Ломакин Д.В. 2005 – Очерки теории акционерного права и практики применения акционерного законодательства (книга)

Ломакин Д.В. 2005 – Очерки теории акционерного права и практики
применения акционерного законодательства

Введение

Настоящая работа представляет собой сборник, состоящий из семи очерков,
посвященных проблемам теории акционерного права и практике применения
акционерного законодательства. Оговоримся, что, упоминая акционерное
право, мы совсем не имеем в виду самостоятельную отрасль права, каковой
акционерное право не является и являться не может. Акционерное право в
нашем понимании – это составная часть корпоративного права, которое в
свою очередь является частью гражданского права. В последнее время в
юридической литературе все чаще и чаще высказываются предложения
обособить в пределах гражданского права упорядоченную совокупность
правовых норм, регулирующих отношения, складывающиеся в рамках
организаций, основанных на началах членства (участия), именуемых
корпорациями HYPERLINK \l “sub_991” *(1) . Соответственно указанные
отношения получили наименование корпоративных.

В науке гражданского права до сих пор еще не выработано единого понятия
корпоративных правоотношений. В юридической литературе справедливо
отмечалось, что существует три группы основных подходов к обоснованию
природы корпоративных правоотношений HYPERLINK \l “sub_992” *(2) .
Первую группу составляют взгляды цивилистов, использующих для раскрытия
природы корпоративных правоотношений в той или иной форме категорию
вещных прав. Суждения, которые можно отнести ко второй группе, мало чем
отличаются от позиции законодателя, усмотревшего в корпоративных
правоотношениях обязательственно-правовую природу. Наконец, третья
группа охватывает концепции, обосновывающие особую природу корпоративных
правоотношений, которая не является ни вещной, ни обязательственной. Тем
не менее большинство цивилистов в отличие от законодателя,
охарактеризовавшего корпоративные правоотношения в качестве
обязательственных HYPERLINK \l “sub_993” *(3) , так или иначе указывают
на их особый характер. Например, В.Ф. Яковлев отмечает, что природа
правоотношений, складывающихся между участниками хозяйственных обществ и
самими обществами, является спорной, однако эти правоотношения не могут
однозначно трактоваться в качестве обязательственных HYPERLINK \l
“sub_994” *(4) .

В этой связи проблемы корпоративных правоотношений в целом и
акционерных правоотношений в частности приобретают для исследователей
особый интерес, тем более что в настоящее время в России уже существует
пусть небольшой, но вполне достаточный для теоретического обобщения опыт
применения норм корпоративного права. Так что в 2006 г. можно будет
говорить о десятилетнем периоде применения Федерального закона “Об
акционерных обществах”. Очевидна также потребность в выработке особого
категориально-понятийного аппарата в целях изучения проблем
корпоративного права, базовыми элементами которого должны стать
категории корпоративного правоотношения, корпоративной защиты,
корпоративной ответственности, корпоративных актов и т.д. Именно
стремлением сделать некоторые общие теоретические выводы
руководствовался автор при написании данных очерков. Вместе с тем
содержание данных очерков имеет не только научный, но и практический
характер. Обусловлено это тем, что сама наука гражданского права во
многом имеет прикладную сущность и ее достижения приобретают особое
значение и ценность лишь тогда, когда могут быть реализованы на
практике. Этими обстоятельствами объясняется название настоящей работы,
предполагающее освещение как теоретических, так и практических аспектов
правового регулирования деятельности акционерных обществ. Речь не идет о
всеобъемлющем исследовании акционерной формы предпринимательской
деятельности. Автор ставил перед собой более скромную задачу –
рассмотреть отдельные проблемы правового статуса субъектов акционерных
правоотношений: акционерного общества и акционеров. Для достижения такой
цели очерк, как нам представляется, является наиболее подходящей формой
изложения материала.

В первых трех очерках так или иначе затрагиваются проблемы участия
акционерного общества в гражданском обороте.

HYPERLINK \l “sub_100” Первый очерк посвящен вопросам понятия и
признаков акционерного общества. В нем автор посредством обобщения и
анализа признаков организации акционеров сформулировал свое определение
акционерного общества. Значительное внимание уделено влиянию признаков
акционерного общества на его правоспособность в целом и
сделкоспособность в частности. Рассматриваются проблемы противоречия
между нормами Гражданского кодекса РФ и Федерального закона “Об
акционерных обществах”. Поскольку данный очерк не является исследованием
по истории права, постольку эволюция развития акционерной формы
предпринимательской деятельности освещена лишь для того, чтобы показать
процесс формирования признаков акционерного общества, и не более.

Во HYPERLINK \l “sub_200” втором очерке основное внимание уделяется
классификации акционерных общества на типы и виды. Показываются также
особенности правового статуса акционерных обществ в зависимости от их
типа и вида. Здесь же рассмотрены проблемы специфики правового
регулирования отношений с участием акционерных обществ, вызванные типом
и видом организации акционеров.

HYPERLINK \l “sub_300” Третий очерк представляет собой анализ
отношений зависимости, которые могут существовать между формально
самостоятельными юридическими лицами. В нем рассматриваются
разновидности отношений зависимости, складывающихся с участием дочерних
и зависимых обществ, аффилированных лиц; приводятся примеры отношений
зависимости, регулируемых нормами, не относящимися к гражданскому праву.
Особое внимание автор уделил основаниям возникновения таких отношений, а
также вопросам защиты прав и охраняемых законом интересов зависимых
субъектов. На конкретных примерах из судебной практики показываются
недостатки правового регулирования отношений зависимости, позволяющие
недобросовестным участникам гражданского оборота использовать зависимые
структуры в своих целях. Такое положение вещей характерно прежде всего
для отношений с участием дочерних обществ, используемых основными
обществами для вывода ликвидных активов.

HYPERLINK \l “sub_400” Четвертый и HYPERLINK \l “sub_500” пятый
очерки посвящены органам управления акционерного общества. В четвертом
очерке даны общие положения об органах управления, рассматривается их
система, компетенция и функционирование. HYPERLINK \l “sub_500” Пятый
очерк – это исследование о высшем органе управления общества – общем
собрании акционеров. Автор рассматривает проблемные вопросы, связанные с
компетенцией общего собрания акционеров, порядком его созыва и
проведения, участия акционеров в этих процессах. Не остались без
внимания вопросы правовой природы решений общего собрания акционеров, а
также их обжалования. Значительную часть материалов, использованных при
написании настоящего очерка, составили материалы арбитражной практики.

Два последних очерка связаны с характеристикой правового статуса
акционера. HYPERLINK \l “sub_600” Шестой очерк – это очерк об
основном имущественном праве акционера – праве на дивиденд. В нем дается
понятие права на дивиденд, рассматриваются виды дивидендов, порядок
принятия решения об их выплате, а также сама процедура выплаты.
Уделяется внимание проблемам выплаты дивидендов акционерам, обладающим
особым статусом, например являющимся нерезидентами, а также установления
ограничений на объявление и выплату дивидендов. В заключительном,
HYPERLINK \l “sub_700” седьмом , очерке рассматривается особая группа
прав акционеров – так называемые преимущественные права. Раскрывается
содержание двух основных прав такого рода: преимущественного права
приобретения акций, отчуждаемых третьим лицам, акционерами закрытого
акционерного общества и преимущественного права приобретения
дополнительных акций, размещаемых по подписке. Анализируется порядок
осуществления и защиты указанных прав.

Особенностью настоящей работы является то, что в ней получили отражение
некоторые выводы, сделанные автором в ходе деятельности рабочей группы
по подготовке концепции развития законодательства о юридических лицах,
сформированной решением Совета при Президенте РФ по кодификации и
совершенствованию гражданского законодательства от 19.06.02 N 10,
возглавляемой профессором МГУ им. М.В. Ломоносова Е.А. Сухановым.
Возможно, что указанные выводы получат закрепление в нормативных
правовых актах. Особую роль при подготовке настоящей работы сыграла
информационная поддержка справочной правовой системы “КонсультантПлюс”.

В заключение хотелось бы обратиться к читателям с просьбой направлять
свои отзывы, замечания и предложения по существу настоящей работы
непосредственно автору по электронной почте (dvlomakin@gcnet.ru) или в
издательство.

Кандидат юридических наук,

доцент юридического факультета

МГУ им. М.В. Ломоносова, адвокат,

арбитр Третейского суда Национальной

ассоциации участников фондового рынка России Д.В. Ломакин

Очерк 1: Понятие акционерного общества и основные этапы развития
акционерной формы предпринимательства

В основе возникновения любой системы права как единого целого лежат
различные факторы как объективного, так и субъективного характера.
Особую роль играют объективные факторы, среди которых прежде всего
следует выделить экономические. Сказанное является справедливым не
только для системы права как целого, но также и для отдельных ее
составляющих. Не являются исключением из этого правила и правовые нормы,
регулирующие процесс создания и деятельности акционерных обществ.

Бурное развитие частнокапиталистических отношений в Европе, пришедших
на смену натуральному хозяйству эпохи феодализма, требовало создания
надежного механизма централизации капиталов, конструкция которого
осуществлялась бы в том числе и с помощью правовых средств. Роль
важнейшей правовой формы концентрации капитала была отведена акционерным
обществам. С одной стороны, специфика этих организаций позволяла
аккумулировать значительные средства под грандиозные проекты в области
торгового мореплавания, впоследствии – строительства железных дорог, а с
другой – лишала лиц, внесших эти средства, возможности требовать их
возврата. Последнее обстоятельство обусловливалось тем, что доли участия
в том или ином проекте и как следствие – в акционерном обществе,
созданном в целях его реализации, имели весьма отдаленную связь с
реально внесенными средствами, а позднее и вовсе были воплощены в
оборотных ценных бумагах – акциях. Владелец акции – акционер приобретал
право их свободного отчуждения иным лицам, но при этом право
собственности на переданное им когда-то организации имущество в счет
оплаты акций оставалось за акционерным обществом.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, большинство исследователей
акционерной формы предпринимательской деятельности связывали ее
возникновение с образованием в начале XVII в. ряда торговых компаний.
Бесспорный приоритет среди них признавался за голландской Ост-Индийской
компанией и за английской Ост-Индийской компанией. Голландская компания
была учреждена в 1602 г., хотя, по некоторым данным, ее образование
произошло во второй половине шестнадцатого столетия HYPERLINK \l
“sub_995” *(5) . Что касается английской компании, то относительно
момента ее создания еще меньше ясности – то 1600 г., то 1613 г., а
иногда даже 1625 г. HYPERLINK \l “sub_996” *(6)

Обе компании характеризовало то, что цели, для достижения которых они
создавались, были теснейшим образом связаны с политическими, финансовыми
и торговыми целями государств, где они учреждались. Именно поэтому эти
организации наделялись в ряде случаев полномочиями носителей публичной
власти. Так, английская Ост-Индийская компания имела право издавать
законы и распоряжения, вести войну и заключать мир.

Однако некоторые ученые видели зарождение элементов акционерной формы
не только в структуре упомянутых выше торговых компаний и определяли
момент их возникновения более ранними сроками. Так, особое значение
коллективного начала, преобладающая роль имущественного участия в
деятельности организации и умаление личностного элемента – все эти
атрибуты акционерной формы А.И. Каминка выделял уже в структуре так
называемых римских обществ откупщиков (collegia publicanorum),
представлявших собой объединения лиц, бравших на откуп государственные
доходы, а также управлявших государственными имениями. Он, в частности,
писал, что “уже в Риме с его хозяйственным строем, насквозь проникнутым
элементами строго индивидуалистического предпринимательского строя,
создаются предприятия, основанные на принципе господства массы
участников. Это и есть господство большинства, когда воля отдельных
товарищей является решающей лишь постольку, поскольку ей удается
подчинить себе большинство” HYPERLINK \l “sub_997” *(7) . Иллюстрацией
подобных утверждений часто служил пример, приведенный еще Цицероном,
касающийся видного римского откупщика Верреса. Документы, относящиеся к
деятельности общества откупщиков и компрометировавшие лично Верреса,
смогли уничтожить только после оказания ему доверия всеми без исключения
членами общества откупщиков HYPERLINK \l “sub_998” *(8) .

Дальнейшее развитие элементов акционерной формы видели в структуре
немецких горных товариществ, создаваемых для разработки рудников, в
коммандитных морских товариществах, получивших широкое распространение в
XIII-XIV столетиях. Следующим звеном в этой цепи были союзы итальянских
предпринимателей, возникающие в результате принудительных
правительственных займов, например Banca di San Giorgio, образованный в
Генуе в 1407 г., и только затем – привилегированные торговые компании
для дальних морских предприятий, такие, как уже упоминавшиеся выше две
Ост-Индийские компании.

Что касается России, то первой акционерной компанией, организованной по
западноевропейскому образцу, можно считать “Российскую в Константинополе
торгующую компанию”, созданную 24 февраля 1757 г. Затем 15 июня 1758 г.
последовало учреждение “Компании Персидского торга”, а в 1799 г. был
утвержден устав Российско-Американской компании. В 1836 г. с целью
специального правового регулирования деятельности акционерных компаний
принимается Положение о компаниях на акциях, которое впоследствии с
небольшими изменениями было включено в первую часть десятого тома Свода
законов Российской империи. Это законодательство просуществовало вплоть
до октября 1917 г. Однако фактически правовое положение акционерных
компаний определялось не нормами Свода законов, а административными
предписаниями, издаваемыми отдельно для каждой компании в процессе
утверждения устава, что обусловливалось разрешительным порядком создания
компаний. Эти предписания, как писал профессор Л.И. Петражицкий,
образовывали “что-то вроде обычного административного акционерного
права, существующего независимо от действующего общего закона и вопреки
ему” HYPERLINK \l “sub_999” *(9) .

Появление акционерных обществ в Советской России связано с началом
проведения новой экономической политики. Устав первого акционерного
общества “Кожсырье” был утвержден 1 февраля 1922 г. Особое значение для
развития акционерной формы предпринимательства имел Гражданский кодекс
1922 г., содержащий 45 статей, посвященных акционерным обществам.
Позднее Постановлением ЦИК и СНК СССР от 17 августа 1927 г. было
утверждено Положение об акционерных обществах. В уставных капиталах
акционерных обществ, создаваемых в тот период, преобладала доля
государства, а к началу 30-х годов, как следствие свертывания нэпа,
общества с участием частного капитала были и вовсе ликвидированы.
Впоследствии общества, созданные исключительно с государственным
участием, были преобразованы в государственные предприятия и
объединения.

Благодаря экономическим преобразованиям, начавшимся в нашей стране во
второй половине 80-х годов XX столетия, акционерная форма
предпринимательской деятельности вновь получила широкое распространение.

В законодательствах разных стран организации акционеров имеют разные
наименования. По отечественному законодательству – это акционерное
общество. В законе ФРГ “Об акционерных обществах” оно именуется Die
Aktiengesellschaft. Согласно Германскому Гражданскому уложению
объединение, имеющее корпоративное устройство и создающееся для
осуществления общей цели, называется “ферейн” (Verein) HYPERLINK \l
“sub_9910” *(10) . Понятие “ферейн” охватывает собой различные
объединения – как коммерческие, так и некоммерческие. В этой связи в
немецкой юридической литературе, как справедливо отмечает Л.Ю.
Василевская, отсутствует единая типология объединений HYPERLINK \l
“sub_9911” *(11) . Акционерные общества относятся к коммерческим
объединениям. Их создание и деятельность регулируются так называемым
правом обществ (Gesellschaftsrecht). В законе Франции “О торговых
товариществах” акционерному обществу соответствует термин Societe
anonyme. Согласно английскому закону “О компаниях” – это компании
(Company), прообразом которых были так называемые английские торговые
компании HYPERLINK \l “sub_9912” *(12) . В соответствующих законах,
принимаемых в США на уровне штатов (закон штата Нью-Йорк “О
предпринимательских корпорациях”, закон штата Делавер “О корпорациях” и
т.д.), организации акционеров известны как корпорации (Corporation). Как
пишет О.Н. Сыродоева, корпоративное право США достаточно специфично.
“Само понятие корпорации уникально для США уже тем, что оно охватывает
самый широкий круг организаций” HYPERLINK \l “sub_9913” *(13) .

В отечественной юридической литературе термину “корпорация” также
придается различный смысл. Так, Т.В. Кашанина подразумевает под
корпорациями хозяйственные общества, товарищества и унитарные
предприятия HYPERLINK \l “sub_9914” *(14) . По мнению В.Н. Петухова,
этот термин правомерно использовать и для обозначения объединений
промышленных предприятий, существовавших в советский период HYPERLINK \l
“sub_9915” *(15) . П.В. Степанов полагает, что корпорацией может
считаться организация, основанная на началах участия (членства), имеющая
особую структуру органов управления, которую составляют волеобразующие и
волеизъявляющие органы корпорации. Исходя из этого, он отказывает в
признании за полным и коммандитным товариществом статуса корпорации
HYPERLINK \l “sub_9916” *(16) . Н.В. Козлова, напротив, относит
хозяйственные товарищества к организациям с корпоративной структурой
HYPERLINK \l “sub_9917” *(17) .

Что касается действующего законодательства, то термин “корпорация”
применяется для обозначения одной из форм некоммерческой организации.
Как следует из п. 1 ст. 7.1 Федерального закона от 12.01.96 N 7-ФЗ “О
некоммерческих организациях”) (в ред. Федерального закона от 23.12.03 N
179-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_9918” *(18) , государственной корпорацией
признается не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная
Российской Федерацией на основе имущественного взноса и созданная для
осуществления социальных, управленческих или иных общественно полезных
функций. Особенности правового положения государственной корпорации
устанавливаются законом, предусматривающим ее создание. Таким образом,
для создания государственной корпорации не требуются учредительные
документы, предусмотренные ст. 52 ГК РФ. Так, в свое время в целях
осуществления мероприятий по реструктуризации кредитных организаций была
создана государственная корпорация “Агентство по реструктуризации
кредитных организаций”. Статус этой некоммерческой организации, ее
функции и полномочия определялись Федеральным законом от 08.07.99 N
144-ФЗ “О реструктуризации кредитных организаций” HYPERLINK \l
“sub_9919” *(19) . В настоящий момент в связи с принятием Федерального
закона от 28.07.04 N 87-ФЗ “О признании утратившими силу Федерального
закона “О реструктуризации кредитных организаций” и отдельных положений
законодательных актов Российской Федерации, а также о порядке ликвидации
государственной корпорации “Агентство по реструктуризации кредитных
организаций”” HYPERLINK \l “sub_9920” *(20) этот пример не является
актуальным. Теперь иллюстрацией для этого юридического лица может
служить Агентство по страхованию вкладов, создание которого
предусмотрено в ст. 14 Федерального закона от 23.12.03 N 177-ФЗ “О
страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации” (в
ред. Федерального закона от 29.12.04 N 197-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_9921”
*(21) .

Такая противоречивая трактовка корпоративной природы организации имеет
исторические предпосылки. На протяжении своего развития содержание
понятия “корпорация” претерпевало существенные изменения. В римском
праве для обозначения юридических лиц обычно употреблялись три термина:
“universitas”, “corpus”, “collegium”. Относительно значения этих
терминов между специалистами в сфере римского частного права велись
горячие дискуссии HYPERLINK \l “sub_9922” *(22) . Отметим лишь, что
термин “corpus” употреблялся в том числе и для обозначения собирательных
вещей, объединяемых в одно целое, чем могло выступать и стадо рабочего
скота, и корабль, и дом. Для обозначения прав юридической личности,
которые стали дароваться частным союзам, в римском праве использовался
термин “corpus habere” HYPERLINK \l “sub_9923” *(23) . Что касается
термина “корпорация” (“corporatio”) как синонима союза лиц, обладающего
правами юридического лица, то он не был известен классическому праву.
Однако именно в трудах классических юристов ясно прослеживается
стремление выделить особую организацию (“corpus”), которая полностью
обособлена от лиц, входящих в ее состав HYPERLINK \l “sub_9924” *(24) .
В конечном счете это привело к выделению признаков, определяющих
корпоративное устройство организации, которое, по словам С.А. Муромцева,
позволяло отделять “юридически общее имущество от личного, деятельность
общества от деятельности его членов” HYPERLINK \l “sub_9925” *(25) . В
этом смысле организации, имеющие корпоративное устройство,
противопоставлялись договорным товариществам (societas), за которыми не
признавались права юридической личности HYPERLINK \l “sub_9926” *(26) .
Таким образом, корпорации по существу отождествлялись с юридическими
лицами. Лишь организация, имеющая корпоративное устройство, наделялась
правами юридической личности. Как справедливо отмечал Н.С. Суворов,
“юриспруденция вплоть до нынешнего (XIX в. – Д.Л.) столетия продолжала
подводить всякую юридическую личность под общую категорию корпораций,
т.е. понятие юридических лиц научно развивалось только в отношении
universitates personarum” HYPERLINK \l “sub_9927” *(27) . В юридической
литературе без труда можно найти подтверждение процитированному
высказыванию HYPERLINK \l “sub_9928” *(28) . Среди признаков
корпоративного устройства организации обычно выделялись следующие:
имущественная обособленность, самостоятельная ответственность по своим
долгам, возможность организации вступать в правоотношения со своими
участниками, а также право выступать в качестве истца и ответчика в суде
HYPERLINK \l “sub_9929” *(29) . Заслугу в выделении нескольких
категорий юридических лиц российский ученый Н.С. Суворов приписывал
Гейзе, который, в частности, провел различие между корпорациями и
институтами (учреждениями) HYPERLINK \l “sub_9930” *(30) .
Разграничение корпораций и институтов (учреждений) получило свое
развитие в работах Ф.К. Савиньи. Со временем была выработана система
критериев, позволяющих разграничивать корпорации и институты
(учреждения) HYPERLINK \l “sub_9931” *(31) .

Корпоративная организация представляет собой прежде всего союз
участников (членов), объединившихся для реализации своих частных
интересов в процессе деятельности самой организации. Объединение
отдельных лиц влечет за собой и появление общего корпоративного
интереса, иногда отличного от частного интереса отдельного участника
корпорации. Например, по итогам деятельности за определенный период
хозяйственное общество может не производить распределение прибыли между
своими участниками (членами), а направить имеющиеся средства на
дальнейшее развитие общества. Интересы конкретного участника (члена) в
данной ситуации могут быть ущемлены, поскольку он не получит дохода, на
который рассчитывал. Однако в конечном счете его интересы не пострадают,
так как увеличение валюты баланса общества повлечет за собой и
увеличение рыночной стоимости долей его участников (членов). Для
корпоративного устройства в целом характерна общность интересов
участников (членов) организации HYPERLINK \l “sub_9932” *(32) .
Создание института, напротив, преследует реализацию общественно важных
интересов, которые напрямую не связаны с интересами учредителя
института. Участники (члены) корпорации для реализации своих интересов
принимают активное участие в деятельности, по управлению корпоративной
организацией. Без этого деятельность корпорации невозможна. Так, вряд ли
можно признать полноценным хозяйственное общество, в котором не
функционирует общее собрание его участников (членов). Учредитель
института, напротив, может полностью устраниться от дел, поручив их
ведение специально назначенным для этих целей администраторам. В
институте нет участников (членов), а есть лишь выгодоприобретатели, в
чьих интересах призван действовать институт и которые не включены в его
организационную структуру, что позволяет существовать институту
независимо от дестинатеров. Очевидно, что лечебное учреждение не
прекратит своего существования в силу факта отсутствия пациентов.
Некоторые ученые выделяли переходную форму юридического лица, которой
были свойственны признаки как корпоративной, так и институтивной
организации HYPERLINK \l “sub_9933” *(33) . Логическим продолжением
данного подхода явилось утверждение о неправомерности противопоставления
корпораций и институтов, именуемых еще и учреждениями. Так возникла
корпоративная теория учреждения, согласно основным положениям которой
учреждение рассматривалось в качестве корпорации с неопределенным числом
участников (членов), к которым относились все дестинатеры данного
учреждения HYPERLINK \l “sub_9934” *(34) . Исходя из этого, выдающийся
исследователь проблем акционерных обществ И.Т. Тарасов подразделял
юридические лица на корпорации, или учреждения, общества и товарищества.
Критерием классификации выступала правовая природа связей между
участниками (членами) организации. В корпорации или учреждении такая
связь минимальна, напротив, товарищества, как писал И.Т. Тарасов, имеют
“более глубокую и сложную связь между своими членами, выражающуюся в
имущественной, а иногда даже и в личной круговой поруке…” HYPERLINK \l
“sub_9935” *(35) . В этой связи ученый выделял акционерные корпорации,
акционерные компании в собственном смысле этого слова и акционерные
товарищества HYPERLINK \l “sub_9936” *(36) . В качестве примера
акционерной корпорации он приводил английский акционерный университет, а
иллюстрацией акционерного товарищества служила акционерная коммандита
HYPERLINK \l “sub_9937” *(37) . Однако ученый всегда подчеркивал, что
российскому законодательству неизвестны даже такие термины, как
“акционерная корпорация” и “акционерная коммандита” HYPERLINK \l
“sub_9938” *(38) .

Выделялись так называемые римские и германские корпорации. В качестве
субъектов гражданского оборота, по мнению О. Гирке, и римская, и
германская корпорации имеют много сходных черт. Однако по своей
внутренней структуре они совершенно различно организованы. Между
участниками (членами) римской корпорации не существует никакой правовой
связи, отличной от той, которая может быть установлена между субъектами,
не организованными в единое целое. Напротив, в германской корпорации
между участниками (членами) существуют особые правовые связи,
обусловленные участием (членством) в корпорации HYPERLINK \l “sub_9939”
*(39) . Корпорации, так же как и институты, подразделялись в свою
очередь на публичные и частные. В литературе отмечалось, что в вопросе
относительно единого критерия разграничения корпораций на публичные и
частные немецкие правоведы не пришли к единому мнению HYPERLINK \l
“sub_9940” *(40) . То же самое писалось и применительно к проблеме
проведения границы между публичным институтом (anstalt) и частным
институтом или фондом (stiftung) HYPERLINK \l “sub_9941” *(41) .
Современное зарубежное законодательство, как уже отмечалось, также не
использует унифицированного определения корпорации, а сам термин
“корпорация” в национальных правопорядках понимается по-разному
HYPERLINK \l “sub_9942” *(42) . Американский исследователь Ричард Илз
писал, что современная корпорация – это институт, который еще ищет
философского обоснования HYPERLINK \l “sub_9943” *(43) . У.Э. Батлер
отмечает, что для законов о корпорациях, принимаемых на уровне отдельных
штатов США, вообще не характерно наличие каких бы то ни было определений
корпорации HYPERLINK \l “sub_9944” *(44) . Сказанное выше наглядно
показывает, что на протяжении всего исторического развития
законодательства о юридических лицах не существовало единого
общепризнанного понимания сущности корпорации и как следствие –
унифицированного использования термина “корпорация”.

Таким образом, не существует единого, общепринятого понятия корпорации.
Его содержание во многом зависит от особенностей той или иной правовой
системы. Поэтому применение термина “корпорация” для обозначения
организационно-правовой формы организаций акционеров, созданных по
российскому законодательству, выглядит по меньшей мере некорректным.

Сказанное, однако, не исключает возможности использования этого термина
в качестве составной части фирменного наименования того или иного
акционерного общества. Например, в свое время в приложении к
Постановлению Правительства РФ от 07.03.00 N 195 был дан перечень
открытых акционерных обществ, в которых голосование на общих собраниях
акциями, находящимися в собственности РФ, осуществлялось лицами,
назначенными Правительством РФ. Среди таких обществ, в частности, были
названы ОАО корпорация “Аэрокосмическое оборудование”, ОАО
ракетно-космическая корпорация “Энергия” имени С.П. Королева, ОАО
корпорация “Компомаш” и т.д. HYPERLINK \l “sub_9945” *(45) . Сейчас
этот нормативный правовой акт утратил силу HYPERLINK \l “sub_9946”
*(46) , однако юридические лица, использующие термин “корпорация” в
своем фирменном наименовании, существуют до сих пор.

За время исторического развития акционерной формы предпринимательства
неоднократно менялись определения, даваемые ей отечественным
законодателем, а также используемые при этом термины. Г.Ф. Шершеневич
писал: “Терминология нашего законодательства в отношении акционерных
товариществ совершенно не выдержана. Оно называет их товариществами…
обществами… компаниями… с присоединением выражений: на акциях… по
участникам… на паях…” HYPERLINK \l “sub_9947” *(47) . В ст. 139 ч.
1 т. X Свода законов Российской империи акционерное общество
определялось как компания, образуемая посредством соединения известного
числа частных вкладов, определенного и единообразного размера, в один
общий складочный капитал, который и ограничивает круг действия и
ответственности каждой из этих компаний. В этом определении проявлялось
стремление законодателя выделить в качестве основного признака
акционерного общества ограниченный характер ответственности его
участников. Размер ответственности акционеров ограничивался величиной
средств, внесенных в качестве оплаты уставного капитала. Дефиниция,
содержащаяся в ст. 322 ГК РСФСР 1922 г., включала в себя еще один
существенный признак акционерного общества, а именно: наличие уставного
капитала, разделенного на определенное число равных долей, выраженных
оборотными ценными бумагами – акциями. Спустя много лет в Положении об
акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью,
утвержденном Постановлением Совета Министров СССР от 19.06.90 N 590, эти
два признака также будут закреплены в определении акционерного общества
HYPERLINK \l “sub_9948” *(48) .

Действующее законодательство дает понятие акционерного общества в п. 1
ст. 96 ГК РФ и в п. 1 ст. 2 Федерального закона от 26.12.95 N 208-ФЗ “Об
акционерных обществах” (в ред. Федерального закона от 29.12.04 N 192-ФЗ)
HYPERLINK \l “sub_9949” *(49) . Нормы-дефиниции, содержащиеся в
названных выше HYPERLINK \l “sub_4” статьях , практически
тождественны, за тем исключением, что в ГК более точно определяется
подвид юридического лица, когда для обозначения акционерного общества
используется термин “общество”, а не просто указание на принадлежность
его к коммерческим организациям, что можно видеть в определении, данном
в Федеральном законе “Об акционерных обществах”. В свою очередь
акционерный закон при определении акционерного общества делает акцент на
обязательственный характер прав акционеров по отношению к обществу. Эти
различия не играют какой-либо существенной роли. Употребление термина
“коммерческая организация” в п. 1 ст. 2 Федерального закона “Об
акционерных обществах” можно объяснить стремлением законодателя избежать
тавтологии, которая имеет место при характеристике акционерного общества
посредством термина “общество”. Что же касается указания на
обязательственный характер прав акционеров по отношению к обществу, то в
Кодексе оно также присутствует, что следует из содержания ч. 1, 2 п. 2
ст. 48 и п. 3 ст. 66 ГК.

Все признаки, характеризующие акционерное общество, можно разделить на
несколько групп. В первую группу войдут общие признаки, присущие
акционерному обществу как юридическому лицу. Ко второй группе следует
отнести частные признаки акционерного общества – коммерческой
организации. Третью группу составят специальные признаки, выделяющие
акционерное общество как разновидность хозяйственного общества. Наконец,
последнюю группу образуют конститутивные признаки акционерного общества
или необходимые и достаточные свойства, определяющие сущность
акционерной формы предпринимательской деятельности и ее отличие от иных
наиболее близких по структуре организационно-правовых форм.

Среди общих признаков наиболее важное значение имеет экономический
признак, заключающийся в наличии у акционерного общества обособленного
имущества, принадлежащего ему на праве собственности (п. 3 ст. 2
Федерального закона “Об акционерных обществах”). На практике были широко
распространены случаи, когда при приватизации государственных
предприятий в акционерные общества в состав приватизируемого имущества
не включались находящиеся на балансе приватизируемого предприятия
объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения.
Соответствующие органы исполнительной власти также стремились снять с
себя обязанность по содержанию объектов социальной инфраструктуры,
требующих значительных капиталовложений. Следствием такого подхода
являлось закрепление указанных объектов за созданными в процессе
приватизации акционерными обществами на праве хозяйственного ведения. Но
самым парадоксальным было то, что имущество передавалось в указанное
ограниченное вещное право на основании договора, которым и
регулировались отношения по использованию имущества. Вскоре такой
практике была дана негативная оценка. В письме Госкомимущества РФ от
12.04.95 N АР-2/3236 HYPERLINK \l “sub_9950” *(50) указывалось, что в
соответствии с законодательством РФ о собственности, действовавшим до 1
января 1995 г., и частью первой ГК РФ, вступившей в силу с 1 января 1995
г., государственное имущество может закрепляться на праве хозяйственного
(полного хозяйственного) ведения исключительно за государственными
предприятиями. Поэтому акционерные общества, созданные в процессе
приватизации государственных и муниципальных предприятий, не вправе
обладать объектами социальной инфраструктуры на праве хозяйственного
ведения. Обращалось внимание также на тот факт, что вопросы распоряжения
указанными объектами регулируются Указом Президента РФ от 10.01.93 N 8
“Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового
назначения приватизируемых предприятий” HYPERLINK \l “sub_9951” *(51) ,
который в настоящее время утратил силу HYPERLINK \l “sub_9952” *(52) .

Обладание обособленным имуществом является необходимой предпосылкой для
участия акционерного общества в гражданском (имущественном) обороте.
Обособленность имущества проявляется не только в его отделении от
имущества иных участников гражданского оборота, но и в четком разделении
имущества акционерного общества как юридического лица и имущества его
участников (акционеров). Сам термин “имущество” имеет в современном
гражданском праве несколько значений. Как следует из ст. 128 ГК, к
имуществу относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, а также иное
имущество, в том числе имущественные права. Следует подчеркнуть, что в
состав обособленного имущества могут входить не только имущественные
права, но и обязанности имущественного характера. Имущество акционерного
общества, как справедливо отмечает профессор Е.А. Суханов, не может
состоять исключительно из прав пользования или прав требования,
поскольку такое положение не соответствует признаку самостоятельности
юридического лица, чья имущественная обособленность в этом случае будет
целиком и полностью зависеть от надежности контрагентов в гражданском
обороте HYPERLINK \l “sub_9953” *(53) .

Первоначально имущество акционерного общества, как правило,
представлено его уставным капиталом. Однако уже тогда оно может
превышать размер уставного капитала общества, например, за счет
добавочного капитала, образованного в результате получения эмиссионного
дохода. Имущество акционерного общества подлежит обязательному учету на
самостоятельном балансе, ведущемся обществом в соответствии с
требованиями нормативных правовых актов о бухгалтерском учете HYPERLINK
\l “sub_9954” *(54) .

Еще одним проявлением признака имущественной обособленности может
служить наличие у акционерного общества банковских счетов, возможность
открытия которых в установленном федеральными законами порядке
предусмотрена в п. 6 ст. 2 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. Норма, содержащаяся в указанном выше пункте Закона, является
управомочивающей, что подтверждает позицию ряда цивилистов об отсутствии
у юридических лиц обязанности по заключению договора банковского счета
HYPERLINK \l “sub_9955” *(55) . С другой стороны, в нормативных
правовых актах существует множество ограничений, например установление
лимитов наличных денежных средств при расчетах между юридическими
лицами, делающих невозможной деятельность акционерного общества без
открытия расчетного счета, занимающего особое место среди банковских
счетов. Так, в настоящее время предельный расчет наличными деньгами
между юридическими лицами по одной сделке составляет 60 тыс. руб.
HYPERLINK \l “sub_9956” *(56) . Поэтому трудно себе представить
акционерное общество, не имеющее банковских счетов. Действующее
законодательство не ограничивает число расчетных счетов, которые может
открывать акционерное общество.

Функциональный признак не менее важен для признания за субъектом права
статуса юридического лица. Он заключается в наличии у акционерного
общества организационного единства, характеризующего общество как единое
целое, имеющее внутреннюю структуру, которая отвечает целям и задачам
его деятельности. Элементами внутренней структуры, в частности, являются
органы управления, чей статус определен в гл. VII-VIII Федерального
закона “Об акционерных обществах”. Внутренней структуре акционерного
общества присуща системность или упорядоченность, что проявляется в
наделении органов управления общества четко определенной компетенцией.
Организационное единство акционерного общества закрепляется в уставе,
являющемся единственным учредительным документом общества (п. 1 ст. 52,
п. 3 ст. 98 ГК).

Следующую группу общих признаков образуют материально-правовые
признаки. К их числу относятся: способность общества выступать в
отношениях с иными лицами от своего имени (п. 1 ст. 4 Федерального
закона “Об акционерных обществах”); способность иметь, приобретать и
осуществлять имущественные и личные неимущественные права, а также
создавать, нести и исполнять обязанности (п. 3 ст. 2 Федерального закона
“Об акционерных обществах”); самостоятельная имущественная
ответственность (п. 1 ст. 3 Федерального закона “Об акционерных
обществах”).

Имя акционерного общества является средством его индивидуализации и
выражается в фирменном наименовании, которое содержит указание на
организационно-правовую форму и тип общества (открытое, закрытое).
Помимо полного фирменного наименования акционерное общество может иметь
и его сокращенный вариант. Фирменное наименование общества указывается в
его уставе на русском языке, кроме того, для обозначения фирменного
наименования могут быть использованы иностранные языки и языки народов
России (п. 1 ст. 4, п. 3 ст. 11 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Фирменное наименование акционерного общества регистрируется
вместе с самим обществом. С момента государственной регистрации у
акционерного общества возникает исключительное право на его
использование. Так, фирменное наименование указывается на круглой печати
общества, может содержаться на его штампах и бланках (п. 7 ст. 2
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Поскольку фирменное
наименование как средство индивидуализации является объектом
исключительных прав, то его использование иными лицами может
осуществляться только с согласия самого акционерного общества (ч. 2 ст.
138 ГК). Несанкционированное использование третьими лицами фирменного
наименования акционерного общества рассматривается законодателем как
одна из форм недобросовестной конкуренции HYPERLINK \l “sub_9957” *(57)
. Использование фирменного наименования акционерного общества
предполагает воспроизведение всех его элементов, в том числе и
указывающих на организационно-правовую форму и тип общества. Поэтому
использование в фирменном наименовании юридического лица отдельных
элементов, являющихся составной частью фирменного наименования
акционерного общества, может осуществляться без согласия последнего и не
должно рассматриваться как несанкционированное использование. Согласия
общества не требуется даже в том случае, если эти элементы
зарегистрированы в качестве товарного знака. Так, закрытое акционерное
общество “Крокус Интернешнл” обратилось в Арбитражный суд г. Москвы к
обществу с ограниченной ответственностью “Торговое предприятие “Крокус””
с исковым заявлением об обязании изменить фирменное наименование. Из
материалов дела следовало, что ЗАО “Крокус Интернешнл” обладает
исключительным правом на товарные знаки на 42 класса товаров, включающие
в себя в качестве охраняемого элемента слово “крокус”, о чем выданы
свидетельства Российского агентства по патентам и товарным знакам. Суд
сделал вывод о том, что исключительное право ответчика на фирменное
наименование, зарегистрированное в установленном законом порядке,
подлежит защите в порядке ст. 54 ГК РФ. Суд указал, что с момента
регистрации ООО “ТП “Крокус”” приобрело исключительное право
использования фирменного наименования на вывесках, бланках, упаковке, в
рекламе, при заключении сделок и любым иным не запрещенным законом
способом. Материалами дела было подтверждено, что ответчиком правомерно
используется в хозяйственном обороте фирменное наименование. При таких
обстоятельствах требования истца об обязании ответчика изменить
фирменное наименование, исключив из него слово “крокус”, решением
Арбитражного суда г. Москвы были отклонены. Впоследствии это решение
было оставлено без изменения Постановлением Федерального арбитражного
суда Московского округа от 03.03.00 по делу N КА-А40/720-00.

Следует отметить, что Россия, как правопреемница СССР,
ратифицировавшего 19 сентября 1968 г. Парижскую конвенцию об охране
промышленной собственности 1883 г., является ее участницей. Согласно ст.
8 Конвенции фирменное наименование юридического лица охраняется во всех
странах-участницах без обязательной подачи заявок или регистрации. В
настоящее время формально не отменено Положение о фирме, утвержденное
Постановлением ЦИК и СНК СССР от 22 июня 1927 г. HYPERLINK \l “sub_9958”
*(58) . Однако оно фактически утратило силу в связи с принятием
впоследствии множества различных нормативно-правовых актов, регулирующих
отношения по приобретению и использованию наименований юридических лиц.

Помимо фирменного наименования средством индивидуализации акционерного
общества может служить так называемое коммерческое обозначение, о
котором, в частности, говорится в п. 1 ст. 1027 ГК РФ. Законодатель не
дает четкого определения коммерческого обозначения. Обычно под ним
понимают ту часть фирменного наименования акционерного общества, которая
непосредственно индивидуализирует общество. В коммерческое обозначение
не входит указание на организационно-правовую форму и тип общества.
Коммерческое обозначение не подлежит отдельной регистрации. В
публикациях последнего времени можно встретить мнение о том, что в
некоторых международных правовых актах в области промышленной
собственности речь идет об охране именно коммерческих обозначений, а не
фирменных наименований, как ошибочно считается в связи с неправильным
переводом HYPERLINK \l “sub_9959” *(59) .

По общему правилу акционерное общество не ограничено в выборе
фирменного наименования, но существуют и исключения. Например, в
соответствии с п. 1 постановления Правительства РФ от 07.12.96 N 1463 (в
ред. Постановления Правительства РФ от 26.07.04 N 380) “Об использовании
в названиях организаций наименований “Россия”, “Российская Федерация””
HYPERLINK \l “sub_9960” *(60) в фирменных наименованиях акционерных
обществ использование слов “Россия”, “Российская Федерация”, слова
“федеральный” и образованных на их основе слов и словосочетаний
допускается только в соответствии с актами Президента РФ, Правительства
РФ. Возможность использования тех или иных терминов в фирменном
наименовании акционерного общества может быть обусловлена видом его
деятельности. Так, согласно абз. 4 ст. 7 Федерального закона от 02.12.90
N 395-1 “О банках и банковской деятельности” (в ред. Федерального закона
от 30.12.04 N 219-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_9961” *(61) ни одно
акционерное общество, за исключением получившего от Банка России
лицензию на осуществление банковских операций, не может использовать в
своем наименовании слова “банк” или “кредитная организация”.

Способность акционерного общества иметь права и нести обязанности
охватывается понятием правоспособности, а способность своими действиями
приобретать, осуществлять права, создавать и исполнять обязанности –
понятием дееспособности. Различие этих понятий применительно к
акционерному обществу как юридическому лицу не имеет практического
значения, поскольку правоспособность и дееспособность возникают и
прекращаются у него одновременно.

Последний материально-правовой признак – самостоятельная имущественная
ответственность. Он проявляется в том, что именно акционерное общество
несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему
имуществом, состав которого определяется на основании данных
бухгалтерского баланса. В недалеком прошлом перечень видов имущества,
которым могло отвечать юридическое лицо по своим долгам, был существенно
ограничен. Например, в ст. 411-413 ГПК РСФСР содержался запрет на
обращение кредиторами взыскания на имущество, относящееся к основным
фондам, а также к иным фондам, обеспечивающим нормальную деятельность
юридического лица. Впоследствии нормы, закрепленные в указанных выше
статьях, как противоречащие п. 1 ст. 56 ГК и п. 1 ст. 3 Федерального
закона “Об акционерных обществах”, перестали применять. Именно такой
подход нашел отражение в Указе Президента РФ от 14.02.96 N 199 “О
некоторых мерах по реализации решений об обращении взыскания на
имущество организаций” (в ред. Указа Президента РФ от 25.07.00 N 1358)
HYPERLINK \l “sub_9962” *(62) . В связи с принятием нового Гражданского
процессуального кодекса РФ проблема коллизии норм перестала быть
актуальной. В настоящее время порядок принудительного исполнения
судебных актов о взыскании денежных средств и присуждении имущества
устанавливается Федеральным законом от 21.07.97 N 119-ФЗ “Об
исполнительном производстве” (в ред. Федерального закона от 22.08.04 N
122-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_9963” *(63) . Согласно ст. 58 Федерального
закона “Об исполнительном производстве” в первую очередь взыскание
обращается на денежные средства акционерного общества, и только при их
недостаче для погашения задолженности взыскание может быть обращено на
иное имущество в последовательности, установленной ст. 59 Закона. Из
этого правила есть одно исключение, касающееся имущества, изъятого из
оборота либо ограниченного в обороте, на которое взыскание не
обращается. Виды имущества, не подлежащего взысканию, в частности,
приведены в Перечне видов продукции и отходов производства, свободная
реализация которых запрещена, утвержденном Указом Президента РФ от
22.02.92 N 179 (в ред. Указа Президента РФ от 30.12.00 N 2111) HYPERLINK
\l “sub_9964” *(64) . К ним относятся вооружение, боеприпасы к нему,
военная техника, взрывчатые вещества, средства взрывания, все виды
ракетного топлива, а также специальные материалы и специальное
оборудование для их производства, ракетно-космические комплексы, системы
связи и управления военного назначения, боевые отравляющие вещества,
средства защиты от них и т.д.

Помимо прочего самостоятельный характер имущественной ответственности
акционерного общества проявляется в том, что его участники (акционеры)
не отвечают по долгам общества и несут риск убытков, связанный с
деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им акций (п.
1 ст. 96 ГК). Однако в ряде случаев на акционеров может быть возложена
ответственность по долгам общества.

Во-первых, речь может идти об акционерах, не полностью оплативших
акции. Они признаются солидарными должниками по обязательствам
акционерного общества в пределах неоплаченной стоимости принадлежащих им
акций (п. 1 ст. 2 Федерального закона “Об акционерных обществах”).

Во-вторых, при признании акционерного общества несостоятельным
(банкротом), если банкротство вызвано действиями (бездействием) его
акционеров или других лиц, которые имели право давать обязательные для
общества указания либо иным образом имели возможность определять его
действия, на указанных акционеров или на других лиц в случае
недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная
ответственность по его обязательствам (п. 3 ст. 3 Федерального закона
“Об акционерных обществах”). Акционеры и иные лица могут приобрести
право давать обязательные для общества указания или возможность иным
образом определять его действия, например путем занятия руководящих
должностей в органах управления акционерным обществом или формирования
контрольного пакета акций. Сходное правило зафиксировано и в п. 3 ст. 56
ГК. Правда, в отличие от кодекса акционерный закон устанавливает еще
одно условие, необходимое для возложения субсидиарной ответственности
при преднамеренном банкротстве. Это наличие вины в форме умысла,
выражающегося в том, что, используя право давать обществу обязательные
указания или возможность определять его действия, названные выше лица
должны были заведомо знать, что это повлечет за собой банкротство
акционерного общества (абз. 2 п. 3 ст. 3 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). Для сравнения следует упомянуть, что ст. 196 УК
РФ, предусматривающая уголовную ответственность за преднамеренное
банкротство, в качестве элемента субъективной стороны этого преступления
называет вину в форме прямого умысла. В законодательстве о банкротстве
также говорится о виновном поведении лиц, но без указания на вину в
форме умысла (п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.02 N 127-ФЗ “О
несостоятельности (банкротстве)” (в ред. Федерального закона от 31.12.04
N 220-ФЗ)) HYPERLINK \l “sub_9965” *(65) . Приведенные выше положения
ГК и Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”
устанавливают общие правила возложения субсидиарной ответственности по
долгам юридического лица-банкрота, а соответствующие нормы Федерального
закона “Об акционерных обществах” носят специальный характер. Поэтому
дополнительная ответственность должна возлагаться на акционеров в
порядке, предусмотренном п. 3 ст. 3 Федерального закона “Об акционерных
обществах”, т.е. только при наличии с их стороны умысла. Однако такой
подход, как справедливо отмечается в литературе HYPERLINK \l “sub_9966”
*(66) , практически сводит к нулю возможность привлечения к
ответственности акционеров HYPERLINK \l “sub_9967” *(67) . Наличие вины
акционеров подлежит доказыванию лицом, предъявившим соответствующие
требования. Таким лицом может быть конкурсный управляющий. Размер его
требований к лицам, поименованным в п. 3 ст. 3 Федерального закона “Об
акционерных обществах”, определяется, исходя из разницы между суммой
требований кредиторов и конкурсной массой. Взысканные суммы включаются в
конкурсную массу и могут быть использованы только на удовлетворение
требований кредиторов в порядке очередности, установленной Федеральным
законом “О несостоятельности (банкротстве)”. Арбитражной практике
известны случаи, когда суды исходили из того, что применение норм о
субсидиарной ответственности при банкротстве возможно только после
завершения конкурсного производства HYPERLINK \l “sub_9968” *(68) .

Еще одним исключением из правила о самостоятельной ответственности
акционерного общества является случай, предусмотренный п. 3 ст. 6
Федерального закона “Об акционерных обществах”. Так, основное общество
(товарищество), которое имеет право давать дочернему акционерному
обществу обязательные для последнего указания, отвечает солидарно с
дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких
указаний. Сходная норма содержится в п. 2 ст. 105 ГК РФ. Применительно к
обществам с ограниченной ответственностью законодатель сконструировал
норму п. 3 ст. 6 Федерального закона “Об обществах с ограниченной
ответственностью”. Правда, Федеральный закон “Об акционерных обществах”
существенным образом уточняет правило о солидарной ответственности
основного и дочернего обществ. Основное общество (товарищество)
считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для
последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в
договоре с дочерним обществом или в уставе дочернего общества. Исходя из
буквального толкования закона, нельзя рассматривать в качестве
солидарных должников основное и дочернее общества, если ни в заключенном
между ними договоре, ни в уставе дочернего общества нет положений об
обязательности указаний основного общества (товарищества). Это
утверждение будет справедливо и в том случае, когда основное общество,
имея стопроцентное участие в уставном капитале дочернего общества,
фактически полностью определяет решения, принимаемые дочерним обществом.
Складывается ситуация, абсурдность которой является очевидной. К
сожалению, Высший Арбитражный Суд РФ не усмотрел правовой коллизии между
соответствующими нормами ГК РФ и Федерального закона “Об акционерных
обществах” HYPERLINK \l “sub_9969” *(69) .

Последним общим признаком является процессуально-правовой,
заключающийся в возможности акционерного общества быть истцом и
ответчиком в суде (п. 3 ст. 2 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Этот признак имеет важное значение, поскольку судебная
форма защиты нарушенных или оспоренных гражданских прав является
основной (ст. 11 ГК РФ). Акционерное общество вправе осуществлять защиту
своих прав способами, перечисленными в ст. 12 ГК, а также иными
способами, предусмотренными законом. По общему правилу к акционерному
обществу иски предъявляются по месту его нахождения (ст. 35 АПК РФ).
Однако иски к обществу, вытекающие из деятельности его обособленного
подразделения, могут предъявляться как по месту нахождения последнего,
так и по месту нахождения самого общества (п. 5 ст. 36 АПК РФ). Если же
деятельность обособленного подразделения акционерного общества, например
филиала, на момент предъявления иска прекращена, то исковое заявление
следует направлять в арбитражный суд по месту нахождения самого
акционерного общества HYPERLINK \l “sub_9970” *(70) . Место нахождения
акционерного общества определяется местом его государственной
регистрации (п. 2 ст. 54 ГК). При этом государственная регистрация
общества осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего
исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего
исполнительного органа – иного органа или лица, имеющих право
действовать от имени акционерного общества без доверенности. До принятия
Федерального закона от 08.08.01 N 129-ФЗ “О государственной регистрации
юридических лиц и индивидуальных предпринимателей” (в ред. Федерального
закона от 02.11.04 N 127-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_9971” *(71) и внесения
соответствующих изменений в ст. 54 ГК РФ при определении места
нахождения акционерного общества руководствовались разъяснениями,
данными в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума
Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.96 N 6/8 “О некоторых вопросах,
связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации” HYPERLINK \l “sub_9972” *(72) . Следует отметить, что в
уставе акционерного общества было бы неверным использование иных
терминов, кроме “место нахождения”, для обозначения расположения
общества, например, таких, как “юридический адрес”. Указание на место
нахождения общества осуществляется путем записи в уставе общества
конкретного адреса. Помимо этого в устав включается информация об
основаниях размещения общества по данному адресу (свидетельство о праве
собственности, договор аренды и т.д.). В качестве места нахождения
общества может быть выбрано далеко не любое помещение. Так, по общему
правилу им не может быть жилое помещение (п. 3 ст. 288 ГК). Кроме
сведений о месте нахождения акционерного общества в устав включаются
данные о его почтовом адресе. Почтовый адрес является конкретным
адресом, по которому с обществом может осуществляться связь. Он может не
совпадать с местом нахождения акционерного общества, более того, по
почтовому адресу может располагаться жилое помещение, в котором
проживает, например, акционер. Исключения из этого правила касаются
особого статуса тех или иных акционерных обществ HYPERLINK \l “sub_9973”
*(73) .

Частные признаки характеризуют акционерное общество как коммерческую
организацию и заключаются в том, что общество обладает общей
правоспособностью, а основной целью его деятельности является извлечение
прибыли.

Признак общей правоспособности акционерного общества получил
закрепление в абз. 2 п. 1 ст. 49 ГК и в п. 4 ст. 2 Федерального закона
“Об акционерных обществах”. Он проявляется в том, что акционерное
общество может иметь права и нести обязанности, необходимые для
осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом.
Признание общей правоспособности коммерческих организаций отечественным
законодателем произошло не так давно. ГК РСФСР 1964 г. в ст. 26
устанавливал принцип целевой правоспособности юридических лиц. Для
законодательства большинства развитых зарубежных стран тоже характерно
признание общей правоспособности коммерческих организаций. Во многом
этому способствовала Первая директива ЕС (68/151/EWG) от 09.03.68,
предусматривающая ответственность общества перед третьими лицами за
действия, выходящие за рамки его уставной цели HYPERLINK \l “sub_9974”
*(74) . В США принцип общей правоспособности также был признан, хотя
долгое время при разрешении споров суды руководствовались незыблемым
принципом недействительности сделок, совершенных с выходом за рамки
уставных целей юридического лица (ultra vires) HYPERLINK \l “sub_9975”
*(75) .

Легализация общей правоспособности коммерческих организаций позволяет
избежать необходимости перечисления в уставе акционерного общества всех
возможных видов его деятельности. В п. 18 уже упоминавшегося совместного
постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного
Суда РФ N 6/8 подчеркивается, что при разрешении споров следует
учитывать невозможность отказа коммерческой организации в выдаче
лицензии на занятие соответствующим видом деятельности только на том
основании, что соответствующий вид деятельности не предусмотрен ее
учредительными документами. Лицензированию подлежат отдельные виды
деятельности, перечень которых определяется федеральными законами.
Деятельностью, включенной в этот перечень, акционерное общество вправе
заниматься только после получения соответствующей лицензии. В настоящее
время порядок лицензирования определяется прежде всего Федеральным
законом от 08.08.01 N 128-ФЗ “О лицензировании отдельных видов
деятельности” (в ред. Федерального закона от 21.03.05 N 20-ФЗ) HYPERLINK
\l “sub_9976” *(76) . В п. 2 ст. 1 этого Закона содержится перечень
видов деятельности, на которые действие Закона не распространяется. Так,
общие положения о лицензировании пользования участками недр установлены
Законом РФ от 21.02.92 N 2395-1 “О недрах” (в ред. Федерального закона
от 22.08.04 N 122-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_9977” *(77) . Объем
правоспособности акционерного общества, осуществляющего лицензируемый
вид деятельности, зависит от вида полученной лицензии. Если речь идет об
исключительной лицензии, то общество в течение срока ее действия не
вправе осуществлять иные виды деятельности, за исключением тех, которые
предусмотрены такой лицензией, и им сопутствующих (абз. 2 п. 4 ст. 2
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Примером исключительной
лицензии может служить лицензия, выдаваемая профессиональному участнику
рынка ценных бумаг – реестродержателю. Согласно ч. 1 ст. 10 Федерального
закона от 22.04.96 N 39-ФЗ “О рынке ценных бумаг” (в ред. Федерального
закона от 07.03.05 N 16-ФЗ) осуществление деятельности по ведению
реестра не допускает ее совмещения с другими видами профессиональной
деятельности на рынке ценных бумаг HYPERLINK \l “sub_9978” *(78) .

Сделка, совершенная акционерным обществом, не имеющим лицензии на
занятие соответствующей деятельностью, является оспоримой и может быть
признана судом недействительной по иску общества, акционера или
государственного органа, осуществляющего контроль за деятельностью
общества. В целях охраны интересов контрагента общества по такой сделке
признание ее недействительной возможно только при наличии следующего
условия: должна быть доказана осведомленность контрагента о незаконности
сделки (ст. 173 ГК РФ). Очевидно, что не в пользу контрагента общества
будут оценены факты, свидетельствующие об отсутствии с его стороны
действий по проверке наличия у общества необходимой лицензии. В случае
признания судом такой сделки недействительной наступают общие
последствия, предусмотренные п. 2 ст. 167 ГК РФ (двухсторонняя
реституция).

В случаях, прямо предусмотренных законом, сделка, совершенная
акционерным обществом при отсутствии у него необходимой лицензии, будет
являться ничтожной.

Осуществление акционерным обществом деятельности, подлежащей
лицензированию, при отсутствии надлежащим образом оформленной лицензии
может служить основанием для его ликвидации (п. 2 ст. 61 ГК РФ).
Указанное правило применимо и к ситуации, когда у общества имелась
лицензия, но затем была аннулирована, а общество, несмотря на это,
продолжало осуществление лицензируемого вида деятельности HYPERLINK \l
“sub_9979” *(79) .

Общая правоспособность акционерного общества как коммерческой
организации может быть ограниченна в двух случаях: во-первых, в силу
прямого указания закона; во-вторых, по решению акционеров. Например, в
ст. 5 Федерального закона “О банках и банковской деятельности”
содержится запрет на занятие кредитной организацией производственной,
торговой и страховой деятельностью. Что касается ограничений,
устанавливаемых акционерами, то они должны быть четко зафиксированы в
уставе. Ограничения могут вноситься путем приведения исчерпывающего
(закрытого) перечня видов деятельности с указанием на то, что иными
видами деятельности общество заниматься не вправе, либо путем включения
в устав сведений о конкретных видах деятельности, осуществлять которые
обществу запрещено. Если акционерное общество заключает сделку с
нарушением ограничений его правоспособности, установленных законом, то
такую сделку следует квалифицировать как ничтожную (ст. 168 ГК), а при
выходе обществом за пределы ограничений, определенных в уставе
акционерами, надлежит руководствоваться уже упоминавшейся ст. 173 ГК.

Как уже отмечалось, акционерное общество вправе заниматься любыми
видами деятельности, не запрещенными законом, преследуя при этом самые
разнообразные цели, в том числе и в сфере благотворительности (ст. 2 и 5
Федерального закона от 11.08.95 N 135-ФЗ “О благотворительной
деятельности и благотворительных организациях” (в ред. Федерального
закона от 22.08.04 N 122-ФЗ)) HYPERLINK \l “sub_9980” *(80) . И.Т.
Тарасов, например, предлагал подразделять цели деятельности акционерного
общества на хозяйственные, культурные и культурно-хозяйственные
HYPERLINK \l “sub_9981” *(81) . Но, несмотря на такое разнообразие,
основной целью деятельности акционерного общества как коммерческой
организации является извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК). Прибыль
является основным показателем финансовых результатов деятельности
акционерного общества. Прибыль представляет собой сумму выручки от
реализации продукции (работ, услуг), иного имущества и доходов от
внереализационных операций, уменьшенных на сумму расходов по этим
операциям. Это так называемая валовая прибыль. Прибыль, остающаяся в
распоряжении акционерного общества после уплаты налогов и иных
обязательных платежей в бюджет, именуется чистой.

Определяя специальные признаки акционерного общества, следует прежде
всего отметить, что, являясь разновидностью хозяйственных обществ, оно
представляет собой объединение капиталов. Личность конкретного акционера
в подавляющем большинстве случаев не имеет существенного значения для
общества. Для организации акционеров в целом безразлично, какими
деловыми, моральными качествами обладает отдельный ее участник. Значение
имеет лишь размер оплаты приобретенных им акций. Объясняется это тем,
что в отличие от хозяйственных товариществ, представляющих собой
объединение лиц, в акционерном обществе – объединении капиталов – не
предполагается личного (непосредственного) участия акционеров в
деятельности, осуществляемой организацией. Не случайно в литературе
неоднократно отмечалось, что в акционерном обществе связь между
обществом и акционерами менее тесная, чем между товариществом и
товарищами HYPERLINK \l “sub_9982” *(82) . Между товарищами существуют
лично-доверительные отношения, а в обществах, особенно в открытых
акционерных, насчитывающих множество акционеров, участники могут даже не
знать о существовании друг друга. Индивидуальные предприниматели и
коммерческие организации могут выступать в качестве полных товарищей
лишь в одном товариществе (п. 2 ст. 69, п. 3 ст. 82 ГК). Как справедливо
замечает Е.А. Суханов, это связано не только с необходимостью личного
участия в деятельности товарищества, но и с неограниченным характером
ответственности полных товарищей по обязательствам товарищества при
недостатке у последнего собственного имущества HYPERLINK \l “sub_9983”
*(83) . Напротив, одно и то же лицо может одновременно являться
участником нескольких хозяйственных обществ. Что касается
ответственности членов хозяйственного общества по долгам последнего, то
по общему правилу они ее не несут. Исключения могут распространяться как
на отдельные виды хозяйственных обществ (общества с дополнительной
ответственностью), так и на некоторых участников общества (об
ответственности акционеров говорилось выше). В ранее действовавшем
акционерном законодательстве содержалась норма, согласно которой на
акционеров возлагалась ответственность по обязательствам общества в
пределах стоимости вклада в уставный капитал (п. 8 Положения о
акционерных обществах) HYPERLINK \l “sub_9984” *(84) . Некорректность
этой формулировки очевидна. Задолго до принятия Положения Е.А. Флейшиц
писала, что акционеры в данном случае несут не ответственность по
обязательствам общества, а риск, пределы которого ограничены суммами,
внесенными в оплату акций HYPERLINK \l “sub_9985” *(85) . Именно такой
подход получил в настоящее время законодательное закрепление (п. 1 ст.
96 ГК).

Еще одним проявлением значимости личностного элемента в товариществах
выступает правило, согласно которому предпринимательская деятельность
товарищества осуществляется от имени последнего его участниками (п. 1
ст. 69, п. 1 ст. 82 ГК). Хозяйственные общества действуют в гражданском
обороте, как правило, посредством своих органов.

Таким образом, основное отличие акционерного общества как
хозяйственного общества от хозяйственных товариществ заключается в роли
личностного элемента. Однако следует обратить внимание на то, что
разделение коммерческих организаций на хозяйственные общества и
товарищества по роли личностного элемента носит в значительной степени
условный характер. На это указывал еще профессор В.Н. Шретер,
возражавший против придания формально-юридического значения
классификации организаций на объединения лиц и объединения капиталов
HYPERLINK \l “sub_9986” *(86) . Ошибочно было бы утверждать, что
хозяйственные общества представляют собой исключительно объединения
капиталов, а товарищества – только союз конкретных лиц. Отрицание какой
бы то ни было значимости личности акционера для общества привело
профессора Л.И. Петражицкого к весьма сомнительному выводу о том, что
акционеры не состоят друг с другом ни в каких правовых отношениях
HYPERLINK \l “sub_9987” *(87) . Личность конкретного акционера,
например владельца контрольного пакета акций, в ряде случаев может иметь
особое значение для акционерного общества. Это утверждение особенно
справедливо применительно к акционерным обществам, состоящим из одного
лица. В то же время личность отдельных товарищей может не играть
существенной роли в деятельности товарищества. Как правило, это
характерно для товарищей, устранившихся от ведения дел товарищества
путем поручения ведения дел одному или нескольким лицам из числа иных
участников товарищества (ч. 3 п. 1 ст. 72 ГК).

Не представляет какой-либо сложности провести различие между
акционерными обществами и иными (помимо товариществ) разновидностями
коммерческих организаций. Государственные и муниципальные унитарные
предприятия не имеют членства и создаются в особом порядке по решению
компетентного государственного или муниципального органа (п. 1 ст. 113,
п. 1 ст. 114 ГК). Они не являются собственниками закрепленного за ними
имущества и обладают целевой правоспособностью. Производственные
кооперативы основаны на началах членства. Однако в отличие от
хозяйственных обществ их члены должны принимать личное трудовое участие
в деятельности кооператива, следствием чего является принцип
распределения доходов кооператива по степени трудового участия (п. 4 ст.
109 ГК). Помимо этого на членов кооператива может быть возложена
субсидиарная ответственность по обязательствам кооператива (п. 2 ст. 107
ГК).

Основным конститутивным признаком акционерного общества является
разделение его уставного капитала на определенное число долей, каждая из
которых выражена эмиссионной ценной бумагой – акцией. Право эмитировать
акции предоставлено только акционерному обществу (п. 7 ст. 66, п. 3 ст.
109 ГК). Выход из числа участников общества осуществляется только путем
отчуждения акций.

Подводя итог сказанному, определим акционерное общество как
коммерческую организацию, основанную на объединении ее участниками
капиталов в один общий уставный капитал, разделенный на доли, выраженные
эмиссионными ценными бумагами – акциями, стоимость которых определяет
размер убытков участников организации от ее деятельности.

Очерк 2: Типы и виды акционерных обществ

В рамках единой акционерной формы предпринимательской деятельности
законодатель проводит определенную дифференциацию акционерных обществ. В
первую очередь, исходя из особенностей правового режима эмиссии и
обращения акций, в законодательстве выделяются типы акционерных обществ.
Указание на тип акционерного общества должно содержаться в фирменном
наименовании и уставе акционерного общества, а также в его круглой
печати (п. 7 ст. 2, п. 1 ст. 4, п. 3 ст. 11 Федерального закона от
26.12.95 N 208-ФЗ “Об акционерных обществах” (в ред. Федерального закона
от 29.12.04 N 192-ФЗ)) HYPERLINK \l “sub_9988” *(88) . По типу
акционерные общества подразделяются на открытые и закрытые. Среди
признаков, положенных законодателем в основу разграничения типов
акционерных обществ, можно выделить определяющие и второстепенные. К
определяющим отличительным признакам относятся следующие свойства.

Во-первых, открытое акционерное общество вправе проводить открытую
(публичную) подписку на выпускаемые им акции, иными словами, предлагать
приобрести их неограниченному кругу лиц, а закрытое общество может
размещать эмитируемые акции только среди своих акционеров или иного,
заранее определенного круга лиц (абз. 1 п. 2 ст. 7, абз. 1 п. 3 ст. 7
Федерального закона “Об акционерных обществах”).

Во-вторых, акционеры открытого акционерного общества могут свободно
отчуждать принадлежащие им акции без согласия других акционеров этого
общества. Участники закрытого акционерного общества также могут
отчуждать принадлежащие им акции. Однако возмездное отчуждение акций
третьим лицам обусловливается соблюдением ряда дополнительных процедур,
заключающихся в установлении законодателем пределов осуществления права
возмездного отчуждения ценных бумаг, связанных со способом его
осуществления. Возможность возмездного отчуждения участником закрытого
общества акций третьим лицам ставится в зависимость от осуществления
другими акционерами, а в случае наличия в уставе соответствующего
положения – и самим обществом права преимущественного приобретения этих
ценных бумаг.

Таким образом, определяющие признаки типа акционерного общества
заключаются в установлении особого порядка правового регулирования
эмиссии и обращения акций. В недавнем прошлом выбор одного только типа
общества не гарантировал свободную реализацию предоставляемых им
юридическому лицу возможностей, поскольку для воплощения возможности в
действительность требовалось наличие дополнительных условий. Например,
далеко не все открытые акционерные общества могли осуществлять
размещение дополнительных акций путем проведения открытой подписки.
Такое положение дел обусловливалось тем, что порядок проведения открытой
подписки регламентировался и регламентируется до настоящего времени не
только ГК РФ и акционерным законом, но и иными правовыми актами (п. 1
ст. 97 ГК, абз. 1 п. 2 ст. 7 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Так, открытые акционерные общества, за исключением обществ,
создаваемых в процессе приватизации государственных и муниципальных
предприятий, не вправе были осуществлять публичное размещение
выпускаемых акций, если их оплаченный уставный капитал составлял на дату
выпуска менее 10 тыс. установленных законодательством минимальных
размеров оплаты труда в месяц HYPERLINK \l “sub_9989” *(89) .

На практике также встречались случаи установления особого способа
осуществления права участника открытого акционерного общества по
свободному отчуждению принадлежащих ему акций, обусловленного особым
статусом акционерного общества. Такой способ фактически ограничивал
указанное выше право. Например, до недавнего времени уставом РАО
“Газпром” был установлен особый порядок отчуждения акционерами своих
акций: прежде чем реализовать акции третьим лицам, они должны были
предложить их к продаже по той же цене самому акционерному обществу
путем направления надлежащим образом оформленной оферты правлению РАО
“Газпром”. Только в случае отказа акционерного общества от покупки акций
по предложенной цене они могли быть проданы третьим лицам. В настоящее
время этот порядок отменен.

Упразднение исключений способствует построению и четкому оформлению
системы определяющих признаков открытых и закрытых акционерных обществ.

К второстепенным признакам, которые не определяют, а скорее дополняют
различия между типами акционерных обществ, относятся следующие.

Во-первых, минимальный уставный капитал открытого акционерного общества
должен составлять не менее тысячекратной суммы минимального размера
оплаты труда, а закрытого общества – не менее стократной суммы (ст. 26
Федерального закона “Об акционерных обществах”). При этом учитывается
минимальный размер оплаты труда, установленный федеральным законом на
дату государственной регистрации акционерного общества. Таким образом,
изменение в процессе деятельности акционерного общества минимального
размера оплаты труда не влечет за собой обязанность акционерного
общества по увеличению своего уставного капитала. Основываясь на этом,
Верховный Суд и Высший Арбитражный Суд разъяснили, что при регистрации
изменений, вносимых в устав общества, а также при регистрации новой
редакции устава государственный орган, осуществляющий такую регистрацию,
не вправе отказать в ее проведении по мотиву несоответствия уставного
капитала общества минимальному размеру оплаты труда, действующему на
дату регистрации изменений или новой редакции устава (п. 8 постановления
Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.11.03 N 19 “О некоторых
вопросах применения Федерального закона “Об акционерных обществах””)
HYPERLINK \l “sub_9990” *(90) .

Во-вторых, количество учредителей открытого акционерного общества не
ограниченно, а число участников закрытого общества не может превышать 50
(п. 2 ст. 10 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Следует
отметить, что указанное ограничение в силу п. 4 ст. 94 Федерального
закона “Об акционерных обществах” распространяется только на те закрытые
общества, которые были созданы после введения в действие Федерального
закона “Об акционерных обществах”, т.е. после 1 января 1996 г. Поэтому
число акционеров закрытого общества, созданного до указанной даты, может
быть больше 50, однако не может быть увеличено ни на одного нового
участника. Добавим, что на такие закрытые акционерные общества не
распространяются лишь ограничения, установленные акционерным законом
относительно численности участников. Иные положения Федерального закона
“Об акционерных обществах”, в частности касающиеся размещения и
обращения акций, применяются к указанным обществам в полном объеме
HYPERLINK \l “sub_9991” *(91) .

Еще одним исключением из общего правила об ограничении численного
состава акционеров могут служить закрытые акционерные общества,
созданные хотя и после 1 января 1996 г., но до 1 июля 1998 г. путем
преобразования в них обществ с ограниченной ответственностью
(товариществ с ограниченной ответственностью) в порядке, предусмотренном
в ст. 59 Федерального закона от 08.02.98 N 14-ФЗ “Об обществах с
ограниченной ответственностью” (в ред. Федерального закона от 29.12.04 N
192-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_9992” *(92) . Число акционеров в таких
обществах также может превышать лимит в 50 участников. В остальных
случаях превышение упомянутых ограничений влечет за собой для закрытого
акционерного общества необходимость преобразования в течение одного года
в открытое общество, иначе оно подлежит ликвидации в судебном порядке
(абз. 3 п. 3 ст. 7 Федерального закона “Об акционерных обществах”).

В-третьих, для открытого акционерного общества установлена обязанность
публичного ведения дел. Так, открытое общество обязано раскрывать
определенную информацию о своей деятельности. Перечень сведений,
составляющих такую информацию, содержится в п. 1 ст. 92 Федерального
закона “Об акционерных обществах”. Так, открытое акционерное общество
обязано раскрывать годовой отчет и годовую бухгалтерскую отчетность.
Годовая бухгалтерская отчетность подлежит обязательному опубликованию не
позднее первого июня года, следующего за отчетным (абз. 1 ст. 16
Федерального закона от 21.11.96 N 129-ФЗ “О бухгалтерском учете” (в ред.
Федерального закона от 30.06.03 N 86-ФЗ)) HYPERLINK \l “sub_9993” *(93)
. Согласно п. 1.2 приказа Минфина РФ от 28.11.96 N 101 “О порядке
публикации бухгалтерской отчетности открытыми акционерными обществами”
HYPERLINK \l “sub_9994” *(94) публикацией бухгалтерской отчетности
признается объявление обществом бухгалтерской отчетности в средствах
массовой информации для всеобщего сведения. При этом бухгалтерская
отчетность общества считается опубликованной в средствах массовой
информации, доступных для всех акционеров данного общества, если
публикация фактически состоялась хотя бы в одном периодическом печатном
издании, которое может быть определено уставом общества или решением
общего собрания акционеров общества. Перечень сведений, приведенный в п.
1 ст. 92 Федерального закона “Об акционерных обществах”, не является
исчерпывающим. В дополнение к указанным выше сведениям открытое
акционерное общество обязано публиковать данные, поименованные в
постановлении ФК ЦБР при Правительстве РФ от 08.05.96 N 9 “О
дополнительных сведениях, которые открытое акционерное общество обязано
публиковать в средствах массовой информации” HYPERLINK \l “sub_9995”
*(95) . Помимо этого в случае публичного размещения акций и иных ценных
бумаг открытое общество также должно осуществлять действия по раскрытию
информации в объеме и в порядке, предусмотренном федеральным органом
исполнительной власти по рынку ценных бумаг (п. 2 ст. 92 Федерального
закона “Об акционерных обществах”) HYPERLINK \l “sub_9996” *(96) .

Что касается закрытых обществ, то информация, подлежащая опубликованию
согласно п. 2 ст. 92 Федерального закона “Об акционерных обществах”,
раскрывается ими при публичном размещении облигаций и иных ценных бумаг,
за исключением акций, ибо такие общества не могут размещать их по
открытой подписке. Обязанности по раскрытию информации в процессе
размещения акций возлагаются на закрытые акционерные общества лишь в
случае регистрации при их размещении проспекта ценных бумаг.

Тип акционерного общества чаще всего определяется его учредителями в
соответствии с требованиями законодательства. Однако так происходит
далеко не всегда. В ряде случаев законодатель связывает возможность
создания акционерного общества с выбором строго определенного типа
общества. Например, только в качестве открытых могут создаваться
общества, учреждение которых допускается на уровне закона Российской
Федерацией, ее субъектами или муниципальными образованиями. Исключение
сделано лишь для акционерных обществ, созданных в процессе приватизации
государственных и муниципальных предприятий (п. 4 ст. 7 Федерального
закона “Об акционерных обществах”). Однако следует иметь в виду, что в
абз. 2 п. 3 Указа Президента РФ от 18.08.96 N 1210 “О мерах по защите
прав акционеров и обеспечению интересов государства как собственника и
акционера” (в ред. Указа Президента РФ от 09.08.99 N 1022) было
установлено предписание, согласно которому закрытые акционерные
общества, акционерами которых являлись Российская Федерация и субъекты
Российской Федерации, подлежали до 1 января 1997 г. преобразованию в
открытые общества HYPERLINK \l “sub_9997” *(97) . Эта норма не
распространялась на общества, в которых более 75% голосующих акций
принадлежало в совокупности вышеуказанным акционерам и муниципальным
образованиям HYPERLINK \l “sub_9998” *(98) .

Акционеры, стремящиеся принять на общем собрании решение о перемене
типа общества и о внесении соответствующих изменений в устав, далеко не
всегда свободны в своем выборе. Так, названные выше открытые акционерные
общества, акционерами которых являются Российская Федерация или ее
субъекты, не могут стать закрытыми в силу прямого запрета,
установленного нормативными правовыми актами. Нельзя сменить тип
общества с открытого на закрытый, если при этом будет нарушено
ограничение численного состава акционеров, установленное в абз. 2 п. 3
ст. 7 Федерального закона “Об акционерных обществах”. В свою очередь
закрытое общество, не соответствующее требованию к минимальному размеру
уставного капитала, установленному для открытых обществ (ст. 26
Федерального закона “Об акционерных обществах”), также не вправе
производить изменение своего типа.

Для характеристики процесса перемены типа акционерного общества
законодатель использует понятие “преобразование” (абз. 3 п. 3 ст. 7
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Однако в данном случае
его содержание не совпадает по смыслу и по объему с содержанием понятия
“преобразование” как формы реорганизации юридического лица.
Государственная регистрация смены типа общества происходит путем
регистрации соответствующих изменений, вносимых по решению общего
собрания акционеров в устав общества. Следствием такого подхода является
неприменение в данном случае требований п. 5 ст. 58 ГК, п. 6 ст. 15, ст.
20 Федерального закона “Об акционерных обществах”, предусматривающих
составление передаточного акта, а также уведомление кредиторов о
предстоящем изменении типа акционерного общества. Не подлежат применению
при этом и другие нормы, касающиеся реорганизации общества, в том числе
предоставляющие акционерам право требовать выкупа принадлежащих им акций
общества, согласно ст. 76 Федерального закона “Об акционерных обществах”
(п. 23 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 18.11.03 N
19). Такой взгляд на проблему изменения типа акционерного общества
представляется далеко не безупречным. Фактически при такой
квазиреорганизации могут существенным образом ограничиваться права
акционеров. Так, право участника открытого акционерного общества
свободно распоряжаться принадлежащими ему акциями будет ограничено
правами преимущественной покупки, принадлежащими другим акционерам,
когда такое акционерное общество сменит тип с открытого на закрытый.
Возможность кредиторов общества и иных заинтересованных лиц знакомиться
с информацией о его деятельности также будет ограниченна, поскольку на
закрытое общество законодатель не возлагает обязанность публичного
ведения дел. При реорганизации и кредиторы общества, и его акционеры
могут воспользоваться механизмами защиты своих прав, предусмотренными, в
частности, в ст. 60 ГК РФ, ст. 75, 76 Федерального закона “Об
акционерных обществах”. При квазиреорганизации, заключающейся в
изменении типа акционерного общества, они, напротив, лишены такой
возможности. Представляется, что было бы вполне оправданным
распространить применение указанных выше норм, обеспечивающих защиту
прав и интересов акционеров и кредиторов общества при его реорганизации,
на случаи изменения типа акционерного общества.

Выделение одних только отличительных признаков недостаточно для
понимания сущности обоих типов акционерных обществ. Признаки каждого
типа, содержащиеся в законе, – всего лишь следствия этой сущности,
обусловленной целями выбора того или иного типа общества и
предоставляемыми им возможностями. Открытый тип обеспечивает возможность
привлечения значительных денежных средств путем размещения акций
общества среди неограниченного круга лиц, а также позволяет осуществлять
быстрое изменение состава акционеров благодаря свободному отчуждению
акций. Обратной стороной этих преимуществ являются сложности, связанные
с установлением контроля над деятельностью открытого общества.
Постоянное перераспределение акций с легкостью может повлечь за собой
переход доминирующего влияния в обществе от одних акционеров к другим.
Напротив, режим ограниченного обращения акций закрытого общества
позволяет свести риск утраты контрольного пакета ценных бумаг к
минимуму. Однако выбор закрытого типа исключает возможность проведения
публичной подписки. Таким образом, конструкция открытого общества
оптимально подходит для решения задачи привлечения средств
неограниченного числа инвесторов, а модель закрытого общества призвана
обеспечить устойчивый контроль над деятельностью общества путем
ограничения обращения акций.

Цели установления стабильного контроля над деятельностью организации, с
сохранением при этом преимуществ, предоставляемых формой акционерного
общества (отсутствие ответственности участников юридического лица по
обязательствам последнего и т.д.), служит также предусмотренная
законодателем (ст. 87 ГК) конструкция общества с ограниченной
ответственностью. Но насколько целесообразно для достижения одной и той
же цели использование различных правовых средств? Прежде чем попытаться
дать ответ на этот вопрос, обратимся к его истории и способам решения
связанных с ним проблем в законодательстве других стран.

Общества с ограниченной ответственностью впервые возникли в Германии.
Их правовой статус был подробно определен законом от 20 апреля 1892 г.
“Об обществах с ограниченной ответственностью”, претерпевшим с момента
принятия незначительные изменения. С тех пор эта организационно-правовая
форма получила признание в законодательствах более чем 90 стран мира.
Широкому распространению обществ с ограниченной ответственностью
способствовало то обстоятельство, что они позволяли совмещать отсутствие
ответственности участников общества по его обязательствам –
отличительная черта акционерных обществ – с их стабильным составом.

Германское разделение объединений капиталов на два основных вида
(акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью) было
воспринято правовыми системами стран континентальной Европы. Например,
обществам с ограниченной ответственностью посвящена гл. 3 закона Франции
от 24.06.66 “О торговых товариществах”, а правовой статус акционерных
обществ определен в четвертой главе этого закона. По другому пути пошло
развитие законодательства о юридических лицах Великобритании и США.
Создание конструкции стабильного состава участников организации здесь
происходило в рамках единой акционерной формы путем выработки
специальных положений, ограничивающих свободу обращения акций. Именно
эти положения главным образом и определяли особенности статуса закрытых
корпораций (close corporation) в США и частных компаний (private
company) в Великобритании. В последнее время на законодательном уровне
наблюдается тенденция к проведению четких различий между открытыми (open
corporation) и закрытыми корпорациями, а также между публичными (public
company) и частными компаниями. В США специальные положения о закрытых
корпорациях обособляются в различных формах. Они могут быть закреплены в
некоторых статьях корпоративного закона (Общий закон о корпорациях штата
Калифорния), а могут целиком составлять отдельный закон о закрытых
корпорациях (Закон о закрытых корпорациях штата Мэриленд) HYPERLINK \l
“sub_9999” *(99) . В Великобритании, как справедливо отмечается в
литературе, усилению специфики правового регулирования публичных и
частных компаний во многом способствует процесс унификации европейского
права HYPERLINK \l “sub_99100” *(100) .

В России начиная с 1910 г. наблюдался всплеск учредительской активности
в деле создания акционерных обществ, чему в немалой степени
способствовала острая потребность в значительных капиталах. В массовом
порядке учреждались новые акционерные общества и акционировались уже
существующие организации, представлявшие собой главным образом торговые
дома, под вывеской которых функционировали полные и коммандитные
товарищества. Осуществляя процедуру преобразования, учредители
стремились сохранить за собой контроль над деятельностью организации
путем размещения большей части акций в своих руках и в руках узкого
круга своих родственников. Для этого вводились именные акции высокого
номинала и устанавливались различные ограничения, связанные с
возможностью их отчуждения посторонним лицам. Такие акционерные общества
получили название паевых товариществ, характеризовавшихся, с одной
стороны, отсутствием по их обязательствам ответственности пайщиков, а с
другой – изъятием этих “паев” из обращения на фондовом рынке. Устойчивый
состав участников таких паевых товариществ и ограниченный режим
обращения выпускаемых ими паев, иными словами, признаки, не
соответствующие сути классической акционерной формы, давали Министерству
торговли и промышленности основание считать их “неправильным наростом на
акционерном теле страны”. Как видно, в данном случае акцент делался на
различиях между двумя видами организаций, следствием чего явилось
предложение Министерства торговли и промышленности об упорядочении
процесса создания и деятельности таких паевых товариществ путем введения
в России особой формы “не акционерных товариществ с ограниченной
ответственностью”. Однако оно так и не было воплощено в жизнь HYPERLINK
\l “sub_99101” *(101) . Сторонники другого подхода, ярким
представителем которых был профессор Г.Ф. Шершеневич, при определении
статуса паевых товариществ предлагали руководствоваться очевидным
сходством между этими товариществами и акционерными компаниями. В
качестве главного общего признака, присущего обеим организациям и
закрепленного на уровне закона, они выделяли отсутствие ответственности
членов организации по ее обязательствам. Такой подход разделялся и
Сенатом. Отсюда делался вывод об отсутствии с точки зрения закона
различия между паевыми товариществами и акционерными компаниями и о том,
что они представляют собой “один вид товарищества по основам, форме и по
характеру” HYPERLINK \l “sub_99102” *(102) . Таким образом, развитие
российского законодательства фактически пошло по англо-американскому
пути, что выразилось в признании отдельных особенностей паевых
товариществ, но исключительно в рамках акционерной формы.

Действующее российское законодательство восприняло как немецкую, так и
англо-американскую модель путем одновременного признания обществ с
ограниченной ответственностью и закрытых акционерных обществ. При
проведении сравнительного анализа признаков этих организаций можно
выделить массу отличительных черт. Нет смысла приводить их полный
перечень, поскольку это уже неоднократно делалось в литературе HYPERLINK
\l “sub_99103” *(103) . Важно лишь отметить, что практически все эти
отличия обусловливаются не какими-то объективными факторами,
характеризующими сущность закрытых обществ или обществ с ограниченной
ответственностью, а лишь слабо мотивированным волеизъявлением
законодателя. Например, в качестве отличительного признака
рассматривается различный состав учредительных документов этих
организаций. Действительно, общество с ограниченной ответственностью
действует на основании учредительного договора и устава (п. 1 ст. 89
ГК), а для закрытого акционерного общества единственным учредительным
документом является устав (п. 3 ст. 98 ГК). Однако мало что изменилось
бы в правовом положении закрытых акционерных обществ, предусмотри
законодатель для них обязательное наличие учредительного договора. По
существу основным отличием закрытого акционерного общества от общества с
ограниченной ответственностью, так или иначе обусловливающим все
остальные особенности этих организаций, является возможность выпуска им
эмиссионных ценных бумаг, названных акциями. В действительности же акции
закрытого акционерного общества имеют лишь номинальное сходство с
классическими акциями. Основное предназначение акций изначально
заключалось в том, что они благодаря повышенной оборотоспособности
обеспечивали возможность быстрого притока значительных капиталов от
множества различных инвесторов и их последующего перераспределения.
Акции закрытых обществ являются совершенно не подходящим средством для
достижения этих целей, поскольку они не могут быть размещены среди
неограниченного круга лиц, а их оборотоспособность на фондовом рынке
существенно ограниченна. Что же касается такого предназначения акции,
как удостоверение членства в обществе, то оно отнюдь не является
определяющим для организации с небольшим по количеству и постоянным по
составу коллективом участников. В данном случае использование для этой
цели акции – это всего лишь произвольный выбор законодателя, и не более
того. С таким же успехом он мог бы обязать общества с ограниченной
ответственностью фиксировать факт членства их участников путем выдачи
специально выпускаемых паевых свидетельств, отнеся последние к категории
ценных бумаг. В этой связи, как нам представляется, существование
конструкции закрытого общества в российском законодательстве не имеет
объективно обусловленных предпосылок, а механизм поддержания стабильного
состава участников организации и сохранения доминирующего влияния
отдельных членов с наибольшим эффектом может функционировать в обществах
с ограниченной ответственностью.

Справедливости ради следует отметить, что закрытые акционерные общества
относительно широко распространены в России, и этому факту существует
объяснение. Во-первых, значительное число закрытых обществ было создано
путем преобразования государственных и муниципальных предприятий на
начальном этапе приватизации. С помощью закрытого общества решалась
задача исключения из числа потенциальных акционеров сторонних
инвесторов. Во-вторых, к сожалению, конструкция общества с ограниченной
ответственностью в том виде, в каком она в настоящий момент закреплена в
законодательстве, не способна обеспечить стабильную деятельность
созданной по ее образцу организации. Нельзя быть уверенным в
жизнеспособности общества, если каждый его участник без существенных
ограничений имеет право выйти из его состава, потребовав при этом
выплаты стоимости части имущества, соответствующей своей доли в уставном
капитале общества. Именно такое право предоставлено законодателем
участникам общества с ограниченной ответственностью (ст. 94 ГК)
HYPERLINK \l “sub_99104” *(104) . Некоторые ограничения права
свободного выхода, впоследствии введенные законодателем (п. 2, 3 ст. 26
ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью”), вряд ли значительным
образом укрепят стабильность обществ с ограниченной ответственностью.
Для сравнения скажем, что такая степень свободы выхода участника
общества с ограниченной ответственностью из его состава не
предусматривается законодательством ни одного государства с развитой
рыночной экономикой.

Помимо открытых и закрытых акционерных обществ действующее
законодательство предусматривает возможность создания так называемых
акционерных обществ работников (народных предприятий) HYPERLINK \l
“sub_99105” *(105) . Появление специального закона, определяющего
правовой статус народных предприятий, обусловлено причинами
социально-экономического характера. Акционерные общества работников
планируется использовать в качестве организационно-правовой формы
предпринимательской деятельности, наиболее подходящей для привлечения
лиц, работающих по трудовому договору, к участию в процессах управления
обществом и распределения прибыли посредством получения дивидендов.
Практика наглядно показала, что с помощью акционерных обществ, созданных
в процессе приватизации государственных и муниципальных предприятий, эти
цели практически недостижимы. Значительные пакеты акций, полученные
членами трудовых коллективов в порядке использования приватизационных
льгот, достаточно быстро отчуждались ими сторонним инвесторам, в
результате чего так называемые совладельцы предприятия возвращались к
традиционному положению наемных работников.

Идея создания условий для заинтересованности наемного персонала в
конечных результатах своего труда отнюдь не нова. Изначально она была
воплощена в жизнь в форме привлечения работников к участию в
распределении прибыли организации. Впервые это было осуществлено на
каменноугольных копях фирмы “Г. Бриге, сын и К°” в Западном Йоркшире.
Определенная часть прибыли, полученной по итогам деятельности за год,
распределялась среди работников пропорционально их годовому заработку
HYPERLINK \l “sub_99106” *(106) . В дальнейшем, помимо привлечения
рабочих к участию в распределении прибыли, стали предприниматься попытки
наделения их определенными правами в области управления юридическим
лицом. Так, во Франции сначала появился Закон от 26 апреля 1917 г.,
предусматривавший создание акционерных обществ с рабочим участием, а
затем целый ряд нормативных правовых актов, преследовавших аналогичные
цели HYPERLINK \l “sub_99107” *(107) .

В США также существуют хорошо разработанные механизмы привлечения
наемных работников к участию в управлении юридическим лицом и
распределении прибыли по итогам его деятельности за определенный период
HYPERLINK \l “sub_99108” *(108) . Широкое распространение получила
программа ESOP, или план развития “акционерной собственности” рабочих и
служащих, в рамках которой при государственной поддержке происходит
учреждение доверительного фонда, являющегося держателем акций
корпорации. Приобретение акций осуществляется за счет средств
банковского кредита. По мере возврата заемных средств приобретенные
акции распределяются среди работников корпорации. Широко применяется на
практике и имеющая значительное сходство с программой ESOP схема 401-к.
Основное различие между ними заключается в том, что схема 401-к не
предполагает использование кредитных ресурсов и реализуется за счет
фондов, образуемых на паритетных началах корпорацией и ее работниками.

Наибольшее развитие идея привлечения работников к участию в управлении
акционерным обществом получила в германском законодательстве. Доктор У.
Зайберт характеризует немецкую систему участия работников в управлении
юридическим лицом как уникальную, не имеющую аналогов во всем
Европейском сообществе HYPERLINK \l “sub_99109” *(109) . Она сводится
главным образом к возможности наемных работников оказывать влияние на
решения, принимаемые наблюдательным советом, посредством участия в его
деятельности (разд. 2 ч. 4 кн. 1 Закона ФРГ “Об акционерных обществах”).

Представляется, что оценку новых для отечественного законодательства
положений о народных предприятиях следует давать с учетом ответа на
вопрос о том, насколько акционерные общества работников вписываются в
систему действующих коммерческих организаций.

Федеральный закон “Об особенностях правового положения акционерных
обществ работников (народных предприятий)” состоит из 16 статей. На
первый взгляд может показаться, что такой незначительный объем и
положение о субсидиарном применении к народным предприятиям правил о
закрытых акционерных обществах, которое содержится в п. 2 ст. 1 Закона,
свидетельствуют о том, что акционерные общества работников являются
специфической разновидностью акционерной формы предпринимательской
деятельности. Подтверждением этому вроде бы выступает и наличие
отсылочных норм, закрепленных в п. 1, 4 ст. 3; п. 12 ст. 6; п. 2 ст. 12
Закона. Наконец, по действующему законодательству только акционерные
общества вправе выпускать акции, а народные предприятия как раз наделены
таким правом. Однако для однозначного вывода о том, что народные
предприятия являются разновидностью акционерных обществ, перечисленных
аргументов явно недостаточно. Многочисленные прямые отсылки к
Федеральному закону “Об акционерных обществах”, общее правило о
субсидиарном применении его положений могут быть истолкованы в качестве
приема законодательной техники, позволяющего использовать одни и те же
нормы права для регулирования различных отношений. Например, согласно п.
5 ст. 82 ГК допускается применение к товариществу на вере правил о
полном товариществе в части, не противоречащей специальным нормам о
товариществе на вере, но это не мешает законодателю рассматривать эти
товарищества в качестве самостоятельных организационно-правовых форм
предпринимательской деятельности. Что касается возможности выпуска
акций, то анализ положений Федерального закона от 19 июля 1998 г. и иных
нормативных актов об акциях народных предприятий позволяет усомниться в
том, что они по своей правовой природе тождественны акциям классических
акционерных обществ. Так, именно акции в зависимости от количества,
категории, типа определяют правовое положение их владельца-акционера в
обществе. Каждая обыкновенная акция предоставляет акционеру одинаковый
объем прав (п. 1 ст. 31 Федерального закона “Об акционерных обществах).
Правовой статус акционера народного предприятия, все акции которого
являются обыкновенными (п. 1 ст. 4 Федерального закона от 18 июля 1998
г.), напротив, определяется главным образом не находящимися в его
собственности акциями, а наличием между ним и обществом трудовых
отношений. Для акционеров, не являющихся работниками народного
предприятия, установлен более льготный режим распоряжения акциями. Они
имеют право в любое время продать по договорной цене принадлежащие им
акции лицам, указанным в п. 9 ст. 6 Федерального закона от 18 июля 1998
г., на них также распространяются правила ст. 75 Федерального закона “Об
акционерных обществах”. Право работников-акционеров распоряжаться
акциями существенно ограниченно. Во-первых, работник-акционер вправе
продать по договорной цене часть принадлежащих ему на дату окончания
отчетного финансового года акций только в течение следующего финансового
года. Количество разрешенных к продаже акций устанавливается общим
собранием акционеров, но не может быть больше 20% принадлежащих
работнику-акционеру акций (п. 3 ст. 6 Федерального закона от 18 июля
1998 г.). Во-вторых, владение акциями работниками-акционерами не только
основано на титуле, но и обусловлено наличием трудовых отношений,
поэтому с их прекращением акции должны быть реализованы в порядке,
предусмотренном п. 4-7 ст. 6 Федерального закона от 18 июля 1998 г.
Различия в статусе работников-акционеров и акционеров, не состоящих с
обществом в трудовых отношениях, этим не исчерпываются. Они затрагивают
также требования к размеру пакета акций народного предприятия, который
может находиться в собственности того или иного акционера.
Работникам-акционерам, за рядом исключений, перечисленных в п. 2 ст. 4
рассматриваемого Закона, должно принадлежать более 75% уставного
капитала народного предприятия, при этом доля одного работника-акционера
не может превышать 5% уставного капитала. Наконец, для названных групп
акционеров народного предприятия установлены разные способы приобретения
акций. Акционеры, не являющиеся работниками, могут приобретать только
акции, продаваемые другими акционерами (п. 3, 9 ст. 6 Федерального
закона от 18 июля 1998 г.) или самим народным предприятием (п. 1 ст. 8
того же Закона). Работники-акционеры кроме этого имеют право на
приобретение дополнительных акций, распределяемых между ними
пропорционально суммам их оплаты труда за отчетный финансовый год (п. 2
ст. 5 Федерального закона от 18 июля 1998 г.).

Умаление значения акций народного предприятия при определении статуса
акционера проявляется еще и в том, что в отличие от классического
принципа голосования на общих собраниях акционеров (одна акция – один
голос), получившего закрепление в Федеральном законе “Об акционерных
обществах”, в Федеральном законе от 18 июля 1998 г. часто применяется
иное правило голосования, мало соответствующее акционерной форме
предпринимательской деятельности. Решение по 10 вопросам из 15,
отнесенным в п. 1 ст. 10 Федерального закона от 18 июля 1998 г. к
исключительной компетенции общего собрания акционеров, принимается по
принципу один акционер – один голос.

Помимо особенностей правового режима акций народного предприятия,
существует также специфика управления акционерным обществом работников.
По сравнению с Федеральным законом “Об акционерных обществах”
значительно расширена компетенция общего собрания акционеров. Так,
вопрос избрания исполнительного органа народного предприятия, который
может быть только единоличным (подп. 1 п. 1 ст. 10 Федерального закона
от 18 июля 1998 г.), отнесен к исключительной компетенции общего
собрания акционеров, в связи с чем он не может быть передан для решения
другим органам управления народного предприятия. Федеральный закон “Об
акционерных обществах” предусматривает возможность решения указанного
вопроса советом директоров акционерного общества (подп. 8 п. 1 ст. 48
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Кроме этого более
важная роль общего собрания акционеров проявляется в том, что только
общее собрание своим решением может на время передать генеральному
директору или контрольной комиссии вопросы, относящиеся к
неисключительной компетенции наблюдательного совета. Сам наблюдательный
совет сделать это не вправе.

Полномочия контрольной комиссии также значительно расширены. Во-первых,
на нее помимо осуществления контроля за финансово-хозяйственной
деятельностью возлагается контроль за выполнением правил внутреннего
трудового распорядка (п. 1 ст. 14 Федерального закона от 18 июля 1998
г.). Во-вторых, персональный состав аудиторов, призванных осуществлять
проверку финансово-хозяйственной деятельности народного предприятия на
основании договора, в обязательном порядке должен согласовываться с
контрольной комиссией (п. 2 ст. 15 Федерального закона от 18 июля 1998
г.). Нормы Федерального закона “Об акционерных обществах” такого
требования не содержат. Согласования с контрольной комиссией требуют
также и иные вопросы, например связанные с совершением крупной сделки,
предметом которой является имущество стоимостью от 15 до 30% балансовой
стоимости имущества народного предприятия на дату принятия решения о
совершении такой сделки (п. 5 ст. 15 Федерального закона от 18 июля 1998
г.). В-третьих, контрольная комиссия наделяется значительными
полномочиями по разрешению споров. В качестве примера следует привести
возможность обжалования решения наблюдательного совета (о котором
говорится в п. 9 ст. 10 Федерального закона от 18 июля 1998 г.) в
контрольную комиссию народного предприятия, чей вердикт является
обязательным для исполнения наблюдательным советом (п. 10 ст. 10 того же
Закона). В аналогичной ситуации, согласно п. 6 ст. 53 Федерального
закона “Об акционерных обществах”, можно обратиться только в суд.

Существует более чем достаточно оснований, чтобы усомниться в самой
правомерности установления Федеральным законом от 18 июля 1998 г.
особого статуса отдельных акционерных обществ. Согласно п. 1 ст. 2 ГК
правовое положение участников гражданского оборота, каковыми в первую
очередь являются граждане и юридические лица, определяется гражданским
законодательством. Систему гражданского законодательства образуют
Гражданский кодекс и принятые в соответствии с ним федеральные законы
(п. 2 ст. 3 ГК). Это соответствие заключается в следующем: во-первых,
принятие федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в п. 1,
2 ст. 2 ГК, должно быть предусмотрено самим Гражданским кодексом;
во-вторых, нормы гражданского права, содержащиеся в любых федеральных
законах, должны соответствовать ГК РФ. В п. 3 ст. 96 ГК приводится
перечень источников правового регулирования деятельности акционерных
обществ. Это прежде всего сам Гражданский кодекс, а также специальный
акционерный закон, который был принят Государственной Думой 24 ноября
1995 г. Применительно к акционерным обществам, образованным в процессе
приватизации государственных и муниципальных предприятий,
устанавливаются дополнительные источники в форме законов и иных правовых
актов о приватизации (абз. 2 п. 3 ст. 96 ГК). Однако последнее положение
не относится к народным предприятиям, поскольку они не могут быть
созданы путем преобразования государственных и муниципальных предприятий
(п. 1 ст. 2 Федерального закона “Об особенностях правового положения
акционерных обществ работников (народных предприятий)”). Специфика
правового регулирования отношений с участием отдельных акционерных
обществ может быть установлена иными источниками права, но только в том
случае, когда на это есть прямое указание в акционерном законе,
поскольку именно он в развитие положений ГК определяет статус
акционерного общества, а также права и обязанности акционеров. Так,
согласно п. 3 ст. 1 Федерального закона “Об акционерных обществах”
специальными законами предусматриваются особенности создания и правового
положения акционерных обществ, функционирующих в некоторых областях
хозяйственной деятельности, например в банковской, страховой и
инвестиционной. К народным предприятиям указанные изъятия из общего
правила не применимы, поскольку их особенности не обусловливаются сферой
деятельности. Таким образом, акционерный закон не связывает установление
особенностей правового положения акционерного общества с фактом
приобретения им статуса народного предприятия, более того, в акционерном
законе нет даже понятия “народное предприятие”. В этой связи решение
законодателя о принятии специального закона, закрепляющего особый статус
отдельных акционерных обществ, который не предусмотрен ни ГК, ни
акционерным законом, выглядит малообоснованным.

По существу значительное число отличительных признаков народного
предприятия переходит в новое качество, в результате чего акционерное
общество работников фактически можно охарактеризовать в качестве новой,
не известной ГК, организационно-правовой формы коммерческой организации.
Но такое положение вещей нельзя признать допустимым, поскольку в данном
случае грубо нарушается положение об исчерпывающем перечне
организационно-правовых форм коммерческих организаций (п. 2 ст. 50 ГК).
На практике данное обстоятельство предпочитают игнорировать. При
рассмотрении споров с участием народных предприятий арбитражные суды
исходят из того, что данные юридические лица являются разновидностью
закрытых акционерных обществ. Известен случай, когда арбитражный суд не
рассматривал преобразование открытого акционерного общества в народное
предприятие в качестве реорганизации. Основываясь на положении о том,
что и акционерное общество работников, и открытое акционерное общество
имеют одну и ту же организационно-правовую форму предпринимательской
деятельности, суд охарактеризовал преобразование акционерного общества в
народное предприятие в качестве изменения типа общества HYPERLINK \l
“sub_99110” *(110) .

Кроме деления на типы, акционерные общества могут подразделяться по
видам. На акционерные общества, отнесенные к общему виду, действие
Федерального закона “Об акционерных обществах” распространяется без
каких-либо изъятий. Специальный вид акционерного общества определяется
его особенностями, которые в свою очередь могут быть обусловлены двумя
критериями: порядком создания акционерного общества и сферой его
деятельности. В качестве источника правового регулирования деятельности
таких обществ также выступает акционерный закон. Однако применительно к
регулированию порядка создания, реорганизации и ликвидации этих обществ,
а также в отношении определения их правового положения нормы
акционерного закона носят субсидиарный характер. Как следует из ст. 1
Федерального закона “Об акционерных обществах” особенности создания,
реорганизации, ликвидации и правового положения акционерных обществ
специального вида определяются федеральными законами. Что касается
процесса создания акционерных обществ в порядке приватизации
государственных и муниципальных предприятий, то помимо специального
закона он может определяться иными правовыми актами о приватизации.
Перечень отношений, требующих специального правового регулирования
применительно к акционерным обществам, поименованным в ст. 1
Федерального закона “Об акционерных обществах”, носит исчерпывающий
характер. Поэтому к иным отношениям, не связанным с правовым положением
акционерных обществ специального вида, а также с процессами их создания,
реорганизации и ликвидации, нормы акционерного закона применяются без
ограничений. Это, в частности, касается норм, устанавливающих гарантии и
способы защиты прав акционеров обществ специального вида, порядок
подготовки и проведения общих собраний акционеров в таких обществах
(абз. 5 п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от
18.11.03 N 19). Исключение установлено лишь для кредитных организаций,
созданных в форме акционерных обществ. Права и обязанности акционеров
таких обществ могут определяться специальными законами, регулирующими их
деятельность (п. 3 ст. 96 ГК).

Для большинства акционерных обществ критерием отнесения их к
специальному виду является особая сфера деятельности. В ст. 1
Федерального закона “Об акционерных обществах” к таким сферам
деятельности отнесены банковская, страховая и инвестиционная.
Особенности правового положения, порядка создания, реорганизации и
ликвидации акционерных обществ, функционирующих в банковской, страховой
и инвестиционной сферах, определяются специальными законами,
устанавливающими особые требования к правоспособности таких обществ,
являющейся по общему правилу специальной, к их уставному капиталу и
наделяющие уполномоченные органы (Центральный банк РФ, Федеральную
службу по финансовым рынкам РФ и т.д.) дополнительными контрольными
функциями за их деятельностью. Применительно к сфере банковской
деятельности это прежде всего Федеральный закон от 02.12.90 N 395-1 “О
банках и банковской деятельности” (в ред. Федерального закона от
30.12.04 N 219-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99111” *(111) и Федеральный закон
от 10.07.02 N 86-ФЗ “О Центральном банке Российской Федерации (Банке
России)” (в ред. Федерального закона от 23.12.04 N 173-ФЗ) HYPERLINK \l
“sub_99112” *(112) . Так, в ч. 2 ст. 11 Федерального закона “О банках и
банковской деятельности” содержатся особые требования к составу и
минимальному размеру уставного капитала кредитной организации, параметры
которых определяются Банком России HYPERLINK \l “sub_99113” *(113) .
Особенности создания кредитных организаций в форме акционерных обществ
напрямую связаны с лицензированием деятельности по осуществлению
банковских операций, которую они предполагают осуществлять (гл. 2
Федерального закона “О банках и банковской деятельности”), поскольку без
получения соответствующей лицензии эта деятельность становится
невозможной. Документы на получение лицензии подаются одновременно с
документами для производства государственной регистрации кредитной
организации.

В сфере страхования в качестве специального закона следует назвать
Закон РФ от 27.11.92 N 4015-1 “Об организации страхового дела в
Российской Федерации” (в ред. Федерального закона от 07.03.05 N 12-ФЗ)
HYPERLINK \l “sub_99114” *(114) , а в инвестиционной сфере – Закон
РСФСР от 26.06.91 N 1488-1 “Об инвестиционной деятельности в РСФСР” (в
ред. Федерального закона от 10.01.03 N 15-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99115”
*(115) и Федеральный закон от 25.02.99 N 39-ФЗ “Об инвестиционной
деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных
вложений” (в ред. Федерального закона от 22.08.04 N 122-ФЗ) HYPERLINK \l
“sub_99116” *(116) .

В зависимости от особенностей порядка создания выделяют акционерные
общества, созданные путем приватизации государственных и муниципальных
предприятий. Как отмечалось выше, особенности создания, реорганизации,
ликвидации и правового положения таких обществ определяются специальными
законами, а порядок создания – не только соответствующими законами, но и
иными правовыми актами о приватизации. При этом особенности правового
положения акционерных обществ, созданных при приватизации,
устанавливаются для обществ, более 25% акций которых закреплено в
государственной или муниципальной собственности или в отношении которых
используется специальное право на участие публичных образований в
управлении указанными акционерными обществами (“золотая акция”).

К источникам правового регулирования, устанавливающим указанные выше
особенности, следует отнести прежде всего Федеральный закон от 21.12.01
N 178-ФЗ “О приватизации государственного и муниципального имущества” (в
ред. Федерального закона от 27.02.03 N 29-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99117”
*(117) , Указ Президента РФ от 22.07.94 N 1535 “Об основных положениях
государственной программы приватизации государственных и муниципальных
предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 года” (в ред. Указа
Президента РФ от 25.11.03 N 1389) HYPERLINK \l “sub_99118” *(118) и
иные правовые акты HYPERLINK \l “sub_99119” *(119) .

Особенности создания, реорганизации, ликвидации и правового положения
таких акционерных обществ обусловлены участием в них Российской
Федерации, ее субъектов или муниципальных образований, но не в качестве
обычных акционеров, а как участников общества, обладающих особым
статусом. Особый статус выражается прежде всего в том, что само участие
Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований в
уставном капитале акционерных обществ, образованных путем приватизации,
рассматривается как временное явление, переходный этап в процессе
отчуждения государственного и муниципального имущества в частную
собственность. Особый статус может иметь различные проявления. Например,
он может выражаться в наличии упомянутого выше специального права –
“золотой акции”, предоставляющего значительные правомочия по участию в
управлении акционерным обществом, перечень которых содержится в ст. 38
Федерального закона “О приватизации государственного и муниципального
имущества”. В то же время особенности правового положения государства
как акционера могут быть связаны с ограничениями, в частности
направленными на запрет отчуждения акций, закрепленных в федеральной
собственности на определенный срок, до истечения этого срока.

Согласно п. 5 ст. 1 Федерального закона “Об акционерных обществах”
особенности правового положения акционерных обществ, созданных в
процессе приватизации, действуют с момента принятия решения о
приватизации до момента отчуждения государством или муниципальным
образованием 75% принадлежащих им акций, но не позднее окончания срока
приватизации, определенного планом приватизации.

По общему правилу после окончания срока приватизации или отчуждения
государством или муниципальным образованием 75% принадлежащих им акций
деятельность акционерного общества, созданного на базе
приватизированного государственного или муниципального предприятия,
полностью переходит в сферу регулирования акционерного закона. Однако из
этого правила есть и исключения. Особенности правового положения
субъектов – носителей специального права (“золотой акции”) сохраняются
до принятия Правительством РФ, органами государственной власти субъектов
РФ решения о прекращении действия указанного права (п. 5 ст. 38
Федерального закона “О приватизации государственного и муниципального
имущества”).

В отдельный вид выделены законодателем акционерные общества,
перечисленные в п. 4 ст. 1 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. Особенности их правового положения, а также процессов
создания, реорганизации и ликвидации обусловлены, с одной стороны,
сферой деятельности (агропромышленный комплекс), а с другой –
образованием таких обществ в процессе реорганизации колхозов, совхозов,
фермерских хозяйств, сервисных предприятий для сельскохозяйственных
производителей.

Акционерный закон в отличие от положений, содержащихся в п. 2 ст. 1
Федерального закона “Об обществах с ограниченной ответственностью”, не
связывает особенности правового положения акционерных обществ
агропромышленного комплекса исключительно со сферой
сельскохозяйственного производства. Специальное правовое регулирование
распространяется и на акционерные общества, занимающиеся обслуживанием
сельскохозяйственных производителей, к числу которых, например,
относятся общества – изготовители товаров сельскохозяйственной химии,
переработчики продуктов сельского хозяйства и т.д. Согласно п. 4 ст. 1
Федерального закона “Об акционерных обществах” особенности правового
положения акционерных обществ, созданных путем реорганизации колхозов,
совхозов, других сельскохозяйственных предприятий, фермерских хозяйств и
сервисных предприятий, обслуживающих сельскохозяйственных
производителей, должны определяться специальными законами, которые в
настоящий момент не приняты HYPERLINK \l “sub_99120” *(120) . Поэтому
до принятия специальных законов особенности порядка создания,
реорганизации и ликвидации, правового положения таких акционерных
обществ определяются на основании правовых актов, принятых до введения в
действие акционерного закона (п. 5 ст. 94 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). Очевидно, что в настоящее время большая часть
норм, содержащихся в таких актах, уже имеющих богатую историю, не может
быть применена, поскольку многие нормы противоречат действующему
законодательству. Достаточно сказать, что основной нормативный акт,
которым регулировался процесс приватизации в сфере агропромышленного
комплекса – Указ Президента РФ от 27.12.91 N 323 “О неотложных мерах по
осуществлению земельной реформы в РСФСР” HYPERLINK \l “sub_99121”
*(121) , – в настоящее время утратил силу HYPERLINK \l “sub_99122”
*(122) .

Специальные законы должны устанавливать особенности правового положения
для всех акционерных обществ агропромышленного комплекса, действующие в
течение всего периода их деятельности. В то же время некоторые
особенности правового статуса отдельных аграрных обществ, не связанные
со сферой их деятельности, могут носить временный характер. Речь идет об
акционерных обществах, созданных путем приватизации государственных
предприятий. Например, обязательной приватизации подлежали
государственные сельскохозяйственные предприятия (кроме совхозов),
предприятия, осуществляющие переработку сельскохозяйственной продукции,
обслуживающие сельскохозяйственное производство и выпускающие продукцию
производственно-технического назначения для его обеспечения (п. 2.5.3,
2.5.4 Государственной программы приватизации государственных и
муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год,
утвержденной Постановлением ВС РФ от 11.06.92 N 2980-1 (с последующими
изменениями и дополнениями)) HYPERLINK \l “sub_99123” *(123) . Срок
действия временных особенностей создания и правового положения
акционерных обществ агропромышленного комплекса ограничивается по
правилам п. 5 ст. 1 Федерального закона “Об акционерных обществах”.

Таким образом, применительно к правовому положению и порядку создания,
реорганизации и ликвидации отдельных акционерных обществ могут
устанавливаться особенности, обусловленные, с одной стороны,
агропромышленной сферой деятельности таких обществ, а с другой –
образованием их в процессе приватизации.

Завершая рассмотрение вопроса об особенностях аграрных акционерных
обществ, нельзя не отметить то обстоятельство, что сама акционерная
форма далеко не всегда является наиболее удачной для юридических лиц,
осуществляющих производство и переработку сельскохозяйственной
продукции; особенно справедливо это утверждение применительно к
обществам, образованным в результате реорганизации колхозов. Трудно не
согласиться с мнением, что для большинства аграрных коллективных
хозяйств наиболее подходящей является организационно-правовая форма
производственного кооператива HYPERLINK \l “sub_99124” *(124) .

В заключение отметим, что перечень видов акционерных обществ,
содержащийся в ст. 1 Федерального закона “Об акционерных обществах”, не
является исчерпывающим HYPERLINK \l “sub_99125” *(125) . Как уже
отмечалось выше, действующим законодательством предусмотрено специальное
регулирование порядка создания и деятельности акционерных обществ
работников, включая определение прав и обязанностей их участников,
формирование органов управления и контроля за деятельностью этих
обществ, установление порядка принятия решений общими собраниями
акционеров. Федеральными законами могут быть также предусмотрены
особенности учреждения акционерных обществ с участием иностранных
инвесторов. Наконец, особенности создания, ликвидации и правового
положения акционерных инвестиционных фондов установлены Федеральным
законом от 29.11.01 N 156-ФЗ “Об инвестиционных фондах” (в ред.
Федерального закона от 29.06.04 N 58-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99126”
*(126) .

Очерк 3: Акционерные общества – самостоятельные субъекты права как
участники отношений зависимости

Одним из традиционных признаков, характеризующих юридическое лицо в
целом и акционерное общество в частности, является признак
самостоятельности. Только формально самостоятельная организация может
быть признана законодателем в качестве юридического лица. Этот признак
имеет множество проявлений. Например, юридическое лицо несет
самостоятельную ответственность по своим обязательствам, самостоятельно
(от своего имени) приобретает и осуществляет имущественные и личные
неимущественные права, может быть истцом и ответчиком в суде и т.д. (п.
1 ст. 48 ГК РФ). Однако в ряде случаев законодатель устанавливает нормы,
согласно которым одно формально самостоятельное юридическое лицо
приобретает право или получает возможность формировать волю иных
формально самостоятельных юридических лиц, фактически зависимых от него
по тем или иным основаниям. Такое положение вещей напрямую связано с
развитием признака самостоятельности акционерного общества как
юридического лица по отношению к своим участникам (акционерам) и третьим
лицам. Самостоятельность акционерного общества – субъекта права по
отношению к иным участникам гражданского оборота изначально не ставилась
под сомнение. Что касается взаимоотношений между акционерами –
участниками общества и самим обществом, то их квалификация в разное
время была далеко не одинаковой.

В Великобритании вплоть до конца XIX в. акционерные общества
отождествлялись с общими собраниями акционеров, а директора
рассматривались в качестве представителей компании HYPERLINK \l
“sub_99127” *(127) . Лишь в 1906 г. решением Апелляционного суда по
делу Automatic Self Cleansing Filter Syndicate V. Cuning hame было
определено, что решения общего собрания акционеров не всегда могут быть
признаны решениями самой компании (акционерного общества) HYPERLINK \l
“sub_99128” *(128) . Директора получили право не принимать к исполнению
решения общих собраний акционеров, если они были приняты по вопросам,
входящим в компетенцию совета директоров. Совет директоров перестал
считаться простым объединением представителей акционерного общества и
получил статус органа управления. Такой подход был продемонстрирован и в
решении Апелляционного суда в 1908 г. по делу Grammophone and Typewriter
Ltd. V. Stanley. Однако в том же году судья Невилл вновь вернулся к
старой доктрине, указав в решении по делу Marshall’s Valve Gear Co V.
Manning Warble, что директора не могут ограничивать акционерное
общество, иначе говоря, общее собрание акционеров, в подготовке решений
и обязаны беспрекословно осуществлять уже принятые решения HYPERLINK \l
“sub_99129” *(129) .

Противоборство этих взглядов было достаточно продолжительным. В
конечном счете признание получила доктрина, в которой общее собрание
акционеров отграничивалось от самого общества. Известный английский
юрист Л. Грир выразил ее следующим образом: “Акционерное общество как
самостоятельное образование отлично от своих акционеров и директоров.
Некоторые его полномочия могут осуществляться в соответствии с уставом
директорами, а некоторые – акционерами на их общем собрании. Если
согласно уставу директора облечены властью управления, то они, и только
они, одни могут осуществлять свою власть” HYPERLINK \l “sub_99130”
*(130) .

Самостоятельными по отношению к своему учредителю стали признаваться
даже компании одного лица. Впервые это произошло в 1897 г. при
рассмотрении дела Salomon V. Salomon and Co Ltd HYPERLINK \l “sub_99131”
*(131) . Некто Соломон создал компанию одного лица и от ее имени
оформил долговое обязательство на 10 000 фунтов стерлингов под залог
всего имущества компании. В скором времени по причине
неплатежеспособности она была ликвидирована. Кредиторы пытались
доказать, что Соломон и его компания – одно лицо, в связи с чем долг
ликвидированной компании можно взыскать с ее единственного члена.
Апелляционный суд признал доводы кредиторов убедительными. Однако Палата
Лордов отменила его решение. В своем выступлении по этому делу лорд
Хэлсбери отметил, что компания существовала сама по себе и при этом
неважной являлась даже цель ее образования, в качестве которой могло
выступать стремление Соломона вести свои личные дела от чужого имени.

В законодательстве и правовой доктрине стран континентальной системы
права факт самостоятельного существования организации, основанной на
началах членства, по отношению к своим участникам долгое время
рассматривался в качестве конститутивного признака юридического лица
HYPERLINK \l “sub_99132” *(132) . Согласно органической теории
юридического лица О. Гирке юридическим лицом могла быть признана только
обладающая собственной волей, самостоятельно существующая организация. В
качестве примера приводилось акционерное общество. Независимое
существование акционерного общества подчеркивалось даже тем, что в
законодательстве многих стран романо-германской правовой семьи, например
в нормативных правовых актах России, запрещалось включать в наименование
общества имена акционеров HYPERLINK \l “sub_99133” *(133) .

В скором времени несомненное влияние, оказываемое участниками
акционерного общества на деятельность последнего, заставило
исследователей усомниться в абсолютной самостоятельности юридического
лица. Юристы стали говорить об относительной самостоятельности общества
по отношению к акционерам. В этой связи возникла другая проблема,
отмеченная В.Ю. Вольфом. Он писал, что выражение “относительная
самостоятельность” лишено смысла с точки зрения права, поскольку
невозможно найти критерий этой относительности HYPERLINK \l “sub_99134”
*(134) .

Правило о полной самостоятельности акционерных обществ достаточно долго
находило свое закрепление в законодательстве развитых стран. Но
теоретические исследования и практика применения нормативных актов
заставили отойти от него. Во время первой мировой войны французский и
английский парламенты приняли законы о секвестировании имущества,
принадлежавшего германским подданным. С формальной точки зрения многие
акционерные общества, в которых немцы владели контрольным пакетом акций,
не подпадали под сферу действия принятых законов, так как общество
признавалось независимым от своих участников и являлось полностью
самостоятельным образованием. Тогда впервые появилось понятие
контролируемого юридического лица HYPERLINK \l “sub_99135” *(135) .

Но теоретические конструкции зависимых юридических лиц еще долгое время
не находили практического применения, что способствовало продолжению
злоупотреблений. После окончания первой мировой войны Крупп, лишенный
возможности производить оружие по Версальскому мирному договору, продал
шведской военно-металлургической фирме “Бофорс” некоторые свои патенты и
в обмен получил крупный пакет акций этого общества HYPERLINK \l
“sub_99136” *(136) . Крупп продолжал скупать акции “Бофорса”, и к 1925
г. из 19 млн. крон акционерного капитала он стал обладателем пакета
акций номинальной стоимостью 6 млн. крон. В 1929 г. Парламент Швеции
начал расследование деятельности Круппа, обходными путями продолжавшего
заниматься производством вооружения. Но и здесь Крупп вышел из
положения, создав специальный холдинг и передав его председателю Морицу
акции “Бофорса”. Затем Мориц заложил эти акции у Круппа якобы в
обеспечение долга последнему.

Относительно недавно конструкции зависимых юридических лиц получили
закрепление в законодательствах ряда стран. В §15 закона ФРГ “Об
акционерных обществах”, например, употребляется термин “связанные
предприятия” (“родственные предприятия”). Ими считаются юридически
самостоятельные предприятия – одно из них имеет большинство долей в
капитале другого или большинство голосов (§16), когда одно предприятие
является зависимым, а другое – головным (§17), когда предприятие входит
в состав концерна (§18), когда предприятия связаны взаимным участием
(§19) или являются сторонами предпринимательского договора (§291, 292)
HYPERLINK \l “sub_99137” *(137) .

Закон Венгрии “О хозяйственных обществах” оперирует понятиями
“значительное участие”, “доминирующее” и “взаимное участие” HYPERLINK \l
“sub_99138” *(138) . Значительным участием признается приобретение
акционерным обществом более 1/4 акций другого акционерного общества или
обеспечение более 174 голосов на общем собрании, при условии, что данное
участие не квалифицируется как обладание большей частью акций (§322).
При доминирующем участии требуется приобретение более половины всех
акций контролируемого акционерного общества либо обеспечение более
половины голосов на его общем собрании (§323). Взаимное участие будет
признано в тех случаях, если оба акционерных общества приобрели друг у
друга более 1/4 уставного капитала либо если им принадлежит более 1/4
голосов на общем собрании акционеров другого акционерного общества
(§330).

В гражданском законодательстве России для обозначения отношений
зависимости между формально самостоятельными юридическими лицами
используются такие понятия, как дочерние и зависимые хозяйственные
общества.

Согласно п. 2 ст. 6 Федерального закона “Об акционерных обществах”
общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное
общество (товарищество) в силу преобладающего участия в его уставном
капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо
иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким
обществом. Сходное определение содержится в п. 1 ст. 105 ГК. Для
закрепления за обществом статуса зависимого необходимо приобретение
другим (преобладающим) обществом более 20% его голосующих акций (п. 4
ст. 6 Федерального закона “Об акционерных обществах”; п. 1 ст. 106 ГК).
Отношения зависимости дочернего общества от основного и зависимого
общества от преобладающего, каждое из которых формально является
самостоятельным юридическим лицом, носят экономико-правовой характер.
Наличие у одного из обществ возможности определять решения другого
общества либо оказывать влияние на их принятие не делает правоотношения
между ними субординационными. Дочерними и зависимыми обществами
акционерного общества могут быть любые виды хозяйственных обществ,
возможность создания которых предусмотрена действующим
законодательством, а именно: открытые и закрытые акционерные общества,
общества с ограниченной и дополнительной ответственностью.

Основное различие между дочерним и зависимым обществами заключается в
том, что решения, принимаемые компетентными органами управления первого
общества, могут определяться другим юридическим лицом (основным
акционерным обществом). Для получения обществом статуса зависимого
наличия такого влияния со стороны преобладающего общества не требуется,
достаточно лишь факта приобретения более 20% голосующих акций первого
общества, причем в данном случае отношения зависимости не обязательно
должны возникать с момента перехода прав собственности на акции,
определяемого согласно ст. 29 Федерального закона “О рынке ценных бумаг”
от 22.04.96 N 39-ФЗ (в ред. Федерального закона от 07.03.05 N 16-ФЗ)
HYPERLINK \l “sub_99139” *(139) ; они могут быть обусловлены
дополнительными юридическими фактами, как, например, в случае с
приобретением владельцами привилегированных акций права голоса согласно
п. 4, 5 ст. 32 Федерального закона “Об акционерных обществах”. Если же
владение 20% голосующих акций зависимого общества позволяет
преобладающему обществу определять решения, принимаемые первым
обществом, то эти юридические лица должны рассматриваться как дочернее и
основное общество.

Хозяйственные общества могут изначально создаваться как дочерние, а
могут приобрести этот статус по различным основаниям в процессе своей
деятельности. Например, согласно п. 3 Указа Президента РФ от 17.11.92 N
1403 “Об особенностях приватизации и преобразования в акционерные
общества государственных предприятий, производственных и
научно-производственных объединений нефтяной, нефтеперерабатывающей
промышленности и нефтепродуктообеспечения” (в ред. Указа Президента от
25.09.00 N 1692) при преобразовании в акционерные общества объединений,
указанных в приложениях N 1, 2 и 3 к Указу, предприятия, входящие в
состав производственных и научно-производственных объединений,
преобразуются в дочерние акционерные общества HYPERLINK \l “sub_99140”
*(140) .

Возможность определения решений одного хозяйственного общества другим
как основной признак отношений основное – дочернее общество возникает по
различным основаниям.

Во-первых, акционерное общество приобретает такую возможность в силу
преобладающего участия в уставном капитале другого хозяйственного
общества. Понятие преобладающего участия является оценочным и не зависит
от четко определенной величины доли участия в уставном капитале
HYPERLINK \l “sub_99141” *(141) . Чем меньше доли участия, чем ниже
номинальная стоимость голосующих акций и чем больше степень их
распыления среди владельцев, тем больше вероятность того, что даже
владение незначительным в процентном соотношении пакетом голосующих
акций (долей участия) может быть охарактеризовано в качестве
преобладающего участия. Определяющим для установления отношений основное
– дочернее общество является не количественный, а качественный критерий,
заключающийся в возможности определения акционерным обществом решений,
принимаемых другим хозяйственным обществом. Таким образом, в данном
случае отношения основное – дочернее общество достаточно динамичны, и их
наличие в случае возникновения спора должно устанавливаться судом
применительно к конкретным обстоятельствам дела.

Во-вторых, акционерное общество может приобрести статус основного,
заключив договор с другим хозяйственным обществом. Условия такого
договора должны позволять акционерному обществу определять решения,
принимаемые другой стороной, в результате чего она становится дочерним
обществом. Это может быть специальный договор, целью которого является
установление отношений основное – дочернее общество путем определения
степени влияния основного общества, оказываемого на процесс управления
дочерним обществом и на его производственную, хозяйственную, финансовую
и иную деятельность. При выработке условий договора важно иметь в виду,
что, несмотря на зависимость от основного общества, дочернее общество
формально является самостоятельным субъектом права. Поэтому условия
договора, порождающего экономико-правовую связь между основным и
дочерним обществом, не должны ограничивать правоспособность последнего.
Так, недопустимо включение в текст договора положения о том, что
дочернее общество не вправе принимать решение о своей реорганизации и
ликвидации, как это было сделано в договоре, заключенном между ЗАО “РОЭЛ
ГРУПП” (основное общество) и АООТ “Росэл-транс” (дочернее общество)
HYPERLINK \l “sub_99142” *(142) .

Заключение специального договора об установлении отношений основное –
дочернее общество происходит достаточно редко. Как правило, эти
отношения возникают на основании гражданско-правовых договоров, цель
которых не сводится к установлению зависимости между хозяйственными
обществами. Это могут быть самые разные договоры, дающие возможность
одной стороне определять решения, принимаемые другой стороной. Часто
такая возможность предусматривается договорами о предоставлении целевого
кредита, когда банк-кредитор получает право в той или иной форме
определять решения заемщика-должника, связанные с целевым использованием
суммы кредита. Установление отношений зависимости характерно и для
договора коммерческой концессии, поскольку пользователь может принимать
решения, связанные со способами и условиями использования комплекса
исключительных прав, в строгом соответствии с указаниями правообладателя
(абз. 4 ч. 1 ст. 1032 ГК).

Как уже отмечалось, экономико-правовая связь основное – дочернее
общество достаточно динамична, поэтому взаимоотношения двух
хозяйственных обществ могут рассматриваться как взаимоотношения
основного и дочернего общества применительно к отдельной конкретной
сделке HYPERLINK \l “sub_99143” *(143) . Примером может служить договор
купли-продажи недвижимости, приобретаемой покупателем за счет кредитных
средств, предоставленных банком целевым назначением. На основании
соответствующих условий договора о предоставлении целевого кредита банк
имеет возможность давать обязательные для заемщика-покупателя указания
по поводу заключения сделки купли-продажи недвижимости. Уточним, однако,
что арбитражные суды далеко не всегда рассматривают возможность одного
общества давать другому обществу отдельные указания во исполнение
гражданско-правовых договоров в качестве необходимого и достаточного
основания возникновения экономико-правовой связи основное общество –
дочернее общество HYPERLINK \l “sub_99144” *(144) .

Наконец, в-третьих, возможность акционерного общества определять
решения, принимаемые другим хозяйственным обществом, может быть
обусловлена любыми иными обстоятельствами. Так, в уставе дочернего
общества может содержаться прямое указание на обязательность для него
решений, принимаемых основным обществом.

Поскольку преобладающее общество не оказывает влияния на зависимое
общество, достаточное для определения решений, принимаемых последним,
постольку неблагоприятные последствия для него, связанные с
деятельностью зависимого общества, ограничиваются риском убытков в
пределах стоимости принадлежащих ему акций. По-иному строятся отношения
между основным и дочерним обществами. В ряде случаев основное общество
может нести ответственность по долгам дочернего общества.

Во-первых, основное общество, которое имеет право давать дочернему
обществу обязательные для него указания, отвечает солидарно с ним по
сделкам, заключенным дочерним обществом во исполнение таких указаний.
Эта норма содержится в абз. 2 п. 2 ст. 105 ГК и абз. 2 п. 3 ст. 6
Федерального закона “Об акционерных обществах” HYPERLINK \l “sub_99145”
*(145) . Из сказанного следует, что на основное общество не может быть
возложена ответственность по сделкам дочернего общества, если они были
совершены последним до момента возникновения экономико-правовой связи
основное общество – дочернее общество HYPERLINK \l “sub_99146” *(146) .
Отметим, что акционерный закон дополняет соответствующие положения ГК о
солидарной ответственности приведением четкого перечня обстоятельств,
при наличии которых основное общество считается имеющим право давать
дочернему обществу обязательные указания. Это право возникает у
основного общества лишь в случае, предусмотренном в договоре с дочерним
обществом или в уставе последнего. В первом очерке уже отмечалось, что
такой подход законодателя лишен здравого смысла. Так, основное общество,
владеющее 100% уставного капитала дочернего общества и обусловившее
заключение им сделки, при отсутствии указанной выше оговорки в уставе
дочернего общества или в договоре, если таковой заключается между
обществами, не может быть признано по этой сделке солидарным должником
наряду с дочерним обществом. Налицо явное противоречие как с нормами
абз. 2 п. 2 ст. 105 ГК, так и с положениями, содержащимися в абз. 2 п. 3
ст. 6 Федерального закона от 08.02.98 N 14-ФЗ “Об обществах с
ограниченной ответственностью” (в ред. Федерального закона от 29.12.04 N
192-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99147” *(147) , которыми также определяется
правовой статус дочерних обществ. Напомним, что Высший Арбитражный Суд
не усмотрел в данном случае никаких противоречий. В п. 28 постановления
Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.11.03 N 19 “О некоторых
вопросах применения Федерального закона “Об акционерных обществах””
HYPERLINK \l “sub_99148” *(148) положения п. 2 ст. 105 ГК и п. 3 ст. 6
Федерального закона “Об акционерных обществах” рассматриваются если не
как тождественные, то как сходные.

С другой стороны, формулировка о праве основного общества давать
дочернему обществу обязательные указания, взятая без каких бы то ни было
уточнений, весьма абстрактна и предоставляет широкий простор для
различного рода толкований. Например, профессор Е.А. Суханов полагает,
что такое право наличествует у общества, имеющего преобладающее участие
в уставном капитале другого общества, а также у общества, управляющего
другим обществом по договору HYPERLINK \l “sub_99149” *(149) .
Представляется, что для создания конструкции солидарной ответственности
основного и дочернего обществ законодатель вполне мог бы ограничиться
одним только понятием дочернего общества, не прибегая к разного рода
уточнениям с размытым содержанием. Целесообразно было бы ограничиться
указанием на то, что основное общество, иными словами, общество, имеющее
возможность определять решения другого (дочернего) общества, отвечает
солидарно с дочерним обществом по его сделкам, решение о заключении
которых было определено основным обществом.

Во-вторых, в случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества
по вине основного общества последнее несет субсидиарную ответственность
по его долгам (абз. 3 п. 3 ст. 6 Федерального закона “Об акционерных
обществах”) HYPERLINK \l “sub_99150” *(150) .

Помимо ответственности основного общества по обязательствам дочернего
законодатель закрепил положение о возмещении по искам акционеров
дочернего общества убытков, причиненных последнему основным обществом
(абз. 4 п. 3 ст. 6 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
Следует отметить, что само дочернее общество не вправе обращаться к
основному обществу с соответствующим иском HYPERLINK \l “sub_99151”
*(151) . Согласно п. 3 ст. 6 Закона возмещение убытков основным
обществом по требованию акционеров дочернего общества и его субсидиарная
ответственность в случае банкротства дочернего общества возможны лишь
при наличии вины в форме умысла, что практически исключает возможность
применения к основному обществу мер гражданско-правовой ответственности,
при наличии в его действиях состава гражданского правонарушения,
предусмотренного абз. 3, 4 п. 3 ст. 6 Федерального закона “Об
акционерных обществах”. При определении формы вины акционерный закон не
состыкуется с абз. 3 п. 2 и п. 3 ст. 105 ГК, в которых форма вины не
ограничивается одним только умыслом.

В публичном праве, так же как и в частном, учитываются отношения
зависимости, существующие между основным и дочерним, преобладающим и
зависимым обществами. По общему правилу налогоплательщик обязан
самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога (п. 1 ст. 45
Налогового кодекса). Однако при наличии ряда условий налоговые органы
могут обращаться в арбитражный суд с исками о взыскании задолженности по
налогам, сборам, пеням и штрафам в бюджеты (внебюджетные фонды),
числящейся за дочерними (зависимыми) обществами с соответствующих
основных (преобладающих) обществ. В подп. 16 п. 1 ст. 31 Налогового
кодекса названы два таких условия.

Во-первых, срок такой задолженности должен превышать три месяца.

Во-вторых, на банковские счета основных (преобладающих) обществ должна
поступать выручка от реализации товаров, работ и услуг, производимых или
оказываемых дочерними (зависимыми) обществами. Возможна и прямо
противоположная ситуация, когда при наличии все тех же условий взыскание
задолженности за основные (преобладающие) общества производится с
дочерних (зависимых) обществ.

Наличие у акционерного общества дочерних или зависимых обществ влияет и
на порядок составления бухгалтерской отчетности. Как следует из п. 91
Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в
Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина РФ от 29.07.98 N
34н (в ред. приказа Минфина РФ от 24.03.00 N 31н) HYPERLINK \l
“sub_99152” *(152) , в этом случае помимо собственного бухгалтерского
отчета составляется также сводная бухгалтерская отчетность, включающая
показатели отчетов дочерних и зависимых обществ, находящихся на
территории России и за ее пределами, в порядке, устанавливаемом Минфином
РФ HYPERLINK \l “sub_99153” *(153) .

Приобретение одним обществом более 20% голосующих акций другого
общества влечет за собой возникновение обязанностей информационного
характера. Согласно абз. 2 п. 4 ст. 6 Федерального закона “Об
акционерных обществах” общество, которое приобрело более 20% голосующих
акций другого общества, обязано незамедлительно опубликовать сведения об
этом в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти
по рынку ценных бумаг и федеральным антимонопольным органом. В настоящее
время такой порядок установлен положением “О порядке опубликования
сведений о приобретении акционерным обществом более 20 процентов
голосующих акций другого акционерного общества”, утвержденным
Постановлением Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку
от 14.05.96 N 10 HYPERLINK \l “sub_99154” *(154) .

Отношения зависимости часто используются недобросовестными участниками
гражданского оборота в корыстных целях. Широкое распространение на
практике получил способ перевода активов акционерных обществ создаваемым
ими дочерним обществам, которые учреждаются, как правило, в форме
закрытых акционерных обществ. Акционерное общество, стремящееся избежать
денежных выплат по требованиям кредиторов, самостоятельно либо совместно
с другими лицами, находящимися от него в зависимости, учреждает дочернее
закрытое акционерное общество, передавая последнему в счет оплаты акций
свои высоколиквидные активы. Вместо ликвидных активов основное общество
приобретает и учитывает на своем балансе акции дочернего общества, не
имеющие для кредиторов практически никакой ценности. Это обусловлено
достаточно длительной процедурой обращения взыскания на ценные бумаги и
их последующей реализации. Кроме того, следует учитывать, что поиск
покупателя, в случае реализации ценных бумаг, будет весьма
затруднительным. Очевидно, что найдется не много желающих приобрести
акции неизвестного акционерного общества, последующее отчуждение которых
к тому же может быть связано с дополнительными формальностями,
обусловленными закрытым типом общества. Ценность этих акций понизится
еще больше, если дочернее общество в свою очередь с соблюдением
ограничений, установленных абз. 2 п. 6 ст. 98 ГК, выступит учредителем
еще одного закрытого акционерного общества и передаст ему в качестве
оплаты акций полученные от основного общества активы.

К сожалению, в рассматриваемой ситуации действующее законодательство
предоставляет кредиторам акционерного общества весьма ограниченные
возможности для защиты их прав. В качестве основного способа защиты,
предусмотренного ст. 12 ГК, кредиторам можно использовать право на
обращение в суд с требованием о применении последствий
недействительности ничтожной сделки. Кредиторы должны доказать, что
сделка основного акционерного общества по приобретению акций дочернего
общества была мнимой (ст. 170 ГК), т.е. совершенной лишь для вида, и
целью этой сделки являлось не приобретение права собственности на
указанные ценные бумаги, а сокрытие имущества от взыскания кредиторов
путем внесения его в качестве оплаты уставного капитала дочернего
общества. Судебная практика показывает, что шансы кредиторов доказать
указанные обстоятельства ничтожны. В судебных решениях по делам такой
категории прежде всего указывается на право акционерного общества
создавать в соответствии с действующим законодательством дочерние и
зависимые общества и передавать им свое имущество в счет оплаты
уставного капитала. При анализе доводов о мнимости сделки обычно
отмечается их несостоятельность, со ссылкой на тот факт, что при
учреждении дочернего общества не произошло уменьшения размера активов
основного общества. При этом остается без внимания полное изменение
состава этих активов, представляющих собой неликвидные акции дочернего
общества. Сложившаяся практика свидетельствует о том, что суды не
склонны рассматривать создание дочерних обществ в качестве способа
сокрытия основным обществом своего имущества. Для признания намерения
скрыть имущество суды требуют от кредиторов предоставления доказательств
фактического выделения из основного общества нового юридического лица,
т.е. подтверждения проведения процедуры реорганизации за фасадом
создания дочернего общества, что практически нереально HYPERLINK \l
“sub_99155” *(155) . Однако практике все же известны случаи, когда
арбитражные суды рассматривали процесс создания дочернего общества со
100-процентным участием основного общества в качестве фактической
реорганизации в форме выделения HYPERLINK \l “sub_99156” *(156) . По
одному из дел суд, правильно оценив создание дочернего общества как
способ вывода активов, указал, что основное общество, учреждая дочернее
общество в целях передачи ему всех своих ликвидных основных фондов и
оборотных средств, фактически злоупотребило своим правом HYPERLINK \l
“sub_99157” *(157) .

На сегодняшний день, пожалуй, наиболее реальной возможностью для
кредиторов защитить свои права является выявление нарушений, допущенных
при учреждении дочернего общества. Прежде всего эти нарушения могут
заключаться в принятии решения об учреждении дочернего общества
неуполномоченным органом основного акционерного общества. Так, в
качестве такого органа не может выступать общее собрание акционеров,
если только решение вопроса об учреждении дочернего общества не является
частью решения, принимаемого общим собранием акционеров в случае,
предусмотренном в подп. 18 ст. 48 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. Данный вывод является следствием общего запрета, согласно
которому общее собрание акционеров не вправе принимать решения по
вопросам, не отнесенным к его компетенции акционерным законом (п. 3 ст.
48 Федерального закона “Об акционерных обществах”) HYPERLINK \l
“sub_99158” *(158) . До недавнего времени решение об учреждении
дочернего общества могло быть принято только советом директоров
акционерного общества (подп. 16 ч. 2 ст. 65 Федерального закона “Об
акционерных обществах” (в ред. до внесения изменений Федеральным законом
от 07.08.01 N 120-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99159” *(159) . В настоящее
время решение по данному вопросу не отнесено законодателем к
исключительной компетенции совета директоров. Фактически решение об
учреждении дочернего общества может быть принято единоличным
исполнительным органом акционерного общества. Однако если совершаемая
при этом сделка, направленная на приобретение доли в уставном капитале
дочернего общества, по которой происходит отчуждение имущества
акционерного общества в счет оплаты приобретаемой доли, соответствует
критериям крупной сделки или сделки с заинтересованностью, то при ее
совершении должны соблюдаться соответственно положения гл. 10 или 11
Федерального закона “Об акционерных обществах”.

Посредством указанных выше мер кредиторы основного акционерного
общества могут защитить свои права лишь в единичных случаях, поскольку
при учреждении дочернего общества практически не допускается нарушений
процедурного характера. Решение этой проблемы возможно только на
законодательном уровне.

Одной из гарантий защиты прав кредиторов основного акционерного
общества могло бы стать установление максимально допустимой величины в
процентном соотношении от стоимости активов основного общества, в
пределах которой была бы возможна передача основным обществом имущества
в счет оплаты акций учреждаемых им дочерних обществ.

Для обозначения отношений зависимости действующее законодательство
использует также термин “аффилированные лица”. Примером могут служить
положения ст. 80-83, 89, 93 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. Критерии аффилированности установлены иными законодательными
актами, к которым, в частности, делается отсылка в п. 1 ст. 93
Федерального закона “Об акционерных обществах”. Сам термин
“аффилированный” имеет английское происхождение (to affiliate,
affiliation) и используется для обозначения отношений зависимости,
существующих между субъектами права. Подобная зависимость находит свое
выражение в том, что один субъект права в силу определенных
обстоятельств получает возможность так или иначе влиять на процесс
принятия решений другим субъектом права, а иногда даже определять их. У
акционерного общества могут возникать отношения зависимости как с
физическими, так и с юридическими лицами. Факт зависимости сам по себе
может служить основанием для запрета на совершение аффилированными
лицами юридически значимых действий только в исключительных случаях,
прямо предусмотренных нормативными правовыми актами. В качестве примера
можно сослаться на ст. 14 Федерального закона от 23.06.99 N 117-ФЗ “О
защите конкуренции на рынке финансовых услуг” (в ред. Федерального
закона от 30.12.01 N 196-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99160” *(160) ,
содержащую положения относительно порядка проведения открытого конкурса
в целях определения финансовых организаций, привлекаемых для
осуществления отдельных операций со средствами бюджета. Организаторы
открытого конкурса и сотрудники организаторов открытого конкурса не
могут быть участниками этого конкурса или аффилированными лицами по
отношению к любому из участников такого конкурса. Участники открытого
конкурса, являющиеся аффилированными лицами, рассматриваются как один
участник. Таким образом, отношения аффилированности могут послужить
препятствием для конкретного лица при приобретении им статуса
организатора конкурса либо при признании его участником конкурса.
Наибольшее число примеров подобного рода связано с совершением сделок
аффилированными лицами. Как следует из п. 2 ст. 12 Федерального закона
от 19.07.98 N 114-ФЗ “О военно-техническом сотрудничестве Российской
Федерации с иностранными государствами” HYPERLINK \l “sub_99161” *(161)
, право на осуществление внешнеторговой деятельности в отношении
продукции военного назначения имеют организации – разработчики и
производители продукции военного назначения при условии закрепления не
менее 51% их акций (долей) в федеральной собственности и размещения
остальных акций (долей) среди российских физических и юридических лиц.
При этом продажа и иные способы отчуждения акций (долей) этих
организаций, а также передача их в залог и доверительное управление
иностранным государствам, международным организациям, иностранным
физическим лицам, иностранным юридическим лицам, а равно российским
физическим лицам и российским юридическим лицам, в отношении которых
перечисленные субъекты являются их аффилированными лицами, не
допускаются. До недавнего времени примером такого рода могла служить
также ст. 3 Федерального закона от 07.05.98 N 74-ФЗ “Об особенностях
распоряжения акциями Российского акционерного общества энергетики и
электрификации “Единая энергетическая система России” и акциями других
акционерных обществ электроэнергетики, находящимися в федеральной
собственности” HYPERLINK \l “sub_99162” *(162) . В ней устанавливается
правило, согласно которому в собственности иностранных государств,
международных организаций, иностранных юридических лиц, а равно их
аффилированных российских юридических лиц, иностранных физических лиц
может находиться до 25% всех видов акций Российского акционерного
общества энергетики и электрификации “Единая энергетическая система
России”.

В подавляющем большинстве случаев законодатель допускает возможность
совершения сделок при наличии отношений аффилированности, однако
устанавливает особые требования к порядку их совершения. Таким образом,
основанием для признания таких сделок недействительными не может служить
наличие отношений аффилированности. Чаще всего эти сделки признаются
недействительными в связи с нарушением особого порядка их совершения,
например правил, установленных для сделок с заинтересованностью
HYPERLINK \l “sub_99163” *(163) .

В литературе справедливо отмечается, что в ряде случаев при наличии
отношений аффилированности невозможно совмещение определенных должностей
в акционерном обществе и его аффилированных лицах HYPERLINK \l
“sub_99164” *(164) . Например, согласно ч. 3 ст. 11.1 Федерального
закона от 02.12.90 N 395-1 “О банках и банковской деятельности” (в ред.
Федерального закона от 30.12.04 N 219-ФЗ) единоличный исполнительный
орган, его заместители, члены коллегиального исполнительного органа,
главный бухгалтер кредитной организации, руководитель ее филиала не
вправе занимать должности в других организациях, являющихся
аффилированными лицами по отношению к кредитной организации, в которой
работают ее руководитель, главный бухгалтер, руководитель ее филиала
HYPERLINK \l “sub_99165” *(165) .

Согласно ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.91 N 948-1 “О конкуренции и
ограничении монополистической деятельности на товарных рынках” (в ред.
Федерального закона от 07.03.05 N 13-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99166”
*(166) аффилированными лицами признаются физические и юридические лица,
способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или)
физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Таким
образом, по буквальному толкованию нормы закона аффилированными лицами
акционерного общества являются субъекты, имеющие возможность оказывать
на него влияние. Вместе с тем, определяя виды отношений
аффилированности, законодатель характеризует в качестве аффилированных
лиц акционерного общества и тех субъектов, на деятельность которых само
общество способно оказывать влияние. Из содержания ст. 4 Закона РСФСР “О
конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных
рынках” следует, что аффилированным лицом акционерного общества является
юридическое лицо, в котором данное общество имеет право распоряжаться
более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на голосующие
акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли
данного юридического лица. В научной литературе такая противоречивая
позиция законодателя уже подвергалась критике HYPERLINK \l “sub_99167”
*(167) .

Порядок признания отношений аффилированности прямо не определен
действующим законодательством, поэтому суды при решении вопроса о
признании тех или иных субъектов права аффилированными лицами должны
исходить из обстоятельств конкретного дела HYPERLINK \l “sub_99168”
*(168) .

Законодатель не только дает понятие аффилированного лица, он еще и
выделяет группы аффилированных лиц. Возможность обособления отдельных
групп аффилированных лиц обусловлена различными способами контроля и
формами зависимости. Так, зависимость акционерного общества от иных лиц
(аффилированных) может быть обусловлена фактом их членства в органах
управления или осуществления ими функций органа управления акционерного
общества. Такие аффилированные лица оказывают влияние на акционерное
общество посредством участия в процессе управления им. К ним относятся
члены совета директоров, члены коллегиального исполнительного органа
(правления) акционерного общества, а также лицо, осуществляющее
полномочия его единоличного исполнительного органа, которым может быть
как генеральный директор, так и управляющая организация или управляющий
(абз. 3 п. 1 ст. 69 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
Аффилированными лицами акционерного общества могут быть лица, занимающие
должности в органах управления иных юридических лиц. Так, если
акционерное общество является участником финансово-промышленной группы,
то его аффилированными лицами признаются члены советов директоров или
иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных
органов участников финансово-промышленной группы, а также лица,
осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников
финансово-промышленной группы. Отметим, что финансово-промышленная
группа представляет собой совокупность юридических лиц, действующих как
основное и дочерние общества либо полностью или частично объединивших
свои материальные и нематериальные активы на основе договора о создании
финансово-промышленной группы в целях реализации инвестиционных и иных
проектов (ст. 2 Федерального закона от 30.11.95 N 190-ФЗ “О
финансово-промышленных группах”) HYPERLINK \l “sub_99169” *(169) .

В основе возникновения отношений зависимости, помимо управленческих,
могут лежать и имущественные факторы. Например, аффилированными лицами
акционерного общества будут являться лица, которые имеют право
распоряжаться более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на
акции общества, а также, как уже отмечалось выше, юридическое лицо, в
котором общество имеет право распоряжаться более чем 20% общего
количества голосов, приходящихся на акции (вклады, доли), составляющие
уставный (складочный) капитал данного юридического лица. В данном случае
для установления отношений аффилированности необязательно осуществлять
приобретение долей участия в уставных (складочных) капиталах юридических
лиц, становясь их участником (членом). Право распоряжаться голосами
может возникнуть по иным основаниям, и не только у участника
организации. В качестве примера можно привести доверительного
управляющего, у которого указанное право возникает в силу заключения
договора доверительного управления акциями. Вообще, перечень оснований
возникновения права распоряжения голосами, приходящимися на акции
(вклады, доли), достаточно широк. Среди них можно назвать договоры
поручения, договоры простого товарищества и т.д. Подчеркнем, что такое
право может осуществляться как непосредственно самими аффилированными
лицами, так и третьими лицами, специально привлеченными для этих целей.
Косвенное распоряжение голосами (посредством действий третьих лиц), так
же как и прямое (непосредственное) распоряжение ими, служит
доказательством установления отношений аффилированности.

Наконец, основания возникновения отношений зависимости могут носить
смешанный характер. Так, аффилированными лицами акционерного общества
будут признаны все лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой
принадлежит само общество. Признаки, необходимые и достаточные для
установления факта существования группы лиц, зафиксированы в ст. 4
Закона РСФСР “О конкуренции и ограничении монополистической деятельности
на товарных рынках”. Эти признаки могут обусловливаться управленческими,
имущественными, договорными и даже родственными факторами. Таким
образом, наличие группы лиц предполагает существование в ее рамках
отношений аффилированности. Напротив, исходя только из одного факта
отношений аффилированности между субъектами права, нельзя делать вывод
об их вхождении в группу лиц HYPERLINK \l “sub_99170” *(170) .

При наличии хотя бы одного из оснований, установленных законом для
признания за субъектом права статуса аффилированного лица акционерного
общества, на него возлагаются обязанности информационного характера.
Аффилированные лица акционерного общества обязаны в письменной форме
уведомить общество о принадлежащих им акциях общества с указанием их
количества и категорий (типов) не позднее 10 дней с даты приобретения
акций. Под датой приобретения акций следует понимать день возникновения
у аффилированного лица общества права собственности на акции. Момент
перехода права собственности на акции определяется по правилам ст. 29
Федерального закона “О рынке ценных бумаг”.

Осуществляя процедуру уведомления акционерного общества о приобретении
акций, аффилированное лицо должно позаботиться о доказательствах факта
такого уведомления. Исходя из этого, наиболее приемлемыми способами
информирования общества являются передача письменных уведомлений в
канцелярию общества с получением расписки уполномоченного лица общества,
принявшего документ, или отправление сообщений заказными письмами с
уведомлением о вручении в порядке, предусмотренном Правилами оказания
услуг почтовой связи HYPERLINK \l “sub_99171” *(171) .

Законодатель не установил четких требований к содержанию письменного
уведомления. В обязательном порядке оно должно содержать информацию о
количестве, категориях (типах) приобретенных акций. Однако следует иметь
в виду, что указание одних лишь этих сведений явно недостаточно. В любом
случае в письменное уведомление нужно включать данные, необходимые для
составления обществом в соответствии с требованиями нормативных правовых
актов списка аффилированных лиц. В противном случае общество не сможет
своевременно исполнять лежащие на нем обязанности по ведению указанного
списка, что в свою очередь может повлечь за собой причинение обществу
имущественного ущерба.

Имущественный ущерб, причиненный обществу непредоставлением или
несвоевременным предоставлением по вине аффилированного лица информации
в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 93 Федерального закона “Об
акционерных обществах”, должен быть возмещен обществу этим лицом. Для
применения по отношению к аффилированному лицу государственных мер
принудительного характера прежде всего необходимо доказать наличие
причинной связи между причиненным обществу имущественным ущербом и
фактом нарушения аффилированным лицом своих информационных обязанностей
по отношению к обществу. Как правило, общество несет имущественные
потери в случаях, когда, несмотря на требования закона, оно не в
состоянии предоставить информацию о своих аффилированных лицах из-за
нарушения ими указанных выше информационных обязанностей.

Законодатель возлагает на акционерное общество обязанность по ведению
учета аффилированных лиц и предоставлению отчетности о них. Порядок
такого учета и предоставления отчетности об аффилированных лицах
определяется подзаконными нормативными правовыми актами. Так, ФКЦБ РФ
приняло постановление от 01.04.03 N 03-19/пс “О раскрытии информации об
аффилированных лицах открытых акционерных обществ” HYPERLINK \l
“sub_99172” *(172) . Из данного акта следует, что акционерное общество
обязано вести учет аффилированных лиц путем составления и ведения
особого списка, который должен содержать сведения, предусмотренные этим
актом. Указанным актом регулируется также порядок представления списка
аффилированных лиц в регистрирующий орган. Одновременно с представлением
списка аффилированных лиц в регистрирующий орган представляется
магнитный носитель, содержащий текст списка в определенном формате и в
соответствии с требованиями, утвержденными распоряжением ФКЦБ РФ от
15.08.03 N 03-1729/р “Об утверждении временных требований к магнитным
носителям и формату текстов документов, представляемых эмитентами
эмиссионных ценных бумаг” HYPERLINK \l “sub_99173” *(173) .

Существенные особенности предоставления информации об аффилированных
лицах установлены в отношении кредитных организаций, созданных в форме
акционерных обществ (см. положение “О порядке ведения учета и
представления информации об аффилированных лицах кредитных организаций”,
утвержденное ЦБ РФ 14.05.03 N 227-п (в ред. Указания ЦБ РФ от 29.03.04 N
1409-У)) HYPERLINK \l “sub_99174” *(174) .

Помимо регистрирующего органа знакомиться со списком аффилированных лиц
акционерного общества могут и иные лица, в частности его акционеры (п. 1
ст. 89, п. 1 ст. 91 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
Копия списка аффилированных лиц акционерного общества должна
предоставляться по письменному требованию его акционера за плату. При
этом размер платы за предоставление копии списка не может превышать
стоимость расходов на изготовление такой копии и оплаты расходов,
связанных с ее направлением акционеру по почте. В случае неисполнения
обществом указанной обязанности акционер вправе обратиться за защитой
своего права в суд HYPERLINK \l “sub_99175” *(175) .

Существуют также требования относительно порядка раскрытия информации
об аффилированных лицах в бухгалтерской отчетности акционерных обществ.
Они установлены в положении Минфина РФ “По бухгалтерскому учету
“Информация об аффилированных лицах” ПБУ 11/2000″ от 13.01.2000 N 5н (в
ред. Приказа Минфина РФ от 30.03.01 N 27н) HYPERLINK \l “sub_99176”
*(176) .

Для обозначения отношений зависимости помимо перечисленных выше
используются и иные термины. Их использование в тех или иных отраслях
законодательства обусловлено целями и задачами, поставленными
законодателем перед этими отраслями. Например, в целях предупреждения и
пресечения монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции
на товарных рынках в Российской Федерации антимонопольным
законодательством была разработана и используется правовая конструкция
группы лиц, содержание которой раскрыто в ст. 4 Закона РСФСР “О
конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных
рынках”.

Налоговое законодательство для решения своих задач употребляет термин
“взаимозависимые лица”. Согласно п. 1 ст. 20 Налогового кодекса
взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические
лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать
влияние на условия или экономические результаты их деятельности или
деятельности представляемых ими лиц. Критерии установления такого
влияния также зафиксированы в названной статье.

Наибольшее число терминов, обозначающих отношения зависимости,
содержится в банковском законодательстве. В ст. 4 Федерального закона “О
банках и банковской деятельности” дается определение банковской группы и
банковского холдинга. Так, банковской группой признается не являющееся
юридическим лицом объединение кредитных организаций, в котором одна
кредитная организация оказывает прямо или косвенно существенное влияние
на решения, принимаемые органами управления другой кредитной
организации. В свою очередь банковским холдингом признается не
являющееся юридическим лицом объединение юридических лиц с участием
кредитной организации, в котором юридическое лицо, не являющееся
кредитной организацией, имеет возможность прямо или косвенно оказывать
существенное влияние на решения, принимаемые органами управления
кредитной организации. Банковскому холдингу противостоит
консолидированная группа, представляющая собой объединение юридических
лиц, в котором одна кредитная организация оказывает прямо или косвенно
существенное влияние на решения, принимаемые органами управления другого
юридического лица – некредитной организации HYPERLINK \l “sub_99177”
*(177) . Таким образом, если в банковском холдинге зависимым лицом
является кредитная организация, то в консолидированной группе, наоборот,
иное юридическое лицо (некредитная организация) находится в зависимости
от кредитной организации. Особое значение отношения зависимости имеют
при кредитовании. Наличие таких отношений определяется с помощью
категории связанных лиц, под которыми понимаются физические и
юридические лица, которые обладают реальными возможностями
воздействовать на характер принимаемых кредитной организацией решений о
выдаче кредитов и об условиях кредитования, а также лица, на принятие
решения которыми может оказывать влияние кредитная организация HYPERLINK
\l “sub_99178” *(178) .

Несмотря на лексические различия и использование различными отраслями
законодательства, все приведенные в настоящем очерке термины имеют одно
общее назначение: они, как лакмусовая бумажка, обозначают особые
правоотношения зависимости, в которых воля формально самостоятельных
юридических лиц, в том числе и акционерных обществ, формируется иными
субъектами права – физическими и юридическими лицами.

Очерк 4: Общие положения об органах акционерного общества

Термин “юридическое лицо” не был известен римскому праву HYPERLINK \l
“sub_99179” *(179) . Однако именно римским правом была создана идея
юридического лица и ее основное практическое выражение, которое, как
писал И.А. Покровский, заключалось прежде всего в выработке понятия
правоспособности, независимой от физических лиц HYPERLINK \l “sub_99180”
*(180) . Дела юридического лица вели специально избиравшиеся для этой
цели физические лица, например, в благотворительных учреждениях –
oeconomus, в городских общинах – actor HYPERLINK \l “sub_99181” *(181)
. Юридические лица рассматривались римскими юристами в качестве
фиктивных, не существующих в реальности субъектов права. Вследствие
такого подхода юридические лица признавались недееспособными и
приравнивались к infants и furiosi. Отсюда появился и особый интерес к
фигуре представителя юридического лица, посредством действий которого
юридическое лицо могло приобретать права и принимать на себя обязанности
HYPERLINK \l “sub_99182” *(182) . Впоследствии для целей представления
интересов юридического лица в гражданском обороте конструируется понятие
органа юридического лица. Отвечая на вопрос, каким образом бесплотная
идея – юридическое лицо осуществляет свою правоспособность, Д.И. Мейер
писал: “… создается орган юридического лица, действия которого
считаются действиями самого юридического лица: признавая существование
юридического лица, законодательство в то же время определяет орган,
через который оно должно проявлять свою деятельность” HYPERLINK \l
“sub_99183” *(183) .

Таким образом, орган юридического лица является средством, с помощью
которого юридическое лицо приобретает права и принимает на себя
гражданские обязанности. Такое назначение органа юридического лица
получило свое закрепление и в действующем гражданском законодательстве
(п. 1 ст. 53 ГК). Итак, орган юридического лица представляет собой
структурно обособленную часть юридического лица, образованную с целью
выражения вовне воли юридического лица, представления его интересов в
правоотношениях с иными лицам. Сказанное, однако, не означает, что сам
орган юридического лица становится участником таких правоотношений. Как
справедливо заметил Б.Б. Черепахин, “подлинным и действительным
участником своих правоотношений является само юридическое лицо”
HYPERLINK \l “sub_99184” *(184) . Орган юридического лица не является
самостоятельным субъектом права.

Следует отметить, что значение органов юридического лица проявляется не
только в так называемых внешних отношениях, в рамках которых происходит
изъявление воли юридического лица. Сам процесс формирования такой воли
также происходит в результате внутриорганизационной деятельности органов
юридического лица. Например, воля акционерного общества на совершение
крупной сделки может быть выражена вовне его единоличным исполнительным
органом (генеральным директором) только после соблюдения необходимых
требований к внутриорганизационной процедуре ее образования,
заключающихся, в частности, в одобрении такой сделки советом директоров
общества, а в ряде случаев – общим собранием акционеров (ст. 79
Федерального закона от 26.12.95 N 208-ФЗ “Об акционерных обществах” (в
ред. Федерального закона от 29.12.04 N 192-ФЗ)) HYPERLINK \l “sub_99185”
*(185) .

Органы юридического лица имеют людской субстрат. Так, единоличным
исполнительным органом (генеральным директором) или членом совета
директоров акционерного общества являются конкретные физические лица. О
том, что физические лица “составляют” орган юридического лица, писал еще
Д.И. Мейер HYPERLINK \l “sub_99186” *(186) . Вместе с тем орган
юридического лица нельзя отождествлять с конкретными физическими лицами,
из которых он состоит, поскольку факт изменения персонального состава
органа сам по себе не влияет на действительность или недействительность
юридических действий, совершенных ранее юридическим лицом посредством
своего органа.

Тот факт, что орган юридического лица не является самостоятельным
субъектом права, не позволяет говорить о наличии между юридическим лицом
и его органом отношений представительства. Отметим, однако, что право
Англии и США квалифицирует отношения между органом юридического лица и
юридическим лицом как отношения агента и принципала, иначе говоря – как
отношения представительства HYPERLINK \l “sub_99187” *(187) . По
отечественному гражданскому праву представитель – это всегда лицо:
физическое или юридическое, субъект права (п. 1 ст. 182 ГК). Орган
юридического лица – это всего лишь его структурно обособленная часть, и
не более того. Вместе с тем трудно спорить с тем, что действия органа
юридического лица от имени последнего напоминают действия представителя
от имени представляемого. В этой связи Б.Б. Черепахин писал:
“Разумеется, в известном смысле можно считать, что и орган представляет
юридическое лицо, которое в его лице совершает правомерные юридические
действия: сделки, процессуальные действия и т.д. Однако ни в коем случае
нельзя сказать, что орган представительствует от имени юридического
лица” HYPERLINK \l “sub_99188” *(188) . Таким образом, при совершении
юридическим лицом посредством своего органа действий в отношении иных
лиц нормы о представительстве либо вообще не применимы, либо применимы
по аналогии. Например, согласно п. 1 ст. 183 ГК при отсутствии
полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких
полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах
совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый)
впоследствии прямо не одобрит данную сделку. Если от имени юридического
лица сделка была совершена его органом, не имеющим соответствующих
полномочий, то такая сделка никак не может считаться заключенной от
имени органа юридического лица, поскольку последний не является
самостоятельным субъектом права. Такой подход разделяется, как правило,
и судебной практикой. При совершении сделок с превышением полномочий в
указанных случаях подлежат применению специальные нормы, содержащиеся в
ст. 168, 174 ГК HYPERLINK \l “sub_99189” *(189) .

Некоторые нормы о представительстве применяются по аналогии. Так, в
силу п. 2 ст. 183 ГК последующее одобрение представляемым сделки,
совершенной представителем с превышением полномочий, создает, изменяет и
прекращает для представляемого гражданские права и обязанности по данной
сделке с момента ее совершения. Подобная норма отсутствует в ст. 174 ГК.
Однако на основании аналогии закона это правило вполне применимо при
последующем одобрении юридическим лицом сделки, совершенной его органом
с превышением полномочий HYPERLINK \l “sub_99190” *(190) . По существу
правильно было бы говорить о применении судами аналогии закона даже
тогда, когда орган юридического лица ошибочно именуется в судебных актах
представителем юридического лица. Так, в одном из своих постановлений
Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ указал, что лицо, подписавшее по
доверенности договор от имени истца, не могло одновременно подписывать
его и от имени ответчика, поскольку также являлось представителем
последнего, занимая должность генерального директора
организации-ответчика. Договор был квалифицирован в качестве ничтожной
сделки, совершенной с нарушением запрета, содержащегося в п. 3 ст. 182
ГК HYPERLINK \l “sub_99191” *(191) .

Подводя предварительный итог сказанному, отметим, что орган
акционерного общества – это структурно обособленная часть общества,
поименованная в его уставе, являющаяся средством образования воли
акционерного общества или изъявления воли вовне в соответствии с
имеющимися у нее полномочиями, предусмотренными законом, иными правовыми
актами и уставом общества.

В ст. 53 ГК об органах юридического лица говорится во множественном
числе. Такой подход законодателя делает необходимым проведение
классификации органов юридического лица. Критерии классификации могут
быть самыми разными. По возможности представления интересов юридического
лица в гражданском обороте можно выделить представительские и не
представительские органы. Представительский орган действует вовне от
имени юридического лица на основании закона и учредительных документов,
не представительский орган такими полномочиями не обладает. Так, в
акционерном обществе представительским органом является единоличный
исполнительный орган, который в силу положений абз. 3 п. 2 ст. 69 ФЗ “Об
акционерных обществах” без доверенности действует от имени общества, в
том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества.
В этой связи представительский орган нередко характеризуется как
носитель сделкоспособности юридического лица HYPERLINK \l “sub_99192”
*(192) . Иные органы акционерного общества, например ревизионная
комиссия, коллегиальный исполнительный орган, совет директоров, общее
собрание акционеров, относятся к не представительским органам.

Традиционной является классификация органов юридического лица по их
составу. Данное основание дает возможность выделить единоличные и
коллегиальные органы. Для коллегиального органа характерны следующие
признаки. Во-первых, он должен состоять как минимум из двух членов.
Во-вторых, решения по обсуждаемым вопросам должны приниматься членами
коллегиального органа совместно, а при наличии разных мнений –
большинством голосов, простым или квалифицированным. К коллегиальным
органам акционерного общества следует отнести ревизионную комиссию,
коллегиальный исполнительный орган, совет директоров, общее собрание
акционеров. Единоличный орган представляет собой конкретное физическое
лицо, которое в рамках предоставленных ему полномочий самостоятельно
принимает решения по тому или иному вопросу. Таким органом является
единоличный исполнительный орган акционерного общества (директор,
генеральный директор), ревизор общества.

В зависимости от роли в процессе образования воли юридического лица и
ее изъявления вовне выделяют волеобразующие и волеизъявляющие органы
юридического лица HYPERLINK \l “sub_99193” *(193) . В рамках
деятельности волеобразующих органов происходит формирование воли
юридического лица. Так, неотъемлемым этапом формирования воли
акционерного общества на совершение сделки, в отношении которой имеется
заинтересованность, является предварительное одобрение такой сделки
советом директоров или общим собранием акционеров общества в
соответствии со ст. 83 Федерального закона “Об акционерных обществах”. В
данном случае совет директоров и общее собрание акционеров –
волеобразующие органы акционерного общества. Отсутствие указанного этапа
в процессе образования воли акционерного общества является основанием
для признания сделки, в совершении которой имеется заинтересованность,
недействительной (п. 1 ст. 84 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Волеизъявляющие органы реализуют сформировавшуюся волю
юридического лица путем совершения юридически значимых действий по
отношению к иным участникам гражданского оборота. Например, сделка, в
совершении которой имеется заинтересованность, одобренная в
установленном законом порядке, совершается от имени акционерного
общества его единоличным исполнительным органом. В основе совершения
сделки лежит акт волеизъявления юридического лица, совершаемый его
волеизъявляющим органом, в качестве которого выступает единоличный
исполнительный орган. Справедливости ради отметим, что деление органов
юридического лица на волеобразующие и волеизъявляющие носит в
значительной степени условный характер. Так, если речь идет о
необходимости совершения обычной сделки, не требующей особой процедуры
согласования и одобрения, то принятие решения о ее совершении (акт
волеобразования) и осуществление необходимых юридических действий,
составляющих процесс совершения сделки (акт волеизъявления), относятся к
компетенции единоличного исполнительного органа акционерного общества. В
данном случае этот орган одновременно является и волеобразующим, и
волеизъявляющим.

По способу формирования принято различать назначаемые, выборные органы
юридического лица и органы, формируемые иным образом. Как следует из
положений ст. 66 Федерального закона “Об акционерных обществах”, члены
совета директоров акционерного общества избираются общим собранием
акционеров. К выборным органам относится также ревизионная комиссия
(ревизор) общества (п. 1 ст. 85 Федерального закона “Об акционерных
обществах). Исполнительный орган акционерного общества (единоличный и
коллегиальный) может как избираться, так и назначаться (ст. 69
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Особое положение в
данной классификационной группе занимает общее собрание акционеров.
Состав его участников не избирается и не назначается, а определяется на
основании данных реестра акционеров общества в порядке, предусмотренном
ст. 51 Федерального закона “Об акционерных обществах”.

По месту в иерархии органов акционерного общества обычно выделяются
руководящие, исполнительные и иные органы. Высшим руководящим органом
является общее собрание акционеров (п. 1 ст. 47 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). Руководящий характер деятельности общего
собрания акционеров проявляется, в частности, в том, что во многом
именно его решениями определяется компетенция иных органов акционерного
общества и порядок осуществления ими своих полномочий. Так, именно к
исключительной компетенции общего собрания акционеров отнесены вопросы
изменения устава общества (подп. 1 п. 1 ст. 103 ГК РФ), который в
обязательном порядке должен содержать сведения о структуре, компетенции
органов общества, порядке принятия ими решений (п. 3 ст. 11 Федерального
закона “Об акционерных обществах”). Кроме того, в настоящий момент общее
собрание акционеров утверждает внутренние документы, которые в отличие
от устава, содержащего общие положения об органах общества, детально
регламентируют их деятельность (подп. 19 п. 1 ст. 48 Федерального закона
“Об акционерных обществах”). К числу таких документов можно отнести
Положение о совете директоров общества, Положение об исполнительных
органах общества и т.д. Законодатель подчеркивает руководящий характер
деятельности общего собрания акционеров еще и тем, что относит к его
компетенции вопросы формирования иных органов акционерного общества:
совета директоров (п. 1 ст. 66 Федерального закона “Об акционерных
обществах”), ревизионной комиссии (ревизора) общества (п. 1 ст. 85
Федерального закона “Об акционерных обществах”) и по общему правилу –
исполнительных органов общества (п. 3 ст. 69 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). Отметим также, что совет директоров общества и
исполнительные органы общества подотчетны общему собранию акционеров.
Совет директоров отчитывается путем предварительного утверждения
годового отчета общества, вносимого на рассмотрение годового общего
собрания акционеров (подп. 11 п. 1 ст. 48, п. 4 ст. 88 Федерального
закона “Об акционерных обществах”). Основные требования к составу
годового отчета установлены подзаконным нормативным правовым актом
HYPERLINK \l “sub_99194” *(194) . Необходимость подотчетности
исполнительных органов прямо зафиксирована в п. 1 ст. 69 Федерального
закона “Об акционерных обществах”.

После внесения изменений и дополнений в акционерный закон Федеральным
законом от 07.08.01 N 120-ФЗ “О внесении изменений и дополнений в
Федеральный закон “Об акционерных обществах”” HYPERLINK \l “sub_99195”
*(195) компетенция общего собрания акционеров несколько расширилась.
Так, теперь только общее собрание акционеров может принимать решение по
вопросу об увеличении уставного капитала общества путем выпуска
дополнительных акций, размещаемых по закрытой подписке, или путем
увеличения номинальной стоимости акций (абз. 1 п. 2 ст. 28, п. 3 ст. 39
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Тем не менее полномочия
общего собрания акционеров продолжают оставаться достаточно
ограниченными. Во-первых, компетенция общего собрания акционеров
является исчерпывающей. Это означает, что общее собрание акционеров не
вправе рассматривать и принимать решения по вопросам, не отнесенным к
его компетенции Федеральным законом “Об акционерных обществах” (п. 3 ст.
48 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Во-вторых, наиболее
значимые вопросы, отнесенные к компетенции общего собрания акционеров,
оно рассматривает, как правило, по инициативе совета директоров. Так,
решения по вопросам, указанным в подп. 2, 6 и 14-19 п. 1 ст. 48
Федерального закона “Об акционерных обществах”, принимаются общим
собранием акционеров только по предложению совета директоров общества,
если иное не установлено уставом общества (п. 3 ст. 49 Федерального
закона “Об акционерных обществах”). В-третьих, некоторые вопросы,
которые на протяжении долгого времени с момента зарождения акционерных
обществ относились к компетенции общего собрания акционеров (увеличение
уставного капитала общества путем выпуска дополнительных акций,
размещаемых по открытой подписке, образование исполнительных органов
общества и т.д.), теперь может принимать к своему рассмотрению совет
директоров (подп. 5, 9 ст. 65 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Отметим, что такое положение вещей не является особенностью
отечественного акционерного законодательства. Так, М.И. Кулагин отмечал
падение роли общих собраний акционеров по законодательству ведущих
зарубежных стран HYPERLINK \l “sub_99196” *(196) . В корпоративном
законодательстве США общее собрание акционеров даже формально не
рассматривается в качестве органа управления акционерного общества
HYPERLINK \l “sub_99197” *(197) . В зарубежной юридической литературе
по корпоративному праву нередко можно встретить характеристику общего
собрания акционеров в качестве своеобразной структуры, основной задачей
которой является утверждение готовых решений совета директоров общества
HYPERLINK \l “sub_99198” *(198) . Трудно не согласиться с тем, что в
деятельности общего собрания акционеров существует множество
недостатков: низкая периодичность заседаний, традиционное отсутствие
интереса у миноритарных акционеров к участию в работе общего собрания и
т.д. Однако данные обстоятельства никак не могут выступать основанием
для отказа в признании за общим собранием акционеров статуса высшего
органа управления общества. По справедливому замечанию И.Т. Тарасова,
“общие собрания составляют необходимый и главный орган в акционерных
компаниях… поэтому если орган оказывается больным или слабым, то из
этого не следует, чтобы его можно было резать, не повредив или не
уничтожив этим весь организм, тем более, что причины несостоятельности
общих собраний известны и причины эти оказываются совсем не такого
свойства, чтобы их нельзя было удалить” HYPERLINK \l “sub_99199” *(199)
. Кроме того, общее собрание акционеров – средство, способ управления
деятельностью общества, и тот факт, что далеко не все акционеры имеют
реальную возможность использовать это средство, отнюдь не
свидетельствует о его ущербности. В этой связи М.И. Кулагин писал:
“Действительно, по отношению к большинству акционеров общие собрания не
более чем пустая формальность, “комедия”. Напротив, по отношению к
крупным владельцам основного капитала эти собрания выступают в виде
важного механизма контроля за деятельностью акционерной компании,
позволяющего оказывать влияние на эту деятельность” HYPERLINK \l
“sub_99200” *(200) . Заметим также, что в последнее время, особенно в
странах с континентальной системой права, у идеи расширения компетенции
общего собрания акционеров и усиления его роли в системе органов
управления акционерного общества появилось значительное число
сторонников HYPERLINK \l “sub_99201” *(201) .

Руководящим органом признается также совет директоров, основной задачей
которого является осуществление общего руководства деятельностью
акционерного общества (п. 1 ст. 64 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Совет директоров, в частности, определяет приоритетные
направления деятельности общества (ст. 65 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). Исполнительные органы общества в своей
деятельности подотчетны помимо общего собрания акционеров совету
директоров общества (п. 1 ст. 69 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Основной задачей исполнительных органов является
претворение в жизнь решений, принятых руководящими органами акционерного
общества (абз. 2 п. 2 ст. 69 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). В этих целях законодатель наделяет исполнительные органы
общества некоторыми руководящими функциями. Так, к компетенции
исполнительных органов отнесены вопросы руководства текущей
деятельностью акционерного общества (п. 1 ст. 69 Федерального закона “Об
акционерных обществах”).

К иным органам акционерного общества можно отнести ревизионную комиссию
(ревизора) общества (ст. 85 Федерального закона “Об акционерных
обществах”), компетенция которой не включает в себя ни принятие
руководящих решений, ни их исполнение. Ревизионная комиссия (ревизор)
общества занимает особое место в иерархической структуре органов
акционерного общества. Она осуществляет контроль за
финансово-хозяйственной деятельностью общества.

В зависимости от периодичности деятельности органов акционерного
общества выделяют регулярно функционирующие органы и органы,
функционирующие с определенной периодичностью. Например, общее собрание
акционеров, заседания совета директоров и коллегиального исполнительного
органа общества проводятся с определенной периодичностью. Напротив,
единоличный исполнительный орган общества в течение срока своих
полномочий действует на постоянной основе.

По сроку образования все органы акционерного общества являются
временными, формируемыми на определенный срок. Перемена состава
участников общего собрания акционеров определяется изменением данных
реестра акционеров общества, на основании которых составляется список
лиц, имеющих право участвовать в общем собрании акционеров.

Характер функций, осуществляемых органами акционерного общества,
позволяет выделять органы управления и контроля. Прежде чем перейти к
классификации органов акционерного общества по указанному основанию,
следует определиться с понятиями “управление” и “контроль”. Дело в том,
что сами понятия “управление” и “контроль” имеют далеко не однозначную
трактовку. Так, в континентальной системе права контроль ассоциируется с
проверкой деятельности определенных лиц. При этом подразумевается, что
контролирующие органы вправе применить к виновникам установленные
законодательством санкции или иные меры, если в их деятельности будут
обнаружены нарушения. Не случайно, для того чтобы показать цель и
функции контроля в акционерных обществах, созданных в странах
романо-германской правовой семьи, американские и английские юристы
прибегают к наглядному образу контролера в общественном транспорте,
который имеет право оштрафовать безбилетного пассажира HYPERLINK \l
“sub_99202” *(202) . Основной смысл контроля заключается в сравнении
идеальной ситуации, абстрактно смоделированной и документально
зафиксированной, с реальной ситуацией, которая возникает в повседневной
деятельности. Если модель и факт не совпадают, то для лиц, отступивших
от предписанного поведения, наступают негативные последствия.

В странах общего права контроль всегда понимается как господство,
именно господство, а не простое влияние на деятельность акционерного
общества. Господство в акционерном обществе проявляется в реальной
возможности принятия решений об увеличении или уменьшении уставного
капитала, о формировании в своих интересах органов управления, наконец,
о ликвидации общества HYPERLINK \l “sub_99203” *(203) . Сходной позиции
придерживается и Д. Котц. Он считает, что господство дает возможность
определять результаты управленческой деятельности в той ее части,
которая относится к выработке наиболее важных решений, формирующих общую
политику акционерного общества HYPERLINK \l “sub_99204” *(204) . По
мнению X. Окумары, господство проявляется в способности определять
действия какого-либо субъекта, ставить его в известные рамки, заставлять
действовать по своему приказу, подчинять своей воле HYPERLINK \l
“sub_99205” *(205) . По существу контроль рассматривается здесь как
атрибут управления, как одна из важнейших функций управления.

Таким образом, классификация органов акционерного общества на органы
управления и контроля будет различной в зависимости от того, каким
понятием управления и контроля мы будем руководствоваться при ее
проведении. Более того, вкладывая то или иное содержание в понятия
“управление” и “контроль”, мы определяем саму структуру органов
акционерного общества. Как справедливо отметил Е.А. Суханов, структура
органов акционерного общества, закрепленная в ст. 103 ГК, основана на
германской модели HYPERLINK \l “sub_99206” *(206) . Эта модель
именуется еще трехзвенной (правление, наблюдательный совет, общее
собрание акционеров) HYPERLINK \l “sub_99207” *(207) . Основная
особенность трехзвенной структуры органов акционерного общества –
наличие наблюдательного совета, главной функцией которого является
осуществление контроля над деятельностью правления общества HYPERLINK \l
“sub_99208” *(208) . Одновременное существование контрольного органа
(наблюдательный совет) и исполнительного органа, осуществляющего
управленческие функции (правление общества), как раз и обусловлено
разделением понятий “управление” и “контроль”. Напротив, слияние функций
управления и контроля лежит в основе построения так называемой
двухзвенной модели органов акционерного общества (правление, общее
собрание акционеров), предусмотренной английским законом “О компаниях” и
законодательными актами о корпорациях отдельных североамериканских
штатов, для которой характерно отсутствие специального контрольного
органа. Отметим, что акционерное законодательство ряда стран, например
Франции, предоставляет учредителям общества право выбора между
трехзвенной и двухзвенной моделями органов акционерного общества.

Структура органов общества, ранее закрепленная в нормативных правовых
актах акционерного законодательства, по форме напоминала германскую
модель и внешне соответствовала требованиям ГК (исполнительный орган,
совет директоров (наблюдательный совет), общее собрание акционеров).
Однако по своей сути она больше соответствовала двухзвенной модели,
поскольку функции управления и контроля не были разделены между собой,
что выражалось, в частности, в возможности приобретения членами
правления статуса членов совета директоров акционерного общества. Таким
образом, функции управления и контроля могли осуществлять одни и те же
лица в рамках формально самостоятельных органов. Изменения, внесенные в
п. 2 ст. 66 Федерального закона “Об акционерных обществах” Федеральным
законом от 07.08.01 N 120-ФЗ “О внесении изменений и дополнений в
Федеральный закон “Об акционерных обществах””, направлены на приведение
норм акционерного закона в соответствие с требованиями ст. 103 ГК.
Теперь члены правления не могут составлять более одной четвертой состава
наблюдательного совета общества. Согласно ранее действовавшей редакции
п. 2 ст. 66 акционерного закона члены правления не могли составлять
большинство в наблюдательном совете общества. Это важное изменение, но
отнюдь недостаточное для признания полного соответствия положений
акционерного закона в этой части требованиям ГК. Во-первых, возможность
совмещения должностей в правлении и наблюдательном совете акционерного
общества сохраняется. Во-вторых, будет мало даже установления простого
запрета на такое совмещение. Необходимо определить четкий перечень
критериев к кандидатам на должности в совете директоров общества, в
противном случае туда смогут попасть лица, формально не являющиеся
членами правления, но фактически находящиеся в подчинении у членов
правления общества. Дело в том, что члены правления, как правило,
являются руководителями крупных подразделений акционерного общества и
имеют в своем подчинении значительное число служащих. В совет директоров
может быть избран такой служащий. Очевидно, что в данном случае его
зависимость от непосредственного начальника – члена правления не
позволит говорить о независимости и самостоятельности такого директора.

Таким образом, действующее российское акционерное законодательство
относит к органам управления общее собрание акционеров и совет
директоров, а также исполнительный орган общества, к компетенции
которого относятся вопросы текущего управления деятельностью общества.
Говорить о том, что совет директоров осуществляет по отношению к
исполнительным органам общества контрольные функции, можно со
значительной долей условности. Хотя еще И.Т. Тарасов, характеризуя
положение совета директоров (по его терминологии – поверочного совета),
писал: “Главное зло заключается в данном случае, как указывает практика,
в том, что поверочный совет не только контролирует, но и управляет, так
что иногда стушевывается даже различие в названиях правления и
поверочного совета…” HYPERLINK \l “sub_99209” *(209) .

К органам контроля акционерного общества следует отнести ревизионную
комиссию (ревизора) общества. Подчеркнем, что контроль, осуществляемый
данным органом, ограничивается финансово-хозяйственной деятельностью
общества. Данный контроль именуется внутренним и противопоставляется
внешнему контролю, который относится к ведению аудиторов акционерного
общества (ст. 86 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
Отметим, что органы внутреннего контроля, согласно преобладающей в
западной юридической литературе точке зрения, не считаются органами
акционерного общества HYPERLINK \l “sub_99211” *(211) .

Действующий акционерный закон предоставляет учредителям акционерного
общества широкие возможности в выборе структуры органов акционерного
общества. Всего можно выделить четыре основные структуры органов
акционерного общества. Пятая модель органов акционерного общества
характеризуется тем, что функции единоличного исполнительного органа
общества осуществляются по договору управляющей организацией или
управляющим (абз. 3 п. 1 ст. 69 Федерального закона “Об акционерных
обществах”), которые не становятся при этом органами общества, так же
как доверительный управляющий не приобретает статус собственника в
отношении переданного в доверительное управление имущества.
Неотъемлемыми элементами каждой структуры являются общее собрание
акционеров, единоличный исполнительный орган и ревизионная комиссия
(ревизор) общества. Что касается коллегиального исполнительного органа,
то его образование не является обязательным. Если уставом общества
предусмотрено наличие единоличного и коллегиального исполнительных
органов, то такой устав должен определять также компетенцию
коллегиального органа. Совет директоров может быть образован в любом
акционерном обществе. Однако в обществах с числом акционеров –
владельцев голосующих акций 50 и более создание совета директоров
является обязательным (абз. 2 п. 1 ст. 64 Федерального закона “Об
акционерных обществах”).

Таким образом, первая структура органов управления характеризуется
наличием следующих органов: общее собрание акционеров, совет директоров,
единоличный и коллегиальный исполнительный органы, ревизионная комиссия.
Для второй структуры, использование которой возможно лишь в обществах с
небольшим числом акционеров – владельцев голосующих акций, характерно
отсутствие совета директоров. В третьей структуре не образуется
коллегиальный исполнительный орган. Наконец, четвертая структура не
имеет ни совета директоров, ни коллегиального исполнительного органа.
Так же как и вторая структура, она применима лишь в обществах с числом
акционеров – владельцев голосующих акций менее 50. Посредством выбора
структуры органов общества его учредители имеют возможность определения
наиболее оптимального способа реализации своих интересов. Так, если
учредители общества заинтересованы в ослаблении роли единоличного
исполнительного органа, то для этих целей оптимально подходит первая
структура, поскольку значительным противовесом этому органу выступает
совет директоров. Напротив, при выборе четвертой структуры положение
единоличного исполнительного органа значительно усиливается. В
юридической литературе на практических примерах было наглядно
продемонстрировано, как выбор той или иной структуры органов общества
влияет на усиление позиций определенных групп акционеров HYPERLINK \l
“sub_99211” *(211) .

Помимо выбора структуры органов существенное значение для реализации
интересов отдельных акционеров имеет определение объема компетенции того
или иного органа общества. Отметим, что устав акционерного общества в
обязательном порядке помимо сведений о структуре органов общества должен
содержать информацию об их компетенции (п. 3 ст. 11 Федерального закона
“Об акционерных обществах”). С выходом органа общества за пределы своей
компетенции при совершении сделок от имени общества законодатель
связывает негативные последствия (ст. 174 ГК). Понятием компетенции
органов общества традиционно охватывались их права и обязанности
HYPERLINK \l “sub_99212” *(212) . Компетенция органа общества
неразрывно связана с правоспособностью самого акционерного общества. Как
уже отмечалось выше, акционерное общество как юридическое лицо действует
в гражданском обороте посредством своих органов, приобретая через них
субъективные гражданские права и принимая на себя юридические
обязанности. Осуществление прав и исполнение обязанностей акционерного
общества обусловлено деятельностью его органов. Органы общества в свою
очередь не могут действовать произвольно, они функционируют в строгом
соответствии со своей компетенцией, определенной законом, иными
правовыми актами и уставом общества. Таким образом, компетенция
выступает правовым средством, с помощью которого права и обязанности
акционерного общества – юридического лица преобразуются в права и
обязанности его органов. Эта закономерность была выведена цивилистами
еще в отношении государственных предприятий. Так, B.C. Якушев писал, что
“права и обязанности, предусмотренные законом для предприятия,
закрепленные за ним и составляющие его правоспособность,
трансформируются на уровне предприятия, превращаясь в права и
обязанности должностных лиц и подразделений” HYPERLINK \l “sub_99213”
*(213) . Вместе с тем компетенцию органа общества нельзя свести только к
правам и обязанностям, более того, они имеют вспомогательное значение по
отношению к иным элементам компетенции. Такими элементами являются
задачи и функции HYPERLINK \l “sub_99214” *(214) , которые должны
выполнять органы акционерного общества. Термины “задачи” и “функции”
органов в научной литературе нередко объединяются понятием “предмет
деятельности” HYPERLINK \l “sub_99215” *(215) . Объем прав и
обязанностей органов акционерного общества определяется, исходя из
установленного предмета деятельности таких органов. Обратим внимание на
то, что права и обязанности органа акционерного общества существуют не в
виде абстрактной возможности, что характерно для категории
правоспособности, а носят наличный характер. Компетенция органов
акционерного общества воплощается в конкретных правах и обязанностях,
приобретаемых непосредственно в силу закона, иных правовых актов, а
также устава общества. При этом объем прав и обязанностей органа
акционерного общества не может быть изменен по воле самого этого органа,
поскольку он не обладает собственной волей, а призван либо формировать,
либо изъявлять волю самого общества вовне.

Итак, компетенция органа акционерного общества представляет собой
установленный законом, иными правовыми актами и уставом общества предмет
деятельности органа общества, а также конкретные права и обязанности,
необходимые для осуществления органом общества своих функций и решения
стоящих перед ним задач.

Спорным является вопрос относительно правомерности отнесения к органам
акционерного общества такого образования, как ликвидационная комиссия.
Как следует из п. 3 ст. 21 Федерального закона “Об акционерных
обществах”, с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят
все полномочия по управлению делами общества. В этой связи Г.С. Шапкина
характеризует ликвидационную комиссию как орган управления, занимающий
особое положение. Это обусловлено тем, что она создается лишь при
ликвидации общества и отсутствует в нормально функционирующих
организациях HYPERLINK \l “sub_99216” *(216) . Признав, что данная
позиция заслуживает внимания, отметим, что, на наш взгляд,
ликвидационная комиссия вряд ли может быть признана органом акционерного
общества. Во-первых, целью деятельности ликвидационной комиссии является
не обеспечение нормального функционирования акционерного общества
посредством осуществления управленческих или контрольных функций, что
характерно для органов общества, а организация и проведение процесса
ликвидации. Именно для осуществления этой цели она наделяется
полномочиями по управлению делами общества. Никаких решений, не
связанных с процессом ликвидации, в частности решений об увеличении
уставного капитала акционерного общества, ликвидационная комиссия
принимать не вправе HYPERLINK \l “sub_99217” *(217) . Совершаемые
ликвидационной комиссией от имени ликвидируемого общества сделки также
должны быть обусловлены целью прекращения деятельности юридического
лица. Например, в п. 1, 3 ст. 63 ГК установлено, что ликвидационная
комиссия принимает меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской
задолженности и, если имеющиеся у ликвидируемого юридического лица
денежные средства недостаточны для удовлетворения требований кредиторов,
осуществляет продажу имущества юридического лица с публичных торгов в
порядке, установленном для исполнения судебных решений. Поэтому
очевидно, что сделки, совершаемые ликвидационной комиссией от имени
общества и направленные на безвозмездное отчуждение его имущества, будут
являться ничтожными как противоречащие закону HYPERLINK \l “sub_99218”
*(218) . Во-вторых, закон требует обязательного указания в уставе
общества сведений относительно структуры и компетенции органов
управления общества (п. 3 ст. 11 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Данное требование не распространяется на ликвидационную
комиссию, поскольку у нее не может быть собственной компетенции. Ее
компетенция определяется полномочиями органов управления акционерного
общества, формируется за счет прав и обязанностей, входящих в
компетенцию этих органов. Полномочия по управлению делами акционерного
общества изначально закрепляются за его органами управления, а с момента
назначения ликвидационной комиссии они просто переходят к ней в силу
прямого указания закона (п. 3 ст. 21 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Так, с момента назначения ликвидационная комиссия от имени
акционерного общества может выступать в суде (п. 3 ст. 62 ГК). Если в
период действия ликвидационной комиссии от имени общества в суд подается
исковое заявление за подписью единоличного исполнительного органа
общества или представителя общества, доверенность которому выдана этим
же органом, то такое заявление суд оставляет без рассмотрения, как
подписанное неуполномоченным лицом HYPERLINK \l “sub_99219” *(219) .
Отметим, что ликвидационная комиссия не является самостоятельным
участником процесса, а выступает от имени ликвидируемого юридического
лица HYPERLINK \l “sub_99220” *(220) . В-третьих, образование
ликвидационной комиссии не влечет за собой прекращение деятельности всех
органов общества. Более того, решение по ряду вопросов может быть
принято именно этими органами, а не ликвидационной комиссией. К таким
вопросам, в частности, относятся вопросы утверждения общим собранием
акционеров промежуточного и окончательного ликвидационного балансов
(подп. 3 п. 1 ст. 48 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
Таким образом, ликвидационная комиссия не приобретает статуса органа
управления общества, она является образованием, осуществляющим
управленческие полномочия, входящие в компетенцию органов акционерного
общества, с целью проведения процесса ликвидации общества.

Тем более не становится органом управления акционерного общества
арбитражный управляющий. Как следует из ст. 2 Федерального закона от
26.10.02 N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” (в ред.
Федерального закона от 31.12.04 N 220-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99221”
*(221) , арбитражный управляющий (временный управляющий,
административный управляющий, внешний управляющий или конкурсный
управляющий) – гражданин Российской Федерации, утверждаемый арбитражным
судом для проведения процедур банкротства и осуществления иных,
установленных законом полномочий и являющийся членом одной из
саморегулируемых организаций.

Введение процедуры наблюдения не является основанием для прекращения
деятельности единоличного исполнительного органа акционерного общества и
иных его органов управления, которые продолжают осуществлять свои
полномочия с ограничениями, установленными в п. 2, 3 ст. 64 Федерального
закона “О несостоятельности (банкротстве)”. Временный управляющий –
арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом для проведения
процедуры наблюдения, действует от своего имени (п. 1 ст. 66
Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”).

По общему правилу в ходе финансового оздоровления органы управления
акционерного общества также продолжают осуществлять свои полномочия с
ограничениями, установленными гл. 5 Федерального закона “О
несостоятельности (банкротстве)” (п. 1 ст. 82 Закона). Административный
управляющий – арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом
для проведения финансового оздоровления, как и временный управляющий,
действует от своего имени (ст. 83 Федерального закона “О
несостоятельности (банкротстве)”).

Управленческие полномочия внешнего управляющего гораздо шире. Так, с
даты введения внешнего управления прекращаются полномочия единоличного
исполнительного органа акционерного общества, а управление делами
общества возлагается на внешнего управляющего. Что касается иных органов
управления, то большая часть их полномочий также прекращается. Однако в
соответствии с п. 2 ст. 94 Федерального закона “О несостоятельности
(банкротстве)” органы управления общества в пределах своей компетенции
вправе принимать следующие решения: о внесении изменений и дополнений в
устав общества в части увеличения уставного капитала; об определении
количества, номинальной стоимости объявленных акций; об увеличении
уставного капитала акционерного общества путем размещения дополнительных
обыкновенных акций; об обращении с ходатайством к собранию кредиторов о
включении в план внешнего управления возможности дополнительной эмиссии
акций; об определении порядка ведения общего собрания акционеров и т.д.
Из сказанного следует, что органы управления акционерного общества в
данном случае не упраздняются. Просто осуществление значительного числа
прав и исполнение большей части обязанностей, необходимых для управления
и распоряжения имуществом общества, которые составляют компетенцию этих
органов, производится назначаемым арбитражным судом особым субъектом –
внешним управляющим. Некоторые полномочия остаются и у единоличного
исполнительного органа управления акционерного общества. В свое время
Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ была изложена позиция, согласно
которой отстранение руководителя должника (единоличного исполнительного
органа акционерного общества) от должности при введении внешнего
управления означало отстранение его от выполнения функций по управлению
и распоряжению имуществом должника и не исключало его права на
подписание апелляционной (кассационной) жалобы должника на определение
суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции о
введении внешнего управления HYPERLINK \l “sub_99222” *(222) .

С даты принятия арбитражным судом решения о признании акционерного
общества банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются
полномочия единоличного исполнительного органа акционерного общества,
иных органов управления, за исключением полномочий принимать решения о
заключении крупных сделок, принимать решения о заключении соглашений об
условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими
лицами для исполнения обязательств общества (п. 2 ст. 126 Федерального
закона “О несостоятельности (банкротстве)”). Но и конкурсный управляющий
не становится новым органом управления акционерного общества. Целью
конкурсного управляющего в рамках конкурсного производства является не
управление деятельностью акционерного общества, которая к моменту
открытия этой процедуры практически не осуществляется, а прежде всего
обеспечение соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Особое место занимают так называемые вспомогательные образования, не
являющиеся органами акционерного общества, создание которых обусловлено
задачей обеспечения нормального функционирования того или иного органа
общества. Эти образования существуют не при обществе, а при его органах.
В качестве примера можно привести счетную комиссию акционерного
общества. Основной задачей счетной комиссии является обеспечение
деятельности общего собрания акционеров. Для ее решения законодатель
наделил счетную комиссию общества значительными правами. Так, счетная
комиссия проверяет полномочия и регистрирует лиц, участвующих в общем
собрании акционеров, определяет кворум общего собрания акционеров,
разъясняет вопросы, возникающие в связи с реализацией акционерами (их
представителями) права голоса на общем собрании, разъясняет порядок
голосования по вопросам, выносимым на голосование, обеспечивает
установленный порядок голосования и права акционеров на участие в
голосовании, подсчитывает голоса и подводит итоги голосования,
составляет протокол об итогах голосования, передает в архив бюллетени
для голосования (п. 4 ст. 56 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Позиция, согласно которой счетная комиссия акционерного
общества не является его органом, отстаивается и в судебных актах
HYPERLINK \l “sub_99223” *(223) . Отсутствие у счетной комиссии статуса
органа акционерного общества влечет за собой невозможность приобретения
этим образованием от имени общества гражданских прав и принятия
обязанностей, что также не ставится под сомнение в практике арбитражных
судов HYPERLINK \l “sub_99224” *(224) .

Подводя итог сказанному, отметим, что управление делами акционерного
общества в случаях, предусмотренных законом, может осуществляться
структурами (ликвидационная комиссия) и лицами (арбитражный
управляющий), которые при этом не становятся органами общества.
Управленческие функции осуществляются ими не в целях организации и
упорядочения деятельности акционерного общества, а для решения
поставленной перед ними законом особой задачи, к которой можно отнести,
например, проведение процесса ликвидации общества. Также не являются
органами общества структуры, обеспечивающие функционирование органов
общества, деятельность которых неразрывно связана с работой того или
иного органа общества (счетная комиссия – общее собрание).

Очерк 5: Общее собрание акционеров

Законодатель характеризует общее собрание акционеров в качестве высшего
органа управления акционерного общества. Значение роли общего собрания
акционеров в деятельности общества подтверждается материалами судебной и
арбитражной практики, направленной на то, чтобы свести к минимуму
возможность появления обстоятельств, препятствующих проведению общего
собрания акционеров. Как разъяснил Высший Арбитражный Суд РФ, запрещение
проводить общее собрание акционеров фактически означает запрет
акционерному обществу осуществлять свою деятельность в той части, в
какой она осуществляется посредством принятия решений общим собранием.
Поэтому суд не может в порядке принятия обеспечительных мер по спорам об
обжаловании решений органов управления акционерного общества, о
признании недействительными сделок с акциями общества, о применении
последствий недействительности таких сделок, о признании
недействительным выпуска акций акционерного общества, а также по иным
спорам запрещать акционерному обществу, его органам или акционерам
проводить годовое или внеочередное общее собрание акционеров HYPERLINK
\l “sub_99225” *(225) .

Компетенция общего собрания акционеров определена в общем виде в ст. 48
Федерального закона “Об акционерных обществах”. Компетенция общего
собрания акционеров отдельного акционерного общества должна быть
закреплена в его уставе (п. 3 ст. 11 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Перечень вопросов, которые в соответствии с законом общее
собрание акционеров может принимать к рассмотрению (компетенция), далеко
не однороден. Особо выделяются вопросы, которые может решать только
общее собрание акционеров; ни совет директоров, ни исполнительные органы
общества не обладают полномочиями по их решению. В рамках общей
компетенции, которой законодатель наделил общее собрание акционеров,
указанные вопросы составят его исключительную компетенцию. Термин
“исключительная компетенция” содержится в абз. 2 п. 1 ст. 103 ГК, однако
там он имеет иное значение. По смыслу п. 1 ст. 103 ГК вопросы,
составляющие исключительную компетенцию общего собрания акционеров, –
это вопросы, которые не могут быть переданы на рассмотрение
исполнительных органов общества, к которым, очевидно, не относится совет
директоров. Такая трактовка термина “исключительная компетенция”
позволила законодателю впоследствии предоставить совету директоров
акционерного общества возможность принимать решения по некоторым
вопросам, составляющим исключительную компетенцию общего собрания
акционеров. Так, совет директоров акционерного общества может принимать
решение по вопросу об увеличении уставного капитала общества путем
размещения обществом дополнительных акций, если уставом общества это
отнесено к его компетенции (подп. 5 ст. 65 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). Данная норма акционерного закона, как
справедливо отмечалось в литературе, не противоречит положениям ст. 103
ГК, а, наоборот, согласуется с тем понятием исключительной компетенции
общего собрания акционеров, которое содержится в Кодексе HYPERLINK \l
“sub_99226” *(226) . Очевидно, что то содержание, которое вложил
законодатель в понятие исключительной компетенции общего собрания
акционеров, формулируя положения ст. 103 ГК, не вполне соответствуют
лингвистическому значению термина “исключительный”. Если отдельные
вопросы исключительной компетенции общего собрания акционеров могут быть
переданы иному органу управления акционерного общества (совету
директоров), то в чем тогда заключается исключительность этой
компетенции? Не случайно при внесении изменений и дополнений в
акционерный закон в целом и в ст. 48 ФЗ “Об акционерных обществах” в
частности законодатель скорректировал формулировку об исключительной
компетенции общего собрания акционеров, убрав из нее указание на
исключительность полномочий общего собрания. Однако полный отказ от
термина “исключительная” применительно к компетенции общего собрания
акционеров, на наш взгляд, не совсем оправдан. Логично относить к
исключительной компетенции общего собрания акционеров вопросы, которые
не могут быть переданы ни совету директоров, ни исполнительным органам
акционерного общества. В исключительную компетенцию общего собрания
акционеров попадет большинство вопросов, перечисленных в п. 1 ст. 48
Федерального закона “Об акционерных обществах”.

Значительно меньшую по объему часть общей компетенции собрания
акционеров образуют вопросы, которые можно отнести к так называемой
неисключительной компетенции. В свою очередь вопросы неисключительной
компетенции общего собрания акционеров можно классифицировать по видам.
Вопросы первого вида – это вопросы неисключительной компетенции общего
собрания акционеров, которые могут быть переданы на решение совета
директоров при наличии об этом в уставе общества специальной оговорки.
Перечень этих вопросов невелик. Их можно подразделить на три группы.
Первую группу составят вопросы, связанные с увеличением уставного
капитала общества. Во вторую группу войдут вопросы, касающиеся
образования и досрочного прекращения полномочий исполнительных органов
акционерного общества. К третьей группе можно отнести вопросы размещения
и приобретения обществом ценных бумаг, решения по которым не влекут
изменение уставного капитала общества. Вопросы второго вида – это
вопросы, решение по которым может принимать как общее собрание
акционеров, так и совет директоров.

Как уже отмечалось выше, при наличии соответствующих положений в уставе
общества совет директоров может принять решение об увеличении уставного
капитала общества путем размещения обществом дополнительных акций в
пределах количества и категорий (типов) объявленных акций (подп. 5 ст.
65 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Однако размещение
дополнительных акций по решению совета директоров возможно далеко не
любым способом. Среди способов размещения дополнительных акций, которые
может избрать совет директоров для достижения цели увеличения уставного
капитала общества, законодатель называет открытую подписку на акции и
распределение акций среди акционеров общества за счет имущества
последнего. Возможность принятия советом директоров решения об
увеличении уставного капитала общества путем размещения дополнительных
акций по открытой подписке ограниченна. Так, решение об увеличении
уставного капитала путем размещения посредством открытой подписки
дополнительных обыкновенных акций, составляющих более 25% ранее
размещенных обыкновенных акций, а также решение об увеличении уставного
капитала путем размещения посредством открытой подписки конвертируемых в
обыкновенные акции дополнительных привилегированных акций, которые могут
быть конвертированы в обыкновенные акции, составляющие более 25% ранее
размещенных обыкновенных акций, принимаются только общим собранием
акционеров большинством в три четверти голосов акционеров – владельцев
голосующих акций, принимающих участие в общем собрании, если
необходимость получения большего числа голосов для принятия этого
решения не предусмотрена уставом акционерного общества (п. 4 ст. 39
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Отметим, что в судебных
решениях по корпоративным спорам широко распространена позиция, согласно
которой передача совету директоров полномочий по решению вопроса об
увеличении уставного капитала путем размещения дополнительных акций, с
учетом того, что указанные полномочия отнесены законом к компетенции
общего собрания акционеров, не ограничивает право общего собрания
принимать решение по такому вопросу HYPERLINK \l “sub_99227” *(227) .

По общему правилу вопросы образования исполнительных органов общества и
досрочного прекращения их полномочий решает общее собрание акционеров
(подп. 8 п. 1 ст. 48 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
Однако уставом общества решение этих вопросов может быть отнесено к
компетенции совета директоров (подп. 9 ст. 65 Федерального закона “Об
акционерных обществах”).

Наконец, согласно абз. 2 п. 2 ст. 33 Федерального закона “Об
акционерных обществах” размещение обществом облигаций, конвертируемых в
акции, должно осуществляться по решению общего собрания акционеров или
по решению совета директоров общества, если в соответствии с уставом
общества ему принадлежит право принятия решения о размещении облигаций,
конвертируемых в акции. Отметим, что решение о размещении облигаций
посредством закрытой подписки, а также решение о размещении посредством
открытой подписки облигаций, конвертируемых в обыкновенные акции,
которые могут быть конвертированы в обыкновенные акции, составляющие
более 25% ранее размещенных обыкновенных акций акционерного общества,
принимаются только общим собранием акционеров большинством в три
четверти голосов акционеров – владельцев голосующих акций, принимающих
участие в общем собрании акционеров, если необходимость получения
большего числа голосов для принятия этих решений не предусмотрена
уставом акционерного общества (п. 3, 4 ст. 39 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). В данном случае неисключительную компетенцию
общего собрания акционеров составят вопросы, связанные с размещением
облигаций только по открытой подписке, да и то не всегда.

Далее, общество, если это предусмотрено его уставом, вправе приобретать
размещенные им акции по решению общего собрания акционеров или по
решению совета директоров общества, если в соответствии с уставом
общества совету директоров общества принадлежит право принятия такого
решения (п. 2 ст. 72 Федерального закона “Об акционерных обществах”).

Неисключительную компетенцию первого вида можно охарактеризовать как
альтернативную компетенцию общего собрания акционеров. Возможность
принятия решений по вопросам, составляющим такую компетенцию, напрямую
связана с диспозитивными нормами акционерного закона. Для того чтобы
наделить совет директоров полномочиями, которые относятся к такой
компетенции, одних только диспозитивных норм акционерного закона
недостаточно. Необходимо дополнительное условие в виде волеизъявления
учредителей (акционеров) общества, воплощенное в положениях его устава,
прямо наделяющих совет директоров полномочиями по принятию
соответствующих решений. Таким образом, у учредителей (акционеров)
общества есть альтернатива в распределении полномочий неисключительной
компетенции первого вида между общим собранием акционеров и советом
директоров общества. Именно в этом проявляется альтернативный характер
такой компетенции. Неисключительная компетенция второго вида является
смешанной компетенцией, поскольку вопросы, относящиеся к этой
компетенции, может принимать к своему рассмотрению и общее собрание
акционеров, и совет директоров общества. Здесь нет альтернативы – либо
общее собрание акционеров, либо совет директоров общества. Органы
управления общества в данном случае логически объединяются посредством
конъюнкции. Решения по вопросам смешанной компетенции могут принимать
оба названных органа, но фактически эта возможность воплощается в
действительность при решении конкретного вопроса только одним органом.
Этим органом является общее собрание акционеров, или совет директоров
общества, последнее зависит от ряда обстоятельств. Например, решение об
одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество,
стоимость которого составляет от 25 до 50% балансовой стоимости активов
общества, принимается всеми членами совета директоров общества
единогласно (абз. 1 п. 2 ст. 79 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Вместе с тем, если единогласие совета директоров общества
по вопросу об одобрении крупной сделки не достигнуто, по решению совета
директоров общества вопрос об одобрении крупной сделки может быть
вынесен на решение общего собрания акционеров. Итак, по общему правилу
решение об одобрении крупной сделки, предусмотренной в п. 2 ст. 79
Федерального закона “Об акционерных обществах”, принимает совет
директоров общества, однако при наличии указанных выше условий он может
передать данный вопрос на решение общего собрания акционеров. Для
характеристики подобной ситуации уместно использовать встречающуюся в
литературе формулировку “в компетенции двух, а решает один” HYPERLINK \l
“sub_99228” *(228) .

В зависимости от того, по чьей инициативе тот или иной вопрос,
относящийся к компетенции общего собрания акционеров, включается в
повестку дня высшего органа управления акционерного общества, можно
выделить вопросы, предлагаемые к рассмотрению акционерами общества,
иными лицами и органами общества. Так, согласно п. 1 ст. 53 Федерального
закона “Об акционерных обществах” акционеры (акционер), являющиеся в
совокупности владельцами не менее чем 2% голосующих акций общества,
вправе вносить вопросы в повестку дня годового общего собрания
акционеров. Право аудитора и ревизионной комиссии (ревизора) общества
вносить вопросы в повестку дня внеочередного общего собрания акционеров,
созываемого по их инициативе, предусмотрено ст. 55 Федерального закона
“Об акционерных обществах”. Широкими полномочиями по предложению
вопросов в повестку дня общего собрания акционеров обладает совет
директоров акционерного общества. Как следует из п. 3 ст. 49
Федерального закона “Об акционерных обществах”, решения по вопросам,
указанным в подп. 2, 6 и 14-19 п. 1 ст. 48 Федерального закона “Об
акционерных обществах”, принимается общим собранием акционеров только по
предложению совета директоров, если иное не установлено уставом
акционерного общества. Совет директоров общества также формирует
повестку дня внеочередного общего собрания акционеров, созванного по его
инициативе (ст. 55 Федерального закона “Об акционерных обществах”).

Компетенция общего собрания акционеров является исчерпывающей. Это
означает, что высший орган управления акционерного общества может
принимать к своему рассмотрению только те вопросы, которые прямо
отнесены к его ведению акционерным законом. Нормы права о полномочиях
общего собрания акционеров общества содержатся как в ст. 48 Федерального
закона “Об акционерных обществах”, так и в других статьях Закона (в
качестве примера можно привести положения абз. 2 п. 2 ст. 80
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Исходя из характера
компетенции общего собрания акционеров, законодатель в п. 3 ст. 48
Федерального закона “Об акционерных обществах” сформулировал правило,
согласно которому общее собрание акционеров не вправе рассматривать и
принимать решения по вопросам, прямо не отнесенным к его компетенции
акционерным законом. Отметим, что в литературе высказывались иные
суждения относительно исчерпывающего характера компетенции общего
собрания акционеров, однако они были справедливо подвергнуты
аргументированной критике HYPERLINK \l “sub_99229” *(229) . Если общее
собрание акционеров вопреки установленному запрету принимает решение по
вопросу, не отнесенному к его компетенции акционерным законом, то данное
обстоятельство является основанием для отмены этого решения. Судебная и
арбитражная практика по данной категории дел ясна и не противоречива.
Вопросы, которые общее собрание акционеров незаконно принимает к своему
рассмотрению, могут быть различными. Так, по одному из дел общее
собрание акционеров признало не соответствующей закону сделку по
отчуждению акций общества и обязало единоличный исполнительный орган
внести исправительную запись в реестр акционеров относительно
приобретателя этих ценных бумаг, что по существу тождественно исключению
приобретателя акций из числа акционеров. Не удивительно, что такое
решение общего собрания было признано судом недействительным HYPERLINK
\l “sub_99230” *(230) . В другом случае общее собрание акционеров
приняло решение по вопросу о создании дочернего общества, что также было
расценено судом как выход органа управления за рамки своей компетенции
HYPERLINK \l “sub_99231” *(231) . Практике известны случаи, когда общее
собрание акционеров принимало решение об “исключении из уставного
капитала общества” так называемой золотой акции HYPERLINK \l “sub_99232”
*(232) .

Компетенция общего собрания акционеров отдельно взятого общества может
не охватывать всех полномочий, которыми закон наделяет высший орган
управления акционерного общества. Компетенция общего собрания может быть
ограничена уставом общества. Можно выделить четыре формы таких
ограничений. Во-первых, устав общества может содержать прямой запрет на
принятие общим собранием акционеров решения по тому или иному вопросу.
Так, согласно абз. 1 п. 2 ст. 39 Федерального закона “Об акционерных
обществах” устав открытого общества может содержать ограничения на
возможность проведения закрытой подписки на акции и эмиссионные ценные
бумаги общества, конвертируемые в акции. Напомним, что решение этого
вопроса отнесено законом к исключительной компетенции общего собрания
акционеров. Во-вторых, некоторые полномочия могут возникнуть у общего
собрания акционеров только в том случае, если они прямо предусмотрены
уставом общества. В силу нормы, содержащейся в п. 1 ст. 72 Федерального
закона “Об акционерных обществах”, общество вправе приобретать
размещенные им акции по решению общего собрания акционеров об уменьшении
уставного капитала общества путем приобретения части размещенных акций в
целях сокращения их общего количества, если это предусмотрено уставом
общества. Отсутствие в уставе общества соответствующих положений лишает
общее собрание акционеров возможности принимать такое решение.
В-третьих, как уже отмечалось выше, ряд вопросов общей компетенции
высшего органа управления акционерного общества может быть отнесен к
ведению совета директоров общества, что ведет к ограничению полномочий
собрания акционеров. Наконец, в-четвертых, устав общества может
содержать готовые решения по отдельным вопросам, которые обычно
рассматриваются общим собранием акционеров. Например, устав общества
может содержать сведения о сроке выплаты дивидендов (п. 4 ст. 42
Федерального закона “Об акционерных обществах”). В этом случае общее
собрание акционеров, принимая решение о выплате дивидендов, не
определяет срока их выплаты.

Возможна обратная ситуация, при которой общее собрание акционеров
приобретает право принятия решений по вопросам, отнесенным акционерным
законом к компетенции совета директоров общества. В соответствии с абз.
2 п. 1 ст. 64 Федерального закона “Об акционерных обществах” в обществе
с числом акционеров – владельцев голосующих акций менее 50 устав
общества может предусматривать, что функции совета директоров общества
осуществляет общее собрание акционеров. Данная ситуация является
исключением из общего правила об исчерпывающем характере компетенции
общего собрания акционеров.

Иногда даже при наличии соответствующих полномочий общее собрание
акционеров не вправе принимать решения по отдельным вопросам. Так, в ст.
43 Федерального закона “Об акционерных обществах” указываются
обстоятельства, при наличии которых общее собрание акционеров не вправе
принимать решение о выплате дивидендов. Общее собрание акционеров не
вправе также принимать решение об увеличении уставного капитала общества
до его полной оплаты (п. 2 ст. 100 ГК). Далее, общее собрание акционеров
не вправе принимать решение об уменьшении уставного капитала общества,
если в результате такого уменьшения его размер станет меньше
минимального размера уставного капитала, определенного в соответствии с
Федеральным законом “Об акционерных обществах” на дату представления
документов для государственной регистрации соответствующих изменений в
уставе общества, а в случаях, если в соответствии с Федеральным законом
“Об акционерных обществах” общество обязано уменьшить свой уставный
капитал, – на дату государственной регистрации общества (абз. 4 п. 1 ст.
29 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Подобные примеры
можно продолжить.

Все общие собрания, проводимые в акционерном обществе, можно
классифицировать на два вида. Это годовые и внеочередные общие собрания
акционеров. Данная классификация основана на сроках проведения общих
собраний акционеров. Годовое общее собрание акционеров проводится в
сроки, устанавливаемые уставом общества, но не ранее чем через два
месяца и не позднее чем через шесть месяцев после окончания финансового
года (абз. 3 п. 1 ст. 47 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). Финансовым (отчетным) годом является календарный год – с 1
января по 31 декабря включительно (п. 1 ст. 14 Федерального закона от
21.11.96 “О бухгалтерском учете” (в ред. Федерального закона от 30.06.03
N 86-ФЗ)) HYPERLINK \l “sub_99233” *(233) . Таким образом, годовое
общее собрание акционеров не может быть проведено ранее 1 марта и
позднее 30 июня года, следующего за финансовым (отчетным) годом, для
подведения итогов которого должно проводиться годовое общее собрание.

В соответствии с п. 5 ст. 1 Федерального закона “Об акционерных
обществах” особенности правового положения акционерных обществ,
созданных при приватизации государственных и муниципальных предприятий,
более 25% акций которых закреплено в государственной или муниципальной
собственности или в отношении которых используется специальное право
(“золотая акция”), определяются федеральным законом о приватизации
государственных и муниципальных предприятий. Особенности правового
положения акционерных обществ, созданных при приватизации
государственных и муниципальных предприятий, действуют с момента
принятия решения о приватизации до момента отчуждения государством или
муниципальным образованием 75% принадлежащих им акций в таком
акционерном обществе, но не позднее окончания срока приватизации,
определенного планом приватизации данного предприятия. Правовое
положение акционерного общества во многом будет определяться порядком
проведения годового общего собрания акционеров как высшего органа
управления акционерного общества, формирующего его волю, в частности,
сроками проведения собрания. Никаких особенностей применительно к срокам
проведения годового общего собрания акционеров Федеральный закон от
21.12.01 N 178-ФЗ “О приватизации государственного и муниципального
имущества” (в редакции Федерального закона от 27.02.03 N 29-ФЗ)
HYPERLINK \l “sub_99234” *(234) не предусматривает. Поэтому, исходя из
буквального толкования положений п. 5 ст. 1 и п. 1 ст. 47 Федерального
закона “Об акционерных обществах”, логично предположить, что на
акционерные общества, созданные в процессе приватизации, в отношении
которых установлены особые правила, определяющие их правовое положение,
распространяются обычные сроки проведения годовых общих собраний
акционеров. В старой редакции п. 5 ст. 1 Федерального закона “Об
акционерных обществах”, существовавшей до вступления в силу Федерального
закона от 07.08.01 N 120-ФЗ, особенности правового положения акционерных
обществ, созданных в процессе приватизации, определялись не только
законом о приватизации, но и иными правовыми актами о приватизации
государственных и муниципальных предприятий. Данное обстоятельство имело
особое значение применительно к определению сроков созыва годового
общего собрания акционеров. Из абз. 3 п. 9.10.1 Государственной
программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в
Российской Федерации следовало, что годовое общее собрание акционеров
открытого акционерного общества проводится не позднее 120 календарных
дней по окончании финансового года HYPERLINK \l “sub_99235” *(235) . В
разъяснениях, данных Высшим Арбитражным Судом РФ, со ссылкой на
положения Государственной программы приватизации также подчеркивалась
необходимость применения специальных сроков проведения годового общего
собрания акционеров общества, созданного в процессе приватизации
HYPERLINK \l “sub_99236” *(236) . Очевидно, что положения п. 5 ст. 1
Федерального закона “Об акционерных обществах” (в ред. Федерального
закона от 07.08.01 N 120-ФЗ) не позволяют говорить о возможности
применения каких-либо специальных сроков проведения годового общего
собрания акционеров общества, особенности правового статуса которого
определяются Федеральным законом “О приватизации государственного и
муниципального имущества”.

Косвенным образом на сроки проведения годового общего собрания
акционеров в открытом обществе влияют положения некоторых нормативных
правовых актов, устанавливающие требования к порядку раскрытия обществом
информации. Согласно п. 1 ст. 92 Федерального закона “Об акционерных
обществах” открытое общество обязано раскрывать годовой отчет и годовую
бухгалтерскую отчетность. В соответствии с ч. 1 ст. 16 Федерального
закона “О бухгалтерском учете” открытым обществам предписывается
публиковать годовую бухгалтерскую отчетность не позднее 1 июня года,
следующего за отчетным. При этом следует иметь в виду, что годовой отчет
общества и его годовая бухгалтерская отчетность утверждаются годовым
общим собранием акционеров (абз. 3 п. 1 ст. 47, подп. 11 п. 1 ст. 48
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Как следует из п. 1.3
Порядка публикации годовой бухгалтерской отчетности открытыми
акционерными обществами, утвержденного приказом Минфина РФ от 28.11.96 N
101, публикация бухгалтерской отчетности производится после ее проверки,
а также подтверждения независимым аудитором и утверждения ее общим
собранием акционеров HYPERLINK \l “sub_99237” *(237) . Общество может
опубликовать бухгалтерскую отчетность, если выполнены обе указанные
процедуры. Таким образом, годовое общее собрание акционеров в открытых
обществах следует проводить с учетом требований, предъявляемых
законодателем к срокам опубликования годовой бухгалтерской отчетности.
Однако в литературе можно встретить ссылки на материалы арбитражной
практики, согласно которым суды, рассматривая вопрос о сроках проведения
годового общего собрания акционеров, отдавали предпочтение нормам
акционерного закона, характеризуя их в качестве специальных HYPERLINK \l
“sub_99238” *(238) . Помимо утверждения годового отчета и годовой
бухгалтерской отчетности на годовом общем собрании акционеров избирается
совет директоров, ревизионная комиссия (ревизор) общества, утверждается
аудитор, а также могут решаться иные вопросы, отнесенные к компетенции
общего собрания акционеров (абз. 3 п. 1 ст. 47 Федерального закона “Об
акционерных обществах”).

Все остальные общие собрания, проводимые в обществе помимо годового,
являются внеочередными. Внеочередное общее собрание акционеров может
быть проведено по решению совета директоров общества по его собственной
инициативе, по требованию ревизионной комиссии (ревизора) и аудитора
общества, а также акционера (акционеров), являющихся владельцами не
менее чем 10% голосующих акций общества на дату предъявления требования.
К содержанию требования о проведении внеочередного общего собрания
акционеров законодатель предъявляет особые требования (п. 4, 5 ст. 55
Федерального закона “Об акционерных обществах”).

B*

h-

hF+T>*B*

@

@

B*

jd

j”

j

B*

B*

jO

hF+T>*B*

B*

B*

B*

B*

B*

@

B

D

P

R

B*

B*

B*

?

A

A

Ae

O

O

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

B*

8 такое предложение распространяются соответствующие положения ст. 53
Федерального закона “Об акционерных обществах”. Требование о созыве
внеочередного общего собрания акционеров подписывается лицами (лицом),
требующими созыва внеочередного общего собрания акционеров. Требование о
проведении внеочередного общего собрания признается поступившим от тех
акционеров, которые (представители которых) его подписали.

В ряде случаев к требованию о созыве внеочередного общего собрания
необходимо прикладывать дополнительные документы. Так, если требование о
созыве внеочередного общего собрания подписано представителем акционера,
к такому требованию должна прилагаться доверенность (копия доверенности,
засвидетельствованная в установленном порядке), оформленная в
соответствии с требованиями Федерального закона “Об акционерных
обществах” к оформлению доверенности на голосование. В случае если
требование о проведении внеочередного общего собрания подписано
акционером (его представителем), права на акции которого учитываются по
счету депо в депозитарии, к такому требованию должна прилагаться выписка
со счета депо акционера в депозитарии, осуществляющем учет прав на
указанные акции. Напротив, если права на акции учитываются по лицевому
счету в реестре акционеров, то на акционеров не возлагается обязанность
предоставлять наряду с требованием о созыве внеочередного общего
собрания акционеров выписку из реестра, подтверждающую наличие у
участников общества акций в количестве, необходимом для предъявления
требования о созыве собрания. На основании данных реестра акционеров
совет директоров общества должен самостоятельно определить, обладают ли
акционеры необходимым количеством акций. Требовать предоставления от
акционеров доказательств наличия у них права, указанного в п. 1 ст. 55
Федерального закона “Об акционерных обществах”, в виде выписки из
реестра акционеров совет директоров не может. Принятое советом
директоров решение об отказе в созыве внеочередного общего собрания
из-за отсутствия надлежащим образом оформленной выписки из реестра
акционеров, в то время как в действительности заявители обладали
необходимым для предъявления требования о созыве внеочередного общего
собрания количеством голосующих акций общества, подлежит отмене
HYPERLINK \l “sub_99239” *(239) .

Порядок направления требований о созыве внеочередного общего собрания
акционеров детально регламентирован подзаконными нормативными актами
ФКЦБ РФ. Прежде всего следует назвать положение “О дополнительных
требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания
акционеров”, утвержденное Постановлением ФКЦБ РФ от 31.05.02 N 17/пс (в
ред. Постановления ФКЦБ РФ от 07.02.03 N 03-6/пс) HYPERLINK \l
“sub_99240” *(240) . Требование о созыве внеочередного общего собрания
акционеров может быть направлено обществу различными способами: заказным
письмом, иным регистрируемым почтовым отправлением, простым письмом или
иным простым почтовым отправлением, электрической связью, электронной
почтой, а также иным способом, предусмотренным уставом или внутренним
документом общества, регулирующим деятельность общего собрания, например
Положением об общем собрании акционеров. В зависимости от способа
направления требования о созыве внеочередного общего собрания акционеров
будет определяться дата предъявления такого требования. Например, если
требование о проведении внеочередного общего собрания направлено простым
письмом или иным простым почтовым отправлением, датой предъявления
такого требования будет являться дата, указанная на оттиске календарного
штемпеля, подтверждающего дату получения почтового отправления, а в
случае, если требование о проведении внеочередного общего собрания
направлено заказным письмом или иным регистрируемым почтовым
отправлением, – дата вручения почтового отправления адресату под
расписку. Датой предъявления требования является дата его вручения,
когда требование о проведении внеочередного общего собрания вручается
под роспись. Если требование о проведении внеочередного общего собрания
направлено электрической связью, электронной почтой или иным способом,
предусмотренным уставом или внутренним документом общества, регулирующим
деятельность общего собрания, датой предъявления такого требования
является дата, определенная уставом общества или внутренним документом
общества, регулирующим деятельность общего собрания.

В течение пяти дней с даты предъявления требования о созыве
внеочередного общего собрания акционеров совет директоров общества
должен принять решение о созыве внеочередного общего собрания акционеров
либо об отказе в его созыве. Законодатель устанавливает исчерпывающий
перечень оснований для отказа в проведении внеочередного общего собрания
HYPERLINK \l “sub_99241” *(241) . Согласно п. 6 ст. 55 Федерального
закона “Об акционерных обществах” решение об отказе в созыве
внеочередного общего собрания акционеров может быть принято, если: не
соблюден порядок предъявления требования о созыве внеочередного общего
собрания акционеров; акционеры (акционер), требующие созыва такого
собрания, не являются владельцами предусмотренного п. 1 ст. 55
Федерального закона “Об акционерных обществах” количества голосующих
акций общества; ни один из вопросов, предложенных для внесения в
повестку дня собрания, не отнесен к его компетенции и (или) не
соответствует требованиям Федерального закона “Об акционерных обществах”
и иных правовых актов.

Принимая решение о созыве внеочередного общего собрания акционеров,
совет директоров не вправе вносить изменения в формулировки вопросов
повестки дня, формулировки решений по таким вопросам и изменять
предложенную инициаторами созыва собрания форму проведения внеочередного
общего собрания акционеров. В противном случае решение внеочередного
общего собрания акционеров может быть признано недействительным. Суды
расценивают утверждение советом директоров повестки дня внеочередного
общего собрания акционеров с несоблюдением требований, установленных в
абз. 2 п. 4 ст. 55 Федерального закона “Об акционерных обществах”, в
качестве существенного нарушения положений акционерного закона HYPERLINK
\l “sub_99242” *(242) . О своем решении, принятом по результатам
рассмотрения требования о созыве внеочередного общего собрания
акционеров, совет директоров уведомляет лиц, требующих созыва собрания,
путем направления им такого решения. Решение совета директоров должно
быть направлено инициаторам созыва внеочередного общего собрания
акционеров не позднее трех дней с момента его принятия. Если решение
совета директоров содержит отказ в созыве внеочередного общего собрания
акционеров, то оно может быть обжаловано в суд. Помимо этого у
инициаторов созыва внеочередного общего собрания акционеров возникает
право самостоятельно созвать общее собрание акционеров. Такое право
появляется у них также в случае, если в течение установленного в п. 6
ст. 55 Федерального закона “Об акционерных обществах” срока советом
директоров не принято решение о созыве внеочередного общего собрания
акционеров. Следует отметить, что в иных случаях инициаторы созыва
внеочередного общего собрания акционеров не вправе самостоятельно
осуществлять его проведение. Так, если совет директоров общества принял
решение о созыве внеочередного общего собрания акционеров по требованию
акционеров, владеющих не менее чем 10% голосующих акций общества, то
такие акционеры не вправе созывать внеочередное собрание самостоятельно
HYPERLINK \l “sub_99243” *(243) . Правило об обязательном
предварительном обращении в совет директоров общества с требованием о
проведении внеочередного общего собрания акционеров будет считаться
соблюденным только в том случае, если инициаторы созыва собрания
обратились в совет директоров, избранный в установленном законом
порядке. Не может считаться избранным в установленном законом порядке
совет директоров общества, если судом отменено решение общего собрания
акционеров, на котором были избраны члены этого совета директоров
HYPERLINK \l “sub_99244” *(244) .

В целях нормального осуществления права самостоятельного созыва
собрания закон наделяет инициаторов созыва полномочиями, необходимыми
для созыва и проведения общего собрания акционеров (п. 8 ст. 55
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Так, исполнительный
орган общества или специализированный регистратор, ведущий реестр
акционеров, обязан предоставить им данные об имени (наименовании)
зарегистрированных в реестре владельцев акций, количестве, типе,
номинальной стоимости принадлежащих им акций, а также адреса для
направления сообщений о проведении внеочередного общего собрания
акционеров. Информация предоставляется по состоянию реестра на дату,
указанную лицами, требующими созыва внеочередного общего собрания.
Регистратор предоставляет информацию за плату, не превышающую
установленного его договором с акционерным обществом размера платы за
предоставление таких данных самому обществу. За неисполнение обязанности
по предоставлению информации к регистратору могут быть применены меры
ответственности (см. например, ст. 15.22 Кодекса РФ об административных
нарушениях). До недавнего времени непредоставление указанных выше
сведений в 10-дневный срок с даты получения запроса от инициаторов
созыва внеочередного общего собрания акционеров являлось основанием для
приостановки действия или отзыва лицензии на осуществление деятельности
по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг HYPERLINK \l
“sub_99245” *(245) .

В арбитражной практике не получил однозначного решения вопрос о правах
акционеров в случае, если в течение установленного срока советом
директоров не принято решение о созыве внеочередного общего собрания
акционеров или принято решение об отказе в его созыве. Бесспорно, что у
акционеров – инициаторов созыва такого собрания возникает право,
предусмотренное п. 8 ст. 55 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. А вот вопрос о том, могут ли такие акционеры в судебном
порядке требовать от совета директоров проведения внеочередного общего
собрания акционеров, решается по-разному. По некоторым делам арбитражные
суды указывали, что при обращении с иском о понуждении совета директоров
принять решение о созыве внеочередного общего собрания акционеров
инициаторы созыва выбирали ненадлежащий способ защиты своих прав
HYPERLINK \l “sub_99246” *(246) . В других случаях такой способ защиты
прав признавался допустимым HYPERLINK \l “sub_99247” *(247) .

Решение акционеров о созыве внеочередного общего собрания не может быть
оспорено, поскольку, даже приобретая дополнительные полномочия в
порядке, предусмотренном п. 8 ст. 55 Федерального закона “Об акционерных
обществах”, они не становятся органом управления общества HYPERLINK \l
“sub_99248” *(248) .

Законодатель установил особые требования к срокам проведения
внеочередного общего собрания акционеров. Если оно созывается по
требованию ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора общества
или акционеров (акционера), являющихся владельцами не менее чем 10%
голосующих акций общества, то внеочередное общее собрание акционеров
должно быть проведено в течение 40 дней с момента представления
требования о его проведении. Если же предлагаемая повестка дня
внеочередного общего собрания акционеров содержит вопрос об избрании
членов совета директоров, то собрание должно быть проведено в течение 70
дней с момента представления требования о его проведении, если меньший
срок не предусмотрен уставом общества. Внеочередное общее собрание
акционеров, созываемое по решению совета директоров, в случаях, когда он
обязан принять такое решение, должно быть проведено в течение 40 дней с
момента принятия решения, если меньший срок не предусмотрен уставом
общества. Совет директоров обязан принять решение о проведении общего
собрания акционеров в случаях, предусмотренных п. 2 ст. 68, п. 4 ст. 69,
п. 2 ст. 70 Федерального закона “Об акционерных обществах”. Внеочередное
общее собрание акционеров, созываемое по решению совета директоров на
основании п. 2 ст. 68 Федерального закона “Об акционерных обществах”,
должно быть проведено в течение 70 дней с момента принятия решения о его
проведении. Более ранний срок может быть предусмотрен уставом общества.

Помимо классификации по видам общие собрания акционеров могут быть
разграничены в зависимости от формы их проведения. По общему правилу
собрания акционеров проводятся в форме совместного присутствия, что
предполагает фактическое нахождение акционеров в определенном месте с
целью непосредственного коллективного обсуждения вопросов повестки дня и
принятия решений по ним. Законодатель особо выделяет общие собрания
акционеров в форме заочного голосования. Данная форма не позволяет
акционерам присутствовать на собрании. Голосование на таком общем
собрании акционеров осуществляется исключительно бюллетенями для
голосования. Отметим, что голосование бюллетенями может иметь место и на
общих собраниях акционеров, проводимых в форме совместного присутствия.
Более того, вне зависимости от формы проведения собрания голосование по
вопросам повестки дня общего собрания акционеров общества с числом
акционеров – владельцев голосующих акций более 100 осуществляется только
бюллетенями для голосования (абз. 2 п. 1 ст. 60 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). Однако при проведении общего собрания
акционеров в форме совместного присутствия лица, включенные в список
лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров (их
представители), вправе явиться на общее собрание акционеров и принять в
нем непосредственное участие (п. 3 ст. 60 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). Если проводится общее собрание акционеров в
форме заочного голосования, то акционеры такой возможности лишены. Таким
образом, определяющим для разграничения двух форм проведения общего
собрания акционеров является не способ голосования, а наличие у
акционера права принимать непосредственное участие, наряду с иными
акционерами, в обсуждении вопросов повестки дня собрания и голосовании
по ним. Компетенция общего собрания акционеров в форме заочного
голосования уже полномочий, предоставленных законом общему собранию,
проводимому в форме совместного присутствия. Так, общее собрание
акционеров, повестка дня которого включает вопросы об избрании совета
директоров, ревизионной комиссии (ревизора), утверждении аудитора
общества, а также вопросы, предусмотренные подп. 11 п. 1 ст. 48
Федерального закона “Об акционерных обществах”, не может проводиться в
форме заочного голосования (п. 2 ст. 50 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). Есть особенности и при определении даты
проведения общего собрания акционеров, проводимого в форме заочного
голосования. Такой датой признается дата окончания приема бюллетеней для
голосования.

Особое значение для проведения общего собрания акционеров имеет
повестка дня общего собрания. Повестка дня представляет собой перечень
вопросов, внесенных на рассмотрение общего собрания акционеров с целью
принятия по ним решений. Таким образом, повестка дня определяет рамки
деятельности общего собрания акционеров, алгоритм его работы. Нарушение
установленного алгоритма категорически запрещено. Согласно п. 6 ст. 49
Федерального закона “Об акционерных обществах” общее собрание акционеров
не вправе принимать решения по вопросам, не включенным в повестку дня
собрания, а также изменять повестку дня. Учитывая особое значение
повестки дня общего собрания акционеров, законодатель установил особый
порядок ее формирования. Правом инициировать вопросы в повестку дня
годового общего собрания акционеров наделены акционеры (акционер),
являющиеся в совокупности владельцами не менее 2% голосующих акций
общества. Количество вопросов, которые могут предложить акционеры,
законодатель не ограничивает. Акционеры вправе также определить
формулировки решений по инициируемым ими вопросам. Помимо внесения
вопросов акционеры (акционер), обладающие необходимым числом голосующих
акций, могут выдвинуть кандидатов в совет директоров общества,
коллегиальный исполнительный орган, ревизионную комиссию (ревизоры) и
счетную комиссию общества, число которых не может превышать
количественный состав соответствующего органа, а также кандидата на
должность единоличного исполнительного органа (п. 1 ст. 53 Федерального
закона “Об акционерных обществах”). Законодатель установил запрет на
внесение советом директоров общества изменений в формулировки вопросов,
предложенных для включения в повестку дня общего собрания акционеров, и
формулировки решений по таким вопросам. Однако помимо вопросов,
предложенных для включения в повестку дня общего собрания акционеров
акционерами, а также в случае отсутствия таких предложений, отсутствия
или недостаточного количества кандидатов, предложенных акционерами для
образования соответствующего органа, совет директоров общества вправе
включать в повестку дня общего собрания акционеров вопросы или
кандидатов в список кандидатур по своему усмотрению (п. 7 ст. 53
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Данное обстоятельство
позволяет отнести совет директоров общества к числу инициаторов внесения
вопросов в повестку дня общего собрания акционеров. Более того,
существует ряд вопросов, которые общее собрание акционеров может
рассматривать только по инициативе совета директоров. К таким вопросам,
в частности, относятся вопрос о передаче полномочий единоличного
исполнительного органа общества управляющей организации или управляющему
(абз. 3 п. 1 ст. 69 Федерального закона “Об акционерных обществах”),
вопрос об утверждении годового отчета акционерного общества, поскольку
закон требует, чтобы совет директоров предварительно его утвердил (п. 4
ст. 88 Федерального закона “Об акционерных обществах”) и некоторые
другие.

Как уже отмечалось выше, повестка дня внеочередного общего собрания
акционеров формируется инициаторами его созыва. При этом законодателем
установлен особый порядок выдвижения кандидатов в члены совета
директоров общества. Так, если предполагаемая повестка дня внеочередного
общего собрания акционеров содержит вопрос об избрании совета
директоров, то акционеры (акционер), являющиеся в совокупности
владельцами не менее чем 2% голосующих акций общества, вправе предложить
кандидатов для избрания в совет директоров, число которых не может
превышать количественный состав этого органа. Такие предложения должны
поступить в общество не менее чем за 30 дней до даты проведения
внеочередного общего собрания акционеров, если уставом общества не
установлен более поздний срок (п. 2 ст. 53 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). Таким образом, в данном случае правом
выдвижения кандидатов в члены совета директоров общества обладают не
только инициаторы созыва внеочередного общего собрания акционеров, но и
некоторые акционеры общества.

В п. 3 ст. 53 Федерального закона “Об акционерных обществах” определена
форма предложений о внесении вопросов в повестку дня общего собрания
акционеров и выдвижении кандидатов в совет директоров, коллегиальный
исполнительный орган, ревизионную комиссию (ревизоры) и счетную комиссию
общества. Такие предложения вносятся в письменной форме с указанием
имени (наименования) представивших их акционеров (акционера), количества
и категории (типа) принадлежащих им акций. Помимо этого предложение о
внесении вопросов в повестку дня общего собрания акционеров должно
содержать формулировку каждого предлагаемого вопроса, а предложение о
выдвижении кандидатов – имя каждого предлагаемого кандидата,
наименование органа, для избрания в который он предлагается, а также
иные сведения о нем, предусмотренные уставом или внутренними документами
общества. Предложение о внесении вопросов в повестку дня общего собрания
акционеров может содержать формулировку решения по каждому предлагаемому
вопросу. Предложения должны быть подписаны акционерами (акционером). В
случае если предложение в повестку дня общего собрания подписано
представителем акционера, к такому предложению должна прилагаться
доверенность (копия доверенности), содержащая сведения о представляемом
и представителе, оформленная в соответствии с требованиями Федерального
закона “Об акционерных обществах” к оформлению доверенности на
голосование. Что касается полномочий поверенного на внесение кандидатуры
на должность генерального директора общества, то по одному из дел
арбитражный суд указал, что это полномочие охватывается более широким по
содержанию полномочием на внесение предложений в повестку дня общего
собрания акционеров и не требует специального указания на него в
выдаваемой акционером доверенности HYPERLINK \l “sub_99249” *(249) .

Если права на акции лиц, выдвинувших соответствующее предложение,
учитываются по счету депо в депозитарии, к такому предложению должна
прилагаться выписка со счета депо акционера в депозитарии,
осуществляющем учет прав на указанные акции. При выдвижении кандидатов в
совет директоров, коллегиальный исполнительный орган, ревизионную
комиссию (ревизоры) и счетную комиссию общества, а также при выдвижении
кандидата на должность единоличного исполнительного органа общества к
предложению в повестку дня общего собрания может прилагаться письменное
согласие выдвигаемого кандидата и сведения о кандидате, подлежащие
предоставлению лицам, имеющим право на участие в общем собрании, при
подготовке к проведению общего собрания.

Способ внесения предложений в общем виде определяется уже упоминавшимся
подзаконным актом ФКЦБ РФ положением “О дополнительных требованиях к
порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров”. Они
могут быть внесены путем: а) направления почтовой связью по адресу
(месту нахождения) единоличного исполнительного органа (по адресу
управляющего или адресу (месту нахождения) постоянно действующего
исполнительного органа управляющей организации) общества, содержащемуся
в едином государственном реестре юридических лиц, по адресам, указанным
в уставе общества или в ином внутреннем документе общества, регулирующем
деятельность общего собрания; б) вручения под роспись лицу,
осуществляющему функции единоличного исполнительного органа общества,
председателю совета директоров общества, корпоративному секретарю
общества, если в обществе предусмотрена такая должность, или иному лицу,
уполномоченному принимать письменную корреспонденцию, адресованную
обществу; в) направления иным способом (в том числе электрической
связью, включая средства факсимильной и телеграфной связи, электронной
почтой с использованием электронной цифровой подписи) в случае, если это
предусмотрено уставом или иным внутренним документом общества,
регулирующим деятельность общего собрания.

Порядок определения даты внесения предложений обусловлен способом их
внесения. Так, если предложение в повестку дня общего собрания
направлено почтовой связью, датой внесения такого предложения является
дата, указанная на оттиске календарного штемпеля, подтверждающего дату
отправки почтового отправления, а если предложение в повестку дня общего
собрания вручено под роспись – дата вручения. Если предложение в
повестку дня общего собрания направлено электрической связью,
электронной почтой или иным способом, предусмотренным уставом или иным
внутренним документом общества, регулирующим деятельность общего
собрания, датой внесения такого предложения является дата, определенная
уставом общества или иным внутренним документом общества, регулирующим
деятельность общего собрания. Если речь идет о годовом общем собрании
акционеров, то предложения должны поступить в общество не позднее чем
через 30 дней после окончания финансового года, если уставом общества не
установлен более поздний срок. Предложения в повестку дня общего
собрания признаются поступившими от тех акционеров, которые их
подписали. Доля голосующих акций, принадлежащих акционеру (акционерам),
вносящему предложение в повестку дня общего собрания, определяется на
дату внесения такого предложения.

В соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 65 Федерального закона “Об
акционерных обществах” совет директоров акционерного общества утверждает
повестку дня общего собрания акционеров. Некоторые особенности
установлены применительно к содержанию повестки дня годового общего
собрания акционеров (п. 2 ст. 54 Федерального закона “Об акционерных
обществах”). В повестку дня годового общего собрания акционеров должны
быть обязательно включены вопросы об избрании совета директоров,
ревизионной комиссии (ревизора) общества, утверждении аудитора общества,
а также вопросы, предусмотренные подп. 11 п. 1 ст. 48 Федерального
закона “Об акционерных обществах”.

Акту утверждения повестки дня предшествует этап рассмотрения советом
директоров поступивших предложений от управомоченных лиц. По результатам
такого рассмотрения совет директоров принимает решение о включении их в
повестку дня общего собрания акционеров или об отказе во включении.
Сроки принятия такого решения определены в п. 5 ст. 53 Федерального
закона “Об акционерных обществах”. Перечень оснований для отказа во
включении вопроса, предложенного акционерами (акционером), в повестку
дня общего собрания акционеров, а также для отказа во включении
выдвинутых кандидатов в список кандидатур для голосования по выборам в
соответствующий орган, является исчерпывающим (п. 27 постановления
Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.11.03 N 19 “О некоторых
вопросах применения Федерального закона “Об акционерных обществах””).
Они могут быть связаны со статусом акционера, с порядком внесения
вопросов в повестку дня общего собрания или выдвижения кандидатов в
соответствующие органы, а также с сущностью внесенных вопросов.
Основаниями для отказа являются следующие обстоятельства: акционерами
(акционером) не соблюдены сроки, установленные п. 1, 2 ст. 53
Федерального закона “Об акционерных обществах”; акционеры (акционер) не
являются владельцами предусмотренного п. 1, 2 ст. 53 Федерального закона
“Об акционерных обществах” количества голосующих акций; предложение не
соответствует требованиям, предусмотренным п. 3, 4 ст. 53 Федерального
закона “Об акционерных обществах”; вопрос, предложенный для внесения в
повестку дня общего собрания акционеров общества, не отнесен к его
компетенции и (или) не соответствует требованиям Федерального закона “Об
акционерных обществах” и иных правовых актов Российской Федерации.
Решение совета директоров об отказе во включении предложенного вопроса в
повестку дня общего собрания акционеров или кандидата в список
кандидатур для голосования по выборам в соответствующий орган должно
быть мотивированным, т.е. содержать указание на конкретное положение п.
5 ст. 53 Федерального закона “Об акционерных обществах”, явившееся
основанием для такого отказа. Оно направляется акционерам (акционеру),
внесшим вопрос или выдвинувшим кандидата, не позднее трех дней с даты
его принятия. Такое решение, равно как и бездействие совета директоров
общества, выразившееся в его уклонении от принятия решения относительно
внесенных вопросов и выдвинутых кандидатур, может быть обжаловано в суд.

Утверждение советом директоров повестки дня общего собрания акционеров
является одним из элементов процедуры подготовки к проведению общего
собрания акционеров. Помимо утверждения повестки дня совет директоров
общества определяет форму проведения общего собрания акционеров; дату,
место, время проведения общего собрания акционеров, а также решает иные
вопросы, перечисленные в п. 1 ст. 54 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. Перечень данных вопросов не является исчерпывающим. В
частности, в п. 2.10 Положения “О дополнительных требованиях к порядку
подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров” указывается,
что при подготовке к проведению общего собрания должны быть также
приняты решения об определении типа привилегированных акций, владельцы
которых обладают правом голоса по вопросам повестки дня общего собрания,
а если собрание будет проводиться в форме совместного присутствия – то и
о времени начала регистрации лиц, участвующих в таком общем собрании.
Определение типа привилегированных акций, владельцы которых смогут
принять участие в голосовании на общем собрании акционеров, необходимо
для составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании
акционеров. Такой список должен быть составлен вне зависимости от формы
проведения общего собрания. Проведение общего собрания акционеров в
форме заочного голосования не освобождает общество от обязанности
составления такого списка HYPERLINK \l “sub_99250” *(250) . Дата
составления такого списка устанавливается советом директоров
акционерного общества. Перечень лиц, которые в обязательном порядке
подлежат включению в этот список, указан в п. 2.11 положения “О
дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения
общего собрания акционеров”. В частности, в указанный список должны быть
включены акционеры – владельцы обыкновенных акций, а также
привилегированных акций, если эти акции становятся голосующими по
основаниям, предусмотренным п. 4, 5 ст. 32 Федерального закона “Об
акционерных обществах”. До вступления в силу новой редакции абз. 1 п. 1
ст. 32 Федерального закона “Об акционерных обществах”, введенной
Федеральным законом от 07.08.01 N 120-ФЗ (1 января 2002 г.), основания
для наделения владельцев привилегированных акций правом голоса могли
быть предусмотрены не только акционерным законом, но и уставом
акционерного общества. В этой связи в список лиц, имеющих право на
участие в общем собрании акционеров, подлежат включению акционеры –
владельцы привилегированных акций общества определенного типа,
предоставляющих в соответствии с его уставом право голоса, если такие
привилегированные акции были размещены до 1 января 2002 г. или в такие
привилегированные акции были конвертированы размещенные до 1 января 2002
г. эмиссионные ценные бумаги, конвертируемые в привилегированные акции.

В данный список в обязательном порядке включаются представители
Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального
образования, в случае если в отношении общества используется “золотая
акция”. Как следует из п. 1 ст. 38 Федерального закона от 21.12.01 N
178-ФЗ “О приватизации государственного и муниципального имущества”
Правительство Российской Федерации и органы государственной власти
субъектов Российской Федерации могут принимать решения об использовании
специального права на участие соответственно Российской Федерации и
субъектов Российской Федерации в управлении открытыми акционерными
обществами (“золотая акция”). Органы, принявшие решение об использовании
специального права (“золотой акции”), назначают представителя Российской
Федерации или субъекта Российской Федерации в совет директоров и
представителя в ревизионную комиссию открытого акционерного общества.
Представителем, как правило, назначается государственный служащий,
кандидатура которого может быть заменена в любое время. Представители
Российской Федерации, субъектов Российской Федерации имеют право вносить
предложения в повестку дня годового общего собрания акционеров и
требовать созыва внеочередного общего собрания акционеров. Акционерное
общество обязано уведомлять о сроках проведения общего собрания
акционеров и предлагаемой повестке дня представителей Российской
Федерации или субъектов Российской Федерации. Правовой статус
представителей детально регламентирован положением “Об управлении
находящимися в федеральной собственности акциями открытых акционерных
обществ и использовании специального права на участие Российской
Федерации в управлении открытыми акционерными обществами (“золотой
акции”)”, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 03.12.04 N 738
HYPERLINK \l “sub_99251” *(251) . Решение о прекращении действия
“золотой акции” принимается Правительством Российской Федерации или
органами государственной власти субъектов Российской Федерации,
принявшими решение о ее использовании. “Золотая акция” действует до
принятия такого решения.

В том случае, если акции общества составляют имущество паевых
инвестиционных фондов, в список лиц, имеющих право на участие в общем
собрании, включаются управляющие компании этих паевых инвестиционных
фондов. Данное правило обусловлено тем, что в соответствии с п. 3 ст.
11. Федерального закона от 29.11.01 N 156-ФЗ “Об инвестиционных фондах”
(в ред. Федерального закона от 29.06.04 N 58-ФЗ) именно управляющая
компания осуществляет доверительное управление паевым инвестиционным
фондом путем совершения любых юридических и фактических действий в
отношении составляющего его имущества, а также осуществляет все права,
удостоверенные ценными бумагами, составляющими паевой инвестиционный
фонд, включая право голоса по голосующим ценным бумагам HYPERLINK \l
“sub_99252” *(252) . Если в доверительное управление передаются акции
общества, не составляющие имущества паевых инвестиционных фондов, то
доверительный управляющий также включается в список лиц, имеющих право
на участие в общем собрании акционеров. Исключением при этом являются
случаи, когда доверительный управляющий не вправе осуществлять право
голоса по акциям, находящимся в доверительном управлении.

Рассматриваемый перечень лиц не является исчерпывающим. В случаях,
предусмотренных федеральными законами, в список лиц, имеющих право на
участие в общем собрании акционеров, могут быть включены иные лица,
прямо не поименованные в п. 2.11 положения “О дополнительных требованиях
к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров”.

Отметим, что не полностью оплаченные акции, приобретенные в процессе
размещения, при составлении списка лиц, имеющих право на участие в общем
собрании, не учитываются. По общему правилу акции, принадлежащие
учредителям акционерного общества, также не предоставляют права голоса
до момента их полной оплаты, однако иное положение может содержаться в
уставе общества.

Список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров,
составляется на основании данных реестра акционеров общества (п. 1 ст.
51 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Если реестр
акционеров общества ведется регистратором, то последний по распоряжению
общества или лиц, требующих проведения внеочередного общего собрания
акционеров, обязан предоставить такой список по состоянию на дату,
указанную в распоряжении. Ответственность за соответствие установленной
даты требованиям законодательства Российской Федерации несет
обратившееся лицо (п. 7.4.5 положения “О ведении реестра владельцев
именных ценных бумаг”) HYPERLINK \l “sub_99253” *(253) . В процессе
предоставления информации для формирования указанного выше списка могут
участвовать иные лица, например номинальные держатели акций. Так, для
составления списка акционеров, имеющих право на участие в общем
собрании, номинальный держатель акций представляет данные о лицах, в
интересах которых он владеет акциями, на дату составления такого списка.
Порядок предоставления этих данных установлен в п. 7.4.6 положения “О
ведении реестра владельцев именных ценных бумаг”.

Законодатель четко установил правила определения даты составления
списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров. Она не
может быть установлена ранее даты принятия решения о проведении общего
собрания акционеров и более чем за 50 дней, а в случае, если повестка
дня общего собрания акционеров содержит вопрос об избрании членов совета
директоров – более чем за 65 дней до даты проведения общего собрания
акционеров. Однако, если повестка дня общего собрания акционеров
включает вопросы, голосование по которым осуществляется разным составом
голосующих, и в голосовании участвуют бюллетени, дата составления списка
лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров,
устанавливается не менее чем за 45 дней до даты проведения общего
собрания акционеров.

Содержание списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании
акционеров, должно соответствовать требованиям п. 3 ст. 51 Федерального
закона “Об акционерных обществах”. Изменения в список могут вноситься
только в случае восстановления нарушенных прав лиц, которые не были
включены в указанный список на дату его составления, или исправления
ошибок, допущенных при составлении списка.

При определении места проведения общего собрания акционеров совет
директоров общества или лица, осуществляющие проведение внеочередного
общего собрания акционеров в порядке, предусмотренном п. 8 ст. 55 ФЗ “Об
акционерных обществах”, должны исходить из требований п. 2.9 положения
“О дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения
общего собрания акционеров”. Согласно этим требованиям общее собрание
должно проводиться в поселении (городе, поселке, селе), являющемся
местом нахождения общества, если иное место его проведения не
установлено уставом общества или внутренним документом общества,
регулирующим порядок деятельности общего собрания. До установления этого
правила внеочередные общие собрания акционеров, созываемые органами и
лицами, перечисленными в п. 1 ст. 55 Федерального закона “Об акционерных
обществах”, нередко проводились в местах, добраться до которых большей
части акционеров по разным причинам было весьма проблематично.

Так, в качестве места проведения внеочередного общего собрания
акционеров общества, имеющего место нахождения в Санкт-Петербурге, была
указана Москва. Суд расценил такое определение места проведения
внеочередного общего собрания акционеров как злоупотребление правом со
стороны инициаторов его созыва HYPERLINK \l “sub_99254” *(254) .
Практике известны случаи, когда арбитражные суды в исключительных
случаях признавали допустимым изменение места проведения общего собрания
акционеров HYPERLINK \l “sub_99255” *(255) .

При подготовке к проведению общего собрания акционеров совет директоров
должен определить порядок сообщения акционерам о проведении общего
собрания. При этом он обязан руководствоваться положениями,
закрепленными в п. 1 ст. 52 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. В арбитражной практике встречаются дела, по которым
неопределение советом директоров акционерного общества порядка сообщения
акционерам о проведении общего собрания повлекло за собой признание
недействительными решений такого собрания HYPERLINK \l “sub_99256”
*(256) . Устав акционерного общества не может содержать положения
относительно порядка сообщения акционерам о проведении общего собрания,
которые противоречат закону HYPERLINK \l “sub_99257” *(257) . По общему
правилу сообщение о проведении общего собрания акционеров должно быть
сделано не позднее чем за 20 дней, а сообщение о проведении общего
собрания акционеров, повестка дня которого содержит вопрос о
реорганизации общества, – не позднее чем за 30 дней до даты его
проведения. Если же проводится внеочередное общее собрание акционеров, в
повестку дня которого включен вопрос об избрании совета директоров, то
сообщение о проведении такого собрания должно быть сделано не позднее
чем за 50 дней до даты его проведения. Сообщение о проведении общего
собрания акционеров направляется каждому лицу, имеющему право на участие
в общем собрании акционеров, заказным письмом, если уставом общества не
предусмотрен иной способ направления этого сообщения в письменной форме.
Оно может быть также вручено каждому из указанных лиц под роспись. Если
устав акционерного общества допускает опубликование сообщения в
определенном печатном издании, которое к тому же должно быть доступно
для всех акционеров общества, то такой способ уведомления акционеров о
проведении общего собрания акционеров также является приемлемым. Иногда
уставы акционерных обществ содержат указание сразу на два печатных
издания. В этом случае сообщение о проведении общего собрания акционеров
должно быть сделано в обоих печатных изданиях, иначе акционеры не будут
считаться уведомленными надлежащим образом HYPERLINK \l “sub_99258”
*(258) . Помимо обязательных способов уведомления общество может
использовать и вспомогательные, например информировать акционеров
посредством телевидения и радио. Действующее законодательство не
связывает надлежащее уведомление акционеров о проведении общего собрания
с фактическим получением ими соответствующего сообщения. Общество,
надлежащим образом направившее акционерам сообщение о проведении общего
собрания акционеров, будет считаться исполнившим юридическую обязанность
информационного характера HYPERLINK \l “sub_99259” *(259) . Отметим,
что сообщение о проведении общего собрания акционеров по своей правовой
природе не является подлежащим обжалованию ненормативным актом совета
директоров акционерного общества HYPERLINK \l “sub_99260” *(260) . В
сообщении о проведении общего собрания акционеров должны быть указаны
сведения, поименованные в п. 2 ст. 52 Федерального закона “Об
акционерных обществах”, а в ряде случаев – в п. 2 ст. 76 Федерального
закона “Об акционерных обществах” и п. 3.1 положения “О дополнительных
требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания
акционеров”.

Определение советом директоров акционерного общества перечня информации
(материалов), предоставляемой акционерам при подготовке к проведению
общего собрания акционеров, и порядка ее предоставления также является
необходимым этапом процесса подготовки. Как следует из п. 24
постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.11.03 N 19 “О
некоторых вопросах применения Федерального закона “Об акционерных
обществах””, основанием для признания недействительным решения общего
собрания акционеров может быть, в частности, непредоставление акционеру
возможности ознакомиться с необходимой информацией (материалами) по
вопросам, включенным в повестку дня собрания. В общем виде перечень
таких материалов содержится в п. 3 ст. 52 Федерального закона “Об
акционерных обществах”. Требования к дополнительной информации,
предоставляемой при подготовке к проведению общего собрания акционеров
лицам, имеющим право на участие в собрании, изложены в третьем разделе
положения “О дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и
проведения общего собрания акционеров”.

Особое значение при подготовке к проведению общего собрания акционеров
имеет определение советом директоров общества формы и текста бюллетеня
для голосования в случае голосования бюллетенями. При осуществлении этой
процедуры совет директоров должен соблюдать требования, установленные в
п. 2.13, 2.14 положения “О дополнительных требованиях к порядку
подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров”. В случае
если повестка дня общего собрания акционеров включает вопрос об избрании
совета директоров общества, то в бюллетене для голосования, которым
осуществляется кумулятивное голосование по этому вопросу, помимо
разъяснения существа кумулятивного голосования, должно содержаться также
разъяснение о том, что дробная часть голоса, полученная в результате
умножения числа голосов, принадлежащих акционеру – владельцу дробной
акции, на число лиц, которые должны быть избраны в совет директоров
общества, может быть отдана только за одного кандидата. В большинстве
решений арбитражных судов особо отмечается, что бюллетень для
голосования должен быть утвержден надлежащим образом, а его форма и
текст должны строго соответствовать закону. В противном случае решение
общего собрания акционеров, принятое по вопросу, голосование по которому
осуществлялось бюллетенями, утвержденными с нарушением установленной
процедуры, может быть признано недействительным HYPERLINK \l “sub_99261”
*(261) . Однако практике известны случаи, когда арбитражные суды
считали, что неутверждение советом директоров общества формы и текста
бюллетеня для голосования является несущественным нарушением
законодательства и не может служить основанием для признания решения
общего собрания акционеров недействительным HYPERLINK \l “sub_99262”
*(262) .

Согласно п. 1 ст. 57 Федерального закона “Об акционерных обществах”
право на участие в общем собрании акционеров может быть осуществлено как
лично, так и через представителя. Полномочия представителя могут быть
основаны на указаниях федеральных законов или актов уполномоченных на то
государственных органов или органов местного самоуправления. Обычно
представитель акционера действует на основании доверенности,
составленной в письменной форме. Требования к содержанию доверенности и
порядку ее удостоверения содержатся в п. 1 ст. 57 Федерального закона
“Об акционерных обществах” и п. 4.1 положения “О дополнительных
требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания
акционеров”. Представители лиц, имеющих право на участие в общем
собрании акционеров, не равнозначны по своему статусу. Среди них могут
быть и представители акционеров, и сами акционеры, ставшие таковыми
после даты составления списка лиц, имеющих право на участие в общем
собрании акционеров, но до даты проведения собрания. Лицо, имеющее право
на участие в общем собрании акционеров, обязано выдать приобретателю
доверенность на голосование или голосовать на общем собрании в
соответствии с указаниями приобретателя акций (п. 2 ст. 57 Федерального
закона “Об акционерных обществах”). Эта норма акционерного закона
направлена на защиту интересов лиц, хотя и ставших акционерами и
получивших соответствующие права, в том числе и право на участие в общем
собрании акционеров, но не включенных в список тех, кто может
претендовать на участие в данном конкретном собрании. В противном случае
складывалась бы нелепая ситуация, когда лицо, переставшее быть
акционером, продолжало бы своей волей и в своем интересе осуществлять
права, принадлежащие акционерам. Отдавая должное законодателю,
предусмотревшему такой механизм защиты интересов новых участников
общества, отметим, что некоторые вопросы его применения оставлены пока
без ясного ответа. Очевидно, что норма, содержащаяся в п. 2 ст. 57
Федерального закона “Об акционерных обществах”, должна применяться,
когда право собственности было зарегистрировано на приобретателя акций
до даты проведения общего собрания акционеров. Но как быть в случае,
когда регистратор, получивший комплект документов, необходимых для
регистрации права собственности на приобретателя акций, в том числе и
передаточное распоряжение, в силу каких-то обстоятельств, например
судебного запрета, не вносит в реестр акционеров соответствующую запись
и очевидно, что не внесет ее до даты проведения собрания? Автору
известны случаи, когда в такой ситуации суды выносили решения,
обязывающие отчуждателя акций выдать доверенность. Действительно, в п. 2
ст. 57 Федерального закона “Об акционерных обществах” не указывается,
что доверенность должна выдаваться собственнику акций. Законодатель
использует термин “приобретатель”. Более того, согласно п. 3 ст. 8
Федерального закона “О рынке ценных бумаг” отказ от внесения записи в
систему ведения реестра или уклонение от такой записи, в том числе в
отношении добросовестного приобретателя, не допускается, за исключением
случаев, предусмотренных федеральными законами. Таким образом,
законодатель определяет добросовестного приобретателя как лицо, о
котором в реестре акционеров может отсутствовать информация. В
дополнение к этому сошлемся на положения ст. 29 Федерального закона “О
рынке ценных бумаг”, определяющие момент перехода прав на ценную бумагу
к приобретателю. Итак, получается, что приобретателем признается лицо,
которое еще не обладает правами на ценные бумаги. Тем не менее
представляется, что для применения п. 2 ст. 57 Федерального закона “Об
акционерных обществах” в рассматриваемом случае нет оснований. Дело в
том, что в указанном пункте говорится не только о статусе лица, которому
передаются акции, – “приобретатель”, но и о том, что соответствующие
положения применяются при наличии факта передачи акций. Когда же
происходит фактическая передача акций: в момент передачи регистратору
передаточного распоряжения или в другой момент? Для ответа на этот
вопрос обратимся к уже упоминавшейся ст. 29 Федерального закона “О рынке
ценных бумаг”. В ней говорится, что права, закрепленные ценной бумагой,
переходят к их приобретателю с момента перехода прав на эту ценную
бумагу. Сходная норма содержится и в п. 1 ст. 142 ГК. В зависимости от
того, какой учетный институт – депозитарий или регистратор –
осуществляет учет прав на акции, право на именную бездокументарную
ценную бумагу, каковой является акция, переходит к приобретателю либо с
момента внесения приходной записи по счету депо приобретателя, либо с
момента внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя. Но в
любом случае ни переход прав на акцию, ни передача самой акции
невозможны без внесения соответствующей записи депозитарием или
регистратором. В заключение используем авторитет ГК РФ. Операции с
бездокументарными ценными бумагами, как говорится в п. 2 ст. 149 ГК,
могут совершаться только при обращении к лицу, которое официально
совершает записи прав. Передача, предоставление и ограничение прав
должны официально фиксироваться этим лицом. Таким образом, факт выдачи
передаточного распоряжения сам по себе еще не означает, что передача
акций уже состоялась. Для передачи акций требуются действия депозитария
или регистратора. Отсутствие же акта передачи акций не позволяет
говорить и о возможности применения п. 2 ст. 57 Федерального закона “Об
акционерных обществах”.

Среди проблемных вопросов, связанных с участием в общем собрании
акционеров, можно выделить еще один. Его возникновение обусловлено
характером учета прав на акции. Как отмечалось выше, такой учет может
осуществляться депозитариями и регистраторами. При учете прав на акции
депозитарием информация о владельцах акций не поступает непосредственно
регистратору, ведущему реестр акционеров. Она предоставляется ему
опосредованно через депозитария, который регистрируется в реестре
акционеров в качестве номинального держателя и раскрывает в целях
составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании
акционеров, информацию о лицах, в интересах которых он владеет акциями
(п. 2 ст. 51 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Ситуация
усложняется, когда существует несколько депозитариев, осуществляющих
функции номинального держателя. В этом случае депозитарий, чьими
депонентами являются владельцы акций, регистрируется в качестве
номинального держателя в другом депозитарии, тот в свою очередь в
третьем и т.д. Лишь последний депозитарий в этой цепочке регистрируется
как номинальный держатель в реестре акционеров. Представим, что при
совершении сделки купли-продажи акций и продавец акций, и покупатель не
зарегистрированы в реестре акционеров, а имеют счета депо в различных
депозитариях. Для регистрации перехода права собственности на акции
здесь недостаточно простого списания акций со счета депо в депозитарии
продавца и зачисления их на счет депо покупателя. Прежде чем депозитарий
покупателя зачислит акции на счет депо, они должны быть списаны с
лицевого счета депозитария продавца, открытого в реестре акционеров, и
зачислены на лицевой счет депозитария покупателя, открытого в том же
реестре. В какой-то момент времени акции могут быть уже зачислены на
лицевой счет депозитария покупателя как номинального держателя, но еще
не зачислены на счет депо депонента – приобретателя акций. Можно ли
утверждать, что приобретатель таких акций вправе участвовать в общем
собрании акционеров, если дата составления списка лиц, обладающих таким
правом, приходится как раз на этот момент? Думается, что нет, поскольку
на момент составления указанного списка он еще не стал акционером, ведь
право на акцию переходит к приобретателю в случае учета прав на нее у
лица, осуществляющего депозитарную деятельность, с момента внесения
приходной записи по счету депо приобретателя. Отметим, правда, что в
ряде случаев суды в целях защиты прав приобретателя акций определяют
момент перехода права собственности на акции моментом зачисления ценных
бумаг на лицевой счет номинального держателя в реестре акционеров
HYPERLINK \l “sub_99263” *(263) . Представляется, что данная практика
хотя и обусловлена благими намерениями, но не основана на законе.

Законодатель обусловил осуществление права на участие в общем собрании
акционеров актом регистрации, который совершается уполномоченным
акционерным обществом лицом или лицами. В акционерном обществе,
насчитывающем более 100 акционеров – владельцев голосующих акций,
создается счетная комиссия, в компетенцию которой входит вопрос
регистрации лиц, участвующих в общем собрании акционеров, а также иные
вопросы, перечисленные в п. 4 ст. 56 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. В обществе с числом акционеров – владельцев голосующих акций
более 500 функции счетной комиссии выполняет регистратор. При этом, если
ведение реестра акционеров общества осуществляется регистратором,
функции счетной комиссии общества не могут выполняться иными
регистраторами. В ряде случаев регистратор может быть привлечен для
осуществления функций счетной комиссии (п. 3 ст. 56 Федерального закона
“Об акционерных обществах”). Счетная комиссия акционерного общества не
является его органом управления и не может от его имени приобретать
субъективные гражданские права, что неоднократно подчеркивалось в
судебных решениях HYPERLINK \l “sub_99264” *(264) . Однако это отнюдь
не умаляет ее значения. Нарушения, допущенные при формировании счетной
комиссии, могут повлечь за собой признание недействительным решения
общего собрания акционеров, кворум которого определялся, а итоги
голосования подводились такой комиссией HYPERLINK \l “sub_99265” *(265)
. В обществе, в котором сформирована в установленном порядке и нормально
функционирует счетная комиссия, ее полномочия не могут осуществляться
иными лицами HYPERLINK \l “sub_99266” *(266) .

Регистрация лиц на общем собрании, проводимом в форме собрания, должна
осуществляться по адресу места проведения общего собрания. Регистрации
подлежат явившиеся лица, имеющие право участвовать в общем собрании, или
их уполномоченные представители. При этом, если голосование по вопросам
повестки дня общего собрания может осуществляться путем направления в
общество заполненных бюллетеней для голосования, лица, бюллетени которых
получены не позднее чем за два дня до даты проведения общего собрания,
явившиеся на собрание, не подлежат в момент явки регистрации в качестве
участников, однако они вправе присутствовать на общем собрании.
Напротив, если бюллетени для голосования не получены обществом или
получены позднее чем за два дня до даты проведения собрания, то лица,
которым принадлежали отправленные бюллетени, могут регистрироваться для
участия в общем собрании. Таким лицам могут быть выданы только бюллетени
для голосования с отметкой об их повторной выдаче.

Согласно п. 1 ст. 58 Федерального закона “Об акционерных обществах”
принявшими участие в общем собрании акционеров считаются акционеры,
зарегистрировавшиеся для участия в нем, и акционеры, бюллетени которых
получены не позднее двух дней до даты проведения общего собрания
акционеров. Отметим, что при выяснении обстоятельств, препятствующих
акционеру в осуществлении права голоса на общем собрании, акт
регистрации не может быть аннулирован. Так, согласно п. 4 “Обзора
практики принятия арбитражными судами мер по обеспечению исков по
спорам, связанным с обращением ценных бумаг”, утвержденного
Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от
24.07.03 N 72, голосующие акции, принадлежащие акционеру, которому
арбитражный суд запретил голосовать этими акциями на общем собрании
акционеров по одному из вопросов повестки дня, должны учитываться при
определении кворума для принятия решения по соответствующему вопросу
HYPERLINK \l “sub_99267” *(267) .

Принявшими участие в общем собрании акционеров, проводимом в форме
заочного голосования, считаются акционеры, бюллетени которых получены до
даты окончания приема бюллетеней. Фактом участия в общем собрании
акционеров уполномоченных лиц обусловливается и правомочность общего
собрания. Оно считается правомочным при наличии необходимого кворума.
Требования к кворуму общего собрания признаются соблюденными, если в
собрании приняли участие акционеры, обладающие в совокупности более чем
половиной голосов размещенных голосующих акций общества. Наличие
необходимого кворума при принятии общим собранием акционеров того или
иного решения обусловливает его правомочность. Напротив, нарушение
требований относительно кворума является основанием для признания
недействительным решения общего собрания акционеров, принятого с таким
нарушением HYPERLINK \l “sub_99268” *(268) .

Кворум также влияет и на открытие общего собрания, и на длительность
процесса регистрации. Как следует из п. 4.9 положения “О дополнительных
требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания
акционеров”, общее собрание, проводимое в форме собрания, открывается,
если ко времени начала его проведения имеется кворум хотя бы по одному
из вопросов, включенных в повестку дня общего собрания. При этом
регистрация лиц, имеющих право на участие в общем собрании, не
зарегистрировавшихся для участия в общем собрании до его открытия,
оканчивается не ранее завершения обсуждения последнего вопроса повестки
дня общего собрания, по которому имеется кворум. В случае отсутствия
кворума по всем вопросам повестки дня общего собрания его открытие может
быть перенесено, но не более чем на два часа. Если же и после этого нет
кворума, то необходимо провести повторное общее собрание с учетом
требований п. 3, 4 ст. 58 Федерального закона “Об акционерных
обществах”.

Одной из наиболее существенных процедур в процессе проведения общего
собрания акционеров является голосование по вопросам повестки дня. Если
в качестве формы проведения выбрано собрание, то голосование по общему
правилу осуществляется по всем вопросам повестки дня с момента открытия
общего собрания и до его закрытия. Исключение составляет вопрос о
порядке ведения общего собрания. Голосование осуществляется по принципу
“одна голосующая акция общества – один голос”, за исключением
голосования по вопросу о выборах совета директоров, которое является
кумулятивным. В этом случае число голосующих акций умножается на число
лиц, которые должны быть избраны в совет директоров. Акционеры могут
голосовать различными способами, например поднятием рук. Однако в
случаях, предусмотренных в п. 1 ст. 60 Федерального закона “Об
акционерных обществах”, голосование может осуществляться только
бюллетенями для голосования. Результаты голосования определяются в ходе
подсчета голосов. Особенности подсчета голосов при голосовании
бюллетенями установлены в ст. 61 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. По общему правилу, содержащемуся в п. 2 ст. 49 Федерального
закона “Об акционерных обществах”, решение общего собрания акционеров по
вопросу, поставленному на голосование, принимается большинством голосов
акционеров – владельцев голосующих акций общества, принимающих участие в
собрании. Однако закон применительно к голосованию по отдельным вопросам
компетенции общего собрания акционеров может устанавливать иные
требования. Например, решения по вопросам о внесении изменений и
дополнений в устав общества, реорганизации и ликвидации, а также иным
вопросам, указанным в п. 4 ст. 39, п. 4 ст. 49, п. 3 ст. 79 Федерального
закона “Об акционерных обществах”, принимается квалифицированным
большинством в три четверти голосов. Таким образом, устав акционерного
общества не может предусматривать необходимость квалифицированного
большинства при принятии решения по вопросам, по которым Федеральный
закон “Об акционерных обществах” требует лишь простого большинства.

По результатам подсчета голосов счетная комиссия составляет протокол об
итогах голосования, который приобщается к протоколу общего собрания
акционеров. Он должен быть составлен не позднее 15 дней после закрытия
общего собрания акционеров или даты окончания приема бюллетеней при
проведении общего собрания акционеров в форме заочного голосования (п. 1
ст. 62 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Данный документ
должен быть составлен с учетом требований п. 5.3, 5.4, 5.7, 5.8
положения “О дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и
проведения общего собрания акционеров”. При подсчете голосов бюллетени
для голосования в ряде случаев могут быть признаны недействительными
(ст. 61 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Отметим, что
при рассмотрении ряда дел арбитражные суды исходили из того, что
действующее законодательство не предусматривает возможность признания
недействительным самого бланка бюллетеня для голосования, не
заполненного акционером или его представителем HYPERLINK \l “sub_99269”
*(269) .

В том случае, если решения, принятые общим собранием акционеров, а
также итоги голосования не оглашаются на общем собрании, то они должны
быть доведены не позднее 10 дней после составления протокола об итогах
голосования в форме отчета об итогах голосования до сведения лиц,
включенных в список лиц, имеющих право на участие в общем собрании
акционеров, в порядке, предусмотренном для сообщения о проведении общего
собрания акционеров (п. 4 ст. 62 Федерального закона “Об акционерных
обществах”).

Основным документом, составляемым по итогам проведения общего собрания
акционеров, является протокол общего собрания, подписываемый
председательствующим на собрании и секретарем собрания. Отношения,
связанные с составлением такого протокола, регламентированы ст. 63
Федерального закона “Об акционерных обществах” и п. 5.1, 5.7, 5.8
положения “О дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и
проведения общего собрания акционеров”. Существенные нарушения,
допущенные при составлении протокола общего собрания акционеров, могут
повлечь за собой признание недействительными решений общего собрания
акционеров. Так, по одному из дел Федеральный арбитражный суд
Московского округа пришел к выводу, что отсутствие в протоколе общего
собрания акционеров информации о количестве голосов, которыми обладали
акционеры, принимавшие участие в собрании, а также подписи
председательствующего и секретаря собрания является основанием для
признания решений этого собрания недействительными HYPERLINK \l
“sub_99270” *(270) .

Решение высшего органа управления акционерного общества может быть
обжаловано акционером в суде. Подчеркнем, что обжалованию подлежит
именно акт органа управления акционерного общества, а не само
голосование того или иного акционера на общем собрании HYPERLINK \l
“sub_99271” *(271) , следовательно, ответчиком по такому иску будет
являться само акционерное общество. Акционер может обратиться в суд в
течение шести месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о
принятом решении. При этом в исключительных случаях, когда суд признает
уважительной причину пропуска указанного срока акционером – физическим
лицом по обстоятельствам, связанным с его личностью (тяжелая болезнь и
т.п. ), этот срок может быть восстановлен судом в соответствии со ст.
205 ГК (п. 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от
18.11.03 N 19 “О некоторых вопросах применения Федерального закона “Об
акционерных обществах””).

Для обжалования необходимо, чтобы это решение было принято с нарушением
требований Федерального закона “Об акционерных обществах”, иных правовых
актов Российской Федерации или устава общества. Кроме того, акционер
имеет право на обжалование решения, если он не принимал участия в общем
собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения.
Следовательно, права на обжалование решения общего собрания акционеров
не возникает, если лицо не было внесено в список лиц, имеющих право на
участие в общем собрании акционеров, или вообще стало акционером после
проведения общего собрания. Если на общем собрании присутствовал
представитель акционера и, действуя в пределах полномочий, определенных
доверенностью, голосовал за принятие того или иного решения, то сам
акционер не вправе обжаловать такое решение. Наконец, поскольку в суд за
защитой права могут обратиться лица, чьи права и охраняемые законом
интересы нарушены, постольку обжалуемое решение общего собрания должно
нарушать права и законные интересы акционера. Отсутствие факта нарушения
обжалуемым решением общего собрания прав и интересов акционера-истца
является основанием для отказа в удовлетворении его требований HYPERLINK
\l “sub_99272” *(272) . Что касается нарушений, допущенных при принятии
обжалуемого решения, то далеко не все из них могут повлечь за собой
признание решения общего собрания акционеров недействительным. Они
должны быть существенными. К существенным нарушениям, в частности,
относятся несвоевременное извещение (неизвещение) акционера о дате
проведения общего собрания; непредоставление акционеру возможности
ознакомиться с необходимой информацией (материалами) по вопросам,
включенным в повестку дня собрания; несвоевременное предоставление
бюллетеней для голосования и др. (п. 24 постановления Пленума Высшего
Арбитражного Суда РФ “О некоторых вопросах применения Федерального
закона “Об акционерных обществах””).

Согласно п. 7 ст. 49 Федерального закона “Об акционерных обществах” суд
вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое
решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на
результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и
решение не повлекло причинения убытков данному акционеру. Арбитражная
практика рассматривает здесь акционера-истца в качестве лица, которое
должно доказать, что нарушения являются существенными, его голосование
могло повлиять на общие результаты и обжалуемым решением ему причинены
убытки HYPERLINK \l “sub_99273” *(273) . Такой подход направлен на
обеспечение защиты прав и интересов большинства акционеров, служит
гарантией от злоупотребления миноритарными акционерами своим правом на
обжалование решений общих собраний акционеров. Очевидно, что даже при
существенном нарушении прав миноритарного акционера, лишенного
возможности принимать участие в собрании, чье голосование никак не могло
повлиять на результат подсчета голосов, нецелесообразно признавать
решения, принятые таким собранием, недействительными.

Для того чтобы решение общего собрания акционеров, проведенного с
существенными нарушениями закона, не принималось в расчет при
рассмотрении споров, его не обязательно признавать недействительным.
Так, в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом
споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску
на решение общего собрания акционеров и при этом судом установлено, что
данное решение принято с нарушением компетенции общего собрания, в
отсутствие кворума для проведения общего собрания или принятия решения
либо по вопросам, не включенным в повестку дня собрания, суд должен,
независимо от того, было оно оспорено кем-либо из акционеров или нет,
оценить такое решение как не имеющее юридической силы и разрешить спор,
руководствуясь нормами закона (п. 26 постановления Пленума Высшего
Арбитражного Суда РФ “О некоторых вопросах применения Федерального
закона “Об акционерных обществах””).

Признание судом недействительным решения общего собрания акционеров не
только не разрешает все проблемы, связанные с оценкой результатов
собрания, проведенного с нарушением требований закона, но и порождает
новые. Главный вопрос, возникающий при этом и не получивший однозначного
ответа ни в нормативных правовых актах, ни в арбитражной практике, – это
вопрос о правовых последствиях признания общего собрания акционеров
недействительным. Ответ на него во многом будет обусловлен определением
правовой природы такого юридического факта, как решение общего собрания
акционеров. В юридической литературе последнего времени ряд авторов
высказали достаточно интересное суждение о том, что по своей правовой
природе решение общего собрания акционеров является так называемой
корпоративной сделкой. Так, по заслуживающему внимания мнению Н.В.
Козловой, решение общего собрания акционеров, принятое в соответствии с
законом и уставом акционерного общества, является многосторонней
корпоративной сделкой, специфика которой состоит в том, что она может
создавать корпоративные права и обязанности для акционерного общества и
акционеров даже в тех случаях, когда отдельные акционеры не принимали
участия в совершении сделки или выступили против ее совершения HYPERLINK
\l “sub_99274” *(274) . Сразу оговоримся, что подавляющее большинство
арбитражных судов не рассматривает решение общего собрания акционеров в
качестве сделки HYPERLINK \l “sub_99275” *(275) . Думается, что для
этого есть более чем веские основания. Признавая за общим собранием
акционеров свойства сделки, необходимо как минимум полностью изменить
существующее до настоящего времени в научной литературе и нормативных
правовых актах представление о гражданско-правовых сделках. Во-первых,
получается, что акционер, голосовавший против принятия того или иного
решения общего собрания, т.е. выразивший свою волю не участвовать в
совершении многосторонней сделки, все равно является ее участником.
Выходит, что лицо, стремящееся к определенным правовым последствиям, –
непринятию общим собранием конкретного решения, в итоге получает
обратный результат, если решение имеет поддержку требуемого большинства
акционеров. Иными словами, акционер не желает участвовать в совершении
сделки, но все-таки является участником таковой, причем речь идет не о
недопустимых с точки зрения закона случаях, к которым, в частности,
можно отнести сделки, совершенные под влиянием насилия или угрозы, а о
нормальных актах гражданского оборота. Выясняется, что воля отдельных
участников корпоративной сделки не имеет никакого значения для ее
совершения. Во-вторых, не совсем понятно, как соотносятся в данном
случае процессы волеобразования и волеизъявления. Традиционно считается,
что общее собрание акционеров является волеобразующим органом
акционерного общества HYPERLINK \l “sub_99276” *(276) . Возьмем, к
примеру, решение общего собрания акционеров об одобрении крупной сделки.
В традиционном понимании его правовой природы – это акт органа
управления общества, являющийся результатом процесса формирования воли
общества, направленной на совершение крупной сделки. Когда воля
сформирована, она может быть выражена вовне единоличным исполнительным
органом акционерного общества путем заключения договора, являющегося для
общества крупной сделкой. Если решение общего собрания в данном случае –
не итог волеобразования, а сделка, то непонятно, как формировалась воля
общества на совершение этой сделки. Может быть, ее формировал каждый
акционер – и решивший проголосовать “за”, и решивший проголосовать
“против”, и даже тот, кто вообще не принял участие в общем собрании? В
итоге получается, что в словосочетании “корпоративная сделка” от сделки
ничего не остается. Использование термина “сделка” в данном случае, на
наш взгляд, возможно лишь с достаточной степенью условности.
Представляется, что в данном случае целесообразнее рассматривать решение
общего собрания акционеров просто в качестве акта органа управления
акционерного общества, наиболее близкого по значению к юридическому
факту, предусмотренному в подп. 8 п. 1 ст. 8 ГК.

Что касается последствий признания решения общего собрания акционеров
недействительным, то, поскольку оно не является сделкой, постольку
нельзя автоматически считать, что оно не порождает никаких правовых
последствий, за исключением тех, которые связаны с его
недействительностью. Применение по аналогии п. 1 ст. 167 ГК РФ в данном
случае нужно еще обосновать. Так, по одному из дел арбитражный суд,
отклоняя требования о применении последствий недействительности актов
органов управления акционерным обществом, сослался на то, что нормы
Федерального закона “Об акционерных обществах” и нормы ГК РФ применение
таких последствий не предусматривают HYPERLINK \l “sub_99277” *(277) .
В других случаях, наоборот, арбитражные суды исходили из того, что
признание недействительными договоров, заключенных во исполнение
недействительного решения общего собрания акционеров, является правовым
последствием недействительности HYPERLINK \l “sub_99278” *(278) .
Представляется, что последствия недействительности решения общего
собрания акционеров должны определяться для каждого конкретного случая с
учетом всех обстоятельств дела. Очевидно, что основанием для оспаривания
крупной сделки, одобренной решением общего собрания акционеров, будет
признание судом недействительным этого решения, поскольку в данном
случае налицо прямая связь между актом органа управления общества и
сделкой, совершенной во исполнение этого акта, целиком и полностью
обусловленной им. Напротив, если такой связи нет, т.е. основания для
признания юридической силы актов, следующих за недействительным общим
собранием и так или иначе связанных с ним. Например, арбитражной
практике известны случаи, когда суды не рассматривают в качестве
основания для признания недействительными решений совета директоров
акционерного общества, избранного согласно новой редакции устава
общества, предусматривающей создание совета директоров,
недействительность решения общего собрания акционеров, которым была
утверждена такая редакция HYPERLINK \l “sub_99279” *(279) . Резюмируя
изложенное, отметим, что окончательное слово о правовых последствиях
недействительности решения общего собрания акционеров и о самой природе
акта высшего органа управления акционерного общества ни наукой, ни
практикой еще не сказано.

Очерк 6: Право акционера на дивиденд

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 42 Федерального закона от 26.12.95 N 208-ФЗ
“Об акционерных обществах” (в ред. Федерального закона от 29.12.04 N
192-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99280” *(280) объявление дивидендов по
размещенным акциям является правом акционерного общества. Объявление
дивидендов осуществляется в форме принятия соответствующего решения
компетентным органом управления акционерного общества, в качестве
которого выступает общее собрание акционеров. Дивиденды могут быть
объявлены только по размещенным акциям. Размещенными акциями считаются
акции, которые на момент объявления дивидендов были отчуждены
акционерным обществом их первым владельцам путем заключения
гражданско-правовых сделок (ст. 2 Федерального закона от 22.04.96 N
39-ФЗ “О рынке ценных бумаг” (в ред. Федерального закона от 07.03.05 N
16-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99281” *(281) .

Федеральный закон “Об акционерных обществах” не содержит развернутого
определения дивиденда. Его можно вывести путем систематического
толкования правовых норм, содержащихся в указанном Законе. Под
дивидендами следует понимать часть чистой прибыли акционерного общества
по итогам его деятельности за определенный период, которая
распределяется среди акционеров пропорционально числу и с учетом
категории (типа) принадлежащих им акций. Получая от акционерного
общества дивиденды, акционер тем самым осуществляет свое право участника
хозяйственного общества на участие в распределении прибыли (п. 1 ст. 67
ГК). Сказанное не означает, что действующее законодательство в целом не
раскрывает значение термина “дивиденд”. Развернутое определение
дивиденда содержится в налоговом законодательстве. Понятие дивиденда
дается исходя из целей налогообложения, т.е. для реализации публичных
интересов. Согласно п. 1 ст. 43 части первой Налогового кодекса РФ
дивидендом признается любой доход, полученный акционером от акционерного
общества при распределении прибыли, остающейся после налогообложения, по
принадлежащим акционеру акциям пропорционально долям акционеров в
уставном капитале этого общества. Таким образом, дивиденд – это тот
доход, который получает акционер от имущественного участия в
деятельности акционерного общества. Будучи экономико-правовым, понятие
дивиденда широко используется как в юридической, так и в экономической
литературе, причем в последней споров относительно сущности дивиденда
несоизмеримо больше. Существуют разные концепции относительно
экономической природы дивиденда. Наиболее распространенной является
теория информационного содержания дивидендов. Согласно ее основным
положениям дивиденды передают инвесторам информацию о прибыли
акционерного общества и о доходности его акций, что оказывает
непосредственное влияние на рыночную стоимость акций HYPERLINK \l
“sub_99282” *(282) . Росс считает, что дивиденды есть не что иное, как
задолженность акционерного общества, естественное содержание его
накопительных фондов. Сходную позицию занимает Малеко, рассматривающий
дивиденды в качестве своеобразных обязательств акционерного общества
HYPERLINK \l “sub_99283” *(283) .

В юридической и экономической литературе существуют различные
классификации дивидендов. В зависимости от формы выплаты дивидендов
выделяют дивиденды в форме денежных выплат и дивиденды, выплачиваемые в
неденежной форме. В денежной форме, наиболее желательной для акционеров
HYPERLINK \l “sub_99284” *(284) , дивиденды выплачиваются чаще всего.
По общему правилу дивиденды выплачиваются деньгами, и только в случаях,
предусмотренных уставом акционерного общества, – иным имуществом (абз. 2
п. 1 ст. 42 Федерального закона “Об акционерных обществах”). К
неденежным формам выплаты дивидендов относят выплату дивидендов в виде
предоставления какой-либо продукции или оказания услуг. Такие дивиденды
именуются товарными. Ранее действовавшие нормативные правовые акты
предусматривали возможность выплаты дивидендов путем передачи акционерам
дополнительных акций общества. Подобная форма распределения прибыли
акционерного общества неоднократно подвергалась убедительной критике
HYPERLINK \l “sub_99285” *(285) . Дело в том, что, получая
дополнительные акции взамен денежных средств, акционер реально не
получает причитающегося ему дохода. Доли в уставном капитале при этом не
меняются, просто они представляются большим количеством акций. В
настоящее время Стандарты эмиссии ценных бумаг и регистрации проспектов
ценных бумаг, утвержденные Приказом ФСФР РФ от 16.03.05 N 05-4/пз-н, не
рассматривают объявленные дивиденды в качестве источника оплаты акций,
распределяемых среди акционеров общества (п. 4.3.2 Стандартов) HYPERLINK
\l “sub_99286” *(286) .

В зависимости от способа определения величины дивиденда различают
фиксированный, долевой, партнерский и комбинированный дивиденд HYPERLINK
\l “sub_99287” *(287) . Фиксированный дивиденд устанавливается в
процентном соотношении с номинальной стоимостью акции. Основным
недостатком данного вида дивиденда является отсутствие зависимости между
его размером и величиной чистой прибыли акционерного общества. Более
динамичным в этом смысле является долевой дивиденд, устанавливаемый в
виде процента от чистой прибыли, получаемой обществом. Партнерский
дивиденд определяется в уставе и, как правило, не имеет конкретного
числового выражения. Обычно он выплачивается в товарной форме в
акционерных обществах с небольшим количеством членов. Если при выплате
дивиденда сочетаются названные выше способы определения его величины, то
такой дивиденд называется комбинированным. Что касается самой величины
дивиденда, то она обусловливается множеством факторов, главным из
которых является размер чистой прибыли акционерного общества HYPERLINK
\l “sub_99288” *(288) .

Статья 42 Федерального закона “Об акционерных обществах”, определяющая
порядок выплаты обществом дивидендов, подвергалась неоднократным
изменениям. Изначально решения о выплате дивидендов могли приниматься с
различной периодичностью. В зависимости от периодичности выплаты
дивидендов выделяли ежеквартальные, полугодовые и годовые дивиденды. Для
обозначения ежеквартальных и полугодовых дивидендов законодатель
использовал термин “промежуточные дивиденды”. Затем Федеральным законом
от 07.08.01 N 120-ФЗ “О внесении изменений и дополнений в Федеральный
закон “Об акционерных обществах”” HYPERLINK \l “sub_99289” *(289)
упоминание о возможности выплаты промежуточных дивидендов было исключено
из текста ст. 42. Законодатель ограничился регламентацией порядка
выплаты годовых дивидендов. Периодичность выплаты дивидендов
акционерными обществами стала такой же, как и в акционерных обществах
работников (народных предприятиях). Согласно п. 2 ст. 7 Федерального
закона от 19.07.98 N 115-ФЗ “Об особенностях правового положения
акционерных обществ работников (народных предприятий)” (в ред.
Федерального закона от 21.03.02 N 31-Ф3) HYPERLINK \l “sub_99290”
*(290) дивиденды по акциям акционерных обществ работников могут
выплачиваться не чаще чем один раз в год. По мнению Н.Ю. Кругловой,
такое ограничение вызвано желанием законодателя обеспечить
самофинансирование процесса производства, осуществляемого народным
предприятием, в условиях ограниченной доли акций, которыми владеют
внешние акционеры, и возможностью выпуска народным предприятием только
обыкновенных акций HYPERLINK \l “sub_99291” *(291) . Впоследствии
законодатель вновь предусмотрел возможность выплаты так называемых
промежуточных дивидендов. Согласно действующей редакции ст. 42
акционерного закона акционерное общество вправе по результатам первого
квартала, полугодия, девяти месяцев финансового года и (или) по
результатам финансового года принимать решения (объявлять) о выплате
дивидендов по размещенным акциям HYPERLINK \l “sub_99292” *(292) . При
этом решение о выплате (объявлении) дивидендов по результатам первого
квартала, полугодия и девяти месяцев финансового года может быть принято
в течение трех месяцев после окончания соответствующего периода.

Если объявление дивидендов является правом акционерного общества, то
выплата объявленных дивидендов – это его обязанность. С момента принятия
общим собранием акционеров решения о выплате дивидендов у акционеров
возникает обязательственное право требовать от общества выплаты
дивидендов. Законодатель прямо обязывает акционерные общества
выплачивать объявленные по каждой категории (типу) акций дивиденды (абз.
2 п. 1 ст. 42 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Напротив,
в тех случаях, когда дивиденды обществом не объявлены,
обязательственного права на дивиденд не возникает и – как следствие – не
появляется оснований для взыскания дивидендов с акционерного общества
(абз. 1 п. 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от
18.11.03 N 19 “О некоторых вопросах применения Федерального закона “Об
акционерных обществах””) HYPERLINK \l “sub_99293” *(293) . Данное
правило распространяется на всех акционеров вне зависимости от категории
(типа) принадлежащих им акций. До вступления в силу изменений в
комментируемую статью, содержащихся в Федеральном законе от 07.08.01 N
120-ФЗ, вопрос о праве требования выплаты необъявленных дивидендов
решался по-иному. В тех случаях, когда акционерное общество не принимало
решения о выплате дивидендов у акционеров – владельцев обыкновенных
акций и акционеров – владельцев привилегированных акций, по которым
размер дивиденда не был определен уставом, так же как и сейчас, не
возникало обязательственного права требования выплаты дивидендов по
отношению к обществу. Однако такое право появлялось у акционеров –
владельцев привилегированных акций, размер дивиденда по которым был
определен уставом общества. Право требования выплаты дивидендов не
возникало у акционеров – владельцев привилегированных акций такого типа,
и, как следствие, по их искам не подлежали взысканию дивиденды,
полностью или частично, лишь в случае, если собранием акционеров
принималось специальное решение о невыплате или неполной выплате
дивидендов по привилегированным акциям данного типа (п. 3 ст. 42
Федерального закона “Об акционерных обществах” (старая редакция); абз. 4
п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 02.04.97 N 4/8 “О некоторых вопросах применения
Федерального закона “Об акционерных обществах”” (в ред. Постановления
Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.02.98 N
5/3)) HYPERLINK \l “sub_99294” *(294) .

Положение акционерного закона, согласно которому объявление дивидендов
по акциям, даже при наличии у общества достаточной для этого чистой
прибыли, полученной по итогам года, является правом акционерного
общества, вряд ли соответствует сущности акционерной формы
предпринимательской деятельности. Акционерное общество – это объединение
капиталов, а капиталы объединяются участниками общества с целью
получения в последующем части прибыли от его деятельности в виде
дивидендов. Непонятно, почему при наличии у общества чистой прибыли, оно
вправе отказаться от объявления дивидендов, тем самым делая невозможным
реализацию основной цели акционеров, заключающейся в получении дохода.
Ожидание дохода в виде дивидендов по акциям – определяющий стимул при их
приобретении, особенно это характерно для миноритарных акционеров. Круг
акционеров, которые путем приобретения акций достигают цели установления
контроля над акционерным обществом, ограничен. Главным образом в него
входят так называемые мажоритарные акционеры. Возможности миноритарных
акционеров по участию в управлении обществом в значительной мере
ограниченны. Не случайно многие авторы считали, что неимущественные
права акционеров, к которым относится право на участие в управлении
обществом, носят условный характер HYPERLINK \l “sub_99295” *(295) . В
наибольшей степени сказанное справедливо в отношении акционеров –
владельцев привилегированных акций. Акции этой категории предоставляют
своим владельцам право голоса на общем собрании акционеров лишь в
исключительных случаях, предусмотренных акционерным законом (п. 4, 5 ст.
32 Федерального закона “Об акционерных обществах”).

Обязательственное право акционера на дивиденд представляет собой
установленную законом и уставом акционерного общества возможность
получения акционером части прибыли акционерного общества, распределяемой
по итогам его деятельности за определенный период, с учетом категории и
типа принадлежащих акционеру акций. Среди имущественных прав акционера
право на дивиденд занимает особое место. Не случайно при перечислении
прав, удостоверяемых акцией, оно упоминается законодателем одним из
первых (п. 2 ст. 31; п. 2 ст. 32 Федерального закона “Об акционерных
обществах”; ст. 2 Федерального закона “О рынке ценных бумаг”). По
меткому выражению П.А. Руднева, право на дивиденд – это самое старинное
и существенное право акционера HYPERLINK \l “sub_99296” *(296) . Правом
на дивиденд опосредуется имущественное участие акционера в деятельности
общества. Изначально такое участие выражается в том, что в процессе
размещения акций лицо вносит определенное имущество в счет оплаты
приобретаемых у акционерного общества акций. Впоследствии это дает ему
возможность участвовать в получении части прибыли акционерного общества,
распределяемой по итогам его деятельности за определенный период. Право
на дивиденд удостоверяется акцией вне зависимости от ее категории или
типа. Не существует бездивидендных акций, поскольку такие ценные бумаги
не соответствовали бы сущности организации акционеров – объединению
капиталов (п. 1 ст. 66 ГК РФ). В зависимости от категории и типа акций
различается лишь процедура объявления и выплаты дивидендов.

Исходя из изложенного выше, отметим, что закрепленные акционерным
законом нормы, позволяющие обществу произвольно решать вопрос о выплате
акционерам дивидендов, иначе как дискриминационными по отношению к
рядовым участникам общества (миноритарным акционерам) не назовешь.

Во многих развитых государствах законодательство и правоприменительная
практика давно не придерживаются такого дискриминационного подхода по
отношению к акционерам. Хрестоматийным примером может служить дело
Доджей против компании “Форд моторс” HYPERLINK \l “sub_99297” *(297) .
Компания Форда, в число первых акционеров которой входили Генри Форд,
Гораций Додж и Джон Додж, начала функционировать в июне 1903 г. В
течение длительного периода времени она выплачивала своим акционерам
дивиденды в повышенном размере, которые, в отличие от обычно
выплачиваемых дивидендов, получили название специальных. Однако с
октября 1915 г. выплаты специальных дивидендов прекратились. Доджи,
владеющие 10% акций компании, обратились с иском в суд. В исковом
заявлении указывалось, что Генри Форд, с 1914 г. полностью
контролирующий деятельность компании, злоупотребляет своим положением,
что наглядно проявилось в прекращении выплат специальных дивидендов.
Примерно в это же время Генри Форд сделал официальное заявление, в
котором указал, что компания “Форд моторс” не будет выплачивать
акционерам повышенных дивидендов даже тогда, когда это позволяет сделать
величина полученной прибыли. Предполагалось, что основная часть прибыли
будет вкладываться в развитие производства. Истцы же, желая сохранить
высокий размер дивидендов, требовали обязать Форда, владевшего 58%
уставного капитала компании, ограничить отчисления в фонд развития
производства. Слушание дела открылось 21 мая 1917 г. и продолжалось до 5
декабря 1917 г. Суд обязал “Форд моторс” выплатить акционерам
специальные дивиденды в общей сумме, эквивалентной половине накопленных
ранее средств. Истцы не возражали против частичного удовлетворения своих
требований. Компания Форда, напротив, подала апелляционную жалобу.
Однако решение суда было оставлено без изменения. В решении
апелляционной инстанции указывалось, что решение вопросов, касающихся
увеличения количества рабочих мест, производимой продукции и развития
производства, в целом не может происходить за счет ущемления прав
акционеров, за счет средств, предназначенных для выплаты дивидендов.

Кроме того, напомним, что законодатель характеризует право акционера на
дивиденд, удостоверяемого акцией, в качестве обязательственного права
(п. 1 ст. 2 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Согласно п.
1 ст. 307 ГК в силу обязательства должник обязан совершить в пользу
кредитора определенное действие, а кредитор имеет право требовать от
должника исполнения его обязанности. При этом требование может быть
удостоверено ценной бумагой (акцией). Таким образом, обязательственное
право кредитора – акционера на дивиденд по своему содержанию
представляет собой возможность требовать от должника – акционерного
общества денежной суммы либо передачи иного имущества в виде дивидендов.
Указанное право удостоверяется ценной бумагой – акцией. Основная
особенность использования института ценных бумаг для удостоверения
субъективных гражданских прав заключается в том, что осуществление
(передача) последних возможно только при предъявлении самой ценной
бумаги (ст. 142 ГК). Права из бумаги неотступно следуют за правом на
бумагу и наоборот. Что касается обязательственного права на дивиденд, то
для его осуществления совершенно не обязательно предъявлять акцию. Более
того, субъектом указанного выше права может выступать не акционер, а
лицо, переставшее быть участником общества на момент принятия решения о
выплате дивидендов. Так, согласно абз. 2 п. 4 ст. 42 Федерального закона
“Об акционерных обществах” список лиц, имеющих право на получение
дивидендов, составляется на дату составления списка лиц, имеющих право
участвовать в общем собрании акционеров, на котором принимается решение
о выплате соответствующих дивидендов. В этой связи вполне реальна
ситуация, когда акционер, внесенный в список лиц, имеющих право на
получение дивиденда, продает принадлежащие ему акции до момента принятия
обществом решения о выплате дивидендов третьему лицу – новому акционеру,
который, будучи владельцем акции, удостоверяющей право на дивиденд, не
может осуществить это право, поскольку законодатель связывает процедуру
его осуществления не с предъявлением акции, а с фактом включения в
список управомоченных на получение дивидендов лиц. Помимо этого
возникновение обязательственного права на дивиденд обусловлено не
столько фактом приобретения акции, сколько иными обстоятельствами.
Юридическим фактом, влекущим возникновение у акционера права на
дивиденд, как уже отмечалось выше, является принятие общим собранием
акционеров решения о выплате дивидендов. Так как же тогда акция может
удостоверять обязательственное право акционера на дивиденд? Можно
утверждать, что акция удостоверяет так называемое корпоративное право на
дивиденд, представляющее собой возможность участвовать в распределении
прибыли акционерного общества, полученной по итогам его деятельности за
определенный период. Для возникновения корпоративного права на дивиденд
достаточно приобретения акции, поскольку оно обусловлено одним лишь
фактом участия акционера в деятельности общества. Что же касается
обязательственного права на дивиденд – требования от общества выплаты
объявленных дивидендов, производного от корпоративного, то его появление
обусловлено не только и не столько фактом владения акцией, сколько иными
юридическими фактами, среди которых на первое место следует поставить
решение общего собрания акционеров о выплате дивидендов HYPERLINK \l
“sub_99298” *(298) .

В ситуации, когда право на дивиденд возникает лишь после его
объявления, а общество вправе сколь угодно долго не принимать решение о
выплате дивидендов даже при наличии чистой прибыли, акционерам можно
рекомендовать обращаться в суд за защитой своих интересов. Так, согласно
п. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный
суд не только за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав, но и за
защитой законных интересов. Очевидно, что регулярный отказ общества от
выплаты дивидендов, при наличии достаточного показателя чистой прибыли,
не может не нарушать имущественные интересы акционеров, заключающиеся в
получении части прибыли от деятельности общества. Сами же действия
акционерного общества, выражающиеся в систематическом уклонении от
объявления дивидендов, могут быть охарактеризованы как злоупотребление
правом (ст. 10 ГК РФ).

Законодатель установил специальные последствия непринятия решения о
выплате дивидендов по привилегированным акциям, размер дивидендов по
которым определен уставом акционерного общества. Эти последствия
заключаются в наделении владельцев таких акций правом голоса на общих
собраниях акционеров (п. 5 ст. 32 Федерального закона “Об акционерных
обществах”).

Если акционеры – владельцы привилегированных акций, размер дивиденда по
которым определен в уставе общества, приобретают право участвовать на
общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его
компетенции, начиная с собрания, следующего за годовым общим собранием
акционеров, на котором независимо от причин не было принято решение о
выплате дивидендов или было принято решение о неполной выплате
дивидендов по привилегированным акциям этого типа, то владельцы так
называемых привилегированных кумулятивных акций (абз. 3 п. 2 ст. 32
Федерального закона “Об акционерных обществах”) приобретают право голоса
в ином порядке. Право голоса возникает у них, начиная с собрания,
следующего за годовым общим собранием акционеров, на котором должно было
быть принято решение о выплате по привилегированным кумулятивным акциям
в полном размере накопленных дивидендов, если такое решение не было
принято или было принято решение о неполной выплате дивидендов (абз. 2
п. 5 ст. 32 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
Привилегированные акции с определенным в уставе размером дивиденда
перестают быть голосующими с момента первой выплаты дивидендов по ним в
полном размере либо с момента выплаты всех накопленных дивидендов
(привилегированные кумулятивные акции) в полном размере. В данном случае
возникает вопрос о том, что понимать под первой выплатой дивидендов. В
литературе встречается мнение, согласно которому термином “выплата
дивидендов” законодатель охарактеризовал принятие общим собранием
акционеров решения о выплате дивидендов. С этого момента
привилегированные акции перестают быть голосующими, но у их владельцев
возникает обязательственное право требования выплаты объявленных
дивидендов HYPERLINK \l “sub_99299” *(299) . Представляется, что для
такого вывода нет достаточных оснований. На наш взгляд, в данном случае
нужно исходить из буквального толкования закона. Под выплатой следует
понимать не момент принятия соответствующего решения общим собранием
акционеров, которое лишь порождает обязанность выплатить дивиденды, а
сам акт перечисления денежных средств или передачи иного имущества, если
дивиденды выплачиваются в не денежной форме. Подчеркнем, что именно
такой подход, основанный на буквальном толковании закона,
демонстрируется арбитражными судами при рассмотрении подавляющего
большинства подобного рода дел HYPERLINK \l “sub_99300” *(300) .

Итак, субъективное право требования выплаты дивидендов возникает у всех
акционеров – владельцев акций соответствующих категорий (типов) только
после принятия уполномоченным органом акционерного общества решения о
выплате дивидендов по таким акциям.

Акционерный закон устанавливает особые правила относительно определения
в уставе общества размера дивиденда по привилегированным акциям. Устав
акционерного общества может содержать указание только на размер
дивидендов по привилегированным акциям, а может определять его наряду с
фиксацией показателя ликвидационной стоимости по таким акциям. Размер
дивиденда по привилегированным акциям может быть определен несколькими
способами (п. 2 ст. 32 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
Во-первых, он может быть зафиксирован в твердой денежной сумме.
Во-вторых, дивиденд правомерно определить в процентном соотношении к
номинальной стоимости привилегированных акций. Наконец, дивиденд будет
считаться определенным, если в уставе общества установлен порядок
определения его размера HYPERLINK \l “sub_99301” *(301) .

Установление или изменение размера дивиденда в уставе общества помимо
всего прочего может повлечь за собой наделение привилегированных акций
правом голоса. Так, в соответствии с п. 4 ст. 32 Федерального закона “Об
акционерных обществах” акционеры – владельцы привилегированных акций
определенного типа приобретают право голоса при решении на общем
собрании вопросов, связанных с внесением изменений и дополнений в устав
общества, ограничивающих права акционеров – владельцев привилегированных
акций этого типа, включая случаи определения или увеличения размера
дивиденда, выплачиваемого по привилегированным акциям, по которым в
соответствии с уставом дивиденды выплачиваются в приоритетном порядке
HYPERLINK \l “sub_99302” *(302) . В том случае, если размер дивиденда
по привилегированным акциям не определен уставом общества, то владельцы
таких акций имеют право на получение дивиденда в том же размере, что и
владельцы обыкновенных акций (абз. 1 п. 2 ст. 32 Федерального закона “Об
акционерных обществах”).

Поскольку право на дивиденд опосредует имущественное участие акционера
в деятельности общества, постольку оно не связано с трудовыми
отношениями, которые могут существовать между акционером и обществом
(некоторые исключения существуют применительно к акционерным обществам
работников (народным предприятиям)). Так, на вопрос о возможности
включения в сумму, подлежащую выплате за время вынужденного прогула,
дивидендов, полученных работником по акциям акционерного общества, с
которым он состоял в трудовых отношениях, Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного Суда РФ в своем определении указала, что
взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула регулируется
нормами трудового законодательства и право на его возмещение возникает в
случае незаконного прекращения трудовых отношений, а не в связи с
гражданскими отношениями по поводу получения прибыли акционером
HYPERLINK \l “sub_99303” *(303) .

Законодатель допускает возможность выплаты дивидендов в различных
формах. Согласно диспозитивной норме, содержащейся в абз. 2 п. 1 ст. 42
Федерального закона “Об акционерных обществах”, дивиденды выплачиваются
в денежной форме. Однако устав акционерного общества может содержать
положения, согласно которым допускается выплата дивидендов иным
имуществом. Законодатель не дает прямых указаний относительно видов
такого имущества. Поэтому при определении имущества, подлежащего
передаче в качестве дивиденда, следует руководствоваться общими
положениями гражданского законодательства относительно правового режима
того или иного объекта гражданских прав. Так, очевидно, что дивидендами
не могут являться объекты, изъятые из гражданского оборота (п. 2 ст. 129
ГК). Далее, поскольку форма выплаты дивидендов определяется в отношении
акций определенной категории и типа (п. 3 ст. 42 Федерального закона “Об
акционерных обществах”), постольку нельзя выплачивать дивиденды
владельцам акций одной и той же категории (типа) имуществом разного
вида. Фактически среди акционеров – владельцев акций одной и той же
категории (типа) все-таки могут быть лица, получившие от общества
имущество иного вида, чем имущество, переданное в качестве дивидендов
другим акционерам, входящим в указанную выше группу. Однако это
допустимо только тогда, когда между акционером и обществом, обязанным
передать ему определенное имущество, заключается отдельное соглашение,
прекращающее первоначальное обязательство. Такими соглашениями могут
быть соглашение об отступном (ст. 409 ГК) или новация (ст. 414 ГК).

Некоторые вопросы возникают при выплате дивидендов акционерам, имеющим
особый правовой статус. К таким лицам относятся, например, нерезиденты,
определение которых содержится в подп. 7 п. 1 ст. 1 Федерального закона
от 10.12.03 N 173-ФЗ “О валютном регулировании и валютном контроле” (в
ред. Федерального закона от 29.06.04 N 58-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99304”
*(304) . При выплате дивидендов нерезидентам встает вопрос о возможности
их выплаты в иностранной валюте. Проблема заключается в том, что
общество, принявшее решение о выплате дивидендов в рублях, часто не
может перечислить дивиденды нерезиденту по причине отсутствия у него
рублевого счета. Невозможность перечисления акционерным обществом
дивидендов в данном случае не может повлечь за собой применение к нему
мер гражданско-правовой ответственности. Действительно, определение
формы выплаты дивидендов осуществляется по усмотрению общего собрания
акционеров (п. 3 ст. 42 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
По общему правилу дивиденды выплачиваются в денежной форме (абз. 2 п. 1
ст. 42 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Согласно п. 1
ст. 317 ГК денежные обязательства должны быть выражены в рублях. Таким
образом, начисляя дивиденды акционерам в рублях, акционерное общество
действует правомерно и не может отвечать за невозможность перечисления
денежных средств акционеру-нерезиденту в связи с отсутствием у него
рублевого счета. Однако акционерное общество вправе заключить с таким
акционером отдельное соглашение, по которому оно примет на себя
обязанность осуществлять приобретение иностранной валюты на рублевые
денежные средства, начисленные в виде дивидендов. Такое право
предоставлено акционерному обществу действующим валютным
законодательством. Согласно подп. 7 п. 3 ст. 9 Федерального закона “О
валютном регулировании и валютном контроле” без ограничений совершаются
валютные операции между резидентом и уполномоченным банком, если такие
операции относятся к категории банковских. Именно такой операцией
является купля-продажа иностранной валюты в наличной и безналичной
формах (подп. 6 ст. 5 Федерального закона от 02.12.90 N 395-1 “О банках
и банковской деятельности”) (в ред. Федерального закона от 29.12.04 N
192-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99305” *(305) . Приобретенная иностранная
валюта перечисляется акционеру-нерезиденту через уполномоченный банк,
определение которого содержится в подп. 8 п. 1 ст. 1 Федерального закона
“О валютном регулировании и валютном контроле”. Если у
акционера-нерезидента отсутствует рублевый счет и между ним и обществом
не заключено специальное соглашение о выплате дивидендов в иностранной
валюте, то общество, принявшее решение о выплате дивидендов в рублях,
может исполнить свое денежное обязательство по отношению к
акционеру-нерезиденту путем внесения суммы начисленных дивидендов в
депозит нотариуса (ст. 327 ГК).

Поскольку получение дивиденда является формой участия акционера в
распределении прибыли акционерного общества, постольку по общему правилу
дивиденды выплачиваются из чистой прибыли общества. Чистая прибыль
акционерного общества образуется после уменьшения суммы прибыли (валовой
прибыли), полученной обществом в течение отчетного периода, за вычетом
произведенных расходов, на сумму налогов и иных обязательных платежей.
Чистая прибыль акционерного общества определяется расчетным путем.
Вопрос о распределение чистой прибыли акционерного общества по итогам
года относится к компетенции общего собрания акционеров (подп. 11 п. 1
ст. 48 Федерального закона “Об акционерных обществах”). Он выносится на
рассмотрение общего годового собрания акционеров (абз. 3 п. 1 ст. 47
Федерального закона “Об акционерных обществах”). В основе решения
вопроса о порядке распределения чистой прибыли акционерного общества
лежат данные счета прибылей и убытков, содержащего информацию о
формировании чистой прибыли за отчетный год. Форма счета прибылей и
убытков, по терминологии законодательства о бухгалтерском учете, – форма
отчета о прибылях и убытках (форма N 2), утверждена приказом Минфина РФ
“О формах бухгалтерской отчетности организаций” от 22.07.03 N 67н (в
ред. приказа Минфина РФ от 31.12.04 N 135н) HYPERLINK \l “sub_99306”
*(306) . Согласно Плану счетов бухгалтерского учета
финансово-хозяйственной деятельности организаций, утвержденному приказом
Минфина РФ от 31.10.00 N 94н (в ред. приказа Минфина РФ от 07.05.03 N
38н), показатель чистой прибыли формируется на счете 99 “Прибыль и
убытки” HYPERLINK \l “sub_99307” *(307) .

В отличие от обыкновенных акций, дивиденды по которым выплачиваются
только из чистой прибыли за текущий год, дивиденды по привилегированным
акциям определенных типов могут выплачиваться за счет специально
предназначенных для этого фондов общества. Решение о формировании таких
фондов является производным от решения о порядке распределения чистой
прибыли акционерного общества и поэтому должно приниматься общим
собранием акционеров.

В спорах по искам, в которых акционеры утверждают о неполной выплате
дивидендов по имеющимся у них акциям в связи с занижением обществом
размера чистой прибыли, полученной по итогам года, основным фактическим
обстоятельством, которое должно быть доказано, является занижение
размера чистой прибыли обществом. На практике доказать наличие
указанного обстоятельства зачастую бывает весьма затруднительно
HYPERLINK \l “sub_99308” *(308) .

Практически все акционерные законы развитых государств признают чистую
прибыль как основной источник выплаты дивидендов. Суды Англии и США
возлагают ответственность за нарушение этого правила на должностных лиц
общества, виновных в выплате незаконных дивидендов. Прецедент был
установлен в деле Флиткроффа, рассмотренном в 1882 г. HYPERLINK \l
“sub_99309” *(309) Апелляционный суд решил: директора, которые знали,
что выплата дивидендов повлечет за собой уменьшение уставного капитала
компании, что может вызвать неспособность расплатиться с кредиторами, и
все-таки рекомендовали осуществить выплату, несут все возможные убытки в
размере выплаченных дивидендов. Позже этот принцип нашел отражение в
английском законодательстве.

Что касается отечественного законодательства, то ответственность членов
совета директоров за незаконную выплату дивидендов, повлекшую убытки для
акционерного общества, должна наступать в порядке ст. 71 Федерального
закона “Об акционерных обществах”, а если эти действия привели к
банкротству общества, то по правилам абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК.

В настоящее время в странах с системой общего права на основе
прецедентов сложилась четкая система правил, регулирующих политику
дивидендов HYPERLINK \l “sub_99310” *(310) .

Во-первых, признается незаконной любая выплата дивидендов за счет
уменьшения уставного капитала.

Во-вторых, допускается выплата дивидендов за счет оборотного капитала
акционерного общества, но только в случае отсутствия у последнего
прибыли. При этом не должны нарушаться права кредиторов.

В-третьих, прибыль, полученная от добровольной переоценки имущества,
находящегося на балансе акционерного общества может быть рассмотрена как
источник дивидендов в любом случае, если она превышает обязательства
общества.

В-четвертых, каждый отчетный период является изолированным. В этой
связи акционеры, не получившие дивиденды за предшествующий отчетный
период, по общему правилу не могут требовать их выплаты в последующем.
Неполученные дивиденды называются в англоязычной юридической литературе
nimble dividends, что означает “быстрые” или “проворные” дивиденды.

Решение о выплате дивидендов, как отмечалось выше, принимается общим
собранием акционеров. До внесения изменений в ст. 42 Федерального закона
“Об акционерных обществах”, содержащихся в Федеральном законе от
07.08.01 N 120-ФЗ, этот орган определялся в зависимости от вида
дивидендов. Так, решение о выплате промежуточных дивидендов, размере и
форме их выплаты по акциям каждой категории (типа) принималось советом
директоров акционерного общества. Данный вопрос относился к компетенции
совета директоров и не мог быть передан на рассмотрение ни общего
собрания акционеров, ни исполнительного органа общества. Что касается
решения о выплате годовых дивидендов, их размере, форме выплаты, то оно
принималось общим собранием акционеров. После того как законодатель
решил отказаться от конструкции промежуточных дивидендов, вопрос об
органах управления обществом, уполномоченных принимать решение о выплате
дивидендов, перестал быть актуальным. Решение о выплате годовых
дивидендов, как и прежде, принималось общим собранием акционеров.
Впоследствии, реанимировав дивиденды, выплачиваемые по результатам
квартала, полугодия и девяти месяцев, законодатель отнес решение этих
вопросов не к компетенции совета директоров, как было раньше, а к
ведению общего собрания акционеров. Однако вопросы, связанные с
объявлением дивидендов, могут быть внесены в повестку дня общего
собрания акционеров только по инициативе совета директоров общества,
поскольку именно совет директоров дает общему собранию акционеров
рекомендации по поводу объявления дивидендов, а также их размера и формы
выплаты. Таким образом, если вопрос о выплате дивидендов не был внесен
советом директоров в повестку дня общего собрания акционеров, но тем не
менее по нему было вынесено решение, то такое решение высшего органа
управления акционерного общества не будет иметь юридической силы. Общее
собрание акционеров, определяя размер дивидендов, руководствуется
соответствующими рекомендациями совета директоров. Размер дивиденда не
может быть больше показателя, рекомендованного советом директоров.
Данная норма, содержащаяся в п. 3 ст. 42 Федерального закона “Об
акционерных обществах”, является императивной, поэтому решение общего
собрания акционеров, вынесенное с ее нарушением, будет противозаконным.
Законодатель наделил общее собрание акционеров полномочием объявлять
дивиденды в меньшем размере, чем рекомендовал совет директоров. Решение
общего собрания акционеров о выплате дивидендов может не обусловливаться
соответствующими решениями совета директоров общества только в одном
случае, который предусмотрен в абз. 2 п. 1 ст. 64 Федерального закона
“Об акционерных обществах”. Речь идет о ситуации, когда в обществах с
числом акционеров – владельцев голосующих акций менее 50 в соответствии
с уставом такого общества функции совета директоров осуществляет общее
собрание акционеров. Определенный общим собранием акционеров размер
выплачиваемых дивидендов не может быть впоследствии изменен обществом,
поскольку принятие решения о выплате дивидендов обусловливает
возникновение у акционерного общества обязательства по их выплате, а
одностороннее изменение условий обязательства по общему правилу
недопустимо (ст. 310 ГК) HYPERLINK \l “sub_99311” *(311) .

Вопрос о выплате годовых дивидендов может вноситься в повестку дня
общего годового собрания акционеров отдельным пунктом, а может быть
рассмотрен как часть вопроса, касающегося утверждения годового отчета
общества, составным элементом которого, как правило, является счет
прибылей и убытков. В последнем случае, утверждая годовой отчет
акционерного общества, общее собрание тем самым одобряет предложенный
порядок распределения чистой прибыли общества, предусматривающий размер
и форму выплаты годовых дивидендов, иными словами, фактически принимает
решение о выплате годовых дивидендов. Такой порядок объявления
дивидендов находит поддержку и в материалах арбитражной практики
HYPERLINK \l “sub_99312” *(312) . Второй способ принятия решения о
выплате годовых дивидендов является более предпочтительным, поскольку
применение первого способа порождает множество трудноразрешимых проблем,
связанных с соотношением двух самостоятельных решений общего собрания
акционеров: об утверждении годового отчета и о выплате годовых
дивидендов HYPERLINK \l “sub_99313” *(313) .

Срок выплаты дивидендов целесообразно определять в уставе акционерного
общества с целью упорядочения процесса выплаты дивидендов. Срок выплаты
дивидендов, если он не указан в уставе, может быть определен решением
общего собрания акционеров о выплате дивидендов. При этом он не может
превышать 60 дней со дня принятия решения о выплате дивидендов. В
соответствии со ст. 190 ГК срок выплаты дивидендов может быть определен
календарной датой или истечением периода времени. Срок может
определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно
наступить. Если срок выплаты дивидендов определяется истечением периода
времени, то в решении общего собрания акционеров должен быть указан
момент, с которого начинается течение срока HYPERLINK \l “sub_99314”
*(314) . Значение срока выплаты дивидендов заключается в том, что именно
на момент его наступления дивиденды должны быть фактически выплачены
акционерам.

Законодатель установил единый срок выплаты в отношении всех объявленных
дивидендов вне зависимости от категории или типа акций, по которым
принято решение о выплате дивидендов. Следовательно, срок исполнения
обязательств по выплате объявленных дивидендов акционерам должен быть
одинаковым для всех владельцев акций, по которым принято решение о
выплате дивидендов. Сказанное отнюдь не означает, что в рамках этого
общего срока акционерное общество вправе самостоятельно устанавливать
очередность выплаты дивидендов по акциям различных категорий (типов).
Так, в абз. 2 п. 2 ст. 32 Федерального закона “Об акционерных обществах”
содержится императивная норма, согласно которой в уставе общества,
предусматривающем выпуск привилегированных акций двух и более типов,
должна быть определена очередность выплаты дивидендов по каждому типу
привилегированных акций, из чего следует, что дивиденды по
привилегированным акциям, размер дивиденда по которым не определен в
уставе общества, не могут быть перечислены владельцам таких акций ранее,
чем будут перечислены дивиденды владельцам привилегированных акций с
определенным размером дивиденда.

Список лиц, имеющих право на получение дивидендов, должен включать
субъектов, внесенных в реестр акционеров на дату составления списка лиц,
имеющих право на участие в общем собрании акционеров, на котором
принимается решение о выплате соответствующих дивидендов. Порядок
составления списка лиц, имеющих право участвовать в общем собрании
акционеров, определен в ст. 51 Федерального закона “Об акционерных
обществах” и конкретизирован в положении “О дополнительных требованиях к
порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров”,
утвержденном Постановлением ФКЦБ РФ от 31.05.02 N 17/пс (в ред.
Постановления ФКЦБ РФ от 07.02.03 N 03-6/пс) HYPERLINK \l “sub_99315”
*(315) .

Если реестр акционеров общества ведет специализированный регистратор,
то формирование списка лиц, имеющих право на получение дивидендов,
поручается ему. В распоряжении о подготовке списка лиц, имеющих право на
получение дивидендов, должна содержаться следующая информация: полное
наименование акционерного общества; орган управления акционерного
общества, принявший решение о выплате дивидендов, дата и номер
соответствующего протокола; дата, на которую должен быть составлен
список лиц, имеющих право на получение дивидендов; форма, в которой
предлагается осуществлять выплату дивидендов; размер выплачиваемых
дивидендов по каждой категории (типу) акций; дата выплаты дивидендов;
полное официальное наименование агента(ов) по выплате дивидендов (при
его (их) наличии), его (их) место нахождения и почтовый адрес.
Изложенные выше требования к распоряжению о подготовке списка лиц,
имеющих право на получение дивидендов, а также сведения, которые должен
содержать такой список, предусмотрены в п. 7.4.4 положения “О ведении
реестра владельцев именных ценных бумаг”, утвержденного Постановлением
ФКЦБ РФ от 02.10.97 N 27 (в ред. Постановления ФКЦБ РФ от 20.04.98 N 8)
HYPERLINK \l “sub_99316” *(316) .

В тех случаях, когда в реестре акционеров в качестве зарегистрированных
лиц учитываются номинальные держатели акций, то на них в целях
составления списка лиц, имеющих право на получение дивидендов,
возлагается обязанность по предоставлению сведений о лицах, в интересах
которых они владеют акциями. Порядок предоставления в реестр акционеров
номинальными держателями данных о соответствующих лицах установлен в п.
7.4.6 положения “О ведении реестра владельцев именных ценных бумаг”.

Дивиденды подлежат налогообложению. Сумма удерживаемого налога
определяется акционерным обществом, производящим выплату дивидендов, в
порядке, предусмотренном ст. 275 Налогового кодекса РФ. Акционерное
общество в данном случае осуществляет функции налогового агента.
Особенности определения суммы налога и его удержания в отношении
получателей дивидендов разъяснены письмом МНС РФ от 04.09.03 N
СА-6-04/942@ “О налогообложении дивидендов” HYPERLINK \l “sub_99317”
*(317) .

Способ выплаты дивидендов, как правило, устанавливается до принятия
решения об их выплате. При открытии лицу счета в реестре акционеров, на
который зачисляются приобретенные им акции, оно заполняет анкету
зарегистрированного лица, в которой указывается способ выплаты
дивидендов. Дивиденды в виде денежных средств могут выплачиваться в
наличной и безналичной форме. В последнем случае в анкете указываются
банковские реквизиты, по которым будут перечисляться дивиденды (п. 3.4.1
положения “О ведении реестра владельцев именных ценных бумаг”).
Договором между акционерным обществом и специализированным регистратором
может быть предусмотрена обязанность последнего по организации выплат
дивидендов по акциям (п. 4 положения “О ведении реестра владельцев
именных ценных бумаг”).

Если акционерное общество, объявившее о выплате дивидендов, фактически
эту выплату не производит, то лица, поименованные в списке, составленном
для выплаты дивидендов, могут обратиться в суд за защитой своих
нарушенных прав. Они могут потребовать от общества выплаты дивидендов в
принудительном порядке. Если дивиденды должны были быть выплачены в
денежной форме, то следует обращаться в суд с иском о взыскании денежных
средств. Если форма выплаты дивидендов определена как неденежная, то
нужно подавать иск о присуждении определенного имущества. В судебной
практике встречаются случаи, когда акционеры предъявляют обществу
виндикационные иски об истребовании имущества, причитающегося им в виде
дивидендов, из незаконного владения акционерного общества. Очевидно, что
такие исковые требования не могут быть удовлетворены, поскольку
виндикация – классический вещно-правовой способ защиты права
собственности. До момента фактического получения дивидендов у акционеров
существует лишь право требования их выплаты, но никак не право
собственности на дивиденды. Кроме того, следует учитывать, что из чужого
незаконного владения можно истребовать только индивидуально-определенные
вещи. В научной литературе, однако, можно встретить мнение, что данный
вопрос носит дискуссионный характер HYPERLINK \l “sub_99318” *(318) .

В случае если дивиденды было решено выплатить в денежной форме, то при
их невыплате кроме суммы основного долга акционер вправе требовать,
согласно ст. 395 ГК, взыскания процентов за незаконное использование
денежных средств (абз. 2 п. 16 постановления Пленума Высшего
Арбитражного Суда РФ “О некоторых вопросах применения Федерального
закона “Об акционерных обществах””) HYPERLINK \l “sub_99319” *(319) .

По искам о выплате дивидендов акционеры в целях обоснования исковых
требований используют широкий круг доказательств. Среди доказательств
обычно фигурируют выписка из реестра акционеров, подтверждающая факт
владения акционером акциями определенной категории (типа) в
соответствующем количестве на фиксированную дату, копия решения общего
собрания акционеров о выплате дивидендов по акциям определенной
категории (типа). Перечень предоставляемых доказательств этим не
ограничивается. Авторы дополняют его новыми элементами HYPERLINK \l
“sub_99320” *(320) .

На требования акционеров о выплате дивидендов распространяется общий
срок исковой давности, равный трем годам (ст. 196 ГК). Истечение срока
исковой давности, о применении которой заявлено акционерным обществом –
ответчиком, является основанием к вынесению судебного решения об отказе
акционеру в иске (п. 2 ст. 199 ГК). Суммы кредиторской задолженности
перед акционерами, по которым срок исковой давности истек, списываются
по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации,
письменного обоснования и приказа единоличного исполнительного органа
акционерного общества и относятся на финансовые результаты HYPERLINK \l
“sub_99321” *(321) (п. 78 Положения по ведению бухгалтерского учета и
бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом
Минфина РФ от 29.07.98 N 34н (в ред. приказа Минфина РФ от 24.03.00 N
31н) HYPERLINK \l “sub_99322” *(322) .

В свое время существенные особенности имела процедура выплаты
дивидендов по акциям, принадлежавшим государству. Устанавливались особые
сроки перечисления дивидендов по таким акциям в бюджет. Так, согласно
письму Минфина РФ N 143 и Государственной налоговой службы РФ от
08.12.93 N ЮУ-4-15/194н. “О сроках и порядке перечисления в бюджет
дивидендов и арендной платы” HYPERLINK \l “sub_99323” *(323) , которое
до настоящего времени официально не отменено, при выплате сумм годовых
дивидендов по акциям, принадлежавшим государству, держателями которых
являлись фонды имущества, а также комитеты по управлению имуществом,
акционерное общество было обязано перечислить в бюджет соответствующие
средства не позднее 1 мая года, следующего за отчетным. По истечении
установленных сроков уплаты указанных платежей невнесенная сумма
считалась недоимкой и взыскивалась с начислением пеней в установленном
порядке. Обязанность акционерного общества по выплате дивидендов по
таким акциям являлась не гражданско-правовой, а публично-правовой.
Такого подхода придерживалась и судебная практика HYPERLINK \l
“sub_99324” *(324) . Представляется, что в настоящий момент для
применения указанных мер нет оснований. Согласно п. 1 ст. 42 Бюджетного
кодекса РФ от 31.07.98 N 145-ФЗ (в ред. Федерального закона от 29.12.04
N 195-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99325” *(325) дивиденды по акциям,
принадлежащим государству, относятся к неналоговым доходам.
Соответственно порядок их поступления в бюджет не регулируется налоговым
законодательством. Поэтому налоговые органы не могут в бесспорном
порядке взыскивать с акционерного общества задолженность по дивидендам.
Порядок выплаты дивидендов публичным образованиям определяется
гражданским законодательством: ГК РФ и Федеральным законом “Об
акционерных обществах”. Взыскание объявленных дивидендов должно
осуществляться публичными образованиями в судебном порядке.

В целях сохранения финансовой устойчивости акционерного общества
законодатель установил ряд ограничений на объявление дивидендов, которые
носят общий и специальный характер. Общие ограничения распространяются
на все случаи объявления дивидендов. Что касается специальных
ограничений, то они связаны с порядком объявления дивидендов по
различным категориям и типам акций (п. 2, 3 ст. 43 Федерального закона
“Об акционерных обществах”). Общие ограничения могут действовать даже в
том случае, если у общества по итогам его деятельности за определенный
период имеется чистая прибыль, величина которой позволяет принять
решение о выплате дивидендов. Так, акционерное общество не вправе
принимать решение о выплате дивидендов до полной оплаты всего уставного
капитала общества. Данное правило имеет общий характер и
распространяется как на отношения, связанные с объявлением дивидендов по
акциям, размещенным при учреждении акционерного общества, так и на
отношения по принятию решения о выплате дивидендов по дополнительно
размещенным акциям общества. Возникает вопрос о моменте оплаты уставного
капитала общества. Можно ли считать уставный капитал полностью
оплаченным, если акционеры в полном объеме расплатились с обществом за
приобретенные ими в процессе размещения акции? Для ответа на этот вопрос
следует обратиться к нормативным правовым актам в области бухгалтерского
учета и отчетности. Уставный капитал акционерного общества наряду с
добавочным капиталом и резервным фондом учитывается в составе
собственного капитала акционерного общества. Сведения о величине
уставного капитала заносятся в третий раздел баланса акционерного
общества (код строки 410) (Приложение “Образцы форм бухгалтерской
отчетности. Бухгалтерский баланс” (Форма N 1) к приказу Минфина РФ от
22.07.03 N 67н). Но в балансе может быть отражена величина уставного
капитала только в строгом соответствии с данными о ней, содержащимися в
уставе акционерного общества (п. 67 Положения по ведению бухгалтерского
учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного
приказом Минфина РФ от 29.07.98 N 34н (в ред. приказа Минфина РФ от
24.03.00 N 31н). При учреждении общества регистрация его устава может
происходить раньше фактической оплаты акций, приобретенных учредителями.
При увеличении уставного капитала его фактическая оплата предшествует
регистрации отчета о выпуске акций и внесению изменений в устав
акционерного общества, связанных с увеличением уставного капитала. Таким
образом, уставный капитал акционерного общества будет считаться
полностью оплаченным с момента его фактической оплаты всеми акционерами,
но не ранее государственной регистрации изменений в уставе общества,
связанных с увеличением его уставного капитала, которой предшествует
регистрация отчета об итогах выпуска акций. При учреждении акционерного
общества его акции должны быть оплачены в течение года с момента
государственной регистрации общества, если меньший срок не предусмотрен
договором о создании общества (абз. 1 п. 1 ст. 34 Федерального закона
“Об акционерных обществах”). Дополнительные акции и иные эмиссионные
ценные бумаги общества, размещаемые путем подписки, отчуждаются их
первым приобретателям при условии полной оплаты ценных бумаг (абз. 6 п.
1 ст. 34 Федерального закона “Об акционерных обществах”).

Согласно второму общему ограничению акционерное общество не вправе
принимать решение о выплате дивидендов до выкупа всех акций, которые
должны быть выкуплены в соответствии со ст. 76 Федерального закона “Об
акционерных обществах”. Данная статья определяет порядок осуществления
акционерами права требовать выкупа обществом принадлежащих им акций,
возникающего при наличии оснований, перечисленных в п. 1 ст. 75
Федерального закона “Об акционерных обществах”. Так, акционеры –
владельцы голосующих акций вправе требовать выкупа обществом всех или
части принадлежащих им акций в случаях: а) реорганизации общества или
совершения крупной сделки, решение об одобрении которой принимается
общим собранием акционеров, если они голосовали против принятия решения
о его реорганизации или одобрения указанной сделки либо не принимали
участия в голосовании по этим вопросам; б) внесения изменений и
дополнений в устав общества или утверждения устава общества в новой
редакции, ограничивающих их права, если они голосовали против принятия
соответствующего решения или не принимали участия в голосовании. Что
касается совершения крупных сделок, то, как разъяснил Высший Арбитражный
Суд РФ, речь идет о сделках, сумма которых превышает 50% балансовой
стоимости активов акционерного общества (п. 29 постановления Пленума
Высшего Арбитражного Суда РФ “О некоторых вопросах применения
Федерального закона “Об акционерных обществах””).

Общество не вправе принимать решение о выплате дивидендов с момента
принятия общим собранием акционеров соответствующего решения (о
реорганизации, об одобрении крупной сделки, о внесении изменений в устав
общества или утверждении устава в новой редакции, ограничивающей права
акционеров) и до момента выкупа акций. Требования акционеров о выкупе
принадлежащих им акций должны быть заявлены не позднее 45 дней, начиная
с даты принятия общим собранием акционеров соответствующего решения
(абз. 2 п. 3 ст. 76 Федерального закона “Об акционерных обществах”). По
истечении этого срока общество обязано выкупить акции у акционеров,
предъявивших требование о выкупе, в течение 30 дней (п. 4 ст. 76
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Таким образом,
минимальный срок действия ограничений на принятие решения о выплате
дивидендов, когда требования о выкупе не были заявлены ни одним из
управомоченных лиц, составит 45 дней.

Данное ограничение направлено на защиту прав акционеров, чьи акции
подлежат выкупу обществом. Выплатив дивиденды по акциям, общество может
лишиться средств, необходимых для выкупа акций в соответствии со ст. 75,
76 Федерального закона “Об акционерных обществах”.

Дивиденды также не могут объявляться обществом, если на день принятия
решения о выплате дивидендов оно отвечает признакам несостоятельности
(банкротства) в соответствии с законодательством Российской Федерации о
несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у
общества в результате выплаты дивидендов. Согласно ст. 2 Федерального
закона “О несостоятельности (банкротстве)” от 26.10.02 N 127-ФЗ (в ред.
Федерального закона от 31.12.04 N 220-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99326”
*(326) несостоятельность (банкротство) – это признанная арбитражным
судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования
кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по
уплате обязательных платежей. Признаки банкротства юридического лица
определены в п. 2 ст. 3 Федерального закона “О несостоятельности
(банкротстве)”. Так, юридическое лицо считается неспособным
удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или)
исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если
соответствующие обязательства и (или) обязанности не исполнены им в
течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнения.
Обязательство является денежным, если его предметом являются действия
должника по уплате кредитору денежных средств. Что касается обязательных
платежей, то в отличие от частноправовых денежных обязательств они имеют
публично-правовой характер. К обязательным платежам относят налоги,
сборы, страховые взносы, а также иные обязательные платежи, подлежащие
перечислению в бюджет и во внебюджетные фонды, например в Пенсионный
фонд Российской Федерации. Дело о банкротстве акционерного общества
может быть возбуждено арбитражным судом, если требования к обществу в
совокупности составляют не менее 100 тыс. руб. (п. 2 ст. 6 Федерального
закона “О несостоятельности (банкротстве)”). При определении наличия
признаков банкротства не учитываются штрафы и пени, начисленные на сумму
основного долга. Таким образом, в основе определения признаков
банкротства лежит критерий “неплатежеспособности”.

Законодатель устанавливает некоторые особенности при определении
наличия признаков банкротства в отношении отдельных акционерных обществ,
являющихся, например, кредитными организациями. Так, кредитная
организация считается неспособной удовлетворить требования кредиторов по
денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате
обязательных платежей, если соответствующие обязанности не исполнены ею
в течение 14 дней со дня наступления даты их исполнения и (или) если
после отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление
банковских операций стоимость ее имущества (активов) недостаточна для
исполнения обязательств кредитной организации перед ее кредиторами и
(или) обязанности по уплате обязательных платежей (п. 2 ст. 2
Федерального закона от 25.02.99 N 40-ФЗ “О несостоятельности
(банкротстве) кредитных организаций” (в ред. Федерального закона от
20.08.04 N 121-ФЗ)) HYPERLINK \l “sub_99327” *(327) . Существенные
особенности имеются при определении наличия признаков банкротства у
акционерных обществ – субъектов некоторых естественных монополий (ст. 2
Федерального закона от 24.06.99 N 122-ФЗ “Об особенностях
несостоятельности (банкротстве) субъектов естественных монополий
топливно-энергетического комплекса”) HYPERLINK \l “sub_99328” *(328) .

Таким образом, для ограничения права общества принимать решение о
выплате дивидендов достаточно как самого появления признаков
несостоятельности (банкротства), так и непосредственной угрозы их
появления. Признание акционерного общества банкротом в данном случае не
требуется. Дивиденды не могут быть объявлены до тех пор, пока не
исчезнут признаки несостоятельности (банкротства) общества.

Ограничения на объявление дивидендов должны применяться и тогда, когда
на день принятия решения о выплате дивидендов стоимость чистых активов
общества меньше его уставного капитала, и резервного фонда, и превышения
над номинальной стоимостью определенной уставом ликвидационной стоимости
размещенных привилегированных акций либо станет меньше их размера в
результате принятия такого решения. Под стоимостью чистых активов
акционерного общества понимается величина, определяемая путем вычитания
из суммы активов акционерного общества, принимаемых к расчету, суммы его
пассивов, принимаемых к расчету. Определение стоимости чистых активов
акционерного общества осуществляется в соответствии с требованиями
подзаконных нормативных правовых актов. Общие требования к порядку
определения стоимости чистых активов изложены в совместном приказе
Минфина РФ от 29.01.03 N 10н и ФКЦБ РФ N 03-6/пз “Об утверждении порядка
оценки стоимости чистых активов акционерных обществ” HYPERLINK \l
“sub_99329” *(329) . Особенности определения стоимости чистых активов
страховых организаций, созданных в форме акционерных обществ, также
определены межведомственным нормативным правовым актом – приказом
Минфина РФ от 12.09.03 N 83н и ФКЦБ РФ N 03-158/пз “Об утверждении
порядка оценки стоимости чистых активов страховых организаций, созданных
в форме акционерных обществ” HYPERLINK \l “sub_99330” *(330) . Свой
порядок оценки величины чистых активов существует для так называемых
акционерных инвестиционных фондов. Он установлен постановлением ФКЦБ РФ
от 22.10.03 N 03-42/пс “О порядке и сроках определения стоимости чистых
активов акционерных инвестиционных фондов, стоимости чистых активов
паевых инвестиционных фондов и расчетной стоимости инвестиционного пая
паевого инвестиционного фонда” HYPERLINK \l “sub_99331” *(331) . Что
касается кредитных организаций, созданных в форме акционерных обществ,
то для характеристики их финансовой устойчивости используется показатель
“собственные средства (капитал) кредитной организации”. В настоящее
время этот показатель рассчитывается в соответствии с положением “О
методике определения собственных средств (капитала) кредитных
организаций”, утвержденным ЦБ РФ от 10.02.03 N 215-п HYPERLINK \l
“sub_99332” *(332) .

Показатель стоимости чистых активов – это реальный показатель
экономического состояния общества, его финансовой устойчивости,
складывающийся в результате деятельности общества. Размеры уставного
капитала и резервного фонда – это показатели идеальные, фиксируемые в
уставе акционерного общества (п. 3 ст. 11; п. 1 ст. 35 Федерального
закона “Об акционерных обществах”). Их идеальный характер проявляется в
том, что с их помощью нельзя определить имущественное положение
акционерного общества. Так, если в уставе акционерного общества
зафиксирована сумма уставного капитала в размере 1 млн. руб., то это не
означает, что на данный момент общество располагает денежными средствами
или иным имуществом на эту сумму. Резервный фонд акционерного общества
не может быть меньше 5% от величины уставного капитала акционерного
общества. Ежегодные отчисления в резервный фонд до его полного
формирования производятся в сумме не менее 5% от чистой прибыли (абз. 2
п. 1 ст. 35 Федерального закона “Об акционерных обществах”). В тех
случаях, когда в уставе общества определяется ликвидационная стоимость
привилегированных акций (п. 2 ст. 32 Федерального закона “Об акционерных
обществах”), появляется еще один идеальный показатель в виде разницы
между ликвидационной стоимостью и номиналом привилегированных акций.
Превышение суммы идеальных показателей над реальным показателем
свидетельствует о финансовой нестабильности акционерного общества. В
такой ситуации законодатель запретил объявлять дивиденды, поскольку их
выплата повлечет за собой уменьшение и так недостаточной для нормального
функционирования общества величины чистых активов.

Приведенный перечень ограничений на объявление дивидендов не является
исчерпывающим. Так, акционерное общество не вправе объявлять дивиденды
по акциям, право собственности на которые перешло к нему в порядке,
предусмотренном абз. 5 п. 1 ст. 34 Федерального закона “Об акционерных
обществах”, а также по акциям, выкупленным обществом (абз. 2 п. 6 ст. 76
Федерального закона “Об акционерных обществах”) или приобретенным им
(абз. 2 п. 3 ст. 72 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
Некоторые особые ограничения установлены в отношении народных
предприятий. Например, акционерное общество работников не вправе
объявлять дивиденды, если оно не выкупило у своих акционеров акции, доля
которых в общем количестве акций народного предприятия не соответствует
ограничениям, установленным в ст. 6 Федерального закона от 19.07.98 N
115-ФЗ “Об особенностях правового положения акционерных обществ
работников (народных предприятий)” (в ред. Федерального закона от
21.03.02 N 31-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99333” *(333) и уставе народного
предприятия (п. 2 ст. 7 указанного Закона).

Как уже отмечалось выше, специальные ограничения на принятие решения о
выплате дивидендов связаны с порядком объявления дивидендов по различным
категориям и типам акций. Законодатель установил приоритет, согласно
которому в первоочередном порядке должны объявляться дивиденды по
привилегированным акциям, размер дивиденда по которым определен уставом
общества в соответствии с абз. 1 п. 2 ст. 32 Федерального закона “Об
акционерных обществах”, из чего следует, что общество не вправе
принимать решение о выплате дивидендов по обыкновенным акциям и
привилегированным акциям, размер дивиденда по которым не определен, если
не принято решение о выплате в полном размере дивидендов (в том числе о
полной выплате всех накопленных дивидендов по кумулятивным
привилегированным акциям) по всем типам привилегированных акций, размер
дивиденда по которым определен уставом общества.

Поскольку общество может выпускать привилегированные акции различных
типов, сказанное справедливо и для акций с определенным в уставе
размером дивиденда, постольку уставом общества должна устанавливаться
очередность выплаты дивидендов по каждому типу привилегированных акций
(абз. 2 п. 2 ст. 32 Федерального закона “Об акционерных обществах”).
Логическим следствием этого положения является норма, закрепленная в п.
3 ст. 43 Федерального закона “Об акционерных обществах”. Она гласит, что
общество не вправе принимать решение о выплате (объявлении) дивидендов
по привилегированным акциям определенного типа, по которым размер
дивиденда определен уставом, если не принято решение о полной выплате
дивидендов (в том числе о полной выплате всех накопленных дивидендов по
кумулятивным привилегированным акциям) по всем типам привилегированных
акций, предоставляющим преимущество в очередности получения дивидендов
перед привилегированными акциями этого типа.

К достоинствам изменений, внесенных в ст. 43 Федерального закона “Об
акционерных обществах” Федеральным законом от 07.08.01 N 120-ФЗ, следует
отнести разграничение двух самостоятельных юридических действий,
совершаемых акционерным обществом в процессе объявления и выплаты
дивидендов. Теперь законодатель отдельно предусматривает ограничения на
принятие решения о выплате дивидендов и ограничения на выплату уже
объявленных дивидендов. Раньше предусматривались лишь основания, при
наличии которых акционерное общество не имело права принимать решение о
выплате дивидендов. Иногда эти основания почему-то обусловливались
моментом выплаты дивидендов, который, очевидно, наступал позже
объявления обществом дивидендов. Например, общество не вправе было
принимать решение о выплате дивидендов, если на момент их фактической
выплаты оно отвечало признакам несостоятельности (банкротства). В этой
ситуации на день объявления дивидендов финансовое положение акционерного
общества могло быть удовлетворительным, а на момент их фактической
выплаты у общества могли появиться признаки несостоятельности
(банкротства). В данном случае ответ на вопрос о возможности фактической
выплаты дивидендов приходилось искать в подзаконных нормативных актах.
Так, если признаки банкротства отсутствовали в момент принятия решения о
выплате дивидендов, но появились на этапе их выплаты, то акционерное
общество, согласно п. 4 Указа Президента РФ от 18.08.96 N 1210 “О мерах
по защите прав акционеров и обеспечению интересов государства как
собственника и акционера” (в ред. Указа Президента РФ от 09.08.99 N
1022) HYPERLINK \l “sub_99334” *(334) , должно было отсрочить выплату
дивидендов.

Основания, при наличии которых общество в настоящее время не вправе
выплачивать объявленные дивиденды, изложены в п. 4 ст. 43 Федерального
закона “Об акционерных обществах”. В их перечень, в частности, включены
положения, ограничивающие общество в возможности объявлять дивиденды.
Так, не могут быть выплачены объявленные дивиденды, если на день их
выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) или
если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты
дивидендов. Запрещается выплачивать объявленные дивиденды также в том
случае, если на день их выплаты стоимость чистых активов общества меньше
суммы его уставного капитала, резервного фонда и превышения над
номинальной стоимостью определенной уставом общества ликвидационной
стоимости размещенных привилегированных акций либо станет меньше
указанной суммы в результате выплаты дивидендов. Перечень ограничений на
выплату дивидендов, так же как и перечень ограничений на объявление
дивидендов, не является исчерпывающим. После прекращения действия
ограничений, указанных в п. 4 ст. 43 Федерального закона “Об акционерных
обществах”, общество обязано выплатить акционерам объявленные дивиденды
в полном размере. Однако такие дивиденды также могут быть выплачены
только за счет чистой прибыли общества.

Федеральный закон “Об акционерных обществах” прямо не регламентирует
вопрос о правовых последствиях недействительности общего собрания
акционеров, принявшего решение о выплате дивидендов. Представляется, что
в данном случае объявленные дивиденды не подлежат выплате, поскольку
отпадает основание для их выплаты. Если же дивиденды к моменту признания
решения общего собрания акционеров недействительным уже выплачены, то
они должны рассматриваться в качестве неосновательного обогащения,
подлежащего возврату (ст. 1102 ГК). Такого же подхода придерживается и
судебная практика HYPERLINK \l “sub_99335” *(335) . Акционер,
отказывающийся от перечисления обществу неправомерно полученных
дивидендов, должен уплатить обществу проценты в порядке ст. 395 ГК за
уклонение от возврата денежных средств (п. 2 ст. 1107 ГК).

Доходы акционера не ограничиваются получением дивидендов. Они могут
быть получены за счет разницы между стоимостью акции при покупке и ее
курсовой стоимостью при продаже ценной бумаги на биржевом или
внебиржевом рынке. Извлечение стоимостной разницы акций становится
возможным благодаря тому, что их биржевая цена достаточно автономна по
отношению к стоимости уставного капитала акционерного общества. Курс
акций или их рыночная цена определяется в первую очередь ее ценностью
для эмитента и инвестора. Основным интересом инвестора, как правило,
является возможность получения дивидендов и иных доходов по ценной
бумаге. Формирование курсовой стоимости акций происходит в результате
динамики объемов спроса и предложения ценных бумаг. В литературе
выделяется три вида факторов, влияющих на курс акций: объективные,
спекулятивные и субъективные HYPERLINK \l “sub_99336” *(336) . К числу
первых относится финансовое состояние акционерного общества, его текущие
прибыли и др. Среди спекулятивных отмечают скупку акционерным обществом
своих акций. И наконец, в качестве субъективных факторов рассматривают
методику анализа акций, мнения отдельных лиц о перспективности вложения
средств в данные акции.

В литературе до сих пор не получил однозначного решения вопрос о
характере влияния дивиденда на курсовую стоимость акций. Отметим, что
действующие нормативные правовые акты не связывают напрямую рыночную
стоимость акций с величиной начисляемых по ним дивидендов HYPERLINK \l
“sub_99337” *(337) . Большинство авторов прямо связывают величину курса
акций и уровень выплачиваемых акционерным обществом дивидендов,
устанавливая между указанными данными математическую зависимость
HYPERLINK \l “sub_99338” *(338) . Однако такая взаимосвязь
прослеживается далеко не всегда. Например, на американском фондовом
рынке пропорциональную зависимость биржевого курса акций от дивидендов
можно установить только в краткосрочном аспекте. В долгосрочном, как
указывает Н.А. Мильчакова, темпы роста курса акций значительно обгоняют
темпы роста дивидендов, поскольку дивиденды находятся в жесткой
зависимости от прибыли корпорации, которая не может быстро расти
HYPERLINK \l “sub_99339” *(339) . Для курса акций, выпускаемых
японскими корпорациями, характерна еще меньшая обусловленность
дивидендной политикой. Корпорации в Японии традиционно выплачивают
низкие дивиденды по своим акциям. Зачастую они даже ниже уровня
банковского процента HYPERLINK \l “sub_99340” *(340) . Подобная
практика вызвана концентрацией акций у юридических лиц, которые
приобретают их не столько ради получения дивидендов, сколько из-за
стремления завладеть доминирующим положением в акционерном обществе. В
качестве еще одной причины можно назвать значительное число
банков-акционеров. Они заинтересованы в низком уровне дивидендов, так
как это приводит к вложению свободных денежных средств не в акции, а на
банковские счета.

Процесс снижения значения дивиденда получил наименование “эрозия
дивидендов”. Существуют точки зрения, полностью отрицающие влияние
дивидендов на курсовую стоимость акций. Самой известной из них является
теория Модильяни – Миллера HYPERLINK \l “sub_99341” *(341) , согласно
которой в условиях конкурентной экономики не может быть зависимости
между курсом акций и уровнем выплачиваемых дивидендов. Акционерному
обществу нет смысла выплачивать высокие дивиденды, так как и общество, и
его участники имеют общие имущественные интересы. При выплате
дивидендов, таким образом, не происходит реального перераспределения
средств. Данная теория неоднократно критиковалась в литературе HYPERLINK
\l “sub_99342” *(342) .

Биржевая игра на разнице курса акций позволяет извлекать сверхприбыли,
которые значительно превышают величину выплачиваемых акционерным
обществом дивидендов. Акции могут продаваться по цене, значительно
превышающей номинальную, что характерно для так называемой ситуации
биржевой лихорадки HYPERLINK \l “sub_99343” *(343) .

Становление российского рынка ценных бумаг также характеризовалось
значительным превышением рыночной стоимости акций над их номиналом
HYPERLINK \l “sub_99344” *(344) .

Когда происходит размещение вновь выпускаемых акций по цене выше
номинала, за счет разницы сумм образуется определенная прибыль,
называемая учредительской. Обычно она определяется как разница между
рыночной ценой акции (ценой размещения) и денежным капиталом,
соответствующим сумме их номинальных цен HYPERLINK \l “sub_99345”
*(345) . Однако некоторые авторы предлагают более сложную систему
расчета учредительской прибыли, с использованием величины средней
прибыли и дивиденда HYPERLINK \l “sub_99346” *(346) . В отечественных
нормативных правовых актах учредительская прибыль обозначается термином
“эмиссионный доход”. Эмиссионный доход входит в состав добавочного
капитала акционерного общества.

Таким образом, доходы акционера не ограничиваются получением дивидендов
в результате осуществления одноименного имущественного права. Более
того, первое место среди доходов акционера начинает прочно занимать
доходность по акциям, складывающаяся за счет прироста их курсовой
стоимости HYPERLINK \l “sub_99347” *(347) .

Очерк 7: Преимущественные права акционеров

Среди прав акционеров, закрепленных Федеральным законом от 26.12.95 N
208-ФЗ “Об акционерных обществах” (в ред. Федерального закона от
29.12.04 N 192-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99348” *(348) , особое место
занимает группа так называемых преимущественных прав. Преимущественные
права акционеров не однородны по своему содержанию. Можно выделить две
группы преимущественных прав. В первую группу войдут преимущественные
права, чье обособление обусловлено типом акционерного общества. Такими
правами обладают лишь акционеры закрытых акционерных обществ. Так,
согласно абз. 4 п. 3 ст. 7 Федерального закона “Об акционерных
обществах” акционеры закрытого общества пользуются преимущественным
правом приобретения акций, продаваемых другими акционерами этого
общества, по цене предложения третьему лицу пропорционально количеству
акций, принадлежащих каждому из них, если уставом общества не
предусмотрен иной порядок осуществления данного права. При этом уставом
закрытого общества может быть предусмотрено преимущественное право
приобретения обществом акций, продаваемых его акционерами, если
акционеры не использовали свое преимущественное право приобретения
акций.

Вторую группу преимущественных прав составят права, предоставляемые
участникам общества в процессе размещения акций и эмиссионных ценных
бумаг акционерного общества, конвертируемых в акции (ст. 40 Федерального
закона “Об акционерных обществах”). В немногочисленных публикациях,
посвященных проблемам преимущественных прав, данной разновидности
преимущественных прав практически не уделяется внимания. Среди них
следует выделять права, предоставляющие преимущества при проведении
открытой подписки, а также одноименные права, дающие привилегии при
проведении закрытой подписки. Очевидно, что преимущественные права при
размещении акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции,
посредством открытой подписки могут принадлежать лишь участникам
открытого акционерного общества (абз. 1 п. 2 ст. 39 Федерального закона
“Об акционерных обществах”). Напротив, преимущественными правами,
предоставленными акционерам в процессе закрытой подписки, могут обладать
участники как открытых, так и закрытых обществ, поскольку по общему
правилу открытое акционерное общество может размещать свои эмиссионные
ценные бумаги по закрытой подписке, если только такая возможность не
ограничена уставом общества или правовыми актами Российской Федерации.

Преимущественные права, составляющие вторую группу, различаются не
только в зависимости от способа размещения эмиссионных ценных бумаг
(открытая или закрытая подписка). Они имеют также разные условия
осуществления. Так, преимущественные права приобретения размещаемых
посредством открытой подписки дополнительных акций и эмиссионных ценных
бумаг, конвертируемых в акции, могут быть осуществлены акционерами не
ранее принятия уполномоченным органом управления акционерного общества
соответствующего решения о размещении эмиссионных ценных бумаг. Если по
открытой подписке размещаются акции, то необходимым условием для
осуществления преимущественного права будет решение об увеличении
уставного капитала путем размещения дополнительных акций. Каких-либо
действий или бездействия со стороны акционеров в данном случае в
качестве дополнительных условий не требуется. Напротив, если эмиссионные
ценные бумаги размещаются по закрытой подписке, то одного лишь факта
принятия решения об их размещении недостаточно для осуществления
акционерами преимущественных прав. Для возможности осуществления
конкретным акционером преимущественного права приобретения эмиссионных
ценных бумаг требуется соблюдение двух дополнительных условий.
Во-первых, размещение акций и иных эмиссионных ценных бумаг,
конвертируемых в акции, осуществляемое посредством закрытой подписки не
должно осуществляться только среди акционеров. В противном случае если
акционер имеет возможность приобрести целое число размещаемых акций и
иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, пропорционально
количеству принадлежащих ему акций соответствующей категории (типа), то
преимущественное право не применяется. Во-вторых, такое право может быть
осуществлено лишь акционером, голосовавшим против или не принимавшим
участия в голосовании по вопросу о размещении посредством закрытой
подписки акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции.

Несмотря на указанные различия, преимущественные права акционеров имеют
много общего.

Во-первых, все они относятся к группе так называемых корпоративных
прав, т.е. прав, которыми могут обладать лишь участники (члены)
корпорации – организации, основанной на началах участия (членства).
Данные права возникают у указанных субъектов в силу их участия
(членства) в организациях корпоративного типа, к категории которых
относятся и акционерные общества. Отметим, правда, что преимущественные
права акционеров не образуют единой группы корпоративных прав. При их
классификации в зависимости от вида субъектов правоотношений, элементами
содержания которых они являются, преимущественные корпоративные права
также составят две группы.

К первой группе следует отнести преимущественные корпоративные права
акционеров, являющиеся элементами содержания правоотношений, субъектами
которых являются сами участники акционерного общества. Такие права
возникают у акционеров закрытого общества по отношению к участнику этого
же общества, решившему продать принадлежащие ему акции третьему лицу.

Вторая группа преимущественных корпоративных прав – это права, которым
корреспондируют обязанности акционерного общества. Так, преимущественные
корпоративные права акционеров на приобретение дополнительных акций и
эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, осуществляются в
процессе исполнения договоров, заключенных с акционерным обществом и
направленных на приобретение указанных ценных бумаг.

Во-вторых, сходство преимущественных прав акционеров обусловливается их
принадлежностью к категории преимущественных субъективных гражданских
прав, необходимость выделения которой уже была обоснованна в юридической
литературе HYPERLINK \l “sub_99349” *(349) . В настоящее время на
особый характер преимущественных прав указывается и в учебной литературе
HYPERLINK \l “sub_99350” *(350) . Преимущественные права при прочих
равных условиях предоставляют своим обладателям определенные привилегии
по сравнению с иными участниками гражданского оборота. Эти привилегии,
или преимущества, обусловлены особым статусом субъектов рассматриваемых
прав. Преимущественные права акционеров по общему правилу обусловлены
наличием у лица статуса акционера – участника общества. Те или иные
преимущественные права могут быть предусмотрены только законом,
поскольку они не в полной мере соответствуют принципу равенства
субъектов гражданских правоотношений. Как справедливо отмечается в
литературе, от преимущественных прав необходимо отличать случаи
предоставления законом отдельных преимуществ в осуществлении обычных
субъективных гражданских прав HYPERLINK \l “sub_99351” *(351) . В
противном случае преимущественные права перестанут быть тем исключением,
которое не соответствует одному из основных принципов гражданского права
– принципу равенства субъектов. Перечень преимущественных прав
значительно расширится, а их содержание станет размытым настолько, что
выделение таких прав в отдельную классификационную группу потеряет
всякий смысл. В связи с изложенным представляется, что вряд ли
целесообразно относить к преимущественным правам право залогодержателя
на преимущественное удовлетворение по отношению к иным кредиторам своих
требований за счет стоимости заложенного имущества, как это предлагается
сделать в литературе HYPERLINK \l “sub_99352” *(352) . Что касается
отдельных преференций, которыми обладают владельцы акций определенных
категорий (типов), то они также не образуют самостоятельных
преимущественных прав. К таким преимуществам, в частности, относятся
преференции, связанные с первоочередным получением дивидендов или
ликвидационной квоты владельцами привилегированных акций с определенной
в уставе величиной дивиденда или ликвидационной квоты (п. 1 ст. 23, п.
2, 3 ст. 43 Федерального закона “Об акционерных обществах”).

Относительно природы преимущественных прав в юридической литературе нет
единого мнения. Такое положение в том числе обусловлено и тем, что в
рамках единой группы преимущественных прав разные ее составляющие далеко
не тождественны друг другу. Очевидны, например, различия между старейшим
преимущественным правом покупки доли в общей собственности и
преимущественным правом акционера закрытого общества на приобретение
акций, продаваемых другим акционером третьим лицам. Тем не менее можно
выделить три основные позиции относительно природы преимущественных
прав. В публикациях последнего времени высказывалось мнение о том, что
эти права являются вещными HYPERLINK \l “sub_99353” *(353) , причем
сторонники подобных взглядов апеллируют к известным научным авторитетам,
в частности к И.А. Покровскому HYPERLINK \l “sub_99354” *(354) . На
этот счет в литературе было сделано замечание, с которым, на наш взгляд,
трудно не согласиться HYPERLINK \l “sub_99355” *(355) . Не совсем
убедительно выглядят доводы, основанные на суждениях, сделанных в
конкретный исторический период развития науки, на базе действовавшего
тогда законодательства, которые механически экстраполируются на
современный правопорядок. Сторонники второго подхода характеризуют
преимущественные права в качестве обязательных прав HYPERLINK \l
“sub_99356” *(356) . Наконец, есть позиция, согласно которой
преимущественное право – относительное субъективное гражданское право,
существующее только с комплексом абсолютных прав, нарушение которых
влечет возникновение у потерпевшего права потребовать перевода на себя в
судебном порядке прав и обязанностей, возникших в результате такого
нарушения HYPERLINK \l “sub_99357” *(357) .

Прежде всего отметим, что преимущественные права акционеров являются
разновидностью имущественных прав. Они возникают по поводу присвоения
материальных благ в виде акций. На имущественную природу рассматриваемых
прав указывается и в зарубежной юридической литературе HYPERLINK \l
“sub_99358” *(358) . Что касается вещной природы преимущественных прав
акционеров, то для ее признания, на наш взгляд, нет достаточных
оснований. Действительно, согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона “Об
акционерных обществах” акционеры обладают по отношению к обществу
обязательственными правами. Вещное право – это право на вещь, и оно не
может устанавливаться ни в отношении субъекта обязательственного права,
ни в отношении самого обязательственного права. Также нельзя
рассматривать преимущественное право акционера закрытого общества на
приобретение отчуждаемых в пользу третьего лица акций в качестве
ограничения права собственности продавца акций. Правомочие собственника
акций по распоряжению ими не ограничивается, просто в случае их продажи
законодатель устанавливает особый способ осуществления названного
правомочия.

В юридической литературе наибольшее освещение получили вопросы
осуществления акционерами закрытого общества преимущественного права
приобретения акций. Субъектами указанного права являются акционеры
закрытого общества, статус которых подтверждается выпиской из реестра
акционеров, предусмотренной ст. 46 Федерального закона “Об акционерных
обществах” HYPERLINK \l “sub_99359” *(359) . Уступка акционерами
преимущественного права приобретения акций не допускается. Содержанием
данного права является установленная законом возможность
преимущественного приобретения акций, продаваемых другими акционерами
закрытого общества третьему лицу. Акции могут быть приобретены
акционерами по цене предложения третьему лицу пропорционально количеству
акций, принадлежащих каждому из них. Согласно разъяснению, данному
Высшим Арбитражным Судом РФ, положение Федерального закона “Об
акционерных обществах”, согласно которому акционеры, использующие
преимущественное право приобретения акций, продаваемых другими
акционерами, могут приобретать такие акции пропорционально количеству
акций, принадлежащих каждому из них, носит диспозитивный характер и
применяется, если уставом общества не предусмотрен иной порядок
осуществления этого права (подп. 2 п. 14 постановления Пленума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 18.11.03 N 19 “О некоторых вопросах применения
Федерального закона “Об акционерных обществах””) HYPERLINK \l
“sub_99360” *(360) . Отметим также, что если по общему правилу
преимущественного права приобретения акций не возникает при отчуждении
одним участником закрытого общества принадлежащих ему акций другому
участнику общества, то устав такого общества может предусматривать
преимущественное право и в случаях, когда акции реализуются одному или
нескольким акционерам. Целью установления подобных положений в уставе
акционерного общества является создание механизма недопущения
перераспределения контрольных функций внутри общества среди его
участников HYPERLINK \l “sub_99361” *(361) .

Помимо статуса субъекта, приобретающего акции, для осуществления
преимущественного права имеют значение и условия отчуждения акций
приобретателю.

Во-первых, акции должны отчуждаться путем продажи (подп. 9 п. 14
Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.11.03 N 19).
Таким образом, далеко не любое возмездное отчуждение акций позволит
участникам общества осуществить их преимущественное приобретение. Так,
если акции отчуждаются по договору мены, то, на наш взгляд, нет
оснований для применения преимущественного права. Речь идет не только о
буквальном толковании закона, но и о существе преимущественного права.
Безусловно, преимущественное право приобретения акций закрытого общества
является гарантией защиты прав акционеров, которые, приобретая акции,
получают возможность сохранить свою долю участия в уставном капитале
общества. Но очевидно, что при этом не должны нарушаться права
акционера, связанные с распоряжением акциями. Именно поэтому
преимущественное право может быть осуществлено акционерами на условиях
отчуждения акций третьему лицу. Эти условия выступают в качестве
пределов осуществления преимущественного права приобретения акций. Если
такие условия не могут быть выполнены, то преимущественное право не
может быть осуществлено. Осуществление права с выходом за пределы его
осуществления будет обычным злоупотреблением правом. Теоретически можно
представить ситуацию, когда один или несколько акционеров, обладая
однородным имуществом, могут передать отчуждателю акций в обмен на
ценные бумаги имущественный эквивалент того же рода, что и третье лицо –
потенциальный приобретатель акций. Очевидно, что, чем больше акционеров
в обществе, тем меньше вероятность того, что все они обладают
необходимым для обмена имуществом. Ситуация становится неразрешимой,
если акции предполагается обменять на индивидуально-определенную вещь. В
данном случае акционеры фактически не в состоянии передать в обмен на
акции то же имущество, что и третье лицо – приобретатель акций. Отметим,
что в литературе было высказано мнение о возможности применения
преимущественного права приобретения акций и в случае их отчуждения по
договору мены HYPERLINK \l “sub_99362” *(362) . Согласимся с Л.А.
Новоселовой, полагающей, что данная позиция вряд ли может быть
подкреплена ссылкой на п. 5 ст. 250 ГК РФ, предусматривающий, что
правила о преимущественной покупке доли в общей собственности
распространяются и на случаи отчуждения доли по договору мены, поскольку
воля законодателя, направленная на включение договоров мены в круг
сделок, совершение которых может осуществляться лишь с соблюдением
преимущественных прав, должна получить прямое закрепление в законе в
виде предписания, что и было сделано в п. 5 ст. 250 ГК РФ HYPERLINK \l
“sub_99363” *(363) . Как уже отмечалось, Федеральный закон “Об
акционерных обществах” такого предписания не содержит.

Достаточных оснований нет также и для применения преимущественного
права приобретения акций при отчуждении последних с публичных торгов.
Проведение публичных торгов, связанных, например, с реализацией
арестованных акций, регламентировано специальными нормами,
содержащимися, в частности, в Федеральном законе от 21.07.97 N 119-ФЗ
“Об исполнительном производстве” (в ред. Федерального закона от 22.08.04
N 122-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99364” *(364) . Порядок реализации акций в
рамках конкурсного производства также определяется специальным
законодательством, каковым является законодательство о несостоятельности
(банкротстве) HYPERLINK \l “sub_99365” *(365) . Победителем торгов
признается лицо, выигравшее их согласно условиям проведения торгов, а не
в результате осуществления преимущественного права приобретения акций
HYPERLINK \l “sub_99366” *(366) . Объясняется это прежде всего тем, что
нормы права, регламентирующие порядок подготовки и проведения публичных
торгов, в своем большинстве относятся к сфере публичного, а не частного
права, к которому как раз и принадлежит подавляющая часть норм
Федерального закона “Об акционерных обществах”.

Не применяется преимущественное право приобретения акций в случаях
безвозмездного отчуждения акций. Согласно подп. 8 п. 14 Постановления
Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.11.03 N 19 преимущественное
право приобретения акций не применяется в случаях их безвозмездного
отчуждения по договору дарения либо перехода акций в собственность в
порядке универсального правопреемства. Это обстоятельство часто
используется недобросовестными участниками гражданского оборота в целях
обхода преимущественного права. Классической стала схема дарения акции
физическому лицу или некоммерческой организации, которые впоследствии
дарят эту акцию коммерческой организации. Последняя, став акционером,
может уже свободно приобрести все акции, принадлежащие акционеру,
подарившему одну из них физическому лицу или некоммерческой организации.
Сделки с физическим лицом или некоммерческой организацией используются в
этой схеме в качестве промежуточного этапа по причинам запрета дарения
между коммерческими организациями, за исключением обычных подарков (ст.
575 ГК РФ), к которым акции не относятся HYPERLINK \l “sub_99367”
*(367) . Доказать, что договор дарения заключался сторонами не с целью
безвозмездной передачи акции и возникновения права собственности на нее,
а с целью обхода преимущественного права приобретения акций, довольно
трудно. В тех случаях, когда это удается, такая сделка будет считаться
мнимой, как совершенная лишь для вида (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Стороны
такой сделки не стремятся к достижению правового результата в форме
приобретения права собственности на одну акцию. Цель такой сделки
совершенно иная: неприменение преимущественного права приобретения
акций. Именно поэтому данная сделка может быть охарактеризована в
качестве мнимой, хотя с этим согласны не все правоведы HYPERLINK \l
“sub_99368” *(368) .

Если же фактически акции были переданы не безвозмездно, а за плату, то
договор дарения будет являться притворной сделкой. Как разъяснил Высший
Арбитражный Суд РФ в случае представления заинтересованным лицом,
имеющим преимущественное право на приобретение акций, доказательств,
свидетельствующих о том, что договор безвозмездного отчуждения акций
(дарения), заключенный участником общества с третьим лицом, является
притворной сделкой и фактически акции были отчуждены на возмездной
основе, такой договор в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ является ничтожным, а к
сделке, с учетом ее существа, применяются правила, регулирующие
соответствующий договор (абз. 2 подп. 8 п. 14 Постановления Пленума
Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.11.03 N 19).

И мнимая, и притворная сделки будут являться сделками, совершенными в
обход закона, устанавливающего для акционера закрытого общества особый
способ осуществления права распоряжения акциями путем их продажи. Этот
способ предполагает соблюдение преимущественного права приобретения
акций, которым наделены остальные акционеры закрытого общества.

Во-вторых, акционеры могут воспользоваться преимущественным правом
приобретения акций, продаваемых акционером, если они согласны приобрести
предложенные им акции по цене и на условиях предложения ценных бумаг
третьему лицу (подп. 5 п. 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного
Суда РФ от 18.11.03 N 19). Если акционер не в состоянии предложить такую
же цену за продаваемые акции, как и третье лицо, или выполнить другие
условия договора купли-продажи акций, на которых предлагается купить
акции, то он не может осуществить свое преимущественное право. Ни закон,
ни Высший Арбитражный Суд РФ не дают перечня таких условий. В каждом
конкретном случае они могут существенно различаться. Главное, чтобы эти
условия были определены продавцом в извещении о продаже акций,
направляемом в общество (подп. 4 п. 14 Постановления Пленума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 18.11.03 N 19). Наиболее часто в качестве такого
условия выступает возможность рассрочки платежа HYPERLINK \l “sub_99369”
*(369) .

В-третьих, в результате осуществления акционерами преимущественного
права приобретения акций, продаваемых третьему лицу, должны быть
приобретены все предлагаемые к продаже акции. Как разъяснил Высший
Арбитражный Суд РФ, если участники закрытого акционерного общества
(общество) согласны купить лишь часть отчуждаемых акций, акционер вправе
продать их третьему лицу по цене и на условиях, сообщенных им другим
акционерам и обществу (подп. 5 п. 14 Постановления Пленума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 18.11.03 N 19).

Наконец, преимущественное право приобретения акций может быть
осуществлено акционерами в течение строго определенного срока. Начало
течения этого срока, который по своей природе является пресекательным,
обусловлено исполнением продавцом акций информационных обязанностей по
отношению к акционерам и к самому закрытому обществу. В соответствии с
абз. 5 п. 3 ст. 7 Федерального закона “Об акционерных обществах”
акционер общества, намеренный продать свои акции третьему лицу, обязан
письменно известить об этом остальных акционеров общества и само
общество с указанием цены и других условий продажи акций. Извещение
акционеров общества осуществляется через общество, если иное не
предусмотрено уставом, и за счет акционера, продающего свои акции.
Исчисление срока осуществления преимущественного права приобретения
акций в закрытом обществе ведется от даты получения обществом
соответствующего извещения акционера, продающего акции. Акционеры
закрытого общества или оно само могут осуществить преимущественное право
приобретения акций в течение двух месяцев, если более короткий срок не
предусмотрен уставом общества. Срок осуществления преимущественного
права, предусмотренный уставом общества, должен быть не менее 10 дней.
До истечения указанного срока как акционеры, так и само общество могут
отказаться от осуществления преимущественного права приобретения акций.
Отметим, что преимущественное право приобретения акций может возникнуть
у самого акционерного общества, если это право предусмотрено уставом
общества и участники общества не осуществили принадлежащие им
соответствующие преимущественные права.

Акционер, продающий свои акции с нарушением требований закона о
необходимости соблюдения преимущественных прав других акционеров на
приобретение отчуждаемых акций, совершает противозаконные сделки,
которые, однако, не являются ничтожными, согласно ст. 168 ГК РФ,
поскольку в данном случае в силу положений той же статьи закон
предусматривает иные последствия нарушения. Так, при продаже акций с
нарушением преимущественного права приобретения любой акционер общества
и (или) общество, если уставом общества предусмотрено преимущественное
право приобретения обществом акций, вправе в течение трех месяцев с
момента, когда указанные лица узнали либо должны были узнать о таком
нарушении, потребовать в судебном порядке перевода на них прав и
обязанностей покупателя (абз. 7 п. 3 ст. 7 Федерального закона “Об
акционерных обществах”). В подавляющем большинстве случаев в целях
защиты преимущественного права приобретения акций такой способ защиты
права, как перевод прав и обязанностей по договору купли-продажи акций,
фактически не может быть использован. Права и обязанности покупателя
могут быть переведены по действующему договору. По договору, который
прекратил свое действие в связи с надлежащим исполнением порожденных им
обязательств, возможность такого перевода выглядит более чем
сомнительной.

К моменту рассмотрения соответствующего иска в суде переход права
собственности на акции закрытого общества на третье лицо, как правило,
уже зарегистрирован, переданные акции оплачены. У закрытого акционерного
общества, самостоятельно ведущего реестр акционеров, или у регистратора
нет легальных оснований для отказа в регистрации перехода права
собственности на акции на третье лицо. Согласно п. 7.3 положения “О
ведении реестра владельцев именных ценных бумаг” лицо, ведущее реестр
акционеров, для регистрации перехода права собственности на акции не
вправе требовать от продавца предоставления иных документов, за
исключением предусмотренных указанным выше нормативным правовым актом
HYPERLINK \l “sub_99370” *(370) . В перечне требуемых документов
отсутствуют документы, подтверждающие отказ акционеров и (или) самого
общества от осуществления преимущественного права приобретения
продаваемых акций. Очевидно, что при отчуждении акций нельзя
руководствоваться правилами об отчуждении ценных бумаг, обремененных
обязательствами. Передача ценных бумаг, обремененных обязательствами,
осуществляется с письменного согласия лица, в интересах которого было
осуществлено такое обременение. Сами акции закрытого общества,
принадлежащие одному из акционеров, не обременяются обязательствами в
интересах других акционеров. У последних есть лишь преимущественное
право на заключение договора купли-продажи акций по сравнению с третьими
лицами. До акцепта акционерами оферты, сделанной лицом, продающим акции,
в порядке, предусмотренном абз. 5 п. 3 ст. 7 Федерального закона “Об
акционерных обществах”, между акционерами вообще не возникает никаких
обязательственных правоотношений, связанных с отчуждаемыми акциями. У
акционеров – потенциальных приобретателей при получении оферты возникает
лишь секундарное право акцепта предложения заключить договор
купли-продажи акций, существующее вне рамок правоотношения.

В том случае, когда продавец и покупатель надлежащим образом исполнили
обязательства, вытекающие из договора купли-продажи, есть все основания
для утверждения об окончании действия такого договора (п. 3 ст. 425 ГК
РФ). В этой связи справедливым представляется мнение о том, что в таких
случаях речь идет по существу не о переводе прав и обязанностей по
договору, а о фактическом выкупе акций HYPERLINK \l “sub_99371” *(371)
. Решение суда должно обязывать лицо, ведущее реестр акционеров, внести
изменения в реестр в связи с заменой приобретателя акций.

Истцами по указанным искам будут являться акционеры, чье
преимущественное право нарушено, или само общество, если оно в
соответствии с уставом наделено преимущественным правом приобретения
акций. В литературе было высказано мнение, что в случае предъявления
исков о переводе прав и обязанностей по договору купли-продажи акций
несколькими акционерами приоритет должен отдаваться лицу, первому
обратившемуся с соответствующим иском HYPERLINK \l “sub_99372” *(372) .
Ответчиком по данному иску будет выступать третье лицо – покупатель
акций. Если иск предъявлен к продавцу акций, то суд по ходатайству истца
либо с его согласия может заменить ненадлежащего ответчика надлежащим.
Тогда же, когда согласия на замену ответчика от истца не получено, суд
может с согласия истца привлечь покупателя акций в качестве второго
ответчика HYPERLINK \l “sub_99373” *(373) .

Что касается подведомственности данного вида споров арбитражным судам,
то этот вопрос требует некоторого уточнения. Вроде бы споры об
осуществлении и защите преимущественного права приобретения акций должны
рассматривать суды общей юрисдикции, если истец или ответчик по данному
спору является физическим лицом, не обладающим статусом индивидуального
предпринимателя. Во всяком случае именно такой вывод следует из
буквального толкования подп. 4 п. 1 ст. 33 АПК РФ, предусматривающего
специальную подведомственность применительно к корпоративным спорам. Как
известно, арбитражное процессуальное законодательство выделяет два вида
корпоративных споров, которые могут возникнуть в акционерной корпорации.
Прежде всего это споры между акционерным обществом и акционерами, а
также, как следует из разъяснения, содержащегося в абз. 2 п. 6
постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 09.12.02 N 11 “О
некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного
процессуального кодекса Российской Федерации” HYPERLINK \l “sub_99374”
*(374) , споры между акционерами, даже тогда, когда один из них является
гражданином, не имеющим статуса индивидуального предпринимателя, если
указанные споры связаны с предпринимательской или иной экономической
деятельностью акционерного общества. Строго говоря, третье лицо –
приобретатель акций на момент рассмотрения спора может еще не успеть
стать участником общества. Насколько правомерно относить спор в этом
случае на разрешение арбитражного суда? В настоящий момент арбитражная
практика исходит из того, что дела подобной категории подлежат
рассмотрению арбитражными судами, поскольку разрешению подлежит спор,
касающийся корпоративных прав, в том числе и удостоверяемых спорными
акциями HYPERLINK \l “sub_99375” *(375) .

Преимущественные права, которыми наделяются акционеры в процессе
размещения дополнительных акций акционерного общества по подписке, также
направлены на сохранение степени их имущественного и неимущественного
участия в деятельности общества. Степень участия акционера в
деятельности общества, выражаемая долей участия в уставном капитале,
иначе говоря, количеством и категориями (типами) акций, которыми владеет
акционер, может быть значительно уменьшена в результате размещения
акционерным обществом дополнительных акций и ценных бумаг,
конвертируемых в акции. Особенно справедливо это высказывание в
отношении случаев, когда ограничиваются возможности акционеров
участвовать в процессе размещения дополнительных акций и ценных бумаг,
конвертируемых в акции. Поэтому важное значение приобретают правовые
нормы, обеспечивающие права акционеров при размещении акций и
эмиссионных ценных бумаг общества, конвертируемых в акции.

Преимущественное право акционера по смыслу п. 1 ст. 40 Федерального
закона “Об акционерных обществах” представляет собой возможность
первоочередного, по отношению к лицам, не являющимся акционерами,
приобретения размещаемых посредством подписки дополнительных акций и
эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, в количестве,
пропорциональном количеству принадлежащих им акций этой категории
(типа). Осуществляя данное право, акционер совершает действия,
направленные на то, чтобы его доля участия в уставном капитале общества
не оказалась “размытой” в результате увеличения уставного капитала.
Количество акций, которые акционер, осуществляющий преимущественное
право, может приобрести в процессе их размещения путем подписки, должно
быть пропорционально количеству акций этой же категории (типа),
находящихся в собственности акционера.

Первоначально преимущественное право акционеров на приобретение
дополнительных акций, именуемое правом преимущественной покупки
(pre-emptive right), было закреплено в законодательствах стран с общей
системой права, а затем получило широкое распространение и в
континентальном праве HYPERLINK \l “sub_99376” *(376) . Право
преимущественной покупки долгое время считалось непременным элементом
статуса члена корпорации по корпоративному законодательству большинства
американских штатов. Впоследствии, однако, его значение несколько упало.
Известный специалист в сфере корпоративного права Гувер писал, что
баланс интересов акционеров может сохраняться и без осуществления права
преимущественной покупки HYPERLINK \l “sub_99377” *(377) . Кроме
ограничений рассматриваемого права, которые диктуются соображениями
целесообразности, в США существуют и формальные ограничения,
выработанные судебной практикой. Так, право преимущественной покупки не
распространяется на акции, находящиеся в собственности корпорации; на
акции, передаваемые в качестве вознаграждения; на акции, выпускаемые в
связи с реорганизацией корпорации. Данная тенденция получила свое
выражение и в законодательстве ряда штатов. Например, в Калифорнии по
общему правилу первоочередная покупка акций членами корпорации вообще не
допускается.

Возвращаясь к характеристике преимущественного права акционеров при
размещении дополнительных акций по отечественному акционерному закону,
отметим, что новая редакция ст. 40 этого акта в большей степени
обеспечивает достижение цели охраны прав акционеров. По сравнению с
редакцией указанной статьи, действовавшей до вступления в силу
соответствующих положений Федерального закона от 07.08.01 N 120-ФЗ “О
внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об акционерных
обществах”” HYPERLINK \l “sub_99378” *(378) , новая редакция содержит
следующие нововведения.

Во-первых, расширен круг акционеров, которым может быть предоставлено
преимущественное право приобретения дополнительных акций и ценных бумаг,
конвертируемых в акции. Если раньше таким правом обладали только
владельцы голосующих акций, которыми являлись главным образом владельцы
обыкновенных акций общества, так как в силу прямого указания,
содержавшегося в п. 3 ст. 40 Федерального закона “Об акционерных
обществах” (редакция до вступления в силу Федерального закона от
07.08.01 N 120-ФЗ), положения ст. 40 не распространялись на владельцев
привилегированных акций общества, которые приобрели право голоса в
соответствии с п. 3, 4 ст. 32 Федерального закона “Об акционерных
обществах”, то теперь управомоченными лицами могут быть все акционеры
общества. Возможность осуществления преимущественного права теми или
иными акционерами во многом обусловлена категорией (типом) подлежащих
размещению акций. Так, если размещаются обыкновенные акции, то
преимущественное право их приобретения, при соблюдении иных условий,
осуществляется владельцами обыкновенных акций. При размещении
привилегированных акций определенного типа лицами, которые могут
осуществить преимущественное право, являются владельцы привилегированных
акций этого типа. В том случае, когда размещению подлежат ценные бумаги,
конвертируемые в акции, то преимущественное право осуществляется
владельцами акций той категории (типа), что и акции, в которые
впоследствии будет осуществлена конвертация таких ценных бумаг.

Во-вторых, законодатель учел одну из основных особенностей
преимущественных прав. Они могут возникнуть лишь в случаях,
предусмотренных законом, поэтому только сам субъект преимущественного
права может отказаться от его осуществления. Следовательно, любые
юридические действия, направленные на ограничение преимущественных прав,
должны признаваться незаконными. В этой связи недоразумением выглядела
норма старой редакции п. 2 ст. 40 Федерального закона “Об акционерных
обществах” (до вступления в силу Федерального закона от 07.08.01 N
120-ФЗ), согласно которой общее собрание акционеров могло принять
решение о неприменении преимущественного права приобретения размещаемых
голосующих акций и ценных бумаг, конвертируемых в голосующие акции
общества. В новой редакции ст. 40 такие необоснованные ограничения
преимущественного права акционера отсутствуют. Устранены также
положения, основанные на неправильном понимании сущности
преимущественных прав, касающиеся возможности возникновения
преимущественного права приобретения дополнительных акций и ценных
бумаг, конвертируемых в акции, только в случае прямого указания на это в
уставе общества. Теперь возникновение преимущественного права
обусловлено исключительно наступлением тех юридических фактов, с
которыми законодатель связывает возможность его появления, вне
зависимости от того, предусмотрено это право уставом общества или нет.
Отсюда следует вывод о том, что устав общества не может содержать
положения, ограничивающие преимущественное право акционера,
предусмотренное ст. 40 Федерального закона “Об акционерных обществах”.

Наконец, в-третьих, в новой редакции рассматриваемой статьи значительно
ослаблены ограничения, препятствующие осуществлению преимущественного
права акционера, связанные со способом размещения акций и ценных бумаг,
конвертируемых в акции, а также с условиями такого размещения. Раньше
осуществление преимущественного права у акционера законодатель связывал
исключительно с таким способом размещения ценных бумаг, как открытая
подписка на акции, причем осуществление преимущественного права
обусловливалось формой оплаты размещаемых ценных бумаг. По условиям
размещения такая оплата должна была осуществляться только денежными
средствами. В настоящий момент осуществление преимущественного права у
акционера не связывается с формой оплаты размещаемых ценных бумаг. Более
того, теперь осуществление этого права возможно и в случае размещения
акций и ценных бумаг, конвертируемых в акции, по закрытой подписке.

При размещении акций и ценных бумаг, конвертируемых в акции, по
закрытой подписке преимущественное право на приобретение таких ценных
бумаг может быть осуществлено акционерами общества, голосовавшими против
или не принимавшими участия в голосовании на общем собрании по вопросу о
размещении таких ценных бумаг. Решение по такому вопросу принимается
общим собранием акционеров квалифицированным большинством в три четверти
голосов акционеров-владельцев голосующих акций, принимающих участие в
общем собрании акционеров, если необходимость большего числа голосов для
принятия этого решения не предусмотрена уставом общества (п. 3 ст. 39
Федерального закона “Об акционерных обществах”). Акционеры могут
приобрести дополнительные акции и ценные бумаги, конвертируемые в акции,
как и в случае открытой подписки, в количестве, пропорциональном
количеству принадлежащих им акций аналогичной категории (типа).
Поскольку преимущественное право акционера служит гарантией от
“размывания” доли его участия в уставном капитале общества, выраженной
принадлежащими ему акциями, постольку теряется его значение в тех
случаях, когда акции размещаются по закрытой подписке только среди
акционеров общества, без участия в этом процессе третьих лиц, и
акционеры имеют возможность, согласно условиям размещения ценных бумаг,
приобрести целое число размещаемых акций и иных эмиссионных ценных
бумаг, конвертируемых в акции, пропорционально количеству принадлежащих
им акций соответствующей категории (типа). Именно поэтому в указанном
выше случае преимущественное право на приобретение ценных бумаг не
применяется.

Решение о выпуске ценных бумаг, размещение которых предполагает
осуществление акционерами преимущественного права их приобретения,
должно содержать информацию о порядке уведомления акционеров о
возможности осуществления ими преимущественного права приобретения
размещаемых ценных бумаг; о порядке осуществления акционерами
преимущественного права приобретения размещаемых ценных бумаг; о порядке
подведения итогов осуществления акционерами преимущественного права
приобретения размещаемых ценных бумаг, наконец, о порядке раскрытия
информации об итогах осуществления акционерами преимущественного права
приобретения размещаемых ценных бумаг.

Для создания условий осуществления преимущественного права приобретения
размещаемых обществом ценных бумаг необходимо определить состав
управомоченных лиц – акционеров, которые наделяются указанным правом. В
этих целях составляется список лиц, имеющих преимущественное право
приобретения дополнительных акций и эмиссионных ценных бумаг,
конвертируемых в акции. Данный список составляется на основании данных
реестра акционеров на дату принятия решения об увеличении уставного
капитала общества путем размещения по подписке дополнительных акций или
решения о размещении иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в
акции. Именно указанные решения являются основанием для размещения
ценных бумаг.

Порядок составления списка управомоченных лиц обусловливается способом
ведения реестра акционеров. Если реестр акционеров ведет
специализированный регистратор, то подготовка данного списка может быть
проведена либо им, либо самим акционерным обществом. Обязанность
регистратора по составлению списка управомоченных лиц прямо не
установлена нормативными актами. Так, в положении “О ведении реестра
владельцев именных ценных бумаг” среди операций регистратора,
совершаемых по поручению акционерного общества – эмитента, названы, в
частности, операции по подготовке списка лиц, имеющих право на получение
дивидендов по акциям (п. 7.4.4), а также списка лиц, имеющих право на
участие в общем собрании акционеров (п. 7.4.5). О подготовке списка лиц,
имеющих преимущественное право приобретения эмиссионных ценных бумаг,
прямо не говорится. Представляется, что обязанность совершения такой
операции регистратором по поручению акционерного общества – эмитента
может быть предусмотрена заключаемым между ними договором на ведение
реестра. Данный договор может содержать условия об операциях
регистратора, хотя прямо не предусмотренные нормативными правовыми
актами, но не противоречащие им (п. 4 положения “О ведении реестра
владельцев именных ценных бумаг”). Если совершение регистратором
операции по подготовке списка акционеров, наделенных преимущественным
правом приобретения эмиссионных ценных бумаг, не предусмотрено договором
на ведение реестра, то такой список должен составляться самим
акционерным обществом. Необходимая для этого информация предоставляется
регистратором в порядке, предусмотренном в п. 7.9.2 положения “О ведении
реестра владельцев именных ценных бумаг”.

В тех случаях, когда в реестре акционеров в качестве зарегистрированных
лиц учитываются номинальные держатели, то на них в целях составления
указанного выше списка также возлагается обязанность по предоставлению
сведений о лицах, в интересах которых они владеют акциями. Порядок
предоставления в реестр акционеров номинальными держателями данных о
соответствующих лицах установлен в п. 7.4.6 положения “О ведении реестра
владельцев именных ценных бумаг”.

Включение лица в список лиц, имеющих преимущественное право
приобретения дополнительных акций и эмиссионных ценных бумаг,
конвертируемых в акции, возлагает на акционерное общество по отношению к
этому лицу обязанность информационного характера. Список управомоченных
лиц является документом, который позволяет акционерному обществу
определить субъектов преимущественного права приобретения ценных бумаг;
однако факт составления такого списка не означает, что включенные в него
лица информированы о наличии у них соответствующего права и знакомы с
порядком его осуществления. О наличии преимущественного права, а также о
порядке его осуществления общество должно отдельно уведомить
управомоченных лиц. Уведомление должно быть надлежащим HYPERLINK \l
“sub_99379” *(379) . Порядок направления такого уведомления
определяется нормами, регламентирующими процедуру направления акционерам
сообщения о проведении общего собрания акционеров. Такие нормы
содержатся прежде всего в ст. 52 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. Уведомление направляется каждому лицу, указанному в списке
лиц, имеющих преимущественное право приобретения ценных бумаг, заказным
письмом. Этот способ уведомления наиболее часто встречается на практике.
Однако уставом акционерного общества может быть предусмотрен иной способ
направления письменного уведомления. Возможности выбора такого способа
достаточно широки. Фиксируя положения о том или ином способе направления
письменного уведомления в уставе, важно иметь в виду, что этот способ
должен предоставлять акционерному обществу в случае необходимости
возможность доказать факт направления письменного уведомления. Так,
закон не запрещает направлять письменные уведомления простыми письмами,
однако, если какой-нибудь акционер будет утверждать, что не получал
такого письма, опровергнуть его утверждение будет весьма затруднительно.
Кроме того, при выборе способа уведомления следует учитывать его
экономичность. Уведомлять лиц о наличии у них преимущественного права
приобретения ценных бумаг можно и телеграммами, но очевидно, что такой
способ информирования связан для общества со значительными затратами.
Вместо направления письменных уведомлений акционерное общество может
вручать их непосредственно управомоченным лицам под роспись. Как
правило, данный способ информирования заключается в непосредственной
доставке курьерами общества уведомлений управомоченным лицам. Следует
отметить, что уведомление управомоченных лиц о наличии у них
преимущественных прав приобретения ценных бумаг может быть осуществлено
и путем соответствующей публикации в печатном издании. Применение этого
способа возможно при наличии следующих условий. Во-первых, использование
данного способа уведомления должно быть прямо предусмотрено уставом
акционерного общества. Во-вторых, устав общества должен содержать
сведения о конкретном печатном издании, доступном для всех акционеров, в
котором будет публиковаться информация о порядке осуществления
преимущественного права приобретения ценных бумаг. Отметим, что
акционерное общество вправе дополнительно информировать управомоченных
лиц о порядке осуществления ими преимущественного права приобретения
ценных бумаг через иные средства массовой информации, например
посредством телевидения или радио. Уведомление о возможности
осуществления преимущественного права приобретения размещаемых ценных
бумаг осуществляется после государственной регистрации выпуска ценных
бумаг и до начала срока их размещения.

Как уже отмечалось выше, в силу п. 2 ст. 40 Федерального закона “Об
акционерных обществах” для составления списка лиц, имеющих
преимущественное право приобретения дополнительных акций и эмиссионных
ценных бумаг, конвертируемых в акции, номинальный держатель акций
предоставляет данные о лицах, в интересах которых он владеет акциями. К
таким данным относятся и сведения об адресе, по которому акционерное
общество должно уведомить управомоченных лиц о порядке осуществления ими
преимущественного права приобретения ценных бумаг. Если номинальный
держатель акций не предоставляет в реестр необходимую информацию, то
сообщение о порядке осуществления преимущественного права приобретения
ценных бумаг лицами, в интересах которых номинальный держатель владеет
акциями, направляется по адресу номинального держателя. В этом случае
уже номинальный держатель обязан довести полученную информацию до
сведения своих клиентов – управомоченных лиц.

К содержанию письменного уведомления, направляемого управомоченным
лицам, законодатель предъявляет особые требования.

Во-первых, уведомление должно содержать сведения о количестве
размещаемых акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции.

Во-вторых, в нем должна быть информация о цене размещения ценных бумаг
или данные о порядке ее определения. Цена размещения акций определяется
в порядке, предусмотренном ст. 36 Федерального закона “Об акционерных
обществах”. Что касается ценных бумаг, конвертируемых в акции, то цена
их размещения устанавливается, исходя из положений, содержащихся в ст.
38 Федерального закона “Об акционерных обществах”. Кроме общей цены
размещения ценных бумаг в уведомлении указывается цена их размещения
управомоченным лицам в случае осуществления ими преимущественного права
приобретения ценных бумаг или порядок ее определения.

В-третьих, уведомление должно содержать указание на порядок определения
количества ценных бумаг, которое вправе приобрести каждое управомоченное
лицо. Напомним, что количество приобретаемых управомоченным лицом акций
и ценных бумаг, конвертируемых в акции, должно быть пропорционально
количеству принадлежащих ему акций этой категории (типа). Наконец, в
уведомлении указывается срок действия преимущественного права
приобретения ценных бумаг, который не может быть менее 45 дней с момента
направления (вручения) или опубликования уведомления. В течение этого
срока любое управомоченное лицо может осуществить свое преимущественное
право приобретения размещаемых ценных бумаг. Данный срок является
пресекательным, и, таким образом, его истечение влечет за собой
прекращение преимущественного права приобретения ценных бумаг. Истечение
указанного срока влечет за собой и иные правовые последствия. Так,
только после истечения данного срока закон разрешает обществу начать
размещение дополнительных акций и эмиссионных ценных бумаг,
конвертируемых в акции, иными словами, их отчуждение по договорам первым
владельцам, лицам, не включенным в список лиц, имеющих преимущественное
право приобретения дополнительных акций и эмиссионных ценных бумаг,
конвертируемых в акции.

Законодатель определяет способ осуществления преимущественного права
приобретения ценных бумаг общества. Лицо, имеющее преимущественное право
приобретения дополнительных акций и эмиссионных ценных бумаг,
конвертируемых в акции, осуществляет свое преимущественное право путем
подачи в общество письменного заявления о приобретении акций и
эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, и документа об оплате
приобретаемых акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции.
Преимущественное право может быть осуществлено полностью или в части,
т.е. в заявлении может быть указано количество ценных бумаг, приобрести
которые управомоченное лицо вправе в соответствии с полученным
уведомлением, или какая-то часть от этого количества. Помимо указания на
количество приобретаемых ценных бумаг, заявление должно содержать
указание на имя (наименование – для юридических лиц) акционера –
управомоченного лица, место его жительства или место нахождения, если
акционером является юридическое лицо.

В старой редакции ст. 41 Федерального закона “Об акционерных обществах”
(до вступления в силу Федерального закона от 07.08.01 N 120-ФЗ) порядок
осуществления преимущественного права приобретения ценных бумаг был
недостаточно четко регламентирован. Например, отсутствовало важное
положение, запрещающее обществу до истечения срока, в рамках которого
акционеры могли осуществить преимущественное право приобретения ценных
бумаг, размещать дополнительные акции и эмиссионные ценные бумаги,
конвертируемые в акции, лицам, не включенным в список лиц, имеющих
преимущественное право приобретения дополнительных акций и эмиссионных
ценных бумаг, конвертируемых в акции. Правовой пробел в данной сфере на
уровне закона и иных правовых актов в свое время безосновательно
попыталась восполнить ФКЦБ РФ. Не удивительно, что такая попытка не
нашла понимания в Верховном Суде РФ. Решением Верховного Суда РФ от
29.05.00 N ГКПИ 2000-456 абзацы первый, второй и третий п. 11.20
Стандартов эмиссии акций при учреждении акционерных обществ,
дополнительных акций, облигаций и их проспектов эмиссии, утвержденных
Постановлением ФКЦБ РФ от 11.11.98 N 47 HYPERLINK \l “sub_99380” *(380)
, устанавливающие порядок размещения ценных бумаг по подписке при
осуществлении акционерами преимущественного права приобретения таких
ценных бумаг, были признаны недействительными.

Для определения количества ценных бумаг, размещенных в результате
осуществления акционерами преимущественного права их приобретения,
акционерное общество должно подвести итоги осуществления этого права и
раскрыть информацию об этом в порядке, установленном решением о выпуске
ценных бумаг. Период времени, в течение которого должны быть подведены
итоги осуществления акционерами преимущественного права, не может
составлять более пяти рабочих дней с даты окончания срока, отведенного
на осуществление этого права (подп. “е” п. 6.4.9 Стандартов эмиссии
ценных бумаг и регистрации проспектов ценных бумаг, утвержденных
Постановлением ФКЦБ РФ от 18.06.03 N 03-30/пс (в ред. Постановления ФКЦБ
РФ от 17.12.03 N 03-45/пс)) HYPERLINK \l “sub_99381” *(381) .

Законодатель не допускает установления обществом ограничений,
фактически сводящих на нет возможность осуществления акционерами
преимущественного права приобретения ценных бумаг. Например, в решении
об увеличении уставного капитала общества путем размещения по подписке
дополнительных акций в качестве средств оплаты размещаемых акций могут
быть указаны какие-либо неденежные средства, которыми априори не владеют
акционеры – управомоченные лица. В этой связи устанавливается четкое
правило, согласно которому если решение о размещении, являющееся
основанием для размещения дополнительных акций и эмиссионных ценных
бумаг, конвертируемых в акции, предусматривает их оплату неденежными
средствами, то лица, осуществляющие преимущественное право приобретения,
вправе по своему усмотрению оплатить их деньгами.

Раньше сходные положения в целях недопущения превращения открытой
подписки на ценные бумаги в закрытую подписку были установлены в абз. 4
п. 4 ст. 5 Федерального закона от 05.03.99 N 46-ФЗ “О защите прав и
законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг” HYPERLINK \l
“sub_99382” *(382) . В соответствии с ними решение о размещении
посредством открытой подписки акций и ценных бумаг, конвертируемых в
акции, предусматривающее их оплату неденежными средствами, должно было
предусматривать возможность их оплаты по усмотрению инвесторов также и
денежными средствами.

Отметим, что в так называемых акционерных обществах работников
преимущественного права приобретения ценных бумаг как такового не
существует. Это обусловлено тем, что дополнительные акции народного
предприятия, а также акции, выкупленные народным предприятием у его
акционеров, распределяются исключительно между всеми имеющими на то
право работниками народного предприятия пропорционально суммам их оплаты
труда за отчетный финансовый год. В соответствии с абз. 1 п. 3 ст. 5
Федерального закона от 19.07.98 N 115-ФЗ “Об особенностях правового
положения акционерных обществ работников (народных предприятий)” (в ред.
Федерального закона от 21.03.02 N 31-ФЗ) HYPERLINK \l “sub_99383”
*(383) вновь принятые на работу работники народного предприятия могут
приобретать распределяемые акции в случае, если они проработали на
предприятии не менее трех месяцев в отчетном финансовом году.

В случае нарушения преимущественного права приобретения дополнительных
акций, размещаемых по подписке, акционеры могут обратиться за защитой
своего права в суд. Указанным правом обладают именно акционеры, само
акционерное общество обращаться в суд с иском такого рода не вправе
HYPERLINK \l “sub_99384” *(384) .

??????????????????????????????

*(1) См., например: Пахомова Н.Н. Основы теории корпоративных
отношений. Екатеринбург, 2004; Ломакин Д.В. Корпоративные отношения и
предмет гражданско-правового регулирования//Законодательство. 2004. N 5,
6; Шабунова И.Н. Корпоративные отношения как предмет гражданского
права//Журнал российского права. 2004. N 2; Степанов П.В. Корпоративные
отношения в коммерческих организациях как составная часть предмета
гражданского права: Автореф. Дис…. канд. юрид. наук. М., 1999.

*(2) См.: Малыхина М.Н. Проблемы корпоративной собственности в
законодательстве Российской Федерации. Ростов-на-Дону, 2004. С. 46.

*(3) См., например, п. 1 ст. 2 Федерального закона от 26.12.95 N 208-ФЗ
“Об акционерных обществах” (в ред. Федерального закона от 29.12.04 N
192-ФЗ)//СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18.

*(4) См.: Яковлев В.Ф. Россия: экономика, гражданское право (вопросы
теории и практики). М., 2000. С. 115.

*(5) См., например, Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях. М.,
2000. С. 83.

*(6) Более подробно см. там же. С. 87; Каминка А.И. Акционерные
компании. Т. 1. СПб., 1902. C. 152.

*(7) Каминка А.И. Основы предпринимательского права. Пг., 1917. С.
53-54.

*(8) См.: Каминка А.И. Акционерные компании. Т. 1. С. 67.

*(9) Петражицкий Л.И. Акционерная компания: Акционерные злоупотребления
и роль акционерных компаний в народном хозяйстве. СПб., 1898. С. 3.

*(10) См.: Гражданское уложение Германии/Науч. ред. А.Л. Маковский и
др. М., 2004. С. 2-14.

*(11) См.: Василевская Л.Ю. Учение о вещных сделках по германскому
праву. М., 2004. С. 106-107.

*(12) Более подробно см.: Кибенко Е.Р. Корпоративное право
Великобритании. Киев, 2003. С. 34-46.

*(13) Сыродоева О.Н. Акционерное право США и России (сравнительный
анализ). М., 1996. С. 17.

*(14) См.: Кашанина Т.В. Хозяйственные товарищества и общества:
правовое регулирование внутрифирменной деятельности. М., 1995. С. 42-74.

*(15) См.: Петухов В.Н. Корпорации в российской промышленности:
законодательство и практика. М., 1999. С. 4.

*(16) См.: Степанов П.В. Корпорации в российском гражданском
праве//Законодательство. 1999. N 4. С. 11-15.

*(17) См.: Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица. М., 2003.
С. 214-215.

*(18) СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 145; 2003. N 52 (ч. 1). Ст. 5031.

*(19) СЗ РФ. 1999. N 28. Ст. 3477.

*(20) СЗ РФ. 2004. N 31. Ст. 3223.

*(21) СЗ РФ. 2003. N 52 (ч. 1). Ст. 5029; 2005. N 1(ч. 1). Ст. 23.

*(22) См. подробнее: Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому
праву. М., 2000. С. 31.

*(23) См., например: Хвостов В.М. Система римского права: Учебник. М.,
1996. С. 114.

*(24) См.: Покровский И.А. История римского права. М., 1998. С. 312.

*(25) Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. М., 2003. С. 603.

*(26) См.: Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003. С. 81.

*(27) Суворов Н.С. Указ. соч. С. 66-67.

*(28) См., например: Пахман С.В. Обычное гражданское право в России.
М., 2003. С. 210.

*(29) См., Суворов Н.С. Указ. соч. С. 48-61.

*(30) См., там же. С. 67, 141.

*(31) Из последних научных работ, в которых наиболее полно приведены
признаки корпораций и институтов (учреждений), следует назвать
монографию Н.В. Козловой “Понятие и сущность юридического лица” (С.
213-217).

*(32) См.: Гамбаров Ю.С. Гражданское право. М., 2003. С. 61-62.

*(33) См.: Суворов Н.С. Указ. соч. С. 188.

*(34) См.: Братусь С.И. Юридические лица в советском гражданском праве.
М., 1947. С. 47-60.

*(35) Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 68-69.

*(36) См. там же. С. 143.

*(37) См. там же. С. 78.

*(38) См. там же. С. 176.

*(39) См.: Суворов Н.С. Указ. соч. С. 102-105.

*(40) См.: Суворов Н.С. Указ. соч. С. 146-147.

*(41) См. там же. С. 107-108.

*(42) Более подробно см.: Сыродоева О.Н. Указ. соч. С. 17-30; Степанов
П.В. Указ. соч. С. 11-15; Коммерческое право зарубежных стран/Под общ.
ред. В.Ф. Попондопуло. М., 2003. С. 202-205; Козлова Н.В. Указ. соч. С.
200-221.

*(43) Eels R. The meaning of modern business. N.Y., 1960. P. 17.

*(44) См.: Батлер У.Э. Основные черты российского открытого
акционерного общества и американской корпорации//Государство и право.
1998. N 7. С. 79-80.

*(45) СЗ РФ. 2000. N 11. Ст. 1184.

*(46) См. постановление Правительства РФ от 23.01.03 N 44 “О порядке
управления находящимися в федеральной собственности акциями открытых
акционерных обществ и использования специального права Российской
Федерации на участие в управлении открытыми акционерными обществами
(“золотой акции”)”//СЗ РФ. 2003. N 4. Ст. 340.

*(47) Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. М., 1994. С. 138-139.

*(48) СП СССР. 1990. N 15. Ст. 82.

*(49) СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18.

*(50) См.: Панорама приватизации. 1995. N 11.

*(51) САПиП РФ. 1993. N 3. Ст. 168.

*(52) Указ Президента РФ от 26.03.03 N 370 “Об изменении и признании
утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации”//СЗ
РФ. 2003. N 13. Ст. 1229.

*(53) См.: Гражданское право: В 4 т. Т. 1. Общая часть: Учебник/Отв.
ред. проф. Е.А. Суханов. М., 2004. С. 232.

*(54) Основные требования по ведению бухгалтерского учета содержатся в
Федеральном законе от 21.11.96 N 129-ФЗ “О бухгалтерском учете” (в ред.
Федерального закона от 30.06.03 N 86-ФЗ)//СЗ РФ. 1996. N 48. Ст. 5369;
2003. N 27 (ч. 1). Ст. 2700 и в Положении по ведению бухгалтерского
учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденном
Приказом Минфина РФ от 29.07.98 N 34н (в ред. Приказа Минфина РФ от
24.03.00 N 31н)//Бюллетень нормативных актов федеральных органов
исполнительной власти. 1998. N 23; 2000. N 18-19.

*(55) См., например, Сарбаш С.В. Договор банковского счета. М., 1999.
С. 12.

*(56) Указание ЦБ РФ от 14.11.01 N 1050-у “Об установлении предельного
размера расчетов наличными деньгами в Российской Федерации между
юридическими лицами по одной сделке”//Вестник Банка России. 2001. N 69.
Отметим, что под сделкой в данном случае понимается договор, по которому
осуществляются платежи (Письмо ЦБ РФ от 02.07.02 N 85-т, МНС РФ от
01.07.02 N 24-2-02/252 “По вопросам осуществления расчетов между
юридическими лицами наличными деньгами”//Вестник Банка России. 2002. N
38).

*(57) Статья 10 Закона РСФСР от 22.03.91 N 948-1 “О конкуренции и
ограничении монополистической деятельности на товарных рынках” (в ред.
Федерального закона от 07.03.05 N 13-ФЗ)//Ведомости СНД и ВС РСФСР.
1991. N 16. Ст. 499; СЗ РФ. 2005. N 10. Ст. 761.

*(58) Собрание законов и распоряжений Рабоче-крестьянского
Правительства СССР. 1927. N 40. Ст. 394, 395.

*(59) См., например, Старженецкий В. Защита коммерческих обозначений в
арбитражных судах РФ//Коллегия. 2003. N 1. С. 22-24.

*(60) СЗ РФ. 1996. N 51. Ст. 5816; 2004. N 31. Ст. 3268.

*(61) СЗ РФ. 1996. N 6. Ст. 492; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 45.

*(62) СЗ РФ. 1996. N 8. Ст. 741; 2000. N 31. Ст. 3252. В настоящее
время данный нормативный правовой акт утратил силу в связи с изданием
Указа Президента РФ от 02.02.05 N 116 “О приведении некоторых актов
Президента Российской Федерации в соответствие с Федеральным законом “О
несостоятельности (банкротстве)”//СЗ РФ. 2005. N 6. Ст. 441.

*(63) СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3591; 2004. N 35. Ст. 3607.

*(64) Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 10. Ст. 492; СЗ РФ. 2001. N 1
(ч.2). Ст. 71.

*(65) СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 46.

*(66) См.: Голубов Г.Д. Соотношение положений Гражданского кодекса и
Закона об акционерных обществах//Гражданский кодекс России. Проблемы.
Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова/Отв. ред. А.Л. Маковский.
М., 1998. С. 170.

*(67) Следует отметить, что указание на вину участников общества в
форме умысла изначально отсутствовало в п. 3 ст. 3 Федерального закона
от 08.02.98 N 14-ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью” (в
ред. Федерального закона от 29.12.04 N 192-ФЗ)//СЗ РФ. 1998. N 7. Ст.
785; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18.

*(68) См., например: Постановление Федерального арбитражного суда
Волго-Вятского округа от 24.07.00 N 2963/99.

*(69) См., например, п. 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного
Суда РФ от 18.11.03 N 19 “О некоторых вопросах применения Федерального
закона “Об акционерных обществах””//Вестник ВАС РФ. 2004. N 1.

*(70) См., например, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда
РФ от 28.01.97 N 5059/96//Вестник ВАС РФ. 1997. N 5.

*(71) СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. 1). Ст. 3431; 2004. N 45. Ст. 4377.

*(72) Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.

*(73) См., например, подп. 3 абз. 2 ст. 10 Федерального закона от
02.12.90 N 395-1 “О банках и банковской деятельности” (в ред.
Федерального закона от 30.12.04 N 219-ФЗ)//СЗ РФ. 1996. N 6. Ст. 492;
2005. N 1 (ч. 1). Ст. 45.

*(74) См.: Найе Х.В. Европейское право торговых обществ//Основы
немецкого торгового и хозяйственного права. М., 1995. С. 51.

*(75) См.: Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. М., 1966.
С. 75-78.

*(76) СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. 1). Ст. 3430; Российская газета. 2005. N
58.

*(77) СЗ РФ. 1995. N 10. Ст. 823; 2004. N 35. Ст. 3607.

*(78) СЗ РФ. 1996. N 17. Ст. 1918; 2005. N 11. Ст. 900.

*(79) См., например, п. 1 Обзора практики разрешения споров, связанных
с ликвидацией юридических лиц (коммерческих организаций), утвержденного
Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от
13.01.00 N 50//Вестник ВАС РФ. 2000. N 3.

*(80) СЗ РФ. 1995. N 33. Ст. 3340; 2004. N 35. Ст. 3607.

*(81) См.: Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 72.

*(82) См.: Каминка А.И. Очерки торгового права. СПб., 1912. С. 322.

*(83) Гражданское право: В 4 т. Т. 1. Общая часть: Учебник/Отв. ред.
проф. Е.А. Суханова. М., 2004. С. 272.

*(84) Утверждено Постановлением СМ РСФСР от 25.12.90 N 601//СП РСФСР.
1991. N 6. Ст. 92.

*(85) См.: Флейшиц Е.А. Буржуазное гражданское право на службе
монополистического капитализма. М., 1949. С. 6.

*(86) См.: Шретер В.Н. Советское хозяйственное право. М.; Л., 1928. С.
152.

*(87) См.: Петражицкий Л.И. Указ. соч. С. 39.

*(88) СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18.

*(89) См. п. 3 Указа Президента РФ от 11.06.94 N 1233 “О защите
интересов инвесторов” (в ред. Указа от 04.11.94 N 2063)//СЗ РФ. 1994. N
8. Ст. 803; 1994. N 28. Ст. 2972. В настоящее время этот нормативный
правовой акт утратил силу в связи с изданием Указа Президента РФ от
17.06.02 N 609//СЗ РФ. 2002. N 25. Ст. 2399.

*(90) Вестник ВАС РФ. 2004. N 1.

*(91) См., например, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда
РФ от 08.06.99 N 5806/98, от 08.06.99 N 6917/98.

*(92) СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 785; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18.

*(93) СЗ РФ. 1996. N 48. Ст. 5369; 2003. N 27 (ч. 1). Ст. 2700.

*(94) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 1997. N 1.

*(95) Вестник ФКЦБ России. 1996. N 3.

*(96) См. положение “О раскрытии информации эмитентами эмиссионных
ценных бумаг”, утвержденное Постановлением ФКЦБ РФ от 02.07.03 N
03-32/пс (в ред. Постановления ФКЦБ РФ от 24.12.03 N
03-49/пс)//Российская газета. 2003. N 197; 2004. N 54.

*(97) СЗ РФ. 1996. N 35. Ст. 4142; 1999. N 32. Ст. 4051.

*(98) В настоящее время указанный нормативный правовой акт утратил силу
в связи с изданием Указа Президента РФ “О приведении некоторых актов
Президента Российской Федерации в соответствие с Федеральным законом “О
несостоятельности (банкротстве)”” от 02.02.05 N 116//СЗ РФ. 2005. N 6.
Ст. 441.

*(99) Более подробно о закрытых корпорациях см.: Сыродоева О.Н.
Акционерное право США и России (сравнительный анализ). М., 1996. С.
80-89.

*(100) См.: Зайберт У. Законодательство ФРГ об обществах, основанных на
объединении капиталов (акционерное общество и общество с ограниченной
ответственностью)//Основы немецкого торгового и хозяйственного права.
М., 1995. С. 36.

*(101) Более подробно об этом см.: Шепелев Л.Е. Акционерные компании в
России. Л., 1973. С. 246.

*(102) См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. М., 1994. С. 140.

*(103) См., например: Голубов Г., Приходько И. Чудо света времен
развитого капитализма//Закон. 1992. N 2. С. 58; Тимохов А.Ю. Общество с
ограниченной ответственностью и закрытое акционерное
общество//Государство и право. 1996. N 7. С. 70-72.

*(104) В литературе так называемое право свободного выхода неоднократно
подвергалось аргументированной критике. См., например, Комментарий к
Федеральному закону “Об обществах с ограниченной ответственностью”
(постатейный)/Под ред. В.В. Залесского. М., 1998. С. 96-97 (автор
комментария – Г.Е. Авилов).

*(105) См. Федеральный закон от 19.07.98 N 115-ФЗ “Об особенностях
правового положения акционерных обществ работников (народных
предприятий)” (в ред. Федерального закона от 21.03.02 N 31-Ф3)//С3 РФ.
1998. N 30. Ст. 3611; 2002. N 12. Ст. 1093.

*(106) См.: Тотомианц В.Ф. Участие в прибыли и рабочее акционерство.
М., 1919. С. 27-31.

*(107) См.: Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и
юридическое лицо//Избранные труды. М., 1997. С. 87-91.

*(108) См.: Блази Д., Круз Д. Новые собственники. М., 1995. С. 9-15.

*(109) См.: Зайберт У. Указ. соч. С. 41.

*(110) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного
округа от 04.10.99 N 765.

*(111) СЗ РФ. 1996. N 6. Ст. 492; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 45.

*(112) СЗ РФ. 2002. N 28. Ст. 2790; 2004. N 52 (ч. 1). Ст. 5277.

*(113) В настоящее время минимальный размер уставного капитала для
вновь создаваемых кредитных организаций определяется указанием ЦБ РФ от
01.12.03 N 1346-У “О минимальном размере уставного капитала для
создаваемых кредитных организаций, размере собственных средств
(капитала) для действующих кредитных организаций в качестве условия
создания на территории иностранного государства их дочерних организаций
и (или) открытия их филиалов, размере собственных средств (капитала) для
небанковских кредитных организаций, ходатайствующих о получении статуса
банка”//Вестник Банка России. 2003. N 71.

Требования к составу уставного капитала кредитной организации, в
частности, установлены гл. 4 разд. I инструкции ЦБ РФ от 14.01.04 N
109-И “О порядке принятия Банком России решения о государственной
регистрации кредитных организаций и выдаче лицензий на осуществление
банковских операций”//Вестник Банка России. 2004. N 15.

*(114) Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 2. Ст. 56; СЗ РФ. 2005. N 10. Ст.
760.

*(115) Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 29. Ст. 1005; СЗ РФ. 2003. N
2. Ст. 167.

*(116) СЗ РФ. 1999. N 9. Ст. 1096; 2004. N 35. Ст. 3607.

*(117) СЗ РФ. 2002. N 4. Ст. 251; 2003. N 9. Ст. 805.

*(118) СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1478; 2003. N 48. Ст. 4659.

*(119) Число источников правового регулирования особенностей правового
положения акционерных обществ, созданных путем преобразования
государственных и муниципальных предприятий, настолько велико, что
исключает возможность приведения их полного перечня без ущерба для
основного содержания настоящего очерка, темой которого не являются
проблемы приватизации.

*(120) В литературе можно встретить достаточно аргументированную
позицию, согласно которой особенности аграрных акционерных обществ не
настолько существенны, чтобы с необходимостью влечь за собой принятие
специальных законов. В этой связи предлагается зафиксировать особенности
правового статуса аграрных обществ путем внесения соответствующих
изменений в действующий акционерный закон. См., например: Андреев Ю. О
правовом статусе аграрных акционерных обществ//Хозяйство и право. 1999.
N 7. С. 41.

*(121) Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1992. N 1. Ст. 53.

*(122) См. Указ Президента РФ от 25.02.03 N 250 “Об изменении и
признании утратившими силу некоторых актов Президента РСФСР и Президента
Российской Федерации”//СЗ РФ. 2003. N 9. Ст. 851.

*(123) Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 28. Ст. 1617.

*(124) См.: Суханов Е.А. Правовое положение хозяйственных обществ и
товариществ в странах СНГ (сравнительный анализ)//Правоведение. 1994. N
1. С. 38.

*(125) См. п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от
18.11.03 N 19.

*(126) СЗ РФ. 2001. N 49. Ст. 4562; 2004. N 27. Ст. 2711.

*(127) Gower С. Modern company Law. L., 1954. P. 123.

*(128) Gower С. Modern company Law. P. 124.

*(129) Ibidem.

*(130) Ibid. P. 125.

*(131) См.: Кулагин M.И. Государственно-монополистический капитализм и
юридическое лицо//Избранные труды. М., 1997. С. 23.

*(132) См.: Каминка А.И. Акционерная компания. Т. 1. СПб., 1902. С.
447-472; Он же. Очерки торгового права. СПб., 1912. С. 335; Он же.
Основы предпринимательского права. Пг., 1917. С. 136-137.

*(133) См.: Данилова Е.Н. Фирма и название предприятия. Пг., 1915. С.
14.

*(134) См.: Вольф В.Ю. Основы учения о товариществах и акционерных
обществах. М., 1927. С. 19.

*(135) См.: Зив B.C. Иностранные капиталы в русских акционерных
предприятиях. Германские капиталы. Вып. I. Пг., 1915. С. 15; Кулагин
М.И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. С.
26; Он же. Предпринимательство и право: опыт Запада//Избранные труды.
М., 1997. С. 224-225.

*(136) См.: Диканский М. Пособие по изучению фирм. 2-е изд. М., 1946.
С. 51.

*(137) См.: Германское право. Ч. II. М., 1996. С. 169.

*(138) См.: Акционерное общество и товарищество с ограниченной
ответственностью/Под ред. В.А. Туманова. М., 1995. С. 243-246.

*(139) СЗ РФ. 1996. N 17. Ст. 1918; 2005. N 11. Ст. 900.

*(140) Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 49. Ст. 2926; СЗ РФ. 2000. N 40.
Ст. 3935.

*(141) Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского
округа от 12.08.99 N Ф04/1612-340/А75-99.

*(142) Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от
22.09.98 N 5059/98//Вестник ВАС РФ. 1998. N 12.

*(143) См. п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума
Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.96 N 6/8 “О некоторых вопросах,
связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации”//Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.

*(144) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного
округа от 15.05.02 N А56-17968/01.

*(145) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского
округа от 22.04.03 N Ф08-992/2003.

*(146) Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского
округа от 01.08.02 N А33-16969/01-С1-Ф02-2046/02-С2.

*(147) СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 785; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18.

*(148) Вестник ВАС РФ. 2004. N 1.

*(149) См. Научно-практический комментарий к части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации для предпринимателей/Под ред. В.Д.
Карповича. М., 1999. С. 194.

*(150) Более подробно об этом см.: HYPERLINK \l “sub_100” Очерк 1 :
Понятие акционерного общества и основные этапы развития акционерной
формы предпринимательства.

*(151) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского
округа от 21.12.00 N Ф08-3624/2000.

*(152) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 1998. N 23; 2000. N 18-19.

*(153) В настоящее время условия, при наличии которых составляется
сводная бухгалтерская отчетность, а также порядок ее составления
определены Методическими рекомендациями по составлению и предоставлению
сводной бухгалтерской отчетности, утвержденными Приказом Минфина РФ от
30.12.96 N 112 (в ред. Приказа Минфина РФ от 12.05.99 N
36н)//Нормативные акты по финансам, налогам, страхованию и
бухгалтерскому учету. 1999. N 8; Финансовая газета. 1999. N 29.

*(154) Вестник ФКЦБ России. 1996. N 3.

*(155) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 19.01.00 N КА-А41/4509-99 о признании
недействительной сделки по передаче имущества АОЗТ “Павло-Посадские
шали” в уставный капитал ОАО “Павло-Посадская платочная мануфактура”;
Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа
от 01.03.99 N Ф04/391-86/А27-99 о признании недействительными решения
совета директоров ОАО “Шахта им. Калинина” о выделении имущественного
комплекса разреза шахты им. Калинина в отдельное производственное
подразделение и создания на базе выделенного имущества дочернего
акционерного общества.

*(156) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Поволжского округа от 17.09.99 N А12-10365/98-С25.

*(157) Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского
округа от 04.07.00 N А28-408/00-26/9.

*(158) По этому вопросу см.: Постановление Федерального арбитражного
суда Восточно-Сибирского округа от 21.04.99 N
А19-10253/98-23-Ф02-591/99-С1.

*(159) СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. 1). Ст. 3423.

*(160) СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3174; 2002. N 1 (ч. 1). Ст. 2.

*(161) СЗ РФ. 1998. N 30. Ст. 3610.

*(162) СЗ РФ. 1998. N 19. Ст. 2070. В настоящее время данный закон
утратил силу согласно Ст. 1 Федерального закона “Об особенностях
функционирования электроэнергетики в переходный период и о внесении
изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и
признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской
Федерации в связи с принятием Федерального закона “Об электроэнергетике”
от 26.03.03 N 36-Ф3 (в редакции ФЗ от 28.12.04 N 178-ФЗ)//СЗ РФ. 2003. N
13. Ст. 1178; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 4.

*(163) См., например: Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 06.06.01 N КГ-А40/2664-01.

*(164) См.: Мозолин В.П., Юденков А.П. Комментарий к Федеральному
закону “Об акционерных обществах”. М., 2002. С. 402.

*(165) СЗ РФ. 1996. N 6. Ст. 492; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 45.

*(166) Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 16. Ст. 499; СЗ РФ. 2005. N
10. Ст. 761.

*(167) См., например: Паращук С.А. Конкурентное право. М., 2002. С. 47.

*(168) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Западно-Сибирского округа от 30.08.99 N Ф04/1730-200/А67-99.

*(169) СЗ РФ. 1995. N 49. Ст. 4697.

*(170) См., например: Постановление Федерального арбитражного суда
Северо-Западного округа от 29.03.00 N А56-31258/99.

*(171) Правила оказания услуг почтовой связи, утвержденные
Постановлением Правительства РФ от 26.09.00 N 725 (в ред. Постановления
Правительства РФ от 06.02.04 N 51)//СЗ РФ. 2000. N 41. Ст. 4076;
Российская газета. 2004. N 208.

*(172) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 2003. N 33.

*(173) Вестник ФКЦБ России. 2003. N 8.

*(174) Вестник Банка России. 2003. N 35; 2004. N 29.

*(175) Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 16.08.01 N КГ-А41/4253-01.

*(176) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 2000. N 21; 2001. N 20.

*(177) См. п. 1.3 положения “О консолидированной отчетности”,
утвержденного ЦБ РФ от 30.07.02 N 191-п (в редакции Указания ЦБ РФ от
18.02.05 N 1553-У)//Вестник Банка России. 2002. N 58; 2005. N 19.

*(178) См., например, письмо ЦБ РФ от 17.01.05 N 2-Т “О совершении
сделок со связанными с банком лицами и оценке рисков, возникающих при их
совершении”//Вестник Банка России. 2005. N 2.

*(179) См.: Римское частное право: Учебник/Под ред. проф. И.Б.
Новицкого и проф. И.С. Перетерского. М., 1994. С. 115.

*(180) См.: Покровский И.А. История римского права. М., 1998. С. 316.

*(181) См.: Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. М.,
2000. С. 266-277; Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права. М.,
2000. С. 60.

*(182) См.: Хвостов В.М. Система римского права: Учебник. М., 1996. С.
116-117.

*(183) Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. 1. М., 1997. С. 126.

*(184) Черепахин Б.Б. Волеобразование и волеизъявление юридического
лица//Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 306.

*(185) СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18.

*(186) См.: Мейер Д.И. Указ. соч. С. 127-128.

*(187) См.: Гражданское и торговое право капиталистических
государств/Отв. ред. Е.А. Васильев. М., 1993. С. 90.

*(188) Черепахин Б.Б. Органы и представители юридического
лица//Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. С. 472.

*(189) См., например, п. 2 информационного письма Президиума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 23.10.00 N 57 “О некоторых вопросах практики
применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской
Федерации”//Вестник ВАС РФ. 2000. N 12.

*(190) См., например, п. 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного
Суда РФ от 14.05.98 N 9 “О некоторых вопросах применения статьи 174
Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами
юридических лиц полномочий на совершение сделок”//Вестник ВАС РФ. 1998.
N 7.

*(191) Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от
27.01.98 N 7035/97//Вестник ВАС РФ. 1998. N 5.

*(192) См.: Черепахин Б.Б. Органы и представители юридического лица. С.
468.

*(193) См. там же. С. 469; Гражданское право: В 4 т. Т. 1. Общая часть:
Учебник/Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. М., 2004. С. 240; Могилевский С.Д.
Органы управления хозяйственными обществами: Правовой аспект. М., 2001.
С. 118.

*(194) См. разд. 3 положения “О дополнительных требованиях к порядку
подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров”,
утвержденного Постановлением ФКЦБ РФ от 31.05.02 N 17/пс (в ред.
Постановления ФКЦБ РФ от 07.02.03 N 03-6/пс)//Бюллетень нормативных
актов федеральных органов исполнительной власти. 2002. N 31; 2003. N 16.

*(195) СЗ РФ. 2001. N 33. Ч. 1. Ст. 3423.

*(196) См.: Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и
юридическое лицо//Избранные труды. М., 1997. С. 101.

*(197) См.: Батлер У.Э. Основные черты российского открытого
акционерного общества и американской корпорации//Государство и право.
1998. N 7. С. 79-80, 85.

*(198) Hoghton С. The company, law, structure and reform in eleven
countries. L., 1970. P. 187-188.

*(199) Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях. М., 2000. С. 495.

*(200) Кулагин М.И. Указ. соч. С. 108.

*(201) См.: Суханов Е.А. Чьи интересы защитит закон?//Экономика и
жизнь. 1995. N 36. С. 8.

*(202) Hoghton С. Op. cit. P. 152.

*(203) Berle A., Means G. The Modern Corporation and Private Property.
N.Y., 1934. P. 44; Winter R. Government and corporation. Washington,
1978. P. 48.

*(204) См.: Котц Д. Банковский контроль над крупными корпорациями в
США. М., 1982. С. 47.

*(205) См.: Окумара Х. Корпоративный капитализм в Японии. М., 1986. С.
83.

*(206) См.: Научно-практический комментарий к части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации для предпринимателей/Под ред. В.Д.
Карповича. М., 1999. С. 189.

*(207) Отметим, что разработанный проект пятой директивы ЕС об
организационной структуре органов управления акционерного общества
исходит из трехзвенной модели органов. См.: Гражданское и торговое право
капиталистических государств/Отв. ред. Е.А. Васильев. С. 153; Найе Х.В.
Европейское право торговых обществ//Основы немецкого торгового и
хозяйственного права. М., 1995. С. 52.

*(208) См.: Беренс П. Правовое положение товариществ и
обществ//Проблемы гражданского и предпринимательского права Германии.
М., 2001. С. 290-291.

*(209) Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 518.

*(210) См.: Кулагин М.И. Указ. соч. С. 110.

*(211) См.: Могилевский С.Д. Акционерные общества: Учебно-практическое
пособие. М., 2000. С. 98-103; Он же. Органы управления хозяйственными
обществами: Правовой аспект. С. 173-179.

*(212) См.: Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 508.

*(213) Якушев В.С. Институт юридического лица в теории,
законодательстве и на практике//Антология уральской цивилистики.
1925-1989: Сборник статей. М., 2001. С. 408.

*(214) О задачах и функциях органов хозяйственных обществ более
подробно см.: Могилевский С.Д. Указ. соч. С. 137-171.

*(215) См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая
собственность. М.; Л., 1948. С. 613.

*(216) См.: Шапкина Г.С. Новое в российском акционерном
законодательстве. М., 2002. С. 71.

*(217) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 09.04.01 N КА-А40/1415-01.

*(218) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Волго-Вятского округа от 05.12.01 N А11-2494/2001-К1-15/157.

*(219) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Западно-Сибирского округа от 16.02.00 N Ф04/102-698/А27-99.

*(220) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Волго-Вятского округа от 21.12.01 N А29-7364/01-2э.

*(221) СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 46.

*(222) См. пункт 26 информационного письма Президиума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 06.08.99 N 43 “Вопросы применения Федерального
закона “О несостоятельности (банкротстве)” в судебной практике”//Вестник
ВАС РФ. 1999. N 10. В настоящее время данный акт практически утратил
силу в связи с принятием Федерального закона “О несостоятельности
(банкротстве)” от 26.10.02 N 127-ФЗ. Его применение было разъяснено
Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.04 N 29 “О
некоторых вопросах практики применения Федерального закона “О
несостоятельности (банкротстве)”//Хозяйство и право. 2005. N 2.

*(223) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Поволжского округа от 30.11.00 N 7437/00-20.

*(224) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 02.07.01 N КГ-А41/3240-01.

*(225) См. п. 2 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от
09.07.03 N 11 “О практике рассмотрения арбитражными судами заявлений о
принятии обеспечительных мер, связанных с запретом проводить общие
собрания акционеров”//Вестник ВАС РФ. 2003. N 9.

*(226) См.: Голубов Г.Д. Соотношение положений Гражданского кодекса и
Закона об акционерных обществах//Гражданский кодекс России. Проблемы.
Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова/Отв. ред. А.Л. Маковский.
М., 1998. С. 171.

*(227) См., например, Постановления Федерального арбитражного суда
Северо-Западного округа от 21.06.03 N А05-11771/02-582/17, от 19.06.03 N
А05-11475/02-558/17.

*(228) Глушецкий А.А. Общее собрание акционеров: созыв и проведение.
М., 1997. С. 16.

*(229) См.: Толстой Ю.К. К разработке теории юридического лица на
современном этапе//Проблемы современного гражданского права: Сборник
статей. М., 2000. С. 101-102.

*(230) Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 13.12.01 N КГ-А40/7129-01.

*(231) Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского
округа от 21.04.99 N А19-10253/98-23-Ф02-591/99-С1.

*(232) Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского
округа от 26.05.99 N Ф04/1059-255/А03-99.

*(233) СЗ РФ. 1996. N 48. Ст. 5369; 2003. N 27 (ч. 1). Ст. 2700.

*(234) СЗ РФ. 2002. N 4. Ст. 251; СЗ РФ. 2003. N 9. Ст. 805.

*(235) Государственная программа приватизации государственных и
муниципальных предприятий в Российской Федерации, утвержденная Указом
Президента РФ от 24.12.93 N 2284//САПиП РФ. 1994. N 1. Ст. 2; В
настоящий момент рассматриваемый пункт программы приватизации утратил
силу в связи с изданием Указа Президента РФ от 26.03.03 N 370//СЗ РФ.
2003. N 13. Ст. 1229.

*(236) См. п. 4 письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.07.95 N
С1-7/ОП-434 “Об отдельных рекомендациях, принятых на совещаниях по
судебно-арбитражной практике”//Вестник ВАС РФ. 1995. N 10.

*(237) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 1997. N 1.

*(238) См., например: Михалычева Ю., Чумакова А. и др. Годовое собрание
акционеров//Экономико-правовой бюллетень. 2004. N 1.

*(239) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Восточно-Сибирского округа от 05.03.01 N А19-10276/00-23-Ф02-381/01-С2.

*(240) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 2002. N 31; 2003. N 16.

*(241) См. п. 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ “О
некоторых вопросах применения Федерального закона от 18.11.03 N 19 “Об
акционерных обществах””//Вестник ВАС РФ. 2004. N 1.

*(242) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Дальневосточного округа от 06.02.02 N Ф03-А73/02-2/42.

*(243) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 18.07.01 N КГ-А40/3536-01; от 18.12.01 N
КГ-А40/7316-01.

*(244) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Северо-Западного округа от 28.08.00 N А56-10481/00.

*(245) См. п. 5 Указа Президента РФ от 18.08.96 N 1210 “О мерах по
защите прав акционеров и обеспечению интересов государства как
собственника и акционера” (в ред. Указа Президента РФ от 09.08.99 N
1022)//СЗ РФ. 1996. N 35. Ст. 4142; 1999. N 32. Ст. 4051. В настоящий
момент указ утратил силу в связи с изданием Указа Президента РФ от
02.02.05 N 116 “О приведении некоторых актов Президента Российской
Федерации в соответствие с Федеральным законом “О несостоятельности
(банкротстве)””//СЗ РФ. 2005. N 6. Ст. 441. Тем не менее неоднократные
отказы регистратора от предоставления информации инициаторам созыва
внеочередного общего собрания акционеров и теперь могут повлечь
аннулирование лицензии (подп. 4 ч. 1 ст. 44 Федерального закона “О рынке
ценных бумаг” от 22.04.96 N 39-ФЗ (в редакции Федерального закона от
07.03.05 N 16-ФЗ)//СЗ РФ. 1996. N 17. Ст. 1918; 2005. N 11. Ст. 900.

*(246) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Поволжского округа от 08.04.03 N А49-6316/02-3АО/23.

*(247) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Центрального округа от 30.10.01 N А08-3991/00-9-18.

*(248) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 18.12.01 N КГ-А40/7316-01.

*(249) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского
округа от 18.08.99 N Ф08-1671/99.

*(250) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Восточно-Сибирского округа от 28.07.03 N А33-1266/03-С1-Ф02-2281/03-С2.

*(251) СЗ РФ. 2004. N 50. Ст. 5073.

*(252) СЗ РФ. 2001. N 49. Ст. 4562; 2004. N 27. Ст. 2711.

*(253) Утверждено Постановлением ФКЦБ РФ от 02.10.97 N 27 (в ред.
Постановления ФКЦБ РФ от 20.04.98 N 8)//Вестник ФКЦБ России. 1997. N 7;
1998. N 2.

*(254) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного
округа от 28.08.00 N А56-10481/00.

*(255) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Восточно-Сибирского округа от 16.12.03 N А74-1348/03-К1-Ф02-4366/03-С2.

*(256) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 13.06.01 N КГ-А41/2741-01.

*(257) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного
округа от 02.04.04 N А56-4283/03.

*(258) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Северо-Западного округа от 03.06.02 N А56-35717/01.

*(259) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Северо-Западного округа от 25.01.01 N А56-23833/00; Постановление
Федерального арбитражного суда Уральского округа от 04.03.03 N
Ф09-329/2003-ГК.

*(260) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Западно-Сибирского округа от 22.02.00 N Ф04/474-60/А03-2000.

*(261) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Восточно-Сибирского округа от 11.06.02 N А58-3533/01-Ф02-21457/02-С2;
Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от
03.04.03 N Ф03-А73/03-1/547; Постановление Федерального арбитражного
суда Волго-Вятского округа от 04.09.03 N А31-4112/14.

*(262) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Центрального округа от 11.04.01 N А08-3097/00-9.

*(263) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Северо-Кавказского округа от 16.02.01 N Ф08-56/2001.

*(264) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 02.07.01 N КГ-А41/3240-01.

*(265) См., например: Постановление Федерального арбитражного суда
Восточно-Сибирского округа от 22.08.03 N А33-14438/02-С1-Ф02-2587/03-С2;
Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от
10.07.03 N КГ-А41/4319-03; Постановление Федерального арбитражного суда
Центрального округа от 22.07.03 N А14-605-03/16/21.

*(266) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 12.11.03 N КГ-А40/8838-03.

*(267) Вестник ВАС РФ. 2003. N 9.

*(268) См., например, Постановление Президиума Высшего Арбитражного
Суда РФ от 20.07.04 N 3826/04.

*(269) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Восточно-Сибирского округа от 29.04.03 N А19-18216/02-10-Ф02-1178/03-С2.

*(270) Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 26.02.01 N КГ-А40/564-01.

*(271) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 05.06.03 N КГ-А40/4413-03.

*(272) См., например: Постановления Федерального арбитражного суда
Волго-Вятского округа от 25.02.03 N А43-7237/2002-28-324, от 04.03.04 N
А43-7850/2003-20-270; Постановление Федерального арбитражного суда
Центрального округа от 02.02.04 N А14-2349-03/86/1.

*(273) См., например: Постановления Федерального арбитражного суда
Уральского округа от 22.01.04 N Ф09-4079/03-ГК, от 14.01.04 N
Ф09-3941/03-ГК; Постановления Федерального арбитражного суда
Центрального округа от 06.05.04 N А14-7534-03/205/21, от 13.01.04 N
А14-1181-03/55/14; Постановление Федерального арбитражного суда
Северо-Кавказского округа от 10.02.04 N Ф08-246/2004.

*(274) См.: Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица по
российскому гражданскому праву: Автореф. дисс… д-ра юрид. наук. М.,
2004. С. 13.

*(275) См., например: Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 21.02.01 N КГ-А40/458-01; Постановление
Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.10.03 N
Ф04/5420-945/А75-2003.

*(276) О волеобразующих и волеизъявляющих органах юридического лица
более подробно см.: Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М.,
2001. С. 469.

*(277) См., Постановление Федерального арбитражного суда Московского
округа от 16.12.03 N КГ-А40/9110-030.

*(278) См.: Постановления Федерального арбитражного суда Московского
округа от 28.08.00 N КА-А40/3859-00; от 15.01.04 N КГ-А40/10832-03-1,2.

*(279) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Северо-Западного округа от 19.02.01 N А56-29003/00.

*(280) СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18.

*(281) СЗ РФ. 1996. N 17 Ст. 1918; 2005. N 11. Ст. 900.

*(282) См.: Мильчакова Н.А. Влияние дивидендной политики на рыночную
стоимость акций: Автореф. дис… канд. экон. наук. М., 1993. С. 8.

*(283) См.: Карпова Г.В. Статистический анализ дивидендной политики
акционерных предприятий. Деп. в ИНИОН РАН. М., 1994. С. 7.

*(284) Preinreich G. The nature of dividends. N.Y., 1935. P. 47.

*(285) См., например: Мусатов В.Т. Фондовый рынок. Инструменты и
механизмы. М., 1991. С. 33-34.

*(286) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 2005. N 18.

*(287) См.: Макеева Н.С. Акции и природа дивиденда. Деп. в ИНИОН РАН.
М., 1995. С. 5-6.

*(288) Более подробно см.: Крейнина М.Н. Анализ финансового состояния и
инвестиционной привлекательности акционерных обществ в промышленности,
строительстве и торговле. М., 1994. С. 173.

*(289) СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. 1). Ст. 3423.

*(290) СЗ РФ. 1998. N 30. Ст. 3611; 2002. N 12. Ст. 1093.

*(291) См.: Круглова Н.Ю. Комментарий к Федеральному закону “Об
особенностях правового положения акционерных обществ работников
(народных предприятий)”. М., 1999. С. 22.

*(292) Федеральный закон от 31.10.02 N 134-ФЗ “О внесении изменений и
дополнений в Федеральный закон “Об акционерных обществах””//СЗ РФ. 2002.
N 45. Ст. 4436.

*(293) Вестник ВАС РФ. 2004. N 1.

*(294) Вестник ВАС РФ. 1997. N 6; 1998. N 4.

*(295) См., например: Винавер М. Из области цивилистики. СПб., 1908. С.
309; Ландкоф С.Н. Проблема развития акционерного права. Харьков, 1927.
С. 31 и др.

*(296) См.: Руднев П.А. Анализ прав и обязанностей акционеров. М.,
1927. С. 17.

*(297) Wolfe A., Naffziger F. Legal perspectives of American business
associations. Columbus, 1977. P. 378-382.

*(298) Более подробно о корпоративном праве на дивиденд см.: Ломакин
Д.В. Акционерное правоотношение. М., 1997. С. 7-29, 53-85, 103-119.

*(299) См., например: Глушецкий А., Кравченко М. Дивиденды акционерного
общества: объявление и выплата. М., 1998. С. 39-41.

*(300) См., например: Постановление Федерального арбитражного суда
Западно-Сибирского округа от 02.06.99 N Ф04/1112-124/А67-99;
Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от
09.08.01 N А57-4237/01-25; Постановление Федерального арбитражного суда
Северо-Западного округа от 07.03.02 N А56-31371/01; Постановление
Федерального арбитражного суда Уральского округа от 13.05.04 N
Ф09-1307/04-ГК.

*(301) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Центрального округа от 06.03.03 N А14-6563-02-126/28.

*(302) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Центрального округа от 06.04.00 N 1148/1.

*(303) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 10.

*(304) СЗ РФ. 2003. N 50. Ст. 4859; 2004. N 27. Ст. 2711.

*(305) СЗ РФ. 1996. N 6. Ст. 492; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18.

*(306) Финансовая газета. 2003. N 33; 2005. N 6.

*(307) Финансовая газета. 2000. N 46, 47; 2003. N 22.

*(308) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Западно-Сибирского округа от 02.06.99 N Ф04/1112-124/А67-99.

*(309) Gower С. Modern company Law. L., 1954. P. 111.

*(310) Gower С. Modern company Law. P. 113-114.

*(311) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Волго-Вятского округа от 04.07.01 N А28-951/01-4/12.

*(312) Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного
округа от 17.09.99 N Ф03-А73/99-1/1289.

*(313) Более подробно см.: Глушецкий А., Кравченко М. Указ. соч. С. 13.

*(314) Постановления Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского
округа от 03.06.03 N Ф04/2362-428/А03-2003, от 13.05.03 N
Ф04/2097-441/А03-2003.

*(315) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 2002. N 31; 2003. N 16.

*(316) Вестник ФКЦБ России. 1997. N 7; 1998. N 2.

*(317) Финансовая газета. 2003. N 42.

*(318) См., например: Долинская В.В. Акционерное право. М., 1997. С.
175.

*(319) О порядке применения Ст. 395 ГК см.: Постановление Пленума
Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.10.98 N
13/14 “О практике применения положений Гражданского кодекса Российской
Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами” (в
ред. Постановления от 04.12.00 N 34/15)//Вестник ВАС РФ. 1998 N 11;
2001. N 3.

*(320) См., например: Мамай В. Акционирование и приватизация
предприятий в призме судебных споров//Хозяйство и право. 1995. N 8.

*(321) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Уральского округа от 18.07.00 N Ф09-720/2000-АК.

*(322) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 1998. N 23; 2000. N 18-19.

*(323) Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств РФ. 1994. N
4.

*(324) См., например: Постановление Федерального арбитражного суда
Восточно-Сибирского округа от 04.06.99 N А58-2270/98-Ф02-865/99-С1;
Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа
от 01.11.99 N Ф04/2245-499/А75-99.

*(325) СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3823; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 21.

*(326) СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 46.

*(327) СЗ РФ. 1999. N 9. Ст. 1097; 2004. N 34. Ст. 3536.

*(328) СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3179.

*(329) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 2003. N 18.

*(330) Российская газета. 2003. N 206.

*(331) Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной
власти. 2003. N 52.

*(332) Вестник Банка России. 2003. N 15.

*(333) СЗ РФ. 1998. N 30. Ст. 3611; 2002. N 12. Ст. 1093.

*(334) СЗ РФ. 1996. N 35. Ст. 4142; 1999. N 32. Ст. 4051. В настоящий
момент акт утратил силу в связи с изданием Указа Президента РФ “О
приведении некоторых актов Президента Российской Федерации в
соответствие с Федеральным законом “О несостоятельности (банкротстве)””
от 02.02.05 N 116//СЗ РФ. 2005. N 6. Ст. 441.

*(335) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Северо-Западного округа от 26.08.03 N А05-16404/02-660/17.

*(336) См.: Лебедев В.В. Формирование курсовой стоимости ценных бумаг
на фондовых рынках: Автореф. дис…. канд. экон. наук. СПб., 1994. С.
8-9.

*(337) См., например, постановление ФКЦБ РФ от 24.12.03 N 03-52/пс “Об
утверждении порядка расчета рыночной цены эмиссионных ценных бумаг и
инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов, допущенных к обращению
через организаторов торговли, и установлении предельной границы
колебаний рыночной цены”//Бюллетень нормативных актов федеральных
органов исполнительной власти. 2004. N 8.

*(338) См.: Мусатов В.Т. Указ. соч. С. 19; Liljeblom E. The information
conveyed by announcements of stock dividends and stock splits: a
signalling aproach. Helsingfors, 1988. P. 5-25.

*(339) См.: Мильчакова Н.А. Указ. соч. С. 10.

*(340) См.: Как работают японские предприятия. М., 1989. С. 223.

*(341) Miller M., Modigliani F. Dividend policy, growth and valuation
of shares//J. of Business. V. 34. 1961. P. 411-433.

*(342) См.: Макеева Н.С. Акции и природа дивиденда. Деп. в ИНИОН РАН.
М., 1995. С. 4.

*(343) См.: Петражицкий Л.И. Акционерная компания. Акционерные
злоупотребления и роль акционерных компаний в народном хозяйстве. СПб.,
1898. С. 89-90; Кудряшов В.П. Современная акционерная капиталистическая
собственность: сущность, эволюция, противоречия. Киев; Одесса, 1991. С.
126-128.

*(344) См.: Современный рынок ценных бумаг. Аналитические и справочные
материалы/Под ред. Рубцова С.В. М., 1992. С. 9-11.

*(345) См.: Леонов С. Учредительство и учредительская прибыль (к
анализу акционерной формы фиктивного капитала)//Экономические науки.
1983. N 7. С. 64-65.

*(346) См.: Кудряшов В.П. Указ. соч. С. 77-79.

*(347) См.: Мусатов В.Т. Указ. соч. С. 27-29.

*(348) СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18.

*(349) См., например: Грибанов В.П. Ответственность за нарушение
гражданских прав и обязанностей//Осуществление и защита гражданских
прав. М., 2000. С. 294-295.

*(350) См., например: Гражданское право: В 4 т. Т. 1. Общая часть:
Учебник/Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. М., 2004. С. 135.

*(351) См.: Белов В.А. Основы учения о преимущественных правах//Вестник
МГУ. Серия 11, Право. 2001. N 6. С. 47-48.

*(352) См.: Леонова Л.Ю. Преимущественное право покупки: история
возникновения, осуществление и защита//Законодательство. 2002. N 9. С.
18-19.

*(353) См.: Леонова Л.Ю. Преимущественное право покупки: история
возникновения, осуществление и защита//Законодательство. 2002. N 9. С.
24.

*(354) См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.,
1998. С. 208.

*(355) См.: Скловский К., Смирнова М. Институт преимущественной покупки
в российском и зарубежном праве//Хозяйство и право. 2003. N 10. С. 95.

*(356) См. там же. С. 88-98.

*(357) См.: Белов В.А. Указ. соч. С. 51.

*(358) См., например: Проблемы гражданского и предпринимательского
права Германии. М., 2001. С. 293.

*(359) Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 27.02.01 N КГ-А40/666-01.

*(360) Вестник ВАС РФ. 2004. N 1.

*(361) См., например: Шапкина Г.С. О применении акционерного
законодательства (комментарий к Постановлению Пленума ВАС РФ от
18.11.2003 N 19)//Хозяйство и право. 2004. N 1.

*(362) См.: Шапкина Г.С. Указ. соч.

*(363) См.: Новоселова Л.А. Преимущественное право приобретения акций в
закрытом акционерном обществе//Арбитражная практика. 2004. N 4.

*(364) СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3591; 2004. N 35. Ст. 3607.

*(365) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 24.03.04 N КГ-А41/902-04-Д1.

*(366) См., например: Постановления Федерального арбитражного суда
Поволжского округа от 27.06.02 N А72-126/02-Р8, от 20.02.03 N
А72-4660/02-И247, от 24.03.03 N А72-4486/2002-А221.

*(367) Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского
округа от 04.07.02 N Ф04/2350-684/А27-2002.

*(368) См., например: Новоселова Л.А. Указ. соч.

*(369) См., например, Постановление Федерального арбитражного суда
Московского округа от 25.04.02 N КГ-А40/2542-02.

*(370) Постановление ФКЦБ РФ от 02.10.97 N 27 “Об утверждении положения
о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг” (в ред. Постановления
ФКЦБ РФ от 20.04.98 N 8)//Вестник ФКЦБ России. 1997. N 7; 1998. N 2.

*(371) Скловский К., Смирнова М. Указ. соч.

*(372) См.: Новоселова Л.А. Указ. соч.

*(373) Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 06.08.01 N КГ-А40/3952-01.

*(374) Вестник ВАС РФ. 2003. N 2.

*(375) См., например: Постановления Федерального арбитражного суда
Московского округа от 23.05.03 N КГ-А40/2447-03, от 04.06.04 N
КГ-А40/4360-04.

*(376) Wolf А., Naffziger F. Legal perspectives of American business
associations. Columbus, 1977. P. 305-306.

*(377) Gower С. Modern company Law. L., 1954. P. 346.

*(378) СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. 1). Ст. 3423.

*(379) Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 09.11.01 N КА-А40/6464-01.

*(380) Вестник ФКЦБ России. 1998. N 10.

*(381) Российская газета. 2003. N 181; 2004. N 16.

*(382) СЗ РФ. 1999. N 10. Ст. 1163 (в настоящее время п. 4 ст. 5
цитируемого Закона утратил силу).

*(383) СЗ РФ. 1998. N 30. Ст. 3611; 2002. N 12. Ст. 1093.

*(384) Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 16.06.03 N КГ-А40/3644-03.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter