Лаптев В.В. 1975 – Теоретические проблемы хозяйственного права
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Введение………………………………………………… 3
Глава 1. Хозяйственное право и проблемы его кодификации …………. 5
1. Развитие хозяйственно-правовой концепции и ее отражение в
действующем законодательстве ……………………………… 5
2. Теоретические проблемы кодификации хозяйственного
законодательства ……………………………………….. 32
Глава 2. Субъекты хозяйственного права ……………………… 52
1. Общее понятие субъекта хозяйственного права ………………… 52
2. Хозяйственная компетенция ………………………………… 66
3. Виды субъектов хозяйственного права . . 85
Глава 3. Правовые формы имущественной самостоятельности хозяйственных
органов ………………………………………………. 109
1. Право оперативного управления как юридическая форма имущественной
самостоятельности субъектов хозяйственного права ………….. 109
2. Развитие института права оперативного управления в современных
условиях ……………………………………………… 147
Глава 4. Правовые проблемы планирования . ……………………. 166
1. Правовой механизм реализации экономических требований, предъявляемых
к планированию ……………………………………….. 168
2. Проблемы правового регулирования планирования в современных
условиях ……………………………………………… 183
Глава 5. Система хозяйственных обязательств ………………….. 202
1. Обязательства в хозяйственном праве . …………………….. 202
2. Система хозяйственных обязательств …. 228
Глава 6. Законность в хозяйственных отношениях ……………….. 260
1. Советская социалистическая законность. Законность и государственная
дисциплина в хозяйственных отношениях ……………………. 260
2. Законность и хозяйственно-правовые акты …………………… 273
3. Правовые гарантии законности …………………………….. 292
Глава 7. Хозяйственный процесс – порядок защиты хозяйственных прав .312
1. Понятие процесса. Его место в механизме правового регулирования .312
2. Хозяйственный процесс. Его система ……………………….. 321
3. Принципы хозяйственного процесса …………………………. 334
4. Отграничение хозяйственного процесса от хозяйственного права,
административного и гражданского процессов … ……………. 343
Глава 8. Развитие международных хозяйственных отношений в условиях
социалистической экономической интеграции ………………… 355
1. Хозяйственное законодательство и регулирование международных
хозяйственных связей …………………………………… 355
2. Системное правовое регулирование интеграционных процессов …… 373
3. Проблемы научной разработки системного правового регулирования
интеграционных процессов … ……………………………. 384
ВВЕДЕНИЕ
В последние годы в нашей стране проводятся широкие
мероприятия по совершенствованию механизма
социалистического хозяйствования. С этим процессом
непосредственно связана необходимость серьезного улучшения
правового регулирования социалистической экономики.
Недостатки в правовом регулировании хозяйственной
деятельности были отмечены Генеральным секретарем
ЦК КПСС Л. И. Брежневым. .(*1)
В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР
от 25 июня 1975 г.
(СП СССР, 1975, № 16, ст. 98) намечены пути усиления его
роли в повышении эффективности общественного производства,
поручено соответствующим организациям разработать
план подготовки важнейших законодательных актов и
постановлений Правительства СССР, предусмотрено
проведение работ по кодификации хозяйственного
законодательства. Все это требует разработки теоретических
проблем хозяйственного права, исследования юридических
аспектов социалистического хозяйствования.
Социалистическое хозяйствование развивается на базе
объективных экономических законов социализма. Они учи-
(**1 , 15 июня 1974 г.)
-3-
тываются в научно обоснованной хозяйственной политике
партии и государства, которая находит выражение и в
правовых нормах. Правовое нормативное регулирование
хозяйственных отношений используется для организации
руководства социалистическим производством.
Нормы хозяйственного права, с одной стороны, способствуют
развитию социалистической экономики, а с другой –
закрепляют сложившиеся хозяйственные отношения, придают
им определенную стабильность. Применение новых форм и
методов руководства требует строгого порядка в экономике, а
этого можно достигнуть лишь при последовательном использовании
правовых средств повышения эффективности общественного
производства.
Проблемы правового регулирования экономики изучаются наукой
хозяйственного права. В условиях совершенствования хозяйственного
законодательства значение этой науки существенно возрастает.
За последние годы наука хозяйственного права добилась немалых
успехов, создан ряд теоретических монографий по общим и конкретным
проблемам хозяйственного права, разработаны научные рекомендации
по многим вопросам совершенствования правового регулирования
социалистической экономики. Вместе с тем некоторые вопросы до сих
пор остаются спорными и до конца не решенными.
В настоящей книге подводятся некоторые итоги развития науки
хозяйственного права и хозяйственного законодательства за
последние годы, рассматриваются новые теоретические проблемы
хозяйственного права, критически оцениваются взгляды ученых,
оспаривающих хозяйственно-правовую концепцию, выдвигаются
предложения по совершенствованию правового регулирования
социалистической экономики.
Книга написана авторским коллективом в следующем
составе: Т. Е. Абова (гл. VII), М. М. Богуславский
(гл. VIII), З. М. Заменгоф (гл. III и IV), В. В. Лаптев (гл. 1 и II),
Н. С. Малеин (гл. VI), И. А. Танчук (гл. V).
Научный руководитель и ответственный редактор работы –
доктор юридических наук, профессор В. В. Лаптев.
Глава 1
ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПРАВО
И ПРОБЛЕМЫ ЕГО КОДИФИКАЦИИ
1. Развитие хозяйственно-правовой концепции
и ее отражение в действующем законодательстве
Наука хозяйственного права в последние годы бурно
развивается, углубляется научная концепция хозяйственного
права. Это объясняется большими задачами, поставленными
в решениях XXIV съезда партии в области совершенствования
социалистического хозяйствования, дальнейшего развития
экономики, повышения эффективности общественного
производства. Решение этих задач неразрывно связано с
улучшением правового регулирования экономики, используемого
как важная форма руководства народным хозяйством в нашей
стране.
Новые явления хозяйственной жизни требуют глубокого
теоретического осмысления, без чего невозможно эффективное
использование хозяйственного права как действенного
инструмента организации общественного производства.
Хозяйственно-правовая теория развивается в ногу с практикой
хозяйственного строительства. Это находит выражение не только
в развитии самих теоретических исследований, но и в
использовании в новейшем хозяйственном законодательстве
некоторых положений, обоснованных в науке хозяйственного
права.
Характерной для современного периода тенденцией
является укрепление законности в хозяйственных отношениях.
Задача укрепления законности в хозяйственных
отношениях поставлена в решениях XXIV съезда партии.
Законность в хозяйственных отношениях означает
четкое соблюдение установленного порядка не только в
процессе осуществления хозяйственной деятельности, но
и при руководстве ею.
Иными словами, речь идет о хозяйственных отношениях и
по горизонтали, и по вертикали. Хозяйственные отношения
включают и отношения по руководству экономикой
(отношения по вертикали), и отношения по осуществлению
хозяйственной деятельности (отношения по горизонтали).
Особой разновидностью хозяйственных отношений
-5-
являются отношения внутрихозяйственные. Принцип
законности должен неуклонно осуществляться в
хозяйственных отношениях всех видов. Это способствует
совершенствованию и руководства хозяйством, и
осуществления хозяйственной деятельности на всех уровнях, во
всех звеньях хозяйственной системы.
Важное значение имеет развитие хозрасчета в управлении
производством. По этому вопросу многое написано
и нет смысла вновь повторять то, что было уже сказано
до сих пор. К тому же в дальнейшем при характеристике
субъектов хозяйственного права вопрос о хозяйственном
расчете будет подробно проанализирован. Здесь же необходимо
отметить лишь, что развитие хозрасчета в управлении
производством основывается на концепции, согласно
которой хозяйственное управление является функцией
самой хозяйственной деятельности. В связи с этим на
хозяйственное управление распространяются некоторые
закономерности управляемого объекта – хозяйственной
деятельности, что и составляет теоретическую основу для
развития хозрасчета в управлении производством (*2).
Данный вопрос тесно связан с трактовкой экономической
роли социалистического государства. Некоторые ученые
полагают, что государство не может осуществлять функций
экономического характера, поскольку оно является элементом
надстройки(*3). Вместе с тем существует и другая концепция,
согласно которой государство, будучи надстроечной категорией,
осуществляет и некоторые экономические функции. Это
определяется тем, что социалистическое государство является не
только носителем политической власти, но и собственником основных
средств
производства. Социалистическое государство – не только
политический, но и экономический центр. Оставаясь
надстроечным учреждением, оно осуществляет и экономические
функции. Это является одним из важнейших преимуществ
социалистического государства перед государством
капиталистическим (*4).
(**2) Подробнее см.: Хозрасчет и управление (теория, опыт,
перспективы). М., 1970: Г. С. Мергелов. Хозрасчет в органах управления
отраслью. М., 1971.
(**3) Государство, право, экономика. М., 1970, стр. 71.
(**4) Л. И. Абалкин. Политическая экономия и экономическая
политика. М., 1970, стр. 35-64; он асе. Хозяйственный механизм
развитого социалистического общества. М., 1973.
-6-
Такая концепция и была взята за основу при внедрении
хозяйственного расчета в управление производством.
Речь идет о принятых в марте 1973 г. решениях по
совершенствованию управления промышленностью путем
создания объединений. Хозрасчет развивается и в деятельности
промышленных министерств союзных республик при
организации их работы на условиях, установленных для
промышленных объединений.
Теоретические концепции, послужившие основой развития
хозрасчета в управлении производством, были развиты в
правовом аспекте в науке хозяйственного права.
Напротив, ученые, отрицающие хозяйственное право как
отрасль права, обычно возражали против развития хозрасчета
в управлении, трактуя хозяйственное управление
только как властно-организационную, но не экономическую
деятельность(*5). Но такой подход не дает возможности
теоретически обосновать хозрасчет в управлении производством,
он не мог быть использован при осуществлении мероприятий по
совершенствованию управления промышленностью.
Разработанные же наукой хозяйственного права юридические
основы хозяйственного расчета в управлении производством
были восприняты хозяйственным законодательством, нашли
отражение в нормативных актах, определяющих правовое
положение объединений и регулирующих хозяйственные
отношения в промышленности.
Другой важный момент, получивший закрепление в
новейшем хозяйственном законодательстве, состоит в
трактовке хозяйственного договора как инструмента
планирования, средства совместного принятия плановых
решений. Такая трактовка хозяйственного договора
последовательно разработана в науке хозяйственного права,
она прямо вытекает из признания хозяйственного договора
институтом хозяйственного права, из понимания
хозяйственно-договорных отношений как отношений
хозяйственно-правовых, сочетающих планово-организационные
и имущественные элементы. Повышение роли хозяйственного
договора как инструмента планирования способствует
преодолению цивилистических догм, согласно которым договору
во всех случаях должен предшествовать план, т. е. договор лишь
(**5) С. Н. Братусь. Хозяйственная реформа и советское право.-
, вып. 10. М., 1967.
-7-
уточняет и конкретизирует план, но сам не формирует его.
Между тем расширение хозяйственных прав предприятий
и объединений означает передачу им некоторых плановых
функций, осуществлявшихся вышестоящими органами
хозяйственного руководства. В результате предприятия и
объединения становятся не только объектами, но и
субъектами планирования.
При этом роль директивного планирования не только
не снижается, но, наоборот, повышается, поскольку в плане
определяются основные показатели развития народного
хозяйства, а не решаются мелкие вопросы без достаточного
знания деталей хозяйственных отношений между звеньями
социалистической экономики. Практика показывает
необходимость отказа от привычных представлений о том,
что план всегда должен предшествовать договору. В ряде
случаев весьма положительные результаты дает заключение
хозяйственных договоров до утверждения плана. При
таком подходе план утверждается на основе заключенных
хозяйственных договоров, что дает возможность учесть в
нем действительные потребности народного хозяйства и
населения. Так, при проведении оптовых ярмарок
предприятиями легкой промышленности после утверждения
планов производства отказы торговых организаций
заключать договоры на предусмотренные в плане изделия
вызывали необходимость вносить изменения в план.
Проведение же оптовых ярмарок по товарам культурно-
бытового назначения и хозяйственного обихода в 1972 г.
до утверждения плана на 1973 г. позволило учесть в плане
спрос населения на соответствующие товары (*6)
Права промышленных предприятий и производственных
объединений в области планирования производства
товаров народного потребления были значительно расширены
постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР
от 22 апреля 1974 г.
№ 291(*7). Данное постановление предоставило право
указанным предприятиям и объединениям самим устанавливать
объемы производства товаров, предназначенных для
(**6) Р. Локшин. Планирование выпуска товаров народного
потребления.- , 1972, № 10 стр. 10-12
(**7) СП СССР, 1974, № 10, ст. 45.
-8-
продажи населению, в натуральном выражении (кроме
тканей и товаров детского ассортимента) на основе заказов
торгующих организаций и договоров поставки товаров в
пределах выделенных ресурсов сырья и установленных
объемов поставки товаров в розничных ценах. Таким
образом, предприятия и объединения ограничены только
выделенным им сырьем и объемом поставки в рублях, а
объем производства в номенклатуре и ассортимент они
планируют сами по согласованию с торгующими
организациями. Это повышает роль хоздоговора как
инструмента планирования, дает возможность учесть в плане
запросы потребителей.
Роль хозяйственного договора как инструмента планирования
ярко проявляется и при заключении договоров промышленными
объединениями со снабженческо-сбытовыми и оптовыми
торговыми организациями в соответствии с п. 80 Общего
положения о всесоюзном и республиканском промышленных
объединениях (*8). Практика заключения таких договоров
между промышленными объединениями системы Минприбора
н снабженческо-сбытовой организацией – Союзглавприбором
была в виде опыта введена с 1971 г., а затем получила
распространение и в деятельности других снабженческо-
сбытовых организаций, в частности, Союзглавхима. Договоры
заключаются до утверждения плана п предусматривают
номенклатурную программу производства, согласовываемую
сторонами. Данная программа включается в план производства
промышленных объединений, а изготовленные в соответствии
с договором изделия должны быть приняты и реализованы
снабженческо-сбытовой организацией. В случае изменения
номенклатурных программ при утверждении государственного
плана развития народного хозяйства соответствующие
изменения вносятся и в договор. Заключение таких договоров
ставит планирование на договорную основу и способствует
изготовлению продукции, которая необходима для народного
хозяйства и населения. Вместе с тем вводится ответственность
во взаимоотношениях между промышленными объединениями
и снабженческо-сбытовыми организациями, которые принимают
на себя определенные обязательства (*9). И в этом случае хозяйст-
(**8) СП СССР, 1973, № 7, ст. 32.
(**9) Особые условия поставки продукции приборостроения.-
, 1971, № 8, стр. 93.
-9-
венный договор кладется в основу разработки плана.
Разумеется, такой подход возможен лишь при трактовке
договора как инструмента планирования, средства
совместного принятия плановых решений. Необходимо
отметить также развитие законодательства об
ответственности в хозяйственных отношениях. Речь
идет как об отношениях по горизонтали, так и по вертикали.
Известно, что эффективность ответственности снижается,
поскольку она нс увязана с планово-хозрасчетным
механизмом оценки деятельности предприятий и объединений.
В результате этого предприятие или объединение, не
выполняющее хозяйственный договор, может выполнить
план, а его коллектив получить установленные премии. В
целях повышения ответственности по хозяйственным договорам
намечается введение такого порядка оценки хозяйственной
деятельности, при котором будет учитываться выполнение
обязательств по хозяйственным договорам поставки. В случае
невыполнения договорных обязательств будут снижаться
отчисления в поощрительные фонды предприятий и
объединений, что заставит их коллективы почувствовать
результаты своей плохой работы. Таким образом,
невыполнение обязательств по хозяйственным договорам
поставки будет прямо и не посредственно влиять на
поощрение коллективов. Это означает возрастание роли
хоздоговора как регулятора экономических отношений
между предприятиями и организациями, значительное
усиление эффективности ответственности за невыполнение
хозяйственных обязательств.
Такой результат достигается путем установления прямой и
неразрывной связи между выполнением плана и реализацией
обязательств по хозяйственному договору, ответственность
за неисполнение хозяйственно-договорных обязательств
рассматривается при таком подходе как ответственность за
невыполнение плана. Если коллектив поощряется за
выполнение плана, значит поощрение должно уменьшаться
при невыполнении обязательств по хозяйственному договору,
который используется как инструмент планирования.
Единство ответственности за выполнение плана и договора
полностью соответствует единству хозяйственных отношений
по горизонтали и вертикали, неразрывному сочетанию в этих
отношениях планово-организационных и имущественных
элементов. Оно адекватно отражается хозяйственно-правовой
концепцией, применение
-10-
которой позволяет решить важнейшую задачу повышения
ответственности в хозяйственных отношениях.
С этих же позиций решается в законодательстве и
вопрос об обязательности предъявления претензий при
нарушении хозяйственных обязательств. Предприятия и
организации не всегда используют свое право на взыскание
имущественных санкций, причиной чего является нежелание
портить отношения со своими контрагентами.
Борьбе с такими тенденциями будет способствовать Положение
о порядке предъявления и рассмотрения претензий
предприятиями, организациями и учреждениями и
урегулирования разногласий по хозяйственным договорам,
утвержденное постановлением Совета Министров СССР от
17 октября 1973 г.(*10) В нем предусматривается, что
организация, права которой нарушены, не только может, но и
должна предъявить претензию к нарушителю. Таким образом,
применение мер ответственности в хозяйственных отношениях
становится не только правом, но и обязанностью
соответствующего хозяйственного органа.
Применительно к отношениям но поставке это получило
закрепление в законодательстве не только в части
предъявления претензий, по и взыскания имущественных
санкций. Постановлением Совета Министров СССР от
25 июня 1974 г. № 518(*11) в Положения о поставках продукции
и товаров были внесены дополнения, согласно которым
взыскание санкций, установленных этими Положениями,
особыми условиями и договорами поставки, является
обязанностью сторон по договору. Такое понимание
имущественных санкций основывается на хозяйственно-
правовой концепции, согласно которой права хозяйственных
органов являются одновременно и их обязанностями,
причем нс только перед государством, по и перед контрагентом
(см. 2 гл. II). Из цивилистичсской же трактовки
имущественных санкций вытекает, что их предъявление
является только правом соответствующей организации.
Плодотворность хозяйственно-правовой концепции проявляется
и в том, что она исходит из необходимости установления
неразрывной связи между ответственностью в
(**10) СП СССР, 1973, № 23, ст. 128.
(**11) СП СССР, 1974, № 14, ст. 84.
-11-
хозяйственных отношениях по горизонтали и вертикали.
Все чаще в законодательстве предусматривается имущественная
ответственность за нарушения обязанностей в области
хозяйственного руководства. Так, в п. 75 и 76 Положения о
поставках продукции производственно-технического
назначения (*12) установлена ответственность за несвоевременное
распределение фондов и несвоевременную выдачу нарядов.
В п. 44 Общего положения о всесоюзном и республиканском
промышленных объединениях указывается на обязанность
управления объединения определить источники и размеры
возмещения имущественного ущерба, причиненного
предприятиям при изменении плана. Большой интерес
представляет возложение па вышестоящие хозорганы
ответственности по обязательствам подчиненных звеньев,
если эти обязательства не выполнены по вине вышестоящих
органов.
В п. 54 Положения о поставках продукции производственно-
технического назначения предусматривается ответственность
вышестоящих органов в случаях, когда по их вине у
предприятия-заказчика отсутствуют средства для оплаты
поставленного имущества, относящегося к основным фондам.
В этом случае речь идет по существу не об ответственности в
собственном смысле, а о возложении на вышестоящий орган
выполнения обязанности заказчика, не выполненной по вине
вышестоящего органа.
Несколько иной, хотя и близкий к этому случай
предусматривается в п. 5 постановления Совета Министров
СССР от 24 декабря 1969 г.(*13)
В нем указывается, что имущественные санкции и суммы
возмещения убытков, подлежащие уплате дирекцией
строящегося предприятия подрядной строительной
организации при нарушении обязательств по договору подряда
на капитальное строительство, выплачиваются за счет
резерва министерства (ведомства) для оказания финансовой
помощи предприятиям и организациям.
Возложение на вышестоящий хозяйственный орган
ответственности по обязательствам подчиненных предприятий
и организаций или обязанности выполнить обязательство
подчиненного хозоргана, если оно не выполнено по
(**12) СП СССР, 1969, № II, ст. 64.
(**13) СП СССР, 1970, № 2, ст. II.
-12-
вине вышестоящего органа, основывается на системном
подходе, согласно которому орган хозяйственного руководства
вместе с подчиненными ему хозорганами составляет единую
хозяйственную систему. Эта система не является субъектом права,
но имеет определенное экономическое и правовое значение,
поскольку между звеньями системы существуют длительные
экономические и правовые связи (см. 1 гл. II). Поэтому при
отсутствии у предприятия или организации средств по вине
центра хозяйственной системы, последний обязан предоставить
средства и выплатить имущественные санкции.
Однако наличие устойчивых экономических и правовых связей,
складывающихся в хозяйственной системе, еще недостаточно для
обоснования возложения ответственности на центр системы. Для
обоснования ответственности вышестоящего органа заказчика
непосредственно перед поставщиком или подрядчиком
необходимо участие их в едином правоотношении. Эту проблему
помогает решить конструкция единого сложного хозяйственного
правоотношения, состоящего из нескольких правовых отношений,
в каждом из которых имеется две стороны. Когда центр
хозяйственной системы утверждает или изменяет план
подчиненному предприятию, возникает хозяйственное
правоотношение между центром системы и этим предприятием
(отношение по вертикали). Предприятие вступает в хозяйственное
правоотношение с другим предприятием (отношение по
горизонтали), которое вместе с отно-
шением по вертикали составляет единое сложное хозяй-
ственное правоотношение. В силу единства этого отноше-
ния и возможно в соответствии с законодательством привлечение
к ответственности центра хозяйственной систе-
мы по обязательству подчиненного ему предприятия (*14).
Трактовка правоотношения по горизонтали и право-
отношения по вертикали как составных частей единого
сложного правоотношения дает возможность осуществлять
ответственность непосредственно во взаимоотношениях
между теми участниками сложного правоотношения, кото-
рые не состоят между собой в правоотношении двусторон-
нем. Такая трактовка возможна лишь при хозяйственно-
(**14) Подробнее о едином сложном хозяйственном правоотношении
см.: В. В. Лаптев. Предмет и система хозяйственного права. М.,
1969, стр. 106-110.
-13-
правовом подходе, поскольку в случае отрицания хозяй-
ственного права как отрасли права необходимо было бы
прийти к выводу, что отношение но горизонтали относит-
ся к сфере гражданского, а по вертикали – к сфере ад-
министративного права. А правоотно-
шения, естественно, не могут составить единое правовое
отношение. Следовательно, при таком подходе не может
быть обоснована непосредственная правовая связь между
поставщиком (подрядчиком) и министерством заказчика,
предусмотренная в указанных выше нормативных актах.
Это означает, что хозяйственно-правовая концепция ис-
пользуется в законодательстве при решении проблем от-
ветственности в хозяйственных отношениях; только с по-
зиции хозяйственного права как самостоятельной отрасли
права могут быть обоснованы возникающие при этом от-
ношения между хозяйственными органами.
Важное значение имеет правовое регулирование вну-
трихозяйственных отношений, т. е. отношений, складыва-
ющихся внутри хозяйственного органа между его подраз-
делениями, а также между этими подразделениями и хо-
зяйственным органом в целом. Такое регулирование вооб-
ще может быть обосновано лишь с позиций хозяйствен-
ного права. Попытки ученых, отрицающих хозяйственное
право как отрасль, объяснить правовое регулирование вну-
трихозяйственных отношений приводили либо к отрица-
нию правового характера этих отношений, либо к кон-
струированию сложных и нежизненных концепций, соглас-
но которым правовые отношения возникают не между
подразделениями, а лишь между ними и хозяйственным
органом в целом (*15). Между тем, правильное теоретическое
обоснование правового регулирования внутрихозяйствен-
ных отношений имеет в современных условиях чрезвы-
чайно важное значение.
Получившее вначале наибольшее развитие в промыш-
ленности правовое регулирование внутрихозяйственных
отношений стало сейчас весьма актуальным и в организа-
ции строительного производства. Широкое распростране-
ние в строительстве получил метод Злобина, представля-
ющий форму организации взаимоотношений между строи-
(**15) Подробнее см.: В. В. Лаптев, И. Е. Замойский. Практика внут-
ризаводского хозрасчета. (Экономико-правовые вопросы). М.,
1973, стр. 12-38.
-14-
тельно-монтажным управлением и его структурными под-
разделениями – комплексными строительными бригадами
на основе внутрихозяйственных договоров – договоров
бригадного подряда (*16). Практика заключения таких дого-
воров основывается на хозяйственно-правовой концеп-
ции (*17), поскольку в данном случае речь идет о договор-
ных отношениях между хозяйственным органом в целом
и входящим в его состав подразделением. С позиций ад-
министративного права заключение таких договоров обо-
сновать невозможно, поскольку они заключаются между
строительно-монтажным управлением и бригадами, кото-
рые ему подчинены. Нельзя применить здесь и цивилисти-
ческие конструкции, так как бригады не пользуются пра-
вами юридического лица.
Заключение внутрихозяйственных договоров для орга-
низации строительного производства опровергает утверж-
дения ученых, возражающих против развития внутренне-
го хозрасчета, поскольку это якобы (*18). Никакого ослабления маневренно-
сти здесь не происходит, так как внутрихозяйственные
отношения осуществляются в пределах хозоргана и регу-
лируются им самим. Это дает возможность лучше органи-
зовать производство с использованием для его стимулиро-
вания как поощрения, так и ответственности внутренних
подразделений за результаты хозяйственной деятельности.
Заключение внутрихозяйственных договоров бригадно-
го подряда представляет интерес и в том смысле, что речь
идет о договорных отношениях между двумя звеньями,
одно из которых является частью другого и находится в
его подчинении. Здесь метод согласования применяется в
отношениях между соподчиненными звеньями. Такое же
явление наблюдается и в некоторых отношениях между
самостоятельными хозяйственными органами. В п. 23 и
34 Общего положения о всесоюзном и республиканском
промышленных объединениях предусматривается, что при
централизации производственно-хозяйственных функций
(**16) С. Дементьев, В. Локшин, И. Гордеев. Метод Злобина.-, 1 октября 1972 г.
(**17) Об этом говорил на обсуждении проекта основных положений
Хозяйственного кодекса СССР Б. П. Туполев, старший юрис-
консульт управления Зеленоградстрой, впервые внедрившего
метод Злобина (, 1973, № 8,
стр. 139).
(**19) , стр. 365.
-15-
вопросы о передаче управлению объединения имущества,
средств, численности работников и фонда заработной пла-
ты предприятий и организаций решаются по согласова-
нию между управлением объединения и соответствующим
предприятием или организацией, хотя последние и подчи-
няются данному управлению. Применение метода согла-
сования в отношениях между соподчиненными звеньями
хозяйственной системы объясняется организацией деятель-
ности этих звеньев на началах хозрасчета, требующих
учета экономических интересов не только вышестоящего,
но и нижестоящего хозяйственного органа при преобла-
дающем значении интересов всего народного хозяйства.
Все это показывает необходимость различать состоя-
ние подчиненности как длящуюся правовую связь между
хозорганами, входящими в единую систему, и метод под-
чинения, основанный на прямых обязательных предписа-
ниях. С одной стороны, не во всех случаях отношения под-
чиненности регулируются методом подчинения. С другой
стороны, данный метод применяется и в отношениях, не
связанных с подчиненностью, когда определенный функ-
циональный орган хозяйственного руководства принимает
в пределах своей компетенции решение, обязательное для
неподчиненных ему хозяйственных органов. В связи с
этим целесообразно было бы уточнить терминологию, при-
меняемую в науке хозяйственного права, и именовать ме-
тод подчинения методом обязательных предписаний. Это
даст возможность терминологически более четко разли-
чать отношения подчиненности (отношения по вертикали)
и использование такого метода правового регулирования,
при котором указание одной стороны правового отноше-
ния является обязательным для другой.
Приведенные примеры показывают, что в хозяйствен-
ном законодательстве последних лет восприняты теоре-
тические конструкции, разработанные в пауке хозяйст-
венного права. Это укрепляет позиции науки хозяйствен-
ного права, поскольку ценность теоретической концепции
определяется ее практической значимостью. Воздействие
теоретических правовых концепций па практику выра-
жается прежде всего в использовании их при разработке
нормативных актов.
Вместе с тем необходимо отметить и воздействие хо-
зяйственно-правовой концепции на развитие правовой
теории. В результате разработки хозяйственно-правовых
-16-
проблем создана цельная и постоянно развивающаяся
теоретическая концепция, обосновывающая хозяйственное
право как отрасль права и законодательства, как на-
учную и учебную дисциплину. Эта концепция оказывает
стимулирующее воздействие и на ученых, не признаю-
щих хозяйственное право самостоятельной отраслью, за-
ставляя их уделять большое внимание исследованию пра-
вовых проблем народного хозяйства, пересмотреть пози-
ции, явно не соответствующие требованиям сегодняшнего
дня. Так, если десять лет тому назад даже сама терми-
нология , и т. д. почти не применялась учеными, от-
рицающими хозяйственно-правовую концепцию, то в пос-
леднее время эти же ученые пишут работы, посвященные
, при-
знают хозяйственное право как отрасль науки и учебную
дисциплину (*19). Этот процесс несомненно является поло-
жительным и будет способствовать совершенствованию
правового регулирования хозяйственных отношений.
За последние годы появились и некоторые новые тео-
ретические концепции в области науки хозяйственного
права. Это вполне закономерно, поскольку новая наука в
процессе своего развития должна отрабатывать исполь-
зуемые в ней понятия и категории. Одной из работ та-
кого направления является докторская диссертация
И. Е. Красько, в которой он формулирует свое понима-
ние предмета и метода хозяйственного права (*20). Автор не
соглашается с принятой в науке хозяйственного права
трактовкой хозяйственных отношений, как сочетающих
планово-организационные и имущественные элементы,
и приходит к выводу, что хозяйственные отношения –
это экономические отношения, проявляющиеся в хозяй-
ственном обороте и в товарно-денежной форме. Он по-
лагает, что для хозяйственного права характерен один,
а не несколько методов правового регулирования и оп-
ределяет хозяйственно-правовой метод как способ плано-
(**19) Подробнее об этом см.: В. К. Мамутов. Кодификация хозяйст-
венного законодательства – важное условие предупреждения
правонарушений и борьба с ними.- . Донецк, 1972. стр. 37-57.
(**20) И. Е. Красько. Общие теоретические проблемы советского хо-
зяйственного права. Автореф. докт. дисс. Харьков, 1973.
-17-
во-организационного воздействия, при котором правоотно-
шение формируется волей управомоченных, но непосред-
ственно в нем не участвующих лиц. Все это сопровожда-
ется ограничением сферы действия хозяйственного права
областью государственного сектора хозяйства.
Таким образом, предлагаемое И. Е. Красько понима-
ние хозяйственного права сводит сферу хозяйственно-пра-
вового регулирования лишь к области товарно-денежных
отношений и отношений оборота. Подобное ограничение
не может быть признано правильным, поскольку хозяй-
ственная деятельность неразрывно связана с хозяйствен-
ным руководством, составляющим функцию этой деятель-
ности. Поэтому нельзя признать обоснованным выведе-
ние за пределы хозяйственного права вертикальных отно- 1
шений, отношений руководства хозяйством.
Вряд ли правильно ограничение сферы хозяйственно-
го права только товарно-денежными отношениями, приво-
дящее по существу к сведению хозяйственно-правовых
отношений к отношениям хозяйственно-договорным. Вы-
зывает удивление, что вопреки этим исходным позициям
автор говорит и о правовых отношениях внутри хозяй-
ственных органов, хотя известно, что эти отношения скла-
дываются не в товарно-денежной сфере, а непосредствен-
но в сфере производства, и поэтому не могут охваты-
ваться хозяйственным правом в соответствии с исходны-
ми положениями концепции И. Е. Красько.
Не убедительна и даваемая им трактовка хозяйствен-
но-правового метода регулирования как такого, при кото-
ром правоотношения формируются волей органов, не уча-
ствующих в них. Такая трактовка не раскрывает пози-
тивного содержания хозяйственно-правового метода регу-
лирования, не указывает на то, какими способами воз-
действуют друг на друга стороны хозяйственного право-
отношения, регулируются ли отношения между ними пу-
тем согласования, обязательных предписаний или иным
методом. И. Е. Красько считает, что (*21).
(**21) И. Е. Красько. Общие теоретические проблемы советского хо-
зяйственного права, стр. 24,
-18-
Однако общее юридическое положение хозоргана ха-
рактеризует его правосубъектность, а не метод регулиро-
вания хозяйственных отношений. Утверждение же об
отсутствии правовой самостоятельности в установлении
и прекращении правовых отношений не соответствует
действительности. Если говорить о хозяйственно-договор-
ных отношениях (а по мысли И. Е. Красько именно
они составляют предмет хозяйственного нрава), то необ-
ходимо учитывать, что наряду с договорами, заклю-
чаемыми па основе обязательных плановых заданий,
существуют и договоры, заключаемые по усмотрению
сторон.
Согласно п. 66 Положения о социалистическом госу-
дарственном производственном предприятии(*22) договоры
на реализацию нераспределяемой продукции заключают-
ся предприятиями самостоятельно. Хозяйственные орга-
ны сами решают вопрос, заключать ли договоры на ре-
ализацию фондов, на гарантированное снабжение, на ре-
ализацию излишних материальных ценностей и т. д.
Хозяйственные договоры могут и расторгаться по согла-
сованию между сторонами. Законодательством предусмат-
ривается возможность даже одностороннего отказа заказ-
чика от получения некоторых видов топлива, а в слу-
чае просрочки поставки – от получения любой продук-
ции, в том числе распределяемой в плановом порядке
(п. 31 Положения о поставках продукции производст-
венно-технического назначения). Таким образом, вопреки
мнению И. Е. Красько, права хозорганов по формиро-
ванию и прекращению хозяйственных правоотношений
весьма значительны, хозяйственные правоотношения мо-
гут устанавливаться, изменяться и прекращаться по ус-
мотрению их участников.
Вряд ли правильно ограничивать сферу хозяйствен-
но-правового регулирования государственным сектором
экономики. Такие попытки делались при проведении дис-
куссии о хозяйственном праве (в том числе и автором
этих строк (*23) ), однако они не оправдали себя. Развитие
концепции хозяйственного права привело к признанию то-
го, что общие принципы социалистического хозяйствова-
(**22) СП СССР, 1965, № 19-20, ст. 155.
(**23) В. В. Лаптев. О советском хозяйственном праве.-, 1959, № 4.
-19-
ния, основные институты правового регулирования хозяй-
ственных отношений одинаковы для государственных,
кооперативных и общественных организаций, несмотря на
различия в формах собственности. Такие различия долж-
ны учитываться в рамках единого хозяйственно-правового
регулирования социалистической экономики.
Правовое регулирование хозяйственных отношений
едино и в другом смысле, с точки зрения охвата всех
отраслей народного хозяйства. Это важно подчеркнуть в
связи с тем, что в последнее время выявилась тенденция
обособления правового регулирования отношений, склады-
вающихся в сельском хозяйстве. Мы имеем в виду пред-
ложение о конструировании сельскохозяйственного пра-
ва. Эту концепцию развивает М. И. Козырь, считающий,
что сельскохозяйственное право является комплексной
интегрированной отраслью права, которая охватывает
регулирование имущественных, колхозных, трудовых, зе-
мельных отношений, связанных с сельским хозяйством.
При этом он полагает, что отрасли права, нормы кото-
рых входят в состав сельскохозяйственного нрава (кол-
хозное, земельное, трудовое и др.), не прекращают своего
существования, а сельскохозяйственное право представля-
ет собой как бы структуру (*24). Эта концеп-
ция была подвергнута критике специалистами по колхоз-
ному и земельному праву, считающими, что сельскохозяй-
ственное право в таком понимании не может быть призна-
но отраслью, ибо в нем объединяется конгломерат разно-
родных отношений (*25).
Критика, высказанная по поводу концепции М. И. Ко-
зыря, представляется обоснованной, поскольку при кон-
струировании сельскохозяйственного права как отрасли
права не выдвигаются какие-либо критерии, свидетель-
ствующие о единстве или однородности регулируемых
его нормами отношений. Вряд ли можно признать од-
(**24) М. И. Козырь. Советское сольскохозяйственное право: тенден-
ции становления и развития.- ,
1973, № 6, стр. 43-51.
(**23) И. Ф. Панкратов. Сельскохозяйственное право как отрасль пра-
ва? Нет оснований.- , 1973,
№ 9, стр. 50-53; О. А. Кичатова признает сельскохозяйственное
право комплексной отраслью права {О. А. Кичатова. Сельскохо-
зяйственное право как комплексная отрасль права.- , 1973, № 9, стр. 53-55).
-20-
нородными трудовые, земельные, имущественные и кол-
хозные отношения, которые объединяются М. И. Козы-
рем в сельскохозяйственном праве. Представляется, что
в данном случае речь идет не об отрасли права, а об
отрасли правовой науки и учебной дисциплине.
Если же говорить о сельскохозяйственном праве как
о совокупности норм по регулированию хозяйственных
отношений в сельском хозяйстве, то оно является не са-
мостоятельной отраслью, а подотраслью или разделом хо-
зяйственного права. Сельское хозяйство – одна из отрас-
лей нашей экономики, правовое регулирование руковод-
ства и осуществление хозяйственной деятельности в этой
отрасли экономики осуществляется на основе тех же прин-
ципов, что и в других отраслях. Было бы неверно кон-
струировать особые принципы правового регулирования
хозяйственных отношений для одной отрасли народного
хозяйства. Практика идет по пути единого регулирова-
ния правового положения всех социалистических государ-
ственных предприятий, в том числе и сельскохозяйст-
венных. Единое правовое регулирование хозяйственных
отношений, складывающихся во всех отраслях экономи-
ки, в том числе и в сельском хозяйстве, имеет важное
значение в связи с индустриализацией сельскохозяйствен-
ного производства, организацией этого производства на
промышленной основе, созданием аграрно-промышленных
объединений. Все это требует не обособления правового
регулирования сельского хозяйства, а напротив) единого
правового регулирования организации социалистического
производства во всех отраслях народного хозяйства.
Унификация правового регулирования хозяйственных
отношений становится необходимой и в рамках мировой
социалистической системы в связи с осуществлением
экономической интеграции стран – членов СЭВ. Это при-
вело к появлению в последние годы концепции между-
народного социалистического хозяйственного права, кото-
рая получила наибольшее развитие в трудах ученых ГДР (**26),
рассматривающих международное хозяйственное право как
(**26) W. Seiffert. Theoretische Probleme der Herausbildung des sozia-
listischen internationalen Wirtschafsrechts.-
ляются единые хозяйственные отношения как специфиче-
ские для хозяйственной деятельности. Далее указывается
на неправильность использования
при характеристике отрасли права и законодательства.
Хозяйственные отношения неоднородны, нет единства
предмета и метода хозяйственного права. Единства хо-
зяйственных отношений не существует, поскольку отсут-
ствует сочетание планово-организационных и имуществен-
ных элементов в этих отношениях. Имущественные эле-
менты отсутствуют в отношениях по планированию, а
планово-организационные – в хозяйственно-договорных
отношениях (*28).
Рассматривая.эти замечания, необходимо отметить, что
автор полемизирует главным образом с учебным по-
собием по хозяйственному праву, изданным в 1967 г.,
и почти не использует теоретических работ по хозяйст-
венному праву, вышедших ко времени издания рассматри-
ваемого труда и дающих ответ на поставленные авто-
ром вопросы. Поэтому можно лишь сожалеть, что полеми-
ка ведется не на должном уровне. А это
имеет серьезное значение применительно к развивающей-
ся науке, каковой является наука хозяйственного права.
Независимо от этого рассмотрим по существу выдви-
нутые О. С. Иоффе возражения против концепции хо-
зяйственного права. Начнем с его трактовки соотношения
хозяйственной деятельности и отношений, складываю-
щихся в процессе этой деятельности. В этом случае, как и
в ряде других, О. С. Иоффе оперирует аксиомами и по-
стулатами, которые ему представляются бесспорными, но
в действительности вызывают большие сомнения. Это ка-
(**27) Систематизация хозяйственного законодательства. Под ред.
С. Н. Братуся. М., 1971, стр. 66.
(**28) Там же, стр. 69-71.
-23-
сается, в частности, трактовки предмета правового
регулирования, каковым О. С. Иоффе (как и некоторые
другие ученые) считает лишь общественные отношения,
но не саму хозяйственную деятельность, регулируемую
нормами права. Между тема работах по хозяйственному
праву неоднократно обосновывалось положение, согласно
которому предметом регулирования хозяйственного права
являются не только хозяйственные отношения, но и сам
процесс хозяйственной деятельности.
Хозяйственная деятельность при социализме представ-
ляет собой осуществляемую социалистическими органи-
зациями, их подразделениями и производственными еди-
ницами деятельность по изготовлению и реализации про-
дукции, выполнению работ и оказанию услуг, связанную
с использованием социалистического имущества в сфере
экономики и направленную на выполнение заданий на-
роднохозяйственного плана.
Таким образом, хозяйственная деятельность имеет сле-
дующие три основных признака: во-первых, она осу-
ществляется социалистическими организациями, их под-
разделениями и производственными единицами; во-вторых,
эта деятельность связана с использованием социали-
стического имущества в сфере экономики для достиже-
ния хозяйственных целей; в-третьих, хозяйственная дея-
тельность является плановой, она направлена на выпол-
нение заданий народнохозяйственного плана. Все указан-
ные признаки в совокупности характеризуют хозяйствен-.
ную деятельность в социалистическом обществе.
Рассматривая понятие хозяйственной деятельности,
необходимо подчеркнуть ее неразрывную связь с хозяй-
ственным руководством. Хозяйственная деятельность и ру-
ководство ею составляют единую сферу социалистического
хозяйствования, которое образует единую область право-
вого регулирования. Характер хозяйственного руководст-
ва предопределяется объектом этого руководства – хозяй-
ственной деятельностью. Принципы, формы и методы хо-
зяйственного руководства зависят от характера хозяйст-
венной деятельности, предопределяются природой этой де-
ятельности(*29). Хозяйственное руководство и хозяйственная
(**29) О. А. Дейнеко. Методологические проблемы науки об управле-
нии производством. М., 1970, стр. 51; Л. И. Абалкин. Политиче-
ская экономия и экономическая политика, стр. 49.
-24-
деятельность однородны, потому что при их осуществле-
нии возникают экономические отношения. Экономический
характер отношений, складывающихся в процессе хозяй-
ственного руководства, признается многими экономи-
стами.
Относительно понятия хозяйственного руководства и
его соотношения с понятием управления высказываются
различные взгляды: одни ученые отождествляют управле-
ние и руководство и используют эти понятия как равно-
значные, другие полагают, что управление является более
широким понятием, третьи, напротив, включают управле-
ние в понятие руководства. Нам представляется наиболее
правильной трактовка понятия хозяйственного руководст-
ва как более широкого понятия, включающего в себя и
управление.
В этом отношении представляет интерес мнение С. Е. Ка-
меницера, который пишет: (*30). В соответст-
вии с этим С. Е. Каменицер вполне обоснованно считает,
что хозяйственное руководство включает в себя и управ-
ление производством.
Нам представляется, что управление производством яв-
ляется одной из форм хозяйственного руководства(*31). Мы
уже неоднократно отмечали, что формами хозяйственного
руководства являются: управление, планирование, конт-
роль за хозяйственной деятельностью и нормативное пра-
вовое регулирование. Не останавливаясь здесь на этом об-
стоятельно рассмотренном вопросе, отметим лишь, что от
форм хозяйственного руководства следует отличать акты
хозяйственного руководства, к которым относятся:
(**30) С. Е. Каменицер. Основы управления промышленным производ-
ством. (Принципы, методы и проблемы). М” 1971, стр. 7.
(**31) См. также: Д. Ю. Цивадзе. Развитие экономических функций
Советского государства. М” 1970, стр. 203.
-25-
нормативный акт, плановое задание, индивидуальное ука-
зание, хозяйственный договор (*32).
В процессе руководства и осуществления хозяйствен-
ной деятельности складываются хозяйственные отноше-
ния по горизонтали и по вертикали, а также внутрихо-
зяйственные отношения. Эти отношения характеризуются
теми же основными признаками, что и хозяйственная де-
ятельность. В них участвуют социалистические организа-
ции, их подразделения и производственные единицы. Они
возникают в сфере социалистического хозяйствования, яв-
ляются плановыми по своему характеру и имеют имуще-
ственное содержание, поскольку хозяйственная деятель-
ность представляет собой использование имущества в хо-
зяйственных целях. Таким образом, существенные при-
знаки хозяйственных отношений и хозяйственной деятель-
ности одинаковы. Это свидетельствует о неправильности
утверждения О. С. Иоффе о разнородности и различиях
между хозяйственными отношениями и хозяйственной де-
ятельностью.
Конечно, при осуществлении хозяйственной деятель-
ности могут возникать не только хозяйственные, но и
другие отношения, которые тоже связаны с хозяйствен-
ной деятельностью: трудовые, гражданские и т.д. Но эти
отношения, хотя они и связаны с хозяйственной деятель-
ностью, не обладают характерными для нее признаками,
а потому не являются отношениями хозяйственными. Сле-
довательно, можно говорить о том, что при осуществле-
нии хозяйственной деятельности складываются не толь-
ко хозяйственные, но и другие отношения. Но необходи-
мо учитывать принципиальное единство и однородность
хозяйственных отношений, хозяйственной деятельности
и хозяйственного руководства.
Сказанное дает ответ и на вопрос об использовании
субъектного критерия при определении отрасли права и
законодательства. В литературе по хозяйственному праву
неоднократно указывалось, что состав субъектов хозяйст-
венного права предопределяется характером хозяйствен-
(**32) Вопрос об актах хозяйственного руководства глубоко разрабо-
тан в науке хозяйственного права ГДР. См. U. J. Heuer. G. Klin-
ger, W. Panzer, G. Rflicke. Sozialistisches Wirtschaftsrecht-In-
strument der Wirtschaftsfuhrung. Berlin, 1971; Lehr- und Studien-
material zum Wirtschaftsrecht. Gesamtredaktion H. Such, Heft l,
2. Berlin, 1972.
-26-
ных отношений, природой социалистической экономики,
в которой хозяйственную деятельность ведут не отдель-
ные изолированные граждане, а их коллективы – социа-
листические организации, их подразделения и производ-
ственные единицы. Поэтому, когда мы говорим об уча-
стии в хозяйственных отношениях, в хозяйственной дея-
тельности и руководстве ею только социалистических ор-
ганизаций, их подразделений и производственных еди-
ниц, речь идет о проявлении характерной черты самих
хозяйственных отношений, самой хозяйственной деятель-
ности, самого хозяйственного руководства, а вовсе не об
определении хозяйственного права по субъектам хозяйст-
венных отношений. Субъект является лишь наиболее на-
глядным признаком, характеризующим хозяйственные от-
ношения, но, говоря об участии в них лишь социалисти-
ческих организаций, их подразделений и производствен-
ных единиц, мы в конечном счете характеризуем эти от-
ношения не по субъекту, а по предмету, по содержанию,
по природе, по сущности этих отношений.
Нельзя согласиться с тем, что применение субъектно-
го признака оставляет за пределами хозяйственного пра-
ва основную деятельность розничных торговых организа-
ций, выражающуюся в продаже товаров населению (*30).
Основная хозяйственная деятельность розничных торговых
организаций регулируется нормами хозяйственного права
как таковая, именно как деятельность. К хозяйственному
праву относятся также и хозяйственные отношения, воз-
никающие между розничными и оптовыми торговыми ор-
ганизациями.
При продаже розничной торговой организацией това-
ров населению возникают не хозяйственные отношения,
а отношения гражданские, направленные на удовлетворе-
ние личных потребностей граждан. Иными словами, здесь
хозяйственная деятельность реализуется в гражданско-
правовых отношениях. Мы уже отмечали, что в процес-
се хозяйственной деятельности наряду со специфически-
ми хозяйственными отношениями возникают и другие от-
ношения. Хозяйственно-правовая концепция этим нисколь-
ко не подрывается, как не подрывается, скажем, цивили-
стическая концепция регулированием имущественных от-
(**33) Систематизация хозяйственного законодательства, стр. 69-
70.
-27-
ношений не только гражданским правом, но и другими
отраслями права.
Одним из аргументов против хозяйственного права как
отрасли права является указание на отсутствие у хозяй-
ственного права единого метода правового регу-
лирования. Однако этот вопрос много раз освещался в
хозяйственно-правовой литературе, и нет необходимости
вновь возвращаться к его подробному рассмотрению. На-
помним лишь, что в правовой науке существуют разные
взгляды относительно методов правового регулирования,
мнение о необходимости единого метода регулирования
для каждой отрасли права не соответствует реальной дей-
ствительности. В ряде существующих ныне и всеми при-
знаваемых отраслей права используется не один, а не-
сколько методов правового регулирования – колхозное,
трудовое, земельное, финансовое право и др.
Неубедительны и замечания относительно неоднород-
ности предмета хозяйственного права. Прежде всего не-
обходимо отметить, что в большинстве отраслей права нет
полной однородности регулируемых их нормами общест-
венных отношений. Так, неоднороден предмет гражданско-
го права, нормы которого регулируют совершенно раз-
личные отношения: с одной стороны, имущественные, а
с другой – неимущественные; в пределах же имуществен-
ных отношений, регулируемых гражданским правом, так-
же существуют серьезные различия – одни отношения
носят товарный характер (договор купли-продажи), дру-
гие – нетоварный (наследование). Думается, что это об-
стоятельство не следовало бы забывать цивилистам при
анализе предмета хозяйственного права.
Степень единства или однородности общественных от-
ношений, составляющих предмет регулирования отрасли
права, может быть различной. В этом смысле единство
отношений, регулируемых хозяйственным правом, явля-
ется значительно большим, чем регулируемых правом
гражданским. Все эти отношения складываются в про-
цессе социалистического хозяйствования при осуществле-
нии хозяйственной деятельности и руководстве ею, все
они сочетают планово-организационные и имущественные
элементы.
Однако О. С. Иоффе отрицает такое сочетание в хо-
зяйственных отношениях, складывающихся при планиро-
вании и заключении хозяйственных договоров. Он пишет,
-28-
что (*34). Поскольку же при планировании пет обладания
или перемещения имущества, в этом случае складыва-
ются отношения, в которых отсутствует имущественный
элемент.
Такой подход не может быть признан правильным, по-
скольку имущественное содержание отношения может вы-
ражаться не только в обладании или перемещении иму-
щества, но и в определении судьбы имущества, в распо-
ряжении им. Утверждая план, вышестоящий орган опре-
деляет направление использования имущества, осущест-
вляет акт распоряжения им, поэтому отношения по пла-
нированию имеют имущественное содержание. Трактовка
же имущественного содержания лишь как обладания или
перемещения имущества является цивилистической тра-
дицией, не соответствующей условиям планового социа-
листического хозяйства. Последовательно проводя такую
трактовку, надо было бы прийти к выводу о том, что
социалистическое государство, хотя и является собствен-
ником имущества, но не имеет имущественных правомо-
чий, не может определять судьбу своего имущества, не
может распоряжаться им. Это не соответствует не только
природе экономических функций социалистического госу-
дарства, но и утверждению самого О. С. Иоффе о том, что
(*35).
Стоимостной характер планирования как раз и означает,
что в отношениях по планированию имеются не только
планово-организационные, но и имущественные элементы.
Нельзя согласиться и с утверждением о том, что в от-
ношениях, складывающихся между хозорганами на основе
хозяйственного договора, нет планово-организационных
элементов, а есть лишь элементы имущественные. Этот
взгляд мотивируется тем, что (*36).
(**34) Систематизация хозяйственного законодательства, стр. 71.
(**35) О. С. Иоффе. План и договор в социалистическом хозяйстве. М.,
1971, стр. 17.
(**36) Систематизация хозяйственного законодательства, стр. 71.
-29-
Между тем, планирование осуществляется не только
вышестоящими органами, но и самими предприятиями,
в том числе с помощью хозяйственного договора, исполь-
зуемого как инструмент планирования, средство совмест-
ного принятия плановых решений. Это уже было отмече-
но выше, как характерная тенденция развития хозяйст-
венного законодательства в современный период. Ошибоч-
ность трактовки планово-организационных отношений как
складывающихся только в отношениях по вертикали под-
тверждается и заключением хозяйственных договоров ме-
жду промышленными объединениями, снабженческо-сбы-
товыми и торгующими организациями в целях определе-
ния производственной программы промышленных объеди-
нений.
Суждение о том, что хозяйственный договор не исполь-
зуется как инструмент планирования в отношениях меж-
ду хозорганами, не соответствует современным усло-
виям развития экономики. Остается также неясным, как
можно увязать это суждение с предложением самого
О. С. Иоффе включить подраздел в раздел
предлагаемой им схе-
мы свода хозяйственного законодательства (*37).
О. С. Иоффе полагает, что определение хозяйствен-
ных отношений как сочетающих планово-организационные
и имущественные элементы не дает возможности четко
отграничить хозяйственные права от права гражданского
и административного. Он указывает, в частности, на за-
труднительность определения того, к какой отрасли права
относятся неимущественные отношения между социали-
стическими организациями (например, между киностуди-
ей и Главкинопрокатом), нехозяйственные имущественные
отношения между социалистическими организациями (на-
пример, споры по виндикационным искам), управленче-
ские отношения, имеющие имущественное содержание,
но лишенные хозяйственной значимости (отношения по
штрафам за нарушение противопожарных правил) (*38).
Рассматривая эти соображения, необходимо подчерк-
нуть, что при определении предмета отрасли права надо
исходить из типичных отношений, характерных для нее.
Вместе с тем во всех отраслях права существуют и от-
(**37) Систематизация хозяйственного законодательства, стр. 83.
(**38) Там же, стр. 72-73.
-30-
ношения нетипичные, но тяготеющие по своему характе-
ру к той или иной отрасли права.
В связи с наличием подобных отношений в советской
правовой науке уже давно был высказан взгляд, согла-
сно которому каждой отрасли права присущ определенный
вид общественных отношений, составляющий главное со-
держание предмета регулирования, но вместе с тем от-
расль права притягивает к себе родственные отношения,
сходные с ними. Институты определенной отрасли права
могут использоваться и для регулирования общественных
отношений иного вида, сходных со специфическими отно-
шениями данной отрасли (*39). На этом принципе основыва-
ется и включение в сферу гражданского права не только
имущественных, но и неимущественных отношений. Прин-
цип тяготения к основному отрасли был успе-
шно использован И. А. Танчуком для обоснования рас-
пространения правового регулирования хозяйственных
обязательств на обязательства, не связанные с хозяйст-
венной деятельностью, но сходные с хозяйственными обя-
зательствами по своему субъектному составу и юридиче-
ским свойствам (*40).
Если подходить к приведенным выше примерам с этих
позиций, то первые два примера (неимущественные от-
ношения между киностудией и Главкинопрокатом, винди-
кационные отношения между социалистическими органи-
зациями) относятся к отношениям, которые не являются
хозяйственными, но по своему характеру и субъектному
составу тяготеют к ним. Это, действительно, отношения
нехозяйственные, но по изложенным соображениям к ним
могут и должны применяться принципы правового регу-
лирования хозяйственных отношений.
Что же касается третьего примера (отношения, воз-
никающие при взыскании имущественного штрафа за на-
рушение правил противопожарной безопасности), то он
к рассматриваемому вопросу вообще не относится. В дан-
ном случае речь идет не о предмете регулирования, а о ха-
рактере санкций за нарушения, предусмотренные нормами
соответствующей отрасли права. Нарушение правил про-
тивопожарной безопасности влечет за собой санкции ад-
(**39) С. С. Алексеев. Общие теоретические проблемы системы совет-
ского права. М., 1961, стр. 19-21.
(**40) И. А. Танчук, В. П. Ефимочкин, Т. Е. Абова. Хозяйственные
обязательства. М., 1970, стр. 53-54.
-31-
министративно-правового характера, независимо от того,
являются ли эти санкции имущественными или неимуще-
ственными. Это предопределяется тем, что надзорная де-
ятельность за противопожарной безопасностью, как и иные
виды деятельности по государственному надзору (сани-
тарный, ветеринарный, энергетический, горный надзор и
др.), относятся к сфере административного права.
Все это показывает, что попытка О. С. Иоффе концепцию хозяйственного права как самосто-
ятельной отрасли права потерпела неудачу, поскольку при-
водимые им аргументы являются либо неверными, либо
спорными и не соответствующими современным условиям
развития экономики.
2. Теоретические проблемы
кодификации хозяйственного законодательства
В последние годы в нашей стране большое внимание
уделяется совершенствованию хозяйственного законода-
тельства. Это объясняется как важностью данной отрасли
законодательства, так и его несовершенством, отсутстви-
ем в этой отрасли какой-либо систематизации. В литера-
туре неоднократно отмечались неупорядоченность хозяйст-
венного законодательства, его громоздкость, отсутствие
согласованности между нормами, регулирующими хозяй-
ственные отношения по горизонтали и вертикали, отста-
вание хозяйственного законодательства от современного
развития экономики, необоснованные ограничения ини-
циативы и самостоятельности хозяйственных органов.
Пути совершенствования хозяйственного законодатель-
ства намечены в постановлении ЦК КПСС и Совета Ми-
нистров СССР от 25 июня 1975 г., в котором предусматри-
вается разработка плана подготовки важнейших законода-
тельных актов и постановлений Правительства СССР, ука-
зывается на необходимость проведения работ по кодифи-
кации хозяйственного законодательства. Еще раньше на
необходимость совершенствования хозяйственного законо-
дательства указывалось в постановлении ЦК КПСС и Со-
вета Министров СССР от 23 декабря 1970 г. (*41).
(**41) СП СССР, 1971, № 1, ст. 1.
-32-
Известно, что совершенствование законодательства про-
водится с помощью его систематизации, причем формами
систематизации признаются обычно инкорпорация и коди-
фикация законодательства. Под инкорпорацией понимает-
ся создание систематических собраний действующего за-
конодательства, в которых нормативные акты располага-
ются по определенной системе без изменения их содержа-
ния. Кодификация законодательства означает создание
обобщающих законов, кодификационных актов, которые
заменяют многочисленные ранее действовавшие норматив-
ные акты и по-новому решают соответствующие вопросы
регулирования общественных отношений.
В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР
от 25 июня 1975 г. предусматривается использование обе-
их форм систематизации законодательства. Инкорпора-
ция законодательства проводится путем издания Собрания
действующего законодательства СССР. Инкорпорация за-
конодательства будет иметь важное значение для созда-
ния надежного источника информации о действующем
законодательстве, поскольку в настоящее время в обла-
сти хозяйственного законодательства обилие нормативных
актов приводит к тому, что невозможно в ряде случаев
разобраться, какой нормативный акт действует, а какой
утратил силу. Однако инкорпорация не решит всех про-
блем, связанных с совершенствованием хозяйственного за-
конодательства, так как нормативные акты включаются
в Собрание действующего законодательства без их изме-
нения по существу.
Между тем состояние нашего хозяйственного законо-
дательства таково, что необходимо принятие новых реше-
ний по ряду важных вопросов социалистического хозяйст-
вования в целях создания юридических условий, способ-
ствующих повышению эффективности общественного про-
изводства. Иными словами, необходимо радикальное
улучшение хозяйственного законодательства, а это может
быть сделано только путем его кодификации (*42). В п.2 по-
(**42) Роль кодификации в совершенствовании законодательства на-
столько велика, что некоторые ученые подразделяют весь про-
цесс совершенствования законодательства на
(А. Ф. Шебанов. Система законодательства как научная основа
кодификации.-, 1971, № 12,
стр. 30).
-33-
становления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от
25 июня 1975 г. предусматривается ускорение разработки
Собрания действующего законодательства для обеспече-
ния материалами, необходимыми при кодификации хозяй-
ственного законодательства.
Для кодификации хозяйственного законодательства не-
обходимо издать обобщающий закон по регулированию хо-
зяйственных отношений. Такой закон может быть издан
в форме Хозяйственного кодекса или Основ хозяйственного
законодательства. В целях оказания помощи практике ко-
дификационной работы представители науки хозяйствен-
ного нрава, исходя из своих теоретических концепций,
разработали проект основных положений Хозяйственного
кодекса СССР(*43). Этот проект подготовлен в соответствии
с решением Секции общественных наук Президиума АН
СССР от 4 апреля 1969 г. Он был разослан министерствам,
ведомствам, предприятиям и организациям, которые в ос-
новном поддержали идею издания Хозяйственного кодекса
и проект его основных положений, сделав по нему ряд за-
мечаний.
В марте 1973 г. было проведено широкое обсуждение
проекта на совместном заседании Секции по правовым
проблемам руководства народным хозяйством Научного
совета АН СССР и правовой секции ВСНТО с уча-
стием актива научных и практических работников. Это
совещание признало необходимым издание Хозяйственно-
го кодекса СССР, включение его разработки в план ко-
дификационных работ и одобрило в основном обсуждав-
шийся проект его основных положений (*44).
Однако в литературе были высказаны и возражения
против кодификации хозяйственного законодательства.
Эти возражения формулируются главным образом в кни-
ге , ко-
торую мы уже упоминали. Данная книга написана груп-
(**43) Хозяйственный кодекс СССР. (Проект основных положений).
М., 1970.
(**44) См. обзор обсуждения проекта основных положений Хозяйст-
венного кодекса СССР.-, 1973,
№ 8, стр. 137-140; , 1973, № 8, стр. 153-
156; Обсуждение проекта основных положений Хозяйственного
кодекса СССР (сокращенное изложение стенограммы совеща-
ния, проведенного 28- 29 марта 1973 г.). М” 1973.
-34-
пой ученых, не признающих хозяйственное право само-
стоятельной отраслью права и излагающих свои предло-
жения о том, как нужно систематизировать хозяйствен-
ное законодательство.
Эта работа, называемая самими авторами , содержит, однако, ряд существенных
противоречий по основным исходным позициям. Такое про-
тиворечие существует даже в понимании хозяйственного
законодательства.
Данный вопрос исследуется в двух первых главах кни-
ги, причем автор первой главы (А. В. Мицкевич) исхо-
дит из широкого понимания хозяйственного законодатель-
ства, включая в него не только комплексные акты, но и
акты административного, гражданского, финансового, зе-
мельного, колхозного, трудового законодательства, если
субъектами, на которые распространяются соответствую-
щие нормы, выступают органы руководства хозяйством
и хозяйственные организации.
Автор второй главы (О. С. Иоффе) понимает хозяйст-
венное законодательство в гораздо более узком смысле и
включает в него лишь нормы, регулирующие хозяйствен-
ную деятельность социалистических организаций, которая
выражается в отношениях этих организаций друг с Дру-
гом, с планирующими органами и с гражданами. Редактор
работы С. Н. Братусь, объясняя это противоречие, ука-
зывает, что разработка проблем систематизации хозяйст-
венного законодательства (*45).
Разумеется, вопрос о хозяйственном законодательстве,
как и о хозяйственном праве, вызывает споры в право-
вой пауке. Но все же остается неясным, как можно писать
коллективную монографию, не договорившись но осново-
полагающим вопросам и при совершенно различном под-
ходе ее авторов к пониманию характера, объема и со-
держания хозяйственного законодательства. Это несом-
ненно снижает ценность данной книги и свидетельствует
об отсутствии у ученых, отрицающих самостоятельность
хозяйственного права, твердой теоретической базы в трак-
товке проблем хозяйственного законодательства.
(**45) Систематизация хозяйственного законодательства, стр. 6.
-35-
Однако, несмотря па отсутствие такой базы, авторы
указанной книги направляют свои усилия не столько па
отыскание объединяющих их позитивных решений, сколь-
ко на критику предложений, высказанных представителя-
ми науки хозяйственного права, и доказывание хозяйственно-правовой концепции в вопросах
кодификации хозяйственного законодательства. Эти кри-
тические замечания должны быть нами рассмотрены, по-
скольку хозяйственно-правовая концепция, с точки зре-
ния представителей пауки хозяйственного права, явля-
ется теоретической основой кодификации хозяйственного
законодательства. Поэтому необходимо остановиться на
тех возражениях, которые высказаны в названной работе
против кодификации хозяйственного законодательства на
основе концепции хозяйственного права.
Авторы книги настойчиво проводят мысль о том, что нужна
не кодификация, а инкорпорация хозяйственного законо-
дательства. Относительно издания Хозяйственного коде-
кса говорится: (*46).
Вызывает удивление такая постановка вопроса при на-
личии уже разработанного проекта основных положений
Хозяйственного кодекса. Невольно возникает мысль,
не объясняется ли столь категорический тон отсутстви-
ем у ученых, отрицающих самостоятельность хозяйствен-
ного права, конструктивных идей о содержании и системе
Хозяйственного кодекса? Не является ли это результатом
отсутствия у них теоретических разработок по данному
вопросу, прямо вытекающего из отрицательного в течение
ряда лет отношения к самой идее кодификации хозяйст-
венного законодательства?
Какие же аргументы приводятся авторами книги против
издания Хозяйственного кодекса? А. В. Мицкевич выска-
зывает следующие доводы: во-первых, издание Хозяйст-
венного кодекса не приведет к создатнию единых общих
(**46) Систематизация хозяйственного законодательства, стр. 76.
-36-
принципов хозяйственного законодательства и неизбежно
вызовет повторения основополагающих норм; во-вторых,
Хозяйственным кодексом не могут быть охвачены все нор-
мы хозяйственного законодательства; в-третьих, Хозяйст-
венный кодекс не охватит регулирование финансовых, зе-
мельных, трудовых и колхозных отношений (*46).
Рассматривая эти аргументы, необходимо, прежде всего,
отметить необоснованность соображений о том, что в Хо-
зяйственном кодексе не могут быть закреплены единые
принципы социалистического хозяйствования. Такие прин-
ципы теоретически разработаны в науке хозяйственного
права и не только могут, но и должны быть закреплены
в Хозяйственном кодексе. Разумеется, если понимать хо-
зяйственное законодательство в том смысле, как это де-
лает А. В. Мицкевич (т. е. включать в него и трудовое,
и земельное, и колхозное, и финансовое право), то нель-
зя выработать единые принципы для всех этих отраслей.
Но сам по себе подход А. В. Мицкевича к определению
хозяйственного законодательства не
может быть признан правильным и плодотворным даже
с позиций ученых, отрицающих хозяйственное право как
самостоятельную отрасль права. Ведь отрасли права,
включаемые им в хозяйственное законодательство, суще-
ственно отличаются друг от друга, и нет никаких основа-
ний ни искать общие принципы для этих отраслей, ни объ-
единять их в единое понятие хозяйственного законода-
тельства.
Другой автор рассматриваемой работы. О. С. Иоффе, в
качестве одного из аргументов против Хозяйственного
кодекса выдвигает невозможность создания в нем общей
части. Он указывает, что в Хозяйственном кодексе, как в
комплексном законе, могут быть созданы только общие
положения, а в подлинном, отраслевом кодексе должны
быть не общие положения, а общая часть(*48).
Однако такое словесное различие не имеет под собой
реальных оснований. И в таких , с точки
зрения О. С. Иоффе, кодексах, как Гражданские кодексы
или Кодексы законов о труде, соответствующий раздел
называется . От такого словесно-
го различия ничего но меняется, поскольку и общая
(**47) Там же. стр. 25-26.
(**48) Там же, стр. 80.
-37-
часть и общие положения являются разделами, формули-
рующими общие принципы, вынесенные за скобки и обяза-
тельные при пользовании всеми другими разделами кодек-
са. Показательно, что и сам О. С. Иоффе в предлагаемую им
схему свода хозяйственного законодательства включает
раздел (*49). Но если такой раздел уме-
стен даже в своде, то тем более он уместен в кодексе.
Не убедительны и соображения о неизбежности повто-
рения одних и тех же норм при принятии Хозяйствен-
ного кодекса. Прежде всего, само по себе повторение
одинаковых положений в основополагающих нормативных
актах различных отраслей законодательства не является
злом, напротив, оно необходимо для придания кодексу
единства, полноты и цельности. В схеме свода хозяйст-
венного законодательства, предлагаемой О. С. Иоффе, до-
пускаются многочисленные повторения. Так, о договорах
перевозки грузов он говорит и в разделе об общих поло-
жениях о транспорте, и в разделе о железнодорожном
транспорте, и в разделе о морском транспорте, и в раз-
деле о речном транспорте, и в разделе об автомобильном
транспорте(*50). Такое повторение вполне обосновано и
необходимо, но оно опровергает высказываемые в той же
.книге возражения против повторений одинаковых поло-
жений в различных законодательных актах.
Необоснованно отрицание Хозяйственного кодекса по
тому мотиву, что он не охватит всех норм хозяйствен-
ного законодательства. Ведь ни один кодекс не может и
не должен охватывать всех норм соответствующей отрасли
законодательства. Поэтому в отраслях законодательства,
где уже приняты кодексы, издаются и другие норматив-
ные акты. Издание кодекса не избавляет от необходимо-
сти принятия нормативных актов текущего законодатель-
ства. Вместе с тем с изданием кодекса резко сокращает-
ся объем нормативного материала в соответствующей от-
расли законодательства.
Ошибочно утверждение о том, что издание Хозяйствен-
ного кодекса не уменьшит объема хозяйственного законо-
дательства, а, напротив, (*51).
(**49) Систематизация хозяйственного законодательства, стр. 83.
(**50) Там же, стр. 85-86.
(**51) Там же, стр. 75.
-38-
Опыт разработки проекта основных положений Хозяй-
ственного кодекса СССР доказывает, что объем хозяйст-
венного законодательства при принятии кодекса сущест-
венно сокращается. Ведь в Хозяйственном кодексе будут в
обобщенной форме закреплены единые принципы социали-
стического хозяйствования и общие положения регулиро-
вания хозяйственных отношений, которые в настоящее
время повторяются в различных нормативных актах. На-
пример, и в Положениях о поставках, и в Правилах о до-
говорах подряда по капитальному строительству, и в по-
становлении Совета Министров СССР от 27 октября 1967 г. (*52)
содержится много аналогичных положений об ответствен-
ности в хозяйственных отношениях. Унификация этих по-
ложений не только полезна, но и приводит к значительно-
му сокращению объема нормативного материала.
При разработке проекта Хозяйственного кодекса уда-
лось добиться значительного сокращения количества норм,
регулирующих поставку продукции и товаров. По мысли
составителей проекта. Положение о поставках продукции
производственно-технического назначения и Положение
о поставках товаров народного потребления должны быть
поглощены Хозяйственным кодексом. В указанных Поло-
жениях содержится 178 статей, а в проекте для регули-
рования этих отношений предусматривается одна глава,
в которой всего 44 статьи. Раздел проекта Хозяйствен-
ного кодекса о капитальном строительстве составлен на
основе кодификации правил, содержащихся в 20 норма-
тивных актах и насчитывающих около 150 статей. В про-
екте же весь этот нормативный материал составляет
лишь 65 статей.
Эти примеры показывают, что дискуссию о кодифика-
ции хозяйственного законодательства нельзя вести аб-
страктно, что не следует игнорировать опыт разработки
проекта Хозяйственного кодекса, который уже имеется и
дает возможность сделать предварительные обобщения по
проблемам кодификации хозяйственного законодательства.
Представляется неправильным и то, что авторы книги
, кри-
тикуя концепцию хозяйственного нрава за те или иные
(**52) СП СССР, 1967, № 26, ст. 186.
-39-
неверные, по их мнению, положения, сами используют
аналогичные положения для обоснования своей концеп-
ции. Так, отрицая обоснованность применения для харак-
теристики отрасли права и законодательства субъектного
признака, О. С. Иоффе сам применяет этот признак, опре-
деляя хозяйственное законодательство. Он пишет, что хо-
зяйственное законодательство (*53).
Таким образом, О. С. Иоффе при характеристике
хозяйственного законодательства использует субъектный
критерий и включает в состав субъектов отношений, ре-
гулируемых этим законодательством, не только социали-
стические организации, но и граждан. Это приводит к
неразрешимым противоречиям и отсутствию возможности
закрепить в хозяйственном законодательстве общие по-
ложения или принципы регулирования хозяйственных от-
ношений. Между тем, в схему свода хозяйственного зако-
нодательства О. С. Иоффе включает раздел . Однако остается неясным, какие же общие поло-
жения могут быть сформулированы для разнородных отно-
шений, один из которых регулируется нормами хозяйст-
венного права, а другие – нормами гражданского права
(дело не меняется от того, что с точки зрения О. С. Иоф-
фе эти нормы относятся частью к гражданскому, а частью
к административному праву).
Субъектами отношений, регулируемых хозяйственным
законодательством, О. С. Иоффе признает, наряду с
гражданами, также и
. Но планирующие органы – тоже
социалистические организации. Следовательно, автор до-
пускает логическую ошибку, ставя в один ряд родовое
понятие и видовое по-
нятие . Остается неясным, почему
автор говорит о органах, а не вообще об
органах хозяйственного руководства. Какой смысл вкла-
дывается в понятие ? Идет ли речь
только о плановых органах или о всех органах, осуще-
ствляющих планирование? Все это показывает, что
(**53) Систематизация хозяйственного законодательства, стр. 69.
-40-
О. С. Иоффе, критикуя представителей хозяйственно-пра-
вовой концепции за использование субъектного признака
(который, как уже отмечалось, является лишь выраже-
нием сущности хозяйственных отношений), сам исполь-
зует данный признак, делая это непоследовательно, до-
пуская недомолвки и логические ошибки в группировке
родовых и видовых понятий.
Свои взгляды о путях совершенствования хозяйствен-
ного законодательства О. С. Иоффе формулирует в виде
схемы свода хозяйственного законодательства(*54). Вызы-
вает удивление тот факт, что автор, подвергающий рез-
кой критике концепцию хозяйственного права и не отме-
чающий в ней никаких положительных моментов, в то же
время формулирует такую схему свода хозяйственного за-
конодательства, которая очень похожа на систему хозяй-
ственного законодательства, разработанную в науке хо-
зяйственного права с позиций критикуемой им концеп-
ции. Не является ли это доказательством того, что кон-
цепция хозяйственного права в основе своей правильна,
что именно она указывает пути совершенствования хозяй-
ственного законодательства?
Разумеется, О. С. Иоффе не использует механически
систему хозяйственного законодательства, разработанную
в науке хозяйственного права, он уточняет эту систему,
иногда улучшая, а иногда ухудшая ее. Так, вызывает
сомнение целесообразность включения в раздел 2, назван-
ный , таких
подразделов, как , .
, .
Все эти вопросы имеют более широкое значение и вы-
ходят за рамки управления народным хозяйством. Их
следовало бы отнести к общим положениям, т. е.
включить в раздел 1 схемы свода хозяйственного законо-
дательства. Возможно, автор не делает этого, чтобы не
опровергнуть свое утверждение о необоснованности созда-
ния общей части хозяйственного законодательства. Но хо-
чет он этого или нет, такая общая часть или общие поло-
жения объективно необходимы и намечены самим же авто-
ром в первых двух разделах рассматриваемой схемы.
Далее, нельзя включать договор в раздел , поскольку он является не
(**54) Там же, стр. 83-86.
-41-
только формой управленческой деятельности, но и само-
стоятельным институтом хозяйственного законодательства.
Кроме того, следовало бы, по-видимому, говорить не о
, а о , поскольку
выправлении народным хозяйством используются именно
хозяйственные договоры.
Наконец, вызывает сомнение заголовок раздела 3 схе-
мы свода хозяйственного законодательства . Вряд ли можно рас-
сматривать как виды хозяйственной деятельности пере-
числяемые далее подразделы: , , и др. Все это не виды
хозяйственной деятельности, а отрасли народного хозяй-
ства.
Инкорпорация хозяйственного законодательства необ-
ходима и полезна. Но она не только не исключает, а,
напротив, предполагает кодификацию хозяйственного за-
конодательства. Нельзя искусственно противопоставлять
инкорпорацию и кодификацию, утверждая, что вначале не-
обходимо провести инкорпорацию, а лишь затем возмож-
на постановка вопроса о кодификации хозяйственного за-
конодательства. Нельзя отвергать разработку Хозяйствен-
ного кодекса, ссылаясь на то, что (*55).
Ведь эта кодификация касается только норм по регу-
лированию горизонтальных отношений и не затрагивает
норм, определяющих порядок хозяйственного руководства.
Именно поэтому постановление ЦК КПСС и Совета Мини-
стров СССР от 25 июня 1975 г. не
считает достаточной такую кодификацию и ставит задачу
совершенствования именно хозяйственного, а не граждан-
ского законодательства, прямо предусматривая прове-
дение работ по кодификации хозяйственного законода-
тельства.
Утверждение о невозможности кодификации законода-
тельства до проведения инкорпорации опровергается как
опытом разработки проекта основных положений Хозяй-
(**55) О. С. Иоффе. Плац и договор в социалистическом хозяйство,
стр. 30.
-42-
ственного кодекса, так и практикой кодификации в дру-
гих отраслях законодательства, в том числе в области
гражданского законодательства.
Таким образом, работу по инкорпорации и кодифика-
ции хозяйственного законодательства необходимо прово-
дить одновременно, не отодвигая на задний план высшую
форму систематизации законодательства – его кодифика-
цию. К такому выводу пришли и участники обсуждения
проекта основных положений Хозяйственного кодекса
СССР (*56).
Однако, говоря о кодификации хозяйственного зако-
нодательства, необходимо учитывать, что некоторые уче-
ные полагают возможным ограничиться лишь ко-
дификацией, т. е. изданием отдельных нормативных актов
хозяйственного законодательства по важнейшим вопросам
(закона о планировании, закона о хозяйственных догово-
рах и др.), не принимая обобщающего закона в этой от-
расли законодательства. Такие предложения не могут
быть поддержаны, поскольку кодификация не ре-
шит насущных проблем совершенствования хозяйствен-
ного законодательства, не даст возможности определить
общие принципы регулирования хозяйственных отноше-
ний и создать основу для дальнейшего развития хозяй-
ственного законодательства.
Некоторые ученые считают, что кодификация хозяй-
ственного законодательства должна быть осуществлена
путем издания не Хозяйственного кодекса, а Основ хо-
зяйственного законодательства. При этом отмечается, что
окончательная разработка и принятие Хозяйственного ко-
декса потребует много времени, а состояние хозяйствен-
ного законодательства таково, что необходимо быстрое ре-
шение пробуемы его кодификации. Поэтому в качестве
первого этапа кодификации могли бы быть приняты Ос-
новы хозяйственного законодательства, которые помогут
быстрому решению задачи совершенствования хозяйст-
венного законодательства. Такой вариант кодификации
возможен, но он менее предпочтителен, поскольку в Осно-
вах были бы решены не все важнейшие вопросы хозяй-
ственного законодательства, а лишь наиболее общие проб-
лемы его развития.
(**56) , 1973, № 8, стр. 140; , 1973, № 8, стр. 156.
-43-
При принятии Основ хозяйственного законодательства
как первого этапа кодификации эти Основы играли бы
иную роль, чем в других отраслях законодательства. По-
скольку в области хозяйственного законодательства нет
специфических национальных особенностей в союзных
республиках и хозяйственное законодательство является
в основном общесоюзным, Основы хозяйственного законо-
дательства могли бы стать юридической базой не для
республиканских кодексов, а главным образом для обще-
союзных законов и иных нормативных актов по хозяйст-
венным вопросам. В соответствии с этим основным зако-
ном в области хозяйственного законодательства был бы
издан ряд общесоюзных законов и положений, регули-
рующих отдельные отрасли народного хозяйства и виды
хозяйственной деятельности, а союзные республики в со-
ответствии со сложившейся практикой издавали бы лишь
нормативные акты внутриреспубликанского значения.
Разумеется, это не означает ограничения прав союз-
ных республик в области руководства хозяйственными ор-
ганами республиканского подчинения, но данное руковод-
ство должно проводиться в соответствии с единым по-
рядком, устанавливаемым в общесоюзном законодательст-
ве. Это соответствует единству социалистической экономи-
ки, единству государственной собственности, единству го-
сударственного плана и хозяйственного руководства в
стране и способствует четкому функционированию эконо-
мического механизма социалистического общества на осно-
ве закрепленных в законодательстве единых для всех рес-
публик и для всех отраслей хозяйства параметров его
деятельности. Централизация хозяйственного законода-
тельства не ограничивает хозяйственную компетенцию
союзных республик, но порядок руководства и осущест-
вления хозяйственной деятельности должен определяться
едиными нормативными актами для всей страны.
На обсуждении проекта основных положений Хозяйст-
венного кодекса приводились примеры того, как регули-
рование отдельных хозяйственных отношений нормами
республиканского законодательства препятствует рацио-
нальной организации хозяйственной деятельности. Так,
отмечалось, что издание уставов автомобильного транс-
порта в порядке республиканского законодательства не
способствует развитию межреспубликанских грузовых
перевозок, приводит к тому, что единый процесс перевоз-
-44-
ки грузов, осуществляемый через территории различных
союзных республик, должен без всяких к тому оснований
на разных этапах регулироваться различными правовыми
нормами.
Издание обобщающего нормативного акта в области
хозяйственного законодательства обеспечит единое регу-
лирование хозяйственных отношений по горизонтали и
вертикали, четкое определение порядка осуществления
хозяйственной деятельности и руководства ею, закрепле-
ние единых принципов социалистического хозяйствова-
ния, новых форм и методов хозяйственного руководства.
Эта мера поможет улучшить и гражданское законодатель-
ство, поскольку издание Хозяйственного кодекса или Ос-
нов хозяйственного законодательства связано с исключе-
нием из Основ гражданского законодательства и граждан-
ских кодексов, норм по регулированию хозяйственных
отношений между социалистическими организациями.
Тем самым в центре гражданского законодательства бу-
дет гражданин, советский человек, который при сущест-
вующей структуре гражданского законодательства оказал-
ся оттесненным в нем на задний план, а основное вни-
мание уделяется регулированию хозяйственных отноше-
ний между социалистическими организациями.
Некоторые ученые, отрицающие самостоятельность хо-
зяйственного права, предлагают при принятии Хозяйст-
венного кодекса подчинить его общим нормам граждан-
ского и административного законодательства (*57). Этот
взгляд исходит из того, что Хозяйственный кодекс должен
представлять собой комплексный закон, не имеющий сво-
их общих положений. Первоначально в ходе дискуссии
о хозяйственном праве высказывались даже утверждения
о том, что невозможно выработать общие понятия хозяй-
ственного права (*58).
Однако в процессе развития науки хозяйственного пра-
ва общие понятия этой отрасли права были разработаны.
(**57) О. А. Красавчиков. Экономическая реформа, социалистическая
законность и кодификация хозяйственного законодательства.-
. Свердловск, 1969,
стр. 19; А. А. Пушкин, К. П. Сафронова, В. А. Попов. Развитие
хозяйственного законодательства.- , 1970, № 10, стр. 95.
(**58) О. С. Иоффе. Правовое регулирование хозяйственной деятель-
ности в СССР. Л., 1959, стр. 30.
-45-
К ним относятся такие понятия, как хозяйственный ор-
ган, хозяйственная компетенция, хозяйственные обяза-
тельства, хозяйственные санкции и др. Все эти общие по-
нятия должны быть закреплены в Хозяйственном кодек-
се, они существенно отличаются от общих понятий граж-
данского и административного законодательства.
Общие положения гражданского законодательства не-
применимы для регулирования хозяйственных отноше-
ний в целом, они относятся только к имущественной сто-
роне этих отношений. Между тем в хозяйственных отно-
шениях неразрывно сочетаются имущественные и плано-
во-организационные элементы. Нормы гражданского
законодательства неприменимы для регулирования хозяй-
ственных отношений по вертикали и внутрихозяйствен-
ных отношений. Естественно, что такие нормы не могут
претендовать на то, чтобы быть определяющими при ре-
гулировании социалистического хозяйствования.
Кроме того, в действующем гражданском законода-
тельстве общие нормы сформулированы в абстрактном ви-
де, что предопределяется их назначением не только для
отношений с участием граждан, но и для отношений меж-
ду социалистическими организациями. При таком подхо-
де оказывается невозможным определить общие положе-
ния, характерные именно для социалистического хозяй-
ствования, для плановых хозяйственных отношений
между социалистическими организациями. Ведь при кон-
струировании таких общих положений плановые хозяйст-
венные отношения надо увязать с бытовыми сделками
граждан, с наследованием и т. п. Естественно, что такая
увязка может быть осуществлена лишь в очень абстракт-
ных формулировках. Между тем для социалистического
хозяйствования необходимо конкретное формулирование
общих положений, относящихся к регулированию социа-
листических хозяйственных отношений. Лишь при таком
подходе общие положения будут оказывать эффективное
воздействие на регулирование хозяйственных отношений.
Такие общие положения могут быть закреплены только
в обобщающем нормативном акте хозяйственного законо-
дательства, они не могут быть сформулированы в граж-
данском законодательстве.
Общие положения гражданского законодательства не-
приемлемы для регулирования хозяйственных отношений
еще и потому, что они частично формулируются в рес-
-46-
публиканском законодательстве. Ведь они содержатся не
только в Основах гражданского законодательства, но и в
Гражданских кодексах союзных республик (*59). Следова-
тельно, при применении к хозяйственному законодатель-
ству общих положений гражданского законодательства
оказалось бы, что к хозяйственным отношениям, которые
по своему характеру требуют общесоюзного регулирова-
ния, применялись бы общие правила, сформулированные
в республиканских законах. Такое положение совершен-
но недопустимо, поскольку и по сложившейся практике
и в свете задач дальнейшего совершенствования социали-
стического хозяйствования основные вопросы регулирова-
ния хозяйственных отношений, определения порядка осу-
ществления хозяйственной деятельности и руководства
ею должны решаться в общесоюзном законодательстве.
Задачи совершенствования социалистического хозяйство-
вания не могут быть решены, если не только отдельные
институты хозяйственного законодательства, но даже его
общие положения будут регулироваться республиканским
законодательством.
Что касается предложения о применении к хозяйст-
венным отношениям общих положений административно-
го законодательства, то это не только неверно, но и не-
возможно, поскольку таких общих положений вовсе не
существует. Ведь у нас нет ни Основ административного
законодательства, ни Административных кодексов (кро-
ме Административного кодекса Украинской ССР), в ко-
торых определялись бы общие положения административ-
ного законодательства. Существует лишь ряд норматив-
ных актов, регулирующих принципы административной
ответственности, порядок наложения административных
штрафов и т. д.(*60) Но правила, содержащиеся в этих
нормативных актах, относятся к регулированию админи-
стративных правонарушений и по своему характеру не-
применимы к хозяйственным отношениям.
(**59) О. С. Иоффе, выдвигая предложения об издании Кодекса граж-
данских законов СССР. отмечает, что во вводной частя к этому
Кодексу нужно оговорить, что (О. С. Иоффе.
План и договор в социалистическом хозяйстве, стр. 31).
(**60) Сборник законодательных и нормативных актов об администра-
тивной ответственности. М., 1972.
-47-
Таким образом, общие понятия, общие положения хо-
зяйственного законодательства не могут быть заимствова-
ны из административного или гражданского законодатель-
ства, они должны определяться в основном нормативном
акте хозяйственного законодательства в соответствии с
природой хозяйственных отношений, регулируемых его
нормами.
Задача этого основного закона в том и состоит, чтобы
определить общие принципы правового регулирования хо-
зяйственных отношений, юридически закрепить важней-
шие институты хозяйственного права. Обобщающий закон
должен определять положения, общие для всего народного
хозяйства. Что же касается положений, относящихся к от-
дельным отраслям народного хозяйства и видам хозяйст-
венной деятельности, то они в Обобщающем законе могут
быть определены лишь в основных чертах.
Следовательно, правовое регулирование отдельных от-
раслей народного хозяйства и видов хозяйственной дея-
тельности и после издания Обобщающего закона долж-
но будет осуществляться текущим хозяйственным зако-
нодательством, не поглощаемым им. Не должны включать-
ся в Обобщающий закон нормы подвижные, мобильные,
быстро меняющиеся. Такие нормы, как и сейчас, должны
содержаться в постановлениях правительства, в норматив-
ных актах органов хозяйственного руководства.
Издание Обобщающего закона не решит всех проблем
совершенствования хозяйственного законодательства. Но
с его принятием будет создана законодательная осно-
ва для последующего развития хозяйственного законода-
тельства. После издания кодекса (основ) нормативные
акты по регулированию хозяйственных отношений будут
издаваться на основе и в соответствии с положениями ко-
декса как основного закона регулирования хозяйственной
жизни. Это будет иметь важное значение для упорядоче-
ния хозяйственного законодательства, введет в единое рус-
ло нормотворческую деятельность в области хозяйственно-
го законодательства, создаст четкий порядок, позволяющий
избежать дублирования, повторений и противоречий в за-
конодательстве, значительно сократит объем нормативно-
го материала и приведет хозяйственное законодательство
в единую стройную систему.
Изложенное показывает, что теоретической основой
кодификации хозяйственного законодательства должна
-48-
быть концепция хозяйственного права как самостоятель-
ной отрасли права. Наука хозяйственного права разрабо-
тала систему расположения нормативного материала, ко-
торая была использована в проекте основных положений
Хозяйственного кодекса. Этот проект состоит из разделов,
которые подразделяются на главы и статьи. Всего в
проекте 13 разделов, 70 глав, 587 статей. Разделы проек-
та таковы: общие положения, участники хозяйственных
отношений, имущество хозяйственных органов, планиро-
вание хозяйственной деятельности, общие положения о
хозяйственных обязательствах, хозяйственные санкции,
хозяйственные обязательства, связанные с выполнением
научно-технических работ, хозяйственные обязательства
в области строительства, хозяйственные обязательства в
области снабжения и сбыта, хозяйственные обязательства,
связанные с перевозками грузов, хозяйственные обяза-
тельства, возникающие при кредитовании и расчетах,
иные хозяйственные обязательства, защита хозяйствен-
ных прав.
Такая система Хозяйственного кодекса в основном бы-
ла одобрена при обсуждении проекта. Вместе с тем были
высказаны и некоторые замечания. Заслуживает внима-
ния замечание о нецелесообразности включать в наиме-
нование разделов, посвященных регулированию отдельных
видов хозяйственной деятельности, слова . Действительно, содержание этих разделов
проекта гораздо шире, в них регулируются не только
хозяйственные обязательства, но и вопросы правового по-
ложения хозяйственных органов, планирования, органи-
зации хозяйственной деятельности и ответственности за
ее результаты. Поэтому представляется правильным отка-
заться от этого наименования и назвать данные разделы в
соответствии с их содержанием (, и т. п.).
В проекте основных положений Хозяйственного кодек-
са пет деления норм па общую и особенную части. Одна-
ко первые разделы проекта по существу составляют его
общую часть. Речь идет не только о разделе , но и о разделах , , , , , . Во всех этих разде-
-49-
лах содержатся общие правила регулирования всех хозяй-
ственных отношений, общие положения для всего народ-
ного хозяйства. Они не выделяются в единую общую
часть Хозяйственного кодекса, поскольку в таком объеди-
нении нет необходимости, это означало бы лишь введе-
ние вместо трехзвенного членения (раздел, глава, статья)
четырехзвенного членения нормативного материала (часть,
раздел, глава, статья), т. е. привело бы к усложнению
структуры Хозяйственного кодекса.
Традиционное деление на общую и особенную части,
вполне уместное и обоснованное в теоретических разра-
ботках и при систематизации отрасли законодательства в
целом, вовсе не обязательно в структуре кодекса. Заме-
тим, кстати, что во многих кодексах нет деления норма-
тивного материала на общую и особенную части. Так,
Гражданский кодекс РСФСР состоит из 8 разделов, кото-
рые подразделяются на главы (в некоторых разделах гла-
вы отсутствуют). Первый раздел называется , но в нем содержатся далеко не все положе-
ния общего характера, многие из них включены в каче-
стве глав в другие разделы (например, в раздел II и в раздел III ). Кодекс законов о труде РСФСР не знает деления и
на разделы, он подразделяется на 18 глав. Первая глава
называется , но и в этом кодексе поло-
жения общего характера содержатся также и в других
главах.
Представляется, что структура Хозяйственного кодек-
са, принятая в проекте его основных положений, себя
оправдывает. При оценке этой. структуры необходимо
учесть и то, что раздел о защите хозяйственных прав яв-
ляется последним, завершающим разделом Хозяйственно-
го кодекса. В случае же выделения общей части, включаю-
щей все положения общего характера, этот раздел приш-
лось бы перенести в первую часть кодекса. Между тем речь
в нем идет по существу о хозяйственно-процессуальных
вопросах, в связи с чем и целесообразно помещение это-
го раздела именно в конце кодекса. При обсуждении про-
екта высказывались предложения и об исключении этого
раздела и создании Хозяйственно-процессуального кодек-
са СССР. Эти предложения представляются в принципе
правильными, в дальнейшем целесообразно будет разрабо-
тать и проект Хозяйственно-процессуального кодекса. Од-
-50-
нако на данном этапе, когда проект Хозяйственного ко-
декса в первом варианте уже разработан, было бы целесо-
образно сохранить в нем данный раздел с тем, чтобы в про-
цессе дальнейшей работы создать на этой базе Хозяйст-
венно-процессуальный кодекс СССР.
При обсуждении проекта основных положений Хозяй-
ственного кодекса СССР были высказаны и другие инте-
ресные и заслуживающие внимания замечания и предло-
жения. Однако в настоящей главе они не рассматрива-
ются, поскольку их анализ дается в последующих главах
данной работы, посвященных соответствующим, разделам
науки хозяйственного права.
Здесь же мы рассмотрели лишь общие методологиче-
ские проблемы кодификации хозяйственного законода-
тельства. Анализ этих проблем показывает, что теорети-
ческой базой кодификации хозяйственного законодатель-
ства должна быть концепция хозяйственного права как
самостоятельной отрасли права.
-51-
Глава II
СУБЪЕКТЫ ХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРАВА
1. Общее понятие
субъекта хозяйственного права
Субъектами хозяйственного права являются социали-
стические организации и их подразделения, самостоятель-
но участвующие в хозяйственно-правовых отношениях.
Такое самое общее определение субъекта хозяйственного
права нуждается в обосновании и раскрытии признаков
субъекта хозяйственного права.
Эти признаки были в общих чертах установлены в
проекте основных положений Хозяйственного, кодекса (*1)
и в научных исследованиях по хозяйственному праву (*2)
Однако до сих пор выяснение понятия субъекта хозяйст-
венного права носило большей частью общий характер.
Не решены еще некоторые сложные проблемы, связанные
с определением понятия субъекта хозяйственного права.
Выдвинутые в литературе по хозяйственному праву опре-
деления субъекта хозяйственного права вызывают возра-
жения, признаки субъекта хозяйственного права неодина-
ково трактуются разными авторами.
Субъектами хозяйственного права являются органы
хозяйственного руководства, хозяйственные объединения,
предприятия, иные социалистические организации, под-
разделения и производственные единицы хозяйственных
органов. Эти субъекты не однородны, но, участвуя в хо-
(**1) Хозяйственный кодекс СССР (Проект основных положений).
М., 1970, стр. II-15, 39-47.
(**2) В. В. Лаптев. Правовое положение государственных промышлен-
ных предприятий в СССР. М., 1963; его же. Внутрихозяйствен-
ные отношения на промышленном предприятии (Правовая ор-
ганизация). М., 1965; его же. Предмет и система хозяйственного
права. М., 1969, стр. 45-62; В. К. Мамутов. Компетенция госу-
дарственных органов в решении хозяйственных вопросов. М.,
1964; его же. Предприятие и вышестоящий хозяйственный ор-
ган. М., 1969; Вопросы хозяйственной правосубъектности. Под
ред. Е. П. Торкановского. Куйбышев, 1971; Н. И. Коняев. Звенья
народного хозяйства и реформа (Субъекты хозяйственного пра-
ва). Куйбышев, 1973.
-52-
зяйственно-правовых отношениях, осуществляя хозяйст-
венные права и обязанности, они имеют определенные об-
щие черты.
Понятие субъекта хозяйственного права в литературе
по хозяйственному праву раскрывается главным образом
через правовое положение хозяйственных органов. Это
вполне обосновано, поскольку хозяйственные органы яв-
ляются наиболее типичными субъектами хозяйственного
права. Вместе с тем для конструирования единого поня-
тия субъекта хозяйственного права необходимо сформули-
ровать общие признаки этого понятия применительно ко
всем видам субъектов хозяйственного права, а не только к
основному их виду (*3).
Субъекты хозяйственного права участвуют в хозяйст-
венных отношениях, ведут хозяйственную деятельность
и руководство ею. Понятие субъекта хозяйственного пра-
ва предопределяется характером хозяйственных отноше-
ний. Хозяйственные отношения социалистического обще-
ства – это отношения, складывающиеся в процессе осуще-
ствления хозяйственной деятельности и руководства
ею (*4). Участниками хозяйственных отношений, хозяйст-
вующими субъектами в социалистической экономике яв-
ляются организованные коллективы трудящихся – пред-
приятия, объединения и т. д. Отдельные изолированные
граждане не являются участниками социалистических хо-
зяйственных отношений.
Таким образом, в качестве субъектов хозяйственного
права могут выступать лишь организованные коллективы
трудящихся. Такой коллектив определенным образом
структурно оформлен и составляет самостоятельную орга-
низацию, подразделение или производственную единицу.
Субъект хозяйственного права имеет свою структуру, до-
стоянный коллектив, определенный порядок управления.
Наличие организационного единства является необходи-
мым требованием, предъявляемым к коллективным субъ-
ектам права не только в хозяйственном праве, но и в дру-
гих отраслях нрава. Только при наличии определенной
организации коллектив может как таковой участвовать в
(**3) На это правильно обратил внимание Н. И. Коняев (см. Н. И. Ко-
няев. Указ. соч., стр. 8).
(**4) Подробнее о хозяйственных отношениях см. . М” 1970, стр. 18-26.
-53-
правовых отношениях, иметь и осуществлять права и обя-
занности.
Другой признак субъекта хозяйственного права состо-
ит в наличии у него того или иного имущества, состав-
ляющего основу для осуществления хозяйственной дея-
тельности или руководства ею. Необходимость наличия
такого имущества у субъектов хозяйственного права пред-
определяется тем, что осуществление хозяйственной дея-
тельности есть использование определенного имущества
в хозяйственных целях. Закрепленное за ним или принад-
лежащее ему имущество дает субъекту хозяйственного
права возможность быть участником хозяйственных отно-
шений, сочетающих планово-организационные элементы
с элементами имущественными.
Степень закрепленности имущества за субъектом хо-
зяйственного права неодинакова в зависимости от формы
собственности, на базе которой действует данный субъект,
и от вида субъекта права. Имущество кооперативных и об-
щественных организаций принадлежит им на праве соб-
ственности. Имущество же государственных организаций
не является их собственностью, а находится в оператив-
ном управлении соответствующей организации. Право
оперативного управления принадлежит и предприятиям,
и объединениям, и органам хозяйственного руководства.
а подразделения и производственные единицы хозяйствен-
ных органов имеют на закрепленное за ними имущество
ограниченное право оперативного управления (см. гл. III).
Наибольшая степень закрепления социалистического
имущества за государственной организацией находит вы-
ражение в наличии у нее самостоятельного баланса. Од-
нако и отдельный баланс создает определенную, хотя и
меньшую, степень обособленности имущества, дающую
возможность подразделению или производственной едини-
це государственной организации выступать в качестве
субъекта хозяйственного права.
Большей частью субъектами хозяйственного права яв-
ляются организации, действующие на основе хозрасчета.
Однако иногда такими субъектами выступают и бюджет-
ные организации. В подобных случаях обособленность
имущества субъекта хозяйственного права выражается в
наличии самостоятельной сметы.
Важный признак субъекта хозяйственного права – это
наличие у него прав и обязанностей в области руковод-
-54-
ства и осуществления хозяйственной деятельности, т. е.
хозяйственных прав п обязанностей. Совокупность этих
прав и обязанностей составляет хозяйственную компетен-
цию данного субъекта. Понятие хозяйственной компетен-
ции вызывает споры в юридической науке, в связи с чем
оно будет специально рассмотрено в следующем, парагра-
фе настоящей главы. Пока же отметим лишь, что каждый
субъект хозяйственного права является носителем хозяй-
ственных прав и обязанностей. Собственно говоря, в этом
и состоит смысл признания социалистической организа-
ции, ее подразделения или производственной единицы
субъектом хозяйственного права.
Права и обязанности, принадлежащие субъекту хозяй-
ственного права, неодинаковы по объему и характеру. Их
объем и характер зависят от вида субъекта хозяйственно-
го права. Хозяйственные права и обязанности относятся
как к руководству хозяйством, так и к осуществлению хо-
зяйственной деятельности. Одни субъекты хозяйственно-
го права в основном руководят экономикой (органы хо-
зяйственного руководства), другие ведут хозяйственную
деятельность (предприятия), третьи сочетают функции
руководства с оперативно-хозяйственными (производст-
венно-хозяйственными) функциями (хозяйственные объе-
динения). Однако, говоря о различии субъектов хозяйст-
венного права по характеру выполняемых ими функций,
необходимо подчеркнуть, что все они в той или иной сте-
пени сочетают планово-организационные (хозяйственно-
управленческие) функции с функциями оперативно-хо-
зяйственными (производственно-хозяйственными). Но в
одних случаях преобладают планово-организационные
функции, в других-оперативно-хозяйственные, в треть-
их и теп другие функции сочетаются на равноправных
началах (подробнее о различных видах субъектов хозяй-
ственного права см. 3).
Различая осуществление хозяйственной деятельности
и руководство экономикой, необходимо учитывать, что эти
две сферы социалистического хозяйствования неразрывно
связаны между собой, поскольку социалистическое госу-
дарство является не только носителем политической вла-
сти, по и само участвует в осуществлении хозяйственной
деятельности в лице своих предприятий, объединений и
других хозяйственных органов. Поэтому все хозяйствен-
ные права и обязанности в основе своей однородны, они
-55-
едины, независимо от того, относятся ли к сфере осу-
ществления хозяйственной деятельности или руковод-
ства ею.
Субъекты хозяйственного права, осуществляя хозяйст-
венную деятельность и руководя ею, должны отвечать за
результаты своей работы. Ответственность субъекта хо-
зяйственного права за результаты своей деятельности яв-
ляется имущественной и используется как средство эко-
номического стимулирования. Она может выражаться в
двух формах.
Во-первых, ответственность субъекта хозяйственного
права за результаты своей деятельности состоит в ухуд-
шении его финансового положения при плохих результа-
тах работы, что приводит к уменьшению прибыли, фондов
экономического стимулирования, средств, используемых
для поощрения коллектива работников. Такая ответствен-
ность называется иногда экономической или хозрасчет-
ной, но она осуществляется в соответствии с законода-
тельством, получает юридическое закрепление (*5).
Во-вторых, имущественная ответственность выража-
ется в уплате субъектом хозяйственного права имущест-
венных санкций и возмещении убытков, возникших вслед-
ствие нарушения им хозяйственного обязательства у дру-
гого субъекта хозяйственного права.
В последнее время вносятся правильные предложения
о расширении понятия ответственности в хозяйственных
отношениях, об установлении наряду с ответственностью
имущественной также ответственности планово-органи-
зационной (передача хозяйственным органом, нарушив-
шим обязательство, своих плановых фондов и лимитов
потерпевшему хозяйственному органу) (*6) Такое расши-
рение ответственности субъектов хозяйственного права
полностью соответствует природе хозяйственных отноше-
ний, сочетающих имущественные элементы с планово-ор-
ганизационными. Тем самым ответственность в хозяйст-
венных отношениях станет действительно хозяйственно-
правовой, причем во многих случаях неблагоприятные
планово-организационные последствия нарушения хозяй-
ственных обязательств будут оказывать более эффектив-
(**5) Хозяйственное право, стр. 153.
(**6) В. К. Мамутов. Хозяйственные санкции и их роль в руководст-
ве экономикой.-. М., 1970,
стр. 39-40.
-56-
ное воздействие на хозяйственные органы, чем ответст-
венность имущественная.
Субъект хозяйственного права не только должен не-
сти ответственность за свою деятельность, но ему необхо-
димо обеспечить и возможность обращения за защитой’
своих хозяйственных прав в случаях их нарушения. Та-
кая защита осуществляется в порядке, установленном за-
конодательством, как правило, органами арбитража или
органами хозяйственного руководства. Возможность пра-
вовой защиты нарушенных прав – необходимый элемент
понятия субъекта хозяйственного права. Она четко уста-
новлена в законодательстве применительно к хозяйствен-
ным отношениям по горизонтали, которые складываются
между несоподчиненными хозяйственными органами, но
еще недостаточно эффективно урегулирована в хозяйст-
венных отношениях по вертикали, т. е. в отношениях
между вышестоящими и нижестоящими звеньями. Опре-
деление действенного порядка защиты хозяйственных прав
в этих отношениях является важной задачей, которая
должна быть решена в процессе совершенствования хо-
зяйственного законодательства.
Таким образом, мы установили следующие основные
признаки субъекта хозяйственного права: 1) наличие оп-
ределенной организации (организационное единство),
2) наличие закрепленного за ним или принадлежащего
ему имущества (имущественная обособленность), 3) на-
личие хозяйственных прав и обязанностей (хозяйствен-
ная компетенция), 4) ответственность за результаты сво-
ей деятельности, 5) возможность обращения за защитой
нарушенных хозяйственных прав (*7)
Следовательно, субъектами хозяйственного права яв-
ляются социалистические организации, их подразделения
и производственные единицы, осуществляющие хозяйст-
венную деятельность и руководство ею, имеющие опреде-
ленное имущество, являющееся их собственностью или
(**7) Эти признаки были сформулированы в проекте основных по-
ложений Хозяйственного кодекса применительно к характери-
стике хозяйственного органа как основного вида субъекта хо-
зяйственного права – см. Хозяйственный кодекс СССР (Проект
основных положений), стр. 40; примерно те же признаки (кро-
ме возможности обращения за .защитой нарушенных хозяйст-
венных прав) для характеристики субъектов хозяйственного
права используются Н. И. Коняевым (Н. И. Коняев. Указ. соч.,
стр. 216).
-57-
находящееся в пх оперативном управлении, обладающие
хозяйственными правами и обязанностями (хозяйствен-
ной компетенцией), несущие ответственность за результа-
ты своей деятельности и имеющие возможность обратить-
ся за защитой принадлежащих им хозяйственных прав.
Субъектами хозяйственного права являются прежде
всего хозяйственные органы – социалистические органи-
зации, специально созданные для руководства и осуще-
ствления хозяйственной деятельности. К числу хозяйст-
венных органов относятся: предприятия, хозяйственные
объединения, органы хозяйственного руководства – цент-
ры хозяйственных систем..
Далее субъектами хозяйственного права являются
функциональные органы хозяйственного руководства
(плановые органы, государственные комитеты).
В качестве субъектов хозяйственного права действуют
и нехозяйственные организации в случаях, когда они осу-
ществляют хозяйственную деятельность или руководство
ею: социально-культурные, административные, профсоюз-
ные и иные нехозяйственные организации (например, не-
хозяйственное министерство руководит отдельными под-
чиненными ему предприятиями или объединениями, ска-
жем, Министерство культуры СССР – фирмой , социально-культурное учреждение заключает хозяй-
ственный договор на поставку для него определенной про-
дукции и т. д.). Иными словами, в подобных случаях речь
идет не об основной деятельности таких организаций, а
об их вспомогательной деятельности, которая необходима
для выполнения задач данной организации.
Далее. Субъектами хозяйственного права являются
подразделения хозяйственных органов, отличающиеся от
других субъектов (самостоятельных организаций) замкну-
тостью хозяйственных отношений, в которых они участ-
вуют, рамками соответствующего хозяйственного органа.
Наконец, особым видом субъектов хозяйственного пра-
ва являются производственные единицы хозяйственных
органов, которые могут участвовать как во внутренних
хозяйственных отношениях, в рамках соответствующего
хозяйственного органа, так и в отношениях за его преде-
лами – с другими хозяйственными органами или их про-
изводственными единицами, действуя либо от имени хо-
зяйственных органов, в состав которых они входят, либо
от своего имени на условиях, установленных законода-
-58-
тельством. В последнее время этот вид субъектов хозяй-
ственного права получает большое развитие в связи с соз-
данием производственных объединений (комбинатов), в
составе которых действуют фабрики, заводы и другие про-
изводственные единицы (*8). Можно сказать, что по своему
юридическому статусу производственная единица занима-
ет промежуточное положение между самостоятельным
предприятием и его подразделением.
В некоторых исследованиях по хозяйственному праву
в качестве субъекта хозяйственного права признается
хозяйственная система (*9). Однако такая трактовка право-
вой природы хозяйственной системы вызывает сомнения.
Хозяйственная система представляет собой хозяйствен-
ный комплекс, в состав которого входят предприятия, ор-
ганизации и орган хозяйственного руководства – центр
системы. Звенья хозяйственной системы сохраняют пра-
вовое положение самостоятельных субъектов хозяйствен-
ного права. Вместе с тем хозяйственная система представ-
ляет собой не только экономическое, но и правовое един-
ство. Хозяйственная система выступает в качестве адре-
сата плановых заданий и указаний вышестоящих органов,
ей выделяются ассигнования из государственного бюдже-
та, фонды на материально-технические ресурсы, кредит-
ные лимиты. Но в качестве субъекта права, участника хо-
зяйственно-правовых отношений выступает не хозяйст-
венная система в целом, а ее центр – орган хозяйствен-
ного руководства, возглавляющий систему. Такой поря-
док участия хозяйственных систем в правовых отноше-
ниях сложился в практике и, с нашей точки зрения, себя
оправдывает.
Говоря о хозяйственных системах, необходимо учиты-
вать, что понимание системы в общетеоретическом и в
правовом смысле неодинаково. С точки зрения теории си-
стем предприятие также является системой, но с право-
вых позиций этот вопрос решается иначе. Предприятие
представляет собой единый хозяйственный орган, субъект
права. Его деятельность и регулируется правом как дея-
тельность субъекта права. Напротив, промышленное объе-
динение пе является субъектом права и состоит из звень-
(**8) Положение о производственном объединении (комбинате), ут-
вержденное постановлением Совета Министров СССР от 27 мар-
та 1974 г. (СП СССР, 1974, № 8, ст. 38).
(**9) Вопросы хозяйственной правосубъектности, стр. 4, 21, 32.
-59-
ев, которые действуют как субъекты права. Деятельность
такого комплекса регулируется правом как деятельность
хозяйственной системы. Хозяйственная система – это хо-
зяйственный комплекс, состоящий из хозяйственных ор-
ганов и не являющийся субъектом права.
Хозяйственными системами в современных условиях
являются, например, хозяйственные комплексы, возглав-
ляемые министерством, главным производственным или
отраслевым управлением министерства, управлением про-
мышленного объединения (*10). Таким образом, хозяйствен-
ная система – это отрасль или подотрасль, производст-
венно-хозяйственный комплекс министерства, главка,
объединения. Одна система входит в состав другой, яв-
ляется подсистемой по отношению к ней. В действующем
законодательстве предусматривается, что указанные вы-
ше центры хозяйственных систем (министерство, главк,
управление объединения) действуют как самостоятельные
субъекты права. Это дает возможность организовать пра-
вовые отношения внутри системы как отношения между
самостоятельными субъектами права, с сохранением эко-
номической и правовой самостоятельности за звеньями
хозяйственной системы.
Функции хозяйственной системы и хозяйственного ор-
гана в принципе одинаковы: они призваны осуществлять
хозяйственную деятельность и руководство ею. Но эконо-
мическая интеграция, централизация управления, органи-
зационное и правовое единство хозяйственной системы и
хозяйственного органа неодинаковы. Хозяйственная си-
стема в целом не является субъектом права, а составляю-
щие ее звенья сохраняют правовое положение хозяйствен-
ных органов. Напротив, звенья хозяйственного органа са-
ми не являются хозяйственными органами, а действуют
как подразделения или производственные единицы данно-
го органа. Конечно, они также являются субъектами хо-
(**10) В. К, Мамутов признает хозяйственной системой только систе-
му, возглавляемую министерством или ведомством (В. К. Ма-
мутов. Предприятие и вышестоящий хозяйственный орган,
стр. 39). Такая трактовка вызывает большие сомнения, по-
скольку основная правовая характеристика систем, возглавляе-
мых министерством, главком и управлением промышленного
объединения, по существу одинакова. Всякий производственно-
хозяйственный комплекс, обладающий экономическим и право-
вым единством, но не являющийся хозяйственным органом,
должен рассматриваться как хозяйственная система.
-60-
зяйственного права, но их права: более узки, чем права хо-
зяйственного органа.
Различие между хозяйственной системой и хозяйствен-
ным органом имеет существенное практическое значение.
Это дает возможность с учетом хозяйственной целесооб-
разности и производственно-технических особенностей ор-
ганизовывать хозяйственные комплексы на разных осно-
ваниях: в одних случаях с сохранением экономической и
правовой самостоятельности предприятий, входящих в их
состав, а в других – с лишением этой самостоятельности
и превращением самостоятельных предприятий в подраз-
деления или производственные единицы производственно-
хозяйственного комплекса, который сам действует в ка-
честве хозяйственного органа.
Это дает возможность применять различные варианты
при решении хозяйственных задач. Преимущества такого
подхода используются при создании объединений разных
видов. В соответствии с принятыми в 1973-1974-м годах
новыми нормативными актами об объединениях в про-
мышленности различаются промышленные объединения,
в состав которых входят самостоятельные предприятия и
организации, и производственные объединения (комбина-
ты), в состав которых входят фабрики, заводы и дру-
гие производственные единицы, не являющиеся само-
стоятельными предприятиями. В зависимости от произ-
водственно-хозяйственной целесообразности объединения
могут создаваться либо как хозяйственные системы (про-
мышленные объединения), либо как хозяйственные орга-
ны (производственные объединения).
Представляется неправильным понимать правовое зна-
чение хозяйственного комплекса только в том аспекте,
является или не является этот комплекс субъектом пра-
ва. Эта проблема не может быть решена по принципу:
субъект или несубъект. Правовое значение хозяйственно-
го комплекса может выражаться и в другом юридическом
институте – хозяйственной системе. Хозяйственная си-
стема – это такое хозяйственно-правовое понятие, кото-
рое выражает меньшую степень экономического и право-
вого единства хозяйственного комплекса по сравнению с
понятием хозяйственного органа.
Хозяйственная система в целом не является субъектом
права и состоит из звеньев, которые действуют как субъ-
екты права – хозяйственные органы. Звенья хозяйствен-
-61-
ной системы участвуют в правовых отношениях не толь-
ко между собой, но и с организациями, не входящими в
систему.
Хозяйственная система, не будучи субъектом права,
вместе с тем создает определенные экономические и пра-
вовые связи между звеньями системы. Это выражается в
том, что хозяйственная система в определенных отноше-
ниях рассматривается как экономическое и правовое един-
ство. Системе в целом устанавливаются плановые зада-
ния, выделяются финансовые и материальные ресурсы.
При этом в интересах системы выступает ее центр, дей-
ствующий от своего имени. В пределах системы плановые
задания, материальные и финансовые ресурсы распреде-
ляются и перераспределяются в соответствии с законода-
тельством.
Важное значение имеет возможность перераспределе-
ния прав в пределах хозяйственной системы. Такая воз-
можность основывается на принципиальном единстве
звеньев системы как субъектов хозяйственного права, на
однородности принадлежащих им прав, относящихся к од-
ной и той же отрасли – хозяйственному праву. Ученые,
отрицающие самостоятельность хозяйственного права как
отрасли права, не могут надлежащим образом объяснить
сущность такой передачи прав и в поисках выхода из это-
го положения прибегают к искусственным конструкциям.
Так, С. Н. Братусь считает, что передача министерством
своих нрав предприятию означает (*11). Получается,
что одно и то же субъективное право является админи-
стративным, если оно принадлежит органу хозяйственно-
го руководства, или гражданским, если оно принадлежит
предприятию. Столь искусственная конструкция применя-
ется названным автором потому, что он считает права ор-
гана хозяйственного руководства административными, а
предприятию такие права, по его мнению, принадлежать
не могут. Поэтому субъективное административное право
(**11) С. Я. Братусь. Ленинские принципы социалистического хозяй-
ствования и правовые проблемы экономической реформы. Те-
зисы докладов научной конференции , Свердловск, 1969, стр. 7.
-62-
и становится вдруг правом гражданским при его переда-
че предприятию.
Между тем подобная искусственная конструкция де-
лается вовсе ненужной и все становится на свои места,
если признать, что и орган хозяйственного руководства,
и. предприятие в данном случае действуют как субъекты
хозяйственного права, а принадлежащие им права также
являются однопорядковыми, относящимися к сфере хо-
зяйственного права. Таким образом, передача прав меж-
ду звеньями хозяйственной системы, получающая в по-
следнее время все большее распространение, может быть
правильно объяснена лишь с позиций хозяйственного пра-
ва как самостоятельной отраслью права.
Возможность передачи прав между звеньями хозяйст-
венной системы предусматривается многими нормативны-
ми актами. Так, она допускается п. 8 Общего положе-
ния о министерствах СССР, утвержденного постановле-
нием Совета Министров СССР от 10 июля 1967 г. (*12) Воз-
можность передачи предприятиям прав органов хозяйст-
венного руководства установлена и п. 42 Положения о
социалистическом государственном производственном пред-
приятии (*13). Наконец, широкая возможность передачи
прав между звеньями хозяйственной системы предусмат-
ривается новыми нормативными актами, принятыми в
марте 1973 г. При этом предусматривается три вариан-
та передачи прав между хозяйственными органами.
Первый вариант состоит в возможности передачи нрав
вышестоящих органов нижестоящим звеньям без опреде-
ления того, к каким областям хозяйственной деятельно-
сти относятся передаваемые права, вплоть до наделения
нижестоящего органа всеми правами вышестоящего.
Так, в п. 5 постановления ЦК КПСС и Совета Мини-
стров СССР от
2 марта 1973 г. № 139 говорится: (*14).
(**12) СП СССР, 1967, № 17, ст. 116.
(**13) СП СССР, 1965, № 19-20, ст. 155.
(**14) СП СССР, 1973, № 7, ст. 31.
-63-
Аналогичное положение содержится в п. 9 этого по-
становления, устанавливающем, что в Положении о про-
изводственном объединении (комбинате) должно быть
предусмотрено, что крупным предприятиям по спискам,
утверждаемым министерством и ведомством СССР, предо-
ставляются права производственного объединения (ком-
бината) .
В п. 38 Общего положения о всесоюзном и республи-
канском промышленных объединениях говорится о том,
что управление промышленного объединения может наде-
лять предприятия и организации, входящие в состав объе-
динения, дополнительными правами в пределах своей
компетенции.
Наконец, в п. 2 постановления Совета Министров СССР
от 2 марта 1973 г. № 140 (*15) содержится указание о возможности ор-
ганизации работы союзно-республиканских и республи-
канских министерств (ведомств) союзных республик на
условиях, установленных Общим положением о промыш-
ленных объединениях. Иными словами, речь идет о воз-
можности наделения этих министерств правами промыш-
ленных объединений.
Второй вариант передачи прав состоит в том, что в за-
конодательстве предусматриваются определенные вопро-
сы, по которым предприятиям и организациям может
передаваться часть прав управления промышленного объ-
единения, а этому управлению – часть прав, принадлежа-
щих вышестоящему органу, в ведении которого находит-
ся объединение.
Так, в п. 30 Общего положения говорится о том, что
вышестоящий орган может разрешать управлению объ-
единения создавать фонды и резервы в пределах фондов и
резервов, установленных законодательством для этого ор-
гана. Следовательно, в данном случае вышестоящий орган
может передавать часть своих прав на образование фон-
дов и резервов управлению объединения.
Аналогичные правила содержатся в п. 48, 71, 83 и 103
Общего положения о всесоюзном и республиканском про-
мышленных объединениях, предусматривающих создание
в управлении объединения резервов по плану, по мате-
(**15) СП СССР, 1973, № 7, ст. 32.
-64-
риально-техническим ресурсам, по фонду заработной пла-
ты и по нераспределенным кредитам. Однако в этом слу-
чае речь идет о том, что указанные резервы создаются в
управлении объединения в обязательном порядке и лишь
их размеры определяются вышестоящим органом в преде-
лах, установленных для этого органа.
Третий вариант передачи прав состоит в передаче прав
нижестоящих звеньев – предприятий и организаций
вышестоящему органу – управлению промышленного объ-
единения при централизации производственно-хозяйствен-
ных функций. Возможность такой передачи предусмотре-
на в п. 23 и 34 Общего положения о всесоюзном и рес-
публиканском промышленных объединениях, где говорит-
ся о передаче предприятиями управлению объединения
права на использование определенной численности работ-
ников аппарата управления, фонда заработной платы,
средств на содержание аппарата управления и другого
имущества, необходимого для централизованного осущест-
вления производственно-хозяйственных функций. Переда-
ча управлению прав на использование этих средств произ-
водится с согласия предприятий.
Особый интерес представляет отмеченная выше воз-
можность организации деятельности союзно-республикан-
ских и республиканских министерств (ведомств) союзных
республик на условиях, установленных Общим положе-
нием о всесоюзной и республиканском промышленных
объединениях. Речь идет о таких министерствах и ведом-
ствах, все промышленные предприятия которых находят-
ся в их непосредственном подчинении (п. 2 постановле-
ния Совета Министров СССР от 2 марта 1973 г. № 140).
Возможность передачи прав между предприятиями,
объединениями и органами хозяйственного руководства
основывается на том, что все эти органы являются звень-
ями единой хозяйственной системы. Каждый из данных
хозяйственных органов имеет свои особенности, опреде-
ляемые его местом в хозяйственной системе, однако все
они принципиально едины и действуют как субъекты хо-
зяйственного права. Поэтому и возможна передача хозяй-
ственных прав между предприятиями, объединениями и
органами хозяйственного руководства – центрами систем.
-65-
2. Хозяйственная компетенция
Важнейшей чертой субъекта хозяйственного права яв-
ляется наличие хозяйственной компетенции. Под хозяйст-
венной компетенцией понимается совокупность хозяйст-
венных прав и обязанностей, принадлежащих субъекту
хозяйственного права.
Понятие компетенции исторически сложилось в науке
административного нрава. В этой науке в соответствии
с ее предметом компетенция понимается как совокупность
прав и обязанностей, относящихся к властно-организа-
ционной деятельности органов государственного управле-
ния (*16). Естественно, такое узкое понимание компетенции
не пригодно для характеристики субъектов хозяйствен-
ного права. Ведь хозяйственное право регулирует хо-
зяйственные отношения, в которых планово-организа-
ционные) управленческие элементы сочетаются с элемен-
тами имущественными. В компетенцию субъекта хозяйст-
венного права входят права и обязанности не только
характера, но и относящиеся к осуще-
ствлению хозяйственной деятельности.
Разработка понятия хозяйственной компетенции в на-
уке хозяйственного права опирается на труды тех уче-
ных, которые понимали компетенцию не как характеристи-
ку лишь административно-правовой правосубъектности, а
в более широком смысле – как обобщенную характеристи-
ку правосубъектности хозяйственных органов. В этом
отношении важное значение имеют труды А. В. Бенедик-
това, который понимал компетенцию в более широком
смысле, чем это делается обычно в науке администра-
тивного права. По определению А. В. Бенедиктова, (*17).
Таким образом, в этом определении компетенция по-
нимается как обобщенная характеристика правосубъект-
ности хозяйственного органа. При использовании понятия
(**16) Б. М. Лазарев. Компетенция органов управления. М., 1972;
А. В. Мицкевич. Субъекты советского права. М., 1962, стр. 38.
(**17) А. В. Венедиктов. Государственная социалистическая собствен-
ность. М.-Л., 1948, стр. 613.
-66-
компетенции для характеристики субъекта хозяйственного
права необходимо сделать некоторые ограничения) посколь-‘
ку в этом случае речь идет не о всяких, а лишь
о хозяйственных правах и обязанностях. Понятно, что хо-
зяйственный орган обладает не только хозяйственными,
но и иными правами и обязанностями (гражданскими,
административными и др.). Однако при характеристике
его как субъекта хозяйственного права необходимо обра-
тить внимание именно на хозяйственные права и обязан-
ности. Хозяйственная компетенция представляет совокуп-
ность хозяйственных прав и обязанностей.
Используя понятие компетенции для характеристики
правового положения субъектов хозяйственного права, не-
обходимо выяснить соотношение этого понятия с другими
категориями, применяемыми в юридической науке при
характеристике правосубъектности: правоспособностью и
субъективным правом. Из этого исходили и другие ис-
следователи компетенции, причем в правовой науке
высказываются разные мнения по данному вопросу. Одни
ученые считают, что компетенция включает конкретные
субъективные права и обязанности(*18), другие по существу
отождествляют компетенцию с правоспособностью (*19).
Формирование этих взглядов во многом объясняется
теми традициями, которые сложились в отраслях право-
вой науки, смежных с наукой хозяйственного права. Так,
в гражданском праве для характеристики правосубъект-
ности используется главным образом понятие правоспо-
собности. При этом иод правоспособностью понимается
абстрактная возможность иметь права и обязанности. На
основе правоспособности субъект права при наступлении
определенных юридических фактов приобретают субъек-
(**18) В. К. Мамутов. О соотношении понятий компетенции н право-
способности государственных хозяйственных органов.- , 1965, № 4, стр. 58-59; он же. Предприятие и выше-
стоящий хозяйственный орган, стр. 30; А. А. Пушкин. Компе-
тенция государственных хозяйственных органов как особая
форма проявления их административно-хозяйственной право-
субъектности.- , 1965, № 3, стр. 39-40;
Б. М. Лазарев. Компетенция органов управления, стр. 88-100.
(**19) Ю. Г. Басин. Правовые формы реализации оперативно-хозяйст-
венной самостоятельности социалистических предприятий.-
, 1967, № 6, стр. 45; Е. В. Татаринцева. О право-
субъектности, компетенции и правоспособности государст-
венных хозяйственных органов.- , стр. 35-53.
-67-
тивные права и обязанности. Эти права и обязанности,
по мнению многих ученых-цивилистов, являются элемен-
том правоотношения. Таким образом, с этой точки зрения
субъективное право возникает лишь в результате реали-
зации правоспособности при вступлении в правовые от-
ношения, вне правоотношений субъективные права сущест-
вовать не могут (*20).
Данная концепция, долгое время считавшаяся бесспор-
ной, была подвергнута критике Д. М. Генкиным, который
убедительно показал, что имеются субъективные права,
основанные непосредственно на законе и существующие
вне правоотношений. Это положение было им разрабо-
тано на примере права собственности. Трактовка права
собственности как абсолютного права, существующего в
качестве элемента правоотношения, в котором собствен-
ник состоит с неопределенным кругом лиц, была охарак-
теризована Д. М. Генкиным как (*21).
В дальнейшем и многие другие ученые постепенно стали
признавать наличие субъективных прав, существующих
вне правоотношений и основанных на самом законе.
Такая конструкция является весьма плодотворной при-
менительно к сфере хозяйственного права, поскольку при
осуществлении производственно-хозяйственной деятельно-
сти нередко субъективные права принадлежат хозяйствен-
ному органу, его подразделению или производственной еди-
нице вне правовых отношений. К числу таких субъектив-
ных прав относится право утверждать план, титульные
списки, структуру хозяйственного органа, положения о
структурных подразделениях и т. д. Такие права реально
принадлежат субъекту хозяйственного права, хотя они су-
ществуют вне правовых отношений. Аналогичным образом
существуют вне правовых отношений и обязанности субъ-
ектов хозяйственного права.
Подобные нрава и обязанности являются по своему
характеру конкретными, что соответствует природе социа-
листических организаций, являющихся субъектами хо-
зяйственного права. Действительно, предприятия, объе-
динения, органы хозяйственного руководства создаются
(**20) Ю. К. Толстой. К теория правоотношения Л., 1959, стр. 68-73.
(**21) Д. М. Генкин Право собственности как абсолютное субъектив-
ное право.- , 1958, № 6, стр. 95.
-68-
для осуществления определенной хозяйственной деятель-
ности и руководства его, для выполнения заданий народно-
хозяйственного плана. Поэтому их права и обязанности
по необходимости должны быть конкретными. Это дает
возможность направить деятельность хозяйственного орга-
на на выполнение заданий народнохозяйственного плана (*22).
Сложившееся же в гражданском праве понятие право-
способности, напротив, отличается абстрактностью. Это
объясняется тем, что данное понятие, как и многие другие
цивилистические категории, исторически сложилось и
предназначалось для регулирования отношений простых
товаровладельцев. Именно поэтому было рецепировано
римское частное право, а многие сложившиеся в нем ка-
тегории были с успехом использованы на ранней стадии
развития капитализма.
В дальнейшей же ряд институтов, сложившихся в бур-
жуазном строе именно на ранней стадии его развития,
в эпоху капитализма, был использован я в
нашей стране, но старые цивилистические понятия и ин-
ституты были наполнены новым содержанием. Иными сло-
вами, речь шла об использовании старой правовой фор-
мы для нового экономического содержания. Такое ис-
пользование старой правовой формы было на первых по-
рах существования Советского государства необходимо
для налаживания хозяйственной жизни, никаких других
правовых понятий и институтов в то время не существо-
вало.
Однако в дальнейшем бурное развитие социалистиче-
ского хозяйства, появление новых невиданных ранее об-
щественных отношений привело к тому, что старая пра-
вовая форма перестала соответствовать новым явлениям
социалистической экономики. Поэтому для регулирования
социалистических хозяйственных отношений стало соз-
даваться хозяйственное законодательство, в котором вы-
рабатывались новые правовые институты, соответствую-
(**22) Такой характер прав, входящих в компетенцию хозяйственного
органа, приводил даже некоторых ученых к выводу о том, что
входящие в компетенцию права не являются субъективными
правами, с чем нельзя согласиться. Подробнее об этом см.
В. В. Лаптев Предмет и система хозяйственного права. М., 1969,
стр. 51. Различные суждения, высказанные в правовой науке
относительно сущности субъективного права, подробно нала-
гаются в книге Я. И. Матузова. Личность, права, демократия.
Теоретические проблемы субъективного права Саратов, 1972
-69-
щие именно социалистической экономике. Вместе с тем,
несмотря на выработку этих новых правовых институтов,
старые цивилистические понятия продолжали существо-
вать и даже рассматривались некоторыми учеными как
при определении правового положе-
ния социалистических организаций. Эти организации трак-
товались прежде всего и главным образом как юридиче-
ские лица, обладающие гражданской правоспособностью (*23).
Институт юридического лица сложился в условиях
буржуазного строя, когда буржуазное государство осу-
ществляло лишь контроль за хозяйственной деятельно-
стью, а последняя была уделом , т. е. велась частными лицами, капиталистическими
предпринимателями. Естественно, что в таких условиях
правовое положение участников хозяйственных отноше-
ний определялось лишь в общей форме, которая не долж-
на была ни в какой мере стеснять деятельность капита-
листических частных собственников.
Для буржуазного права безразлично, идет ли речь
об индивидуальном субъекте, отдельном капиталисте,
или о коллективном субъекте, капи-
талистической фирме, юридическом лице. Более того,
одни и те же нормы используются для регулирования
юридического статуса крупных капиталистов и мелких
собственников, носителей трудовой частной собствен-
ности, которые рассматриваются в правовом аспекте как
вполне и совершенно субъ-
екты гражданского права. Их нрава определяются в об-
щей форме, с помощью абстрактных по-
нятий и категорий. Такой характер правового регули-
рования экономических отношений в буржуазных
государствах направлен на маскировку классовой сущ-
ности этого регулирования.
Абстрактность правового регулирования хозяйственных
отношений особенно была характерна для раннего пе-
риода развития капитализма, когда буржуазное государ-
ство лишь контролировало частно-хозяйственную деятель-
ность, но не руководило ею. Этим и объяснялось
абстрактное определение правоспособности юридических
(**23) Е. А. Флейшиц. Об административных и экономических мето-
дах руководства народным хозяйством.- , М., 1967, стр. 130.
-70-
лиц, не отличавшееся по существу от определения право-
способности отдельных граждан. Однако с развитием
капитализма такое определение и в буржуазных странах
перестало соответствовать условиям государственного
монополистического капитализма. Появление крупных ка-
питалистических предприятий и объединений, развитие
государственных предприятий в буржуазных странах по-
требовало более конкретного определения правового поло-
жения хозяйственных организаций. В буржуазных стра-
нах стали издаваться специальные законы об акционер-
ных обществах и других торговых товариществах, о
публичных предприятиях. Таким образом, даже в бур-
жуазных государствах в современный период наметилась
дифференциация определения правового положения юри-
дических лиц гражданского права, капиталистических
предприятий и объединений, публичных предприятий.
Понятно, что четкое определение правового положе-
ния хозяйственных организаций в неизмеримо большей
степени необходимо в социалистическом государстве, где
эти организации ведут плановую хозяйственную деятель-
ность. В социалистической экономике каждое предприятие,
каждый хозяйственный орган осуществляет определенные,
конкретные задачи по выполнению народнохозяйствен-
ного плана. Поэтому определение правового положения
субъектов хозяйственного права должно отличаться кон-
кретностью.
Правовое положение субъекта хозяйственного права
выражается в его хозяйственной компетенции, которая
включает конкретные права и обязанности по руководст-
ву и осуществлению хозяйственной деятельности. Эти
права и обязанности являются субъективными правами и
обязанностями субъекта хозяйственного права, основан-
ными на самом законе. Они существуют вне правовых
отношений.
Вместе с тем в хозяйственную компетенцию входит
и право иметь или приобретать права и обязанности,
т. е. правоспособность. Однако правоспособность в хо-
зяйственном праве также определяется конкретно. Она
дает возможность совершать не всякие действия, а лишь
такие, которые соответствуют предмету (цели) деятельно-
сти субъекта хозяйственного права. Правоспособность
субъекта хозяйственного права, как и вся его хозяйст-
венная компетенция, является не общей, а специальной.
-71-
Следовательно, хотя правоспособность субъекта хозяйст-
венного права и более абстрактна, чем принадлежащие
ему хозяйственные права и обязанности) основанные на
самом законе, все же она принципиально не отличается
от указанных субъективных прав и обязанностей.
Как и субъективные хозяйственные права и обязан-
ности, основанные непосредственно на законе, право-
способность субъекта хозяйственного права является кон-
кретной. По существу такая конкретная правоспособность
становится в один ряд с субъективным правом. На пер-
вый взгляд, это может показаться нелогичным, могут даже
возникнуть возражения относительно смешения понятий
субъективного права и правоспособности. Однако в усло-
виях, когда правоспособность субъекта хозяйственного
права становится конкретной, она по существу превра-
щается в субъективное право (*24).
Ведь правоспособность субъекта хозяйственного права
это – право иметь права и обязанности, причем не вся-
кие, а лишь соответствующие предмету (цели) его
деятельности. Таким образом, в данном случае речь идет
о праве иметь конкретные права и обязанности, а это
значит, что и само право иметь такие права и обязан-
ности также является конкретным. Это уже не абстракт-
ная, а конкретная возможность, хотя степень ее конкрет-
ности и меньшая, чем у субъективных прав и обя-
занностей, основанных непосредственно на законе. Но
различие здесь не качественное, а количественное (*25).
Далее, надо учитывать и то, что субъекты хозяйст-
венного права не только имеют права, но и обязаны
осуществлять их для выполнения заданий народнохо-
зяйственного плана. Поэтому в юридической науке не
раз отмечалось, что права хозяйственных органов одно-
временно являются их обязанностями. Особенно это ха-
рактерно для государственных хозяйственных органов, но
имеет место и применительно к кооперативным органи-
(**24) Взгляд на правоспособность как на субъективное право и ранее
высказывался в правовой науке (Е. А. Флейшиц.
природа права собственности,- , Л., 1962, стр. 229).
(**25) Это не учитывается учеными, которые разграничивают компе-
тенцию и правоспособность как две разные формы проявления
правосубъектности (см., например: Б. М. Лазарев. Компетен-
ция органов управления, стр. 100).
-72-
зациям, поскольку они также действуют на основе го-
сударственного народнохозяйственного плана. Конечно.
нельзя говорить о том, что права и обязанности хозяйст-
венных органов совпадают во всех случаях, полностью
и во всех отношениях. Так, совершение определенного
действия может быть правом хозяйственного органа
ни отношению к другому хозяйственному органу и его
обязанностью перед государством. Права и обязанности
хозяйственных органов могут не совпадать не только по
субъектам, но п по объему, по степени конкретизации.
По в принципе такое совпадение характерно для социа-
листического хозяйства и обычно имеет место (*26).
Особенно наглядно совпадение прав и обязанностей
субъектов хозяйственного права проявляется в отношении
их субъективных прав и обязанностей, основанных на
самом законе. Здесь практически каждое право является
одновременно и обязанностью субъекта хозяйственного нра-
ва (право утвердить план, структуру, положение о струк-
турных подразделениях и др.). Однако совпадение прав
п обязанностей вовсе не ограничивается этими случаями.
Ведь и право иметь права и обязанности также яв-
ляется нередко и обязанностью субъекта хозяйственного
права. Например, право заключать хозяйственный дого-
вор традиционно рассматривается как только возможность,
элемент правоспособности хозяйственного органа. Однако
хозяйственный договор заключается на основе плана, он
должен быть обязательно заключен, а при уклонении от
заключения такого договора арбитраж принимает об этом
обязательное для сторон решение. При заключении
хозяйственного договора, основанного на обязательном для
сторон плановом задании, каждая из них может обра-
титься в арбитраж с требованием обязать другую сторо-
ну заключить договор. Значит, заключение такого дого-
вора не только право, но и обязанность хозяйственного
органа.
Такое право-обязанность нельзя уложить в понятие
правоспособности как возможности правообладания. В этом
случае имеет место совпадение субъективного права и
субъективной обязанности как по объему, так и по субъ-
ектам. Поэтому, если мы при характеристике субъектов
(**26) Подробнее см.: В. В. Лаптев. Предмет п система хозяйственного
права, стр. 57-58.
-73-
хозяйственного права говорим об их иметь права
и обязанности, то такое словоупотребление весьма услов-
но. По существу же речь идет не только о праве, но
и об обязанности иметь права и обязанности, необходи-
мые для осуществления деятельности субъекта хозяйст-
венного нрава. Таким образом, и с этой точки зрения
право иметь права и обязанности не отличается от прав
и обязанностей субъекта хозяйственного права, основан-
ных на самом законе.
Все это показывает, что хозяйственная компетенция
всегда и во всех своих частях конкретна. Все входящие
в нее права и обязанности однородны по своей приро-
де – они являются субъективными правами и обязанно-
стями субъекта хозяйственного права. Различие между
этими правами и обязанностями состоит лишь в том, что
одни из них могут быть осуществлены без обязательного
вступления в правоотношения, а другие реализуются толь-
ко в правоотношениях.
В состав хозяйственной компетенции входят хозяйст-
венные права и обязанности, одинаковые для всех субъ-
ектов хозяйственного права данного вида. В этом смысле
хозяйственная компетенция едина для всех хозяйствен-
ных органов (предприятий, объединений, органов хозяйст-
венного руководства), подразделений и производственных
единиц данного вида (*27).
Вместе с тем при осуществлении хозяйственной
компетенции каждый субъект хозяйственного права при-
обретает новые хозяйственные права и обязанности.
Поэтому у каждого субъекта хозяйственного права есть
и своя компетенция, включающая на-
ряду с правами и обязанностями, входящими в компетен-
(**27) Имея в виду единство компетенции всех хозяйственных орга-
нов определенного вида, В. К. Мамутов говорит об ком-
петенции хозяйственных органов (В. К. Мамутов. О соотноше-
нии понятий компетенции и правоспособности государственных
хозяйственных органов.- , 1965, № 4, стр. 61-
62). Этот термин представляется неудачным, поскольку он при-
водит к противопоставлению общей и специальной компетен-
ции хозяйственных органов, что нельзя признать правильным.
Компетенция хозяйственного органа (как и всякого субъекта
хозяйственного права), будучи единой для всех хозяйственных
органов данного вида, вместе с тем является специальной, т. е,
дающей возможность осуществлять лишь такую деятельность,
которая соответствует задачам (предмету деятельности) дан-
ного субъекта хозяйственного права,
-74-
цию всякого субъекта хозяйственного права данного вида,
также права и обязанности, приобретенные им на основе
реализации этой компетенции путем вступления в хо-
зяйственные правоотношения. Значит, можно говорить не
только о хозяйственной компетенции вообще, присущей
всякому субъекту хозяйственного права определенного
вида, но и об индивидуальной компетенции каждого кон-
кретного субъекта хозяйственного права, понимая под ней
всю совокупность принадлежащих ему хозяйственных прав
и обязанностей, включая и приобретенные при вступлении
в правоотношения.
Путем вступления в правоотношения реализуются глав-
ным образом те входящие в компетенцию права и обязан-
ности, которые традиционно относились к правоспо-
собности. Такие права и обязанности без вступления
в правоотношения вообще не могут быть реализованы.
Вместе с тем путем вступления в правоотношения мо-
гут осуществляться и другие права и обязанности, принад-
лежащие субъекту хозяйственного права. Речь идет о
правах и обязанностях, основанных на самом законе и
существующих вне правоотношений. При их реализации
также нередко возникают правоотношения и на этой осно-
ве новые права и обязанности субъекта хозяйственного
права. Так, право центра хозяйственной системы, напри-
мер, управления промышленного объединения утверждать
планы подчиненным предприятиям является его субъек-
тивным правом, существующим непосредственно на основе
закона. Но осуществление этого субъективного права –
утверждение плана – является вместе с тем и юриди-
ческим фактом, на основе которого возникает хозяйствен-
ное правоотношение между управлением и соответствую-
щим предприятием.
Таким образом, все права и обязанности, входящие
в хозяйственную компетенцию, могут осуществляться пу-
тем вступления в правоотношения. Это является допол-
нительным подтверждением единства и однородности всех
прав и обязанностей, входящих в хозяйственную компе-
тенцию, н ошибочности их противопоставления со ссыл-
кой на то, что в одном случае речь идет о субъектив-
ных правах, а в другом – о правоспособности.
Хозяйственная компетенция присуща каждому субъ-
екту хозяйственного права, она едина в основном и глав-
ной. Но в пределах этого единого понятия надо разли-
-75-
чать разные виды хозяйственной компетенции. Это
диктуется необходимостью конкретного установления хо-
зяйственных прав и обязанностей различных субъектов
хозяйственного права в зависимости от выполняемых ими
функций в процессе социалистического хозяйствования.
Различие в функциях приводит к различию в компетен-
ции субъектов хозяйственного права как по ее объему,
так и по возможности участия в хозяйственных право-
отношениях всех видов или только определенного вида.
С этой точки зрения представляется необходимым раз-
личать хозяйственную компетенцию трех видов: 1) пол-
ную; 2) внутрихозяйственную, 3) смешанную.
Полной хозяйственной компетенцией обладают хо-
зяйственные органы и иные социалистические организа-
ции, участвующие в хозяйственных отношениях, руково-
дящие экономикой и осуществляющие хозяйственную
деятельность. Полная хозяйственная компетенция дает
возможность субъекту хозяйственного права участвовать в
хозяйственных правоотношениях всех видов, вступать в
хозяйственные правоотношения с любым другим субъек-
том хозяйственного права, если это необходимо для до-
стижения целей его деятельности. Субъект хозяйственного
права, обладающий полной хозяйственной компетенцией,
может вступать в правоотношения и по горизонтали,
и по вертикали, и во внутрихозяйственные правоотно-
шения.
Внутрихозяйственная компетенция отличается от пол-
ной тем, что она дает возможность осуществлять хо-
зяйственную деятельность или руководство ею, участво-
вать в хозяйственных правоотношениях только в преде-
лах соответствующего хозяйственного органа. Поэтому та-
кая компетенция и называется внутрихозяйственной.
Ею наделяются подразделения хозяйственных органов,
участвующие, как правило, лишь во внутрихозяйствен-
ных отношениях.
Смешанная компетенция сочетает черты внутрихо-
зяйственной и полной компетенции, является как бы про-
межуточной формой между ними. Смешанной компетен-
цией наделяются производственные единицы хозяйствен-
ных органов, что дает им возможность участвовать но толь-
ко во внутрихозяйственных, по в определенных пределах
и во внешних хозяйственных правоотношениях. В та-
ких отношениях они могут участвовать на условиях,
-76-
установленных законодательством, от своего имени или от
имени соответствующего хозяйственного органа. Смешан-
ной компетенцией обладают, например, производственные
единицы производственного объединения (комбината).
Указанные три вида хозяйственной компетенции раз-
личаются по объему прав и обязанностей субъектов хо-
зяйственного права. Наиболее широкие права включают-
ся в полную хозяйственную компетенцию, которая дает
субъекту хозяйственного права возможность участвовать
в хозяйственных отношениях по горизонтали и вертикали,
а также во внутрихозяйственных отношениях. Полная хо-
зяйственная компетенция включает и те права, которые
сейчас формулируются как права юридического лица.
Напротив, эти права не включаются в компетенцию внут-
рихозяйственную и смешанную.
Хозяйственная компетенция является правовым поня-
тием,-отражающим новые явления социалистической
экономики. К этому новому понятию нельзя подходить
со старых позиций, его нельзя рассматривать сквозь приз-
му привычных юридических категорий. Поскольку такие
попытки все же делаются, остановимся на этом вопросе
несколько подробнее.
По существу говоря, это вопрос об образовании новых
правовых понятий. Бурное развитие социалистических
общественных отношений с неизбежностью приводит к
существенным изменениям в правовой надстройке, отра-
жающей это развитие. Особенно это относится к разви-
тию социалистической экономики, хозяйственных отно-
шении в нашей стране. На основе анализа развития
экономических отношений правовая наука призвана вы-
работать соответствующие ему правовые понятия. Эти по-
нятия должны точно отражать характер и природу со-
циалистических экономических отношений и способство-
вать их развитию в направлении, необходимом для нашего
общества.
Однако некоторые ученые полагают, что новое пра-
вовое понятие обоснованно лишь в том случае, если оно
соответствует уже сложившимся правовым понятиям. Так,
О. С. Иоффе пишет (*28).
Исходя из таких представлений, названный автор под-
вергает критике некоторые применяемые в науке хозяйст-
венного права новые понятия, в том числе понятие
. Критику этих но-
вых понятий он дает сквозь призму традиционной ци-
вилистики, к которой они, по его мнению, .
Применив такой логический прием, О. С. Иоффе прихо-
дит к выводу о данных понятий.
Однако такой метод анализа новых правовых поня-
тий вызывает большие сомнения. Ведь правовые понятия
развиваются не из самих себя, а в связи с развитием
общественных, в данном случае экономических, отноше-
ний. Именно развитие этих отношений и приводит к необ-
ходимости появления новых правовых понятий. В некото-
рых случаях новые правовые понятия совершенно не
укладываются в уже сложившиеся. Следует ли из этого,
что новые понятия неправильны? По-видимому, нет.
Как раз наоборот, это означает, что старые понятия уже
не соответствуют новым условиям развития обществен-
ных отношений, что эти старые, ранее сложившиеся поня-
тия подлежат пересмотру.
Конечно, сама по себе идея о необходимости соблю-
дения правил логики при конструировании новых пра-
вовых понятий правильна. Правда, О. С. Иоффе говорит
о и связях меж-
ду понятиями. Но введение таких терминов представля-
ется излишним, поскольку по существу речь идет о необ-
ходимости соблюдать правильное соотношение между по-
нятиями родовыми и видовыми. Действительно, такое со-
отношение должно быть соблюдено при конструировании
новых понятий. Однако все дело в том, какое понятие
принять за родовое, а какое за видовое. В этом вопро-
се О. С. Иоффе допускает существенные ошибки.
Рассмотрим его критику понятия . Конструирование этого понятия
О. С. Иоффе считает продолжением логического ряда
в восходящем на-
(**28) О. С. Иоффе. Логические пределы понятий юридического лица,
оперативного управления, хозяйственного обязательства.-
, 1972, № 6, стр. 105.
-78-
правлении (*29). Однако в таком утверждении как раз и пере-
мешиваются понятия рода и вида. Субъект права – по-
нятие родовое, а хозяйственный орган и юридическое
лицо – понятия видовые. Хозяйственный орган – это
субъект хозяйственного права, а юридическое лицо –
субъект гражданского права. Таким образом, речь идет
об отраслевых разновидностях субъекта права, в одном
случае, о субъекте хозяйственного права, а в дру-
гом – о субъекте гражданского права. Следовательно,
конструирование понятия не является продолжением по восходящей линии
логического ряда ,
а представляет собой создание понятия, характеризую-
щего правосубъектность субъекта хозяйственного права.
Это понятие является видовым по отношению к понятию
и находится на одном уровне с поняти-
ем юридического лица.
Далее О. С. Иоффе говорит о том, что , приписывая это утверждение
представителям пауки хозяйственного права. Однако это
но соответствует действительности, поскольку с позиций
науки хозяйственного права компетенция является выра-
жением правосубъектности, т. е. хозяйственная компетен-
ция с точки зрения ее объема равняется хозяйственной
правосубъектности.
Конструкция хозяйственной компетенции критикуется
по следующим мотивам: права и обязан-
ности) на уровне части вида> (*30). Но и это утвержде-
ние не выдерживает критики. Все входящие в хозяйст-
венную компетенцию права и обязанности, в том числе
и традиционно относимые к правоспособности, являются,
как мы установили, едиными и однородными. Каждое из
них выступает в качестве вида по отношению к родо-
вому понятию .
Понятие имеет отрасле-
вое, хозяйственно-правовое значение. Поэтому необосно-
ванна критика этого понятия за то, что оно включает
в себя не все, а лить права и обязан-
(**29) Там же, стр. 106.
(**30) Там же, стр. 107.
-79-
ности. Под правами и обязанностями
понимаются хозяйственные права и обязанности, т. е.
нрава и обязанности) относящиеся к сфере хозяйственного
права. Права и обязанности) традиционно относимые к
правоспособности) также включаются в понятие хозяйст-
венной компетенции не полностью) а лишь в части хозяй-
ственной правоспособности.
О. С. Иоффе считает более правильным понимание
компетенции хозяйственного органа) разработанное
А. В. Бенедиктовым, поскольку оно включает не отдель-
ные права и обязанности, а охватывает все виды право-
субъектности. Между тем приведенное нами общее по-
нятие компетенции хозяйственного органа, разработанное
А. В. Бенедиктовым, вовсе не исключает возможности
отраслевой дифференциации. При конструировании поня-
тия как раз и дается
такая отраслевая (или видовая) дифференциация данного
понятия применительно к сфере хозяйственного нрава.
Нельзя согласиться с О. С. Иоффе и в том, что пра-
вильным является понимание компетенции теми учеными,
которые включают в нее не все субъективные права) а
лишь права властного характера.
Во-первых, такое понимание противоречит поддержи-
ваемому им пониманию компетенции как общей характе-
ристики правосубъектности хозяйственного органа. Ведь
оно связывает компетенцию лишь с одной отраслью нра-
ва – административным правом, тогда как трактовка ком-
петенции как общей характеристики правосубъектности
предполагает дифференциацию этого понятия примени-
тельно ко многим, а не к одной лишь отрасли права.
Во-вторых, такое понимание не соответствует современ-
ному уровню развития социалистической экономики, когда
в управлении производством развивается хозрасчет) появ-
ляются взаимные права и обязанности в хозяйственно-уп-
равленческих отношениях. Эти отношения сочетают в себе
планово-организационные и имущественные элементы)
сближаются с отношениями хозяйственно-договорными,
становятся разновидностью хозяйственных отношений. Все
это требует единого подхода к характеристике правосубъ-
ектности хозяйственных органов разных видов, включая
и предприятия, и объединения, и органы хозяйствен-
ного руководства.
Не случайно в новейшем хозяйственном законодатель-
-80-
стве компетенция хозяйственных органов определяется как
включающая права и по руководству и по осу-
ществлению хозяйственной деятельности. Так) в п. 37
Общего положения о всесоюзном и республиканском
промышленных объединениях) утвержденном постановле-
нием Совета Министров СССР от 2 марта 1973 г. № 140,
прямо говорится о том, что управлению объединения при-
надлежат , а в п. 38 того же
положения эти права недвусмысленно квалифицируются
как . Следовательно) понятие хозяйствен-
ной компетенции, разработанное в науке хозяйственного
права, используется в действующем хозяйственном законо-
дательстве.
Весьма симптоматичным является то, что даже наи-
более последовательные представители трактовки компе-
тенции как включающей только властные полномочия
государственных органов в последнее время вынуждены
отступить от своих позиций и включить в понятие ком-
петенции не только осуществление административных
полномочий) но и заключение хозяйственных договоров.
Так) Б. М. Лазарев, подводя итог проведенному им ана-
лизу понятия компетенции) вначале отмечает) что ком-
петенция органа государственного управления есть
(*31). Но затем он включает в ком-
петенцию .в качестве ее элемента право подписания
договоров от имени предприятия)
хозяйственной организации, рассматривая такое право как
(*32).
Трактовка хозяйственного договора как средства хо-
зяйственного руководства) инструмента планирования яв-
ляется обычной для науки хозяйственного права и
основывается на недопустимости противопоставления при
социализме отношений по руководству экономикой и осу-
ществлению хозяйственной деятельности. Но если назван-
ный автор включает в компетенцию осуществление прав
по только по управлению) но и по заключению хозяйст-
венных договоров (которые он считает гражданско-пра-
вовыми) т. е. исключающими отношения власти и под-
(**31) Б. М. Лазарев. Компетенция органов управления, стр. 101.
(**32) Там же. стр. 102.
-81-
чинения), то выходит, что компетенция не может быть
сведена только к правомочиям властного характера, а рас-
сматривается по существу как совокупность прав и обя-
занностей по руководству и осуществлению хозяйственной
деятельности. Кроме того, трактовка заключения хозяйст-
венного договора как формы управленческой деятельности
неизбежно приводит к выводу о том, что и акт хо-
зяйственного управления, и план, и хозяйственный до-
говор представляют собой явления однопорядковые, относя-
щиеся к одной отрасли права – хозяйственному праву.
В какой-то мере это молчаливо признается и при
трактовке компетенции директора предприятия как час-
тично определяемой через права предприятия, хотя пред-
приятие, по мнению ученых, дающих такую трактовку,
и не является государственным органом (им признается
только администрация предприятия) (*33). Но если государст-
венному органу принадлежат властные полномочия, а они
определяются через права предприятия, нельзя отрицать
наличие таких полномочий у предприятия и не призна-
вать его государственным хозяйственным органом (под-
робнее см. 3).
Хозяйственная компетенция включает, как мы уста-
новили, не только права и обязанности, основанные не-
посредственно на законе, но и право иметь права и
обязанности при вступлении в правоотношения. Такое
понимание хозяйственной компетенции дает ключ к ре-
шению проблемы, вызывающей немалые споры в послед-
нее время. Речь идет об институте юридического лица
и его роли в хозяйственном праве. Действительно, при ха-
рактеристике компетенции хозяйственного органа через
принадлежащие ему субъективные права и обязанности,
включая право иметь права и обязанности, отпадает необ-
ходимость в сохранении института юридического лица в
хозяйственном праве. Институт юридического лица одно-
сторонне характеризует социалистические организации как
участников только имущественных отношений, по он не-
применим для их характеристики как участников отно-
шений планово-организационных.
Между тем, субъекты хозяйственного права участвуют
в хозяйственных отношениях, сочетающих планово-орга-
(**33) Научные основы государственного управления в СССР. М., 1968,
стр. 238.
-82-
низационные и имущественные элементы, в отношениях
II по горизонтали и по вертикали. Во всех этих отноше-
ниях субъект хозяйственного нрава участвует как таковой,
его нельзя раздробить и квалифицировать в одном слу-
чае как юридическое лицо, а в другом как субъекта хо-
зяйственного права.
Поэтому было бы необоснованным сохранение инсти-
тута юридического лица при кодификации хозяйственного
законодательства и издании Хозяйственного кодекса или
иного обобщающего закона в этой отрасли законодатель-
ства. По этим соображениям составители проекта основ-
ных положений Хозяйственного кодекса СССР отказались
от использования института юридического лица.
В процессе кодификации хозяйственного законодатель-
ства представляется необходимым определить правовое по-
ложение субъектов хозяйственного права как таковых
как участников хозяйственных отношений и по горизон-
тали и по вертикали. Характеристика же субъектов
хозяйственного права, которые в настоящее время пользу-
ются правами юридического лица, должна давать им воз-
можность участвовать в хозяйственно-договорных отноше-
ниях. Но, в отличие от действующего порядка установле-
ния прав этих организаций с помощью института юриди-
ческого лица, они должны получить возможность участво-
вать в качестве единого субъекта права не только в отно-
шениях 110 горизонтали, но и в отношениях по вертикали.
Естественно, что речь идет не о всех субъектах хо-
зяйственного права, а лишь о социалистических органи-
зациях, главным образом о хозяйственных органах,
предприятиях, объединениях, органах хозяйственного ру-
ководства, т. е. о субъектах хозяйственного права,
имеющих полную хозяйственную компетенцию. Что ка-
сается субъектов хозяйственного права, имеющих внутри-
хозяйственную компетенцию) то они не могут заключать
хозяйственные договоры, их деятельность ограничивается
рамками хозяйственного органа, в состав которого они
входят. Субъекты же хозяйственного права, обладающие
смешанной хозяйственной компетенцией, должны иметь
возможность заключения хозяйственных договоров в пре-
делах и на условиях, устанавливаемых законодательством.
Так, в соответствии с Положением о производственном
объединении (комбинате) производственные единицы та-
кого объединения могут заключать хозяйственные догово-
-83-
ры от имени объединения. При этом производственная
единица действует от имени объединения не по доверен-
ности, а в силу своей хозяйственной компетенции, уста-
новленной законодательством, компетенцию же производ-
ственной единицы осуществляет ее руководитель (п. 23
Положения о производственном объединении). В неко-
торых нормативных актах предусматривается возможность
участия производственных единиц в хоздоговорных отно-
шениях от своего имени, хотя они и не пользуются права-
ми юридического лица (см. 3 настоящей главы).
Отказ в хозяйственном праве от институтов юриди-
ческого лица является неизбежным выводом из единого
понятия субъекта хозяйственного права как участника
хозяйственных отношений по горизонтали и по вертикали,
сочетающих в себе планово-организационные и иму-
щественные элементы. Сохранение же института юри-
дического лица в этой отрасли права неизбежно приво-
дило бы к искусственному раздроблению единых хозяйст-
венных отношений на имущественные и планово-органи-
зационные, что не соответствует объективным условиям
социалистической экономики.
Вместе с тем институт юридического лица должен быть
сохранен в гражданском законодательстве для характе-
ристики правового положения коллективных субъектов
гражданского права. В качестве таких субъектов высту-
пают социалистические организации, в том числе и хо-
зяйственные органы, во взаимоотношениях с гражданами.
Принятие Хозяйственного кодекса или иного обобщающе-
го закона в области хозяйственного законодательства
будет означать изъятие из сферы гражданско-правового
регулирования хозяйственных отношений между социа-
листическими организациями. Их отношения между собой
будут регулироваться законодательством хозяйственным,
в котором не будет необходимости использовать понятие
юридического лица. Вступая же в отношения с гражда-
нами, регулируемые гражданским законодательством, со-
циалистические организации будут действовать как субъ-
екты гражданского права, пользоваться правами юри-
дического лица. Отказ от понятия юридического лица в хо-
зяйственном праве характерен для тех стран социализма,
в которых при кодификации хозяйственного законодатель-
ства используется концепция хозяйственного права как са-
мостоятельной отрасли.
-84-
В ГДР при Характеристике правового положения пред-
приятии, комбинатов и объединений народных пред-
приятий в постановлении от 28 марта 1973 г. институт
юридического лица не используется. Отказу от исполь-
зования института юридического лица при характеристике
указанных хозяйственных органов предшествовало разви-
тие арбитражной практики, признавшей еще до издания
названного нормативного акта возможность самостоятель-
ного участия в хозяйственно-договорных отношениях ком-
бинатских предприятий (соответствующих производствен-
ным единицам производственных объединений – комбина-
тов в нашей стране), хотя они и не признавались юриди-
ческими лицами (*34).
Еще раньше отказ от использования института юри-
дического лица имел место в хозяйственном законодатель-
стве Чехословакии. В этой стране в 1964 г. был при-
нят Хозяйственный кодекс, в котором институт юридиче-
ского лица не используется. Не применяется он и в Граж-
данском кодексе Чехословакии.
3. Виды субъектов хозяйственного права
Субъекты хозяйственного права можно подразделить
па три вида: хозяйственные органы, их подразделения и
производственные единицы. Хозяйственные органы в
свою очередь подразделяются на предприятия, хозяйствен-
ные объединения и органы хозяйственного руководства.
Таким образом, классификация субъектов хозяйствен-
ного права может быть представлена в такой схеме.
1. Хозяйственные органы.
1. Предприятия.
2. Хозяйственные объединения.
3. Органы хозяйственного руководства.
II. Подразделения хозяйственных органов.
III. Производственные единицы хозяйственных органов.
Наряду с этими субъектами хозяйствен-
ного права участниками хозяйственных отношений могут
(**34) H. U. Hochbaum. Zur Rechtsstellung der Betriebe des volkseige-
nen Industriekombinates.
тельные предприятия и организации. В таких случаях
речь идет об объединениях смешанного типа, хотя дан-
ный термин и не употребляется в Положении.
Создание производственных объединений означает по-
явление наряду с предприятиями новых организаций
основного (первичного) звена в промышленности. Надо
заметить, что в экономической и правовой литературе
иногда допускается отождествление производственных
объединений с предприятиями. При этом за основу берет-
ся именно то, что и производственные объединения,
и предприятия являются организациями низового (пер-
вичного) звена промышленности.
Чем же отличается производственное объединение от
предприятия?
Прежде всего более крупным масштабом своей дея-
тельности. Ведь объединение обычно создается на базе
нескольких предприятий, его образование означает укруп-
нение производственно-хозяйственных ячеек, образование
мощных производственно-хозяйственных комплексов.
Далее, производственное объединение является более
сложным производственно-хозяйственным комплексом,
чем предприятие. Оно включает в свой состав не только
(**36) СП СССР, 1974, № 8, ст. 38.
-92-
производственные ячейки, фабрики и заводы, но и научно-
исследовательские, конструкторские, проектно-конструк-
торские и технологические организации. При этом нередко
звенья объединения территориально отдалены от места
его нахождения.
Наконец, характерным для объединения является зна-
чительная экономическая и правовая самостоятельность
его производственных единиц, которая существенно отли-
чается от самостоятельности подразделений предприятия
и дает возможность обеспечить высокую степень управ-
ляемости объединения на основе сочетания централизо-
ванного руководства с известной самостоятельностью про-
изводственных единиц.
Как организации нового типа производственные объ-
единения сложились и в других социалистических стра-
нах. При этом в большой степени их своеобразие и отли-
чие от предприятий объясняется именно значительной эко-
номической и правовой самостоятельностью входящих
в их состав производственных единиц. Такие производ-
ственные единицы неодинаково называются в различных
социалистических странах. Так, в комбинатах ГДР они
именуются , в произ-
водственных объединениях Болгарии – . Одна-
ко общим является то, что по своей природе, по степени
экономической и правовой самостоятельности они занима-
ют промежуточное положение между самостоятельными
предприятиями и внутренними подразделениями хозяй-
ственных органов. Этим в значительной степени и опреде-
ляется своеобразие производственных объединений как
организаций нового типа, которые нельзя отождествлять
с предприятиями.
Подчеркивая, что объединение является особым типом
хозяйственного органа, права которого должны быть более
широкими, чем права предприятия, постановление об ут-
верждении Положения о производственном объединении
указывает на возможность предоставления прав производ-
ственных объединений отдельным крупным промышлен-
ным предприятиям. Вместе с тем, в целях практического
удобства в том же постановлении установлено, что сами
объединения по вопросам, не предусмотренным Положе-
нием, руководствуются решениями Правительства СССР,
определяющими порядок деятельности государственных
промышленных предприятий. Не означает ли это, что объ-
-93-
единение как бы приравнивается к предприятию? Нет,
не означает. Такая оговорка сделана по юридико-техни-
ческим соображениям, чтобы не вносить изменений и до-
полнении в ранее изданные нормативные акты, которые
рассматривают предприятия именно как организации пер-
вичного звена и но своему характеру могут быть приме-
нены к организациям первичного звена другого тина –
производственным объединениям.
В Положении о производственном объединении деталь-
но перечисляются его нрава и обязанности в области пла-
нирования, научно-технического прогресса, капитального
строительства, материально-технического снабжения, тру-
да и заработной платы, финансов, кредита, учета и отчет-
ности. Из 145 пунктов Положения 84 посвящены опреде-
лению нрав и обязанностей объединений. При этом Поло-
жение исходит из тесной взаимосвязи прав и обязанностей,
устанавливая в соответствующих разделах в едином комп-
лексе как права, так и обязанности объединения по опре-
деленным вопросам. Кроме этого, согласно п. 55 Положе-
ния вышестоящий орган может расширять права объеди-
нения, дополнительно предоставляя ему права в области
планирования, научно-технического прогресса, капиталь-
ного строительства, материально-технического снабжения
и другие в пределах компетенции этого органа.
В п. 15 Положения предусматривается, что объедине-
ние обязано соблюдать в своей деятельности социалисти-
ческую законность и государственную дисциплину. Права,
предоставленные объединению, а также его производствен-
ным единицам, должны использоваться в интересах всего
народного хозяйства, объединения и производственных
единиц. Вышестоящий орган должен обеспечить строгое
соблюдение прав объединения и его производственных еди-
ниц, а также контроль за выполнением объединением сво-
их обязанностей и правильным использованием предостав-
ленных ему прав.
Важное значение имеет четкое определение правового
положения органов хозяйственного руководства. При этом
необходимо учитывать многообразие органов хозяйствен-
ного руководства и различные виды этих органов.
Государственные органы, руководящие экономикой,
подразделяются на органы общей компетенции и органы
специальной компетенции. Органы общей компетенции
руководят не только экономикой, по и иными областями
-94-
общественной жизни на определенной территории. К ним
относятся Верховные Советы и Советы Министров СССР,
союзных и автономных республик, местные Советы и их
исполнительные комитеты. Органы общей компетенции в
пределах определенной территории руководят всеми обла-
стями общественной жизни, в том числе н народным хо-
зяйством.
К органам хозяйственного руководства специальной
компетенции относятся: 1) отраслевые органы хозяйствен-
ного руководства, являющиеся центрами хозяйственных
систем; 2) функциональные органы хозяйственного руко-
водства (*37). Органы хозяйственного руководства могут
быть государственными, кооперативными и обществен-
ными.
К органам хозяйственного руководства – центрам хо-
зяйственных систем относятся хозяйственные министер-
ства (ведомства), производственные (отраслевые) глав-
ные управления и управления министерств (ведомств) и
исполнительных комитетов Советов депутатов трудящих-
ся, управления промышленных объединений, центральные
органы кооперативных систем, другие хозяйственные ор-
ганы, которым подчинены предприятия и объединения.
Органы хозяйственного руководства – центры систем
руководят деятельностью возглавляемых систем и отвеча-
ют за ее результаты. Это характерное свойство органов
хозяйственного руководства – центров систем, отличающее
их от функциональных органов хозяйственного руковод-
ства. Хозяйственная система образует единый хозяйст-
венный комплекс, в состав которого входит наряду с
предприятиями и объединениями и орган хозяйственного
руководства – центр системы. Поэтому данный орган, на-
ряду с общегосударственными интересами, имеет и свои
специфические интересы как центр хозяйственной систе-
мы. Мы уже отмечали, что в решениях XXIV съезда
(**37) Некоторые специалисты по административному праву относят
к органам специальной компетенции только функциональные,
но не отраслевые органы (Административное право. Под ред.
А. Е. Лунева. М., 1970, стр. 76). Однако такое сужение понятия
органа специальной компетенции вряд ли обоснованно, посколь-
ку при таком подходе можно прийти к выводу, что отраслевые
органы хозяйственного руководства являются органами общей
компетенции. Между тем к органам общей компетенции отно-
сятся лишь органы, которые осуществляют руководство всеми
областями общественной жизни на определенной территории.
-95-
партии подчеркивается необходимость развития хозрас-
четной заинтересованности таких органов в целях повы-
шения эффективности общественного производства. Нали-
чие особых интересов у органов хозяйственного руковод-
ства – центров систем является основой для развития
хозяйственного расчета в деятельности таких органов.
В последние годы хозрасчет в управлении производ-
ством бурно развивается. Это находит выражение в созда-
нии промышленных объединений, действующих па хозяй-
ственном расчете. Управление промышленного объедине-
ния является органом хозяйственного руководства – цент-
ром хозяйственной системы, в которую входят предприятия
и организации объединения.
В соответствии с Общим положением о всесоюзном и
республиканском промышленных объединениях на хозяй-
ственном расчете действует как весь производственно-хо-
зяйственный комплекс, составляющий объединение, т. е.
хозяйственная система в целом, так и отдельные звенья
этой системы – предприятия, организации и управление
объединения. Управление объединения действует па хо-
зяйственном расчете, руководит предприятиями и органи-
зациями, входящими в состав объединения, выступает по
отношению к ним как вышестоящий орган, осуществляет
хозяйственную деятельность, имеет права и обязанности,
связанные с его деятельностью, пользуется правами юри-
дического лица. Управление объединения имеет закреп-
ленное за ним имущество, отражаемое на его самостоя-
тельном балансе. Расходы по содержанию управления
объединения покрываются за счет доходов, получаемых
управлением от централизованного осуществления произ-
водственно-хозяйственных функций, а также за счет от-
числений предприятий и организаций, относимых на себе-
стоимость производимой продукции (выполняемых работ,
оказываемых услуг). Тем самым па началах хозрасчета
организуется осуществление как производственно-хозяй-
ственных, так и управленческих функций.
Управление промышленного объединения руководит
предприятиями и организациями, используя в отношени-
ях с ними, как правило, метод обязательных предписа-
ний. Однако в некоторых случаях в отношениях управле-
ния и подчиненных ему предприятий и организаций при-
меняется и метод согласования. Это имеет место при
решении вопросов передачи управлению предприятиями
-96-
II организациями их имущества, численности работников
управления, фонда заработной платы и общего размера
средств на содержание аппарата управления в связи с
централизацией осуществления производственно-хозяй-
ственных функций. Такие вопросы решаются начальником
объединения по односторонне, а по согласованию с пред-
приятиями и организациями. Законодательством преду-
сматривается также возможность заключения хозяйствен-
ных договоров между управлением объединения и подчи-
ненными ему предприятиями и организациями. В этом
случае договор используется как форма хозяйственного ру-
ководства, обеспечивающая учет в управленческой дея-
тельности интересов предприятий и других нижестоящих
звеньев.
Управление объединения при централизованном осу-
ществлении производственно-хозяйственных функций не-
сет перед предприятиями и организациями, входящими в
состав объединения, имущественную ответственность за
неисполнение или ненадлежащее исполнение связанных с
этим обязательств на основаниях, предусмотренных зако-
нодательством или заключенными договорами. Если в ре-
зультате изменения плановых заданий у предприятий
возникает имущественный ущерб, управление объедине-
ния обязано решить вопрос об источниках и размерах
компенсации этого ущерба.
При создании промышленных объединений упраздня-
ются производственные (отраслевые) главные управления
министерств. Они могут быть сохранены лишь в отдель-
ных случаях при обязательном переводе на хозяйствен-
ный расчет. Таким образом, если до последнего времени
существовали главные управления, не действующие на
хозрасчете (вопрос о их переводе на хозрасчет решался
министерством), то в настоящее время в промышленных
министерствах могут быть сохранены лишь такие главные
управления, которые действуют па основе хозяйственного
расчета.
Дальнейшее развитие хозрасчета в управлении произ-
водством находит выражение и в предусмотренной новы-
ми нормативными актами возможности организации дея-
тельности министерств (ведомств) союзных республик на
условиях, установленных для промышленных объедине-
ний. Распространение на данные министерства таких усло-
вий означает перевод их на хозяйственный расчет. До сих
-97-
пор хозрасчет министерств применялся лишь в ограничен-
ных пределах в качестве эксперимента. Проведение этого
эксперимента дало положительные результаты. Экономи-
ческие показатели деятельности Министерства приборо-
строения, средств автоматизации и систем управления, ра-
ботающего на началах хозрасчета, значительно превосхо-
дят показатели деятельности других министерств.
Поэтому и созданы сейчас благоприятные условия для
перевода на хозрасчет промышленных министерств союз-
ных республик. Эти министерства по своим функциям
близки к промышленным объединениям. Организация их
работы на условиях, установленных для промышленных
объединений, исключает необходимость разработки особой
системы организации хозрасчета в данных министерствах,
позволяет единообразно регулировать хозрасчетные отно-
шения звеньев хозяйственной системы.
Внедрение хозрасчета в управление производством яв-
ляется прогрессивной тенденцией развития нашей эконо-
мики и будет способствовать совершенствованию руковод-
ства промышленностью. Следует, однако, учитывать, что
речь идет о хозяйственном расчете не всяких органов хо-
зяйственного руководства, а лишь таких, которые являют-
ся центрами хозяйственных систем. Если на хозрасчете
действует вся хозяйственная система, весь производствен-
но-хозяйственный комплекс, отрасль или подотрасль, зна-
чит на хозрасчете должны действовать и звенья этой си-
стемы, включая орган хозяйственного руководства –
центр системы.
Вместе с тем, необходимо иметь в виду, что в данном
случае речь идет о своеобразной форме (виде) хозяй-
ственного расчета, которую следует отличать от хозяй-
ственного расчета предприятия (*38). Сейчас в нашей эконо-
мике сложились различные формы хозяйственного расче-
(**38) Неучет этого обстоятельства является одной из причин отри-
цания некоторыми авторами хозрасчета органов хозяйственно-
го руководства. Так, В. С. Пронина полагает, что перевод глас-
ков на хозрасчет (В. С. Пронина. Центральные органы управ-
ления народным хозяйством. М., 1971, стр. 102). Между тем пе-
ревод на хозрасчет означает именно создание хозрасчетных от-
ношении, 110 в деятельности органов хозяйственного руковод-
ства и в работе предприятий хозрасчет осуществляется неоди-
наково, так как речь идет о разных формах хозяйственного
расчета.
-98-
та: хозрасчет предприятия, хозрасчет подразделения
предприятия (внутризаводской хозрасчет), хозрасчет хо-
зяйственной системы и органа хозяйственного руководст-
ва – центра системы. Создание производственных объеди-
нений (комбинатов) связано с появлением еще одной
формы хозрасчета – хозрасчета производственных единиц
таких объединений.
Правовое регулирование охватывает все формы хозяй-
ственного расчета, причем наиболее подробно это делается
в отношении хозрасчета предприятия, который называ-
ется обычно полным хозрасчетом. Однако характеризуя
хозрасчет предприятия как полный, необходимо учиты-
вать, что в последнее время понятие полного хозрасчета
приобрело и ипое значение. Развитие хозрасчетных отно-
шений по горизонтали и вертикали, перевод на хозяй-
ственный расчет не только предприятий, но и их подраз-
делений, а также органов хозяйствен кого руководства
приводят к тому, что хозрасчет постепенно пронизывает
все звенья хозяйственной системы. При этом принципы
хозрасчета наиболее полно осуществляются именно в хо-
зяйственных системах, а но на отдельных предприятиях.
Поэтому полным хозрасчетом нередко называется органи-
зация на хозрасчетных началах деятельности хозяйствен-
ной системы и всех входящих в нес хозяйственных ор-
ганов.
Говоря о хозяйственных органах, нельзя не отметить,
что некоторые ученые считают необоснованным само по-
нятие . Попытки отрицать пра-
вильность этого понятия обосновываются тем, что оно не
соответствует сложившимся понятиям науки администра-
тивного права. Наиболее полно такой взгляд изложен в ра-
ботах Ю. М. Козлова, считающего, что использование по-
нятия приводит к министерства с предприятиями и к делению органов
(*39).
Однако в действительности ничего подобного не про-
исходит. Государственные органы могут быть хозяйствен-
ными и нехозяйственными, а хозяйственные органы могут
быть государственными, кооперативными и общественны-
ми. Развитие хозрасчета в управлении производством де-
(**39). М., 1971, стр. 31-32,
41-42.
-99-
лает необходимым использование понятия хозяйственного
органа, которое выявляет принципиальное единство, но не
органы хозяйственного руководства и
предприятия. Предусмотренная законодательством воз-
можность организации деятельности промышленных ми-
нистерств союзных республик на условиях, установлен-
ных для промышленных объединений, наглядно показы-
вает, что объединения и хозяйственные министерства –
понятия не разнородные, а принципиально единые, одно-
порядковые.
Социалистическое государство коренным образом от-
личается от государства буржуазного. Последнее являет-
ся только политической организацией и действует как
внешняя сила по отношению к экономике. В условиях
же социалистического строя государство является не толь-
ко носителем политической власти, но и собственником
важнейших средств производства. Однако в работах по
административному праву этот момент обычно игнориру-
ется и при характеристике социалистического государства
подчеркивается лишь одна сторона – момент осуществле-
ния политической власти. Так, например, указывается:
(*40), из чего делается вывод, что государственным ор-
ганом не могут быть признаны государственные предприя-
тия и хозрасчетные организации.
Указание на то, что социалистическое государство –
организация властвования, несомненно правильно, по оно
не раскрывает полностью сущность социалистического го-
сударства. Ведь наше государство не только властвует,
но и хозяйствует. Будучи и носителем политической вла-
сти и собственником средств производства, оно непосред-
ственно участвует в процессе социалистического хозяй-
ствования.
Все это показывает необходимость пересмотра сложив-
шегося понятия государственного органа. В пауке хозяй-
ственного права уже неоднократно отмечалось и обосно-
вывалось, что органами социалистического государства
являются не только органы управления, но и органы, не-
посредственно осуществляющие хозяйственную деятель-
ность (предприятия) или сочетающие планово-организа-
(*40) Научные основы государственного управления в СССР. М., 1962,
стр. 233.
-100-
ционную и производственно-хозяйственную деятельность
(хозяйственные объединения). При социализме сложился
новый тип государственного органа – государственный
хозяйственный орган. С помощью таких органов социали-
стическое государство осуществляет свои экономические
функции. Вместе с тем, государственные хозяйственные
органы имеют не только хозяйственные, но и политиче-
ские функции. И органы хозяйственного руководства,
II объединения, и предприятия являются как экономиче-
скими, так и политическими ячейками социалистическо-
го общества. Отрицание природы предприятий и объеди-
нений как государственных хозяйственных органов не
способствует правильному пониманию самой сущности со-
циалистического государства, сочетающего политическую
власть с функциями экономической деятельности.
Важную роль в руководстве экономикой играют функ-
циональные органы хозяйственного руководства. К ним
относятся плановые органы, государственные комитеты и
другие органы, которые могут по определенным вопросам,
входящий в их компетенцию, давать обязательные указа-
ния не подчиненным им хозяйственным органам. На осно-
ве таких указаний возникают хозяйственные правоотно-
шения между этими органами и другими субъектами хо-
зяйственного права.
Функциональные органы хозяйственного руководства
и органы хозяйственного руководства – центры систем
создаются для осуществления руководства экономикой.
Будучи созданными государством, они являются государ-
ственными органами. Но наряду с общими чертами между
ними имеются и различия. В отличие от органов хозяй-
ственного руководства – центров систем функциональные
органы не руководят подчиненными им предприятиями
и организациями. Они не входят составным элементом в
какой-либо обособленный хозяйственный комплекс, а ру-
ководят в масштабе всего народного хозяйства. В их лице
государство руководит всем фондом государственной со-
циалистической собственности, а не его обособленной
частью, как это имеет место в отношении органов хозяй-
ственного руководства – центров систем. Поэтому функ-
циональные органы руководят хозяйством путем плани-
рования, контроля и нормативного регулирования, но не
путем управления подчиненными объектами. В отличие
от центров хозяйственных систем они не отвечают за дея-
-101-
тельность руководимых ими объектов, не имеют иных ин-
тересов, кроме интересов общегосударственных. Их дея-
тельность не может строиться на началах хозрасчета и
финансируется из бюджета.
Вместе с тем функциональным органам хозяйственно-
го руководства могут быть подчинены предприятия, объ-
единения и иные хозяйственные органы. По отношению
к ним функциональный орган хозяйственного руковод-
ства действует как центр системы. Об этом прямо гово-
рится в некоторых положениях о функциональных органах
хозяйственного руководства, причем нередко таким орга-
нам предоставляются в отношении входящих в их систему
предприятий и организаций права министерства.
Следует отметить, что некоторые функциональные ор-
ганы хозяйственного руководства имеют в своем подчине-
нии значительное количество хозяйственных органов и
как бы сочетают качества функционального органа и
центра системы. Ярким примером такого
органа хозяйственного руководства является Госснаб
СССР. Этот орган регулирует материально-техническое
снабжение я сбыт продукции, давая в пределах своей
компетенции обязательные указания всем министерствам,
ведомствам, предприятиям и организациям. При этом он
действует как функциональный орган хозяйственного ру-
ководства. Вместе с тем в систему Госснаба СССР вхо-
дят многочисленные базы, конторы, другие предприятия
и организации материально-технического снабжения, яв-
ляющиеся хозяйственными органами. Эти хозяйственные
органы составляют вместе с Госснабом единую хозяй-
ственную систему и по отношению к ним Госснаб СССР
действует в качестве центра системы.
Рациональная организация деятельности хозяйствен-
ных органов во многом зависит от четкого определения
правового положения их подразделений. Подразделение
хозяйственного органа – особый вид субъекта хозяй-
ственного права. Его компетенция является внутрихозяй-
ственной, подразделения участвуют лишь во внутрихозяй-
ственных правоотношениях.
Характерной тенденцией развития хозяйственного зако-
нодательства является проникновение правового регули-
рования внутрь хозяйственных органов, что способствует
совершенствованию социалистического хозяйствования.
При этом речь идет как о локальных правовых нормах,
-102-
издаваемых самими хозяйственными органами, так и о
правовых нормах общего характера, которые большей ча-
стью формулируются в виде норм-рекомендаций, но в ряде
случаев содержат и обязательные предписания о порядке
организации деятельности подразделений хозяйственных
органов. Так, правительством утверждены положения о
некоторых отделах предприятия, имеющих контрольные
функции (отдел технического контроля, бухгалтерия,
юридический отдел). Если до издания Положения о пред-
приятии вопросы внедрения внутризаводского хозрасчета
полностью относились к компетенции предприятий,
то с его изданием на предприятие была возложена юри-
дическая обязанность организовать деятельность своих
подразделений, как правило, на основе внутреннего хоз-
расчета.
Бурное развитие внутрихозяйственных правовых отно-
шений обусловило интенсивную разработку в пауке хо-
зяйственного права вопросов правового положения под-
разделений хозяйственных органов, особенно подразделе-
ний промышленных предприятий. Наличие специальных
исследований по этой проблематике дает нам возможность
остановиться на вопросах правосубъектности подразделе-
ний в более краткой форме (*41).
Нельзя, однако, не отметить, что имеются и высказы-
вания, направленные па отрицание правового характера
внутризаводских отношений и правосубъектности подраз-
делений хозяйственных органов. Некоторые ученые, стоя-
щие на традиционных позициях и отрицающие хозяй-
ственное право как самостоятельную отрасль, рассуждают
примерно таким образом: внутрихозяйственные отноше-
ния не укладываются в рамки гражданского или админи-
стративного права, а значит они вовсе не правовые.
Иными словами, и в этом случае применяется рассмотрен-
ный выше прием – новые правовые поня-
тия сравниваются с уже сложившимися, выявляется их
несоответствие старым понятиям и на этой основе делает-
ся вывод о неправильности новых понятий.
Действительно, цивилистические понятия не могут
быть применены во внутрихозяйственных отношениях,
(**41) Подробнее см. В. В. Лаптев. Внутрихозяйственные отношения
на промышленном предприятии (Правовая организация). М.,
1965; В. В. Лаптев, И. Е. Замойский. Практика внутризаводского
хозрасчета (Экономико-правовые вопросы). М., 1973.
-103-
поскольку участники этих отношений – подразделения
хозяйственного органа не пользуются правами юридиче-
ского лица, т. е. не являются субъектами гражданского
права. Их нельзя признать и субъектами административ-
ного права, поскольку они не осуществляют исполни-
тельно-распорядительной деятельности. Из этого делается
вывод о , ха-
рактере внутрихозяйственных отношений (*42). Между тем
вывод должен быть совсем иным: данные отношения не
являются гражданско-правовыми или административно-
правовыми, они принадлежат к другой отрасли права –
это отношения хозяйственно-правовые.
Поскольку подразделения хозяйственных органов уча-
ствуют лишь во внутренних хозяйственных правоотноше-
ниях, установление их компетенции относится к ведению
самих хозяйственных органов. В законодательстве это
сформулировано как применительно к установлению ком-
петенции подразделений предприятия (п. 93 Положения
о социалистическом государственном производственном
предприятии), так и в отношении установления компетен-
ции подразделений министерства (п. 22 Общего положе-
ния о министерствах СССР). Установление компетенции
подразделений самим хозяйственным органом целесооб-
разно в связи с тем, что подразделение ограничивает
свою деятельность рамками этого органа. Устанавливая
компетенцию подразделений, хозяйственный орган регули-
рует внутренние вопросы организации своей деятель-
ности.
Правда, в отношении главных производственных (от-
раслевых) управлений министерств это не вполне обосно-
ванно, поскольку главки, будучи подразделениями мини-
стерства, имеют полную хозяйственную компетенцию и
выступают как средние звенья в системе отраслевого
управления. Следовательно, они занимают промежуточное
положение между министерством и предприятиями, их от-
ношения выходят за пределы министерства, они вступают
в правовые отношения с подчиненными предприятиями и
другими организациями. Поэтому в юридической науке
давно сложилось мнение, согласно которому главк являет-
ся подразделением министерства, структурно входит в его
(**42) А. А. Собчак. Внутрипроизводственный хозрасчет в промыш-
ленности. Правовые вопросы. М., 1972, стр. 31.
-104-
состав, но имеет самостоятельную компетенцию по руко-
водству предприятиями и в этом смысле действует как
самостоятельное звено управления (*43).
Таким образом, главк министерства является нетипич-
ным подразделением, он сочетает черты подразделения
(структурное вхождение в министерство, установление
компетенции главка самим министерством в пределах сво-
ей компетенции) и самостоятельного хозяйственного ор-
гана (в компетенцию главка входят права и обязанности
по участию не только во внутренних, но и во внешних
хозяйственных правоотношениях). Однако вопрос о ком-
петенции главков министерств постепенно утрачивает ак-
туальность в связи с созданием промышленных объедине-
ний в качестве средних звеньев отраслевого управления
и упразднением в этом случае соответствующих главков
министерств.
В последнее время сложился и развивается новый вид
субъектов хозяйственного права – производственные еди-
ницы хозяйственных органов. Важное значение этот вид
субъектов хозяйственного права приобретает в связи с
широким созданием производственных объединений.
В Положении о производственном объединении (ком-
бинате) определяется компетенция не только самого объ-
единения, но и его производственных единиц. При этом
производственная единица характеризуется не как внут-
реннее подразделение, а как , о чем прямо
говорится в п. 1 Положения. Права производственных
единиц значительно шире, чем права внутренних подраз-
делений хозяйственных органов. По своему экономиче-
скому и правовому положению производственная единица
нанимает промежуточное место между самостоятельным
хозяйственным органом и внутренним подразделением.
Производственная единица имеет свою хозяйственную
компетенцию, которая определяется прежде всего Поло-
жением о производственном объединении. Таким образом,
определение компетенции производственной
единицы осуществляется в общенормативном порядке. На
этой основе ее права и обязанности определяются в Поло-
жении о данной единице, которое утверждается руково-
дителем объединения.
(**43) Хозяйственное право. М., 1970, стр. 49-50.
-105-
В некоторых министерствах, например в Министерстве
автомобильной промышленности, утверждены примерные
положения о производственных единицах. Они помогают
производственным объединениям разработать конкретные
положения о производственных единицах с учетом специ-
фики их деятельности. Необходимо учитывать, что такие
примерные положения содержат рекомендательные нор-
мы, которые не обязательны для производственных объ-
единений. Последние не связаны данными нормами и мо-
гут отступать от них при утверждении конкретных поло-
жений о производственных единицах.
Утверждение положений о производственных единицах
относится к компетенции самих производственных объ-
единений. Законодательство определяет лишь минимум,
обязательный объем прав производственных единиц,
а объединение может расширять их, предоставляя допол-
нительные права. Это делается в пределах компетенции
самого объединения. Однако производственным единицам
не могут передаваться права, которые ранее были пере-
даны объединению вышестоящим органом.
Каждая производственная единица обладает значи-
тельной экономической самостоятельностью, за ней за-
крепляются основные и оборотные средства, трудовые и
материальные ресурсы, которые дают ей возможность в
пределах установленной компетенции осуществлять про-
изводственно-хозяйственную деятельность на началах хоз-
расчета.
Производственная единица, расположенная вне места
нахождения объединения, имеет текущий счет в учрежде-
нии Госбанка и может иметь счет финансирования капи-
тальных вложений в учреждении Стройбанка. С разреше-
ния объединения, согласованного с учреждением Госбан-
ка, в котором находится расчетный счет объединения,
текущий счет может быть открыт также производствен-
ной единице, расположенной по месту нахождения объ-
единения.
Производственная единица может заключать от имени
объединения хозяйственные договоры, ответственность по
которым несет объединение. Перечень и виды таких до-
говоров определяются объединением. При заключении
подобных договоров именно производственная единица
выступает как субъект права, а не ее руководитель.
В данном случае не требуется какой-либо доверенности на
-106-
заключение договора. Это показывает неправомерность
отождествления отдельными учеными правового положе-
ния производственных единиц с юридическим статусом
трестированных предприятий по Положению о трестах
1927 г., когда директор трестированного предприятия за-
ключал договоры от имени треста на основании доверен-
ности, выдаваемой ему как должностному лицу. Произ-
водственная единица заключает хозяйственные договоры
как таковая, чем подчеркивается ее экономическая и пра-
вовая самостоятельность. Она действует не по доверенно-
сти, а в соответствии со своей компетенцией, установлен-
ной в законодательстве и в Положении о данной произ-
водственной единице.
Будучи субъектом права, производственная единица
имеет свое наименование, в котором должно быть указано
также наименование производственного объединения. Та-
кая структура наименования производственной единицы
имеет существенное значение при выступлении во хозяйственных отношениях, в частности, при за-
ключении производственными единицами хозяйственных
договоров.
Было бы, однако, неверно считать, что производствен-
ные единицы участвуют в хозяйственно-правовых отно-
шениях только от имени объединения. Напротив, в ряде
случаев они действуют самостоятельно, участвуют в пра-
вовых отношениях от своего имени. Во многих разделах
Положения о производственном объединении подчерки-
вается самостоятельное участие производственных единиц
в правовых отношениях, устанавливается их компетенция
в решении определенных вопросов. Это относится, в част-
ности, к правам и обязанностям производственных единиц
по организации труда и производства, управлению и пла-
нированию, а также в других областях производственно-
хозяйственной деятельности.
Об участии производственных единиц в правовых от-
ношениях от своего имени говорится не только в Поло-
жении, но и в других нормативных актах. Так, согласно
п. 7 Инструкции Госбанка СССР о порядке кредитования,
расчетов и контроля за расходованием фондов заработной
платы производственных объединений от 24 июля 1973 г.(*44)
(**44) Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР,
1974, № 1, стр. 12.
-107-
производственные единицы могут вести расчеты от сво-
его имени с одногородними поставщиками за материалы
непроизводственного назначения, коммунальные и другие
услуги, а также за электроэнергию с разрешения объеди-
нения, согласованного с банком.
Однако компетенция производственной единицы яв-
ляется более ограниченной, чем компетенция предприя-
тия. Особенно это касается случаев, когда речь идет о
хозяйственных отношениях, складывающихся внутри объ-
единения между его производственными единицами,
а также между ними и объединением в целом. Порядок
осуществления таких отношений, последствия нарушения
производственными единицами своих обязанностей, а так-
же порядок разрешения внутрихозяйственных споров в
объединении определяются самим объединением.
Производственная единица – новый и своеобразный
вид субъекта хозяйственного права, который по объему и
характеру компетенции занимает промежуточное положе-
ние между хозяйственным органом и подразделением
хозяйственного органа. Правовое положение этих субъ-
ектов хозяйственного права должно быть глубоко разра-
ботано в дальнейшем на основе изучения практики дея-
тельности производственных объединений (комбинатов).
-108-
Глава III
ПРАВОВЫЕ ФОРМЫ
ИМУЩЕСТВЕННОЙ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ
ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОРГАНОВ
1. Право оперативного управления
как юридическая форма имущественной
самостоятельности субъектов хозяйственного права
Вопрос о правовой форме имущественной самостоя-
тельности различных звеньев экономики является одним
из узловых вопросов теории хозяйственного права, так
как от его решения в значительной мере зависит правовая
организация всей системы хозяйственных отношений, свя-
занных с использованием государственного имущества в
процессе расширенного воспроизводства. Проблема стала
особенно актуальной в последние годы, когда в ходе осу-
ществления экономической реформы выявилась настоя-
тельная потребность четкого законодательного определе-
ния имущественного статуса всех звеньев народного хо-
зяйства и отыскания на этой основе таких правовых форм
опосредования отношений по формированию и использо-
ванию денежных средств и материальных ресурсов, кото-
рые были бы адекватны их экономическому содержанию.
Речь идет прежде всего об отношениях между предприя-
тиями, производственными объединениями и другими
первичными звеньями народного хозяйства, с одной сто-
роны, и вышестоящими органами как центрами хозяйст-
венных систем – с другой, а также об отношениях внутри
предприятий (производственных объединений), посколь-
ку именно в рамках этих отношений происходит аккуму-
ляция, перераспределение и непосредственное использо-
вание материальных и финансовых ресурсов для осу-
ществления процесса расширенного воспроизводства.
Поэтому задача практически сводится к выявлению иму-
щественного статуса тех звеньев экономики, которые яв-
ляются элементами хозяйственных систем – предприятий,
производственных объединений и других первичных звень-
ев народного хозяйства; подразделений и производствен-
ных единиц хозяйственных органов; органов хозяйствен-
ного руководства, действующих в качестве центров хозяй-
-109-
ственных систем (подсистем) – Министерств, управлений
промышленных и иных объединений и т. п.
До последнего времени научные разработки в этой
области не давали ответа на поставленный вопрос. Мно-
гие годы усилия ученых-юристов были направлены глав-
ным образом на выявление имущественной правосубъект-
ности госорганов – юридических лиц как участников
отношений товарного оборота. Применительно к ним в
правовой науке общепризнана предложенная А. В. Бене-
диктовым (*1), воспринятая и развитая в многочисленных
последующих исследованиях и закрепленная в настоящее
время законодательно (*2) теоретическая конструкция права
оперативного управления как юридической формы иму-
щественной самостоятельности таких госорганов и преж-
де всего предприятий в рамках единого фонда государст-
венной собственности (*3).
Что касается прав органов хозяйственного руководст-
ва в отношении аккумулируемых у них централизованных
ресурсов системы и прав структурных подразделений
хозорганов на закрепленное за ними имущество, то дли-
тельное время вопрос об их юридической квалификации
вовсе не ставился правовой наукой. Однако реальные про-
цессы хозяйственной жизни добудили в конце концов
ученых-правоведов повернуться лицом к этой весьма
актуальной проблеме. В настоящее время четко определи-
лись два диаметрально противоположных подхода к ее
решению. В основе первого из них лежит исходная по-
сылка, согласно которой лишь такая степень имуществен-
ной обособленности, которая служит предпосылкой для
участия в отношениях товарного обмена и наделения
правами юридического лица, может считаться обособлен-
(**1) А. В. Венедиктов. Государственная социалистическая собствен-
ность. М., 1948.
(**2) Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных
республик, ст. 21.
(**3) В науке административного права выдвинуто возражение про-
тив трактовки права оперативного управления как юридиче-
ской формы имущественной самостоятельности предприятий,
основанное на принятой в этой науке терминологии, согласно
которой есть вид исполнительно-рас-
порядительной деятельности органов государственного управле-
ния (см. Ю. М. Козлов. Управление народным хозяйством
СССР, ч. II. М., 1971, стр. 107-113). Но это возражение является
по существу спором о терминах и не опровергает саму конст-
рукцию.
-110-
ностью в правовом смысле и облекаться в юридическую
форму права оперативного управления. При этом само
право оперативного управления рассматривается как спе-
цифическое цивилистическое правомочие, носителем ко-
торого могут быть только юридические лица как участни-
ки гражданского оборота. Соответственно такому пони-
манию в литературе широко представлены взгляды,
в различных модификациях отрицающие либо имущест-
венную обособленность органов хозяйственного руковод-
ства (в отношении аккумулируемых у них централизо-
ванных резервов и фондов) (*4) и структурных подразделе-
ний хозорганов (*5) как таковую, либо ее правовой
характер(*6) либо, наконец, квалификацию имущественной
правосубъектности этих звеньев (в тех случаях, когда в
принципе она признается) как права оперативного управ-
ления (*7).
Некоторые ученые, придерживающиеся цивилистиче-
ской трактовки права оперативного управления, допуска-
ют в то же время известный отход от нее, признавая пра-
ва по оперативному управлению либо за структурными
(**4) С. Н. Братусь. Имущественные и организационные отношения
и их правовое регулирование в СССР.- . М., 1960, стр. 105-106; А. В. Мицкевич. Субъ-
екты советского права. М., 1960, стр. 138.
(**5) См., например: Ю. Г. Басин. Хозяйственный расчет и его пра-
вовые формы.- , 1968, № 7,
стр. 79.
(**6) С. Н. Братусь. Юридические лица в советском гражданском пра-
ве. М., 1947, стр. 290-291; А. В. Мицкевич. О видах субъектов
советского права.- , 1956,
стр. 114-115.
(**7) По вопросу об отсутствии у структурных подразделений пред-
приятий права оперативного управления см. Д. М. Генкин. Опе-
ративное управление как институт советского гражданского
права.- , 1963, № 9, стр. 4; Р. О. Халфина.
Советская теория гражданского права.- , 1969, Я> 10, стр. 57; О. С. Иоффе. Современные усло-
вия хозяйствования и правовые вопросы хозрасчета.- , 1970, № 3, стр. 65; С. М. Корнеев. Основные проблемы
права государственной социалистической собственности в СССР.
Автореф. докт. дисс. М., 1971. стр. 28-29. Об отсутствии права
оперативного управления у министерств см. . 1967, № 4. стр. 134 (выступление Е. А. Флей-
шиц на научной конференции по правовым вопросам экономи-
ческой реформы); А. Пушкин, И. Красько. Хозяйственно-право-
вые вопросы управления промышленностью.- , 1969, № 11, стр. 107.
-111-
подразделениями хозорганов (*8), либо за органами хозяйст-
венного руководства в отношении централизованных ре-
зервов и фондов (*9), т. е. допуская распространение инсти-
тута права оперативного управления на отношения, скла-
дывающиеся вне сферы товарного обмена. В первом
случае такой отход очевиден. Во втором чистота конструк-
ции, па первый взгляд, сохраняется, поскольку предпо-
сылкой наделения органов хозяйственного руководства
нравом оперативного управления признается правоспо-
собность юридического лица, а осуществление этого права
рассматривается как форма реализации указанной право-
способности. Но ведь речь идет об оперативном управле-
нии централизованными резервами и фондами, распоря-
жение которыми в значительной мере, а в ряде случаев
полностью (например, в отношении средств централизо-
ванного фонда материального поощрения, централизован-
ного фонда премирования за создание и внедрение новой
техники, резерва амортизационных отчислений, предна-
значенных на капитальный ремонт, и некоторых других)
осуществляется не в сфере товарного обмена, а в сфере
(**8) И. Е. Красько. Хозрасчет цеха: правовая и экономическая ка-
тегория.- , 1971, № 9, стр. 91.
Непоследовательную позицию в этом вопросе занимает Л. М. Рут-
ман: если, анализируя правовое положение цехов предприятий,
он пришел к выводу об отсутствии у них права оперативного
управления, поскольку они исключены из экономического обо-
рота (си. , 1967, № 14, стр. 7), то за про-
изводственными единицами им такое право признается, несмот-
ря на то, что и их автор не считает участниками товарного обо-
рота (см. , 1974, № 2, стр. 118;
М. М. Гурен, Д. М. Рутман. Хозяйственный расчет предприятий
и объединений угольной промышленности. М” 1974, стр. 118,
129).
(**9) Ю. Г. Басин. Юридические формы хозрасчета системы объедине-
ния.- , 1972, № 3. Правда, рас-
сматривая правомочия в отношении централизованных ресур-
сов объединения как право оперативного управления, автор счи-
тает субъектом этого права не управление объединения как
вышестоящий по отношению к входящим в состав объединения
предприятиям орган- (как это признано в настоящее время Об-
щим положением о промышленных объединениях), а объедине-
ние в целом как хозяйственную систему. Но это не меняет де-
ла, поскольку применительно к рассматриваемому вопросу суть
не в том, какое хозяйственное образование признается субъек-
том права, а в какой сфере деятельности, в отношении каких
объектов и каковы содержание и юридическая природа призна-
ваемых за ним прав,
-112-
управления – путем распределения соответствующих
средств между входящими в систему хозорганами.
Осуществляя такое распоряжение, орган хозяйствен-
ного руководства реализует не правоспособность юриди-
ческого лица в отношениях товарного обмена, а свою хо-
зяйственную компетенцию в области управления. О пра-
воспособности юридического лица как предпосылке рас-
поряжения централизованными средствами в данном слу-
чае можно говорить лишь в плане их хранения на счетах
в учреждениях банка. Но юридическая природа того или
иного субъективного права определяется в первую оче-
редь сферой и способами его осуществления. И коль скоро
налицо правомочия в области планово-регулирующей дея-
тельности, реализуемые путем издания актов управления,
невозможно) думается, ни говорить о гражданско-право-
вой природе этого правомочия, ни увязывать его только с
возможностью участия в товарно-денежных отношениях
(даже если для осуществления указанного правомочия
необходимо в конкретном случае вступление в опреде-
ленные отношения такого рода) (*10).
Таким образом, признание объективных реальностей,
мимо которых не может пройти исследователь, с неиз-
бежностью приводит, хочет он того или нет, к опровер-
жению цивилистической трактовки права оперативного
управления.
В противовес этой трактовке в литературе обоснована
хозяйственно-правовая концепция права оперативного
управления, базирующаяся на признании того, что, во-
первых, обособление имущества происходит не только в
сфере товарного оборота, но и в сфере организации и
осуществления самого процесса производства; во-вторых,
имущественная самостоятельность любых звеньев эконо-
мики, в какой бы сфере она ни проявлялась, облекается в
определенные правовые формы(*11); в-третьих, по своей
(**10) См. по этому вопросу также: В. С. Мартемьянов. Право на иму-
щество соподчиненных хозяйственных органов.- , 1974, № 10, стр. 67-68.
(**11) Правовой характер отношений, возникающих на базе имущест-
венного обособления указанных звеньев, подчеркивается мно-
гими учеными (см. А. В. Венедиктов. Государственная социали-
стическая собственность, стр. 637, 639 и др.; С. С. Алексеев.
Предмет советского социалистического гражданского права.
Свердловск, 1959, стр. 114; В. В. Лаптев. Внутрихозяйственные
отношения на предприятии. (Правовая организация). М., 1965,
стр. 17-18, 128-132; Д. М. Генкин. Правовые формы хозяйствен-
ного расчета государственных промышленных предприятий. М.,
1965, стр. 20; В. К. Мамутов. Регулирование отношений пред-
приятий с вышестоящими хозяйственными органами.- . М., 1966, стр. 146-152; И. А.
Танчук. Правовые вопросы хозяйственного расчета в условиях
экономической реформы,- , вып. 10,
1967, стр. 32-34.
-113-
природе права всех имущественно обособленных звеньев
народного хозяйства едины (что не исключает их диффе-
ренциации по содержанию и объему) (*12). С этих позиции
право оперативного управления рассматривается как ин-
ститут, опосредствующий имущественную самостоятель-
ность любых звеньев народного хозяйства, не являющих-
ся собственниками закрепленного за ними имущества, не-
зависимо от сферы их функционирования.
Предпосылкой права оперативного управления в та-
ком понимании выступает не правоспособность юридиче-
ского лица, а закрепление в той или иной форме за соот-
ветствующим звеном определенного комплекса имущества
и наличие у этого звена хозяйственной правосубъектности,
достаточной для управления имуществом и осуществле-
ния правомочий владения, пользования и распоряжения
им в пределах компетенции данного звена и в присущих
ему (его деятельности) формах (*13). Поэтому носителями
права оперативного управления являются не только орга-
низации, выступающие в качестве юридических лиц, но
и их подразделения, производственные единицы, осуществ-
ляющие в отношении закрепленного за ними имущества
право внутрихозяйственного оперативного управления,
а также органы хозяйственного руководства (в отноше-
нии денежных резервов и фондов, аккумулированных у
них как у центров хозяйственных систем) (*14).
(**12) В. К. Мамутов. Предприятие и вышестоящий хозяйственный ор-
ган. М., 1969, стр. 122.
(**13) Проблемы хозяйственного права (тезисы докладов научной кон-
ференции). М., 1970, стр. 18-19.
(**14) Хозяйственное право. М., 1967, стр. 68, 117; А. Б. Годес. Регу-
лирование внутрихозяйственной деятельности предприятий.-
, 1968, № 9, стр. 113-114;
В. К. Мамутов. Предприятие и вышестоящий хозяйственный ор-
ган. М., 1969, стр. 77; С. 3. Михайлин. Правовое регулирование
централизованных фондов и резервов министерств.- . До-
нецк, 1969, стр. 60, 90-92; Совершенствование хозяйственного
8
E
E
Z\ii~
?
a
ae
T
A
t
TH
T
?
?
¬
‚ob
I
t
a
”
?
o
b
?
|
i
>
¦
¦
V
?
8
¦
J
?
a
a
r
U
U
D ? $
–
расчета в промышленности. Материалы к Всесоюзной научной
конференции, секция 5. М., 1969, стр. 14; В. В. Лаптев, И. Е. За-
мойский. Практика внутризаводского хозрасчета. М” 1973,
стр. 56-72; А. Агзамходжаев. Совершенствование управления
производственными единицами.- , 1974, № 10, стр. 43; Ю. С. Цимерман. Управление отраслью
промышленности. М., 1974, стр. 70; Правовое положение аграр-
но-промышленных предприятий и объединений в СССР. Киши-
нев, 1974, стр. 91.
-114-
Подробное обоснование изложенной концепции и кри-
тический анализ противостоящей ей трактовки права опе-
ративного управления содержатся в работе, специально
посвященной исследованию правового режима имущества
хозяйственных органов (*15). Поэтому здесь следует остано-
виться лишь на тех новых аргументах в критике хозяй-
ственно-правовой концепции права оперативного управ-
ления, которая появилась в последнее время на страницах
печати, а также рассмотреть некоторые общетеоретиче-
ские вопросы проблемного характера, которые не были
еще предметом исследования при разработке этой кон-
цепции.
Прежде всего о критических замечаниях.
Если абстрагироваться от аргументов, вновь и вновь
апеллирующих к гражданско-правовой природе права
оперативного управления (*16), в литературе последних лет
можно обнаружить двоякого характера возражения про-
тив конструкции права оперативного управления как
юридической формы имущественной самостоятельности
любых звеньев народного хозяйства, не являющихся соб-
ственниками закрепленного за ними имущества, незави-
(**15) З. М. Заменгоф. Правовой режим имущества хозяйственных ор-
ганов. М., 1972.
(**16) См., например: А. А. Собчак. Внутрипроизводственный хозрас-
чет в промышленности. Правовые вопросы. М., 1972, стр. 33-36;
он же. Правовые проблемы хозяйственного расчета в промыш-
ленности СССР. Автореф. докт. дисс., Л., 1973, стр. 15-16;
А. А. Пушкин, Д. Б. Якуб. Об имущественных правах государ-
ственных хозяйственных организаций.- , 1974, № 3, стр. 50-53. Правда, в последней работе
речь идет о природе но права оперативного управления, а пра-
вомочий владения, пользования и распоряжения, поскольку ав-
торы рассматривают оперативное управление лишь как основу
для признания за субъектами указанных правомочий, а нс само-
стоятельное субъективное право. Но с точки зрения отраслевой
характеристики прав хозорганов на закрепленное за ними иму-
щество позиция А. А. Пушкина и Д. Б. Якуба не отличается от
позиций сторонников цивилистической трактовки права опера-
тивного управления.
-115-
симо от сферы их функционирования и форм осуществле-
ния предоставленных им правомочий.
Одни аргументы касаются сущностной стороны вопро-
са и направлены на обоснование принципиальной непри-
менимости института права оперативного управления к
отношениям, складывающимся вне сферы товарного об-
мена (*17). Так, В. С. Якушев считает, что хозяйственно-пра-
вовая концепция права оперативного управления отрица-
ет решающее значение товарно-денежных начал и соче-
тания производственно-технического и экономического
обособления (понимаемого как такое обособление, кото-
рое обеспечивает ведение товарного производства и соз-
дает фигуру товаропроизводителя) в обосновании опера-
тивного управления, игнорирует связь имущественной
самостоятельности с характером и законами социалисти-
ческого товарного производства, подменяет понятие юри-
дического лица . При этом он считает, что при обоснова-
нии указанной концепции искажается позиция ее против-
ников, которым приписывается увязка права оперативно-
го управления лишь с отношениями Товарооборота, в то
время как в действительности исследование этого инсти-
тута велось с позиций существования в социалистической
экономике планового товарного производства.
Последний упрек не может не вызвать недоумения.
Не говоря о том, что в высказываниях большинства сто-
ронников цивилистической трактовки права оператив-
ного управления этот институт увязывается именно с от-
ношениями товарного оборота (товарного обмена, товар-
но-денежными отношениями), нельзя вообще противопо-
ставлять последний товарному производству. Как неодно-
кратно подчеркивал К. Маркс (на это обращает внимание
и В. С. Якушев), товарооборот невозможен без товарного
производства, обмен есть акт, входящий в производство,
и всецело определяется им (*18). Поэтому изложение циви-
(**17) В. С. Якушев. Экономическая самостоятельность и право опера-
тивного управления государственных производственных пред-
приятии.- , 1971, № 6, стр. 41-43; он же. Право
оперативного управления государственных производственных
предприятий,- , 1974, № 1, стр. 29-31; С. М. Кор-
неев. Правовая регламентация общенародной собственности.-
, 1974, № 5, стр. 20-27.
(**18) К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 725.
-116-
листического понимания права оперативного управления
как предпосылки участия в отношениях товарного обмена
ни в какой мере не опровергает того факта, что ученые-
цивилисты в своих исследованиях исходили из существо-
вания в социалистической экономике товарного производ-
ства и из обусловленности этим фактором имущественной
обособленности государственных организаций.
Но другой (и основной в свете рассматриваемых кри-
тических замечаний) вопрос: означает ли такая обуслов-
ленность (против которой невозможно возражать и ни-
когда не возражал ни один представитель науки хозяйст-
венного права), что только непосредственные товаропро-
изводители могут быть носителями субъективного права
оперативного управления. По В. С. Якушеву,-да, по-
скольку (*19), а само (*20). Но действие закономерностей товарного
производства распространяется не только на непосредст-
венных товаропроизводителей, участвующих в качестве
таковых в отношениях товарного обмена. Товарное про-
изводство – не совокупность единичных актов производ-
ства и обмена, а система общественных отношений(*21).
Эти отношения связаны с товарным производством и об-
условлены действием экономических законов данной обще-
ственно-экономической формации, независимо от сферы
функционирования их участников – будь то сфера про-
изводства, распределения, обмена или потребления, ибо
все указанные фазы процесса расширенного воспроизвод-
(**19) , 1971, № 6, стр. 42.
(**20) Там же, стр. 43. Можно заметить, кстати, что, начав свою кри-
тику с утверждения, что право оперативного управления объ-
ясняется не отношениями товарооборота, а существованием в
социалистической экономике планового товарного производства
автор в конечном итоге приходит все к тому же выводу об огра-
ничении сферы действия института права оперативного управ-
ления отношениями товарного обмена.
(**21) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 61.
-117-
ства , в котором , (*22). Нельзя в этой связи не отметить, что сам В. С.
Якушев признает, что оперативное управление, будучи в
силу своей экономической первоосновы обусловлено пот-
ребностями производства, в то же время связывается не
только с предприятиями (т. е., очевидно, не только с про-
изводством.-З. З.), но и с иными государственными ор-
ганизациями, в отношении которых оно выполняет функ-
цию обособления имущества, необходимого для выполне-
ния соответствующих видов деятельности и осуществле-
ния возложенных на них задач. Но здесь же он, вопреки
сказанному, отрицает право оперативного управления
министерств и главков (хотя и констатирует их имущест-
венное обособление) по мотиву, что такое обособление не
преследует цели производственного использования иму-
щества (*23). Применительно к органам хозяйственного ру-
ководства, выступающим в качестве центров хозяйствен-
ных систем, исходная посылка В. С. Якушева неверна
также и потому, что, согласно теоретическому обобщению
Маркса, управление есть функция самого общественного
процесса труда, имеет непосредственно производитель-
ный характер (*24) и уже в силу этого подчинено экономиче-
ским законам развития общественного производства (*25).
Нельзя принять и упрек в чрезмерно широкой трак-
товке оперативного управления, якобы охватывающего в
(**22) К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 725; т. 37, стр. 415.
Распространение экономических законов товарного производства
не только на сферу производств> в обмена неоднократно под-
черкивается как в экономической, так и в юридической лите-
ратуре. Отмечалось, в частности, что (С. Н. Братусь, С. С. Алек-
сеев. О разработке правовых проблем управления народным хо-
зяйством.- , 1963, № 4, стр. 47).
(**23) , 1974, № 1, стр. 28-29, 31.
(**24) См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 343; т. 25, ч. 1,
стр. 422.
(**25) А. М. Румянцев. О категориях и законах политической экономии
коммунистической формации. М” 196С, стр. 249-252; Д. Аллах-
вердян. Проблемы хозрасчетного управления.- . М., 1970, стр. 12,
16-17.
-118-
хозяйственно-правовом понимании не только деятель-
ность, связанную с владением, пользованием и распоря-
жением закрепленным за данным субъектом имуществом,
но и управленческую деятельность госорганов но осуще-
ствлению властных полномочий по отношению к подчи-
ненным им организациям (*26). Такой взгляд действительно
представлен в литературе (*27), но он не имеет отношения к
хозяйственно-правовой концепции права оперативного
управления (даже когда он отстаивается сторонниками
этой концепции) и был подвергнут критике при ее обос-
новании (*28).
Что касается упрека в подмене понятия юридического
лица понятием звена народного хозяйства, то здесь оче-
видное недоразумение: при разработке хозяйственно-пра-
вовой концепции права оперативного управления (как и
других теоретических проблем хозяйственного права)
слова употребляются не для
обозначения правового понятия или категории, а, как это
широко практикуется в литературе и законодательстве,
в качестве обобщающего термина, охватывающего в дан-
ном случае всех субъектов права оперативного управле-
ния и отнюдь не исключающего дифференциации право-
вого статуса каждого из них – аналогично тому, как са-
мим В. С. Якушевым используются термины и
(*29).
Другое дело, что разработка наукой хозяйственного права
проблемы хозяйственной правосубъектности дала основа-
ния для постановки вопроса об отказе от понятия право-
способности юридического лица как элемента такой пра-
восубъектности (см. гл. II настоящей работы). Но это
уже вопрос, лежащий в другой плоскости и никак не
(**26) , 1974, .№ 1, стр. 33.
(**27) А. Г. Певзнер, Ю. В. Субоцкий. Правовые основы управления
промышленностью. М., 1966, стр. 38; А. М. Еремин. Производ-
ственные объединения: право и экономика.-, 1970, № 7, стр. 14, 18; Ю. С. Цимерман, Л. М.
Рутман. Производственные объединения в новых условиях уп-
равления промышленностью.- ,
1971, № 2, стр. 80; А. Г. Певзнер. Правовые основы организации
объединений.- . Научные труды НИИПиН Госплана СССР. М.,. 1974,
стр. 111-112; В. С. Мартемьянов. Указ. соч., стр. 69-70.
(**28) 3. М. Заменгоф. Указ. соч., стр. 111.
(**29) , 1971, № 6, стр. 42, 43.
-119-
связанный с использованием чисто служебного термина
.
К аргументам сущностного характера относятся и
высказывания Э. Г. Полонского(*30). В основном автор вос-
производит выдвигавшиеся ранее и вновь повторяемые в
ряде работ (*31) доводы против признания имущественной
обособленности и права оперативного управления органов
хозяйственного руководства в отношении централизован-
ных резервов и фондов (такие средства не предназначены
к использованию самими указанными органами, и распо-
ряжение ими представляет одну из функций управления,
осуществляемую путем издания от имени государства обя-
зательных к исполнению юридических актов). Доводы
подобного рода уже были предметом критики (*32), и сейчас
нет необходимости вновь подвергать их критическому рас-
смотрению. Следует лишь отметить, что Э. Г. Полонский
приводит в подтверждение своей позиции и дополнитель-
ный аргумент, указывая на отсутствие имущественной
ответственности управленческих органов за счет центра-
лизованных резервов н фондов. Но действующее законо-
дательство знает отдельные случаи имущественной ответ-
ственности вышестоящих по отношению к предприятиям
органов за счет имеющихся в их распоряжении центра-
лизованных средств (*33).
С изданием Общего положения о всесоюзном и рес-
публиканском промышленных объединениях сфера при-
менения такой ответственности расширилась; п. 44 Обще-
го положения предусмотрено возмещение управлением
объединения входящим в состав объединения предприя-
тиям имущественного ущерба, возникшего в результате
изменения плановых заданий. Правда, Положение не
(**30) Э. Г. Полонский. Субъекты и объекты права оперативного управ-
ления государственным имуществом.-, 1972,
(**31) 5, стр. 46-47.
(**31) См., например: , 1974, № 1, стр. 31.
(**32) В. К. Мамутов. Регулирование отношений предприятий с вы-
шестоящими хозяйственными органами.- . М., 1966, стр. 146-152; А. В. Беспалова.
Право оперативного управления.- , вып. 1. Алма-Ата, 1969, стр. 74-77; 3. М. Заменгоф.
Укав. соч., стр. 104-107.
(**33) См., например: п. 54 Положения о поставках продукции про-
изводственно-технического назначения (СП СССР, 1969, № 11,
ст. 94); Я. Я. Клейн, И. Я. Петров. Научно-практический ком-
ментарий к Положениям о поставках. М., 1971, стр. 214-215,
-120-
устанавливает источников такого возмещения, относя ре-
шение этого вопроса к компетенции управления объедине-
ния. Однако, поскольку речь идет об ущербе, вызванном
управленческой деятельностью) есть все основания пола-
гать, что подобное возмещение будет производиться не за
счет средств, предназначенных для осуществления опера-
тивно-хозяйственных функций, а за счет тех централизо-
ванных резервов и фондов, которыми управление объеди-
нения наделяется в качестве органа хозяйственного
руководства в целях экономического регулирования дея-
тельности подведомственных предприятий (тем более, что
в случаях, когда управлением объединения не будет цент-
рализовано выполнение тех или иных оперативно-хозяй-
ственных функций, оно вообще не будет располагать в
качестве источника возмещения ущерба какими-либо
иными средствами, кроме централизованных резервов и
фондов).
Таким образом, категорическая констатация Э. Г. По-
лонского об отсутствии имущественной ответственности
управленческих органов за счет централизованных резер-
вов и фондов просто неверна. Другое дело, что такая от-
ветственность не заняла еще должного места в системе
хозрасчетных отношений в сфере управления. Но если
отсутствие имущественной обособленности действительно
исключает имущественную ответственность, то обратной
зависимости здесь нет. И задача правовой науки, думает-
ся, заключается не в отрицании самой возможности такой
ответственности, а в активизации поисков конкретных ее
форм и оснований на базе признания имущественной обо-
собленности органов хозяйственного руководства (на что,
кстати, сейчас и направлены усилия многих ученых-пра-
воведов).
От признака имущественной ответственности отправ-
ляется н В. А. Рахмилович, обращаясь к выявлению иму-
щественного статуса производственных единиц, входящих
в состав производственного объединения (комбината).
Исходя из того, что, во-первых, как считает В. А. Рахми-
лович, указанный признак играет принципиальную роль
при определении экономического и правового положения
того или иного хозяйственного образования и, во-вторых,
у производственных единиц самостоятельная имущест-
венная ответственность (понимаемая как ответственность
в гражданском обороте) отсутствует, автор приходит к
-121-
выводу об отсутствии у них и имущественного обособ-
ления (*34).
Но прежде всего, как отмечено выше, не имуществен-
ная ответственность предопределяет наличие имуществен-
ной обособленности, а, наоборот, такая обособленность яв-
ляется предпосылкой установления имущественной
ответственности. Разумеется, в силу специфического по-
ложения производственной единицы как подразделения
объединения, выступающего во внешних отношениях
преимущественно от имени последнего, формы ее имуще-
ственной ответственности не тождественны формам от-
ветственности самого объединения. В соответствии с
установленной законодателем структурой имущественных
отношений в производственном объединении (пп. 9 и 12
Положения о производственном объединении), ответст-
венность производственной единицы ограничивается
рамками объединения и лишь опосредованно – через
механизм переложения убытков, понесенных объедине-
нием по вине данной единицы, отражает результаты внеш-
ней деятельности. Но от этого она не перестает быть иму-
щественной ответственностью, понимаемой не ограничи-
тельно (как ответственность юридического лица в
товарном обороте), а как отрицательное воздействие на
имущественную сферу любого звена экономики в связи с
плохими результатами его производственно-хозяйственной
деятельности или допущенными в процессе этой деятель-
ности нарушениями (*35). В силу используемого законода-
телем метода определения правового положения произ-
водственных единиц и регулирования складывающихся
внутри объединения отношений (не в общенормативном
порядке, а преимущественно на базе локальных норм,
издаваемых самим объединением (*36)), формы ответствен-
(**34) В. А. Рахмилович. Правовое положение производственных еди-
ниц объединения.- , 1975, .№ 2,
стр. 85-87.
(**35) Хозяйственное право. М., 1970, стр. 153.
(**36) См. п. 12 Положения о производственном объединении.
В. А. Рахмилович, как можно судить из его высказываний (см.
В. А. Рахмилович. Указ. соч., стр. 90), не признает за локаль-
ныи регулированием нормативные качества. Но такая позиция
находится в противоречии как с многолетней практикой норма-
тивного регулирования отношений социалистического хозяйство-
вания, широко использующей локальные нормы права (прак-
тикой, получившей новый стимул в условиях хозяйственной ре-
формы), так и с выводами правовой науки, успешно разраба-
тывающей учение о локальном нормотворчестве (см., например:
, 1971, № 5, стр. 41-48).
-123-
ности производственных единиц еще не устоялись. Но из
этого может следовать лишь вывод о необходимости их
выработки на базе законодательно закрепленного имуще-
ственного обособления производственных единиц, а не об
отсутствии самого обособления (*37).
(**37) В. А. Рахмилович отрицает не.только теоретическую обоснован-
ность признания за производственными единицами права опе-
ративного управления, но и факт законодательного закрепле-
ния такой обособленности, ссылаясь на отсутствие юридических
гарантий, обеспечивающих стабильность имущественной базы
производственных единиц (В. А. Рахмилович. Указ. соч., стр. 92).
Этот довод будет рассмотрен в дальнейшем. Здесь же следует
лишь отметить, что в Положении об объединении содержится
ряд норм, весьма определенно и недвусмысленно предусмат-
ривающих закрепление за производственными единицами от-
дельных видов имущества (п. II, 40, 41, 51 и др.).
-123-
Помимо доводов, призванных опровергнуть хозяйст-
венно-правовую концепцию права оперативного управле-
ния с позиций сущностного анализа этого института, по-
явилась и критика иного порядка, основанная на доводах
формально-логического характера. Попытка такой крити-
ки предпринята О. С. Иоффе. В основном она направлена
против конструкции нрава внутрихозяйственного опера-
тивного управления.
Слабость указанной конструкции автор усматривает по
крайней мере в двух моментах. Во-первых, как он пола-
гает, она не объясняет, каким образом во внутрихозяйст-
венных отношениях, являющихся всегда относительными
правоотношениями, проявляется абсолютное действие пра-
вомочий владения, пользования и распоряжения, предпо-
лагающее установление не просто внешних, но и необо-
зримых в своей численности правоотношений. Во-вторых,
она не дает удовлетворительного ответа на вопрос, каким
образом, с одной стороны, в праве внутрихозяйственного
оперативного управления, рассматриваемого, согласно ука-
занной конструкции, в качестве разновидности оператив-
ного управления как родовой категории, проявляется спо-
собность быть способом реализации права собственности
(способность, являющаяся, по мнению О. С. Иоффе, су-
щественным качеством права оперативного управления и
потому долженствующая проявляться в любых его разно-
видностях), а с другой – обнаруживаются признаки, не
-123-
свойственные родовому понятию права оперативного уп-
равления (производность от права оперативного управле-
ния предприятий и способ его осуществления). Тем са-
мым, по мнению О. С. Иоффе, конструкция внутрихозяй-
ственного права оперативного управления не выдерживает
испытания на понятийно-системную определенность(*38).
Если выразить оба поставленных вопроса в более обоб-
щенной форме, то по существу они сводятся к проблеме
соотношения рода и вида как общего и отдельного.
Но первый вопрос неправомерен уже самой его по-
становкой: ведь для того, чтобы ставить его в такой пло-
скости, нужно сначала доказать, что внутренние звенья
хозорганов могут быть носителями только относительных
прав. Автор исходит из такого предположения как из ак-
сиомного, принимаемого в качестве постулата. Но если
постулаты, с одной стороны, удобны тем, что не требуют
доказывания, то, с другой, они таят в себе угрозу при-
нятия ошибочных посылок в качестве исходных для тео-
ретических построений. Думается, что это произошло и в
данном случае. Отрицание за внутренними звеньями хоз-
органов возможности быть носителями абсолютных прав-
явная дань стремлению применять ко всем правовым яв-
лениям цивилистические мерки и возводить гражданско-
правовые категории в ранг общетеоретических.
В самом деле, в чем отличие относительных прав от
абсолютных? Не вдаваясь в детальное рассмотрение во-
проса, что далеко выходит за пределы темы настоящей
главы, следует лишь отметить, что в исследованиях, посвя-
щенных проблеме относительных и абсолютных прав, раз-
личие между ними выводится из характера действия дан-
ного конкретного права, из характера связи управомочен-
ного субъекта с другими лицами. В относительных право-
отношениях управомоченному лицу противостоит опреде-
ленное обязанное лицо, долженствующее, как правило,
совершить конкретные действия в пользу управомоченного
(в этом аспекте говорят о действии относи-
тельного права, о прямой связи между –управо-
моченным и -непосредственно обязанным).
В противовес этому абсолютное право противопоставляет
(**38) О. С. Иоффе. Логические пределы понятий юридического лица,
оперативного управления, хозяйственного обязательства.- , 1972, № 6, стр. 108-110.
-124-
ся любому другому лицу, неопределенному кругу
(или ) лиц, непосредственно обязанных воздер-
живаться от действий, которые способны воспрепятство-
вать осуществлению абсолютного права его носителей(*39).
В этом смысле говорят о действии абсолютного
права, о необозримом, неопределенном по своей численно-
сти круге лиц, противостоящих управомоченно-
му.
Такой же терминологией пользуется в своей критике
и О. С. Иоффе, утверждая, что (*40).
Но что понимать под и отно-
шениями? Очевидно, с точки зрения О. С. Иоффе, граж-
данско-правовые. Иначе теряет всякий смысл предприня-
тая им попытка противопоставить структурные подразде-
ления предприятий как участников только внутренних
правоотношений носителям абсолютных прав как субъек-
там внешних отношений.
Сомнения в цивилистической трактовке
связей со всеми полностью отпадают в
свете их характеристики, данной В. К. Райхером. Согласно
его образному определению, – это (*41). Но если применительно к
гражданско-правовым отношениям, которые были предме-
том анализа В. К. Райхера, такая характеристика абсо-
лютного права возражений не вызывает, то она никак не
приемлема для раскрытия сущности этого права как меж-
отраслевой категории. А то, что относительные и абсо-
лютные права являются прежде всего категориями общей
теории права (хотя в литературе по теории права они так
(**39) См., например: В. К. Райхер. Абсолютные и относительные пра-
ва. Известия экономического факультета Ленинградского поли-
технического института, вып. 1 (XXV). Л., 1928, стр. 273-306; .
А. Г. Певзнер. Понятие и виды субъективных гражданских
прав.- . Ученые записки ВЮЗИ,
вып. X. М., 1960, стр. 37-46; Е. А. Флейшиц. при-
рода права собственности. Проблемы гражданского и админи-
стративного права. Л., 1962, стр. 222-226; Р. О. Халфина. Общее
учение о правоотношении. М., 1974, стр. 245-246.
(**40) О. С. Иоффе. Указ. соч., стр. 108.
(**41) В. К. Райхер. Указ. соч., стр. 284.
-125-
обычно не называются (*42)), вряд ли может вызвать у кого-
либо сомнения. Но коль скоро это так, то и определение
этих понятий должно быть общим и охватывать все одно-
порядковые явления безотносительно к их отраслевой при-
надлежности, ибо наука теории права призвана (*43).
Такое определение в самом обобщающем виде и дано в
формуле о прямом и непосредственном характере дейст-
вия абсолютных прав по отношению к третьим лицам, об
отсутствии непоcредственно обязанного лица,
и которым управомоченный был бы связан обязательст-
венным отношением (*44). Наполнение же этого обобщающего
определения конкретным содержанием и выявление круга
лиц и связей применительно к тем
или иным группам общественных отношений – это уже
дело отраслевых наук, предметом изучения которых дан-
ные отношения являются. И здесь нельзя не возразить
против распространенной формулы, согласно которой аб-
солютному праву противостоит обязанность , воздерживаться от наруше-
ния этого права (*45). Очевидно, требование о таком воздер-
жании может быть адресовано лишь тому, кто потен-
циально способен нарушить данное субъективное право,
кто соприкасается с носителем этого права в качестве субъ-
(**42) В учебниках и специальных исследованиях по теории права де-
ление правоотношений в рассматриваемом здесь аспекте обыч-
но проводится по кругу обязанных субъектов (правоотношения
с определенным или неопределенным составом обязанных лиц –
см., например: Основы теории государства и права. М., 1960,
стр. 361; О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский. Вопросы теории
права. М., 1961, стр. 212) либо по характеру обязанностей (пра-
воотношения активного типа, в которых содержанием обязан-
ности является совершение определенных положительных дей-
ствий, и правоотношения, пассивного типа, в которых обязан-
ность выражается в воздержании от определенных действий –
см., например: Основы теории государства и права. М., 1969,
стр. 317; С. С. Алексеев. Механизм правового регулирования в
социалистическом государстве. М., 1970, стр. 132-136).
(**43) О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский. Указ. соч., стр. 210.
(**44) В. К. Райхер. Указ. соч., стр. 297.
(**45) А. Г. Певзнер. Указ. соч., стр. 37-40; О. С. Иоффе, М. Д. Шар-
городский. Указ. соч., стр. 213.
-126-
екта (реального или потенциального) тех правоотношений,
которые возникают (могут возникнуть) на базе осущест-
вления данного права. Столь же очевидно, что таким субъ-
ектом может быть в каждом конкретном случае не любой
и каждый, не , а лишь те лица (граж-
дане и их коллективы), которые обладают правосубъект-
ностью в данной области общественных отношений. И, на-
конец, не менее очевидно, что наличие правосубъектности
в одной области общественных отношений еще не означает
ее наличия в других областях.
Применительно к коллективным субъектам права эту
мысль хорошо выразил О. С. Иоффе) указав, что (**46). Но
коль скоро это так, то, очевидно, и круг
и , противостоящих абсолютному праву, не
может быть одинаковым для всех общественных отношений,
а выпадение из этого круга тех или иных субъектов, нали-
чествующих в других областях, само но себе не лишает
данное субъективное право качеств абсолютного права,
если налицо такие имманентные ему признаки, как отсут-
ствие непосредственно обязанного () лица, с ко-
торым управомоченный был бы связан обязательственным
правоотношением; прямое действие данного права по от-
ношению ко всем лицам, с которыми управо-
моченный потенциально может соприкасаться в своей дея-
тельности; пассивный (с точки зрения позиции
лиц) характер правовых связей управомоченного с ука-
занными лицами (обязанность их воздерживаться от на-
рушения принадлежащего управомоченному права).
Сфера деятельности структурных подразделений пред-
приятий замыкается рамками данного предприятия. Соот-
ветственно этими рамками ограничивается число и круг
(**46) О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский. Указ. соч., стр. 202-203.
-127-
лиц, которым могут противостоять права таких
подразделений. Но из этого вовсе не следует, что указан-
ные подразделения теряют способность к обладанию абсо-
лютными правами и могут выступать лишь в качестве
участников относительных правоотношений (*47). Поэтому, от-
вергая первое из критических замечаний, апеллирующее
к соотношению рода и вида, следует констатировать, что
ни о какой несовместимости обладания правами владения,
пользования и распоряжения закрепленным за структур-
ными подразделениями предприятий имуществом как аб-
солютными правами с характером правосубъектности та-
ких подразделений говорить не приходится.
Что касается второго, то, отправляясь от известных по-
ложений о том, что (*48) и что никакие
определения , но в то же вре-
мя каждое определение должно включать (*49), можно
применительно к рассматриваемой проблеме сделать по
крайней мере три констатации.
Первая констатация. Наличие в праве внутрихозяй-
ственного оперативного управления некоторых черт, от-
сутствующих у права оперативного управления как родо-
вой категории (производность от права оперативного уп-
равления предприятия и способ его реализации) само по
себе не опровергает хозяйственно-правовую концепцию
права оперативного управления ().
Вторая констатация. Даже если бы право внутрихо-
зяйственного оперативного управления не было производ-
ным от права государственной собственности и не служи-
ло его осуществлению, это не препятствовало бы его со-
относимости с правом оперативного управления как видо-
вого и родового понятий, поскольку, вопреки мнению
О. С. Иоффе, указанные качества не являются сущност-
ными для права оперативного управления, т. е. такими,
(**47) Наличие у структурных подразделений абсолютных прав уже
отмечалось в литературе (см. В. В. Лаптев. Предмет и система
хозяйственного права, стр. 56).
(**48) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 318.
(**49) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 386.
-128-
которые, будучи, с одной стороны, главными, основными,
определяющими для характеристики явлений, охватывае-
мых данным понятием, давали бы в то же время возмож-
ность отграничить их от других явлений, находящихся за
пределами этого понятия.
Вывод об определяющем характере отмеченного каче-
ства базируется на тексте ст. 21 Основ гражданского за-
конодательства и ст. 117 ГК РСФСР, из которых явствует,
что оперативное управление осуществляется социалисти-
ческими организациями в отношении имущества, принад-
лежащего на праве собственности не этим организациям,
а иным субъектам (государству, кооперативным и общест-
венным организациям) (*50) Даже если предположить, что
эти формулировки действительно свидетельствуют о том,
что законодатель включает в легальное определение пра-
ва оперативного управления его способность быть способом
осуществления права собственности (*51), из этого еще не сле-
дует, что такая способность является признаком, имма-
нентным праву оперативного управления. Не следует по
ряду причин.
Во-первых, как правильно отметил В. П. Грибанов, вклю-
чение в определение субъективного права указания на те
или иные его взаимосвязи еще не означает, что они состав-
ляют содержание этого права. При определении правовых
явлений вполне допустимо в даже желательно указывать
не только на основные элементы их содержания, во в на
ту служебную роль, которую они выполняют в обществе,
на характер их воздействия на внешние по отношению к
праву явления (*52). Такие определения полезны уже потому,
(**50) О. С. Иоффе. Указ. соч., стр. 107-108.
(**51) Предположение, допустимое лишь с большой натяжкой и могу-
щее повлечь далеко идущие и вряд ли предвиденные самим ав-
тором этого предположения выводы. В частности, при такой
трактовке пришлось бы, очевидно, признать, что способом ре-
ализации права собственности, с точки зрения закона, являются
все те субъективные права и юридические обязанности, кото-
рыми обладают участники обязательственных правоотношений,
получающие в свое владение, пользование или распоряжение
чужое имущество (по договору найма, хранения, подряда, ко-
миссии и т. д.). Но тогда не теряет ли способность быть спо-
собом осуществления права собственности ту самую понятийную
определенность, чистоту которой так активно отстаивает
О. С. Иоффе, и не превращается ли она в пустое и бессодер-
жательное словосочетание?
(**52) В. П. Грибанов. Интерес в гражданском праве.- , 1967, № 1, стр. 55.
-129-
что они помогли бы при изучении предмета (*53), хотя нельзя забывать (*54). Между прочим, именно поэтому одним из
принципов выработки научных определений и понятий
всегда являлся принцип ,
т. е. отражающего не только все существенные, но и лишь
существенные стороны и связи явления.
Во-вторых, государственные организации наделяются
имуществом не ради осуществления права собственности
государства на это имущество, а в целях выполнения воз-
ложенных на них задач (хозяйственных, социально-куль-
турных и пр.). В силу существующей правовой организа-
ции экономического механизма социалистического обще-
ства) при которой государство как собственник осуществ-
ляет свои хозяйственные функции через создаваемые им
хозорганы, право государственной собственности реализу-
ется в большинстве случаев через право оперативного уп-
равления указанных органов. Но такая реализация не
имеет самодовлеющего значения. Кроме того, право госу-
дарственной собственности осуществляется не только
через право оперативного управления, но и другими спо-
собами, в частности, путем распоряжения органами хозяй-
ственного руководства в процессе планово-распорядитель-
ной деятельности, распоряжения со стороны самого госу-
дарства как такового и пр. Но существенные черты одного
определяемого понятия не могут быть одновременно чер-
тами других понятий (за исключением, разумеется, поня-
тий, восходящих как вид к роду – ближайшему или более
отдаленному).
В-третьих, вопреки мнению О. С. Иоффе, даже с точки
зрения действующего законодательства право оперативно-
го управления служит непосредственному осуществлению
не только права собственности, но в известных случаях и
права оперативного управления других организаций-не-
собственников. Правда, прямого указания в законе на этот
счет не имеется, но наличие такого соотношения может
быть непосредственно выведено из закона. Подробнее в
(**53) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 42, стр. 290.
(**54) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 27, стр. 386.
-130-
другом аспекте этот вопрос будет рассмотрен несколько
ниже. Пока же следует лишь отметить, что если закон
допускает ситуацию, при которой государственная органи-
зация на основе закрепленного за пей на праве оператив-
ного управления имущества может стать участником соз-
даваемой на долевых началах совместной организации, ко-
торая, в свою очередь, наделяется правом оперативного
управления имуществом, выделяемым ей организациями-
участниками (а в том, что подобная совместная организа-
ция осуществляет в отношении закрепленного за ней иму-
щества право оперативного управления, не оставляет
сомнений текст ст. 117 ГК РСФСР и аналогичные статьи
ГК других союзных республик), то непосредственно вы-
вести такое право иначе как из нрава оперативного уп-
равления организации-участника, очевидно, невозможно.
Изложенные выше соображения приведены для того,
чтобы показать, что даже, если бы правомочия владения,
пользования и распоряжения, осуществляемые структур-
ными подразделениями в отношении закрепленного за
ними имущества, не были бы производны от права соб-
ственности и не служили бы способом его осуществления,
они не перестали бы быть правомочиями, составляющими
содержание внутрихозяйственного права оперативного уп-
равления как разновидности родового понятия права опе-
ративного управления. Но дело в том, что рассматриваемые
свойства присущи внутрихозяйственному праву оператив-
ного управления не в меньшей мере, чем праву оператив-
ного управления предприятий и других хозяйственных ор-
ганов. Они лишь иначе проявляются – не непосредст-
венно, а опосредованно – через производность от права
оперативного управления хозорганов и через реали-
зацию последнего. Этот вывод настолько очевиден, что его,
собственно, и доказывать не надо: коль скоро в рассматри-
ваемой ситуации осуществлению права собственности
служит право оперативного управления хозорганов, то
любой способ реализации последнего (будь то распоряди-
тельные действия самого хозоргана или акты внутрихо-
зяйственного распоряжения его структурных подразделе-
ний) неизбежно служит тем же целям. А то, что в данном
случае такая служебная роль выполняется опосредованно,
а не непосредственно, как в праве оперативного управ-
ления хозорганов,- это только частное проявление гносео-
логической аксиомы о соотношении общего и отдельного
-131-
(). Что касается конкретных модифика-
ций определяющих черт, отражаемых в общих понятиях,
то они столь же многочисленны и многообразны, сколь
многочисленны и многообразны реальные явления, отно-
сящиеся по своим сущностным признакам к данной общ-
ности.
Третья констатация. Права структурных подразделе-
ний хозорганов в отношении закрепленного за ними иму-
щества обладают всеми теми чертами (с указанными ранее,
а также некоторыми отмечаемыми ниже модификациями),
которые присущи праву оперативного управления как ро-
довому понятию, а именно; а) содержанием этих прав
являются правомочия владения, пользования и распоря-
жения имуществом; б) указанные правомочия осуществ-
ляются в пределах, установленных законом, в соответст-
вии с целями деятельности структурных подразделений,
плановыми заданиями и назначением имущества; в) такие
правомочия осуществляются подразделениями не своей
властью, а властью, предоставленной им государством (а
в отношении имущества колхозов, иных кооперативных и
общественных организаций – соответственно этими орга-
низациями), не только в своих интересах, но прежде все-
го в интересах собственника, и служат способом реализа-
ции права собственности государства (колхозов, иных ко-
оперативных, общественных организаций)(*55).
Разумеется, указанные черты проявляются на пред-
приятиях и в структурных подразделениях по-разному
(что и дает основания говорить о видовых различиях в
рамках единого рода). В частности, различны объем пра-
вомочий, методы и формы их осуществления(*56), способы
проявления воли государства как собственника, властью
которого осуществляются соответствующие права, спосо-
(**55) В различных исследованиях, посвященных праву оперативного
управления, его содержание раскрывается по-разному, хотя от-
правным пунктом всех определений служит, естественно, текст
ст. 21 Основ гражданского законодательства. Для данного ана-
лиза эти различия не имеют значения, поэтому здесь использо-
вано определение, данное О. С. Иоффе применительно к праву
оперативного управления госорганов (Советское гражданское
право, М., 1967, стр. 399-404).
(**56) Подробнее см.: З. М. Заменгоф. Правовой режим имущества хо-
зяйственных органов, стр. 94-109.
-132-
бы выполнения правом оперативного управления функции
реализации права государственной собственности. Послед-
няя, как было показано выше, осуществляется внутрихо-
зяйственным правом оперативного управления не непо-
средственно, а через реализацию права оперативного уп-
равления предприятий, от которого оно производно. Опо-
средованно – через предприятия – проявляется в праве
внутрихозяйственного оперативного управления и воля
собственника, властью которого осуществляются соответ-
ствующие права.
Формула об осуществлении госорганами правомочий
владения, пользования и распоряжения властью государ-
ства обычно подкрепляется текстом ст. 21 Основ, посколь-
ку предусмотренные ею рамки осуществления указанных
прав (пределы, установленные законом, цели деятельности,
плановые задания, назначение имущества) определяются
органами государственной власти и управления. Однако из
этого нс следует, что к структурным подразделениям при-
веденная формула не применима. Хотя в основном пара-
метры их деятельности определяются предприятием, од-
нако само предприятие при установлении этих параметров
связано соответствующими предписаниями вышестоящих
органов и требованиями закона.
Кроме того, следует иметь в виду, что в ряде случаев
право структурных подразделений на создание отдельных
имущественных фондов, порядок их образования и исполь-
зования определяются в общенормативном порядке (та-
ким путем, например, регулируется фонд мастера в про-
мышленности, фонд прораба в строительстве). С изданием
постановления
и Положения о производственном объединении (комбина-
те), определивших в основных чертах правовой режим
имущества производственных единиц, входящих в состав
производственных объединений, подобный метод опреде-
ления имущественного статуса получил дальнейшее раз-
витие.
До последнего времени хозяйственно-правовая концеп-
ция права оперативного управления обосновывалась в ос-
новном с позиций сферы его действия и форм и методов
его осуществления.
В настоящее время возникла необходимость в обосно-
вании такой трактовки и в плане определения возможно-
-133-
го круга объектов права оперативного управления или,
точнее, выяснения, могут ли быть объектом такого права
денежные средства, находящиеся на расчетных и иных
счетах в учреждениях банка. Необходимость рассмотрения
вопроса под этим углом зрения обусловлена тем, что если
характеристика предприятий и их структурных подразде-
лений как субъектов права оперативного управления не
меняется от того, признаются ли денежные средства объ-
ектами указанного права (поскольку в состав имущества
этих хозяйственных образований входит, прежде всего,
имущество в натуре – основные и оборотные фонды и
готовая продукция), то для признания субъектами права
оперативного управления органов хозяйственного руко-
водства этот вопрос имеет решающее значение. Ведь речь
идет о выявлении их правовой позиции именно в отноше-
нии денежных средств, аккумулируемых у них как у цент-
ров хозяйственных систем в целях экономического руко-
водства подведомственными хозорганами и находящихся,
как правило (за редкими изъятиями, предусмотренными
законом), на различных счетах в учреждениях банка.
Признание, что такие средства не могут быть объектом
права оперативного управления хозорганов, на счетах ко-
торых они числятся, автоматически сняло бы саму поста-
новку вопроса о наличии у органов хозяйственного руко-
водства права оперативного управления на какое-либо
иное имущество, кроме того, которым они наделяются для
обеспечения нормального функционирования своего аппа-
рата (административные здания, хозяйственный и канце-
лярский инвентарь и т. д.). Но природа прав на такое иму-
щество как права оперативного управления никогда ни у
кого не вызывала сомнений и полностью соответствует ци-
вилистической трактовке этого института. Хозяйственно
же правовая концепция имеет в виду применительно к ор-
ганам хозяйственного руководства в первую очередь цент-
рализованные резервы и фонды денежных средств. Поэто-
му для этой концепции вопрос о правовом статусе средств,
находящихся на счетах в учреждениях банка, приобрета-
ет весьма существенное значение.
Вопрос, собственно говоря, не нов. Но до последнего
времени он ставился в литературе главным образом в свя-
зи с анализом взаимоотношений, возникающих по поводу
хранения хозорганами своих денежных средств на счетах
в учреждениях банка. Применительно к отношениям рас-
-134-
четного и текущего счетов (которые являлись преимуще-
ственным объектом исследования в этом плане) вопрос о
правовом статусе хранящихся в учреждениях банка
средств обычно решается в зависимости от позиций иссле-
дователя по вопросу о правовой природе отношений рас-
четного (текущего) счета (*57). Так, характеристика этих
отношений как заемных либо близких к ним (включающих
в качестве преобладающих элемент займа) приводит к вы-
воду о нахождении соответствующих средств и оператив-
ном управлении банка (Б. Б. Черепахин (*58), Е. А. Флей-
шиц (*59)). Напротив, признание указанных отношений отно-
шениями хранения (близких к ним, включающих в каче-
стве преобладающих элементы хранения) дает основания
для вывода о сохранении права оперативного управ-
ления за хозорганами – владельцами счета (А. И. Беспа-
лова (*60)). Наконец, признание отношений банковского сче-
та самостоятельным видом договора, договора особого рода,
регулируемого специальными нормами, сопряжено обычно
вообще с отказом от попыток определить субъекта права
оперативного управления в отношении средств, находя-
щихся на счете в банке (3. И. Шкундин (*61), О. С. Иоффе (*62),
(**57) В рассматриваемом здесь аспекте под правовой природой отно-
шений банковского счета имеется в виду не договорный либо
внедоговорный характер этих отношений, а их видовая харак-
теристика как обязательственных правоотношений (независимо
от оснований их возникновения). Следует также оговорить, что
при изложении (учитывая предмет и цель настоящего иссле-
дования – весьма кратком и конспективном) различных взгля-
дов опускаются их оттенки и нюансы, важные для анализа
взаимоотношений хозорганов с банками, но не существенные
с точки зрения выявления правового статуса хранящихся в уч-
реждениях банка денежных средств (например, вопрос о на-
личии в договоре (отношении) банковского счета элементов
договора поручения; о том, сочетаются ли в этих отношениях
элементы различных договоров (займа, хранения, поручения
и т. д.) и является ли такое сочетание конгломератом договоров
или оно образует новое единое правоотношение и т. д. По-
дробный обзор литературы по этому вопросу содержится в ра-
боте Е. А. Флейшиц (Е. А. Флейшиц. Расчетные и кредитные
правоотношения. М., 1956) и в некоторых других последующих
специальных исследованиях.
(**58) Советское гражданское право, ч. II. Л., 1971, стр. 285-286.
(**59) Е. А. Флейшиц. Указ. соч., стр. 84.
(**60) А. И. Беспалова. Право оперативного управления, стр. 56-58.
(**61) Советское гражданское право. М., 1951, стр. 228-229.
(**62) О. С. Иоффе. Советское гражданское право (курс лекций). Л.
1961, стр. 396-397.
-135-
В. С. Якушев (*63), Э. Г. Полонский (*64), Е. С. Компанеец (*65)).
В лучшем случае отмечаются лишь отдельные правомо-
чия, которыми обладает владелец счета.
Например, З. И. Шкундин, Е. С. Компанеец, О. С. Иоф-
фе говорят о нахождении сумм, числящихся на расчетном
счете, в распоряжении его владельца (о праве владельца
счета распоряжаться этими средствами). Но право распо-
ряжения может принадлежать не только субъекту права
оперативного управления, поэтому такая характеристика
правомочий владельцев банковских счетов ничего не дает
для решения поставленной здесь проблемы.
Несколько шире ставят вопрос В. С. Якушев и
Я. А. Куник, однако и их позиция не отличается доста-
точной определенностью. Так, В. С. Якушев указывает,
что денежные средства, находящиеся на счете в банке,
принадлежат организации, которая распоряжается ими по
своему усмотрению. Поскольку юридической формой, опо-
средствующей принадлежность государственного имущест-
ва госорганам, является право оперативного управления,
можно сделать вывод, что В. С. Якушев признает такое
право за владельцами банковских счетов. Но прямо он об
этом не говорит.
Я. А. Куник решает вопрос с негативных позиций:
критикуя трактовку отношений по хранению хозорганами
своих средств в банке как отношений, соединяющих эле-
менты договоров займа и иррегулярного хранения, он ука-
зывает на отсутствие при хранении средств в банке такого
элемента договора иррегулярного хранения, как переход
имущества в собственность хранителя либо в общую доле-
вую собственность (*66). Таким образом очевидно, Я. А. Ку-
ник исходит из того, что средства, находящиеся на счете в
банке, остаются в оперативном управлении владельца
счета. Но и здесь эта позиция выражена недостаточно
четко. Нетрудно заметить, что вопрос о сохранении или ут-
рате хозорганами права оперативного управления на денеж-
ные средства, хранящиеся в учреждениях банка, решает-
ся специалистами в области кредитно-расчетных отноше-
(**63) Советское гражданское право, ч. II. М., 1969, стр. 299-300.
(**64) Советское гражданское право, ч. II. М., 1961, стр. 302.
(**65) Е. С. Компанеец, Э. Г. Полонский. Применение законодательства
о кредитовании и расчетах. М., 1967, стр. 210-213.
(**66) Я. А. Куник. Кредитные и расчетные отношения в торговле. М.,
1970, стр. 204-205.
-136-
ний в зависимости от того, как решен в законодательстве
этот вопрос для тех обязательственно-правовых форм, ко-
торыми, но мнению данного конкретного исследователя,
опосредствуются отношения банковского счета (*67). При этом
само понятие и содержание права оперативного управле-
ния выпадает из сферы исследования.
По-иному обстоит дело при анализе правового режима
имущества предприятий. Здесь господствует взгляд, соглас-
но которому хранимые на счетах в учреждениях банка де-
нежные средства находятся в оперативном управлении
предприятий. При этом если, как отмечалось, рассмотрение
отношений банковского счета обычно не увязывается с ис-
следованиями отношений оперативного управления, то при
изучении правового режима имущества хозорганов в свою
очередь не учитывались результаты анализа отношений
банковского счета. Исследования, как правило, велись, так
сказать, (*68). Это обстоятельство, парадок-
сальность которого отметила А. И. Беспалова (*69), привело
к тому, что в хозяйственно-правовых исследованиях ин-
ститута права оперативного управления вопрос о возмож-
ности отнесения денежных средств на счетах в учрежде-
ниях банка к объектам права оперативного управления
хозорганов также до последнего времени не ставился.
Между тем, без такого анализа обоснование хозяйственно-
правовой концепции права оперативного управления нель-
зя считать завершенным. Он тем более необходим в свете
высказанного уже не в связи с анализом отношений бан-
ковского счета, а в ходе специальных исследований проб-
лем права оперативного управления мнения о том, что
будучи вещно-правовым институтом гражданского права,
право оперативного управления по действующему законо-
дательству не распространяется на средства предприятий,
находящиеся в банках (*70).
(**67) Именно этим обстоятельством, думается, объясняется тот факт,
что большинство сторонников трактовки отношений банковского
счета как самостоятельного вида договора вообще стараются
уйти от решения этого вопроса: ведь специально для этих от-
ношений вопрос в законодательстве вообще не решен.
(**68) Попытка комплексного исследования проблемы во взаимоувяз-
ке всех ее аспектов предпринята А. И. Беспаловой (см. А. И.
Беспалова. Право оперативного управления.- , вып. 1. Алма-Ата, 1969).
(**69) Там же, стр. 45.
(**70) См.: (Сборник материалов). Саратов, 1971, стр. 46;
М. Г. Масевич, Б. В. Покровский, М. К. Сулейменов. Правовые
формы хозяйственного расчета производственных объединений
и предприятий. Алма-Ата, 1975, стр. 132-142.
-137-
Абстрагируясь от содержащейся в этом высказывании
и ничего не решающей по существу цивилистической ха-
рактеристики рассматриваемого института (такое абстра-
гирование обусловлено теми же соображениями, по кото-
рым в начале главы было признано нецелесообразным оста-
навливаться на апеллирующей к гражданско-правовой
природе права оперативного управления критике его хо-
зяйственно-правовой трактовки), следует оценить приве-
денное рассуждение с точки зрения его основного, глубин-
ного содержания. Для этого необходимо ответить по край-
ней мере на три вопроса.
Первый вопрос: действительно ли по действующему за-
конодательству право оперативного управления не распро-
страняется на средства предприятий, хранящиеся в бан-
ках? (*71) Думается, что иного, кроме как отрицательного, от-
вета на этот вопрос дать невозможно. Прежде всего, нель-
зя не учитывать многочисленные нормативные акты, хотя
и не упоминающие о праве оперативного управления де-
нежными средствами, но трактующие такие средства
(причем не только оборотные, которые обычно имеются в
виду при рассматриваемой постановке вопроса, но и сред-
ства различных специальных фондов денежных средств)
как принадлежащие предприятиям. А принадлежность иму-
щества госорганам опосредуется правом оперативного уп-
равления. Но вывод о распространении права оперативно-
го управления на средства хозорганов, находящиеся в уч-
реждениях банка, подкрепляется и прямым указанием за-
кона. Достаточно вспомнить формулу ст. 97 ГК РСФСР,
включающей денежные средства в число объектов, в от-
(**71) А. И. Беспалова, приходящая в результате проведенного ею ис-
следования к выводам, прямо противоположным изложен-
ным выше, также считает, что законодательство прямого от-
вета на этот вопрос не дает (см. А. И. Беспалова. Указ. соч.,
стр. 43). Правда, А. И. Беспалова в этом плане ограничивает
свой анализ Основами гражданского законодательства, в кото-
рых рассматриваемый вопрос действительно не решен. Но такое
ограничение вряд ли оправдано, поскольку отношения опера-
тивного управления по действующему законодательству являют-
ся предметом регулирования не только Основ, но и гражданских
кодексов.
-138-
ношении которых предприятия осуществляют правомочия
распоряжения.
Можно предвидеть возражения, что правомочия распо-
ряжения составляют содержание (являются элементом)
не только права оперативного управления, но и многих
обязательственных прав и что ст. 97 ГК употребляет этот
термин в таком широком его значении. Но такое предпо-
ложение полностью отпадает по ряду причин.
Во-первых, в ст. 97, равно как и в ст. 96, раскрывается
содержание общей формулы ст. 94 о нахождении государ-
ственного имущества в оперативном управлении государ-
ственных организаций.
Во-вторых, в ст. 97 о распоряжении денежными сред-
ствами говорится наряду с распоряжением сырьем, топли-
вом, материалами, полуфабрикатами, готовой продукцией,
т. е. объектами, принадлежность которых госорганам на
праве оперативного управления не вызывает сомнений.
В-третьих, определяя пределы такого распоряжения
(в том числе и денежными средствами), ст. 97 говорит о том,
что оно осуществляется в соответствии с целевым назначе-
нием перечисленного в ней имущества и согласно утверж-
денным планам, т. е. в несколько сокращенном виде вос-
производит формулу ст. 94, раскрывающей содержание
права оперативного управления.
Наконец, учитывая, что в соответствии со ст. 83 Основ
гражданского законодательства и рядом ведомственных
нормативных актов (*72), социалистические организации обя-
заны хранить свои средства на счетах в кредитных учреж-
дениях, а ст. 84 Основ формулирует право владельцев
счетов распоряжаться этими средствами в соответствии с
их целевым назначением, не остается сомнений, что ст. 97
ГК распространяет предусмотренное ею (хотя и не выра-
женное прямой формулой) право оперативного управле-
ния денежными средствами, в первую очередь, на средст-
ва, находящиеся в учреждениях банка, а отнюдь не на те
незначительные суммы наличных денег, которые по дей-
ствующему законодательству могут находиться в кассах
государственных организаций.
(**72) См., например: Инструкция о расчетных, текущих и бюджет-
ных счетах предприятий, организаций и учреждений в Госу-
дарственном банке СССР от 12 октября 1973 г.- , 1974, № 5,
стр. 26.
-139-
Так обстоит дело с законодательным решением вопро-
са о распространении права оперативного управления на
средства, находящиеся на банковских счетах.
Но законодательные формулировки, сами по себе, если
они не отражают реального экономического содержания
закрепляемых в праве явлений, не могут служить доста-
точным основанием для теоретических выводов и обобще-
ний. Поэтому учитывая, что большинство цивилистов рас-
сматривают право оперативного управления как вещное
право (примем пока это положение за рабочую гипотезу),
правомерна постановка второго вопроса: а есть ли вообще
какой-либо вещный объект при хранении денежных
средств хозоргана в банке, учитывая действующий поря-
док безналичных расчетов, при котором расчетные опе-
рации совершаются без участия денег как таковых, путем
соответствующих записей на расчетных и иных счетах в
учреждениях банка.
Некоторые исследователи отвечают на него отрица-
тельно. Так, Е. А. Флейшиц, характеризуя отношения рас-
четного счета как заемные и отмечая в то же время ряд
глубоких отличий таких отношений от отношений догово-
ра займа, регулируемого Гражданскими Кодексами, ука-
зывала, в частности, на такую особенность, как отсутствие
перехода права собственности в тех случаях, когда сред-
ства вносятся в банк не наличными деньгами, (*73). На та-
кой же позиции стоял Д. М. Генкин (*74).
(**73) Е. А. Флейшиц. Расчетные и кредитные правоотношения,
стр. 17, 84. Применительно к формулировкам ГК РСФСР 1922 г.,
не знавшего понятия права оперативного управления, Е. А.
Флейшищ говорила именно о переходе права собственности, имея
в виду случаи хранения в Госбанке средств кооперативных ор-
ганизаций, поскольку в отношении средств государственных
организаций о переходе права собственности в данном случае
говорить вообще не приходится. Однако общие исходные пози-
ции приведенного высказывания (отсутствие материальной ве-
щи при безналичном порядке зачисления средств на расчетный
счет) в равной мере применимы и к решению вопроса о пере-
ходе права оперативного управления при хранении в банке
средств государственных организаций. Остается, однако, неяс-
ным, каким образом отношения банковского счета вообще мо-
гут конструироваться как заемные при отсутствии материально-
го объекта займа.
(**74) Д. М. Генкин. Право собственности в СССР. М., 1961, стр. 87.
-140-
По-иному решает этот вопрос А. И. Беспалова. Конст-
руируя отношения банковского счета как отношения хра-
нения с обезличением, при котором право собственности
или оперативного управления сохраняется за владельцем
счета (*75), и отправляясь от экономической сущности денег
как меновой стоимости и средства платежа, она приходит
к выводу, что объектом права собственности (оперативно-
го управления) в данном случае являются не сами деньги
(денежные знаки) как материальная вещь, а символы их
стоимости, формы их существования. Не беря на себя за-
дачу отыскания таких форм в их конкретном выражении,
что является предметом экономической науки, автор в то
же время считает, что (*77).
Взгляд, далеко не бесспорный, но имеющий серьезное
теоретическое обоснование. На случай же, если нематери-
альный характер символов стоимости как объектов права
(**75) А. И. Беспалова. Указ. соч., стр. 52-57. К такому выводу автор
приходит на основе анализа норм Гражданских Кодексов союз-
ных республик. Но при рассмотрении конкретных норм Д. И. Бес-
палова, думается, необоснованно ослабила собственные позиции
недостаточно точной трактовкой этих норм. Так, она почему-то
считает, что ГК КазССР, в отличие от ГК РСФСР, исходит из
представления о том, что передача собственником вещей с усло-
вием возврата ему других вещей прекращает право собствен-
ности на переданные вещи и что нормы ГК КазССР о хранении
с обезличением признают за хранителем право собственности
либо право оперативного управления (А. И. Беспалова. Указ.
соч., стр. 55-56). Между тем в соответствии со ст. 430 ГК
КазССР при договоре хранения с обезличением вещей послед-
ние переходят в собственность или оперативное управление.
хранителя лишь при отсутствии иного соглашения (о чем, вос-
производя эту норму, пишет и сама А. И. Беспалова). Но может быть только однозначным – сохранение ве-
щей в собственности или оперативном управлении лица, сдав-
шего вещи на хранение. Такая же альтернатива (хотя и в иной
формулировке) предусмотрена и ГК РСФСР.
(**76) Для безналичных расчетов автор признает правомерность выска-
занного в экономической науке мнения о том, что такими сим-
волами являются записи в банковских счетах (см. Я. А. Кронрод.
Деньги в социалистическом обществе. М., 1960, стр. 319-320).
(**77) А. И. Беспалова. Указ. соч., стр. 62.
-141-
оперативного управления, вопреки прогнозам автора, все-
таки вызовет смущение, необходимо поставить третий –
и последний в связи с рассматриваемой проблемой – во-
прос: является ли вообще право оперативного управления
вещным правом, предполагающим, согласно гражданско-
правовой доктрине, обязательное наличие вещи как объ-
екта этого права?
Поскольку формирование и развитие института права
оперативного управления базируются на теоретических
разработках А. В. Бенедиктова, для ответа на поставлен-
ный вопрос необходимо прежде всего выяснить, какое со-
держание вкладывал в это понятие А. В. Венедиктов.
Изучение фундаментального труда А. В. Бенедиктова
, в ко-
тором содержится детальная и всесторонняя разработка
понятия права оперативного управления, не оставляет сом-
нения в том, что для него право оперативного управления
выступало не как субъективное вещное гражданское пра-
во, а как совокупность регулируемых различными отрас-
лями права разнообразных функций, прав и обязанностей
в отношении закрепленного за госорганом имущества, не-
обходимых для осуществления хозяйственной деятельно-
сти по организации и осуществлению процесса расширен-
ного социалистического воспроизводства, по организации
выполнения и самому выполнению народнохозяйственно-
го плана (а применительно к социально-культурным и
административным учреждениям – соответственно для
организации и выполнения возложенных на них государ-
ством задач) (*78). В частности, хотя А. В. Венедиктов счи-
тал, что денежные средства на расчетном счете в банке
не представляют собой осязаемого объекта вещных право-
мочий хозоргана-владельца счета, и с юридической точки
зрения хозорган имеет лишь обязательственно-правовое
требование к банку, но не вещное право на денежные зна-
ки в натуре (*79), он ни минуты не сомневался в том, что та-
кие средства находятся в оперативном управлении хозор-
гана – владельца счета.
В связи с анализом понятия права оперативного управ-
ления в теоретических разработках А. В. Бенедиктова
(**78) А. В. Венедиктов. Государственная социалистическая собствен-
ность, стр. 323-349.
(**79) Там же, стр. 478-479.
-142-
нельзя согласиться с А. И. Беспаловой, считающей, что
А. В. Венедиктов рассматривал оперативное управление
государственным имуществом не как юридическую, а как
экономическую категорию, и что понятие права оператив-
ного управления им вообще не определялось. Свои выводы
А. И. Беспалова аргументирует тем, что А. В. Венедиктов
па протяжении всей своей работы ни разу не воспользо-
вался термином , а го-
ворил о непосредственном оперативном управлении госу-
дарственным имуществом как об организации и осущест-
влении расширенного воспроизводства и что понятие та-
кого управления сопоставлялось им с экономическим, а не
юридическим понятием собственности (*80).
Действительно, А. В. Венедиктов почти не употреблял
в своей работе термина (*81) (как, впрочем, не употребляют его и Основы граж-
данского законодательства, которые вслед за А. В. Бене-
диктовым говорят об осуществлении государственными
организациями, в оперативном управлении которых сос-
тоит государственное имущество, правомочий владения,
пользования и распоряжения этим имуществом (**82)). Верно
(**80) А. И. Беспалова. Указ. соч., стр. 9-II; А. А. Пушкин и Д. Б.
Якуб также считают, что, по мысли А. В. Бенедиктова, опера-
тивное управление – это не субъективное право, а основание
субъективных прав, необходимых для осуществления хозяйст-
венными организациями своей деятельности и признаваемых за
ними прав (, 1974, № 3,
стр. 53-54).
(**81) Оговорка сделана не случайно: в некоторых местах
своей работы А. В. Венедиктов прямо говорил о праве оператив-
ного управления. Так, рассматривая случай перехода в непо-
средственное оперативное управление госоргана имущества в
порядке наследования, он говорил о передаче в атом случае
наследодателем госоргану не права собственности, а права на
управление завещанным имуществом (см. А. В. Венедиктов.
Указ. соч., стр. 335-336).
(**82) Кстати, отсутствие в Основах словосочетания нс помешало А. И. Беспаловой прийти к вы-
воду, что в действительности речь в них идет именно о праве,
а не об экономической категории. Свой вывод автор основывает
па общеизвестной истине о том, что общественные отношения,
будучи закреплены нормами права, приобретают правовой ха-
рактер (см. А. И. Беспалова. Указ. соч., стр. 13). Но из этой
истины вовсе не следует, что любые употребляемые в правовых
нормах термины и понятия являются правовыми, равно как из
нее не вытекает и обратное – что научные категории, понятия
и определения, до того, как они восприняты законодателем и за-
креплены в правовых нормах, не могут иметь юридического ха-
рактера, даже если в них отражаются отношения, являющиеся
по твоему содержанию экономическими.
-143-
также и то, что А. В. Венедиктов уделил много внимания
выявлению экономической сущности оперативного управ-
ления как деятельности по организации и осуществлению
процесса расширенного воспроизводства. Но в то же время
он многократно говорил об оперативном управлении госу-
дарственным имуществом как категории, охватывающей и
характеризующей всю совокупность разнообразных функ-
ций, прав и обязанностей госорганов, которыми они наде-
ляются в отношении этого имущества для организации и
осуществления указанного процесса (*83), обращался к выяв-
лению объема, юридической природы и форм осуществле-
ния прав госорганов на находящееся в их оперативном
управлении имущество (*84), сопоставляя в этой связи опера-
тивное управление с правом собственности (*85) (а вовсе не
с экономическим понятием собственности, как полагает
А. И. Беспалова). Более того, уже стало хрестоматийным
положение о том, что именно А. В. Венедиктов предложил
воспроизведенную в Основах гражданского законодатель-
ства лишь с некоторыми текстуальными изменениями
формулу оперативного управления имуществом как сово-
купности прав владения, пользования и распоряжения,
осуществляемых госорганами в точном соответствии с за-
конодательством, уставами госорганов, утвержденными
для них планами и иными директивами планово-регулиру-
ющих органов (*86).
А. И. Беспалова полагает, что, несмотря на почти тек-
стуальное совпадение формулировки, предложенной
А. В. Бенедиктовым, с формулой Основ, в действительно-
сти между отражаемыми в них категориями имеются су-
щественные различия. Эти различия автор усматривает
(**83) А. В. Венедиктов. Указ. соч., стр. 328, 329, 331, 349 и др.
(**84) Там же, стр. 327, 334, 336, 337 и др.
(**85) Там же, стр. 328, 336-337, 345, 347 и др.
(**86) Там же, стр. 248-249. Отказ в Основах от использованного
А. В. Бенедиктовым термина оперативное
управление, к которому он прибегал для терминологического от-
граничения управления, осуществляемого госорганами, за ко-
торыми имущество непосредственно закреплено, от управления
этим же имуществом, осуществляемого вышестоящими органа-
ми в порядке планово-регулирующей деятельности (А. В. Вене-
диктов. Указ. соч., стр. 328-329), вряд ли меняет что-либо в су-
ществе вопроса.
-144-
в том, что если по тексту ст. 21 Основ закрепление за го-
сударственными организациями имущества с предоставле-
нием в указанных ею пределах правомочий по владению,
пользованию и распоряжению создает для них право опе-
ративного управления, то А. В. Венедиктов не давал юри-
дического определения нрава оперативного управления,
а исходил из того, что осуществление госорганом непосред-
ственного оперативного управления (в экономическом
смысле – как деятельности по организации и осуществле-
нию процесса расширенного воспроизводства) делает не-
обходимым закрепление за ним правомочий по владению,
пользованию и распоряжению лишь как юридических
средств, позволяющих ему осуществлять такое управле-
ние путем реализации изготовленной продукции в качест-
ве юридического лица (*87). Но такая трактовка никак не вы-
текает из работы А. В. Бенедиктова, считавшего, что
предлагаемое им понятие непосредственного оперативного
управления (*88) и со всей решительностью подчеркивавшего мно-
гоотраслевой характер этих правомочий, наличие в них
наряду с гражданскими также административно-правовых
элементов, невозможность уложить их в какую-либо из
традиционных цивилистических схем (*89).
С. М. Корнеев, не отрицая правового характера выра-
ботанного А. В. Бенедиктовым понятия, в то же время так-
же считает, что в действующем законодательстве это по-
нятие получило свое новое особое содержание, свою новую
жизнь, поскольку в отличие от А. В. Бенедиктова, пони-
мавшего под оперативным управлением всю совокупность
разнообразных функций, прав и обязанностей госпредпри-
ятия в отношении имущества, включающую элементы раз-
личных отраслей права, Основы рассматривают оператив-
ное управление только как субъективное гражданское
(вещное) право (*90).
Оставляя в стороне как выходящий за пределы темы
исследования вопрос о правомерности самого выделения
(**87) А. И. Беспалова. Указ. соч., стр. 11-12.
(**88) А. В. Венедиктов. Укав. соч., стр. 344.
(**89) там же.
(**90) С. М. Корнеев. Основные проблемы государственной социали-
стической собственности СССР, стр. 31.
-145-
категории вещных прав как самостоятельного вида субъ-
ективных прав, давно поставленный в литературе (*91) и не
снятый с повестки дня до настоящего времени (*92), необхо-
димо в связи с постановкой вопроса С. М. Корнеевым от-
метить два момента. Во-первых, Основы вовсе не опреде-
ляют права оперативного управления как вещное право,
а отказ в Основах (равно как и в ГК союзных республик)
от содержавшегося в ГК РСФСР 1922 г. деления граж-
данских прав на вещные и обязательственные, иногда
объясняемый в литературе тем, что по действующему за-
конодательству к вещным правам относится только право
собственности и право оперативного управления, что
якобы и обусловило отсутствие в Основах и ГК специ-
ального обобщающего раздела о вещных правах, в равной
мере можно объяснить и тем, что законодатель признал
необоснованным само понятие вещного права как само-
стоятельной правовой категории. Во-вторых, даже если
признать, что Основы рассматривают право оперативного
управления в качестве вещного, из этого еще не следует,
что такой характеристикой исчерпывается юридическая
природа этого права.
Поскольку его содержание (в частности, формы и ме-
тоды реализации составляющих его правомочий) опреде-
ляется не только (и даже не в основном) нормами граж-
данского законодательства, его юридическая природа мо-
жет быть выведена лишь из анализа всей совокупности
норм, образующих институт права оперативного управ-
ления и в большинстве своем не дающих оснований для
вывода о вещно-правовой природе этого права. Поэтому
трактовка Основами права оперативного управления как
вещного (если признать, что такая трактовка в Основах
действительно содержится) может свидетельствовать лишь
о наличии в праве оперативного управления отдельных
вещно-правовых элементов, проявляющихся в тех сфе-
рах общественных отношений, которые регулируются в
основном гражданским законодательством, но не является
основанием для общего вывода о вещно-правовой природе
права оперативного управления. Поэтому отсутствие ука-
(**91) В. К. Райхер. Абсолютные и относительные права.
(**92) См., например: Б. Б. Черепахин, Ю. К. Толстой. Рецензия на
кн. С. М. Корнеева (, 1965, № 1, стр. 179);
, т. 1. М., 1969, стр. 91-92.
-146-
занных элементов в ряде отношений, возникающих в про-
цессе реализации правомочий оперативного управления,
не может служить основанием для отрицания в этих слу-
чаях самого права оперативного управления как юридиче-
ской формы имущественной самостоятельности хозорга-
2. Развитие института
права оперативного управления
в современных условиях
Осуществление хозяйственной реформы в стране, по-
стоянное совершенствование управления общественным
производством, перестройка организации производства на
основе достижений науки и техники объективно обуслов-
ливают дальнейшее развитие института права оперативно-
го управления. Это и попятно: поскольку социалистиче-
ское производство осуществляется в рамках и на базе
социалистической собственности, происходящие в эконо-
мике преобразования не могут не вызывать соответству-
ющих изменений в тех правовых институтах, которыми
закрепляются отношения социалистической собственно-
сти как материальной основы и условия общественного
производства.
Это ставит перед правовой наукой задачу глубокого
осмысливания происходящих процессов и выработки пра-
вильно отражающих реальные явления экономической
жизни понятий и конструкций как теоретической базы
дальнейшего совершенствования законодательства, ибо
экономическую политику надо (*93).
В числе вопросов, требующих такой разработки, пер-
востепенное значение в настоящее время приобрел вопрос
о праве общего оперативного управления. Его актуаль-
ность обусловлена рядом факторов и в первую очередь
все более широким распространением различных форм
совместной деятельности социалистических хозяйственных
организаций, в результате которой возникает совместно
созданное или приобретенное имущество. Современное хо-
зяйственное законодательство идет, в частности, по пути
(**93) В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 244.
-147-
расширения практики совместного (в порядке долевого
участия) строительства хозорганами различных объектов.
Помимо общеизвестных норм, предоставляющих хозорга-
нам право объединять свои средства для строительства
на долевых началах жилых домов, медицинских и детских
дошкольных учреждений, пионерских лагерей и других
объектов культурно-бытового назначения(*94), в этом плане
представляют особый интерес нормативные акты послед-
них лет, предусматривающие возможность долевого уча-
стия хозорганов в создании объектов производственного
назначения.
Так, промышленным объединениям предоставлено пра-
во возводить на долевых началах производственные объ-
екты, предназначенные для выполнения работ для потре-
бителей продукции или оказания им услуг и для центра-
лизованного обслуживания предприятий и организаций
данных объединений (*95). С разрешения министерств и ве-
домств СССР предприятия и организации могут прини-
мать долевое участие в строительстве новых, реконструк-
ции и расширении действующих цехов и участков, пред-
назначенных для использования труда пенсионеров (*96).
Однако правовой режим имущества, созданного или при-
обретенного в результате такого хозяйственного сотруд-
ничества, действующим законодательством практически не
определен. Содержащиеся в Гражданских Кодексах союз-
ных республик нормы о совместной деятельности исходят
из того, что участниками договора о такой деятельности
являются собственники имущества, на базе которого эта
деятельность осуществляется, и соответственно говорят об
их общей собственности на денежные или иные имуществен-
(**94) П. 56 Положения о предприятии; п. 91 Положения о производ-
ственном объединении; п. 15 Постановления № 729; п. 38 Основ-
ных положений об образовании я расходовании фонда матери-
ального поощрения и фонда социально-культурных мероприя-
тий и жилищного строительства на 1971-1975 гг., утвержден-
ных 23 мая 1972 г. Госкомтрудом, Минфином СССР, Госпланом
СССР и ВЦСПС (см. , 1972, № 23).
(**95) П. 12 Общего положения о всесоюзном и республиканском про-
мышленных объединениях. Правда, в указанном пункте гово-
рится о создании на долевых началах предприятий и организа-
ций, но такая формулировка не исключает возможности строи-
тельства в порядке долевого участия отдельных производствен-
ных объектов, не приводящего к созданию самостоятельных
хозорганов.
(**96) СП СССР, 1973, № 21, ст. 116.
-148-
ные взносы, а также на имущество, созданное или приоб-
ретенное в результате совместной деятельности (ст. 436
ГК РСФСР и аналогичные статьи Гражданских Кодек-
сов других союзных республик).
Но такая конструкция неприемлема для тех случаев,
когда хотя бы одним из участников совместной деятель-
ности является государственная организация, поскольку
последняя осуществляет в отношении закрепленного за
ней имущества не право собственности, а право оператив-
ного управления (*97) . Ограничиться применительно к такой
ситуации общим указанием в законе о нахождении иму-
щества в общей собственности – это значит практически
ничего не решить даже для случаев, когда в совместной
деятельности участвуют наряду с государственными так-
же и негосударственные организации (колхозы, иные ко-
оперативные и общественные организации): поскольку
государство осуществляет хозяйственную деятельность не
непосредственно, а через свои хозорганы, говорить в этом
случае об общей собственности (государственно-колхоз-
ной, государственно-кооперативной) можно лишь на са-
мом высоком уровне обобщения. Правовая же позиция
той государственной организации) которая непосредствен-
но участвует в совместной деятельности и должна решать
практические вопросы управления объектами такой об-
щей собственности, остается в законодательстве не опре-
деленной.
Такая же неопределенность характерна и для научной
и учебной литературы, в которой при освещении проблем
общей государственно-колхозной (государственно-коопера-
тивной) собственности правовая позиция государственных
организаций, участвующих в создании такой собственно-
сти, либо вовсе не выявляется, либо необоснованно отож-
дествляется с позицией собственника. Показательны в
этом плане работы, посвященные исследованию отноше-
ний, связанных с развитием различных форм государст-
венно-колхозных производственных связей (*98). Возникаю-
(**97) На это обстоятельство правильно обратил внимание В. А. Рясен-
цев (Советское гражданское право, т. 1. М., 1965, стр. 383).
(**98) См., например: 3. С. Беляева. Правовое положение межколхоз-
ных объединений и фондов. М., 1962, стр. 46-53; Правовые во-
просы сближения общественной и колхозной собственности. М.,
1963 стр. 372-385; 3. А. Подопригора. Гражданско-правовые,
проблемы межколхозного сотрудничества. М., 1972; О. С. Иоффе.
Советское гражданское право, ч. II. 1961, стр. 467.
-149-
щие в результате такого сотрудничества отношения об-
щей собственности исследуются обычно в едином аспекте
(как отношения собственников – колхозов и государства),
независимо от организационно-правовых форм, в которых
подобное сотрудничество осуществляется – с созданием
совместных государственно-колхозных организаций, поль-
зующихся правами юридического лица, или без создания
таковых (на основе договора о совместной деятельности).
Между тем с различием этих форм связаны и суще-
ственные различия в правовых позициях участвующих в
соответствующих хозяйственных связях государственных
организаций в отношении объектов общей государствен-
но-колхозной собственности. Поскольку имущество хоз-
органов, находящихся на самостоятельном балансе, не мо-
жет находиться в оперативном управлении других хозор-
ганов, в первом случае (при создании хозяйственной ор-
ганизации с правами юридического лица) не возникает
проблема определения прав государственных хозорганов,
участвующих в создании таких организаций, на закреп-
ленное за последними имущество, и здесь оказывается
достаточной и не требующей дальнейшей расшифровки
общая формула статьи 117 ГК РСФСР о принадлежности
такого имущества на праве общей собственности колхо-
зам и государству (сказанное, естественно, не снимает
необходимости решения сложного комплекса других во-
просов участия государственных хозорганов в создании
и эксплуатации таких организаций – финансирования их
строительства и хозяйственной деятельности, управления
ими, распределения прибыли, ответственности по их дол-
гам и т. д. Но эти вопросы выходят за пределы темы на-
стоящего исследования). Во втором же случае необходи-
мо определить юридическую природу нрав государствен-
ных хозорганов на имущество, созданное в результате
совместной деятельности.
В противоречие с действительным положением госу-
дарственных хозорганов часто говорят также об общей
собственности колхозов и совхозов на межколхозно-сов-
хозное предприятие (*99); о государственных организациях
как участниках общей собственности, поступающей в опе-
ративное управление созданной с их участием государст-
(**99) М. И. Козырь. Имущественные правоотношения колхозов в
СССР. М., 1966, стр. 270.
-150-
венно-колхозной организации (*100). Нельзя признать удов-
летворительными и формулировки, согласно которым в
рассматриваемых случаях государство выступает в качест-
ве участника (субъекта) общей собственности в лице сво-
их хозорганов (*101), поскольку, с одной стороны, такие фор-
мулировки неточно отражают позицию государства-соб-
ственника (в действительности оно не выступает в качест-
ве собственника в лице своих хозорганов, а осуществляет
через них свои правомочия собственника), а с другой –
вновь оставляют невыясненным имущественный статус
государственных хозорганов.
Применительно же к случаям, когда участниками сов-
местной деятельности являются только государственные
организации, формула ст. 436 ГК РСФСР просто неверна,
так как в этом случае единым собственником остается
государство, и никакой общей собственности не возни-
кает. Это, однако, не снимает задачи определения прав
хозорганов – участников на имущество, созданное или
приобретенное в результате их совместной деятельности.
Представляется, что единственной возможной конст-
рукцией для рассматриваемых случаев является конструк-
ция права общего оперативного управления. В тех случа-
ях, когда в совместной деятельности, наряду с государст-
венными организациями, принимают участие колхозы,
иные кооперативные или общественные организации, воз-
никает сложный правовой режим имущества, характери-
зующийся двумя моментами.
Во-первых, в нем -наличествуют элементы как права
общей собственности (принадлежность имущества на пра-
ве общей собственности соответствующим кооперативным,
общественным организациям и государству), так и права
оперативного управления, а при включении в совместную
деятельность нескольких государственных организаций –
права общего оперативного управления (осуществление
государственными хозорганами права оперативного управ-
ления или общего оперативного управления в отношении
той доли имущества, которая принадлежит на праве об-
щей собственности государству).
(**100) О. С. Иоффе. Советское гражданское право. М., 1967, стр. 458;
Советское гражданское право, ч. 1. Л., 1971, стр. 337-338.
(**101) См., например: 3. С. Беляева. Правовое положение межколхоз-
ных организаций. М., 1958, стр. 40; Советское гражданское пра-
во, ч. 1. М., 1968, стр. 388.
-151-
Во-вторых, правомочия владения, пользования и рас-
поряжения совместным имуществом осуществляются на
различных уровнях: колхозами, иными кооперативными
и общественными организациями – на уровне собственни-
ка, государственными хозорганами – на уровне оператив-
ного управления. А это предопределяет необходимость
специальной правовой регламентации порядка управления
таким общим имуществом, так как объем правомочий
собственника, с одной стороны, и хозоргана, осуществля-
ющего право оперативного управления,- с другой, не
одинаков, и нормы Гражданских Кодексов о владении,
пользовании и распоряжении общей долевой собственно-
стью здесь не применимы.
Могут возникнуть сомнения в практической значимо-
сти категорий права общего оперативного управления, по-
скольку рядом нормативных актов предусмотрено зачисле-
ние возведенных совместно (в порядке долевого участия)
объектов на баланс одного из участников (*102) либо специ-
ально указанной организации (*103). Следовательно, право
оперативного управления в этом случае принадлежит та-
кой организации, а не всем дольщикам, которые имеют
лишь право на получение услуг от выстроенного объекта
пропорционально доле своего участия в строительстве.
В этой связи следует отметить три обстоятельства.
(**102) Так, при строительстве в порядке долевого участия объектов
вспомогательных производств и хозяйств, инженерных соору-
жений, коммуникаций и других объектов, общих для группы
предприятий (промышленного узла), утверждается головной
застройщик, на баланс которого и зачисляется выстроенный
объект – постановление Совета Министров СССР (СП СССР, 1970, № 5, ст. 36) и разъяснение Госстроя
СССР (, 1971, № 46, стр. 9). Такой же
порядок установлен при строительстве объектов промышленного
железнодорожного транспорта, общих для группы предприятий,
строек и организаций промышленного района, а также меж-
отраслевых ремонтных баз (СП СССР, 1973, № 16, ст. 87).
(**103) Например, санаторно-курортные учреждения, дома отдыха и
пансионаты, построенные за счет объединенных средств, выде-
ляемых предприятиями, колхозами и другими организациями из
фонда соцкультбыта, фонда предприятия и других нецентрали-
зованных источников, зачисляются на баланс соответствующих
профсоюзных органов (Постановление Совета Министров СССР
от 28 августа 1970 г. № 723 . СП СССР,
1970, № 16, ст. 126).
-152-
Во-первых, передача выстроенных объектов на баланс
одного из дольщиков или специальных организаций пре-
дусмотрена не для всех случаев совместного строитель-
ства (*104).
Во-вторых, не во всех случаях, когда такая передача
предусматривается действующим законодательством, она
практически оправдана, и было бы целесообразно пере-
смотреть ряд норм по этому вопросу (*105). Представляется,
в частности, что система передачи совместно выстроенных
объектов производственного назначения на баланс голов-
ного застройщика существенно ущемляет права других
участников совместного строительства, поскольку, осуще-
ствляя единолично право оперативного управления объ-
ектами, призванными обеспечивать производственные
нужды многих хозорганов, и выступая в отношениях с
последними лишь в качестве стороны обязательственного
правоотношения по предоставлению услуг, такой застрой-
щик получает широкие возможности для ущемления ин-
тересов своих хозяйственных партнеров в угоду своим
собственным интересам (*106). Кроме того, нельзя забывать
(**104) Так, согласно упоминавшемуся постановлению Совета Минист-
ров СССР от 28 августа 1970 г. № 723, профилактории и базы
отдыха остаются на балансе построивших их предприятий и
организаций. Передача жилых домов на баланс местных Сове-
тов депутатов трудящихся предусмотрена лишь для случаев,
когда при совместном строительстве функции единого заказчи-
ка возлагаются на исполкомы местных Советов.
(**105) Следует согласиться с Б. Б. Шнайдманом, высказавшим приме-
нительно к совместной деятельности кооперативных организа-
ций соображения о том, что в современных условиях открыва-
ются возможности для перехода от совместного строительства
(которым в настоящее время в основном ограничивается сфера
совместной деятельности социалистических организаций) к сов-
местной эксплуатации выстроенных объектов (Б. Б. Шнайдман.
Об общей собственности предприятий и организаций потреби-
тельской кооперации с другими социалистическими предприя-
тиями и организациями СССР.- . Минск, 1969,
стр. 280).
(**106) Это обстоятельство, думается, является одной из причин того,
что предприятия стремятся возводить самостоятельно объекты,
обслуживающие их производственные нужды, даже в тех слу-
чаях когда такие объекты относятся к числу общих для груп-
пы предприятий (см., например: , II мая 1970 г.). Между тем Директивы ХХIV съезда КПСС
по пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на
1971-1975 гг. нацеливают на расширение практики строитель-
ства промышленных предприятий с общими для группы пред-
приятий объектами вспомогательных производств и хозяйств,
инженерными сооружениями и коммуникациями (Материалы
XXIV съезда КПСС. М., 1971, стр. 271-272). В преодолении
противоречащих этим установкам партии тенденций немало-
важную роль может сыграть надлежащая правовая регламен-
тация отношений, возникающих в процессе эксплуатации со-
ответствующих производственных объектов.
-153-
о широких правомочиях органов хозяйственного руковод-
ства по распоряжению имуществом, находящимся в опе-
ративном управлении подведомственных им хозорганов
(реорганизация предприятий, внутрисистемное перерас-
пределение материальных ресурсов, безвозмездная пере-
дача основных фондов на баланс других предприятий и
организаций и т. п.). Передача совместно выстроенного
объекта в оперативное управление лишь одного из участ-
ников строительства ставит, таким образом, остальных
участников в зависимость не только от добросовестности
(или недобросовестности) и обстоятельств хозяйственной
деятельности хозоргана, осуществляющего право опера-
тивного управления, но и от усмотрения (диктуемого под-
час чисто ведомственными интересами) его вышестояще-
го органа, которому остальные соцзастройщики не подчи-
нены и за деятельность которых он не отвечает. Построе-
ние отношений по эксплуатации совместно выстроенных
объектов на основе общего оперативного управления со-
здаст правовую основу для обеспечения хозяйственных
интересов всех участников строительства.
В-третьих, общее оперативное управление может воз-
никнуть не только в результате совместного строительст-
ва, но и по другим основаниям. Одним из таких основа-
ний является сдача на хранение вещей с обезличением (*107).
Согласно ст. 432 ГК РСФСР, в этом случае возникает об-
щая долевая собственность сдавших вещи на хранение.
Но в отношении государственных хозорганов в данном
случае об общей собственности не приходится говорить
до тем же рассмотренным выше причинам, по которым
о ней нельзя говорить в случаях, предусмотренных стать-
ей 436 ГК РСФСР. И так же, как и в отношении имуще-
ства, созданного в результате совместной деятельности,
(**107) Такое хранение имеет место, в частности, при сдаче на хране-
ние зерна на элеваторы, овощей в овощехранилища, мясопро-
дуктов на хладокомбинаты и т. п. (Комментарий к Гражданско-
му кодексу Казахской ССР. Алма-Ата, 1965, стр. 503).
-154-
единственной возможной конструкцией, могущей служить
основой для определения правовой позиции государствен-
ных организаций в отношении вещей, сданных на хране-
ние с обезличением, является конструкция права общего
оперативного управления.
В действующем законодательстве, как отмечалось, от-
сутствуют нормы о праве общего оперативного управле-
ния. Что касается литературных источников, то лишь в
отдельных из них можно встретить не столько разработку
проблемы, сколько упоминание о самой категории общего
оперативного управления (*108).
С созданием объединений как новой организационно-
правовой формы управления общественным производст-
вом получил дальнейшее оформление и развитие институт
права внутрихозяйственного оперативного управления. Та-
кое развитие идет в двух основных направлениях.
Во-первых, более четко, чем для подразделений пред-
приятий, оформляется нормативно имущественная обособ-
ленность производственных единиц. Если, как уже от-
мечалось, мера имущественной самостоятельности под-
разделений предприятий (цехов, производств и т.д.) и
правовой режим закрепленного за ними имущества опре-
деляются в основном самими предприятиями на базе из-
даваемых ими локальных правовых норм (утверждаемых
директором предприятия положений о подразделениях,
о внутрихозяйственном расчете и т.д.),то имущественный
статус производственных единиц, входящих в состав про-
изводственных объединений (комбинатов), определен
(**108) Так, П. И. Седугин упоминает о возможности нахождения иму-
щества в оперативном управлении двух или нескольких общест-
венных организаций, в результате чего может возникнуть пра-
во общего (совместного) оперативного управления нескольких
организаций в отношении одного объекта (П. в. Седугин. О пра-
ве собственности общественных организаций.- , вып. 4. М., 1965, стр. 46). 3. С. Беляева, анализируя
норму ст. 436 ГК РСФСР о нахождении имущества участников
совместной деятельности в их общей собственности, отмечает,
что объекты, совместно созданные социалистическими государ-
ственными производственными предприятиями в результате до-
левого участия в строительстве, находятся в собственности го-
сударства и в общем оперативном управлении создавших эти
объекты предприятий (см. Комментарий к ГК РСФСР. М., 1970,
стр. 654), В. С. Мартемьянов говорит в этой связи о существо-
вании долевого (координированного) права оперативного управ-
ления (, 1974, № 10, стр. 70).
-155-
в главных чертах в общенормативном порядке. Согласно
постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от
2 марта 1973 г. №139 и Положению о производственном
объединении, за производственными единицами закрепля-
ются основные и оборотные средства и материальные ре-
сурсы, необходимые для осуществления производственно-
хозяйственной деятельности. Кроме того, производствен-
ные единицы получают в свое распоряжение часть фонда
материального поощрения и часть фонда социально-куль-
турных мероприятий и жилищного строительства по нор-
мативам, устанавливаемым объединением по показателям
деятельности производственной единицы, часть средств
фонда ширпотреба, предназначенных для премирования
работников, а также могут получать часть фонда развития
производства в размерах, определяемых объединением. За-
крепленное за производственными единицами имущество
может отражаться на их отдельном балансе.
Таким образом, законодательство твердо закрепляет за
производственными единицами минимальную имуществен-
ную базу как материальную основу их хозяйственной дея-
тельности и экономического стимулирования производст-
ва. Кроме того, не исключена возможность передачи объ-
единением в распоряжение производственных единиц и
других имущественных фондов (части амортизационного
фонда и др.). Это вытекает из предусмотренной постанов-
лением № 139 и Положением возможности делегирования
объединением части своих прав производственным еди-
ницам.
Распоряжение закрепленным за производственными
единицами имуществом осуществляется в пределах прав,
установленных законодательством, а также прав, пере-
данных им объединением. Таким образом, в отличие от
предприятий, в производственных объединениях локаль-
ное регулирование выступает лишь как способ наделения
производственных единиц дополнительными правами на
получение определенного комплекса имущества и распоря-
жение им (в дополнение к правам, предусмотренным в
общенормативном порядке). Основные правомочия произ-
водственных единиц в отношении закрепленного за ними
имущества определены в Положении о производственном
объединении, нормы которого направлены на обеспечение
стабильности прав производственных единиц на закреп-
ленное за ними имущество и необходимой самостоятель-
-156-
ности в распоряжении им. Ограничиваются, в частности,
возможности изъятия объединением у производственных
единиц оборотных средств и материальных ценностей (та-
кие изъятия допускаются лишь при наличии излишних
материальных ценностей и изменении норматива оборот-
ных средств (*109)), не допускается изъятие предоставленных
в распоряжение производственных единиц средств поощ-
рительных фондов.
Дальнейшее развитие регулирования имущественного
статуса производственных единиц на базе локальных норм
должно, как представляется, пойти по двум направлени-
ям: во-первых, предоставление единицам необходимых до-
полнительных прав по распоряжению имуществом с уче-
том конкретных условий их деятельности (например, было
бы оправданным предоставление территориально отдален-
ным производственным единицам права реализации излиш-
ков оборудования и материальных ценностей в случае от-
каза объединения от их перераспределения между другими
производственными единицами либо от принятия на цент-
ральный склад); во-вторых, обеспечение реализации этих
прав путем установления определенных юридических га-
рантий. 1
Высказанные в литературе соображения по этому воп-
росу применительно к цехам и другим структурным под-
разделениям предприятий(*110) еще в большей мере отно-
(**109) Трудно согласиться с В. А. Рахмиловичем, который, отрицая
факт закрепленности за производственными единицами оборот-
ных средств, мотивирует свою позицию тем, что законодатель
якобы не ограничил права объединений по изъятию у своих
единиц указанных средств, а лишь установил порядок такого
изъятия, обусловив его соответствующим изменением нормати-
ва (, 1975, № 2, стр. 92). Норма-
тив оборотных средств устанавливается не произвольно, а в со-
ответствии с производственной программой, нормами запаса и
расхода материальных ценностей и т. д. (см. Основные поло-
жения о нормировании оборотных средств государственных
предприятий и организаций.-СП СССР, 1962, № 2, ст. 13). Его
изменение отражает изменения в условиях производственной
деятельности, в силу которых размер средств, предусмотренных
прежним нормативом, становится излишним. Таким образом, по
существу Положение допускает изъятие у производственных
единиц лишь излишков оборотных средств.
(**110) См., например: Л. М. Шор. Правовое положение цехов на
предприятии.- , сб. 1.
М., 1964, стр. 86; И. Е. Замойский. Правовое регулирование внут-
ризаводского хозрасчета. Автореф. канд. дисс. М., 1970, стр. 12;
3. М. Заменгоф. Правовой режим имущества хозяйственных ор-
ганов, стр. 179-183; В. В. Лаптев, И. Е. Замойский. Практика
внутризаводского хозрасчета. М., 1973, стр. 66-67.
-157-
сятся к производственным единицам, само положение ко-
торых в системе общественного производства требует
значительной степени оперативно-хозяйственной и имуще-
ственной самостоятельности и стабильности прав, обеспе-
чивающих их реализацию.
В этой связи нельзя не вернуться еще раз к сообра-
жениям В. А. Рахмиловича, отрицающего наличие иму-
щественной обособленности производственных единиц по
мотиву отсутствия юридических гарантий их прав на иму-
щество и считающего принципиально невозможным уста-
новление таких гарантий ввиду необходимости обеспечить
имущественную консолидацию объединения в целом как
товаропроизводителя (*111). Спору нет, наличие юридических
гарантий – непременное условие осуществления субъек-
тивных прав и эффективного функционирования всего
правового механизма. Но вряд ли достижение такой эф-
фективности возможно на базе отрицания конкретных
прав только по мотиву их необеспеченности на данный
момент правовыми средствами. При таком подходе поте-
ряла бы смысл сама постановка вопроса о разработке сис-
темы юридических гарантий хозяйственных прав, кото-
рый приобрел особенно актуальное значение в современ-
ных условиях и на решение которого направлены усилия
многих ученых-правоведов.
О практической возможности стабилизации имущест-
венной базы подразделений и производственных единиц хоз-
органов и обеспечения закрепленных за ними нрав
свидетельствует опыт организации хозрасчета ряда пред-
приятий и объединений(*112). И дело не меняется от того,
что такая стабилизация осуществляется самим объедине-
нием в порядке самоограничения. Правы В. В. Лаптев и
И. Е. Замойский, отмечающие, что и государство как
собственник, наделяя свои хозяйственные органы имуще-
ством, ограничивает возможности его изъятия и перерас-
пределения, без чего невозможна была бы деятельность на
основе хозрасчета.
(**111) , 1975, № 2, стр. 92.
(**112) В. В. Лаптев, И. Е. Замойский. Практика внутризаводского хоз-
расчета, стр. 56-72.
-158-
Другое дело, что как состав имущества производствен-
ных единиц, так и объем их прав по распоряжению этим
имуществом значительно уже по сравнению с правами
самого объединения. И в этом находит отражение разли-
чие экономического положения объединения как товаро-
производителя и участника товарного оборота, с одной
стороны, и производственных единиц – с другой. Важно
и то, что за исключением прав, установленных в обще-
нормативном порядке, остальные права производственных
единиц по имуществу определяются самим объединением
с учетом конкретных условий его деятельности. При из-
менении этих условий объединение может соответственно
изменить и имущественный статус своих производствен-
ных единиц. Но такие изменения должны базироваться
на объективных условиях хозяйствования и в той мере, в
какой с учетом этих условий производственным единицам
предоставлены те или иные права, они должны гаранти-
роваться так же (что не означает такими же способами),
как и любое субъективное право.
Изложенное понимание проблемы стабильности иму-
щественной базы производственных единиц ни в какой
мере не противоречит идее концентрации производства на
уровне объединений, как полагает В. А. Рахмилович.
Важным направлением развития правового регулирова-
ния имущественного статуса производственных единиц яв-
ляется признание за производственными единицами воз-
можности реализовывать свои правомочия по оперативно-
му управлению закрепленным за ними имуществом вне
рамок объединения.
Предоставление производственным единицам права за-
ключения от имени объединения хозяйственных договоров
означает в первую очередь их право распоряжаться за-
крепленными за ними материальными и финансовыми ре-
сурсами путем вступления в правовые отношения с внеш-
ними организациями. Поскольку такие отношения уста-
навливаются от имени объединения, в них непосредст-
венно реализуется право оперативного управления
объединения как такового. Но одновременно (опосредо-
ванно через реализацию права оперативного управления
объединения) осуществляются и правомочия производст-
венной единицы как имущественно обособленного звена
народного хозяйства.
Здесь обнаруживается новая сторона взаимосвязи пра-
-159-
вомочий оперативному управлению на различных уровнях,
по-новому проявляется производность прав одних звеньев
от прав других: если в рамках предприятий она выража-
ется в том, что правомочия структурных подразделений
выступают в качестве способа осуществления правомочий
предприятий, то в объединениях появляется и обратное
соотношение (осуществление прав производственных еди-
ниц путем реализации прав объединения).
Постановление от 2 марта 1973 г. № 139 не содержит
конкретных указаний по вопросу о том, какие договоры
могут заключаться производственными единицами, а По-
ложение о производственном объединении относит опреде-
ление перечня и видов таких договоров к компетенции са-
мого объединения. Здесь многое зависит от специфики
деятельности каждого конкретного объединения, и опыт
показывает, что вопрос о централизации либо децентрали-
зации заключения договоров в различных объединениях
решается по-разному. Однако необходимо учитывать, что
наряду со специфическими факторами, обусловливающими
дифференцированный подход к решению указанного воп-
роса, имеются факторы, с необходимостью предполагаю-
щие заключение определенных видов договоров именно
производственными единицами. Круг таких -договоров
предопределяется кругом объектов, находящихся в опера-
тивном управлении производственных единиц. В частно-
сти, закрепление за производственной единицей средств
специальных фондов (материального поощрения, социаль-
но-культурных мероприятий и жилищного строительства,
развития производства и др.) обусловливает необходи-
мость заключения производственными единицами догово-
ров, связанных с использованием указанных средств по
предусмотренному законодательством их целевому назна-
чению (на приобретение подарков для поощрения работ-
ников, медикаментов для врачебно-санаторных учрежде-
ний, путевок в санаторно-курортные учреждения, па
строительство и капитальный ремонт жилых домов и объ-
ектов культурно-бытового назначения, на осуществление
мероприятий по развитию производства и др.). Хотя такие
договоры заключаются от имени объединения, однако, как
уже отмечалось в литературе, производственные едини-
цы действуют не по доверенности объединения, не по его
полномочию, а в силу своей предусмотренной законом хо-
зяйственной правосубъектности в, в частности, предостав-
-160-
ленных им прав по распоряжению закрепленным за ними
имуществом (*113).
В производственных объединениях органически сочета-
ются на базе специализации, разделения труда и коопери-
рования различные виды деятельности (промышленное
производство, научные исследования, опытно-конструктор-
ские работы, проектирование и т. д.). Одновременно с про-
изводственными объединениями, создаваемыми в промыш-
ленности, развиваются объединения типа агропромышлен-
ных, промышленно-торговых, научно-производственных
и т.п., в которых многоотраслевой характер объединяемых
производств и видов деятельности проявляется особенно
ярко.
По действующему законодательству правовой режим
имущества, используемого в каждой из этих сфер деятель-
ности, имеет известные, подчас существенные разли-
чия.
Различны не только объем правомочий хозорганов
(равно как и их вышестоящих органов) в отношении за-
крепленного за ними имущества, но и сама структура этого
имущества и порядок его формирования. Так, для научно-
исследовательских, проектно-конструкторских и техноло-
гических организаций установлен особый порядок образо-
вания и использования фондов экономического стимулиро-
вания (*114).
Указанным организациям предоставлено право произ-
водить взаимный отпуск приборов, материалов, полуфаб-
рикатов и готовых изделий для выполнения научно-ис-
следовательских и опытных работ, а также передавать
безвозмездно другим организациям устаревшие и неис-
пользуемые оборудование, приборы и аппаратуру при ус-
ловии отказа вышестоящего органа от их перераспределе-
ния (п. 15 и 51 Общего положения о научно-исследо-
вательских, конструкторских, проектно-конструкторских и
технологических организациях (*115)).
Промышленные предприятия такими правами не поль-
зуются. В совхозах, переведенных на полный хозяйствен-
(**113)В. В. Лаптев. Правовое положение объединений.-, 1973, № 6, стр. 92.
(**114) СП СССР, 1968, № 18, ст. 122.
(**115) , 1970, № 52.
-161-
ный расчет, наряду с тремя фондами экономического сти-
мулирования, аналогичными соответствующим фондам в
промышленности (фонд материального поощрения, фонд
соцкультбыта, фонд расширения и укрепления хозяйства),
создается специальный страховой фонд. При этом все ука-
занные фонды, в отличие от порядка, установленного для
промышленности, создаются путем прямого отчисления от
массы прибыли. Совхозам предоставлены более широкие
права по использованию указанных фондов, в частности,
по направлению средств одних фондов на финансирова-
ние мероприятий, осуществляемых за счет других фон-
дов (*116). В отличие от промышленности и других отраслей,
где органам хозяйственного руководства предоставлены
широкие права по безвозмездной передаче с баланса под-
ведомственных предприятий оборудования другим органи-
зациям (*117), безвозмездная передача основных фондов
(кроме зданий и сооружений) государственных сельско-
хозяйственных предприятии вышестоящими органами
допускается лишь в случае реорганизации, разукрупне-
ния хозяйства или передачи части земельных угодий либо
отдельных производственных подразделений другим хо-
зяйствам(*118).
До создания объединений, когда каждому виду дея-
тельности соответствовала определенная форма ее органи-
зации (промышленное предприятие, совхоз или иное сель-
скохозяйственное предприятие, научно-исследовательский
институт и т. д.), и соответствующее хозяйственное обра-
зование выступало в качестве субъекта права оперативно-
го управления имуществом, обслуживающим данный вид
деятельности, такая дифференциация не вызывала практи-
ческих трудностей. В условиях же объединений она за-
труднительна, поскольку единым субъектом права опера-
тивного управления на все закрепленное за объединени-
ем имущество выступает объединение в целом, независимо
от вида деятельности, в сфере которой тот или иной комп-
лекс имущества функционирует.
В результате на практике правовой режим имущества
различных подразделений, входящих в состав объедине-
ния, нивелирован и подчиняется режиму имущества, уста-
(**116) СП СССР, 1967, № 10, ст. 55; 1971, № 2, ст. 14.
(**117) СП СССР, 1960, № 13, ст. 101.
(**118) СП СССР, 1971, № 2, ст. 14.
-162-
новленному для той отрасли, в которой создается объеди-
нение. Между тем, если отмеченная выше дифференциа-
ция правового режима имущества по отраслям и не всегда
оправдана, то в ряде случаев она имеет объективное обос-
нование в специфике обслуживаемого данным имуществом
вида деятельности. И эта специфика не утрачивается о
того, что в рамках объединения соответствующая дея-
тельность осуществляется не предприятиями, а производ-
ственными единицами. В то же время надо учитывать
что конечный результат деятельности объединений как
интегрированных производственно-хозяйственных комп-
лексов является плодом усилий всех их подразделений,
находящихся в тесной производственной связи. Поэтому
было бы неправильным и механическое перенесение в
объединения всех тех особенностей, которыми характери-
зуется правовой режим имущества (в частности фондов
экономического стимулирования) в различных отраслях,
представленных в данном объединении его производствен
ными единицами. Сказанное свидетельствует о необходи-
мости дальнейшего упорядочения имущественного статус.
объединений и их подразделений с учетом всех взаимо-
действующих факторов.
В литературе, как юридической, так и экономической,
давно поставлен вопрос о необходимости расширения прав
хозорганов по распоряжению закрепленным за ними иму-
ществом. Эта проблема, рассматривавшаяся до последнего
времени применительно к предприятиям, приобрела осо-
бую) актуальность в связи с созданием объединений. Поми-
мо общих соображений в пользу такого развития законо-
дательства (*119), здесь необходимо учесть еще два важных
обстоятельства.
Прежде всего наделение объединений дополнительны-
ми правами по хозяйственному распоряжению своим иму-
ществом диктуется их характером как крупных производ-
ственно-технических комплексов с высокой степенью кон-
центрации производства и централизации управления им.
Сосредоточение в рамках объединений в крупных масшта-
бах материальных и финансовых ресурсов, имеющее
целью обеспечить маневренность и более эффективное их
использование, само по себе диктует необходимость предо-
(**119) 3. М. Заменгоф. Правовой режим имущества хозяйственных ор-
ганов, стр. 144-166.
-163-
ставления объединениям и более широких прав по распо-
ряжению ими по сравнению с теми правами, которыми
хозорганы наделены в отношении имущества, находящего-
ся в их оперативном управлении по действующему зако-
нодательству. Кроме того, нельзя не учитывать особое по-
ложение объединений, в деятельности которых сочетаются
оперативно-хозяйственные функции и функции управ-
ления входящими в объединение и подчиненными ему
предприятиями и организациями. В качестве органов хо-
зяйственного руководства производственные объединения
и управления промышленных объединений наделены ря-
дом прав по распоряжению в порядке планово-регулирую-
щей деятельности имуществом предприятий, которыми
сами предприятия не обладают.
Так, управлению промышленным объединением предо-
ставлено право разрешать предприятиям и организациям,
входящим в состав объединения, передавать безвозмездно
с баланса на баланс другим государственным предприя-
тиям, организациям и учреждениям демонтированное, а
также излишнее и неиспользуемое оборудование, транс-
портные средства и другое имущество (за исключением
числящегося на балансе капитального строительства, а
также оборудования, полученного для комплектации) в
случае отказа вышестоящего органа от перераспределения
этого имущества в системе министерства (п. 35 Об-
щего положения об объединениях). Некоторые права уп-
равления объединения прямо в Общем положении не за-
фиксированы, но вытекают из общего смысла содержащих-
ся в нем и в других актах хозяйственного законодательст-
ва норм. Так, очевидно, в случае централизации в
управлении объединения в установленном порядке работы
по материально-техническому снабжению предприятий и
организаций объединение должно быть наделено некоторы-
ми правами, аналогичными правам территориальных орга-
нов материально-технического снабжения, в частности,
правом заимствовать у отдельных предприятий с согласия
их руководителей сырье, материалы, топливо и комплек-
тующие изделия для оказания временной помощи другим
нуждающимся в этом предприятиям (такое право предо-
ставлено управлениям материально-технического снабже-
ния в районах РСФСР Положением об этих управлениях,
утвержденным приказом Госснаба СССР от 25 июня
1970 г. № 580).
-164-
Права производственных объединений (комбинатов)
по распоряжению имуществом подчиненных предприятий
тюка законодательно не определены. Однако в соответст-
вии с п. 5 постановления от 2 марта 1973 г. № 139 (*120) им
могут быть предоставлены права, аналогичные правам
управлений промышленных объединений.
Представляется, что объем прав объединений (их уп-
равлений) по оперативному управлению закрепленным за
ними имуществом должен быть, по крайней мере, не мень-
ше, чем объем их прав по распоряжению в порядке плано-
во-регулирующей деятельности имуществом входящих в
объединение или подчиненных ему предприятий.
Осуществление хозяйственной деятельности и руковод-
ство ею – две стороны единого процесса социалистическо-
го хозяйствования, и вряд ли можно признать оправдан-
ным положение, при котором хозорганы, будучи наделены
определенными правомочиями по решению вопросов ру-
ководства деятельностью подведомственных предприятий
и организаций, не вправе решать те же вопросы примени-
тельно к собственной хозяйственной деятельности.
(**120) П. 9 Положения о производственном объединении.
-165-
Глава V
СИСТЕМА ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ
1. Обязательства в хозяйственном праве
В науке хозяйственного права обязательство рассмат-
ривается как особая правовая форма хозяйственных отно-
шений, возникающих в процессе социалистического хо-
зяйствования. Исходя из единства и дифференциации хо-
зяйственных отношений, разрабатывается концепция еди-
ного хозяйственного обязательства о соответствующей
дифференциацией его применительно к различным типам
и видам хозяйственных отношений. Теория хозяйственно-
го обязательства увязана с учением о других хозяйствен-
но-правовых категориях и кратко сводится к следующе-
му(*1).
Хозяйственное обязательство как особая форма хозяй-
ственного отношения представляет собой хозяйственное
правоотношение, в котором один субъект обязан в пользу
другого передать имущество, выполнить работу, оказать
услуги или совершить иные определенные действия по
осуществлению хозяйственной деятельности и руководст-
ву ею. Такого рода правоотношения общая теория права
считает относительными, они имеются в различных от-
раслях права и по существу представляют собой общий
тип правовой связи субъектов различных общественных
отношений, который конкретизируется применительно к
характеру данных отношений. Для хозяйственного обяза-
тельства как формы правовой связи субъектов хозяйствен-
ного отношения характерно, что: а) сторонами его высту-
пают хозорганы, их подразделения и производственные
единицы, б) содержание составляют хозяйственные права
и обязанности, в) объектом являются действия хозяйст-
венного характера. Соответственно выделению трех основ-
ных видов хозяйственных правоотношений хозяйствен-
(**1) Подробнее см.: И. А. Танчук. В. П. Ефимочкин, Т. Е. Абова. Хо-
зяйственные обязательства. М., 1970; Хозяйственное право. М.,
1970, гл. 6.
-202-
ные обязательства подразделяются на хозяйственно-опе-
ративные (*2) внутрихозяйственные и хозяйственно-управ-
ленческие, которые имеют особенности, обусловленные
сферой их применения.
Разумеется, в изложенной концепции есть недостатки,
над устранением которых необходимо работать. Но в це-
лом она позволяет верно, по нашему мнению, решать мно-
гие трудные и спорные теоретические вопросы правового
регулирования хозяйственных отношений, объяснять но-
вые явления в хозяйственной практике, а также помогает
совершенствовать правовые формы хозяйственных отно-
шений, систематизировать хозяйственное законодательст-
во. На базе указанной концепции были разработаны, в
частности, соответствующие разделы проекта Хозяйствен-
ного кодекса СССР.
Идея широкого понимания хозяйственного обязатель-
ства, понятия внутрихозяйственного и хозяйственно-уп-
равленческого обязательства получают распространение
в литературе и входят в научный оборот. Высказаны в то
же время различные замечания и возражения по поводу
развиваемой концепции, в том числе и такие, которые сво-
дятся к полному ее отрицанию, обусловленному общим не-
гативным отношением к хозяйственно-правовой теории.
В рамках настоящей работы нет необходимости по-
дробно рассматривать все замечания и возражения, обос-
новывать заново понятие хозяйственного обязательства,
поскольку ее цель – рассмотреть хозяйственные обяза-
тельства в качестве определенной структурно организо-
ванной системы правоотношений и правовых институтов,
требующей определенного закрепления в системе законо-
дательства. Но для решения этой задачи надо предвари-
тельно уточнить ряд положений, связанных с объемом
и содержанием понятия хозяйственных обязательств. По-
этому целесообразно рассмотреть основательность некото-
рых возражений, прежде всего тех, которые связаны с объ-
емом понятия хозяйственного обязательства и основаны
на определенном понимании хозяйственной деятельности,
хозяйствования. В дополнение к соображениям, изложен-
ным в главе 1 настоящей работы, следует учесть, что с
точки зрения политической экономии хозяйство (хозяй-
(**2) Этот термин более удачен, чем применявшиеся ранее термины
или .
-203-
ствовавие) – это процесс общественного воспроизвод-
ства (*3). Поэтому хозяйственными следует считать экономи-
ческие отношения, складывающиеся между конкретными
участниками процесса воспроизводства (*4) на всех его ста-
диях (фазах) и во всех сферах. Попытки ограничить по-
нятие хозяйства какой-либо частью воспроизводства
представляются методологически не оправданными.
О. С. Иоффе, например, без какой-либо существенной
аргументации утверждает как само собой разумеющееся,
что хозяйствование не выходит за рамки сферы производ-
ства и обращения и выражается в совершении таких дей-
ствий, как производство продукции, ее транспортировка,
реализация и т. п. (*5) В подобном понимании хозяйствование
сведено к узко понятой хозяйственной деятельности как
совершению непосредственных операций по изготовлению
продукции, ее перевозке, продаже и т.п., а плановое ру-
ководство такой деятельностью рассматривается лишь в
качестве ее предпосылки, тогда как с точки зрения эко-
номической науки, управление является необходимым
элементом самой этой деятельности; плановое распреде-
ление ресурсов и производственное потребление вообще
не учитываются как моменты процесса воспроизводства.
Еще более ограничивает понятие хозяйства С. М. Лурье,
которая сводит его к процессу производства нового веще-
ственного продукта в рамках сферы производства, отож-
дествляет понятие с понятием . (*6) Подобное ограничение базируется на по-
(**3) См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 24, стр. 133; т. 23, стр.
578.
(**4) Для целей настоящей работы достаточно такой констатации,
опирающейся на разработанное в теории разграничение про-
изводственных и конкретных экономических отношений, скла-
дывающихся в процессе воспроизводства. Вопрос о соотношении
производственных, экономических и правовых отношений со-
ставляет самостоятельную сложную проблему, имеющую об-
ширную литературу (см. . М., 1973, гл. 14,
1; . Сборник
Ученых трудов Свердловского юридического института, вып. 13.
Свердловск, 1970, стр. 9-14; И. В. Федоров. Социалистические
имущественные отношения как предмет правового регулирова-
ния.- . Томск, 1969).
(**5) Систематизация хозяйственного законодательства. М., 1971,
стр. 66-68.
1 С. М. Лурье, М. И. Козырь. Договорные отношения сельскохо-
зяйственных предприятий в СССР. М., 1974, стр. 39.
-204-
ложении К. Маркса о том, что хозяйство – это процесс
производства, хотя классики марксизма рассматривали
такой процесс, взятый в непрерывности своего возобновле-
ния, в качестве воспроизводства. Из бесспорного тезиса
об определяющей роли сферы производства в цикле вос-
производства нет оснований выводить ограничение хозяй-
ства одной лишь этой сферой. Различия между отноше-
ниями, которые складываются в разных сферах воспро-
изводства,- это различия видовые в пределах единого
родового понятия хозяйственных отношений как воспро-
изводственных. Собственно, к этому приходит и
С. М. Лурье, разделив в конечном итоге все хозяйственно-
договорные отношения на три типа: хозяйственные дого-
воры в собственном смысле (производственные), хозяй-
ственно-сбытовые договоры, договоры, обслуживающие
хозяйственную деятельность(*7). Следовательно, в противо-
речие с ранее выдвинутым тезисом к хозяйственным от-
несены не только производственные договоры (связанные
с созданием нового вещественного продукта). Но при этом
термин, относящийся к родовому понятию, закреплен в
нарушение законов логики лишь за одним видовым по-
нятием, что неверно теоретически и опасно практически,
поскольку порождает ложное представление о применимо-
сти общих норм о хозяйственных договорах лишь к хо-
зяйственным договорам в собственном смысле (или про-
изводственным) .
В ряде случаев отграничение хозяйственной деятель-
ности от других видов деятельности (социально-полити-
ческой, социально-культурной и др.) представляет значи-
тельные трудности. Например, когда речь идет об изда-
нии книг, о создании художественных произведений по
заказу, об организации концертов и лекций, о медицин-
ском обслуживании и т. п. Здесь не всегда помогают
обычно используемые критерии содержания деятельности
и хозяйственной цели, экономического результата, имею-
щего значение для одной из сторон или общества в целом.
В. А. Рахмилович высказал соображения о том, что отгра-
ничение хозяйственной деятельности от всякой иной, не
являющейся хозяйственной, не может быть проведено по
ее содержанию (материальное или нематериальное произ-
водство, удовлетворение материальных или культурных,
(**7)С. М. Лурье, М. И. Козырь. Указ. соч., стр. 91.
-205-
идеологических и т. п. потребностей). Хозяйственной
следует признать всякую деятельность, независимо от
того, выражается ли она в овеществленных результатах
или услугах, не принимающих вещественные формы,
удовлетворяет ли она материальные или духовные запро-
сы, если ее результаты выступают в качестве товара и
отчуждаются за деньги (*8).
В подобном подходе есть рациональное зерно, ибо дей-
ствительно многие виды деятельности по удовлетворению
нематериальных (духовных) потребностей (например,
выпуск книг, организация зрелищных мероприятий и т. п.)
осуществляются в формах, свойственных созданию мате-
риальных благ. Но товарно-денежные начала не годятся
в качестве надлежащего критерия для выделения хозяй-
ственных отношений, потому что такие их виды, как вну-
трихозяйственные и хозяйственно-управленческие, не име-
ют товарно-денежного характера, хотя они возникают в
процессе воспроизводства, являются стоимостными. По-
этому следовало бы взять более широкий признак – пла-
ново-стоимостной характер отношений, складывающихся
в процессе хозяйствования.
Отношения, складывающиеся в процессе воспроизвод-
ства духовных благ, могут быть признаны хозяйственны-
ми, если они имеют планово-стоимостной характер и при-
нимают форму, сходную с формами воспроизводства ма-
териальных благ. В таких случаях подобные отношения
направлены на удовлетворение одновременно как духов-
ных потребностей, так и на достижение хозяйственных
целей, поскольку сама деятельность соответствующих
субъектов (издательств, зрелищных предприятий и т. п.)
имеет двойственный характер – идеологический и хозяй-
ственный. Взятые в аспекте экономическом, указанные
отношения регулируются хозяйственным законодательст-
вом и должны входить в сферу хозяйственного права на
общих для этой отрасли основах.
Хозяйственные отношения, обладая различным харак-
тером и содержанием, имеют единую экономическую сущ-
ность, обусловленную единством социалистического хозяй-
ствования – непосредственного осуществления хозяйствен-
ной деятельности и руководства ею, единством хозяйст-
венно-оперативных и планово-организационных функций,
(**8) Систематизация хозяйственного законодательства, стр. 132-133.
-206-
выполняемых участниками воспроизводства. Однако един-
ство не означает тождества.
Наука хозяйственного права проводит различия между
отношениями по руководству хозяйственной деятельно-
стью и отношениями по осуществлению хозяйственной
деятельности, используя определенные термины. Было бы
желательно договориться о единой терминологии, более
удачной, чем распространенные термины
и . Термины эти сложились в период
становления хозяйственного права и отражают традицион-
ное деление правоотношений на административные и граж-
данские, что не соответствует сущности хозяйственных
отношений, не вскрывает их единства. Для отношений
более удачным представляется термин
, который предложил
В. К. Мамутов (*9). Для отношений он же
предложил термин , который
представляется недостаточно точным, поскольку не все
отношения являются договорными и в
то же время в области хозяйственного руководства ис-
пользуется договорная форма. Содержание и сущность-
этих отношений более точно отражает термин или бо-
лее лаконичный термин (со-
ответственно принятому названию функций, с выполне-
нием которых связаны эти отношения).
Отношения по руководству хозяйственной деятельно-
стью включаются в понятие хозяйственных отношений,
поскольку функция управления присуща всякому обще-
ственному процессу труда (*10), является необходимым эле-
ментом процесса социалистического воспроизводства в
масштабе не только предприятия, но и всего народного
хозяйства (*11).
В юридической литературе есть немало работ, авторы
которых пытаются доказать, что отношения по руковод-
ству (управлению) хозяйством неоднородны с отношения-
ми по осуществлению хозяйственной деятельности и не
входят в объем понятия . Особый инте-
(**9) В. К. Мамутов. Предприятие и вышестоящий хозяйственный ор-
ган. М., 1969, стр. 109.
(**10) К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 342, 343.
(**11) А. М. Румянцев. О категориях и законах политической эконо-
мии коммунистической формации. М., 1966, стр. 252.
-207-
рее представляют такие попытки, когда соответствующие
авторы, как, например, Н. М. Конин(*12), берут за основу рас-
суждений отношения воспроизводства. Следуя традиции,
Н. М. Конин выделяет в них: 1) отношения хозяйствова-
ния между участниками совместной хозяйственной дея-
тельности и 2) организационные отношения управления
между органами государственного хозяйственного управ-
ления (их структурными подразделениями и должност-
ными лицами) и хозяйствующими субъектами.
В отличие от многих авторов, отвергающих хозяйст-
венно-правовую концепцию, Н. М. Конин относит к отно-
шениям хозяйствования (*13).
В категорию хозяйствования у него включаются от-
ношения, связанные с управлением имуществом, его хо-
зяйственным использованием в области производства, обме-
на и распределения, конечной целью и результатом кото-
рых явилось бы приращение, увеличение его стоимости.
В понятие же государственного хозяйственного управле-
ния (не входящего в категорию хозяйствования) включа-
ется практическая организация действий) совместной
деятельности людей в сфере хозяйствования.
Нет сомнения в теоретической и практической необхо-
димости различать деятельность по созданию стоимости и
организацию этой деятельности. Но не следует при этом
забывать, что речь идет о едином процессе воспроизводст-
ва (хозяйствования), в котором неразрывно связаны обе
названные стороны создания стоимости. Как можно разде-
лить отношения хозяйствования при и отношения
управления при организации такого управления? Распре-
деление, например, фондов – это не только управление
(**12) Н. М. Конин. Понятие и содержание социалистического хозяйст-
вования и государственного хозяйственного управления.- № 265 Пермского государственного университе-
та. Пермь, 1971, стр. 51-65.
(**13) Там же, стр. 58.
-208-
имуществом, но и управление процессом снабжения, его
организация. Оказывается, Н. М. Конин к чистому управ-
лению (не хозяйствованию) относит установление прин-
ципов, условий и правил хозяйствования для различных
звеньев, а также порядка распределения прибыли и рас-
ходования различных фондов, т. е. по существу хозяй-
ственное руководство в форме нормативного регулирова-
ния, правотворческой деятельности. Но поскольку уста-
новление правовых норм не порождает непосредственно
правоотношений, остается неясным, какие именно управ-
ленческие правоотношения (в отличие от отношений хо-
зяйствования) имеются в виду.
В основе некоторых возражений против понимания хо-
зяйственного обязательства как правовой формы хозяйст-
венных отношений лежит представление о гражданско-
правовой природе обязательства. Обзяательство действи-
тельно возникло в недрах гражданского права как особая
форма связи субъектов общественного отношения товар-
но-денежного характера. Поэтому естествен интерес к
тому, чтобы понять, что представляет собой такая право-
вая форма, с точки зрения гражданского законодательства
и доктрины.
Гражданское обязательство – это относительное пра-
воотношение. В литературе подчеркивалась условность
деления правоотношений на относительные и абсолют-
ные. Не затрагивая всей этой спорной проблемы в целом,
заметим, что если придерживаться подобного деления, то
в рамках гражданского законодательства понятие обя-
зательства и относительного правоотношения совпадут,
Неубедительно утверждение, будто в гражданском праве
имеются относительные, но не обязательственные право-
отношения, в частности, отношения друг с другом уча-
стников общей собственности, соавторов и сонаследни-
ков (*14). В отношениях между участниками общей собствен-
ности (как и между соавторами, сонаследниками) можно
выделить ряд связей, которые носят характер абсолютных.
Так, обязанности сособственников воздерживаться от нару-
шения прав друг друга не отличаются по своей сущности
от обязанностей всех остальных лиц не нарушать прав
любого собственника, хотя здесь известны конкретные
субъекты прав и обязанностей.
(**14) , 1972, № 6, стр. III.
-209-
Другой ряд связей, носящих относительный характер,
никакой формы, кроме обязательства, принять не может
в силу хотя бы самой структуры гражданского законода-
тельства (*15).
Неимущественные, в частности организационные, граж-
данские правоотношения, если понимать их так, как пред-
лагает О. А. Красавчиков (*16), также имеют структуру обя-
зательства.
Таким образом, если понятие обязательства как пра-
вовой формы отношений выводить из гражданского права,
где это понятие исторически возникло, то оно совпадает
с понятием относительного правоотношения, противосто-
ящего абсолютному. Иного деления в данном аспекте
пока нет ни в науке гражданского права, ни в общей
(**15) Это будет либо обязательство из нарушения абсолютных прав
сособственника, либо обязательства, связанные с конкретным
осуществлением правомочий владения, пользования и распоря-
жения общей собственностью, что согласно закону делается по
согласию всех участников, т. е. по договору, порождающему обя-
зательственные отношения. Конкретный анализ правоотношений
между соавторами и сонаследниками приведет к аналогичным
результатам. Все эти примеры скорее демонстрируют условность
деления правоотношений на абсолютные и относительные, чем
опровергают тезис о наличии относительных правоотношений,
не имеющих структуры обязательства.
(**16) О. А. Красавчиков полагает, что имеются организационные от-
ношения, возникающие, например, при заключении и исполне-
нии хозяйственных договоров, которые приобретают гражданско-
правовую форму в силу своего характера и регулирования на
началах координации (см.: ,
1972, № 12, стр. 110-111). В такой постановке вопроса крите-
рием отнесения подобных отношений к гражданскому праву
служит по сути не содержание и характер самих отношений,
а метод регулирования. Однако начала координации и равенства
не составляют монополию гражданского права и потому не мо-
гут служить критерием гражданско-правовой природы органи-
зационных отношений, построенных на таких началах. Указан-
ные идеи, однако, весьма симптоматичны, поскольку отражают
реальную сложность хозяйственных отношений, подчеркивают
нецелесообразность растаскивания единых хозяйственных от-
ношений по разным отраслям права. Характерно, что О. А. Кра-
савчиков называет организационные отношения (связи) эле-
ментом, стороной имущественных отношений, подчеркивая тем
самым единство организационных и имущественных элементов.
Но именно на подобное единство планово-организационных и
имущественных элементов опирается теория хозяйственного
права, хотя различие в исходных позициях и конечных выво-
дах О. А. Красавчикова и теоретиков хозяйственного права не-
сомненно.
-210-
теории (*17). Возможно, что в результате дальнейших иссле-
дований будет установлено иное разграничение правоотно-
шений и понятию обязательства придано другое значение,
особенно в отраслевых науках. Но на сегодня вполне ло-
гично общетеоретическое понятие обязательства как ро-
дового обозначения для относительных правоотношений в
различных отраслях права и соответственно различных
видах отраслевых обязательств (хозяйственных, граждан-
ских, трудовых и т. д.). Естественно, что относительные
правоотношения в различных отраслях права неодинако-
вы по своему характеру, регулируются различными мето-
дами, обеспечены разными санкциями. Объединение их
одним понятием не означает переноса
на них признаков гражданского относительного правоот-
ношения, а лишь вскрывает то общее, что их характери-
зует как тип правовой связи субъектов.
Однако в сознании многих юристов один вид обязатель-
ства (гражданско-правовой) в силу своего исторического
происхождения и традиции характеризует признаки всех
обязательств, в особенности договорных (*18).
Чтобы избежать этого, следует различать, как мы ра-
нее предлагали, правовой институт и правовую категорию.
Институт – совокупность правовых норм, регулирующих
определенные конкретные отношения. Правовая катего-
рия – общетеоретическое абстрактное понятие, выражаю-
(**17) Поэтому неоснователен упрек О. С. Иоффе в том, что при таком
понимании происходит подмена частного понятия общим (см.:
, 1972, № 6, стр. III). Все дело в том, какое со-
держание и объем признаются за понятием ,
и вообще .
Выделение в качестве самостоятельного вида общерегулятив-
ных правоотношений (см., например: С. С. Алексеев. Проблемы
теории права, т. 1. Свердловск, 1972, стр. 271-274), даже если
признавать их, не снимает проблемы разграничения абсолют-
ных и относительных правовых связей.
(**18) Так, Р. О. Халфина утверждает, что конструкция обязательства
необходима для правовой связи равноправных субъектов, а для
обоснования обязанности предприятия выполнить указания
вышестоящего органа (Р. О. Халфина. Общее учение о правоотноше-
нии. М., 1974, стр. 272-273). Но без специального правового ин-
ститута (например, государственной дисциплины, компетенции,
законности и т. д.) обязательность указания вышестоящего ор-
гана в силу одной соподчиненности вылилась бы в произвол.
Институт же обязательства вносит еще большую четкость н
упорядоченность в управленческие отношения и потому целе-
сообразен для них.
-211-
щее определенную закономерность в правовой организации
различных общественных отношений. Правовой инсти-
тут тесно связан с конкретной отраслью права, у право-
вой категории такой связи нет, она стоит как бы над си-
стемой права.
Так, понятие договора как правовой категории вида
юридического акта означает соглашение сторон, направ-
ленное на установление, изменение или прекращение лю-
бого правоотношения, независимо от того, нормами какой
отрасли права данное отношение регулируется. В то же
время договор определенного вида является правовым
институтом конкретной отрасли права. Разумеется, между
двумя этими понятиями нет непроходимой границы.
В частности, содержание правовой категории обусловлено
содержанием отдельных институтов, правовая категория
выражает их содержание в обобщенной абстрактной фор-
ме. Но именно потому правовая категория не связана
непосредственно с конкретными правовыми институтами и
отраслями права (*19).
Обязательство как правовая категория – это абстракт-
ная модель правоотношения, в котором управомоченному
субъекту противостоит конкретный обязанный субъект и
где праву одного лица требовать определенного поведения
противостоит обязанность другого лица это требование
исполнить. Такая категория отражает один из основных
типов связи между участниками отношения, их субъек-
тивными правами и обязанностями. Понятие относитель-
ного правоотношения (как и многие другие категории
общей теории права) разрабатывалось вначале на базе
норм гражданского права, но не замкнулось в его рамках,
а, соответственно изменившись, превратилось в более ши-
рокое теоретическое обобщение. Практическое использо-
вание данного типа связи (правовой формы, метода регу-
лирования) для отдельных общественных отношений про-
исходит не механически, а с учетом особенностей отноше-
ний. Это приводит к дифференциации правоотношений, в
данном случае обязательственных, к появлению призна-
(**19) Отрицая межотраслевое значение понятия обязательства,
Р. О. Халфина в то же время убедительно показывает подобное
значение договора, говорит о необходимости разработки общей
теории договора, охватывающей применение данной правовой
формы в различных областях жизни общества (Р. О. Халфина.
Указ. соч., стр. 293).
-212-
ков, не присущих гражданско-правовым обязательствам,
использованию иных методов понуждения к выполнению
обязанностей и т. д. Поэтому науке гражданского права
не следует претендовать на монопольное обладание поня-
тием обязательства.
Некоторые цивилисты, даже допуская существование
обязательств в иных отраслях права, при решении кон-
кретных спорных вопросов все же исходят из гражданско-
правовой природы любого обязательства. Характерна в
этом смысле позиция О. С. Иоффе и его критика хо-
зяйственно-правовой концепции обязательства (*20). С одной
стороны, он допускает существование общего родового
понятия обязательства, включающего видовые понятия
обязательств различных отраслей права. Более того, ука-
зывает на опасность подмены общего родового понятия
видовым понятием гражданско-правового обязательства.
С другой стороны, отрицает реальность внутрихозяйствен-
ных обязательств, поскольку внутренние звенья не обла-
дают имущественными правомочиями и потому не могут
вступать в правоотношения ни друг с другом, ни с кем-
либо другим, кроме администрации предприятия (*21). Вся
эта негативная позиция основана на постулате, что субъ-
ектом имущественных правоотношений может выступать
лишь субъект гражданского права, юридическое лицо, ка-
ковым внутреннее звено предприятия не является. Неу-
бедительность и узость трактовки права оперативного уп-
(**20) , 1972, № 6, стр. 111-114. Хотя О. С. Иоффе за-
являет, что его критика носит логический, а не содержательный
характер, фактически она подменяется содержательной крити-
кой. Поскольку речь идет об определении понятий, отражаю-
щих реальную жизнь, подобная подмена понятна, но противо-
речит логике. По существу, как показано в дальнейшем, он
оспаривает хозяйственно-правовые понятия, противопоставляя
им не общетеоретические и логические категории, а граждан-
ско-правовые. Но отраслевые понятия могут быть верно интер-
претированы лишь в системе понятийного аппарата данной
науки и в сопоставлении с реальной жизнью. Некорректно
превращать отраслевой понятийный аппарат какой-либо науки,
в том числе гражданского или административного права, в уни-
версальный. Если с помощью понятийного аппарата каких-то
наук не удается надлежаще освоить и объяснить определен-
ные хозяйственные отношения, то нельзя на этом основании
отрицать наличие самих отношений, необходимо применить
иную систему категорий.
(**21) , 1972, № 6, стр. 113-114.
-213-
равления как субъективного гражданского права была
уже доказана в литературе и вновь демонстрируется в
данной работе (см. гл. III).
Удивляет, однако, как легко игнорируются реальные
факты хозяйственной жизни. Известно) например, что вну-
тренние звенья) не обладающие правами юридического
лица, могут вступать в правоотношения (и действительно
вступают) с субъектами права даже за пределами внут-
ренних отношений (правоотношение с учреждениями
банка по текущему счету, расчетные правоотношения с
отправителями и получателями продукции, транспортны-
ми предприятиями и т. д.). Известно также, что сущест-
вуют отношения между внутренними подразделениями
хозоргана по передаче изделий в порядке внутренней ко-
операции, выполнению ремонтных и прочих работ, оказа-
нию транспортных и других услуг. Нормативные акты
предприятий регулируют эти отношения именно как отно-
шения между подразделениями, и сами эти подразделе-
ния, их работники осознают, что данные отношения скла-
дываются у цеха непосредственно с цехом, а не через
администрацию завода. Ведь приемо-сдаточные акты и
всю правовую документацию подписывают представители
этих подразделений от имени подразделения, а не от име-
ни администрации завода. Попытки перевернуть весь этот
реальный механизм регулирования внутрихозяйственных
отношений с ног на голову, подменить реальную жизнь
фикцией объясняются очень просто – невозможно уло-
жить данные отношения в правовые рамки гражданских
или административных отношений. А раз они не могут
быть признаны ни гражданско-правовыми, ни админи-
стративно-правовыми, то предлагается считать их вообще
несуществующими.
Такой же оказывается и критика хозяйственно-управ-
ленческих обязательств. Правда, здесь признается реаль-
ность правовых явлений, но характеризуются они как
относительные административные правоотношения. Реаль-
ность же их как обязательств отрицается потому, что
между субъектами существует отношение подчиненности,
(*22).
(**22) , 1972, № 6, стр. 114.
-214-
Прежде всего следует заметить, что критик здесь до-
пускает ту логическую ошибку, которую он приписывает
автору критикуемой концепции: видовые признаки граж-
данского обязательства превращает в признаки родо-
вого понятия обязательства. Критика содержательная сво-
дится по сути к формальной: раз отношение не регулиру-
ется нормами гражданского законодательства, оно не мо-
жет признаваться обязательством.
Соподчиненность субъектов в данных обязательствах
действительно имеется. Но она не является условием обя-
зательства в том смысле, как о том говорит О. С. Иоффе,
подчеркивая право органа хозяйственного руководства,
даже обязанного предоставить денежные средства пред-
приятию, определять цели их использования и сопутст-
вующие мероприятия по оздоровлению финансово-хозяй-
ственного состояния, а также обязанность предприятия,
хотя и управомоченного на получение средств, подчи-
ниться таким предписаниям. Отсюда делается вывод: воз-
можное несовпадение управомоченного с предписываю-
щим и обязанного с исполняющим предписание исклю-
чает квалификацию одного ив них как кредитора и друго-
го как должника (*23).
Последнее замечание надо понимать, видимо, так, что
кредитор (управомоченный) должен быть одновременно
и предписывающим субъектом, а должник не может да-
вать предписания кредитору. Но такой тезис носит харак-
тер постулата, причем не согласующегося с хозяйствен-
ной практикой. В обязательственно-правовом характере
отношений учреждения банка с клиентурой по кратко-
срочному и долгосрочному кредитованию никто еще не
усомнился. Между тем предоставление кредитов банком
(должником) сопровождается установлением ряда обяза-
тельных для исполнения хозорганом (управомоченным,
кредитором) условий.
Можно привести другие отношения, например договор
на изготовление продукции (выполнение работ) из да-
вальческих материалов: заказчик выступает одновремен-
но как должник, обязанный передать материалы изготови-
телю, причем он же определяет цели, на которые изгото-
витель может использовать получаемые материалы. Иными
словами, имеется то самое несовпадение, при котором,
(**23) Там же.
-215-
по мнению О. С. Иоффе, нельзя участников такого отно-
шения квалифицировать как кредиторов и должников.
Больше того, следуя логике подобного рассуждения, при-
шлось бы отрицать существование многих двусторонних
обязательств. Ведь, например, в обязательстве поставки
покупатель (должник по оплате продукции) вправе да-
вать обязательные указания об отгрузке продукции по
своей разнарядке в адреса определенных грузополучате-
лей. Могут сказать, что такие указания основаны на со-
глашении сторон договорного обязательства поставки. Но
не менее убедительным обоснованием будет ссылка не-
посредственно на норму права – п. 28 Положения о по-
ставках продукции (тем более для отношений по недого-
ворным поставкам).
Обобщая все подобные ситуации, можно утверждать,
что во многих бесспорно обязательственных отношениях
возникновение обязательства служит основанием распро-
странения на его субъектов определенного правового ре-
жима, закрепленного в законодательстве, в силу которого
управомоченная сторона одновременно обязана подчинять-
ся указаниям должника. Натяжкой было бы считать, что
в подобных случаях юридической основой подчинения та-
кому указанию служит добровольное соглашение юриди-
чески равных субъектов в противовес той обязательности
предписания, которая основана на соподчиненности сто-
рон административного отношения.
Во-первых, юридическая сила стороны до-
говорного и недоговорного (когда оно допустимо) обяза-
тельства -одинакова. Во-вторых, хозяйственное законода-
тельство включает полномочия контрольного и предписы-
вающего характера в компетенцию определенных хозор-
ганов независимо от участия Этих органов в договорных
отношениях. Например, снабженческо-сбытовые органы
вправе контролировать уровень сверхнормативных запа-
сов у предприятий и прекращать поставки продукции в
случае превышения допустимого уровня запасов. Эти пол-
номочия могут осуществляться спабженческо-сбытовой
организацией как в рамках, так и вне договора с потре-
бителем, т. е. они основаны не на договоре, а на компе-
тенции снабженческо-сбытовой организации. Железная до-
рога, обязанная предоставить вагоны для перевозки (бу-
дучи, следовательно, должником недоговорного обязатель-
ства из плана перевозок), вправе давать предписания по
-216-
вопросам погрузки грузов в вагоны, т. е. по вопросам
использования подвижного состава.
С другой стороны, юридическая сила предписания в
отношениях соподчиненности также основана на правовом
режиме, а не на факте соподчиненности. Сама по себе су-
бординация вовсе не дает права органу хозяйственного
руководства возложить на подчиненное предприятие лю-
бую обязанность. Если рассуждать в рамках примера,
приведенного О. С. Иоффе, то нетрудно заметить, что
вышестоящий орган, предоставляя денежные средства
предприятию, вправе определить цели использования этих
средств и систему оздоровительных мероприятий не столь-
ко потому, что он вышестоящий орган, сколько потому,
что такое право ему специально дано нормой
права. Здесь нет принципиального отличия от ситуаций
с участием банка в кредитных отношениях. Обязанность
предприятия использовать полученные средства по ука-
занному ему целевому назначению соответствует общему
правовому режиму социалистического имущества, харак-
теру права оперативного управления имуществом, плано-
вой дисциплине и т. п. Ничего сверхъестественного () в этой обязанности нет, поскольку
подобная же обязанность связывает кредитора в признан-
ных обязательственных отношениях.
Также не работает аргумент о том, что предприятие
не вправе . Во-пер-
вых, предприятие действительно вправе не брать деньги,
так как их получение является не юридической обязан-
ностью, а экономической необходимостью. Если бы пред-
приятие смогло обойтись собственными силами, то никто
его бы не стал обязывать брать эти средства. Во-вторых,
даже если считать получение помощи юридической обя-
занностью предприятия, это не лишит обязательственной
структуры само правоотношение по предоставлению помо-
щи. Иначе следовало бы отрицать обязательственный ха-
рактер любого хозяйственного правоотношения, которое
возникает в силу плановой дисциплины. Когда хозорган
обязан вступить в правоотношение, например, по капи-
тальному строительству, это влечет для него необходи-
мость исполнить целый ряд обязанностей, связанных с
ролью заказчика, и он не вправе отказаться от заключе-
ния договора . При этом предписание может
содержаться непосредственно в законодательстве либо вы-
разиться в волеизъявлении подрядчика в силу его хозяй-
ственной компетенции, определенной законодательством.
Таким образом, то, что О. С. Иоффе назвал , по своей струк-
туре не отличается принципиально от структуры при-
знанных обязательственных правоотношений и потому
закономерно объединяется в одном родовом понятии хо-
зяйственного обязательства. Такое объединение хозяйст-
венно-управленческих относительных правоотношений с
другими хозяйственными относительными правоотноше-
ниями обосновано не только соображениями о формально-
юридической их близости (единстве), но также однород-
ностью экономического содержания.
В экономической и юридической литературе приведены
убедительные соображения о единой природе хозяйствен-
ных отношений по вертикали и по горизонтали как от-
ношений, основанных на единстве планово-организацион-
ных и имущественных элементов (*24), на единстве плана и
хозрасчета (*25), отношениях планомерно-cтоимостных (*26), пла-
ново-хозрасчетных (*27).
Таким образом, О. С. Иоффе критиковал хозяйственно-
правовую концепцию обязательства с явных цивилисти-
ческих позиций, что, разумеется, составляет его право. Но
для придания большей убедительности своей пристрастной
критике он изобразил ее как борьбу за соблюдение зако-
нов логики, в частности правил классификации понятий.
Некорректность (нелогичность) родового понятия хозяй-
ственного обязательства демонстрируется тем, что при
конструировании такого понятия якобы нарушены логи-
ческие законы, поскольку видовая классификация допус-
кает любые перемещения своих членов (*28). Даже если бы
это было так, разве неудачные критерии деления понятий
и неудачные классификации видов могут служить убеди-
(**24) В. В. Лаптев. Предмет и система хозяйственного права. М.,
1969, стр. 30.
(**25) Л. М. Гатоеский. Единство плана и хозяйственного расчета.-
, 1965. № 15, стр. 45.
(**26) О. Н. Пашкевич. Хозяйственная реформа и предприятие. Минск,
1968, стр. 62 и след.
(**27) В. К. Мамутов. Предприятие и вышестоящий хозяйственный
орган. М., 1969, стр. 105-110.
(**28) , 1972, № 6, стр. 115.
-218-
тельным аргументом против существования родового по-
нятия? Достаточно вспомнить, сколько неудачных класси-
фикаций предложено, например, для видов договоров в
рамках родового понятия гражданско-правового договора.
Однако в действительности дело обстоит совсем ина-
че, и классификация при всех своих недостатках постро-
ена достаточно логично, поскольку виды обязательств вы-
делены по вполне четкому и достаточному основанию –
сфере хозяйства, где они используются (*29). Сферы эти об-
ладают определенными особенностями, которые обуслов-
ливают особенности обязательств. Указание на наличие
и характер обмена, а также его отсутствие дается для уяс-
нения некоторых этих особенностей, но отнюдь не исчер-
пывает специфику хозяйственных отношений и не при-
обретает классификационного значения (*30). Все виды в пре-
делах рода четко отграничиваются друг от друга по
характеру регулируемых отношений и субъектному со-
ставу.
Разумеется, если взять за основу классификации от-
дельные признаки этих же хозяйственных обязательств,
то возможны самые различные построения и группиров-
ки. Но это будет уже иная классификация, по иным
критериям, на других уровнях, никак не связанная с пер-
воначальной. Как известно, договоры классифицируются
по разным основаниям. На уровне договорных типов (или
видов) выделяют по объекту (либо по содержанию, пра-
вовому результату) договоры поставки, перевозки и т. д.
Те же договоры могут быть сгруппированы по иным
правовым признакам (например, возмездность или без-
возмездность, консенсуальность и реальность и т. д.) так,
(**29) Вопрос об экономической сфере как системообразующем фак-
торе рассматривается в 2.
(**30) Но вполне возможно, видимо, использовать и такой признак
для деления, как обмен, хотя он менее удачен. В этом случае
наличие товарного обмена выделяет хозяйственно-оперативные
обязательства, наличие внутрихозяйственного обмена – внут-
рихозяйственные обязательства, а отсутствие обмена – хозяй-
ственно-управленческие. Никакая передвижка членов здесь не-
возможна без нарушения условий выделения обязательств в
отдельные виды. Возможны и другие способы отграничения
этих реально существующих видов обязательств, например по
признаку движения стоимостных ценностей или информации.
Кроме дихотомии (двучленного деления), которой пользуется
О. С. Иоффе, в логике существуют и Другие приемы деления
понятий, в частности деление по изменяющемуся признаку.
-219-
что в одну группу попадут договоры, противоположные по
другим признакам. Однако никому еще не приходило в
голову критиковать каждую из подобных классифика-
ций по тем основаниям, что одна классификация не ис-
ключает другую.
И, наконец, последний упрек в нарушении логики, на
котором следует остановиться, поскольку он также связан
с общим понятием хозяйственного обязательства. Утвер-
ждается, что понятие хозяйственного обязательства якобы
полностью совпадает с понятием хозяйственного правоот-
ношения и потому нужно либо пожертвовать одним из
понятий, либо пересмотреть оба определения. Это утверж-
дение основано на странном и неверном выводе, будто
все хозяйственные правоотношения могут быть только
относительными (*31).
Что касается трактовки всех относительных хозяйст-
венных правоотношений в качестве обязательств, то осо-
бых теоретических трудностей это не должно вызывать.
Сложнее определить практическую целесообразность ус-
тановления тех или иных последствий нарушения обязан-
ностей в ряде хозяйственных отношений, разработать
приемлемые хозяйственно-правовые санкции с учетом
особенностей отдельных видов хозяйственных отношений,
прежде всего в области хозяйственного руководства, где
преимущественное значение и сейчас имеет не метод со-
гласования, а метод обязательных предписаний, примене-
ние которого, по сложившимся представлениям, мало
(**31) , 1572, № 6, стр. 112. Аргумент состоит в том,
что раз участники хозяйственного отношения – одни только
хозорганы и их подразделения, . Но абсолютные связи
устанавливаются не вообще с любым и каждым субъектом, а
только субъектом данной отрасли права. Не могут устанавли-
ваться, например, абсолютные авторские правоотношения с
субъектом, скажем, земельного права, ибо они находятся в раз-
ных юридических плоскостях. Субъекту абсолютных хозяйст-
венных прав, естественно, должны противостоять в качестве
носителей хозяйственных обязанностей субъекты данной отрас-
ли права, а не семейного, трудового и т. п. Что касается практи-
ческой невозможности состоять в связях со всеми субъектами
даже одной отрасли права, то этот аргумент имеет такое же
отношение к хозяйственному праву, как и ко всем другим от-
раслям, и направлен вообще против концепции абсолютных
правоотношений.
-220-
связано с обязательственно-правовыми формами. С уче-
том этого для указанных отношений категорию обязатель-
ства следует использовать постепенно и вводить в законо-
дательство с осторожностью.
В отношениях по хозяйственному руководству есть
связи между их участниками, вытекающие из состояния
соподчиненности, из соотношения их компетенций, и
связи, возникающие в силу наступления конкретных юри-
дических фактов. Так, орган хозяйственного руководства
в силу своей компетенции вправе (и обязан) утверждать
определенные плановые показатели подчиненному пред-
приятию, а последнее обязано выполнять полученные за-
дания. Конкретное же правоотношение возникнет после
того, как будет утверждено плановое задание и на осно-
ве этого задания. Структуру обязательства могут иметь
лишь конкретные правоотношения, а не связи, основан-
ные на состоянии соподчиненности. Но и среди конкрет-
ных хозяйственно-управленческих правоотношений следу-
ет (во всяком случае на нынешнем этапе исследования)
признавать обязательством лишь такие, в которых один
субъект обязан совершить действие в пользу другого субъ-
екта отношения (перечислить денежные средства в цент-
рализованные фонды и резервы, выдать наряд, предста-
вить определенную плановую документацию и т. д.).
Конечно, обязанность совершить подобные действия вы-
ступает и как обязанность перед государством. Но такого
рода обязанность отличается от обязанности, скажем,
выполнить плановое задание. При всей условности раз-
граничения можно все-таки отметить, что выполнение
плана – обязанность перед государством, которая, хотя
и индивидуализируется применительно к конкретному
органу хозяйственного руководства, не выступает в виде
обязанности выполнить план в пользу этого органа.
Общее понятие хозяйственного обязательства было
выдвинуто для того, чтобы отразить единство и многооб-
разие правовых связей в народном хозяйстве, подчеркнуть
единство правовых форм хозяйственных отношений, обу-
словленное единством самих этих отношений. В рамках
общего хозяйственно-правового научного направления есть
различные варианты выражения указанной основопола-
гающей концепции, что сказывается и в различном пони-
мании хозяйственного обязательства как единой правовой
формы единых хозяйственных отношений.
-221-
Один из таких вариантов – предложенная В. К. Ма-
мутовым трактовка хозяйственного обязательства как
многостороннего единого структурно сложного обязатель-
ства по разработке и реализации народнохозяйственного
плана (*32). В результате анализа обязательства поставки он
пришел к выводу, что сторонами здесь являются не толь-
ко поставщик и покупатель, но также фондодержатель,
снабженческо-сбытовой орган и вышестоящий орган по-
ставщика, права и обязанности которых по регулированию
данной поставки возникли до заключения договора по-
ставки и не прекращаются с его заключением. Поэтому
(*33).
Хозяйственные обязательства являются сложной юри-
дической системой, в которой органически переплетены
многосторонние юридические связи (вертикальные, гори-
зонтальные, диагональные). Обязанности каждого из субъ-
ектов хозяйственного обязательства корреспондируют пра-
вам не одного, а нескольких других хозорганов – субъ-
ектов этого обязательства, а права каждого из его субъ-
ектов корреспондируют обязанностям нескольких других
субъектов. Договор как звено этого сложного обязатель-
ства цементирует, увязывает всю систему.
В другой работе те же идеи были высказаны с пози-
ции системного и кибернетического подходов. Хозяйствен-
ное обязательство рассматривается в качестве сложной
системы управления (регулирования), состоящей из опре-
деленных элементов (подсистем), каждый из которых в
свою очередь можно рассматривать в качестве относитель-
но самостоятельной (автономной) системы. По отноше-
(**32) В. К. Мамутов. Кодификация хозяйственного законодательст-
ва – важное условие предупреждения правонарушений и борь-
бы с ними.- . До-
нецк, 1972, стр. 42-48.
(**33) Там же, стр. 43.
-222-
ник) к многостороннему хозяйственному обязательству до-
говорные отношения являются подсистемой, которая ис-
пытывает влияние сопряженных с ней подсистем (в част-
ности, влияние, вытекающее из ) (*34).
Концепцию сложного многостороннего хозяйственного
правоотношения еще ранее выдвинул и развил В. В. Лап-
тев, опираясь на идеи С. А. Голунского о специфике хо-
зяйственных правоотношений и руководствуясь систем-
ным подходом к экономико-правовым явлениям (*35). Такой
подход к проблеме хозяйственных обязательств несомнен-
но плодотворен, но одновременно таит опасность, которой
удалось избежать В. В. Лаптеву в большей мере, чем
В. К. Мамутову. Речь идет о забвении самостоятельности
реально существующих хозяйственных обязательств при
включении их в многостороннее обязательство. В конст-
рукции В. К. Мамутова они практически растворяются
в едином сложном многостороннем хозяйственном обяза-
тельстве и отдельно не существуют. В. В. Лаптев) напро-
тив, подчеркивает, что сложное многостороннее правоот-
ношение состоит из совокупности двусторонних правоот-
ношений, которые не растворяются в этом сложном пра-
воотношении и сохраняют свою самостоятельность, хотя
могут быть правильно поняты: и реализованы только в
тесной связи с другими двусторонними правоотношения-
ми, составляющими вместе сложное многостороннее пра-
воотношение (*36). Подобная концепция представляется бо-
лее приемлемой для научного анализа и решения ряда
практических вопросов, хотя те же самые результаты
можно получить, не конструируя сложное правоотноше-
ние, а рассматривая совокупность отдельных правоотно-
шений как систему взаимосвязанных правоотношений.
Народное хозяйство, совокупность хозяйственных от-
ношений, возникающих в процессе воспроизводства, обра-
зуют большую сложную динамическую систему. Ей соот-
ветствует большая сложная динамическая система право-
вых отношений, в принципе адекватно отражающих систе-
(**34) В. К. Мамутов, Г Л. Знаменский. Эффективность экономиче-
ских санкций в управлении производством.- . Донецк,
1972, стр. 27.
(**35) В. В. Лаптев. Предмет и система хозяйственного права,
стр. 103-112.
(**36) Там же, стр. 107; см. также гл. 1 настоящей работы.
-223-
му хозяйственных отношений. Экономическая и правовая
системы разделяются последовательно на отдельные под-
системы, которые не теряют своей самостоятельности, не
растворяются от вхождения в систему более высокого
класса. Взаимодействие всех элементов системы (подси-
стем) обеспечивается определенными взаимосвязями меж-
ду ними именно как между самостоятельными элементами.
Система взаимосвязанных хозяйственных обязательств
отражает систему народнохозяйственных связей) опреде-
ленной группы взаимосвязанных хозяйственных отноше-
ний. Для того чтобы юридически адекватно отразить си-
стему всех хозяйственных отношений, вовсе не обязатель-
но строить модель единого сложного многостороннего
суперобязательства, охватывающего все народнохозяйствен-
ные связи. А ведь при логическом развитии идеи следо-
вало бы прийти к такой конструкции суперобязательства
как единой правовой системы, включающей все остальные
правовые связи в качестве его подсистемы.
В. К. Мамутов ограничивает сферу действия хозяйст-
венного обязательства определенной областью. Но по ка-
кому принципу, учитывая, что народное хозяйство – ком-
плекс взаимосвязанных элементов, следует выделять та-
кие области? Разделы народнохозяйственного плана? Но
они ведь тоже взаимосвязаны. Выполнение плана постав-
ки связано с выполнением плана производства, плана пе-
ревозки, плана кредитования и т. д.
Даже применительно к горизонтальным связям при
указанном подходе следовало бы, например, в обязатель-
ство поставки включить в качестве его стороны перевозчи-
ка, от которого зависит выполнение плана поставки.
Основной смысл и достоинство предложенной конст-
рукции сам ее автор видит в том, что только она обеспечи-
вает решение вопросов на основе реального положения
дел, поскольку устраняет фикцию, будто сторонами обяза-
тельства поставки являются только стороны договора по-
ставки. Но что практически дает включение фондодержа-
теля и нарядодателя в качестве сторон в одно суперобяза-
тельство вместе с поставщиками и покупателями? Каж-
дая сторона будет иметь свои права и обязанности, не
подменяя и не замещая другие стороны. Вряд ли целесо-
образно, например, чтобы фондодержатель выступал (даже
в конечном счете) вместо покупателя по договору, он
влияет на саму поставку иначе, чем покупатель, и иными
-224-
юридическими методами. А раз тай, то та же цель – пра-
вовое регулирование всех взаимосвязей, возникающих при
утверждении и реализации плана поставки,- вполне до-
стижима без втискивания всех таких взаимосвязей в кон-
струкцию единого обязательства, а путем координации
системы хозяйственных обязательств и других хозяйствен-
ных правоотношений. Так, вертикальные связи с участием
фондодержателей и снабженческо-сбытовых органов уре-
гулированы сейчас как отдельные хозяйственно-управлен-
ческие обязательства, обеспечивающие организацию хо-
зяйственных связей с учетом требований закона, а также
интересов контрагентов по договору и общегосударствен-
ных интересов.
Единство норм, регулирующих определенные отноше-
ния, может выступать в различной форме на разных уров-
нях и создавать либо единую отрасль правовой системы,
либо единую подотрасль, либо отдельный правовой инсти-
тут. В. К. Мамутов предлагает единство, достигаемое на
уровне отрасли или подотрасли, переместить еще ниже на
уровень отдельного правового института. Идея эта соблаз-
нительна. Однако решение вопроса о том, что представля-
ет собой данное явление – совокупность (систему) отдель-
ных правоотношений или единое сложное правоотно-
шение, должно опираться на четкие представления
о системе, ее структуре и элементах применительно к
правоотношению, на критерии сложного единого право-
отношения, которые пока еще достаточно не разрабо-
таны.
Интересные соображения о понятии единого сложного
правоотношения выдвинуты М. А. Гурвичем на материа-
ле гражданского процесса (*37). Не рассматривая истинности
развитых им идей применительно к гражданскому про-
цессу, следует оценить общетеоретическое значение такого
критерия, согласно которому элементарные правоотноше-
ния, составляющие сложное правоотношение, вне его са-
мостоятельно существовать не могут и смысла не имеют.
Такое утверждение излишне категорично. Например, сме-
шанный договор соединяет элементы договоров разных ви-
дов, и это соединение дает сложное правоотношение,
(**37) М. А. Гурвич. Основные черты гражданского процессуального
правоотношения.- , 1972, № 2,
стр. 29-36.
-225-
каждая часть которого может существовать отдельно (в
виде соответствующего договора). Но если смысл заклю-
чения именно смешанного договора для данного отноше-
ния состоит в том, чтобы соединить в одном договорном
правоотношении такие элементы, более полно урегулиро-
вать хозяйственное отношение, следует признать наличие
сложного единого правоотношения, а не совокупность двух
самостоятельных правоотношений.
Трудности определения границ обязательства как пра-
воотношения связаны с трудностями установления границ
отдельных правовых институтов. Как справедливо отме-
тила Р. О. Халфина, до сих пор не выработаны критерии,
позволяющие определить, на каком уровне обобщения
возникает правовой институт и какими уровнями он огра-
ничивается (*38). Р. О. Халфина указывает также на опас-
ность расчленения единого по своей природе отношения
на отдельные отношения, не имеющие своего определенно-
го объема, в случаях анализа правоотношения в аспекте
осуществления прав и выполнения обязанностей. Но она
также не дает критериев и границ единого правоотноше-
ния (кроме отраслевой принадлежности), а предложение
иных подходов к анализу правоотношений не снимает
общего вопроса о системообразующих факторах.
Критериями, видимо, должны служить устойчивость
правовых связей, степень их соединения друг с другом,
практические цели интеграции, целесообразность того или
иного варианта правового регулирования. Например, обя-
зательство поставки образуется из совокупности прав и
обязанностей, регулирующих передачу продукции постав-
щиком в оперативное управление (собственность) покупа-
теля и оплату этой продукции. Конечно, передача продук-
ции (имущества) возможна и в других (не поставочных)
правоотношениях (системах), как и расчетные правоот-
ношения. Следовательно, правовые связи как по передаче
имущества, так и по расчетам можно рассматривать в ка-
честве элементарных правоотношений (подсистем, элемен-
тов), из которых конструируются различные системы бо-
лее высокого порядка. Но именно данный набор элементов
образует определенную систему, признаваемую правом
тем или иным видом (типом) обязательства.
(**38) Р. О. Халфина. Общее учение о правоотношении. М., 1974,
стр. 264-265.
-226-
Обязательство поставки возникает обычно из сложного
юридического состава – акта планирования и договора по-
ставки. Содержание акта планирования (фонда, наряда,
плана прикрепления и т. п.) включается в обязательство
поставки. Но процедура его выдачи, правовые связи, ох-
ватывающие этот процесс, не входят в обязательственное
правоотношение поставки, которое составлено из иного на-
бора элементарных правовых связей, необходимых и до-
статочных для образования данного обязательства как
системы. Кроме того, ведь договорные связи по поставке и
правовые связи по выделению фондов и выдаче нарядов
вообще в некоторых случаях могут существовать раздель-
но (поставка по усмотрению поставщика, поставка без
договора на основе планового акта, использование системы
планирования для создания запасов на базах оптовой тор-
говли и т. п.). Т.е. они не только относительно, но могут
быть и абсолютно самостоятельны. Означает ли такой
подход умаление роли тех правовых связей, которые охва-
тывают процедуру выдачи плановых актов на поставку,
отрыв их от связей в обязательстве поставки? Нет, если
учитывать взаимодействие тех и других связей как само-
стоятельных подсистем в рамках системы более высокого
порядка. А в качестве такой системы может рассматри-
ваться, например, правовое регулирование материально-
технического снабжения.
В качестве системы более высокого порядка, обнима-
ющей все указанные правовые связи, можно представить,
как предлагает В. К. Мамутов, обязательство по утверж-
дению и исполнению плана снабжения. Однако такой под-
ход представляется менее убедительным еще и потому,
что исполнение плана снабжения осуществляется не толь-
ко в форме договора поставки, но и в других договорных
формах – реализации фондов, комплектования, гаранти-
рованного снабжения, оптовой торговли и т. д. При таком
разнообразии правовых форм планового снабжения, пра-
вовых связей между участниками снабжения окажется,
что по существу речь идет о системе правового регулиро-
вания материально-технического снабжения.
Поскольку хозяйственные отношения многообразны,
хозяйственные обязательства как их правовые формы так-
же разнообразны, это выдвигает задачу надлежащей сис-
тематизации и классификации обязательств.
-227-
2. Система хозяйственных обязательств
Применительно к хозяйственным обязательствам до
недавнего времени системный подход в большинстве слу-
чаев выражался в попытках построить классификацию хо-
зяйственных договоров. Такая классификация безусловно
нужна и полезна в научных, учебных, законодательно-
технических, правоприменительных целях. В литературе
предложены различные варианты систематики, основан-
ные на разных представлениях об объеме понятия хозяй-
ственный договор и критериях классификации.
Дискуссии о достоинствах и недостатках предлагаемых
классификаций ведутся главным образом в плоскости соб-
людения логических приемов, что, конечно, необходимо
для правильности выбора критерия членения. При этом,
. однако, недостаточно внимания обращают на цели класси-
фикации, которые во многом определяют и выбор класси-
фикационных признаков. В силу многогранности явлений,
в том числе и правовых, сопоставление их друг с другом,
группировка возможны по различным признакам. Любая
классификация но любому признаку (внутреннему или
внешнему, сущностному или случайному) может быть по-
лезна для определенных целей. В то же время самая со-
вершенная, но единственная классификация не может
стать универсальным средством решения всех теоретиче-
ских и практических вопросов.
Изучение предложенных в литературе схем классифи-
кации убеждает, что такой универсализации достичь не-
возможно, да и не нужно. Одна классификация вскрывает
общность хозяйственных обязательств по такому право-
вому признаку, как, например, возмездность, другая – по
правовому результату, например, передача имущества.
Каждая группировка вскрывает определенные грани пра-
вового явления, которые при другой классификации обна-
ружить трудно или невозможно. Однако то, что важно в
определенных познавательных целях, может иметь мало
значения для практики, например, законотворчества, по-
строения системы обязательственного права.
М. И. Брагинский возражает против использования
правовых признаков хозяйственных договоров в качестве
оснований классификации по тому мотиву, что они не по-
зволяют четко отграничить заведомо различные виды до-
говоров, например, куплю-продажу и поставку, которые в
-228-
равной мере являются двусторонними, возмездными и кон-
сенсуальными (*39). Между тем, вполне допустимо объедине-
ние всех, хотя и самостоятельных видов договоров, но
сходных по указанным признакам, в группу . В логиче-
ском плане такая группировка не менее оправданна, чем
выделение группы , в ко-
торой сам М. И. Брагинский объединяет столь заведомо
различные договоры, как контрактация и банковская
ссуда.
Не имеет решающего значения и второй аргумент
М. И. Брагинского против классификации по правовым
характеристикам – замкнутость круга возможных видов
договоров, поскольку число сочетаний правовых призна-
ков не может быть более восьми (*40) Ведь это были бы не
восемь видов, а восемь групп различных видов договоров,
т. е. группировка более широкая, чем у М. И. Брагин-
ского, который выделяет всего три группы хоздоговоров.
Но вот система обязательственно-правовых норм, по-
строенная на основе подобных критериев (возмездность,
консенсуальность и т. д.), была бы в высшей степени
абстрактной схемой, мало помогающей правоприменитель-
ной практике, и потому эти критерии непригодны для ко-
дификационной классификации.
С этих же позиций следует оценить предложенную
М. В. Гордоном классификацию обязательств по такому
юридическому признаку, как правовой результат(*41). Счи-
тается недостатком подобной классификации включение в
одну группу разнородных договоров (например, дарения и
ссуды) и разъединение однородных (купли-продажи и да-
рения)(*42). Но почему дарение и ссуду следует считать раз-
нородными договорами, если их объединяют в такой ,
как , в пределах ко-
торого можно выделить виды передачи имущества
в собственность и во временное пользование? Все зависит
(**39) М. И. Брагинский. Общее учение о хозяйственных договорах.
Минск, 1967, стр. 28.
(**40) М. И. Брагинский. Указ. соч., стр. 28.
(**41) М. В. Гордон. Система договоров в советском гражданском пра-
ве- ,
вып. 5. Харьков, 1954.
(*42) Н. И. Овчинников. Понятие и классификация хозяйственных
договоров. Владивосток, 1970, стр. 57.
-229-
от того, какие признаки берутся в качество родовых и ви-
довых. Классификация М. В. Гордона имеет не меньшее
право на существование, чем иные, и обладает определен-
ным познавательным достоинством. Но она не
или мало пригодна в других отношениях, например, в
правоприменительных.
В один ряд с позицией М. В. Гордона в литературе ста-
вят классификацию О. А. Красавчикова, который на осно-
ве единого критерия выделяет: 1) обязательства, направ-
ленные на передачу имущества; 2) обязательства, направ-
ленные на выполнение работ; 3) обязательства, направ-
ленные на оказание услуг; 4) обязательства, направлен-
ные на передачу денег (*43). М. И. Брагинский считает, что
в такой классификации не выдержан единый классифика-
ционный признак: первые три группы различаются по
признаку , а четвертая отличается от
остальных по материальному объекту правоотношения.
Упрек этот не соответствует действительности. Все
группы обязательств у О. А. Красавчикова различаются по
направленности не вообще, а на объект правоотношения.
Хотя сам автор считает единым классификационным кри-
терием в своей системе содержание правоотношения, фак-
тически таким признаком выступает поведение (действия)
обязанного субъекта (передача имущества, в том числе де-
нег, выполнение работы, оказание услуги), которое мы
признаем, вслед за О. С. Иоффе, юридическим объектом
правоотношения. Более строгая классификация по такому
признаку должна состоять из трех первых групп, посколь-
ку деньги – разновидность имущества.
С такой поправкой схема О. А. Красавчикова более ло-
гична и оправданна, чем предложения его критика выде-
лить три следующие группы: договоры возмездной переда-
чи имущества в собственность (оперативное управление),
договоры возмездной передачи имущества во временное
пользование и договоры оказания услуг.
Во-первых, при такой группировке нет единого класси-
фикационного признака, что М. И. Брагинский признает,
но пытается оправдать многообразием договоров, дикту-
(**42) О. А. Красавчиков. Вопросы системы Особенной части ГК
РСФСР.- . Свердловск, 1957; он же. Система отдельных видов обяза-
тельств,- , 1960, № 5.
-230-
ющим путь многократного, а не однократного деления.
При этом на каждой новой ступени деления должен быть
избран и новый критерий (*44). Но тогда и сама классифика-
ция должна быть построена как многоуровневая (много-
ступенчатая). Вместо этого в схеме у М. И. Брагинского
выделены на одном и том же уровне н доставлены в один
ряд договоры, различаемые по материальному объекту
(передача имущества и оказание услуг) и по результату
или направленности (переход права собственности или
оперативного управления и права пользования).
Во-вторых, по материальному объекту выделены толь-
ко две группы обязательств, причем во вторую группу
(оказание услуг) искусственно включены обязательства,
у которых самостоятельный и отличный от оказания ус-
луги характер – выполнение работы. Неубедительны со-
ображения о том, что услуга как объект договора подраз-
деляется на два вида – производство работ и оказание
услуги в узком смысле. К. Маркс действительно говорил,
что услуга как экономическая категория (потребительная
стоимость) подразделяется на два рода. У первой вещест-
венный результат труда воплощается в товаре, у второй
нет вещественного результата и ее полезный эффект не
существует отдельно от исполнителя услуги. Но именно эти
экономические различия предопределяют правовые особен-
ности договоров. В юридическом аспекте оказание услуг
осуществляется в особой договорной форме тогда, когда
речь идет об услуге второго рода. Услуга первого рода в
юридическом аспекте выступает не объектом договора ока-
зания услуг, а объектом самостоятельного договорного типа.
Это признает и М. И. Брагинский, выделяя в группе догово-
ров оказания услуг два вида (типа, группы) – договоры
по производству работ и договоры оказания услуг в бо-
лее узком смысле. Однако кроме указанной экономической
общности объектов как потребительных стоимостей ниче-
го общего в юридическом плане у этих договоров автор
не показал, а, напротив, подчеркнул различия между ними.
Это и неудивительно, поскольку здесь экономическая
общность объекта оказывается на таком уровне абстрак-
ции, которой соответствует скорее общность договора как
правовой формы вообще, чем общность договоров опреде-
ленного рода.
(**44) М. И. Брагинский. Указ. соч., стр. 30.
-231-
Не случайно М. И. Брагинский, объединяя эти Догово-
ры общим понятием , фактически дого-
вором оказания услуг считает лишь тот, где объектом вы-
ступает услуга второго рода. Так не лучше ли, опираясь
на К. Маркса, взять на вооружение те его соображения,
которые связаны с разграничением услуги на два различ-
ных рода, и соответственно тому различать договоры, опо-
средствующие эти отношения как родовые (а не видо-
вые) ?
Недостаток классификации, предложенной М. И. Бра-
гинским, проистекает из попытки подвергнуть сложную
хозяйственно-договорную систему упрощающей дихото-
мии, которая допускает лишь двухчленное деление. Но в
такое членение не умещается реальная жизнь.
Более убедительны группировки, соответствующие трем
основным видам хозяйственной деятельности: изготов-
ление и передача продукции (имущества), выполнение
работы, оказание услуги (*45). Отправляясь от такой группи-
ровки, Е. Д. Шешенину удалось разработать классифика-
цию, хотя и не вполне безупречную, но хорошо отразив-
шую богатство и разнообразие хозяйственных договоров в
рамках выделенных им следующих групп договоров: 1) на-
правленных на передачу имущества в оперативное уп-
равление или собственность; 2) направленных на переда-
чу имущества во временное пользование; 3) направленных
на снабжение электрической и тепловой энергией, горю-
чим газом и водой; 4) направленных на выполнение ра-
бот; 5) направленных на оказание хозяйственных услуг;
6) о совместной хозяйственной деятельности (*46).
В соответствии со своим пониманием обязательств на
оказание услуг Е. Д. Шешенин включил в пятую группу
договоры, которые другие авторы выделяют в самостоя-
тельные группы (в частности, договоры перевозки и дру-
гие транспортные договоры, договоры услуг органов свя-
зи, банковских учреждений). Можно отрицательно отно-
ситься к этой идее, не соглашаться с другими аспектами
(**45) В. Н. Можейко. Хозяйственный договор в СССР. М., 1962, стр. 9;
Е. Д. Шешенин. Предмет обязательства по оказанию услуг.-
, вып. 3. Свердловск, 1964, стр. 159-160.
(**46) Е. Д. Шешенин. К вопросу о понятии хозяйственного договора
и его соотношении с договором хозяйственных услуг.- ,
вып. 4, Свердловск, 1964, стр. 257-260.
-232-
предложенной классификации. Но нельзя утверждать, что
она (*47).
Полагаем, что все предложенные классификации име-
ют научную ценность. Не говоря уже о ценности отрица-
тельного результата (в случае крайне неудачной группи-
ровки), каждая из них подчеркивает, как отмечалось ра-
нее, те или иные определенные стороны многогранной сис-
темы хозяйственных обязательств. Их общий недостаток
однако состоит, на наш взгляд, в том, что они не охваты-
вают всю систему хозяйственных обязательств. Во-пер-
вых, классифицируются только договоры, хотя имеются и
недоговорные хозяйственные обязательства. Во-вторых, в
классификацию включаются лишь традиционные хозяй-
ственно-оперативные обязательства, тогда как в реаль-
ной жизни существуют внутрихозяйственные и хозяйст-
венно-управленческие обязательства, появляются новые
виды, типы и группы обязательств под влиянием научно-
технической революции, изменения методов хозяйствова-
ния и других факторов. В-третьих, рассмотренные класси-
фикации охватывают хозяйственные обязательства как
сумму, а не структурно организованную систему.
В хозяйственно-правовой литературе наметился более
глубокий системный подход к обязательствам, в том числе
с использованием методов и понятийного аппарата кибер-
нетики (*48). Такой подход важен для исследования не только
отдельных хозяйственных договоров (обязательств), но и
всей их системы, поскольку . Донецк,
1972, стр. 26 и след.
-233-
единство и взаимосвязь между отдельными хозяйственны-
ми договорами> (*49).
Совокупность хозяйственных договоров, рассматривае-
мую как систему, А. Г. Быков подразделяет на три важ-
нейшие группы договоров: опосредствующие имуществен-
ные отношения (эквивалентно-возмездные товарно-денеж-
ные); опосредствующие организационные (планово-орга-
низационные) отношения, направленные на формирование
товарно-денежных связей; опосредствующие комплекс
имущественных и организационных отношений в указан-
ном понимании. В пределах групп выделяются типы до-
говоров, объединяющие несколько видов. В первой группе
это договоры, опосредствующие: 1) передачу имущест-
ва, 2) выполнение работ, 3) оказание услуг либо 4) ком-
плекс этих действий. Во вторую группу включены догово-
ры, опосредствующие: 1) организационные отношения
между низовыми звеньями, 2) планово-организационные
отношения органов хозяйственного руководства либо
процесс их плановой деятельности. В третьей группе – до-
говоры между предприятиями и планово-регулирующими
органами, выполняющими одновременно хозяйственно-
оперативные и планово-организационные функции (*50).
Такая систематика имеет несомненные достоинства.
Она выгодно отличается от большинства имеющихся клас-
сификаций полнотой охвата реально существующих дого-
ворных связей за счет включения отношений, опосредст-
вующих планово-регулирующую деятельность, учета но-
вых договорных видов. В ней отражается сложность сис-
темы хозяйственно-договорных связей установлением
иерархической структуры, включающей в качестве элемен-
тов (подсистем) на разных уровнях не только типы, ви-
ды, подвиды, но и такие крупные подсистемы, как группы.
Но вызывают возражения критерии, избранные для вы-
деления трех групп.
Все хозяйственные отношения имеют планово-органи-
зационные и имущественные элементы. Поэтому распре-
деление хозяйственных отношений (и их правовых форм)
но предложенным А. Г. Быковым группам представляется
неоправданным. Трудно согласиться с тем, что, например,
(**49)А. Г. Быков. Система хозяйственных договоров.-. Право. М., 1974, № 1, стр. 5.
(**50) А. Г. Быков. Указ. соч., стр. 6-11.
-234-
договоры поставки, капитального строительства, банков-
ских услуг опосредствуют имущественные от-
ношения и не охватывают никаких организационных от-
ношений, а договоры союзглавснабсбытов с промышленны-
ми объединениями опосредствуют только организационные
отношения и не охватывают имущественных. Тип орга-
низационных договоров между низовыми звеньями выде-
лен на основе предложенной О. А. Красавчиковым кон-
цепции организационных гражданских отношений. В ли-
тературе, однако, верно отмечалось, что такие отноше-
ния – неотъемлемый элемент имущественных отношений
и не могут выступать самостоятельным объектом правово-
го регулирования(*51). Поэтому третья группа, объединяю-
щая договоры комплексного характера, в действительности
должна была бы превратиться в единственную, если точно
придерживаться избранных критериев.
Систематика А. Г. Быкова по ряду моментов вместо
того, чтобы вскрыть единство и взаимосвязь отдельных
элементов системы хозяйственных договоров, приводит к
их разъединению. Так, договор поставки оказывается в
первой группе, а его разновидность (договор на комплек-
тование строек) – в третьей; договоры перевозок – в пер-
вой, а договоры на их организацию – во второй группе
и т. д.
Предложенное нами ранее выделение трех подсистема
общей системе хозяйственных обязательств представляет-
ся более оправданным и соответствующим системно-ки-
бернетическим представлениям.
Существуют различные суждения о соотношении обще-
ственного отношения, нормы права, правоотношения (*52).
Мы исходим из того, что хозяйственное отношение, урегу-
лированное нормами права, становится правоотношением,
которое выступает правовой формой хозяйственного отно-
шения. Совокупность определенных норм (правовой ин-
ститут) можно считать моделью отдельного правоотноше-
(**51) Г. К. Толстой. Кодификация гражданского законодательства в
СССР (1961-1965 гг.). Автореф. докт. дисс. Л., 1970, стр. 7;
С. С. Алексеев. Социальная ценность права в советском общест-
ве. М., 1971, стр. 59.
(**52) См. по этому вопросу: . М., 1973,
стр. 501-504; С. С. Алексеев. Проблемы теории права, т. 1.
Свердловск, 1972, стр. 260-263.
-235-
ния (*53). правоотношение, правовой институт и хозяйствен-
ное отношение можно рассматривать также через катего-
рии управляющей и управляемой подсистем.
Отдельное хозяйственное обязательство – правовая
форма отдельного хозяйственного отношения. С киберне-
тической и системной точек зрения обязательство и хозяй-
ственное отношение – это взаимосвязанные системы, из
которых одна (обязательство) управляет другой (хозяйст-
венным отношением). Но взаимосвязь должна существовать
на всех уровнях системы хозяйственных отношений и систе-
мы хозяйственных обязательств. И обе они должны быть
гомеостатичны (устойчивы, уравновешенны), что достига-
ется, в частности, адекватностью управляющей и управля-
емой систем, полнотой элементов в каждой из них.
Структуру системы хозяйственных обязательств, набор
ее элементов обусловливает структура системы хозяйст-
венных отношений. Экономическая действительность дол-
жна быть отражена адекватно в праве, в том числе и нали-
чием необходимого числа элементов в управляющей сис-
теме. Это значит, что каждому участку экономики (эле-
менту системы хозяйственных отношений) должен соот-
ветствовать определенный элемент управляющей правовой
системы. Без этого нельзя достичь уравновешенности сис-
темы. Если в процессе воспроизводства возникает система
взаимосвязанных хозяйственных отношений (интересов)
в каждой стадии и фазе по горизонтали н вертикали, то
этой системе должна соответствовать система взаимосвя-
занных правовых форм как регуляторов отношений. Так,
если имеется производство материальных благ, то с необ-
ходимостью возникают взаимосвязанные отношения реа-
лизации продукции, ее перевозки, распределения, потреб-
ления и т. п., которые также с необходимостью подверга-
ются соответствующему взаимосвязанному регулированию,
в том числе правовому (в условиях существования госу-
дарства и права). Трудно представить, чтобы право закре-
пило, например, обязательственные формы реализации
продукции, но не регулировало аналогичных форм пере-
возки продукции.
Подходя с таких позиций к системе хозяйственных
обязательств, мы обнаруживаем отдельные ее элементы
(**53) Р. О. Халфина. Общее учение о правоотношении. М., 1974,
стр. 7, 37.
-236-
(обязательственные формы) на разных уровнях (и в раз-
ных сферах) хозяйствования: на внутризаводском уровне
воспроизводства (внутрихозяйственные обязательства), на
уровне предприятий-товаропроизводителей (хозяйственно-
оперативные обязательства), на уровне органов хозяйст-
венного руководства (хозяйственно-управленческие обя-
зательства). Такая структура системы хозяйственных обя-
зательств существует объективно, поскольку существует
аналогичная структура системы хозяйственных отношений
в вертикальном разрезе (внутрихозяйственные отноше-
ния, хозяйственные отношения между предприятиями, от-
ношения с участием органов хозяйственного руководства).
Таким образом, выделение в системе хозяйственных
обязательств трех указанных крупных подсистем соответ-
ствует реально существующим подсистемам на разных
уровнях экономического механизма (*54). Сопоставление уп-
равляемых и управляющих подсистем единой системы
экономико-правового механизма позволяет выявить полно-
ту и равновесие этого механизма на каждом уровне, об-
наружить пробелы, которые подлежат заполнению путем
соответствующего правового регулирования. Верно постро-
енная модель такого механизма, учитывающая взаимодей-
ствие экономического содержания и правовой формы уп-
равляемой и управляющих подсистем, может служить ин-
струментом прогнозирования (*55).
Дальнейшую систематику обязательств целесообразно
строить в рамках каждой из указанных трех групп, объе-
диняя отдельные виды обязательств (первичное звено сис-
темы) в однородные или комплексные типы хозяйствен-
ных обязательств по признаку объекта. Возможны, разу-
меется, и здесь другие критерии классификации в зави-
симости от задач, которые хотят решить при систематизи-
ровании правовых явлений. Так, очень интересны идеи вы-
(**54) О понятии, содержании и структуре экономического механиз-
ма см.: Л. И. Абалкин. Хозяйственный механизм развитого со-
циалистического общества. М., 1973.
(**55) Справедливо замечено в литературе (Д. А. Меримое. Философ-
ские проблемы права. М., 1972, стр. 343; С. С. Алексеев. Пробле-
мы теории права, т. 1, стр. 147) применительно к системе права
в целом, что сфера хозяйства сама по себе не является глав-
ным системообразующим фактором. В системе хозяйственных
обязательств хозяйственная сфера имеет большее системообра-
зующее значение, в особенности, как показано ниже, для коди-
фикации.
-237-
деления по признаку общности экономической цели груп-
пы обязательств, направленных на обеспечение народного
хозяйства оборудованием: по проектированию новой тех-
ники, по оказанию технической помощи при внедрении
результатов опытно-конструкторских работ в производст-
во, по изготовлению и поставке оборудования, по его мон-
тажу и наладке. Автор справедливо считает такую груп-
пировку обязательств полезной для исследования проб-
лем повышения ответственности, так как она позволяет
проследить последовательно связь между отдельными эта-
пами производственно-хозяйственной деятельности, на-
правленной на обеспечение народного хозяйства оборудо-
ванием, и на этой основе выявить и проанализировать
взаимосвязь мер ответственности за нарушение обяза-
тельств на каждом этапе и разработать условия повыше-
ния эффективности этих мер (*56). Для того чтобы вскрыть и
показать многообразие хозяйственных обязательств, впол-
не подходящим признаком служит объект обязательства.
На том уровне экономического механизма, где осуще-
ствляется хозяйственная деятельность по непосредствен-
ному созданию стоимости в товарной форме, такая дея-
тельность выражается в изготовлении и передаче продук-
ции, выполнении работы, оказании услуги, а также (как
верно отметил А. Г. Быков) в комплексе этих действий.
Хозяйственным отношениям, возникающим при этом, дол-
жны соответствовать определенные хозяйственные обяза-
тельства, которые можно объединить по признаку объекта
в соответствующие типы с дальнейшей дифференциа-
цией, которая может вылиться в появление самостоятель-
ного вида хозяйственного обязательства, например рабо-
та по строительству здания выполняется в форме договора
капстроительства, а работа по ремонту существующего
здания – в форме договора на капремонт. В других случа-
ях различия не достигают такой стопени и приводят к об-
разованию лишь подвида обязательства. Например, пе-
редача изготовленной продукции в форме одного договор-
ного вида – поставки – может регулироваться различно, в
зависимости от того, распределяется она в плановом по-
рядке или нет, идет речь о поставке продукции или това-
(**56) А. Н. Новошицкий. Условия повышения эффективности санкций
в обязательствах, направленных на обеспечение промышленно-
сти оборудованием. – , стр. 87.
-238-
ров народного потребления и тому подобных отличий, об-
разующих разновидности обязательств поставки.
Зачастую бывает трудно определить степень хозяйст-
венной и правовой дифференциации объекта (и отноше-
ний), установить наличие вида или разновидности обяза-
тельства, самостоятельного или смешанного. Так, напри-
мер, до сих пор остается спорным вопрос о природе обяза-
тельства па переработку давальческого сырья: одни
считают его разновидностью обязательства подряда, дру-
гие – состоящим из двух обязательств поставки (купли-
продажи) , третьи – разновидностью единого обязательст-
ва поставки (купли-продажи), четвертые – смешанным
обязательством, в котором соединены элементы обязатель-
ства подряда и обязательства поставки (купли-продажи),
пятые – самостоятельным обязательством изготовления
продукции из давальческих материалов. Между тем сами
хозяйственные отношения по переработке давальческого
сырья существуют в нашей экономике не один десяток лет,
причем регулируются правом и выступают как обяза-
тельственные правоотношения, входя в систему хозяй-
ственных обязательств. Следовательно, данному участку
управляемой системы хозяйственных отношений соответ-
ствует определенное звено в управляющей системе хозяй-
ственных обязательств, хотя юридическая наука и законо-
дательная практика не определили четко место и характер
данной правовой формы в общей системе хозяйственных
договоров.
Можно вспомнить и другие случаи, когда реально воз-
никающие хозяйственные отношения порождают соответ-
ствующие правовые формы, выступающие в качестве эле-
ментов общей системы хозяйственных обязательств, хотя
степень самостоятельности этого элемента остается спор-
ной.
Внутрихозяйственные обязательства опосредствуют
отношения обмена в области непосредственного производ-
ства. Поэтому характер действий должника определяется
теми задачами, которые возложены на данное звено в со-
ответствии с разделением труда внутри предприятия, а
виды этих действий в основном совпадают с видами про-
изводственно-хозяйственной деятельности. Наиболее рас-
пространенными являются действия внутренних звеньев по
передаче имущества (изготовленной в цехе продукции,
сырья, материалов и других средств производства со скла-
-239-
дов и баз в производственные цехи и др.). Вторая большая
группа действий должников – выполнение определенной
работы (в основном по текущему и капитальному ремонту
здании, сооружений, оборудования). Третью группу сос-
тавляют действия по оказанию услуг (в основном это ус-
дуги транспортных цехов). Соответственно юридическому
объекту внутрихозяйственных обязательств последние
можно классифицировать на обязательства: 1) по переда-
че имущества; 2) по выполнению работ и 3) по оказанию
услуг (*57).
(*)
Сходство юридических объектов во внешних и внутрен-
них обязательствах не случайно. Оно обусловлено единст-
вом тех хозяйственных операций, которые составляют со-
держание процесса воспроизводства, и подтверждает един-
ство правовых форм, опосредствующих хозрасчетные от-
ношения, складывающиеся в процессе воспроизводства.
Круг хозяйственных обязательств, опосредствующих лишь
одну фазу воспроизводства, естественно, уже внешних
обязательств. Видовое многообразие последних обусловле-
но разнообразием хозяйственных функций в рамках всего
процесса воспроизводства.
В сфере руководства хозяйственный результат, на до-
стижение которого направлены хозяйственно-управленче-
ские правоотношения, состоит в конечном счете также в
выпуске продукции, выполнении работы, оказании услуги
управляемой системой. Однако такой результат следует
рассматривать скорее в качестве конечной цели. Непос-
редственным объектом данных правоотношений вернее
считать организацию процессов выпуска и передачи про-
дукции, выполнения работы, оказания услуги, т. е. орга-
низацию хозяйственной деятельности.
Объектом хозяйственно-управленческих правоотноше-
ний могут выступать планирование различных сторон хо-
зяйственной деятельности (производства, реализации,
снабжения и т. д.), финансирование, оперативное управле-
ние (воздействие), контроль и т. д. Соответственно можно
сгруппировать хозяйственно-управленческие обязательст-
ва (по их объекту) на хозяйственные обязательства в об-
(**57) А. Б. Годес предлагает различать два вида внутрихозяйствен-
ных обязательств: 1) по поставкам и 2) работам и услугам
(, 1968, № 9, стр. 115), что пред-
ставляется менее точным,
-240-
ласти планирования, финансирования, оперативного уп-
равления, контроля, а в пределах каждой из этих групп
выделить подгруппы соответственно отраслям и подот-
раслям народного хозяйства (промышленности, строитель-
ству и т. д.). Возможна также группировка подобных обя-
зательств по иному критерию, в зависимости от характера
опосредствуемых отношений: обязательства, связанные с
движением имущества (например, по передаче денежных
средств в централизованные фонды и резервы хозяйствен-
ных систем), и обязательства по совершению планово-ор-
ганизационных действий (по распределению фондов, вы-
даче нарядов, представлению плановой документации и
т. д.).
Изложенные выше соображения показывают, на наш
взгляд, возможность систематики хозяйственных обяза-
тельств на основе отражаемой ею экономической системы
с выделением на базе различных системообразующих фак-
торов подсистем соответственно разным уровням экономи-
ческого механизма и разным объектам управления. Разу-
меется, конкретно предложенная система не свободна от
недостатков, но она может быть уточнена и усовершенст-
вована.
Система хозяйственных обязательств постоянно раз-
вивается под влиянием многих факторов. Особенно много-
стороннее и глубокое воздействие на систему хозяйствен-
ных обязательств оказывает научно-техническая рево-
люция, порождая новые виды и разновидности хозяйст-
венных обязательств. Это происходит в результате
проявления новых технических возможностей, новых тех-
нологических процессов, углубления специализации и рас-
ширения кооперации, изменения методов управления хо-
зяйством и др. Целесообразно кратко рассмотреть этот
аспект системы хозяйственных обязательств.
Характерный пример возникновения новых обяза-
тельств в результате появления новых технических воз-
можностей дает развитие авиации. Прежде всего, следует
указать на договор воздушной перевозки грузов, появив-
шийся как прямое следствие совершенствования лета-
тельных аппаратов, с помощью которых можно транспор-
тировать грузы воздушным путем. Развитие авиации рас-
ширило возможности выполнения новых видов работ и
оказания новых видов услуг (авиационная охрана лесов
от пожара, аэрофотосъемка, сельскохозяйственные работы
-241-
с помощью авиации и др.), которые вызвали специальное
правовое регулирование с учетом особенностей авиатранс-
портных предприятий и характера их деятельности (в ча-
стности, различные типовые договоры, регламентирующие
заключение и исполнение договоров на эти новые виды ра-
бот и услуг) (*58).
Стремительное развитие средств связи также порожда-
ет новые хозяйственные обязательства. В литературе они
выделены в две группы: арендные договоры на предостав-
ление технических средств связи (договор на предостав-
ление абонентской телеграфной связи, договор аренды те-
леграфных каналов, договор на аренду радиовещательных
и телевизионных станций и приемных каналов, для ре-
трансляции программ радиовещания и телевидения и др.)
и договоры оказания услуг (договор на передачу газетных
полос по каналам связи, договор на обслуживание город-
ской служебной почтой) (*59). Одна лишь такая классифи-
кация хозяйственных договоров, заключаемых предпри-
ятиями связи, показывает, какие новые технические воз-
можности открывает в этой отрасли народного хозяйства
научно-техническая революция. Можно спорить о юриди-
ческой природе указанных договоров, о правильности от-
несения их к той или иной группе, но несомненно, что са-
мо их появление – результат развития средств связи, а
специфика этой отрасли народного хозяйства накладыва-
ет существенный отпечаток на юридические формы, ис-
пользуемые предприятиями связи для выполнения своих
хозяйственных функций.
Создание и совершенствование электронно-вычисли-
тельных машин (ЭВМ) открывает фантастические пер-
спективы почти во всех областях общественной и личной
деятельности человека, в том числе в области регулирова-
ния хозяйственных отношений. Внедрение автоматизиро-
ванных систем управления (АСУ), создание вычислитель-
ных центров (ВЦ) и автоматизированных банков данных
(АБД) уже вызывает, а в ближайшем будущем сделает
(**58) См., например: Основные условия на проведение авиационно-
химических работ в сельском хозяйстве самолетами и вертоле-
тами Министерства гражданской авиации и Типовой договор на
авиационно-химические работы в сельском хозяйстве (, 1973,
№ 1, стр. 29).
(**59) Н. Ф. Лопатина. Договоры аренды и услуг в системе связи.-
, 1973, ,
1973, № 4, стр. 25.
-243-
чик обязуется передать получателю для использования
свои научно-технические разработки (документацию),
а получатель обязуется принять эти разработки (доку-
ментацию) и использовать их. Регламентируется порядок
передачи и оплаты информации, ответственность сторон
и другие вопросы, связанные с передачей и использовани-
ем научно-технических разработок. Типовой договор не
дает юридической квалификации заключаемых договоров
и не содержит отсылки к каким-либо нормативным ак-
там, регулирующим договорные отношения сторон. Это но-
вый вид хозяйственного обязательства, и распространение
на него норм, регулирующих известные виды договоров,
противоречило бы характеру складывающихся между сто-
ронами отношений.
Лавина информации, вызванная научно-технической
революцией, выдвинула, как известно, проблему поиска и
выбора нужной научной и технической информации. Ре-
шение этой проблемы требует не только соответствующей
организационно-технической базы, но и разработки надле-
жащих правовых форм.
В этой связи представляют интерес нормы, регулиру-
ющие государственную регистрацию и учет научно-иссле-
довательских и опытно-конструкторских работ во Всесо-
юзном научно-техническом информационном центре
(ВНТИЦентре) и выдачу информации этим центром (*62).
Установлена обязательная государственная регистрация
во ВНТИЦентре плановых открытых научно-исследова-
тельских и опытно-конструкторских работ (НИР и ОКР)
по всем областям науки и техники в целях создания об-
щегосударственного информационного фонда, необходимо-
го для обеспечения научных учреждений, проектных и
конструкторских организаций, предприятий, планирую-
щих и управляющих органов информацией о проводимых
в стране НИР и ОКР. На базе указанного фонда
ВНТИЦентр путем публикаций, распространяемых по
платной подписке, выдачи по запросам справок о зареги-
стрированных работах, выполнения тематических подбо-
(**62) См. Инструкцию, утв. постановлением Госкомитета Совета Ми-
нистров СССР по науке и технике от 14.VII 1972 г. № 352.-
,
1973, № 6, стр. 4.
-244-
рок регистрационных и информационных карт, выполне-
ния за плату копий отчетов и пояснительных записок
в форме микрофильмов или полноразмерных бумажных
копий.
Указанная деятельность ВНТИЦентра недостаточно
четко регламентирована юридически, не отработан меха-
низм понуждения к выполнению возложенных на него
обязанностей. Можно утверждать, что происходит станов-
ление нового вида хозяйственного обязательства по ин-
формационному обслуживанию. Учитывая важность та-
кого обязательства, следует надлежащим образом регла-
ментировать взаимоотношения заинтересованных сторон,
придать им более четкую обязательственно-правовую
форму.
В названной Инструкции регулируются также отноше-
ния между организацией – исполнителем НИР и ОКР и
организацией, запрашивающей информацию об интересу-
ющих ее работах. Установлено, что организация-исполни-
тель обязана предоставить запрашивающей организации
необходимые информационные материалы, часть которых
(техническое описание, принципиальная схема и т. п.)
передается за плату по установленным ценам на копиро-
вание документов, а другая часть (конструкторская доку-
ментация и т. п.)-по договорам, заключаемым в уста-
новленном порядке между сторонами. По существу речь
идет о том, что в обоих случаях организация-исполнитель
обязана вступать в договорные отношения по передаче
информации, но в первом случае вид договора неясен
(как, собственно, и в случае копирования документов са-
мим ВНТИЦентром), а во втором-должен использо-
ваться, очевидно, договор па передачу научно-технических
достижений, о котором говорилось выше.
Научно-технический прогресс углубляет специализа-
цию производства, выдвигая одновременно проблему коор-
динации между специализированными хозяйственными
органами, для решения которой используются новые виды
хозяйственных обязательств. Так, в области материально-
технического снабжения и сбыта своеобразной реакцией
на углубление специализации промышленного производ-
ства и строительства можно считать появление особого
института комплектных поставок. Создана система особых
комплектующих организаций, которые обеспечивают пла-
нирование, организацию хозяйственных связей и поставку
-245-
в комплекте оборудования и других изделий, необходи-
мых для ввода в эксплуатацию строящихся и реконструи-
руемых объектов. Эти организации вступают в качестве
покупателей в договорные отношения с различными спе-
циализированными заводами-изготовителями, обеспечивая
поступление на стройки (перед которыми сами выступают
уже как поставщики) в полном комплекте всех необходи-
мых изделий. Для регулирования отношений по этим по-
ставкам используется договор поставки с такими сущест-
венными особенностями, которые дают основание приз-
нать наличие особого вида договора комплектной поставки.
В определенной степени те же процессы привели к воз-
никновению нового договора на организацию материаль-
но-технического снабжения. Необходимость комплексного
обслуживания потребителей возрастает в условиях углуб-
ляющейся специализации, ибо отдельному потребителю
становится практически невозможным или невыгодным
вступать в договорные отношения со множеством специа-
лизированных заводов-изготовителей. Ему проще и надеж-
нее иметь дело с одним снабженческо-сбытовым партне-
ром, который берет на себя по договору обязанности осу-
ществить весь комплекс снабженческо-сбытовых опера-
ций: обеспечить поставку транзитом и отпуск продукции
со своего склада по нарядам, в которых он указан в каче-
стве поставщика, реализацию фондов, переданных клиен-
том, централизованную доставку продукции потребителю,
подготовку материалов к производственному потреблению
(раскрой, нарезка и т. п.), реализацию излишков, поддер-
жание запасов потребителя на согласованном уровне, снаб-
жение в порядке оптовой торговли, отпуск продукции вза-
имообразно в случае необходимости. В подобном договоре
можно заметить элементы уже известных договорных ви-
дов, а также новые элементы, что в целом составляет но-
вое хозяйственное обязательство.
В условиях научно-технической ‘революции, когда рез-
ко возрастает значение оптимизации руководства экономи-
ческими процессами, ведутся поиски новых методов хо-
зяйственного руководства и соответствующих им правовых
форм. Воздействие научно-технической революции на сис-
тему хозяйственных обязательств в этом направлении по-
рождает наиболее принципиальные изменения в данной
системе, поскольку приводит в ряде случаев к появлению
принципиально новых типов хозяйственных обязательств.
-246-
Известно, например, что объективным следствием НТР
является концентрация производства, которая в нашей
стране приводит к созданию хозрасчетных промышленных
и производственных объединений, превращению центров
хозяйственных систем в непосредственного участника эко-
номических процессов, усилению интеграционных тенден-
ций в рамках хозяйственных систем, внедрению хозрасчет-
ных начал в руководство экономикой и т. п.
Подобные явления создают условия для использования
хозяйственного обязательства в качестве правовой формы
хозяйственного руководства, в результате чего возника-
ют определенные виды хозяйственно-управленческих обя-
зательств.
В настоящее время можно выделить среди них группу
денежных обязательств, опосредствующих движение де-
нежных средств в рамках хозяйственных систем в связи с
созданием различных резервов и фондов в распоряжении
центра системы, и группу обязательств, опосредствующих
выполнение планово-организационных функций без дви-
жения имущества. Последние получили особое распростра-
нение в области снабжения и сбыта, где они успешно ис-
пользуются для организации хозяйственных связей по по-
ставкам.
К этой группе следует отнести и хозяйственный дого-
вор, который заключает Союзглавприбор с промышленны-
ми объединениями Минприбора и в рамках которого сто-
роны согласовывают номенклатурный план производства,
обеспечивают размещение заказов и загрузку производст-
ва на подчиненных объединению предприятиях и гаран-
тируют реализацию изготовленной продукции. В частно-
сти, если по выданным нарядам Союзглавприбора продук-
ция не находит сбыта, главк оплачивает стоимость про-
дукции, изготовленной в соответствии с согласованным
планом.
Совершенствование хозрасчетных методов управления
хозяйством приводит к внедрению хозрасчета во внутри-
хозяйственные отношения, что в свою очередь вызывает
к жизни различные виды внутрихозяйственных обяза-
тельств как правовых форм таких отношений. Концен-
трация производства путем создания производственных
объединений, в состав которых входят звенья, лишенные
прав самостоятельного предприятия, усиливает значение
внутрихозяйственных обязательств для регулирования
-247-
отношений в рамках подобного единого хозяйственного
комплекса. Таким образом, научно-техническая революция
оказывает воздействие на всю систему хозяйственных обя-
зательств, во всех ее подсистемах.
Это воздействие находит отражение в нормотворческой
деятельности. В силу определенных обстоятельств такая
деятельность воплощается преимущественно в норматив-
ных актах министерств и ведомств, которые пытаются
оперативно откликнуться на потребности практики и юри-
дически регламентировать новые хозяйственные обяза-
тельства или приспособить известные правовые формы к
новым отношениям. Несовершенство законодательной
техники, отсутствие общих норм хозяйственного законо-
дательства об обязательствах и четко закрепленной сис-
темы хозяйственных обязательств приводит к тому, что
подобное ведомственное законодательство порождает не-
ясные для практики вопросы, связанные с применением
норм об ответственности за нарушение обязательств, по-
рядком заключения и исполнения договоров и др. Ко-
дификация норм хозяйственного обязательственного права
должна в значительной мере устранить эти недостатки.
Систему обязательств как правовых форм хозяйствен-
ных отношений нельзя, по нашему мнению, непосредст-
венно закрепить в законодательном кодификационном ак-
те, перевести прямо в систему институтов обязательствен-
ного права. Да это и не нужно, потому что к каждой из
них предъявляются свои требования. Научно обоснован-
ная система хозяйственных обязательств как правовых
форм хозяйственных отношений должна в первую очередь
полно и адекватно отражать реальные правовые явления,
вскрывать определенную закономерную взаимосвязь меж-
ду ними, служить инструментом познания. Научно обо-
снованная система правовых норм, закрепляемых в нор-
мативном акте, должна в первую очередь обеспечить удоб-
ство пользования ими в правоприменительной деятельно-
сти, в частности обозримость, легкость нахождения,
соотносимость и совместимость со смежными и взаимосвя-
занными нормами. Обе системы не следует противопостав-
лять как взаимоисключающие хотя бы потому, что научно
обоснованная кодификационная система должна опирать-
ся в принципе на систему реальных обязательственных
форм. Чтобы законодательство не оторвалось от хозяйст-
венной практики, обе системы должны быть в принципе
-248-
равновеликими по объему, вернее, законодательство долж-
но охватывать весь объем реально складывающихся хозяй-
ственно-обязательственных отношений. Поскольку система
правовых норм более статична, чем реальная хозяйствен-
ная жизнь, абсолютного соответствия (совпадения) обеих
систем достичь невозможно. Приемы, обеспечивающие
полноту охвата элементов, в каждой системе специфичны.
В системе обязательственных форм это достигается пу-
тем группировки отдельных форм (элементов) в подсисте-
мы, каждая из которых допускает охват неограниченно-
го множества входящих в ее состав элементов (соответст-
венно реальным хозяйственным отношениям). В кодифи-
кационной системе необходимая полнота достигается,
во-первых, сходным образом – закреплением совокупности
норм как родового правового института, допускающего не-
обходимое видовое разнообразие, и, во-вторых, более аб-
страктно – допуская возможность возникновения обяза-
тельств из фактов, прямо не предусмотренных законода-
тельством, но по смыслу его порождающих права и обя-
занности.
При систематике, проводимой в кодификационных це-
лях, по-видимому, будут мало пригодны критерии (при-
знаки), используемые обычно для группировок обяза-
тельств в научно-познавательных целях. В самом деле,
какую пользу принесет выделение в кодификационном
акте группы хозяйственных обязательств, объединенных
сходным признаком ? Сюда попадут
договоры поставки, договоры снабжения через присоеди-
ненную сеть, контрактация, купля-продажа, аренда, ссу-
да и т.д. Трудно представить какие-либо полезные общие
нормы (кроме норм общей части обязательственного
права), применяемые к каждому из договоров данной
группы либо подгруппы, выделенной по признаку переда-
чи права собственности (оперативного управления) или
права пользования.
Основой кодификационной классификации должен, по-
видимому, служить не групповой и типовой, а видовой приз-
нак, посредством которого выделяется отдельный институт
обязательственного права, а не совокупность таких инсти-
тутов.
Иными словами, система хозяйственных обязательств
как совокупность правовых форм хозяйственных отноше-
ний, закрепленных в кодификационном (систематизиро-
-249-
ванном) нормативном акте, должна состоять в основном
из таких первичных элементов, как вид обязательства,
образующий отдельный самостоятельный институт обя-
зательственного права (поставки, перевозки и т. п.).
Дальнейшая систематизация законодательного матери-
ада должна проводиться как путем определенного рас-
положения институтов (видов) обязательства, их по-
следовательности, так и путем определенной группировки
самих институтов. Но группировке этой не следует при-
давать чрезмерного значения. Стремление во что бы то
ни стало распределить все институты (виды) по груп-
пам может привести к бессодержательным абстрактным
обобщениям, а иногда и к вредным последствиям.
Группировка обязательств в научно-познавательной
системе может не совпадать с группировкой в законо-
дательных актах норм по родовым и видовым институ-
там и субинститутам, поскольку, как известно, законо-
дательная система строится с большим учетом субъек-
тивных факторов, допускает более свободную и не
зеркально отражающую хозяйственные отношения груп-
пировку, систематику и расположение правовых норм в
законодательном акте с учетом практической пользы.
Однако сказанное не означает, что здесь допускается
полный произвол.
Мы полагаем, что при систематизации законодательст-
ва о хозяйственных обязательствах к эконо-
мической сфере более оправданна, чем в научно-познава-
тельной классификации, хотя и там такая привязка не
так плоха, как это изображают часто в литературе. Так,
М. И. Брагинский утверждает на основании опыта 30-х
годов невозможность систематизации хозяйственных дого-
воров по критерию экономической сферы (*63). Опыт, на
который он ссылается, действительно неудачен, но это
объясняется скорее неудачным выбором самих экономиче-
ских сфер: договоры группировались соответственно де-
лению всего товарооборота на части – производственное
снабжение, потребительское снабжение, сельскохозяйст-
венные заготовки, снабжение сельского хозяйства средст-
вами производства, сбыт промышленности, экспорт и им-
порт (*64).
(**63) М. И. Брагинский. Указ. соч., стр. 26.
(**64) А. Н. Гранберг. Купля-продажа в советском товарообороте.-
, 1934, № 12, стр. 6-10.
-250-
М. И. Брагинский верно отмечает, что все эти об-
ласти отношений успешно обслуживаются главным обра-
зом договором поставки. Но, во-первых, даже при
этом нельзя отрицать наличие разновидностей договора
поставки применительно к каждой части товарооборота.
А, во-вторых, и главное, вывод может быть таким, что
сферой, группирующей обязательства, следовало избрать
товарооборот в целом (вернее сферу снабжения и сбыта)
в отлично от иных сфер, например транспортной. При-
мерно, так, в частности, в те же 30-е годы другой автор,
Г. Н. Амфитеатров, сгруппировал основные виды догово-
ров в четыре группы: договоры по советской торговле
(разновидности купли-продажи), договоры по обслужива-
нию товарооборота (договоры перевозки, имущественно-
го найма, страхования, комиссии), договоры по органи-
зации производства (договоры МТС с колхозами, догово-
ры строительного подряда, проектирования, монтажа и
т. д.), договоры по организации жилищного хозяйства
(жилищный наем, договоры о праве застройки) (*65). Хотя
сам автор считал основанием группировки хозяйствен-
ное назначение договора, нетрудно заметить, что такое
назначение тесно связано с областью использования каж-
дого договора и потому основание группировки в конеч-
ном счете сводится к определенным экономическим сфе-
рам.
Классификация Г. Н. Амфитеатрова не свободна от
недостатков, но она наглядно демонстрирует принципи-
альную возможность группировки различных видов дого-
воров по сферам (областям) их преимущественного ис-
пользования.
Действительно, многие договоры к оп-
ределенным сферам или отраслям народного хозяйства,
их нельзя произвольно переместить в иную сферу
(отрасль) при всей взаимосвязанности этих сфер и со-
ответствующих им правовых форм. Например, постав-
ка связана неразрывно с такой сферой, как товарное
обращение, и такой отраслью народного хозяйства, как
снабжение и сбыт, а перевозка к транс-
порту как отрасли народного хозяйства. Перемещение
поставки в транспорт или перевозки в снабжение и
(**65) Курс советского хозяйственного права, т. II. М., 1935, стр. 101-
103.
-251-
сбыт практически невозможно. Ведь нормы, регулирую-
щие плановую организацию снабжения и сбыта, непос-
редственно взаимодействуют с нормами о договорах
доставки, но весьма отдаленно связаны с нормами о
договорах перевозки, равно как нормы о планировании
перевозок сочетаются непосредственно с нормами о до-
говорах перевозки и лишь косвенно с нормами о дого-
ворах поставки. Для того, чтобы урегулировать порядок
заключения и исполнения договора поставки, необходимо
эти нормы прежде всего сочетать и совместить с норма-
ми о распределении продукции, выдаче нарядов и иной
плановой деятельности в данной сфере. Обе группы норм
регулируют в принципе одну деятельность.
Также одну деятельность (перевозочную) регулируют
нормы о планировании перевозок и о договоре пере-
возки.
И хотя нормы, регулирующие снабженческо-сбытовую
и перевозочную деятельность, взаимосвязаны, связан-
ность эта – пограничная, в основе которой связанность
двух отдельных сфер. Поэтому систематизация норм, ре-
гулирующих обе названные сферы, будет практически
полезна при раздельной их группировке соответственно
но снабженческо-обытовой и транспортной отраслям на-
родного хозяйства.
Кодификация норм о хозяйственных обязательствах
в Основах гражданского законодательства отрывает эти
нормы от законодательства, регламентирующего планово-
организационную деятельность в той отрасли хозяйства,
в которой в основном они применяются, и противоречит
фактическому развитию специального хозяйственного за-
конодательства. Это обстоятельство по существу призна-
ют и некоторые цивилисты. Так, В. П. Грибанов отметил,
что обязательственное право фактически дифференциру-
ется по отраслям хозяйственной деятельности, что необ-
ходимость учитывать в правовом регулировании обяза-
тельственных отношений специфику планово-организаци-
онных форм применительно к той или иной отрасли
хозяйственной деятельности повлекла за собой использо-
вание комплексных нормативных актов, в которых пере-
плетаются (взаимно сочетаются) административно-право-
вые и гражданско-правовые начала. И практика доказала
полную жизнеспособность таких нормативных актов, как
транспортные уставы и кодексы. Положения о поставках,
-252-
Правила о подрядных договорах на капитальное строи-
тельство (*66).
Соглашаясь с В. П. Грибановым в том, что подобное
направление в систематизации законодательства о хозяй-
ственных обязательствах должно сохраниться и в буду-
щем, следует возразить против его вывода о ненужности
издания обобщающего нормативного акта о хозяйствен-
ных договорах (обязательствах), о том, что дальнейшее
развитие системы договорного права должно идти по пу-
ти издания лишь отдельных отраслевых и подотраслевых
нормативных актов. При хозяйственно-правовом подходе
к систематизации законодательства об обязательствах
ее можно провести на более широкой основе, чем раз-
работка единого закона о хозяйственных договорах, идею
которого В. П. Грибанов подверг критике. Подобный за-
кон действительно был бы не лучшим вариантом кодифи-
кации) потому что в нем трудно отразить то объективно
обусловленное направление в нормотворчестве, о котором
говорилось выше. Но в рамках такого нормативного акта,
как Хозяйственный кодекс или Основы хозяйственного
законодательства,- можно сохранить существующий прин-
цип комплексного регулирования планово-организацион-
ных и хозяйственно-оперативных отношений по отраслям
и видам хозяйственной деятельности, обеспечив одно-
временно необходимое согласование отраслевых норм и
разработку общей части для всех остраслевых обяза-
тельств.
Такая принципиальная схема использована в проекте
Хозяйственного кодекса СССР. При обсуждении его был
высказан упрек, что это по существу . Учитывая концепцию хозяйственного обяза-
тельства, включающего три типа такого обязательства,
выраженную в указанном проекте, в этом нет ничего
порочащего идею Хозяйственного кодекса как акта, коди-
фицирующего хозяйственное законодательство в целом.
Но видимо, целесообразно, чтобы в названиях разделов
не было термина . Тогда совокупность
норм, регулирующих отношения в данной отрасли хозяй-
ства, не будет привязана только к понятию обяза-
тельства. Это обеспечит большую гибкость кодекса,
(**68) В. П. Грибанов. Основные тенденции развития советского обя-
зательственного права.- , 1973,
№ 1, стр. 37-40.
-253-
возможность включать в соответствующие разделы нормы
не только чисто обязательственного права, исключит для
ряда случаев спорность трактовки тех или иных хозяй-
ственно-управленческих отношений в качестве хозяйст-
венных обязательств. Ибо некоторые виды хозяйственно-
управленческих отношений, реально существующих, вое
равно должны быть отражены в Кодексе, как бы теоре-
тически их ни оценивать. Надо лишь постараться, чтобы
такие правоотношения по возможности приближались
к общепринятой структуре хозяйственного обязательства.
Работа над проектом Хозяйственного кодекса показала
невозможность и нецелесообразность систематизации за-
конодательства об обязательствах путем группировки пра-
вовых норм по одному классификационному признаку.
В литературе неприемлемость одного классификационно-
го критерия отмечалась даже применительно к научно-
познавательной классификации договоров вообще, и хо-
зяйственных в частности, в силу сложности системати-
зируемых явлений (*67). Такое утверждение спорно и
противоречит, как было показано выше, имеющимся в
литературе схемам классификации обязательств. С ним
можно согласиться лишь применительно к законодатель-
ной систематизации, где группировка норм по одному
критерию, даже если бы ее удалось провести, несмотря
на трудности и сложности, оказалась бы практически не
только бесполезной, но даже вредной в силу хотя бы
своей громоздкости. Легче систематизировать по одному
основанию (объекту) правовые нормы об обязательст-
вах трех групп (в рамках каждой группы), но и такая
систематизация, как уже отмечалось, практически мало
полезна.
В основу систематизации в проекте Хозяйственного
кодекса положены, во-первых, экономическая сфера
(отрасль народного хозяйства) и, во-вторых, вид хозяй-
ственной деятельности, с которыми связаны по преиму-
ществу те или иные хозяйственные обязательства. Види-
мо, эти приемы систематизации должны быть сохранены
и в дальнейшем. Привязка обязательств к отраслям хо-
зяйства охватит основное ядро хозяйственных обяза-
тельств. Остальные можно расположить по видам деятель-
(**67) М. И. Брагинский. Указ. соч., стр. 30; Н. И. Овчинников. Указ.
соч., стр. 56 и след.
-254-
ности, избегая излишней группировки и злоупотреблений
родовыми категориями.
С учетом этих соображений целесообразно перерабо-
тать раздел XII проекта Хозяйственного кодекса, где в
группе объединены
обязательства, не входящие в предыдущие разделы. Эти
обязательства выступают правовой формой определенных
видов деятельности, не характерных для отдельных конк-
ретных отраслей народного хозяйства. Поэтому такие
обязательства можно выделить и группировать уже не по
признаку принадлежности к определенной отрасли хозяй-
ства, а по другим основаниям (например, по правовому
результату, экономической цели) непосредственно либо
объединенными в родовые группы (выполнение работы,
оказание услуги и т. д.). Таким образом, недостаточно
убедительная группа
будет ликвидирована за счет выделения соответствующих
институтов в самостоятельные разделы наряду с отрасле-
выми, а также перемещения части норм в отраслевые
(например, о хозяйственных услугах авиации – в транс-
порт, об услугах органов связи – в заново созданный
раздел ) либо в общие (например, о предостав-
лении имущества в бесплатное пользование) разделы.
Ниже предлагаются два варианта системы норм, обра-
зующих по существу особенную часть хозяйственного
обязательственного права. Учитывая общие принципы по-
строения Хозяйственного кодекса (Основ хозяйственного
законодательства), отдельные институты, образующие
особенную часть обязательственного права, целесообраз-
но разместить в соответствующих разделах кодекса (Ос-
нов) вместе с нормами о хозяйственных органах и пла-
нировании.
Первый вариант.
1. Материально-техническое снабжение и сбыт
Обязательство распределить фонд, обязательство выдать наряд,
договор на организацию производства и сбыта продукции и другие
хозяйственно-управленческие обязательства; обязательства постав-
ки; обязательства по снабжению сельскохозяйственных предприя-
тий;
договоры на комплектование строящихся и реконструируемых
объектов;
обязательство шефмонтажа поставляемого оборудования;
-255-
обязательства по оптовой торговле;
обязательства по электроснабжению, газоснабжению и иным
видам снабжения через присоединенную сеть;
договоры контрактации сельскохозяйственной продукции;
договоры оказания услуг по реализации фондов;
обязательства по передаче имущества или фондов на него для
изготовления продукции (выполнения работ);
договоры на организацию снабжения, включая обязательства
по гарантированному снабжению;
договоры купли-продажи, обмена имущества, займа иму-
щества;
обязательства, связанные с реализацией излишних материаль-
ных ценностей.
2. Строительство
Обязательства в области плановой организации строительства;
обязательства выполнения проектно-изыскательских работ;
договоры подряда на капитальное строительство;
обязательства, связанные с бригадным хозрасчетом.
3. Транспорт
Навигационные, узловые и другие договоры на организацию
перевозок грузов, а также иные обязательства в области плановой
организации перевозок грузов;
обязательство по подаче транспортных средств и предъявле-
нию груза к перевозке;
договоры перевозки грузов отдельными видами транспорта;
договоры перевозки грузов в прямых смешанных сообщениях;
договоры буксировки;
договоры транспортно-экспедиционного обслуживания;
договоры на эксплуатацию железнодорожных подъездных пу-
тей; договоры на подачу и уборку вагонов;
обязательства с участием трубопроводного транспорта;
договоры оказания услуг авиацией;
договоры аренды транспортных средств.
4. Связь
Обязательства в области плановой организации деятельности
предприятий и объединений связи;
договоры на предоставление предприятиями связи телеграф-
ных каналов и телеграфной абонентской связи;
договоры на предоставление каналов телефонной связи;
генеральные и локальные договоры на предоставление в арен-
ду технических средств связи хозорганам системы Госкомитета по
телевидению и радиовещанию;
договоры почтовой пересылки (почтового отправления); догово-
-256-
ры почтовой экспедиции; договоры на обслуживание городской
служебной почтой.
5. Расчеты и кредиты
Обязательства банковского счета;
договоры банковской ссуды.
6. Научно-технические работы.
Обязательства в области плановой организации научно-техни-
ческих работ;
обязательства по выполнению научно-технических работ (вклю-
чая научно-исследовательские, опытно-конструкторские и другие
исследовательские работы);
договоры о передаче технического опыта.
7. Работы по созданию творческих произведений
8. Ремонтные работы
9. Счетно-вычислительные работы
10. Хранение
11. Охрана
12. Организация общественного питания
13. Совместная хозяйственная деятельность
14. Договор на выполнение работ*
15. Договор на оказание хозяйственных услуг*
16. Договор комиссии *
17. Договор поручения *
18. Договор аренды *
19. Страхование
20. Возмещение убытков
21. Неосновательное приобретение или сбережение имущества
(включая нормы об изъятии прибыли от завышения цен)
Второй вариант
отличается от первого иной группировкой обязательств после
пятого раздела:
6. Выполнение работ
6.1. Общие нормы об обязательствах выполнения работ **
6.2. Научно-технические работы
6.3. Работы по созданию творческих произведений
6.4. Ремонтные работы
6.5. Счетно-вычислительные работы
* Общие нормы для случаев заключения договоров данного
типа, не регламентированных специальным законодатель-
ством.
** Для случаев заключения договоров данного типа, по регла-
ментированных специальным законодательством.
-257-
7. Оказание услуг
7.1. Общие нормы об обязательствах оказания услуг ***
7.2. Хранение
7.3. Охрана
7.4. Организация общественного питания
7.5. Комиссия ***
7.6. Поручение ***
8. Совместная хозяйственная деятельность
9. Аренда ***
10. Страхование
11. Возмещение убытков
12. Неосновательное приобретение или сбережение имущества
Система законодательства о хозяйственных обязатель-
ствах была бы неполной без общих норм, применяемых
к отдельным видам обязательств. Разработка такой об-
щей части хозяйственного обязательственного права пред-
ставляет значительную сложность, поскольку она должна
содержать нормы, пригодные для всех трех групп хозяй-
ственных обязательств (хозяйственно-оперативных, хо-
зяйственно-управленческих, внутрихозяйственных), и в то
же время обеспечить учет специфики обязательств каж-
дой группы. Та общая часть обязательственного права,
которая сейчас находится в актах гражданского законо-
дательства и применяется к хозяйственным обязательст-
вам, во-первых, имеет значительные пробелы и, во-вто-
рых, рассчитана лишь на хозяйственно-оперативные обя-
зательства.
В проекте Хозяйственного кодекса была сделана по-
пытка создать общую часть хозяйственного обязательст-
венного права. Она вызвала замечания и возражения. Не-
которые из них справедливы и должны быть учтены в даль-
нейшей работе. Так, следует учесть замечание О. С. Иоф-
фе по поводу главы 22 (*68). Но в целом идея общей части осталась
непоколебленной. Не представляются убедительными те
замечания О. С. Иоффе, которые сводятся к упрекам в
дублировании некоторых статей гражданских кодексов.
В общих положениях о хозяйственных обязательствах эти
*** Для случаев заключения договоров данного типа, не регла-
ментированных специальным законодательством.
(**68) О. С. Иоффе. Общая часть и систематизация хозяйственного
законодательства.- 1974
№ 10, стр. 86.
-258-
несколько статей составляют незначительную часть. Но
исключение их лишило бы кодекс необходимой полноты.
Кроме того, для практически удобного пользования нор-
мативным актом целесообразно включать в него все нор-
мы, необходимые для регулирования отношений, охва-
ченных этим актом. Следует учесть также, что общие
нормы, помещенные в нормативном акте СССР, будут
иметь общесоюзное значение и применяться к хозяйствен-
ным обязательствам, а аналогичные нормы гражданских
кодексов – республиканское значение и применяться к
обязательствам с участием граждан.
При разработке общих положений о хозяйственных
обязательствах естественно стремление дать такие нормы,
которые применимы прежде всего к наиболее значитель-
ной по удельному весу группе обязательств, а именно –
хозяйственно-оперативным. Специфику других групп
можно отразить путем соответствующих оговорок о пре-
делах распространения на них общих норм и законода-
тельства об отдельных видах обязательств.
Применительно к внутрихозяйственным обязательст-
вам распространение общих положений следует допустить
во всех случаях, кроме тех, когда соответствующий хо-
зяйственный орган не установит иное или когда эти по-
ложения не могут быть использованы во внутрихозяйст-
венных отношениях в силу характера последних. Законо-
дательство об отдельных видах обязательств может при-
меняться непосредственно лишь к тем внутрихозяй-
ственным обязательствам, которые возникают между
производственными единицами, но при условии, что иное
не установит орган, в состав которого входят производ-
ственные единицы. Для обязательств между подразделе-
ниями (цехами и т. п.) прямое распространение законо-
дательства, например, о поставках было бы нецелесо-
образно. Надо предусмотреть, что такие обязательства
регулируются правилами, которые утверждает соответ-
ствующий хозяйственный орган.
Для хозяйственно-управленческих обязательств целе-
сообразно допустить применение общих положений с
оговоркой, что за нарушение обязанностей к органу хо-
зяйственного руководства применяются санкции лишь в
случаях, порядке и размерах, установленных законом
и договором.
-259-
Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter
