения опоры
на предплечье ближе к дистальному его концу, либо за счет сгибания
пальцев на расстояние, равное ширине строки, что усложняет координацию
движений отдельных звеньев руки при письме.
Чем более устойчивым было положение руки при письме в процессе
формирования двигательного навыка, тем более постоянными однотипными
были движения, которыми выполнялись письменные знаки, независимо от
того, находились ли они в начале или в конце строки.
Изменения пространства, в котором происходит письмо, а также опоры и
степени согнутости пальцев, держащих пишущий прибор, ведут к появлению
лишних движений либо к скованности движений при выполнении знаков, что
отражается на устойчивости их строения и признаков почерка. Таким
образом, признаки почерка начинают варьировать не только в зависимости
от того, какая буква предшествует или следует за той, в которой
проявляется признак почерка, но и от следующих обстоятельств: а)
совершается ли движение в начале строки
либо в конце; б) написана ли эта буква при постоянном положении руки
либо при изменении его, при постоянном положении листа бумаги либо при
изменении его; в) выполнена ли эта буква при слабом сгибании пальцев
либо при сильном – в случаях постоянства положения как руки, так и листа
бумаги.
Это только примерный перечень факторов, влияющих на выполнение букв и
обусловливающих вариационность признаков, которые в них проявляются.
Правильное усвоение технических навыков (с поправками на особенности
анатомических и физиологических качеств обучающегося) является залогом
точных, свободных, хорошо координированных движений в процессе письма.
Оно обеспечивает выполнение прописных правил, что, в свою очередь,
оказывает существенное влияние на формирование графических навыков
письма.
Рассмотрим более подробно вопрос о влиянии других технических навыков
письма на признаки почерка.
Изменение способа держания пишущего прибора -уменьшение или увеличение
расстояния, на котором находятся пальцы, держащие гошгущий прибор, от
его кончика ведет к изменению протяженности движений: “чем больше это
расстояние, тем больше амплитуда колебательных движений руки по
вертикали или наклонной, обусловливающая высоту букв; напротив, чем
меньше указанное расстояние, тем высота меньше” [23, с. 24].
При изменении способа держания пишущего прибора изменяется механизм
движений при письме. Это ведет к трансформации признаков почерка.
При изменении положения листа бумаги на столе, как правило, изменяется
положение строк, поскольку нарушается взаимное расположение линии письма
и нижнего среза листа бумаги.
Кроме того, изменение положения листа бумаги влияет н на наклон букв,
так как нарушается соотношение направления сгнбательных движений и
направления линии строки.
Таким образом, в признаках почерка отражаются особенности
сформированных двигательных навыков письма при взаимообусловливающем
воздействии внутренних и внешних факторов.
Так, в зависимости от способа держания пишущего прибора, свободы
сгибания пальцев и длины костных рычагов определяется величина возможных
колебательных движений (сгибательных и разгибательных) пальцев и кисти,
которыми выполняются основные элементы букв. Следовательно, на
формирование такого признака почерка, как протяженность движения,
оказывают влияние одновременно несколько различных факторов. В свою
очередь, свобода разгибательных движений предплечья обеспечивает размер
строк, что находится в зависимости от длины костных рычагов предплечья,
точки опоры на проксимальную часть предплечья и особенностей посадки при
письме. При ослаблении тонуса мышц, поддерживающих корпус во время
сидения за столом, обучающийся опирается на стол грудью. Вследствие
этого движения плеча и предплечья сковываются. Скованность движений,
сказывающаяся на возможности координации движений, может проявиться в
рукописи в конкретных признаках (например, в увеличении полей, что
является следствием сужения пространства, в котором происходят движения
руки при письме).
Направление строк зависит от взаимного положения листа бумага и руки, а
также от особенностей координации движений отдельных звеньев руки в
процессе письма. Нередко появляющаяся дугообразность линии письма к
концу строки является результатом неудобной опоры при письме, что
ограничивает возможность пишущему координировать движения отдельных
звеньев руки, необходимые для построения ровной строки.
Указанные ранее условия правильной позы при письме разработаны
гигиенистами и психологами на основе тщательного изучения естественных
движений руки, находящейся на горизонтальной плоскости стола в
определенном положении в отношении корпуса пишущего. Они направлены на
достижения оптимальных результатов при обучении письму с наименьшей
затратой сил пишущего. Однако эти условия в их совокупности выполняются
чрезвычайно редко. Например, соответствующие росту пишущего высота стола
и сидения, расстояние между столом и сидением, а также наклонное
положение плоскости стола соблюдаются, как правило, в школе, а
упражнения в письме дома осуществляются уже в иных условиях, часто без
соблюдения перечисленных правил. Поэтому обучающийся должен
приспосабливать свои движения к новым условиям, что затрудняет процесс
формирования навыка.
В целях сохранения постоянства условий письма необходимо осуществлять
постоянный контроль за взаимным размещением листа бумага (тетради) и
руки, за координацией движений пальцев, кисти и предплечья. В связи с
тем, что в процессе формирования почерка сам обучающийся не может
обеспечить этот всестороншш контроль в процессе письма, так как он
выполняет большое количество заданий, то контроль осуществляет
обучающий. При письме же дома обучающийся опять сталкивается с
изменением условий.
Все подобные изменения в условиях письма в период формирования
письменно-двигательного навыка заставляют пишущего приспосабливать свои
движения при написании элементов букв, букв и слов, что вносит
характерные особенности в их строение. С течением времени и в результате
неоднократных упражнений это закрепляется и проявляется в рукописи в
виде комплекса признаков почерка, характеризующего почерк конкретного
лица.
Опора при письме из-за отсутствия соответствующего контроля очень часто
переносится обучающимся с проксимальной части предплечья о ребро стола
на все предплечье с изменением распределения усилий. Вследствие этого
пишущий лишается свободы движений при письме, он не может выполнить
слова в строке без изменения положения предплечья относительно корпуса.
Изменение же положения предплечья при письме относительно средней линии
листа вносит изменения во всю позу при письме, что не может не сказаться
на проявлении в рукописи особенностей движений.
Кроме описанных ранее условий, составляющих гигиеническую позу при
письме, имеются еще условия, которые также оказывают влияние на
формирование почерка. К ним относятся темп письма в период формирования,
освещенность, материал письма и пишущий прибор.
Как известно, быстрота движений, присущая ребенку к моменту начала
обучения письму, связана с особенностями его нервной системы, со
степенью сформированно-сти двигательного анализатора и другими
факторами.
Условия обучения письму в школе не могут отвечать психическим и
физиологическим данным всех обучающихся. Поэтому скорость выполнения
упражнений при письме в классе является средней (нормальной) только для
определенной группы обучающихся. Для остальных же учеников она окажется
либо слишком быстрой, либо медленной. Если выбранный учителем темп
письма для обучающегося является медленным, то он успевает неспе-ша
совершать требуемые движения для выполнения букв. У него имеется
достаточно времени для соблюдения всех прописных правил. Если темп
является для обучающегося слишком быстрым, то поспешность в письме ведет
к нарушению правил, предусмотренных прописями. Обучающийся в этом случае
может допускать отклонения, проявляющиеся в упрощении движений; в
изменении формы и направления движения, что ведет к его выпрямлению и
сокращению протяженности; в уменьшении количества движений при написании
букв, а также их размеров. Кроме того, быстрый темп письма, особенно при
письме без регламентирующих линеек, может явиться причиной
неравномерного размещения букв в пределах слова и слов в строке.
Пишущий ввиду отсутствия у него навыка не может при быстром темпе письма
точно скоординировать движения отдельных звеньев руки, что необходимо
для четкого письма.
Таким образом, скоростные условия письма в первые годы формирования
письменно-двигательного навыка могут обусловить (в сочетании с
типологическими свойствами центральной нервной системы) общее строение
по-
черка: у учеников первой группы, для которых темп, избранный учителем,
является замедленным или нормальным, – простого почерка; у второй –
упрощенного.
Условия восприятия, в которые поставлен ученик при обучении письму в
классе, также оказывают влияние на особенности формирования почерка.
Освещенность демонстрируемого учителем образца, степень удаленности
ученика от этого образца при показе и объяснении влияют на точность
восприятия даже при наличии у учеников одинаковых нормальных зрения и
слуха.
Плохая освещенность класса в сочетании с недостатками зрения иногда
является причиной плохого зрительного восприятия деталей букв, а
следовательно и неполного их воспроизведения при письме, что
впоследствии может привести к упрощению движений при письме (к
формированию упрощенного по строению почерка).
Использование в период обучения письму материалов, вынуждающих
обучающегося фиксировать свое внимание и на этой стороне письма,
оказывает влияние на характер движения при выполнении элементов букв,
букв и слов в целом. Например, жесткое перо в сочетании с шероховатой
бумагой может затруднять непрерывные движения при письме. В результате
этого ученик вынужден выполнять отдельно каждый элемент буквы или букву.
Применение плохо проклеенной бумаги, на которой расплываются чернила,
приводит к уменьшению силы давления при письме, и у обучающегося
вырабатывается безнажнмное письмо на основных элементах.
Роль методики обучения письму. Существует несколько способов обучения
письменно-двигательному навыку:
стигмографический9 при котором обучающиеся копируют (обводят) буквы, уже
имеющиеся в тетрадях;
линейный – письмо по готовой сетке;
тактический – обучение письму под определенный такт или счет;
генетический – обучение письму от простои графической формы к более
сложной;
способ обучения, основанный на развитии руки и пальцев.
К.Д. Ушинский [36] предлагал иной способ – обучать письму совместно с
чтением, на базе последнего. При этом учитывается психологическая
особенность усвоения материала, графический знак становится осмысленным
для учащегося.
В русских школах обычно применяется генетический способ обучения письму:
буквы делятся на группы по общности элементов с учетом формы и степени
сложности движений, которыми они выполняются.
Рекомендуется проводить обучение быстрому письму (для чего используется
ритм, письмо под такт) и прибегать к развитию движений руки и кисти (для
этой цели разработаны специальные упражнения в прописях, состоящие из
сочетания движений, различных по форме, направлению, протяженности,
последовательности и сложности).
В школах при обучении письму используется бумага, разлинованная в косую
линейку. Против этого возражали психологи и педагоги-методисты. Они
считали, что косые линейки облегчают выполнение букв только на первом
этапе обучения. При переходе же на связное письмо косые линейки мешают,
сковывают движения пальцев и кисти, замедляют темп, мешают равномерно
размещать буквы, раздваивают внимание, так как ребенок следит за
движениями, направленными на выполнение самой буквы, и за тем, чтобы
умещать эти движения в пределах косых и горизонтальных линий [35, 29].
Раньше при обучении письму использовалась бумага четырех видов
разлиновки (I – в три частые косые, II -в две частые косые, Ш – в редкую
косую, IV – в одну линейку).
Переходы от одной разлиновки к другой требуют от обучающихся при письме
различного размера движений по вертикали и горизонтали, что затрудняет
выработку устойчивого навыка письма [8].
Доказано, что переходы на бумагу с различной линовкой в процессе
обучения письму с I по III класс отрицательно сказываются на выработке
навыка5. Поэтому с 1959 года отказались от обучения письму на бумаге,
разлинованной в три косые. Письмо на подобной бумаге требовало от
обучающегося значительных движений по протяженности, что для ребенка 7-8
лет является затруднительным.
Одновременное обучение чтению и письму требует в первую очередь изучения
букв, часто встречающихся в русском языке и поэтому необходимых для
овладения чтением. Вот почему при обучении письму нарушается
генетический способ, что ведет в большинстве случаев к нарушениям
строения букв, требующих сложных движений.
В прописях, используемых при обучении письму, не выдержана
последовательность элементов и букв по генетическому методу (от простого
к сложному).
Согласно прописям ранее было предусмотрено письмо элементное, букв по
элементам, букв в целом, а затем рекомендуется переходить к связному
письму в III классе. (Такое поэтапное обучение не встречается ни в одном
случае обучения человека движениям.)
Подобная методика затрудняла развитие навыка быстрого связного письма,
потому что требовала от пишущего бесконечного чередования процессов
торможения и возбуждения, постоянной перестройки названных процессов,
замедления и убыстрения движений, переноса руки с пишущим прибором в
другую плоскость при интервалах между элементами и буквами.
Рассмотрим кратко вопрос о влиянии методики обучения письму на
формирование индивидуального почерка.
О влиянии применяемой линовки бумаги на развитие контроля при
формировании навыка письма см. с. 176-181.
Применявшаяся методика обучения письму на бумаге с частой косой
разлиновкой при последовательной выработке навыков письма элементов
букв, букв, слогов, слов затрудняла формирование письменно-двигательного
навыка, характеризующегося быстрым темпом, связными движениями и четким
ритмом. Как показала педагогическая практика, отрывное письмо по
элементам и буквам усложняет управление движениями пишущей руки в
процессе письма. Обучающийся вынужден совершать дополнительные движения.
Нередко длительные упражнения в письме по вспомогательной сетке,
заставляющей пишущих однотипно ориентировать свои движения относительно
как букв и их элементов, так и линовки, приводили к выработке устойчивых
сходных признаков почерка.
Обучение письму по генетическому методу приводило к тому, что учащиеся
даже в старших классах писали с большим количеством интервалов в
движении при написании слова, что вело к однотипной степени связности
почерка.
В психологии обучения письму разработана новая методика выработки
письменно-двигательного навыка. Изменения касались: 1) бумага, 2)
пишущего прибора, 3) эталона (прописей), которому подражают при обучении
письму, и 4) особенностей движений, с которых начинают обучение письму.
Устранение частой косой линовки в начальной стадии обучения письму
создавало для обучающихся особые условия. Пишущий, не имея
вспомогательных линий для выполнения движений при написании буквы,
вынужден опираться на образ буквы, сложившейся в его сознании в
результате зрительного восприятия при показе учителем стандартного
образца и на основе слухового восприятия объяснений учителя.
В соответствии с современной трактовкой механизма выполнения движений
последние осуществляются не по рефлекторной дуге, а по рефлекторному
кольцу [1], в котором выполняемое движение постоянно корригируется
имеющимся образом движения. В самом процессе выполнения движения
происходит постоянное сличение осуществляемого движения с заданным. В
связи с этим особенно важно организовать обучение двигательному навыку
письма так, чтобы у учащихся развивался зрительный и двигательный
контроль за своими движениями. При обучении в начальной стадии письму на
бумаге по частой косой разлиновке обучающийся корригирует свои движения
не с образом буквы, а сличает проводимую им линию с имеющейся
разлиновкой, следовательно, здесь преобладает зрительный контроль за
движениями.
При выполнении буквы на бумаге с редкой косой и в одну линейку ученик
контролирует направление движения кончика пишущего прибора,
протяженность движения и его размещение относительно линовки уже
написанной буквы.
Таким образом, задача усложняется: к зрительному контролю в процессе
письма подключается двигательный, который значительно уточняет и
совершенствует движения. Это способствует развитию более быстрых и
уверенных движений при письме.
При новом методе обучения в самом начале формирования
письменно-двигательного навыка усиливается влияние индивидуального
начала. Устранение косой разлиновки на бумаге ведет к увеличению
отступлений в движениях от стандартного образца, заставляет пишущего
больше фиксировать свое внимание на строении буквы и тех движениях,
которые необходимы для ее написания. Устранение косой сетки позволяет
ему выполнять движения при письме с учетом особенностей его
анатомо-физиологиче-ского аппарата. Переход на быстрый темп письма в
более ранней стадии формирования ведет к закреплению особенностей
движений при выполнении букв.
Установка на связное, безотрывное письмо с начала обучения способствует
быстрейшему проявлению и закреплению в почерке присущей конкретному лицу
координационной сложности движений.
Только в процессе целостного письма, при котором движения руки строго не
ограничены имеющейся заранее разлиновкой бумаги, могут проявиться
индивидуальные особенности движений. Так, пишущий при написании букв и
их соединений в словах вводит присущую ему преобладающую форму движений,
которая составляет двигательный фон почерка конкретного лица.
Безотрывное письмо обеспечивается выполнением повторных движений по уже
написанной линии. Особенно часто пишущему приходится сталкиваться с
необходимостью повторного движения по уже написанному элементу в буквах,
имеющих круговые элементы. При связном письме может быть рассмотрен еще
один признак почерка, характеризуюпщй точность движения.
Отсутствие линовки и связное свободное письмо способствует проявлению
индивидуальности не только в форме преобладающих движений, но и в
протяженности основных движений при письме, обусловливающих высоту букв
и размер над- и подстрочных элементов, в направлении сгибательных
движений пальцев и кисти, от которого зависит угол наклона букв.
Целостное безотрывное письмо способствует проявлению особенностей
координации движений отдельных звеньев пишущей руки – пальцев, кисти,
предплечья и плеча, от чего зависит расстановка букв в слове и в
пределах строки. Следовательно, новая методика обучения письму ведет к
закреплению индивидуальных особенностей в движениях при письме на более
ранней стадии формирования почерка. Данное обстоятельство является
весьма существенным для почерковедения.
Изменение пишущего прибора – замена школьной ручки со стальным пером
авторучкой – позволяет обучающемуся писать без отчетливого нажима, т.е.
без увеличения усилия в элементах, выполняемых сгибательными движениями.
При этом наблюдается перераспределение усилий в процессе письма. Те
мышечные усилия, которые он тратил на выполнение нажимных штрихов, он
сможет направить в процессе письма на совершение иных движений,
отображающихся в рукописи в виде особых идентификационных признаков на
ранней стадии обучения письму.
Применение при письме авторучки способствует связному безотрывному
письму, так как у пишущего не возникает необходимости пополнять запас
чернил на пере. Об-макивание пера в чернила – дополнительное движение,
прерывающее целостность процесса письма, нарушающее его ритм и темп. В
результате этого искусственного прерывания движений при письме в
рукописи могут возникнуть различные признаки, не являющиеся
идентификационными признаками почерка, а сопутствующие перерыву
целостного движения при письме. При наличии ограниченного объема
графического материала в исследуемой записи они могут быть ошибочно
приняты экспертом за различия.
Изменения прописей сводятся к следующему.
Упрощение заглавных букв при введении новой методики обучения письму
влияет на проявление индивидуальности почерка в двух различных
направлениях. С одной стороны, применение уже упрощенного эталона
заглавных букв сокращает возможности пишущего в отступлении от принятых
прописей в сторону упрощения движений, что ликвидирует ряд признаков,
отражающих особенности движений при выполнении заглавных букв. С другой
стороны, введение упрощенных образцов заглавных букв способствует более
быстрому письму, при котором в большем количестве наблюдаются
отступления в движениях от имеющегося образца, что в большей степени
индивидуализирует почерк.
В психологии обучения письму при формировании навыков письма большое
значение придается развитию зрительного и двигательного контроля у
учащихся, а также контроля, обусловленного знанием правил письма.
Сочетание различных видов контроля является специфическим для процесса
письма. Однако среди психологов нет единой точки зрения о значении для
формирования письменно-двигательного навыка отдельных видов контроля:
одни [28] утверждают, что четкость движений при письме зависит от
качества двигательного контроля обучающегося; другие [25,40] большое
значение придают зрительному контролю при обучении письму и предлагают
даже давать большее число опорных точек для частей букв, чем это
предусмотрено косой разлиновкой бумаги. По их утверждениям, обучающиеся
письму, пользуясь подобной вспомогательной ориентацией для зрительного
контроля за движениями в процессе письма, быстрее овладевали начертанием
отдельных букв.
Однако большинство авторов [12, 24, 32, 10, 13] отмечают, что косая
разлиновка бумаги не способствует выработке двигательного и зрительного
самоконтроля, так как лишает учащегося самостоятельности при письме.
Пишущий совершает движения при выполнении букв не в соответствии с
имеющимся у него зрительно-двигательным образом буквы, а в зависимости
от линовки, данной на бумаге. Таким образом, наклон, высота букв, их
ширина, а также расстояние между ними предопределены линовкой. Это
мешает образованию и закреплению письменно-двигательного навыка. Только
переход на одну линейку дает возможность учащимся самостоятельно
выработать умение писать буквы одинаковой высоты с правильным наклоном.
E.H. Соколова [31] утверждает, что при обучении детей письму на бумаге в
частую косую разлиновку при элементном и буквенном отрывном письме
навыки наклонного и равномерного письма недостаточно хорошо упрочиваются
за первый год обучения. Иные результаты формирования
письменно-двигательного навыка дает обучение по новой методике
(послоговое письмо на бумаге, разлинованной в одну линейку), при которой
требуется осуществлять тщательное наблюдение за выполнением
гигиенических правил позы при письме.
В экспериментальном обучении, когда письмо по одной линейке начинается
уже с I класса, навык формируется быстро. Значительную роль здесь играет
как самостоятельная оценка движений при воспроизведении букв
определенного наклона, высоты и формы, так и поправки учителя при
контроле за выполнением правил гигиенической позы.
Уже во втором полугодии I класса учащиеся пишут буквы одинаковой высоты
и с правильным наклоном. Однако навык еще далеко не автоматизирован,
почерк очень неустойчив, темп письма замедленный. Во II классе
происходит упрочение навыка письма и начинается индивидуализация
почерка. Письмо учащихся экспериментальных вторых классов по четкости и
темпу приближается к письму учащихся конца третьего и четвертого года
обучения при обычных методах обучения письму.
При начальном обучении письму по одной линейке начинают формироваться
устойчивые навыки быстрее, чем при переходах от одного вида разлиновки
бумаги к другой, когда происходит неоднократная перестройка навыка
письма.
E.H. Соколова утверждает, что в экспериментальных классах, в которых
дети обучались письму по новой методике, раньше складывалось зрелое
письмо, в них больше учащихся с ярко выраженной индивидуальной манерой
письма [32].
Для осуществления зрительного контроля за правильностью движений при
письме обучение письму осуществляется на линованной бумаге. По мере
выработки письменно-двигательного навыка зрительный контроль заменяется
проприоцептивным в отношении отдельных движений. В соответствии с этим
происходит замена линовки, регламентирующей движения по направлению,
форме и протяженности и позволяющей осуществлять зрительный контроль за
правильностью совершаемых движений.
Так, по применяемой в настоящее время методике в первом классе обучение
письму происходит на бумаге, разлинованной в две горизонтальные и одну
редкую косую линейку.
С помощью горизонтальной линовки пишущий имеет возможность осуществлять
зрительный контроль за движениями, обеспечивающими высоту букв (ее
строчной, под- и надстрочной частей). Косые линии обеспечивают
возможность зрительного контроля за направлением сги-бательных и
разгибательных движений, что обеспечивает письмо с правым наклоном.
Предположительно это может быть объяснено следующими причинами.
Основными движениями при письме являются сгибательные и разгибатель* ные
движения пальцев, которым в некоторой мере сопутствуют движения кисти
для придания этим движениям большей степени свободы.
Далее, во втором классе у обучающихся в 8-9-летнем возрасте уже
настолько развит двигательный анализатор, что зрительный контроль за
сгибательными движениями, обеспечивающими правый наклон букв, заменяется
мышечным6.
В Ш классе продолжается обучение письму на бумаге по одной линейке. У
пишущего не имеется никаких дополнительных ориентиров для зрительного
контроля за совершаемыш1 им движениями. Основным ориентиром в
протяженности движения является начальная буква слова. Все последующие
движения, направленные на выполнение слова, гаппущий согласовывает с уже
совершенными. Поэтому в первый период обучения письму на бумаге в одну
линейку, когда у пишущего еще окончательно не сформирован двигательный
анализатор и он не может вместо зрительного контроля за движениями
осуществлять движения под контролем проприоцептивной им-пульсации,
наблюдается неустойчивость движений по протяженности. В рукописях это
проявляется в различии размеров почерка, которым выполнены разные
фрагменты, находящиеся на одной странице, но написанные в разное время.
К концу третьего года обучения вырабатываются устойчивые по
протяженности движения при выполнении различных букв. Следовательно,
можно предполагать, что к этому времени уже развился двигательный
анализатор. Зрительный контроль осуществляется в процессе письма только
при выполнении слов и при построении строк. Зрительно ориентируясь на
линейку, пишущий выполняет последовательно движения для написания букв и
слов. Таким образом, выписываются строки текста при строгой координации
движений отдельных звеньев руки. Подтверждением данного положения мо-
При правильной позе и при соответствующем относительном расположении
листа бумаги и пишущей руки на столе в результате совершения
сги-бательных движений пальцев выписываются элементы букв, расположенные
правонаклонно относительно горизонтальной линовки бумаги. Следовательно,
поскольку эти движения являются естественными, то для выработки их
устойчивости не нужно специального длительного зрительного контроля.
Что же касается движений, обеспечивающих ширину букв, то следует
отмстить, что они совершаются при участии трех звеньев руки и большого
количества мышц. Поэтому естественно, что письменно-двигательный навык в
данном случае вырабатывается значительно быстрее.
гут служить результаты изучения рукописей, выполненных с частичным
выключением зрительного контроля (письмо в темноте). Установлено, что
при этом в первую очередь нарушается ориентация движений относительно
друг друга и срезов листа бумаги. В результате в рукописи наблюдаются
отклонения: в размещении слов относительно линии строки (линия строки
может быть ступенчатой, поднимающейся или опускающейся, выпуклой или
вогнутой); в размещении строк относительно друг друга (пишущий не может
без зрительного контроля располагать строки на равном расстоянии друг от
друга, поэтому в рукописи, выполненной в темноте, наблюдаются различные
интервалы между строками, в некоторых случаях строки наползают друг на
друга); в размещении движений при выполнении первой буквы в строке
относительно левого вертикального среза листа бумаги.
Отсутствие возможности зрительно ориентировать движения при письме ведет
к тому, что каждый раз при начале строки пишущий располагает на
различном расстоянии от левой границы листа руку с пишущим прибором,
поэтому поля получаются неравномерными; в размещении количества слов в
строке (как правило, пишущий сокращает количество слов).
Таким образом, даже при высоковыработанном автоматизированном письме в
случае наличия развитого двигательного анализатора, пишущий ориентирует
свои движения в пространстве при помощи зрения. Роль зрения при письме
особенно велика в начальной стадии движения – в начале строк.
Двигательный анализатор обеспечивает возможность совершения без участия
зрения более мелких движений, направленных на выполнение отдельных
письменных знаков и слов, выполняемых без интервала в движении или с
небольшими интервалами. Это способствует устойчивости проявления частных
признаков почерка в рукописи.
р
§3. СТАДИИ ФОРМИРОВАНИЯ ПИСЬМЕННО-ДВИГАТЕЛЬНОГО НАВЫКА
В психологии обучения письму рассматривается четыре стадии в развитии
графических навыков письма: 1) ориентировочная, 2) аналитическая, 3)
аналптико-син-тетическая и 4) синтетическая (речевого письма).
В ориентировочной стадии наблюдается развитие моторики, подражание
движениям взрослых, развитие кинестетических и зрительных ощущений.
В этот период ребенок начинает различать графические элементы по их
форме, положению и соотношению друг с другом. Он овладевает точными
движениями руки, умением подражать, узнает общий смысл письма,
знакомится с фонетическим принципом письма; у него вырабатывается умение
выделять некоторые звуки в словах и обозначать их печатными и
рукописными знаками.
В процессе формирования двигательного навыка письма выделяются две
группы действий обучающегося.
Предварительное ознакомление обучающегося с приемами письма.
Практическое овладение письмом.
В результате устных объяснений преподавателя (при воздействии на
слуховой анализатор), при показе, как пишется элемент буквы на доске
(воздействии на зрительный анализатор), у учащегося создается
предварительное представление о характере движения, требующегося для
написания элемента буквы.
Под влиянием этих раздражений по эфферентным волокнам от органов зрения
и слуха ученика поток нервных импульсов направляется в центральную
нервную систему. Пройдя через подкорку и претерпев на своем пути ряд
изменений, возбуждение поступает в кору головного мозга. В
соответствующих участках коры (зрительной и слуховой зонах) возникают
очаги возбуждения. Показывая букву повторно и произнося соответствующий
звук, учитель стремится привлечь внимание учащихся к ее изучению. Все
это создает доминантные очаги в зрительной и
слуховой зонах коры головного мозга, а затем и временные связи между
ними. В результате вид буквы сочетается с тем звуком, который она
обозначает. Установление временных связей в коре головного мозга лежит в
основе создания зрительно-слухового образа буквы.
В процессе обучения ученик повторяет, проговаривает звуки,
соответствующие написанной букве. Это влечет за собой новый поток
импульсов, который направляется от рецепторов, заложенных в
речедвига-тельном аппарате, к кинестетической зоне коры. Образ буквы еще
более обогащается и усложняется, ибо временные связи соединяют
зрительные и слуховые центры с речевыми отделами двигательной зоны коры
головного мозга.
Подготовительные действия помогают ученику выделить среди движений руки,
сформированных в дошкольный период, те, которые необходимы для
выполнения требуемого письменного знака или его элемента. При
воспроизведении по словесной инструкции определенных движений рукой с
пишущим прибором, при подражании движениям учителя и формам букв по
прописям у обучающегося начинает вырабатываться система движений при
письме, обусловленная его анатомическими, психологическими и
физиологическими особенностями.
После восприятия на слух, зрительно и мышечно требуемого для написания
определенного элемента или буквы в целом движения обучающийся переходит
к упражнениям. В результате упражнений он осваивает движения, овладевает
умением писать.
На этой стадии под влиянием внешних и внутренних условий письма путем
оттормаживания лишних движений и укрепления правильных, необходимых при
письме, постепенно отрабатывается моторная система. В результате
тренировки в письме уменьшается общее количество движений руки и время,
затрачиваемое на выполнение элемента буквы.
Аналитическая стадия формирования навыка письма состоит из двух этапов:
а) элементное письмо и б) буквенное.
Элементное письмо является первым этапом формирования
письменно-двигательного навыка. Здесь обучающийся письму усваивает
техшгческие навыки при выполнении отдельных элементов. Для него
характерны отрывистые движения.
На указанной стадии обучения письму перед обучающимися стоят
разнообразные задачи по соблюдению технических, графических и
орфографических правил, “вследствие этого процесс письма расчленяется на
большое число обособленных частных процессов, каждый из которых
направлен на решение определенной задачи” [И, с. 13]. В этой стадии
буквы выписывают очень медленно, движения отдельных звеньев пишущей руки
плохо координированы, отрывисты, мышцы руки значительно напряжены,
положение корпуса, головы, рук часто изменяется. Все это усложняет
процесс письма на первом этапе обучения и делает почерк неустойчивым:
отдельные элементы и буквы выполняются движениями, различными по форме и
протяженности, движения относительно линии строки размещаются иначе, чем
это предусмотрено прописями, нажим сильный и неравномерный. Нередко
наблюдается зеркальное изображение некоторых букв.
Неустойчивость признаков почерка в первой стадии формирования
объясняется, с одной стороны, отсутствием у пишущего технических и
графических навыков, а с другой – быстрой утомляемостью обучающегося.
Пишущий ориентирует свои движения по линовке в тетради.
Ко второму этапу – буквенному письму – обучающийся приходит уже с
некоторым запасом элементарных движений, им усвоены технические навыки
письма. В пределах отдельных букв элементы могут выполняться связно,
начинается автоматизация выполнения определенных двигательных правил
письма, совершенствуется координация движений отдельных звеньев руки.
Эта стадия характеризуется преобладанием зрительного контроля за
движениями в процессе выполнения отдельных элементов и буквах: движения
руки обучающегося очень скованы, координация между движениями отдельных
звеньев руки весьма примитивна, внимание сосредоточено на результате
выполнения элементов и букв.
Третья стадия формирования навыка письма – анали-тико-синтетическая –
характеризуется более сложными движениями, повышением координации
движений звеньев руки. Обучающийся свободно выполняет отдельные слоги и
слова.
На четвертой стадии – синтетической – в наибольшей степени
совершенствуется и автоматизируется навык письма.
Совершенствование усвоенного умения писать – самый продолжительный по
времени период в выработке письменно-двигательного навыка.
На предыдущем этапе обучающиеся усвоили движения, необходимые для
выполнения элементов букв, букв и слов в целом. Они приобрели умение
писать. Далее следует продолжительная практика, тренировка, в результате
которой вырабатывается навык, появляется автоматизм движений при письме.
На синтетической стадии процесс письма превращается в процесс выражения
мыслей. Внимание переключается с графического результата письма на его
содержание. При этом значительно увеличивается скорость письма.
На рассматриваемой стадии у пишущего наблюдается высокий уровень
автоматизма движений, большая устойчивость признаков почерка.
Характерной чертой всех автоматизированных рефлексов, в том числе и
автоматизированных произвольных движений при письме, является отсутствие
полной осозна-васмости их отдельных компонентов. Поэтому можно полагать,
что при быстром связном письме пишущий способен переключить внимание на
содержание записываемой мысли. При наступлении автоматизации процесса
письма для коррекции движений приобретает большое значение
пропрноцептнвная нмпульсацня.
* * *
Когда при обучении письму письменно-двигательный навык уже почти
сформировался (усвоены технические и графические навыки), переходят к
формированию орфографических навыков – письменной речи. В этот период
при письме все внимание обучающегося переключается на соблюдение правил
правописания слов, правил выражения мыслей в письменной форме.
Рассмотрим кратко вопрос о влиянии такого переключения на изменение
признаков почерка.
Переход к данной стадии готовится всем предшествующим обучением письму.
Если навыки – технические и графические – недостаточно хорошо
укрепились, то при переключении внимания на смысловую сторону письма
наступает резкое изменение в графических навыках и почерк ухудшается.
По наблюдениям Т.Н. Борковой [3] особенно часто это наблюдается в V
классе при ослаблении контроля со стороны учителя за правильностью
выполнения прописных правил.
На протяжении всего времени формирования пись-менно-двитательного навыка
совершенствуется и координация отдельных звеньев пишущей руки, все время
приспосабливаясь к более быстрому и свободному письму. В некоторых
случаях ускорение процесса письма ведет к упрощению движений при
выполнении письменных знаков настолько, что рукопись становится
нечеткой, трудночитаемой.
Иногда для пишущего чрезвычайно трудно изменить координацию движений при
переходе к следующему этапу письма. Так, при переходе от буквенной
стадии к связному письму необходима более совершенная координация
движений отдельных звеньев руки. Пишущий при выполнении движениями
пальцев и кисти отдельных букв в словах должен одновременно разгибать и
приводить кисть в лучезапястном суставе, разгибать предплечье в локтевом
и отводить плечо в плечевом суставе для обеспечения передвижения
пишущего прибора последовательно вдоль строки при написании букв в
слове; причем эти одновременно совершаемые движения должны быть
плавными, равномерными; при письме следует учитывать последовательность
букв в словах. Поэтому от пишущего требуется высокая степень координации
движений пишущей руки.
Нередко на начальных этапах обучения письму настолько прочно усваивается
координация движений при отрывистом письме, что обучающемуся не удается
в дальнейшем перейти на более совершенный вид координации, необходимый
при связном письме.
Почерк у таких людей с неподвижным динамическим стереотипом остается
отрывистым, буквы в словах выполняются разрозненными движениями, что
значительно замедляет и усложняет процесс письма.
На основе учения И.П. Павлова о фазности в протекании нервных процессов
при формировании условных рефлексов различают три фазы в выработке
двигательного навыка: 1) генерализации возбудительного процесса, 2)
развития внутреннего торможения, 3) закрепления коркового динамического
стереотипа.
При обучении навыкам письма границы между названными фазами выражены не
очень четко, так как обучение письму – процесс очень сложный и протекает
по определенным, перечисленным ранее стадиям.
Для начала первой (аналитической) стадии обучения письму характерна фаза
генерализации. Физиологической особенностью ее является иррадиация
возбудительного процесса в коре больших полушарий. Возникнув в
доминантном очаге, процесс иррадиации возбуждения захватывает
двигательные центры многих мышц, в том числе и не участвующих обычно в
письме. Результатом этого является напряжение руки в процессе письма.
На первых этапах развития двигательного навыка этот процесс носит
приспособительный характер. Во-первых, вследствие сокращения большого
количества мышц закрепляются те степени свободы, которые не принимают
непосредственного участия в данном движении. Это способствует
осуществлению на первых порах еще не закрепленной двигательной реакции;
во-вторых, на первых стадиях овладения навыком письма все движения
осуществляются при усиленном контроле коры головного мозга. Движения при
выполнении элементов букв недостаточно скоординированы, так как кора
головного мозга имеет меньшую связь с проприорецепторами; в-третьих,
кожно-мышечная система, по мнению H.A. Бернштейна, не представляет собой
готового механизма для выполнения движения. Его исполнительный механизм
создается и совершенствуется по ходу осуществления двигательного акта.
Двигательный аппарат руки человека чрезвычайно сложен. Внешние и
реактивные силы подчас неподвластны человеку и на первых этапах обучения
препятствуют осуществлению движения. Пишущий активно фиксирует суставы,
чтобы воспрепятствовать действию указанных сил, в результате появляется
та напряженность руки, которая ощущается при выполнении нового для нас
движения.
Из-за недостаточности внутреннего торможения в этой фазе обучения письму
ученик совершает много лишних движений, отдельные компоненты движения по
написанию элемента или буквы выполняются без согласования отдельных
звеньев руки. В начальной фазе еще не установилась необходимая система
корковых процессов и не образовался динамический стереотип, лежащий в
основе двигательного навыка.
Вторая фаза формирования двигательных навыков характеризуется
значительным развитием внутреннего торможения, благодаря которому
ограничивается иррадиация возбудительного процесса. Торможение
способствует выработке дифференцировок при совершении движений. Лишние
движения, совершаемые пишущим в начале обучения, затормаживаются под
влиянием словесных указаний и поправок учителя, а также в результате
самоконтроля при сравнении с прописным эталоном.
Во второй фазе происходит постепенное становление динамического
стереотипа, в ней нет еще вполне установившейся системы чередования
возбудительно-тормозных процессов.
В силу того, что на второй фазе формирования навык письма еще не
закреплен, велико влияние на процесс письма внешних условий. На
изменение признаков почерка ученика действуют применяемая при письме
ручка (ее толщина), четкость линовки бумаги, освещенность и т.д.
На третьей фазе формирования двигательного навыка – фазе стабилизации –
закрепляется корковый динамический стереотип. На данном этапе обучения
становится возможным выполнение точных движений вследствие четкого
чередования процессов возбуждения и торможения. При этом в работу
вовлекаются только необходимые группы мышц. В результате закрепления
коркового стереотипа движения становятся согласованными, свободными.
Резко снижается утомляемость руки при письме.
В третьей фазе формирования наблюдается совершенствование качеств
двигательного навыка, завершаются процессы его автоматизации. Поэтому
временное изменение некоторых условий письма не влияет существенно на
проявление признаков почерка.
Четкая смена процессов возбуждения и торможения, концентрация процесса
возбуждения во времени дают возможность совершать двигательный процесс
экономно, с малой затратой энергии. Реактивные, инерционные и другие,
ранее неподвластные человеку, силы включаются в работу мышц при письме.
Все это приводит к тому, что освобождаются напряженные прежде мышцы и
закрепощенные степени свободы. В письме участвует лишь небольшая группа
мышц. Это позволяет осуществлять процесс письма быстро, точно и плавно.
Ослабевает сознательный контроль за двигательной стороной процесса, он
переключается в значительной степени на нижележащие отделы мозга, тесно
связанные с проприорецепцией. Коррекция происходит при участии не только
двигательного, но и зрительного контроля.
На ранних стадиях обучения зрительный контроль играет большую роль. По
мере упрочения навыка приобретает все большее значение проприоцептивный
контроль.
Но при этом немаловажную роль играет также зрительный контроль.
Пишущий с помощью зрения постоянно корректирует горизонтальное
расположение строк, расстояние между словами и другие признаки
размещения движений.
Несомненно, важное значение имеет установка7 пишущего: если есть
установка на старательное выполнение текста, коррекция идет в большей
степени при участии зрительного контроля. При письме в привычном темпе и
нормальных условиях выполнения рукописи большую роль играет,
по-видимому, проприоцептивный контроль. За корой остается прежде всего
контроль за смысловой стороной протекающего процесса и выполнение его в
зависимости от соответствующей установки. Что же касается двигательной
стороны процесса, то она автоматизируется и протекает в значительной
мере при состоянии пониженной возбудимости соответствующих зон коры, или
поступая (по H.A. Бернштейну) в ведение нижележащих уровней – уровня
“В”, “С” и частично “А”.
Эти уровни, как указывалось, благодаря их тесной связи между собой и с
проприорецепторикой способны обеспечить быстрое, четкое, плавное письмо
высококоорди-нированными движениями.
Таким образом, чем выше степень выработанности почерка, тем меньше
пишущий контролирует сознательно двигательную сторону процесса письма.
Однако при малейших сбивающих обстоятельствах контроль и регуляция
возвращаются в вышележащие корковые отделы мозга.
7 Иод установкой в психологии понимается определенная направленность
совершаемой человеком деятельности.
Е.В. Гурьянов отмечает, что в ходе формирования сложных навыков
разрозненные задачи объединяются в общую, а разрозненные ранее действия
объединяются в единую систему движений [11]. По мнению П.К. Анохина, это
связано со своеобразным сужением афферентации. Вместо многочисленных
сигналов, вызывающих каждую реакцию в отдельности, выделяется группа
сигналов, вызывающих систему реакций в целом. Этим объясняется тот факт,
что на ранних стадиях развития письменно-двигательного навыка пишущий
выполняет отдельные элементы письменных знаков. По мере
совершенствования навыка элементы объединяются в буквы, последние – в
слова и, в конце концов, письмо осуществляется как единый процесс –
изложение текста, состоящего из предложений, слов, букв.
ЛИТЕРАТУРА
Бернштейн НА. Некоторые назревшие проблемы регуляции двигательных актов
// Вопросы психологии. 1957. № 6).
Боголюбов H.H. Методика чистописания. M., 1963.
Боркова Т.Н. Индивидуальные различия в быстроте формирования и
перестройки навыков // Известия АПН РСФСР. 1958. Вып. 91.
Боркова Т.Н. Перестройка навыков при исправлении почерка учащихся 4-5
классов (канд. диссертация). М., 1951.
Буринский Е.Ф. Судебная экспертиза документов. СПб., 1903.
Гальперин ПЯ., Пантина Н.С. Зависимость двигательного навыка от типа
ориентировки в задании // Ориентировочный рефлекс. М., 1958.
Горфункель ПЛ. Опыт исследования зрительных компонентов в первоначальных
навыках письма // Известия АПН РСФСР. 1956. Вып. 86.
Голованов Ф.Г. Назревшие вопросы обучения детей письму // Ученые записки
Усть-Каменогорского гос. пед. института. 1959. Вып. 2.
Грановская P.M., Ганзен В А. О роли моторного звена зрительной системы
при опознании объекта по внешнему контуру // Вопросы психологии. 1965. №
1.
10. Греков Ф.В. Методика обучения письму. М., 1913.
И. Гурьянов Е.В. Психология обучения письму (формирование графических
навыков письма). М„ 1959.
Гурьянов Е.В., Щербак М.К. Психология и методика обучения письму в
букварный период. М., 1950.
Евсеев U.E. Методика обучения чистописанию. М., 1907.
Запорожец A.B. Развитие произвольных движений. M., 1960.
Зинченко В.П.. Ломов Б.Ф. О функциях движения руки и глаза в процессе
восприятия // Вопросы психологии. 1960. № 1.
Локар Э, Руководство по криминалистике. М., 1941.
Лурия А.Р. Роль слова в формировании временных связей в нормальном и
аномальном развитии. М., 1955.
Манцветова АЛ., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. //Теория и практика
криминалистической экспертизы (экспертиза почерка). М., 1961. №6-7.
Можар ILM. Индивидуальность и устойчивость признаков почерка в период
его формирования при обучении письму в школе // Криминалистика и
судебная экспертиза. Киев, 1964. № 1.
Назарова Л.К. О роли речевых кинестезии в письме // Советская
педагогика. 1952. № 6.
Назарова Л.К. Индивидуальные различия первоклассников при овладении
правописанием. М., 1960.
Неверовин ЯЗ. Образование двигательных навыков при наглядном показе и
при словесной инструкции у детей дошкольников. М., 1952.
Орлова В.Ф. Зависимость общих признаков почерка от способа держания
пишущего прибора // Проблемы судебной экспертизы, М., 1961. №2.
Орлова Н.Т. Устойчивость графических навыков письма у учащихся IV класса
(канд. диссертация). М., 1954.
Паншина Н.С. Формирование двигательного навыка письма в зависимости от
типа ориентировки в задании // Вопросы психологии. 1957. №4.
Потапов СМ. Исследование письма // Криминалистика. М., 1938.
Пуни AM. О сущности двигательного навыка // Вопросы психологии. 1964. №
1.
Романова НА. Развитие навыков графического контроля у учащихся начальной
школы // Вопросы психологии. 1959. № 4.
Саглин В А. Обучение письму в начальной школе. М., 1948.
Соколов А.Н. Роль осознания движения в выработке двигательных навыков //
Ученые записки Госуд. НИИ психологии. 1941. Т. П.
Соколова E.H. Развитие навыков письма у учащихся начальной школы //
Вопросы психологии. 1963. № 5.
Соколова E.H. Развитие навыков письма у учащихся начальных классов при
разных методических приемах обучения письму (канд. диссертация). М.,
1963.
Сосновикова Ю.Е. Проявление неуравновешенности нервных процессов в
выработке двигательных навыков // Доклады АПН РСФСР. 1959. №1.
Томилин В.В. Физиология, патология и судебномедицинская экспертиза
письма. Мм 1963.
Тканенко Н.И. О преподавании чистописания в начальной школе. М., 1951.
Уышнский К Д. Собр. соч. М., 1949.
Фарфель B.C. Развитие движений у детей школьного возраста. М., 1959.
Феофанов М.П. Психология письма. М., 1930.
Шевченко Б.И. Криминалистическое исследование документов – вещественных
доказательств // Криминалистика. М., 1963.
ЭлькошшД.Б. Букварь. М., 1961.
Глава IV
ДВИГАТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИДЕНТИФИКАЦИОННЫХ ПРИЗНАКОВ ПОЧЕРКА
§ 1. ПОНЯТИЕ ИДЕНТИФИКАЦИОННОГО ПРИЗНАКА ПОЧЕРКА
Понятию идентификационного признака вообще, и признака почерка в
частности, в работах криминалистов уделяется большое внимание.
Содержание понятия идентификационного признака почерка раскрывается
через: отображение в рукописях письменно-двигательных навыков,
особенности движений пишущего, устойчивые особенности выполнения
рукописи, совокупность которых индивидуализирует систему движений, т.е.
почерк конкретного лица [см., например, 25, 36, 27, 40, 53].
В связи с изучением физиологии и анатомической характеристики
письменно-двигательного процесса требуется уточнить содержание, которое
вкладывается в понятие особенности движений пишущего.
Движения при письме – это то основное звено письменно-двигательного
процесса, в котором сосредоточены особенности как нервной регуляции
движений, так и собственно механизма письма (его анатомической и
биомеханической характеристик). Посредством движений реализуется
зрительно-двигательный образ, который программируется и становится
устойчивым в результате выработавшегося навыка.
Поэтому когда мы говорим об особенностях движений, лежащих в основе
понятия идентификационного признака почерка, то имеем в виду все, что
опосредствованно
189
и непосредственно передает своеобразие письменно-двигательного процесса
конкретных лиц.
Понятие идентификационного признака криминалисты связывают с задачей
идентификации – установить конкретного исполнителя рукописи. Для
криминалиста важны особенности движений, позволяющие дифференцировать
почерки разных лиц и индивидуализировать конкретного пишущего. Поэтому в
качестве признаков почерка в криминалистике должны рассматриваться такие
его свойства, которые имеют групповой и индивидуальный характер.
Возможности криминалиста судить об особенностях движений пишущего
ограничены результатом письма -рукописью. Вот почему непременным
условием существования признаков почерка, как характеристик движений
пишущего, является их отображаемость в рукописи (в начертаниях слов,
букв, элементов букв); иначе говоря, только те особенности движений
пишущего составят содержание признака почерка, которые проявляются в
рукописи.
В качестве признаков почерка изучаются особенности движений,
обусловленные конкретными навыками пишущего. В круг
письменно-двигательных навыков, определяющих содержание признаков
почерка, должны войти навыки письма, относящиеся к его “технике” (а не к
смысловой стороне). К числу их относятся, в частности, характеристики,
отражающие сформированность двигательных навыков (координация, темп);
навыки воспроизведения с помощью движений графических форм (элементов
букв, букв, слов, в целом рукописи) и навыки пространственной ориентации
(размещения) движений в пределах листа бумаги.
Таким образом, признаком почерка можно назвать проявляющуюся в рукописи
особенность движений, отражающую своеобразие письменно-двигательного
навыка конкретного лица.
В рукописи признаки почерка проявляются прежде всего в отклонениях от
прописей. Данная точка зрения нашла отражение в литературе [46, 35].
Однако отклонения от прописей нельзя считать единственной формой
проявления признаков почерка. В процессе его формирования некоторые
отклонения от стандартных прописей оказываются общими почти для всех
людей, например, как правило, пишущие переносят точку начала буквы о
справа налево относительно условного центра; в букве к всегда упрощаются
движения при выполнении второго и третьего элементов.
Поэтому отражением признака в рукописи следует считать наличие
отклонения не только от прописей, но и от общих для всех пишущих
закономерностей формирования почерка.
Некоторые криминалисты в содержание понятия признака вводят устойчивость
двигательной особенности [см., например, 53]. Нам представляется это
излишним, поскольку признаки почерка обусловливаются навыками, в основе
которых лежит автоматизм процесса письма. Поэтому движение должно
обладать устойчивыми качествами. Из изложенного следует, что, говоря о
навыке, нецелесообразно упоминать еще и об устойчивости.
Криминалисты, занимавшиеся разработкой объективного учета значимости
признаков почерка [35], в качестве непременного условия, входящего в
понятие идентификационного признака, рассматривают отсутствие прямой
зависимости его от других признаков. Это противоречит задачам и практике
исследования почерка вообще. В почерке, представляющем собой слаженную
управляемую систему движений, взаимообусловленность характеристик
движений очень высока. Вот почему одним из требований методики
исследования является изучение признаков почерка в их связи и
взаимообусловленности. Естественно, например, иные упрощенные строения
букв в упрощенном почерке эксперт будет оценивать иначе, чем в простом
или усложненном.
На нарушении этой слаженной системы движений основан принцип выделения
признаков необычного выполнения рукописей, позволяющих в определенных
случаях судить об условиях их выполнения. Так, наблюдая изломы и
извилистость штрихов – признак, зависящий от недостатка координации
движений, – в рукописи, характеризующейся быстрым темпом выполнения,
эксперт может предполагать, что рукопись выполнена либо в непривычных
для пишущего условиях, либо в необычном состоянии.
Экспертной практикой и экспериментальными исследованиями установлено,
что изменения одних признаков влекут за собой изменения других, т.е. они
зависимы. Так, изменение наклона влечет изменение формы линии письма,
размещений точек пересечения штрихов и других признаков. Изучение
закономерностей таких изменений помогает эксперту правильно оценивать
возможности умышленного изменения почерка, объяснить обнаруженные в
процессе сравнительного исследования совпадения и различия признаков.
Учет взаимообусловленности признаков почерка оказывает эксперту большую
помощь при дифференциации сходных почерков и установлении невозможности
выполнения исследуемого документа определенным лицом. В последнем случае
огромную роль приобретает различие признаков, зависящих от степени
координированности движений пишущего.
Наконец, в случаях совпадений выявление признаков, зависящих от
определенных общих факторов и от иных признаков, также имеет значение
при их оценке и формировании вывода эксперта.
Позицию названных ранее криминалистов можно понять в том случае, когда
речь идет об использовании математической теории вероятностей для
доказательства идентификации исполнителя по рукописи. Самостоятельность,
независимость признака – непременное условие возможности применения
математической теории вероятностей к объектам почерковедческого
исследования. Однако напомним, что математические методы в экспертизе
почерка не исчерпывают всего процесса исследования. Поэтому вводить в
понятие идентификационного признака почерка условие практического
использования признака при применении определенных методов исследования
неправильно и нецелесообразно. Такое понимание признака исключает из
поля зрения эксперта большой объем зависимых признаков и обедняет
процесс исследования вообще.
§ 2. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ СИСТЕМАТИЗАЦИИ ПРИЗНАКОВ ПОЧЕРКА
Система признаков почерка, которая уже много лет используется в
экспертной практике, есть результат разработки этой проблемы многими
криминалистами. Криминалисты стремились создать стройную, единую
классификацию идентификационных признаков почерка, отражающую внутренние
закономерности движений при письме и вместе с тем удобную для
практического применения [23, 8, 9, 10, 11, 24, 47, 25, 1, 28,
54,34,39,41,53,37,45,22, 21, 40, 14, 27, 51, 19, 52, 2]. Им удалось
разделить признаки на две большие группы – общие и частные, –
основываясь на объеме проявления тех или иных особенностей движений (в
процессе письма вообще или при выполнении отдельных букв). При этом
обращалось внимание на особое положение группы признаков, составляющих
общую характеристику почерка. В качестве отдельной группы
рассматривались топографические признаки, причем обсуждался даже вопрос
о том, являются ли они самостоятельными или же принадлежат к признакам
письма, либо к признакам почерка [41].
Применительно к категории общих и частных признаков делались попытки
классифицировать их по тем или иным основаниям.
Систематизация признаков почерка способствовала глубокому изучению и
правильному использованию признаков почерка при производстве экспертиз,
а также точному описанию их в заключении эксперта.
Дальнейшая разработка проблем судебного почерковедения, активное
привлечение других наук для раскрытия закономерностей письменного
процесса, и в первую очередь физиологии движений, двигательной анатомии,
психологин письма, предъявляют более высокие требования к систематизации
признаков почерка. В ЦНИИСЭ была сделана попытка систематизировать
признаки почерка с учетом этих требований [26]. Эта работа не претендует
на законченность и является лишь началом рассмотрения вопросов
систематизации признаков с позиций специальных наук, изучающих движения
человека. Тем не менее, основные предложения авторов по систематизации и
описанию частных признаков в заключении эксперта приняты экспертной
практикой и используются при проведении судебно-почерковедческих
экспертиз.
Первым и наиболее общим основанием для деления всех признаков почерка, и
вместе с тем не касающимся их содержания, с нашей точки зрения, должен
остаться объем проявления особенностей движений в рукописи, позволивший
криминалистам разделить все признаки на две большие группы: общие и
частные.
В зависимости от того, характеризует ли данная особенность объединенную
систему движений при выполнении слов и фраз, независимо от составляющих
их букв, или отдельные движения, которыми выполняются буквы и их
элементы, признак соответственно должен быть отнесен к группе общих или
частных. Это основание, отражающее аналитический метод исследования – от
общего к частному – и проверенное многолетней практикой, не вызывает
сомнений в его правильности. Более того, оно имеет определенное значение
при оценке совпадений и различий признаков в процессе исследования.
Указанное деление охватывает все признаки почерка, в том числе и
выделенные ранее в самостоятельные группы признаки общей характеристики
и топографические признаки1.
В пределах двух названных групп признаки почерка возможно разделить на
две подгруппы в зависимости от того, что они отражают: либо степень
сформированное™ навыков и в какой-то мере ее качественные особенности
или построение, двигательную структуру системы движений и отдельных
движений пишущего.
] Деление признаков на общие и частные как первое основание для их
классификации отстаивал и обосновывал М.Я. Ссгай, критически разбирая
при этом другие точки зрения [41, с. 98-99; 40, с. 255-261].
Первую подгруппу, названную нами “характеристика сформированности
письменно-двигательных навыков”, составляют признаки, отражающие уровень
сформиро-
ванности навыков письма2 и ее особенности (пути, направление). Степень
сформированности проявляется в выра-ботанности почерка, координации,
темпе движений; характер сформированности – в строении почерка по
степени сложности. Раньше указанные признаки относились к группе “общая
характеристика почерка”.
Эти характеристики при выполнении конкретных букв образуют подгруппу в
группе частных признаков.
Нами приведен далеко не исчерпывающий перечень признаков,
характеризующий степень сформированности навыков и ее особенности. Еще
многие характеристики данной подгруппы, имеющие большое значение для
экспертной практики, в частности ритм письма, вариацион-ность почерка,
недостаточно изучены и поэтому не используются при проведении экспертиз.
Их изучение может дать дополнительную информацию об особенностях
движений пишущего и будет способствовать дальнейшей разработке проблемы
дифференциации почерков по разным характеристикам движений.
Вторая подгруппа “характеристика (или признаки) построения движений
(системы в целом и при выполнении отдельных букв и элементов)”, более
обширна и лучше изучена. Признаки, входящие в данную группу,
характеризуют: собственно структуру движений и пространственную
ориентацию (размещение) движений.
Собственно структурные признаки, или структурные характеристики движений
отражают особенности траектории движений при письме.
Имеются в виду только навыки письма, отражающиеся в почерке, т.е.
технические н графические [15, с. 9].
Итоговое движение при письме с точки зрения характеристики заключенных в
нем особенностей следует рассматривать, на наш взгляд, по параметрам,
позволяющим изучать пространственную структуру любого фиксированного
движения по его траектории. Ими являются: 1) форма, 2) направление, 3)
протяженность, 4) непрерывность, 5) количество, 6) последовательность,
7) затрачиваемые усилия. Перечисленные параметры положены нами
13«
195
в основу последующей систематизации данной категории признаков. Поэтому
их следует рассмотреть более детально.
Форма движений, или, точнее, форма траектории движения, в литературе по
физиологии труда и биомеханике физических упражнегаш рассматривается как
геометрическая форма пути, траектории движения [13, 18, 6]. Такое
понимание дает основание считать формой движения при письме
геометрическую форму фиксированного движения, воспроизводящего слова,
буквы, элементы букв.
По форме траектории движения прежде всего различаются как прямолинейные
и криволинейные. Последние делятся еще по радиусу кривизны.
Сочетанием прямолинейных фиксированных движений могут быть образованы
такие геометрические формы, как углы, треугольники, ломаные линии;
сочетанием дугообразных фиксированных движений – например, круги, овалы,
эллипсы, завитки, петли и т.п.; сочетанием прямолинейных и криволинейных
движений – еще более сложные формы.
Рассматриваемая характеристика движений важна для эксперта-почерковеда.
Как видно из содержания гл. 1, при выполнении элементов букв
разнообразной формы участвуют различные группы мышц и наблюдается
координация разной степени сложности. Однако в экспертной практике эта
характеристика, ранее не введенная официально в классификацию,
недооценивалась. Понятие формы вообще несколько смущало криминалистов,
как бы напоминая им о приметоописательном методе исследования почерка,
при котором предметом исследования были не движения, а застывшие
буквенные формы. В то же время форма траектории как одна из двигательных
характеристик является предметом широкого изучения в других областях
знаний, также исследующих движения человека, -физиологии труда,
биомеханике, физиологии спорта.
В экспертной практике форма движения применялась, но не в виде
самостоятельной группы признаков, на что она имеет полное право, а в
виде наименований элементов букв: “прямолинейный”, “овальный”. Кроме
того, один частный признак отражал форму движения – “форма площади,
очерченной штрихами буквы”. Нередко эксперты прибегали к характеристике
формы через иные признаки и чаще всего через “особенность направления
движения”.
Форма движения проявляется, по нашему мнению, в таком малоиспользуемом
общем признаке, как преобладающая форма движений при выполнении букв. В
работе, посвященной вопросам оценки координационной сложности при письме
[30], обращалось внимание на виды циклических движений, образующих как
бы фон почерка. Такие циклические движения различались прежде всего по
форме траектории.
Именно форма движения чаще всего имелась в виду при характеристике
почерка с помощью частных признаков: “способ начала движения”, “способ
окончания движения”, “способ соединения букв и элементов в буквах”.
Понятие “способа”, как неопределенное, не отражает содержания
особенности движения. Лучше от него отказаться и ввести вместо него
понятие “формы движения” при выполнении начального элемента (либо начала
букв), заключительного элемента, соединения. С помощью названного
признака можно характеризовать и геометрическую форму движения при
выполнении основных элементов, а также дополнительных надстрочных и
подстрочных элементов. Отсутствие указанного признака обедняло
исследование и вызывало затруднения при характеристике тех или иных
особенностей движений.
Направление движений – это характеристика движений, которыми выполняются
письменные знаки и их элементы с точки зрения пространственной
направленности.
В пределах общего направления движений при письме слева направо
направление при выполнении букв может варьировать следующим образом: а)
сверху вниз (вертикально, наклонно вправо, наклонно влево); б) снизу
вверх (вертикально, наклонно вправо, наклонно влево); в) слева направо
(горизонтально, наклонно вверх, наклонно вниз); г) справа налево
(горизонтально, наклонно вверх, наклонно вниз). При дугообразной форме
движения направление, кроме того, может быть: д) по часовой стрелке –
пра-воокружное и е) против часовой стрелки – левоокружное.
Движения, которылш выполняется большинство основных элементов букв, чаще
всего осуществляются с помощью сгибания при большем или меньшем
отведении или приведении пальцев и кисти.
В соответствии с прописями они должны быть направлены сверху вниз,
справа налево (правонаклонный почерк). В случае отклонения от этого
направления, т.е. выбор направления строго сверху вниз (вертикально
относительно линии строки), или сверху вниз, слева направо, образуется
прямой или левонаклонный почерк.
Следует иметь в виду, что направление движений и наклон элементов
совпадают лишь при выполнении движений прямолинейной формы. При
выполнении дугообразных движений с указанным направлением совпадает
направление продольной оси буквы или элемента.
Таким образом, наклон букв выражает направление движений при выполнении
основных элементов букв. Изложенное относится к наклону букв как к
общему признаку, так и к относительному положению осей отдельных букв
или элементов применительно к частным признакам.
Направление при выполнении дугообразных движений дает основание для
изучения в почерке в качестве общего признака преобладающего направления
этих движений. В соответствии с прописями большинство дугообразных
элементов выполняется левоокружными движениями. Однако в скорописи
стандартное соотношение направления движений может изменяться, и в
качестве преобладающего иногда оказывается правоок-ружное направление
движений.
Наконец, направление характеризует итоговые движения и при выполнении
отдельных букв и их элементов. В практике этот признак называют
“особенностями направления движения”. Называть особенностями отдельные
признаки, на наш взгляд, излишне, так как все они в большей или меньшей
степени характеризуют особенности движений пишущего; лучше говорить о
направлении движения, которое может характеризовать выполнение буквы в
целом или отдельных элементов букв – начальных, основных,
заключительных, надстрочных и подстрочных, а также дополнительных.
Протяженность движения является размерной, т.е. количественной
характеристикой почерка. Эта характеристика относится прежде всего к
движениям, которыми выполняются основные элементы, и определяется
амплитуда указанных движений по верхним и нижним границам элементов. В
рукописи она выражается высотой букв, которая относится к группе общих
признаков. Протяженность движений определяется: в прямых элементах по их
траектории; в дугообразных – по линии, делящей овал либо дугу по
середине, по ее продольной оси. Очевидно, что точного соответствия между
протяженностью движения и амплитудой в этом случае не будет.
С точки зрения протяженности могли бы характеризоваться и разгибательные
движения пишущего, т.е. движения, которыми выполняются соединительные и
заключительные элементы. Однако подобная характеристика в экспертной
практике в качестве общего признака не используется. Возможно, это
обусловлено отсутствием технических приемов измерения указанных
элементов. В практике отсутствие такой характеристики в значительной
мере компенсируется изучением размера перемещения кончика пишущего
прибора слева направо в пределах между двумя сги-бательными, а в
отдельных случаях между сгибательным и разгибательным движениями (если
последнее играет самостоятельную роль при выполнении буквы), что
охватывается признаками: ширина буквы и разгон почерка.
Если высота (или амплитуда) и ширина букв соразмерны, то они образуют
основание для характеристики размера движений при выполнении букв в
целом, т.е. для приближенного суждения о протяженности движения по двум
осям – продольной и поперечной.
Соотношение размера перемещения кончика пера слева направо и амплитуды
движений, которыми выполняются основные элементы, характеризует разгон
почерка. Он определяется по отношению расстояния между основными
элементами к их высоте.
По протяженности могут характеризоваться размерные особенности движений
при выполнении отдельных письменных знаков.
Непрерывность движений, или степень непрерывности фиксируемых движений
является характеристикой последних при рассмотрении смены плоскостей
движений при письме.
Фиксируемые движения в процессе выполнения рукописи, как известно,
совершаются в плоскости листа бумага, которая условно названа
горизонтальной. При перерывах, наблюдающихся при письме, кончик пера
отрывается от бумага и движение переносится в другую, перпендикулярную
первой – вертикальную плоскость.
Степень непрерывности движений при письме, отраженная в рукописи, в
экспертной практике составляет содержание признака “связность почерка”3.
Степень непрерывности отражается и частными признаками – “видом
соединения” и “относительной связностью”. Содержание признака “вид
соединения” ранее раскрывалось характеристиками: слитный, интервальный,
присоединение. Что касается первых двух, то они вполне исчерпывают
характеристику движений пишущего при выполнении сочетаний букв, букв и
их элементов, с точки зрения степени непрерывности этих движений.
Присоединение же не отображает смены плоскостей движений в процессе
письма, а характеризует движения с точки зрения их пространственного
размещения. Поэтому последняя характеристика должна быть рассмотрена в
следующей группе признаков.
3 Используя термины “непрерывность”, “связность”, следует помнить, что
движение не прерывается, а продолжается, но уже в другой плоскости.
Вид непрерывности или вид соединения как частный признак должен
различаться в зависимости от того, совершаются ли движения при
выполнении сочетаний букв, букв и их элементов только в горизонтальной
плоскости (слитное фиксируемое движение), либо имеет место смена
плоскостей (отрывистое выполнение). При таком (по нашему мнению, более
правильном) понимании признака отпадает необходимость специально
выделять относительную связность, так как этот признак поглощается видом
непрерывности движений.
Количество движений – характеристика, больше всего отражаемая в частных
признаках почерка4. Поскольку она в значительной степени
регламентируется при обучении письму, постольку возможности изучения ее
в качестве общего признака ограничены.
В процессе формирования почерка пишущие нередко сокращают количество
движений в целях упрощения процесса письма и его ускорения. Но подобные
сокращения в какой-то мере ограничиваются необходимостью сохранить
разборчивость написанного. К увеличению количества движений при письме
пишущие прибегают в редких случаях, так как это усложняет процесс
письма.
Уменьшение или увеличение количества движений при письме охватывается
характеристикой степени сложности движений, отражающейся в строении
письменных знаков и почерка в целом. Поэтому выделять в качестве
самостоятельного общего признака рассматриваемую характеристику
нецелесообразно; в качестве же частного признака она могла бы
существовать. Отсутствие ее вообще в системе признаков не позволяло
эксперту в необходимых случаях правильно понять, изучить и описать
наблюдаемую особенность движений.
О количестве движений в данном случае также речь идет только
применительно к фиксируемым движениям.
При использовании количества движений в качестве частного признака
требуется уточнить, что следует считать началом и окончанием отдельного
движения, имея в виду единство и непрерывность всего письменного
процесса. В тех случаях, когда началу или окончанию движения
предшествует отрыв пера от бумаги, ответ на поставленный вопрос
очевиден: началом или окончанием движения считается место прикосновения
или соответственно отрыва пера от бумаги. Если же пишущий выполняет
буквы и их сочетания слитно, то началом или окончанием движения следует
считать место отчетливо выраженного изменения направления движений.
Количество движений, естественно, не всегда совпадает с количеством
элементов в букве.
Последовательность движений еще в большей мере, чем предшествующая
характеристика, регламентируется правилами обучения письму. Естественно,
что ими предусматривается наиболее удобная и целесообразная
последовательность движений при выполнении элементов букв, букв и их
сочетаний. Поэтому в общей системе движений, а следовательно и в общих
признаках, рассматриваемая характеристика не отображается. При
выполнении же отдельных букв в скорописи пишущие нередко нарушают
предусмотренную прописями последовательность выполнения элементов. Такие
нарушения могут составлять устойчивую, привычную особенность выполнения
пишущим определенных букв.
Относительная редкость практического использования данного признака не
должна лишать его права на существование; иначе будет опасность
оставления его без внимания экспертом в необходимых случаях. В практике
проведения экспертиз рукописных текстов, выполненных с подражанием
печатному шрифту, используются обе характеристики: количество и
последовательность движений [27,52].
Характеристика усилий, прилагаемых при письме, производится по следующим
признакам: степень нажима, степень различия между нажимными
(сгибательны-ми) и ненажимными (разгибательными) движениями, степень
равномерности нажима, детальная локализация распределения усилий при
выполнении отдельных букв и элементов в буквах. Характеристика усилий
при письме может проявляться как в общих, так и в частных признаках.
Признаки пространственной ориентации связаны с размещением движений,
которыми выполняются различные по объему фрагменты рукописи (от текстов
в целом до знаков препинания), относительно определенных ориентиров,
например, срезов листа бумаги и других фрагментов.
Пространственная ориентация движений, отображающихся в рукописи, может
быть обусловлена определенными нефиксируемыми движениями,
предшествующими фиксируемым, а также непосредственно касаться движений,
запечатляющихся в рукописи. В первом случае в эту группу должны быть
отнесены почти все топографические признаки: размещение отдельных
самостоятельных фрагментов рукописи (обращений, дат, резолюций,
подписей) относительно краев листа бумаги, основного текста, друг друга;
наличие, размер, расположение полей, конфигурация их линии, размер
отступления в первой строке абзаца, размещение строк и знаков препинания
относительно типографской линовки, размещение строк и слов относительно
друг друга и т.п.
У каждого пишущего в период формирования почерка вырабатываются навыки
определенным образом размещать рукопись на листе бумаги, отступать на
определенное расстояние от краев листа, соблюдать постоянное расстояние
между строками и словами и т.п.
Осуществление указанных навыков связано с совершением нефиксируемых
движений, определенных по форме, направлению, протяженности. Так,
приступая к началу строки, пишущий нефиксируемым движением переносит
руку с пишущим прибором в определенное место листа, отступая при этом на
постоянное привычное расстояние от начала предшествующей строки.
Возможность начала движения в определенном месте листа, как правило,
обусловлена протяженностью и направлением нефиксируемого сгибательного
движения предплечья, с помощью которого рука переносится от конца одной
строки к началу другой. Такие движения совершаются при переносе кончика
пишущего прибора в другую плоскость. Поэтому протяженность, направление,
форму нефиксируемого движения нельзя изучать только по интервалу между
фиксируемыми движениями, остающемуся в качестве единственного их следа в
рукописи. Такого рода движения как бы создают условия, являются
подготовительными к совершению фиксируемых движений. Подобных движений
при письме довольно много, они привычны, автоматизированы и органически
входят в процесс письма.
Размещение является органической частью и фиксируемых движений.
Например, расположение буквы или ее элемента ближе или дальше от
предшествующих, выше или ниже других может определяться предшествующими
или последующими фиксируемыми движениями и зависеть от их протяженности,
направления и формы.
Пространственная ориентация движений может рассматриваться в отношении
рукописи в целом, а также и отдельных букв и их элементов.
В соответствующую подгруппу в пределах группы частных признаков войдет
размещение: точек начала и окончания движений, точек соединения
движений, точек пересечения движений при выполнении письменных знаков и
их элементов, движений при выполнении письменных знаков и их элементов
по вертикали и по горизонтали.
Используемые ранее признаки “особенности линий оснований вертикальных
штрихов букв” и “особенности линий вершин вертикальных штрихов букв”
представляют собой не что иное, как относительное размещение движений
при выполнении основных элементов букв и поглощаются уже указанным ранее
признаком “относительное размещение движений при выполнении букв или
элементов букв (по вертикали)”.
Признак “взаиморасположение линий оснований и вершин букв или штрихов
буквы” поглощается следующими двумя признаками: “относительная
протяженность движений при выполнении букв или элементов буквы” и
“относительное размещение движений при выполнении букв или элементов
буквы (по вертикали)”. Поэтому рассматриваемый признак не является
самостоятельным.
* * *
Описанная систематизация признаков почерка не претендует на
законченность, однако она охватывает все предусматриваемые прежней
классификацией признаки.
Данная систематизация признаков почерка, по нашему мнению, в меньшей
мере страдает недостатками, чем прежняя классификация. Последняя в целом
не имела единого основания для деления признаков на группы. Признаки на
общие и частные делились по одному основанию – объему проявления
изучаемого свойства почерка. По другому основанию выделялась группа
признаков, называемая “общая характеристика почерка”. К ней относились
признаки, сложные и наиболее опосредствованно отображающие свойства
почерка: выработанность, темп, строение почерка. Эта группа признаков не
отличается от общих по объему проявления изучаемого свойства, так как
данные признаю! характеризуют особенности выполнения рукописи в целом,
независимо от составляющих ее букв. Вместе с тем очевидна неоднородность
рассматриваемой группы с общими признаками, видимо, объясняющаяся тем,
что сопоставляемые группы признаков являются проявлением различных
двигательных характеристик. Наконец, совсем по новому основанию выделена
группа топографических признаков – признаков, характеризующих
особенности размещения текста в целом и его фрагментов. Эта группа
выделена по содержанию данной категории признаков.
Криминалисты пытались систематизировать признаки почерка и в пределах
указанных основных групп. Однако предлагаемые ими основания для
последующего деления признаков, образующих большие группы общих и
частных признаков, тоже страдают существенными недостатками. Так, М.Я.
Сегай делит общие признаки на признаки:
относящиеся к характеристике движений;
относящиеся к характеристике форм письменных знаков;
характеризующие размещение письменных знаков, не связанное со смысловой
стороной письма.
К группе общих признаков М.Я. Сегай относит и так называемые
патологические признаки почерка [41].
В этом делении автор неправильно противопоставляет характеристики
движений характеристикам буквенных форм. Последние, в сущности, тоже
являются характеристиками движений, которыми выполняются письменные
знаки. Подобное деление не раскрывает, в каком соотношении находятся
признаки, характеризующие движения при письме, и признаки, относящиеся к
размещению письменных знаков. Здесь нет основания для такого деления,
имея в виду, что признак почерка является не чем иным, как двигательной
особенностью.
А.Р. Шляхов предлагает распределить частные признаки на признаки,
характеризующие:
а) особенности движения;
б) размер частей буквы либо цифры;
в) форму букв или цифр [52].
Это деление также лишено единого основания. Размеры элементов букв или
цифр, а также их форма являются предметом изучения эксперта только
потому, что они отражают в фиксированном виде особенности движений
пишущего при выполнении письменных знаков и их элементов. Размер
элемента буквы является фиксированным отображением протяженности
движения при его выполнении; форма элемента отражает форму траектории
движения. Поэтому рассматривать в качестве самостоятельной группы
признаки, характеризующие само свойство -особенности движений, а в
качестве признаков двух других групп фиксированное выражение
особенностей, значит нарушать правила логики, требующие единства
основания для конкретного деления и исключения друг друга членами
деления.
Отсутствие единства в классификации признаков почерка отрицательно
сказалось на определении содержания признаков и на терминологии: неточно
именуются как признаки, так и их конкретное проявление в рукописях.
В рекомендуемой нами систематизации недостатки прежней классификации в
какой-то мере преодолены. Деление признаков в пределах групп общих и
частных на две подгруппы произведено по одному основанию.
Далее сделана попытка разделить признаки на структурные, т.е.
характеризующие траекторию движения, и на пространственно ориентирующие,
т.е. характеризующие размещение этой траектории. Мы считаем, что та-
ким делением охватываются различные стороны построения движений при
письме, и в этом смысле основание для деления является единым.
Наконец, структурные признаки классифицируются по параметрам,
позволяющим изучать траекторию фиксированного движения. В этом делении
также одно основание. Поэтому предлагаемая систематизация, на наш
взгляд, является более выдержанной и стройной.
§ 3. ОБЩИЕ ПРИЗНАКИ ПОЧЕРКА, ОТРАЖАЮЩИЕ СТЕПЕНЬ И ХАРАКТЕР
СФОРМИР0ВАНН0СТИ ПИСЬМЕННО-ДВИГАТЕЛЬНЫХ НАВЫКОВ
Все признаки почерка рассматриваемой группы тесно связаны между собой.
Известно, например, что такой сложный признак, как выработанность,
раскрывается через ряд других показателей, в числе которых основное
значение придается коордшшрованности движений и темпу. Вместе с тем по
степени коордшшрованности и темпу выполнения можно дифференцировать
почерки, находящиеся в пределах одной группы по степени выработанно-сти.
Поэтому отмеченные показатели приобретают ценность самостоятельных
признаков и в качестве таковых используются в экспертной практике. В
известной мере это предопределяется тем, что степень выработанности
предполагает деление почерков на очень обширные группы без тонкой
дифференциации на подгруппы.
1. Выработанность почерка
Под выработанностью почерка в теории и практике почерковедчсской
экспертизы принято понимать “уровень овладения техникой письма,
проявляющийся в способности выполнять рукописный текст в быстром темпе,
устойчивыми координированными движениями в соответствии с общепринятой
системой скорописи” [27, с. 50]. Выработанность – это характеристика
степени овладения
207
навыком письма, степени сформированное™ почерка в целом.
Отправляясь от существующей системы деления почерков на три группы по
степени выработанности – мало-выработанные, средневыработанные и
высоковырабо-танные, – эксперт при исследовании конкретного почерка
может установить, на какой стадии формирования он находится, а именно:
относится ли он к периоду обучения письму, отражает ли более позднюю
ступень формирования или характеризует собой стойкий, закрепленный
длительной практикой письма двигательный стереотип.
Выработанность является разносторонним признаком.
Как показатель степени сформированности навыка письма выработанность
почерка служит для эксперта показателем автоматизма письма,
управляемости движениями, способности писать в быстром темпе.
Сопоставляя степень выработанности почерка с характеристиками движений
человека, изучаемыми в других областях знаний, можно обнаружить много
общего с таким двигательным качеством, как ловкость. Подобная аналогия
позволяет уточнить некоторые моменты, относящиеся к раскрытию понятия
выработанности.
Так же, как и при определении ловкости, показателями, своего рода
измерителями, степени выработанности являются пространство и время5.
5 “Ловкие движения, – пишет В.С Фарфель, – это движения очень тонкие но
своей пространственной точности, по своей пространственной
координиро-ванности и наряду с этим – точно укладывающиеся в
определенные, подчас очень сжатые, временные рамки. При этом
пространственная и временная точность и сочетанность движений
проявляются не только в строго стандартных, но и в переменчивых
условиях” [48, с. 259].
Представляется, что выработанность в результате последующей разработки
двигательных качеств, отражающихся в почерке, сможет стать показателем
развитости двигательного анализатора, пороговой чувствительности
нервно-мышечного аппарата пишущего, способности тонко ощущать и
корректировать движения в процессе письма, способности выбирать из всего
огромного запаса движений самые необходимые, сообразуясь с конкретными
условиями. Тогда станет возможным провести более тонкую дифференциацию
почерков по степени выработанно-сти и распределить почерки на большое
количество групп в зависимости от способности пишущего выполнять
движения точно и быстро.
В настоящее время показателями выработанности, как уже отмечалось,
являются координированность, темп; в отдельных работах, кроме того, в
качестве показателя выработанности рассматриваются также устойчивость
признаков почерка [27], строение букв, вариационностъ конструкций букв в
зависимости от конкретного сочетания букв в слове [36].
На этих показателях остановимся несколько подробнее с целью уточнить
содержание их понятий.
Под координацией движений, рассматриваемой в качестве показателя степени
выработанности, в теории и практике экспертизы почерка понимается
пространственная точность движений.
Обращаясь к рукописям первого периода обучения письму, мы видим в них
извилистости, изломы штрихов, угловатость овалов, неравномерность
протяженности, размещения, направления движений. Отмеченные признаки
деформируют буквы, придают им неуклюжий, нестройный вид. Наличие их
свидетельствует о неточности движений в пространстве, как следствии
недостаточной координации движений, неумелого управления ими.
Как показывает практика обучения письму, пространственная точность
движений, как правило, достигается обучающимися в процессе медленного
письма [5]. Она зависит от степени развитости мышечно-суставных ощущений
и связи между зрительными и мышечно-суставными ощущениями, так как
процесс письма совершается под контролем зрения.
Точность движений нельзя рассматривать в качестве изолированного,
самостоятельного показателя выработанности. Уже в начальных классах
учениками может быть достигнута высокая степень точности движений при
условии их медленного выполнения: исчезнут извилистость, изломы и
угловатость элементов букв, будут сохранены правильные пропорции
протяженности, направления, взаимного разхмещения движений. Однако если
обучающийся попытается писать быстрее, движения потеряют точность и
упорядоченность. Поэтому в качестве показателя малой выработанности
обязательно рассматривается медленный темп письма.
Пространственная неточность движений в пределах обширной группы
маловыработанных почерков может быть в большей или меньшей степени.
Медленный темп тоже может колебаться, но в относительно небольших
пределах.
Как показывает ряд исследований психологов, для начального этапа
обучения письму типичной является следующая зависимость рассмотренных
показателей: чем медленнее темп, тем выше пространственная точность
движений, и наоборот.
В процессе обучения движения при письме довольно быстро приобретают
относительную устойчивость, стереотипность (очень относительную на
короткое время); во всяком случае в пределах группы маловыработанных
почерков лишь в самом начале обучения или у лиц с незначительной
практикой письма движения совсем неустойчивые. Однако эта устойчивость
очень непрочная, легко нарушающаяся в необычных условиях письма. В
данном случае неустойчивость следует понимать не как отсутствие
стереотипности, а как непрочность формирующегося навыка. Приобретаемый в
процессе обучения письму навык стереотипен и еще лишен качества
приспособляемости к различным условиям.
Таким образом, для низкой степени выработанности почерка, с точки зрения
двигательной характеристики, свойственны:
неточность движений либо достижение точности движений только при
медленном темпе;
относительно медленный темп движений вообще;
неустойчивая стереотипность движений, легко нарушающаяся при изменении
привычных условий письма.
Цель школьного обучения состоит не только в том, чтобы научить писать
стройно и четко, по возможности,
соблюдая прописи, но и в том, чтобы обучить быстрому письму. Важно,
чтобы человек научился писать быстро и успевал фиксировать скоро
протекающие процессы мышления и устную речь. Это требует более сложного
управления процессом письма. На дальнейшей стадии обучения недостаточно
писать, точно соблюдая пространственные координаты движений:
протяженность, направление, форму, размещение. Необходимо относительно
точные движения выполнять в ограниченные отрезки времени.
Для выполнения указанной задачи большие требования предъявляются к
развитости двигательного анализатора, к пороговой чувствительности
двигательного аппарата, к способности корректировать свои движения в
процессе письма. Естественно, что степень достижения этого в
значительной мере будет зависеть от субъективных качеств пишущего.
Стадия формирования почерка, отражающая процесс практического освоения
быстрого письма, соответствует средней степени выработанности почерка.
Пространственная точность движений осуществляется уже в пределах более
быстрого, условно названного средним, темпа письма. Здесь возможно и
сохранение недостаточной точности движений, которая проявляется не в
мелких отклонениях от принятого направления (в пределах штрихов), а в
недостаточном соблюдении правильных пропорций протяженности,
направления, размещения движений при выполнении элементов букв и букв в
целом.
Кроме того, точность движений может снизиться и вследствие недостаточной
подготовленности пишущего к быстрому темпу письма и других объективных и
субъективных факторов.
Средневыработанный почерк в большей мере устойчив относительно влияния
различных сбивающих обстоятельств. На этом этапе формирования у пишущего
продолжает закрепляться стереотипность движений; вместе с тем навык
начинает приспосабливаться к различным условиям и, в первую очередь, к
быстрому и медленном}7 темпу.
Последующее формирование почерка, как правило, идет по пути дальнейшего
приспособления к еще более быстрому письму, большей автоматизации
движений.
В процессе формирования почерка прописные строения букв могут
подвергаться значительным изменениям. Пишущие нередко трансформируют эти
строения, приспосабливая их к своим координационным возможностям, делая
их доступными для точного воспроизведения в короткий срок. Так
образуются упрощения в почерке и упрощенный почерк. В формировании
почерка большую роль играет доминантное значение той или иной стороны
письма, а именно: скорости или его внешнего вида. В редких случаях
пишущие, обладающие большими координационными возможностями, не
удовлетворяются быстрым и точным воспроизведением прописных буквенных
форм и стремятся как-то видоизменить, дополнить их. В результате в
почерке вырабатываются элементы усложнения, а иногда и усложненный
почерк в целом. Правда, последний, по нашему мнению, не может быть очень
быстрым.
Для навыка письма, отражающегося в высоковырабо-танном почерке, наряду
со стереотипностью, характерна в конкретных проявлениях
приспособляемость к различным условиям и относительно большая
устойчивость к сбивающим факторам. Вариационность признаков и особенно
почерка – качество, проявляющееся только на высокой ступени его
формирования.
Группа высоковыработанных почерков очень обширна. Она включает почерки,
различные по строению, отражающему разные пути их формирования,
разнообразные двигательные качества пишущего.
В пределах этой группы можно наметить подгруппы почерков, отличающиеся
бблыней пространственной точностью движений, проявляющейся при быстром
выполнении прописных и усложненных форм букв, и почерков, в которых
пространственная точность приспосабливалась к упрощенным строениям букв,
т.е. к более простой задаче. Последние, как правило, отличаются меньшей
вариацион-ностыо.
Таким образом, для почерков высокой степени выра-ботанности характерна
бблыная точность и стереотипность движений в процессе быстрого
автоматизированного выполнения избранных пишущим буквенных форм,
устойчивость движений относительно сбивающих факторов, а также их
приспособляемость к различным условиям письма.
2. Координация движений при письме
При письме, как уже отмечалось, коордшшрованность движений находит свое
отражение в их пространственной точности.
Наблюдения и экспертная практика показывают, что коордшшрованность
движений предполагает две степени точности:
а) точность в соблюдении параметров движения (главным образом,
направления и протяженности) при выполнении элементов букв и б) точность
в соблюдении параметров движений (направления, протяженности,
размещения) при выполнении сочетаний букв, слов, фраз.
Первая степень точности при формировании навыка письма рано или поздно
достигается всеми обучающимися. Правда, на первых стадиях обучения
письму почерки можно дифференцировать по степени выраженности признаков
неточности движений. Эти признаки описаны в литературе [38] и
проявляются в основном в извилистости, изломах прямых штрихов,
угловатости овалов, несоразмерности отдельных частей элементов, неточных
началах и окончаниях движений.
При анализе рукописей, выполненных лицами в начальные периоды
формирования навыка письма, обращает на себя внимание следующее:
1) точность движений скорее достигается при выполнении основных
элементов букв (сгнбательные движения). В то время как основные элементы
букв уже выполняются ровными и плавными движениями, в соединительных и
заключительных (разгибательных движениях) еще наблюдается мелкая
извилистость;
2) точность движений ранее достигается при выполнении прямолинейных по
форме основных элементов. Дугообразные движения являются более сложными.
Не случайно психологи наиболее трудным для обучения детей элементом
считают овал [15].
О причинах достижения большей точности сгибатель-ных движений при
обучении письму в настоящее время можно высказаться лишь
предположительно.
Сгпбательными движениями выполняются основные элементы, имеющие
определяющее значение в букве. Поэтому на их выполнении пишущий
сосредоточивает больше внимания. Кроме того, сгибательные движения
являются нажимными. Для их осуществления требуются большие усилия
пишущего; при большем же нажиме легче, по-видимому, соблюдать
направление движения. Сгибательные движения, являясь нажимными,
выполняются относительно медленно, а при медленном темпе проще
обеспечить своевременное начало и окончание движения, т.е. необходимую
протяженность.
Разгибательными движениями выполняются, главным образом, соединительные
и заключительные элементы. На их выполнение пишущий обращает меньше
внимания по сравнению с основными. Это – движения не нажимные, не
требующие затраты усилий. Поэтому выдержать точность направления таких
движений при медленном выполнении труднее, чем нажимных сгибательных
движений. Позднее при ускорении темпа письма разгибатель-ные движения
начинают выполняться быстрее, в связи с чем легче преодолеваются
отклонения направления движений6.
6 По данным Г.Р. Богачкиной [4], И.А. Славуцкой [44], Н.П. Мауриной,
К.Д. Хснвеи, И.М. Фрейдберга [50] разгибательиые движения в выработанном
почерке осуществляются быстрее, чем сгибательные.
Более раннее достижение точности движений при выполнении прямолинейных,
а не криволинейных основных элементов объяснимо с позиций двигательной
анатомии. Большая сложность работы различных мышечных групп при
выполнении криволинейных движений требует очень слаженного участия
мышц-антагонистов. Осуществить это сложно в том месте элемента, где
сгибателыюе движение переходит в разгибательное, т.е. происходит
изменение направления движения. Естественно, что точность движений на
более сложных участках траектории при обучении достигается не сразу.
В процессе последующего обучения письму и формирования почерка, как уже
отмечалось, координирован-ность движений при выполнении элементов букв
становится достаточной и признаки неточности движений первой степени
исчезают.
Однако для экспертов рассматриваемые признаки неточности движений имеют
большое значение в случаях исследования выработанных почерков. Влияние
непривычных факторов и необычного состояния, в том числе и возрастных
изменений организма, на процесс письма вызывает снижение координации
движений с проявлением в рукописи признаков неточности движений при
выполнении элементов. Как показывают наблюдения и экспертная практика,
эти признаки касаются прежде всего элементов, выполненных
разгибательнымп движениями, и тех частей элементов, где имеется плавный
переход сги-бательного движения в разгибательное. Знание характера,
объема и последовательности нарушений координации движений в зависимости
от непривычных факторов, а также необычного состояния пишущего, поможет
эксперту правильно объяснить возможную причину нарушения координации и
оценить идентификационные признаки.
Точность в соблюдении ряда параметров движений при выполнении сочетаний
букв, слов и фраз (вторая степень) представляет для пишущего более
сложную задачу. Эта степень точности может оказаться недостигнутой или
недостаточной в выработанном почерке.
Признаки неточности движений второй степени сводятся к неравномерности
параметров движений (протяженности, направления, размещения) во всей
рукописи [38].
При переходе на быстрое и связное письмо пишущий должен согласовывать
свои движения в процессе письма в более короткие отрезки времени.
Поэтому координационный механизм становится сложнее. В названный период
не каждому шппущему удается (да и не каждый ставит перед собой такую
задачу) выдержать все параметры при быстром письме. Вот почему
появляется или сохраняется неравномерность в протяженности, направлении
и других признаках.
Возхможно, что одной из причин сохранения признаков неточности движений
у отдельных пишущих окажется несовершенство типа координации движений
(по данным Е.В. Гурьянова). По наличию или отсутствию этих признаков
можно дифференцировать степень координиро-ванности движений в почерках
средней и высокой степени выработанности.
Указанные признаки, появляющиеся или выражающиеся более отчетливо под
влиянием на процесс письма необычных условий, также должны учитываться
при проведении судебно-почерковедческих экспертиз.
3. Темп движений
В теории и экспертной практике под темпом движений при письме принято
понимать время выполнения рукописи, о котором эксперт может судить по
признакам, отобразившимся в ней. Как известно, различают темп письма
привычный и измененный. Привычный темп является одним из показателей
выработанности и в этой связи он рассматривался ранее. Однако привычный
темп может использоваться и в качестве самостоятельного признака
почерка, так как в пределах одной группы почерков по степени
выработанности он значительно различается в почерках разных лиц.
Для характеристики степени выработанности важны показатели темпа,
относящиеся к определенным этапам сформированное™ почерка, охватывающим
очень большие группы: медленное письмо, переход на скорописное
выполнение, скоропись. В пределах же каждого этапа могут быть почерки,
характеризующиеся различным временем выполнения рукописи. Даже в
пределах группы мало-выработанных почерков можно различать почерки более
медленные и более быстрые. Естественно, что рукопись учеником I класса
будет выполняться медленнее, чем учеником III класса. Кроме того, даже
находясь на одной ступени обучения письму, одни школьники пишут быстрее,
другие – медленнее.
Специалисты-психологи, занимавшиеся выяснением причин этого явления,
отмечали, что в значительной мере усвоение навыков, в том числе и темпа
письма, зависит от типа координации движений [16].
Эти данные подтверждаются другими положениями, главным образом,
относящимися к двигательной анатомии. Быстрота перемещения руки вдоль
строки обеспечивается разгибательными движениями предплечья или
отводящими плеча. Движения предплечья являются относительно быстрыми по
сравнению с движениями других звеньев руки [17]. Однако по скорости они
должны следовать и согласовываться с разшбательно-приводящими движениями
кисти, обеспечивающими передвижение руки слева направо на коротких
отрезках, и многочисленными сложными движениями пальцев и кисти,
выписывающими буквы. Если движения предплечья или плеча плохо
согласованы с мелкими движениями кисти и пальцев, а именно отстают от
последних, требуют остановок в процессе письма для перемещений крупных
звеньев, то письмо получается медленным и отрывистым. Школьникам с таким
согласованием звеньев в дальнейшем трудно бывает перейти на быстрый темп
письма. Иногда переход вообще не удается.
В том же случае, когда движения кисти и пальцев правильно согласованы с
перемещениями крупных звеньев, т.е. для перемещения не требуется
специальных остановок, рукопись выполняется быстрее, повышается
связность.
На данном этапе формирования почерка, равно как и в дальнейшем, различие
в темпе письма в первую очередь сказывается в большей или меньшей
непрерывности (связности) движений.
Таким образом, дифференцировать мало- и средне-выработанные почерки по
темпу выполнения в пределах группы возможно. Прежде всего, это можно
сделать по степени непрерывности выполнения букв и сочетаний букв. Кроме
того, для указанной цели используются п другие, разработанные в
экспертной практике и хорошо известные признаки: тупые начала и
окончания штрихов, близкое соответствие прописям либо наличие усложнений
как показатели медленного темпа; постепенное утолщение и утоныпение
начал и окончаний штрихов, упрощенные строения букв и тому подобные
признаки, указывающие на более быстрый темп письма.
В отношении группы высоковыработанных почерков экспериментальной
проверкой удалось установить зависимость темпа выполнения рукописей от
строения почерка [20, 31]. При этом были использованы объективные методы
для оценки темпа выполнения рукописи в процессе эксперимента.
Измерителем темпа считалось среднее время выполнения одной буквы. В
результате экспериментальной работы было установлено, что самыми
медленными по темпу исполнения являются усложненные почерки, самыми
быстрыми – упрощенные, среднее положение заняли простые (прописные)
почерки. В пределах групп почерков по строению темп может различаться по
степени выраженности признаков упрощения и усложнения.
Темп письма – признак, тесно связанный со структурной сложностью
движений. Зависимость темпа от сложности обратная: чем больше сложность,
тем медленнее темп, и наоборот. Поэтому сложность почерка в целом и при
выполнении определенных букв может служить показателем темпа.
В какой-то степени сложность движений предопределяет характер участия
различных звеньев в процессе письма и быстроту их движений. Более
подробно об этом будет сказано дальше.
Темп письма может привычно варьировать у каждого пишущего в зависимости
от назначения документа и ряда иных условий. Вариационность темпа, равно
как и других признаков, в наибольшей степени выражена в
высоковыработанных почерках. В результате проведения указанной работы
было установлено, что лица, имеющие почерки, приспособленные к
медленному темпу письма, одновременно располагают вариантом,
рассчитанным на быстрый темп. Вообще большими возможностями варьировать
темп письма обладают лица, имеющие усложненные и простые почерки;
меньшую вариа-ционность приходилось наблюдать у лиц, имеющих упрощенный
почерк.
Для экспертов важное практическое значение имеет оценка возможности
изменения привычного темпа пишущими7. Установлено, что упрощенные
почерки имеют больший диапазон замедления, а усложненные – ускорения.
4. Степень сложности движений, отображающаяся в строении почерка в целом
Строение почерка по степени сложности отражает тенденцию в формировании
почерка: подчинялось ли формирование письменно-двигательных навыков
стремлению писать в соответствии с прописями или особенно стройно,
красиво и вместе с тем своеобразно, либо оно всецело приспосабливалось к
быстрому темпу письма.
7 Признаки измененного темпа здесь не даются, так как они описаны в
литературе [20, 31].
В судебном почерковедении существует классификация высоковыработанных
почерков по строению [19,21]. В соответствии с ней все
высоковыработанные почерки можно разбить на три большие группы: простые
(прописные), упрощенные и усложненные. В основу такой классификации
положены характеристики движений, позволяющие судить об их простоте пли
сложности. В качестве “нормы”, своего рода эталона, были взяты почерки,
наиболее близко соответствующие прописям. Характеристики движений –
показатели степени сложности – относятся к структурным особенностям
движений. Это определенные проявления формы, направления, протяженности,
непрерывности, количества, последовательности движений. Поэтому
рассматриваемая характеристика является комплексной, сложной.
Принципы, положенные в основу классификации, сводятся к следующему:
многообразие форм движений, сочетание различных форм, например,
прямолинейной и дугообразной (ряда прямолинейных – изломанная, ряда
дугообразных – извилистая и т.п.), сложнее, чем просто прямолинейная или
дугообразная;
наличие резких и многократных изменений направлений движений
свидетельствуют о большей сложности последних, чем их плавный характер;
наличие элементов, требующих разнообразной протяженности движений, также
усложняет процесс письма;
отрывистое письмо является осложняющим моментом для лиц, обладающих
высоковыработанным почерком и стремящихся писать быстро;
увеличение количества элементов свидетельствует о большой сложности
движений, а их уменьшение – об упрощении;
определенные нарушения обычной последовательности движений, которые в
одних случаях усложняют процесс письма, а в других – упрощают (в
особенности тогда, когда изменение обычной последовательности элементов
связано с уменьшением протяженности движений и большим удобством для
соединения с предшествующей или последующей буквой), могут быть
свидетельством большей или меньшей сложности [19].
Криминалисты, разработавшие принципы классификации почерков по строению,
моментом, усложняющим процесс письма, считали увеличение протяженности
движений. Однако, как показали результаты экспериментальной проверки,
проведенной Г.Р. Богачкиной [4], увеличение протяженности при
непрерывном движении нельзя всегда считать усложнением, так как в
процессе письма оно позволяет в большей мере увеличивать скорость, чем
короткое по протяженности движение.
Вместе с тем сокращение движений, состоящее в утрате элемента или его
части в начале, перед интервалом, в результате выпрямления или
совмещения движений, конечно, является упрощением.
В любом почерке можно обнаружить преобладающую, чаще всего повторяющуюся
структуру движений (форму, направление, протяженность и др.),
проявляющуюся при выполнении текста в целом, почти независимо от
составляющих его букв. Даже строение букв по прописям, носящее
ациклический характер, предполагает такую систему. Элементы ряда разных
букв выполняются движениями и-образной формы и левоокружного
направления. В скорописи эта структура под влиянием стремления к
быстроте письма приобретает еще более однообразный характер.
Однообразие, цикличность движений, как известно, рассматривается в
качестве показателя упрощения движений. Однако под влиянием различных
факторов в процессе формирования почерка преобладающая структура
движений может стать самой различной. Наиболее часто встречающиеся виды
циклических движений, наблюдавшиеся в практике, рассмотрены в работе,
специально посвященной исследованию степени сложности таких движений
[30]. Эти движения чаще всего встречаются в упрощенных почерках; по
степени сложности они предварительно были распределены следующим
образом:
дугообразные,
/(-образные,
верхнепетлевые,
и-образные,
нижнепетлевые,
угловатые, однонаправленные,
угловатые, разнонаправленные.
Была сделана также попытка дать анатомическую характеристику этим
движениям, совершающимся в процессе очень быстрого письма [30].
Приведенный перечень можно было бы дополнить встречающимися в
усложненных почерках искривленной (или изломанной) и извилистой формами
движений (см. рис. 28, а, б).
Рис. 28
а – искривленная форма движений; б – извилистая форма движений
Очевидно, что приведенные формы движений, представляющие собой сочетание
более простых форм и требующие изменений направлений движений, сложнее
для выполнения, чем предшествующие. Мелкая изломанность или извилистость
элементов достигается благодаря активному участию пальцев, которыми
осуществляются наиболее точные, тонкие движения при письме.
Не повторяя того, что уже говорилось в отношении характера движений
различной структуры в указанных ранее работах, кратко рассмотрим
сложность движений применительно к наиболее распространенным видам
почерков трех классификационных групп по строению.
Простые (прописные) почерки – это почерки, отражающие наиболее
целесообразную систему движений, приспособленную к быстрому темпу письма
и одновременно сохранению четкости рукописи. При письме простым почерком
возможно наиболее правильное согласование звеньев пишущей руки,
необходимое для быстрого совершения движений. Мелкие детали букв
выполняются с помощью сгибательно-разгибательных и приводяще-от-водящих
движений пальцев, элементы букв и буквы выписываются пальцами совместно
с кистью, которая в процессе письма совершает также
сгибательно-разгибатель-ные, отводяще-приводящие и ротационные движения.
Перемещение руки вдоль строки в процессе письма обеспечивается
приводяще-разгибательными движениями кисти и разгибательными движениями
предплечья.
Цикличность в виде увеличения повторяемости «-образных либо
верхнепетлевых движений способствует ускорению темпа.
Упрощенные почерки. Для них в большинстве случаев характерны: а)
выпрямление формы движений: возвратные движения выпрямляются в
дугообразные, дугообразные – в прямолинейные; б) выпрямление направления
движения, тенденция к выполнению движений по наикратчайшей прямой; в)
сокращение протяженности, состоящее в утрате элементов и их частей, и
количества движений; иногда – увеличение непрерывности движений.
Наиболее распространенным видом упрощенных почерков являются почерки,
растянутые по горизонтали. В них нередко отражается простейшая форма
цикличности, а именно дугообразные (волнообразные) движения [30, с.
8-9]. В наибольшей мере они проявляются в местах соединений элементов.
Такие движения в процессе письма образуются в результате сочетаний
разгибательных движений предплечья, которые довольно быстро перемещают
руку вдоль строки, и движений кисти и пальцев, выписывающих буквы.
Возможно, что в процессе формирования почерка, в результате стремления к
быстрому письму, движения предплечья опережали движения кисти и пальцев.
Последние не успевали выписывать буквы в соответствии с прописями.
Быстрота движений предплечья в связи со стремлением пишущего как можно
скорее писать оказалась определяющей. Активность же движений кисти и
пальцев сокращалась. В результате возникали многочисленные упрощения и в
том числе волнообразная цикличность, которая легко обеспечивается
сгибательно-разги-бательными движениями пальцев и кисти совместно с
раз-гибательными движениями предплечья. Проявлением такого рода
цикличности будет закономерная неустойчивость сгибательных движений
пальцев, которыми выполняются основные элементы букв, что сказывается в
неравномерности наклонов букв. Такая неравномерность наклонов характерна
для упрощенных почерков. Упрощенным почеркам, вытянутым по вертикали,
встречающимся относительно редко, свойственна преобладающая роль
сгнбательно-разгибательных движений пальцев и кисти при выписывании букв
с той долей приведения и отведения, которая обеспечивает направление
движений влево пли вправо при правом или левом наклоне. Вообще, лицам с
упрощенным почерком не свойственны мелкие движения пальцев и кисти, так
как в этой категории почерков мелкие детали букв сохраняются в
относительно небольшом объеме.
3, Усложненные почерки. Эта группа почерков, как известно, менее всего
приспособлена к быстрому темпу письма. Для нее характерны мелкие,
тонкие, точные движения, которыми воспроизводятся детали букв, элементы
и буквы в целом. Поэтому очень большую роль в процессе письма играют
мелкие движения пальцев и кисти. В связи с этим разгибательные движения
предплечья оказываются медленными, темп их зависит от скорости
выписывания отдельных букв. Движения предплечья в данном случае имеют
подчиненный характер.
Если движения усложняются за счет их повторяемости при непрерывном
письме, то активизируется кисть, появляются круговые движения. Это
обусловлено тем, что повторяемость проявляется, в первую очередь, в
дугообразных и овальных элементах букв.
Если усложненные почерки характеризуются большим количеством движений и
отрывистым выполнением, ведущую роль в процессе письма приобретают
движения пальцев и разгибательно-сгибательные движения кисти (в
лучезапястном суставе). Последние необходимы для отрыва пишущего прибора
от бумаги и его возвращения к месту письма.
В почерках с преобладающей извилистой формой движений или при сочетании
извилистой формы с угловатой очень важны мелкие движения пальцев,
дополненные движениями кисти.
§ 4. ОБЩИЕ ПРИЗНАКИ ПОЧЕРКА, ОТРАЖАЮЩИЕ СТРУКТУРНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ
ДВИЖЕНИЙ
1. Преобладающая форма движений
В соответствии со стандартными прописями буквы русского алфавита,
предназначенные для скорописи, состоят из элементов, выполняющихся
равномерными плавными движениями прямолинейной и криволинейной формы.
Прямолинейными движениями осуществляется очень небольшое количество
элементов в семи буквах (это первые элементы, выполняемые
самостоятельными движениями, в буквах: к, н, п, р, т и средние элементы
в буквах: ж, ф).
Большинство элементов букв выполняется прямолинейными движениями,
переходящими в дугообразные, а также движениями криволинейной формы в
виде дуг, петель и овалов различной протяженности и кривизны.
В соответствии с прописями преобладающей формой движений при письме
является прямолинейно-дугообраз-ная. В процессе совершенствования
навыков письма форма движений, используемая пишущим, может отклоняться
от предусмотренной нормы.
Конкретная форма движения, преобладающая при письме у различных лиц,
зависит от двигательных навыков пишущего.
Если преобладающей оказывается прямолинейная форма движений, то это, как
правило, свидетельствует о том, что ведущими при письме являются
сгибательно-раз-гибательные, либо сгпбательно-отводящие и
разгиба-тельно-приводящие движения пальцев и кисти.
При переходе от сгибательных движений к разгиба-тельным пишущий не
подключает движения отведения и приведения или пронации и супинации,
либо подключает, но в очень небольшой степени, В почерках с
преобладающей прямолинейной формой движения переход от одного элемента
знака к другому или от одной буквы к другой осуществляется при резком
изменении направления движения н в месте перехода (соединения одного
элемента с другим) получается угол.
В том случае, если в рукописях наблюдается замена прямолинейных
элементов криволинейными, у пишущего преобладает криволинейная форма
движений по сравнению с теми ее пределами, которые предусмотрены
прописями.
d
O
?aeA
‚
`„gdaeA ‚
‚
‚
‚
‚
‚
y1$`„gdaeA ‚
y ¤+1$`„gdaeA
B?C?C’C?C?COC~D*E2E8E:EoeaOaOaOaeaeaeaOeaOAe3/4¶3/4?3/4©3/4F›3/4?3/4?3/4
”©”©?©”©3/4‚|u
h+t0J–
h+t0J–
h+t0J›@?-
dIth1$`„?
„A ¤1$]„Aa$
h(aI0J—
h+t0J–
h+t0J–
h+t0J–H*
1$`„“
h+t0J?
oeiaiYOYIAEiaiYiaiaiYiaiYiaiaiaiYIYIYIYIAEiaiaia1/4YIAEiaiaiaiaiYIAEiaia
iaiYµY
ae
h+t0J–
h+t0J–H*
r”r$r4r8r&vnvpvrvtvxv„v†v–v?v¤v?v
y$yH{?{?{ {c{¦{¶{?{E{I{p~t~/ne/a/a*n*nNneE/a/a/a/a/n/a/a/a/nAneE/a/a/a/n
eE/a/a/a/a/n»neE/a/a/a/n?
h+t0J–H*
dIth ¤1$`„“
h+t0J›
y???tvUe
h+t0J?
Ae ¶Ue
dOth ¤A??
h(aI0J—
h+t0J1/4
\„\?\?\?\?\„aiaaemim>nPpRpTpbsds–s?sAwuoiaOi?IAEA???¬oc?c?c??o¬”o”o¬”o¬o
?o†?oiaoioyo
„
¤g1$^„
dath1$`„j
h+t0J?
h+t0J–
„F ¤l1$]„Fa$
1$`„~
h+t0J©
dOth ¤1$`„µ
`„°
h(aI0J±
h+t0J–
h+t0J–H*
h+t0J?
uouicacUOcIcoucaAecIcouc3/4·3/4?3/4u3/4©3/4F3/4c3/4c3/4c3/4c3/4F?c•cacIc
ouc?c
h+tCJ aJ
h+t0J?
dith ¤
@
h+t0J–
dOth1$`„‡
`„h I ]1$ I dOth ¤F1$`„y h+t0J– dUth ¤1$`„c d & h+t0J± h+t0J– $ ¤J1$a$ dOeth1$`„? E „…1$`„… ? $ $ $ "$ >$
2,
6,
?,
c,
AL
AeL
M
h+t0J–
h+t0J—
„y1$`„y
¦
A
?
–”
$
$
>$
|(
–
/
|6
*8
?9
L>
”C
?E
1$`„y
?E
G
oK
M
’M
$N
„P
8Q
W
¤W
`Y
lZ
4[
2\
M
’M
?M
$N
„P
†P
8Q
ip
?p
op
up
q
q
q
q
*q
,q
6q
8q
Lq
Pq
Rq
Tq
hq
jq
tq
vq
?q
?q
0|
2|
😕
E?
I?
‚?
†?
-™
™
$™
&™
o?
u?
ue?
P?
R?
T?
V?
Z?
\?
`?
b?
d?
f?
¦?
®?
th§
h+t0J–
h+tCJ aJ 92\
]
$`
?c
(e
?m
Aem
THm
thm
n
4n
nn
?n
?o
up
????$?+t?????th?????????th???????????th?????[???????????th?????+t?[?????
??????th???????+t??
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?
?????th?????????th?????????th?????[???????????th?????+t?????th?????[????
?????????th???
???+t?????th?????????th???????????y???????????????$???2????$?A’
¬”
0—
‚?
„?
†?
-™
™
`™
o?
ue?
®?
>?
???????th?????????th??????
?
?
?
?
????
В
?
?
?
?
?
Криволинейные элементы в процессе письма выполняются сложным сочетанием
движений пальцев и кисти (отведения, сгибания, приведения, разгибания),
обеспечи-
вающимся четкой и слаженной работой мышц-антагонистов. Если пишущий
пользуется криволинейной формой итоговых движений при написании
элементов, которые по прописям выполняются прямолинейными, то при этом в
случаях слитного написания элементов и букв часто появляется петлевое
соединение.
В редких случаях преобладающая форма движений может быть изломанной либо
извилистой. Движения, требующиеся для ее выполнения, характеризуются
большой сложностью, так как включают на небольших по протяженности
отрезках резкое изменение направления движения.
На практике приходится встречаться и с почерками, в которых не может
быть выделена какая-то одна форма движений, в них наблюдается сочетание
прямолинейных движений с криволинейными в различном соотношении
применительно к определенным буквам. При сочетании различных форм
движений наблюдается сложная разнотипная форма движения.
Преобладающая форма движений является характеристикой привычного
соотношения различных мелких движений пальцев и кисти (в основном) в
процессе письма. В ней находят свое отражение сложность и характер
работы мышц-антагонистов в движениях пишущего. С этой точки зрения
преобладающая форма движений характеризует особенности системы движений
в целом (рис. 29).
2. Преобладающее направление движений
Преобладающее направление движений рассматривается отдельно в отношении
прямолинейных элементов, выполняемых сгибательными движениями, и
дугообразных элементов букв и букв в целом.
Направление движений при выполнении основных элементов в рукописи
отражается наклоном букв, нередко называемым положением продольных осей
букв.
Для эксперта-почерковеда важное значение имеет признак как двигательная
характеристика почерка.
Направление сгибательных движений сверху вниз, справа налево (правый
наклон) предусмотрено правилами письма и прописями. В практической
скорописи, как известно, возможны отклонения от прописного направления
движений. Эти движения могут быть направлены вертикально к линии письма
(письмо без наклона) и слева направо (левый наклон).
При письме с правым наклоном (в случае нормального расположения листа
бумаги относительно пишущего) разгибание предплечья, обеспечивающее
перемещение руки вдоль строки, чаще всего совершается по сектору
окружности. Центром окружности при этом является локтевой сустав или
близкая к нему часть предплечья, находящаяся на краю стола. Отдельными
мелкими движениями плеча и кисти обеспечивается поправка для сохранения
ровной линии письма, приближения ее к прямой. На отдельных, более
коротких участках движение кисти может идти но сектору при центре
окружности у лучезапяст-ного сустава. Движение кисти имеет здесь
сгибательноразгибательный п отводяще-приводящий характер. Эти движения
чередуются с разгибательными движениями предплечья. Плечо в таком
двигательном акте может почти не принимать участия. Движения пальцев
являются сгибательными и одновременно отводящими.
В зависимости от вида координации в конкретных случаях движения плеча
могут играть большую или меньшую роль. Однако следует подчеркнуть, что
анатомически это не обязательно. Более того, если основная опора при
письме сосредоточивается у локтя (наименее подвижная часть в процессе
письма), движения плеча менее свободны, чем движения остальных звеньев
пишущей руки.
При сохранении нормального размещения листа бумаги для письма с левым
наклоном потребуется иное положение руки, чем обычно, а именно большее
сгибание и отведение плеча и большее сгибание кисти в лучезапястном
суставе. В движениях повышается активность плеча. По мере продвижения
руки вдоль строки кисть еще несколько сгибается, а плечо отводится.
Почти непрерывные движения плеча ослабляют опору и повышают напряжение
руки. Движения предплечья по радиусу здесь уже невозможны, так как они
по мере продвижения вправо вызывают чрезмерное сгибание кисти. Поэтому
движения предплечья разгибательного характера предельно сокращаются
(рис. 30). Движения пальцев носят характер почти чистого сгибания.
Следует отметить также, что письмо с левым наклоном облегчается
вертикальным расположением листа бумаги относительно края стола и
пишущего, либо незначительным наклоном этого листа по продольной оси
вправо. Правилами письма, как известно, предусмотрен наклон листа бумаги
влево.
Нередко в практике приходится наблюдать неустойчивое направление
сгибательных движений. Причины этого пока еще недостаточно выяснены.
Как показывают результаты предшествующих работ, неустойчивый наклон –
наиболее частый спутник упрощенного почерка. Почерк упрощенного строения
формируется под влиянием скорости письма, как основного фактора, и
неустойчивый наклон в этом случае является результатом недостаточной
координации движений различных звеньев шпнущей руки. Движения предплечья
опережают движения кисти и пальцев, вызывая сгибание кисти в
лучезапястном суставе, а следовательно, и изменение принятого
направления сгибательных движений.
Из изложенного видна связь наклона с техническими навыками письма,
особенно с видом координации движений различных звеньев пишущей руки8.
В настоящее время трудно сказать, почему у разных пишущих формируются
различные координационные отношения звеньев пишущей руки и «ют*
встстпенно неодинаковое направление сгибательных движений несмотря на
то, что правилами письма предусмотрено одно определенное направление.
Возможно, что важную роль здесь играет стремление к оригинальности, а
также подражание почерку других лиц.
Знание указанной зависимости поможет экспертам объяснять причины
возможных изменений признака при проведении судебно-почерковедческих
экспертиз.
* * *
Известно, что подавляющее большинство дугообразных элементов в
соответствии с прописями выполняется левоокружными движениями. В
процессе формирования почерка у пишущего может закрепиться
предусмотренное прописями левоокружное направление движений, и оно может
претерпеть определенные изменения. При этом чаще всего наблюдается
дальнейшее увеличение левоокружных движений в почерке. Элементы букв,
требующие по их строению правоок-ружного движения, начинают выполняться
левоокружными движениями.
В таком случае левоокружное направление дугообразных движений считается
преобладающим. Переход пишущего на левоокружные («-образные) движения
свидетельствует о том, что для него в координационном отношении именно
эти движения являются более простыми.
Экспериментальным путем установлено, что «-образные левоокружные
движения вообще проще правоокруж-ных [30].
Однако изменение направления движения в процессе формирования может
пойти по пути замены большинства левоокружных движений, предусмотренных
прописями, правоокружными. Преобладающее направление движений становится
правоокружным.
В настоящее время еще не установлена причина, по которой у некоторых
пишущих правоокружные движения при письме являются преобладающими.
Как известно, левоокружные и правоокружные движения различны по
механизму. Последовательность мелких движений кисти и пальцев, их
коордииировашюсть, организация работы мышц-антагонистов существенно
различаются при разном направлении дуговых движений. Поэтому направление
этих движений является очень важной характеристикой почерка,
свидетельствующей о привычном тонком координационном механизме мелких
движений пишущего.
3. Преобладающая протяженность движений
Преобладающая протяженность характеризуется отдельно в отношении
сгибательных движений, выполняющих основные элементы, и разгибательных
движений, которыми выполняются соединительные и заключительные элементы.
В первом случае мы условимся говорить о протяженности по вертикали, во
втором – о протяженности по горизонтали.
Протяженность по вертикали выражается в высоте букв; по горизонтали – в
ширине. Следует иметь в виду условный характер этого деления, так как
сгибательные и разгибательные движения пальцев и кисти взаимозависимы.
Чтобы при письме выдерживался равномерный размер письменных знаков,
пишущий каждый раз после осуществления сгибательного движения, которым
выполняется большинство первых элементов букв, должен возвращать кончик
пишущего прибора в положение, равнозначное по высоте исходному.
Прописи регламентируют протяженность движений отдельных звеньев руки, от
которых зависит высота и ширина букв. В процессе скорописи человек
выбирает такой размер сгибательных и разгибательных движений пальцев и
кисти, который требует минимальной затраты усилий и наиболее удобен для
него.
Соотношение протяженности разгибательных и сгибательных движений в
процессе письма выражается разгоном почерка. Как известно, разгон
определяется по отношению размера интервалов между буквами в слове и
ширины букв к их высоте.
О проявлении в почерке свойств нервных процессов пишущего см. с.
412-428.
Протяженность движений у конкретного пишущего, по-видимому, зависит от
комплекса факторов и не является проявлением какой-то одной причины. В
числе их, надо полагать, имеют значение: особенности зрения, конкретная
координация движений мелких и крупных звеньев руки (ведущее значение той
или иной группы звеньев), свойства нервных процессов пишущего9.
По нашему мнению, очень важной характеристикой почерка является разгон,
так как есть основания предполагать, что он связан с ритмом письма.
Сгибательные и разгибательные движения должны совершаться в определенном
ритме при общем движении руки вдоль строки. Это устойчивый ритм
движений, при котором на конкретном отрезке пути (часть строки) в
определенное время осуществляются согласованные движения отдельными
звеньями руки определенной протяженности.
При проведении экспериментальных работ [20, 31] обращалось внимание на
увеличение разгона (т.е. увеличение протяженности разгибательных
движений по сравнению со сгибательными) при убыстрении темпа письма. Это
явилось основанием предполагать зависимость между протяженностью
движений и темпом письма.
Новыми исследованиями [4] выявлена интересная взаимозависимость
протяженности и скорости движений: большие по протяженности элементы и
части букв выполняются с большей скоростью. Это открывает перспективу
для дальнейшей разработки проблемы ритма письма, могущего отображаться в
рукописи в отношениях протяженности различно направленных движений.
Разрешение проблемы ритма письма имеет очень большое значение для
судебного почерковедения, поскольку дает важную дополнительную
характеристику механизма движений пишущего лица.
4. Связность фиксируемых движений
Связность движений при письме отражает степень непрерывности движений в
горизонтальной плоскости. Чем реже пишущий прерывает движения,
производимые им в горизонтальной плоскости, направленные на выписывание
букв в словах, тем выше степень связности движений при письме. По данным
психологов, связное письмо всегда быстрее, чем отрывистое. Это понятно,
так как в связности проявляется не только непрерывность движения, но и
протяженность общего движения. Можно предполагать, что движения,
совершаемые для выполнения буквы в од-
ной плоскости, будут короче, чем сумма движений, совершаемых в двух
плоскостях. Поэтому теми письма у лиц со связным почерком быстрее, чем у
лиц с отрывистым почерком.
Являясь одним из показателей темпа, степень непрерывности фиксируемых
движений тесно связана с выра-ботанностыо и строением почерка. Однако
степень связности может различаться в почерках, относящихся к одной
группе по степени выработанности и строению. Поэтому она используется в
экспертной практике и как самостоятельный признак.
Привычная степень непрерывности движений при письме зависит от
координации движений данного пишущего. Е.В. Гурьянов [16] в качестве
одной из причин отрывистого письма рассматривал несовершенство простого
типа координации движений, трудность перехода обучающегося на более
сложный и вместе с тем более совершенный тип координации движений.
Обусловленность связности координацией движений подтверждается тем, что
изменение координации, как правило, сопровождается изменением связности.
5, Усилия при письме (“нажим”)
Движения при письме требуют определенных усилий. Эти силовые затраты
очень невелики. Усилия пишущего направлены на поддержание позы,
сохранение положения руки при письме. Усилия, направленные на сохранение
привычного положения руки, облегчаются наличием опоры. В процессе письма
отдельные звенья перемещаются на сравнительно небольшом пространстве (в
особенности это относится к пальцам).
Из физиологии движений известно, что величина мышечного напряжения
зависит от характера нервных воздействий на мышцу. Обычно при совершении
движений в возбуждение вовлекается лишь часть двигательных единиц. Более
того, эти двигательные единицы вступают в действие не одновременно, а в
различных сочетаниях, в различной последовательности [см., например,
49].
В связи с этим особенности мышечных напряжений, мышечных усилий должны
отражать сформировавшиеся навыки пишущего и могут быть использованы в
виде признаков почерка.
Наиболее ярко мышечные усилия проявляются в нажиме – признаке,
используемом в экспертной практике. Нажим может отражать степень и
характер затрачиваемых при письме усилий. Степень нажима тесно связана с
выработанностью почерка. Сильное напряжение мышц руки в самом начале
обучения письму не может не сказаться на усилии, на давлении руки с
пишущим прибором на бумагу. Характерным для этого момента будет сильное
и, по-видимому, однообразное давление.
В соответствии с прописями нажимными должны быть сгибательные движения.
Нажимное письмо требует от обучающегося дозирования усилий при
совершении различных движений и способствует развитию у него ритмичности
письма. Поэтому в маловыработанном школьном почерке, как правило,
наблюдается определенное соотношение нажима при совершении сгибательных
и раз-гибательных движений. Однообразный же и сильный нажим, как
показывает практика, проявляется в маловыра-ботанных практических
почерках, отражающих очень низкую степень сформированности навыка
письма.
Степень и соотношение усилий в процессе обучения письму различаются на
разных этапах обучения: с большим усвоением навыка нажим имеет тенденцию
к уменьшению, а также несколько ослабевает выраженность нажимных и
ненажимных штрихов.
Наблюдения показывают, что сила нажима варьирует у разных школьников,
соотношение нажимных и ненажимных элементов тоже может быть различным: у
одних школьников различие между ними выражено больше, у других – меньше.
Иногда в рукописях уже на этом этапе в распределении нажима появляются
значительные отклонения от прописей, например, так называемый “иажнм
точками”.
На последующих этапах формирования навыка с выработкой системности
(динамический стереотип), автоматизации движений (на уровне средне- и
высоковыработан-ных почерков) нажим становится устойчивым и отражает
строго дозированные усилия пишущего, являющиеся результатом сложившихся
сочетаний мышечных усилий и напряжений. Отметим, что все мышечное
напряжение, возникающее в процессе письма, не передается нажимом. Как
уже говорилось, известная доля напряжения нужна для поддержания позы,
положения руки (для преодоления сил гравитации) и совершения движений
при письме. В нажиме, естественно, передается часть этих усилий и
напряжений. У разных людей степень дозирования может быть различной,
более того, в процессе скорописи нередко происходит перераспределение
нажимных и ненажимных движений и характер такого распределения у разных
людей приобретает своеобразные черты10.
В криминалистических работах указывается на относительную зависимость
отображения нажима от качества пишущего прибора и способа его держания.
Как показывает практика, такая зависимость существует. Поэтому при
оценке силы нажима необходимо учитывать не только ширину штриха, но и
степень его вдавленностп. Навыки же в распределении усилий рекомендуется
изучать с учетом способа держания пишущего прибора, который, как
правило, бывает привычным. При определенных способах держания пера
распределение усилии может не совпасть с шириной нажимных и ненажимных
штрихов. Например, если пишущий прибор держать так, что конец его будет
направлен не в правое плечо, а резко вправо, распределение ширины
штрихов будет прямо противоположно затратам усилий.
Нажим представляет собой малоизученный признак с позиций выяснения
закономерностей, обусловливающих неодинаковый его характер в почерках
разных людей. Изучение нажима важно и для выявления ритма движений в
процессе письма.
Нажим зависит и от темпа письма. Экспериментальные материалы, полученные
при проведении работы по изучению изменений признаков в зависимости от
темпа письма [20], позволили выявить тенденцию в изменении нажима.
Нажим изучали по осциллограммам, полученным с помощью “карандаша
Рачкова”, смонтированного со шлейфным осциллографом (установка описана в
работах [20, 32]). О степени нажима по осциллограмме можно судить на
основании высоты кривой. Общее количество испытуемых – 27 лиц, имеющих
почерк высокой степени выработанности. Строение почерка: у 10 лиц –
простое, у 10 лиц – упрощенное, у 7 лиц – усложненное.
Итоговые результаты обработки экспериментального материала следующие.
При замедленном темпе:
нажим увеличивается, в том числе в отдельных словах-у 12 лиц;
нажим уменьшается, в том числе в отдельных словах – у 8 лиц;
нажим становится неустойчивым – у 3 лиц;
4) нажим не изменяется – у 4 лиц.
В быстром темпе:
увеличивается – у 16 лиц;
уменьшается – у 5 лиц;
неустойчив – у 3 лиц;
не изменяется – у 3 лиц.
Из приведенных данных видно, что нажим претерпевает различные изменения
при отклонении пишущего от привычного темпа письма. Нередко он
увеличивается, особенно при ускорении темпа. Это, вероятно, объясняется
увеличением напряженности мышц руки, вызванным непривычным, сбивающим
обстоятельством. Здесь, по-видимому, опять происходит некоторое
закрепощение отдельных звеньев руки в целях устранения избыточного
действия степеней свободы и сохранения однозначности механизма письма в
осложнившейся обстановке.
Однако при изменении темпа письма может измениться привычное соотношение
напряженности мышц и давления пишущего прибора на бумагу. Так,
напряженность мышц увеличится, но не будет передана на пишущий прибор;
следствием этого может явиться уменьшение нажима. Усилия в данном случае
окажутся сосредоточенными
на сохранении положения руки и движениях. Необычность темпа,
естественно, может вызвать и неустойчивость, неравномерность нажима.
Изменение нажима у различных людей является своего рода реакцией
пишущего на новый раздражитель, и характер этого изменения зависит от
ряда обстоятельств: необычности определенного темпа для данного пишущего
(с учетом строения его почерка), особенностей координации движений и
т.д.
§ 5. ОБЩИЕ ПРИЗНАКИ ПОЧЕРКА, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЕ ПРОСТРАНСТВЕННУЮ ОРИЕНТАЦИЮ
(РАЗМЕЩЕНИЕ) ДВИЖЕНИЙ
К рассматриваемой группе признаков относятся характеристики, связанные с
размещением фиксированных движений в пределах листа бумаги. Они отражают
навыки пишущего определенным образом располагать тексты относительно
краев листа, отдельные фрагменты рукописи, строки, слова, части слов,
знаки препинания относительно различных ориентиров и друг друга.
1. Размещение движений при выполнении
отдельных фрагментов рукописи (обращений, дат, подписей и резолюций)
относительно срезов листа бумаги и текста
Данный признак отражает частично направление и протяженность
нефиксируемого движения, совершаемого пишущим между отдельными
фрагментами текста, в пределах листа бумаги. Например, размещение
обращений в личных письмах или наименований лица, которому адресован
официальный документ (заявление, жалоба, рапорт и т.д.) зависит от
движений руки, совершаемых относительно срезов листа бумаги, на котором
выполняется документ. Как правило, эти первоначальные движения,
обеспечивающие размещение обращений в пределах листа бумаги, совершаются
рукой в целом при соответствую-
237
щей координации движений отдельных ее звеньев. Движения согласуются с
выбором исходного положения при письме.
Размещение подписи под текстом расписки характеризует движения кисти и
предплечья, совершаемые пишущим по окончании выполнения текста. Они
могут быть определены по протяженности и направлению. Протяженность
нефикспруемого движения в данном случае может быть различной.
Направление движений зависит от того, в какой части строки заканчивается
текст, и от места расположения подписи. Если текст заканчивается в левой
части строки, а привычное размещение подписи в правой стороне листа, то
лицо вынуждено перенести пишущий прибор вправо вниз путем разгибания
предплечья. Если текст заканчивается в конце строки справа, то пишущий
переносит руку влево вниз. В последнем случае движение будет различаться
не только по направлению, но и по протяженности.
В зависимости от привычного выполнения даты (в верхнем правом углу перед
текстом, в нижнем левом после текста и т.д.) движения могут
характеризоваться по их размещению относительно верхнего среза листа
бумаги и последней строки текста. В отношении даты, расположенной под
текстом, размещение движений, которыми она выполняется, характеризуется
аналогично тем, которыми выполняются подписи.
При обучении письму дата выполнения определенной рукописной работы
ставится в начале, в правом верхнем углу либо в середине строки. В
дальнейшем этот навык может изменяться, так как существуют общепринятые
правила размещения дат на документах определенного вида. Так, на
официальных письмах дата ставится в верхнем правом углу листа; на личных
листках по учету кадров, на автобиографиях – внизу слева, перед
подписью; в личных письмах либо в начале текста перед обращением, либо в
конце под текстом и подписью.
Особым признаком размещения движений является характеристика
расположения резолюций па документах. Тексты резолюций чаще всего пишут
над основным тскстом в левом верхнем углу, либо под текстом, если там
есть свободное место. Располагаются строки текста резолюции чаще всего
правонаклонно к положению основного текста. Объясняется это тем, что
листы бумага при чтении документов расположены перпендикулярно линии
стола, и пишущий выполняет резолюцию, не меняя положения руки и листа
бумаги.
Конкретные движения руки зависят от того, в какой части листа пишется
резолюция. Если она пишется в верхнем левом углу листа, то пишущий из
исходного положения переносит руку к верхнему левому срезу листа
посредством сгибания плеча и разгибания предплечья; при этом опора в
области проксимального конца локтевой кости переносится на плоскость
стола. Если резолюция выполняется после текста, то пишущий из исходного
положения переносит руку в место расположения резолюции путем разгибания
плеча.
Двигательный навык размещения дат, обращений, подписей и резолюций в
пределах листа бумаги, т.е. совершение движений в определенном
пространстве, отличается устойчивостью11. Отчасти это объясняется тем,
что данный признак зависит от нефнксируемых движеюш, производимых в
вертикальной плоскости. Поэтому пишущий такие движения в большинстве
случаев сознательно не контролирует. Даже при намеренном изменении
почерка данный признак, как правило, не изменяется.
2. Размещение начальных и заключительных движений в каждой строке текста
Данный признак рассматривается относительно: а) левого и правого срезов
листа бумаги и б) предыдущей строки.
В данной главе дастся лишь общая, ориентировочная характеристика
устойчивости отдельных признаков, так как подробно этот вопрос
рассматривается в главе V,
Размещение начальных движений в каждой строке текста относительно левого
среза листа характеризует наличие или отсутствие полей слева. Обычно
первое движение в строке начинается на расстоянии 3 см от левого среза
листа бумаги.
Размещение заключительных движений в каждой строке текста относительно
правого среза характеризует наличие или отсутствие полей справа.
Расстояние, на котором размещаются начальные или заключительные движения
в строках, определяет размеры полей. Наличие полей ограничивает
пространство, в котором осуществляются сгибательные и разгибатель-ные
движения предплечья в пределах ширины листа бумаги: чем больше поля с
двух сторон, тем меньше пространство, в котором движется рука при
выписывании строк.
Размещение начальных или заключительных движений в каждой строке текста
относительно предыдущей строки характеризует конфигурацию линии полей.
В зависимости от относительных размеров расстояния, на которое пишущий
переносит руку от левого среза листа бумага до начала строки,
определяется конфигурация линии полей слева. При равных расстояниях в
каждой строке форма линии полей будет прямолинейной. Если нет
устойчивости в размещении начальных и заключительных движений, то форма
линии полей будет дугообразной, ломаной либо извилистой.
При плавном изменении расстояний, на которых пишущий располагает начала
и окончания движений, форма линии полей будет дугообразной выпуклой или
вогнутой, в зависимости от того, уменьшаются или нарастают эти
расстояния в каждой последующей строке. Если сгибательные движения
предплечья, по мере написания текста по строкам, постепенно
увеличиваются к середине страницы, то линия полей слева будет
представлять дугообразную кривую, обращенную вершиной влево. Если
сгибательные движения предплечья после написания первой строки текста
начинают постепенно уменьшаться к середине листа бумаги, а потом
становятся опять больше от строки к строке, то линия полей слева
представляет собой дугу, обращенную вершиной вправо.
То же следует сказать и в отношении разгибатсльпмх движений предплечья в
каждой строке текста. Если разги-
бательные движения предплечья постепенно уменьшаются к середине
страницы, а потом нарастают, то линия полей справа имеет дугообразную
форму, вершина которой обращена влево. При увеличении этих движений в
пространстве первой половины страницы и при уменьшении во второй – линия
полей представляет собой дугу с вершиной, обращенной вправо.
В большинстве случаев размер движений предплечья от строки к строке не
претерпевает резких изменений, а изменяется незначительно. Поэтому
размещение начальных и заключительных движений в каждой строке текста
представляет собой плавную линию различной формы.
Рассматриваемый признак частично зависит от правил письма, действующих в
период обучения. В школе обучают письму в тетрадях, которые имеют поля с
внешней стороны листа. Таким образом, на правой (лицевой) стороне листа
поля оставляются справа, на левой (оборотной) стороне листа – слева.
Следовательно, при обучении существуют условия, которые в последующем
изменяются: во-первых, изменяется формат листов бумага в сторону
уменьшения или увеличения (это зависит от вида документов и оказывает
влияние на размещение текста); во-вторых, текст, как правило, пишут на
лицевой стороне, а поля оставляют с левой стороны; в случаях письма на
оборотной стороне, наоборот, поля оставляют справа. Эти требования
письма с поляш1 распространены в учреждениях, где приходится
сталкиваться с подшивкой документов в папки.
Таким образом, после обучения письму с соблюдением определенных
методических правил в школе признак “размещение начала и окончания
движений в строке” может измениться и выработаться новый устойчивый
навык размещения строк, обусловленный практикой письма.
В некоторых случаях размер полей (особенно большой) обусловлен
скованностью движений кисти и предплечья; иногда большие поля оставляют
специально для последующей правки рукописного текста.
Встречающаяся в практике неравномерность размещения начальных движений
относительно предыдущих строк отчасти может быть объяснена тем, что у
пишущего недостаточно развит глазомер в начальный момент движения и
поэтому он не может определить точно размер движений более крупных
звеньев руки (в данном случае предплечья) в том случае, если между этими
движениями совершаются еще движения более мелкими звеньями руки – кистью
и пальцами.
Неравномерное размещение заключительных движений в конце строки
обусловлено в большинстве случаев количеством и размером слов,
расположенных в данной строке. В некоторых случаях это зависит от умения
пишущего переносить слова на другую строку. Заключительные движения в
строке будут располагаться равномерно относительно правого среза бумаги,
если пишущий соразмеряет свои движения при письме с пространством, на
котором должна разместиться строка.
Если у пишущего недостаточно развит глазомер, то в процессе письма он не
может определить, уместится ли на месте, оставшемся в строке, следующее
слово. В подобных случаях, а также при недостаточном умении переносить
слова к концу строки пишущий начинает совершать сгибательные движения
пальцев на меньшем расстоянии друг от друга, чтобы можно было уписать
слово. В некоторых случаях он начинает писать последние буквы в слове по
кривой линии, тем самым увеличивая протяженность строки. Иногда
исполнитель оставляет в конце строки место незанятым и таким образом
получается неравномерное размещение заключительных движений в строке.
Как показали эксперименты, даже у лиц с высокой степенью координации
движений в случаях выключения зрительного анализатора наблюдается
неравномерность в размещении начальных и заключительных движений в
каждой строке. В большинстве случаев движения, от которых зависит
размещение начальных букв в словах, сокращаются. Пишущий, затрудняясь в
оценке размеров пространства, в котором он совершает движения для
выполнения строк, сокращает движения по протяженности. Особенно это
заметно при размещении начала строки.
Пишущий сокращает сгибательное движение предплечья при переносе его от
места окончания одной строки к месту начала последующей строки
рукописного текста, увеличивая тем самым расстояние от левого среза
листа бумаги до начала строки.
3. Размещение начального движения в первой строке абзаца относительно
начала других строк
Размещение начального движения в первой строке абзаца относительно
начала других строк проявляется в размере отступления руки от левого
вертикального среза листа бумаги или, как принято называть эти
отступления, в размере красных строк12.
Навык оставлять свободной часть строки при изложении на бумаге какой-то
отдельной законченной мысли, т.е. наличие абзацев, вырабатывается в
начальной школе. Учеников обучают писать текст упражнений, отступая от
левого края тетради на определенное количество клеток. Такое отступление
совершается за счет разгибательного движения предплечья, которое
переносит кисть с пишущим прибором в определенное место выполняемой
строки.
Размер отступления при начале изложения мысли при письме зависит от
конкретного двигательного навыка.
При обучении письму размер красных строк определен примерно в 3 см; с
течением времени в результате практики движения, которыми обеспечиваются
красные строки, претерпевают изменения: они могут уменьшаться или
увеличиваться.
Размер абзацев зависит от строя речи пишущего и от стиля изложения, а
поэтому он может быть отнесен к признакам письменной речи.
При сохранении устойчивого размера красных строк большое значение имеет
зрительный контроль за расположением начала движений в первой строке
абзаца относительно не только вертикального левого среза листа бумаги,
но и начала других строк. Такое размещение начала движения относительно
двух показателей требует тщательного зрительного контроля.
16*
243
Как показывают наблюдения, рассматриваемый признак, отражающий при
письме начальные движения крупных звеньев руки, в значительной степени
не фиксирует на себе внимания пишущего и не оказывает существенного
влияния на внешний вид рукописи. Поэтому он, как правило, не изменяется
с целью маскировки почерка, но легко может подвергаться сознательному
изменению, так как зависит только от протяженности движения и не связан
с другими признаками.
4. Размер интервалов между движениями при выполнении строк
Данный признак выражает размещение движений при выполнении строк в целом
относительно друг друга. В нем проявляется размер и направление
перемещения руки влево вниз при переносе ее от конца одной строки до
начала другой, а также выдержанность в направлении движений, выполняющих
строки текста.
В процессе формирования навыков письма размер интервалов сначала
регламентируется линовкой. При выработанных навыках обусловливающие
проявление признака движения являются автоматизированными и совершаются
пишущим без специального осознавания. Однако в привычном осуществлении
этих движений большое место отводится зрительному контролю. С целью
выяснения роли зрительного контроля в размещении движений нами
проводились специальные эксперименты для получения образцов почерка у
лиц: 1) имеющих высоковыработан-ный почерк и выполняющих заданный текст
с закрытыми глазами и 2) обычно пишущих в очках, но выполнявших заданный
текст без очков.
В перечисленных случаях привычное размещение движений у пишущих при
выполнении строк нарушается. В первом случае интервалы оказываются либо
чрезмерно большими (так как пишущий опасается написать по уже написанной
строке), либо неравномерными. Нарушается направление линии письма; во
втором – интервалы по сравнению с привычными сокращаются и также
становятся неравномерными, несмотря на то, что пишущему был предложен
лист линованной бумага.
Рассматриваемый признак при письме в обычных условиях и при сложившихся
навыках относительно устойчив. Однако хороший зрительный контроль и
легкость управления однократным простым вспомогательным движением –
переносом руки – позволяют пишущему при желании изменять и
приспосабливать его к разным условиям, например, меньшему или большему
пространству листа бумаги, размеру графы. Пишущий может умышленно, с
целью маскировки почерка, писать с большими или меньшими интервалами.
Вместе с тем, являясь вспомогательными, движения по переносу руки от
одной строки к другой являются “неброскими”, и о них пшцушдш часто
вообще не вспоминает.
При письме в необычных условиях, например в непривычной позе, привычные
интервалы иногда нарушаются, что может быть связано с нарушением
координации движений.
5. Размещение лншш письма относительно бланковой строки
Признак характеризует размещение движений при выполнении строк
рукописного текста относительно бланковой (типографской) линовки. В
названном признаке проявляется протяженность движений руки, определяющих
при исходной позе размер отступлений от верхнего среза листа бумаги: чем
больше отступление, тем ближе к первой бланковой линовке на странице
располагается строка текста. Во всем последующем тексте при условии
постоянства интервалов между строками наблюдается устойчивое
расположение строк (линии письма) относительно линовки.
Известно, что размер интервалов линовки на бланках н бумаге значительно
варьирует. Следовательно, пишущий, придерживаясь размеров линовки
бланка, должен изменять привычные размеры в движениях предплечья и
плеча, обеспечивающих выполнение строк на определен-
ном расстоянии от линовки. При этом, как показали наблюдения,
устойчивым остается размещение строк относительно типографской линовки.
В связи с тем, что размер расстояния между линовкой является
стандартным, у пишущих будет совпадать общая протяженность движений
руки, обеспечивающих интервалы между строками. Однако в размещении этих
движений относительно бланковой линовки наблюдаются особенности.
Отроки относительно линовки могут располагаться следующим образом:
а) полное совмещение линии письма и типографской
линовки;
б) расположение линии письма над типографской ли-
новкой;
в) расположение линии письма под типографской ли-
новкой.
При размещении линии письма относительно типографской линовки большое
значение имеет зрительный контроль за движениями, так как точность
относительного расположения букв в словах и слов в строке требует
постоянной коррекции.
При выключении зрительного контроля за расположением линии письма, как
показывают проведенные эксперименты, резко нарушается равномерность
размещения букв в словах относительно друг друга, а также третьего
ориентира, которым является типографская линовка. В этом случае
нарушаются также размещения движений, от которых зависит размер
интервалов между строками.
6. Направление линии письма в строке и форма линии письма в строке
Названные признаки являются характеристиками размещения итоговых
движений при выполнении букв относительно друг друга на протяжении
строки.
В большей степени эти характеристики относятся к движениям плеча,
предплечья, кисти, поскольку именно этими звеньями обеспечивается
перемещение руки слева направо вдоль строки в процессе письма. Между
рассматриваемыми характеристиками много общего. Однако каждая
характеристика относится к движениям, направленным для выполнения
определенной задачи. Направление линии письма отражает степень
координации движений отдельных звеньев руки для выдерживания линии
письма, параллельной нижнему срезу листа бумаги. Форма линии письма –
результат корректирующих движений в целях выдерживания ровной строки.
В конкретных проявлениях рассматриваемых характеристик определяющее
значение имеют: положение руки, вид согласования движений различных
звеньев, положение листа бумаги.
Направление линии письма в строке главным образом предопределяется
направлением движения предплечья, степенью участия в движениях плеча,
положением листа бумаги.
Как уже говорилось, анатомически разгпбательное движение предплечья при
неподвижном положении проксимального конца локтевой кости описывает
своей дис-тальной частью кривую, представляющую собой часть окружности.
Если в процессе письма это движение не согласуется с другими движениями,
линия письма будет иметь дугообразную форму, обращенную дугой вверх.
Степень кривизны дуги зависит от радиуса, который исчисляется
расстоянием от постоянной точки опоры до острия пишущего прибора.
Зависимость обратно пропорциональная: чем больше радиус, тем меньше
кривизна. Поэтому, когда пишущий имеет постоянную точку опоры на
проксимальном конце локтевой кости и не корректирует линию письма
другими движениями, степень кривизны дугообразной формы письма в
значительной мере будет зависеть от анатомического фактора – величины
предплечья и отчасти – кисти.
Величина описываемого радиуса в некоторой степени может быть изменена
способом держания пишущего прибора, а именно большей или меньшей
согнутостью пальцев,
В зависимости от того, как расположен лист бумаги относительно края
стола и руки пишущего, указанная кривая будет составлять различные части
окружности, а линия письма иметь различное направление (рис. 31). При
проведении отдельных экспериментов отмечалось, что изменение положения
листа бумаги при сохранении наклона букв требует изменения положения
руки, однако направление линии письма изменялось закономерным образом.
При выпрямлении или изменении наклона листа вправо требовалась большая
активность плеча: некоторое поднимание плечевого пояса, приведение
плеча, супинация предплечья. Таким образом, наблюдались некоторые
изменения в координации движений пишущего.
На направление линии письма может влиять положение кисти относительно
предплечья. Надо полагать, что если в начале и в последующем письме
кисть согнута и отведена при правом наклоне, то направление линии письма
будет поднимающимся. Это объясняется тем, что в таком положении при
постоянной точке опоры на проксимальную часть предплечья пингущнй прибор
описывает левую верхнюю часть окружности; при разогнутой н приведенной
кисти пишущий прибор описывает верхнюю правую часть окружности и линия
письма будет опускающейся (рис. 32).
От выбора правильного соотношения положения листа бумаги и положения
кисти относительно предплечья зависит направление линии письма, которое
при соответствующих поправках даст приблизительно горизонтальную строку.
В ином случае направление линии ппсьма окажется либо поднимающимся, либо
опускающимся.
В практической скорописи, как правило, совершается поправка
рассмотренного движения с помощью кисти и посредством перемещения
предплечья при изменении точки опоры. Второе может происходить невольно
при выработке у пишущего координации движений, предполагающей активное
участие плеча (отведение) и перемену’ в связи с этим точки опоры. При
этом вдоль строки происходят перемещения предплечья при отведении плеча.
В данном случае линия письма уже состоит из нескольких дуг (рис. 33).
Однако в передвижении руки слева направо принимает участие и кисть,
которая, совершая в лучезапястном суставе сгибательно-разгибательные и
прпводяще-отводя-щне движения, передвигает пальцы вдоль по строке
(рис. 34). Такое движение, как правило, совершается на небольшом
участке. Пишущий не полностью использует возможное движение кисти, так
как из-за небольшой величины радиуса дуга получилась бы очень большой
кривизны и строка оказалась бы неровной.
В процессе практической скороппсп движения кисти координируются с
движениями предплечья и плеча, в результате чего строка выравнивается.
Предплечье, как правило, перемещается при отрыве пера от бумаги чаще
всего при переносе руки от слова к слову. В пределах же связного
выполнения слова или сочетания букв передвигается кисть. Иногда движение
предплечья у пишущего оказывается скользящим, сопутствующим движению
кисти.
Кроме того, направление линии письма может зависеть в отдельных случаях
от положения глаз относительно плоскости листа. Наблюдения показывают,
что при переносе листа бумаги влево, по сравнению с привычным
положением, строка опускалась; при переносе листа вправо-поднималась.
Однако утверждать, что изменение направления линии письма вызывается
именно изменением привычного положения глаз относительно листа бумаги,
нельзя, так как при этом несколько меняется и механизм письма. В первом
случае плечо приближается к корпусу, кисть ставится сразу в среднее,
готовое к приведению, положение, чтобы обеспечить правый наклон; во
втором – плечо отводится, кисть получает большую возможность
использовать движения, начиная со слегка согнутого положения.
Таким образом, направление линии письма зависит от привычных положений
листа бумаги (а возможно и глаз относительно плоскости листа), руки и
координации движений.
В соблюдении принятого направления письма имеет значение зрительный
контроль.
Выявленные и описанные зависимости направления линии письма от
определенных факторов свидетельствуют о значительной неустойчивости
указанного признака. Последний может изменяться при письме в непривычной
позе (например, стоя, при утрате опоры на предплечье), в случае
заболевания руки, в результате которого пишущий должен менять положение
кисти при письме; при умышленном изменении почерка, если оно
сопровождается переменой положения листа бумаги или положения руки
(например, при изменении наклона).
Направление линии письма оказалось довольно устойчивым признаком по
отношению к темпу письма – его замедлению или ускорению. Лишь в тех
случаях, когда обнаруживалось поднимающееся или опускающееся направление
линии письма, оно как бы “сглаживалось” при замедлении и еще более
отчетливо проявлялось при ускорении. Однако выраженность признака во
всех случаях сохранялась.
* * *
Форма линии письма получается ровной, прямолинейной, если совместными
движениями предплечья (а иногда и плеча) и кисти направление движений
слева направо выравнивается, корректируется.
Если движения кисти и предплечья, совершающиеся по дуге, не согласуются
между собой, линия письма получается дугообразной, обращенной вершиной
вверх (выпуклой).
Механизм движения руки при образовании вогнутой линии письма еще не
вполне изучен. Такая линия письма может появиться при быстром, связном
и, возможно, растянутом письме вследствие изменения положения кисти
где-то в середине строки и перемещения иредилсчья в горизонтальной
плоскости несколько вверх (рис. 35).
Довольно часто в практике встречается извилистая или изломанная строка.
Неровность строки может быть выражена больше или меньше. Незначительно
выраженная неровность наблюдается и при относительно прямолинейной форме
линии письма. Практически невозможно размещать все буквы на одной линии,
поэтому всегда в строке некоторые буквы будут размещены выше, а
некоторые ниже. Характер размещения в почерках разных лиц зависит от
исходного положения кисти, положения листа и последующей координации
движений кисти и предплечья, а также плеча.
В начале слова рука почти всегда принимает определенное привычное
положение. Как известно, при письме с правым наклоном кисть с
предплечьем образуют угол с тыльной стороны справа. Если после
выполнения каждого слова исходное положение кисти восстанавливается, то
каждое начало слова или фрагмент после перерыва в большом слове окажется
выше предыдущего. Форма письма получится изломанной (рис. 36).
При другом исходном положении руки соотношение выше и ниже расположенных
фрагментов слов может быть иным. При постоянно подвижном локте, как это
имеет место, например, при изменении правого наклона на левый, начало
слова оказывается ниже его окончания. Линия письма каждого слова будет
поднимающейся, а форма линии письма в строке также изломанной [27].
Частая изломанность строки проявляется в различном размещении коротких
сочетаний букв в слове. В подобном случае, по нашему мнению, на частую
изломанность может оказывать влияние такой навык, как способ держания
пера.
При резко согнутых пальцах расстояние от опоры (луче-запястный сустав,
опорные пальцы) сокращается и выраженность движения по кривой при малом
радиусе становится отчетливой. В этом случае пишущему нужно писать либо
отрывисто, чтобы постоянно делать поправку на положение кисти, либо при
скользящем предплечье для сохранения относительной ровности линии
письма. Напротив, при вытянутых пальцах радиус увеличивается, в связи с
чем опасность появления неровной линии письма уменьшается.
Кроме того, рассматриваемая характеристика может зависеть и от
расположения постоянной опоры: чем дальше она от кончика пера, тем
меньше кривизна. Вот почему в связном и быстром письме, где постоянная
опора располагается на предплечье (у проксимального конца локтевой
кости) неровности в выполнении фрагментов, при прочих равных условиях,
должны быть меньше выражены; дугообразность здесь более пологая, чем при
отрывистом выполнении с опорой на кисть и пальцы.
Поэтому с изменением координации у одного и того же лица, связанным с
изменением опоры, признак может варьировать.
При очень связных и быстрых движениях форма линии письма иногда
приобретает волнообразный характер, причем расположение определенных
фрагментов на строке нередко оказывается постоянным. Подобная
иолнообраз-ность, вероятнее всего, отражает фрагменты, выполненные без
перемещения точки опоры у проксимального конца локтевой кости с
изменением положения кисти (без восстановления се исходного положения).
Однако при разном
но протяженности составе слов и строках иолнообрашость может не
совпадать но месту расположения и строке,
Рассматриваемый признак в процессе привычного исполнения рукописей
сознательно почти ие контролируется. Зависимость от таких постоянных
факторов, как положение руки (кисти и предплечья), координация движений,
способ держания пера, расположение постоянной опоры, делает данный
признак устойчивым в вариантах.
Как уже отмечалось, форма линии письма изменяется при изменении наклона
[55] (появляется характерная изломанная строка с поднимающейся линией
письма каждого слова). Однако в отдельных, более мелких, фрагментах даже
здесь форма линии письма воспроизводится. Данный признак сохраняется в
вариантах при изменении темпа письма. Он должен сохранить и некоторую
стабильность (во фрагментах) при письме в необычной позе, если кисть
имеет опору.
Нарушение рассматриваемой характеристики может возникать при действии
обстоятельств, расстраивающих привычную координацию движений:
заболевание кисти, пальцев (особенно опорных), нервопроводящих путей.
Рассматриваемый признак интересен для эксперта-криминалиста в связи с
его устойчивостью в вариантах. Поскольку форма линии письма может
складываться у пишущего иод влиянием многих факторов (положение кисти
относительно предплечья, координация движений, включая степень участия
плеча, способ держания пера, положение листа бумаги), вероятно, у
каждого пишущего этот комплекс причин носит своеобразные черты.
Следовательно, указанный признак будет ценен в идентификационной
совокупности.
7. Размещение движении при выполнении слов и целом относительно друг
друга
Названный признак проявляется в рукописном тексте н виде интервалов
между словами. Размер интервала зависит от протяженности
нефиксированного движении и вертикальной плоскости, которое совершает
рука между окончанием одного слова и началом следующего.
В целом движения, обусловливающие интервалы между словами, являются
частями общего движения руки слева направо, направленного на построение
строк.
Как правило, такие интервалы обеспечиваются разги-бательными движениями
предплечья; в некоторых случаях, при опоре в плечевом поясе – отведением
плеча. Эти интервалы могут достигаться и движениями кисти в
луче-запястном суставе, но, как показывают наблюдения, зависят только от
них очень редко. Движения разгибания и отчасти приведения кисти
обеспечивают интервалы между словами, расположенными в начале строк.
Размер слова, после которого делается интервал в движении и рука
переносится в место начала последующего слова, также имеет немаловажное
значение для определения того, каким именно движением и какого звена
руки обеспечивается ее перемещение. Если слово по количеству букв
большое и при написании его пределы возможных разгибательных и
приводящих движений в лучезапястном суставе пишущим исчерпаны, то
интервалы между словами обеспечиваются разгибанием предплечья в локтевом
суставе; если и дальнейшее разгибание предплечья не может обеспечить
движения для сохранения интервалов между словами, то пишущий вынужден
перемещать предплечье и кисть путем отведения плеча за счет движения в
плечевом суставе. В каждом конкретном случае пишущий, в зависимости от
условий (величины слова и его расположения в пределах строки),
координирует движения отдельных звеньев руки для обеспечения выполнения
в строках слов с определенными интервалами. Такой процесс координации у
людей с выработанным почерком автоматизирован.
В процессе обучения письму этот двигательный навык вырабатывается
постепенно; наличие косой линовки облегчает пишущему определить
расстояние, на которое следует переносить руку после окончания слова.
Обычно они определяются в две клеточки, т.е. расстояние, равное средней
ширине буквы с заключительным штрихом.
Данный признак, зависящий от протяженности нефик-сируемых движений руки
после окончания написания слова, может изменяться по желанию пишущего.
Как правило, рассматриваемый признак взаимно связан с общим размером
почерка и с темпом письма. При увеличении размера увеличиваются и
интервалы между словами. Ускорение темпа письма влечет увеличение
расстановки букв и интервалов между словами.
8. Размещение движений при выполнении знаков препинания относительно
предшествующего слова, линии письма или бланковой строки
Указанный признак проявляется в рукописи в виде интервала между словом и
знаком препинания. Интервал может быть охарактеризован в отношении
протяженности нефиксируемого движения, совершаемого после окончания
слова. В таком случае может быть измерено расстояние по прямой, на
которое была передвинута рука после написания последнего элемента в
слове. В некоторых рукописях размещение знаков препинания может быть
рассмотрено не только относительно последнего знака, когда определяется
расстояние, на которое продолжается движение руки вдоль строки, но и
может быть дополнительно дана характеристика знаков препинания по
расположению их относительно линии письма. При этом указывается
расстояние, на которое смещается рука вниз или вверх относительно линии
письма при выполнении знака.
При размещении знака препинания на уровне линии письма пишущий совершает
движение, равноценное тому, которое производится при обеспечении
интервалов между словами. Однако эти движения, как правило, бывают
меньшей протяженности, обеспечиваются приведением или разгибанием кисти
в лучезапястном суставе или разгибанием предплечья в локтевом суставе.
При смещении знаков препинания относительно линии письма вверх (или
вниз) пишущий в дополнение к общему движению по строке проделывает еще
небольшое движение пальцами: при смещении вниз – сгибательное. при сме-
17 — 4717 257
щении вверх – разгибательное. Этот вид движения имеет место при
условии, что окончание движения при выполнении последней буквы в слове,
после которого ставится знак препинания, находится на общей линии
письма. Вообще же конкретное проявление вида движений зависит от того,
какая буква стоит на конце слова, в каком месте строки расположена точка
окончания движений при ее написании (на строке, под или над строкой), в
зависимости от степени сложности строения письменного знака.
Так, если слово оканчивается на буквы – е, и, т, я (заканчивающиеся
дугообразным штрихом, идущим в направлении общего движения), то
движение, предшествующее написанию знака препинания, будет минимально
простым и прямолинейной формы. Если же на конце слова стоят буквы – б,
в, ф, э, ю, ъ, то движение усложняется. Объясняется это тем, что при
выполнении овалов, как правило, движение при написании их заключительных
частей направлено в сторону, противоположную от общего хода движения
руки при письме. Пишущему для расположения знака препинания приходится
проделывать большее движение по протяженности. Особенно усложняется
движение при расстановке знаков препинания после слова, оканчивающегося
на букву б. В данном случае увеличение протяженности движения руки при
переносе ее к месту расположения знака препинания вызвано тем, что точка
окончания движения при выполнении названной буквы находится высоко над
строкой. Это же относится и к буквам, имеющим надстрочные элементы – й,
га.
Размещение знаков препинания является устойчивым признаком. Проявление
его в рукописи может зависеть от условий выполнения текстов, которые в
свою очередь влияют на степень непрерывности движений, на размещение
движений по горизонтали на строке и т.д.
При ускорении темпа письма возрастает степень непрерывности движений.
Вследствие этого в текстах можно наблюдать связное выполнение последней
буквы в слове и идущего за ней знака препинания. Аналогичная картина
наблюдалась и в рукописях, выполненных в резко необычных условиях [33].
§ 6. ЧАСТНЫЕ ПРИЗНАКИ ПОЧЕРКА,
ОТРАЖАЮЩИЕ СТЕПЕНЬ И ХАРАКТЕР СФОРМИРОВАННОЙ!! ПИСЬМЕННО-ДВИГАТЕЛЬНЫХ
НАВЫКОВ
1. Темп движений при выполнении отдельных письменных знаков
Характеристика темпа выполнения отдельных письменных знаков в экспертной
практике дается редко. В основном это встречается в случаях выполнения
некоторых букв с изменением общего для рукописи темпа письма.
Наиболее частыми случаями исследования темпа применительно к письменным
знакам в экспертной практике являются случаи замедленного темпа, который
сопутствует умышленному изменению почерка. Иногда эксперт при
исследовании констатирует выполнение отдельных букв в более быстром
темпе, чем остальной рукописный текст. Как правило, последний случай
встречается при исследовании рукописей, выполненных с подражанием
печатному шрифту [29].
Дифференцировать привычный темп выполнения различных букв в рукописи в
практике почти не удается, так как методика такой дифференциации в
настоящее время не разработана. Сейчас представляется возможным говорить
лишь о попытках экспериментальной проверки темпа выполнения отдельных
букв с целью выяснения возможности дифференциации букв по этому
признаку.
Первая попытка такого рода была предпринята авторами данной работы и
состояла в следующем.
Перед экспериментальной проверкой были поставлены две задачи:
определить относительный темп выполнения букв в соответствии с
прописями;
выяснить относительный темп выполнения букв в простом (прописном)
почерке.
Выяснить относительное время выполнения букв по прописям необходимо было
для того, чтобы оценить темп исполнения скорописных букв, содержащих
отступления от прописей. Следует иметь в виду, что экспериментальное
исследование темпа имеет подготовительный характер для изучения
сложности движений при выполнении отдельных букв.
Выбрали десять испытуемых, имеющих высоковыра-ботанный простой почерк.
Собственно эксперимент состоял из двух этапов.
На первом этапе им было предложено написать все буквы алфавита в
соответствии с прописями. При высокой степени выработанности и простом
строении почерка это не было трудной задачей. В случае, если испытуемый
забыл изображение букв по прописям, он мог воспользоваться образцом
прописей, который лежал перед ним. Второй этап состоял в выполнении
испытуемыми букв алфавита в соответствии с их письменно-двигательным
навыком.
Испытуемые выполняли буквы сидя за обычным столом, на тетрадных листах
бумаги, авторучкой. Время выполнения букв регистрировали с помощью
киносъемки. Киносъемкой сопровождался весь эксперимент. Для этой цели
использовалась кинокамера “Киев” 16С-2. Съемка проводилась со скоростью
24 кадра в сек.; позиция съемки – сверху. В поле зрения объектива
находилась кисть руки с пишущим прибором и выполняемые буквы.
Кинопленки обрабатывали с помощью аппарата “Ми-крофот”; обработка
состояла в подсчитывании количества кадров, в пределах которых
выполнялась каждая буква. Кадры, где было заснято передвижение руки от
буквы к букве, исключались.
В итоговых данных количество кадров выражалось в процентах. Это
необходимо для того, чтобы иметь возможность сопоставить относительное
время выполнения каждой буквы у различных испытуемых, так как темп
выполнения у каждого из них был различным: одни испытуемые выполняли
буквы медленнее, другие – быстрее. Важно было выразить в сопоставимых
показателях относительное время выполнения каждой буквы. Таким
сопоставимым показателем является процентное выражение времени
выполнения каждой буквы, если общее время выполнения всех букв (общее
количество кадров) принять за 100%.
В результате обработки буквы по времени выполнения удалось разбить на
ряд групп. Разумеется, разбивка имела предварительный характер,
поскольку экспериментальная работа проводилась на ограниченном числе
испытуемых.
Буквы, соответствующие прописям, по времени, затраченному на их
выполнение, разбили на следующие группы:
мягкий знак и буквы о, с; относительное время выполнения их от 1,2 до
2,64%;
буквы г, е, н; время выполнения их 1,5-3,36%;
буквы л, и; время выполнения от 1,44 до 3,52% (1,44% встретилось только
у одного испытуемого, у остальных нижний предел составлял 1,68-1,76%);
буквы п, з, у, з; относительное время выполнения от 1,96 до 3,64%;
твердый знак и буквы в, а, ы9 я, н, ю; время их выполнения от 1,8 до
4,9% (1,8% встретилось только у одного испытуемого; у остальных нижний
предел составлял 2,16-2,31%);
буквы м, р, б, йу ш, ц, х; по времени выполнения имеют колебания
2,48-5,18%;
буквы д, т, к; относительное время выполнения находится в пределах
2,52-5,12%. Верхний предел выше, чем в предыдущей группе. Однако если
сопоставить подавляющее большинство показателей в предыдущей и в данной
группе, то в последней оно окажется выше. В предыдущей группе
большинство показателей колеблется в пределах до 3,5%, а в данной группе
– свыше 3,5%;
буквы ф, // з, э, р, б, ц9 д, я, н.
Принадлежность к данной группе букв б, ц, д объясняется упрощением их по
сравнению с прописями.
В четвертую группу входят: а, к, ху м, ю, т9 ы, ш, //, ф. Объединение в
одной группе букв к, х, фу отличающихся значительной сложностью строения
по прописям, и менее сложных м, ш, которым свойственна ббльшая
протяженность движения, объясняется упрощениями при письме более сложных
букв.
Пятую группу образуют буквы щ, ж. Различие в степени сложности
стирается из-за упрощения всеми пишущими буквы ж.
Приведенные предварительные данные о распределении букв почерка простого
строения по степени сложности движений могут быть использованы
экспертами при проведении исследований и качественной характеристике
признаков почерка. Однако следует иметь в виду, что эти данные получены
на малом экспериментальном материале и нуждаются в подтверждении.
§ 7. ЧАСТНЫЕ ПРИЗНАКИ ПОЧЕРКА, ОТРАЖАЮЩИЕ СТРУКТУРНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ
ДВИЖЕНИЙ
1. Форма и направление движения при выполнении письменных знаков, их
элементов (начальных, основных, заключительных, надстрочных,
подстрочных, дополнительных и соединительных)
Характеристика формы движения при выполнении отдельных букв и их
элементов дается в том случае, если она не подпадает под общую
характеристику формы преобладающих движений в почерке. Форма движений
при написании букв и их элементов характеризуется в соответствии с
общепринятой терминологией.
Как показывает практика, отступления от общей формы движения,
наблюдаемой в почерке в целом, являются устойчивыми. Они сохраняются
даже при изменении условий письма.
Так, в одном из исследуемых почерков (рис. 37) может быть дополнительно
к преобладающей //-образной форме движения в почерке охарактеризована
форма движения при написании третьего элемента буквы /;/ как овальная (в
ней третий элемент переходит в надстрочный штрих, выполняемый
левоокружным движением овальной формы).
В другом почерке может быть отдельно охарактеризовано по форме движение,
которым выполняются под-
269
строчные элементы в буквах д, р, у. В таких буквах вместо одной
правоокружной вертикальной петли или прямолинейного элемента
выписывается двойная левоокружная петля. При этом пишущий совершает
более сложное движение большей протяженности; оно выполняется при
участии большего количества мышц руки (рис. 38).
Двойная левоокружная петля, расположенная параллельно линии письма и
выполняемая возвратным движением, требует обязательного участия в
движении не только пальцев, но и отведения, разгибания и приведения
кисти.
В некоторых случаях при установлении различий характеристика движения по
форме является недостаточной. В почерке ряд букв и их элементов могут
выполняться одинаковыми по форме движениями, но различными по
направлению. Так, выполняя надстрочный элемент буквы б прямолинейным
движением, пишущий может по-разному направлять это движение: в одном
случае – вверх, в другом – вправо. При выполнении букв ь, ы, в округлыми
движениями при письме возможно использовать двн-
жения, различные по направлению – левоокружные и правоокружные.
Направление движений при выполнении отдельных букв и их элементов
отличается значительной устойчивостью [42, 3].
2. Относительное направление сгибательпых движений при выполнении букв и
элементов в буквах
Рассматриваемый признак представляет собой частное проявление
аналогичного общего признака. Содержанием его является характеристика
направления сгиба-тельных движений, относящаяся к выполнению какой-то
одной определенной буквы или ее элемента, например, направление
сгибательных движений в букве р справа налево при обычном левом наклоне,
либо направление сгибательных движений в букве у слева направо при общем
правом наклоне.
Отклонение от принятого в почерке в целом направления сгибательных
движений при выполнении определенных букв или элементов возникает в
процессе формирования почерка и в последующем закрепляется. Причина
появления этих отклонений может быть объяснена лишь предположительно.
Чтобы выдержать определенное направление, необходимо очень точное
согласование движений всех звеньев пишущей руки.
При рассмотрении направления сгибательных движений как общего признака
отмечалось, что это направление зависит от положения кисти при письме. В
процессе обучения письму и формирования почерка пишущему не всегда
удавалось принимать необходимое для обеспечения определенного наклона
положение руки. Поэтому направление сгибательных движений не всегда
оказывалось в почерке строго выдержанным. Возможно, что при выполнении
определенных букв или элементов отклонения под влиянием тех или иных
причин приобретали стойкий характер, особенно при переходе на
практическую скоропись, когда пишущий начинает ускорять процесс письма и
171
ищет пути упрощения движения. Кроме того, при увеличении темпа письма в
движение вовлекаются другие мышцы руки. В связи с этим пишущий вынужден
отказываться от постоянной корректировки положения кисти. При ускорении
движений предплечья и кисти последняя часто принимает положение,
неудобное для сохранения определенного направления сгибательных
движений. В результате движения начинают выполняться нередко с другим
направлением, не соответствующим общему.
Если при направлении сгибательных движений справа налево (правый наклон)
пишущий выполнял движение сверху вниз посредством сгибания пальцев и
некоторого отведения (особенно большого пальца), то при изменении
наклона на левый отведение почти не производится. Кроме того, при этом
возможен переход от одних сгибательных движений к другим. Например, если
пишущий выполнял сгибательные движения при правом наклоне с помощью
сгибания основных фаланг указательного и среднего пальцев и обеих фаланг
большого пальца, то при левом наклоне большую роль начинает играть
сгибание средних фаланг указательного и среднего пальцев.
Иногда, наоборот, движения пальцев как бы опережают движения кисти и
степень принятого направления сгибательных движений справа налево
(правый наклон) увеличивается. Отмеченные отклонения в направлении
движений при выполнении определенных букв тоже могут закрепиться и стать
устойчивыми.
Рассматриваемый признак оказывается отчетливо выраженным при привычном
письме у лица, имеющего почерк с неопределенным наклоном. При таком
письме требуется постоянная смена направления движений, а следовательно,
и смена конкретных сгибательных движений и участие дополнительных мышц.
Кроме того, здесь необходимы и движения кисти, которые могут быть
сгиба-телыю-разгибательными или приводяще-отводящими (в зависимости от
положения руки на столе: небольшая пронация – среднее положение, почти
полная пронация, крайняя супинация). Такая координация движений
осложняет процесс письма, в результате чего существенно упроща-
ются конструкции букв. Возможно, что при формировании почерка пишущий,
испытывая необходимость в ускорении письма, не находит нужной,
правильной координации движений. У него закрепляется неправильная
координация, при которой предел скорости невысок. Поэтому ускорение
компенсируется упрощением.
Рассматриваемая координация движений, как менее приспособленная к
быстрому темпу, является и менее совершенной.
Однако от описываемого случая следует отличать такой, когда направление
сгибательных движений в почерке неустойчиво, но определенные отклонения
в конкретных буквах не отражаются.
Неустойчивость наклона здесь служит показателем недостаточной
координации движений пальцев и кисти, с одной стороны, и предплечья – с
другой, либо недостаточной коррекции положения кисти при выполнении
сочетаний букв без перемещения опоры. Эта характеристика относится к
направлению сгибательных движений как к общему признаку.
В связи с тем, что направление сгибательных движений зависит от
положения руки, особенно кисти, и от координации движений, относительное
направление сгибательных движений при выработанных, стабильных навыках
должно отличаться устойчивостью. Отклонение в направлении движения при
выполнешш определенной буквы или элемента буквы, вошедшее в общий ритм
движений, не может быть произвольно изменено в процессе естественного
письма. Пишущий не осознает положения предплечья, кисти и пальцев в
каждый конкретный момент письма и участия отдельных групп мышц в этом
процессе. Изложенное подтверждается экспертной практикой и
экспериментальными данными. Как показали результаты экспериментальной
работы по изучению влияния темпа письма на признаки почерка, при
замедлении привычного темпа относительное направление сгибательных
движений выравнивалось. Степень выраженности данного признака
уменьшалась, признак принимал так называемую “стертую форму”. Это
понятно, так как пишущий получал задание “писать старательно”. Напротив,
при ускорении выраженность признака увеличивалась.
Надо полагать, что отсутствие сознательного контроля за движениями,
определяющими появление рассматриваемого признака, определяет его
устойчивость в отношении влияния необычных факторов.
3. Относительная протяженность движений при выполнении письменных знаков
и их элементов
В практике очень редко встречаются рукописи, выполненные равномерными
движениями, обеспечивающими соблюдение относительных размеров букв и их
элементов.
Каждый пишущий в большей или меньшей степени допускает отклонения в
протяженности движений при письме, что ведет к нарушению относительных
размеров букв в слове или элементов в букве. Отступления могут
проявляться различным образом, например, увеличение или уменьшение
размеров движения при выполнении: 1) определенных букв; 2) букв, стоящих
в начале или в конце слов; 3) букв, имеющих подстрочные или надстрочные
элементы; 4) прописных букв.
Отступления в размерах могут наблюдаться в элементах, выполненных
движениями определенной формы или направления (например, увеличение
сгибательных и раз-гибательных прямолинейных движений при выполнении
подстрочных петлеобразных элементов букв д, р, у, з; увеличение всех
букв и элементов, выполняемых левоокружными движениями либо сложным
движением, включающим движения, различные по форме и направлению).
Данный признак, отражающий протяженность движений, которыми выполняются
отдельные элементы письменных знаков, является устойчивым. Измененные
условия письма, как правило, существенно не влияют на двигательный
навык, обусловливающий этот признак. Пишущий очень часто сохраняет
относительный размер движений при выполнении письменных знаков и их
элементов, несмотря на то что у него может измениться общая
протяженность движений при письме.
В зависимости от того, какие движения изменяются по протяженности, в
рукописи наблюдается изменение высоты ИЛИ ШИрИНЫ буКВ. При ИЗМенеНИИ
ПрОТЯЖеННОСТИ СГИ-
бательных и разгибательных движений пальцев или кисти изменяется
относительная высота букв в слове или элементов в букве.
Устойчивость размера высоты букв, составляющих слова, или элементов в
букве зависит от равномерности сгибательных и разгибательных движений
пальцев и кисти. К указанным движениям кисти в некоторых случаях
присоединяются частично движения отведения и приведения кисти в
лучезапястном суставе.
Как показали проведенные эксперименты, даже при привычном темпе письма
наблюдается так называемый “разброс” в размере движений при выполнении
букв в словах. От этого высота отдельных букв в словах колеблется в
определенных пределах, характерных для конкретного пишущего. У лиц с
высокой степенью координации движений наблюдаются более равномерные по
протяженности движения; даже при сбивающих обстоятельствах (измененных
условиях письма) они сохраняют устойчивость в размере движений при
выполнении письменных знаков. Если координация движений при письме не
очень высокая, у пишущего наблюдается неравномерность размеров букв,
которая возрастает при изменении привычных условий письма.
Одним из условий, которые оказывают влияние на равномерность движений
при письме, является темп исполнения рукописи. Эксперименты показали
[31], что с повышением темпа письма увеличивается разница в размерах
высоты отдельных элементов букв и букв в целом.
Некоторое замедление темпа письма способствует равномерности
сгибательных и разгибательных движений, что ведет к уравниванию высоты
элементов и букв.
Ширина письменного знака зависит от протяженности движений, производимых
кистью в лучезапястном суставе или предплечьем в локтевом суставе. От
этих движений зависит расстановка элементов в букве, выполненных
сгибательными движениями.
В некоторых случаях в почерках различных лиц наблюдается сокращение либо
увеличение надстрочных и подстрочных элементов букв.
Уменьшение подстрочных и надстрочных элементов по сравнению с прописями,
предположительно может быть объяснено тем, что пишущему трудно отступать
от привычных размеров сгибательных и разгибательных движений, которыми
выполняются строчные части букв. Если уменьшаются надстрочные элементы в
буквах б, в, д, то надо полагать, что для пишущего могут быть более
затруднительными разгибательные движения пальцев большего размера, чем
те, которые определяют устойчивую высоту строчных букв.
Уменьшение подстрочных элементов свидетельствует о том, что для пишущего
затруднено увеличение сгибательных движений пальцев за пределы линии
письма, что требуется для написания букв с подстрочными элементами: д,
з, уу фу р9 ц, щ. Наоборот, увеличение над- и подстрочных элементов
обычно объясняется тем, что для пишущего просты разгибательные и
сгибательные движения пальцев и кисти, и увеличение их протяженности не
вызывает осложнений процесса письма.
Способность изменять привычный размер сгибатель-но-разгибательных
движений при письме ведет к тому, что пишущий без труда может уменьшать
или увеличивать как надстрочные, так и подстрочные элементы. Это
свободное увеличение и уменьшение ациклических движений при письме может
свидетельствовать о высокой степени коррекции движений при письме.
4. Вид соединения движений при выполнении письменных знаков и их
элементов
Согласно прописям большинство букв имеет заключительные штрихи,
предназначенные для соединений с последующей буквой в слове. Только
несколько букв русского скорописного алфавита – б, ф, э, й – по своему
строению нс приспособлены для соединения с последующей буквой в слове и
требуют перерыва движения в горизоитальной плоскости. Некоторые буквы –
к, х, э – имеют такое сочетание элементов в строении, что для их
выполнения необходим интервал в движении, совершаемом в горизонтальной
плоскости, чтобы перенести кончик пишущего прибора от места окончания
одного элемента или буквы в место начала следующего элемента или буквы.
При этом рука совершает движение в вертикальной плоскости. Обычно размер
и направление нефиксируемого движения зависит от того, как взаимно
расположены точка окончания движения при написании первого элемента (или
буквы) и точка начала движения второго.
Если точка окончания движения первого элемента находится близко от того
места, где должен быть начат последующий элемент, то пишущий вынужден
совершить небольшое по протяженности движение в вертикальной плоскости.
Размер движений в вертикальной плоскости, совершаемых при написании
элементов букв, зависит от общей протяженности движений, совершаемых при
письме.
Наибольшие движения в вертикальной плоскости совершаются при письме
лицами, имеющими усложненный по строению почерк малой связности. Большая
протяженность фиксируемых движений, совершаемых в горизонтальной
плоскости, обусловливает и величин}7 нефик-сируемых движений,
совершаемых в вертикальной плоскости при переходе от одного элемента к
другому.
Правила связного письма очень часто нарушаются пишущими. В зависимости
от особенностей двигательного навыка в почерках конкретных лиц может
быть установлен устойчивый перечень привычных перерывов в движениях при
написании букв в словах и элементов в буквах.
Причины перерыва в движении в настоящее время окончательно не выяснены.
В некоторых случаях это может быть объяснено строением рядом стоящих
букв, в одной из которых нет заключительных штрихов (б, в, о, ф. э, ю,
/7). В основном же перерывы в движении при выполнении элементов в буквах
и букв в словах, вероятно, происходят в результате недостаточной
координации движений при письме, неумения пишущего в быстром темпе
менять направление движений, совершая его по уже пройденному пути до
места начала другого элемента в букве.
Выполнение единым движением определенных сочетаний букв является таким
же устойчивым письменно-двигательным навыком, как и привычные интервалы
в движении перед определенными буквами.
Устойчивость рассматриваемого двигательного навыка позволила
использовать эту особенность, обусловленную навыком, в качестве
идентификационного признака при проведении экспертом сравнительного
исследования.
5. Количество движений при выполнении письменных знаков и их элементов
Рассматриваемый признак, являясь одним из показателей сложности
движений, заменяет употребляемые в настоящее время в экспертной практике
признаки: “способ начала и окончания букв” и “наличие рефлекторных
штрихов перед буквами или после них”. По существу, два последних
признака отражают количество движений, которыми выполняются буквы.
Способ начала и окончания движений в виде предварительных или
заключительных штрихов указывает на дополнительные движения, совершаемые
пишущим при выполнении букв. Как правило, штрихи, выполняемые этими
движениями, не входят в конструкцию прописного строения буквы, они
являются началом или продолжением нефиксируемых движений, совершаемых
перед или после написания буквы.
Количество движений при выполнении письменного знака определяется в
зависимости от перерыва в движении и от изменения принятого направления
движения.
Элементы письменных знаков, как правило, выполняются единым движением
без отрыва кончика пишущего прибора от листа бумаги; в этом движении
обычно наблюдаются плавные изменения направления движения. Количество
движений при написании элемента зависит от его формы.
Перерыв в движении, которым выполняется буква или ее элемент, всегда
увеличивает количество движений, так как к движениям, необходимым на
непосредственное выполнение буквы, присоединяются дополнительные
движения руки в вертикальной плоскости.
Изменение направления движений при выполнении элементов или букв, по
сравнению с тем, которое предусмотрено прописями, может повлечь за собой
увеличение общего количества движений, требующихся для выполнения знака
или его элемента. Так, изменение направления движения с левоокружного на
правоокружное при написании овала буквы в ведет к тому, что количество
движений при его выполнении увеличивается на одно дуговое движение.
Изменение направления дугообразного движения при выполнении первых
элементов букв л, м влечет увеличение количества движений при написании
букв. Увеличение движений происходит, во-первых, вследствие
дополнительного движения в самом первом элементе в его верхней части,
во-вторых, в связп с необходимостью соединения первого элемента со
вторым. Соединительное движение может быть выполнено в горизонтальной
плоскости без отрыва кончика пишущего прибора от бумаги. В этом случае в
букве наблюдаются дополнительные соединительные штрихи. Если после
написания первого элемента следует перерыв в фиксируемом движении в
горизонтальной плоскости, то движение для соединения со вторым элементом
происходит в вертикальной плоскости, оно не фиксируется на бумаге.
В некоторых случаях изменение направления ведет к уменьшению количества
движений, требующихся для написания буквы. Общее движение при написании
буквы при этом уменьшается.
Количество движений, требующихся для написания элемента буквы,
определяется и в зависимости от формы этого элемента. Известно, что
большинство элементов выполняется непрерывным движением без резких
изменений направления. Элементы прямолинейной формы требуют одного
движения для их выполнения: сгибатель-ного, разгибатсльного, отводящего
или приводящего (в зависимости от его направления).
Прямолинейные элементы, начинающиеся или заканчивающиеся дугообразным
штрихом, выполняются в результате сочетания двух движений – сгибания и
небольшого разгибания, либо наоборот – небольшого разгибания в начале
движения, предшествующего сгибательному движению, которым выполняется
основной элемент.
Полуовальный элемент выполняется при переходе одного в другое трех
итоговых движений руки – отведение, сгибание, приведение; приведение,
сгибание, отведение; сгибание, приведение и разгибание; разгибание,
приведение и сгибание. Сочетание и последовательность движений зависят
от положения полуовального элемента относительно линии письма.
В практике письма могут встретиться четыре варианта положения
полуовальных элементов различного размера. Каждый различно расположенный
вариант может выполняться двумя разнонаправленными движениями.
Для выполнения извилистых элементов, представляющих собой сочетание
разнонаправленных дуг, требуется большое количество движений различных
звеньев руки: приведение кисти, сгибание пальцев, сгибание пальцев и
кисти и отведение последней, разгибание пальцев и отчасти кисти13.
6. Последовательность движений при выполнении элементов в письменных
знаках
Согласно прописям буквы русского алфавита, состоящие из различного
количества элементов, выполняются в определенной последовательности.
13 Приведенный перечень видов движения, совершаемых пишущим при
выполнении элементов различной формы, установлен в результате изучения
процесса письма при выполнении крупных по размеру элементов. При письме
элементов, малых по размеру, некоторые движения уменьшаются по степени
проявления, в ряде случаев отдельные фазы движений совсем выпадают из
общего движения того или иного звена руки (особенно крупных звеньев).
В зависимости от направления движения при написании букв последние могут
быть разделены на четыре группы:
буквы, начальные элементы которых выполняются левоокружным движением,
направленным справа налево;
буквы, начальные элементы которых выполняются правоокружным движением,
направленным слева направо;
буквы, начальные элементы которых выполняются дуговым движением,
направленным снизу вверх;
буквы, начальные элементы которых выполняются прямолинейным движением,
направленным сверху вниз.
В большинстве случаев движения при написании букв направлены сверху
вниз, слева направо по ходу общего движения вдоль строки.
В ряде случаев эта, установленная прописями, последовательность движений
при написании элементов в письменных знаках пишущим изменяется и буквы
выполняются с нарушением общепринятой последовательности, что составляет
особый частный признак, обусловленный движениями при письме.
Изменение последовательности выполнения элементов в письменном знаке
чаще всего связано с тем, что пишущему при переходе в движении от одной
буквы к другой легче продолжать движения. Так, если в слове после
строчной буквы идет буква в, имеющая надстрочную часть, которая требует
большего размера разгпбатель-ных движений пальцев, то пишущий
предпочитает вначале выполнить строчную часть этой буквы, которая по
размеру равна предыдущей букве, а потом только изменить протяженность
движения, требующегося для выполнения надстрочной петли. В некоторых
случаях это связано с сокращением общей протяженности движений.
Например, при выполнении букв ы, ь сокращается движение, необходимое для
соединения этих букв, как с предшествующей буквой, так и их элементов
между собой.
Иногда последовательность выполнения элементов нарушается в связи с
необходимостью заменить возвратное движение поступательным для упрощения
процесса письма.
В скорописи особенно часто встречается буква н, выполненная с изменением
последовательности написания
элементов. Вероятно, данная форма буквы н возникла в скорописных
почерках, содержащих упрощенные движения, из-за которых почерк делался
неразборчивым, так как многие буквы начинали выполняться ^-образными
циклическими движениями. В целях уточнения буквы н к и-образным штрихам
добавлялся поперечный штрих, выполненный возвратным движением. Если
кончик пишущего прибора не отрывался от бумаги, то получался петлевой
элемент пли угловатый в зависимости от формы движения, которым
выполнялся этот поперечный элемент. Таким образом, изменение
последовательности выполнения элементов в букве очень усложнило ее
строение.
В ограниченном числе случаев признак “последовательность движений”
применим к движениям, которыми выполняются буквы в слове. Это относится
к буквам, имеющим надстрочные и подстрочные штрихи. При связном
непрерывном движении пишущий выполняет сначала все буквы, а потом
надстрочные и подстрочные штрихи (над й, т, ш, п).
Кроме того, могут встретиться случаи, когда пишущий после написания
отдельных слов в тексте или в тексте в целом вносит отдельным движением
поправки и дописки в отдельные буквы, преследуя при этом цель уточнить
значение букв. Точно установить последовательность написания таких
дописок и подрисовок невозможно. Можно только утверждать, что они
выполнены после написания слова или текста в целом. В большинстве
случаев это встречается у лиц, почерк которых вследствие упрощения
движений является неразборчивым.
7. Распределение усилий (нажима) в движении при выполнении письменных
знаков
Сущность данного частного признака составляют особенности распределения
усилий при выполнении отдельных букв. Распределение усилий в движении
при письме буквенных и цифровых знаков зависит, с одной стороны, от вида
движения, которым выполняется письменный знак, с Другой – от
особенностей держания пишущего при-
бора относительно поверхности, на которой осуществляется выполнение
текста.
Как известно, основные элементы букв, расположенные вертикально или
наклонно к линии письма, выполняются сгибательными движениями пальцев и
кисти, направленными сверху вниз в плоскости листа бумаги. В случаях
изменения направления движений при написании конкретных письменных
знаков или их элементов изменится и распределение усилий в движениях,
которыми они выполняются. Например, если в буквах в, р, ф изменяется
направление движений с левоокружного на правоокруж-ное, то изменится и
распределение усилий в движении; если в буквах к, л изменяется движение
при написании элемента с разгибательного на сгибательное, то изменится и
распределение нажимов в элементах (рис. 39).
Рассмотрим более подробно вопрос об образовании нажима в процессе
письма.
При выполнении элементов сгибательными движениями пишущий, направляя
кончик пишущего прибора по нужному пути, нажимает указательным пальцем
на пишущий прибор. Поэтому элементы, выполняемые сгибательными
движениями пальцев, получаются большей ширины.
14 Пшюничсскнс правила письма изложены в § 3 гл. 1 и § 2 гл. 3,
Подобное соотношение усилий при письме наблюдается в случаях держания
пишущего прибора в соответствии с гигиеническими правилами14, а именно:
опора пишущего прибора на боковую часть сустава между средней и ногтевой
фалангами среднего пальца, поддержка пишущего прибора осуществляется
ногтевой фалангой большого пальца, который направляет движение пишущего
прибо
ра при выполнении элементов разгибательнымн движениями, а указательный
палец ладонной стороной ногтевой фаланги давит сверху на пишущий прибор
и двигает его кончик в определенном направлении при сгибательных
движениях.
Давление на пишущий прибор в момент совершения сгибательных движений
пальцев при написании вертикально расположенных элементов букв будет
эффективным только в том случае, если проекция продольной оси пишущего
прибора располагается почти параллельно15 левому срезу листа бумаги, а
продольная осевая линия выполняемого элемента параллельна проекции оси
пишущего прибора.
Под давлением на пишущий прибор сверху расщеп пера расходится и штрихи
получаются более широкими. При письме карандашом (или шариковой ручкой)
бороздки образуются более глубокие с большим количеством частиц графита
(или пасты), который под действием давления пристает к бумаге.
Осуществлять давление на пишущий прибор при одновременном сгибании в
межфаланговых суставах указательного пальца оказывается для пишущего
несложной задачей. Таким образом, давление указательного пальца на
пшпущий прибор не затрудняет движения сверху вниз. В этом случае
направление силы давления сверху вниз к плоскости листа бумаги совпадает
с направлением сгиба-тельного движения указательного пальца и с общим
направлением движения пишущего прибора при написании вертикальных
элементов, выполняемых движением сверху вниз (рис. 40, а, б).
15 )’.тшср угла зависит от направлении сгибательных движение. При
вертикальном положении букв относительно линии письма проекция пишущего
прибора будет параллельна боковому срезу листа.
разгибательными движениями пальцев происходит перераспределение усилий
пальцев, держащих пишущий прибор; во-вторых, положением расщепа пера
относительно общего направления движения (рис. 40, в).
При выполнении элементов букв разгибательными движениями указательный
палец разгибается, не производя давления на пишущий прибор; средний
палец как опора следует за указательным, увлекая тшг/щий прибор вверх.
Ведущим при выполнении элементов, направленных снизу вверх, является
большой палец, который разгибается в межфаланговых суставах,
противопоставляется отчасти другим пальцам и поддерживает тшг/щий
прибор, направляя его вверх параллельно плоскости листа бумаги.
Пишущему очень затруднительно сочетать разгпба-тельные движения в
межфаланговых суставах с давлением на пишущий прибор, так как в
рассматриваемом случае направление силы давления не совпадает с общим
движением, которым выписывается элемент знака. Поэтому элементы букв,
выполняемые разгибательными движениями, выписываются без нажима. Кроме
того, сила давления на пишущий прибор направлена не отвесно к расщепу
пера, а сбоку. Вот почему давление не изменяет иигрнны пишущего кончика.
Большинство пишущих, особенно при быстром темпе письма, элементы букв,
направленные снизу вверх, выполняют не только разгибательными движениями
пальцев, но
и разгибательными, и отчасти приводящими движениями кисти в
лучезапястном суставе. В таком случае еще более трудно выполнять эти
элементы с нажимом, так как давление на пишущий прибор потребовало бы
дополнительных сгибательных движений кисти. Следовательно, кисть должна
была бы выполнять одновременно противоположно направленные движения, что
невозможно.
Выполнение с нажимом элементов букв, направленных снизу вверх, возможно
только при изменении положения пишущего прибора в руке на
противоположное.
Когда пишущий изменяет общее направление движений при выполнении
отдельных знаков, то у него изменяется и распределение нажима в штрихе,
так как при этом элементы выполняются не разгибательными движениями, а
сгибательными или изменяется взаимное расположение кончика пишущего
прибора и выполняемого штриха, и последний выписывается с нажимом.
Если при измененном способе держания пишущего прибора кончик пера будет
обращен к пишущему, то элементы письменных знаков, направленные снизу
вверх (от пишущего), будут выполнены с нажимом (рис. 41).
В практике наиболее часто встречаются случаи изменения способа держания
пера таким образом, что проекции продольной оси пишущего прибора
располагается параллельно линии строки. При описанном положении пера с
бблыиим нажимом могут быть выполнены горизонталь-гиг,
но расположенные элементы и элементы, выполняемые движениями снизу
вверх (рис. 42).
Следовательно, при изменении способа держания пишущего прибора
происходит перераспределение усилий при письме, изменяется направление
сгибательных движений пальцев и координация движений отдельных звеньев
руки.
§ 8. ЧАСТНЫЕ ПРИЗНАКИ ПОЧЕРКА, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЕ ПРОСТРАНСТВЕННУЮ
ОРИЕНТАЦИЮ (РАЗМЕЩЕНИЕ) ДВ1ГЖЕНИЙ
Размещение точек начала и окончания движений при выполнении знаков и их
элементов (относительно линии строки, других элементов, друг друга).
Рассматриваемый признак определяется расположением начала и окончания
движений при выполнении буквы относительно линии письма (строю!),
элемента или буквы в целом. Кроме того, может быть определено
взаиморасположение точек начала и окончания движений при написании
элемента или всего письменного знака.
Размещение начала движения отноаггельно линии строки определяется
расстоянием от линии строки до начала элемента или буквы. Размер этого
расстояния показывает протяженность нефиксируемого движения,
совершаемого рукой от линии строки до начала элемента, или буквы, или от
окончания их до линии строки.
Расположение точек начала и окончания движений является признаком, с
помощью которого определяется не только протяженность движения при
выполнении отдельных элементов и букв, но и протяженность нефнксируе-мых
движений, которые совершаются за период отрыва кончика пишущего прибора
от бумаги. Само собой разумеется, что интервал между элементами и
буквами не может дать полной характеристики движения, совершаемого рукой
в момент отрыва. По этому расположению можно судить приблизительно о
размерах движения, соверша
емого рукой при переходе от одного элемента к другому, либо от одной
буквы к другой.
Расположение точки начала движения относительно линии строки
определяется протяженностью движения, которое пришлось совершить руке
над линией письма (строкой), чтобы начать непосредственное движение для
выполнения самого элемента или буквы.
Точка начала или окончания движения может еще характеризоваться с
позиции ее размещения относительно предыдущего или последующего
элемента: имеет ли место присоединение или между указанными точкой и
элементом имеется интервал, справа или слева располагается точка от
элемента.
Оценка расстояния между точкой и элементом обычно поглощается другим
признаком (см. размещение движений при выполнении букв и элементов в
буквах по горизонтали).
Расположение точек начала и окончания движений при выполнении письменных
знаков относительно друг друга определяется, во-первых, уровнем, на
котором располагаются эти точки от линии строки, во-вторых, в отношении
овалов данный признак характеризуется расстоянием, на котором
расположены эти точки; размер расстояния свидетельствует о завершенности
движения при выполнении элементов букв овальной формы.
Остановимся подробнее на характеристике данного признака.
а) Точки начала и окончания движения при написании письменных знаков
могут располагаться на одном уровне от линии строки. В этом случае, в
зависимости от строения знака, может уменьшаться фиксируемое движение,
которым выполняется начальный элемент, и увеличиваться движение при
окончании выполнения знака. В случае увеличения протяженности
разгибатслыюго движения при написании начальной части, точка начала
движения может располагаться ближе к строке. Однако в данном случае
имеют значение не только протяженность движения, но и направление
начального движения и особенности строения знака и взаимное расположение
в нем
элементов. Например, в букве с при равной протяженности движений при
выполнении буквы точка начала может быть расположена различно
относительно линии строки.
б) Если точки начала и окончания движений совпадают, то овал будет
замкнутым, следовательно, при письме пишущий использовал весь комплекс
движений руки, необходимых для выполнения овала. Если овал не замкнут,
между точкой начала и окончания движений имеется интервал, то общее
движение по написанию овала является незавершенным. Следовательно, из
движения выпала какая-то фаза. Определение ее зависит от места в овале,
на котором отсутствуют штрихи. Так, если в овале отсутствует верхняя
часть в связи с тем, что точка окончания расположена на расстоянии от
точки начала, то, следовательно, из общего суммарного движения руки
выпало движение разгибания пальцев, соединенное с отведением кисти.
При отсутствии левой верхней четверти овала из общего движения выпадает
сгибателыюе движение пальцев.
Если движение сокращается и точка окончания движения в овале размещается
значительно ниже, чем это требуется по прописям, пишущий оставляет
невыполненным разгибательное движение пальцев, которое необходимо для
написания правой части овала. Если в овале какая-то фаза движения
повторяется, то точки начала и окончания движения могут располагаться
относительно друг друга по-разному.
В том случае, если повторяющее заключительное движение при выполнении
части овала имеет больший радиус, чем начальное, то точка окончания
расположена снаружи овала. Если повторяющее движение овальной формы
имеет меньший радиус, то точка окончания оказывается внутри овала.
Как показывают наблюдения и эксперименты [3, 31], размещение точек
начала и окончания движений относительно центра буквы является
устойчивым несмотря на измененные условия письма. Расположение их
относительно линии строки изменяется при ускорении или замедлении темпа
письма, что связано с изменением протяженности движений при выполнении
элементов.
Размещение точки соединения движений при выполнении письменных* знаков.
Размещение точки соединения элементов буквы при непрерывном движении
определяется местом, в котором происходит изменение направления движения
при переходе от одного элемента к другому.
Размещение точки соединения элементов зависит от протяженности отдельных
участков общего движения, которым выписывается буква. Так, размещение
точки соединения движений при выполнении элементов письменных знаков
относительно линии строки может отражать, с одной стороны, размер
возвратного разгибательного движения после написания первого элемента
буквы, а с другой-размер приводящего движения кисти, направленного на
соединение элементов букв при переходе от одного элемента к другому.
Возвратное движение и движение, совершаемое для соединения элементов
между собой, тесно связаны и обусловливают размер друг друга. От
протяженности возвратного движения в букве, определяющего расположение
точки соединения с последующим элементом, зависят общий размер и
расположение соединительного элемента.
При привычном для пишущего темпе, выполнения рукописи рассматриваемый
признак в большинстве случаев является устойчивым. При изменении темпа
он претерпевает изменения, так как нарушаются относительные размеры
вертикальных и горизонтальных элементов букв.
Изменение направления сгибательных движений при выполнении основных
элементов букв влечет за собой и изменение относительных размеров
отдельных движений, точки соединения элементов могут перемещаться [55].
Таким образом, этот признак почерка, являясь устойчивым в обычных
условиях автоматизированного письма, изменяется при изменении темпа
письма или других (общих) признаков.
Размещение точек соединения элементов является признаком, который
контролируется мышечным чувством руки, так как автоматизм письма
вырабатывается только тогда, когда человек научится точно различать
движения по протяженности, используя не зрительный контроль, а мышечное
чувство руки.
Данный признак может быть изменен по желанию при медленном письме. Если
пишущий возвращается к привычному темпу, то восстанавливается и
размещение точек соединения элементов в буквах относительно линии
строки.
Размещение точек пересечения движений в письменных знаках и их
элементах. Прописями предусмотрены пересечения штрихов только в
нескольких буквах, главным образом имеющих над- и подстрочные элементы –
в, д, з, у, ц, щ.
В процессе практической скорописи, особенно при быстром и связном
письме, количество пересечений движений при выполнении штрихов в буквах
увеличивается. Очень много пересечений движений появляется в почерках с
преобладанием верхнепетлевых движений. В этом случае пересечение
движений может наблюдаться почти в каждой букве. Кроме того, в скорописи
пересечения движений появляются в связи с необходимостью непрерывного
выполнения букв и элементов в буквах, а также вследствие неточности
движений.
Точка пересечения движений располагается в почерке каждого пишущего
нередко в устойчиво определенном месте относительно линии письма и самих
элементов. Такое размещение зависит от протяженности, направления, формы
пересекающихся движений. Например, в буквах а, д расположение точки
пересечения элементов зависит от протяженности, направления и формы
движения, которым выполняется второй элемент. Если движение при
выполнении второго элемента совершается путем сгибания пальцев и
направлено сверху вниз параллельно продольной оси первого элемента л, то
второй элемент будет только соприкасаться в ряде точек с первым овальным
элементом.
В том случае, когда при написании второго элемента движение
увеличивается по протяженности и принимает дугообразную форму,
появляется точка пересечения. Последняя будет размещаться тем выше, чем
мень-
19. 291
шей кривизны будет дуга по форме и короче по протяженности.
При выполнении букв в, е расположение точек пересечения элементов
зависит от протяженности движений, которыми выполняются петлевые
элементы: чем больше высота петлевого элемента, тем ниже расположена
точка пересечения относительно линии строки. Расположение точки
пересечения элементов в этих буквах может зависеть от формы и
направления движений, которыми выполняются петли.
В буквах ж, э при выполнении элементов правоокруж-ными движениями
размещение точек пересечения элементов определяется протяженностью,
формой и направлением разгибательного движения, при выписывании
соединительного элемента в букве ж и при переходе ко второму элементу
буквы э.
Криминалисты, изучающие устойчивость признаков почерка при компетентном
изменении [43], отмечали, что при сохранении связности штрихов в буквах
обычно не меняется местоположение точек пересечения или присоединения
штрихов.
В упрощенных почерках при изменении темпа письма точки пересечения
элементов букв относительно устойчивы в буквах, выполненных вне
соединения [3].
Характер рассматриваемого признака зависит от протяженности,
направления, формы движения в каждом конкретном случае. Эта зависимость
должна учитываться при изменениях названных признаков, так как такие
изменения могут повлечь за собой перемещение точек пересечения движений.
Известно, что при изменении направления сгибательных движений – правого
наклона на левый -точки пересечения штрихов букв перемещаются вверх.
Размещение движений при выполнении письменных знаков и их элементов по
вертикали относительно линии письма и других букв или элементов.
Рассматриваемая характеристика движений очень близка к характеристике
почерка с точки зрения формы линии письма, но по сравнению с ней
является более детальной, поскольку относится к отдельным буквам и
элементам букв.
Выполнение буквы или элемента буквы выше или ниже предыдущих либо
последующих во многом зависит от положения кисти руки и координации
движений. Однако в данном случае речь идет о выработке такого навыка,
когда двигательные и зрительные ощущения пишущего при выполнении
определенной буквы или элемента в букве ассоциируются с ее особым
размещением. Протяженность, форма движения, характер участвующих мышц,
направление “рассчитываются” при управлении процессом письма, учитывая
иное размещение буквы или ее элемента.
Причины формирования рассматриваемой характеристики почерка еще неясны.
Можно предполагать, что определенное положение буквы вырабатывается в
связи с частым ее расположением в начале слова, после перерыва, когда
кисть руки восстанавливает свою позицию, либо, напротив, в связи с
частым нахождением буквы в середине слова, что также требует
определенного положения кисти. В результате расположение буквы выше или
ниже остальных закрепляется и становится особенностью почерка.
Выполнение с определенным размещением элемента буквы может быть
обусловлено удобством соединения с предшествующим или последующим
элементом или буквой, сокращением протяженности движения при упрощении.
Особое расположение буквы или элемента буквы согласуется с
выработавшейся у данного лица координацией движений, темпом п ритмом
письма. Признак может устойчиво проявляться в определенной букве
независимо от места расположения ее в слове и может варьировать в
почерке одного человека в зависимости от того, в каком месте строки или
слова находится та или иная буква.
Рассматриваемая характеристика в процессе автоматизированной скорописи
относится к признакам сознательно почти неконтролируемым и поэтому
должна отличаться устойчивостью. В случае изменения темпа письма
выраженность этого признака уменьшается при замедлении и увеличивается
при ускорении.
Размещение движений при выполнении букв и элементов букв по
горизонтали. Пространственная ориентация движений по горизонтали и
некоторым другим направлениям, не охватывающимся предшествующей
характеристикой, рассматривается отдельно в отношении основных
сгибательных движений и неосновных – сгибательных, разгибательных,
отводящих, приводящих движений.
В первом случае речь идет об относительном размещении (разгоне)
движений, которыми выполняются буквы в словах и элементы в буквах. Это
частное проявление устойчивых отступлений в разгоне при выполнении
отдельных букв и элементов в букве.
Как показали наблюдения за процессом письма и изучение рукописей,
движения, обеспечивающие расстановку элементов в буквах и букв в словах,
являются устойчивыми при условии письма в привычном темпе.
В некоторых случаях в процессе письма пишущий может допускать отклонения
в размере приводящих и отводящих движений кисти или разгибательных и
сгибательных движений предплечья. При этом разгон между отдельными
элементами или буквами может уменьшаться или увеличиваться. Если это
обусловлено случайными причинами, то данное нарушение общего разгона
движений не имеет существенного значения. Если же отступления носят
закономерный характер и повторяются неоднократно, они являются частным
признаком.
Нарушения в размере движений, обеспечивающих расстановку элементов букв
и букв в целом, могут возникать вследствие различных причин, но чаще
всего в результате изменения темпа письма.
На размер движения, выполняемого в целях написания двух рядом стоящих
букв, оказывает влияние их строение. В данном случае большое значение
имеет наличие в предыдущей букве заключительного дугообразного штриха и
наличие в последующей букве предварительного. Так, при соединении букв
им – интервал между ними будет больше, чем и буквах зк или юк, так как в
первых двух Сукнах предусмотрены элементы, служащие для связывании у\т
букв между собой.
Во втором случае признак является характеристикой особенности
размещения движений, не являющихся основными, сгибательными. Конкретное
проявление признака определяется главным образом направлением и
протяженностью предшествующего фиксируемого и не-фиксируемого движения.
Это размещение касается в основном движений, которыми выполняются
элементы:
не предусмотренные прописями (например, дополнительные над- и
подстрочные штрихи в буквах т, п, ш) или
предусмотренные прописями, но при иной пространственной ориентации,
например й.
С точки зрения двигательной характеристики рассматриваемая особенность
движения является результатом конкретных координационных отношений,
главным образом, мелких движений. Конкретная пространственная
ориентация, выразившаяся в размещении элемента, нередко бывает подчинена
задаче более удобного соединения или вообще осуществления движений,
предшествующих непосредственно ориентируемому элементу или следующих за
ним. В связи с этим не стучайно довольно частым проявлением признака
оказывается смещение дополнительных элементов вправо, по ходу письма.
Степень этого смещения может быть рассмотрена в качестве частного
своеобразного признака.
ЛИТЕРАТУРА
Агушевич А.М. Советская судебно-графпческая экспертиза (канд.
диссертация). Алма-Ата, 1953.
Алимова P.A. К вопросу о понятии признаков почерка и их классификации //
Сборник научных трудов Ташкентского НИИСЭ. Вып. 5. Ташкент, 1963.
Богачкина Г.Р.. Котова ГЛ. УстоГгашость частных признаков в почерках
упрощенного строения в зависимости от изменения темпа письма // Проблемы
судебной экспертизы. М.. 1961. № 2.
Богачкина Г.Р. Исследование количественных показателей (время,
протяженность, скорость) в почерках простого строения. Отчет. (Рукопись
ЦНИНСЭ, 1965).
Боголюбов H.H. Методика чистописания. Л., 1963.
Бсртатсйн H.A. Гл. XVII. Координация движений//Физиология человека. М.,
1946.
I. Буринский Е.Ф. Судебная экспертиза документов. СПб., 1903.
8. Винберг AM. Криминалистическая экспертиза письма. М., 1940.
9. Винберг AM., Шабер БМ. Криминалистика (учебник для юри-
дических школ). М„ 1950.
10. Винберг AM. Кришшалистическая экспертиза в советском
уголовном процессе. М., 1956.
II. Винберг AM. Судебная экспертиза документов. Лекции по кри-
миналистике для слушателей ВЮА (система Б.М. Комаринца). М, 1951.
Винберг AM. К вопросу о научных основах судебного почерковедения. Тезисы
докладов научной конференции криминалистов. ВИЮН, 1951.
Виноградов ММ. Физиология трудовых процессов. Л., 1958.
Грузкова ВТ. Классификация идентификационных признаков цифрового письма
// Вопросы судебной экспертизы. Материалы научной конференции 28 июня-2
июля 1960 г. Л., 1960.
Гурьянов Е.В., Щербак М.К. Психология и методика обучения письму в
букварный период. Мм 1952.
Гурьянов Е.В. Психология обучения письму. М., 1959.
Иожеф Гат. Техника фортепьянной игры. Москва; Будапешт, 1961.
Донской ДД. Биомеханика физических упражнений. М., 1960.
Зотов БЛ., Манцветова А.И., Орлова В.Ф., Мельникова Э.Б. Характеристика
высоковыработанных почерков по степени сложности движений (строение
почерка) // Методика криминалистической экспертизы. М., 1961. № 2.
Зотов БЛ., Манцветова AM., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Изменение
признаков почерка в зависимости от темпа письма. Отчет (рукопись ЦНИИСЭ,
1961).
Зотов БЛ., Манцветова AM., Орлова В.Ф., Мельникова Э.Б. Предварительные
данные о возможности классификации высоковыработанных почерков //
Вопросы судебной экспертизы и криминалистики. Алма-Ата, 1959.
Зотов БЛ. Криминалистическое исследование письма //Советская
криминалистика. М., 1958.
Криминалистика. Техника и тактика расследования преступлений / Учебник
для юридических вузов. Мм 1938.
Криминалистика, ч. I. Учебник для юридических вузов. М., 1950.
Колдин В.Я. Основные вопросы теории и практики идентификации в советской
криминалистике (канд. диссертация). Мм 1951.
Манцветова AM., Орлова В.Ф., Боганкина Г.Р. Основные положения
систематизации признаков почерка и описание частных признаков в
заключении эксперта. М., 1964.
Манцветова AM., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Экспертиза почерка //
Теория и практика криминалистической экспертизы. М., 196). №6-7.
Мапцветова А.И. Акт криминалистической экспертизы почерка // Теория и
практика криминалистической экспертизы. М., 1955. № 1.
Мапцветова А.И. Особенности исследования рукописных текстов, выполненных
с подражанием печатному шрифту. Материалы научной конференции,
посвященной проблемам криминалистической экспертизы. М., 1958.
Мапцветова А.И., Орлова В.Ф. Оценка координационной сложности движений
пишущего в судебно-почерковедческой экспертизе // Методика
криминалистической экспертизы. М., 1962. № 4.
Мапцветова А.И., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Изучение признаков в
рукописях, выполненных высоковыработанным почерком с изменением темпа
письма. Сборник научных трудов Ташкентского НИИСЭ. Вып. IV. Ташкент,
1961.
Мапцветова А.И., Орлова В.Ф. Некоторые объективные методы фиксации
движений в процессе письма // Материалы конференции по методам
физиологических исследований человека. М., 1962.
Мапцветова А.И., Неумывакин И.П., Орлова В.Ф., Трубникова В.А.,
Фрейдберг ИМ. Исследование координации движений при письме в условиях
космического полета //Космические исследования. Т. Ш. Вып 1. М., 1965.
Маркова Г Д. Идентификащюнные признаки письма в советской
криминалистической экспертизе (канд. диссертация. Харьков, 1956).
Об основных понятиях теории идентификации. М., 1962.
Орлова В.Ф. Вопросы идентификации личности по почерку в советской
криминалистике. М., 1956.
Орлова В.Ф. Идентификационные признаки подписи//Теория и практика
криминалистической экспертизы. М., 1958. № 3.
Орлова В.Ф. Изучение координации движенш! при исследовании почерка //
Теория и практика криминалистической экспертизы. М., 1956. № 2.
Примерная схема акта криминалистической экспертизы почерка //
Методические пособия по составлению актов криминалистической экспертизы.
М., 1956.
Сегай М.Я. Криминалистическая идентификация и особенности ее применения
в отдельных видах криминалистической экспертизы (канд. диссертация.
Киев, 1959).
Сегай М.Я. Идентификационные признаки письма и принципы их классификации
// Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1957.
Сегай Л/.Я., Топольский АД. Устойчивость частных признаков почерка в
случае изменения наклона, разгона и связности (рукопись, Киев, 1952).
Сегай Л ЛЯ., Топольский А Д., Ципенюк С А.. Штерн Б А. Устойчивость
признаков почерков при компетентном его измене-
нип//”Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Душанбе 1962. № 2.
Сгавуцкая НА. Возможности использования электромиогра-фпи для судебного
почерковедения // Криминалистика и судебная экс* пертиза. Киев, 1965. №
2.
Советская криминалистика / Учебное пособие для юридических высших
учебных заведений. М., 1958.
Tomiuuh В.В. Физиология, патология и судебно-медицинская экспертиза
письма. М., 1963.
Тихенко СИ. Судебно-графическая экспертиза рукописных текстов (канд.
диссертация. Киев, 1945).
Фарфель B.C. Физиология спорта. М., 1960.
Фарфель B.C. Физиология двигательного аппарата // Учебник. Физиология
человека и животных. М., 1957.
Фрейдберг ИМ., Маурина Н.П., Хенвен К.Д. Методика изучения и обработки
временных и пространственных показателей письменных знаков и их
элементов (рукопись, архив ЦНИИСЭ, 1964).
Цыпенюк СА. Криминалистическое исследование рукописных текстов,
выполненных с подражанием печатному шрифту и специальными шрифтами
(канд. диссертация, Киев, 1961).
Шляхов А.Р. Организация и производство криминалистической экспертизы в
СССР // Теория и практика криминалистической экспертизы. М., 1962. №
9-10.
Шляхов А.Р. Понятие частного признака почерка, классификация частных
признаков и ilx вариаций в почерке // Криминалистика и судебная
экспертиза. Киев, 1957.
Шевченко Б.И. О некоторых улучшениях методики криминалистического
исследования подписей // Теория и практика криминалистической
экспертизы. М., 1955. № 1.
Шаповалова Т.Н. Зависимость признаков почерка от изменения наклона.
Отчет ЦНИИСЭ (архив), 1963, 1964, 1965.
Глава V
ОБОСНОВАНИЕ УСТОЙЧИВОСТИ И ВАРИАЦИОННОСТИ ПОЧЕРКА
В теории вопросам устойчивости почерка уделялось и уделяется много
внимания. Опираясь на учение академика И.П. Павлова, криминалисты делали
попытки теоретически обосновать это важное свойство почерка как объекта
идентификации. Многочисленные экспериментальные работы посвящались
устойчивости признаков почерка и почерка в целом при письме под влиянием
различных необычных факторов (непривычной позы, необычного материала
письма, состояния и т.п.) и особенно в случае стремления умышленно
изменить свой почерк.
Почерковедами немало сделано для изучения устойчивости признаков почерка
при письме под влиянием различных обстоятельств. Результаты
экспериментальных работ представляют собой большой фактический материал
и имеют огромное значение для экспертной практики. Они помогают
экспертам в конкретных случаях исследования правильно оценивать
совпадения и различия признаков и приходить к достоверном}’ выводу.
Вместе с тем, как большинство конкретных исследований, углубляющих
познания в определенной узкой области, экспериментальные работы носили
частный характер. Применение результатов работ ограничивалось строго
определенными случаями исследований. Их данные до последнего времени не
сопоставлялись друг с другом и не обобщались.
Осмысливание и обобщение результатов экспериментальных работ,
сопоставление их между собой и анализ в свете данных других наук, в
первую очередь физиологии и психологии, по нашему мнению, дают материал
для бо
лее глубокого обоснования устойчивости почерка и его признаков, для
выявления общих закономерностей в характеристике устойчивости различных
групп признаков.
В период бурного развития техники и кибернетики, цшрокого использования
математических методов исследования в естественных науках физиологи
развивают учение И.П. Павлова о механизме условнорефлекторных связей, о
динамическом стереотипе. В свете новейших исследований некоторые ранее
полученные данные, в первую очередь о сенсорной коррекции [9, 10],
получили новую окраску и подтверждение.
Как следует из содержания гл. 1, в физиологии утвердилась теория
рефлекторного кольца как основного принципа управления произвольными
движениями. Интересны данные об афферентном синтезе, акцепторе действия
[5-7], позволяющие подойти к объяснению физиологических механизмов
произвольных действий человека и вообще проявления его высших функций. В
последние годы наметилась физиология активности организма, которая, по
утверждению H.A. Бернштейна [11-14], должна лежать в основе разработки
проблем физиологии движений.
В свете всех этих данных проблема устойчивости и вариационности почерка
нуждается в уточнении и дальнейшей разработке. Попытка поставить эту
задачу и положить начало ее разрешению лежит в основе данной главы.
Приводимые в ней положения, по нашему мнению, могут оказаться полезными
экспертам, имея при этом в виду, что экспериментальные работы не
охватывают все случаи и условия, встречающиеся в практике. Круг
обстоятельств, влияющих на почерк, очень велик. Многие факторы являются
редкими и поэтому не будут объектами экспериментальных проверок. Знание
общих закономерностей поможет экспертам-почерковедам правильно
ориентироваться в сложном многообразии влияний различных обстоятельств
на почерк, лучше оценивать совпадения и различия признаков, увереннее
приходить к выводу об исполнителе рукописи.
§ 1. ПОНЯТИЕ И ПРИРОДА УСТОЙЧИВОСТИ II ВАРИАЦИОННОСТИ ПОЧЕРКА
Понятие устойчивости как идентификационного свойства почерка заключает в
себе двоякий смысл: во-первых, устойчивость особенностей движений,
воспроизводящихся в рукописях вообще, т.е. их стереотипность, и,
во-вторых, устойчивость особенностей движений пишущего при письме в
различных, в том числе необычных, условиях, т.е. их сохраняемость.
Это – две различные, хотя и очень близкие стороны устойчивости почерка,
которые имеют большое значение для идентификации. Действительно, если бы
особенности движений пишущего постоянно менялись, письмо не только было
бы нечетким, трудночитаемым, но и идентификация пишущего по почерку была
бы невозможной. Следовательно, для идентификации нужна стереотипность,
повторяемость в рукописях одного и того же лица свойственных ему
движений. Далее, известно, что на почерк влияют разнообразные факторы.
Если бы под их воздействием человек терял способность писать или каждый
раз писал по-разному, возможности идентификации были бы очень
ограничены.
В основе устойчивости почерка лежит устойчивость двигательного навыка
письма. Навык вообще как “заученное действие” [48] несет в себе элементы
устойчивости.
Криминалисты-почерковеды, обосновывая это идентификационное качество
почерка, использовали учение И.П. Павлова о динамическом стереотипе.
Работы современных физиологов и психологов (особенно П.К. Анохина, H.A.
Бернштейна, A.B. Запорожца [27]) позволяют подойти более конкретно к
обоснованию устойчивости почерка.
Сложность движений при письме обусловливает длительность формирования и
выработки высокой координации движений, присущей лишь
высоковыработанному почерку. Высокая координация движений при письме
предполагает ббльшую их пластичность, гибкость, приспособленность
(возможность перестройки). Это означает, что один и тот же результат
может быть получен разными путями и способашг. Поэтому устойчивость
почерка нужно прежде всего искать в устойчивости программирования,
постоянстве стоящей перед пишущим двигательной задачи.
Такой программой, по нашему мнению, является сформировавшийся у
конкретного пишущего зрительно-двигательный образ выполнения рукописи. В
отношении почерка зрительно-двигательный образ движений в значительной
своей части совмещается с их результатом, так как движения фиксируются.
Зрительно-двигательный образ, представление о движениях, по-видимому,
формируются по принципу динамического стереотипа.
Введение нового понятия зрительно-двигательного представления о
движениях требует более детального его рассмотрения.
Этот образ движений или, иными словами, двигательное представление,
имеет сложное строение, “включает в себя не только внешнюю, но и
внутреннюю проприоре-цептивную картину этого движения” [59, с. 85].
Разумеется, такое представление о движениях при выработанном навыке
письма может и не осознаваться полностью. Процесс письма в подобном
случае протекает быстро, автоматизированно и программирование текущих
движений происходит без концентрации на них внимания пишущего. Поэтому
зрительно-двигательное представление заключает в себе как сознательные,
так и автоматизированные компоненты, что является следствием сложного
характера управления процессом письма. Управление в целом является
сознательным, произвольным, но предполагает обширные компоненты,
строящиеся иа автоматизированной регуляции.
В связи с этим на вопросах автоматизации двигательного навыка
остановимся подробнее.
Вопрос об автоматизации произвольных движений издавна привлекал внимание
физиологов и психологов. И.П. Павлов объяснял автоматизацию движений
деятсль-
ностыо отделов коры головного мозга в состоянии пониженной
возбудимости1.
На основе этого ряд физиологов [2-4,22,31] объясняет автоматизацию
произвольных движений наступающим в результате тренировки состоянием
торможения соответствующих очагов в нервных центрах.
По мере обучения двигательному навыку отдельные компоненты двигательного
акта синтезируются, складываются в единое целое. Эти компоненты теряют
самостоятельное значение и как бы выходят из “сферы сознания”, не
ощущаются. М.А. Алексеев [2] в явлении автоматизации видел своеобразный
пример доминирования более сложных проявлений деятельности коры
головного мозга над более простыми – отдельными компонентами
двигательного стереотипа.
Н.А. Бернштейн автоматизацией движений считает передачу вспомогательных,
фоновых координации из поля сознания в нижележащие уровни (из коры в
подкорковые отделы).
В нейрофизиологическом аспекте автоматизированное управление
определяется следующим образом: «…выученные путем упражнения и
тренировки “искусственные” двигательные координации лишь вторично
приобретают непроизвольно машинообразный характер, протекая у человека
без активного участия сознания» [47, с. 162].
“…Сознание представляется мне нервной деятельностью определенного
участка больших полушарий, в данный момент при данных условиях,
обладающего известной оптимальной (вероятно, это будет средняя)
возбудимостью. В этот же момент вся остальная часть больших полушарий
находится в состоянии более или менее пониженной возбудимости. В участке
больших полушарий с оптимальной возбудимостью легко образуются новые
условные рефлексы и успешно вырабатываются дифференцировки. Это есть,
таким образом, в данный момент… творческий отдел больших полушарий.
Другие же отделы их, с пониженной возбудимостью, на это неспособны и их
функцию при этом – самое большое составляют ранее выработанные рефлексы,
стереотипно возникающие при наличии соответствующих раздражителен.
Деятельность этих отделов есть то, что мы субъективно называем
бессознательной автоматической деятельностью” (курсив наш, – 5,0.). И.П.
Павлов. Поли. собр. соч. Т. 3. Кн. 1,195К С 247-248.
Из изложенного для почерковедов важно одно: автоматизация определенных
(чаще всего вспомогательных,
технических) компонентов сложного навыка означает осуществление их без
активного участия сознания.
Вопросы осознаваемости и автоматизма движений тесно связаны с ролью
зрительных и двигательных компонентов в процессе движений.
Известно, что процесс письма осуществляется под двояким контролем:
зрительным и двигательным. На различных этапах формирования навыка
письма соотношение их различно. Зрительный компонент в процессе
осуществления навыка более непосредственно связан с сознанием, со второй
сигнальной системой. В.В. Чебы-шева, изучавшая взаимодействие словесных,
зрительных и двигательных компонентов в формировании навыка, пишет:
«зрительные представления в большей степени и более непосредственно, чем
двигательные, связаны со второй сигнальной системой… При словесном
определении двигательные представления “переводятся” предварительно в
зрительные» [61, с. 4]. Что же касается двигательного представления, то
оно связано с проприорецептивными ощущениями, мышечным чувством.
Информация центров управления об изменении положения тела и звеньев его
конечностей в ходе движения менее осознаваема.
При выработанном навыке письма автоматизация движений является довольно
высокой. Роль зрения в данном случае сводится к контролю за
осуществлением движений в целом. Двигательный же компонент обеспечивает
всю развернутую картину (технику) движений.
Таким образом, в зрительно-двигательном представлении о движениях будут
компоненты более осознаваемые (большей частью контролируемые зрительно),
наиболее общие, если можно так сказать, наиболее крупные, и менее
осознаваемые (контролируемые проириорсцсп-тивно), более детальные.
При выработанных навыках зрительный компонент тоже может носить
автоматизированный характер, однако в случае небольших затруднений сразу
же наступает дсаитоматизация. В таком случае пишущий легко переходит на
сознательный контроль.
В процессе формирования навыка пишущий стремится к устойчивым,
повторяющимся формам движений. Чтобы навык письма осуществлялся
автоматизироваино, т.е. без активного сознания (которое обращено на
запечатлеваемую мысль), движения должны быть легкими для пишущего. Одним
из условий обеспечения такой легкости движений является их однообразие,
стереотипность. Эта повторяемость находит отражение в почерке.
Таким образом, обобщая изложенное, возможно прийти к выводу, что в
основе устойчивости почерка должно лежать образование в нервных центрах
пишущего устойчивого зрительно-двигательного образа (представления)
совершаемых движений.
Вместе с тем стереотипность движений при письме относительна и не
подобна штампу. Многозвенность письменно-двигательного аппарата, его
сложность, подверженность влиянию различных факторов, в том числе
реактивных сил, не позволяют шшгущему осуществлять движения с абсолютной
точностью и четкостью подобно машине. Поэтому зрительно-двигательный
образ движений допускает их отклонения от заданного направления в
большей или меньшей степени. Эти своего рода “допуски” неизбежны и
проявляются в рукописях пишущего всегда (рис. 43). По-видимому,
зрительно-двигательный образ, которым располагает пишущий, отражает в
каждый момент движения его среднее направление, от которого допустимы
отклонения в тех или иных пределах [65,66]. Эти “допуски” неодинаковы у
разных пишущих. Объем и степень их выраженности могут зависеть от
различных обстоятельств как внешнего, так и внутреннего порядка, о
которых возможно говорить пока лишь в предположительной форме.
Представляется целесообразным остановиться на этих факторах несколько
подробнее, так как по существу они определяют степень устойчивости
почерка в первом знамении, т.е. степень его стереотипности.
По нашему мнению, к этим факторам должны быть отнесены:
1) степень сформнрованности двигательного навыка;
20 — 4717 305
“пороговая чувствительность” акцептора действия пишущего;
определенная психологическая установка относительно качества рукописи2.
Движения пишущего, не обладающего сформированным двигательным навыком,
недостаточно точны и устойчивы. Не случайно в качестве одного из
показателей выработан-ности почерка почерковеды рассматривают
устойчивость движений; а экспертам-почерковедам хорошо известно, что
неустойчивость движений иногда оказывается причиной невозможности
решения вопроса при исследовании маловыра-ботанного почерка, особенно
если подлежащая исследованию рукопись невелика по объему. Следовательно,
устойчивость движений прежде всего зависит от степени сформиро-ианности
акцептора действия, от его устойчивости.
2 ‘Здесь мы »с касаемся влияния на устойчивость почерка изменений в
обычной обстановке письма, так как об этом речь пойдет дальше.
Ж,
Далее, нервный аппарат управления движениями имеет свою пороговую
чувствительность, неодинаковую у разных людей. Возможно, она имеет связь
с характеристикой свойств нервной системы, быстротой формирования
условных реакций, силой нервной системы, динамичностью нервных процессов
[44].
По всей вероятности, перечисленные качества сказываются в процессе
формирования навыка письма на характере и объеме ориентировочных
реакций, на активизации и удержании внимания к тем или иным особенностям
движений, технике письма в целом. Не исключено, что эти качества играют
не последнюю роль в формировании почерка определенного строения,
определенной структурной сложности. Возможно, что у одних пишущих
образуются очень низкие порога в отношении точности направления
движения. Их прибор сличения, акцептор действия оказывается тонко
чувствующим аппаратом, контролирующим и устраняющим мельчайшие
отклонения. При этом, если пишущий владеет довольно высокой координацией
движений, “допуски”, отклонения от заданного направления в его почерке
будут предельно малы. Не исключено, что наибольшую точность,
стереотипность движений обнаружат усложненные почерки, так как владельцы
их отличаются большим вниманием к процессу письма, а последний
характеризуется относительно медленным темпом. Такой темп позволяет
лучше контролировать точность движений и следить за их направлением.
На степень стереотипности почерка влияет и определенная психологическая
установка относительно качества рукописи: лицо может писать небрежно и
поспешно, не придавая большого значения рукописи, и, напротив, может
писать очень старательно, если составляемый документ для него важен. В
первом случае “допуски” будут, естественно, больше, чем во втором.
Для почерковедов важно то, что эти “допуски” в сформировавшемся почерке
(средне- и высоковыработанном), как правило, невелики и не препятствуют
изучению устойчивых особенностей движений пишущего.
Устойчивость двигательного навыка письма предполагает не только наличие
“допусков”, но и вариацнонность как признаков, так и почерка в целом. На
этом проявлении устойчшзости, имеющем очень большое значение для
почерковедческих исследований, необходимо остановиться подробнее, тем
более что понятие и природа вариаци-онности очень важны для понимания
устойчивости почерка с точки зрения сохраняемости особенностей движений
при письме в различных условиях.
Под вариационностъю в почерковедении принято понимать различное
выражение признака в почерке одного и того же лица или системы движений
в целом. В первом случае речь обычно вдет о вариационности признака
почерка, во втором – о вариационности почерка.
Вариационность, равно как и стереотипность, устойчивость движений –
свойство сформировавшегося навыка. Поэтому не случайно вариационность в
почерковедении связывают с высокой выработанностью почерка.
С позиций физиологии и психологии движений вариационность в почерке
является средством приспособления движений пишущего к различным условиям
письма.
Особенно отчетливо природа вариационности выступает, если процесс
движений при письме рассматривать в свете учения о сенсорной коррекции и
обратной аффе-рентации, а также с учетом психологической теории
установки.
Внешняя обстановка письма и внутреннее состояние пишущего не бывают
всегда абсолютно одинаковыми. Напротив, человеку приходится, как
правило, писать много, причем на бумаге различного качества и формата,
тем или иным пишущим прибором (авторучкой, карандашом), сидя за столом,
а иногда стоя, и т.п. Состояние организма, настроение человека тоже
бывают различными; неодинаковы и требования, предъявляемые лицом к
процессу письма в разнос время, что чаще всего определяется значимостью
выполняемого пишущим документа.
зон
В процессе формирования навыка письма пишущий постепенно приобретает
способность корректировать свои движения таким образом, что, несмотря на
обилие влияющих на процесс письма обстоятельств, получается
стереотипный, примерно одинаковый результат. Это достигается им за счет
некоторых, может быть, незначительных перестроек механизма письма для
достижения соответствия зрительно-двигательному образу движений при
письме с учетом различных обстоятельств.
Однако нередко влияние этих факторов оказывается настолько значительным,
что небольшие перестройки механизма письма лишаются смысла.
Применительно к подобного рода условию H.A. Бернштейн пишет: “В каждом
двигательном акте, связанном с преодолением внешних, неподвластных и
изменчивых сил, организм беспрестанно сталкивается с такими
нерегулярными и чаще всего непредвиденными осложнениями, сбивающими
движение с намеченной программой дорога, которые невозможно или крайне
нецелесообразно осиливать коррекци-онными импульсами, направленными на
восстановление во что бы то ни стало прежнего плана движения” [11, с.
85]. Отсюда осуществление движений пишущего вдет по новому
иннервационному пути, более соответствующему изменившимся условиям.
Новые особенности движений закрепляются, становятся относительно
стереотипными (“программируются’5). Зрительно-двигательные представления
о движениях, составляющие основу акцептора действия, становятся богаче,
многообразнее.
Если двигательный аппарат при письме рассматривать как систему
управления, то вариационность почерка, по нашему мнению, будет иметь
двоякую природу:
вариационность как результат приспособления движении в процессе
автоматизированного письма, так называемая “коррекционная”
вариационность в полном смысле слова и
вариационность как результат сознательной перестройки механизма движений
в связи с определенной установкой, так называемая “программная”
вариационность.
Наименования “коррекционная” и “программная” ва-риационность условны,
так как вариационность всегда программируется. Они лишь подчеркивают
различную степень участия сознания в образовании вариационное™.
“Коррекционная” вариационность присуща любому выработанному почерку.
Толчком к ее образованию в процессе формирования навыка письма является
переход на быстрое и связное письмо, сопровождающееся автоматизацией
движений пишущего. В зависимости от того, где находится выполняемая
буква – в начале, середине, конце слова, – какая буква ей предшествует
или следует за ней, пишущий изыскивает наиболее подходящее к данному
случаю направление движений (а соответственно форму и протяженность).
Выбор конкретной характеристики движений связан с формирующимся ритмом
движений пишущего и подчинен этому ритму.
Таким образом, в почерке одного человека даже в пределах одной и той же
рукописи, буква, как правило, выполняется неодинаково, а варьирует в
зависимости от места в строке и конкретного сочетания букв в слове.
В рассматриваемом случае вариационность является неизбежным следствием
ускорения процесса письма и связанной с этим автоматизации движений.
Формирование такой вариационности протекает неосознанно, в ходе
осуществления автоматизированных движений3.
3 Механизм образования подобного рода вариационности можно объяснить с
позиции НА. Бернштейиа: «В этих случаях рецепторная информация действует
как побудитель к приспособительной перестройке самой программы “на
ходу”, начиная от небольших, чисто технического значения переполов
стрелки движения на иную, рядом пролегающую трассу и кончая
качественными реорганизациями программы,., являющимися по сути дела уже
принятиями новых тактических решений. Такие переключения и перестройки
программ поданным» рецситорных информации гораздо более часты, чем можно
подумать, так как но многих случаях они осуществляются низовыми
координационными уровнями, не привлекая на помощь сознательного
внимании» |1 Ь с. 851.
Начиная изменять направление движений в микроинтервалах – в отдельных
буквах – пишущий в последующем приобретает умение приспосабливать к
условиям письма и отдельные элементы системы движений в целом. Так,
пишущий начинает варьировать движения применительно к различному
материалу письма – размеру, формату, плотности, гладкости листа бумаги;
к разным пишущим приборам – перьевой, автоматической ручке или
карандашу; к небольшим отклонениям в позе и т.п.
Выработанный навык предполагает возможность пишущего программировать и
учитывать в ходе письма отдельные колебания во внешних условиях и
состоянии. В рукописи это проявляется в виде варнационности признаков н
почерка в целом (рис. 44, а, б).
Отмстим, что “коррекцнонная” вариационность движений в наибольшей
степени должна быть свойственна упрощенным связным почеркам,
формирование которых подчинено задаче быстрого письма.
В таких почерках отчетливо выступает зависимость каждого движения от
предшествующего, продолжением которого оно является. В быстром темпе
письма пишущему очень трудно перестраивать механизм письма в целях
сохранения стереотипности зрительно-двигательного образа. Поэтому он
вдет по пути приспособления такого образа к конкретным условиям.
Происхождение “программной” вариационности носит сознательный характер,
связано с деятельностью второй сигнальной системы. Как правило,
“программная” вариа-ционность касается элементов системы движений и
системы движений в целом.
На определенных ступенях формирования навыка письма у пишущего иногда
появляется умение не только варьировать движения в процессе быстрого,
автоматизированного письма, но и сознательно изменять их в зависимости
от конкретной задачи. Так, пишущий может выработать навык письма, более
либо менее связного, более растянутого или сжатого, крупного или
мелкого, с правым или левым наклоном букв и т.п.
У лица, имеющего почерк простого строения, может быть сознательно
выработан вариант почерка усложненного строения. Кроме того, пишущий
может перейти вообще на другую систему движений, например, на письмо
чертежным шрифтом, с подражанием печатному шрифту.
У одних пишущих умения такого рода могут появиться сразу, “с места”, у
других они потребуют предварительных упражнений.
Если осуществлению такого варианта предшествует тренировка или пишущий
начинает его часто использовать, происходит автоматизация процесса
движений. В пределах варианта может образоваться вариационность
отдельных движений без осознавания.
Несмотря на то что вариант почерка может стать автоматизированным в ходе
его осуществления, выбор его всегда остается сознательным. Пишущий
должен осознать задачу, которая поставлена перед ним внешними
обстоятельствами, и действовать сообразно ей.
Появление “программной” вариационности почерка в целом чаще всего
связано с профессиональными особенностями пишущего, т.е. с
обстоятельством стойким, вызывающимся жизненной необходимостью. Таковы
варианты почерка копировщиц, чертежников, библиотекарей, учителей
начальных классов. К появлению варианта почерка нередко приводит и
нежизнеспособность системы движений при письме, которой располагает
пишущий. Лица, имеющие усложненный почерк, не могут писать быстро,
сохраняя всю присущую им сложную структуру движений. Вместе с тем
специально выработанный, усложненный почерк отвечает их эстетическим
требованиям, предъявляемым к письму. Отсюда для ответственных случаев
сохраняется вариант усложненного почерка, для повседневного письма
вырабатывается другой, более упрощенный, пригодный для быстрого
записывания.
§ 2. СОЗНАТЕЛЬНЫЕ II АВТОМАТИЗИРОВАННЫЕ КОМПОНЕНТЫ В ПОЧЕРКЕ
Для устойчивости почерка и степени его изменяемости под влиянием
различных факторов большое значение имеет соотношение сознательных и
неосознаваемых компонентов в процессе письма. Рассмотрим это соотношение
более подробно4.
Основная цель письма – зафиксировать и передать другим людям мысль
человека. Поэтому при выработанных навыках и обычных условиях письма в
центре внимания пишущего находится запечатлеваемая им мысль.
4 Длинам проблема относится к наименее разработанным и поэтом)’ многие
суждения имеют характер гипотез.
Фиксируемое содержание, в зависимости от его важности для пишущего,
может обдумываться по-разному, в большей или меньшей степени внимание
будет привлекать форма изложения. Процессы речевого оформления тоже
осознаются в различной степени, так как интеллектуальная деятельность
человека также автоматизируется
[47]. Однако фиксируемая мысль всегда находится в центре внимания
пишущего.
Движения при письме, как известно, относятся к техническим,
вспомогательным операциям. Чтобы написать то или иное слово, пишущий
должен перевести звуки в буквенные обозначения, располагая их в
надлежащей последовательности. В переводе звуков в буквенные обозначения
важную роль играет проговаривание звуков, которое (разумеется, в общем,
сокращенном виде) имеет место и при выработанных навыках письма [43].
Если лицо пишет на родном языке известные ему понятия, то этот процесс
протекает очень быстро и автоматизирование Сохраняется лишь сознательный
контроль за операциями, в котором большое место отводится зрительному
анализатору.
При выполнении рукописи пишущий следит за правильностью выполненных им
слов, как правило, не прочитывая каждое слово, а лишь “охватывая его
взглядом”. Этого бывает достаточно, чтобы заметить в нем какие-то
отклонения в случае неправильного написания.
Контроль за правильным написанием слов выполняемого текста сливается при
выработанных навыках с контролем за движениями. При обычном письме
пишущий, оценивая правильность слова, воспринимает его зрительно не
иначе, как в привычном изображении составляющих это слово букв,
соответствующем письменно-двигательному навыку данного лица. Этот
контроль, несомненно, включает в себя оценку и отдельных букв в слове.
Однако такая оценка при нормальном, быстром письме не может быть
развернутой, а носит, по-видимому, общий характер, так как пишущий как
бы санкционирует изображение буквы, сочетания букв и слова в целом,
опираясь на наиболее важные элементы букв, не вникая в детали. Поэтому,
если пишущего попросить рассказать, как он выполняет ту или иную букву,
он ие сможет этого сделать, хотя всегда сумеет ее написать. В то же
время пишущий во всех случаях может прочитать букву, написанную им
лично, и почти всегда – выполненную другим лицом. Это свидетельствует о
том, что сознательно, зрительно им воспринимается в процессе письма лишь
общее предам
ставление о букве, многочисленные же детали последней находятся как бы
за пределами сознания. Это общее представление строится на основе так
называемых “опорных” элементов, т.е. элементов, имеющих наиболее важное
значение для отличия этой буквы от других в конкретном изображении. Так,
если данное лицо выполняет букву р в соответствии с прописями, то
“опорной” ее частью, видимо, является подстрочный элемент, ориентируясь
на который пишущий будет проверять правильность нахождения буквы в слове
и ее изображения.
Уже говорилось, что сознательно при письме решаются задачи общего
характера, вытекающие из определенной установки. В процессе формирования
двигательного навыка реализация установки осознается и продумывает-ся в
деталях; в последующем же осмысливается лишь как задача. Таким образом,
сознательный характер будет иметь та деятельность пишущего, когда он
принимает решение писать в данном случае определенным образом
(“программная” варпационность), сообразуясь с конкретными условиями и
характером выполняемой рукописи. В процессе же выполнения этого решения
роль сознательного компонента определяется устойчивостью (за-ученностью)
используемого варианта движений. При недостаточной заученностп и
контроле задача конкретной установки может оказаться невыполненной.
Например, решив писать с подражанием буквам печатной формы, но не имея в
этом навыка, пишущий не всегда сумеет успешно справиться с такой
задачей. В результате рукопись окажется выполненной частично печатными
буквами, а в большей части – скорописью.
Средством сознательного контроля при письме, как уже говорилось,
является зрение. В период формирования навыка письма движение (по его
результату) оценивается во всех деталях. Однако с переходом на быстрое и
связное письмо очень большая роль в технике движений и их
ко-орднннрованностн начинает принадлежать проприоре-цспцни. За зрением
остается лишь общий контроль и контроль за некоторыми движениями (в
очень ограниченном объеме). Отсюда становится ощутимой автоматизация
процесса письма, которая охватывает собой как сферу проприорецепции, так
и в значительной части зрительного анализатора. Но, как известно,
началом автоматизации движений не исчерпывается период формирования
почерка. При значительной автоматизации процесса письма продолжают
вырабатываться новые формы движений, более соответствующие задачам
практики. Естественно, эти формы часто могут и не осознаваться пишущим.
Таким образом, в почерке есть компоненты как сознательно сформированные
и лишь в последующем автоматизированные, так и сформировавшиеся в
процессе автоматизированного письма.
Сознательно сформировавшимся и впоследствии автоматизированным,
по-видимому, в большинстве случаев будет общее представление о движениях
в букве (общее направление движения, последовательность движений), о
движениях, которыми выполняются “опорные” (отличительные) элементы. В
меньшей мере сказанное может относиться к деталям букв, особенно к
движениям, которыми соединяются буквы и элементы в буквах. Такие
движения формируются в период быстрого, связного, а, следовательно,
автоматизированного письма, и поэтому их точнее будет отнести к
несознательно сформировавшимся.
По-видимому, соотношение указанных компонентов в почерках разных пишущих
неодинаково. По нашему мнению, выявление соотношения сознательно
сформировавшихся и неосознаваемых элементов в письме у разных лиц очень
важно для почерковедческой экспертизы. Это позволит лучше оценивать
возможности пишущего при различного рода изменениях почерка и правильнее
характеризовать устойчивость признаков. Скорее всего, сознательно
сформировавшиеся компоненты движения будут полнее и лучше осознаваться
пишущим в случае дсавто-матизации процесса письма.
Степень автоматизации движений при письме у пишущих различна; более
того, у одного и того же лица различные компоненты движений могут
отличаться по степени автоматизации.
В настоящее время представляется возможным высказать некоторые
соображения относительно факторов и условий, определяющих степень
автоматизации движений при письме.
1. Степень автоматизации движений зависит от их за-ученности.
Произвольное движение может стать автоматизированным только при условии
его сформированности в результате многочисленных упражнений и
тренировки. Поэтому, естественно, что автоматизм движений при письме в
наибольшей степени присущ высоковыработан-ному почерку.
Практическим свидетельством сказанному является то, что деавтоматизация
(сбиваемость) движений обратно пропорциональна степени выработанности.
Многими криминалистами доказано, что необычные обстоятельства меньше
влияют на выработанный почерк.
Степень заученности движений в почерке одного и того же человека не
всегда бывает одинаковой. Например, чаще встречающиеся в определенном
языке буквы и их сочетания больше используются и поэтому, надо полагать,
движения, требующиеся для их выполнения, вариационнее и
автоматизированнее [69]. Это подтверждается известным почерковедам
обстоятельством -редко встречающиеся буквы, такие как ф, ъ, ц9 щ,
маловариационны.
При письме различными! вариантами почерка недостаток заученности
движений одного из них затрудняет автоматизированное письмо именно этим
вариантом почерка. Как уже говорилось, при письме с подражанием
печатному шрифту, если оно не является привычным (не заученно), отказ от
постоянного сознательного контроля ведет к появлению скорописных
вариантов.
Криминалистами [38, 60] доказано, что объем признаков скорописи при
письме с подражанием печатному шрифту больше, если пишущий не владеет
этим письмом привычно (заученно).
2. Степень автоматизированное!!! движений зависит от соотношения роли
зрения и проприорецепции в почерке пишущего (с учетом значения того или
иного компо-
нента движений, либо всей системы движений для данного пишущего).
Есть компоненты движений, требующие большого зрительного контроля в
процессе автоматизированного письма в целом. Как показывают наблюдения,
ими являются: количество движений, движения возвращения в плоскость
листа бумаги из вертикальной плоскости. Кончик пера шшгущим должен быть
возвращен в определенную точку. Необходимость в этом возникает при
переносе руки от конца одной строки к началу другой, от конца одного
слова к началу другого, от одной буквы к другой при их отрывистом
выполнении и т.п. При осуществлении таких движений роль зрительного
контроля должна быть больше, чем при непрерывном письме. Об этом может
свидетельствовать хотя бы тот факт, что при временном выключении зрения
(письмо с закрытыми глазами) прежде всего нарушается точность этих
движений.
Однако не все зрительно контролируемые компоненты движений оказываются
наиболее осознаваемыми. Здесь имеют значение еще два фактора:
а) “заметность”, “броскость” данного компонента дви-
жения, отображенная в рукописи, и
б) важность компонента движения вообще с учетом
конкретной установки (о таких компонентах говорилось
применительно к формированию навыка письма).
Естественно, что при прочих равных условиях зрительно более охватываемы
компоненты, выраженные в рукописи в большом объеме, а именно общие
структурные характеристики почерка (размер, наклон, разгон, связность),
а также строение почерка. Детали движении чаще всего уходят из поля
внимания пишущего, оставаясь в большинстве своем под контролем
проприорсцсшщи.
Далее, роль сознательного зрительного контроля усиливается, если данный
компонент движения имеет особое значение. Например, пишущий решил
уместить текст на маленьком клочке бумаги, поэтому он сокращает
протяженность движений, держа се в поле зрения.
Зрительный контроль усиливается и, напротив, про-приорецситшшый
уменьшается при замедлении двнже-
»1К
ний. Замедление или ускорение движений чаще всего связано с установкой.
Ускорение процесса письма ведет к сокращению зрительного контроля и
усилению роли про-приорецепторики, а отсюда – к большей автоматизации
движений.
Вероятно, у одного и того же человека степень автоматизации движений в
разное время при выполнении различных рукописей неодинакова. Есть
основание полагать, что о степени относительной автоматизации движений в
почерке одного и того же лица можно судить по темпу, в котором
выполняются рукописи (также относительному). У каждого пишущего должен
быть какой-то определенный оптимальный темп, при котором автоматизация
движений данного лица была бы наибольшей. Таким темпом, наверное,
является несколько ускоренный привычный темп, находящийся где-то в
пределах между привычным средним и максимальным темпом данного лица.
Проверка этого предположения, а равно выявление оптимального темпа у
разных пишущих проводится экспериментально с помощью
электрошюграфнческой методики.
Связь степени автоматизма с темпом письма позволяет высказать некоторые
соображения относительно возможной зависимости автоматизации движений
пишущего от структурной сложности (строения) почерка.
Усложненный почерк должен формироваться при активном участсш зрения и
сознания пишущего. Зрительный контроль в этом случае носит детальный,
развернутый характер. Под этим контролем пишущий отрабатывает не только
относительно крупные, но и мелкие движения. В результате у такого
пишущего возможности контроля и осознавання движений становятся довольно
большими и совершенными. Вместе с тем относительно медленный темп письма
не требует от пишущего значительной автоматизации движений. Поэтому нам
представляется, что из всех видов высоковыработанных почерков
усложненные почерки должны быть наименее автоматизированнышк Упрощенный
почерк, как известно, является антиподом усложненного. В процессе его
формирования определяющим моментом является стремление к быстрому
письму. Автоматизация движений наступает относительно рано. Движения
скоро уходят из-под контроля зрения и сознания. Зрительный контроль
начинает носить очень общий характер. Основное место уже отводится
проприорецептивному контролю. Быстрый темп письма неизбежно влечет за
собой повышение автоматизации движений.
Движения из-под сознательного контроля рано могут уходить по разным
причинам. Иногда это происходит из-за отсутствия очага оптимального
возбуждения в соответствующей зоне коры, необходимого для успешной
выработки навыка, в связи с занятостью чем-то другим (наличие другой
доминанты). Данное обстоятельство определяет отсутствие интереса и
внимания к технике письма.
Возрастание роли проприорецепции при раннем сокращении зрительного
контроля сказывается на качестве письменно-двигательного навыка.
Зрительные ощущения более тесно связаны с сознанием человека,
значительно более четкие, чем проприорецептивные.
Зрительные пороги для ощущения различных свойств объектов, в частности
их размеров, много ниже, чем проприорецептивные пороги5 [32]. В связи с
этим пищущий начинает упрощать свои движения, приспосабливая их к
возможностям своего проприорецептивного контроля. По-видимому, в
упрощенном почерке автоматизация более глубокая.
5 О норогоиой чуисгшпслыюсти см. с. 87. 320
Надо полагать, что у лиц, пишущих простым почерком, наиболее оптимальное
соотношение зрительного и проприорецептивного контроля. Переход к
необходимому для письма быстрому темпу происходит у них своевременно,
когда зрительный контроль исчерпал себя. Пишущий в достаточной мере
осознает свои движения, может контролировать их сознательно. С переходом
к быстрому темпу роль развернутого зрительного контроля берут на себя
нроприорецепторы. Но это происходит тогда, когда связь между зрительным
и проирнорецентнвным контро
лем уже укрепилась. Наступающая автоматизация оказывается достаточной
для быстрого письма при сохранении у пишущего довольно совершенных
возможностей осоз-навания своих движений6.
§ 3. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ФАКТОРОВ, ВЛИЯЮЩИХ НА ПОЧЕРК
Изменения условий письма могут быть настолько значительными, что
успешное приспособление к ним механизма письма по ходу движений окажется
невозможным. В результате произойдет нарушение привычного
автоматизированного процесса письма и наступят изменения в почерке,
которые нельзя считать вариационными.
Факторы, вызывающие нарушение привычного процесса письма, называют
“сбмаюшпмл” обстоятельствами. Изменения в почерке, наступающие под их
влиянием, нередко осложняют процесс исследования при производстве
экспертиз. Эксперт должен уметь отличить такие изменения от стабильно
сохранивцпгхся признаков, а для этого необходимо знать степень
устойчивости признаков почерка в зависимости от воздействия различных
обстоятельств.
Рассматриваемые изменения почерка в большинстве своем вызываются
факторами, определяющими и его ва-рнационность. Однако степень их
воздействия на почерк такова, что восстановить нарушенный процесс письма
вариационными средствами не удается; здесь возможно лишь частичное
приспособление.
Дальнейшсе изучение степени автоматизации движений в почерках различных
групп н разных людей, по нашему мнению, имеет очень большое значение для
выявления возможностей и их пределов при умышленной маскировке почерка.
Проблема исследования намеренно измененного почерка продолжает
оставаться недостаточно разработанной.
В теории и практике судебно-почерковедческой экспертизы “сбивающие”
обстоятельства делят на “естественные”, относя к ним причины, не
связанные с желани-
21—4717
321
ем пишущего изменить почерк и чаще всего создаваемые внешней
обстановкой письма, и “искусственные”, т.е. состоящие в стремлении
пишущего изменить почерк [67]. Представляется, что особо следует
выделить внутреннее состояние пишущего, как фактор, вызывающий изменения
в почерке. Его не всегда можно отнести к “естественным”. Кроме того,
механизм действия этого фактора на почерк несколько отличен от других. С
учетом изложенного рассмотрим деление обстоятельств, влияющих на почерк.
Оно выглядит примерно следующим образом.
Изменение внешней обстановки письма:
а) необычная поза;
б) необычный пишущий прибор;
в) необычный материал письма.
Изменение внутреннего состояния пишущего:
а) состояние, связанное с возрастными изменениями
организма;
б) состояние повышенного возбуждения или затормо-
женности;
в) состояние опьянения;
г) ухудшение или утрата зрения;
д) болезненное состояние, чаще всего вызываемое
нервным заболеванием или психическим расстрой-
ством.
Непривычная установка (задача) пишущего:
не связанная с умышленным изменением почерка (необычно замедленное,
старательное или, напротив, максимально быстрое письмо);
связанная со стремлением пишущего изменить почерк с целью маскировки.
Сюда относятся:
а) скорописное изменение почерка;
б) подражание печатному шрифту;
в) подражание почерку другого лица;
г) изменение способа держания пишущего прибора;
д) перемена пишущей руки (непривычное письмо ле-
вой рукой).
Несколько подробнее остановимся на механизме влияния каждой группы
факторов на почерк.
1. Изменение внешней обстановки письма
В рассматриваемом случае система управления сохраняет возможность
нормальной деятельности всего письменно-двигательного аппарата, но она
не приспособлена к изменившимся условиям. “Сбивающие” обстоятельства
этой группы не предусмотрены акцептором действия пишущего. Такие условия
требуют от пишущего существенной перестройки механизма письма или
приспособления акцептора действия к новым требованиям.
На практике обычно, с одной стороны, пишущий стремится сохранить
присущий ему зрительно-двигательный образ, приспосабливая механизм
письма к этой задаче, и с другой – несколько изменяет свое представление
о движениях, упрощая осуществление последних.
Автоматизация движений в рассматриваемом случае чаще всего снижается в
большей или меньшей степени. Повышается сознательный контроль за
движениями. В связи с этим усиливается роль зрения.
Изменения почерка, наступающие в данном случае, прежде всего коснутся
тех признаков, которые отражают несовершенство перестройки механизма
письма; наступит снижение точности, как результат недостаточной
согласованности движений крупных и мелких звеньев руки. Отметим, что
снижение точности в значительной степени может объясняться причинами
биомеханического характера, особенно это отноагтея к случаям письма в
необычной позе, связанной с повышением роли статических усилий
(безопорное письмо) пли с изменением суставных углов (разгибание или
сильное сгибание в локтевом суставе). К.Х. Кекчеев [32] отмечал снижение
точности в случае разгибания суставов и удаления кисти от тела, что
определялось меньшим количеством суставов, принимавших участие в
движении при вытянутой руке, и поэтому меньшим объемом информации,
поступающей от суставных углов в центральную нервную систем)’. Движения
при сильно согнутом предплечье менее точны потому, что сустав в этом
случае близок к границе подвижности. Это может относиться и к другим
суставам,
21*
323
имеющим ограниченную подвижность в некоторых направлениях.
Увеличение статических усилий ведет к напряжению мышечных групп,
непосредственно не участвующих в движении, и быстрому утомлению.
Снижение точности движений наступает и вследствие деавтоматизации
процесса письма, которая сопровождается переключением управления
движениями с нижележащих уровней, обеспечивающих координацию движений,
на вышележащие уровни, не приспособленные для этой цели.
Далее, изменения коснутся движений в сторону их упрощения. Правда,
последнее может носить вариационный характер.
Признаки же, отражающие особенности, относящиеся к привычному
зрительно-двигательному представлению о движениях, должны сохраняться в
значительном объеме. Несмотря на сбивающие обстоятельства, пишущий будет
стремиться сохранить читаемость выполняемой им записи, а читаемость в
его представлении прежде всего связана именно со свойственным ему
зрительно-двигательным образом. Однако в тех случаях, когда реализация
зрительно-двигательного образа оказывается слишком сложной или
невозможной, пишущий упрощает его. В этом случае буквы начинают
приобретать бблыную общность с прописями, а иногда заменяются буквами
печатной формы.
Общее значение для характеристики устойчивости зрительно-двигательного
образа имеет степень непривычности “сбивающего” обстоятельства вообще и
для конкретного пишущего. Разные обстоятельства, относимые к одной
группе, неодинаково влияют на механизм письма и поэтому вызывают разные
изменения в почерке. Естественно, что письмо на необычной подложке
вызовет иные изменения, нежели письмо в необычной позе.
Далее, “сбивающие” обстоятельства для одних пишущих могут иметь более
привычный характер, для других оказаться совершенно непривычными. Так,
людям (одним реже, другим чаще) приходится писать и расписываться стоя.
Если это будет происходить очень часто, пишущий сможет приспособиться, и
изменения в его почерке станут вариационными.
Степень влияния (сила раздражителя) тоже может быть разной даже в
отношении фактора одного и того же порядка. Это влияние на механизм
письма может быть ббльшим или меньшим и в соответствии с этим большим
или меньшим будет объем изменений, наступающих в почерке. Например,
механизм письма, надо полагать, изменится меньше при письме с
расположением материала письма на коленях, чем при письме лежа, или
меньше изменится при письме на полотне, чем на неровной доске.
Степень изменения и устойчивости почерка у разных людей также различна.
Прежде всего объем сохраняемых в почерке признаков прямо пропорционален
степени выработанности почерка пишущего. Это естественно, так как с
развитием и совершенствованием навыка письма у пишущего возрастают
приспособительные возможности, внешним выражением которых является
вариащюнность. При маловы-работанных навыках письма “сбивающие”
обстоятельства вызывают большие нарушения и изменения в почерке.
Степень варпацпонности почерка имеет особое значение для характеристики
устойчивости признаков почерка. В почерках разных пишущих, относящихся к
одной степени выработанности, степень варнацпонностп может быть
различной. Лица, обладающие большим многообразием вариантов, должны
легче приспосабливаться к “сбивающим” обстоятельствам, и нарушении в их
почерке будет меньше. Приспособительные возможности навыков письма при
высокой степени выработанности очень велики.
Далее, есть основание предполагать, что степень влияния “сбивающих”
обстоятельств зависит и от напряженности, Сконцентрированности” нервных
процессов при письме во времени. Движения при письме носят ритмический
характер. Возбуждение нервных центров, приводящее в движение мышечные
группы, сменяется торможением. Смена процессов возбуждения и торможения
имеет определенную временную характеристику и связана с темном письма:
чем быстрее письмо, тем чаще смена процессов, тем больше они
сконцентрированы во времени и тем движения пишущего при прочих равных
условиях напряженнее7.
Среди высоковыработанных почерков такой напряженностью, по-видимому,
должны характеризоваться те, которым свойствен привычный весьма быстрый
темп. Чаще такого рода почерками оказываются очень связные почерки.
М.А. Алексеев, исследовавший ритмические двигательные условные реакции
(движения пальца), отмечает, что чем меньше интервал между сигналами,
тем больше сконцентрированы во времени тормозная и положительная фазы.
“Получается впечатление чрезвычайной скованности, инертности стереотипа,
сформированного при часто следующих условных сигналах” [3, с. 895].
Большая напряженность нервных процессов обусловливает относительную
нестойкость деятельности. Поэтому указанные почерки, несмотря на высокую
автоматизацию, должны быть более сбиваемыми под воздействием
рассматриваемых обстоятельств, чем те, которые такой напряженностью не
отличаются.
Эту напряженность необходимо отличать от напряженности, свойственной
движениям при маловырпботанных навыках письма. В малопыработанных
почерках она объясняется иррадиацией возбуждения, отсутствием
диффе-ренцировочиого торможения, что свойственно начальной стадии
формирования навыка.
Если обратиться к почерку одного и того же лица, то обнаруживается, что
темп выполнения рукописи однороден лишь в среднем. Время же выполнения
различных букв и их элементов разное. Экспериментально выявлено, что
выполняемые с помощью мышц-разгибателей движения более быстрые, чем те,
которые осуществляются мышцами-сгибателями [17, 41]. Не касаясь подробно
причин указанного явления, отметим лишь, что это вполне согласуется с
тем, что при “сбивающих” обстоятельствах самого разнообразного характера
точность в первую очередь нарушается именно в разгибательных, более
быстрых движениях.
2. Изменения внутреннего состояния пишущего
Эти факторы связаны с нарушениями, происходящими в самом механизме
письма, в системе управления письмом. Изменения почерка в данном случае
обусловлены как расстройством процесса письма, так и попытками
приспособить (некоторым образом перестроить) аппарат письма в связи с
происшедшими в нем переменами.
Письменно-двигательный аппарат является очень сложной системой
управления, состоящей из многих звеньев и элементов. Нарушения этого
механизма могут наступать в различных звеньях, начиная от эффекторно-го
органа – руки и кончая нарушениями психических функций человека. В
зависимости от того, в каком звене произошло нарушение механизма письма,
оно по-разному скажется на почерке. Вопрос о влиянии таких состоянии,
как заболевание руки и зрительного анализатора, еще мало исследован.
А.Р. Лурия [36,37] изучал функции различных отделов двигательного
анализатора в процессе письма и исследовал наступающие в письме
изменения в случаях повреждения головного мозга. Эти изменения также
различны и в определенной мере связаны с локализацией повреждения.
Влияние мозговых травм на почерк изучали В.А. Трубникова и М.В. Шванкова
[58]. Исследуя влияние последствий перенесенных черепно-мозговых травм
на письмо, они наблюдали различные изменения в движениях в зависимости
от конкретного состояния испытуемых. У одних испытуемых изменение
состояния выражалось в преобладании процесса возбуждения над
торможением, у других наблюдалась обратная картина. В почерках
испытуемых, относящихся к различным группам, изменения носили разный
характер8.
Характсрность изменений письма, наступающих при определенных
заболеваниях, издавна привлекала внимание как отечественных, так и
зарубежных психиатров и невропатологов, пытавшихся использовать это для
диагностики заболевании.
Криминалисты совместно с судебными медиками [33, 34] сделали попытку
установить зависимость между изме-
нениями, наступающими в почерке под влиянием опьянения, и степенью
опьянения9.
Влияние на почерк различных функциональных состояний пишущего –
повышенного возбуждения, заторможенности, утомления – изучено
сравнительно мало.
Возможности исследования состояния человеческого организма путем анализа
изменений, наступающих в почерке, привлекли внимание специалистов из
области космической медицины к изучению координации движений при письме.
Почерковеды с их участием исследовали изменения координации движений при
письме в условиях орбитальных космических полетов. Результаты этих
исследований для почерковедов ценны потому, что позволяют лучше изучить
устойчивость и изменяемость признаков почерка при влиянии на пишущего
комплекса внешних и внутренних необычных обстоятельств. Это создает
возможность выявить наиболее устойчивые признаки почерка.
Данная группа факторов, равно как и предшествующая, оказывает
специфическое влияние на почерк разных людей с учетом их индивидуальных
и типологических свойств. Однако из-за неразработанности вопроса
конкретных данных на этот счет нет. Для объема сохраняемых признаков
общее значение имеет степень выработан-ности почерка [58].
3* Непривычная установка пишущего, не связанная с маскировкой почерка
9 В ФРГ [70] такого рода изменения почерка предлагается использовать для
установления степени опьянения вместе с результатами соответствующего
анализа крови. В протоколах опьянения есть специальная графа: “образец
почерка”.
Непривычная установка, не связанная с маскировкой почерка* В определении
момента непривычности установки имеет значение строение почерка
пишущего. Так, для лиц, имеющих усложненный почерк без варианта,
приспособленного к быстрому письму, сбивающим обстоятельством может
оказаться установка на быстрое письмо.
Лицам с упрощенным почерком, как правило, непривычно медленное,
старательное письмо. Но независимо от строения почерка, у пишущего может
возникнуть необходимость вообще писать быстрее, чем это предусмотрено
его программой.
Изменение установки в рассматриваемом случае изменяет соотношение
автоматизированных и сознательных компонентов в письме по сравнению с
привычным. Так, при непривычном ускорении процесса письма, надо
полагать, будет повышаться неосознаваемость движений, тем более, если
это связано с понижением требований к качеству записи и ее небрежным
исполнением. В связи с этим снизится роль зрительного компонента при
письме, а также, вероятно, точность двигательной коррекции. Вместе с тем
максимальная скорость, будучи непривычной, оказывается для пишущего
раздражителем такой силы, что на отдельных участках письма вызовет
торможение и отсюда нарушение автоматизированного процесса. В рукописи
это обнаружится по недописыванию, нечитаемости слов или их частей,
наличию поправок в целях повышения четкости и т.д. Последние
свидетельствуют об усилении на отдельных участках зрительного компонента
и замедлении движений. Непривычное замедление, старательное письмо
всегда сопровождаются усилением зрительного компонента и снижением
автоматизации движений.
Говоря о максимальном ускорении, необходимо иметь в виду прямую
зависимость сохраняемости признаков от степени выработанности почерка:
чем она выше, тем больше у пишущего, при прочих равных условиях,
возможности ускорения; напротив, замедление меньше должно нарушать
процесс письма в мало- и средневыра-ботанном почерке, нежели в
высоковыработанном почерке упрощенного строения. При малой и средней
степени выработанности замедление не окажется непривычным, а усиление
зрительного компонента лишь приведет к большей точности движений. В
выработанных же почерках простого и усложненного строения замедление
почти всегда “запрограммировано” и является вариационным.
Устойчивость признаков (с учетом вариантов) в рассматриваемом случае
будет зависеть от “программной” вариационное™, т.е. чем больше
вариационность, тем меньше нарушений в почерке и тем устойчивее его
признаки.
Намеренное изменение почерка с целью маскировки.
В данном случае пишущий стремится отказаться от присущего ему
зрительно-двигательного образа письма. Он ставит перед собой задачу –
писать совсем иначе, чем обычно. Эта установка неизбежно связана с
деавтомати-зацией процесса письма, усилением зрительного контроля. В
отличие от ранее рассмотренных обстоятельств, влияющих на почерк, в
данном случае чаще всего осозна-ванпе движений оказывается наиболее
выраженным и развернутым.
Степень деавтоматизации, а следовательно и устойчивость почерка в
значительной мере зависят от выбора способа маскировки.
Все способы изменения почерка можно разделить на две большие группы в
зависимости от того, ставит ли пишущий перед собой задачу изменить
непосредственно зрительно-двигательный образ письма и к ней приспособить
механизм движений или он стремится достичь изменения почерка
опосредствованно – путем резкого изменения механизма письма.
К первой группе, которую можно назвать “изменение
зрительно-двигательного образа письма”, относятся: скорописное изменение
почерка во всех проявлениях, подражание печатному шрифту, подражание
почерку другого лица. Ко второй, условно называемой “изменение механизма
письма”, отойдут такие виды маскировки почерка, как изменение способа
держания пишущего прибора и перемена пишущей руки.
Выбор конкретного способа изменения почерка может зависеть от различных
обстоятельств: от осведомленности пишущего о возможностях изменения
почерка при разных способах маскировки, от условий выполнения документа,
его характера, ограниченности или, напротив, наличия свободного времени.
Например, один пишущий считает, что достаточно изменить наклон или
размер букв и он не будет узнан; другой же, помимо этого, изменяет
строение букв, а иногда даже специально тренируется в таком искажении
после предварительного изучения признаков почерка (компетентное
изменение почерка). Далее, в одном случае пишущий связан временем или
условиями, в частности, присутствием посторонних людей, и поэтому не
имеет возможности прибегать к сложным способам изменения; в другом –
располагая свободным временем и имея удобные условия, он не ограничен в
выборе способа изменения почерка.
При скорописном некомпетентном (т.е. без специальной тренировки)
изменении почерка пишущий стремится держать в поле зрения конкретный
результат изменения почерка избранным им способом. Если пишущий решил
изменить наклон букв, то он будет зрительно контролировать, насколько
ему удается писать буквы с иным наклоном. Для этого он обычно несколько
изменяет механизм письма, например, принимает более согнутое положение
кисти (изменяет положение кисти относительно предплечья) и усиливает
активность плеча при движении руки вдоль строки. Это изменение для
подавляющего большинства пишущих несложно. Сохраняя активный зрительный
контроль за измененным направлением сгиба-тельных движений кисти и
пальцев, пишущий остальные компоненты почерка оставляет за пределами
специального сознательного контроля.
При изменении размера букв пишущий в процессе письма следит за
протяженностью сгибательных и разги-бательных движений кисти и пальцев,
также не обращая внимания на другие особенности движений.
В том случае, когда способ изменения касается строения букв, перед
пишущим стоит более сложная задача. При произвольном изменении обычно он
выбирает ряд букв, зрительно-двигательный образ которых предполагает
изменить. Чаще всего это касается относительно сложных букв в почерке
данного пишущего (как наиболее своеобразных). Вместе с тем пишущий
учитывает и частоту повторяемости букв в тексте. Редко встречающиеся
буквы изменять не имеет смысла, так как они не создадут общей внешне
иной картины почерка. Нередко в число изменяемых букв попадают те,
которые имеют над- и подстрочные элементы. Такие буквы значительны по
протяженности и “броски” при зрительном восприятии. В подобных случаях
изменение механизма письма будет касаться элементов, обеспечивающих
воспроизведение выбранного измененного зрительно-двигательного образа
букв.
На практике пишущий далеко не всегда ограничивается каким-то одним
способом изменения почерка, а использует их в сочетании. Для этого
требуется довольно полное и развернутое осознавание движений, подробный
зрительный контроль за ними и, соответственно, более значительная
перестройка механизма письма.
Стремясь придать буквам и тексту в целом какой-то определенный (иногда
стандартный) вид, пишущий прибегает к подражанию маловыработанному
почерку (прописям), буквам печатной формы и т.п. Если это письмо для
пишущего непривычно, нужен постоянный зрительный контроль при большой
осознаваемости движений.
Необходимость полного отказа от автоматизации движений возникает при
подражании почерку другого лица. В таком случае перед пишущим стоит
сложная задача. Если в предшествующем случае пишущий стремится к тому,
чтобы выполняемая им рукопись была непохожа на его обычные рукописи, то
здесь он старается достичь определенного сходства с оригиналом. Поэтому
контроль за движениями нужен четкий, осознанный и развернутый. При этом
чаще всего требуется полная или почти полная перестройка механизма
письма применительно к новой задаче (новая система управления в целом).
Выбор пишущим в качестве способа искажения почерка изменений механизма
письма – безопориос письмо при держании пишущего прибора за конец,
противоположный рабочей части, и перемена пишущей руки – рассчитан на
то, что н результате они дадут картину резко измененного почерка но
сравнению с обычным. Оба способа письма непривычны для пишущего и
требуют серьезной перестройки механизма письма для того, чтобы
возможность писать была сохранена вообще. Поэтому вносить еще какие-то
дополнительные изменения в процессе письма, направленные на маскировку
почерка, пишущий, как правило, не в состоянии. Автоматизация движений не
сохраняется. Все внимание пишущий сосредоточивает на технике письма и
стремлении обеспечить выполнение читаемой записи.
Степень деавтоматизации движений и успешность намеренного изменения
почерка конкретным лицом в значительной мере зависят от его субъективных
возможностей. Вопрос о возможностях пишущего изменять свой почерк
является одним из наиболее актуальных в теории и практике судебного
почерковедения. Устойчивость почерка в данном случае будет тем меньше,
чем больше возможности, которыми располагает конкретное лицо.
Применительно к намеренному изменению почерка возможности пишущего
зависят от степени выработанно-сти и вариационности. Чем выше степень
выработанности и вариационности почерка, тем больше возможности пишущего
умышленно изменять свой почерк и тем, следовательно (в отличие от
предшествующих случаев), меньше в рукописи проявятся особенности
движений, свойственные его почерку.
Зависимость в намеренной перестройке своих движений от степени
выработанности отмечалась сотрудниками КНИИСЭ, экспериментально
разрабатывавшими эти вопросы [8, 20, 53]. Лица, обладающие недостаточно
выработанным почерком, при попытке намеренно изменить его в значительной
мере теряют возможность управления движениями и способность писать. Это
происходит потому, что навыки письма у них еще стереотипны и нестойки.
Общий уровень навыка письма не дает им возможности вырабатывать новые
формы движений “с места”. Поэтому при продолжении такого рода попытки
они прибегают к своим привычным движениям.
Говоря о значении вариационности для характеристики возможностей
пишущего, на наш взгляд, следует учитывать, в первую очередь,
“программную” вариацион-
ность, как дающую возможность пишущему лучше ориентироваться в своих
движениях, подчинять их определенной задаче. “Коррекционная”
вариационность, как менее осознаваемая, в рассматриваемом случае не
должна играть самостоятельной роли.
Таким образом, меньше признаков почерка сохранится при умышленном
изменении у того пишущего, степень выработанности и “программная”
вариационность почерка которого выше (например, лицо пишет различными
вариантами скорописного почерка, владеет письмом специальными шрифтами).
Напротив, пишущий, имеющий маловариационный почерк (при наличии жесткой
“программы”), не сможет значительно изменить его.
Представляется, что сказанное о зависимости возможностей пишущего от
выработанности и вариационности можно развить с учетом различного
характера автомати-зированности движений при письме почерками разного
строения.
Лица, имеющие вариационные почерки простого и усложненного строения,
должны обладать определенными возможностями в изменении своего почерка.
Они легко осознают свои движения (при деавтоматизированном письме) и
могут “программировать” их изменения как перед началом, так и по ходу
письма.
Лица с упрощенным почерком, надо полагать, имеют очень ограниченные
возможности в умышленном его изменении. Как правило, упрощенные почерки
не отличаются “программной” вариационностью. Односторонность их
формирования под влиянием стремления писать быстро делает
зрительно-двигательный образ движений довольно жестким, мало
изменяющимся в зависимости от различной обстановки. Вместе с тем, как
известно, для этого вида почерка характерна очень слабая осознавае-мость
движений даже при деавтоматизации процесса письма (из-за преобладающей
роли в процессе формирования проприорсцепции). В результате пишущий не
сможет более или менее успешно справиться с задачей умышленного
изменения почерка. Устойчивость признаков исполнителя рукописи в этом
случае будет довольно больтой. Однако такого рода устойчивость может
быть свойственна и почеркам иного строения при условии их малой
вариационности и большой стереотипности.
Высказанные соображения о возможностях изменения почерка в зависимости
от степени его сложности носят скорее вероятный, чем точный характер.
Они нуждаются в экспериментальной проверке, результаты которой помогут
разрешить практически важные вопросы исследования намеренно измененного
почерка.
§ 4. УСТОЙЧИВОСТЬ ПРИЗНАКОВ ПОЧЕРКА ПРИ ИЗМЕНЕНИИ ВНЕШНИХ УСЛОВИИ ПИСЬМА
В экспериментальных работах криминалистов, изучавших вопрос о влиянии
внешних условий письма на признаки почерка [49,50,52,21], содержатся
данные о пределах, характере изменений и устойчивости признаков почерка.
Основным выводом всех авторов является то, что большую изменчивость
обнаруживают, как правило, общие признаки почерка, частные же сохраняют
стабильность, позволяющую в случаях экспертных исследований
идентифицировать исполнителя.
Данные о характере изменений письма, наступающих при изменении внешних
условий, дополнительно были проверены при проведении работы, связанной с
изучением координации движений при письме в состоянии невесомости [46].
С целью выяснения пределов, характера изменений и устойчивости общих
признаков пространственной ориентации движений и частных признаков
специально была проведена обработка материалов. Результаты ее излагаются
в соответствующих частях раздела. Большая часть материала обработана ст.
экспертом ЦНИИСЭ В.А. Трубниковой.
В дальнейшем устойчивость почерка рассматривается применительно к
различным группам признаков в соответствии с принятой систематизацией
последних.
Общие признаки
Характеристика сформированности двигательных навыков
Из всех признаков рассматриваемой группы наибольшую устойчивость
обнаруживает степень выработанно-стн. Это. по нашем}’ мнению, находит
свое объяснение в многообразном проявлении данного признака. Как об этом
будет сказано дальше, отдельные показатели выра-ботанности. в частности
координация, темп, могут претерпевать значительные изменения. Однако в
рукописи удается обнаружить особенности движений, выражающиеся обычно в
строении букв, которые свидетельствуют о более высоких координационных
возможностях и приспособленности к быстром}* темпу письма. А это тоже
позволяет судить о степени выработанности почерка исполнителя.
Координация (точность) движений при изменении внешней обстановки письма
нарушается прежде всего, при этом особенно отчетливы нарушения
согласованности движений при изменении позы.
Строгая согласованность движений при письме является следствием синтеза,
обобщения поступающей в нервные центры афферентной информации о
положении суставных углов и напряжениях мышц в течение каждого
мп-кроинтервала времени. Если информация не выходит за пределы
привычной, обусловленной сложивципшся навыками, движения пишущего
отвечают его “программе”, зрительно-дв1сгательном}г образу по
протяженности, направлению, размещению на строке.
Афферентная информация изменяется в том случае, если суставные углы
оказываются в другом положении, а мышечные усилия – иными, как это имеет
место при изменении привычной позы письма. Объединение и переработка
этой информации сразу, “с места” не всегда удается. Вот почем}’ и
происходит нарушение привычной согласованности движении.
Нарушения координации движений при изменении внешних условий письма по
степени их выраженности бывают двух видов:
нарушение координации, называемое нами нарушением первой степени,
касающееся недостатка в согласованности крупных движений звеньев:
предплечья и кисти с мелкими движениями кисти и пальцев;
нарушение координации, характеризующееся нами как нарушение второй
степени, когда к рассмотренной несогласованности присоединяется
неточность мелких движений пальцев и кисти.
При изменении внешних условіш письма сначала наступает нарушение
координации движений первой степени, если это изменение не стишком
значительно. В случае резкого изменения наступают нарушения второй
степени.
Координация, нарушение которой происходит в первом случае, отражает
более высокую ступень синтеза, объединения отдельных разрозненных
элементов движений в единый, стройный, целостный двигательный акт.
Формирование ее происходит в заключительной стадии обучения письму, п,
надо полагать, требует значительных затрат нервной энергии. Поэтому
нарушение данной согласованности движений является относительно ранним.
Оно может и не вести к распад}” процесса письма как единого целого, но
неизбежно скажется на изменении привычных соотношений протяженности (по
вертикали и горизонтали), направления п размещения движении в сторону
большей неоднородности и неравномерности их. Кроме того, указанные
нарушения в согласованности крупных движений зависят и от причин
биомеханического характера. Непривычная поза чаще всего непосредственно
касается звеньев руки, осуществляющих именно крупные движения: плеча,
предплечья, кисти. Положение же пальцев, как правило, остается
неизменным. Поэтому координация и начинает страдать в тех элементах
письма, в которых участвуют отмеченные звенья.
В случае резкого изменения внешней обстановки нарушение согласованности
касается и мелких движений. Согласование мелких движении, по-видимому,
более простое, формируется раньше и позднее нарушается. Нарушение его
происходит лишь при особой трудности перестройки механизма письма.
Поэтому неточность в напрл
влении мелких движений, выражающаяся в рукописи в виде угловатости, в
изломах, извилистости прямых и дугообразных штрихов, свидетельствует об
очень резком изменении внешней обстановки по сравнению с привычной.
(Разумеется, если исключаются другие причины, могущие вызвать
аналогичное нарушение координации движений, о которых будет сказано.)
Последовательность нарушения разных согласований движений может
использоваться для суждения о степени влияния “сбивающих” обстоятельств
на почерк конкретного пишущего.
Изменения темпа письма специально никем не регистрировались.
Структурная сложность движений изменяется разнохарактерно. При изменении
позы наблюдается тенденция к появлению большего объема упрощенных
строений букв, приспособленных к связному выполнению. Как правило, новые
варианты не появляются, а в рукописи отображаются упрощенные варианты
букв, уже запрограммированные пишущим для других случаев, чаще всего,
для быстрого, небрежного письма.
При письме на необычном материале письма пишущий изменяет строение букв,
напротив, применительно к медленному темпу и отрывистому исполнению.
Из-за повышенного сцепления кончика пишущего прибора с материалом письма
быстрый темп движений становится невозможным. Письмо теряет целостный
характер, становясь расчлененным. Дугообразные движения заменяются
прямолинейными, некоторые пишущие переходят на письмо с подражанием
печатному шрифту. Эти изменения являются результатом целенаправленного,
сознательного приспособления пишущего к измененным условиям.
Структурные характеристики
Все авторы, исследовавшие влияние внешних условий письма на признаки
почерка, отмечают неустойчивость рассматриваемой группы признаков.
Заметим, что предметом исследования в данной группе были следующие
признаки: наклон, размер, разгон, связность. К сожалс-
нию, в работах почти нет сведений относительно таких признаков, как
преобладающая форма и преобладающее направление движений при письме.
Б.Н. Рюмин отмечал устойчивость общей системы движений пишущего при
письме на необычном материале [52].
Результаты исследования записей, выполненных в состоянии невесомости,
показывают, что преобладающая форма движений сохраняется в отдельных
проявлениях, пока пишущий не приспособится к измененным условиям. В
последнем случае форма движений начинает изменяться в сторону упрощения
(происходит выпрямление движений, появляется угловатость). Форма
движений, кроме того, искажается вследствие значительного снижения
координации движений.
Преобладающее направление дугообразных движений оказывается относительно
устойчивым признаком. Направление движений отражает сложные
взаимоотношения работы мышц пальцев и кисти руки. В связи со снижением
общей точности движений, особенно крупных, нарушается точность и мелких
движений. Однако общее направление движений, связанное с привычными
зрительно-двигательными представлениями о буквах и их сочетаниях,
сохраняется.
Из исследованных указанными авторами признаков наибольшую устойчивость
обнаруживало направление сгибательных движений при выполнении основных
элементов – наклон букв. По данным Г.В. Рожковой угол наклона и наклон
вообще изменялся у небольшого количества испытуемых при изменении позы
или материала письма [49, 50]. Устойчивость этого признака, по-видимому,
объясняется следующими причинами.
Биомеханически наклон обусловлен положением кисти руки относительно
предплечья. Разумеется, при изменении положения руки пишущий, вероятно,
стремится сохранить привычное соотношение указанных звеньев и это ему
удастся. В процессе выполнения слов на строке ему трудно выдерживать
такое соотношение звеньев и корректировать его по мерс продвижения руки
вдоль строки. Поэтому наклон может стать неоднородным, может несколько
измениться угол наклона. Вместе с тем качественная характеристика
наклона букв как общего признака сохраняется.
2я)* 339
О причинах изменения направления сгибательных движений в отдельных
случаях определенно судить еще не представляется возможным из-за
неисследованности данного вопроса. Возможно, это связано с
вариационностью признака у отдельных лиц, с хорошей приспособляемостью к
письму при различном положении кисти.
Протяженность движений по вертикали – высота букв и по горизонтали –
разгон неустойчива. Авторы отмечают в большинстве случаев увеличение
протяженности движений. Как уже говорилось, принятие непривычной позы,
как правило, бывает связано с изменением положения крупных звеньев руки.
Чаще всего это сопровождается уменьшением опоры. Последнее влечет за
собой увеличение статического напряжения мышц крупных звеньев руки, что
необходимо для поддержания ее положения. Это, по нашему мнению, скажется
на нарушении привычного баланса процессов возбуждения и торможения в
отношении других принимающих участие в письме мышц. Вероятно, становится
затруднительным точное дифференцированное торможение. В результате
движения по протяженности оказываются больше, чем обычно.
Второй вполне вероятной причиной увеличения протяженности может быть
стремление пишущего сохранить разборчивость написанного в условиях,
резко снижающих качество письма. Это особенно относится к письму на
необычном материале письма или необычным пишущим прибором [50].
Характер неустойчивости связности различен в зависимости от влияния
конкретной причины на процесс письма.
Г.В. Рожкова констатировала увеличение связности при изменении позы при
письме, объясняя это ускорением процесса письма [49]ш. Как уже
отмечалось, изменение
Объяснение Г.В. Рожковой увеличения связности ускорением движений не
вполне убедительно, так как во время проводимых сю эксперименте))} темп
объективно нс фиксировался. Вряд ли это ускорение могло иметь место,
поскольку человеку в резко измененных условиях писать труднее. Ускорение
процесса письма еще сомнительно и в связи с повышением общей
напряженности звеньев руки.
позы ведет к увеличению напряженности кисти и предплечья, особенно
скованным оказывается лучезапястный сустав. Для отрывов кончика пишущего
прибора от бумаги и возвращения на нее после отрыва необходимы
относительно небольшие разгнбательно-сгпбательные движения кисти. При
напряженности, скованности кисти руки трудно совершать эти движения
точно. Поэтому пишущий начинает избегать перерывов.
При письме на необычном материале письма авторы, напротив, наблюдали
уменьшение связности. Это объяснялось ими замедлением процесса письма и
стремлением к сохранению четкости. В этом смысле примечательно
наблюдение Б.Н. Рюмина: “Зачастую пишущий опускает при письме те штрихи,
которые непосредственно не создают письменных знаков, а именно
выполняемые отводящими движениями и служащие в основном для связи внутри
буквы и самих букв” [52, с. 150]. Уменьшение связности в этом случае,
надо полагать, носило вариационный характер.
Что касается распределения усилий (нажима), то авторы наблюдали
изменения, особенно при письме на непривычном (более мягком) материале
письма. Нажим увеличивался. Последнее Г.В. Рожкова объясняет малой
различимостью штрихов при письме с привычным давлением (письмо на
холсте).
Изменение нажима, по нашему мнению, может объясняться происходящими при
письме в необычных условиях изменениями в механизме письма. Иное
положение руки при письме в непривычной позе сопровождается
перераспределением статических и динамических усилий и напряжений. В
результате пишущий не всегда сумеет перестроить механизм письма таким
образом, чтобы в измененных условиях обеспечить привычный нажим, тем
более, если учесть, что нажим не относится к числу основных компонентов
письма, сохранение которых обеспечивает читаемость рукописи, и поэтому
находится в центре внимания пишущего.
При письме на необычном, в частности на мягком, материале письма
афферентная импульсацня также требует
изменений в распределении усилий. Эта перестройка тоже не всегда
приведет к нажиму, равноценному имеющемуся в обычных рукописях.
Признаки пространственной ориентации движений
Эта группа признаков указанными выше авторами экспериментально не
исследовалась. При исследовании координации движений при письме в резко
измененных условиях (невесомость) изучался ряд признаков данной
группы11. Признаки, изученные в записях, произведенных в измененных
условиях, сопоставлялись с признаками, изученными в рукописях,
выполненных в обычных земных условиях.
Изучение показало, что все подлежащие исследованию признаки сохранялись
в ряде записей, в части же записей они оказывались неустойчивыми.
Интервалы между словами в ряде записей у каждого испытуемого были
устойчивыми. В других записях изменялись: у одних испытуемых
увеличивались, у других уменьшались. При этом отмечалась неравномерность
проявления признака. Степень сохранения признака у разных испытуемых
была различной.
Направление линии письма, как правило, сохранялось. Отклонения от
привычного проявления признака были незначительными и наблюдались в
небольшом числе записей.
Изучить все признаки не представилось возможным ввиду того, что многие
из них не получили отражения в исследуемых записях (чаще всего из-за их
краткости). Удалось изучить: интервалы между словами, направление и
форму линии письма, размещение последней относительно бланковой строки,
размещение знаков препинания относительно линии письма и предшествующих
им слов. Всего было изучено 196 записей пяти лиц (количество записей у
каждого лица соответственно: 10, 60, 42, 36,48).
Форма линии письма также сохранялась, но оказывалась более выраженной.
Так, если при письме в обычных условиях форма линии письма была
прямолинейной с небольшим проявлением дугообразности и извилистости, то
при письме в измененных условиях дугообразность или извилистость были
выражены отчетливее.
Размещение линии письма относительно бланковой строки можно было изучить
не во всех записях. У каждого испытуемого имелись записи (нередко их
было много), выполненные вообще без соблюдения линовки. В остальных
записях общее проявление признака обнаруживало тенденцию к сохранению.
Например, если в обычных записях линия письма размещалась выше линии
строки, то в записях, написанных в необычных условиях, линия письма не
оказывалась на строке или ниже ее. Однако линия письма могла размещаться
еще выше и становилась неравномернее.
Размещение движений при выполнении знаков препинания относительно линии
письма имело вариационный характер в почерке каждого испытуемого и
отличалось устойчивостью.
Устойчивость общих признаков размещения движений, по нашему мнению,
является следствием сохранения хорошего зрительного контроля (возможно,
при сохранении его автоматизации). Неравномерность и изменения признаков
в отдельных проявлениях связаны с нарушением координации движений и
приспособлением к измененным условиям.
Частные признаки11
Исследовались все частные признаки, проявившиеся в буквах и их
сочетаниях. При проведении исследования учитывалась степень изменения
координации движений, особое внимание обращалось на записи со
значительным снижением координации движений.
По материалам обработки записей, выполненных в резко измененных ус*
лопиях (невесомость). Данные об устойчивости частных признаков,
полученные в результате проведенной обработки, являются предварительными
и нуждаются в дальнейшем подтверждении. Предварительный характер
объясняется небольшим количеством лиц при различном строении почерков, а
также тем, что не всегда удавалось проследить варнационность и
ус-тойчнпость признаков в редко встречающихся буквах из-за относительно
небольшого объема некоторых записей.
Частные признаки, относящиеся к характеристике степени сформированности
двигательных навыков, относптельно устойчивы. Особенности изменения
темпа движений при выполнении букв и их сочетаний в основном
сохраняются. Об этом свидетельствуют:
во-первых, сохранение в соответствии с наземными записями изменений
направления движений, что связано с замедлением и остановками в процессе
письма, и,
во-вторых, наличие фиксированных точек – остановок движений в начале
букв, выполняемых непрерывно с предшествующими, без изменения
направления движения.
Степень сложности (строение букв) особенно отчетливо отражает
приспособительные возможности пишущего.
Как правило, при письме в измененных условиях сохраняются все варианты
строения букв. Даже при наличии усложненных вариантов строений последние
в большинстве случаев устойчиво проявляются, правда, в очень
деформированном виде. Соотношение вариантов, может сохраняться, по
нередко изменяется в направлении более частой встречаемости или
преобладания упрощенных вариантов. В ряде случаев отмечалось наибольшее
упрощение строений букв к концу слов.
Способы упрощений также либо сохраняли свою устойчивость, либо число их
увеличивалось, в частности это относится к совмещению элементов букв с
предшествующими или последующими.
У отдельных испытуемых отмечалось появление новых вариантов разного
строения. Однако этому не придавалось большого значения. Объем
рукописей, выполненных в наземных условиях, был не настолько обширен,
чтобы можно было исключить существование такого варианта в почерке
испытуемого вообще.
В процессе обработки рассматриваемого признака было обращено внимание на
степень сохраняемости элементов в букве. Установлено, что в большинстве
случаев сохраняются те элементы в букве, которые имеют значение для ее
читаемости, т.е. являются отличительными чертами именно данной буквы в
сочетании букв, образующих слово. Так, в буквах б, в, д, з, й9 р9 у9 ф9
щ в первую очередь сохраняются над- и подстрочные элементы, нередко с
предшествующей им частью строчного элемента, а иногда и предыдущий
элемент (в букве ф). В большинстве других букв чаще сохраняется либо
первый элемент буквы (например, в букве а овал), либо центральная часть
буквы без начального и заключительного элементов (например, в буквах л,
м). Если буква трехэлементная, тенденцию к сохранению обнаруживают
первые два элемента (например, буква т). Тенденция к полной утрате в
отдельных случаях заметна в отношении простых букв о, и. Некоторые буквы
сохранялись полностью, в частности буква х. Возможно, что ее
сохраняемость связана с редкой встречаемостью данной буквы.
Сохранение всех вариантов строений букв при письме в измененных условиях
свидетельствует об устойчивости зрительно-двигательного представления о
буквах применительно к конкретным микроинтервалам: с учетом соединения с
конкретной буквой, нахождения в определенной части слова или строки.
“Программирование” вариа-ционности в системе управления сохраняется.
Изменение же в соотношении вариантов является результатом приспособления
к необычным условиям.
Сохранение при упрощениях определенных, ранее указанных элементов букв,
по нашему мнению, обусловливается сосредоточением усилий пишущего
(разумеется, даже при автоматизированном письме) на тех частях букв,
которые оказываются наиболее значительными для ее читаемости или
расположены в начале.
Из частных признаков, составляющих структурную характеристику движений,
наиболее устойчивы форма и направление движений при выполнении буквы в
целом. Эти признаки тесно связаны между собой, так как форма
определяется направлением движения в микроинтервалах.
Снижение координации движений нарушает точность последних при выполнении
букв именно на мелких отрезках и отсюда деформирует элементы букв и
буквы в целом. Однако общее направление движения, определяющееся
зрительно-двигательным образом буквы, устойчиво сохраняется. Ни одно
лицо ни разу не изменило направления движения при выполнении буквы или
ее элемента на противоположное, причем устойчивость общего направления
движений проявлялась с учетом вариантов, имеющихся в обычном почерке
пишущего. Это свидетельствует о большой устойчивости
зрительно-двигательного образа букв у всех пишущих.
Сохранение общего направления движений при выполнении букв
предопределяет, по нашему мнению, устойчивость формы движений в ряде
проявлений. Форма движений, естественно, не всегда устойчива из-за
снижения координации движений. Поэтому на устойчивости данного признака
остановимся подробнее.
Наиболее устойчива форма движения:
при соединении с предшествующей буквой тех букв, при переходе к которым
необходимо изменение направления движения, – а, б, д, ж, и, к, н, о, п,
р, с, га, у, х, ц, ч, ш, щ9 ъ, ы; форма движения может быть самой
различной -петлевой, возвратно-прямолинейной, дуговой и угловатой (рис.
45). Однако наибольшей устойчивостью отличается угловатая форма;
при соединении элементов в буквах а, г, д, ж, з, и, к, л, м, н9 Пу ру т,
у, фу Цу Чу Шу Щу ы, /о, я; соединения имеются в виду в нижних и верхних
частях букв. Форма движения проявляется аналогично указанной выше (рис.
46);
была угловатой; при соединении же букв а (упрощенного строения при
утрате 2-го элемента), в, о, р, ф, ь, ю – петлевой,
возвратно-прямолинейной, угловатой, дуговой, редко – овальной (рис. 47);
при выполнены! начальных элементов и штрихов в буквах ж, п (при наличии
предварительного элемента), с, л:, чу ъ, э, я форма движения варьировала
в зависимости от строения букв (дуговая, завитковая, овальная, петлевая,
угловатая). Возможности изучения этого признака были ограничены из-за
большой связности движений при выполнении исследуемых записей. Буквы, не
соединенные с предшествующей, встречались относительно редко;
При ВЫПОЛНеНИН ОСНОВНЫХ ЭЛемеНТОВ ДВИЖеНИЯМИ сги-
бательного характера, переходящими в разгибательные, в буквах в, ж, //,
й, л, .и, р9 /;*, )\ ф, .V. //(, ь, ы, л; форма движений была дуговой,
извилистой и прямолинейной (главным образом в упрощенных вариантах)
(рис, 48);
при выполнении основных элементов – дугообразных, овальных и петлевых –
в буквах я, б9 е, д, е> з, о, с, ю. Здесь речь идет о форме движения при
выполнении: правой или
Рис. 48
левой стороны овала, которая может быть выпрямленной или дугообразной,
причем большей или меньшей кривизны; полуовала – выпрямленной или
угловатой; петлевой части (например, ё) – треугольной. Особенно часто
оказывается устойчивой угловатая форма движения при выполнении части
овала или дугового элемента, расположенного внизу, у линии письма;
при выполнении надстрочных и подстрочных, в том числе дополнительных,
элементов при выполнении букв б, в, й, т, ц и горизонтального элемента в
букве ч.
Устойчивость формы движений при выполнении соединений с предшествующей
буквой и элементов в букве можно предположительно объяснить следующим
обстоятельством. Места соединений букв или элементов – это участки,
связанные с изменением направлений движений при переходе от окончания
одной буквы или элемента к другой букве либо другому элементу. В этих
местах должна замедляться скорость движений. Усилия пишущего как бы
сосредоточиваются для выполнения начала следующей буквы или элемента.
Поэтому на указанных микроинтервалах, наверное, концентрируется больше
внимания (сознательного или невольного). Отсюда в гораздо большем числе
случаев выраженность признака наблюдалась именно при соединении буквы с
предшествующей буквой или элементов в букве, нежели при соединении с
последующей.
Наибольшая устойчивость угловатой и выпрямленной формы движений при
выполнении соединений, а также основных дугообразных и овальных
элементов связана, но нашему мнению, с приспособляемостью пишущего к
измененным условиям. Как известно, письмо в резко измененных условиях
сопровождается значительным сними
жением координации движений. Наиболее затруднительными оказываются
плавные, дугообразные элементы движений. Поэтому в целях избежания
нарушений в точности при выполнении этих элементов пишущий начинает
использовать главным образом те варианты, в которых нет указанных
элементов, т.е. угловатые и выпрямленные. О связи устойчивости
рассматриваемого проявления формы с приспособлением свидетельствует и
то, что преобладание угловатости появляется в записях не сразу, а
нарастает постепенно.
Происхождение устойчивости в данном случае обусловливает, по нашему
мнению, типологический характер признака, что может быть использовано
при дальнейшей разработке признаков, свидетельствующих о влияниях
внешних факторов на процесс письма. Сохранение в отдельных проявлениях
иной формы движений, естественно, имеет большее идентификационное
значение.
Несомненна идентификационная значимость формы движений при выполнении
начальных, а также основных сгибательно-разгибательных элементов, хотя
проявления этого признака имели место у каждого испытуемого в небольшом
числе букв. Особенно интересно сохранение извилистой формы при
выполнении основных сгибатель-ных элементов у одного из испытуемых. Эта
форма оказалась устойчивой, несмотря на ее сложность.
Общим положением для рассматриваемого признака является то, что
наибольшая сохраняемость формы движения наблюдалась в начале и середине
буквы и меньшая – в конце. Тенденция к деформации проявлялась в большей
мере к концу как слов, так и нередко букв.
Из всех частных проявлений направления движений устойчивы следующие
проявления признака:
при соединении с предшествующей букв о, д, с, ъ (слева направо или снизу
вверх); при соединении с предшествующей буквы е у одного лица
сохранилось изменение направления движения в микроинтервале
(относительно редкий признак);
при соединении элементов в буквах м, ы (в последнем случае также
наблюдалось изменение направления дви
жения в микроннтервале), ю, я (изменение направления движения при
переходе от второго к третьему элементу -распространенный признак);
при соединении с последующей букв а (снизу вверх), о (в варианте в
начале слова – слева направо);
при выполнении основных, заключительных, над- и подстрочных, в том числе
дополнительных, элементов в буквах б, й (в особенности), т, у, ш, я
(рис. 49).
Таким образом, направление движений тоже часто сохраняло устойчивость в
местах соединений.
Иногда наблюдалась отчетливо выраженная неустойчивость этого признака у
некоторых лиц.
Отдельно следует остановиться на относительном направлении движений
(относительном наклоне) при выполнении основных элементов и букв в
целом. Проявления данного признака в ряде случаев оказываются
устойчивыми.
Устойчивость относительного направления движений при выполнении основных
элементов, видимо, связана с нахождением данной характеристики в составе
зрительно-двигательного образа буквы; причем, эта характеристика
обусловлена в большей мере проириорецеитивной информацией, темпом,
ритмом и иными факторами биомеханического порядка. Устойчивость
характеристики свидетельствует о возможности сохранения в какой-то мере
этих факторов при влиянии на пишущего резко необычных обстоятельств.
Пишущий находит нужное иоло-
жение руки при выполнении отдельных букв даже в таких сложных условиях.
Рассматриваемая характеристика оказывалась неустойчивой в единичных
случаях.
Вид соединения движений, являющийся выражением степени непрерывности,
характеризуется относительной устойчивостью. Сохраняется непрерывное
соединение с предшествующей буквой, элементов в букве, в том числе с
дополнительным надстрочным элементом, с последующей буквой. Причем, если
вид соединения при письме в обычных условиях варьировал (встречалось и
непрерывное и итервальное соединение), то при письме в резко измененных
условиях первое начинает встречаться чаще, а иногда становится
преобладающим. Меньшей устойчивостью отличается интервальный вид
соединений, но и он в отдельных буквах сохраняется у каждого лица.
Изложенное вполне согласуется с общим увеличением степени непрерывности
движений, причины которого освещались ранее.
Очень устойчива последовательность движений при выполнении букв и
элементов. Однако, как всегда, своеобразных проявлений этого признака
оказалось очень мало. Большая устойчивость признака вполне понятна в
свете теории Анохина и Бернштейна об опережающем программировании
последующего движения еще при выполнении предыдущего. Каждое движение
пишущего, особенно при безотрывном письме, программируется при
выполнении предыдущего и вытекает из него. Это происходит
автоматизированно, и автоматизация не нарушается при письме в
рассматриваемых условиях.
Протяженность движений отличается значительной неустойчивостью. Как
правило, изменяется протяженность движений при выполнении: начального
элемента (чаще увеличивается), основных элементов (увеличивается или
уменьшается), заключительного элемента (чаще увеличивается),
соединительных элементов (чаще увеличивается), над- и подстрочных
элементов (увеличивается или уменьшается), а также буквы в целом (чаще
увеличивается). Гораздо реже наблюдалась устойчивость протяженности
движений при выполнении перечисленных эле
ментов. Характерно, что сохранение протяженности имело место в ее
увеличенном проявлении, например, устойчивость отмечалась в большей
протяженности движения при выполнении начала буквы, буквы в целом
относительно других строчных букв и т.п.
Несколько чаще сохранялась относительная протяженность при выполнении
основных элементов букв. В большинстве случаев при этом второй элемент
был меньше первого. Нередко возрастала выраженность этого признака, т.е.
если один из элементов был больше другого в обычном почерке, то в
измененных условиях он выполнялся еще больше.
Протяженность движений при выполнении букв и элементов в буквах
изменяется в связи с нарушением координации движений и необходимостью
приспособления к измененным условиям. Нестойкость рассматриваемого
признака, с нашей точки зрения, обусловливается сравнительно небольшой
значимостью протяженности для сохранения привычного и, главное,
читаемого образа буквы, что было основной задачей каждого пишущего.
Относительная протяженность движений при выполнении элементов в букве,
наверное, более непосредственно связана с привычным
зрительно-двигательным образом буквы. Выдержать пишущему привычное
соотношение размерности движений при выполнении основных элементов было
несложно. Этим, по-видимому, и объясняется большая устойчивость
рассматриваемого признака. Сохранение соотношений размерности было
наиболее отчетливым в тех случаях, когда проявление признака отличалось
стереотипностью в обычном почерке.
Количество движений относительно устойчиво сохраняется: наличие и
отсутствие предварительного и заключительного элементов, отсутствие
основных элементов (чаще вторых по порядку), наличие дополнительного
элемента.
Изменения признака заключаются в утрате или появлении элементов, редко в
утрате буквы в целом.
Устойчивость количества движений объясняется той же причиной ~
устойчивостью зритслыю-дннгатслыюго
образа буквы. Однако отдельными проявлениями этого признака пишущий
“жертвует” в целях приспособления к резко усложнившимся условиям письма.
Так, увеличение непрерывности влечет за собой появление соединительных
элементов там, где их не было при обычном письме; тенденция к упрощению
движений ведет к утрате некоторых элементов и букв.
Распределение усилий (нажим) при выполнении отдельных букв и элементов в
буквах сохраняется. Это особенно интересно, учитывая, что степень нажима
(общий признак) становится неустойчивой. Устойчивость распределения
усилий, видимо, обусловлена сохранением привычной проприорецептивной
информации в микроинтервалах движений. Несмотря на то что невесомость
влияет на ощущение веса руки и чувство опоры, вызывая неопределенность
нажима в целом, особенности последнего при выполнении отдельных букв
оказываются устойчивыми.
Из частных признаков, относящихся к пространственной ориентации
движений, наиболее устойчиво размещение точки начала движения
относительно условного центра буквы и других ее элементов. Так,
оказалось устойчивым размещение точки начала движения в буквах я, б, в,
д, е, з, о; менее устойчиво размещение точки начала относительно линии
письма, размещение точки соединения с предшествующей буквой и элементов
в пределах буквы, точки окончания движения, относительное размещение
движений по вертикали и горизонтали. В отдельных случаях сохранялись
проявления этих признаков, в остальных – изменялись.
Устойчивость размещения точки начала при выполнении приведенных выше
букв объясняется неразрывностью именно такого размещения с
зрительно-двигательным представлением об этих буквах. Остальные признаки
больше колеблются как в связи с нарушением координн-ровашюстн движений,
так и в результате приспособления к измененным условиям. Все же чаще они
оказывались устойчивыми в тех случаях, когда в обычном почерке были
относительно стереотипными.
В —4717 353
В заключение отметим, что в отдельных записях нарушения координации
движений при выполнении единичных букв были очень большими. В результате
особенности движений пишущего, присущие обычному почерку, почти не
сохранялись. Такие буквы иногда оказывались едва читаемыми, а иногда
выполнялись с попыткой приблизить строение выполняемой буквы к
прописному.
§ 5. УСТОЙЧИВОСТЬ ПРИЗНАКОВ ПОЧЕРКА ПРИ ИЗМЕНЕНИИ СОСТОЯНИЯ ПИШУЩЕГО
Вопросами устойчивости признаков почерка в зависимости от времени, в том
числе в преклонном возрасте, занимались В.В. Томилин [56] и И.М. Можар
[42]. Изменения, наступающие в почерке в связи с нервными и психическими
заболеваниями, обобщены по литературным источникам В.В. Томилиным [57]
и, как уже говорилось, разработаны в отношении лиц, перенесших травму
мозга, В.А. Трубниковой и М.В. Шванковой. Попытка изучить изменения
признаков почерка при усилении процессов возбуждения или торможения была
предпринята В.А. Брауном [19]. Устойчивость признаков почерка в случаях
функциональных изменений и заболеваний органов зрения теоретически
анализировалась Е.У. Зицером [29] и позднее экспериментально – И.М.
Каплуновым, К.А. Буханцевой и А.Б. Соломоновой [30]. Изменения и
устойчивость почерка под влиянием алкогольного опьянения были, как
известно, предметом исследования криминалистов и судебных медиков: К.И.
Костенко и др. в нашей стране и за рубежом Г. Деннемарк (ФРГ) и др.
В работах, посвященных влиянию на почерк различных состояний пишущего,
очень мало внимания уделяется устойчивости признаков почерка. Изменения
почерка, их объем и характер, имеют большое значение для
судебно-почерковедческон экспертизы не только в идентификационных целях,
но и для установления условий, в которых был выполнен документ. Эти
изменения становятся ус-
тойчивыми и приобретают своеобразные черты, если необычное состояние
пишущего стабилизируется. Но не следует забывать об устойчивости
признаков в сравнении с обычным почерком пишущего, так как она очень
важна для идентификации исполнителя, особенно в тех случаях, когда
невозможно получить образцы почерка, выполненные в том же состоянии, что
и исследуемая рукопись. Затруднения в получении такого рода образцов
понятны, поскольку нельзя воспроизвести заболевание, которое было
кратковременным и прошло, нельзя искусственно привести человека в
состояние, которое может повредить его здоровью.
Общие признаки
Характеристики сформированности двигательных навыков
И.М. Можар констатирует устойчивость степени вы-работанности почерка у
лиц преклонного возраста, обращая внимание вместе с тем на наблюдавшиеся
снижение координации движений, темпа письма, уменьшение вариа-ционности,
тенденцию к упрощению. Из сказанного следует, что степень выработанности
все же претерпевала изменения в сторону снижения, однако эти изменения
были допустимы в пределах одной группы степени выработанности.
На примере почерков лиц преклонного возраста довольно отчетливо видна
последовательность нарушения точности движений разгибательного и
сгпбательного характера. Эта последовательность подтверждает сказанное
ранее относительно точности указанных видов движений при сбивающих
обстоятельствах.
В процессе формирования почерка точность движений достигается раньше при
выполнении сгибательных движений, чем при выполнении разгибательных.
Соответственно в преклонном возрасте координационная недостаточность в
первую очередь коснется наиболее быстрых, т.е. разгибательных движений.
В какой-то период времени эта неточность будет устойчивым признаком
почерка данного лица преклонного возраста. С течением времени
координационная недостаточность может затронуть и
сгибательные движения, стать общей. Нарушение координации движений
общего характера также будет устойчивым в течение какого-то отрезка
времени, пока пишущий не потеряет способность писать вообще в связи с
возрастным разрушением навыка письма.
Снижение точности движений в этом случае неизбежно сопровождается
замедлением темпа письма. Возможно, что замедление темпа и снижение
координации приводят к сокращению вариационности. Пропадает причина,
порождающая вариационность – быстрый темп, кроме того, по-видимому,
снижается ритм и автоматизм движений. Для пишущего прежняя координация,
требующая быстрого “программирования” вариантов движений в процессе их
выполнения, оказывается сложной. Он стремится обеспечить читаемость
написанного и начинает выполнять буквы проще и однообразнее.
И.М. Можар и В.В. Томилин отмечали, что в состоянии, связанном с
преклонным возрастом, в почерке увеличивается количество упрощений,
появляется цикличность, если ее не было прежде. Таким образом, несколько
изменяется строение почерка в сторону упрощения.
Знание происхождения признака и его устойчивости расширяет возможности
экспертов-почерковедов при исследовании почерка. Это может быть
проиллюстрировано следующим примером из экспертной практики.
Исследованию подлежали тексты аналогичных доверенностей; фрагмент одной
из них показан на рис. 50, а. Перед экспертом был поставлен вопрос: не
выполнил ли тексты доверенностей С. Образцы почерка С. показаны на рис.
50, б и в. При анализе почерка С. обратили внимание на то, что в
движениях при письме наблюдалась недостаточность координации мелких
движений, прогрессировавшая с течением времени (см. фрагменты из
документов-образцов, относящихся к различным периодам времени). Учитывая
возраст (более 50 лет) и устойчивый характер недостаточности координации
движений, эксперт на основе различия в этом признаке смог исключить С.
из числа предполагаемых исполнителей текстов доверенностей, так как
почерк, которым они
выполнены, характеризовался высокой координацией движений13.
Снижение координации движений и замедление темпа наблюдали В.А.
Трубникова и М.В. Шванкова в почерке лиц, перенесших травму мозга,
причем авторы установили зависимость степени снижения координации
движений от степени выработанности почерка: чем выше степень
выработанности почерка, тем, при прочих равных условиях, меньше снижение
координации движений. Это связано с большей стойкостью сформировавшихся
навыков.
Признаки сниженной координации движений устойчивы в рукописях
травматиков14 в течение длительного периода времени и поэтому могут
иметь идентификационное значение. Они не зависят от желания пишущего.
Недостаточность координации делает движения пишущего
более скованными, напряженными. Поэтому даже незначительные затруднения
при письме вызывают еще большее количество признаков, свидетельствующих
о координационной неточности движении.
Причина наступающего снижения координации движений предположительно
может быть объяснена следующим: либо у пишущего нарушена обратная
афферентация и в соответствующие центры не поступает необходимая тонкая
информация с периферии, либо нарушен афферентный синтез. В последнем
случае информация поступает, но затруднена деятельность по ее
переработке и посылке адекватных ей импульсов к исполнительным звеньям
(эффектору). Это понятно в том случае, если письмо протекает на общем
фоне повышенной возбудимости или, напротив, заторможенности нервных
центров.
При опьянении характер и объем изменений, наступающих в почерке, зависят
от двух факторов: а) степени опьянения и б) степени выработанности.
Группа авторов [34] констатировала, что почерки низкой степени
выработанности подвергаются изменениям
уже в легкой степени алкогольного опьянения. Почерки средней и высокой
степени выработанности в легкой степени опьянения изменениям почти не
подвергаются. Изменения появляются в средней степени опьянения.
В ряде работ [33, 34] обращалось внимание на устойчивость степени
выработанности почерка, причем степень выработанности почти не
подвергается изменениям ни в легкой, ни в средней степени опьянения в
почерках высокой и средней степени выработанности. Снижение ее
наблюдается лишь в тяжелой степени опьянения. В мало-выработанных
почерках степень выработанности снижается уже в легкой степени
опьянения.
Координация движений нарушается во всех случаях, однако при легкой и
средней степени опьянения (в высо-ковыработанных почерках) это нарушение
не настолько значительно, чтобы оно заметно сказалось на степени
выработанности. Авторы отмечают, что при легкой степени опьянения
появляется нарушение стройности, при средней – стройности и четкости,
при тяжелой – кроме того, искажение конфигурации букв и извилистость.
Эти наблюдения интересны с точки зрения последовательности наступающих
нарушений в координации движений под влиянием алкогольного опьянения.
Данная последовательность соответствует последовательности нарушения
координации движений при других сбивающих обстоятельствах
непреднамеренного характера.
Нарушение стройности, чаще всего выражающееся в неоднородных
протяженности (по вертикали и горизонтали), направлении (наклоне) и
неровности линии письма, свидетельствует о возникающих ранее всего
затруднениях в общей организации движений в пространстве. Выпадение этой
функции в первую очередь, по-видимому, объясняется ее сложным
характером. Достаточно небольшого нарушения привычного равновесия
процессов возбуждения и торможения, чтобы появились признаки некоторой
несогласованности движений крупных и мелких звеньев руки. Дальнейшее
влияние алкогольного опьянения (при средней степени) настолько нарушает
общую организацию движений, что снижается четкость (читаемость) на-
писанного. Нарушение координации движении при тяжелой степени опьянения
имеет уже качественно иной характер. Деформация букв и извилистость
свидетельствуют о значительном нервном расстройстве, при котором
нарушаются более простые и вместе с тем более прочные автоматизмы и
согласования движений мелких звеньев.
О подобного рода нарушениях в письме при опьянении пишет и Деннемарк
[70], который в качестве признаков, свидетельствующих об опьянении,
называет: неоднородность, неустойчивость, нарушение строения, неточность
надстрочных знаков и др.
Авторы, указанные выше [33], кроме того, наблюдали замедление темпа (со
средней степени опьянения).
Простое и упрощенное строение почерка почти не изменялось при легкой и
средней степенях опьянения. Вместе с тем количество упрощений несколько
увеличивалось. Усложненное строение могло упрощаться более заметно.
Иногда появлялись буквы печатной формы.
Авторы, исследовавшие зависимость изменений в почерке от состояния
зрения, констатировали устойчивость данной группы признаков. Это может
быть объяснено тесной связью зрительных и проприорецептивных ощущений,
настолько автоматизированной при выработанных навыках письма, что
внезапное выпадение или снижение роли зрительного компонента не
сказывается существенно на указанных признаках.
Структурные характеристики
Данная группа признаков не отличается большой устойчивостью.
В.А. Трубникова и М.В. Шванкова наблюдали резкость, угловатость движений
в почерке одной из групп травматиков. Это позволяет говорить о возможных
изменениях преобладающей формы движений, которые приобретают стойкий
характер.
Данные В.А. Трубниковой и М.В. Шванковой подтверждаются результатами
исследований психолога Г.И. Акин-щиковой [1], которая экспериментально
установила, что для лиц, перенесших травму мозга, труднее выполнять
криволинейные движения при обводке, чем прямолинейные. В то же время
здоровые люди при обводке, наоборот, выполняли округлые движения более
точно, чем прямолинейные.
На основе проведенных исследований она делает вывод о том, что нарушение
тонких дифференцировок является следствием органического поражения
мозга, которое влечет за собой нарушение общего энергетического баланса
мозга. При этом в первую очередь страдают функции, требующие наибольших
затрат мозговой энергии.
Сказанное дает основание полагать, что наиболее тонкие дифференцировки в
письме менее стойки в случаях нарушения мозгового баланса. С этой точки
зрения можно рассмотреть форму движений при выполнении элементов букв и
букв в тексте в целом.
В процессе обучения письму, в начале, криволинейные движения оказываются
более трудными для ученика, чем прямолинейные. С выработкой умения более
организованно управлять различными мышечными группами появляется
возможность выполнять криволинейные движения относительно точно.
Точность этих движений сохраняет свою устойчивость в почерке здорового
человека и отражает степень и характер координированности его движений
при письме. Для нормального человека с сформировавшимся почерком такие
движения (если они есть в его почерке) не сложны, напротив, они
обусловливают плавность, непрерывность движений. При наступлении
факторов патологического порядка указанные движения разрушаются и
заменяются угловато-прямолинейными.
Изменения данной группы признаков при письме в состоянии опьянения
различной степени также носили разную степень выраженности. При легкой и
средней степенях опьянения наблюдалось увеличение протяженности движений
но вертикали и по горизонтали. Увеличение протяженности движений,
вероятно, связано с повышением общего фона возбуждения, наступающего
даже при легкой степени алкогольного опьянения.
Как указывает В.А. Ромасснко (511, алкоголь угнетает, подавляет один из
важнейших нервных процессов –
т
процесс активного внутреннего торможения, что приводит к относительному
преобладанию возбудительных процессов в центральной нервной системе. В
результате повышается пороговая чувствительность, торможение,
необходимое при резкой смене направлений движений и остановках,
своевременно не наступает.
На зависимость протяженности движений (длины линий) в более простых
движениях от индивидуальных различий в нервной динамике при выполнении
конкретных движений указывал Г.И. Боряпш [18], выявивший эту зависимость
экспериментально. Им было установлено, что сдвиг равновесия
возбудительного и тормозного процессов в сторону первого влечет за собой
удлинение линий, второго — укорачивание.
При средней степени опьянения, кроме того, становится неустойчивым
наклон.
На аналогичные изменения признаков указывал и Г. Деннемарк, который
наблюдал: возрастающий разгон, размашистость движений, возрастающее
различие протяженности, выпрямление (сглаженность) движений.
По-видимому, в последнем случае речь вдет о выпрямлении движений,
связанных с выполнением сложных элементов и частей букв (упрощение).
Кроме того, Деннемарк, отмечает слабую расчлененность (т.е. увеличение
связности), увеличение объема пересекающихся штрихов.
Увеличение связности в данном случае также, скорее всего, связано со
стремлением пишущего к упрощению движений. Как уже отмечалось ранее,
пространственная точность движений снижается. Подтверждающим это
обстоятельство моментом может служить хотя бы приведенный Деннемарком
факт неточности попадания кончика пишущего прибора при выполнении
надстрочных знаков. После перерыва пишущий с трудом попадает в нужное
место листа бумаги относительно предшествующего штриха или буквы.
Поэтому он начинает избегать отрывов.
Однако при тяжелой степени опьянения, когда парализуются не только
тормозные, но и возбудительные процессы, наблюдалась обратная картина –
снижение связно-
ста. Оно наступало в связи с распадом письма как целостного процесса.
Происходящие в нервной системе человека изменения в этом случае
настолько нарушают процесс письма, что пишущий сохраняет возможность
выполнять только разрозненные движения, теряя способность объединять их
в систему.
Авторы, изучавшие зависимость признаков почерка от состояния зрения и от
функциональных изменений нервного состояния пишущего, констатировали
неустойчивость данной группы признаков, а также незакономерный характер
их изменений. Однако результаты таких работ носят очень предварительный
характер и не могут быть приняты безоговорочно.
Характеристики пространственной ориентации движений
В.В. Томилин, В.А. Трубникова и М.В. Шванкова отмечают устойчивость
данной группы признаков в исследуемых ими условиях, причем В.В. Томилин
обращает внимание на особую устойчивость размещения линии письма
относительно бланковой строки и направления линии письма.
В состоянии опьянения, уже при легкой степени, наблюдается нарушение
линии письма относительно бланковой строки (несоблюдение строк) и формы
линии письма. Относительно других признаков данной группы
соответствующие авторы умалчивают: либо они устойчивы, либо просто не
исследовались ими.
Несоблюдение бланковой строки при письме в состоянии опьянения может
быть вызвано следующим. На общем фоне возбуждения пишущий испытывает
затруднения в речевом оформлении записываемой мысли и в движениях
(вследствие снижения координации движений). Автоматизация движений при
письме нарушается. Усилия пишущего концентрируются на главном для него в
этот момент – содержании записываемого и обеспечении читаемости рукописи
(с его позиции). Все остальное остается за пределами внимания. Для
соблюдения бланковой строки нужен зрительный контроль, а пишущий в
рассматриваемом состоянии “как бы не видит” строк, они не важны для
него.
Нарушение формы линии письма, скорее всего, связано со снижением
координированности крупных и мелких движений. Пишущий, вследствие
повышения пороговой чувствительности, хуже корректирует свои движения в
процессе письма и, в том числе, не выравнивает строку. По-видимому,
корректирующие движения пальцев, кисти и предплечья по выравниванию
строки относятся к числу хорошо организованных, тонких движений. Поэтому
их нарушение наблюдается в числе первых признаков снижения координации
движений.
Частные признаки
Все авторы отмечают устойчивость названной группы признаков в
зависимости от состояния. Вместе с тем сохраняемость различных признаков
неодинакова. В состоянии, связанном со старением организма, уменьшается
количество вариантов строения букв, наблюдается тенденция к письму более
простышг движениями (отказ от вычурности). Уменьшение числа вариантов,
по-видимому, связано со снижением координации движений и относительным
замедлением процесса письма, о которых уже упоминалось.
У лиц с последствиями мозговой травмы наблюдалось увеличение
протяженности движений при выполнении начальных, заключительных,
надстрочных и подстрочных элементов. Возможно, что увеличение
протяженности объясняется запаздыванием торможения, которое обусловлено
нарушением, сдвигом равновесия возбудительного и тормозного процессов в
сторон}7 возбуждения.
В легкой и средней степени опьянения наиболее устойчивы форма движения,
особенно при соединении с предшествующей буквой и при выполнении
начальных элементов букв; общее направление движения; размещение точек
начала и окончания движений при выполнении букв; непрерывность движений
в пределах одной буквы; количество и последовательность движений.
Изменениям подвергаются протяженность движений и степень их
непрерывности при соединении букв с предшествующими и последующими, а
также размещение движе
ний при выполнении основных элементов букв по вертикали и горизонтали.
При опьянении в тяжелой степени значительно искажается строение букв.
Последнее связано со снижением координации дв1гжений. По той же причине
происходит изменение относительного направления сгибательных движений
(наклона).
Как уже отмечалось, во всех случаях может наблюдаться упрощение
движений, а также недописывание букв и вместе с тем повторная обводка.
Вывод авторов, изучавших рукописи, выполненные в состоянии опьянения, о
том, что в случае тяжелой степени опьянения не всегда возможна
идентификация, свидетельствует о глубоком нарушении управления
механизмом письма, влекущим за собой существенные изменения частных
признаков.
§ 6. УСТОЙЧИВОСТЬ ПРИЗНАКОВ ПОЧЕРКА ПРИ ИЗМЕНЕНИИ УСТАНОВКИ
Вопрос об отражении в почерке установки на старательное, медленное
письмо или, напротив, на небрежное, быстрое тесно переплетается с
вопросами об изменчивости и устойчивости признаков почерка в зависимости
от темпа письма. Последнюю проблему разрабатывали А.И. Ман-цветова, Э.Б.
Мельникова, В.Ф. Орлова [40], а также Г.Р. Богачкина и Г.И. Котова [16],
Л.В. Шишакова [64].
Устойчивость признаков почерка при установке на умышленное изменение
почерка с целью маскировки (в основном при стремлении изменить
зрительно-двигательный образ букв и слов) исследовали СИ. Тнхенко
[54,55], В.П. Бурчанинов, М.Г. Богатырев, А.Д. Топольскнй,
Ф. Берзин, В.А. Суярко [20], С.А. Ципснюк [60], Э.Б. Мельникова [67],
М.Я. Сегай, А.Д. Топольскнй,
А. Цинснюк, Б.А. Штерн [53], В.Ф. Берзин, И.И. Клименко, В.В. Лииовский,
С.Д. Павленко, А.Д. Топольскнй, И.Я. Фридман, Б.А. Штерн [8], Т.И.
Шаповалова [62, 63]; на подражание почерку другого лица – П.Г. Кулагин и
И.Г. Чураков [35], Э.Б. Мельникова [67]; на умышленную маскировку
почерка посредством изменения механизма письма – Э.Б. Мельникова [67],
М.С. Еливанова [23-26] и В. Вуйцик [68].
Принципиальное различие указанных установок требует дифференцированного
подхода к рассмотрению устойчивости признаков.
Общие признаки Характеристики сформированности двигательных навыков
При установке на старательное, медленное письмо или на небрежное,
быстрое письмо. Поскольку старательное, замедленное письмо является
необычным фактором только для лиц с упрощенным почерком, степень
выработан-ности при замедлении снижается только в почерках указанного
строения. В почерках другого строения, а также при письме в быстром
темпе выработанность устойчива.
Координация движений изменяется при изменении темпа следующим образом.
Согласование движений в целом при переходе на медленное и старательное
письмо лицом, имеющим упрощенный почерк, становится проще. Оказывается
ненужной та напряженная организация мышечных групп звеньев руки, которая
необходима для быстрого, безотрывного письма. Усилия пишущего
сосредоточиваются на выписывании букв и их элементов, общая организация
движений становится свободной во времени и более простой. Появляется
возможность более точно выполнять мелкие движения. Вместе с тем такое
управление движениями для пишущего непривычно: он теряет свойственный
ему временной ритм и автоматизм письма. В результате в рукописи найдут
отражение уже описанные ранее признаки недостаточной координации
движений крупных звеньев с мелкими звеньями пишущей руки.
Напротив, при слишком большом ускорении движений для лиц с почерком
любого строения происходит усложнение задачи согласования работы всех
мышечных групп в процессе письма. В этом случае повышается напряженность
движений, так как привычное чередование
процессов возбуждения И торможения в участвующих в письме мышечных
волокнах сокращается во времени. Это влечет за собой снижение точности
движений всех звеньев руки. Появляются признаки недостаточной
координации движений крупных и мелких звеньев, а при дальнейшем
ускорении (запредельном) и мелких звеньев между собой.
Строение почерка по степени сложности адаптируется применительно к
изменению темпа. При замедлении темпа усложняются мелкие движения. При
ускорении темпа мелкие дв1гжения упрощаются, объединяются в целостные
сочетания. В связи с этим строение почерка может изменяться.
При установке на намеренное изменение почерка. При намеренном изменении
почерка путем перестройки зрительно-двигательного образа букв и слов
степень вырабо-танности может снижаться и может сохранять свою
устойчивость. Если в качестве способа изменения почерка пишущий избирает
подражание буквам печатной формы, то, как констатирует С.А. Ципенюк,
возможно снижение степени выработанности в тех случаях, когда лицо
привычно “печатным” шрифтом не пишет. Надо полагать, что изменение
привычной скорописной формы букв на какую-то иную, даже строгое
подражание прописям, может повлечь за собой снижение степени
выработанности.
Вместе с тем все авторы отмечали устойчивость степени выработанности при
таких способах маскировки почерка, как изменение общих структурных
характеристик (наклона, размера, расстановки, связности) и произвольном
изменении. Даже в тех случаях, когда снижение степени выработанности
было способом маскировки почерка, в текстах многих лиц оставались
признаки, свидетельствующие об этом.
Небезынтересно в связи с этим и то обстоятельство, что снижение степени
выработанности при задании специально снизить выработаниость удалось у
меньшего числа лиц, чем изменение общих структурных характеристик.
При компетентном изменении почерка устойчивость степени выработанности
зависит от строения и характера
ш
почерка пишущего. Если почерк относится к группе своеобразных,
нестройных и маловариациониых [53], степень выработанности устойчива, в
ином случае – возможно ее изменение.
В отношении подражания почерку другого лица авторы обращают внимание на
возможность успешного снижения степени выработанности. Однако следует
иметь в виду, что эти работы не содержат экспериментально проверенных
данных.
Снижение степени выработанности при переходе на другой шрифт, скорее
всего, объясняется следующим. При переходе на другой шрифт требуется
иная система движений, еще не выработанная у пишущего. Основываясь на
прежних навыках, он может писать другим шрифтом, но согласовать,
объединить эти движения в стройную, четкую систему, осуществлять их
быстро и автома-тизированно, сразу не может.
Устойчивость степени выработанности при иных способах изменения почерка,
вероятно, связана с уже рассмотренным ранее многообразием проявления
этого признака.
Даже в случаях маскировки почерка посредством изменения механизма письма
(включая перемену пишущей руки), когда признаки низкой координации
движений в рукописи отчетливо выражены, на основании строений букв,
особенностей их соединений, удается судить о действительной степени
выработанности обычного почерка исполнителя.
Во всех случаях умышленного изменения почерка отмечалось снижение
координации движений, которое могло колебаться от малозаметного до
отчетливой картины недостаточно координированных движений. Например,
маскировка почерка путем изменения общих структурных характеристик и
снижения степени выработанности сопровождается в основном недостаточной
согласованностью крупных и мелких движений. Правда, Т.Н. Шаповалова [62]
обратила внимание и на некоторую неточность мелких движений при
умышленном изменении наклона. Изменение же механизма письма – способа
держания пи-
24 — 4717 369
шущего прибора или перемены пишущей руки – отражается в рукописи в виде
признаков недостаточной координации как крупных и мелких движений, так и
мелких движений между собой.
Снижение координации движений в первом случае объясняется тем, что
выпадение какого-то звена, замена его в системе движений не проходит
бесследно в системе управления. Происходит перестройка, приспособление с
учетом внесенного изменения. Однако настройка механизма письма
происходит не сразу, в результате в рукописи остаются следы “поисков”,
“приспособления” и “настройки”, в том числе в виде не всегда точных
движений. Даже при компетентном изменении почерка, предполагающем
предшествующую тренировку, всегда наблюдалось снижение координации
движений.
Яркую картину недостаточной координированное™ движений дает перемена
пишущей руки. Причины этого описаны в указанной ранее литературе [23-26,
67, 68].
Темп движений, как показывают наблюдения и практика, в основном
замедляется. Степень замедления может быть разной в зависимости от вида
изменения почерка. Правда, в процессе проведения экспериментальных работ
темп объективно регистрировался только Т.И. Шаповаловой [62]. По ее
данным он изменялся по-разному, но в большинстве случаев замедлялся.
Пределы изменения и устойчивости степени сложности движений, к
сожалению, мало исследованы. Только Т.И. Шаповалова отмечала
устойчивость строения при намеренном изменении наклона лицами с простым
почерком. При подражании П.Г. Кулагин и И.Г. Чураков [35] допускают
возможность усложнений движений. По-видимому, здесь речь может идти
только о мелких движениях кисти и пальцев, так как только их усложнение
согласуется с замедлением темпа и снижением связности, сопутствующими
подражанию. Эту мысль, на наш взгляд, можно продолжить в том отношении,
что воспроизведение картины упрощенного почерка со всеми признаками
непрерывного, быстрого выполнения просто невозможно. В целом же вопрос о
возможностях подражания с учетом
сложности движений при письме подражающего и в зависимости от строения
почерка того лица, которому подражают, требует специальной
экспериментальной разработки.
Структурные характеристики
Из данной группы признаков при изменении установки, не связанной с
маскировкой почерка, устойчивыми оказываются преобладающие форма
движений и направление дугообразных движений. Кроме того, относительно
устойчиво направление сгибательных движений – наклон.
Преобладающие форма и направление дугообразных движений обусловливаются
определенной последовательностью, системностью и сложностью работы мышц
в процессе письма в целом. Эта работа в значительной мере носит фоновый
характер. Чтобы изменить указанные признаки, пишущему по существу нужно
изменить всю систему фоновых движений. Поэтому совершенно очевидна
трудность и нецелесообразность такого рода адаптационной перестройки.
Устойчивость наклона в рассматриваемом случае связана как с
нецелесообразностью его изменения, так и хорошими адаптационными
возможностям! биомеханизма, определяющего конкретное выражение наклона в
рукописи.
Характер изменений признаков рассматриваемой группы дает возможность
высказать соображения о причинах этих изменений.
Протяженность по вертикали при замедлении может как увеличиваться (в
упрощенном почерке), так и остаться без изменений (в простом и
усложненном почерках). При ускорении протяженность по вертикали
изменяется различно, протяженность по горизонтали увеличивается.
Увеличение протяженности по вертикали при замедлении в упрощенном
почерке, видимо, связано с тем, что пишущий, стремясь выполнить рукопись
старательно, увеличивает протяженность и количество движений, восполняя
утраченные в его обычном почерке элементы и части элементов, главным
образом, начальные и заклю-
24* 371
чительные штрихи. Воспроизводя их и стараясь соблюсти пропорции в
буквах, пишущий увеличивает и основные элементы.
Увеличение протяженности, главным образом, по горизонтали объясняется
другой причиной. Ускорение темпа письма влечет за собой усиление
напряженности, так как смена процессов возбуждения и торможения
относительно мышечных групп должна протекать быстрее, если можно так
сказать, с большей частотой. Однако при такой напряженности оказывается
трудной частая смена процессов, особенно при выполнении движений с
резким изменением направления. Как правило, переход от сгиба-тельных к
разгибательным движениям – плавный, а от разшбательных к сгибательным –
более резкий. Кроме того, как уже отмечалось, разгибательные движения
быстрее, чем сгибательные. Поэтому, по-видимому, сокращение их
протяженности не удается. При большой скорости и напряженности на
коротком участке не получается своевременное торможение разгибательных
движений. Отсюда часто протяженность по горизонтали при ускорении
увеличивается, а по вертикали – уменьшается. Изменения связности
известны и закономерны: уменьшение при замедлении и увеличение при
ускорении.
В зависимости от рассматриваемой установки изменялась и степень усилий –
нажим; при замедлении наблюдалось как увеличение, так и уменьшение; при
ускорении -как правило, увеличение. Увеличение нажима при ускорении
согласуется с повышением общего фона возбуждения и напряженности, а
также оправдано биомеханически.
В случае умышленного изменения почерка путем замены зрительного образа
букв рассматриваемая группа признаков также относительно неустойчива.
При переходе на письмо с подражанием буквам печатной формы, естественно,
изменяется преобладающая форма и направление движений; может
выпрямляться наклон, увеличиваться протяженность но вертикали (высота) и
по горизонтали (разгон), обязательно уменьшается связность.
В остальных случаях изменения почерка, в том числе и при подражании
почерку другого лица СИ. Тнхснко [54, 55], М.Я. Ссгай [53], П.Г. Кулагин
и И.Г. Чураков [35] обращали внимание на устойчивость преобладающего
направления движений в почерке.
Устойчивость этого признака объясняется следующими причинами. Намеренное
“программирование” изменения указанного признака очень сложно, так как
он:
носит фоновый характер и поэтому включается в систему движений в целом;
в процессе письма контролируется с помощью про-приорецепторов, зрительно
проверяется лишь по результату, а проприорецептивные ощущения слабо
осознаются и поэтому трудно поддаются переделке.
Выбор в качестве способа маскировки почерка изменения какого-то одного
признака данной группы влечет за собой изменение и некоторых других.
Так, при изменении наклона с правого на левый уменьшается протяженность
по вертикали и по горизонтали, изменяется связность (в большинстве
случаев – уменьшается).
Уменьшение протяженности в таком случае объясняется, вероятно, такими
факторашк недостаточно свободными движениями вдоль строки в связи с
выключением или ограничением движений кисти в лучезапястном суставе
(биомеханическая причина) и некоторым нарушением привычного ритма
движений; свидетельством этого может служить зафиксированное Т.Н.
Шаповаловой замедление темпа у большинства испытуемых.
Намеренное изменение высоты букв и связности у большинства лиц не
вызывали изменения других общих признаков. У меньшинства изменяется лишь
разгон в сторону увеличения.
При маскировке почерка посредством изменения разгона может измениться
высота. Изменение высоты при намеренном изменении разгона и, напротив,
разгона при намеренном изменении высоты, возможно, объясняется взаимной
зависимостью отношений протяженности по горизонтали и вертикали. В связи
с тем, что при проведении экспериментальных работ показатели
количественно не сопоставлялись, нельзя говорить более определенно о
взаимной зависимости указанных выше признаков,
Относительная сохраняемость наклона при изменении других признаков
рассматриваемой группы должна свидетельствовать об определенной
самостоятельности признака.
В случаях намеренного снижения степени выработанности, произвольного
изменения и компетентного изменения почерка протяженность по вертикали и
горизонтали (высота, разгон), относительное направление сгиба-тельных
движений (наклон), степень непрерывности подвергались изменениям.
При маскировке почерка посредством изменения механизма письма также
отмечается неустойчивость данной группы признаков.
Почти все авторы, исследовавшие умышленное изменение почерка (в пределах
скорописных форм и без существенного изменения механизма письма),
указывают на устойчивость распределения усилий при письме. Причина
устойчивости заключается в следующем. В распределении усилий в процессе
письма, надо полагать, основное значение имеют тактильные (способ
держания пишущего прибора) и проприорецептивные моменты. При
выработанных навыках письма роль зрительного компонента невелика.
Ощущения же от проприорецепторов, как известно, слабо осознаются.
Само проявление признака имеет фоновый характер. Как правило,
распределение усилий, вероятно, являющееся отражением выработанного у
пишущего силового ритма, мало связано со зрительно-двигательным образом
букв и слов. Последний же оказывается основным предметом изменения.
Отсюда распределение усилий, как “неброский” признак, сохраняется в
почерке даже при компетентном изменении и подражании почерку другого
лица.
При изменении механизма письма степень и распределение усилий
неустойчивы,
В случае выполнения рукописи, если пишущий прибор держать за конец,
противоположный острию пишущего прибора, происходит перераспределение
напряжений различных групп мышц по сравнению с привычными. В связи с
тем, что положение руки изменяется, часть иреднле-
чья и кисть удаляются от поверхности стола, т.е. сокращается опора. В
результате повышается статическое напряжение мышц плеча, предплечья и
кисти, направленное на поддержание указанного положения. На кончик
пишущего прибора давление уменьшается, поэтому степень нажима,
естественно, становится меньше [39]. При перемене пишущей руки, по
данным М.С. Еливановой, степень нажима увеличивается. Увеличение степени
усилий, приходящихся на кончик пишущего прибора, по-видимому, связано с
большей напряженностью звеньев руки вообще. Это может быть объяснено
иррадиацией возбуждения, наступающей вследствие нетренированности руки и
сложности перешифровки информации от проприорецепторов (учитывая
симметричный характер пишущей руки).
Характеристики пространственной ориентации движений
Эта группа признаков, напротив, при изменении установки отличается
устойчивостью. Об этом пишет С. А. Ципенюк [60]. А.И. Манцветова [38]
отмечает устойчивость размера полей, отступлений в начале абзацев,
интервалов между строками, направления линии письма, интервалов между
словами.
Авторские коллективы КНИИСЭ [8, 20, 53] обращают внимание на
устойчивость: размещения текста и его фрагментов в пределах листа
бумаги, размера и конфигурации левого поля, размещения линии письма
относительно бланковой строки, размещения знаков препинания, особенно
запятых относительно бланковой строки, формы линии письма (за
исключением случаев изменения наклона). Вместе с тем к относительно
неустойчивым признакам они причисляют интервалы *между словами,
строками, между заглавными и строчными буквами. При перемене пишущей
руки М.С. Еливанова [23,24,26] наблюдала устойчивость всех признаков
этой группы, кроме формы линии письма. Устойчивость данной группы
признаков подчеркивал и В. Вуйцик [68].
По нашему мнению, устойчивость признаков, отражающих пространственную
ориентацию движений, обусловливается следующими обстоятельствами.
Основная часть признаков рассматриваемой группы -размещение текста и его
фрагментов в пределах листа бумаги, начало строки с определенным
отступлением от левого края листа (размер и конфигурация полей), начало
первой строки абзаца, интервалы между строками, словами, направление
линии письма, размещение выполняемого текста и знаков препинания
относительно бланковой строки – контролируется в основном зрительно. В
преобладании зрительного компонента, как уже говорилось, в данном случае
легко убедиться на очень простом эксперименте – письме с закрытыми
глазами или в темноте.
Хороший зрительный контроль рассматриваемых характеристик движений,
казалось бы, должен был обусловить их легкую осознаваемость и
доступность для изменения в случаях маскировки почерка, тем более что
большинство ориентирующих движений просты по своей структуре и
намеренное их изменение не составило бы труда. Однако эта возможность,
как правило, остается нереализованной вследствие другого более сильного
фактора – небольшой значимости данной группы признаков для маскировки
почерка. Эта группа признаков, как известно, непосредственно не связана
с зрительно-двигательным образом букв и слов, который прежде всего
пишущий стремится изменить. При переходе на письмо с подражанием
печатному шрифту пишущий сосредоточивает все свое внимание на формах
букв; при изменении путем снижения выработанности – на выписывании
элементов букв, замедлении темпа и т.п.; при перемене пишущей руки – на
обеспечении читаемости написанного и т.д. Характеристики же
пространственной ориентации движений остаются за пределами внимания
пишущего и их выполнение сохраняет автоматизированный характер.
Неустойчивость отдельных признаков этой группы -в основном интервалы
между словами, иногда – строками, между заглавными и строчными буквами,
форма линии письма – объясняется близостью этих характеристик к тем
компонентам системы движений, которая чаще всего подвергается изменению.
Например, интервалы между словами, являясь частью общей протяженности
движений в процессе выполнения строки, изменяются при замедлении или
ускорении темпа письма, при изменении наклона и т.п.
Частные признаки
При установке на медленное старательное и, напротив, на быстрое письмо
строение букв устойчиво в буквах, содержащих овалы. Кроме того, в
простом почерке относительную устойчивость обнаружили буквы, простые по
степени сложности (например, е, г, с, л); в упрощенном -напротив,
сложные – ж, щ, ф, х; в усложненном – простые по строению и сложные, но
редко встречающиеся.
Устойчивость простых по строению букв, видимо, объясняется тем, что при
ускорении они мало упрощаются, потому что несложны для письма в быстром
темпе; при замедлении не требуется изменений для повышения четкости.
Устойчивость сложных по структуре букв в упрощенном почерке и сложных,
но редко встречающихся в усложненном, скорее всего, связана с
отсутствием иных вариантов указанных букв.
В случае сохранения строения букв устойчивы:
форма и направление движений при выполнении начальных, заключительных,
надстрочных (в том числе дополнительных) и подстрочных элементов и
соединений букв и элементов в буквах;
направление движений при выполнении овальных элементов в ряде букв;
причем правоокружные движения бблыиую устойчивость обнаруживают при
замедлении. Видимо, устойчивость перечисленных признаков обусловлена
тем, что они не связаны с элементами системы движений, подвергающимися
изменению под влиянием темна письма.
Такие признаки, как относительное направление движений, относительная
протяженность по вертикали и горизонтали, относительное размещение по
вертикали и горизонтали, становятся более выраженными при ускорении и,
напротив, менее выраженными при замедлении.
Устойчивы степень непрерывности в отдельных сочетаниях букв и буквах, а
также количество движений, проявляющееся в віще дорисовок.
Из частных признаков, относящихся к пространственной ориентации
движений, устойчивы:
размещение точек начала движения относительно условного центра буквы и
точек окончания движений;
точек соединения (при замедлении в более сложных вариантах строения
букв; при ускорении в наиболее упрощенных);
размещение точек пересечения движений.
Сохранение этой группы признаков связано с устойчивостью
зрительно-двигательного образа букв и их сочетаний.
При установке на маскировку почерка пишущему удается изменить лишь те
особенности движений, которые им осознаются. Поэтому изменению в первую
очередь будут подвергаться те особенности движений, которые:
а) в значительной мере изменяют зрительный образ
буквы, т.е. являются “броскими”;
б) отражаются в букве в целом, так как детали явля-
ются слишком мелкими для зрительного восприятия и от-
носительно быстрого осознавания;
в) в значительной мере проявляются в больших по
протяженности или сложных буквах;
г) находятся в частях слов и строк, наиболее созна-
тельно контролируемых.
Ввиду важности перечисленных моментов остановимся на них подробнее.
Пишущий намеренно может изменить в букве и сочетании букв только то, что
он видит. При этом он будет стремиться внести изменения такого
характера, чтобы они значительно трансформировали зрительную картину
буквы. Подобные изменения будут касаться, в первую очередь, крупных
основных элементов буквы, поскольку именно их иной вид для него является
важным. Большие возможности при этом будут у него при выполнении
значительных по протяженности букв, в особенности имеющих над- и
подстрочные элементы, и сложных но структуре. При выиолнении большой по
протяженности буквы у пишущего будет больше времени для ее изменения. То
же самое можно сказать в отношении сложных букв, которые должны
выполняться медленнее. Кроме того, в выборе способов изменения сложных
букв у пишущего больше возможностей, обеспечивающих существенную
перемену их внешнего вида.
Как вытекает из приведенных ранее данных, а также наблюдений и
экспертной практики, наиболее сознательно контролируемыми частями строк,
слов и букв являются их начальные части или элементы, а в буквах, кроме
того, еще те, которые определяют значение, смысл данной буквы. Поэтому
наибольшие изменения, надо полагать, будут наблюдаться именно в этих
макро- и микроинтервалах движений.
Изложенное подтверждается данными работ авторских коллективов КНИИСЭ
относительно: наибольшей сохраняемости признаков исполнителя к концу
текста; наименьшего изменения простых по строению букв – О, о, ъ, с, и,
а, ч, е; устойчивости мелких особенностей [55].
Из характеристик сформированности двигательных навыков при умышленном
изменении сложность движений обнаруживает как устойчивость, так и
изменяемость. Являясь признаком, отражающим сложные координационные
отношения автоматизированных движений, сложность не может быть изменена
пишущим произвольно во всех буквах. Вместе с тем изменение строения
букв, отражающего сложность, может стать объектом намеренного изменения
и сознательно контролироваться. Кроме того, при изменении механизма
письма может обнаружиться тенденция к упрощению движений, которая
проявится в строении букв. Поэтому при разных способах изменения
варьирует соотношение измененных и сохранившихся строений букв.
Например, при изменении наклона в простом почерке наблюдается тенденция
к упрощению букв; изменяется соотношение вариантов строений (увеличение
прописных) при перемене пишущей руки; резко увеличивается объем
прописных строений букв при снижении степени выработанности.
Устойчивость структурных характеристик относится прежде всего к
следующим признакам.
Форма движения сохраняется при выполнении начальных элементов [20, 53,
8, 39, 62, 63] и запятых [54, 55] в случаях намеренного изменения
почерка (включая и компетентное). Вместе с тем форма движений
неустойчива при выполнении основных, соединительных и заключительных
элементов в большинстве букв. Т.И. Шаповалова [62, 63] особо отмечает
устойчивость дугообразной формы движения при выполнении начальных,
заключительных, соединительных, над- и подстрочных элементов при
изменении наклона.
В случае перемены пишущей руки форма движения при выполнении начальных и
заключительных частей сохраняется в грубом выражении. Кроме того, М.С.
Елива-нова отмечает устойчивость дугообразной формы соединения [24].
Устойчивость формы движения при выполнении начальных элементов букв,
по-видимому, объясняется их незаметностью, мелкостью, “неброскостью” для
сознательного контролирования, которое сосредоточивается на изменении
формы движений более заметных основных элементов.
Изменения формы движений при выполнении соединительных, заключительных и
других элементов, вероятно, связаны с изменением основных элементов и
внесением частных изменений в механизм письма.
Направление движений оказывается устойчивым при выполнении неброских
элементов отдельных букв, а иногда и букв в целом в случае умышленного
(включая и компетентное) изменения. Вместе с тем неустойчивость
наблюдалась при выполнении заглавных букв и букв, имеющих подстрочные
элементы.
Если рукопись выполняется левой рукой, сохраняется общее направление
движений, которыми выполняется буква. Это, скорее всего, связано с
сохранением зрительно-двигательного образа буквы, свойственного системе
движений данного лица.
Относительное направление движений при выполнении основных элементов
устойчиво [67, 35].
Устойчивостью характеризуется также относительная протяженность движений
ряда букв; протяженность подстрочных элементов [20, 53, 8], запятых [54,
55].
Неустойчива протяженность движений при выполнении начальных
(уменьшается) и заключительных (увеличивается) элементов в случае
изменения наклона [62, 63].
При письме левой рукой относительная протяженность сохраняется в грубом
выражении. Начальные и заключительные элементы уменьшаются [68].
По-видимому, протяженность движений обнаруживает свою устойчивость в тех
случаях, когда она оказывается “неброской” и вместе с тем связанной с
элементами сложной организации ряда движений, ставшей
автоматизированной.
Сохранение степени непрерывности движений зависит от вида изменения
почерка, например, при изменении наклона – устойчива, при снижении
степени выработанно-сти – изменяется.
Количество движений устойчиво лишь в отношении так называемых
рефлекторных штрихов в крупных элементах букв [20, 53, 8]. Количество
движений изменяется (увеличивается) при переходе на письмо с подражанием
печатному шрифту.
Устойчиво распределение усилий. Объясняется это уже известными
причинами.
Степень сохранения рассмотренных признаков при переходе на письмо с
подражанием печатному шрифту зависит от степени переноса общего строения
букв [60,67].
Частные признаки, относящиеся к характеристике размещения движений,
относительно сохраняемы, но степень их устойчивости зависит от способа
изменения почерка.
Так, по данным экспериментальных исследований размещение точек начала и
окончания движений относительно линии письма неустойчиво при изменении
наклона, но сохраняется при изменении размера и произвольном изменении
почерка. При компетентном изменении почерка признак сохраняется только в
отдельных проявлениях.
Размещение точек соединения и пересечения изменяется (первые –
перемещаются вверх, вторые – вниз) при изменении наклона с правого на
левый [62, 63]. Вместе с тем этот признак устойчив при компетентном
изменении почерка в случае сохранения связности. Э.Б. Мельникова [67]
обращала внимание на устойчивость точек пересечения штрихов при
подражании.
Размещение движений при выполнении букв и их элементов также
претерпевает изменения в случае изменения наклона, но устойчиво в других
случаях. Особо устойчиво размещение движений по горизонтали при
произвольном изменении почерка и в отдельных проявлениях -при
компетентном изменении.
При перемене пишущей руки, по данным М.С. Елива-новой [24], сохраняется
размещение точки начала движения относительно условного центра, взаимное
размещение точек начала и окончания движений, размещение точек
соединения и пересечения. Последние сохраняются в грубом выражении.
Устойчивость рассматриваемой группы признаков, по нашему мнению,
обусловлена следующими обстоятельствами.
Характерным для этой группы является то, что движения, которыми данные
признаки определяются, в большинстве своем носят не самостоятельный, а
зависимый характер. Так, размещение точек соединения букв
обусловливается строением букв, удобством перехода к данной букве от
предшествующей. Поэтому при намеренном изменении почерка пишущий вряд ли
думает о том, как ему переместить точку соединения, а сосредоточивает
внимание на основных элементах букв. Если при этом окажется, что
размещение точки соединения не связано непосредственно с изменяемыми
элементами, она сохранится.
Сказанное свидетельствует о “нсброскости” этих мелких признаков, о том,
что они сами по себе не бывают в процессе маскировки почерка объектом
изменения. Изменение же этих признаков связано либо с измененном других
“броских” признаков или с изменением механизма
.1К2
письма и координации, как это имеет место при перемене наклона.
Сохранение рассматриваемой группы признаков при письме левой рукой
связано с тем, что устойчиво строение букв в рукописи.
Из всех признаков данной группы относительно заметным является
размещение точки начала. Это объясняется, возможно, тем, что признак
относится к начальной части буквы, которая привлекает больше внимания
пишущего (при ее отрывистом выполнении), а также тем, что размещение
точки начала в ряде случаев связано со строением буквы.
ЛИТЕРАТУРА
I. Акинщикова Г.И. О взаимоотношении речевой функции и мо-
торики рук при афазии // Вопросы психологии. 1964. Ms 4.
2 Алексеев МЛ. О некоторых физиологических механизмах развития
двигательного навыка в свете учения И.П. Павлова // Теория и практика
физкультуры. 1950. МН2.
Алексеев МЛ. Нервные механизмы и ритмические двигательные условные
реакции // ВНД им. И.П. Павлова. Т. Ш. Вып. 6. М., 1953.
Алексеев МЛ. К анализу физиологических механизмов некоторых форм
автоматизированных движений человека // Там же. Т. IX. Вып. 3. М., 1959.
Анохин П.К. Методологический анализ узловых проблем условного рефлекса
// Материалы к совещанию по философским вопросам, физиологии высшей
нервной деятельности и психологии. Институт философии АН СССР. М., 1962.
Анохин П.К. Особенности афферентного аппарата условного рефлекса и их
значение для психологии // Вопросы психологии. 1955. №7.
Анохин П.К. Опережающее отражение действительности //Вопросы философии.
1962, № 7.
Берзин В.Ф., Клименко H.IL, Лшювский В.В., Павленко С Д., Топольский А.
Д„ Фридман ИЯ.% Штерн БЛ. Устойчивость признаков почерка при умышленном
его искажении // Сборник научных работ Вильнюсского НИИСЭ. Вып. 1.
Вильнюс, 1963.
Берн штейн НА. О построении движений. М„ 1947.
10. Бсрнштсйн НА. Координация движений // Физиология чело-
века / Под ред, М.Е. Маршака. М., 1946.
II. Бернштейн НЛ. Некоторые назревающие проблемы регуля-
ции двигательных актов // Вопросы психологии. 1957. Л* 6.
12, Бернштейн НЛ. Очередные проблемы физиологии активности // Проблемы
кибернетики, 1961. Ms б.
Берниапейн НА. Пути и задачи физиологии активности // Вопросы
философии. 1961. № 6.
Бернштейн НА. Новые линии развития в физиологии и их соотношение с
кибернетикой // Вопросы философии. 1962. № 8.
Бернштейн НА. Кое-что о письме и почерке // Наука и жизнь. 1964. № 7.
Боганкина Г.Р., Котова Г.И. Устойчивость частных признаков в почерке
упрощенного строения в зависимости от изменения темпа письма // Проблемы
судебной экспертизы. М., 1961. № 2.
Боганкина Г.Р. Исследование количественных показателей (время,
протяженность, скорость) в почерках простого строения. Отчет (рукопись,
ЦНИИСЭ, 1965).
Борягин Г.И. Исследование индивидуальных различий выполнения точных
движений (канд. диссертация. М., 1953).
Браун В А. Об изменениях почерка в зависимости от некоторых
физиологических состояний // Вопросы судебной экспертизы и уголовного
права. Фрунзе, 1961.
Бурчаниное В.П., Богатырев М.Г., Топольский АД., Бер~ зин В.Ф., Суярко В
А. Устойчивость признаков почерка при умышленном его изменении //
Криминалистика и судебная экспертиза. Киев. 1957.
Вояьвач Н.С. О влиянии свойств пишущего прибора на признаки почерка //
Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1957.
Воронин JIT. О физиологических механизмах двигательных навыков//ВНД им.
И.П. Павлова. Т. XI. Вып. 3. 1961.
Еливанова М.С. Изменение общих и частных признаков почерка при письме
левой рукой без предварительной тренировки // Проблемы судебной
экспертизы. М., 1961. № 2.
Еливанова М.С. Возможности идентификации личности по непривычному
леворучному почерку. Методическое пособие. М, 1966.
Еливанова М.С. Криминалистическая экспертиза текстов, выполненных левой
рукой (автореферат канд. дисс). Алма-Ата, 1966.
Еливанова М.С. Почерк левой руки (рукопись. Казань, 1964).
Запорожец A.B. Развитие произвольных движений. М, 1960.
Запорожец A.B. О действенном характере зрительного восприятия предмета
//Доклады Академии педагогических наук РСФСР. 1962. №1.
Зицер Е.У. Наиболее устойчивые признаки почерка // Проблемы
криминалистики. М., 1947.
Каплунов ИМ., Буханцева КА., Соломонова А,Б. Некоторые вопросы
устойчивости признаков почерка при функциональных изменениях и
заболеваниях органов зрения. Рефераты докладов 2-й научной конференции,
Ташкент, 1961.
КвасовД.Г. О развитии автоматизированных движений руки// Физиологический
журнал им. Сеченова. Т. XXXVIII. Вып. 4. 1952.
ЗМ
32. Кекнеев КХ. Интерорецепция и проприорецепцня. М„ 1946.
Костенко КМ., Нефедова Т.К., Татаршюва Т.Е., Трынки-па И.Л. К вопросу об
изменении почерка в зависимости от физического состояния пишущего
(опьянения) // Проблемы судебной экспертизы. М., 1961. № 2; К вопросу о
диагностике алкогольного опьянения. Сборник научных работ ВНОСМ и К.
Саратов, 1961.
Костенко К.И., Нефедова Т.К., Асафьева Н.И. Выявление устойчивости и
изменяемости признаков почерка в зависимости от степени алкогольного
опьянения. Отчет (рукопись, 1965).
Кулагин П.Г., Чураков ИТ. Подделка (имитация) почерка. Сб. НИИМ. М.,
1957. № 3.
Лурия А.Р. Двигательный анализатор и проблема корковой организации
движений // Вопросы психологии. 1957. № 2.
Лурия А.Р. Нейропсихология в локальной диагностике мозговых поражений //
Вопросы психологии. 1964. № 2.
Манцветова А.И. Особенности исследования рукописных текстов, выполненных
с подражанием печатному шрифту. Материалы научной конференции,
посвященной проблемам криминалистической экспертизы. М., 1958.
Манцветова А.И., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Взаимосвязь признаков в
высоковыработанных почерках // Проблемы судебной экспертизы. М., 1961. №
2.
Манцветова А.И., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Изучение признаков в
рукописях, выполненных высоковыработанным почерком с изменением темпа
письма. Сборник научных трудов Ташкентского НИИСЭ. Вып. IV. Ташкент,
1961.
Маурина Н.П., Хенвен КМ., Фрейдберг И.М. Исследование ритма письма.
Отчет (рукопись) 1964.
Можар И.М. Устойчивость признаков почерка в зависимости от времени //
Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1957.
Назарова Л.К. О роли речевых кинестезии в письме // Советская
педагогика. 1952, № 6.
Небылицин В Д. О структуре основных свойств нервной системы // Вопросы
психологии. 1963, № 4.
Павлов И.П. Динамическая стереотипия высшего отдела головного мозга //
Сеченов, Павлов, Введенский. Физиология нервной системы, Т. IV. 1952,
Первый групповой космический полет (медико-биологические исследования).
М., 1964,
Поляков Г.И. Проблема регуляции, контроля и управления в
нейрофизиологическом аспекте // Проблемы кибернетики. Вып. 11. 1964.
Пуни АМ> О сущности двигательных навыков//Вопросы психологии. 1964. №3.
Рожкова Г.В> Устойчивость признаков почерка в зависимости от позы
пишущего // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1957.
25 — 4717
385
Рожкова Г.В. Влияние материала письма (различных тканей) на признаки
почерка // Проблемы судебной экспертизы. М., 1961 № 2.
Ромасенко В А. Алкоголизм и нервно-психические расстройства. М., 1963.
Рюмин Б.Н. О влиянии материала письма с неровной поверхностью на
признаки почерка // Сб. НИИМ. М., 1957. № 3.
Сегай М.Я., Топольский АД., Ципенюк С А., Штерн Б А. Устойчивость
признаков почерка при компетентном его изменении // Вопросы
криминалистики и судебной экспертизы. Душанбе, 1962. №2.
Тихенко СИ., Бордонос ТТ. Об устойчивости признаков
почерка//Социалистическая законность. 1941. № 1.
Тихенко СИ. Судебно-графическая экспертиза рукописных текстов (канд.
диссертация. Киев, 1945).
Томилин В.В. К вопросу об устойчивости признаков письма и почерка на
протяжении жизни человека // Вопросы судебно-медицинской экспертизы. М.,
1958.
Томилин В.В. Физиология, патология и судебно-медицинская экспертиза
письма. М, 1963.
Трубникова В А., Шванкова М.В. Признаки письма в рукописях лиц,
перенесших травму мозга (рукопись, 1963).
Хоменко К.Е. Роль кинестезического и зрительного контроля в выполнении
движений детьми среднего школьного возраста // Доклады АПН. 1962. № 2.
Ципенюк С А. Криминалистическое исследование рукописных текстов,
выполненных с подражанием печатному шрифту и специальными шрифтами
(канд. диссертация. Киев, 1962).
Чебышева В.В. Взаимодействие словесных, зрительных и двигательных
компонентов при усвоении величины движения // Известия АПН РСФСР. Вып.
91. 1958.
Шаповалова Т.И. Зависимость признаков от изменения наклона в почерках
простого строения. Отчет (рукопись ЦНИИСЭ, 1963).
Шаповалова Т.Н. Зависимость признаков почерка от изменения наклона с
правого на левый в почерках упрощенного строения. Отчет (рукопись
ЦНИИСЭ, 1964).
ШишаковаЛ.В. Устойчивость частных признаков и почерках простого,
упрощенного и усложненного строения и зависимости от темпа письма. Отчет
(рукопись, 1964).
ЭджубовЛТ. Метод усреднения письменных знаков и некоторые возможности
использования его в судебном почерковедении // Проблемы криминалистики и
судебной экспертизы. Алма-Ата, 1965.
Эджубов ЛТ. О двух направлениях и использовании методов кибернетики и
математической статистики в судебном почерковедении //Статистические
методы в криминологии и криминалистике. М., 1966,
Экспертиза почерка // Теория и практика криминалистической экспертизы.
М., 1961. К> 6-7.
Вуйцик В. Об идентификации почерка левой руки // Проблемы
криминалистики. Хз 22 (V), Варшава, 1959 (перевод с польского).
Гурт В. и др. Использование частоты букв и их комбинации в графической
экспертизе письма. Прага, 1962, рукопись (перевод с чешского).
Деннемарк Г, Почерк лиц, находящихся в состоянии опьянения, с учетом
типов реакции // Криминалистика. Гамбург, 1961. № 1 (нем.).
Глава VI
ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ ПОЧЕРКА
§ 1. ПОНЯТОЕ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ ПОЧЕРКА
Индивидуальность почерка – это неповторимость системы движений при
письме у разных людей. Благодаря этому свойству почерк является объектом
криминалистической идентификации, в процессе которой устанавливается
конкретный исполнитель рукописи.
Индивидуальность почерка подтверждена многолетней экспертной практикой.
В последнее время криминалисты делают попытки доказать индивидуальность
почерка математически, применяя теорию вероятностей к задачам
идентификации пишущего [18-19, 24, 36, 38].
Почерк представляет собой обширный отчетливо выраженный источник
индивидуальной информации. Индивидуальность почерка является результатом
влияния на его формирование комплекса разнообразных причин объективного
и субъективного характера. Она отражает своеобразие
письменно-двигательного навыка конкретного пишущего. Это своеобразие
проявляется в рукописи, выполненной конкретным лицом, в виде
совокупности признаков, характеризующих различные стороны его
письменно-двигательного навыка1. Основной формой выражения
индивидуальности почерка в рукописи являются отклонения от прописей.
‘ Имеются н ииду рассмотренные иышс идентификационные признаки номерка.
Ж
Современная система скорописи не предъявляет жестких требований к
письму. От пишущего не требуется строгого соблюдения прописей. Но, давая
пишущему довольно большую свободу в приемах выполнения и начертания
письменных знаков, она в то же время предполагает обеспечение
возможности прочтения написанного. Это – граница, за которой буквы
теряют свой смысл, а письмо перестает служить целям общения. Отсюда при
современной системе скорописи возможности проявления индивидуальности
почерка в отклонениях от стандарта (прописей) очень велики.
Однако, как известно, в процессе формирования почерка некоторые
отклонения от стандартных прописей оказываются общими почти для всех
людей. Поэтому для характеристики индивидуальности почерка имеют
значение также и отклонения от иных общих закономерностей формирования
почерка.
Большая допустимость отмеченных отклонений требует учитывать при
индивидуализации конкретного письменно-двигательного навыка пишущего
также степень и характер соответствия прописям, сохранившиеся в почерке
определенного лица. Как показывает практика и специальные исследования,
степень и круг признаков, отражающих соответствие прописям, в почерке
разных людей бывают неодинаковыми.
Таким образом, индивидуальность почерка выражается в отклонениях от
прописей и от общих закономерностей формирования почерка, а также в
степени и характере сохранения соответствия прописям.
В данной главе освещается вопрос о возможности отражения в
сформировавшемся почерке главным образом факторов субъективного порядка.
Ограничение исследования именно этими факторами обусловлено двумя
причинами: почти полной неразработанностью вопроса о характере и
пределах влияния субъективных факторов на почерк и важностью данного
вопроса, так как совпадение объективных факторов в процессе формирования
у разных людей принципиально возможно, субъективных же -полностью
исключается.
Из субъективных факторов, с нашей точки зрения, наибольший интерес
представляют: а) сознательное, субъективное отношение к процессу письма,
которое на-
кладывает отпечаток на весь ход формирования навыка. Это выражается во
внимании, стремлении выполнить то или иное движение правильно, достичь
сходства букв с прописями или даже внести элементы своеобразия в их
выполнение; б) бессознательные факторы – анатомическая и биомеханическая
характеристика двигательного аппарата, типологические особенности
нервной системы.
В криминалистической литературе высказана точка зрения относительно
случайного характера происхождения признаков почерка у конкретных лиц,
т.е. их зависимости не от одной, а от многих различных причин [18-19,
36, 38]. В целом данное положение правильно, так как факторы, влияющие
на формирование почерка, как правило, не находят в почерке однозначного
проявления. Чаще всего бывает невозможно назвать причину проявления того
или иного признака. Установлено, чем от большего числа факторов зависит
признак, тем “случайнее” его происхождение.
Степень случайности проявления различных признаков в почерке, надо
полагать, неравноценна: одни признаки в большей мере, а может быть и
полностью, зависят от определенной причины или группы причин, другие – в
меньшей.
Установление причин появления того или иного признака, “степени его
случайности” очень сложная проблема. Решить ее невозможно без серьезных
физиологических исследований.
Вместе с тем получение данных о происхождении признаков позволит подойти
к решению вопроса о возможностях непроизвольного и намеренного изменения
почерка, наиболее актуального в судебном почерковедении. Эти возможности
будут неодинаковы у разных людей. Тогда в процессе почерковедческого
исследования отчетливо выделились бы два этапа: установление возможности
исполнения исследуемого документа данным предполагаемым исполнителем и в
положительном случае – установление тождества.
Для выполнения первого этапа исследования необходима разработка
подробной классификации почерков с использованием физиологических
характеристик. Для
.wo
осуществления второго этапа исследования очень важно установить комплекс
признаков, имеющих в наибольшей мере случайное происхождение, с тем,
чтобы тождество исполнителя можно было бы доказывать и математическими
методами.
Глава не претендует на разрешение всех проблем. В ней лишь сделана
попытка подойти к этому разрешению.
§ 2. ОТРАЖЕНИЕ В ПОЧЕРКЕ СОЗНАТЕЛЬНОГО ВЛИЯНИЯ ПИШУЩЕГО
Сознательное влияние пишущего на формирование почерка очень велико. Оно
имеет значение в определении пути формирования почерка, успехе овладения
навыком письма, появлении тех или иных особенностей движений.
Внимательное, заинтересованное отношение к процессу письма является
благоприятным фактором, способствующим успешному овладению навыком
письма, достижению необходимой скорости и четкости выполняемых движений
и рукописи. Однако для почерковедов представляют интерес такие вопросы:
каковы пределы сознательного влияния на почерк у разных людей и от каких
условий они могут зависеть; может ли человек писать так, как он хочет.
Разрешение поставленных вопросов имеет важное значение, во-первых,
потому, что разная степень влияния сознания на почерк должна явиться
дифференцирующим моментом в отношении почерков разных людей, и,
во-вторых, неодинаковая степень возможного сознательного контроля своих
движений поможет определить разные способности лиц к изменению своего
почерка и подражанию почерку другого лица.
При попытке разрешить эти вопросы необходимо исходить из того, что
движения при письме по своему назначению всегда имеют фоновый,
технический характер. Процесс выполнения движений при письме – не
самоцель, а лишь средство запечатления мысли.
С точки зрения теории автоматизации движений, а также уровневой теории
построения движений [1] очень многие компоненты в двигательной структуре
письма отрабатываются, отшлифовываются на нижележащих уровнях без
активного участия сознания. Ведущий уровень (предметный или уровень
действий) должен обеспечить при письме соблюдение читаемости
написанного, допуская в остальном приспособительную вариационность в
широких пределах.
Этим обусловливается ограниченность влияния сознания на формирование
почерка, которая наиболее отчетливо выступает при переходе на быстрое и
связное письмо, создавая условия для воздействия на почерк
непроизвольных факторов.
Теоретически пишущему подвластно каждое движение, в том числе самое
мельчайшее. В практической скорописи в таком развернутом сознательном
контроле нет необходимости; более того, он препятствует быстрому,
автоматизированному письму. Компоненты движений, сформировавшиеся ранее
при активном сознательном влиянии, в последующем выполняются
автоматизирован-но, и на них накладывают свой отпечаток непроизвольные
факторы.
Каждый почерк – результат сочетания произвольных и непроизвольных
факторов. Но это сочетание, а следовательно и роль сознания в проявлении
признаков почерка, сложившаяся в результате формирования, различны.
Как уже подчеркивалось, сознательное влияние сказывается на определении
пути формирования почерка, что проявляется в степени сложности
(строении) последнего. В отдельных работах [16] отмечалось, что лица,
имевшие почерки усложненного строения, как в период формирования, так и
в последующем очень внимательно относились к процессу письма. Они
тщательно и старательно выполняли задания при обучении письму.
Аналогичным отношением характеризовались в основном и лица, имеющие
подчерки простого (прописного) строения. Лица же с упрощенным почерком
чаще всего относились к процессу письма невнимательно; при обучении
задания
ж
выполняли небрежно, не проявляя к ним интереса. Поэтому логично
допустить, что степень сложности движений может служить косвенным
показателем, отражающим степень участия сознания в формировании почерка.
Усложненные почерки, как правило, свидетельствуют о своего рода
гипертрофированном внимании к письму, о чрезмерной роли сознательного
влияния. В процессе формирования такого почерка пишущий отрабатывает
каждую букву, стремясь придать ей оригинальный вид. Движения при их
выполнении не могут быть быстрыми, но точность движений обычно бывает
весьма высокой, а движения характеризуются очень малой вариационно-стью
или даже отсутствием ее. Большая точность и близость к штампам при
отсутствии цикличности требует усиленного зрительного контроля, как
известно, непосредственно связанного со второй сигнальной системой.
При письме таким почерком, несмотря на автоматизацию движений, которая,
по-видимому, не будет особенно глубокой, у пишущего сохраняется
возможность развернутого сознательного контроля. Влияние желания
пишущего выполнять движения определенным образОхМ на такой почерк
окажется наибольшим. Однако и здесь в движения будут примешиваться
особенности, явившиеся результатом воздействия непроизвольных факторов,
но сознательно санкционированные. Последние чаще всего касаются тех
элементов движений, которым пишущий не придает большого значения.
Сознательное влияние в таком почерке может сказаться не только в
очевидном усложнении движений.
Структурные характеристики тоже могут отражать рассматриваемый фактор,
например, специально угловатая или извилистая преобладающая форма
движений, отрывистое выполнение не только букв, но и элементов и их
частей, своеобразное распределение усилий – нажим.
Сознательное влияние пишущего может сказаться на строении отдельных букв
и других частных признаках, например на форме движения, главным образом
при выполнении начальных (реже основных и заключительных) элементов,
над- и подстрочных элементов букв. Иногда
пишущим выбирается своеобразное направление движений, которое, как
правило, сопутствует оригинальной форме; протяженность движений при
выполнении некоторых букв и их элементов; количество и
последовательность движений (рис. 51, а-г). Реже сознательное влияние на
частные признаки проявляется в размещении движений. Эти характеристики,
как правило, являются менее “броскими” для пишущего.
Говоря о наибольшей степени сознательного влияния на формирование
усложненного почерка, ее нельзя рассматривать как равноценную у разных
людей. Степень и характер этого влияния будут неодинаковы у пишущих. В
соответствии с этим дифференцированным будет и отражение сознательного
влияния пишущего в сформировавшемся почерке: одни будут вносить
украшения в больший объем букв, другие в меньший. Способы усложнений и
внесения своеобразий тоже носят разнообразный характер у разных
индивидов.
Как показывают наблюдения, чаще усложняются относительно сложные по
прописям буквы и буквы часто встречающиеся. Последнее, по-видимому,
связано с тем, что именно усложнением часто встречающихся букв
достигается внешняя картина своеобразного почерка. Объем усложняемых
букв при прочих равных условиях определяет степень усложнения почерка,
который может быть значительно усложненным и, напротив, граничащим с
прописным.
Отметим, что в русской письменности усложненные почерки являются
редкими2.
Вопрос об идентификационной значимости других признаков, выражающих
сознательное влияние пишущего в группе усложненных почерков, нуждается в
специальном исследовании.
2 У других национальностей они могут занимать иное место по частоте
встречаемости. Ф.Х. Тарханова и др. (401 наблюдали значительным перенес
усложненных почерков н рукописях туркмен.
УН
Сознательное влияние на формирование почерка меньше выражено у лиц,
имеющих почерк простого (прописного) строения.
Если сознательное отношение к навыку письма у пишущего ограничивается
стремлением писать в соответствии с прописями, то при переходе на
быстрое и связное письмо роль сознательного компонента резко
сокращается. Им обеспечивается лишь сходная картина в сравнении с
прописями, т.е. здесь важно, чтобы буква читалась однозначно, а поэтому
у нее должны быть сохранены элементы (по количеству и по характеру),
обеспечивающие читаемость.
У разных людей, имеющих почерк простого строения, могут быть различия и
в пределах данной группы в зависимости от степени влияния сознания на
почерк: одни пишущие стремятся к более точному сходству с прописями и
достигают этого за счет относительно небольшой скорости письма; другие
достигают и относительно большого сходства и вместе с тем скорости,
третьи – больше отходят от прописей, но за счет этого пишут очень
быстро.
Степень участия сознания и степень сознательного контроля выше у тех, у
кого ниже цикличность, медленнее темп, меньше вариационность.
Сознательное влияние пишущего в данном случае чаще будет касаться более
или менее крупных элементов движений – при выполнении рукописи в целом,
сочетаний букв, отдельных букв, реже элементов3. В простом почерке
труднее выделить признаки, зависящие от сознательного влияния пишущего.
Свидетельством их наличия будет не вполне укладывающаяся в рамки
быстрого и связного письма некоторая нарочитость движений. Судить о
наличии ее легче в случаях исследования почерков, характеризующихся
медленностью, стереотипностью движений (рис. 52).
Признак, появившийся в результате сознательного влияния, например,
подражания почерку другого лица в период формирования, в последующем при
переходе на быстрое автоматизированное письмо может гак видоизмениться,
что о начальном его происхождении нельзя даже и предполагать.
‘ О причинах :лого подробно см. н гл. V.
В простом почерке отражаются непроизвольные компоненты больше, чем в
усложненном.
Меньше всего сознательное влияние сказывается в упрощенных почерках.
Последние, как правило, являются результатом низких требований пишущего
к внешней стороне движений. Он мало заботится об обеспечении читаемости
написанного. В таком почерке выделить признаки, зависящие от
сознательного влияния пишущего, почти невозможно. Следовательно, степень
проявления непроизвольных факторов в упрощенном почерке должна быть
наибольшей.
В заключение отметим, что сознание пишущего имеет очень большое значение
в формировании “программной” вариационностн, варианта печатного почерка,
письма различными стилями.
Изложенное нельзя понимать в том смысле, что всегда при должном,
внимательном отношении к процессу письма сформируется четкий и быстрый
почерк. Следует помнить, что в процессе формирования на почерк влияет
комплекс факторов и, конечно, имеют значение двигательные способности
пишущего.
Роль сознательного влияния на почерк не остается одинаковой во все
периоды жизни человека: она выше в период формирования и, по-видимому,
уменьшается с те-
чением времени, особенно к старости, когда почерк обнаруживает
тенденцию к упрощению [28].
Степень сознательного влияния изменяется у одного лица в различных
условиях, обусловливая проявление ва-риационности. Эти случаи настолько
очевидны, что останавливаться на них нет необходимости (крайние по роли
сознания случаи – медленное, старательное – быстрое, небрежное письмо).
§ 3. ВОЗМОЖНОСТИ ОТРАЖЕНИЯ В ПОЧЕРКЕ НЕПРОИЗВОЛЬНЫХ ФАКТОРОВ
АНАТОМИЧЕСКОГО И БИОМЕХАНИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
Анатомическое строение тела человека и его частей индивидуально.
Своеобразна анатомическая структура письменно-двигательного аппарата и
его основы – руки пишущего. В процессе письма этот аппарат представляет
собой механизм, отдельные звенья которого выполняют строго определенные
функции, в результате чего появляется продукт итоговых движений –
рукопись.
С позиций биомеханики движения тела происходят в результате
взаимодействия внешних и внутренних сил [23]. Совокупность этих сил
называется силовым полем, под которым понимается направление и величина
всех усилий, приложенных к отдельным звеньям тела, имеющим независимые
степени свободы [53].
Основная функция двигательной координации состоит в том, чтобы
соразмерять внутренние активные силы с действием внешних сил для
достижения определенных результатов. Если учесть при этом, что рука
пишущего представляет собой многозвенную систему, которая в процессе
письма образует замкнутую кинематическую цепь, чрезвычайная сложность
указанной координации станет отчетливой и очевидной.
Как известно, и большинстве суставов возможны не одно, а несколько
движений. Достаточно напомнить, что
ПОДВИЖНОСТЬ КОПЧИКа ИПЛМп»» Ггутт^итлш.пп грудной
клетки) определяется у человека 12 степенями свободы [53]. Для
осуществления точного движения нужно, чтобы мышцы, окружающие сустав,
затормозили все возможные отклонения от нужного направления.
Кроме того, нельзя забывать о наличии реактивных сил, которые возникают
в том или ином звене конечности как результат взаимодействия с соседним.
Движения, производимые в одном суставе, будут механически вызывать
движения в других суставах.
При выполнении нового движения названные силы почти всегда препятствуют
его правильному протеканию. Это вызывает необходимость их нейтрализации,
что, в свою очередь, требует погашения соответствующих степеней свободы
отдельных звеньев и, следовательно, дополнительных мышечных усшшй. В
результате новое движение протекает не только при больших мышечных
затратах, но и “скованно”, “напряженно”.
Лишь постепенно при помощи упражнений с развитием автоматизма письма
пишущий превращает механизм письма в управляемую систему, используя для
этого и реактивные силы. “В хорошо отработанном двгокении, – пишет Л.В.
Чхаидзе, – реактивные усилия не только мало заметны, но более того…
они активно и положительно участвуют в самом движении, придавая ему…
внешнюю простоту и легкость” [53, с. 27].
Достижение требуемой двигательной задачи, – которая, как мы видели в §
2, бывает различной у разных людей и в значительной мере зависит от
участия сознания, – осуществляется каждым пишущим с помощью его
индивидуальных возможностей, в том числе анатомических и
биомеханических. Именно в индивидуальных возможностях пишущего видел
Е.Ф. Бурннский основу индивидуальности почерка. Он писал: “Всякий
рисунок, исполненный человеком, есть результат компромисса между тем,
что он хотел изобразить, и тем, что он мог изобразить, между желанием н
средством его исполнения. Отсюда индивидуальность в живописи,
индивидуальность в почерке” [9, с. 186].
Несколько преувеличивая роль данной группы факторов, Е.Ф. Бурннский
правильно обращал внимание на важность изучения анатолнгческого н
физиологического механизма письма, определяющих своеобразное построение
почерка.
Однако его мысль о том, что “всякий человек пишет так, как ему от
рождения писать предназначено” [9, с. 245], неправильна, так как
исключает существенную роль сознательного обучения, а также роль
случайных факторов в формировании индивидуального почерка, бесспорно
имеющих место.
Освоенное движение динамически устойчиво, т.е оно выполняется с
минимальными мышечными затратами и протекает по устойчивым траекториям
как в целом, так и в деталях.
H.A. Бернштейн [1], говоря о выработке устойчивых форм движения,
утверждал, что “…это, очевидно, формы, наиболее согласующиеся со
строением кинематических цепей тела…”. И далее, вводя понятия
смысловой структуры действия и его двигательного состава, он пишет, что
двигательный состав, кроме того, определяется приспособительными
возможностями (“иннервационными ресурсами”, “фактическим инвентарем
сенсорных коррекций”) [1,с. 121].
Таким образом, индивидуальность аппарата письма и приспособительных
возможностей обусловливает и индивидуальность механизма письма каждого
пишущего. Своеобразие внешней стороны механизма письма – позы, положения
руки, способа держания пищущего прибора, характера движений
подтверждается наблюдениями и в отдельных случаях фото- и киносъемкой.
На своеобразие внутренней структуры движений при письме, насколько нам
известно, впервые обратила внимание группа авторов [60], проводившая
электромиографичсскис исследования движений 15 пишущих испытуемых с
целью выявления индивидуальных различий в манере движений. К
предварительному выводу о том, что у разных людей одноименные мышцы
принимают неодинаковое участие в процессе письма, пришла И.А. Славуцкая
также в результате экспериментальной работы с использованием
электромиографической методики [39].
Этот предварительный вывод подтвержден специальным экспериментальным
исследованием4. Работа проводилась на 10 испытуемых с использованием
электромиографической методики. Среди почерков, принадлежащих
испытуемым, были однотипные по строению и сходные. Испытуемые выполняли
слова в замедленном, привычном, ускоренном и быстром темпах. Регистрации
подвергались биотоки 8 мышц (включая отдельные мышечные группы): 4 мышцы
пальцев (длинная отводящая большого пальца, возвышение большого пальца,
тыльная межкостная мышца второго пальца, тыльная межкостная мышца
третьего пальца) и 4 мышцы кисти (лучевой и локтевой сгибатели, а также
лучевой и локтевой разгибатели кисти). Восемь указанных мышц,
естественно, представляют собой активную, но небольшую долю всех мышц,
участвующих в процессе письма. Однако во всех случаях мио-граммы были
устойчиво своеобразными у каждого пишущего, включая лиц со сходными
почерками (по степени активности разных мышц, по напряженности – частоте
смены процессов возбуждения и торможения в нервных центрах в единицу
времени, по отчетливости залпов и выраженности пауз).
Общей для всех испытуемых чертой была выраженность активности мышц
пальцев: возвышения большого пальца и тыльных межкостных мышц второго и
третьего пальцев. Активность мышц кисти, как правило, была выражена
меньше. Выраженность активности оценивалась по амплитуде залпов.
У каждого испытуемого можно было выделить из всех исследуемых мышц
группу наиболее активных и среди них одну ведущую, т.е. самую активную.
Чаще всего в качестве последней оказывались мышцы возвышения большого
пальца или тыльная межкостная мышца второго пальца.
4 Работа была проведена автором главы совместно с И.А. Славуцкой [37].
26 — 4717 401
Приведем таблицу, иллюстр11рующую активные мышцы у каждого испытуемого
(отмечены знаком +). Ведущая мышца обозначена буквой В.
Из приведенной таблицы видно, что у разных испытуемых наблюдается или
неодинаковое сочетание активных мышц, или, при наличии одинакового
сочетания, разные мышцы оказываются ведущими. Только испытуемые Д.Е. и
З.И. имеют одинаковое соотношение активных мышц. Почерки этих испытуемых
относятся к одной группе по степени выработанности, строению, другим
общим признакам и совпадают по ряду частных признаков почерка, т.е.
являются сходными. Однако, если обратиться к миограммам этих испытуемых,
то в них обнаруживаются различия по другим показателям, в частности по
степени выраженности так называемых “чистых пауз”.
Казалось бы, с точки зрения теорий о сенсорной коррекции и обратной
афферентации, индивидуальность механизма письма еще не может
рассматриваться в качестве причины индивидуальности почерка, ведь вполне
возможно допустить, что одинаковый результат может быть достигнут
разными людьми с помощью различных средств, так как внешний стереотип –
не обязательное следствие внутреннего стереотипа.
Тем не менее индивидуальный механизм письма накладывает на почерк
своеобразный отпечаток, главным образом на фоновые компоненты письма. В
связи с этим интересно сопоставить характеристики механизма письма по
активности определенных изучавшихся мышц и мышечных групп с
особенностями почерка отдельных испытуемых. Чтобы это сопоставление было
показательным, взяты испытуемые с отчетливо выраженными особенностями
почерка – А.Б., Б.В., Г.Д., Ж.З., И.К.
Для почерка испытуемого А.Б. характерны несколько выпрямленные по форме,
значительные по протяженности сгибательно-отводящие и
разгибательно-приводящие движения. Мелких и тонких по координации
движений мало (рис. 53). Этой характеристике вполне отвечает хорошо
выраженная активность пальцев и разгибателя кисти. Роль последнего,
по-видимому, объясняется необходимостью своевременного торможения
сгибательных движений, которое при значительной протяженности последних
требует заметных усилий.
26* 403
Почерк испытуемого Б.В., напротив, характеризуется
прямолинейно-дугообразными по форме, средними по протяженности
движениями. В почерке много мелких, тонких по координации движений,
очень слабый нажим (рис. 54). Вероятно, мелкие, тонкие по координации и
различные по форме и направлению движения в сочетании с основными
сгибательно-отводящими и разгибательно-приводящими движениями трудно
обеспечить одними пальцами. Этим, скорее всего, объясняется ведущая роль
сгибателя кисти, которая обнаружилась только у данного испытуемого. Для
точного дозирования слабого нажима необходимо и напряжение разгибателя
кисти.
Почерку испытуемого Г.Д. свойственны выпрямленные по форме, значительные
по протяженности сгибателыю-отводящие движения. Разгибательно-приводящнс
движения полностью не отражены в связи с большой отрывистостью почерка.
Мелкие и тонкие но координации движения отсутствуют. Нажим большой (рис.
55). При ведущей роли мышц возвышения большого пальца активность
локтевого сгибателя и разгибателя кисти в данном случае должна быть
связана с отрывистостью письма. Отрыв кончика пишущего прибора от бумаги
и возврат к пей осуществляются разгибателыю-сгибатсльными движениями
кисти.
Дли почерка испытуемого Ж.З. характерны несколько выпрямленные но форме
сгибателыю-отнодищне (с ире
обладанием последних) и разгибательно-приводящие (с преобладанием
последних) движения. По протяженности первые значительно уступают
вторым. Мелких, тонких по координации движений нет (рис. 56). Такое
соотношение протяженности движений, видимо, соответствует выраженной
активности сгибателей кисти, которые в процессе письма должны вовремя
затормозить значительные но протяженности, быстрые
разгибательно-приводящие движения. Это требует заметных усилий.
Почерк испытуемого И.К. характеризуется значительной протяженностью,
большим разнообразием движений но форме и направлению, наличием тонких
по координации движений; значительным и отчетливо дифференцированным
нажимом (рис. 57). Большое разнообразие движений по форме и направлению,
наверное, связано с ведущей ролью тыльной межкостной мышцы третьего
пальца, обладающей различным функциональным значением (осуществляет
сгибание основной фаланги пальца, разгибание второй и третьей фаланг,
отведение второго пальца от третьего). Активность этой мышцы в сочетании
с другими мышцами пальцев и кисти обеспечивает необходимые движения.
Активность разгибателей кисти скорее всего обусловлена точным
дозированием нажима и необходимостью срочного торможения сгнбательных
(нажимных) движений.
Приведенных характеристик и сопоставлений достаточно, чтобы показать,
что механизм письма получает слое отображение в почерке. Ыо вместе с тем
очевидно и другое – рассматриваемые факторы отображаются п почерке
неоднозначно. Так, активность разгибателя кисти у
А.Б. нами связывалась с необходимостью своевременного торможения
значительных по протяженности сгибатель-ных движений, а у Г.Д. – с
большой отрывистостью письма. Роль каждого звена, каждой мышечной группы
необходимо оценивать в комплексе всех частей, образующих механизм
письма. При условии исследования механизма письма в целом (а не только
восьми мышечных групп) характеристика особенностей механизма по почерку,
вероятно, могла бы приблизиться к однозначной.
В связи с изложенным возникает вопрос: отражаются ли анатомические
характеристики пишущего в особенностях механизма, а также в почерке.
Говоря об анатомических особенностях пишущего, в том числе и об
особенностях зрения, следует отметить, в первую очередь, их влияние на
такие технические навыки, как положение корпуса пишущего, поза,
положение руки, способ держания пишущего прибора. Так, близорукость или,
напротив, дальнозоркость потребует большего или меньшего наклона корпуса
и головы к плоскости стола; длинные звенья руки, например, большое
предплечье -большего удаления локтя от края стола; длинные пальцы –
большей их согнутости при держании пишущего прибора. Естественно, что
все эти особенности влияют на технические навыки в сочетании, поскольку
они находятся во взаимозависимости друг с другом. Например, наклон
корпуса к плоскости стола будет тем больше, чем корпус выше и
близорукость больше. Но к этим условиям присоединится еще внешнее
условие – высота и размеры стола и стула, к которым пишущий
приспосабливается.
Таким образом, влияя на технические навыки письма, анатомические
особенности, особенности зрения, вместе с тем, однозначного проявления в
них не получают.
Приобретенные технические навыки сказываются на движениях при письме.
Например, если по причине близорукости или в силу высокого роста и
привычки писать за низким для него столом пишущий слишком сильно
наклоняется к плоскости стола, опираясь иногда на него грудью, центр
тяжести тела переносится вперед. Увеличивается опора на предплечье (см,
гл. I рис. 2). Если воз-
никающую при этом ограниченность подвижности предплечья пишущий не
компенсирует другими движениями, например, движениями кисти, такая
особенность может отразиться на письме в виде короткой строки и больших
полей (рис. 58).
Если у пишущего короткая кисть, а опора расположена у гороховидной
кости, то радиус, по которому идет линия письма, будет коротким. Поэтому
отчетливо выраженной окажется извилистая (состоящая из небольших
дугообразных отрезков – частей радиуса) форма линии письма (рис. 59).
Но сказанное имеет место лишь в тех случаях, если данная сторона письма,
зависящая от технического навыка, не осознается пишущим в процессе
письма и он се не корректирует. Иначе при всех необходимых предпосылках
рассматриваемая особенность не получит отображения в рукописи.
при письме кистью Крукенберга или протезом человек может писать вполне
разборчиво (рис. 60). Правда, в этом случае движения пишущего все же
будут недостаточно координированными (наблюдается угловатость,
неточность начала движений, неравномерные наклон и протяженность
движений). Наличие перечисленных признаков связано, главным образом, с
тем, что при письме протезом пишущий держит его на весу (безопорное
письмо).
То, что анатош!ческие данные, как правило, непосредственно не
отображаются в почерке, подтверждается фактом близкого сходства почерков
у лиц, имеющих совершенно разное строение руки.
Что касается возможностей непосредственного проявления в почерке
биомеханических факторов, то этот вопрос очень сложен и совершенно не
исследован.
Таким образом, в почерке могут отображаться опосредствованно:
соотношение участия активных мышц двигательного аппарата данного лица в
процессе письма, анатомические и биомеханические факторы. Однако, по
нашему мнению, было бы напрасно в сформировавшемся почерке всякий раз
искать следы влияния анатомических и биомеханических особенностей
пишущего, так как они, как правило, однозначного проявления в почерке не
получают. Вместе с тем следует иметь в виду, что в отдельных случаях в
почерке можно наблюдать признаки,
зависящие от анатомических и биомеханических особенностей. Факторами,
способствующими появлению такого рода признаков, будут:
а) фоновый характер той стороны письма для данного
пишущего, в которой может проявиться та или иная осо-
бенность;
б) отчетливая выраженность особенности (т.е. рез-
кое отклонение от средней) либо патологическая ана-
томическая недостаточность письменно-двигательного
аппарата.
Анатомические и биомеханические особенности могут найти свое
опосредованное проявление в любом признаке почерка: в тонких различиях
темпа, в особенностях нажима, в незначительных отклонениях от желаемой
протяженности, направления, формы движений и других признаках. Например,
пишущий при обучении пытался подражать наклону букв, предусмотренному
прописями. Однако соотношение расположения листа бумаги и положения руки
оказалось таким, что этот признак стал проявляться с отклонением,
сохраняя соответствие лишь в общей характеристике.
Разумеется, определить, что тот или иной признак почерка появился в
связи с конкретной анатомической особенностью, невозможно, поскольку он
мог быть результатом и других причин, в том числе имеющих чисто
случайный характер5.
Самое большее (в отдельных случаях) можно лишь предполагать, что в
почерке сказалась какая-то анатомическая или биомеханическая
особенность. Это предположение, возникшее в процессе производства
экспертизы, может быть подтверждено соответствующим запросом и,
возможно, даже осмотром руки предполагаемого исполнителя. Иногда
выяснение происхождения признака важно для оценки его устойчивости.
|>олсс псрспсктшшым, с нашей точки зрения, нплястси всестороннее и
де-ылыюе исследонание механизма письма, отражающего шшянне несх фак-юроп
(ннемших и инутрсииих, и том числе анатомических и биомеханических).
§ 4. ПРОБЛЕМА ОТРАЖЕНИЯ В ПОЧЕРКЕ СВОЙСТВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ
Проблема типов и свойств высшей нервной деятельности является одной из
наиболее сложных в современной физиологии и психологии. По этому вопросу
имеется обширная литература, отражающая теоретические и
экспериментальные исследования. Однако, по мнению авторов, глубокая
разработка проблемы еще далека от завершения.
Применительно к письму и почерку вопрос о значении индивидуальных
различий6 затрагивали Е.В. Гурьянов [12] и Г.И. Борягин [8]. Г.И.
Борягин считал, что для теории судебного почерковедения огромное
значение имеет учение И.П. Павлова об общих типах высшей нервной
деятельности, “поскольку оно помогает объяснить индивидуальный характер
почерка человека” [8, с. 33].
В.В. Томилин пишет о том, что соотношение основных свойств нервной
системы “безусловно должно влиять на формирование письма” [50, с. 37].
Из указанных работ вытекает, что свойства нервной системы влияют на
успешность образования навыка письма, на выработку тех или иных
особенностей почерка. Вместе с тем в них имеются спорные положения и
недостаточно экспериментально обоснованные данные.
Наша задача состоит в том, чтобы рассмотреть такие частные вопросы: в
каких пределах типологические свойства нервной системы могут оказывать
влияние на формирование почерка и однозначно ли это влияние; проявляются
ли указанные свойства в почерке.
Для судебного почерковедения перечисленные вопросы представляют интерес.
Выявление в почерке особенностей, зависящих от типологических качеств
пишущего, в значительной мере по-
0 Отмстим, что физиологи и психологи под индивидуальными различиями
понимают типологические особенности, что не совпадает с понятием об
индивидуальных особенностях в теории криминалистической идентификации,
гт» и\* 1’ттп,.1′,’ иигшпнпх’ЯПНЗИПУСТ ОДИН ОбЪСКТ.
могло бы в дальнейшей разработке классификации почерков и оценке
возможностей исполнителя при исследовании рукописей, выполненных
измененным почерком и в измененных условиях.
При рассмотрении этих вопросов мы будем исходить прежде всего из
возможного влияния на почерк основных типологических свойств,
проявляющихся в деятельности двигательного анализатора7, а не общего
типа нервной системы.
Материал будет излагаться в последовательности, принятой в психологии в
отношении рассмотрения основных свойств центральной нервной системы:
сила – подвижность – уравновешенность.
Возможности отражения силы нервной системы в почерке. Сила нервной
системы рассматривается дифференцированно в отношении возбуждения и
торможения; проявляется в работоспособности, а именно в способности
выдерживать длительное напряжение или сильные раздражители, не переходя
в состояние запредельного торможения.
Как врожденное типологическое качество, сила нервной системы,
несомненно, влияет на формирование навыков, в том числе навыка письма.
Как уже говорилось, на успешное формирование навыков письма оказывает
влияние внимание обучающегося. Имеются специальные исследования,
свидетельствующие о том, что концентрированность внимания, в свою
очередь, зависит от силы нервной системы [13, 14]. Однако
концентрированность внимания является и тренируемым качеством. Поэтому,
говоря о значении силы нервной системы для концентрации внимания,
следует иметь в виду способность, склонность, облегчающую необходимую
концентрацию. Вместе с тем нельзя исключить возможность се достижения
при слабой нервной системе, в результате специальной, целенаправленной
тренировки. Здесь имеет значение ряд факторов и, в первую
7 Положении о частном, так нанимаемом парциальном типе было
сформули-роиано Л.Г. Ннаионмм-Смолспским |17].
очередь, заинтересованность обучающегося, незанятость другой
деятельностью и т.п.
Показателем силы нервных процессов применительно к формированию навыка
письма Е.В. Гурьянов считал устойчивость четкого письма при ускорениях и
других усложнениях процесса письма [12].
Вполне возможно, что в процессе формирования навыка письма сила нервных
процессов в определенных случаях скажется именно таким образом. Однако,
учитывая сложность и многочисленность влияющих на процесс формирования
почерка факторов, нельзя считать ее проявление однозначным. Указанная
устойчивость может явиться результатом более успешного усвоения навыков,
более высокой организованности управления процессом движений при письме,
большими приспособительными возможностями. Как уже говорилось,
обучающийся со слабыми нервными процессами при желании и должной
активности достигает в письме высоких показателей, которые обнаружат и
относительную устойчивость.
Психологами Б.М. Тепловым [43, 44, 48 и др.] и В.Д. Небылициным [29, 30]
получены интересные данные об обратной корреляции между силой и
чувствительностью нервной системы. По их данным, у лиц с сильной нервной
системой выше порог чувствительности; у лиц со слабой нервной системой –
пороги чувствительности ниже. Это явление Б.М. Теплов предположительно
объяснял стремительностью протекающих нервных процессов у лиц, нервная
система которых относится к слабом}’ типу, и быстрым расходованием
энергии нервного вещества. “Слабость нервной системы, – пишет он, –
является следствием ее высокой реактивности, ч)ъствительности” [44, с.
419].
В.Д. Небылнцин на основе специального экспериментального исследования
пришел к обоснованном)- предположению о том, “что высокая
чувствительность анализатора есть фактор, способствующий скорому
образованию условного рефлекса” [32, с. 87].
Таким образом, есть основания полагать, что не только сила, но и
слабость нервной системы, благодаря высо
кой ч}ъствптельностп последней, играет положительную роль в
формтгоованип навыков и в том числе навыка письма.
В процессе фор.чшрованля навыка письма чувствительность, вероятно,
должна иметь большое значение, в особенности пороговая чувствительность
зрительного и двигательного анализаторов. Можно предположить, что именно
она определяет возможности того сличительного аппарата, который
сравнивает и санкционирует по ход)’ письма движения, соответствующие
запрограммированному зрительно-двигательному образу.
Вот почем}’ лица со слабой нервной системой при прочих равных условиях
должны были бы достигать большего сходства с прописями пли соответствия
специально программируемым отклонениям, чем с сильной нервной системой8.
Но при этом, как и в рассмотренных ранее случаях, не следует умалять
значения упражняемости, в результате которой желаемые успехи в
формировании почерка при должном стремлешш и внимании могут быть
до(ггигвуть1 лицами, имеющими разную характеристику типологических
особенностей по силе.
Таким образом, на основании изложенного можно прийти к следующим
выводам:
сила нервной системы влияет на формирование почерка; о характере этого
влияния до специального исследования можно говорить лишь
предположительно;
влияние параметра сила-чувствительность на формирование почерка не носит
однозначного характера.
В связи с этим интересны данные Б.И. Якубчика [56], полученные на
спортсменах, о том, что на фоне силы и подвижности может сложиться не
только высокий теми деятельности, упорство и другие положительные
качества, 110 и торопливость, недооценка “мелочей”, создающих красоту
движений. С другой стороны, известная степень слабости нервной системы
не только не является абсолютным препятствием для достижения высокого
спортивного мастерства, но и служит, по-видимому, благоприятным фоком
для воспитания некоторых ценных качеств, например, тщательности
отработки деталей или стремления к поиску совершенства формы.
Однако, учитывая фоновый характер движений при письме и нередко
ограниченное внимание к нему, различия в параметре
сила-чувствительность, надо полагать,
скажутся в почерке, обусловив больший или меньший успех обучающегося в
достижении сходства с прописями.
В сформировавшемся почерке сила нервных процессов (врожденная или
приобретенная в результате тренировки) может проявиться в возможности
письма в максимально быстром темпе или в течение продолжительного
времени9.
Возможности отражения в почерке подвижности нервной системы
Сложившееся в физиологии и психологии понятие подвижности охватывает
собой временные характеристики, а именно скорость: возникновения
нервного процесса, протекания нервных процессов, их иррадиации и
концентрации, смены возбуждения торможением п торможения возбуждением,
образования новых положительных и тормозных условных связей, изменения
реакций при смене внешних условии (“переделка” сигнального значения
раздражителей).
Имеются точки зрения о том, что подвижность нервной системы не является
единым свойством. Ряд авторов [4] в результате экспериментальной
проверки пришли к выводу о том, что скорость возникновения, протекания
нервного процесса, с одной стороны, и переделка – с другой, есть
проявления разных свойств нервных процессов. Авторы высказывают
предположение о том, что это явления разных уровней, разной сложности.
Б.М. Теп лов и В. Д. Небылицин [42,34] свойство нервной системы,
определяющее ее способность к фор.\шро-ванию реакций, адекватных
условиям опыта (способность к “научению”), предлагают рассматривать как
одно из самостоятельных ведущих основных свойств нервной системы. Авторы
называют это свойство динамичностью.
д Эта характеристика свойств пишущего могла бы иметь значение дхч
почерковедения, если бы удалось увязать ее с признаками почерка. Однако
разработка этого вопроса, которая должна происходить с использованием
различных методик и, в первую очередь, электромиографии, – дело
будущего.
В.В. Яковлева [55] и Э.А, Асратян предполагают, что самостоятельным
свойством нервных процессов.
наряду с подвижностью, является прочность временных связей.
П.С. Купалов [25] и М.Н. Борисова [5] говорят о концентрации нервных
процессов как о самостоятельном свойстве.
Вопрос о влиянии подвижности (не в смысле динамичности) на формирование
навыков в настоящее время еще не вполне разработан. Так, В.Д. Небылицин
[31] пишет о том, что влияние подвижности на скорость выработки новой
временной связи остается недостаточно ясным. Поэтому не представляется
возможным высказаться сейчас и относительно влияния подвижности нервных
процессов в указанном смысле на успешность или скорость формирования
навыка письма. Скорее всего, подвижность не отражается однозначно в
скорости успешного усвоения навыков вообще и такого сложного навыка,
каким является письмо. Связь между подвижностью и успешностью усвоения
навыка, по-видимому, очень сложна.
Интересные данные содержатся в работах Б.М. Тепло-ва [43], В.Д.
Небылицина [32], З.Г. Туровской [51], K.M. Гуревич и других [4] о
соотношении силы нервных процессов и их подвижности. Авторами высказано
соображение об обратной корреляции между силой нервных процессов и
скоростью реакций, подвижностью. Это согласуется с данными относительно
высокой чувствительности, реактивности слабых нервных клеток. Клетки,
характеризующиеся слабостью нервных процессов, обладают в то же время
высокой реактивностью, а следовательно и подвижностью.
Для почерковедов, с нашей точки зрения, особый интерес представляет
динамичность, выделенная из общего свойства подвижности.
Вероятно, именно это свойство нервной системы имел в виду Е.В. Гурьянов,
когда писал, что подвижность нервной системы обусловливает скорость
усвоения графических навыков и скорость письма [12].
С динамичностью, характеризующейся общей способностью к “научению”,
по-видимому, связана не только
успешность и скорость формирования навыка письма, но и такое важное
свойство почерка, как нариационность.
Скорее всего, в приспособительной деятельности пишущего сказывается
динамичность, которая может проявляться на различных уровнях построения
движений. Надо полагать, что динамичность является фактором,
способствующим формированию навыка вообще и его вариационное™.
“Программная” вариационность должна бы свидетельствовать о динамичности
на высших уровнях, осуществляющих программирование с учетом конкретной
установки. “Коррекционная” вариационность будет результатом подвижности
нервных процессов, относящихся к нижележащим уровням, деятельность
которых протекает автомати-зированно.
Вместе с тем зависимость успешного формирования навыка и вариационности
от динамичности не может считаться непреложной. В период формирования
почерка лицо, обладающее свойством высокой динамичности в двигательном
анализаторе, может очень невнимательно, небрежно относиться к процессу
письма и в силу, возможно, еще каких-то неблагоприятных факторов, почерк
останется недостаточно сформировавшимся и маловариационным. Здесь,
по-видимому, будет иметь значение и уравновешенность нервных процессов,
а также другие факторы, влияющие на формирование.
Динамичность имеет отношение и к возможностям пишущего искажать свой
почерк или подражать почерку другого лица.
Вероятнее всего, при прочих равных условиях, лица, нервные процессы
которых отличаются высокой динамичностью, обнаружат большие возможности
в изменении своего почерка и подражании почерку другого лица. И,
наверное, среди них обязательно будут лица с “программной”
вариационностью почерка.
Вопрос о зависимости динамичности и вариационности тесно переплетается с
вопросом о соотношении “жестких” н “гибких” систем движений,
составляющих содержание почерка. Решение его даст основание экспертам
27 — 4717 417
для объективной оценки возможностей естественного и намеренного
изменения почерка при производстве экспертиз10.
Предварительная проверка, предпринятая в этом направлении [37], показала
перспективность такого рода исследований. Удалось установить, что
возможности письменно-двигательного навыка (приспособительные и к
сознательному изменению) могут быть изучены только в результате
комплексного исследования биоэлектрической картины письма, с одной
стороны, и признаков почерка – с другой.
Электромиографическая методика позволяет изучить подвижность нервной
организации процесса письма, которую условно можно назвать
“физиологическими возможностями” пишущего. “Физиологические
возможности”, надо полагать, в какой-то мере определяют возможности
письменно-двигательного навыка, но его не исчерпывают. Вполне допустимо,
что большие возможности нервно-мышечной организации при письме по тем
или иным причинам окажутся нереализованными в письменно-двигательном
навыке. В то же время трудно предположить, что формированию значительных
приспособительных возможностей может способствовать отсутствие таковых в
нервной организации пишущего лица.
В оценке возможностей письменно-двигательного навыка важное значение
имеет характеристика почерка, особенно по его выработанности и
вариационности.
Важность итого попроса требует специального исследования. Целью такого
исследования должна быть степень динамичности нервных процессов у
конкретных лиц и увязывание се с признаками почерка.
Есть основание полагать, что в дальнейшем удастся выявить зависимость
подвижности письменно-двигательного навыка от строения, почерка.
Наиболее вероятно, что подвижность письменно-двигательного навыка, при
прочих равных условиях, окажется большей у лиц, имеющих почерк простого
строения, и меньшей – у лиц с упрощенным почерком. Тогда станет реальным
на основании изучения степени выработанности, вариационности и
строения почерка судить о приспособительных возможностях
письменно-двигательного навыка и способности к его сознательному
изменению.
Подвижность письменно-двигательного навыка у разных лиц оказывается
неодинаковой в отношении различных условий, причем намечается следующая
ее дифференциация. Лица, навык которых обнаруживал большую подвижность
при замедлении, должны более успешно справляться с задачами, связанными
с сознательным изменением почерка. Напротив, лица с небольшими
возможностями к замедлению будут менее удачно изменять свой почерк.
В то же время в итоге экспериментальной работы обнаружилось, что
предельно упрощенный почерк может быть очень устойчивым при влиянии на
процесс письма “сбивающих” факторов. Максимальное упрощение движений,
вероятно, обеспечивает стабильность их системы в измененных условиях.
Такая система движений является “жесткой”, малоподвижной. Предельная
простота движений делает ее малочувствительной к различного рода
изменениям внешних условий.
Напротив, простые, вариационные почерки, но с элементами усложнения
могут обнаружить большую сбивае-мость под влиянием необычных условий
письма.
1 Некоторые авторы – М.И. Виноградов [10]. Н.В. Зимкнн [15], а также,
как упоминалось выше, Е.В. Гурьянов [12] – скорость движений ставят в
зависимость от подвижности. Е.А. Климов [20] экспериментально доказывает
иную точку зрения. По его данным, скоростные движения “инертных” и
“подвижных” субъектов при одинаковой траектории могут иметь одинаковую
среднюю скорость. Вместе с тем в динамике скорости и ускорения
наблюдались существенные различия. При заданном пути скоростные движения
“инертных** отличались медленным нарастанием скорости в начале, высоким
максимумом в середине и активным заблаговременным снижением скорости к
концу движения. У “подвижных” те же движения характеризуются резким, но
кратковременным ускорением в начале, относительно невысоким
“платообразным” максимумом скорости в середине и экстренным (сдвинутым к
концу) замедлением. Поэтому скорость не должна считаться показателем
подвижности нервных процессов.
Последний вопрос, который может быть поставлен в связи с рассматриваемым
свойством, о проявлении подвижности в скорости движений при письме, в
настоящий момент остается открытым11.
Возможности отражения в почерке уравновешенности нервных процессов
Под уравновешенностью нервной системы принято понимать баланс процессов
возбуждения и торможения при ее характеристике с точки зрения силы,
подвижности и динамичности. Так, уравновешенность нервной системы может
быть рассмотрена по силе в отношении процессов возбуждения и торможения,
по подвижности или динамичности также в отношении возбудительного и
тормозного процессов. Данное свойство нервной системы является
вторичным, в отличие от ранее рассмотренных свойств [35].
Как показывают специальные исследования в области физиологии и
психологии, уравновешенность нервных процессов является положительным
качеством нервной системы, способствующим успешному овладению
двигательными навыками. Напротив, неуравновешенность не относится к
числу выгодных свойств.
Сказанное, по-видимому, распространяется и на письменно-двигательные
навыки. Е.В. Гурьянов связывал с уравновешенностью процессов возбуждения
и торможения четкость письма у обучающихся [12].
По нашему мнению, в процессе формирования почерка особенно важное
значение имеет уравновешенность по подвижности и динамичности. Именно
это свойство будет способствовать формированию прописных, четких,
необходимо быстрых почерков, а возможно и почерков усложненных.
Преобладание же процесса возбуждения над процессом торможения должно
отрицательно сказываться на качестве формирующегося навыка письма. У
такого обучающегося в связи с повышенностыо общего фона возбуждения
окажутся недостаточными коррскцнонныс возможности. Афферентная
импульсация, поступающая и высшие отделы, перешифровка и направление
импульсов к эффекторам будут носить поверхностный, неточный, не вполне
адекватный условиям характер. При выработке точных движений,
воспроизводящих буквы, соответствующие прописям, происходит
преждевременное переключение управления движениями на нижележащие
уровни.
Внешним выражением перевеса возбуждения в балансе нервных процессов
будет поспешность, торопливость, а следовательно, и ускорение письма.
При недостаточно сформировавшихся навыках письма это ведет к упрощению
движений вследствие преждевременного синтеза, объединения их в единую
систему. В связи с этим пропадают мелкие движения, необходимые для
сохранения четкого выполнения отдельных элементов. Снижается
требовательность к читаемости рукописи.
Если объединение, синтез движений в единую систему осуществляется легко,
что, в свою очередь, может зависеть и от других причин (в числе их
важное место принадлежит виду координации движений), то формируется
связный упрощенный почерк. Напротив, еслп объединение движений
затруднено, почерк будет отрывистым и останется недостаточно
сформировавшимся для высоковыра-ботанного почерка.
Несмотря на то что влияние рассматриваемого свойства на формирование
навыка письма является довольно определенным, все же однозначной
зависимости здесь также нет.
Проанализированная неуравновешенность будет затруднять успешное
формирование навыков и в какой-то мере способствовать выработке
упрощенного почерка. Однако упрощенный почерк может явиться результатом
влияния и других факторов, среди которых, как известно, важное место
отводится небрежному, невнимательном}7 отношению к процессу письма
вообще. При наличии достаточной уравновешенности обучающийся может быть
настолько занят чем-то другим, что технике письма не уделит должного
внимания. Он будет стремиться написать “как-нибудь”, но как можно
скорее.
Специальными исследованиями доказано, что на скорость и безошибочность
двигательной реакции большое влияние оказывают установка, словесная
стимуляция. При установке на быстрое реагирование увеличивается число
ошибочных ответов, а установка на безошибочность реагирования удлиняет
время реакции [52].
В рассматриваемом случае, несомненно, имеет значение установка самого
обучающегося.
Нами уделялось внимание случаю преобладания возбуждения над торможением.
Гораздо труднее говорить о влиянии на формирование навыков письма
преобладания тормозного процесса. Возможно, что это затруднит переход на
быстрое письмо, не позволит быстро синтезировать, объединять движения. В
результате почерк будет расчлененным, отрывистым, а координация движений
относительно примитивной. Почерк может остаться не-сформировавшимся.
Уравновешенность, надо полагать, наряду с динамичностью, способствует
формированию вариационности.
В работах ряда авторов [4] отмечаются отдельные факты, свидетельствующие
о зависимости скорости и перестройки движений от баланса нервных
процессов. В связи с этим интересно упомянуть данные Т.Н. Борко-вой,
исследовавшей формирование навыка письма на пишущей машинке.
“Существенной особенностью, – пишет она, – испытуемых, достигавших
требуемого уровня навыка при его формировании и перестройке, являлась
замедленность и более высокая точность двигательных реакций в начальных
упражнениях. Испытуемые, которые долго не могли достигнуть требуемой
нормы, наоборот, при выполнении упражнений характеризовались чрезмерной
ускоренностыо и малой точностью реакций” [6, с. 278].
Это, по нашему мнению, очень близко и к формированию навыка письма. А
если продолжить мысль автора, то следует признать, что добиться высокой
точности движений в начальных реакциях ранее всего смогут лица,
обладающие уравновешенностью нервных процессов.
Г.И. Борягии в результате экспериментального исследования пришел к
выводу о том, что с уменьшением точности движений протяженность
последних увеличивается у лиц с преобладанием возбудительного процесса и
уменьшается у лиц с преобладанием тормозного процесса 17].
Однако Н.С. Лейтес пишет о том, что в его эксперименте данные Г.И.
Борягина не подтвердились [26].
Разумеется, без проведения специальных исследований ничего определенного
относительно проявления неуравновешенности в протяженности движений при
письме сказать нельзя. Но такая зависимость (неоднозначная), по нашему
мнению, возможна. Трудно представить себе, что преобладание
возбудительного процесса будет способствовать формированию малого по
протяженности, медленного и отрывистого почерка.
А.Я. Колодная [21, 22] специально исследовала рассматриваемое свойство с
помощью злектромиографиче-ской методики. По ее мнению, показателем
уравновешенности нервных процессов при осуществлении двигательных
реакций является наличие “чистых пауз” в ЭМГ (электромиограмме).
Напротив, их отсутствие ею рассматривалось как свидетельство
преобладания возбудительного процесса над тормозным. В экспериментах
А.Я. Колодной электромиограммы по своему характеру разделились на две
группы: с отчетливо выраженными залпами возбуждения и промежутками между
ними, соответствующими торможению (“чистые паузы”), и со сплошным фоном
возбуждения без промежутков между залпами.
Имея в виду возможность проявления уравновешенности в ЭМГ при письме,
нами при проведении экспериментальной работы совместно с И.А. Славуцкой
[37] обращалось внимание на наличие и отсутствие “чистых пауз” в ЭМГ
испытуемых. В результате обработки ЭМГ по этому показателю было
установлено, что большая выраженность “чистых пауз” наблюдалась в ЭМГ
испытуемых, почерк которых характеризовался высокой степенью
выра-ботанности, простым или усложненным строением. Отсутствие н малая
выраженность “чистых пауз” были характерны для почерков выше средней
степени выработанно-сти или высоковыработанных с упрощенным строением.
На вопрос о том, является ли наличие “чистых пауз” в данном случае
свидетельством уравновешенности нервных процессов пишущего как
типологического свойства, экспериментальный материал ответа не дает.
Вполне необычайно беспомощны и не умеют управляться даже с наиболее
примитивным орудием. Другие обладают исключительной точностью мелких
движений, требующихся, например, при работе часовщика или гравера, но
мешковаты, неловки, спотыкаются на ровном полу и роняют стулья, мимо
которых проходят; у этих лиц резко преобладают уровни С2 и Д над уровнем
В.
Существование подобных индивидуальных качественных различий
психомоторики так же давно и хорошо известно, как и то, что в прямой
корреляции с этой наличной пропорцией развития отдельных сторон моторики
стоит и способность к усвоению новых моторных навыков и умений того или
другого качества” [1, с. 172].
Надо полагать, что указанные различия неизбежно скажутся на формировании
такого сложного и высоко-координированного навыка, каким является навык
письма. Вероятно, здесь найдут свое отражение недостаточность или,
напротив, хорошая сформированность уровня пространственного поля,
включая подуровни С1 и С2, а также уровня синергии. Не случайно, что
лица, находящиеся примерно в одних и тех же условиях, обучающиеся у
одного педагога, обладающие, примерно, равным физическим развитием,
резко по-разному успевают в овладении навыком письма; причем у одних
может страдать точность воспроизведения письменных знаков, у других –
плавность движений, у третьих – объединение движений в единую систему.
Сказанное позволяет предполагать различные субъективные способности к
освоению именно навыка письма, накладывающие своеобразный отпечаток на
формирование почерка.
* * *
Анализ факторов субъективного порядка показал, что все они влияют на
формирование почерка: на выбор пути формирования, его качество, на
отдельные признаки. Вместе с тем однозначного отражения в почерке они не
получают: в одном случае влияние какого-то определенного фактора
скажется в большей степени, в другом – в меньшей. Однако связать
появление той или иной характеристики движений, отражающейся в рукописи,
постоянно с каким-то определенным качеством не удается. Степень влияния
субъективных факторов может быть различной и варьировать у разных
пишущих в зависимости от сознательного воздействия, степени выраженности
субъективного свойства, конкретного сочетания различных внутренних
качеств и их взаимодействия с внешними.
Сказанное нельзя понимать в том смысле, что по почерку невозможно
раскрыть характеристики двигательных качеств пишущего, сформировавшиеся
применительно к навыку письма. Напротив, в этом направлении должна
вестись большая научная разработка, так как именно выявление таких
характеристик позволит правильно оценивать возможности
письменно-двигательного навыка предполагаемого исполнителя при
проведении судебно-почерковедческих экспертиз.
Такой характеристикой, по нашему мнению, является степень “жесткости”
или, напротив, подвижности письменно-двигательного стереотипа, в
значительной мере определяющая возможности навыка письма конкретного
пишущего.
В связи с изложенным следует еще раз упомянуть о лишенной научных основ
графологии, довольно широко применяющейся в настоящее время в отдельных
странах. Бернхардт Виттлих, считающийся за рубежом наиболее “выдающимся”
представителем графологпп [58], пишет, например, о следующих
возможностях применения графологии: для воспитательных целей со стороны
родителей или учителей, для консультации при выборе профессии, для
консультации вступающих в брак, в помощь к предстоящему допросу в
судебно-следственной практике, для диагносцирования преступных
наклонностей и т.п.
Современные графологи по-прежнему в признаках почерка усматривают
отражение черт характера пишущего, возводя в научный принцип результаты
отдельных наблюдений. Так, Бернхардт Виттлих, правильно придавая большое
значение при исследовании почерка ритму, из анализа ритма делает
совершенно неожиданные выводы:
“принципиально все нарушения ритма, – пишет он, – указывают на
неуравновешенность… Нарушение ритма движения указывает на нарушение
глубоких жизненных центров, нарушение ритма формы указывает чаще всего
на слабость чувства собственного достоинства, нарушение ритма
распределения… указывает на конфликт с окружающей средой” [58, с. 24].
Далее, ссылаясь на Клягеса, автор считает важной для изучения характера
форму движения. Прямолинейная форма, по его мнению, характеризует
твердость, стойкость, постоянство, целеустремленность, живость. В кривых
формах он усматривает уступчивость, мягкость, способность подчиняться
[с. 36].
Несостоятельность приведенных соображений очевидна. На образование
преобладающей формы движений оказывает влияние очень много факторов,
начиная от сознательного воздействия и кончая качеством пишущего
прибора. Для однозначной зависимости здесь не остается места.
Недостаточный ритм может явиться результатом несовершенной координации
движений, которая, в свою очередь, может быть следствием небрежного,
невнимательного отношения к письму в период формирования. До “конфликта
с окружающей средой” здесь далеко.
Графологи не дают конкретных рекомендаций по методике исследования и
оценке признаков, ссылаясь на способности и одаренность исследователей.
Даже со стороны зарубежных экспертов встречаются довольно скептические
высказывания в адрес графологов [59].
§5. ВЫРАЖЕННОСТЬ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ
В рукописях каждого человека содержится очень много особенностей
движений, образующих индивидуальную совокупность. В подавляющем
большинстве случаев почерк несет в себе, кроме необходимой, и избыточную
информацию для индивидуализации пишущего лица. О том,
428
что особенностей движений много, может свидетельствовать хотя бы
перечень идентификационных признаков почерка, который является довольно
большим. А этот перечень применительно к конкретному почерку может быть
значительно увеличен за счет проявления каждого признака в разных буквах
и разных признаков в одной букве. Тем не менее, в экспертной практике
нередко имеют место случаи, когда установить исполнителя рукописи не
удается из-за “малого объема графического материала’1, содержащегося в
ней, или недостаточной выраженности индивидуальности. Поэтому несмотря
на то, что принципиально почерк каждого пишущего индивидуален, вопрос о
возможности индивидуализации решается экспертом всякий раз при
проведении той или иной экспертизы.
Возможности указанной индивидуализации зависят от степени выраженности
индивидуальности почерка в конкретной рукописи, что, в свою очередь,
зависит от ряда факторов. Среди них важное место занимают:
а) объем исследуемой рукописи;
б) степень сформированностп навыков;
в) условия выполнения рукописи;
г) субъективное состояние пишущего;
д) намеренное изменение почерка.
Объем исследуемой рукописи может быть большим и заключать в себе
информацию, намного превышающую необходимое для идентификации количество
признаков. И он может оказаться настолько ограниченным из-за краткости
записи или подписи, что не будет содержать неповторимого комплекса
особенностей движений. Такая рукопись может дать достаточную информацию
для дифференциации, т.е. доказательства невозможности ее выполнения
определенными предполагаемыми исполнителями, но для установления
выполнившего ее лица окажется непригодной.
Однако степень выраженности инднввдуальности почерка зависит не только
от объема рукописи. Нередки случаи, когда при одном и том же объеме одна
рукопись пригодна для идентификации, а другая – непригодна. Как
известно, значение имеет степень сформированностп почерка. Естественно,
что сформировавшийся почерк всегда нндпв1щуален. Но на практике
приходится исследовать и почерк ^сформировавшийся, недостаточно
выработанный.
В главе Ш отмечалась довольно ранняя возможность идентификации
исполнителя по маловыработанному школьному почерку. Уже на ранних
стадиях формирования почерк несет в себе индивидуальную информацию. Но
если сравнить школьный почерк с выработанным почерком взрослого
человека, то во втором случае объем индивидуальной информации будет
значительно больше. В выработанном почерке нередко содержится избыточная
информация, которая может дать основание при исследовании для
образования не одной, а нескольких идентификационных совокупностей.
Именно поэтому по высоковыработанному почерку часто возможна
идентификация в случае исследования всего лишь нескольких слов, не
содержащих всех букв и не позволяющих составить представление о всех
особенностях движений, о почерке в целом. Как показывает экспертная
практика, идентификация при исследовании выработанного почерка возможна
чаще, чем формирующегося.
В связи с изложенным возникает вопрос: одинаковы ли идентификационные
возможности при одной степени выработанности почерка пишущего. Очевидно,
нет. На практике в заключениях эксперта часто приходится сталкиваться с
“простотой” почерка или подписи, как правило, вместе с краткостью, не
позволяющей идентифицировать исполнителя рукописи. Как показывают
наблюдения [27], наиболее распространенными являются простые (прописные)
почерки. Они образуют самую обширную группу среди лиц, владеющих русской
письменностью. Полярные группы – упрощенные и усложненные почерки –
встречаются реже, особенно вторые. Несмотря на то что простые почерки
индивидуальны н, как любой сформировавшийся почерк, несут в себе и
некоторую избыточную информацию, объем последней у них меньше, чем в
почерках других групп.
Всю группу прописных почерков объединяет общая черта – близость к
прописям. Отклонения от прописей (допустимые в пределах данной
классификационной группы) тоже нередко носят групповой характер. Видимо,
поэтому наиболее часто встречающееся сходство почерков наблюдается
именно в данной группе. Это следует учитывать в экспертной практике. При
сравнении почерков простого строения идентификационная совокупность
должна быть (при прочих равных условиях), как правило, больше, чем в
остальных случаях. Ни одно различие не должно оставаться за пределами
внимания эксперта. Всякий раз он должен допускать возможность сходства
почерков и дифференциации их лишь по нескольким идентификационным
признакам. В большинстве случаев только рукопись, содержащая почти все
буквы, может дать информацию, необходимую для идентификации исполнителя.
Для дифференциации нередко оказывается достаточно признаков в тексте, не
содержащем всех букв.
Сходство среди упрощенных н усложненных почерков встречается реже.
Вопрос о степени своеобразия и пределах сходства усложненных почерков
еще недостаточно разработан. Надо полагать, что усложненные почерки,
формирующиеся под активным влиянием сознания, стремления пишущего к
оригинальности, несут в себе обычно большой объем индивидуальной
информации.
Упрощенные почерки в процессе формирования характеризуются ранним уходом
движений пишущего из-под активного сознательного контроля. Вследствие
этого в таком почерке имеется больше возможностей для отражения
особенностей механизма и управления (физиологического) процессом письма
конкретного лица, а также различного рода случайных факторов.
Как известно, спутником выработанное™ является ва-рнационность почерка.
В связи с этим возникает вопрос-влияет ли вариационность на степень
выраженности индивидуальности.
Как “программная”, так и “коррекционная” вариационность, несомненно,
увеличивают возможности проявления индивидуальности. Однако для
идентификации, по нашему мнению, это не имеет существенного значения,
учитывая наличие избыточной информации вообще в высо-ковыработанном
почерке. Необходимо лишь, чтобы при сравнении исследуемый почерк и
вариант почерка-образца были сопоставимыми.
“Сбивающие” обстоятельства, о которых говорилось в гл. V, влияют не
только на устойчивость, но и на степень выраженности индивидуальности
почерка, снижая ее. Изменения, наступающие при этом в почерке, которые
не удается наблюдать в образцах, мешают отображению особенностей.
Последние проявляются в исследуемой рукописи в ограниченном объеме.
Снижение координации движений, в связи с резким изменением внешней
обстановки письма, влечет за собой изменение ряда признаков. Если это
изменение не является вариационным, то такие признаки выпадают из
идентификационной совокупности. Особенно уменьшает степень выраженности
индивидуальности стремление намеренно изменить свой почерк или подражать
почерку другого лица, когда пишущий специально маскирует особенности
привычных для него движений.
Степень выраженности индивидуальности будет различной в зависимости от
степени влияния “сбивающего” обстоятельства на процесс письма данного
лица. Она находится в прямой зависимости от устойчивости почерка. Чем
выше устойчивость почерка конкретного пишущего, тем больше возможность
сохранения индивидуальной совокупности. В связи с этим отметим, что
более вариационные почерки позволят пишущему при намеренном изменении
внести больше искажений и меньше сохранить особенностей почерка.
Невариационные, более “жесткие” системы движений обнаружат ббльшую
устойчивость.
Необходимость в создании объективных методов оценки идентификационной
значимости признаков и определения в каждом конкретном случае
исследования достаточной для идентификации совокупности совпадений
признаков привела к использованию в почерковедении теории вероятностей.
Методика се практического осуществления – огромная работа но подсчету
частоты встречаемости
признаков, учет взаимозависимости признаков, математическое обоснование
достаточности для идентификации установленных совпадений и введение в
практику этой математической оценки – разработана коллективом
отечественных криминалистов [18-19,24, 38 и др.].
Анализ причин, главным образом субъективного порядка, проведенный выше,
со всей очевидностью свидетельствует о том, что однозначной зависимости
признаков почерка от тех или иных факторов, влияющих на его
формирование, установить не удается. С этой точки зрения, считать
происхождение признаков почерка случайным событием и использовать теорию
вероятностей для их оценки правомерно.
Работа коллектива криминалистов по подсчету частоты встречаемости
отдельных проявлений признаков почерка имеет огромное значение для
экспертной практики. Таблицы частоты встречаемости проявлений признаков
применительно к обычной скорописи и к письму с подражанием буквам
печатной формы дают экспертам объективный материал при оценке
идентификационной значимости признаков почерка. Математический критерий,
который был разработан коллективом криминалистов, для оценки
совокупности признаков, основанный на принципе: “…вероятность
совместной встречаемости нескольких независимых событий (признаков)
равна произведению их вероятностей” [2, с. 50], должен помочь эксперту
правильно оценить достаточность обнаруженных совпадений признаков для
идентификации.
Однако эта очень нужная работа не решает сложную проблему идентификации
пишущего по признакам почерка (так же считают и ее авторы). Предлагаемую
авторами идентификационную формулу нельзя рассматривать в качестве
универсального средства для решения вопроса, поставленного перед
экспертом. Самое большее, что может сделать эксперт, – это с помощью ее
проверить, насколько редкой является совокупность совпадений признаков,
выявленная им при исследовании. Она не освобождает эксперта от
обязанности оценивать установленные, наряду с совпадениями, различия,
даже в том
28 — 4717 4^3
случае, если совокупность совпадений по формуле неповторима. Однако,
если экспертом не установлены существенные и устойчивые различия, а
совпадений достаточно, чтобы признать их совокупность индивидуальной,
учет частоты встречаемости признаков и расчет по формуле возможности их
повторения поможет эксперту объективно проверить себя и более уверенно
прийти к положительному заключению.
Совершенно очевидно, что отсутствие достаточной идентификационной
совокупности, оцененной математически, само по себе не может служить
основанием для отрицательного вывода. Это оценивается экспертом с учетом
других данных. Индивидуальность почерка пишущего могла просто не
отразиться в рукописи по уже известным причинам.
Следует всегда иметь в виду, что теория вероятностей отражает в
абстрактной форме закономерности, присущие случайным событиям массового
характера [2]. Если по теории вероятностей возможность наступления
события очень мала, то оно считается практически невозможным. В то же
время принципиально в крайне редких случаях (может быть, исключительных)
оно может произойти. Поэтому полагаться полностью на идентификационную
математическую формулу, основанную на теории вероятностей, нельзя.
Б.В. Гнеденко [11] подчеркивает необходимость учета специфики изучаемого
явления, как необходимого начального условия применения любых
теоретико-вероятностных приемов. Одной, существенной в данном случае,
особенностью почерка как объекта исследования является возможность
сходства почерков разных лиц.
Проблема индивидуальности в почерковедении тесно переплетается с
проблемой дифференциации сходных почерков [например, 49]. Частота
встречаемости сходства почерков, причины сходства в почерках различного
строения еще недостаточно исследованы. Как показывают экспертная
практика и наблюдения, сходные почерки встречаются не так уж редко.
Однако сходство почерков никогда не исключает их индивидуальности. В
связи с
этим возникает вопрос: учитывает ли математический критерий
идентификации, основанный на теории вероятностей, возможность
дифференциации почерков, имеющих близкое сходство. Не обнаружат ли такие
почерки совпадения, которые будут оценены по теории вероятностей, как
образующие индивидуальный комплекс. Если эксперт при этом имеет дело с
неизмененными почерками, то он всегда сумеет обнаружить и различия
признаков, может быть немногочисленные, но устойчивые. Если же почерк,
которым выполнен исследуемый документ, намеренно изменен, различия могут
быть объяснены искажением почерка. Оценивая же при этом совпадения
признаков как неповторимые, возможно впасть в ошибку.
Нам представляется, что частота встречаемости проявлений признаков в
пределах одной классификационной группы почерков должна быть отличной от
той, которая вычислена на большом статистическом материале без учета
групп, как это сделано в указанных выше работах. При проведении
экспертных исследовашш эксперт сталкивается с конкретными почерками,
обладающими общими групповыми особенностями, в какой-то мере
предопределяющими общность ряда частных признаков. Проблема оценки
идентификационной значимости признаков применительно к конкретным
группам очень важна. В ее решении немалую роль должны сыграть
математические методы исследования.
В заключение остановимся на дальнейших путях получения необходимой
индивидуальной информащш в случаях избыточной информации при обширном
почерковом материале и ограниченных возможностей ее проявления.
Первую задачу пытались разрешить чешские криминалисты [57]. Почерковеды
кришшалистического института ЧССР после предварительного иследования
пришли к выводу, что менее трудоемким, и в то же время позволяющим более
глубоко изучить особенности движений, является способ исследования
признаков только в частых попарных комбинациях букв. По мнению авторов,
“этот способ исследования,., хотя и снижает количество иссле-
28*
435
дуемых букв, однако решает более последовательно вопрос обусловленности
движений и закономерности целой индивидуальной системы письма” [57, с.
23].
Предлагая этот способ, авторы исходят из того, что в процессе
формирования почерка часто встречающиеся буквы претерпевают большие
изменения (упрощения, усложнения) и обнаруживают большую вариационность,
чем редко встречающиеся буквы и их сочетания. Продолжая мысль авторов,
можно уточнить, что в часто встречающихся попарных сочетаниях букв они
предполагали большую выраженность индивидуальности, чем в редко
встречающихся. Авторы совместно с филологами провели большую
предварительную работу по подсчету частоты встречаемости попарных
сочетаний букв в различных рукописях, выполненных на чешском языке.
К сожалению, работы подобного направления в отношении письма на русском
языке отсутствуют. Правда, как показывает экспертная практика, более
актуальной проблемой для нас является задача расширения ограниченной
индивидуальной информации. Гораздо большую сложность представляет
исследование кратких текстов и подписей, рукописей, выполненных
измененным почерком и в измененных условиях, хотя проблема сокращения
трудоемкости исследования при экспертизе обширных текстов, особенно
выполненных вариационным почерком, содержащим большую избыточную
информацию, также является очень важной. На ее разрешение в определенной
мере направлена уже упоминавшаяся работа советских криминалистов [18-19,
24, 38].
В то же время ряд методов имеет целью получить дополнительную информацию
для идентификации. Одним из таких методов является метод усреднения,
упоминавшийся еще Е.Ф. Буринским [9]. Методика практического применения
усреднения разработана Л.Г. Эджубовым [54]. Сущность метода состоит в
получении устойчивых характеристик образа буквы, выполняемой
определенным лицом.
Известно, что каждый пишущий воспроизводит буквы даже и одних и тех же
сочетаниях неодинаково (“допуски”, “коррекционная” вариационность).
Эксперт при исследовании вынужден запоминать и рисовать в разработке
повторяющиеся характеристики движений в определенной букве. Метод
усреднения позволяет получить объективное выражение этих устойчивых
характеристик. Правда, информация в данном случае не является
исчерпывающей, так как в процессе усреднения мелкие особенности
пропадают.
Кроме того, метод усреднения дает возможность получить дополнительную
характеристику так называемого “разброса” (степени неточности и
вариационности) движений при письме. В зависимости от этой
характеристики разные почерки могут быть дифференцированы. Довольно
редко удается встретить почерки, в которых выражения признаков
отличались бы точностью воспроизведения и неизменным постоянством (т.е.
тем, что в сочетании с редкой встречаемостью проявления признака часто
на практике называют “характерностью”). Чаще эти проявления варьируют в
различных пределах. Метод усреднения, по нашему мнению, может помочь
оценить степень этой неточности пли вариационности и, таким образом,
дать дополнительную информацию об особенностях движений пишущего.
Очень большое значение в направлении получения дополнительной
индивидуальной информации должны иметь физиологические методы
исследования. Выявление показателей степени подвижности навыков в
отношении различных сбивающих обстоятельств, степени сознательного
контроля за движениями при письме у различных пишущих, даст
дополнительную информацию о свойствах движений при письме, которая может
быть использована для идентификации. Очень близко с этой задачей
соприкасается проблема оценки различных двигательных “способностей”
пишущего, имеющих значение для судеб-но-ночерковедческой экспертизы.
Здесь имеются в виду способность к изменению своего почерка, способность
к подражанию почерку другого лица и т.п. С нашей точки зрения, очень
важно было бы научиться разграничивать подвижные и “жесткие” системы
движений, оценивать
степень вариационности почерка. Большое значение имело бы получение
показателей, позволяющих более дробно делить почерки на различные группы
и подгруппы, например, по степени выработанности, координационной
сложности, по темпу.
ЛИТЕРАТУРА
Бернштейн НА. О построении движений. М., 1947.
Боев ГЛ. Теория вероятностей. М.; Л., 1950.
Борисова М.Н. Методика определения соотношения первой и второй
сигнальных систем в условиях зрительного запоминания //Типологические
особенности высшей нервной деятельности человека. Изд-во АПН РСФСР. Т.
1. М., 1956.
Борисова М.Н., Гуревич K.M., Ермолаева-Томина Л.Б., Колод-наяАЯ.,
Равич-Шербо И.В., Шварц Л А. Материалы к сравнительному изучению
различных показателей подвижности нервной системы человека //
Типологические особенности высшей нервной деятельности человека. Изд-во
АПН РСФСР. Т. Ш. М., 1963.
Борисова М.Н. Определение порогов различения и выработка тонких
дифференцировок как путь к изучению концентрированности процесса
возбуждения // Типологические особенности высшей нервной деятельности
человека. Изд-во АПН РСФСР. Т. II. М., 1959.
Боркова Т.Н. Индивидуальные различия в быстроте формирования и
перестройки двигательного навыка // Известия АПН РСФСР. Вып. 91. М.,
1958.
Борягин Г.И. Исследование индивидуальных различий по уравновешенности
нервных процессов // Типологические особенности высшей нервной
деятельности человека. Изд-во АПН РСФСР. Т. II. М., 1959.
Борягин Г.И. О научных основах советской графической экспертизы //
Сборник работ по криминалистике. НИИМ МВД СССР. М., 1957. № 3.
Буринский Е.Ф. Судебная экспертиза документов. СПб., 1903.
10. Виноградов М.И. Физиология трудовых процессов. Л., 1958.
И. Гпеденко Б.В. Выступление на научной конференции 5-6 июня 1963 г.
//Применение теории вероятности и математической статистики в судебной
экспертизе (Материалы конференции). М., 1964.
Гурьянов Е.В. Индивидуальные различия учащихся в графических навыках
письма // Известия АПН РСФСР. Вып. 42. М., 1952.
Ермолаева-Томина БЛ. Индивидуальные различия в концентрированности
внимания и сила нервной системы // Вопросы психологии. 1960. №2.
Ермолаева-Томина Б Л. Концситрироиапиость внимания и сила нервной
системы //Типологические особенности высшей периной деятельности
человека. Т. П. М., 1959.
Зимкин Н.З. Физиологическая характеристика силы, быстроты и
выносливости. М, 1956.
Зотов БЛ., Манцветова А.И., Мельникова Э.Б., Орлова В.Ф. Изменения
признаков почерка в зависимости от темпа письма. Отчет (рукопись ЦНИИСЭ.
М., 1961).
Иванов-Смоленский AT. Экспериментальное исследование высшей нервной
деятельности ребенка // Физиологический журнал СССР. 1935. Т. 19. № 1.
18-19. Кирсанов З.И. Использование теории вероятностей и математической
статистики в идентификации (Материалы научной конференции “Применение
теории вероятностей и математической статистики в судебной экспертизе”.
М., 1964).
Климов Е.А. Некоторые особенности моторики в связи с ти-пологиическими
различиями по подвижности нервных процессов // Вопросы психологии. 1960.
№ 3.
Колодная А.Я. Об отдельных случаях индивидуальных различий в
электромиограмме человека // Типологические особенности высшей нервной
деятельности человека”. Т. Ш. М., 1963.
Колодная АЯ. Особенности концентрирования нервных процессов при разной
их уравновешенности // Там же.
Котикова ЕЛ. Биомеханика физических упражнений. М, 1939.
Краснов А.П. Опыт использования методов математической статистики в
графической экспертизе (Материалы научной конференции “Применение теории
вероятностей и математической статистики в судебной экспертизе”). М.э
1964.
Купалов П.С. Учение о типах высшей нервной деятельности животных // ВНД.
им. И.П. Павлова. Т. IV. Вып. 1. М., 1954.
Jlewnec Н.С. К вопросу об индивидуальных различиях в устойчивости
двигательных реакций // Типологические особенности высшей нервной
деятельности человека. Т. III. М., 1963.
Манцветова Л.//., Орлова В.Ф. Оценка координационной сложности движении
пишущего в судебно-почерковедческой экспертизе // Методика
криминалистической экспертизы. М., 1962. № 4.
Можар U.M. Индивидуальность и устойчивость признаков почерка в период
его формирования при обучении письму в школе // Криминалистика и
судебная экспертиза. Вып. 1. Киев, 1964.
Нсбылицин В Д. О соотношении между чувствительностью и силой нервной
системы //Типологические особенности высшей нервной деятельности
человека, Т. I. М., 1956.
Нсбылицин В Д. Индивидуальные различия в зрительном и слуховом
анализаторах по параметру сила – ч)твств1ггельность // Вопросы
психологии. 1957. JS& 4.
Нсбылицин В Д. Исследование взаимосвязи между чувствительностью и силой
нервной системы //Типологические особенности высшей нервной деятельности
человека, Т. II. М., 1959.
Небылицин В Д. О типологическом значении скорости образования условного
фотохимического рефлекса // Там же.
Небылицин В Д. Время реакции и сила нервной системы //Доклады АПН РСФСР.
М., 1960. № 5.
Небылицин В Д. О структуре основных свойств нервной системы //Вопросы
психологии. 1963. № 4.
Небылицин В Д. К проблеме уравновешенности нервных процессов // Там же.
1964. № 6.
Об основных понятиях теории идентификации. М., 1962.
Орлова В.Ф., Славуцкая ИЛ. Исследование возможностей
письменно-двигательного навыка с помощью электромиографической методики
//Труды ЦНИИСЭ. М., 1970. Вып. 2.
Принципы и техника проведения графической экспертизы с объективным
учетом значимости признаков почерка. М., 1959.
Славуцкая ИЛ. Возможности использования электромиографии для судебного
почерковедения // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 2. Киев,
1965.
Тарханова ФХ, Чекушев ЭХ, Салихова М. Особенности исследования
туркменской письменности // Сборник научных трудов. Вып. V. Ташкент,
1963.
Теплое Б.М., Небылицин В Д. Изучение основных свойств нервной системы и
их значение для психологии индивидуальных различий // Вопросы
психологии. 1963. № 5.
Теплое Б.М., Небылицин В.Д. Экспериментальное изучение свойств нервной
системы у человека // ВНД им. И.П. Павлова. Т. XIII. Вып. 5. М., 1963.
Теплое Б.М. О понятиях слабости и инертности нервной системы // Вопросы
психологии. 1955. № 6.
Теплое Б.М. Некоторые вопросы изучения общих типов высшей нервной
деятельности человека и животных // Типологические особенности высшей
нервной деятельности человека. Т. I. М., 1956.
Теплое Б.М. Об изучении типологических свойств нервной системы и их
психологических проявлений // Вопросы психологин. 1957. №5.
Теплое Б.М. Проблемы индивидуальных различий. М., 1961.
Теплое Б.М. Некоторые итоги изучения силы нервной системы человека //
Типологические особенности высшей нервной деятельности человека. Т. II.
М., 1959.
Теплое Б.М. Новые данные по изучению свойств нервной системы человека
//Там же. Т. III. Мм 1963.
Тихепко СИ. Проблемы индивидуальности и устойчивости признаков почерка в
судебной экспертизе письма // Криминалистика и научно-судебная
экспертиза. № 2. Киев, 1948.
Томилип В.В. Физиологии, патологии и судсбпомедицииская экспертиза
письма. М., 1963.
Туровская З.Г. О соотношении некоторых показателей силы и подвижности
нервной системы человека // Типологические особенности высшей нервной
деятельности человека. T. III. М., 1963.
Чуприкова II.И. Физиологическое действие словесных раздражителей при
“установках” на скорость или безошибочность реагирования // ВНД им. И.П.
Павлова”. T. XIII. Вып. 2. М., 1963.
Чхаидзе Л.В. Координация произвольных движений человека в условиях
космического полета. М., 1965.
Эджубов Л.Г. Метод усреднения письменных знаков и некоторые возможности
использования его в судебном почерковедении // Проблемы криминалистики и
судебной экспертизы. Алма-Ата, 1965.
Яковлева В.В. Исследования подвижности нервных процессов собаки типа
сангвиника // Труды физиологической лаборатории им. И.П. Павлова. T. IX.
1944.
Якубчик Б.И. Некоторые индивидуальные различия в деятельности
спортсмена-акробата и учет их в процессе учебно-тренировочных занятий //
Вопросы психологии. 1964. Js* 5.
Гурт В. и др. Использование частоты бута и их комбинаций в графической
экспертизе письма. Прага, 1962, рукопись (перевод с чешского).
Wiоiich В. Angewandte Graphologie, 1951.
BlankP. Graphologie, “Kriminalistik”, 1964, № 1.
Jurgen Ruesch, Jacob E. Finesinger and Robert. Schwab. The
Electromiogram of handwriting // Psichosomatik Medicine. V. 2, № 4.
Oktober, 1940.
PAGE 1
а фоіосмимок; й – рснтгснонский снимок. На снимках показан способ держан
к и “щсногмо” Индии значительная согпутость средних фаланг указательного
него пальцем, а также моггеной фаланги большого пальца. На рентгенопском
ук’гшіс’льммй и средний пальцы п ноітспьіх и средних фалангах почти
сонме
1 ука тельный налей. О -гнпишй и»і л^.*. .ч « ,
Рис. 13. На фотоснимках а, б, в показаны разгибательные движения
предплечья вдоль строки при относительно неподвижном плече; на
фотоснимках г, д, е показаны разгибательные движения предплечья вдоль
строки, сопровождающиеся отводящими движениями плеча (положение листа
бумаги в
процессе съемки не менялось)
Рис 14. Взаимное положение кисти (АВ) и предплечья (ВС) при письме с
различным наклоном: а – правый наклон букв; б – без наклона, в – левый
наклон
а – положение кисти и пальцев в начале выполнении элемента; 6 –
положение кисти и пальцев в конце выполнения элемента. На фотоснимке б
видны: сгибание средней и основной фаланг указательного пальца, основной
и ногтевой фаланг большого пальца, отведение большого пальца от
указательного
а – положение кисти и пальцев в начале выполнения элемента; б –
положение ми и пальцев в конце выполнения элемента. На фотоснимке б
видны: разгибание средней и основной фаланг указательного пальца,
ногтевой н основной фаланг большого пальца, а также приведение большого
пальца к указательному
а – положение кисти и пальцев в начале выполнения элемента; б –
положение кисти и пальцев в конце выполнения элемента (видны большее
противопоставление большого пальца, сгибание его ногтевой фаланги,
приведение кисти)
а – положение кпстп и пальцев в начале выполнения элемента; б –
положение кисти и пальцев в конце выполнения элемента (видны увеличение
сгибания основной фаланги указательного пальца, уменьшение
противопоставления большого пальца, некоторое разгибание ногтевой
фаланги большого пальца, а также небольшая пронация кисти)
а, б, а. г, д – движения руки при выполнении правоокружных криволинейных
элементов
Рис. 23. Схема основных ядер и ироподящих путей мозга с указанием
распределения их по координационным уровням Л-D (по Н.Л. Бернштейну)
Некоторые обозначения: R – красное ядро, Та – зрительный бугор, Opt
-зрительная зона, Ас – слуховая зона, Рш – лремоторпая зона, Руг –
пирамидальная область.
Par – теменная область
Рис. 24. Ядерные и внеядерные зоны коры головного мозга
Рис. 27
а – кадры, иллюстрирующие положение звеньев руки в начале н в конце
написания строки при письме с правым наклоном букв; б – кадры,
иллюстрирующие положение звеньев руки в начале и в конце написания
строки при письме с измененным левым
наклоном
Рис. 32
а – кисть руки согнута и отведена; б – кисть руки разогнута и приведена;
а – текст, выполненный при обычном (нормальном) положении кисти; г –
текст, выполненный при положении кисти, показанном на рис. “а”; д –
текст, выполненный при положении
кисти, показанном на рис. “б”
Рис. 35 Рис 36
Рис. 38
Рис 39
Рис 40. а, б, в
Рис. 41 Рис. 42
Рис. 43. Стрелками отмечены “допуски” в одном и том же сочетании букв
Рис 44
о – фрагмент рукописи, выполненной в обычных условиях; о – фрагмент
рукописи, выполненной очень поспешно (отмечены варианты признаков)
Рис. 45
Рис 46
Рве 47
Рис. 49
Рис. 50
Заключение эксперта № 2108 за 1964 г. Архив ЦНИИСЭ. Ст. эксперт Г.1\
Богачкина.
Подобного рода признаки, но в меньшем объеме, указанные авторы наблюдали
п рукописях бальных контрольных групп, страдающих другими нервными и
психическими заболеваниями.
Рис 50
а – фрагмент одной из исследуемых доверенностей, относящийся к 1964 г.;
6-фрагменты из образцов почерка С, относящиеся к 1952, 1955 гг.; в –
фрагмент из образцов почерка С, относящийся к 1964 г. Отмечены признаки
сниженной координации движений
Рис. 52
Рис. 55. Пунктиром и стрелками отмечено выпрямление движении
Рис. 58
Рис. 59
Рис* 60. Письмо с помощью биоэлектрического протеза. Отмечены:
1 – неточное начало движений; 2 – неравномерный наклон; 3 –
неравномерная
ггротяженность
Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter
