Комлев Б.А. 1988 – Раскрытие умышленных убийств по делам, приостановленным в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемог

Комлев Б.А. 1988 – Раскрытие умышленных убийств по делам,
приостановленным в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в
качестве обвиняемого

Введение

В период после апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС и XXVII съезда
партии в стране началась решительная перестройка всех сфер общественной
жизни. Происходят всесторонние революционные изменения в обществе,
важное значение уделяется упрочению социалистической законности и
правопорядка.

В Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду КПСС отмечалось, что
“неизменной задачей остается использование всей силы советских законов в
борьбе с преступностью и другими правонарушениями, чтобы люди в любом
населенном пункте чувствовали заботу государства об их покое и
неприкосновенности, были уверены, что ни один правонарушитель не уйдет
от заслуженного наказания”.

Актуальность решения этой задачи подчеркнута в Программе КПСС, где
отмечается, что “предметом постоянной заботы партии были и остаются
укрепление правовой основы государственной и общественной жизни,
неуклонное соблюдение социалистической законности и правопорядка,
улучшение работы органов правосудия, прокурорского надзора, юстиции и
внутренних дел”.

В развитие этого программного положения 20 ноября 1986 года ЦК КПСС было
принято постановление “О дальнейшем укреплении социалистической
законности и правопорядка, усилении охраны прав и законных интересов
граждан”, в котором была признана необходимость перестройки работы
судов, прокуратуры, милиции и других правоохранительных органов с тем,
чтобы они надежно обеспечивали защиту интересов государства и прав
граждан, еще эффективнее вели борьбу с правонарушениями и преступностью,
были тесно связаны с трудящимися, служили подлинным образцом строжайшего
соблюдения законности.

Учитывая, что Прокуратуре СССР принадлежит важнейшее место в системе
государственных органов, призванных поддерживать законность и
правопорядок в стране, ЦК КПСС 4 июня 1987 года принял постановление “О
мерах по повышению роли прокурорского надзора в укреплении
социалистической законности и правопорядка”.

Одним из основных направлений в деятельности правоохранительных органов
всегда было выполнение ленинского указания о неотвратимости
ответственности. “Важно не то, чтобы за преступление было назначено
тяжкое наказание, — писал В. И. Ленин, — а то, чтобы ни один случай
преступления не проходил нераскрытым”.

Создание обстановки неотвратимости ответственности за совершенное
преступление приобретает особую актуальность в настоящее время, когда
Центральный Комитет партии потребовал решительно покончить с
проявлениями предвзятости, тенденциозного подхода при проведении
дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства,
волокиты, черствости, безразличия к судьбе людей.

Одним из важных условий решения этой задачи является эффективная работа
следователей, и обеспечение действенного прокурорского надзора за
раскрытием преступлений прошлых лет, в первую очередь умышленных
убийств.

Значимость данной работы состоит в том, что содержащиеся в ней выводы,
положения и рекомендации могут способствовать повышению эффективности
работы по раскрытию умышленных убийств, расследование которых было
приостановлено за неустановлением лица, подлежащего привлечению в
качестве обвиняемого, могут быть использованы при проведении
учебно-методических мероприятий по повышению квалификации, а также
служить основой для совершенствования норм уголовно-процессуального
закона, регламентирующих приостановление предварительного следствия в
случае неустановления лица, совершившего преступление.

Глава I

Общие вопросы приостановления предварительного следствия за
неустановлением лица, совершившего убийство

§1. Неустановление лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого,
как процессуальное основание приостановления производства по делу

Выполнение задач советского уголовного судопроизводства, заключающихся в
быстром и полном раскрытии преступлений, изобличений виновных и
обеспечении правильного применения закона с тем, чтобы каждый,
совершивший преступление, был, подвергнут справедливому наказанию и ни
один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден
(ст. 2 Основ уголовного судопроизводства, ст. 2 УПК РСФСР), предполагает
обязательное установление, участие в расследовании и привлечение к
уголовной ответственности лица, виновного в совершении преступления.

В отсутствие обвиняемого дело подлежит приостановлению в соответствии со
ст. 195 УПК в случаях: 1) когда: обвиняемый скрылся от следствия или
суда, или когда по иным причинам не установлено его местопребывание; 2)
психического или иного тяжкого заболевания обвиняемого, удостоверенного
врачом, работающим в медицинском учреждении; 3) неустановления лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Следует отметить, что в УПК ряда союзных республик имеются некоторые
особенности, касающиеся формулировки основания приостановления следствия
при неустановлении лица, совершившего преступление.

По УПК РСФСР (ст. 195), Белорусской ССР (ст. 194), Казахской ССР (ст.
175), Грузинской ССР (ст. 196), Таджикской ССР (ст. 195), Молдавской ССР
(ст. 172) следствие приостанавливается “в случае неустановления лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого”.

По УПК Литовской ССР (ст. 218), Латвийской ССР (ст. 198), Киргизской ССР
(ст. 184), Армянской ССР (ст. 1.87), Эстонской ССР (ст. 163) — “в случае
неустановления лица, подлежащего привлечению к уголовной
ответственности”.

По УПК Украинской ССР (ст. 206), Узбекской ССР (ст. 168),
Азербайджанской ССР (ст. 209), Туркменской ССР (ст. 203) — “в случае
неустановления лица, совершившего преступление”.

Приведенные формулировки рассматриваемого основания приостановления
предварительного следствия существенно сужают полноту работы по
выдвижению версий для установления личности убийцы, поскольку при!
буквальном их толковании исключаются версии о совершении убийства
невменяемым лицом, лицом, не достигшим возраста, по достижении которого
возможна уголовная ответственность, лицом, находившимся в состоянии
необходимой обороны.

В связи с этим представляется более точной следующая Редакция п. 3 ст.
195 УПК: “В случае отсутствия данных о совершении общественно-опасного
деяния конкретным лицом”.

Перечень обстоятельств, препятствующих окончанию и, Являющихся
основаниями приостановления предварительного следствия, является
исчерпывающим.

Понятие приостановления предварительного следствия в законе не
сформулировано. В теории отсутствует единый подход при разработке
указанной дефиниции.

В литературе, исходя из анализа норм уголовно-процессуального
законодательства, даются следующие определения приостановления
предварительного следствия.

1. Перерыв в производстве следственных действий по делу оформляемый
постановлением следователя, прокурора при наличии основания и соблюдения
условий, указанных в законе в целях приостановления течения
процессуальных сроков следствия.

2. Исключительная уголовно-процессуальная форма, состоящая в вынесении
лицом, производящим дознание, следователем прокурором и судом по
основаниям, указанным в законе, постановления или определения о
приостановлении производства по делу, а также в последующем принятии мер
к раскрытию преступления, розыску скрывшегося от следствия и суда
обвиняемого, возобновлению уголовного дела и его окончанию в порядке,
установленном уголовно-процессуальным законом.

В первом определении в качестве признаков приостановления указаны:
перерыв в производстве следственных действий в целях приостановления
течения процессуальных сроков следствия, наличия оснований, соблюдение
условий, необходимость вынесения постановления.

Во втором — исключительность форм, основания для приостановления;
постановление о приостановлении производства, меры по раскрытию
преступления после приостановления, возобновление, окончание следствия.

Другие авторы в качестве признаков приостановления указывают также на
активную деятельность следователя после приостановления, приостановление
с целью последующего возобновления.

Существенным признаком института приостановления предварительного
следствия, присущим каждому из оснований приостановления, является
перерыв в расследовании, начинающийся с момента вынесения постановления
о приостановлении предварительного следствия и завершающийся вынесением
постановления о его возобновлении, характеризующийся прекращением
течения процессуальных сроков.

Тематика исследования обусловливает необходимость сформулировать
дефиницию приостановления предварительного следствия применительно к
случаям неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве
обвиняемого.

Подобный подход продиктован еще одним соображением. На наш взгляд,
приостановление предварительного следствия по п. 3 ст. 195 УПК вообще не
должно включаться в общее определение этого понятия, поскольку пп. 1 и 2
ст. 195 УПК предусматривают варианты приостановления предварительного
следствия, когда обвиняемый установлен. В этих случаях законодатель не
возлагает на следователя обязанность выполнения каких-либо действий.
Напротив, в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в
качестве обвиняемого, начинает действовать предписание ст. 197 УПК,
обязывающее следователя принимать меры как непосредственно, так и через
органы дознания к установлению виновного. При этом методы работы
следователя по приостановленному делу имеют свою специфику. Указанные
отличия также свидетельствуют о целесообразности разработки специального
определения приостановления предварительного следствия по п.3 ст. 195
УПК, которое бы включало в себя отмеченные особенности.

Отсюда под приостановлением предварительного следствия в случае
неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого,
следует понимать перерыв в расследовании преступления, который
начинается с момента вынесения постановления о приостановлении следствия
и заканчивается вынесением постановления об его возобновлении,
характеризующийся прекращением течения процессуальных сроков, изменением
методов работы по установлению лица, совершившего преступление.

Принимая решение о приостановлении производства по уголовному делу,
следователь должен располагать не только соответствующим процессуальным
основанием, но и выполнить ряд общих и частных (специальных) условий,
без которых приостановление предварительного следствия не может быть,
признано законным и обоснованным. К числу общих условий относятся такие
требования закона, соблюдение которых обязательно для приостановления
предварительного следствия по любому из предусмотренных ст. 195 УПК
оснований, в частности, должен быть достоверно доказан факт события
преступления, а также отсутствие обстоятельств,, исключающих
производство по уголовному делу.

Частными (специальными) условиями являются те, соблюдение которых имеет
значение не для всех оснований. Применительно к приостановлению
предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего
привлечению в качестве обвиняемого, такими специальными условиями
являются: истечение срока следствия; выполнение всех следственных
действий, производство которых возможно в отсутствие обвиняемого; а
равно, принятие всех мер к установлению лица, совершившего преступление;
вынесение постановления о приостановлении следствия. Обратимся к
рассмотрению этих условий.

1. Истечение срока следствия. Автором было изучено значительное число
уголовных дел об умышленных убийствах, следствие по которым на момент их
изучения было приостановлено следователями автономных республик
Северного Кавказа (ДАССР, КБАССР, СОАССР, ЧИАССР) в связи с
неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Как известно, в ч. 2 ст. 133 УПК указано, что срок предварительного
следствия может быть продлен соответствующим прокурором, но не более чем
на два месяца. Дальнейшее продление срока предварительного следствия
может быть произведено только в исключительном случае прокурором РСФСР,
Главным военным прокурором или Генеральным прокурором СССР или их
заместителями.

Предельный срок предварительного следствия в УПК не установлен. Однако,
как правило, при наличии оснований срок следствия по особо важным делам
об умышленных убийствах продлевался до 12 месяцев, после чего решался
вопрос о целесообразности дальнейшего продления срока следствия. На
практике в этой связи появился термин — “дела свыше года”.

В автономных республиках Северного Кавказа сложилась практика, когда
после приостановления следствия прокурор, осуществляющий надзор за
расследованием дела, составляет заключение об обоснованности его
приостановления. Однако в дальнейшем, как правило, следствие
неоднократно возобновляется для дополнительной проверки ранее добытой
информации в течение 5—6 лет, что указывает на имевшие место в прошлом
недоработки по делу.

Исследование показало, что эффективная, наступательная работа по
установлению преступника ведется обычно, не более 10—15 дней, затем ее
темп резко снижается. При этом однако, остается значительный объем
работы, подлежащей выполнению. Следователь, хотя и стремится провести
необходимые действия, но, как правило, не имеет реальной возможности для
этого, так как в его производстве находятся одновременно 7—8 уголовных
дел. При такой нагрузке в двухмесячный срок следователи не успевают
выполнить необходимый объем работы по большинству дел об убийствах.

Этим обусловливается необходимость совершенствования организации работы
по этим делам путем создания следственно-оперативных групп,
расследования бригадным методом и т. д.

Вместе с тем результаты изучения уголовных дел об умышленных убийствах,
приостановленных за неустановлением виновного, приводят к выводу о том,
что по делам данной категории при наличии определенного объема
невыполненной работы необходимо входить с ходатайством к вышестоящему
прокурору о продлении срока следствия в целях соблюдения требования
закона о выполнении всех следственных действий и принятия всех мер к
установлению убийцы.

Следовательно, истечение срока следствия не является условием, влекущим
обязательное приостановление следствия, что вытекает из смысла ч. 4 ст.
195 УПК.

В свое время М. С. Строгович категорически высказался против возможности
приостановления предварительного следствия в случаях, когда событие
преступления является несомненным, а преступник неизвестным. По его
мнению, такое решение снижало бы активность работы по раскрытию
преступления. М. С. Строгович предлагал в подобных ситуациях “вести
следствие до тех пор, пока не удастся раскрыть преступление и обнаружить
виновного; надо продолжать следствие, а никак не приостанавливать его,
так как приостановление следствия означает, что следственные действия
больше не производятся. При неудачности же попыток обнаружить виновного
следует вновь и вновь направлять усилия на раскрытие преступления…”.

Это предложение встретило поддержку у Л. М. Васильева и ряда других
ученых.

И. Ф. Герасимов отметил в предложении М. С. Строговича и его сторонников
как положительный момент — психологический барьер: по действующему делу
следователи работают лучше, чем по приостановленному, и как
отрицательный — возможность накопления в производстве следователя
большого количества дел с большими сроками, что будет мешать раскрытию
других преступлений, расследование которых не приостановлено.

По нашему мнению, рассматриваемое положение не решает проблему
организации активной работы по нераскрытым преступлениям. Суть проблемы
‘в том, что следователи, работники уголовного розыска в силу
значительной служебной занятости практически не имеют возможности
длительное время активно работать по делам данной категории. Прокуроры
же не обладают должным резервом, позволяющим выделить следователей,
которые бы исключительно занимались работой по всем нераскрытым
преступлениям.

На наш взгляд, назрела необходимость включения в уголовно-процессуальное
законодательство специального раздела, регламентирующего деятельность
следователя, органа дознания, прокурора по делам, приостановленным за
неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

2. Выполнение всех следственных действий, производство которых возможно
в отсутствие обвиняемого, а равно принятие всех мер к установлению лица,
совершившего преступление.

С целью определения степени обоснованности содержащегося в
постановлениях о приостановлении следствия вывода; о том, что все
следственные действия выполнены, автором была проанализирована
значительная совокупность дел об умышленных убийствах,
приостанавливавшихся в связи с неустановлением лица, подлежащего
привлечению в качестве обвиняемого. Можно констатировать, что по ним
были выполнены далеко не все следственные действия и не все меры были
приняты к установлению преступника.

В ходе интервьюирования следователи согласились с мнением автора о том,
что формулировка ч. 4 ст. 195 УПК не учитывает реального положения
вещей, поскольку по делам об умышленных убийствах, совершенных а
условиях неочевидности, практически невозможно выполнить все необходимые
и тем более все возможные следственные действия для установления лица,
совершившего преступление, ибо систематически либо поступает
дополнительная информация, требующая проверки, либо выдвигаются новые
версии.

Это мнение следователей основано на том, что, после очередного
приостановления следствия по делам, работниками вышестоящих органов
прокуратуры, проверявшими эти дела, как правило, после проверки
приостановленного дела каждый раз давались новые указания, отличные от
предыдущих. По всем приостановленным делам имелись невыполненные
указания прокуроров, а также невыполненные поручения и указания
следователя органу дознания. К тому же в законе отсутствует критерий,
которым можно было бы руководствоваться при решении вопроса, выполнены
или нет все следственные действия, а равно приняты ли все меры к
установлению лица, совершившего преступление.

Теоретически допустима возможность выполнения всех следственных
действий, а равно принятия мер к установлению лица, совершившего
преступление. Однако на практике обычно не удается претворить эту
возможность в реальность в связи с большим объемом поисковой работы по
неочевидным убийствам. Нельзя не отметить, что следователи, принимая
решение о приостановлении следствия, руководствуются в основном своим
субъективным, не всегда верным мнением о том, что все следственные
действия выполнены и приняты все меры к установлению лица, совершившего
преступление.

Таким образом, указание закона — выполнить все следственные действия,
принять все меры к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве
обвиняемого, а по УПК Украинской ССР (ст. 206), Туркменской ССР (ст.
203) “возможные следственные действия” — является оценочным, зависящим
от усмотрения следователя и не влечет обязательное приостановление
следствия.

С учетом изложенного представляется целесообразным внести уточнение в
ст. 195 УПК, предоставляющее следователю право приостанавливать
производство по делу тогда, когда, по его мнению, выполнены все
следственные действия, приняты все меры к установлению лица, подлежащего
привлечению в качестве обвиняемого.

Иногда следствие возобновляется ошибочно не в связи с предстоящим
проведением следственных действий, а в связи с необходимостью вынесения
постановления о принятии приостановленного дела и своему производству,
переданного от другого следователя.

Вынесение постановления о принятии приостановленного дела к своему
производству не должно влечь возобновление следствия и в то же время,
данное постановление необходимо, поскольку следователи принимают
приостановление дела к своему производству по устным указаниям
прокурора, передача дел отражается только ‘в журналах учета уголовных
дел. Периоды нахождения приостановленных дел в производстве каждого
следователя не находят отражения в материалах дела.

Указанное постановление призвано отразить момент, конкретную дату, с
которой следователь обязан проводить работу по установлению лица,
совершившего убийство. С момента принятия дела к своему производству
следователь несет личную ответственность за раскрытие преступления,
приобретает возможность реализации своих полномочий.

По нашему мнению, для повышения ответственности следователей за работу,
направленную на раскрытие убийств, прошлых лет, должен быть установлен
строгий порядок передачи приостановленных дел от одного следователя к
другому и учета той работы, которую проводит следователь по
приостановленному делу. В этих целях необходимо, чтобы в статистических
отчетах следователей отражались: номер приостановленного дела, даты
возбуждения и последнего приостановления следствия, наименование дела,
например, “Об убийстве Петрова”. Передача приостановленных дел от одного
следователя к другому должна осуществляться только на основании
письменного указания прокурора, которое подлежит приобщению к делу, а
принятие приостановленного дела к производству должно оформляться
соответствующим постановлением следователя без возобновления следствия.
Если без возобновления следствия принимались меры к установлению лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, то необходимо составить
справку о принятых мерах и полученных результатах, приобщаемую к делу.
Такой порядок будет способствовать тому, чтобы приостановленные дела не
выпадали из поля зрения следователей и прокуроров.

До приостановления следствия (ст. 195 УПК) и по приостановленному делу
(ст. 197 УПК) следователь обязан принять все меры к установлению лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Разграничение этих мер в
законе не дано.

Б. Н. Коврижных считает, что меры, предусмотренные в ст. 197 УПК, не
имеют процессуального характера, так как реализуются после
приостановления следствия. При этом Б. Н. Коврижных подчеркивает, что
меры, указанные в ст. 197 УПК, играют лишь вспомогательную роль, дают
только основание для возобновления следствия.

Приведенная точка зрения представляется недостаточно мотивированной. Тот
факт, что следователь в своей деятельности по приостановленному делу не
выносит постановление о проведении конкретных следственных действий, не
протоколирует свои действия, не означает, что его деятельность стала
вспомогательной. Нужно учитывать, что без возобновления следствия
невозможно получить доказательства и изобличить лицо, совершившее
убийство. Именно поэтому мы не разделяем мнение названных авторов о том,
что деятельность следователя по приостановленному делу, регулируемая ст.
197 УПК, носит вспомогательный характер.

Обращает на себя внимание определенная коллизия закона. Статья 197 УПК
обязывает следователя принимать меры к установлению лица, подлежащего
привлечению в качестве обвиняемого. В то же время следователь лишен
властных полномочий в своей работе по приостановленному делу. Он не
имеет возможности немедленно провести допрос, обыск, выемку и другие
следственные действия, так как помимо вынесения постановления о
возобновлении следствия нужно установление срока следствия прокурором.

В результате по подавляющему большинству приостановленных дел об
умышленных убийствах следователи, не имея навыков поисковой работы без
проведения следственных действий, фиксируемых в протоколах, перепоручают
всю работу по установлению личности убийцы органу дознания,
систематически направляя ему запросы о результатах оперативно-розыскной
работы и получая стандартные ответы: “Установить не представилось
возможным”, либо неоднократно возобновляют следствие для выполнения
немногочисленных следственных действий.

Прокуроры, полагая приостановленные дела об умышленных убийствах
бесперспективными, поручают их наименее квалифицированным работникам,
как правило, стажерам или следователям с годичным стажем работы для
того, чтобы они учились на ошибках. Пользы от такой практики нет. Учет
приостановленных дел аналогично расследуемым делам не ведется. Работа по
ним не проводится, и молодые работники от одного изучения этих дел опыта
не набираются.

3. Вынесение постановления о приостановлении предварительного следствия.
Само по себе неустановление лица, подлежащего привлечению в качестве
обвиняемого, не может повлечь приостановление следствия. Напротив, оно
обязывает следователя активизировать деятельность, направленную на
установление преступника. При наличии совокупности указанных выше
условий решение следователя о приостановлении предварительного следствия
облекается в форму соответствующего постановления, поскольку ст. 195 УПК
обязывает следователя выносить мотивированное постановление о
приостановлении предварительного следствия.

На практике эти постановления лаконичны в своих мотивировках: “Срок
следствия истек, все следственные действия выполнены, лицо, подлежащее
привлечению в качестве обвиняемого, не установлено”. Однако из
постановлений прокуроров об отмене постановлений о приостановлении
следствия вытекают прямо противоположные выводы: ряд следственных
действий ни выполнен, не все версии проверены достаточно полно, что
указывает на формальный характер вывода следователя.

В ряде случаев следователи выносят постановления о приостановлении
следствия без выполнения указаний прокурора о необходимости проведения
определенных действий и поисковых мероприятий. Характерно, что после
первой отмены этого постановления указания прокурора выполняются, как
правило, полностью. При последующих отменах уровень полноты выполнения
указаний прокурора снижается вплоть до того, что после постановления о
возобновлении следствия без выполнения каких-либо действий следует
постановление о приостановлении следствия.

По некоторым изученным диссертантом) делам следствие приостанавливалось
до 10—15 раз.

Следователи объясняют причины приостановления большой загруженностью,
нежеланием входить с ходатайством о продлении следствия к вышестоящему
прокурору, поскольку подготовка постановления требует значительных
затрат сил и времени. Прокуроры, отменяя постановления следователей,
зачастую мирятся с невыполнением указаний. В результате в работе по
делам, приостановленным следователем за неустановлением лица,
совершившего убийство, создается атмосфера формализма, граничащая с
умышленным невыполнением своих служебных обязанностей.

Требования к содержанию постановления о приостановлении следствия
регламентированы только в УПК Азербайджанской ССР (ст. 210) и Узбекской
ССР (ст. 172), согласно которым в постановлении должны быть указаны:
сущность дела и основания его приостановления.

Исходя из анализа практики, В. М. Быков и В. Д. Ломовский предлагают
фиксировать в этом постановлении: “собранные по делу данные об
обстоятельствах совершенного преступления, …сведения о лицах,
причастных к преступлению, доказательства его) совершения определенным
лицом, …почему не удалось своевременно раскрыть преступление,
разыскать скрывшегося от следствия или суда обвиняемого (подсудимого),
…основания, по которым вынесено постановление… о, приостановлении
производства по делу”.

Б. Н. Коврижных считает, что в постановлении должны содержаться сведения
относительно:

1. Существа расследуемого дела и фактических данных, подтверждающих
событие преступления и совершение его неустановленным лицом;

2. Доказанности основания приостановления — неустановление лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого;

3. Соблюдения процессуальных условий, предусмотренных законом для
приостановления расследования: истечение срока следствия, проведение
всех следственных действий, возможных в отсутствие лица, совершившего
преступление.

При этом автор отмечает, что в специальной литературе предлагается
указывать в постановлении:

1. Какие следственные действия и меры, направленные на установление
лица, совершившего преступление, осуществлялись.

2. Каковы их результаты.

3. Почему не удалось установить лицо, подлежащее привлечению в качестве
обвиняемого.

В предложении В. М. Быкова и В. Д. Ломовского непонятно, каким образом
следователь будет описывать сведения о лицах, причастных к преступлению,
когда лицо, совершившее преступление, еще на установлено, и как он будет
объяснять причины, в силу которых не удалось своевременно раскрыть
преступление, оставшееся нераскрытым.

Весьма сомнительна и необходимость, отмеченная, Б. Н. Коврижных,
описания осуществляющихся следственных действий и мер по установлению
лица, совершившего преступление, и полученных результатов, поскольку их
перечисление невозможно по объемным делам о нераскрытых убийствах.

По мнению автора, основанному на опыте расследования такого рода убийств
и изучении практики, из постановления должно быть видно, какие следы
преступления обнаружены на месте преступления, что необходимо искать у
предполагаемого преступника, какие версии выдвигались, каким путем они
проверялись и насколько полно, какие данные получены, исходя из
структуры криминалистической характеристики преступления, какими
доказательствами может оперировать следователь при доказывании
виновности убийцы, какие меры приняты к его установлению органом
дознания.

Законность принятия решения о приостановлении следствия может быть
обеспечена действенным прокурорским надзором. Так, УПК Украинской ССР
(ст. 206), Азербайджанской ССР (ст. 210), Киргизской ССР (ст. 184)
предусмотрено направление прокурору копии постановления о
приостановлении следствия.

По УПК Узбекской ССР (ст. 171) следствие приостанавливается с санкции
прокурора. В этой связи И. Ф. Герасимов и другие ученые обоснованно, на
наш взгляд, считают целесообразным ввести в УПК всех союзных республик
приведенное положение УПК Узбекской ССР, что обяжет следователей более
ответственно решать вопрос о приостановлении следствия.

Однако в данном случае возможен и негативный результат. Следователи,
работники уголовного розыска в силу различных причин могут утаивать
информацию, требующую проверки, чтобы избежать отказа в даче санкции на
приостановление следствия.

В. М. Быков, В. Д. Ломовский предлагает непосредственно перед
приостановлением следствия или одновременно с этим дать органу дознания
поручение о принятии мер по установлению лица, совершившего
преступление, и направить в орган дознания копию постановления о
приостановлении следствия.

Б. Н. Коврижных обоснованно возражает против этих действий, так как
орган дознания обязан принимать оперативно-розыскные меры к установлению
лица, совершившего преступление, в соответствии со ст. 119 УПК
независимо от дачи ему поручения.

Требования ст. 197 УПК рассчитаны на случай, когда следователь получит
информацию, требующую проведения оперативно-розыскной работы, и в целях
проверки имеет право и обязан дать соответствующее поручение органу
дознания.

Направлять же копии постановления в орган дознания нет необходимости,
так как оперативно-розыскные меры должны приниматься одинаково
интенсивно безотносительно к тому, приостановлено следствие или нет.

Анализ уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего
порядок приостановления следствия в случае неустановления лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, результаты изучения
приостановленных уголовных дел об умышленных убийствах позволяют
считать, что приостановление следствия по п. 3 ст. 195 УПК преследует
цели:

— сократить сроки следствия по действующим делам путем исключения
необходимости продления срока следствия при отсутствии надобности в
проведении следственных действий;

— предотвратить чрезмерное накопление действующих дел в производстве
одного следователя путем исключения из их числа приостановленных;

— продолжить при этом работу по приостановленным делам по установлению
личности преступника. Однако эта работа должна проводиться уже в
ограниченном объеме — без проведения следственных действий, которые ко
времени приостановления дела должны быть выполнены.

§2. Характеристика типичных следственных ситуаций, возникающих на момент
приостановления следствия

При изучении следователем уголовных дел об умышленных убийствах,
приостановленных за неустановлением лица, подлежащего привлечению в
качестве обвиняемого, с целью раскрытия преступлений важное значение
приобретает характеристика типичных следственных ситуаций, возникающих
на момент приостановления предварительного следствия. Как известно,
понятие следственной ситуации является дискуссионным в теории. Одни
авторы считают, что следственная ситуация — это положение в
расследовании, характеризуемое наличием доказательств, информационным
материалом и задачами его собирания, т. е. следственная ситуация,
представляется как совокупность информации на определенном этапе
расследования и путей ее пополнения. Другие авторы представляют ее как
ход и состояние следствия. При этом Р. С. Белкин полагает, что
следственная ситуация — это не само следствие, она лежит вне процесса
расследования, представляя собой обстановку, в которой протекает процесс
доказывания. Н. А. Селиванов расширил ее до всей суммы значимой для
расследования информации наряду с источниками ее получения на
определенный момент расследования. Л. Я. Драпкин ввел в понятие
следственной ситуации связи между участниками расследования, а В. А.
Образцов и В. Г. Танасевич — субъективные возможности участников
расследования, объективные возможности доказывания в целях полного
раскрытия преступления. Тем самым ими подчеркнута наряду со значимостью
субъективного фактора, ограниченность приемов по установлению
объективной истины обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии
с предметом доказывания.

В качестве операционального понятия следственной ситуации может быть
принято определение Н. А. Селиванова, который принимает под следственной
ситуацией положение, возникающее на каждом из этапов расследования
уголовного дела и характеризующееся, прежде всего совокупностью значимой
для установления истины информации, полученной из различных
процессуальных и непроцессуальных источников и имеющей как
процессуальное, так и тактическое значение.

Представляется, что в этом определении удачно подчеркнут информационный
аспект следственной ситуации: указано на различные источники получения
информации, выделены два ее вида — процессуальный и тактический,
показана] направленность следственных ситуаций путем проведения
следственных действий на устранение информационной неопределенности, на
получение в итоге достоверной процессуальной информации по расследуемому
делу.

В теории следственные ситуации выделяются применительно ко всему
процессу расследования, его этапам, а также к таким следственным
действиям, как очная ставка и осмотр места происшествия.

Наибольший вклад в развитие теорий следственных ситуаций внес Л. Я.
Драпкин, подразделивший следственные ситуации на простые и сложные,
которые бывают исходными, промежуточными и конечными. В, зависимости от
количества, характера и содержания формирующих факторов все сложные
следственные ситуации дифференцированы им на пять классификационных
групп: проблемные, конфликтные, тактического риска, организационно
неупорядоченные и комбинированные (смешанные) ситуации.

Для наиболее успешного использования следственных ситуаций при
расследовании отдельных видов преступлений, а также при проведении
научных исследований в последние годы в теории наметился перспективный
подход, связанный с построением следственных ситуаций не на основе всей
совокупности признаков, а заключающийся в выделении для этой цели
отдельных, наиболее значимых сторон.

Так, по приостановленным делам В. П. Лавров считает характерными
следующие три ситуации:

а) когда в материалах расследования нет никаких сведений о личности
преступника;

б) есть некоторые сведения о преступнике, например, данные о внешних
признаках, об особенностях папиллярных узоров одного из пальцев,
известна кличка и т. п., но сам он еще не установлен;

в) имеются заподозренные или подозреваемые и даже обвиняемые, но
виновность этих лиц осталась недоказанной.

Первая ситуация представляется нереальной, поскольку не бывает так,
чтобы в деле не было никаких сведений о личности преступника или о
лицах, могущих указать на него. Иное дело, что этих данных недостаточно.
Вопрос в том, что следователь не в состоянии их выявить. Его возможности
зависят от квалификации, опыта, настойчивости, загруженности работой и
других факторов.

Третья ситуация сформулирована В. П. Лавровым недостаточно точно.
Правильнее было бы указать, что проверяется причастность к преступлению
заподозренных лиц и что имеются лица, допрошенные по делу в качестве
подозреваемых и обвиняемых, но их виновность в, совершении преступления
еще не нашла своего подтверждения.

Не отрицая правомерности и полезности подхода В. П. Лаврова к выделению
следственных ситуаций, возникающих по приостановленным делам, отметим
важный недостаток его предложения. В. П. Лавров при выявлении
следственных ситуаций исходил только из наличной информации, указывающей
на лицо, подлежащее установлению с целью проверки причастности к
преступлению, и информации, указывающей на известное лицо, причастность
которого проверялась, но достаточных для признания его виновным
доказательств не было.

Эти ситуации не нацелены на раскрытие преступления, на выявление,
возможных источников получения доказательственной информации. Вместе с
тем на практике не столько фиксируют всю добытую при расследовании дела
информацию, сколько выявляют недостатки, упущения следствия, своего рода
скрытые резервы, чтобы, восполняя пробелы в работе, идти к раскрытию
преступления.

Проведенное автором исследование позволяет сформулировать следующие
типичные ситуации, возникающие на момент приостановления
предварительного следствия в связи с неустановлением лица, подлежащего
привлечению в качестве обвиняемого по делам об умышленных убийствах:

1. Не установлен ряд фактических данных, хотя об источниках этих данных
имеются сведения в материалах дела.

2. Не установлены фактические данные, возможный источник которых
усматривается из элементов криминалистической характеристики
преступления.

3. Не проверены данные оперативно-розыскной работы. Первая ситуация
характерна для приостановления дел, по которым при анализе всей
собранной по делу информации выявлены недостатки, восполнение которых
может привести к раскрытию преступления. Например, свидетель С. дал
показания о том, что некто А. видел потерпевшего со знакомым парнем
незадолго до убийства. Однако личность А. не установлена. Следовательно,
необходимо принять все меры к установлению и допросу А. с целью
установления парня, с которым видели потерпевшего и последующей проверки
его причастности к убийству при условии, что показания А. достоверны.

Вторая ситуация характерна для приостановленных дел, по которым не
использовалась информация об аналогичных преступлениях, об аналогичных
способах убийств, о вариантах раскрытия таких дел при помощи приемов,
апробированных практикой. Например, в протоколе осмотра места
происшествия; не отражены возможные маршруты подхода и ухода убийцы с
места происшествия. Следовательно, необходимо выехать на место
происшествия; чтобы определить эти маршруты с целью последующей их
проработки и установления очевидцев, свидетелей преступления,
обнаружения орудий убийства и иных предметов, оставленных убийцей.

Третья ситуация характерна для тех дел; по которым характер
взаимодействия следователя с органом дознания позволяет сделать вывод о
том, что информация, добытая оперативно-розыскным путем, не проверена ‘в
силу ряда причин, либо не доведена до сведения следователя.

Перечисленные типичные ситуации, свидетельствующие о наличии серьезных
недостатков в расследовании по всем изученным в автономных республиках
Северного Кавказа делам об умышленных убийствах, приостановленных за
неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого,
указывают направления работы, способствуют раскрытию преступлений.
Однако превращение этой возможности в действительность требует наличия
субъективного фактора — соответствующих возможностей у следователя и
работников уголовного розыска: наличие знаний и опыта, времени для
работы по данному делу, достаточного количества работников и т. д.

Предложенные нами типичные следственные ситуации являются простыми,
построенными по отдельным существенным признакам. Необходимость
выделения такого рода ситуаций объясняется стремлением автора показать в
следующей главе значение каждой из них для раскрытия умышленных убийств
по делам, приостановленным за неустановлением лица, подлежащего
привлечению в качестве обвиняемого.

§3. Типичные причины, повлекшие приостановление следствия в случае
неустановления лица, совершившего преступление

В последние годы уделяется значительное внимание раскрытию убийств,
совершенных в условиях неочевидности. Однако, несмотря на принимаемые
меры, количество нераскрытых уголовных дел об умышленных убийствах не
снижается. Расследование дел этой категории приостанавливается по п. 3
ст. 195 У ПК по истечении срока .следствия. Вместе с тем, через
различные периоды времени после приостановления следствия некоторые из
убийств удается раскрыть. Анализ этих уголовных дел позволяет выявить
причины несвоевременного раскрытия преступлений, повлекшие
приостановление предварительного следствия. Эти причины взаимосвязаны
между собой, однако, в целях обобщения и анализа среди них могут быть
выделены наиболее существенные и проведена их группировка.

К первой группе относятся причины, зависящие от деловых качеств
следователя, работника уголовного розыска: низкий уровень квалификации,
безответственное отношение к исполнению своих обязанностей, ошибки в
подборе и расстановке кадров.

Ко второй группе относятся причины, обусловленные необеспеченностью
следователя и работника уголовного розыска надлежащими условиями труда:
отсутствие транспорта, научно-технических средств, материальной
заинтересованности и т. п.

Третья группа причин проявляется в организационных просчетах, в
частности, в несвоевременном уведомлении следователя о совершенном
преступлении, задержке с выездом на место происшествия, отсутствие связи
с общественностью, постоянного взаимодействия следователя с работниками
уголовного розыска и т. п.

Четвертая группа причин вызвана ошибками и недоработками тактического и
методического характера при проведении расследования, такими, как
некачественное проведение допросов и других следственных действий,
ошибочная оценка выводов экспертов, неиспользование информации,
содержащейся в криминалистических учетах, а также в аналогичных по
способу совершения раскрытых и нераскрытых делах.

К пятой группе причин целесообразно отнести недостатки в прокурорском
надзоре. В настоящее время особое внимание уделяется повышению уровня
прокурорского надзора за расследованием неочевидных убийств.

Вместе с тем, как показало проведенное нами исследование, существует еще
одна группа причин объективного характера, отрицательно сказывающаяся на
деятельности следователя по раскрытию убийств. К ним относятся:
загруженность следователя и работника уголовного розыска значительным
объемом текущей работы, дефицит времени при проведении следственных
действий, отсутствие соответствующих методических разработок в области
криминалистики.

Наряду с приведенными причинами предусматриваются и меры, направленные
на их устранение. Хотя эти меры носят комплексный характер, тем не
менее, можно проследить их направленность на нейтрализацию в первую
очередь причин определенной группы. Так, на устранение причин первой
группы сориентированы, прежде всего, такие меры, как индивидуальные
формы обучения следователей, их специализация, проведение
соответствующих семинаров. На устранение причин второй группы направлены
меры материального и морального стимулирования труда следователей,
дисциплинарная практика, учет всех дел, в том числе и приостановленных,
находящихся у следователя, популяризация положительного опыта
расследования, повышение активности следователей в раскрытии убийств,
обеспечение следователей транспортом; и криминалистическими средствами.
По причинам, отнесенным нами к третьей группе, предусмотрено перенести
акцент в работе на правильную организацию расследования, создание
постоянно действующих следственно-оперативных групп, рекомендуется
оставлять приостановленные дела; в производстве расследовавших их
следователей и передавать их другому следователю либо в нижестоящую
прокуратуру только в тех случаях, когда это вызывается интересами
успешной организации работы, не приостанавливать следствие, если
возможности к раскрытию не исчерпаны. По четвертой группе предусмотрены:
создание пособий по криминалистическим учетам, ежеквартальный выпуск
бюллетеня о нераскрытых убийствах на территории ряда областей,
разработка системы аналитического учета нераскрытых убийств, сходных по
способу, мотиву .и другим криминалистическим характеристикам, анализ
аналогичных раскрытых и нераскрытых дел, включая архивные, тщательное
изучение и оценка экспертных заключений.

Наибольшее число мер направлена на повышение качества прокурорского
надзора. Согласно им прокурор района обязан лично выезжать на место
происшествия, активно участвовать в его осмотре, в проведении допросов и
других наиболее важных следственных действий, лично вникать в ход
следствия, в срок не позднее пяти дней со дня возбуждения уголовного
дела проверять качество следственных действий, правильность изъятия и
оформления вещественных доказательств, организовать взаимодействие
следователя с работниками уголовного розыска, принимать участие в
проведении совместных совещаний, в разработке версий, лично проверять
обоснованность приостановления следствия, давать письменные указания при
возобновлении следствия, строго следить за их исполнением.

Аналогичные причины указываются и рядом авторов: И. Ф. Герасимовым, В.
Д. Ломовским, В. М. Быковым, В. П. Лавровым и другими.

Типичные причины несвоевременного; установления лица, подлежащего
привлечению в качестве обвиняемого, имеют место и при расследовании
уголовных дел о неочевидных убийствах в автономных республиках Северного
Кавказа. Ряд из них отличен от приведенных выше.

С целью выявления типичных причин, обусловливающих несвоевременное
установление лица, совершившего убийство, и приостановление следствия,
их конкретизации, автором были изучены дела о неочевидных убийствах,
расследование которых приостанавливалось в связи с неустановлением лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, которые впоследствии
возобновлялись с последующим направлением в суд и осуждением виновного.
Для сравнения изучались дела о нераскрытых неочевидных убийствах,
следствие по которым было приостановлено на момент изучения дела, и
дела, раскрытые на первоначальном этапе.

При изучении дел автор проследил ход следствия от возбуждения до
приостановления по нераскрытым делам, а по раскрытым — до вынесения
приговора. Таким путем выявлялись типичные недостатки, явившиеся
непосредственными причинами, повлекшими приостановление предварительного
следствия за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве
обвиняемого.

При выявлении причин первой группы, относящихся к деловым качествам
следователя, работника уголовного розыска, установлено, что нередко
следователи приостанавливают дела по п. 3. ст. 195 УПК на том лишь
основании, что истек срок следствия. Каждый десятый следователь пояснил
свое нежелание продлевать срок следствия значительными затратами сил и
времени на подготовку постановления о продлении срока следствия, на
поездку в вышестоящую прокуратуру и на саму процедуру продления
следствия. О произвольном подходе к истечению срока следствия и принятию
решения о его продлении свидетельствует и то, что без приостановления
следствия по истечении двух месяцев расследовалась только половина дела.
Остальные приостанавливались. По каждому пятому делу следствие
приостанавливалось дважды, по каждому восьмому — три раза и т. д. при
отсутствии предусмотренных ст. 195 УПК оснований для приостановления
следствия. По каждому пятому делу имели место факты халатного отношения
к обязанностям: не искали известного очевидца, соучастника, часы, снятые
с руки потерпевшего и т. п. На допросы свидетелей, проводимые по
отдельным поручениям следователей, работники уголовного розыска
затрачивали в среднем от 5 до 30 минут, на обыски — от 15 до 30 минут.
Выемку оформляли протоколами изъятий, добровольной выдачи, обнаружения и
т. п., присваивая следственным действиям наименования, не
предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, без вынесения
соответствующих постановлений.

Причины второй группы: отсутствие в достаточном количестве
научно-технических средств, транспорта, наличных сил для одновременной
проверки ряда равнозначных версий, значительная загруженность текущей
работой, оценка работы следователя по количеству дел, направленных в
суд. В среднем в производстве следователя районной прокуратуры на момент
проведения изучения находилось от 5 до 12 порой сложных, объемных дел.
Кроме того, следователями выполняется значительный объем и другой
работы: они выступают с лекциями на правовые темы, проводят проверки по
заявлениям, сообщениям граждан, занимаются общественной работой и т. д.
Загруженность не позволяет следователям работать в полную силу по
нераскрытым убийствам, глубоко исследовать обстоятельства совершенного
преступления и, как правило, по истечении 10 дней с момента возбуждения
дело о нераскрытом убийстве было уже обречено на приостановление.
Сложной, трудоемкой работе по неочевидным убийствам следователи
предпочитают расследование простых дел, по которым лицо, совершившее
преступление, известно, что позволяет добиться хороших показателей.
Работа следователей по приостановленным делам, количество этих дел в
производстве при оценке работы следователей не учитываются. Полагаем,
что целесообразно изменить практику оценки работы следователей с тем,
чтобы наряду с делами, направленными в- суд, или прекращенными
производством, учитывалась также активность работы по приостановленным
делам. Принятие такого предложения позволит полнее оценивать
деятельность следователя и будет способствовать активизации работы по
приостановленным делам, повысит эффективность раскрытия умышленных
убийств и других преступлений, совершенных в условиях неочевидности.

С этой целью представляется целесообразным вести учет работы
следователей более дифференцирование: принимать во внимание количество и
качество проверенных версий, проведенных мероприятий по приостановленным
делам. Если следствие возобновлялось, то необходимо учитывать
проведенные следственные действия. По итогам работы за год было бы
целесообразно считать деятельность следователя успешной в случае
направления в суд 2—3 дел различной категории из числа ранее
приостанавливавшихся за неустановлением лица, подлежащего привлечению в
качестве обвиняемого. Такое количество дел предлагается из следующих
соображений. Следователь, направляющий в суд в течение года 24—36
несложных уголовных дел различной категории, считается хорошо
работающим. Ежегодно из числа ранее приостановленных раскрывается в
среднем по каждой из автономных республик Северного Кавказа и
направляется в суд всего лишь одно дело об умышленном убийстве.
Правомерен вывод о том, что работа по приостановленным нераскрытым делам
об умышленных убийствах в несколько раз сложнее, чем по тем же
преступлениям, совершенным в условиях очевидности. Столь же трудно
раскрыть приостановленные дела и других категорий.

В случаях, когда, несмотря на предпринятые меры, преступление все-таки
раскрыть не удалось, на наш взгляд, целесообразно каждую отработанную
версию по приостановленному делу приравнивать к законченному
производством прекращенному делу. Такой подход будет в некоторой степени
стимулировать работу следователей по нераскрытым приостановленным делам.

Причины третьей группы — организационного характера. В качестве главной
причины следует указать то, что не обеспечивается немедленный выезд
следователя на место происшествия и сохранность обстановки места
происшествия. По изученным делам во всех случаях сообщения об убийстве
поступали в райотделы внутренних дел, которые стремились лично
ознакомиться с обстоятельствами происшествия, как правило, увеличивалось
количество следов, оставленных работниками милиции. Другая типичная
причина — это отсутствие единого руководителя, которому следователь
докладывал бы результаты работы, не отвлекаясь от выполнения неотложных
следственных действий, и дефицит времени на производство этих действий.
Как правило, прибыв на место происшествия, следователь не знает, будет
ли выделен кто-нибудь в помощь, будет ли создана следственно-оперативная
группа, и поэтому ориентируется на выполнение работы в полном объеме,
чтобы успеть осмотреть место происшествия, оформить протокол осмотра,
схемы, фототаблицы, упаковать предметы, изъятые с места происшествия,
вынести постановления о назначении соответствующих экспертиз и доставить
их с предметами экспертам, выполнить указания Генерального прокурора
СССР об обязательном участии следователя при судебно-медицинском
исследовании трупа, составить план расследования. Во время проведения
следователем осмотра места происшествия работники уголовного розыска
успевают установить ряд лиц, подлежащих немедленному допросу. В
результате следователь начинает испытывать острый дефицит времени и,
пытаясь выполнить весь объем работы, протоколирует только, по его
мнению, самое необходимое, допуская при этом типичные ошибки: не
описывает ряд объектов, указывает в протоколе осмотра: изъятые предметы,
ноне описывает их и т. д. В подавляющем большинстве случаев изъятые
предметы не упаковываются на месте происшествия, не обеспечивается их
надлежащее хранение, что приводит к утрате самих доказательств, либо их
важных свойств. Наличие дефицита времени при осмотре места происшествия
подтверждается не только опрошенными следователями. Об этом
свидетельствует незначительный период времени, затраченный на осмотр — в
среднем от 20 минут до 2 часов, а также недопустимо краткий объем
протокола — от 3 предложений до 3 листов. По большинству дел, изученных
автором, проводились повторные осмотры места происшествия в связи с
необходимостью получения дополнительной информации и уточнения ряда
существенных обстоятельств.

В связи с дефицитом времени следователи обычно упускают ряд важных
вопросов при подготовке постановления о назначении экспертизы,
способствующих установлению лица, совершившего убийство, что влечет
неполноту экспертных исследований, назначение дополнительных экспертиз и
в результате волокиту, либо вообще неустановление убийцы. Дефицит
времени вынуждает следователя поручать производство ряда важных
следственных действий работникам уголовного розыска, зачастую заведомо
для следователя не имеющим надлежащей подготовки, что приводит к утрате
важной доказательственной информации.

Когда расследованием на первоначальном этапе руководит прокурор района
или представитель вышестоящей прокуратуры, этим руководством вместо
желаемой организации зачастую достигается дезорганизация, поскольку
следователь бывает устранен от руководства расследованием дела. Прокурор
же в силу обширности своих обязанностей в состоянии обеспечить только
эпизодическое руководство. Вникая в детали, .выясняя у исполнителей,
прокурор отвлекает их от работы, сбивает с темпа. При окончании его
непосредственного руководства на следователя “обрушивается” большой
объем информации, которую необходимо усвоить и систематизировать путем
изучения материалов дела, на что нужно время. Следовательно,
определенный период времени следствие по делу фактически ведется
стихийно, без руководителя.

Перечисленные причины приводят к тому, что следователь нередко не
осведомлен об оперативно-розыскной деятельности работников уголовного
розыска, что вносит дезорганизацию в работу по раскрытию убийств.

Действующая с 1985 года “Типовая инструкция по организации работы
постоянно действующих следственно-оперативных групп по раскрытию
умышленных убийств” не решила всех задач организации расследования
убийств. Как видно из инструкции, создаются две самостоятельные группы:
следственная и оперативно-розыскная, во главе которых стоят
руководители, координирующие между собой взаимодействие, но кто
осуществляет общее руководство обеими группами — не указано.

Отмечено лишь то, что непосредственное руководство следственной группой
осуществляет начальник следственной части, а оперативной группой —
начальник уголовного розыска областного органа внутренних дел. При таком
многоступенчатом руководстве теряется инициатива руководителей групп.

Изученная практика, а также опыт расследования ранее
приостанавливавшихся дел об умышленных убийствах позволяют автору
высказать мнение о том, что руководителей” следственно-оперативной
группы должен быть следователь, в производстве которого находится дело.

Необоснованно включены в состав следственно-оперативной группы
специалисты, эксперты, кинологи, т. к. в этом нет необходимости. В
случае совершения неочевидного убийства они подключаются к расследованию
дела во всех случаях.

В силу специфики работы по нераскрытым убийствам прошлых лет она должна
быть поручена следователям, не входящим в состав следственно-оперативной
группы и обязанным контактировать с этой группой.

Апробированная автором практика расследования указанных преступлений
приводит к выводу о том, что при получении сообщения о неочевидном
убийстве в каждом случае целесообразно направлять на место происшествия
группу из 4 следователей прокуратуры, назначая наиболее опытного из них
руководителем группы, одного для проведения осмотра места происшествия и
назначения экспертиз, второго — для допросов, третьего—для проведения
обысков и другой поисковой работы в тесном взаимодействии с работниками
уголовного розыска, четвертого — в качестве руководителя для аккумуляции
информации в одном центре и направления работы следователей и работников
уголовного розыска, что освободит прокурора от необходимости активного
участия в расследовании.

Когда инициатива в расследовании будет предоставлена руководителю
группы, совещания будут проводиться только в случае крайней
необходимости по решению самого руководителя, а не по волеизъявлению
других лиц. Направление расследования будет определять только
руководитель группы, в рабочем порядке докладывать надзирающему
прокурору о ходе следствия будет только он, не отвлекая исполнителей от
работы. Определяя состав группы, нужно исходить из того, чтобы
руководителем группы, как правило, назначался старший следователь
прокуратуры областного значения и в обязательном порядке включался
следователь районной прокуратуры, на территории которой совершено
преступление.

Наиболее значительная группа типичных причин — ошибок при расследовании
носит характер методических упущений. По каждому четвертому делу не была
проверена причастность лиц, выезжавших вскоре из района, где было
совершено убийство; по каждому пятому — лиц, осужденных вскоре после
убийства за иные преступления; по каждому восьмому — лиц, ранее судимых
и проживающих в районе происшествия. Среди других упущений отмечено, что
не проводилась проверка причастности к убийству допризывников,
призванных вскоре в ряды Советской Армии, а также лиц из числа
совершивших ранее аналогичным способом другие преступления, страдающих
психическими заболеваниями, проживающих в районе места происшествия и
ведущих аморальный образ жизни. Не проводилась работа в районе места
происшествия по выявлению лиц по примерному возрасту, приметам,
признакам одежды, не совершались обходы по маршруту ухода убийцы с места
происшествия, а также близлежащих к месту происшествия домов с целью
выявления очевидцев. Не расширялся радиус поиска от места происшествия с
целью установления свидетелей, не исследовалась причастность лиц,
находящихся на подписке о невыезде, а также “очевидцев” убийства.

Игнорирование принципа полноты, всесторонности и объективности следствия
привело к тому, что по двум третям изученных дел, впоследствии
возобновленных производством и переданных в суд, не доводилась до конца
проверка правильной версии. В ряде случаев отмечена увлеченность
ошибочной версией. Иногда игнорировались анонимки, в которых указывалось
лицо, совершившее убийство. По отдельным делам не проверялась
причастность всех заподозренных лиц, попавших в поле зрения
правоохранительных органов, по следам рук, изъятым с места происшествия.
По каждому седьмому делу не отрабатывались связи убитого.

В качестве причин, зависящих от прокурорского надзора следует указать
как наиболее существенные случаи квалификации прокурором неочевидных
убийств по ст. ст. 108 ч. 2, 211ч. 2 УК, что можно расценить только как
стремление освободить своих работников от работы по делам об убийствах и
снять с себя ответственность за раскрытие убийства.

По каждому восьмому делу при изучении были выявлены причины объективного
характера, которые привели к тому, что не удалось раскрыть убийство.
Произошло это потому, что по ряду дел отсутствовала достаточная
совокупность доказательств для изобличения конкретного лица в совершении
убийства, хотя следователь считал, что именно это лицо совершило
преступление. По другим делам вырисовывается значительный круг лиц;
предположительно причастных к убийству, но в этом направлении необходимо
провести оперативно-розыскные мероприятия, так как в отношении каждого
из этих лиц невозможно бесспорно доказать виновность в убийстве при
последовательном отрицании ими своей вины.

По изученным делам все перечисленные причины проявились только во
взаимосвязи, в различных сочетаниях. Успешное преодоление перечисленных
выше причин возможно только при комплексном подходе к их устранению.

Глава ІІ

Возобновление производства по делам об умышленных убийствах,
приостановленным в случае неустановления лица, подлежащего привлечению в
качестве обвиняемого

§1. Анализ следователем материалов приостановленного уголовного дела

Для успешной работы следователя по установлению личности убийцы
необходимо надежное владение информацией, содержащейся в
приостановленном уголовном деле и надзорном производстве. Определение
путей раскрытия преступления предполагает в качестве необходимой
предпосылки знание собранных по делу доказательств, а также упущений в
расследовании. После приостановления предварительного следствия в связи
с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого
за умышленное убийство, следует тщательно изучить материалы дела и
надзорного производства. Вместе с тем, следователи обычно изучают дела
от случая к случаю, не систематизируют имеющиеся в деле материалы,
ограничиваются формальным планированием расследования и в результате
этого, как правило, не владеют всей имеющейся в уголовном производстве
информацией. Поэтому необходимость тщательного изучения материалов дела
и наблюдательного производства относятся как к следователю, принявшему
дело к производству после приостановления предварительного следствия,
так и к тому, кто расследовал дело до приостановления.

С целью выявления приемов изучения и анализа следователями материалов
приостановленных дел о неочевидных убийствах автором было проведено
соответствующее изучение, в ходе которого было установлено, что одни
следователи, отыскивая недостатки в расследовании и таким образом
определяя пути раскрытия преступления, изучали материалы дела, образно
выражаясь, “от корки до корки”, без систематизации информации. Протоколы
следственных действий, в которых выявляли недостатки, отмечали
закладками. Если в ходе дальнейшего изучения выяснялось, что эти
недостатки устранены, закладки удалялись. При таком методе изучения
значительны непроизводительные затраты труда, сложно пользоваться
полученной информацией и, кроме того, следователь бывает вынужден
периодически обращаться к материалам дела для восстановления в памяти
забытых данных.

Другие следователи при изучении дела систематизировали информацию по
видам следственных действий. На отдельные листы-карточки, озаглавленные
“осмотры”, “допросы” и т. п., выписывали недоработки, пробелы в
проведении следственных действий, в том числе и те, устранение которых
могло бы привести к установлению преступника. На этих же листах
отмечали, что и каким способом предстоит сделать. Таким образом,
листы-карточки играли роль своеобразного плана расследования. Например,
если из протокола допроса свидетеля видно, что очевидцем убийства был
гр-н К., то на листе-карточке напротив показаний свидетеля делалась
отметка — “допросить гр-на К.”

Анализ полученной информации сводился к группировке имеющихся
доказательств по версиям в отношении конкретных лиц. Разбив лист на
графы, следователи фиксировали в первой графе версию, например:
“Убийство совершено гр-ном А.” Во второй графе приводили доказательства
виновности гр-на А., в третьей — доказательства его невиновности. В
четвертой графе, исходя из выявленных недоработок, указывали источники
отыскания дополнительных доказательств.

Несмотря на различные приемы изучения материалов приостановленного дела,
большинство) следователей концентрировали свое внимание лишь на
выявлении недостатков следствия и на разработке мер по их устранению.

Такая практика представляется малоэффективной, поскольку зачастую
следователи, впадая в крайность, обусловленную выявлением только
недостатков, выполняют значительный объем бесполезной работы.

В литературе неоднократно предпринимались попытки оптимизировать методы
изучения материалов приостановленного дела. Впервые такая попытка была
осуществлена в 1965 году коллективом авторов под руководством Г. И.
Кочарова в работе “Каждое убийство может и должно быть раскрыто”. В ней
приведены без группировки 70 вопросов, подлежащих выяснению
следователем. Однако большинство из них не нацеливает на установление
личности убийцы. Ответы на них характеризуют лишь качество и динамику
следствия. Другие вопросы убеждают в том, что цель изучения дела
заключается в выявлении недостатков, имевших место при проведении и
организации следственных действий, что также не обеспечивает полноту
информации, необходимую для раскрытия преступления.

По аналогии с приведенным вопросником Б. Н. Коврижных предложил 10 групп
вопросов. По его мнению, ответы на них позволяют получить наиболее
полную информацию о нераскрытом убийстве с целью определения направлений
работы по его раскрытию.

Роль первой группы вопросов — выяснить время убийства. Роль второй —
место совершения убийства. Третьей — обстановку места убийства и места
обнаружения трупа. Четвертой — орудие убийства, способы сокрытия
преступления. Пятой — полноту использования следов и вещественных
доказательств. Шестой — сведения о потерпевшем, его связи. Седьмой —
мотивы убийства. Восьмой — сведения о лице, совершившем убийство.
Девятой — все существенные недостатки, допущенные при производстве
следственных действий. Десятой — полноту использования возможностей
органа дознания и общественности для раскрытия убийства.

Фактически вопросник в основном представляет собой перечень
обстоятельств, подлежащих доказыванию. Ответы на вопросы, предложенные
Б. Н. Коврижных, в целом обеспечат полноту информации о предмете
доказывания, но вопросником сложно пользоваться в силу его громоздкости,
смещения в нем предмета доказывания, недостатков следствия (без
конкретизации, что понимается под недостатками) и путей раскрытия
убийства.

В. П. Лавров обратил внимание на то, что при изучении приостановленного
дела необходимо выявлять не только недостатки, но и достоинства, могущие
иметь значение для дальнейшей работы по раскрытию преступления, с чем
следует согласиться.

Вместе с тем приведенные точки зрения не акцентируют внимание
следователя на основной цели изучения материалов приостановленного дела
о неочевидном убийстве. Здесь имеется в виду выявленное нами по ряду
приостановленных дел такое положение, когда в материалах дела имеется
объективная информация, реализация которой путем проведения комплекса
следственных действий может привести к раскрытию убийства. Дела эти, как
правило, были приостановлены преждевременно, и поэтому при их изучении и
решении вопроса о возобновлении следствия по ним целесообразно
разграничивать недостатки следствия по степени важности для раскрытия
убийства той информации, которая может быть получена в результате
устранения недостатков. На наш взгляд такого рода информацию для
удобства ее использования имеет смысл сгруппировать применительно к
следующим трем типичным недостаткам в деятельности следователей.

В первую группу следует включить недостатки, характеризующие движение
дела, планирование и организацию расследования, следственных действий.

Выявление этих недостатков и принятие мер к их устранению не влияют на
успех в работе по установлению личности убийцы по конкретному
приостановленному делу Однако эти данные имеют профилактическое значение
в плане совершенствования работы следователей Необходимость выявления
таких недостатков можно объяснить стремлением предупредить их допущение
при расследовании других дел.

Вторая группа недостатков — это нарушения норм уголовно-процессуального
законодательства, допущенные при проведении следственных действий,
приведшие к тому, что результаты следственных действий либо утратили
доказательственное значение, либо их достоверность поставлена под
сомнение Выявление такого рода недостатков и отыскание путей их
устранения необходимо лишь в связи с восстановлением доказательственного
значения результатов, полученных при проведении следственных действий.

Сюда относятся недостатки в определении относимости и допустимости
доказательств, оценке доказательств, сопоставлении полученной информации
с данными, содержащимися в других источниках. Здесь с точки зрения
раскрытия преступления самое важное — установление и устранение пробелов
и противоречий в доказательственном материале

Наиболее важными являются недостатки третьей группы, представляющие
собой упущения, ошибки тактике методического характера, устранение
которых может привести к установлению личности убийцы. Так, если при
изучении приостановленного дела выяснится, что с места происшествия
изъяты следы рук, но не сравнены по идентификационным признакам с
пальцевыми отпечатками всех заподозренных лиц, то можно предположить,
что восполнение этого упущения приведет к раскрытию убийства. Подобные
пробелы необходимо тщательно выявлять и устранять.

Градация недостатков по степени их важности для раскрытия убийства
вырабатывает у следователя умение правильно прогнозировать значение
результатов, которые могут быть получены после устранения тех или иных
упущений в расследовании, для установления лица, подлежащего привлечению
по делу в качестве обвиняемого.

Однако выявление недостатков представляет собой лишь составную часть
процесса изучения приостановленного дела, цель которого выявить пути
раскрытия преступления.

Задача следователя при изучении приостановленного дела состоит в том,
чтобы извлечь из него информацию, указывающую на конкретные пути и
средства получения доказательств, с помощью которых можно сделать выводы
о возможном лице, совершившем убийство, и наметить дальнейший план
расследования по его изобличению.

Вместе с тем, возможны ситуации, когда в приостановленном деле могут
содержаться сведения, позволяющие сузить круг поиска преступника или
даже предположить причастность конкретного лица к убийству, которые,
однако, являются недостаточными для привлечения этого лица в качестве
обвиняемого Такие ситуации требуют тщательной проверки имеющейся
информации и получения доказательств, позволяющих с достоверностью
решить вопрос о виновности в убийстве определенного лица.

Выявление и систематизацию сведений, содержащихся в приостановленном
деле об умышленном убийстве, способствующих установлению преступника,
целесообразно с учетом особенностей криминалистической характеристики
проводить по следующим направлениям.

В первом направлении планируется информация, полученная как при осмотре
места происшествия, так и те сведения, которые еще могут быть получены,
исходя из результатов осмотра места происшествия.

Из протокола осмотра места происшествия можно извлечь информацию о том

а) что оставлено убийцей на месте происшествия: предметы его одежды,
обуви, волосы, кровь, другие биологические объекты, орудие убийства,
следы рук, обуви и др.;

б) что унесено убийцей, какие следы могли остаться на преступнике, либо
на его одежде предметы, принадлежащие потерпевшему (убитому), орудие
убийства, а также следы крови потерпевшего, микрообъекты, частицы почвы
на обуви и др. Выявление этих объектов необходимо для того, чтобы путем
их идентификации установить убийцу;

в) кто мог видеть убийцу и потерпевшего на месте происшествия или при их
движении к тому месту. Об этом делается вывод, исходя из расположения
места происшествия, путем определения на местности вероятных маршрутов
движения убийцы и потерпевшего к месту происшествия и ухода убийцы

После выделения информации, полученной из протоколов осмотра места
происшествия и приложений к нему делается вывод о целесообразности
выполнения по перечисленным пунктам следующих действий:

— по пункту “а”: увеличить радиус осмотра места происшествия, установить
принадлежность обнаруженных следов преступления и других вещественных
доказательств экспертным путем или с помощью предъявления для опознания;

— по пункту “б” определить объекты, которые необходимо искать в ходе
обысков, выемок;

— по пункту “в” определить маршруты обходов жителей, трудовых
коллективов, продавцов магазинов, работников ГАИ и других с целью
выявления свидетелей, лиц, ранее судимых, лиц с признаками психопатии и
др.

Второе направление связано с личностью потерпевшего (убитого). Из
протоколов допросов родственников, друзей, соседей, коллег потерпевшего
отбираются данные, характеризующие личность потерпевшего, его приметы,
признаки одежды, в которой видели его в последний раз. Следует
установить, какие предметы, ценности, документы он имел при себе, что из
них пропало, кто, где, когда, с кем видел его в последний раз, какие
намерения он высказывал, с кем находился в неприязненных отношениях и в
связи с чем, кто его друзья. Эта информация необходима для установления
времени движения потерпевшего к месту убийства, лиц, видевших, как и с
кем следовал потерпевший к месту убийства для очерчивания круга лиц с
целью проверки их причастности к убийству.

Третье направление характеризуется выделением из протоколов допросов
свидетелей как очевидцев преступления, так и не являющихся таковыми,
информации, указывающей на возможность получения доказательств,
позволяющих заподозрить конкретное лицо в причастности к убийству и
наметить пути для изобличения его в совершении преступления. Это
направление во многом совпадает со вторым, хотя здесь имеются в виду
показания свидетелей, не связанных с потерпевшим и заподозренным лицом
узами родства, дружбы, знакомства. Необходимость специального выделения
этого направления обусловлена особой значимостью получаемой информации
для раскрытия убийства.

В третье направление также входят данные о движении убийцы к месту
происшествия или о маршруте его ухода с места происшествия. Эти сведения
обычно устанавливаются показаниями свидетелей, которые могли случайно
видеть убийцу, не сознавая, что совершено преступление, и мимо них
проходит преступник. Например, из протокола допроса свидетеля С. видно,
что он обнаружил труп мужчины в 15 часов, а свидетель М., проживающий в
500 метрах от места происшествия, показал, что примерно в 14 часов 45
минут мимо него прошли два парня, находившиеся в состоянии алкогольного
опьянения. Они направлялись в ту сторону, где впоследствии был обнаружен
труп мужчины, и о чем-то спорили. Следовательно, взаимосвязанные по
времени и месту данные о лице, обнаружившем труп, и двух парнях подлежат
выделению для проверки.

Исходя из анализа информации, полученной из второго и третьего
направлений, решается вопрос о целесообразности предъявления для
опознания, очных ставок.

Если из протокола допросов свидетелей вытекает, что по слухам убийство
совершил А., то данные о причастности А. также подлежат проверке.

В настоящее направление входит и проверка анонимных заявлений.

Четвертое направление — идентификационно-поисковое, заключающееся в
выделении и проверке информации, указывающей на личность возможного
убийцы, на пути его поиска и доказательств виновности, содержащейся в
заключениях экспертов, протоколах выемок, обысков, следственных
экспериментов. Например, согласно заключению судебно-медицинской
экспертизы орудием убийства является колюще-режущий предмет с
односторонней заточкой клинка, длина которого не менее 1’0 см. Из этого
же заключения видно, что на ребре потерпевшего обнаружены трассы,
имеющие характерные признаки, по которым можно идентифицировать орудие
убийства. В то же время, по данным, содержащимся в протоколе обыска, из
дома С. изъят самодельный нож с односторонней заточкой клинка. Длина
клинка 12 см. Следовательно, данные судебно-медицинской экспертизы и
данные, содержащиеся в протоколе обыска, представляют интерес в плане
установления возможной причастности С. к преступлению путем
идентификации орудия убийства, и поэтому выбираются следователем из
указанных документов для проверки.

Данные, полученные при отработке указанных четырех направлений, в
различной мере свидетельствуют о личности убийцы и входят,
концентрируются в пятом направлении.

Необходимость выделения пятого итогового направления объясняется
стремлением объединить все разрозненные данные, указывающие прямо или
косвенно на личность убийцы.

Таким образом, пятое направление заключается в обобщении данных,
указывающих на возможность получения новых доказательств, с помощью
которых можно непосредственно перейти к установлению лица, совершившего
убийство. В этом направлении концентрируется информация о лицах,
причастность которых к убийству должна исследоваться в ходе следствия
путем выдвижения и проверки соответствующих версий.

Поскольку установление личности убийцы основано на аналогии, стереотипе
действий лиц, совершивших убийство, следователям целесообразно включать
в настоящее направление все обоснованные версии о круге лиц, в котором
необходимо искать возможного убийцу; например, “убийство совершено
лицом, ранее судимым за аналогичное преступление” или “убийство
совершено лицом, судимым за какое-либо преступление, проживающим в
районе места происшествия”.

Для проверки этих версий должны планироваться такие действия, как
установление наличия аналогичных уголовных дел об умышленных убийствах —
архивных, расследуемых, приостановленных — и их изучение для выявления
тождества обстоятельств,. имеющих значение для раскрытия убийства,
прежде всего по способу совершения убийства, направление поручений в
соседние районы для получения сведений об аналогичных убийствах,
установление местонахождения заподозренных лиц и проверки их
причастности к убийству.

Перечисленные пять направлений по своей сути составляют единый
поисково-идентификационный процесс, нацеленный на установление личности
убийцы и доказывание факта совершения преступления конкретным лицом.

В качестве примера можно привести процесс выделения и проверки данных,
указывающих на личность убийцы, по одному уголовному делу об умышленном
убийстве. 30 июня 1980 года около 18 часов в ручье, вытекающем из
отстойников в селе С., местными жителями, был обнаружен труп неизвестной
женщины с признаками насильственной смерти.

Из протокола осмотра места происшествия видно, что место происшествия
расположено в безлюдном месте на северной окраине села. У входа в
небольшой туннель, по которому течет из отстойников ручей, лежит на
животе труп женщины. На трупе бюстгальтер белого цвета, темно-коричневая
юбка. На левой руке часы “Заря”, показывающие время 10 часов 45 минут. В
затылочной части головы две раны. На задней поверхности грудной клетки
обширный плотный на ощупь участок буровато-желтого цвета. В области
глазницы обширная рана. На траве видны следы волочения протяженностью 24
метра от ручья в сторону огорода, засеянного кукурузой. В 24 метрах от
трупа, где заканчивается след волочения, лужа крови. Рядом с ней камень
в пятнах бурого цвета. В 29 метрах от трупа еще один камень с пятнами
бурого цвета.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы труп неизвестной
женщины лет 30—35. Причиной смерти является открытая черепно-мозговая
травма с вдавленным переломом лобной кости, глазницы, носа, переднего
края правой височной кости с переломом основания черепа, причиненная
тупым твердым предметом. Повреждения прижизненные. Смерть наступила в
течение 3—5 суток к моменту обнаружения трупа, о чем свидетельствуют
“перчатки смерти”, отторжение кожных покровов, наличие червей в области
ран, расплавление головного мозга.

Личность потерпевшей установить не удалось, несмотря на дачу отдельных
поручений в различные регионы страны.

Показания свидетелей, допрошенных с целью выявления очевидцев убийства,
лиц, которым известна потерпевшая, какие-либо обстоятельства, имеющие
отношение к преступлению, соответствующей информации не содержат.

Данные о лице, подлежащем привлечению в качестве обвиняемого, добыты не
были.

Остались не до конца проверенными некоторые версии, поскольку не удалось
установить личность потерпевшей.

Если исходить из предмета доказывания, удалось установить лишь место,
время и способ убийства, причину смерти потерпевшей, орудие убийства.

В таком виде сложилась следственная ситуация на момент приостановления
следствия по уголовному делу.

Через значительный период времени поступило сообщение о том, что приметы
потерпевшей совпадают с приметами гр-ки В.

Мать потерпевшей пояснила, что ее дочь уехала 27 июня 1980 года примерно
в 17 часов на такси светлого цвета с неизвестным мужчиной, сказав, что
едет в г. Г., хотя родственников и знакомых в г. Г. у них не имеется. 29
июня 1980 года она получила телеграмму из г. С. от имени дочери о том,
что она вернется 20 июля 1980 года вместе с мужем. Кто этот муж,
неизвестно, так как дочь не была замужем и о замужестве речь не вела.

10-летний сын потерпевшей пояснил, что его мать; уехала с мужчиной 27
июня 1980 года, а на следующий день пришел другой мужчина, опрашивал,
где находится его мать, назвался “Казбеком”.

Квартиранты, проживавшие в доме потерпевшей, пояснили, что она уехала на
такси с 2—3 кавказцами 27 июня 1980 года примерно в 18 часов, заявив,
что едет в г. Г. на три дня. У них сложилось мнение, что она хорошо
знакома с этими мужчинами.

Оперативным путем установили личность “Казбека”. Им оказался ранее
судимый X., по складу своего характера хитрый, лживый, изворотливый.

В аэропорту г. С. изъяли корешок авиабилета на имя X., чем подтверждался
факт его нахождения в г. С. в день отправки указанной выше телеграммы от
имени потерпевшей в адрес ее матери.

Был изъят и рукописный текст телеграммы из почтового отделения г. С.,
написанный X.

В ходе изучения личности X. было установлено, что он 27 апреля 1981 года
совершил мошенничество на территории Ставропольского края, завладев
обманным путем деньгами в сумме 500 рублей, принадлежащими гр-ну М.,
совершил грабеж на территории ЧИАССР, завладев личным имуществом гр-ки
Д. Собранные данные были достаточны для предъявления X. обвинения в
мошенничестве и грабеже.

Доказательств виновности X. в умышленном убийстве В для предъявления
обвинения было недостаточно, однако они позволяли задержать X. в
качестве подозреваемого. Следствие по делу об умышленном убийстве В.
было возобновлено и X. был задержан. Допрошенный в качестве
подозреваемого X. показал, что ему ничего не известно об убийстве В.
Однако, будучи опознанным как лицо, вызвавшее потерпевшую из дома в день
ее отъезда в г. Г., узнав, что из аэропорта г. С. изъят корешок его
авиабилета, X. признал себя виновным в недоносительстве об убийстве.

Из показаний X. следовало, что он действительно вызвал В. из дома по
просьбе своего знакомого по имени Володя. Тот отвез ее в село С. и убил
за отказ вернуть ему 10 тысяч рублей. После этого Володя попросил его
написать текст телеграммы от имени убитой В. на имя ее матери, взял его,
“Казбека”, паспорт и вылетел в г. С.

Поиск “Володи” представлял значительную сложность, так как X. знал
только имя. Очевидно, было, что имя разыскиваемого по паспорту совсем
иное.

Вскоре “Володю” задержали. Он показал, что 27 июня 1980 года он был
приглашен X. в г. Г. с целью кратковременного отдыха. X. пригласил
поехать с ними и свою знакомую В. Приехав в с. С., они расположились
неподалеку от курорта и стали ужинать, распивать спиртные напитки Он,
“Володя”, отвел в сторону В. и совершил с ее согласия половой акт. Затем
с потерпевшей ушел X. Они долго отсутствовали. Вернулся один X., сказал,
что камнем убил В. и попросил помочь отнести труп в ручей, чтобы скрыть
следы преступления. Затем X. снял с трупа золотые кольца, серьги,
пообещал поделиться частью выручки после реализации золотых изделий.

Проверка показаний “Володи” подтвердила их достоверность. Удалось также
установить, что именно X. после исчезновения В. продавал золотые кольца
и серьги. Именно он вылетел в г. С. и дал телеграмму матери В.

Отрицание факта полового сношения с В. было опровергнуто заключением
судебно-медицинской экспертизы. С учетом собранных доказательств X. был
признан виновным в умышленном убийстве В. и осужден судом к 15 годам
лишения свободы.

Приведенный пример довольно схематично показывает процесс раскрытия
убийства. Здесь не указаны все сложности, возникавшие перед следователем
и работниками уголовного розыска в ходе работы по приостановленному делу
в связи с тем, что автор видел свою задачу в том, чтобы показать в
общем, виде, каким образом необходимо выделять и проверять содержащуюся
в деле существенную информацию, и как эта работа привела к раскрытию
преступления. Отправные данные в приостановленном деле об убийстве В.
относились к обстоятельствам, входящим в предмет доказывания: месту,
времени, способу убийства. Установление личности потерпевшей, видевших
ее в последний раз свидетелей позволило установить подозреваемого.
Дальнейшая работа свелась к сбору данных, характеризующих личность
подозреваемого, его связи, а также сведений, подтверждающих причастность
к раскрываемому убийству, что в итоге привело к изобличению X. в
умышленном убийстве В.

§2. Розыскная деятельность следователя

Исходя из содержания ст.ст. 3, 195 УПК следователь обязан принимать меры
к установлению лица, совершившего преступление. Это делается путем
проведения следственных действий и дачи указаний органу дознания о
производстве розыскных действий.

После приостановления следствия по п. 3 ст. 195 УПК следователь не
вправе проводить следственные действия. Однако на него ст. 197 УПК
возлагается обязанность принимать как непосредственно, так и через орган
дознания меры к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве
обвиняемого.

При этом законодателем не дается толкование мер, которые Обязан понимать
следователь по приостановленному делу к установлению лица, совершившего
преступление.

В результате многие следователи четко не представляют, каким образом
необходимо выполнять приведенное выше требование закона. По их
убеждению, следователь не имеет возможности установить личность убийцы
после приостановления следствия, так как лишен права проводить
следственные действия. В этих целях следователь вынужден либо
возобновить следствие, либо поручить розыск убийцы органу дознания.

Этим весьма распространенным на практике мнением и объясняется тот факт,
что по значительному количеству дел после приостановления следствия
выносится постановление о возобновлении следствия, или следователем
дается поручение органу дознания о розыске убийцы.

Часть следователей проводит после приостановления следствия такие
выполняемые без определенной системы действия, как изучение аналогичных
дел, истребование документов, справок из предприятий, учреждений,
организаций, использование криминалистических учетов органов внутренних
дел.

В теории также не разработана четкая система мер, которые должен
принимать следователь по приостановленному делу в соответствии со ст.
197 УПК.

Рядом авторов лишь перечисляются меры, апробированные практикой:
изучение различных контингентов лиц, обладающих теми или иными
признаками искомого преступника, выявление по учетам органов внутренних
дел имущества и иных объектов, имеющих значение для дела, проверка в
местах хранения и реализации вещей (в комиссионных магазинах, камерах
хранения, на рынках), изучение однородных дел, ознакомление с местом
происшествия, привлечение специалистов криминалистических учреждений,
обращение к общественности, дача поручений органу дознания.

Единственная в литературе классификация по установлению лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, дана В. М. Быковым,
подразделившим их на организационные и поисковые. Однако с ней трудно
согласиться, поскольку представляется нецелесообразным выделение
организационных мер в связи с тем, что этот аспект присущ всем действиям
следователя. Кроме того, в число поисковых мер включены отнюдь не
обладающие этим признаком действия, например: беседы следователя с ранее
допрошенными свидетелями, потерпевшими, повторные проверки алиби,
версий. Эти меры представляют собой фактически проверку следователем
качества работы своего предшественника, попытку отыскать возможные
недостатки.

Нельзя отнести ни к организации, ни к поисковым мерам по
приостановленному делу ознакомление следователя с местом происшествия,
необходимое ему для личного образного восприятия обстановки происшествия
с целью облегчения последующего процесса моделирования механизма
убийства, определения маршрутов движения потерпевшего и убийцы.

Такая мера, как привлечение специалистов к работе по приостановленному
делу, имеет, на наш взгляд, не поисковый, а консультационный характер.

Следовательно, нужна более широкая классификация мер, имеющая цель
систематизировать меры применительно к задачам, для решения которых они
используются.

Автор полагает возможным предложить следующую классификацию мер с
разделением их на:

1. Меры контрольной проверки. Суть этих мер в том, что следователь, не
проводя каких-либо активных действий, поскольку необходимый объем работы
им уже выполнен, контролирует поступление информации из тех мест, где
убийца может попытаться сбыть имущество убитого, совершить
противоправные действия. Данные места следователь определяет из
обстоятельств дела.

Так, в случае сообщения из комиссионного магазина или из часовой
мастерской о поступлении часов, признаки которых ранее были сообщены,
следствие возобновляется. Либо по приостановленному делу следователь
получает объяснение от сотрудника комиссионного магазина, часовой
мастерской о признаках одежды, приметах лица, сдавшего часы, выясняет
его адрес, место работы, фамилию, имя, отчество; по запросу получает
часы и документы, выполняет другие действия.

0 2 D ‚

TH

со следователем, первоначально работавшим по данному делу, с работниками
уголовного розыска, с лицами, допрошенными по делу в качестве
свидетелей, потерпевших, подозреваемых. В ходе бесед выясняются
упущения, недоработки, не зафиксированные в| материалах дела.

К мерам данной группы, на наш взгляд, относятся и повторные проверки
версий, алиби.

2. Меры консультационного характера. Зачастую по сложным делам
следователи, сознавая недостаточность собственных знаний, обращаются за
помощью к лицам, обладающим специальными познаниями, чаще всего к
судебным медикам, а также к более опытным коллегам для изыскания путей
раскрытия убийства. Эта помощь выражается обычно в форме устных
рекомендаций, разъяснений. Она носит ориентировочный, вспомогательный
характер и не отражается в материалах уголовного дела.

3. Меры поиска, под которыми понимаются активные действия, направленные
на получение дополнительной информации о личности убийцы. К ним
относятся: обращение следователя к общественности, поиск убийцы по
известным приметам среди определенных контингентов лиц и др. Следует
отметить то, что меры поиска не обладают какой-либо специфичностью, не
являются характерными только для периода работы следователя по
приостановленным делам. Их можно дополнить и другими, предложенными для
поиска убийцы по расследуемым делам о неочевидных убийствах.

Розыскная деятельность следователей по приостановленным делам должна
строиться с учетом тех недостатков, которые были допущены до
приостановления дела, и быть направлены на восполнение упущений в
расследовании путем принятия мер к установлению лица, подлежащего
привлечению в качестве обвиняемого.

Для выявления недостатков целесообразно проводить изучение материалов
приостановленных дел в соответствии с выделенными в предыдущем параграфе
направлениями. Ориентирующее значение для организации этой работы
следователями могут иметь данные, полученные автором при изучении
тридцати дел о неочевидных убийствах, которые приостанавливались по п. 3
ст. 195 УПК, а затем, после установления и привлечения к ответственности
лица, совершившего убийство, были рассмотрены судами по существу.

1. Направление, связанное с осмотром места происшествия. Как правило,
при проведении этого следственного действия допускались серьезные
недостатки, которые существенно осложняли проведение розыскных
мероприятий, как до приостановления следствия, так и по
приостановленному делу.

Спешка при осмотре места происшествия по изученным делам влекла;
неполноту сбора и фиксации информации. Возможности служебно-розыскных
собак использовались по незначительному числу дел, но и по ним не дали
положительного результата. Научно-технические средства применялись лишь
для отыскания следов рук и ног. Только по 4% дел в протоколах осмотра
места происшествия и на схемах было отражено расположение объектов,
улиц, маршрутов относительно места происшествия с той целью, чтобы были
видны вероятные пути подхода потерпевшего и убийцы к месту происшествия
и ухода убийцы. По многим делам отмечены недостатки фиксации информации.

О низком качестве осмотров места происшествия свидетельствует и тот
факт, что по 40% дел в течение первых четырех дней проводились повторные
и дополнительные осмотры для более подробного описания обстановки,
изъятия образцов для сравнительного исследования и т. п.

Естественно, что при возобновлении следствия через продолжительное время
по такого рода делам проведение повторного осмотра места происшествия
представлялось малоэффективным или чаще бесперспективным. Отмеченные
недостатки при осмотре места происшествия значительно ограничивали
возможности следователей по приостановленным делам, поэтому они при
розыске убийцы уделяли внимание только таким мерам как идентификация
следов рук, изъятых с места происшествия, установление принадлежности
предметов, обнаруженных на месте происшествия. По двум третям дел
полученная информация способствовала установлению преступника.

2. Направление, связанное с данными, характеризующими личность
потерпевшего. Важность этого направления подтверждается тем, что по
многим делам раскрытию убийства способствовало установление сведений,
характеризующих личность потерпевшего.

По каждому пятому из изученных дел розыск убийцы осложнялся тем, что на
момент приостановления следствия не была установлена личность
потерпевшего, без чего следователь был лишен возможности установления
связей потерпевшего, проследить его путь, последние дни и часы, выяснить
иные важные обстоятельства. В связи с этим следователи по этим делам до
приостановления следствия принимали меры к установлению личности
потерпевшего. Для этого они дактилоскопировали, фотографировали труп,
описывали признаки одежды и предметов, принадлежащих потерпевшему. Затем
размноженные фотоснимки направлялись с отдельными поручениями в соседние
регионы. Другой прием заключался во вручении фотоснимков потерпевшего
участковым инспекторам, оперуполномоченным уголовного розыска на всей
территории области с той целью, чтобы они, предъявляя фотоснимки
жителям, выясняли; необходимые обстоятельства и информировали
следователя. Применялся и прием помещения фотоснимков потерпевшего в
объявлениях: “Их разыскивает милиция”.

По некоторым делам даже применение фотосъемки не дало возможности,
бесспорно, установить личность потерпевшего в силу обезображения лица,
несмотря на проведенный туалет, либо в силу значительного сходства лиц.

Работа по установлению личности потерпевшего нередко оказывалась сложной
и трудоемкой и не всегда приводила к успеху до приостановления
следствия. В этих случаях названные выше приемы по установлению
потерпевшего использовались и после приостановления следствия, поскольку
границы поиска обычно расширялись.

При установлении анкетных данных потерпевшего следователи выясняли у его
родственников, друзей, соседей, коллег по работе когда, куда, с кем, с
какой целью он ушел, с кем находился в неприязненных отношениях, какие у
него были планы на ближайшее время, каким образом проводил свободное
время, во что был одет, что имел при себе.

Из полученной информации делался вывод о маршруте движения потерпевшего,
о предполагаемом убийце, о похищенных у потерпевшего предметах.

3. Направление, связанное с показаниями свидетелей. Информация,
содержащаяся в показаниях свидетелей, нередко уточняла данные,
полученные при проведении других следственных действий, помогала
проверить их истинность и одновременно сама служила объектом проверки.

Основной интерес для розыскной деятельности следователя по
приостановленному делу представляли показания свидетели, из которых
прямо или косвенно усматривались либо осведомленность конкретных лиц об
обстоятельствах убийства, либо их причастность к убийству. Эти показания
являлись основой для выдвижения версий о виновности определенного лица в
убийстве.

В то же время, как показал факт раскрытия убийств, совершенных в
условиях неочевидности, следователи недостаточно критично оценивали
показания свидетелей. По 24% дел свидетели добросовестно заблуждались,
указывая на конкретное лицо как на убийцу. В отдельных случаях заведомо
ложные показания свидетелей о личности убийцы, об обстоятельствах
преступления направляли следователя по ошибочному пути. Указанные
обстоятельства должны учитываться следователями в розыскной
деятельности.

4. Направление, связанное с экспертными исследованиями. Из материалов
дел, раскрытых после возобновления следствия, видно, что экспертные
возможности интересовали орган следствия до приостановления производства
в следующих направлениях.

Первое направление нацелено на выяснение времени и причины смерти,
характера и тяжести телесных повреждений, причиненных потерпевшему,
признаков орудия убийства, а также определения наличия и принадлежности
выделений биологического характера на объектах, изъятых с места
происшествия.

Второе направление — это исследование одежды, тела, выделений
подозреваемого, давности причиненных ему телесных повреждений, степени
их тяжести, наличия и принадлежности выделений биологического характера,
обнаруженных на теле, одежде подозреваемого, проверка принадлежности
биологических объектов, обнаруженных на месте происшествия,
подозреваемому.

Третье направление — криминалистические исследования, в частности,
идентификация следов рук, изъятых с места происшествия и т. п.

Четвертой направление — исследование в области судебной психиатрии для
определения психического состояния свидетелей, потерпевших,
подозреваемых.

Как установлено, судебно-медицинским экспертизам в соответствии с
требованиями ст. 79 УПК в ходе следствия уделялось большое внимание, и
они проводились по всем делам. Однако их возможности в розыскной работе
использовались следователями неполно. Криминалистические экспертизы,
несмотря на их важное идентификационное значение, были назначены только
по половине изученных дел.

По приостановленным же делам для розыска убийцы использовались только
результаты и возможности криминалистических исследований.

Наметились два подхода в решении этого вопроса. При наличии у
следователя уверенности в получении важной доказательственной информации
расследование возобновлялось и назначалась криминалистическая
экспертиза. С этой целью следователи представляли экспертам дактилокарты
заподозренных лиц, другие объекты для сравнительных исследований и
получали экспертное заключение по поставленным вопросам.

Если получение доказательственной информации представлялось
маловероятным, то использовалось предварительное исследование
вещественных доказательств без возбуждения уголовного дела и проведения
следственных действий.

Такого рода исследование проводилось в научно-технических подразделениях
органов внутренних дел. Следователи получали ответы на интересующие их
вопросы в виде справок, не имеющих процессуального значения и не
подлежащих приобщению к делу. При наличии возможности получения важной
для дела информации расследование возобновлялось и назначалась
соответствующая экспертиза.

Не отрицая принципиальной возможности и полезности проведения
предварительного исследования вещественных доказательств на базе
кабинетов криминалистики либо в научно-технических подразделениях
органов внутренних дел, полагаем, что в данных случаях, когда возникает
необходимость идентификационных исследований вне зависимости от
предполагаемого их результата, предпочтительнее возобновлять следствие и
выносить постановление о назначении экспертизы.

5. Направление, относящееся к установлению личности убийцы.

По уголовным делам о неочевидных убийствах, раскрытым после
возобновления следствия, следователи в период приостановления
расследования пытались установить личность убийцы преимущественно путем
дополнительных проверок версий о виновности тех лиц, причастность
которых к убийству проверялась в ходе следствия и в отношении которых
уже имелись определенные доказательства виновности.

Следователи устанавливали обстоятельства, изложенные в показаниях
проверяемого лица, ранее исследованные должным образом, и принимали меры
к их исследованию. В соответствующих случаях они одновременно проверяли
обстоятельства, при которых лицо созналось в убийстве, а также причину
отказа от признания в убийстве.

По каждому тринадцатому изученному делу к установлению личности убийцы
привели проверки причастности конкретных лиц по способу совершения
преступления, то есть использовалось стереотипное поведение убийцы во
время совершения преступления. В процессе розыскной работы по
приостановленным делам учитывалось стереотипное поведение убийцы после
совершения преступления, например стремление, покинуть район, где было
совершено убийство, вплоть до оставления места жительства и работы.
Установлено, что по значительному числу дел преступники вскоре после
совершения убийства оставили место жительства и выбыли из района, где
было совершено преступление.

Сложности в определении путей поиска убийцы нередко вытекали также из
нетипичности данных, характеризующих обстоятельства преступления и
личность убийцы. Например, вдали от населенного пункта в реке был
обнаружен труп женщины 30-летнего возраста. На шее трупа оказалась
веревка с камнем. На берегу реки находились пустые бутылки из-под вина,
окурки сигарет. Было установлено, что потерпевшая судима за кражи,
занималась бродяжничеством.

С учетом значительной удаленности места происшествия от ближайшего
населенного пункта изложенные данные позволяли выдвинуть версию об
убийстве, совершенном лицом или группой лиц, ведущих образ жизни,
аналогичный тому, какой вела потерпевшая.

Однако впоследствии выяснилось, что убийство совершен” группой из
четырех человек в возрасте от 20 до 30 лет. Все они являлись жителями
ближайшего села, характеризовались положительно, были женаты, двое
работали водителями. Причем никто из них не предпринимал попыток
оставить место своего жительства.

По 36% дел потерпевшим было лицо коренной национальности, в связи с чем
по каждому из этих дел выдвигалась версия об убийстве, совершенном на
почве кровной мести, но только по одному делу такая версия нашла своё
подтверждение.

Весьма существенным для установления личности убийцы в ходе работы по
приостановленному делу было использование следователем возможностей
органа дознания, чему посвящается следующий параграф данной главы.

§3. Использование следователем оперативно-розыскных возможностей органа
дознания

Если по расследуемым делам порядок использования следователем
возможностей органа дознания регламентирован ст. 127 УПК, то по
приостановленным такой регламентации нет. В ст. 197 УПК содержится лишь
указание следователю принимать меры как лично, так и через орган
дознания к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве
обвиняемого. На практике меры по установлению личности преступника, как
правило, возлагаются следователем на орган дознания.

Однако эта практика не основана на законе. Исходя из толкования
содержания ст. 197 УПК, следователь должен оставаться руководителем,
организатором всей работы по установлению преступника и после
приостановления следствия. Он должен использовать возможности органа
дознания, но не перекладывать на него весь объем работы по установлению
лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Отсутствие в законе указаний о способах использования следователем
конкретных возможностей органа дознания позволило В. М. Быкову, В. Д.
Ломовскому и другим авторам предложить следователям розыскные действия,
которые могут быть возложены ими на орган дознания в ходе работы по
установлению личности преступника, не только по действующим, но и по
приостановленным делам.

В результате группировки этих мер применительно к принятым нами пяти
направлениям работы по установлению личности убийцы выяснилось, что
данные, полученные при осмотре места происшествия, рекомендуется!
использовать путем поручения работникам уголовного розыска обхода
известных маршрутов движения преступника и потерпевшего с целью
выявления свидетелей.

Сведения, полученные из показаний свидетелей, могут служить основой для
организации мероприятий по установлению местонахождения свидетелей,
выбывших с постоянного места жительства, по выяснению правдивости
показаний, выявлению источников информации о личности убийцы.

Данные о личности потерпевшего позволяют следователю поручить органу
дознания розыск вещей, похищенных у потерпевшего посредством сообщения
признаков вещей по возможности наиболее широкому кругу оперативных
работников, путем использования данных уголовной регистрации, проведения
проверок комиссионных магазинов, базаров.

Остальные действия, поручаемые работникам уголовного розыска, полностью
укладываются в пятое направление, непосредственно связанное с
установлением личности убийцы. Это проверка фактов снятия лиц с учета
паспортных столов, военкоматов; изучение причастности к убийству лиц,
находившихся под следствием по другим делам; лиц, привлекавшихся по делу
в качестве подозреваемых, обвиняемых; взаимодействие с
исправительно-трудовыми учреждениями; уведомление о нераскрытом убийстве
отдаленных горрайотделов внутренних дел; поиск убийцы по известным
признакам. Среди мер, предложенных указанными выше авторами В. М.
Быковым, В. Д. Ломовским, В. П. Лавровым, не указаны меры, вытекающие из
результатов экспертных исследований, по-видимому, потому, что обычно эти
сведения проверяются непосредственно следователем.

Перечисленные выше розыскные действия не связаны с использованием
негласных методов работы, являющихся прерогативой работников уголовного
розыска, а потому могут проводиться и следователями. Вместе с тем их
осуществление нередко требует взаимодействия различных служб органа
дознания, в силу чего обычно предпочтительнее поручать их выполнение
этому органу, а не проводить их следователю самостоятельно.

По изученным автором приостановленным делам об умышленных убийствах,
совершенных в условиях неочевидности, следователи использовали розыскные
возможности работников уголовного розыска таким образом. По одной части
дел они полностью перекладывали свою работу по установлению личности
убийцы на работников уголовного розыска, ограничиваясь направлением
запросов работникам уголовного розыска о результатах
оперативно-розыскной работы и получением ответов о том, что “необходимая
работа проводится, но положительных результатов не добыто”.

По другой части дел следователи без ознакомления с негласными методами
работы систематически информировались работниками’ уголовного розыска о
результатах оперативно-розыскных мероприятий и об информации,
содержащейся в оперативно-поисковом деле, что в ряде случаев вызывало
необходимость возобновить расследование и провести следственные действия
по проверке полученных сведений процессуальным путем.

По большинству приостановленных дел до приостановления следствия
взаимодействие следователей с работниками уголовного розыска
осуществлялось без дачи письменных поручений. По другим делам некоторые
отдельные поручения носили формальный характер, например: “установить
лицо, совершившее убийство”, “установить местонахождение орудия
убийства” и т. п. Конкретная информация, которая направляла бы розыск, в
поручениях не приводилась.

По изученным делам работники уголовного розыска безответственно
относились к выполнению поручении следователя, подтверждением чего
служит тот факт, что половина поручений следователя осталась без ответа.

После возбуждения уголовного дела о неочевидном убийстве следователь и
работники уголовного розыска обычно действуют как два изолированных друг
от друга органа, стремящихся к одной цели — к установлению личности
убийцы. Их взаимодействие, как правило, не обеспечивает слияния усилий
по раскрытию преступления воедино, в работе не преодолена разобщенность,
что отрицательно сказывается на результате деятельности.

Особенно наглядно это видно при расследовании дел о неочевидных
убийствах, раскрытых без приостановления следствия. В течение месяца со
дня возбуждения дела, когда работа по раскрытию убийства носит наиболее
активный характер, по каждому восьмому делу взаимодействие носило
характер ярко выраженной самостоятельной деятельности. По существу
взаимодействия не было. Следователь и работники милиции действовали
разрозненно. Работники уголовного розыска, пользуясь своей мобильностью,
получали письменные объяснения от лиц и подшивали их в
оперативно-поисковое дело, не информируя следователя обо всей полученной
информации. И только после этого следователь допрашивал тех же лиц.

В силу этого по половине изученных дел работники уголовного розыска,
проводя несвойственную им следственную работу, тем самым лишили себя
возможности активной оперативно-розыскной деятельности.

Вместе с тем, отсутствие необходимости в проведении следственных
действий, неумение получить нужную информацию путем принятия розыскных
мер к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого,
приводили многих следователей к возложению работы по раскрытию убийства
на работников уголовного розыска.

Поскольку ведомственные акты органов внутренних дел последних лет
препятствуют ознакомлению следователя с материалами оперативно-поисковых
дел, информированность следователя об имеющихся в них сведениях всецело
зависит в настоящее время от личных взаимоотношений следователя с
работниками уголовного розыска, в распоряжении которых находятся эти
дела. Следует отметить, что на 60% ранее приостановленных дел
следователи изучали оперативно-поисковые дела, и в каждом пятом случае
это приводило к раскрытию убийства, поскольку следователи выявляли
важную информацию, которая способствовала установлению лица,
совершившего преступление.

В настоящее время, получая ответы на свои запросы о результатах
оперативно-розыскной работы, следователь лишен возможности проверить
достоверность полученной информации о том, что оперативно-розыскная
работа действительно проводится, что полученный ответ — не отписка.
Бывают случаи, когда следователи проверяют версию, указанную в
совместном плане, а работники уголовного розыска, внешне не игнорируя
ее, проводят проверку другой, не выполняя поручения следователя,
отделываясь формальными ответами.

Сказанное, на наш взгляд, является основанием к тому, чтобы отменить
запрещение об ознакомлении следователя с результатами
оперативно-розыскной работы, однако не посвящая его при этом в методы
негласной деятельности органа дознания.

По изученным делам к раскрытию преступления обычно приводило решение
следователя исследовать следственным путем ту информацию о заподозренном
в убийстве, которая была неполно проверена работниками уголовного
розыска в силу сложившегося у них ошибочного убеждения в невиновности
проверяемого лица, либо вообще не проверялась на основании одного
предположения о том, что эта информация ложная и что она дана из чувства
мести за какую-либо обиду или в силу неприязненных отношений. Например,
по приостановленному делу об убийстве С. в отдел внутренних дел из
другого города поступило заявление гр-ки М. о том, что убийство
совершено ее мужем. Заявление приобщили к материалам
оперативно-поискового дела, где оно пролежало без проверки более шести
месяцев, пока об этом со слов работников уголовного розыска не стало
известно следователю.

Зафиксированы и курьезные случаи, когда убийцы являлись в РОВД с
повинной, но их не принимали, и факт явки с повинной не фиксировали.
Так, по уголовному делу об убийстве М. убийца, находясь в другом регионе
страны, явился в РОВД и заявил дежурному, что им совершено убийство в
Дагестанской АССР, но дежурный выпроводил его в связи с тем, что
заявитель находился в состоянии алкогольного опьянения. На следующий
день заявитель, будучи уже трезвым, вновь явился в РОВД, и тогда его
направили к врачу-психиатру. Только после получения справки от врача об
отсутствии у заявителя какого-либо психического расстройства, были
приняты меры к проверке заявления, что в дальнейшем привело к раскрытию
убийства.

§4. Установление прокурором обстоятельств, дающих основание к
возобновлению расследования

Решение о возобновлении следствия по делам об умышленных убийствах,
приостановленных, за неустановлением лица, подлежащего привлечению в
качестве обвиняемого, может быть принято как прокурором, непосредственно
осуществляющим надзор за расследованием приостановленного дела, так и
вышестоящим прокурором.

Информацию, дающую основания к возобновлению следствия по п. 3 ст. 195
УПК, прокурор может получить при осуществлении надзора за законностью и
обоснованностью приостановленная следствия, а также за деятельностью
следователя и органа дознания по установлению лица, подлежащего
привлечению в качестве обвиняемого по приостановленному делу. Кроме
того, такие сведения могут поступить к прокурору при приеме граждан,
рассмотрении поступивших к нему жалоб, заявлений и других материалов.

В. М. Быков и В. Д. Ломовский следующим образом определили основные
направления деятельности прокурора при осуществлении надзора за
законностью приостановления следствия в связи с неустановлением лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Во-первых, прокурор
обязан своевременно выявлять и устранять допущенные нарушения закона при
раскрытии преступлений и вовремя устранять те причины, которые могут
вызвать наступление оснований приостановления производства по делу.
Во-вторых, следить за законностью и обоснованностью вынесения
постановления о приостановлении следствия. В-третьих, принимать меры к
раскрытию преступлений и розыску преступников после приостановления
уголовных дел.

На наш взгляд, приведенная группировка неприменима к деятельности
прокурора по приостановленным делам о неочевидных убийствах, поскольку
из объекта прокурорского надзора здесь исключается такой важный момент
расследования, как деятельность следователя по возобновленному делу.
Поэтому предпочтительнее группировка обязанностей прокурора
применительно к этапам расследования: до приостановления по
приостановленному делу и по возобновленному делу.

Своевременное и квалифицированное осуществление прокурором полномочий по
надзору за законностью расследования преступлений обычно приводит к
раскрытию убийств, принятию законного и обоснованного решения о
направлении уголовного дела в суд. В случае надлежащего осуществления
прокурорского надзора за расследованием решение следователя о
приостановлении следствия по п. 3 ст. 195 УПК представляется законным и
обоснованным. К тому же на практике вопрос о приостановлении
предварительного следствия по уголовному делу о неочевидном убийстве
обычно предварительно согласовывается следователем с прокурором района.
Казалось бы, такие обстоятельства исключают возможность неполноты и
односторонности расследования приостановленного дела. К сожалению, это
не так, ибо следователи и прокуроры нередко заранее, до проведения всех
необходимых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий
приходят к неправильному выводу о бесперспективности дела и
необоснованно приостанавливают расследование. Указанный распространенный
недостаток, а также упущения в осуществлении прокурорского надзора в
ходе расследования нередко приводят к незаконному и необоснованному
приостановлению дел об умышленных убийствах за неустановлением лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. И именно поэтому
основания для возобновления следствия по приостановленному делу об
убийстве прокурор зачастую может получить, тщательно изучив все
материалы приостановленного дела.

Содержащиеся в литературе рекомендации указывают на то, что прокурор при
изучении материалов приостановленного дела об умышленном убийстве должен
установить: доказано ли событие преступления (время, место и т. д.),
какие недостатки допущены при производстве следствия, проверены ли все
возможные версии, организовано ли взаимодействие следователя и органа
дознания,, нет ли недостатков в организации взаимодействия, применялись
ли научно-технические средства, имеются ли, вещественные доказательства,
какова их судьба, выявлены ли все свидетели, использовалась ли помощь
общественности, соблюдены ли права потерпевшего, определен ли размер
ущерба, приняты ли все меры к его возмещению, выявлены ли причины и
условия, способствовавшие совершению преступления, приняты ли меры к их
устранению, каковы возможности раскрытия преступления, отражены ли
вещественные доказательства в криминалистических учетах.

Представляется, что при изучении материалов приостановленного дела об
умышленном убийстве для того, чтобы разобраться в сути совершенного
преступления и сделать правильный вывод об обоснованности
приостановления следствия прокурора должен интересовать более широкий
круг вопросов. В связи с этим необходимо при изучении дела выделять
недостатки и упущения в расследовании, а также факторы, могущие привести
к раскрытию убийства.

При этом следует учитывать, что недостатки, относящиеся к планированию и
организации расследования, существенно влияют на эффективность
следствия. Их выявление и изучение нужны, прежде всего, для того, чтобы
не допускать подобных упущений в ходе дальнейшей работы по данному делу
или при расследовании других дел.

Выявление нарушений предписаний уголовно-процессуальных норм при
проведении следственных действий важно как для их предупреждения в
дальнейшем, так и в плане возможного их устранения для обеспечения
допустимости результатов следственных действий. Например, предъявление
для опознания было проведено с соблюдением требований
уголовно-процессуального закона, но в протоколе не отражены приметы
лица, по которым оно было уверенно опознано. Здесь имеется возможность
путем допроса опознающего, лиц, предъявленных для опознания, понятых
восполнить недостаток в фиксации следственного действия и придать
полученной информации доказательственное значение.

Наиболее важно, по мнению автора, выявить упущения тактико-методического
характера, устранение которых обычно приводит к раскрытию убийств.
Например, не совершен обход домов, мимо которых пробегал убийца. Если
провести обход, не исключена возможность установления свидетели,
показания которых будут иметь важное доказательственное значение.

В ходе проведенного исследования автор пришел к выводу о том, что
изучать материалы приостановленного дела об умышленном убийстве
прокурору, как и следователю, целесообразнее всего по выделенным пяти
направлениям.

Результаты изучения приостановленного дела позволят прокурору сделать
объективный вывод о законности и обоснованности принятого следователем
решения о приостановлении следствия. На наш взгляд, решение прокурора об
отмене постановления о приостановлении следствия должно приниматься лишь
тогда, когда у него сложилось обоснованное мнение о том, что в
результате возобновления следствия и проведения следственных действий
может быть получена доказательственная информация, способствующая
раскрытию убийства. Представляется ошибочной позиция Б. Н. Коврижных,
предлагающего отменять постановление о приостановлении следствия в том
случае, когда сам документ является необоснованным. Если постановление о
приостановлении следствия является необоснованным, прокурор вправе дать
указание о его пересоставлении.

После приостановления предварительного следствия в случае,
предусмотренном ч. 3 ст. 195 УПК, орган дознания принимает
оперативно-розыскные меры к установлению лица, подлежащего привлечению в
качестве обвиняемого.

В этой связи практический и научный интерес представляет вопрос о
допуске к материалам оперативно-поискового дела, полученным работниками
уголовного розыска, занимающимися сбором оперативной информации.
Проверка этих материалов процессуальным путем может привести к
установлению лица, совершившего убийство. Следовательно, основания к
возобновлению следствия прокурор может получить, анализируя информацию,
полученную оперативным путем.

Не возникает сомнений в том, что прокурор в соответствии с п. 1 ст. 29
Закона о прокуратуре СССР вправе истребовать от органа дознания
оперативно-поисковое дело и ознакомиться с ходом работы по обнаружению
лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, проверить, как
выполняются отдельные поручения следователя прокуратуры по тем или иным
вопросам.

Однако на практике прокуроры не имеют доступа к материалам
оперативно-поисковых дел, к приказам Министерства| внутренних дел СССР,
регламентирующим права и обязанности работников уголовного розыска по
установлению лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых. Как
пишет П. П. Кабанов, это происходит потому, что МВД СССР в одностороннем
порядке в последнее время ограничило возможности прокуроров по
ознакомлению с материалами оперативно-поисковых дел.

К сказанному следует добавить, что многие прокуроры не только не знают
организацию оперативно-поисковой работы, но и не имеют реальной
возможности в настоящее время осуществлять надзор за состоянием
законности в деятельности работников уголовного розыска. Надзор
прокурора заключается лишь в том, что он выслушивает на оперативном
совещании информацию работников уголовного розыска о результатах
проведенной ими работы и изучает находящиеся в материалах уголовного
дела письменные ответы, обычно о том, что выполнить задание следователя
прокуратуры не представилось возможным.

Выведение оперативно-розыскной деятельности из-под надзора прокурора
приводит к грубейшим нарушениям социалистической законности, допускаемым
в ходе работы по приостановленным делам об умышленных убийствах, в виде
незаконных обысков, задержаний, допросов, совершаемых работниками
уголовного розыска без ведома следователя прокуратуры.

Нужно обратить внимание и на то, что, как это подтверждает проведенное
исследование, в тех случаях, когда работники уголовного розыска
представляют следователю прокуратуры или прокурору для ознакомления
материалы оперативно-розыскных дел, результаты обычно бывают
положительными. Получая дополнительную информацию, следователь
возобновлял производство по делу, которое длительное время было
приостановлено по п. 3 ст. 195 УПК, и зачастую находил правильный путь к
раскрытию преступления.

Вопрос о допуске прокурора к материалам оперативно-поисковых дел важен в
связи с необходимостью выявления и устранения нарушений закона, в
частности тогда, когда следственные действия проводятся в связи с
полученной оперативной информацией. Например, получив оперативную
информацию о местонахождении искомого предмета, работник уголовного
розыска обязан немедленно уведомить о ней следователя прокуратуры с той
целью, чтобы при наличии к тому оснований следователь возобновил
следствие и произвел выемку либо обыск в связи с необходимостью изъятия
данного предмета.

На практике имеются примеры, когда работники уголовного розыска, а
иногда и следователи прокуратуры без возобновления следствия оформляют
фактическую выемку предметов, имеющих значение вещественных
доказательств, протоколы добровольной выдачи, в связи с чем утрачивается
доказательственное значение добытой информации, поскольку нарушаются
требования уголовно-процессуального закона, относящиеся к собиранию
доказательств.

Прокурорский надзор за законностью оперативно-розыскной работы органа
дознания призван обеспечить охрану важных конституционных прав граждан
при осуществлении весьма специфичной, трудно контролируемой и чреватой
серьезными негативными последствиями негласной деятельности.

Выше мы рассматривали вопросы, связанные с получением прокурором
информации, необходимой для возобновления следствия, при изучении
уголовных дел и осуществлении надзора за оперативно-розыскной
деятельностью работников уголовного розыска. Однако, как показывает
практика, имеют место случаи, когда эта информация поступает от граждан
на личном приеме, при рассмотрении прокурором жалоб и заявлений,
материалов. Получив ее, прокурор проверяет достоверность сведений путем
выполнения таких действий, как, например, истребование объяснений от
заявителя, направление запросов о предоставлении необходимых материалов.
Убедившись, что поступившая информация достаточно убедительна, прокурор
дает письменные указания о возобновлении следствия с изложением
конкретных действий, подлежащих выполнению.

Так, по приостановленному уголовному делу об умышленном убийстве К.
следствие было возобновлено при следующих обстоятельствах. К прокурору
района явилась на личный прием гр-ка А. и заявила о том, что ее муж
совместно со своим другом совершил убийство владельца легковой
автомашины, причем ей, по указанию мужа, пришлось застирывать
окровавленную одежду. Ранее она не заявляла об убийстве, опасаясь
расправы со стороны мужа. В последнее время муж стал часто угрожать ей
убийством, в связи с чем она ушла из дома и решила заявить о совершенном
преступлении. Прокурор, будучи осведомленным, о наличии
приостановленного дела об умышленном убийстве владельца автомашины
“Жигули”, личность которого установить не удалось, дал указание
следователю прокуратуры и работникам уголовного розыска до возобновления
следствия проверить правдивость сообщения путем получения от
заявительницы, ее родственников сведений о взаимоотношениях с мужем, так
как не исключалась возможность оговора в связи со сложившимися
неприязненными отношениями. Анализ данных, полученных в результате
проверки, показал, что отношения заявительницы с мужем резко ухудшились
с того времени, когда было возбуждено уголовное дело об умышленном
убийстве. Таким образом, изложение заявительницей обстоятельств,
свидетельствующих о виновности ее мужа в убийстве, подтверждение факта
ухудшения взаимоотношений со дня совершения убийства, готовность
заявительницы выдать часть окровавленной одежды, не подвергшейся стирке,
дали возможность принять обоснованное решение о возобновлении
расследования. В ходе следствия убийцы были полностью изобличены в
совершенном преступлении, а затем осуждены к длительному сроку лишения
свободы.

Своевременность расследования после возобновления следствия
обеспечивается предписанием ч. 3 ст. 133 УПК об установлении в такого
рода случаях надзирающим прокурором срока расследования в пределах
одного месяца. В соответствии с этим, по мнению автора, следователь при
возобновлении расследования не имеет права производить следственные
действия до тех пор, пока прокурором не будет установлен срок следствия.
Однако на практике этот срок устанавливается прокурором обычно не сразу,
а уже после проведения ряда следственных действий. Такое положение
объясняется пробелом законодательства, который заключается в
определенной рассогласованности ст.ст. 133 и 198 УПК. Дело в том, что
при возобновлении следствия в порядке ст. 198 УПК следователю не надо
беспокоиться об установлении срока расследования, поскольку эта
обязанность в данном случае возложена законом лишь на прокурора. В связи
с этим создается парадоксальная ситуация, когда срок следствия еще не
установлен прокурором, а дело практически расследуется, чем нарушается
предписание ч. 3 ст. 133 УПК. Во избежание этого, на наш взгляд,
следователи при возобновлении следствия в порядке ст. 198 УПК должны
одновременно ходатайствовать перед прокурором, осуществляющим надзор за
расследованием, об установлении соответствующего срока и прямо указывать
об этом в постановлении, о возобновлении расследования. Соответствующее
уточнение целесообразно включить в ст. 198 УПК.

На наш взгляд, назрела еще одна законодательная новелла. Исследование
показало, что на практике нередко возникает необходимость обращения в
прокуратуру РСФСР за продлением срока следствия свыше одного месяца, но
обычно в пределах до двух месяцев по делам о неочевидных умышленных
убийствах, приостановленных по п. 3 ст. 195 УПК. Причем при подготовке
объемных постановлений о продлении срока следствия и представлении их
вместе с делами в прокуратуру РСФСР в указанных случаях допускаются
значительные затраты сил, средств и времени. В целях оптимизации работы
целесообразно дополнить ст. 133 УПК положением, разрешающим прокурору
автономной республики, края, области, автономного округа,
соответствующим военным прокурорам продлевать срок следствия по делам об
умышленных убийствах, приостановленным за неустановлением лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, до двух месяцев.

В настоящее время устанавливать срок дополнительного следствия
надзирающий прокурор имеет право до 1 месяца. Следовательно, прокурор
может установить и более сокращенный срок, что и практикуется в
зависимости от объема предстоящей работы. Право прокурора варьировать в
сроках следствия иногда незаконно используют и следователи,
приостанавливая следствие за 10—15 дней до истечения срока следствия,
оставляя за собой “право” возобновлять следствие на этот срок без
обращения к прокурору.

Такое решение следователя противоречит закону, который предусмотрел
возможность продления срока расследования только прокурором.

На практике нередко возникает вопрос: нужно ли отменять постановление о
приостановлении следствия при, его возобновлении. В случае, если
следствие приостановлено незаконно, ответ однозначный — отменять надо.
Если следствие возобновляют по иным основаниям, например, при
поступлении новой информации, при установлении лица, совершившего
преступление, принято считать, что отменять постановление о
приостановлении следствия не надо. Действительно, в законе не указана
необходимость отмены постановления в подобных случаях. Однако на наш
взгляд, здесь не учитывается, что при необходимости возобновления
следствия при любых условиях постановление о приостановлении следствия
теряет свое законное значение и подлежит отмене.

Прокуроры пользуются правом возобновить следствие, но к своему
производству дела не принимают. Возобновив следствие и установив срок
его дополнительного проведения, они поручают производство расследования
одному из следователей прокуратуры. Думается, что и в том случае, если
бы прокурор принял дело к своему производству, он был бы обязан
установить срок дополнительного следствия.

Помимо возобновления следствия в случаях обнаружения пробелов,
допущенных следователем, а также поступления информации от органа
дознания, прокурор может возобновить следствие и в других случаях: при
поступлении сообщений о признании в совершении убийства из мест лишения
свободы, при необходимости проверки доводов, изложенных в заявлениях
родственников убитого или убийцы, сообщений граждан.

В таких случаях перед возобновлением следствия прокурор поручает
следователю, в производстве которого находится уголовное дело, составить
совместный план действий с работниками уголовного розыска, а в
дальнейшем осуществляется надзор за законностью их действий.
Прокурорский надзор по возобновленному производством делу об умышленном
убийстве аналогичен надзору, осуществляемому по делу, расследующемуся
без приостановления следствия.

Глава ІІІ

Расследование возобновленных производством дел об умышленных убийствах,
приостанавливавшихся в связи с неустановлением лица, совершившего
преступление

§1. Типичные следственные ситуации, складывающиеся на момент
возобновления производства по делу

Следствие приостанавливается по п. 3 ст. 195 УПК за неустановлением
лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, при следующих
обстоятельствах: после принятия всех мер к его установлению и выполнения
всех следственных действий, производство которых возможно в отсутствие
обвиняемого, истечения срока следствия, вынесения соответствующего
постановления.

Возобновляется следствие в соответствии со ст. 198 УПК мотивированным
постановлением следователя после того, как отпали основания для
приостановления или возникла необходимость производства дополнительных
следственных действий.

Устранение оснований для приостановления следствия всегда ведет к
возобновлению расследования и к производству следственных действий.
Однако возможна и иная, довольно распространенная на практике ситуация,
когда основание к приостановлению следствия остается в силе, в
частности, лицо, совершившее преступление, еще не установлено, но
возникает необходимость в производстве следственных действий. Так
бывает, когда до приостановления дела были не выполнены или проведены
неквалифицированно определенные следственные действия или необходимость
в их проведении возникла уже после приостановлении расследования в связи
с необходимостью проверки следственным путем новых сведений, полученных
непроцессуальным путем.

Анализ постановлений о возобновлении следствия показал, что в
большинстве случаев мотивировка возобновления следствия является
формальной, например: “в настоящее время отпали обоснования
приостановления следствия” или “возникла необходимость производства ряда
следственных действий”. Автор полагает, что в постановлении о
возобновлении следствия, как правило, должны быть указаны конкретные
следственные действия, подлежащие выполнению, либо нуждающиеся в
проверке версии о причастности определенного лица к расследуемому
убийству, так как проверка версии предполагает проведение комплекса
следственных действий.

Конкретная мотивировка возобновления следствия позволяет,. в свою
очередь, повысить ответственность следователя за принятие решения о
возобновлении следствия и последующее выполнение намеченного объема
работы. Благодаря этому повышается конкретность прокурорского надзора за
деятельностью следователя при установлении срока следствия по
возобновленному делу.

Изучение практики свидетельствует, что решение о возобновлении следствия
принимается:

1. При установлении фактических данных, подтверждающих невыполнение
следователем требований ст. 195 УПК о производстве всех следственных
действий, о принятии всех мер к установлению виновного лица. Характерно,
что в большинстве случаев следствие для устранения пробелов
возобновлялось по указанию прокурора, а не по волеизъявлению
следователя. В этом наглядно проявляется негативное отношение
следователей к необходимости выполнения требований ст. 195 УПК о
производстве всех необходимых следственных действий.

2. При поступлении сведений, касающихся существенных обстоятельств
совершения убийства.

3. При поступлении данных, свидетельствующих о причастности к убийству
конкретного лица.

В последних двух случаях следствие возобновлялось только по инициативе
следователей, при этом, если по делам об умышленных убийствах,
оставшихся нераскрытыми, следствие возобновлялось на основании данных о
причастности конкретного лица к убийству только в 16 % случаев, то по;
делам, которые удалось раскрыть — во всех случаях. Содержанием данных
было прямое указание на лицо как на убийцу.

Данные позволяют сделать вывод о том, что типичные следственные
ситуации, складывающиеся на момент возобновления производства по
приостановленным делам об умышленных убийствах, связаны со следственными
ситуациями, сложившимися на момент приостановления следствия. Для
возобновления производства по делу необходимо, чтобы ситуации,
существующие по приостановленным делам, определенным образом изменились
сами в силу поступления новых данных, либо изменилась оценка,
сложившейся на момент приостановления следствия ситуации следователем
или прокурором.

Наиболее тесна эта связь с первым видом следственных, ситуаций, когда
меняется оценка имеющихся в деле данных. Так, если на момент
приостановления следствия возникают типичные следственные ситуации,
характерные тем, что:

— не установлен ряд фактических данных, хотя об источниках этих данных
имеются сведения в материалах уголовного дела;

— не установлены фактические данные, возможный источник которых
усматривается из элементов криминалистической характеристики
преступления;

— не проверены результаты оперативно-розыскной работы. В этих случаях
следствие возобновляется для выполнения действий, направленных на
выполнение пробелов первоначального следствия. При этом имеется в виду:

1. Ситуации, указывающие на необходимость получения определенных
фактических данных о личности преступников, об источниках которых
имеются сведения в материалах дела.

Например, по уголовному делу об умышленном убийстве Г. на момент
приостановления следствия было установлено, что 22 мая 1982 года,
примерно в 5 часов утра на ул. Ленина г. М. три парня и две девушки
руками и ногами избили владельца автомашины “Жигули” пожилого Г.,
причинив телесные повреждения, опасные для жизни, от которых он в тот же
день скончался.

Выявленные свидетели заявили, что не смогут опознать убийц. Из
обнаруженных следов преступников поисковый интерес представляли, прежде
всего, пальцевые отпечатки на стекле машины.

При изучении материалов приостановленного дела следователь обратил
внимание на обнаруженные при осмотре места происшествия пробки и
разбитые бутылки из-под шампанского, окурки сигарет. Сопоставил с этими
данными указанный свидетелями предположительный возраст преступников,
расположение места происшествия. Эта неиспользованная ранее
предшественником важная информация позволила следователю выдвинуть
версию о совершении преступления лицами 18—25 лет, проживающими в районе
убийства, характеризующимися отрицательно.

С целью проверки этой версии было возобновлено расследование и назначена
дактилоскопическая экспертиза. В., результате идентификационного
исследования следов рук с экспериментальными пальцевыми отпечатками
проверяемых лиц было в категорической форме установлено, что следы рук
на машине потерпевшего оставлены О., содержавшимся под стражей в это
время в следственном изоляторе за оказание сопротивления работникам
милиции. Ознакомившись с актом экспертизы, подозреваемый сознался в
убийстве Г., выдал соучастников, которые, будучи задержанными, также
признались в убийстве.

2. Ситуации, направленные на установление фактических данных, возможный
источник которых усматривается из элементов криминалистической
характеристики преступления. Здесь имеются в виду, прежде всего способ
совершения преступления, характер поведения убийцы до и после
преступления и другие важные для методики расследования умышленных
убийств обстоятельства. Например, по уголовному делу об умышленном
убийстве Е. на момент приостановления следствия было установлено, что
преступление совершено 12 октября 1965 года, примерно в 00 часов 20
минут около танцевальной площадки в г. Г. во время возвращения
потерпевшего домой из гаража по окончании смены. Смерть наступила в
результате причинения тупым твердым предметом множественных телесных
повреждений в области головы и туловища. Очевидцев убийства установить
не удалось. Проверялись различные версии, в том числе и об убийстве с
целью ограбления в связи с тем, что карманы одежды жертвы были вывернуты
наизнанку.

В то же время такие данные криминалистической характеристики
преступления как ночное время, близость танцевальной площадки к месту
происшествия, отсутствие маршрутного транспорта в ночное время,
множественность телесных повреждений, причиненных без использования
холодного, огнестрельного оружия позволяли выдвинуть для проверки версию
о том, что убийство совершено лицами, проживающими в районе места
происшествия, ранее судимыми за преступления против личности. Способом
проверки этой версии явился анализ сведений о ранее судимых лицах, об их
местонахождении в установленное время убийства, об обстоятельствах
преступлений, за которые они судимы и др.

Изучение контингента лиц, проживающих в районе места происшествия,
привело к установлению Г., судимого в несовершеннолетнем возрасте за
умышленное убийство.

В свою очередь проверка следственным путем местонахождения Г. в
установленное ‘время убийства, привела к его признанию в убийстве Е., к
выдаче им соучастника убийства. После признания своей виновности
соучастник указал лиц, осведомленных о том, что им и Г. совершено данное
убийство.

3. Ситуации, направленные на проверку данных оперативно-розыскной
работы. В частности, по уголовному делу об умышленном убийстве сторожа
автопредприятия Б. на момент приостановления следствия было установлено,
что в ночь с 14 на 15 февраля 1976 года неустановленный преступник
проник через чердачное помещение в административное здание
автопредприятия. Преступник нанес металлическим прутом спящему в
помещении сторожу Б. несколько ударов по голове, отчего тот скончался.
Каких-либо доказательств причастности конкретного лица к убийству не
имелось.

После проведения значительной работы следствие было приостановлено.
Однако в дальнейшем следователю от работника уголовного розыска стало
известно, что в материалах оперативно-поискового дела имеется справка о
том, что А., отбывающий наказание в местах лишения свободы за совершение
разбойного нападения на кассира автозаправочной станции, написал
заявление на имя администрации исправительно-трудового учреждения, в
котором изложил обстоятельства нападения и убийства сторожа Б.
Причастность заявителя проверялась оперативным путем и подтверждения не
нашла. Следователь решил перепроверить правильность этого вывода и
встретился с заявителем, который подтвердил сообщенные им сведения. В
результате следствие было возобновлено. При проверке сообщенных А.
сведений его виновность в убийстве Б. полностью подтвердилась.

Результаты исследования свидетельствуют, что совокупность фактических
данных, имевшихся на момент приостановления следствия по указанным выше
делам, оставалась прежней и на момент возобновления следствия. Однако их
правильная оценка и обоснованное решение следователя о возобновлении
следствия с целью устранения обнаруженных пробелов придавало
следственным ситуациям на момент возобновления следствия качественно
новое содержание. Оно выражалось в том, что, будучи правильно
оцененными, следственные ситуации позволяли активизировать деятельность
следователя, побуждая его провести все вытекающие из сложившейся
ситуации по делу следственные действия по восполнению пробелов в
первоначальном расследовании.

Второй вид следственных ситуаций, возникающих на момент возобновления
следствия, характерен поступлением новых данных, указывающих на личность
убийцы.

Ситуации данной группы отличаются от следственных ситуаций первого вида
тем, что возникают, благодаря появлению новых данных, позволяющих
проводить активную работу по доказыванию виновности конкретного лица в
совершении убийства.

Новые данные, указывающие на конкретного преступника, нередко поступали
из таких ненадежных источников, как оперативная информация работников
уголовного розыска, оказавшаяся при проверке ошибочной, анонимные
сообщения и др.

Обращает на себя внимание, что по ряду дел, приостановленных после
возобновления следствия, следователи в силу различных причин не были
ознакомлены с материалами уголовного дела на момент возобновления
следствия. Основная причина — нахождение приостановленных дел в
производстве следователей, которые не занимались первоначальным
следствием. В связи с этим ими не учитывались данные криминалистической
характеристики убийства. Такого рода факты с очевидностью
свидетельствуют о весьма отрицательных последствиях передачи
приостановленного дела от одного следователя другому, чем в значительной
мере снижаются возможности раскрытия преступления. Даже при условии
добросовестного изучения материалов дела другим следователем, он не
имеет возможности непосредственного восприятия источников доказательств,
что неминуемо ведет к утрате важной части для раскрытия убийства
информации. Кроме того, передача дела связана с необходимостью
повторного изучения материалов уголовного производства, что связано с
непроизводительными затратами рабочего времени.

При возобновлении следствия все внимание акцентировалось на данных,
указывающих на конкретного убийцу и источники получения доказательств
его виновности. Но, не зная обстоятельств дела, не имея уверенности в
правильности выбранного направления, следователи допускали просчеты,
волокиту и фактически прекращали работу по делу, если в 3—5-дневный срок
с момента возобновления следствия им не удалось добыть доказательств
виновности заподозренного лица.

Деятельность следователя и в случае его своевременного ознакомления с
материалами дела на момент повторного приостановления следствия
отличалась незавершенностью, неполнотой проверки версии, пассивностью,
что характерно практически для всех изученных дел об умышленных
убийствах, приостановленных за неустановлением лица, подлежащего
привлечению в качестве обвиняемого. По нашему мнению, такого рода
поведение следователей было обусловлено ненадежностью источников и
недостаточностью полученной информации для полной уверенности в
причастности заподозренного лица к преступлению.

Третий вид следственных ситуаций характерен не только поступлением новых
данных, позволяющих проводить работу по доказыванию виновности
конкретного лица в убийстве, но и возникновением убежденности
следователя в виновности этого лица,

Убежденность следователя складывается на основе получения достоверной
информации по делу. Как правило, такие ситуации складываются при явке
убийцы с повинной, при получении до возобновления следствия других
убедительных данных, свидетельствующих о виновности заподозренного лица
в убийстве.

Все это создает наиболее благоприятные условия для деятельности
следователя, позволяет ему сосредоточить свои усилия на исследовании
одной версии, на доказывании виновности конкретного лица, использовать
пояснения заподозренного лица для сборки и проверки доказательств.
Сложившаяся ситуация позволяет следователю непосредственно после
возобновления следствия приступить к допросу заподозренного лица, и при
наличии соответствующих доказательств предъявить ему обвинение, решить
вопрос о мере пресечения и в конечном итоге сэкономить время
расследования дела.

Данные о причастности определенного лица к убийству поступают к
следователю различным путем. Чаще всего основанием к возобновлению дела
об убийствах, приостановленных в связи с неустановлением лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, по изученным делам
являлись: информация оперативного характера, поступившая из органов
милиции (в каждом четвертом случае), явки с повинной (в каждом пятом).
Реже эта информация содержалась в заявлениях родственников убитого или
убийцы, неофициальных сообщениях граждан работникам правоохранительных
органов, когда заявители отказывались фигурировать в материалах дела. К
возобновлению расследования в ряде случаев приводили результаты работы
следователя по приостановленному делу.

Анализ источников оперативно-розыскной информации, приведшей к получению
доказательств и изобличению лица, совершившего убийство, свидетельствует
о том, что зачастую такая информация исходит от лиц, попавших в орбиту
расследования других уголовных дел о разных преступлениях. Находясь под
следствием, либо отбывая наказание в местах лишения свободы, эти лица
иногда сообщают сведения и по известным им случаям убийств. Проверка
этой информации следственным путем порой приводит к раскрытию убийств,
ибо при допросе они сообщают сведения, проверка которых приводит к
получению новой доказательственной информации. Однако такая ситуация
более характерна для явки с повинной.

В большинстве случаев явка с повинной — это добровольное обращение лица,
отбывающего наказание в местах лишения свободы, к администрации
исправительно-трудового учреждения с заявлением о том, что он является
убийцей. Как правило, заявители объясняли мотив написания явки с
повинной тем, что их замучила совесть.

Полученная от заявителя информация нуждалась в проверке следственным
путем, что и приводило к необходимости возобновления следствия для
проведения ряда следственных действий.

В остальных случаях поводом к возобновлению дел послужила информация,
поступившая от родственников убийцы либо убитого, неофициальные
сообщения граждан работникам правоохранительных органов, а также
результаты работы следователя, указывающие на виновность определенного
лица. Каждый из этих каналов получения информации по изученным делам
встречался не часто (в среднем по каждому десятому делу). Однако эта
информация сыграла решающую роль в раскрытии ряда приостановленных дел
об умышленных убийствах, в связи с чем имеет смысл остановиться на
вопросах получения этой информации поподробнее.

По ряду дел следствие возобновлялось в связи с необходимостью проверки
доводов, изложенных в заявлениях родственников убийцы.

В большинстве случаев побудительными мотивами написания заявлений были
неприязненные отношения, сложившиеся между заявителями и убийцей после
совершения преступления. Как правило, заявителями являлись жены убийц,
написавшие заявления в правоохранительные органы в силу того, что
подвергались систематический избиениям, угрозам убийством со стороны
своих мужей. В силу изложенного такие заявления требовали особенно
тщательной проверки.

В этом отношении характерно следующее дело., По приостановленному
уголовному делу об убийстве С. из Одесской области поступило заявление
от гражданки X., из которого следовало, что ее муж совершил в прошлом
году умышленное убийство незнакомого мужчины в г. Б. Подробности,
источники доказательств в заявлении указаны не были, в связи с чем было
принято решение о выезде следователя в командировку для получения от
заявительницы детального объяснения. Заявительница пояснила, что муж
часто избивает ее, угрожает зарезать, как зарезал незнакомого мужчину в
г. Б. Об этом ей сообщил муж, находясь в нетрезвом виде. Другой, более
детальной информацией заявительница не располагала. Однако поскольку
заподозренный был в то время сильно пьян, не контролировал своего
поведения и не помнил, что именно он рассказал жене, то он мог
предположить, что сообщил жене подробности преступления. На этом
обстоятельстве и был построен расчет следователя: использовать фактор
внезапности допроса и породить у допрашиваемого представление о том,
что, со слов его жены, известны обстоятельства преступления. Вызванный в
РОВД муж заявительницы сначала отрицал свою причастность к убийству, но
когда узнал, что его женой сделано заявление о совершении преступления,
и полагая, что он изобличен этим сообщением, подробно рассказал об
обстоятельствах преступления, выдал своего соучастника, указал
местонахождение орудия убийства, своей окровавленной одежды.

После этого следствие по делу было возобновлено.

Основанием для возобновления следствия нередко являются заявления
родственников убитого в правоохранительные и другие органы с изложением
данных, свидетельствующих о виновности конкретного лица в убийстве, в
отношении которого было прекращено уголовное дело за недоказанностью,
либо которому обвинение не предъявлялось, но причастность к убийству
проверялась.

Поступление заявления приводило к тому, что приостановленное дело вновь
изучалось с целью проверки доводов, изложенных в заявлениях, и отыскания
дополнительных возможностей по до-называнию виновности заподозренного
лица. Обычно от заявителя получали объяснение о причине, побудившей его
утверждать, что убийцей его родственника является именно то лицо, на
которое он указывает. Нередко заявитель приводил новые данные, косвенно
подтверждающие истинность его предположения.

Невозможность проверки доводов, изложенных в заявлении, без проведения
следственных; действий приводила к возобновлению следствия. Например, по
одному из уголовных дел мать убитого неоднократно обращалась в различные
инстанции с заявлением о виновности Ш. в убийстве ее сына, утверждая,
что расследование уголовного дела прекращено за недоказанностью его вины
преждевременно. В то же время родственники убийцы усиленно
распространяли слухи о психической; неполноценности заявительницы.

По ее инициативе следователь провел амбулаторную судебно-психиатрическую
экспертизу с целью определения психического состояния и получил
заключение, что каких-либо отклонений в психике заявительницы не
обнаружено.

Данное заключение в совокупности с дополнительными фактами, изложенными
заявительницей, побудили следователя более тщательно изучить материалы
дела. Выявленные в актах судебно-медицинских экспертиз пробелы привели к
принятию решения о возобновлении следствия с целью проведения
дополнительных комиссионных экспертиз, что в дальнейшем позволило
раскрыть преступление.

В качестве обстоятельств, служивших основанием для возобновления
следствия, использовалась специальная информация со стороны граждан о
причастности конкретных лиц к убийству. Такой источник информации
является специфичным для автономных республик Северного Кавказа, где
нередко из-за боязни расправы, граждане, указывая на убийцу, не дают
официальных показаний до признания вины самим преступником.

Основанием для возобновления следствия в ряде случаев служили и
результаты работы следователя по приостановленному делу об умышленном
убийстве, такие, как объяснение лица, видевшего вещи убитого у
проверяемого лица; установление личности потерпевшего; установление
местонахождения известного очевидца; совпадение идентификационных
признаков следов рук, изъятых с места происшествия и экспериментальных
отпечатков пальцев рук проверяемого лица и др.

Например, по приостановленному уголовному делу об убийстве М. при
сравнительном исследовании следов рук, изъятых с места происшествия, с
отпечатками пальцев рук заподозренного лица эксперт установил их
идентичность. Предъявив заподозренному, находившемуся в это время в
следственном изоляторе за совершение другого преступления, справку
эксперта о том, что след руки на месте происшествия оставлен им,
следователь сумел убедить его в нецелесообразности отрицания
причастности к убийству, получил подробное объяснение об обстоятельствах
убийства и только после этого возобновил следствие, в ходе которого была
проведена дактилоскопическая экспертиза.

Целесообразно выделить в качестве четвертого вида и такие типичные
следственные ситуации, возникшие на момент возобновления следствия,
когда лицо, совершившее убийство, было выявлено еще на момент
приостановления следствия, но доказать его виновность в то время не
удалось.

Изыскав возможность получения дополнительных доказательств, например,
путем установления свидетелей, которым убийца оставил для хранения вещи,
похищенные им у потерпевшего, следователь возобновляет следствие.

При подобных ситуациях, когда заподозренный известен, но ранее не было
собрано достаточных доказательств его, виновности, как правило, не
возникает необходимости в проведении неотложных следственных действий.
Работа следователя после возобновления следствия обычно протекает
ритмично и не всегда требует содействия сотрудников органов дознания.

Добыв дополнительные фактические данные, следователь замыкает ими цепь
доказательств и предъявляет подозреваемому лицу обвинение в убийстве.
После этого его деятельность преимущественно направлена на сбор
сведений, характеризующих обвиняемого, на исследование его психического
состояния, как во время совершения убийства, так и на момент следствия.

Разновидность такого рода ситуаций возникла при расследовании уголовного
дела об умышленном убийстве М. На момент приостановления следствия было
установлено, что 13 мая 1971 года возбуждено уголовное дело по признакам
ст. 103 УК на основании проверки обстоятельств исчезновения 23-летней М.

По показаниям соседей, подруг М. находилась в неприязненных отношениях
со своей мачехой и с дочерью мачехи, освободившейся из мест лишения
свободы. Намерений уехать куда-либо М. не высказывала.

При обыске по месту жительства исчезнувшей обнаружили на чердаке гаража
пиджак и рубашку с пятнами бурого цвета. Исходя из заключения
судебно-медицинской экспертизы кровь в пятнах не обнаружена. Проверка
причастности мачехи и ее дочери к убийству М. положительных результатов
не дала.

4 октября 1972 года Л., дочь мачехи, находясь в местах лишения свободы,
сообщила, что убийство М. совершила она совместно со своим мужем путем
нанесения ударов молотком по голове спящей потерпевшей. Труп закопан
мужем в неизвестном ей месте. Вещи потерпевшей проданы знакомым лицам. В
дальнейшем вещи потерпевшей были изъяты у этих лиц и опознаны
родственниками потерпевшей.

Однако местонахождение мужа Д. установить не удалось, в связи с чем не
было установлено и место нахождения трупа. Не было возможности проверить
показания и самой Д., чтобы собрать доказательства, бесспорно
подтверждающие ее виновность. В таком состоянии дело было
приостановлено.

После возобновления следствия и задержания подозреваемого Д. последний
сознался в совершении преступления. При проверке его показаний в ходе
следственного эксперимента Д. указал место захоронения трупа, где были
обнаружены кости, череп, принадлежащие по заключению судебно-медицинской
экспертизы женщине, сходного в потерпевшей возраста. На черепе имелись
повреждения. Был обнаружен молоток, опознанный Д. как орудие убийства.

Совокупность собранных доказательств явилась достаточной для
предъявления обвинения и последующего осуждения супругов Д.

Перечисленные виды следственных ситуаций зачастую встречаются на
практике неизолированными друг от друга, а взаимосвязанными между,
собой, переходящими одна в другую. Несомненно, что при этом на характер
и изменение следственной ситуации оказывают существенное влияние и
данные, послужившие основанием для возобновления следствия, источники их
получения.

Характер следственной ситуации в свою очередь оказывает влияние на
деятельность следователя тем, что обязывает его избирать только те
следственные действия и только ту последовательность их проведения,
которые апробированы практикой, соответствуют рекомендациям методики
расследования убийств и наиболее целесообразны в возникшей ситуации.

Успех в раскрытии приостановленных дел об умышленных убийствах во многом
зависит от знания следователем источников получения информации, умения
собрать ее и использовать применительно к конкретным следственным
ситуациям, складывающимся на момент возобновления следствия. Особенности
расследования по возобновленным производством делам об умышленных
убийствах, приостанавливавшимся за неустановлением лица, совершившего
преступление, будут рассмотрены в следующих параграфах.

§2. Учет национальной специфики автономных республик северного кавказа
при раскрытии убийств прошлых лет

На возможности органа следствия по раскрытию умышленных убийств в
автономных республиках Северного Кавказа оказывают влияние определенные
национальные особенности, которые следователи обязаны знать и учитывать
в своей работе. Национальные особенности в значительной степени
производны и зависимы от вероисповедания. Они пропагандируются и
проводятся в жизнь верующими. В автономных республиках Северного Кавказа
распространены общественно-религиозные суды, принимающие решения на
основании предписаний адата и шариата, которые представляют серьезную
опасность для правосудия. Только в ЧИАССР “продолжают активно
действовать более 280 мюридских групп, объединяющих 8 тысяч мюридов, 430
различных потомков шейхов, мулл и других служителей культа.
Мусульманское духовенство открыто насаждает и поддерживает среди
населения кровную месть. Суды “кхел” вмешиваются в регламентирование
правовых вопросов, насаждают круговую поруку, скрывают уголовные
преступления и самих преступников. В то же время они пытаются
терроризировать честных граждан, разоблачающих преступления, создают
вокруг них нездоровую обстановку, вплоть до объявления кровной мести”.

Довольно компактные территориальные размеры автономных республик,
сложные переплетения дружеских, родственных связей приводят к тому, что
в орбиту расследования уголовных дел, в том числе и неочевидных убийств,
втягиваются заинтересованные лица. Родственники убитого, используя
личные возможности, проводят свое расследование обстоятельств убийства с
целью установления личности убийцы. По обычаю они определяют размер
вознаграждения тому, кто укажет им преступника. Причем, если установят
убийцу до того, как это сделает орган следствия, родственники убитого
могут в соответствии с обычаями примириться с преступником.

Об установлении личности преступника родственниками убитого обычно
свидетельствуют визиты к ним уважаемых стариков, которые выступают в
роли посредников и действуют по поручению родственников убийцы с целью
примирения с родственниками потерпевшего. В случае примирения
родственники убитого могут начать вводить следствие в заблуждение,
менять свои показания.

Сложность построения взаимоотношений следователя с родственниками
убитого состоит в том, чтобы последние не потеряли веру в возможность
следователя установить убийцу и изобличить его в совершении
преступления. В противном случае они не станут сообщать известные им
сведения по делу, “замкнутся”, рассчитывая на свои возможности по
установлению преступника и определению ему возмездия.

При проверке причастности заподозренного лица к убийству необходимо
учитывать обычай, согласно которому для родственников потерпевшего
считается позором, если они, зная, кто совершил преступление, не
отомстили убийце или его родственникам. В связи с этим следователю не
следует делать заявление о том, что убийца установлен и изобличен, если
даже предъявлено обвинение. Иначе, в случае недоказанности обвинения и
освобождения обвиняемого из-под стражи, он может быть убит
родственниками потерпевшего. С целью предупреждения возможных эксцессов
следователь обязан провести соответствующую разъяснительную работу с
родственниками потерпевшего.

Обычай, согласно которому считается позорным поступком сообщение
правоохранительным органам посторонними лицами сведений о личности
убийцы, опасение испортить отношения с представителями тейпа (рода)
убийцы, что в свою очередь может привести к объявлению кровной мести,
учитываются следователями при допросе свидетелей, прежде всего, из числа
очевидцев преступления. Зачастую очевидцы убийства свидетельствуют о
том, что они ничего не видели, не обратили внимания на происходившие
вокруг них события; если же они и дали изобличающие показания, то нельзя
исключать возможность их изменения в пользу убийцы на очной ставке, в
процессе дальнейшего расследования, либо в ходе судебного заседания.
Дача подобных показаний в части примет убийцы и утверждение свидетеля о
том, что он, бесспорно, узнает убийцу, еще не означает, что он
действительно опознает убийцу при предъявлении для опознания.
Родственники убийцы нередко успевают “повлиять” на свидетеля до того,
как следователь организует и проведет предъявление для опознания, либо
другое следственное действие.

Опасение испортить отношения с убийцей, стремление помочь ему избежать
уголовной ответственности приводит к тому, что допрошенные в качестве
свидетелей его друзья, родственники, соседи об обстоятельствах, имеющих
отношение к делу, нередко искажают действительность. Например, если
следователем установлено и сам убийца не отрицает, что в 9 часов утра он
находился в определенном месте, то свидетели, отвечая на вопрос
следователя о местонахождении преступника в 9 часов утра, начинают
утверждать, что они видели его в это время совсем в другом месте.
Подобные противоречия приходится устранять в ходе очных ставок с
участием убийцы, на которых последний уличает свидетелей в даче ложных
показаний.

С учетом указанного обычая необходимо учитывать и другой фактор,
негативно влияющий на поведение и показания свидетелей, — наличие
родственных отношений с убийцей, либо с потерпевшим, причем любой
степени родства. Обычно дальние родственники, имеющие другую фамилию,
отрицают родственные отношения с убийцей или потерпевшим. Но когда
впоследствии выясняется наличие родственных отношений, то оценка их
показаний должна производиться с учетом указанного обстоятельства.

Согласно другому обычаю для мужчины считается позором аморальное
поведение женщин, находящихся в близком родстве с ним. В случае
установления факта аморального поведения муж, отец, брат, сын зачастую
берут на себя роль исполнителя убийства. В связи с этим обнаружение
трупа женщины коренной национальности, характеризовавшейся аморальным
поведением, позволяет следователю выдвинуть версию об убийстве,
совершенном одним из указанных выше лиц. На практике проверка данной
версии приводила в подавляющем большинстве случаев к успешному
результату.

При обнаружении трупа мужчины коренной национальности обычно выдвигается
версия об убийстве на почве кровной мести. С целью ее проверки
допрашивают родственников убитого о наличии “кровников” и лиц, которые
могли исполнить акт кровной мести. Затем устанавливают и проверяют
местонахождение заподозренных лиц.

По обычаю кровной мести лицо коренной национальности, совершив убийство
другого лица коренной национальности, покидают постоянное место
жительства, оставляя свое имущество. Зачастую так поступают и его
родственники. Поэтому обнаружение факта оставления места жительства дает
основание для выдвижения версии о причастности к убийству уехавшего
лица.

Так, 16 июля 1973 года в вечернее время на холмистой местности в двух
километрах от ближайшего населенного пункта был обнаружен местными
жителями труп престарелого пастуха Р.

Результаты осмотра места происшествия, допросов родственников
потерпевшего позволили сделать вывод о том, что убийство совершено путем
производства выстрелов из двух видов огнестрельного оружия — нарезного и
гладкоствольного — со значительного расстояния во время пастьбы
потерпевшим овец, предположительно лицами, с которыми потерпевший
находился в состоянии кровной мести.

С учетом этих данных для проверки были выдвинуты версии о причастности
конкретных лиц к убийству Р. на почве кровной мести. При обыске у К.,
заподозренного в совершении убийства Р., была обнаружена самодельная
дробь, которая, по заключению криминалистической экспертизы, была сходна
по групповым и некоторым частным признакам с дробью, изъятой из трупа
Р., Следовательно, причастность К. к убийству не исключалась, однако
других доказательств получить не удалось. Результаты проверки остальных
версий также не дали результатов, и следствие по делу было
приостановлено по п. 3 ст. 195 УПК.

В ходе работы по приостановленному делу выяснилось, что вскоре после
обнаружения убийства оставили свое место жительства отец и сын Г.,
выехавшие за пределы ЧИАССР. Несмотря на то, что родственники
потерпевшего, по их показаниям, не были осведомлены о наличии кровной
мести со стороны Г., решили проверить версии о причастности указанных,
лиц к убийству. В ходе проверки до возобновления следствия работники
уголовного розыска получили сведения о том, что лет двадцать тому назад
потерпевший изнасиловал мать Г., но уголовное дело не возбуждалось,
кровная месть в соответствии с обычаем не объявлялась, хотя убийство
было совершено именно из мести за изнасилование матери. После проведения
соответствующей проверки следствие по делу возобновили.
Несовершеннолетний сын Г. на допросе признался в совершенном
преступлении и показал, что совершил убийство совместно со своим отцом.
Позже сознался и его отец, подтвердив, что убийство совершено из мести
за изнасилование матери. Их показания были подтверждены совокупностью
других доказательств.

При объявлении кровной мести обязанность ее исполнения возлагается на
одного из близких родственников убитого. Но на практике зафиксированы
случаи совершения акта кровной мести женщинами — дочерьми, сестрами
убитого.

Укажем еще на одну особенность расследования убийств в автономных
республиках Северного Кавказа. При обнаружении трупа следователь
предпринимает усилия к тому, чтобы как можно быстрее отправить его в
бюро судебно-медицинской экспертизы для исследования. Эти меры
следователя объясняются действующим обычаем проведения похорон в течение
суток. Стремясь исполнить этот обычай, родственники убитого создают
нервозную обстановку в ходе осмотра места происшествия, пытаются
уговорить следователя выдать им труп без проведения вскрытия. Отмечены
случаи похищения трупов, в том числе и из бюро судебно-медицинских
экспертиз. Похищение трупа влечет дополнительную работу по установлению
места захоронения и проведению эксгумации трупа.

Следует использовать на практике поведение родственников убийцы в случае
установления его личности, заключающееся в том, что иногда с целью
урегулирования отношений с близкими потерпевшего и избежания, таким
образом, объявления кровной мести,; исполнение которой может привести к
убийству невиновного лица, они вынуждают убийцу добровольно явиться в
правоохранительные органы, либо доставляют его принудительно к месту
проведения следствия.

Положительным для органа следствия является и тот факт, что убийцы ‘в
большей мере опасаются исполнения акта кровной мести, нежели привлечения
к уголовной ответственности. Узнав, что родственникам убитого стало
известно о них, преступники нередко сами являются в правоохранительные
органы с повинной.

С учетом такого поведения убийцы было раскрыто уголовное дело об
убийстве З. 5 марта 1978 года в 19 часов 30 минут в г. М. работники ГАИ
преследовали машину “Жигули”, которая вскоре врезалась в дерево. Из нее
выскочили двое парней и скрылись в переулке. В салоне машины обнаружили
труп З. с наличием повреждения в области шеи, причиненного
колюще-режущим орудием.

Проверка многочисленных обоснованных версий к раскрытию убийства не
привела и следствие приостановили по п. 3 ст. 195 УПК. Вскоре
установили, что одному из заподозренных лиц от родственников убитого
поступила записка. Из ее содержания следовало, что родственники убитого
знают преступника и намерены отомстить за убийство. После этого
заподозренный, опасаясь расправы, явился в отдел милиции и заявил о
совершенном им преступлении. После возобновления следствия были добыты
бесспорные доказательства виновности данного лица.

Знание национальных обычаев помогает следователям в ряде ситуаций
проводить успешную работу по установлению и изобличению убийцы. В
других; случаях оно может воспрепятствовать наступлению негативных
последствий, которые могли бы иметь место, если бы следователь не принял
необходимых мер и не воспрепятствовал вмешательству заинтересованных
лиц.

Введение

Материалы XXVII съезда КПСС. М.: Политиздат, 1986. С. 61.

Программа КПСС. М.: Политиздат, 1986. С. 48.

Правда. 1986. 30 ноября.

Правда. 1987. 19 июня.

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 4. С. 412.

Правда. 1986. 30 ноября.

Неустановление лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, как
процессуальное основание приостановления производства по делу

Если не оговорено иное, даются ссылки на УК и УПК РСФСР и имеется в виду
соответствующие им УК и УПК других республик.

Прежнее уголовно-процессуальное законодательства до кодификации
1958—1961 гг. не предусматривало приостановления предварительного
следствия ввиду неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве
обвиняемого. Введение в действующее уголовно-процессуальное
законодательство этого основания исключило возможность прекращения
уголовных дел в сваи с необнаружением виновного.

Коврижных Б. Н. Надзор прокурора за законностью приостановления
уголовного дела в случае неустановления лица, совершившего преступление.
Харьков. 1982. С. 33.

Быков В. М., Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному
делу. М. 1978. С. 88.

Репкин Л. М. Приостановление предварительного следствия. Волгоград.
1971. С. 11.

Бердичевский Ф. Работа следователей по приостановленному делу.
Социалистическая законность. 1973. № 4. С. 50.

Здесь имеются в виду случаи получения новой информации, послужившей
основанием для возобновления следствия.

Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М. 1958. С. 336
(сноска).

Васильев Л. М. К вопросу о регламентации уголовно-процессуальных
отношений по приостановленным уголовным делам//Вопросы борьбы с
преступностью. Вып. 21. М. 1974. С. 100—101.

Герасимов И. Ф. Деятельность следователя по приостановленным делам о
нераскрытых преступлениях//Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 1.
Свердловск. 1977. С. 157.

Коврижных Б. Н. Надзор прокурора за законностью приостановления
уголовного дела в случае неустановления лица, совершившего преступление.
Харьков. 1982. С. 21.

Там же.

Быков В. М.; Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному
делу. М. 1978. С. 10.

Коврижных Б. Н. Надзор прокурора за законностью приостановления
уголовного дела в случае неустановления лица, совершившего преступление.
Харьков. 1982. С. 12—13.

Герасимов И. Ф. Деятельность следователя по приостановленным делам о
нераскрытых преступлениях//Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 52.
Свердловск 1977. С 153.

Быков В. М, Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному
делу. М. 1978 С, 28—29.

Коврижных Б. Н. Надзор прокурора за законностью приостановления
уголовного дела в случае неустановления лица, совершившего преступление.
Харьков 1982 С. 13.

Характеристика типичных следственных ситуаций, возникающих на момент
приостановления следствия

Антипов В. П. Планирование расследования в проблемных ситуациях//
Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 34 М. 1981. С 73—74.

Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. М. 1979. Т. 3. С. 70.

Селиванов Н. А. Советская криминалистика: система понятий. М. 1982. С.
138.

Драпкин Л Я. Понятие и классификация следственных ситуаций, Следственные
ситуации и раскрытие преступлений, Научные труды Свердловского
юридического института. Вып. 41 Свердловск. 1975. С. 28.

Образцов В. А., Танасевич В Г. Понятие и криминалистическое значение
следственных ситуаций Советское государство и право. 1979; № 8. С.
113—114

Селиванов Н. А. Криминалистические характеристики преступлений и
следственные ситуации в методике расследования. Социалистическая
законность. 1977. № 2. С. 58.

Максимов В. С. Следственные ситуации и организация очной ставки.
Следственные ситуации и раскрытие преступлений. Свердловск. 1975. С.
55—56.

Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск. 1987. С.
7—25.

Лавров В. П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых
лет. М. 1972. С. 30—31.

Под термином “заподозренный” в теории понимается лицо, в отношении
которого у следователя имеются данные, позволяющие предполагать его
причастность к преступлению и проводить следственные действия по
установлению его виновности, к которому, однако, не применены меры
процессуального принуждения, предусмотренные ст. 52 УПК, ставящие его в
положение подозреваемого.

Типичные причины, повлекшие приостановление следствия в случае
неустановления лица, совершившего преступление

Герасимов И. Ф. Деятельность следователя по приостановленным делам о
нераскрытых преступлениях. Межвузовский сборник научных трудов. Вып.
52.. Свердловск. 1977. С. 151. Ломовский В. Д. К вопросу о причинах
неполной раскрываемости преступлений и мерах по их устранению. Вестник
ЛГУ. Вып. 4.. 1970. С. 147—152; Лавров В. П. Особенности расследования
нераскрытых преступлений прошлых лет. М. 1972. С. 4—9; Быков В. М.,
Ломовский В. Д.. Приостановление производства по уголовному делу. М.
1978. С. 34—35; Каждое убийство может и должно быть раскрыто. М. 1965.
С. 14—53.

В настоящее время прекращенные дела учитываются при оценке работы
следователей. Приравнивание проверки версии по приостановленному делу к
прекращенному, на наш взгляд, будет свидетельствовать в цифровом
выражении об определенном объеме выполненной следователем работы.

Не решен до конца этот вопрос и в интересной статье А. Михайлова, А.
Соловьева, М. Токаревой “Следствие по горячим следам”. Так, говоря о
распределении обязанностей в следственно-оперативной группе, авторы
исходят из того, что оно регламентировано специальной инструкцией,
возлагающей на следователя прокуратуры ответственность за проведение
следственных действий, а на оперуполномоченного уголовного розыска —
оперативно-розыскных. Правильно утверждается, что общее руководство
расследованием должен осуществлять следователь по особо важным делам
(старший следователь) прокуратуры или прокурор-криминалист. В то же
время вопрос о руководителе обеих групп оставлен без ответа
(Социалистическая законность. 1985. № 10. С. 22—23).

Анализ следователем материалов приостановленного уголовного дела

Кочаров Г. И Каждое убийство может и должно быть раскрыто М. 1965 С.
112—113.

Коврижных Б. Н Изучение материалов первоначального расследования по
приостановленному делу о нераскрытом убийстве//Вопросы судебной практики
Баку. 1967. С. 173.

Лавров В. П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых
лет М. 1972. С. 25.

Теория доказательств в советском уголовном процессе Отв. редактор Н. В.
Жогин, изд. 2-е, исправленное и дополненное. М. 1973. С. 435—436.

В протоколе осмотра места происшествия не отражено, идут ли часы или
остановились.

Розыскная деятельность следователя

Лавров В. П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых
лет М. 1972 С 30—34; Коврижных Б. Н. Надзор прокурора за законностью
приостановления уголовного дела в случае неустановления лица,
совершившего преступление Учебное пособие. Харьков. 1982. С. 22—25;
Быков В. М. , Ломовский В Д. Приостановление производства по уголовному
делу. М. 1978. С. 59—62.

См. подробнее. Махов В Н. Понятие и формы использования специальных
познаний при расследовании преступлений. Укрепление законности в
уголовном судопроизводстве. М. 1986. С. 49—59.

Более подробно региональные особенности, влияющие на раскрытие убийств,
рассмотрены в § 3 главы 3.

Использование следователем оперативно-розыскных возможностей органа
дознания

Быков В. М, Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному
делу М 1978 С 59—60, Коврижных Б Н Надзор прокурора за законностью
приостановления уголовного дела в случае неустановления лица,
совершившего преступление Учебное пособие Харьков 1982 С 23—26, Лавров
В. П. Особенности расследования нераскрытых преступлений прошлых лет М.
1972. С. 41.

Необходимость в проведении розыскных действий после приостановления
следствия возникает в тех случаях, когда они в силу различных причин не
были проведены до этого в ходе расследования

Напомним, что нами изучались дела об умышленных убийствах за период с
1964 по 1984 годы, приостанавливавшиеся по п. 3 ст. 195 УПК,
впоследствии раскрытые и разрешенные судами.

Установление прокурором обстоятельств, дающих основание к возобновлению
расследования

Быков В. М., Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному
делу. М. 1978. С 95.

Быков В. М., Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному
делу М. 1978 С. 100, Коврижных Б. Н. Надзор прокурора за законностью
приостановления уголовного дела в случае неустановления лица,
совершившего преступление. Харьков. 1982. С. 14—15.

Предложенная автором методика изучения материалов приостановленного
уголовного дела изложена в первом параграфе данной главы.

Коврижных. Б. И. Надзор прокурора за законностью приостановления
уголовного дела в случае неустановления лица, совершившего преступление.
Харьков 1982. С. 17.

Комментарий к Закону о прокуратуре СССР. М. 1984. С. 138; Быков В М.,
Ломовский В. Д. Приостановление производства по уголовному делу. М.
1978. С 97; Коврижных Б. Н. Надзор прокурора за законностью
приостановления уголовного дела в случае неустановления лица,
совершившего преступление Харьков 1982. С 25—26; Герасимов И. Ф.
Деятельность следователя по приостановленным делам о нераскрытых
преступлениях. Методика и психология расследования преступлений
Свердловск. 1977. С. 158.

Кабанов П. П. “Табу” для прокурора//Соцзаконность. 1988. № 1. С. 58.

Типичные следственные ситуации, складывающиеся на момент возобновления
производства по делу

Указанный вопрос подробно рассмотрен в первом параграфе первой главы.

Учет национальной специфики автономных республик Северного Кавказа при
раскрытии убийств прошлых лет

Адат (араб — обычай) — у мусульманских народов обычное право Шариат —
свод мусульманских правовых и теологических нормативов, провозглашенный
исламом “вечным и неизменным плодом божественных установлений”.—
Советский энциклопедический словарь М. 1985. С. 21. 1948.

Кхел — общественно-религиозный суд

Воспитывать патриотов-интернационалистов. С собрания актива областной
партийной организации. — Грозненский рабочий. 1987. 10 февраля.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter