Геребеньков А.А. 2009 – Уголовная ответственность лиц, совершивших
преступление в состоянии опьянения
ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ…………………………………………………….
………………………………..4
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………….
……………………………………..6
ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКИЙ И СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ НОРМ ОБ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СОВЕРШЕНИЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СОСТОЯНИИ ОПЬЯНЕНИЯ…………………………….10
§ 1. История развития отечественного законодательства об ответственности
лиц, совершивших преступления в состоянии
опьянения (Х1-ХХ
вв.)…………………………………………………………..
………………….10
§2. Нормы об ответственности лиц, совершивших преступления
в состоянии опьянения, в законодательстве зарубежных
стран………………….20
ГЛАВА 2. ОПЬЯНЕНИЕ И ЕГО УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ
ХАРАКТЕРИСТИКА………………………………………………….
………………………….35
§1. Алкогольное опьянение и его значение для уголовного
права……………….35
§2. Уголовно-правовое и криминологическое значение наркотического
и токсического
опьянения………………………………………………………
…………………65
ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СОВЕРШЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В
СОСТОЯНИИ
ОПЬЯНЕНИЯ………………………………………………………
…………………………………77
§ 1. Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
в действующем УК
РФ…………………………………………………………….
……………….77
§ 2. Дифференциация уголовной ответственности за совершение
преступлений в состоянии
опьянения……………………………………………………..1
16
§ 3. Применение иных мер уголовно-правового характера к лицам,
совершившим преступление в состоянии опьянения, алкоголикам
и
наркоманам……………………………………………………..
…………………………………..124
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………..
……………………………..137
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ
СПИСОК………………………………………………….144
ПРИЛОЖЕНИЕ
1……………………………………………………………..
……………….151
ПРИЛОЖЕНИЕ
2……………………………………………………………..
………………….153
ПРИЛОЖЕНИЕ
3……………………………………………………………..
………………….154
ПРИЛОЖЕНИЕ
4……………………………………………………………..
………………….163
ПРЕДИСЛОВИЕ
Представленная вниманию читателя монография посвящена актуальной для
уголовного права и смежных дисциплин теме уголовно-правового
реагирования государства на общественно опасные деяния, провоцирующим
фактором которых являются употребление спиртных напитков, пьянство,
алкоголизм, наркомания и токсикомания.
Монография А.А. Гребенькова, по существу, является первым исследованием,
посвященным уголовной ответственности лиц, совершивших преступления в
состоянии всех форм и видов опьянения, в котором учтены последние
изменения УК РФ и УИК РФ, а также Международная классификация болезней
10-го пересмотра в аспекте исследуемой темы.
Выводы и результаты автора обладают новизной и научной ценностью,
которая обусловлена решением задач более эффективного уголовно-правового
воздействия на лиц, совершающих умышленные и неосторожные преступления
различных категорий тяжести в состоянии алкогольного, наркотического и
токсического опьянения. Это определяет возможность их использования в
ходе раскрытия и расследования преступлений, совершённых в состоянии
опьянения, студентами и преподавателями высших учебных заведений в ходе
углублённого изучения дисциплин уголовно-правового цикла, а также
аспирантами и научными работниками.
В работе также анализируются нормы действующего законодательства и
описываются пути их совершенствования: предлагаются новые редакции норм
уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального
кодексов, других законодательных актов (в частности, ФЗ «О наркотических
средствах и психотропных веществах» и ФЗ «О содержании под стражей
подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»). Данные
предложения заслуживают внимания теоретиков и практиков,
заинтересованных в оздоровлении населения и сокращении числа
преступлений, провоцирующими факторами которых являются алкоголь,
наркотики и другие психоактивные вещества.
Структурно монография состоит из введения, трёх глав, посвященных
различным аспектам рассматриваемой проблемы: ис
Предисловие
PAGE 5
торическим путям развития соответствующих уголовно-правовых норм в
России и за рубежом, уголовно-правовой оценке состояния опьянения
различных видов, существующим теоретическим обоснованиям и практическим
подходам к привлечению к ответственности лиц, совершивших преступление в
состоянии опьянения, и путям их совершенствования. Приводится также
библиографический список по рассматриваемой проблеме (включающий 80
источников, в том числе 28 на иностранных языках).
В приложениях автор приводит статистические данные о потреблении
алкоголя в различных странах мира и сводную таблицу свойств различного
рода психоактивных веществ; излагаются также результаты социологического
исследования (анкетирования), проведённого А. А. Гребеньковым в ходе
подготовки настоящей работы, и данные обобщения судебной практики.
Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса
Юридического института ГОУ ВПО «Орловский государственный технический
уни- А.И. Ситникова верситет»
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования уголовно-правовых аспектов состояния опьянения
определяется, в первую очередь, существованием достаточно чётко
выраженной социальной потребности в совершенствовании форм, средств и
методов борьбы с преступностью и предотвращения преступлений, в том
числе совершённых в состоянии опьянения. Кроме того, общепризнанным
является включение опьянения и связанных с ним социальных явлений
(пьянство, алкоголизм, наркомания, токсикомания) в состав
многофакторного комплекса детерминант преступности. Нельзя не отметить
обеспокоенность общества в лице как специализированных организаций
(например, Российской ассоциации общественного здоровья1), так и
отдельных его членов, связанную с продолжающейся алкоголизацией и
наркотизацией, ростом числа бытовых и иных преступлений, совершаемых на
почве пьянства и наркотизации.
Сложным и интересным с точки зрения уголовно-правовой теории является
вопрос о реализации принципа субъективного вменения в случаях, когда
преступление совершается в состоянии опьянения. Данный принцип является
одним из центральных в современном уголовном праве и означает, что
привлечь лицо к ответственности за объективно существующее деяние можно
только в том случае, если оно преломилось в его сознании2. Установление
особенностей процесса отражения преступного деяния в психике лица
требует комплексного анализа уголовно-правовых, криминологических и
судебно-психиатрических аспектов состояния опьянения.
В настоящее время не существует какой-либо единой, комплексной,
поддерживаемой подавляющим большинством специалистов точки зрения по
проблеме дифференциации уголовной ответственности лиц, совершивших
преступление в состоянии опьянения. Уголовное законодательство в данной
сфере остаётся под
1 Алкоголь и здоровье населения России 1900-2000 / Н.Ф. Герасименко [и
др.]; под ред. А.К. Демина. М., 1998.
2 Скляров СВ. Вина и мотивы преступного поведения. СПб., 2004. С. 223.
Введение
1
верженным изменениям. Вопрос о виде и размерах мер уголовно-правового
характера, применяемых к лицам, совершившим преступления в состоянии
опьянения, имеет уголовно-политический характер. Любой возможный вариант
его разрешения должен будет учитывать возможное воздействие предлагаемых
правовых норм на криминальную ситуацию в обществе, а также принимать во
внимание и морально-этические соображения.
Актуальность темы исследования определяет необходимость выявления и
обобщения значимых для уголовного права характеристик состояния
опьянения, способных оказывать непосредственное влияние на механизм
совершения преступления, доработки и развития на этой основе
теоретической и законодательной базы уголовной ответственности таких
лиц. Необходимо приведение в единую систему уголовно-правовых и
криминологических знаний, касающихся совершения преступлений в состоянии
опьянения.
Тему опьянения в уголовном праве нельзя назвать обойдённой вниманием
учёных. Первые исследования, в которых затрагивается вопрос значения
состояния опьянения для уголовной ответственности, относятся ещё к эпохе
Нового времени. Много отечественных работ по данной и близким темам
вышли в печать до Октябрьской революции и в период действия первых
советских уголовных кодексов, однако с середины 1930-х и вплоть до
1950-х годов активность исследователей резко снижается, работы,
затрагивающие уголовно-правовые аспекты опьянения, практически не
публикуются. После принятия УК РСФСР 1960 года данная тема получила
развитие в работах, посвященных проблемам борьбы с пьянством и
алкоголизмом, в том числе уголовно-правовой (работы Б. С. Бейсенова, А.
А. Габиани, Я. М. Калашника, Н. С. Лейки-ной). Появление большого
количества публикаций было связано также с политикой антиалкогольной
кампании (в этот период по рассматриваемой проблеме работали такие
учёные, как Г. Н. Бор-зенков, С. В. Бородин, Г. М. Миньковский, Э. Ф.
Побегайло). Однако большинство указанных исследований касается лишь
проблем, связанных с алкогольным опьянением и сопутствующими ему
явлениями, рассматривая пьянство как пережиток капиталистических
отношений. Особенно это касается работ 1986-1989 года, в которых оценка
алкоголя как однозначного социального зла во многом предопределяет
содержание теоретических выводов.
PAGE 8
Введение
В современный период проблемы уголовной ответственности лиц, совершивших
преступление в состоянии опьянения, рассматриваются в основном в научных
трудах, предметом исследования которых является субъект преступления и
психология личности преступника (работы Н.Г. Иванова, Г.В. Назаренко,
А.Г. Павлова, О.Д. Ситковской, Б.А. Спасенникова). Соответствующие
разделы присутствуют также в большинстве учебных пособий по уголовному
праву и криминологии.
В ходе подготовки данной работы автором были изучены труды отечественных
и зарубежных ученых по философии, социологии, судебной и общей
психологии и психиатрии, наркологии, уголовному праву и криминологии,
учебная литература по данным дисциплинам. Нормативную базу работы
составляют Конституция РФ, Уголовный кодекс РФ, ранее действовавшее
уголовное законодательство СССР и РСФСР, уголовное законодательство
зарубежных стран, основы законодательства и федеральные законы в области
здравоохранения, подзаконные нормативные акты.
Помимо этого, автором было проведено изучение социально-демографических
сведений и статистических данных о преступности, личности преступников и
назначении наказания, постановлений и определений Пленума Верховного
Суда РФ и СССР, имеющих непосредственное отношение к теме исследования,
материалов уголовных дел, находившихся в производстве судебных и
следственных органов гг. Курска, Санкт-Петербурга и Москвы (изучено 126
дел). Проводилось также анкетирование – опрошено более 400 человек:
студентов и слушателей юридических вузов, работников правоохранительных
органов, учителей, медицинских работников.
Итогом исследования стала разработка теоретической концепции
уголовно-правового регулирования ответственности лиц, совершивших
преступление в состоянии опьянения, и осуществление на этой основе
обобщения, уточнения и дополнения существующих представлений об
общесоциальных и правовых проблемах уголовной ответственности данной
категории лиц, на основе анализа как современных, так и исторических
нормативных и доктри-нальных материалов, а также эмпирических фактов.
В работе учтены существенные изменения, внесённые в законодательство за
последние годы (в том числе внесённые в 2009 го
Введение
PAGE 9
ду изменения в ст. 264 УК РФ), не нашедшие отражения в предыдущих
исследованиях, результаты изданных недавно (в том числе за рубежом)
работ по смежным проблемам юриспруденции и медицины. Наряду с
установлением характеристик совокупного воздействия алкоголя и иных
одурманивающих веществ на организм человека, предпринята попытка выявить
его основные компоненты, имеющие уголовно-правовое и криминологическое
значение, что позволило прийти к важным выводам о месте и роли опьянения
в системе уголовно-правовых категорий, особенностях субъективной стороны
и причинной связи в преступлениях, совершённых в состоянии опьянения, а
также о генезе соответствующих уголовно-правовых норм.
В монографии уделяется внимание таким вопросам, которые в современный
период не освещались либо освещались недостаточно: проблемам вменяемости
лиц, совершивших преступления в состоянии наркотического и токсического
опьянения, дифференциации уголовной ответственности за совершение
преступлений в состоянии опьянения, применения помимо наказания иных
реабилитационных мер уголовно-правового характера к лицам, совершившим
преступление в состоянии опьянения, добровольного и недобровольного
лечения алкоголиков, наркоманов и токсикоманов, а также уголовной
политики в данной сфере.
Положения и выводы работы отражают авторскую позицию. Они не бесспорны и
могут вызвать дискуссию. Автор приносит извинения за возможные
неточности, имеющиеся в работе, и готов выразить признательность за
конструктивную критику работы.
Автор выражает благодарность рецензентам: доктору юридических наук,
профессору Орловского государственного технического университета
Назаренко Геннадию Васильевичу и доктору психологических наук,
профессору Курского государственного университета Криулиной Александре
Александровне – за оказанную помощь в подготовке настоящей монографии.
ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКИЙ И СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ НОРМ ОБ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СОВЕРШЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СОСТОЯНИИ ОПЬЯНЕНИЯ
§ 1. История развития отечественного законодательства об ответственности
лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения (XI-XX вв.)
Использование в качестве одного из методов исследования исторического
подхода требует последовательного анализа эволюции законодательства.
Помимо содержательного описания ранее предложенных подходов к решению
проблемы ответственности за преступления, совершённые в состоянии
опьянения, такой анализ призван разрешить проблемы исторического
(эволюция значения таких понятий, как «опьянение», «вменяемость» и т.д.)
и уголовно-политического характера (в частности, установить конкретные
причины, определившие направление развития правовых норм).
Следует отметить, что не имеет под собой основания высказанное в
литературе суждение о том, что «со времен Русской Правды XI века к
преступнику, совершившему преступление “по пьяному делу”, всегда был
снисходительный подход»3. Подход Русской Правды не столь однозначен.
Если положения ст. 4 Пространной Русской Правды еще можно рассматривать
как облегчающие участь нарушителя закона: за убийство, которое «в пиру
явлено», штраф (виру) виновному помогает выплатить община «по верви»
(хотя возможно, что данную норму следует трактовать как возлагающую на
общину ответственность за нарушение законов гостеприимства, вне связи с
состоянием опьянения посягавшего лица), то норма ст. 50 «О потоплении
купца» устанавливает, что купец, потерявший вверенный ему чужой товар «в
безумии», возникшем вследствие пьянства, несёт более строгую
ответственность, чем потерявший товар из-за несчастного случая
3 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Ю.Н. Аргунова
[и др.]; под ред. Н.Ф. Кузнецовой. 2-е изд., испр. и доп. М., 1998. С.
49.
История развития отечественного законодательства_ PAGE 11
или непреодолимой силы. Предусматривалось наказание и для
боярина-«господина», который бил своего зависимого человека («закупа»),
«не смысля пьян».
По Соборному уложению 1649 г. убийство, совершённое «пьяным делом, а не
умышлением», наказывается значительно менее строго, чем совершённое «с
умышления» (за которое полагалась смертная казнь – ст. 69, 71-73 главы
XXI Уложения). С другой стороны, наскок на лошади на женщину,
совершённый «с пьянства», приравнивается к аналогичному деянию,
совершённому умышленно или из хулиганских побуждений («с похвалы»), и
наказывается достаточно строго, вплоть до смертной казни в случае
наступления смерти пострадавшей (ст. 17 главы XXII Уложения).
Статья 43 Артикула воинского 1715 г. устанавливала, что «когда кто пьян
напьется и в пьянстве своем зло решит, тогда тот не токмо чтобы в том
извинения получил, но по вине вящей жестоко, наказуем имеет быть». И
далее в толковании к этой статье: «А особливо, ежели такое дело
приключится, которое покаянием одним отпущено быть не может, яко
смертное убивство и сему подобное: ибо в таком случае пьянство никого не
извиняет, понеже он в пьянстве уже непристойное дело учинил».
В Уставе благочиния 1782 г. делалось различие между умышленным
совершением преступления в пьянстве и неумышленным. Если пьяный учинил
проступок или преступление «с намерением», он наказывался так же, как
трезвый, а если неумышленно – содержанием в работном доме в течение
определённого срока (ст. 256). При этом Устав запрещал «всем и каждому»
пьянство как таковое (ст. 214).
В ст. 112 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.
говорилось: «За преступление, учиненное в пьянстве, когда доказано, что
виновный привел себя в сие состояние именно с намерением совершить сие
преступление, определяется также высшая мера наказания, за то
преступление в законах изложенного. Когда ж, напротив, доказано, что
подсудимый не имел сего намерения, то мера его наказания назначается по
другим, сопровождающим преступление обстоятельствам». При этом в
Особенной части в главах о преступлениях политических и «оскорблении ве
PAGE 12 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
личества» содержались привилегированные составы преступлений,
применявшиеся, если виновный действовал «по неразумению, невежеству иди
пьянству».
Первым законодательным актом в области уголовного права, принятым в XX
веке, стало Уголовное уложение 1903 года. В отличие от предыдущего
Уложения 1845 года, оно не содержало общей нормы о состоянии опьянения,
однако в отдельных его статьях совершение деяния в пьяном виде
образовывало привилегированный состав.
Нет оснований полагать, что такой же подход распространялся на
совершение преступлений в целом, в большинстве случаев опьянение не
считалось смягчающим ответственность обстоятельством. При этом
содержание ст. 39 Уложения 1903 г. («Не вменяется в вину преступное
деяние, совершённое лицом, которое, во время его учинения, не могло
понимать свойств и значения им совершаемого или руководить своими
поступками вследствие болезненного расстройства душевной деятельности
или бессознательного состояния или же умственного неразвития,
происшедшего от телесного недостатка или болезни») не исключает
возможности признания пьяных невменяемыми.
После Октябрьской революции пришедшие к власти большевики продолжили и
ужесточили существовавшую с 1914 года политику ограничения производства
и продажи алкоголя. Имеющиеся запасы спиртного были по большей части
уничтожены. Устанавливалась уголовная ответственность за выделку и
продажу крепких спиртных напитков, появление в публичных местах в пьяном
виде, спаивание красноармейцев4. В то же время следует отметить, что
«сухой закон» не был абсолютным. Не запрещалась выделка виноградных вин
крепостью до 12 градусов, а также употребление спиртных напитков5.
Строгость антиалкогольных мер была обусловлена тяжёлым продовольственным
и военным положением, которое требовало экономии зернового сырья и
поддержания боеспособности войсковых частей Красной армии.
Бейсенов Б.С. Алкоголизм: уголовно-правовые и криминологические
проблемы. М., 1981. С. 73-76.
5 Курукин И.В., Никулина Е.А. «Государево кабацкое дело»: очерки
питейной политики и традиций в России. М, 2005. С. 239-241.
История развития отечественного законодательства PAGE 13
Эти соображения необходимо учитывать при анализе Руководящих начал по
уголовному праву РСФСР 1919 года. В них, как и в Уложении 1903 года, не
содержится специальной нормы об ответственности за совершение
преступлений в состоянии опьянения. Однако нормы ст. 14 Начал о
невменяемости («Суду и наказанию не подлежат лица, совершившие деяние в
состоянии душевной болезни или вообще в таком состоянии, когда
совершившие его не отдавали себе отчёта в своих действиях…») и п. «в»
ст. 12, где указывалось, что при определении меры наказания следует
учитывать, «совершено ли деяние в сознании причинённого вреда или по
невежеству и несознательно», в целом сохраняют подход к оценке опьянения
как нейтрального или смягчающего ответственность обстоятельства, а при
определённых условиях – как состояния, исключающего вменение.
Уголовный кодекс РСФСР 1922 года повторяет положения Руководящих начал о
невменяемости и смягчающих обстоятельствах с незначительными изменениями
в формулировках – ст. 17 и 25 УК 1922 г. При этом впервые в советском
законодательстве вводится специальная норма, регулирующая
ответственность за совершение преступлений в состоянии опьянения. В ст.
17, содержащей положения о невменяемости, указывается, что «положения
данной статьи не распространяются на лиц, которые привели себя в
состояние опьянения для совершения преступления». Таким образом, среди
всех «пьяных» преступников впервые выделяется особая категория лиц,
безусловно подлежащая уголовной ответственности.
В такой формулировке норма была обречена оставаться «мёртвой»: если лицо
в состоянии опьянения совершало ранее задуманное деяние, оно вряд ли
могло быть признано не отдающим отчёта в своих действиях. Фактически
недоказуемо и наличие специальной цели употребления алкоголя и иных
одурманивающих веществ. Ввиду этого в более поздних нормативных актах
законодатель отказался от такого предписания, УК РСФСР 1926 года
признаёт лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, безусловно
вменяемыми. В примечании к ст. 11 (регулирующей невменяемость и в целом
повторяющей ст. 17 УК РСФСР 1922 г.) говорится: «Действие настоящей
статьи не распространяется на лиц,
PAGE 14 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
совершивших преступление в состоянии опьянения». При этом опьянение не
включалось в перечни смягчающих и отягчающих обстоятельств и, таким
образом, признавалось строго нейтральным обстоятельством.
В Основах уголовного законодательства Союза ССР 1958 г. и УК РСФСР 1960
г. невменяемость дефинирована как неспособность лица отдавать себе отчёт
в своих действиях или руководить ими вследствие хронической душевной
болезни, временного расстройства душевной деятельности, слабоумия или
иного болезненного состояния (ст. 11 УК РСФСР 1960 г.) Была исключена
возможность признания невменяемыми лиц, не являющихся душевнобольными и
не страдающих болезненными расстройствами, в том числе находившихся во
время совершения преступления в состоянии опьянения. В ст. 12 УК 1960 г.
формула невменяемости подкрепляется указанием на то, что лицо,
совершившее преступление в состоянии опьянения, не освобождается от
уголовной ответственности.
В первоначальной редакции УК РСФСР 1960 г. совершение преступления,
связанного с использованием источника повышенной опасности, лицом,
находящимся в состоянии опьянения, признавалось отягчающим
ответственность обстоятельством (п. 10 ст. 39 УК РСФСР 1960 г.). Позже
Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 14.11.1969 г. эта норма
была ужесточена: отягчающим обстоятельством стало признаваться
совершение любого преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения.
Однако указывалось и на возможность суда не признавать это
обстоятельство отягчающим ответственность.
По аналогичной схеме было построено и законодательство других союзных
республик (рассматриваются редакции кодексов по состоянию на 1963 г.).
Особенности имели только УК Узбекской и Туркменской ССР, где указывалось
на то, что опьянение может вызываться не только алкоголем, но и
наркотическими веществами.
Уголовные кодексы некоторых республик предусматривали возможность
применения к лицам, совершившим преступление в состоянии опьянения, иных
мер уголовно-правового характера:
– в Уголовном кодексе Украинской ССР предусматривалось применение
принудительного лечения к лицам, осуждённым за
История развития отечественного законодательства_ PAGE 15
преступление, совершённое на почве алкоголизма и наркомании, а также
установление попечительства в случае совершения преступления лицом,
злоупотребляющим алкоголем и ставящим в связи с этим свою семью в
тяжёлое материальное положение;
– в уголовных кодексах Узбекской ССР и Армянской ССР указывалось на
применение принудительного лечения к хроническим алкоголикам и
наркоманам;
– в Уголовном кодексе Грузинской ССР предусматривалось применение
принудительного лечения к «привычным» алкоголикам, а в Уголовном кодексе
Казахской ССР – ещё и к «привычным» наркоманам;
– в Уголовном кодексе Азербайджанской ССР устанавливалось, что
принудительному лечению могут подвергаться лица, сог вершившие
преступление в состоянии опьянения или в результате алкоголизма.
Отличались и нормы, касающиеся влияния опьянения на дифференциацию
ответственности. Если в уголовных кодексах Украинской ССР (п. И ст. 41),
Белорусской ССР (п. 10 ст. 38), Таджикской ССР (п. 10 ст. 38) и
Туркменской ССР (п. 10 ст. 39 УК) содержалась формулировка, идентичная
п. 10 ст. 39 УК РСФСР, то кодексы Узбекской, Казахской, Грузинской,
Азербайджанской, Латвийской и Киргизской ССР не признавали совершение
преступления в состоянии опьянения отягчающим обстоятельством. Имелись
отличия и в формулировках, касающихся этого обстоятельства:
– в п. 10 ст. 41 Уголовного кодекса Литовской ССР говорилось о
совершении преступления при исполнении профессиональных или служебных
обязанностей в пьяном виде, а п. 10 ст. 38 Уголовного кодекса Эстонской
ССР – вследствие исполнения своих служебных или профессиональных
обязанностей в состоянии опьянения;
– в п. «м» ст. 38 Уголовного кодекса Молдавской ССР устанавливалось, что
отягчающим обстоятельством является совершение преступления, связанного
с использованием источника повышенной опасности или лицом, находящимся в
состоянии опьянения.
– в п. 11 ст. 36 Уголовного кодекса Армянской ССР отягчающим
обстоятельством признавалось совершение любого преступления в состоянии
опьянения.
PAGE 16 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 года
устанавливали в ст. 16, что лицо, совершившее преступление в состоянии
опьянения, не освобождается от уголовной ответственности.
Обобщая изложенное, можно отметить, что в законодательстве
дореволюционной России, а также РСФСР до 1960 года невменяемость
понималась значительно более широко, чем в современном законодательстве.
Использовались такие формулировки, как «бессознательное состояние», «не
отдавали себе отчёта в своих действиях», образовывавшие
медико-биологический (а не медицинский) критерий. При этом о наличии
второго критерия говорило не только болезненное, но и любое другое
состояние, объективно обусловливающее неспособность лица адекватно
воспринимать окружающую обстановку и руководить своими действиями.
Данную особенность необходимо учитывать при анализе литературы
рассматриваемого периода.
Законодательные акты как дореволюционной России, так и РСФСР не
конкретизируют вещества, вызывающие опьянение. Хотя законодатель прежде
всего имел в виду наиболее распространённое алкогольное опьянение (о чём
говорит специфика употребляемых оборотов – «в пьянстве» и т.п.), в
теории уголовного права ещё до революции указывалось, что «в юридическом
отношении безразлично, какой принят яд, – алкоголь ли, морфий, кокаин,
гашиш, атропин или какой иной»6. Такой же подход был воспринят и
советской правовой наукой.
Теперь коснёмся типологии подходов к ответственности лиц, совершающих
преступления в состоянии опьянения. Можно выделить два основания для их
классификации: влияние данного состояния на дифференциацию
ответственности и отношение к вменяемости лиц, находящихся в состоянии
опьянения.
I. По влиянию состояния опьянения на дифференциацию уголовной
ответственности следует выделить 3 типа подходов:
1) опьянение присутствует в законе лишь как конструктивный признак
составов отдельных преступлений – Русская Правда, Соборное уложение;
6 Познышев СВ. Основные начала науки уголовного права: Общая часть
уголовного права. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 1912. С. 253.
История развития отечественного законодательства PAGE 17
2) опьянение играет роль обстоятельства, усиливающего или ослабляющего
наказание в пределах санкции статьи Особенной части (в том числе при
наличии у лица определённых мотивов и целей, в определённой обстановке
совершения преступления) – Воинский устав Петра I, Уложение 1845 года,
УК РСФСР 1960 года;
3) опьянение признаётся обстоятельством, индивидуализирующим, а не
дифференцирующим уголовную ответственность -УК РСФСР 1926 года.
II. По регламентации вменяемости лиц, совершивших преступление в
состоянии опьянения, выделяются типы:
1) все лица, находящиеся в состоянии опьянения, признаются вменяемыми в
силу отсутствия медицинского и юридического критерия невменяемости – УК
РСФСР 1960 г.;
2) все или часть лиц, находящихся в состоянии опьянения, признаются
вменяемыми в силу специальной оговорки закона даже при наличии
медико-биологического и юридического критериев невменяемости – УК РСФСР
1922 и 1926 гг., Свод законов 1834 г.;
3) лица, находящиеся в состоянии опьянения, могут быть признаны
невменяемыми при условии наличия медико-биологического и юридического
критериев невменяемости – Руководящие начала 1919 года, Уложение 1903 г.
Теперь следует кратко осветить алкогольную политику государства и
«питейную» ситуацию, которые сопутствовали принятию вышеописанных
законодательных актов. Вплоть до XV века основными алкогольными
напитками, употреблявшимися в русских землях, были мед, пиво и вино,
квас. Употребление их носило эпизодический характер. Появление в конце
XIV века водки, а в середине XVI-нaчaлe XVII века – казенной продажи
спиртного привело, во-первых, к учащению алкогольных эксцессов (ввиду
возросшей крепости употребляемых напитков); во-вторых, к тому, что
употребление алкоголя стало приносить государству денежный доход и
власти были заинтересованы в его росте. Всё это заложило основу для
дальнейшего распространения злоупотребления алкоголем и увеличения его
масштабов. Данную тенденцию можно считать окончательно закрепившейся в
период реформ Петра I. Так, к примеру, именно в этот период солдаты
стали получать ежедневную порцию водки (правда, кре
PAGE 18 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
постью всего лишь 18-19°), а в обязательный рацион матросов флота вошло
пиво7.
Экономической основой Российского государства вплоть до XX века
оставался крестьянский труд. При этом использовавшиеся способы
хозяйствования были таковы, что интенсивный труд требовался лишь в
достаточно короткие периоды времени. Поэтому распространение пьянства не
представляло угрозы для основных доходов государства и приносило ему
существенную дополнительную прибыль. Однако начало индустриализации в
конце XIX – начале XX века вызвало изменение отношения государства к
злоупотреблению алкоголем. Во-первых, труд на промышленных предприятиях
был более сложным и интенсивным, чем в крестьянских хозяйствах, что
обуславливало меньшую производительность и эффективность труда пьющих
рабочих. Во-вторых, сами процессы индустриализации, как было показано
выдающимся русским экономистом В.К. Дмитриевым, оказались катализатором
роста употребления алкоголя: «Всякое торжество капитала, всякое
распространение его власти на новые массы крестьян, вышедших по своей ли
воле, или в силу необходимости из-под “власти земли”, отражается на
уровне душевого потребления алкоголя повышением этого уровня, как бы при
этом не складывались прочие обстоятельства,,., наоборот, всякая
остановка в поступательном движении капитализма, а тем более попятное
его движение… вызывает застой в потреблении алкоголя или даже падение
среднего уровня его потребления в стране»8.
После Октябрьской революции, когда индустриализация всех отраслей
экономики, в том числе сельского хозяйства, стала одной из основных
целей политики государства, этот процесс вовлечения новых масс населения
в пьянство продолжал идти со всё большим размахом. Между тем
возрастающая сложность технологических и социальных процессов привела к
многократному увеличению вреда, причиняемого экономике и обществу
пьянством9.
7 Курукин И.В., Никулина Е.А. Указ. соч. С. 80.
8 Дмитриев В.К. Критические исследования о потреблении алкоголя в России
/ под ред. Г.Н. Сорвиной. М., 2001. С. 28.
9 Бейсенов Б.С. Указ. соч. С. 5.
История развития отечественного законодательства PAGE 19
Соотнося вышеизложенное с выявленными ранее тенденциями изменения
законодательных актов, можно сделать следующие обобщения:
1. В связи с тем что в допетровский период пьянство ещё не получило
характер массового социального явления, законодательство этого времени
не включает опьянение в круг значимых для уголовного права в целом
обстоятельств. Оно рассматривается только в связи с конкретными
составами преступлений и в зависимости от их особенностей может играть
роль квалифицирующего или привилегирующего признака, либо
конструктивного признака состава преступления.
2. Начиная с Петра I, законодатель уже не может игнорировать объективную
роль опьянения как фактора преступности. Однако при этом
уголовно-правовые нормы о совершении преступлений в состоянии опьянения
направлены скорее на обеспечение привлечения к ответственности основной
массы преступников, действовавших в таком состоянии, чем на
систематическое предупреждение данных преступлений. Допускается и отказ
от преследования лиц, признанных невменяемыми, а в отдельных случаях -и
смягчение наказания.
3. Лишь в XX веке нормы уголовного законодательства занимают своё место
в системе государственной политики борьбы с пьянством как социальным
явлением. Однако ввиду того, что существенную часть доходной части
бюджета государства составляли деньги от продажи алкогольных напитков,
эта политика зачастую носила не вполне последовательный характер, в
результате чего ужесточение её уголовно-правовой составляющей своей цели
не достигло.
Изложенное позволяет сделать вывод, что в экономической и социальной
обстановке современной России смягчение ответственности лиц, совершивших
преступления в состоянии опьянения, не является уголовно-политически
оправданным. Нельзя назвать полностью обоснованным, полностью
соответствующим ситуации исключение уголовно-правовых средств из системы
борьбы с пьянством. Необходимым является ужесточение ответственности за
отдельные виды преступлений, наиболее часто совершаемых в состоянии
опьянения (в первую очередь, насильственных и неос
PAGE 20 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
торожных), которое, однако, должно сопровождаться введением в
законодательство уголовно-правовых мер, направленных на возвращение лиц,
злоупотребляющих алкоголем и совершивших преступление, к нормальной
жизни в обществе, а также комплексом социально-экономических мер по
деалкоголизации и денаркотиза-ции общества.
§ 2. Нормы об ответственности лиц, совершивших преступления в состоянии
опьянения, в законодательстве зарубежных стран
Прежде чем рассматривать законодательство стран дальнего зарубежья,
правовая система большинства из которых существенно отличается от
российской, следует изучить законодательство республик бывшего СССР и
его развитие после распада Советского Союза и рассмотреть спектр
различных вариантов эволюции уголовно-правовых норм на постсоветском
пространстве.
На постсоветском пространстве подход, аналогичный предложенному в УК РФ
1996 г. (лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, не
освобождается от уголовной ответственности, опьянение не влечёт
невменяемости и является нейтральным для ответственности
обстоятельством), был воспринят уголовными кодексами Республики
Казахстан, Азербайджанской республики, Кыргызской республики и Эстонии.
Уголовные кодексы Туркменистана и Республики Молдова дополняют эти
положения указанием на то, что причины и степень опьянения, его влияние
на совершение преступления учитываются при назначении наказания.
Уголовный кодекс Республики Беларусь фактически повторяет положения,
предусмотренные в Кодексе советского периода, лишь указывая, что помимо
алкоголя опьянение может вызываться «потреблением наркотических средств,
психотропных, токсических или других одурманивающих веществ». Аналогично
данный вопрос решён в уголовных кодексах Республики Армения и Украины.
Уголовный кодекс Узбекистана под опьянением понимает состояние,
возникающие вследствие воздействия алкоголя, наркотических средств,
психотропных или других веществ, влияющих на
Нормы об ответственности лиц, совершивших преступления PAGE 21
интеллектуально-волевую деятельность, и устанавливает, что опьянение не
может являться основанием для признания лица невменяемым, а также
является отягчающим обстоятельством.
Уголовный кодекс Литовской республики довольно подробно и своеобразно
регламентирует ответственность лиц, совершивших преступления в состоянии
опьянения. Статья 19 этого Кодекса предусматривает общее правило («Лицо,
совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном потреблением
алкоголя, наркотических, психотропных или других воздействующих на
психику веществ, от уголовной ответственности не освобождается» – ч. 1)
и два исключения из него: от уголовной ответственности освобождаются
лица, совершившие «уголовный проступок, преступление по неосторожности
или умышленное преступление небольшой или средней тяжести», если
употребление опьяняющих или одурманивающих средств происходило против их
воли и они вследствие этого «не могли полностью осознавать опасный
характер своего преступного деяния или руководить своими действиями» (ч.
2), а ответственность лиц, совершивших тяжкие или особо тяжкие
преступления в состоянии опьянения, наступившем против их воли,
смягчается. При этом в ст. 60 устанавливается, что если употребление
алкоголя и прочих одурманивающих веществ влияло на совершение деяния,
оно играет роль отягчающего обстоятельства.
Уголовный кодекс Латвии не содержит специальных положений относительно
привлечения к ответственности лиц, совершивших преступления в состоянии
опьянения, но в п. 12 ст. 48 УК в качестве отягчающего обстоятельства
предусмотрено совершение деяния «под воздействием алкоголя,
наркотических, психотропных или иных одурманивающих веществ». Уголовный
кодекс Грузии положений, регулирующих ответственность лиц, совершивших
преступления в состоянии опьянения, не содержит вообще.
Подводя итог рассмотрению данной группы правовых источников, можно
отметить, что, хотя принципиально новых вариантов правового
регулирования в них нет, заслуживают внимания положения, касающиеся
применения к лицам, совершившим преступления в состоянии опьянения, иных
мер уголовно-правового харак
PAGE 22 А нолю норм об ответственности за совершение преступлений
тера, а также дифференциация ответственности в зависимости от
добровольности или недобровольности опьянения.
Завершая анализ подходов к ответственности лиц, совершивших преступления
в состоянии опьянения, необходимо обратиться к законодательству стран
дальнего зарубежья.
Уголовный кодекс Республики Сан-Марино в ст. 9 признаёт любое состояние
рассудка, вызвавшее отсутствие способности «осознавания значимости
деяния и волеизъявления», способным повлечь невменяемость. В этой же
статье устанавливается право суда на смягчение наказания за совершение
преступления в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.
Уголовный кодекс Испании соответствующие положения содержит в ст. 21,
устанавливая, что освобождается от ответственности тот, «кто во время
совершения преступления находился в состоянии сильного алкогольного
отравления, под действием иных одурманивающих средств и не имел
намерения совершить преступление или не предвидел и не должен был
предвидеть возможности его совершения». Также в этом Кодексе в
медицинский критерий невменяемости включается состояние и признаются
смягчающим обстоятельством действия виновного под влиянием «глубокого
пристрастия» к одурманивающим веществам (ст. 22).
Капинус Н. и Додонов В. указывают, что состояние добровольного опьянения
может признаваться освобождающим от ответственности также в Исландии
(ст. 17 Уголовного кодекса Исландии) и Македонии; состояние
недобровольного опьянения – в Бразилии, Брунее, Индии, Италии, Мальте,
Румынии, Судане, Уругвае; в качестве смягчающего обстоятельства
состояние опьянения допускается в уголовных кодексах Венесуэлы и
Никарагуа; может быть как смягчающим, так и отягчающим обстоятельством
по уголовным кодексам Албании (ст. 18), Гондураса (ст. 26, 27), Румынии
(ст. 49); является квалифицирующим признаком отдельных составов
преступлений в уголовных кодексах Болгарии, Колумбии10.
Капинус Н., Додонов В. Влияние состояния опьянения на вину и
ответственность в современном уголовном праве (сравнительно-правовой
анализ) // Уголовное право. 2004. № 2. С. 32-33.
Нормы об ответственности лиц, совершивших преступления PAGE 23
Уголовный кодекс Турции в ст. 48 устанавливает, что положения о
невменяемости и ограниченной вменяемости «не распространяются на деяния,
совершённые под воздействием добровольного опьянения и добровольного
потребления наркотических средств».
Согласно ст. 18 Уголовного кодекса КНР, лицо, совершившее преступление в
состоянии опьянения, не освобождается от уголовной ответственности.
В ст. 2 Уголовного кодекса Швеции говорится, что «если деяние было
совершено в состоянии добровольно вызванного опьянения или если лицо,
совершившее преступление, иным образом привело себя в состояние, при
котором его сознание временно помутилось, то это не является основанием
рассматривать деяние как непреступное».
Уголовный кодекс Польши включает в состав медицинского критерия
невменяемости «иное расстройство психической деятельности», но положения
о невменяемости и ограниченной вменяемости не применяются, если
«виновный находился в состоянии опьянения или одурманивания, которое
привело к невменяемости или ограниченной вменяемости, что он предвидел
или мог предвидеть».
Уголовный кодекс Дании в § 16 устанавливает, что лица, которые совершили
деяние «в состоянии, сравнимом с психическим заболеванием ввиду
употребления алкоголя или иных опьяняющих веществ», подлежат
ответственности лишь при особых обстоятельствах.
В §45 Общегражданского уголовного кодекса Норвегии устанавливается, что
«бессознательное состояние в результате опьянения по собственной вине
(вызванное алкоголем или иными средствами) не исключает наказания».
Также, согласно § 40, состояние опьянения не принимается в расчёт при
определении преднамеренности или непреднамеренности деяния. Однако
бессознательное состояние опьянения по собственной вине может
признаваться основанием сокращения срока наказания, если *ему
сопутствуют «особые смягчающие обстоятельства» (§56(1).
Специфичен подход к регламентации ответственности лиц, совершающих
противоправные деяния в состоянии опьянения в УК ФРГ (§ 323а) и Австрии
(§ 287). В них устанавливается ответственность за умышленное или
неосторожное доведение себя до состоя
PAGE 24 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
ния опьянения при помощи алкогольных напитков или других одурманивающих
веществ, повлекшее совершение общественно опасного деяния. Кроме того,
УК Австрии в § 35 устанавливает, что «если исполнитель преступления
действовал в состоянии опьянения, то это обстоятельство является
смягчающим, постольку, поскольку оно не компенсирует обусловленное
снижение способности быть вменяемым посредством упрёка, который
обосновывает употребление опьяняющих средств в соответствии с
обстоятельствами».
Схожие положения содержит Уголовный кодекс Швейцарии, ст. 263 которого
содержит положения о привлечении к уголовной ответственности лица,
совершившего преступление в состоянии полного опьянения, аналогичные
рассмотренным выше. Однако ст. 12 дополняет их указанием на то, что
нормы о невменяемости и уменьшенной вменяемости не применяются к лицам,
которые сами приводят себя в состояние тяжкого расстройства или
помутнения сознания с намерением совершить в таком состоянии преступное
деяние.
Следует отметить, что уголовные кодексы многих государств (Японии,
Бельгии, Южной Кореи, Аргентины, Франции, Голландии) вообще не содержат
норм об ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии
опьянения.
Подход англо-американского права к ответственности пьяных за свои
поступки весьма своеобразен и имеет давнюю историю. Первые правовые
положения, имеющие отношение к данному вопросу, датируются XVI – началом
XVII века. В то время считалось, что пьяный может нести ответственность,
даже если не понимал характера своих действий, поскольку это непонимание
вызвано его собственной неосмотрительностью, и при должной бдительности
имелась возможность избежать совершения преступления11. К этому периоду
относится мнение юриста Эдварда Кока о том, что пьяный – это демон по
доброй воле {уоЫМапт йагтоп), и за причинённый вред должен нести
повышенную ответственность12.
11 Criminal Liability for Self-Induced Intoxication : report / F.
Andrighetto [et al.]; Parliament of Victoria Law Reform Committee.
Melbourne, 1999. P. 15-16.
12 Coke E. The First Part of the Institutes of the Laws of England, or,
A Commentary upon Littleton: Not the Name of the Author Only, But of the
Law Itself. In 2 volumes. Vol. 2.19th edition, corrected. London, 1832.
§ 247.
Нормы об ответственности лиц, совершивших преступления
Однако в XIX веке распространение получили мнения об отсутствии умысла в
деяниях пьяных13 и даже о необходимости отнести опьянение к числу
временных психических расстройств, делающих пьяных неспособными нести
уголовную ответственность14.
Такой подход не отвечал социальной потребности в наказании преступников,
и поэтому был принят компромиссный вариант. В настоящий момент в странах
англо-американской правовой системы дифференциация ответственности за
совершение преступлений в состоянии опьянения ставится в зависимость от
разделения преступлений на совершённые с основным и специальным
намерением15. В преступлениях, которые совершаются с основным намерением
{basic intent), для привлечения к уголовной ответственности необходимо
установить лишь намерение на совершение деяния, составляющего основу
состава преступления. Последствия, а также мотивы и цели при этом
несущественны для квалификации или не охватываются умыслом. Примером
таких преступлений являются изнасилование, непредумышленное убийство,
нанесение побоев16. Для преступлений со специальным намерением {specific
intent) необходим умысел на причинение определённых последствий либо
какой-то дополнительный субъективный элемент (например, цель).
Специальное намерение характерно для убийства, преступлений против
собственности и т.д.17.
Палатой лордов в прецедентах D.P.P. против Beard (1920) и D.P.P. против
Majewski (1977) было установлено, что состояние опьянения может быть
принято во внимание только при доказывании наличия у обвиняемого
специального намерения. Независимо от степени тяжести опьянения лицо
должно считаться способным
13 Youmans E.L. Alcohol and the Constitution of Man. New York, 1853. P.
121-124.
14 Criminal Liability for Self-Induced Intoxication. P. 20.
15 Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: учеб. пособие /
Н.А. Голованова [и др.]; под ред. и с предисл. И.Д. Козочкина. М.:
Оме-га-Л, Институт междунар. права и экономики им. А.С. Грибоедова,
2003. С. 29.
16 Bradfield R, Warner К., Rudolf J. Intoxication and Criminal
Responsibility : issues paper. Hobart, 2005. P. 13.
17 Ibid. P. 14.
PAGE 26 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
иметь основное намерение и нести ответственность за его реализацию18.
Этот принцип оказался воспринят практически во всех странах
англо-американской правовой семьи.
Данное правило применяется в случаях добровольного опьянения. При
недобровольном опьянении предполагается, что лицо могло бы избежать
совершения преступления, если бы не случайный фактор, повлиявший на его
сознание, и поэтому недобровольное опьянение может быть принято во
внимание и при установлении основного намерения, хотя и не является
самостоятельным обстоятельством, исключающим ответственность19.
Необходимо также отметить, что эти правила подвергнуты критике со
стороны общественности. Во многих случаях решения об оправдании лиц,
совершивших преступления в состоянии опьянения, вызывают протесты.
Правительства соответствующих стран рассматривают вопрос об ограничении
или даже отмене этого основания освобождения от ответственности (в
Великобритании предлагается полная отмена, в Канаде принят закон о
неприменимости этого основания к преступлениям, сопряжённым с
причинением вреда здоровью, в некоторых штатах Австралии применение этих
положений предполагается ограничить введением дополнительных
процессуальных требований)20.
Обобщив изложенное, можно дополнить разработанную ранее типологию ещё
тремя принципиально возможными подходами к уголовно-правовой оценке
состояния опьянения:
I. По влиянию состояния опьянения на дифференциацию уголовной
ответственности: опьянение является квалифицирующим признаком отдельных
составов преступлений – Болгария, Колумбия.
II. По регламентации вменяемости лиц, совершивших преступление в
состоянии опьянения:
1) лица, совершившие преступление в состоянии опьянения, могут быть
признаны невменяемыми при наличии медицинского (медико-биологического) и
юридического критериев невменяемости, но устанавливается уголовная
ответственность за сам факт доведения себя до такого состояния
опьянения;
18 Criminal Liability for Self-Induced Intoxication. P. 21-25.
19 Bradfield R., Warner K., Rudolf J. Op. cit. P. 29.
20 Criminal Liability for Self-Induced Intoxication. P. 54, 58, 129.
Нормы об ответственности лиц, совершивших преступления
PAGE 27
2) состояние опьянения может повлечь признание лица невменяемым лишь
применительно к определённой категории составов преступлений.
Действующий Уголовный кодекс России таким образом повторяет уже
существующие модели: он признаёт лиц, совершающих преступления в
состоянии опьянения, вменяемыми в силу отсутствия медицинского и
юридического критериев невменяемости (тип 11.1), а опьянение —
индивидуализирующим уголовную ответственность обстоятельством (тип 1.3).
При этом (в связи с включением в ст. 264 квалифицирующего признака
«совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения» — ФЗ от 13
февраля 2009 года № 20-ФЗ) наблюдается тенденция к включению в
российское уголовное законодательство элементов подхода, отвечающего
типу 1.4.
Небезынтересным является сравнение количественных показателей
потребления алкоголя в зарубежных государствах и Российской Федерации
(прилож. 1). Какая-либо выраженная связь между уровнем потребления
алкоголя населением и жёсткостью уголовно-правовых норм, связанных с
совершением преступлений в состоянии опьянения, отсутствует, однако
обращают на себя внимание существенные отличия в структуре потребления
алкоголя. В то время как в других государствах большая часть
потребляемого алкоголя приходится на долю пива и вина (особенно в
традиционных винодельческих районах), в Российской Федерации
относительно высокий уровень потребления алкоголя достигается за счёт
крепких спиртных напитков. Это так называемый «северный» или «водочный»
тип употребления спиртных напитков. Для него характерно употребление
водки и дешёвых креплёных вин в значительных, сильно дурманящих дозах,
при котором отрицательные последствия разового и длительного приёма явно
выражены и начинают проявляться раньше, чаще выходя за социально
приемлемые рамки21.
Помимо этого, проанализировав различные подходы к уголовно-правовой
оценке опьянения в истории уголовного права
21 Антонов-Романовский Г.В. Пьянство под запретом закона. М., 1985.
С. 13.
PAGE 28 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
России и современных зарубежных государствах, можно выделить следующие
факторы, оказывающие влияние на их формирование:
1. Эволюция подхода психиатрической науки к определению содержания
понятия «психическое расстройство»: если ранее психической болезнью
считалось состояние организма человека с обязательным и преимущественным
поражением головного мозга, симптомами которого являются нарушения
психической деятельности22, то в настоящее время понятие «психическое
расстройство» приобретает не столько клинический, сколько социальный
смысл: такое расстройство должно не просто характеризоваться
определёнными симптомами, оно обязательно должно сопровождаться
личностной дисфункцией, препятствовать социализации больного, причиняя
тем самым ему страдания. Таким образом, если до середины XX века
опьянение могло быть признано психическим расстройством, то современная
психиатрия его считает поведенческим расстройством, не входящим в
медицинский критерий невменяемости (подробнее этот вопрос будет
рассмотрен в главе 3 настоящей работы).
2. В зарубежной (прежде всего, англо-американской)
судебно-психиатрической практике патологическим (идиосинкратическим)
признаётся лишь опьянение, вызванное употреблением такого количества
вещества, которое неспособно вызвать серьёзное нарушение психики у
большинства людей23. Прочие состояния, даже сопряжённые с помрачением
сознания и автоматическими действиями, диагностируются как разновидность
простого опьянения. Отечественная судебная психиатрия признаёт
патологическим любое опьянение, сопровождающееся выраженным помрачением
сознания, независимо от того, какое количество одурманивающего вещества
употреблено лицом.
3. Социально-экономические процессы и технический прогресс: переход от
аграрного к индустриальному типу производства, урбанизация –
сопровождаются значительным ростом потребления спиртных напитков24, а
возрастающая сложность технологических
Волков В.Н. Судебная психиатрия: учеб. М., 1998. С. 283.
23 Каплан Г.И., Сэдок Б.Д. Клиническая психиатрия: в 2 т. М., 1998.
Т.1.С. 162-163.
24 Дмитриев В.К. Указ. соч. С. 28.
Нормы об ответственности лиц, совершивших преступления PAGE 29
и социальных процессов приводит к многократному увеличению вреда,
причиняемого экономике и обществу пьянством25, что в целом не может не
сказываться на характере оценки законодателем преступлений, совершённых
после употребления спиртного (в особенности неосторожных и связанных с
использованием источников повышенной опасности).
Имеется и ещё один фактор, влияющий на выбор того или иного подхода к
законодательному регулированию данной проблемы. Это вопрос о том, можно
ли считать употребление одурманивающих веществ причиной совершения
преступлений, или оно является лишь условием такого совершения, а
непосредственной причиной выступают иные факторы. Различные теории
причинной связи дают на этот вопрос разный ответ.
Современное российское уголовное право опирается на
диа-лектико-материалистическую теорию причинности, согласно которой
между причиной и следствием должна существовать закономерная,
необходимая связь: если есть причина и условия для её «действования», то
следствие (результат) наступает обязательно. Для признания наличия
причинной связи необходимо установление следующих трех «диагностических
признаков»26:
1. Причиной может быть лишь процесс, который существовал до появления
следствия.
2. Причиной является то обстоятельство, без которого другое событие не
могло бы возникнуть, претерпеть изменение; причина является необходимым
условием возникновения следствия, т.е. условием, при отсутствии которого
следствие не возникло бы.
3. Между причиной и следствием существует закономерная, необходимая
связь: если есть причина и условия для ее «действования», то следствие
(результат) наступает обязательно.
Применяя эти критерии к ситуации совершения преступления в состоянии
опьянения, можно отметить, что бесспорным является лишь тот факт, что
употребление одурманивающих веществ про
25 Бейсенов Б.С. Указ. соч. С. 5.
26 Козаченко И.Я., Курченко В.Н., Злоченко ЯМ. Проблемы причины и
причинной связи в институтах Общей и Особенной частей отечественного
уголовного права: вопросы теории, оперативно-следственной и судебной
практики. СПб., 2003. С. 125.
PAGE 30 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
исходит до совершения преступления. Однако вывод «post hoc, ergo propter
hoc» («после того – значит, вследствие того») является логической
ошибкой, это необходимое, но недостаточное условие наличия причинной
связи.
Употребление одурманивающих веществ не является обязательным условием
совершения преступления в случае, когда его план продуман заранее. В
этой ситуации преступные действия обусловливаются совершенно другими
обстоятельствами. В большинстве случаев алкоголь и наркотические
средства будут не способствовать, а препятствовать реализации
намеченного плана действий: повышенная агрессивность и эмоциональное
возбуждение способствуют возникновению эксцессов исполнения, а
когнитивные расстройства препятствуют правильной оценке ситуации и
выбору наиболее выгодных вариантов поведения. В остальных случаях
опьянение выступает в роли «спускового крючка» для негативных личностных
особенностей субъекта, которые будут являться необходимыми условиями
совершения преступного действия и которые могли проявиться и без
воздействия одурманивающих веществ под влиянием одного из провоцирующих
факторов.
При этом надо учитывать, что хотя поведение лица и зависит от данных
установок, было бы ошибкой считать, что его деятельность полностью ими
определяется. Некоторые авторы говорят об «автоматической регуляции
актов поведения опьянённого человека»27, однако автоматизм действий
характерен лишь для патологического опьянения.
Наконец, вряд ли можно говорить о существовании закономерной связи между
употреблением алкоголя (других одурманивающих веществ) и совершением
общественно опасных деяний. Если в качестве оценки сверху принять, что в
ходе одного акта выпивки в организм вводится алкоголь в объёме 150 мл
(что соответствует 375 мл водки или 3 л пива), то при характерном
среднедушевом потреблении алкоголя более 10 л в год в России происходит
более 9 миллиардов случаев употребления алкоголя. Совершением
преступлений заканчивается лишь примерно 300000 из них (0,003%).
27 Бейсенов Б.С. Указ. соч. С. 62.
Нормы об ответственности лиц, совершивших преступления
PAGE 31
Таким образом, между употреблением спиртных напитков и совершением
преступлением такой закономерной связи не существует: причиной
общественно опасного поведения в состоянии опьянения выступают
негативные социальные установки, которые могут объективироваться в
действиях субъекта как под воздействием опьянения, так и под влиянием
иных факторов: сильных эмоций, побуждающего воздействия со стороны
других лиц, благоприятной для совершения преступления обстановки и т.д.
Поэтому российское право и право стран, использующих схожий подход к
определению причинной связи, рассматривает опьянение как обстоятельство,
не исключающее ответственности за совершённое деяние.
В праве стран англо-американской правовой семьи, а также некоторых
других стран используется теория эквивалентной причинной связи {conditio
sine qua поп) с тем уточнением, что причиной может считаться не любое
обстоятельство, без которого последствие не могло бы наступить, а лишь
те обстоятельства, которые находятся в достаточной близости от
последствия28. Кроме того, значение придаётся «предвидимое™»
(foreseeability) обстоятельства: наличию у совершающего деяние лица
возможности предполагать наступление общественно опасных последствий.
С позиций данной теории опьянение можно в отдельных случаях считать
причиной преступления, что даёт основание говорить о возможности
смягчения наказания пьяным преступникам (поскольку акцент переносится с
негативной характеристики личности на внешнее воздействие
одурманивающего вещества), а в некоторых случаях — даже полного
освобождения от ответственности (например, при недобровольном
опьянении).
Аналогично оценивается опьянение в «теории риска», согласно которой
причиной наступления последствий могут быть такие действия, которые
содержат определённую долю риска наступления соответствующего вреда29.
Поскольку опьянение создаёт риск объективации скрытых негативных
личностных особенностей, тол
28 Уголовное право России. Часть Общая / отв. ред. проф. Л.Л. Крутиков.
М, 2005. С. 164.
29 Курс уголовного права. Общая часть. / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М.
Тяжковой. М., 2002. Т.1. С. 255.
PAGE 32 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
кающих лицо на совершение преступления, в рамках данной теории оно может
считаться причиной общественно опасного поведения. Положения данной
теории находят воплощение в нормах законодательства ФРГ, которое
устанавливает ответственность за доведение себя до состояния опьянения,
вызвавшего совершение преступление.
Наконец, с позиций адекватной теории причинности опьянение, как правило,
не может быть признано причиной совершения преступления, так как
общественно опасное поведение в подавляющем большинстве жизненных
ситуаций не является типичным результатом употребления одурманивающих
веществ. В странах, где данная теория оказывала влияние на
конструирование норм законодательства (например, в Польше и
Нидерландах30), опьянение не исключает ответственности за совершённое
преступление.
Таким образом, причинами разнообразия подходов к законодательной оценке
опьянения права различных стран, а также в различные исторические
периоды являются не только эволюционные процессы развития
психиатрических знаний о состоянии опьянения (в том числе
патологического опьянения) и не только социально-экономические факторы,
но и сугубо уголовно-правовые различия в теоретических концепциях
причинной связи. При этом диалектическая концепция причинной связи,
принятая в современном российском уголовном праве, отвечает подходу, в
котором опьянение не исключает ответственности, а в отдельных случаях
может даже усиливать её.
В целом изложенное в главе позволяет сделать следующие выводы:
1. С древнейших времён в законодательстве России регламентировались
особенности ответственности за совершение преступлений в состоянии,
однако данному правовому институту всегда была присуща определённая
изменчивость.
2. Неоднозначность подхода к правовой оценке таких действий была
заложена ещё в древнерусском законодательстве, предусматривающем как
повышенную, так и пониженную ответственность за преступления,
совершённые в состоянии опьянения.
International Encyclopedia of Comparative Law / International
Association of Legal Science. Leiden, Boston, 1983. Vol. XI/1. P. 7-45
-r 7-56.
Нормы об ответственности лиц, совершивших преступления
3. В ХУШ-начале XX вв. трактовка опьянения в законодательстве имела
особенности, связанные с тем, что алкоголь и наркотические средства
считались способными вызывать состояние «беспамятства», сходное с такими
состояниями, как сон или гипноз. В связи с этим опьянение делилось на
«полное» и «неполное», причём полное опьянение считалось способным
вызывать невменяемость лица. Кроме того, признак «совершение деяния в
состоянии опьянения» в этот период выступал в качестве привилегирую-щего
в преступлениях, которые совершались в форме словесного высказывания.
4. В советский период разработка основных понятий уголовного права (в
частности, понятия «невменяемость») и накопление судебно-психиатрических
сведений о состоянии опьянения в сочетании с политикой Советского
государства, сделавшей уголовно-правовые меры одной из составляющих
комплекса правовых мер по борьбе с пьянством и алкоголизмом, привели к
ужесточению подхода к ответственности лиц, совершивших преступление в
состоянии опьянения.
5. Современное законодательство в целом воспроизводит формулировки
уголовных кодексов советских социалистических республик, однако не
признаёт опьянение отягчающим обстоятельством. Несмотря на
обусловленность формулировок УК РФ 1996 г. историческим развитием
законодательства, в нём не решены вопросы влияния опьянения на
субъективную сторону преступления, соотношения опьянения и психических
расстройств, влияния опьянения на вменяемость. Споры вызывает
нейтральность опьянения по отношению к мере ответственности: если
практика продолжает считать опьянение отягчающим обстоятельством, то в
теории появляются высказывания о меньшей степени виновности лиц,
совершивших преступления в состоянии опьянения.
6. Имеющееся разнообразие подходов к уголовно-правовой оценке опьянения
является связанным с несколькими факторами, которые носят как
социально-экономический (переход в XIX-начале XX века к индустриальной
модели развития общества, развитие психиатрической науки в последние
десятилетия, в результате которого опьянение стало считаться не
психическим, а поведенческим расстройством), медицинский (различия в
трактовке со
PAGE 34 Анализ норм об ответственности за совершение преступлений
стояния патологического опьянения), так и уголовно-правовой характер
(использование различных теорий причинной связи в уголовном праве).
7. Встречающиеся в законодательстве подходы к уголовно-правовому
регулированию ответственности за совершение преступлений в состоянии
опьянения следует классифицировать по двум основаниям:
1) по влиянию на дифференциацию ответственности. Опьянение может
признаваться конструктивным признаком составов отдельных преступлений,
отягчающим либо смягчающим обстоятельством, квалифицирующим или
привилегирующим признаком составов отдельных преступлений, а также быть
нейтральным (индивидуализирующим уголовную ответственность)
обстоятельством;
2) по регламентации соотношения опьянения и вменяемости. Опьянение может
при определённых условиях служить основанием признания лица невменяемым;
норма об уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в
состоянии опьянения, может являться специальной по отношению к норме о
вменяемости, устанавливая невозможность признания таких лиц
невменяемыми; опьянение может не оказывать влияния на решение вопроса о
вменяемости; может устанавливаться уголовная ответственность за
доведение себя до состояния опьянения, повлекшего совершение
преступления.
ГЛАВА 2. ОПЬЯНЕНИЕ И ЕГО УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
Состояние опьянения характеризуется изменениями таких
психофизиологических функций и реакций организма человека, как сознание,
когнитивная деятельность, восприятие, суждение, эмоциональное состояние
и поведение.
Многообразие веществ, способных вызывать это состояние, и факторов,
влияющих на его степень и динамику развития, предопределяет
необходимость анализа его отдельных разновидностей с тем, чтобы в
дальнейшем можно было провести обобщение присущих им признаков, выделить
среди них релевантные для уголовного права и криминологии.
Кроме того, необходимо рассмотреть связанные с употреблением
психоактивных веществ острые болезненные нарушения функционирования
организма человека (в частности, патологическое алкогольное опьянение и
психотические формы наркотического опьянения), которые хотя и схожи с
опьянением, но должны быть четко от него отграничены, поскольку имеют
качественно иную природу.
Наиболее распространённый и изученный вид опьянения вызывается этиловым
спиртом (алкогольное опьянение). Именно с данным видом опьянения связано
историческое развитие исследуемых правовых институтов, поэтому
целесообразно начать рассмотрение именно с него.
§ 1. Алкогольное опьянение и его значение для уголовного права
Под алкогольным опьянением понимается симптомокомплекс
нервно-психических и соматовегетативных нарушений, которые возникают
вследствие повышения концентрации этанола в организме31. Как правило,
алкогольное опьянение является результатом добровольного употребления
человеком спиртосодержащих напитков, однако этот путь не является
единственно возможным. Опьянение мо
31 Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Наркомании и токсикомании. Л., 1990. С.
32.
PAGE 36 _Опьянение и его уголовно-правовая характеристика
жет наступать вследствие вдыхания паров этилового спирта , а также при
прямом поступлении алкоголя в кровеносную систему.
Кроме того, небольшие количества этанола образуются в организме как
результат естественного обмена веществ. В различных источниках
указывается на такие возможные концентрации эндогенного алкоголя, как
0,0001-0,0002%о33, 0,0004%о34, до 0,0008%о35. В указанных концентрациях
этанол не способен оказывать какое-либо заметное влияние на организм
человека, его сознание и поведение. Соответственно алкогрльное опьянение
как уголовно-релевантное состояние может быть вызвано лишь поступлением
алкоголя в организм извне.
Различные алкогольные напитки вызывают одинаковую структуру опьянения36.
Отличия имеются в скорости наступления опьянения и его степени. При
употреблении газированных слабоалкогольных напитков опьянение наступает
быстрее, но ввиду малой концентрации алкоголя обычно не достигает
тяжелой степени37. Крепкие напитки оказывают дубящее действие на
слизистую желудочно-кишечного тракта, вследствие чего всасывание
алкоголя замедляется38. При их употреблении опьянение наступает
постепенно и с задержкой, что затрудняет контроль субъекта над его
степенью, причем интоксикация продолжает усиливаться даже после
прекращения употребления спиртного.
32 Taylor A.S., Hartshore Е. Medical Jurisprudence. 4th ed.
Philadelphia, 1856. P.155-156.
33 Logan B.K., Jones A.W. Endogenous Ethanol Production in a Child with
Short Gut Syndrome // Journal of Pediatric Gastroenterology and
Nutrition. 2003. Vol. 36, No. 3. P. 419-420.
34 Antosheckin A.G. On intracellular formation of ethanol and its
possible role in energy metabolism // Alcohol & Alcoholism. 2001. Vol.
36, No. 6. P. 608.
35 Logan B.K., Jones A.W. Endogenous ethanol ‘auto-brewery syndrome’ as
a drunk-driving defence challenge // Medicine, Science and the Law.
2000. Vol. 40, No. 3. P. 206.
36 Сравнительное исследование психофизиологических эффектов водки, пива
и слабоалкогольного газированного напитка / В. П. Нужный [и др.] //
Вопросы наркологии. 2003. № 2. С. 22.
37 Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 32.
38 Шабанов П. Д. Наркология : практическое руководство для врачей. М.,
2003. С. 67.
Алкогольное опьянение и его значение для уголовного права
PAGE 37
Классификация алкогольного опьянения Традиционно алкогольное опьянение
классифицируется в зависимости от выраженности его симптомов по степеням
(стадиям). В соответствии с методическими указаниями Минздрава СССР от 2
сентября 1988 года «Медицинское освидетельствование для установления
факта употребления алкоголя и состояния опьянения», выделяют лёгкую,
среднюю и тяжёлую степень опьянения, а также алкогольную кому. При этом
степень выраженности алкогольного опьянения довольно хорошо соотносится
с концентрацией алкоголя в жидкостях и тканях организма, которая зависит
в основном от количества выпитого спиртного.
Лёгкой степени алкогольного опьянения свойственны незначительные
изменения психической деятельности (замкнутость, замедленное
реагирование, вспыльчивость, демонстративные реакции, эйфория,
эмоциональная неустойчивость, затруднения при концентрации внимания,
отвлекаемость и др.), а также отдельные нарушения в двигательной сфере
(изменения походки, пошатывание при ходьбе с быстрыми поворотами,
неточность выполнения мелких движений). Транквилизирующее действие малых
доз алкоголя приводит к более спокойному, замедленному реагированию на
стрессовые ситуации; заметно ухудшаются показатели работоспособности,
увеличивается число совершаемых оши-бок5».
В интеллектуальной сфере при алкогольном опьянении лёгкой стадии
страдают способности к восприятию впечатлений, осмысливанию окружающего,
восприятию противоречий, имеются трудности в активировании памяти, в
ориентировке в пространстве40.
Данной степени алкогольного опьянения соответствует содержание алкоголя
в крови от 0,3%о до 1,5%о; продолжительность этого состояния составляет
несколько часов, воспоминания о происходящем сохраняются у лица в полной
мере41. С течением времени приподнятое настроение, эйфория сменяются
вялостью и
Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 33.
40 Морозов Г.В., Качаев А.К., Лукачер Г.Я. Дифференциальная диагностика
простого и патологического опьянения. М., 1973. С. 20.
41 Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 32-33.
PAGE 38 _Опьянение и его уголовно-правовая характеристика
безразличием, деятельная активность уступает место расслабленности,
появляется желание заснуть42.
При алкогольном опьянении средней степени выявляются выраженные
изменения психической деятельности (неправильная оценка ситуации,
заторможенность, возбуждение с агрессивными или аутоаг-рессивными
действиями и неадекватными высказываниями, эйфория, дисфория, нарушение
последовательности изложения мыслей, фрагментарность высказываний,
элементы персеверации («зацикливания»), замедление и обеднение
ассоциаций), двигательные и нервно-мышечные нарушения (неустойчивость
при стоянии и ходьбе, отчетливые нарушения координации движений,
снижение болевой чувствительности). Отмечается стремление к переоценке
своих возможностей, повышение либидо, сексуальная расторможенность43.
У находящихся в средней стадии алкогольного опьянения появляется разрыв
между желаниями, стремлениями и возможностью реализовать их в реальной
действительности, что способствует трансформации этих желаний в
агрессивные акты в отношении окружающих; заостряются и обнажаются
скрытые особенности характера, всплывают пережитые ранее психические
травмы, обиды.
Средней степени алкогольного опьянения соответствуют концентрации
алкоголя в крови от 1,5%о до 2,5%о; эта стадия опьянения обычно
заканчивается глубоким сном, не о всех имевших место событиях
сохраняются чёткие воспоминания44.
Тяжелая степень алкогольного опьянения влечёт за собой тяжелые
расстройства психической деятельности (нарушения ориентировки, резкая
заторможенность, сонливость, малая доступность контакту с окружающими,
непонимание смысла вопросов, отрывочные бессмысленные высказывания) и
тяжелые двигательные и нервно-мышечные нарушения (неспособность
самостоятельно стоять и выполнять целенаправленные действия). Речевой
контакт с такими лицами невозможен, они не реагируют на внешние
раздражители; как правило, такое опьянение сопровождается полной
амнезией. Содержание алкоголя в крови достигает 3-5%о45.
42 Лекции по наркологии / Н. Н. Иванец [и др.]; под ред. Н. Н. Иванца.
2-е изд., перераб. и расш. М., 2000. С. 100.
43 Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 34.
44 Там же. С. 32-34.
45 Там же. С. 34.
Алкогольное опьянение и его значение для уголовного права
PAGE 39
Дальнейшее повышение концентрации алкоголя в крови вызывает алкогольную
кому, которая характеризуется отсутствием признаков психической
деятельности (бессознательное состояние, отсутствие реакций на
окружающее) и тяжкими расстройствами всех функций организма (отсутствие
болевых и иных рефлексов, непроизвольное мочеиспускание и дефекация,
расстройства дыхания). Без медицинской помощи может наступить смерть;
летальной считается концентрация алкоголя в крови 6-8%о46.
Подавляющее большинство «пьяных» преступлений совершается в состоянии
опьянения лёгкой и средней степени47. Это объясняется тем, что
психофизиологические расстройства, свойственные тяжелому опьянению,
заметно ограничивают способность лица совершить общественно опасные
деяния, если не лишают его такой способности полностью.
Алкогольное опьянение может принимать осложнённые, атипичные формы.
Обычно такие формы опьянения наблюдаются у лиц, страдающих психическими
заболеваниями, имеющих соматические патологические изменения, при
крайнем утомлении, усталости; при употреблении некачественных спиртных
напитков домашнего приготовления, употреблении алкоголя в сочетании с
лекарственными, наркотическими, токсическими веществами48. Картины
изменённого опьянения развиваются на фоне простого опьянения, не
достигшего тяжёлой степени, и характеризуются чрезмерно резким усилением
определённых групп симптомов, либо меняющейся последовательностью их
появления, либо возникновением нарушений, которые вообще не являются
характерными для типичных случаев49.
В состоянии атипичного опьянения очень часто совершаются общественно
опасные действия50. В литературе выделяются следующие разновидности
изменённого алкогольного опьянения51:
1. Опьянение с эксплозивностью. Эйфорический период непродолжителен,
после его окончания внезапно, по ничтожному по
46 Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 32, 34.
47 Антонов-Романовский Г. В. Указ. соч. С. 14.
48 Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 34, 35.
49 Лекции по наркологии. С. 101.
50 Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 35.
51 Лекции по наркологии. С. 101.
PAGE 40 _Опьянение и его уголовно-правовая характеристика
воду возникают состояния раздражения, недовольства и даже гнева с
соответствующим изменением поведения и высказываний. Эти состояния
непродолжительны и сменяются относительным успокоением и даже
благодушием, но в период опьянения могут неоднократно повторяться.
2. Опьянение с истерическими чертами. Проявляется, в первую очередь,
двигательными расстройствами, носит характер наигранного аффекта со
склонностью к громким фразам, декламациям, содержание которых может
сводиться к несправедливо полученным обидам, с резкими переходами от
одной крайности в другую (самовосхваление сменяется самообвинением и
т.п.). Больные стремятся показать себя не просто пьяницами, а ведут себя
как «сумасшедшие» или «дурачки». Наблюдаются примитивные моторные
реакции: метание с заламыванием рук, вплоть до истерического припадка.
3. Эпилептоидное опьянение (другие авторы называют его
псевдоэпилептоидным52 или дисфорическим53). В картине преобладает мало
меняющаяся на протяжении опьянения эмоционально-поведенческая
симптоматика: придирчивость, раздражение, недовольство, угрюмая
напряженность, доходящая до выраженной злобы. Отмечается, что
недовольство больных направлено на окружающих (собутыльников,
родственников, случайных лиц); лица с этой формой опьянения ищут повода
для ссор и совершают агрессивные поступки54. В отличие от эпилептоидной
формы патологического опьянения субъект никогда не теряет ориентировку в
окружающем, с ним возможен речевой контакт; агрессивные действия, как
правило, носят целенаправленный, избирательный характер, хотя и являются
неадекватными, но мотивируются внешней реальной обстановкой, выступают
как проявление обычной мстительности, злобы55.
4. Опьянение с преобладанием депрессивного аффекта. Эйфория начального
периода опьянения непродолжительна. Преобладает подавленное настроение
разных оттенков – с угрюмостью,
52 Морозов Г.В., Качаев А.К., Лукачер Г.Я. Указ. соч. С. 32.
53 Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 35.
54 Там же. С. 35.
55 Морозов Г.В., Качаев А.К., Лукачер Г.Я. Указ. соч. С. 29, 31-32.
Алкогольное опьянение и его значение для уголовного права
PAGE 41
тревогой, чувством безысходности, нередко с ощущением острой тоски. Как
отмечается, недовольство лица с этой формой опьянения направлено в
основном на самого себя, что может выражаться в суицидальных мыслях и
поступках56.
5. Опьянение с преобладанием параноидной настроенности. Характеризуется
появлением идей ревности, осуждения, недоверия к окружающим. Опьяневшие
выкрикивают неадекватные реальной обстановке отдельные, не связанные
друг с другом слова («шпион», «война») и отрывочные фразы («кругом
черти», «спрячь меня», «люди в чёрном»). При этом высказывания больных
доступны внешнему воздействию, выражают обиду, негодование лица. Также
могут возникать агрессивные действия, которые обычно дифференцированы,
протекают с определённой аффективной направленностью против отдельных
лиц, сопровождаются угрозами и циничной бранью. Появляются они в
обстановке, травмирующей психику опьяневшего, после ссор, конфликтов, в
результате воспоминаний прошлых неприятных событий. Несмотря на то, что
при опьянении этой формы нарушается (но не теряется полностью)
ориентировка в окружающих событиях, лица способны адекватно реагировать
на обращенные к ним вопросы, замечания, упрёки, поддерживать речевой
контакт, у них сохраняются хотя бы отрывочные воспоминания о
произошедшем57.
6. Опьянение с чертами дурашливости. Возникает на фоне повышенного
настроения с чертами беспечности или благодушия. Проявляется кривлянием,
паясничанием, детскостью поведения и высказываний со склонностью к
неуместным шуткам, остротам, немотивированному смеху; нередко сочетается
с расторможенно-стью влечений, в первую очередь сексуальных.
Из изменённых форм опьянения наибольшее уголовно-правовое значение имеют
псевдоэпилептоидная форма опьянения и опьянение с преобладанием
параноидной настроенности. Это связано как с повышенной опасностью
совершения преступлений, так и с необходимостью отграничивать эти виды
опьянения от временных психических расстройств. Важно подчеркнуть, что
ни одна из
Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 35. 57 Морозов Г.В., Качаев
А.К., Лукачер Г.Я. Указ. соч. С. 34-36, 39-40.
PAGE 42
Опьянение и его уголовно-правовая характеристика
изменённых форм опьянения не исключает способности лица осознавать и
контролировать свои действия, пусть и не в полной мере.
Обобщив изложенное, можно выделить четыре группы значимых для уголовного
права поведенческих реакций, связанных с опьянением:
1. Эйфорические эмоциональные реакции. Эмоциональные проявления
выступают как индикаторы наличия определённых потребностей у лица
(которые могут характеризовать его личность с положительной или
отрицательной стороны), являются катализаторами волевых решений58.
Эмоции являются своеобразным индикатором наличия в поведении
обусловленных приобретённым ранее опытом навыков, стереотипных реакций,
не всегда осознаваемых индивидом59. Крайним проявлением эмоционального
возбуждения является аффект. Особенности эмоциональных реакций лица,
находящегося в состоянии опьянения, могут вызывать трудности в
определении наличия или отсутствия состояния аффекта.
2. Реакции, связанные с оценкой ситуации и принятием решений. Лицо,
находящееся в состоянии опьянения, склонно к переоценке собственных
возможностей, неполному пониманию серьёзности ситуации, в которой оно
находится, к поспешному принятию решений, зачастую рискованных.
Увеличение числа совершаемых ошибок в некоторых случаях может иметь
уголовно-правовое значение. Правильность оценки лицом ситуации и
принятия на её основе решения имеет значение при установлении наличия
или отсутствия вины (в первую очередь в форме неосторожности).
3. Агрессивные реакции. Насилие и совершение насильственных преступлений
криминологией признаётся способом реализации агрессивных установок
субъекта60. Отмечается, что для личности преступника характерен
повышенный уровень агрессивности61,
Российское уголовное право. Общая часть / Ю. В. Баулин [и др.]; отв.
ред. В. С. Комиссаров. СПб., 2005. С. 196.
59 Петин И. А. Механизм преступного насилия / И. А. Петин. СПб., 2004.
С. 245.
60 Насильственная преступность / СВ. Бородин [и др.]; под ред. В.Н.
Кудрявцева, A.B. Наумова. М., 1997. С. 10.
61 Криминология / СБ. Алимов [и др.]; под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е.
Эминова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1995. С. 80.
Алкогольное опьянение и его значение для уголовного права
PAGE 43
а рост агрессивности и жестокости людей связывается с увеличением числа
совершаемых насильственных преступлений62.
4. Реакции, связанные с либидо. У человека, находящегося в состоянии
опьянения, возрастающее сексуальное влечение входит в противоречие с
возможностью его реализации в социально приемлемой форме, что может
выливаться в совершение преступлений, посягающих на половую свободу и
половую неприкосновенность.
При оценке данных групп поведенческих реакций необходимо учитывать, что
состояние опьянения создаёт условия для актуализации тех черт личности,
которые в обычном состоянии являются скрытыми. По образному выражению И.
А. Петина, в состоянии опьянения психика индивида «становится более
восприимчивой к действительности»63. Поэтому такие уголовно-релевантные
качества человека, как агрессивность, наличие сексуальных отклонений и
т.д., легче объективируются в состоянии опьянения.
Алкоголь и эмоциональные реакции
Крайним проявлением эмоционального возбуждения, имеющим
уголовно-правовое значение, является аффект. В литературе указывается,
что алкогольное опьянение может выступать как дополнительное звено в
причинной цепи «аффектогенная ситуация -физиологический аффект». В
результате дезорганизации процессов восприятия и мышления облегчается
возникновение аффективного или другого экстремального состояния психики,
углубляется его негативное влияние на сознание и психическую
деятельность, в результате чего на первой стадии возникновения
аффективной эмоциональной реакции события видятся лицом, находящимся в
состоянии опьянения, в более «угрожающей» форме64.
Ввиду того, что опьянение выступает осложняющим развитие аффекта
обстоятельством, И. А. Кудрявцев предлагает добавить в традиционную
классификацию аффектов (наряду с физиологиче
Антонян Ю.М., Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Личность преступника. СПб.,
2004. С. 46.
63 Петин И.А. Указ. соч. С. 35.
64 Нагаев В.В. Основы судебно-психологической экспертизы: учеб. пособие.
2-е изд., перераб. и доп. М., 2003. С. 151.
PAGE 44
Опьянение и его уголовно-правовая характеристика
ским и патологическим) аномальный аффект, который включает аффекты
психически неполноценных лиц и аффект в состоянии физиологического
алкогольного опьянения. Подобные состояния, по его мнению, в значительно
большей степени дезорганизуют сознание и психическую деятельность, чем
наблюдается в норме у здоровых людей, и потому допускают
дифференцирование судом ответственности за совершенные деяния65.
Однако данная концепция подвергается критике: указывается, что
аномальный аффект является разновидностью физиологического66, что
различия между аномальным и физиологическим аффектом представляют
интерес лишь для специалистов-психологов, а целесообразность
использования этого понятия в теории уголовного права мала67.
Другие авторы указывают на крайнюю схожесть физиологического аффекта и
эмоционального фона лица, находящегося в состоянии алкогольного
опьянения. Так, говорится о том, что «средняя, особенно тяжелая степень
алкогольного опьянения у обвиняемого практически исключают квалификацию
аффекта, так как его поведение детерминируется уже расстройствами
психических процессов под влиянием алкоголя»68, и даже что «разграничить
чистую аффективную реакцию и поведение лица, находящегося в алкогольном
опьянении, вообще невозможно»69. Судебная и экспертная практика также
идёт по этому пути: так, в одном из дел, рассмотренных Тушинским
районным судом г. Москвы, суд отверг версию о возможном нахождении
подсудимого в состоянии аффекта на основании данных экспертизы,
говоривших о том, что во время совершения преступления тот нахо
Кудрявцев И.А. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М., 1988.
С. 117-118.
66 Зайцев А. В. К вопросу об аномальном аффекте в уголовном праве //
Проблеми законності : Республіканський міжвідомчий науковий збірник.
Харків, 2001. вип. 48. С. 197.
67 Зайцев А. В. Соотношение ограниченной вменяемости с физиологическим
аффектом и физиологическим опьянением // Держава і право: збірник
наукових праць. Київ, 2003. С. 488.
68 Нагаев В. В. Указ. соч. С. 150.
69 Кокорин П.А. Убийство, совершенное в состоянии аффекта: случай из
практики // Сиб. юридич. вестн. 2005. № 3. С. 66.
Алкогольное опьянение и его значение для уголовного права
PAGE 45
дился в состоянии простого алкогольного опьянения (табл. П4.2, дело 14).
Схожесть эмоциональных реакций, присущих алкогольному опьянению и
состоянию аффекта, даёт основание считать, что уголовно-правовое
регулирование и судебно-психиатрическая оценка данных состояний должны
иметь общие черты. Однако, как показывает анализ УК РФ и
судебно-психиатрической практики, сходство это далеко не абсолютно.
Как и опьянение, так и физиологический аффект подавляющим большинством
учёных признаются неспособными уменьшать вменяемость. Кандинский В. X.
писал, что «едва ли кто может сказать, что озлобление, запальчивость,
раздражение суть состояния для человека ненормальные»70. Для лица,
находящегося в состоянии физиологического аффекта, типичным является
соответствие речевой функции ситуации, вызвавшей аффективную реакцию,
поведение, отражающее преобладающий эмоциональный фон71. То же самое,
как было показано выше, можно сказать и о простом алкогольном опьянении.
Состояние аффекта само по себе не влечёт обязательного ужесточения либо
смягчения наказания, но в сочетании с другими обстоятельствами может
оказывать влияние на квалификацию деяния (так, совершение убийства,
причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии
аффекта, вызванного противоправным или аморальным поведением
потерпевшего, образует привилегированный состав данных преступлений), то
есть аффект, как и опьянение, рассматривается в качестве нейтрального
для уголовной ответственности обстоятельства; однако, в отличие от него,
спровоцированный аффект используется в качестве конструктивного признака
отдельных составов преступлений.
Описанным выше сходство уголовно-правовой оценки опьянения и аффекта
исчерпывается. Аффект возникает внезапно для лица и длится
непродолжительное время, опьянение, напротив, наступает, как правило, в
результате сознательных действий лица и имеет протяженность во времени.
В состоянии аффекта противо
Кандинский В.Х. К вопросу о невменяемости. М., 1890. С. 82. 71 Зайцев А.
В. Соотношение ограниченной вменяемости с физиологическим аффектом и
физиологическим опьянением. С. 485-487.
PAGE 46
Опьянение и его уголовно-правовая характеристика
правные действия лица являются ответом на психотравмирующую ситуацию,
своего рода защитной реакцией организма, что применительно к отдельным
видам таких ситуаций позволяет говорить о меньшей общественной опасности
таких деяний. В состоянии опьянения поведение лица обычно имеет ярко
выраженную антиобщественную направленность. Нередко именно опьяневший
субъект своими действиями создаёт предпреступную ситуацию.
Ввиду этого общие подходы к уголовно-правовой оценке опьянения и аффекта
возможны лишь на уровне принципиальных положений. Уголовно-правовая
оценка состояния опьянения должна учитывать как его физиологические
особенности, так и социальное значение.
Алкоголь и агрессия
Агрессивность как биологически обусловленная характеристика свойственна
всем живым существам и имеет важное эволюционное значение. Агрессия
может реализоваться в конструктивных и в деструктивных формах, как в
социально приемлемой реакции на вредные воздействия извне, так и в
нарушении морально-этических и правовых норм, разрушении и деформации
отношений с окружающими72. Агрессивные реакции, свойственные простому
алкогольному опьянению легкой и средней тяжести и особенно измененным
формам алкогольного опьянения, могут и должны учитываться при
дифференциации уголовной ответственности за совершение насильственных
преступлений в состоянии опьянения. Для того чтобы такая дифференциация
была обоснованной, необходимо оценить, насколько существенным является
влияние алкоголя на естественные агрессивные проявления организма
человека.
Относительно наличия такого влияния сомнений у различных
исследовательских коллективов нет. Метаанализ 30 исследований,
проведенный учеными университета Миссури, показал, что сила (размер)
эффекта алкоголя на агрессивное поведение оценивается как средняя, а в
некоторых случаях даже как весьма
Агрессия и психическое здоровье / Т. Б. Дмитриева [и др.]; под ред. Т.Б.
Дмитриевой и Б.В. Шостаковича. СПб.: Юридич. центр Пресс, 2002. С. 4-5.
Алкогольное опьянение и его значение для уголовного права
PAGE 47
существенная, но при этом примерно таким же по силе является эффект
других факторов, влияющих на агрессивное поведение73. Так, воздействие
алкоголя сравнимо по силе с влиянием желания завоевать и поддержать
социальный статус (особенно в молодежной среде), пропаганды насилия в
средствах массовой информации и компьютерных играх, владения и ношения
оружия. Связанное с употреблением алкоголя повышение агрессивности
является довольно длительным и может продолжаться несколько часов74.
В качестве причины повышения агрессивности после употребления спиртного
называется как фармакологическое действие этилового спирта, которое
выражается в подавлении действия тормозящих центров мозга,
предотвращающих агрессивное поведение, так и обстоятельства, связанные с
индивидуальными характеристиками лица или ситуацией употребления
алкоголя. Отмечается, что ни первая, ни вторая причина в отдельности не
могут объяснить наблюдаемый эффект7.
Тем не менее есть основания полагать, что определяющее значение имеют
индивидуальные особенности лица, его ожидания, связанные с употреблением
алкоголя. Так, было показано, что увеличение агрессивности наиболее
выражено у лиц, которые и в трезвом состоянии отличаются повышенной
раздражительностью; меньшая раздражительность связана с меньшей
вероятностью и интенсивностью агрессии76.
Кроме того, лица, которые считают, что выпивка может каким-то образом
усилить их качества, прямо или косвенно связанные с агрессией (сила,
мужская привлекательность и т.д.), значительно более склонны к
реализации агрессии в состоянии опьяне
73 Bushman B.J., Cooper H.M. Effects of Alcohol on Human Aggression: An
Integrative Research Review // Psychological Bulletin. 1990. Vol. 107,
No. 3. P. 348.
74 Effects of a cumulative alcohol dosing procedure on laboratory
aggression in women and men / D. M. Dougherty [et al.] // Journal of
Studies on Alcohol. 1999. Vol. 60, No. 3. P. 322.
75 Bushman B.J., Cooper H.M. Op. cit. P. 349.
Опьянение и его уголовно-правовая характеристика
ния, чем не имеющие подобных ожиданий в предшествующей употреблению
алкоголя ситуации77.
Весьма существенными могут быть тендерные различия частоты встречаемости
и интенсивности агрессивного поведения при алкогольном опьянении.
Женщины существенно менее агрессивны, чем мужчины, на их поведение
употребление алкоголя оказывает меньшее влияние, чем уровень
провоцирующего агрессию фактора78.
Лица, склонные к злоупотреблению алкоголем, не демонстрируют увеличения
силы или частоты агрессивного поведения в состоянии опьянения по
сравнению со своим обычным состоянием. В качестве причины этого
называется выработавшаяся толерантность к действию алкоголя79. Также
имеет значение заострение личностных особенностей вследствие
злоупотребления алкоголем и алкогольная деградация личности. Эти явления
находят выражение в повышенной возбудимости, истерических и аффективных
реакциях, резком снижении критики к собственному положению и окру-
80 х г
жающим . У таких лиц агрессивность повышена уже в трезвом состоянии, а
прием алкоголя ввиду возросшей толерантности и выработавшейся
физиологической зависимости не оказывает на нее выраженного воздействия.
Доза употребленного алкоголя также оказывает влияние на характер
агрессивного поведения, но имеет второстепенное значение по сравнению с
индивидуальными характеристиками лица81.
Из изложенного видно, что связь между употреблением алкоголя и
агрессивным поведением объективно существует и имеет уголовно-правовое и
криминологическое значение.
Во-первых, возросшая агрессивность лица влияет на совершение им
преступлений и на их общественную опасность. В осно
77 Zhang L., Welte J.W., Wieczorek W.F. The role of aggression-related
alcohol expectancies in explaining the link between alcohol and violent
behaviour // Substance Use & Misuse. 2002. Vol. 37, No. 4. P. 457.
78 Hoaken P.N.S., Pihl R.O. The effects of alcohol intoxication on
aggressive responses in men and women // Alcohol & Alcoholism. 2000.
Vol. 35, No. 5. P. 471.
79 Bushman B.J., Cooper H.M. Op. cit. P. 350.
80 Минко А.И., Линский И.В. Алкогольная болезнь: новейший справочник.
М., 2004. С3/4
h1/2UE0JO
h1/2UE0JK
h1/2UE0JK
h1/2UE0JKH*
h1/2UE0JM
h1/2UE0JJ>*
I
h1/2UE0JO
h1/2UE0JK
h1/2UE0JJ>*
h1/2UE0JK
h1/2UE0JK
h1/2UE0JKH*
h1/2UE0JKH*
h1/2UE0JM
h1/2UE0JJ>*
»?»?»|v?????»A»p»pip
h1/2UE0JK
h1/2UE0JM
h1/2UE0JJ
h1/2UE0JK
h1/2UE0JKH*
h1/2UE0JQ
h1/2UE0JQH*
h1/2UE0JJ>*
h1/2UE0JK
h1/2UE0JJ
h1/2UE0JJ>*
h1/2UE0JK
h1/2UE0JKH*
h1/2UE0JJ
h1/2UE0JR
h1/2UE0JJ
h1/2UE0JJ>*
h1/2UE0JK
h1/2UE0JS
h1/2UE0JMH*
h1/2UE0JM
h1/2UE0JJ>*
h1/2UE0JK
h1/2UE0JKH*
h1/2UE0JK
h1/2UE0JMH*
h1/2UE0JM
h1/2UE0JKH*
h1/2UE0JM
h1/2UE0JK
h1/2UE0JK
h1/2UE0JMH*
h1/2UE0JT
h1/2UE0JO
h1/2UE0JQ
h1/2UE0JK
h1/2UE0JJ
h1/2UE0JO
h1/2UE0JKH*
h1/2UE0JM@?
h1/2UE0JR
–
u?u?u?u–i????
h1/2UE0JK
h1/2UE0JX
h1/2UE0JK
h1/2UE0JR
h1/2UE0JK
h1/2UE0JMH*
h1/2UE0JT
h1/2UE0JO@?-
uiuiuiuiuauauauUeuiuiuOeUeIOeIOeIOeuiuiuiuiuiuiuA?A?A??uiu«u¤OeUeauauaui
h1/2UE0JKH*
h1/2UE0JMH*
h1/2UE0JJ>*
В ходе анкетирования студентов юридических вузов, медицинских работников
и сотрудников правоохранительных органов на вопрос: «Способен ли
человек, находящийся в состоянии опьянении, оценивать окружающую
обстановку и адекватно реагировать на неё?» – более 40% опрошенных
выбрали ответ: «Способен частично при лёгком опьянении, неспособен при
тяжёлом», 27% -«Не способен при опьянении любой степени тяжести». Лишь
7% опрошенных сочли пьяных полностью способными контролировать своё
поведение (прилож. 3).
Следует отметить также, что некоторые учёные делают вывод о «фактической
невменяемости» лиц, совершающих преступления в состоянии опьянения. В
этой связи Б. А. Спасенников совершенно справедливо отмечает, что
привлечение к уголовной ответственности «фактически невменяемых» лиц
будет нарушать принцип недопустимости объективного вменения,
установленный ч. 2 ст. 5 УК РФ.
Кроме того, распространенной является такая аргументация: лица,
совершившие преступление в состоянии опьянения, признаются вменяемыми и
способными нести уголовную ответственность уже в силу того, что
опьянение не является психическим расстройством или болезненным
состоянием психики, которое может со
PAGE 84 Проблемы уголовной ответственности за совершение
преступлений
ставлять медицинский критерий невменяемости . В некоторых источниках,
где выделяется особое состояние «псевдоневменяемости», говорится, что
лицо, которое добровольно привело себя в такое состояние, при котором
оказалось неспособным осознавать фактический характер либо общественную
опасность своего деяния или руководить им, должно быть признано
вменяемым.
Однако здесь возникает вопрос: какую ответственность будет нести
вменяемое лицо, которое во время совершения деяния не осознавало
фактический характер и общественную опасность своих действий или не было
способно руководить ими? Ответ на него достаточно прост: никакую,
поскольку такое причинение вреда является невиновным, и, следовательно,
в действиях субъекта отсутствует состав преступления. Говорить о
возможности привлечения пьяных к ответственности можно лишь в случае,
если мы признаем, что в любой степени опьянения отсутствует не только
медицинский, но и юридический критерий невменяемости.
Следует также отметить точку зрения, согласно которой к лицам,
совершившим преступления в состоянии опьянения, применимы положения ст.
22 УК РФ. Данная норма устанавливает, что лицо, которое во время
совершения преступления в силу психического расстройства не могло в
полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность
своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной
ответственности, но такое психическое расстройство должно быть учтено
при назначении, наказания и может служить основанием назначения
принудительных мер медицинского характера.
Этой точки зрения придерживается, например, Л. Ю. Перемо-лотова, которая
в своей диссертации выделяет отдельную категорию лиц, совершивших
преступление в состоянии алкогольного опьянения, вызывающего психические
расстройства, не исключающие вменяемости.
Ткачевский Ю.М. Правовые аспекты борьбы с наркоманией и алкоголизмом.
М., 1990. С. 80.
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 85
Ситковская О.Д. также указывает на необходимость постановки перед
экспертом вопроса о том, влекло ли состояние опьянения конкретного
субъекта в конкретной ситуации снижение способности к осознанию
фактического характера и значения своих действий, а также способности
руководить ими.
Ещё более категорично оценивает ситуацию Н.Г. Иванов, который пишет:
«Опьянение затрудняет осознание социальной значимости поведения и анализ
возникшей эмоциогенной ситуации, что свидетельствует о психической
аномалии, свойственной, в частности, аффективным реакциям. В этой связи
норма ст. 23 УК РФ … должна рассматриваться как специальная по
отношению к общей норме ст. 22, регулирующей ответственность психически
аномальных правонарушителей, психические отклонения которых не носят
патологический характер, т.е. не исключают вменяемости и характеризуются
таким же дисбалансом физиологической системы, который свойствен
субъектам в состоянии опьянения».
По мнению указанных авторов, ст. 22 УК РФ отражает особенности уголовной
ответственности лиц с аномальными психическими состояниями, которые
характеризуются как «ярко выраженные акцентуации характера, длящиеся
депрессивные состояния зависимость от наркотиков, алкоголя, азартных игр
и т.п.», психическое расстройство, которое «не носит патологического
характера, т.е. не является болезнью», расстройства и акцентуации
характера, влечений и привычек (психопатии, клептомания, сексуальные
перверсии и т.д.) и даже «все те психические процессы, которые
характеризуются дисбалансом сил возбуждения и торможения».
PAGE 86 Проблемы уголовной ответственности за совершение
преступлений
Спасенников Б.А., критикуя данное толкование, справедливо указывает, что
в ст. 22 УК РФ не употребляется терминов «психические аномалии»,
«аномальное психическое состояние», а медицинский критерий применимости
данной статьи характеризуется выражением «психическое расстройство»,
которое не допускает такого широкого разброса симптоматики: оно либо
есть (то есть специалистом-психиатром может быть поставлен
соответствующий диагноз), либо его нет.
В судебной и психиатрической практике под психическим расстройством
применительно к ст. 22 УК РФ принято понимать состояния, входящие в
медицинский критерий невменяемости (перечисленные в ст. 21), выраженные
в степени, не исключающей способность субъекта осознавать общественную
опасность своих действий и руководить ими.
Цымбал Е., обобщая практику судебно-психиатрической экспертизы по
уголовным делам, отмечает, что в 1999 году в России из всех лиц,
признанных «ограниченно вменяемыми», подавляющее большинство (81,7%)
страдали органическими психическими расстройствами, шизофренией и
умственной отсталостью, а психические расстройства, традиционно
относимые к психическим аномалиям (алкоголизм, наркомания, расстройства
личности) были диагностированы всего у 11% таких лиц19 .
Необходимо учитывать и социальный смысл закрепления в УК РФ данной
нормы. Отношение общества к психическим больным в России было и остаётся
достаточно гуманным. Можно отметить большое число правовых норм,
устанавливающих особый статус психических больных, особый порядок
применения к ним мер юридической ответственности. Статья 22 УК РФ также
предписывает правоприменителю учитывать при назначении наказания и
применении иных мер уголовной ответственности наличие у лица
психического заболевания, которое могло оказывать влияние на его
поведение. Это является дополнительной гарантией реализации
закреплённого в УК РФ принципа справедливости. При этом отмечается, что
хотя «ограниченная вменяемость может быть не приня
191 Цымбал Е. Ограниченная вменяемость: дискуссионные вопросы теории и
правоприменительной практики // Уголовное право. 2002. № 1. С. 59.
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения PAGE 87
та во внимание судом и не оказать влияние на меру наказания» , обычно
применение ст. 22 УК РФ влечёт смягчение наказания.
Психические расстройства абсолютного большинства лиц, к которым
применяются положения ст. 22 УК РФ, носят неизлечимый или
трудноизлечимый характер, во многом определяют особенности личности
субъекта. При этом наличие такого расстройства не может существенно
изменить общий подход к ответственности, но должно накладывать специфику
на её объём, на вид, меру, условия и особенности отбывания наказания.
Опьянение, как и многие другие «аномальные состояния психики», имеет
временную природу, возникает, как правило, по воле самого лица, имеет
негативную социальную окраску. Если в результате опьянения и наступают
личностные изменения, они ни в коей мере не могут быть поставлены в один
ряд с изменениями, обусловленными, например, олигофренией в форме
дебильности.
Ввиду этого, имея общую цель (обеспечение назначения справедливого
наказания лицу), нормы ст. 22 и ст. 23 УК РФ достигают её различными
средствами: если первая ориентирует суд на снисхождение к психически
больному, то вторая, напротив, должна предостерегать от возможного
необоснованного применения более мягких мер ответственности. В
литературе справедливо отмечается, что ослабление сознания и воли
пьяного в результате употребления одурманивающих веществ нисколько не
снижает его
194
ВИНЫ .
Таким образом, хотя теория аномального субъекта и имеет большую научную
значимость, выдвинутые её сторонниками положения об ответственности лиц,
совершивших преступления в состоянии опьянения, не основаны на
действующем законодательстве и не согласуются с принятыми в практике
представлениями, в связи с чем предпочтительным представляется поиск
других путей решения проблемы. При этом можно использовать выявленные
ранее подходы к уголовно-правовой регламентации
Аргунова Ю.Н. Применение нормы об ограниченной вменяемости // Рос.
юстиция. 1999. № 7. С. 40-42.
194 Сахаров А. Б. Бороться с пьянством – без компромиссов! М., 1986.
С. 48.
PAGE 88 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
вменяемости лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения (см.
главу 1).
Сразу можно исключить из рассмотрения вариант, при котором пьяные,
несмотря на возможность признания их невменяемыми, все же считаются
способными нести уголовную ответственность в силу специального указания
закона. Как было отмечено выше, введение категорий «псевдоневменяемость»
или «фактическая невменяемость» плохо согласуется с принципом
субъективного вменения. Фактически предлагается ввести в
законодательство специальную оговорку о допустимости в отдельных случаях
объективного вменения, что вряд ли можно назвать приемлемым.
Близок к рассмотренному выше вариант, при котором уголовно наказуем сам
факт доведения себя до состояния опьянения, повлекшего совершение
преступления. В отечественной правовой теории похожая концепция
выдвинута О.Д. Ситковской, которая пишет, что принятие алкоголя для
облегчения совершения задуманного заранее преступления говорит о прямом
умысле; для получения удовольствия при сознательном игнорировании
возможных последствий и осознании особенностей своего характера и
специфического действия на организм алкоголя – о косвенном умысле;
аналогичная предыдущей ситуация, связанная с легкомысленным отношением к
последствиях или нежеланием задуматься о них, – о неосторожной форме
вины; наконец, совершение преступления под воздействием алкоголя,
принятого по ошибке, в результате принуждения, впервые и т.д. – об
отсутствии вины.
Фактически приём одурманивающего вещества в этой концепции выступает в
качестве действия, совершение преступления -в качестве последствия; в
зависимости от отношения к последствию можно выделить основной (для
случая, когда субъект осознаёт возможность совершения антиобщественных
действий вследствие приёма алкоголя, но сознательно допускает её или
относится к ней безразлично), квалифицированный (при употреблении
спиртного с целью облегчить совершение преступления) и привилегированный
(с двойной формой вины) состав преступления.
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 89
Тем не менее этот вариант вряд ли может быть принят в качестве
основного. Так, сложности вызывает установление причинной связи между
употреблением одурманивающих веществ и совершением общественно опасного
деяния. В литературе её наличие нередко постулируется. Деяния,
совершённые в состоянии опьянения, характеризуются как actio liberae in
causa: считается, что приём одурманивающих веществ выступает как виновно
созданная лицом причина, способствующая или непосредственно вызывающая
совершение им общественно опасных действий. Однако, как было показано
ранее, с позиций принятой в современном российском уголовном праве
теории причинности для установления наличия причинной связи недостаточно
доказать, что одно событие находится в некоторой зависимости от другого.
Бесспорно, опьянение, наркотизм, наркомания и алкоголизм являются
существенными факторами преступности, но по отношению к конкретному
деянию в подавляющем большинстве случаев они выступают лишь условиями
совершения преступления.
Кроме того, сведение всех преступлений, совершенных в состоянии
опьянения, в единый состав будет означать отсутствие дифференциации
ответственности за различные виды уголовно наказуемых деяний (например,
по одной статье будут квалифицироваться совершённые в состоянии
опьянения изнасилование и разбой, вандализм и убийство и т.д.) либо
дублирование уголовно-правовых норм (путем выделения в статье УК,
наказывающей за доведение себя до состояния опьянения, повлекшего
совершение преступления, отдельных частей и пунктов для различных видов
преступлений). Оба варианта нельзя назвать приемлемыми.
Интерес вызывает модель, согласно которой состояние опьянения влияет на
вину и ответственность лишь применительно к определенной категории
преступлений. В англо-американской правовой системе критерием выделения
такой категории преступлений являются особенности субъективной стороны.
Опьянение является основанием освобождения от ответственности лишь в
случае, если инкриминируемое деяние требует специального намерения лица,
PAGE 90 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
содержание которого выражается в осознании возможности или неизбежности
причинения конкретных преступных последствий или в наличии
дополнительного субъективного элемента (цели, предварительности умысла и
т.д.). В остальных случаях лицо считается способным нести уголовную
ответственность.
Сами по себе эти положения не вызывают возражений. Действительно, вполне
обоснованным является предположение, что любая степень опьянения не
исключает способности субъекта понимать сущность своих действий (коль
скоро было установлено, что опьянение не приводит к совершению
автоматических действий и не вызывает ретроградной амнезии). Но в
некоторых случаях можно признать что пьяный действовал лишь с общим
намерением причинить определённые последствия (например, физический вред
здоровью), не имея представления о конкретном их размере, что опьянение
препятствовало формированию чётких целевых установок, требуемых для
признания деяния уголовно наказуемым.
Однако эти обстоятельства в настоящее время учитываются при квалификации
преступлений и назначении наказания. В качестве примера можно привести
решение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ,
признавшей, что в действиях Матвеева, который, отбывая наказание в
исправительно-трудовом учреждении, воспользовавшись предоставленным ему
правом бесконвойного передвижения, покинул территорию учреждения без
разрешения администрации и находился до ночи за пределами территории
учреждения, отсутствует состав преступления, поскольку Матвеев остался
на ночь у знакомых вынужденно, в связи с алкогольным опьянением, не имея
цели уклонения от отбывания нака-
197
зания .
В решении по другому делу Ленинградский областной суд сделал вывод об
отсутствии у подсудимого умысла на совершение хищения на основании
заявления подсудимого о том, что он, «находясь в состоянии алкогольного
опьянения, взял с целью позво-
Уголовная ответственность за побег из мест лишения свободы наступает при
установлении прямого умысла лица на уклонение от отбывания наказания :
определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по
делу Матвеева: от 18 мая 1993 г. // Судебная практика по уголовным делам
/ сост. Г.А. Есаков. М., 2006. С. 666.
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 91
нить чужой телефон, а затем положил в карман куртки и забыл вернуть»
(см. табл. П 4.2, дело 7).
Необходимо также отметить, что в странах англо-американской правовой
семьи патологическим опьянением признаётся лишь психотическое состояние,
вызванное приёмом небольшого количества алкоголя. Временные психические
расстройства, связанные с употреблением спиртного в больших количествах,
признаются одним из вариантов нормального течения состояния опьянения. В
связи с этим по-другому следует взглянуть на социальную сущность
рассматриваемого подхода к оценке действий лиц, совершивших преступление
в состоянии опьянения. По сравнению с действующим российским уголовным
законодательством такой подход не сужает круг лиц, способных нести
ответственность за совершённые деяния, а расширяет его. Лица, которые в
отечественной практике признаются невменяемыми вследствие
патологического опьянения, в странах англо-американской правовой системы
привлекаются к ответственности за преступления с основным намерением.
Такое решение вопроса находится в согласии с общей направленностью
института невменяемости, который в англоамериканском праве имеет более
«репрессивный» характер, чем в континентальном (так, например, бремя
доказывания невменяемости возлагается на самого подсудимого, а выносимый
судом вердикт нередко имеет вид «виновен, но психически болен») 98.
На основании изложенного можно ограничить число возможных решений
проблемы вменяемости лиц, совершивших преступление в состоянии простого
опьянения, следующими вариантами:
1. Опьянение не входит в состав медицинского критерия невменяемости и
неспособно повлечь утрату способности оценивать своё поведение и
руководить им; лица, совершившие преступление в состоянии опьянения,
признаются вменяемыми и привлекаются к ответственности на общих
основаниях.
2. Опьянение не входит в состав медицинского критерия невменяемости,
однако лица, находящиеся в состоянии опьянения, могут быть признаны
неспособными осознавать фактический ха-
1 Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: учеб. пособие /
H.A. Голованова [и др.]; под ред. и с предисл. И.Д. Козочкина, М, 2003.
С. 143.
PAGE 92 Проблемы уголовной ответственности за совершение
преступлений
рактер и общественную опасность своих действий или руководить ими и
освобождены от ответственности ввиду того, что вред причинён ими
невиновно.
3. Опьянение входит в состав медицинского критерия невменяемости, может
влечь за собой снижение способности к осознанию социальной значимости
своего поведения и руководству им (но не полную их утрату), но в силу
иного по сравнению с другими психическими расстройствами социального
значения и генеза не может рассматриваться как основание применения ст.
22 УК РФ и влечёт за собой привлечение к уголовной ответственности на
общих основаниях.
4. Опьянение признаётся транзиторным психическим расстройством, входит в
состав медицинского критерия и в определённых случаях влечёт за собой
возможность признания лиц, совершивших преступление в состоянии
опьянения невменяемыми.
Большинство учёных придерживаются первой позиции. Многие авторы
комментариев УК РФ и учебников ограничиваются указанием, что опьянение
не освобождает преступника от уголовной ответственности, и не считают
нужным дополнительно аргумента-
199 .
ровать свою точку зрения . По этому пути идёт и практика: судебные
психиатры и суды признают лиц, совершивших преступле-
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Ю.Н. Аргунова [и
др.]; под ред. Н.Ф. Кузнецовой. М., 1998. С. 49; Российское уголовное
право. Общая часть / Ю.В. Баулин [и др.]; отв. ред. B.C. Комиссаров.
СПб., 2005. С. 216-217; Комментарий к Уголовному кодексу Российской
Федерации / Г.Н. Борзенков [и др.]; отв. ред. В.М. Лебедев. М.:
Юрайт-Издат, 2002. С. 55; Комментарий к Уголовному кодексу Российской
Федерации с постатейными материалами и судебной практикой /
B. Б. Боровиков [и др.]; под общ. ред. СИ. Никулина. М., 2001. С. 124;
Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учеб. / Т.Н. Волкова
[и др.]; под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М.,
2005.
C. 213; Уголовное право России. Часть общая : учеб. для вузов / P.P.
Галиакба-ров [и др.]; отв. ред. Л. Л. Кругликов. М., 2005. С. 196;
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Ю.В. Грачева [и
др.] ; отв. ред. А.И. Рарог. М., 2005. С. 35-36; Уголовный кодекс
Российской Федерации: постатейный науч.-практ. коммент. / под ред. А.И.
Рарога. М., 2004. С. 40; Усманов У.А. Комментарий к Уголовному кодексу
Российской Федерации. М., 1999. С. 26.
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 93
ние в состоянии опьянения, способными в полной мере осознавать характер
и общественную опасность своих действий (см. табл. П 4.2, дела 2, 3,
6,14).
Другие учёные, учитывая продолжительность споров и разнообразие мнений
по вопросу о вменяемости лиц, совершивших преступление в состоянии
опьянения, уделяют больше внимания данной проблеме. Так, Г. В. Назаренко
отмечает, что простое опьянение, в том числе и все его измененные формы,
не вызывает сумеречного помрачения сознания и не является психотическим;
опьяневший субъект «сохраняет контакт с окружающими, реагирует на
происходящее и действует с учётом складывающейся ситуации: проявляет
агрессию в отношении слабых и беззащитных и пассует перед более
сильными».
Игнатов А.Н. указывает, что «у опьяневших не бывает
галлю-цинаторно-бредовых переживаний, немотивированного психомоторного
возбуждения», «у пьяного сохраняется контакт с окружающей средой, его
действия носят мотивированный характер»2 1.
Существует и другой подход к обоснованию привлечения пьяных к
ответственности на общих основаниях. Коняхин В.П., указывая, что
психические нарушения при опьянении не носят характер психического
расстройства, парализующего или существенно ограничивающего способности
сознания и воли лица, что у пьяных не наблюдается галлюцинаций, бреда,
обмана слуха и зрения, не утрачивается связь с внешним миром. Этот автор
отмечает, что «законодатель исходит из того, что человек добровольно, по
своему желанию употребляет алкоголь, наркотические средства или другие
вещества, знает заранее о характере их действия на свой организм и
предвидит врзможность своего неадекватного (преступного) поведения».
Павлов В.Г., признавая, что «у пьяного субъекта сохраняется
непосредственный контакт не
201 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Х.М.
Ахметшин [и др.]; под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В. М. Лебедева. 3-е
изд., изм. и доп. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 33-34.
PAGE 94 Проблемы уголовной ответственности за совершение
преступлений
только с окружающей средой, но и его действия и поступки, как у любого
нормального и трезвого человека, носят мотивированный характер», тем не
менее считает возможным освобождение от ответственности лица,
совершившего преступление в состоянии опьянения, наступившем не
добровольно, а вследствие при-
203
нуждения .
Волевому характеру употребления алкоголя и других опьяняющих веществ и
осознанию человеком характера их воздействия на организм придают
определенное значение и некоторые другие
204
авторы .
Другие теоретики, не подвергая сомнению необходимость привлечения пьяных
к ответственности, приводят противоречивые суждения относительно влияния
одурманивающих веществ на психические процессы. Так, В. Б. Кулик,
констатируя, что при опьянении отсутствует как медицинский, так и
юридический критерий невменяемости (ввиду того, что даже в тяжелой
степени опьянения нарушение психических процессов не приводит к полному
устранению контроля сознания и возможности руководить своими
действиями), одновременно указывает что «некоторые лица, совершающие
преступление в состоянии опьянения, не осознают значения своих действий,
не могут руководить ими, ничего не помнят о случившемся».
Павлов В.Г. Субъект преступления: монография. СПб., 2000. С. 183-184.
204 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / Г.З. Анашкин [и др.]; под
ред. Ю.Д. Северина. М., 1984. С. 26; Постатейный научно-практический
комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Общая часть /
A.A. Арутюнов [и др.]; под общ. ред. СИ. Гирько. М., 2004. С. 101;
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Х.М. Ахметшин [и
др.]; под общ. ред. В. М. Лебедева. М., 2003. С. 48; Комментарий к
уголовному кодексу Российской Федерации / Ю. В. Белянинова [и др.]; под
ред. А.Г. Королькова. М., 2003. С. 76; Комментарий к Уголовному кодексу
Российской Федерации (постатейный) / В.К. Дуюнов [и др.]; отв. ред. Л.Л.
Крутиков. М, 2005. С. 51; Коряковцев В. В. Комментарий к Уголовному
кодексу Российской Федерации / В.В. Коряковцев, К.В. Питулько. СПб.,
2004. С. 53.
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 95
Наумов A.B., справедливо указывая, что опьянение не является психическим
расстройством и что поведение пьяного обусловливается его воспитанием,
культурным уровнем, привычками, всё же отмечает, что опьянение может
повлечь утрату лицом способности от-
с к, 206
давать себе отчет в своих действиях или руководить ими .
Такое толкование стоит гораздо ближе ко второй из обозначенных ранее
точек зрения. Отсутствие способности осознавать свои действия и (или)
руководить ими должно влечь освобождение от уголовной ответственности
ввиду невиновного причинения вреда. Прямо предположение о возможности
такого толкования правовых норм ни в одной из рассмотренных работ не
высказывается (видимо, по той причине, что оно не соответствует
сложившейся практике применения ст. 23 УК РФ 1996 г. и ст. 12 УК РСФСР
1960 г.), но тем не менее непосредственно следует из норм уголовного
закона (если толкователь считает, что опьянение вызывает неспособность
осознавать свои действия и руководить ими).
Видимо, с пониманием правомерности такого толкования и со стремлением
его избежать связаны попытки «привязать» субъективную сторону деяния к
факту употребления одурманивающих веществ. Так, Ю.М. Ткачевский пишет,
что совершение преступления, равно как и наступление уголовной
ответственности, в случаях, когда лицо вследствие опьянения «потеряло
способность понимать то, что делает, или руководить своими поступками»,
обусловливается «действиями человека, заключавшимися в том, что он
сознательно довел себя до состояния сильного опьянения, зная, что
207
в таком состоянии может совершить преступление» .
Эта позиция эквивалентна криминализации факта доведения себя до
состояния опьянения, повлекшего совершение преступления. Основное
возражение против такой криминализации применимо и здесь: нельзя
связывать наступление ответственности только с фактом употребления
одурманивающих веществ ввиду отсутствия актуальной причинной связи между
ним и совершением общественно опасных деяний.
206 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Х.М.
Ахметшин [и др.]; отв. ред. В.И. Радченко, науч. ред. A.C. Михлин. Изд.
2-е, перераб. и доп. М, 2004. С. 39.
207 Ткачевский Ю.М. Указ. соч. С. 80.
PAGE 96 Проблемы уголовной ответственности за совершение
преступлений
Сторонником третьей точки зрения является Б. А. Спасенников, который
считает, что опьянение – это «психическое расстройство в результате
введения в организм человека веществ, оказывающих психотропное,
нейротоксическое воздействие на головной мозг». По его мнению,
криминогенная роль алкоголя «обусловлена его прямым токсическим
воздействием на головной мозг человека», приводящим к эмоциональным,
характерологическим, ценностным, мнестическим, когнитивным и сексуальным
расстройствам. Указанный автор отмечает, что достаточно часты случаи,
когда «к уголовной ответственности привлекаются лица, совершившие
преступное деяние в состоянии алкогольного опьянения, не исключающего
вменяемости, но, безусловно, порождающего дефекты мышления и воли, т.е.
играющего определенную роль в механизме преступного поведения и
определяющего пониженную сиюминутную способность прогнозировать
последствия своих действий и осознанно руководить ими» . При этом ст. 23
УК РФ «устанавливает неизбежность наступления уголовной ответственности
даже в том случае, если субъект в силу одурманивающего воздействия
алкоголя не мог в полной мере осознавать социальную значимость своего
поведения или руководить им».
Спорным моментом такого подхода является лежащее в его основе
представление об опьянении как о психическом расстройстве, ни в каких
случаях не исключающем вменяемости. Практика показывает, что все
традиционно признаваемые психические расстройства (даже те из них,
которые могут быть отнесены скорее к числу аномалий) могут повлечь за
собой состояние, в котором лицо не сможет осознавать общественную
опасность своих действий и руководить ими.
По своим правовым последствиям данная концепция тождественна признанию
лица, совершившего преступление в состоянии опьянения, вменяемым без
каких-либо оговорок относительно наличия психического расстройства. И в
том, и в другом случае от
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения_ PAGE 97
ветственность за совершение преступного деяния наступает в полной мере.
Наконец, некоторые теоретики выдвигают мнение о возможности признания
лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, невменяемыми. Так,
Б.С. Бейсенов пишет: «При полном опьянении, безусловно, имеются и
медицинские, и юридические признаки невменяемости». Данный автор также
предусматривает некоторые ситуации, когда привлечение к уголовной
ответственности лица, совершившего преступление в состоянии «более или
менее полного опьянения», будет основано на его вине: приведение себя в
состояние опьянения со специальной целью совершить преступление;
вступление в это состояние в процессе совершения антиобщественных
поступков; заведомая антиобщественная направленность лица, при которой
опьянение создаёт угрозу причинения вреда охраняемым законом интересам;
обязанность лица быть предусмотрительным в силу созданных им
обстоятельств или в связи с его профессией или службой. Кроме того, им
предлагается введение специального состава преступления, по которому бы
наступала ответственность за совершение общественно опасных действий в
результате приведения себя в состояние опьянения.
Во многом такая позиция восходит к трудам выдающегося теоретика
уголовного права Н.С. Таганцева, который также выделял полное и неполное
опьянение: «К опьянению полному нужно отнести не только наступление
полной бессознательности и сна, но и ту стадию, когда опьяневший
утрачивает способность распознавать зависимость и причинную связь
явлений, когда под влиянием ненормального состояния органов чувств сфера
его представлений получает субъективную окраску и рассудок утраивает
способность управлять действиями. Такое психическое состояние,
несомненно, устраняет вменяемость. Опьянение неполное будет обнимать все
предшествующие первичные стадии».
PAGE 98 Проблемы уголовной ответственности за совершение
преступлений
Комментируя представление о полном опьянении, необходимо отметить
сходство его признаков (появление иллюзий и галлюцинаций, исчезновение
способности понимать причинные отношения явлений, исчезновение
способностей к принятию обдуманных решений и самообладания) с теми,
которые современная судебная психиатрия считает присущими
патологическому опьянению. Необходимо учитывать, что в отечественной
науке конца XIX – начала XX века представление о патологическом
опьянении находилось на уровне первых клинических описаний; среди
психиатров не было единого мнения по поводу его симптоматики, которая в
различные годы то расширялась, то сужалась, сформировавшись в
относительно стабильном виде лишь к 30-40 годам XX века.
Кроме того, в трудах по уголовному праву середины XIX века упоминается,
что полное опьянение вызывает состояние беспамятства119. Опьянение
действительно способно вызывать состояние беспамятства (алкогольной
амнезии), однако (как установлено ранее) сознание у субъекта при этом
сохраняется, он способен осознавать характер своих поступков и
руководить ими.
Данная позиция также зависит от признания опьянения психическим
расстройством, входящим в медицинский критерий невменяемости. В
дореволюционном уголовном праве (Уложения 1845, 1903 годов) этот
критерий понимался более широко и включал бессознательное состояние
неболезненного происхождения. Современное уголовное законодательство в
медицинский критерий включает такие формы психических расстройств, как
хроническое психическое расстройство, временное психическое
расстройство, слабоумие либо иное болезненное состояние психики.
В статье 21 УК РФ используются два различных термина -«психическое
расстройство» и «иное болезненное состояние психики». В литературе при
описании медицинского критерия можно встретить также термин «психическое
заболевание», причём этот термин обычно используется в качестве синонима
понятиям «пси
219 Спасович В. Указ. соч. С. 124.
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 99
хическое расстройство» или «болезненное состояние психики» . Для решения
поставленных задач необходимо установить точное значение данных
терминов.
Прежде всего необходимо отметить, что УК РФ и другие нормативные акты не
дают определения этих понятий. Тем не менее эти понятия очень часто
употребляются в правовых документах. Так, поиск по правовой
информационной базе «Консультант-Плюс» словосочетания «психическое
расстройство» даёт более 800 вхождений, «болезненное состояние психики»
– 86 вхождений, «психическое заболевание» – более 450 вхождений.
Международная классификация болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) выделяет
психические расстройства и расстройства поведения в особый класс
болезней и проблем, связанных со здоровьем (класс V, коды Б00-Р99),
включая в него и состояние опьянения. Однако и МКБ-10 не даёт общего
определения психического и поведенческого расстройств, не
конкретизирует, какие из отнесённых к классу V состояний относятся к
категории психических, а какие – к категории поведенческих расстройств.
В учебной и научно-практической литературе по уголовному праву
содержание медицинского критерия невменяемости обычно раскрывается с
указанием конкретных заболеваний либо групп, относящихся к каждому из
упомянутых в законе состояний. При этом наблюдаются множественные
расхождения: слабоумие может пониматься как разновидность психических
болезней и как не связанное с расстройством психики состояние,
обусловливаемое дефектами развития; иные болезненные состояния психики
могут
~ 223
пониматься как разновидность психических расстройств , как психические
нарушения, не достигшие уровня психического рас
220 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учеб. / Х.М.
Ахметшин [и др.]; под ред. A.C. Михлина. М., 2004. С. 133.
223 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Ю.Н.
Аргунова [и др.]; под ред. Н.Ф. Кузнецовой. М., 1998. С. 47.
PAGE 100 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
стройства , или как связанные с непсихическими заболеваниями и
травматическими состояниями нарушения психики; болезненная природа может
приписываться как всем состояниям, входящим в медицинский критерий
невменяемости, так и лишь некоторым из них.
Отсюда проистекают и разногласия по поводу отнесения опьянения к числу
таких состояний. Противники такого включения указывают на
«неболезненность» расстройств психики, возникающих в состоянии
опьянения, на то, что такие расстройства не являются разновидностью
психического заболевания2 7. Сторонники такого включения, опираясь на
терминологическое разделение в ст. 21 УК РФ психических расстройств и
иных болезненных состояний психики, считают, что в медицинский критерий
могут входить и психические расстройства неболезненной природы2 8. Кроме
того, высказывается мнение, что в медицинский критерий применимости ст.
21 входят лишь расстройства, достигающие определенного уровня, который
определяется как «психотический», а «непсихотические» расстройства не
исключают вменяемо-
229
сти .
Наличие существующих в науке теоретических разногласий определяет
необходимость установления критериев, позволяющих отнести состояние с
отдельными проявлениями психиатрической симптоматики к категории
психических расстройств. Профессор Г.В. Назаренко, характеризуя
понимание правоведами употребляемых в ст. 21 УК РФ терминов, отмечает,
что «детально-описательное изложение медицинского критерия представляет
собой дублирование учебников по судебной психиатрии, где эти сведе
Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / Ю.В. Белянинова
[и др.]; под ред. А.Г. Королькова. М., 2003. С. 75.
227 Уголовное право России. Части общая и особенная: учеб. / М.П.
Журавлев [и др.]; под ред. А.И. Рарога. М., 2004. С. 123.
228 Спасенников Б.А. Указ. соч. С. 234.
229 Иванов Н.Г. Указ. соч. С. 101.
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 101
ния представлены в той же последовательности и в равном объеме, вместе с
тем в учебной литературе отсутствует какое-либо указание на эволюцию
судебно-психиатрических оценок в рамках медицинского критерия, которая
ведет к изменению фактического содержания медицинских признаков
невменяемости». Это означает, что при толковании термина «психическое
расстройство» надлежит обратиться к медицинской литературе, причём
необходимо подходить к вопросу диалектически, с учётом возможной
эволюции научных позиций.
Сориентировать поиск решения данного вопроса в правильном направлении
может анализ регламентации алкогольного и прочих видов опьянения в
МКБ-10. На его основании можно выделить две характерные особенности:
1. Соответствующий раздел МКБ озаглавлен «Психические расстройства и
расстройства поведения, связанные с употреблением психоактивных
веществ». Отсюда вытекает необходимость разграничения психических
расстройств и расстройств поведения, которая имеет весьма важное
значение, поскольку формулировка ст. 21 УК РФ допускает в качестве
основания для признания наличия медицинского критерия невменяемости лишь
психические расстройства, слабоумие и иные болезненные состояния
психики. Из этих категорий простое (не патологическое) опьянение может
быть отнесено лишь к психическим расстройствам, поскольку оно не
является ни слабоумием, ни болезненным состоянием.
2. Обращает на себя внимание также выделение в отдельную от острой
интоксикации (позиция Б1х.0) подкатегорию психотических расстройств,
возникающих при употреблении одурманивающих веществ (позиция Р1х.5) и
резидуальных и отсроченных психотических расстройств (позиция Р1х.6).
Если употребленный в описании этих подкатегорий термин «психотическое
расстройство» является тождественным по своему содержанию термину
«психическое расстройство», это означает, что острая интоксикация
относится к разряду поведенческих расстройств. Если же тождество
отсутствует, данный вопрос следует решать на основе признаков,
характерных для данных категорий расстройств психики.
PAGE 102 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
В медицине термин «психическое расстройство» традиционно рассматривался
как синоним понятия «психическая болезнь». В свою очередь психической
болезнью считается состояние организма человека с обязательным и
преимущественным поражением головного мозга, симптомами которого
являются нарушения психической деятельности. Согласно этому определению,
опьянение следовало бы отнести к числу психических расстройств.
Однако в последнее время в психиатрии наблюдается тенденция к пересмотру
принципов диагностики психических расстройств. Отмечается, что
психическое расстройство – это не любая симптоматика, связанная с
нарушениями в психических процессах, а лишь такая, которая препятствует
деятельности человека как члена общества. Определение тяжести
расстройства ставится в зависимость от степени вызываемых им нарушений
трудовой деятельности, обычной социальной активности и отношений с
окружающими. Таким образом, понятие «психическое расстройство»
приобретает не столько клинический, сколько социальный смысл: если
состояние не сопровождается личностной дисфункцией, не препятствует
социализации, не причиняет страдания его носителю, оно не может быть
признано психическим расстройством. Этим психические расстройства
отличаются от других заболеваний, для установления наличия которых
достаточно выявить определённые симптомы.
С медико-социальных позиций стал рассматриваться и термин «психоз» (или
«психотическое расстройство»), который традиционно включал в себя все
выраженные формы психических
235
нарушений . В настоящее время этот диагноз ставится, если нарушения
психики достигают такого уровня, что больной стано
235 Менделевич В.Д. Психиатрическая пропедевтика : практическое
руководство для врачей и студентов. М, 1997. С. 32.
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 103
вится неспособен к выполнению простых домашних и трудовых функций, в
результате чего он попадает в социальную изоляцию, а нарушения оценки
реальной действительности носят крайне грубый характер.
Изложенное выше позволяет установить и содержание термина «поведенческое
расстройство». Поведение определяется психиатрией как совокупность
действий, поступков, совершаемых индивидом в его взаимодействии с
окружающей средой, опосредованных внешней (двигательной) и внутренней
(психической) активностью. Обобщая признаки прямо называемых в МКБ-10
поведенческих расстройств (клептомании, пиромании, патологического
влечения к азартным играм, трансвестизма и т.д.), можно определить
поведенческое расстройство как нарушение поведения, которое связано с
трудно преодолимым, но всё же контролируемым влечением субъекта к
совершению не одобряемых обществом действий. Способность к нормальной
жизни в обществе у таких лиц, как правило, сохраняется. Зачастую
обнаружение расстройства другими лицами происходит лишь случайно,
несмотря на продолжительность и частоту действий субъекта.
Поскольку при простом опьянении не наблюдаются грубые расстройства
сознания, сохраняется способность к контакту с окружающими, оно не может
быть признано психотическим расстройством. Тем не менее необходимо
учитывать существование редких случаев, когда употребление алкоголя или
наркотиков вызывает грубые нарушения психики, в том числе связанные с
галлюцинаторными и бредовыми переживаниями. Хотя в таких случаях
наркологами ставится диагноз «острая интоксикация» (Р1х.0), а не
«психотическое расстройство» (Р1х.5), лицо в этой ситуации полностью
неспособно к нормальному взаимодействию с окружающими, что позволяет
признать такое состояние временным психическим расстройством. Такие
лица, как правило, признаются невменяемыми. Наступление психотических
состояний является непроизвольным и довольно редким, при этом
PAGE 104 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
их характер препятствует осуществлению заранее спланированных действий.
Употребление алкоголя и наркотиков, не связанное с болезненной
зависимостью от них, не приводит к разрушению общественных связей лица,
обычно не препятствует его трудовой деятельности. Более того, в
некоторых случаях коллективное распитие спиртных напитков является
фактором, способствующим формированию и укреплению не только дружеских,
но и социальных связей. С субъективной точки зрения, данная
разновидность опьянения также не является нежелательным или неприятным
состоянием и не причиняет лицу страданий. Ввиду этого простое опьянение
можно отнести к категории поведенческих (ситуативных), а не психических
расстройств.
В целом необходимость учитывать наличие социальных отклонений при
постановке диагноза психического расстройства приводит к выводу о том,
что состояния психики, продолжительность которых составляет не более
нескольких суток, не связанные с процессом развития хронических
психических заболеваний, могут быть отнесены к категории временных
психических расстройств лишь в том случае, если являются психотическими.
В иных случаях не происходит значимого, с точки зрения психиатрии,
нарушения общественных связей. Этот вывод хорошо согласуется с принятым
в литературе по судебной психиатрии мнением о том, что сумеречные
помрачения сознания являются неотъемлемым признаком диагностики любого
из временных психических расстройств.
Таким образом, простое опьянение не может служить основанием для
признания лица невменяемым. Остаётся решить вопрос о том, способно ли
опьянение сделать лицо неспособным осознавать социальную сущность своих
действий, предвидеть возможность наступления общественно опасных
последствий, препятствовать формированию у него определенных целей и
мотивов.
Социальная сущность деяния выражается в его общественной опасности,
которая определяется как «способность причинять существенный вред
общественным отношениям, поставленным под
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 105
охрану уголовного закона» . Таким образом, если лицо осознает, что его
действия или бездействия способны причинить вред охраняемым уголовным
законом интересам, благам и общественным отношениям, этого достаточно,
чтобы констатировать и способность осознавать социальную сущность
деяния. Понимание противоправности либо аморальности поступков имеет в
таких случаях лишь факультативное значение.
Способность деяния вызывать определенные последствия является одной из
наиболее базовых его характеристик. Например, удар кулаком по лицу
причиняет боль. Именно эти последствия составляют цель данного действия,
определяют его смысл. Удар кулаком без намерения причинить боль возможен
лишь как случайное или неподконтрольное сознанию действие.
Как было установлено ранее, простое опьянение не сопряжено с
галлюцинаторно-бредовыми переживаниями, затмевающими для лица
действительность. Употребление алкоголя и наркотиков не вызывает
ретроградной амнезии, поэтому в состоянии опьянения лицо вполне в
состоянии помнить, что удар по лицу причиняет боль, что при нажатии на
курок ружья происходит выстрел, что некая вещь ему не принадлежит, что
нетрезвое состояние ухудшает способности к вождению автомобиля и тому
подобное. Не наблюдаются при простом опьянении и автоматические,
непроизвольные действия: факт нанесения побоев пьяным лицом нельзя
объяснить тем, что его руки двигались самопроизвольно, не под
руководством его сознания.
Общепризнано, что состояние простого опьянения (в особенности
алкогольного и вызванного стимуляторами) в значительной мере
способствует совершению общественно опасных деяний, поскольку влияет на
эмоциональные, агрессивные, когнитивные и сексуальные реакции организма,
усиливает имеющиеся у человека склонности к антиобщественному поведению,
ослабляет действие препятствующих такому поведению факторов (таких, как
страх перед возмездием со стороны правоохранительных органов, сочувствие
и жалость к потерпевшим и т.д.),
240 Уголовное право России. Части общая и особенная: учеб. / М.П.
Журавлев [и др.]; под ред. А.И. Рарога. М., 2004. С. 33.
PAGE 106 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
однако всё это не отменяет осознания лицом сущности своих поступков, их
вредоносного характера. В литературе отмечается, что пьяные, по сути,
понимают противоправность своих действий, но в состоянии опьянения
находят для своего поведения различные оправдания, что субъект,
совершающий преступление в состоянии опьянения, знает, что избранный им
путь достижения цели является преступным, но во время совершения
преступления или особо не задумывается об этом, или отбрасывает данную
мысль как ненужную.
Верховным судом при обобщении судебной практики неоднократно отмечалось,
что значительная часть хулиганских действий (то есть таких, которые
связаны с демонстративным пренебрежением общественными нормами)
совершается в состоянии опьянения (см. постановления Пленума Верховных
судов СССР и РФ «О судебной практике по делам о хулиганстве» 1972 и 1991
годов). Преступник в таких случаях не только осознает общественную
опасность своих действий, но и получает удовольствие от совершения
аморальных и противоправных поступков.
Таким образом, если объективная сторона преступления включает активные
действия виновного, любая степень опьянения не исключает осознание
виновным социальной сущности своего поведения. Следует согласиться с
точкой зрения Г.В. Назаренко, который пишет, что «лицо, которое
находится в состоянии опьянения во время совершения преступления, вполне
осознает, что убивает, а не защищает; насилует, а не ласкает; ворует, а
не одаривает».
Несколько иначе следует решать вопрос об ответственности пьяных за
преступления, совершаемые путем бездействия. По общему правилу,
ответственность за бездействие наступает только в случаях, когда у лица
была реальная возможность совершить требуемое от него действие.
Например, кратковременная потеря
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 107
сознания в ситуации, когда от лица требуется активное поведение, может
быть основанием для признания причинения общественно опасных последствий
невиновным. Тяжелая степень опьянения также может воспрепятствовать
совершению требуемых от лица целенаправленных действий. В силу этого
тяжёлая степень опьянения может служить основанием для признания
бездействия совершенным невиновно.
Однако такой подход применим лишь к небольшой части преступлений,
совершаемых путем бездействия, а именно к случаям, когда состояние,
требующее деятельного поведения виновного, возникло уже после того, как
тот утратил способность совершать необходимые действия. Если же
обязанность действовать была возложена еще до этого, но субъект в силу
тех или иных причин проигнорировал ее, такое поведение является виновным
и наказуемым. Именно к этой ситуации применимы взгляды авторов,
указывающих на осознание лицом возможности совершения преступления в
результате употребления одурманивающих веществ как о субъективном
основании уголовной ответственности.
Имеются также случаи, когда употребление психоактивных веществ само по
себе является одним из компонентов преступного деяния. Речь идет о
ситуациях, когда лицо, обязанное соблюдать специальные правила,
запрещающие совершение определенных действий в нетрезвом состоянии,
причиняет по неосторожности преступные последствия. В таких случаях
субъективное отношение к возможным последствиям формируется в момент
употребления алкоголя или другого одурманивающего вещества, а опьянение
и связанные с ним психофизиологические изменения выступают в качестве
непосредственной причины преступного вреда. Поскольку все признаки
субъективной стороны налицо еще до того, как опьяняющее вещество начнет
действовать, возможное наступление бессознательного состояния не может
иметь уголовно-правового значения.
PAGE 108 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
Аналогичным образом решается вопрос о способности предвидеть
непосредственные последствия своих поступков. Хотя, как было установлено
ранее, лица, находящиеся в состоянии опьянения, вызванном алкоголем,
кокаином и стимуляторам, менее склонны к обдумыванию последствий своих
поступков, это касается лишь отдалённых, а не непосредственных
последствий противоправного поведения.
Необходимо отметить, что хотя опьянение и не лишает человека способности
осознавать свои действия и предвидеть их последствия, оно может вызвать
эмоциональные реакции, схожие с физиологическим аффектом, ложное чувство
уверенности в себе, привести к совершению действий, которые трезвый
человек счел бы неоправданно рискованными. Пьяный может упустить из виду
такие последствия своего поведения, которые трезвому человеку вполне
очевидны. Принцип субъективного вменения требует от правоприменителя
учитывать такие особенности психических и поведенческих реакций лица,
находящегося в состоянии опьянения, при определении характера и степени
его вины, оценке общественной опасности его личности.
Что касается прочих элементов субъективной стороны, то и здесь любая
степень опьянения не исключает возможности наличия таковых в сознании
субъекта. Опьянение субъекта не может исключать способность лица
осознавать, что его поведение грубо противоречит общественным нормам (и
соответственно является хулиганским), либо предвидеть, что обращение
чужой вещи в его собственность причинит потерпевшему материальный ущерб
и тому подобное.
Вместе с тем опьянение необходимо учитывать при установлении наличия или
отсутствия определенных мотивов и целей у лица. В ранее приводившемся
примере из судебной практики именно опьянение субъекта позволило прийти
к выводу об отсутствии у него цели уклонения от отбывания наказания:
если бы в рассмотренной ситуации субъект остался ночевать у знакомых не
вследствие невозможности вернуться к месту отбывания наказа
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 109
ния, вызванной тяжёлым опьянением, а в силу иных неизвинительных
обстоятельств, его следовало бы признать виновным. Опьянение может
учитываться и при определении наличия других мотивов и целей: цели
корыстного завладения имуществом (в частности, временное позаимствование
имущества, принятого за своё, более характерно для пьяного субъекта, чем
для трезвого), мотива национальной, расовой, религиозной ненависти и
т.д.; .
Следует рассмотреть также вопрос влияния добровольности употребления
алкоголя на ответственность лица, так как по уголовному праву многих
зарубежных стран уголовная ответственность лиц, совершивших преступление
в состоянии опьянения, может смягчаться или даже исключаться, если
употребление спиртных напитков, иных одурманивающих веществ было
недобровольным. Для того чтобы решить вопрос о возможности включения
положений подобного рода в российское уголовное право, необходимо прежде
всего рассмотреть условия признания недобровольного опьянения
освобождающим от ответственности, характерные для зарубежного права (в
частности, англо-американского). Во-первых, опьянение признаётся
недобровольным не только в случаях, когда субъект по обстоятельствам
дела не мог предвидеть его наступления, но и в ситуациях, когда
употребление одурманивающих веществ происходит под воздействием
физического или психического принуждения. Во-вторых, опьянение должно
лишать субъекта способности осознавать свои действия и руководить ими в
степени, характерной для психических расстройств. В-третьих, между
опьянением и совершением деяния должна быть установлена причинная связь,
понимаемая как «существенный вклад» состояния опьянения в совершение
лицом деяния.
Опираясь на уже исследованные положения о свойствах опьянения, можно
отметить следующие факторы, препятствующие введению подобного института
в российское право.
ПО Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
В первую очередь, следует указать, что в уголовном праве рассматриваемой
группы зарубежных стран считается, что причинная связь имеется в
случаях, когда действие создавало определённую угрозу наступления
последствия. В современном российском уголовном праве господствует иная
теория: причиной может быть признано лишь такое действие, которое
закономерно и с необходимостью вызывает определённое последствие. В
цепочке «опьянение – совершение общественно опасного деяния», как было
показано ранее, такого рода закономерность и необходимость отсутствует,
а значит, отсутствует и та разновидность причинной связи, которая имеет
уголовно-правовое значение в российском праве.
Далее, освобождение от ответственности в связи с недобровольным
опьянением в практике зарубежных стран часто происходит в случаях, когда
одурманивающим агентом выступал наркотический или психотропный препарат
либо имеет место комбинированное воздействие алкоголя и лекарственных
препаратов.
Ранее в работе уже было показано, что употребление наркотических веществ
в некоторых случаях способно вызывать состояние психотического
опьянения, которое обладает всеми признаками психического расстройства и
является основанием признания лица невменяемым. Аналогичное (и намного
более известное юристам) состояние способен вызывать и алкоголь: это
патологическое опьянение.
В зарубежной судебно-психиатрической практике патологическим
(идиосинкратическим) признаётся лишь опьянение, вызванное употреблением
такого количества вещества, которое неспособно вызвать серьёзное
опьянение у большинства людей. Прочие состояния, даже сопряжённые с
помрачением сознания и автоматическими действиями, диагностируются как
разновидность простого опьянения.
Ввиду этого зарубежному законодателю при конструировании
уголовно-правовых норм приходится учитывать ситуации, когда состояние
лица таково, что сознательный контроль за своими
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 111
действиями оно осуществлять не может, а признаки психического
расстройства не удаётся установить. В отечественной практике такой
проблемы нет, вопрос решается на основе уже существующих
уголовно-правовых норм. Если деяние совершено в состоянии
патологического алкогольного или психотического наркотического
(токсического) опьянения, лишившего лицо способности осознавать свои
действия и руководить ими, оно должно быть признано невменяемым в
соответствии со ст. 21 УК РФ. Если деяние явилось результатом
объективации под воздействием одурманивающего вещества негативных
свойств психики лица, но при этом нет признаков психического
расстройства, лишающего лицо возможности осознавать свои действия и
руководить ими, – ответственность должна наступать вне зависимости от
того, добровольным или недобровольным было опьянение, поскольку в такой
ситуации оно не предопределяет совершение общественно опасного деяния.
При этом должно учитываться конкретное содержание вины лица.
Употребление одурманивающего вещества, помимо сознания (а не помимо
воли) лица, может служить основанием признания его действий
ненаказуемыми в случае, когда доведение себя до состояния опьянения
является одним из признаков, образующих состав преступления. Это имеет
место в составах нарушения специальных правил, повлекших тяжкие
последствия (ст. 143, 264 УК РФ). Но и здесь необходимо соблюдение
определённых условий: во-первых, наступление общественно опасных
последствий должно быть непосредственным и закономерным следствием
возникших из-за опьянения физиологических и психологических нарушений
поведения человека; во-вторых, лицо не должно осознавать характера
своего состояния (т.е. опьянение должно наступать резко) либо не иметь
возможности предотвратить последствия. При наличии данных условий лицо
не может быть привлечено к уголовной ответственности, так как причинение
им вреда является невиновным.
Таким образом, недобровольность употребления алкоголя в уголовном праве
может рассматриваться только как обстоятельство, определенным образом
характеризующее личность. Эффекты, связанные с опьянением, являются
весьма выраженными по силе и
PAGE 112 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
довольно специфичными. При исследовании опьянения в лабораторных
условиях практически невозможно убедить лиц, входящих в группу
антиплацебо, в том, что они получили не алкоголь, а какой-либо другой
препарат, поскольку такие лица сразу же замечают характерный
одурманивающий эффект252. Поэтому лицо, употребившее психоактивное
вещество под видом не вызывающего опьянение препарата, все же несет
ответственность за свои действия в полной мере. Случаи же, когда
употребление некоего вещества происходит против воли лица (например,
вследствие принуждения), но осознается им, не несут в себе ничего
специфичного по сравнению со случаем, когда это же вещество
употребляется добровольно, поскольку простое опьянение само по себе не
находится в причинной связи с совершаемыми лицом деяниями, выступая лишь
как их условие.
Фактором, исключающим преступность деяния лица, может в таких случаях
выступать лишь принуждение само по себе: сторож на складе, которого
грабители «нейтрализуют», введя ему большую дозу опиатов, не будет нести
ответственность за неисполнение своих обязанностей, поскольку
невозможность действовать обусловливается применением непреодолимого
физического принуждения, а не опьянением как таковым.
Опираясь на положения, изложенные выше, можно определить следующие
основные недостатки уголовно-правового регулирования ответственности
лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения:
1. Статья 23 УК РФ в её нынешней формулировке фактически не содержит
никаких нормативных положений, которые не были бы урегулированы другими
нормами уголовного права. Указанная статья не является специальной по
отношению к нормам, сформулированным в ст. 21 и 22 УК РФ, поскольку не
содержит никаких особых указаний относительно вменяемости лиц,
совершивших преступление в состоянии опьянения. Возможность привлечения
таких лиц к уголовной ответственности прямо вытекает
Giancola P. R. Alcohol-Related Aggression during the College Years:
Theories, Risk Factors and Policy Implications // Journal of Studies on
Alcohol. 2002. Supplement No. 14. P. 130-131.
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 113
из определения используемого в УК понятия «психическое расстройство» и
не вызывает сомнений у подавляющего большинства специалистов. Данная
статья также не содержит основания для привлечения к ответственности
лиц, признанных вменяемыми, но не осознававших во время совершения
преступления общественной опасности своих действий (бездействия) и не
способных руководить ими. Подобная интерпретация противоречит принципу
виновной ответственности и субъективного вменения, закреплённому в ст. 5
УК РФ. В случае если бы опьянение действительно вызывало такое
состояние, содеянное следовало бы рассматривать как невиновное
причинение вреда. Норма ст. 23, таким образом, выпадает из системы Общей
части уголовного права, является в ней своего рода «слабым звеном»,
посредством которого законодатель пытается усилить профилактический
потенциал уголовного закона.
2. В то время как практически все учебные пособия и комментарии УК РФ
указывают на необходимость отграничения патологического алкогольного
опьянения (являющегося временным психическим расстройством и влекущего в
подавляющем большинстве случаев признание лица невменяемым), в
литературе крайне редко встречаются указания на существование
психотических форм наркотического опьянения и связанных с ним
интоксикационных психозов. В итоге данные состояния фактически
оказываются вне поля зрения практических работников. Между тем их
необходимо отличать от простых форм опьянения, поскольку они требуют
иной ка-
253
тегориальной судебно-психиатрической оценки и могут повлечь признание
лица невменяемым . В этой связи желательным представляется закрепление
положения о существовании состояний такого рода в уголовном законе.
3. Пункт «д» ч. 1 ст. 63 УК ставит в один ряд такие отягчающие
обстоятельства, как привлечение к совершению престу
Судебно-психиатрическая экспертиза лиц, совершивших правонарушения в
состоянии острой интоксикации (опьянения) психоактивными веществами /
Т.Б. Дмитриева [и др.] // Наркология. 2003. № 3. С. 16.
254 Судебно-психиатрическая экспертиза лиц… // Наркология. 2003. №6.
С. 9.
PAGE 114 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
пления лиц, которые страдают тяжёлыми психическими расстройствами, лиц,
не достигших возраста уголовной ответственности, и лиц, находящихся в
состоянии опьянения. Установлено, что лица, находящиеся в состоянии
опьянения, обладают повышенной внушаемостью и с большей лёгкостью могут
быть склонены к совершению антиобщественных действий. Однако в отличие
от других категорий, указанных в данном пункте, такие лица способны
осознавать общественно опасную сущность своих действий (бездействия) и
руководить ими, не являются «живым орудием» совершения преступления, а
действуют по собственной воле, в силу чего привлекаются к
ответственности вместе с побудившим их к совершению преступления лицом с
применением норм о соучастии. Поэтому другой характер должна носить
оценка общественной опасности факта привлечения к совершению
преступления лиц, находящихся в состоянии опьянения. Необходимо
выделение данного обстоятельства в самостоятельный пункт ч. 1 ст. 63 УК
РФ.
4. Пленуму Верховного суда в своих руководящих разъяснениях неоднократно
(в п. 6 Постановления «О практике назначения судами уголовного
наказания» от 11.06.1999 г. и п. 10 Постановления «О практике назначения
судами Российской Федерации уголовного наказания» от 11.01.2007 г. –
через 10 лет после вступления в силу УК РФ) приходилось обращать
внимание судов на то, что опьянение не является отягчающим
ответственность обстоятельством. Такого рода закономерность
свидетельствует об отсутствии признания данного положения практикой. Тем
не менее некоторыми учёными высказываются предположения о возможности
или даже необходимости смягчения наказания в таких случаях. В связи с
этим представляется необходимым рассмотрение вопроса о дифференциации
уголовной ответственности за совершение преступлений в состоянии
опьянения.
5. Федеральным законом от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ из УК РФ исключено
такое основание применения принудительных мер медицинского характера,
как необходимость принудительного лечения алкоголизма и наркомании. В
целом это изменение УК РФ яв
Проблемы правовой регламентации состояния опьянения
PAGE 115
ляется обоснованным, поскольку такое лечение выпадает из ряда других
принудительных мер медицинского характера, применяемых к лицам,
страдающим психическими расстройствами. В то же время в литературе
отмечается важный профилактический эффект возможности применения к
лицам, совершившим преступления в состоянии опьянения (не обязательно
являющимся алкоголиками или наркоманами) иных мер уголовно-правового
характера помимо наказания. В связи с этим представляется необходимым
изучение разновидностей мер посткриминального воздействия на данную
категорию лиц, которые могут применяться наряду с уголовным наказанием.
Четвертая и пятая из названных проблем требуют более подробного
теоретического анализа, а решение первых трёх может быть дано на основе
уже изложенных в работе соображений в форме следующих изменений, которые
необходимо внести в уголовное законодательство:
1. Статью 23 УК РФ изложить в следующей редакции: «Статья 23. Уголовная
ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения
1. Лицо, совершившее преступление в состоянии физиологического опьянения
любой степени тяжести, вызванного употреблением алкоголя, наркотических
средств или других одурманивающих веществ, не может быть признано
невменяемым на этом основании и подлежит уголовной ответственности за те
деяния, в отношении которых установлена его вина.
2. Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время
совершения общественно опасного деяния не могло осознавать фактический
характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо
руководить ими вследствие патологического алкогольного опьянения,
психотических форм наркотического или токсического опьянения, либо иного
психического расстройства, спровоцированного употреблением алкоголя,
наркотических средств или других одурманивающих веществ. Такое лицо
признаётся невменяемым, а данное обстоятельство может служить
PAGE 116 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
основанием для назначения принудительных мер медицинского характера».
2. Исключить из пункта «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ слова «либо находятся в
состоянии опьянения».
3. Дополнить ч. 1 ст. 63 пунктом «д1» следующего содержания: «д1)
привлечение к совершению преступления лиц, которые
находятся в состоянии опьянения».
§ 2. Дифференциация уголовной ответственности за совершение преступлений
в состоянии опьянения
В современной уголовно-правовой теории общепризнано, что факт совершения
преступления в состоянии опьянения должен учитываться при назначении
лицу наказания. Однако не решённым является вопрос: должно ли это
обстоятельство дифференцировать или индивидуализировать уголовную
ответственность?
Под дифференциацией уголовной ответственности понимается осуществляемое
законодателем её разделение, дозировка с учетом определенного рода
обстоятельств, целью которой является создание для правоприменителя
желаемого режима при определении меры (вида и размера) ответственности
за совершенное правонарушение.
Индивидуализация ответственности представляет собой деятельность суда
или иного органа по реализации воли законодателя, в том числе выраженной
посредством дифференциации ответственности и наказания, исходя из
конкретной степени общественной опасности содеянного и лица,
совершившего деяние. Индивидуализация ответственности характеризует
уголовно-правовую политику и практику правоприменения 60.
В УК РСФСР 1960 г. опьянение признавалось отягчающим обстоятельством,
т.е. дифференцировало уголовную ответственность. Однако в действующем УК
РФ не содержится специальных указаний относительно влияния опьянения на
меру ответственности ли-
260 Костарева ТА. Дифференциация уголовной ответственности // Журнал
рос. права. 1998. № 9. С. 54.
Дифференциация уголовной ответственности
PAGE 117
ца. Такое положение не является чем-то новым для российского уголовного
права: ситуация подобного рода существовала, например, в период действия
УК РФ 1926 г. Кроме того, даже по УК 1960 г. применение соответствующей
нормы ставилось в зависимость от усмотрения суда (который признавал
опьянение отягчающим обстоятельством лишь в Уъ уголовных дел). Однако
несмотря на это, как указано ранее, исключение опьянения из числа
отягчающих обстоятельств не было в полной мере воспринято как практикой,
так и теорией. Анализ судебной практики показывает, что суды продолжают
учитывать совершение преступления в состоянии опьянения при выборе более
строгого вида наказания, как основание назначения дополнительного
наказания или отказа в признании назначенного наказания условным (см.
табл. П 4.2, дела 1, 8-13).
Основанием дифференциации ответственности в уголовном праве выступают
типовые характер и степень общественной опасности преступления и
личности преступника; индивидуализация ответственности основана на учёте
конкретных обстоятельств дела и характеристик личности конкретного
субъекта. Кроме того, в признании некоторых обстоятельств
дифференцирующими уголовную ответственность отражается их негативная или
позитивная оценка обществом. Сфера индивидуализации наказания, напротив,
включает в себя те обстоятельства, которые нельзя оценить априорно,
значение которых варьируется от случая к случаю, а также разного рода
казусы, которым в силу их исключительности нецелесообразно давать оценку
в законе.
Рассматриваемый признак (опьянение субъекта) встречается в практической
деятельности достаточно часто. По некоторым данным, до 50% осуждённых
совершили преступления в состоянии опьянения (в том числе 70% осуждённых
за убийства и причинение тяжкого вреда здоровью, более 50% осуждённых за
грабежи и разбои).
PAGE 118 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
Несмотря на то, что алкоголь в тех или иных количествах употребляется
почти всем населением (99,4% мужчин, 97,99% женщин), большинство
законопослушных граждан негативно относится к злоупотреблению спиртными
напитками и наркотическими веществами, одобряет, что закон не делает
скидок в отношении пьяниц, наркоманов и токсикоманов, считает что с
«пьяной» преступностью необходимо бороться репрессивными мерами.
В ходе анкетирования работников правоохранительных органов,
здравоохранения и студентов юридических вузов были установлены следующие
факты, характеризующие оценку типовой степени опасности лиц, совершивших
преступление в состояние опьянения и их деяний (см. прилож. 3):
– 38,4% респондентов считают, что алкоголь способствует совершению
преступлений лицами, которые склонны к антиобщественным поступкам в
трезвом состоянии;
– 53,4% опрошенных считает пьяных преступников более опасными, чем
трезвых;
– 49,3% указали, что насильственные преступления, совершенные в
состоянии опьянения, зачастую являются более опасными, а 35,7% – что
такие деяния всегда более опасны, чем совершенные трезвыми
преступниками; в отношении неосторожных преступлений соответствующие
показатели составили соответственно 41,3% и 42%.
В литературе отмечается, что не вещество, не его взятое само по себе
действие, а проекция психологического ожидания актуальных потребностей и
мотивов на психофизиологический фон опьянения создаёт внутреннюю
субъективную картину, приписываемую действию алкоголя или наркотика.
Алкоголь отрицательно действует на каждого человека, но не каждый
человек ведёт себя в состоянии опьянения недозволенным образом. Никакой
человек не сделает того, что совершенно чуждо его натуре даже будучи
пьяным. Совершение преступлений в состоянии опьянения говорит
Дифференциация уголовной ответственности
PAGE 119
о наличии скрытых антиобщественных качеств (преобладание
корыстно-эгоистических побуждений, склонность к
агрессивно-насильственным способам разрешения социальных конфликтов,
пренебрежение к общественным нормам поведения и т.д.), которые ожидали
случая, чтобы проявиться.
Таким образом, опьянение обладает всеми признаками обстоятельства,
дифференцирующего ответственность. Это состояние негативно оценивается
обществом и является индикатором большей типовой общественной опасности
как личности преступника, так и совершённого им деяния.
Однако для большинства преступлений (например, существенной части
составов глав 19, 22, 23, 25, 26, 28-32, 34 УК РФ) опьянение является
скорее фактором, затрудняющим реализацию преступного умысла. Его
свойства не играют существенной роли в развитии указанных посягательств,
не оказывают влияния на преступный результат и не имеют значения для
уголовно-правовой характеристики личности преступника.
В то же время в деяниях, связанных с применением насилия, с
пренебрежением к общественным нормам и правилам поведения, специальным
правилам предосторожности, опьянение играет важнейшую роль в механизме
преступной деятельности, усиливает тяжесть возможных последствий и
отрицательно характеризует личность виновного.
Ввиду этого опьянение в уголовном законе может выполнять скорее роль
квалифицирующего признака, характерного для части преступлений
соответствующего вида, отражающего типовую значительно изменённую в
сравнении с основным составом преступления степень общественной
опасности содеянного и личности виновного, влияющего на законодательную
оценку содеянного и меру ответственности.
Лесниевски-Костарева Т.А. выделяет следующие требования к содержанию
квалифицирующих признаков:
1. Данные обстоятельства должны существенно влиять на степень
общественной опасности деяния во всех или подавляющем
PAGE 120 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
большинстве случаев совершения данного деяния при наличии такого
обстоятельства.
2. Данные обстоятельства должны быть относительно распространенными
(однако если ими сопровождаются большинство деяний определенного вида,
то они должны быть включены в основной состав преступления).
3. Квалифицирующими или привилегирующими могут быть признаны лишь те
обстоятельства, которых характеризуют содеянное либо одновременно
преступление и личность виновного, обстоятельства, проявляющиеся в
содеянном.
4. Данные обстоятельства могут быть сформулированы в определенной
абстрактной форме.
5. Имеется реальная возможность оценки законодателем изменения степени
общественной опасности в случае присутствия данного обстоятельства (в
том числе путём экспертной оценки).
6. Существует реальная возможность установления обстоятельства
конкретного уголовного дела, соответствующего предусмотренному в законе
квалифицирующему или привилегирующе-му признаку.
Наличие первого и третьего критериев применительно к совершению в
состоянии опьянения определенных категорий преступлений следует считать
установленным. Не вызывает сомнения и возможность закрепления данного
признака в достаточно абстрактной форме (уже хотя бы потому, что таковой
давно и успешно используется в уголовном законе), его доказывания в ходе
производства по уголовным делам, а также возможность его априорной
законодательной оценки в качестве фактора усиливающего ответственность.
Наиболее спорным является наличие второго признака. Поскольку совершение
некоторых деяний в состоянии опьянения является весьма типичным
(например, транспортных преступлений или неправомерного завладения
автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения), на этом
основании некоторыми авторами делается вывод о нецелесообразности его
признания квалифицирующим, поскольку в таком случае ос
Дифференциация уголовной ответственности
PAGE 121
новные составы данных преступлений «почти перестали бы применяться».
Действительно, в определенных ситуациях подобные возражения справедливы.
Тем не менее в уголовном законе присутствует ряд традиционно
признаваемых квалифицирующими признаков, распространённость которых
велика: групповой способ совершения преступления, совершение деяния с
проникновением в жилище, использование оружия или предметов,
используемых в качестве оружия и т.д.
Представляется, что вышеупомянутые авторы, говоря о редкости применения
основного состава как о негативном явлении, исходят из того, что раз
состав «основной», то он «в основном» и должен применяться при
квалификации данного вида преступлений. Однако такой подход не в полной
мере отражает значение слова «основной» в юридической лексике. Так,
Конституция РФ, являясь Основным законом, представляет собой базу для
всех прочих законов. Между тем случаи прямого применения Конституции РФ
достаточно редки, гораздо чаще используются принятые на её основе законы
и подзаконные акты. Точно так же основной состав преступления, давая
главные, характерные признаки конкретного вида преступлений, является
базой для квалифицированных и привилегированных составов, именно в этом
заключается смысл наименования такого состава «основным».
Включение часто встречающихся квалифицирующих признаков в основной
состав является оправданным лишь в тех случаях, когда квалифицированный
состав в практике фактически вытесняет основной. Если же имеется
множество (тысячи) случаев, когда применим состав без квалифицирующих
признаков (пусть даже в относительном выражении это будет лишь небольшая
часть от общего числа преступных деяний), то в целях обеспечения
справедливости наказания, наряду с перемещением квалифицирующих
признаков в основной состав, придётся выделить привилегированный состав,
с негативными признаками («без применения оружия»
PAGE 122 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
и т.п.). Однако такой подход идёт вразрез с законодательной техникой УК
РФ, традиционно использующей позитивное закрепление признаков состава
преступления. Кроме того, привилегированные составы в российском
уголовном законодательстве редки и с трудом интегрируются в его систему.
Необходимо также учитывать такую функцию квалифицирующих признаков, как
выражение отношения общества к определенным явлениям (это, например,
проявляется в установлении таких признаков, как совершение преступления
из корыстных или низменных побуждений) и достижение цели общей
превенции.
Изложенное выше, а также анализ результатов обобщения судебной практики
(см. прилож. 4) – все это позволяет сделать вывод о том, что совершение
преступления в состоянии опьянения может выступать в качестве
квалифицирующего признака деяний, связанных с агрессивно-насильственными
действиями, а также с пренебрежением к общественным и иным обязательным
для лица юридическим нормам и другим правилам поведения.
К числу статей, в которые можно включить в качестве квалифицирующего
признака состояние опьянения, следует отнести ст. 105, 109, 111, 112,
115-119, 121, 122, 131, 132, 143, 161, 162, 167, 168, 203, 207, 213,
214, 243-245, 263, 264, 268, 269, 284, 317, 318, 334, 335, 340-344, 346,
347, 350-352 УК РФ.
Возникает вопрос относительно формы такого квалифицирующего признака. В
принятых недавно изменениях в уголовное законодательство (ФЗ от
13.02.2009 № 20-ФЗ) в ст. 264 включён данный квалифицирующий признак,
причём законодатель, действуя в рамках сложившейся традиции
конструирования норм уголовного законодательства, был вынужден
продублировать этот признак для каждого из ранее имевшихся в данной
статье составов (основного, квалифицированного и особо
квалифицированного). В итоге норма ст. 264 УК РФ стала структурно
состоять из 6 частей, в значительной степени дублирующих друг друга, был
нарушен принцип экономии законодательного материала. Кроме того, была
изменена нумерация частей данной статьи: если ранее нарушение правил
дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее смерть
двух и более лиц, квалифицировалось по ч.З ст.264 УК РФ, то теперь оно
квалифицируется по ч. 6 ст. 264 УК РФ. Такое изменение нельзя
Дифференциация уголовной ответственности
PAGE 123
назвать желательным, так как оно создаёт дополнительные трудности при
работе с материалами уголовных дел, научной и учебной литературой,
которые основаны на редакции закона до вступления в силу данных
изменений.
Ввиду этого предложенную законодателем форму нельзя назвать удачной.
Можно предложить другие варианты решения указанной проблемы. Так, данный
квалифицирующий признак может быть сформулирован следующим образом:
Примечание. При совершении деяния, предусмотренного данной статьёй УК, в
состоянии опьянения наказание назначается в размере до верхнего предела,
установленного санкцией статьи, увеличенного на одну треть.
Можно также использовать сформулированное Т.А. Лесниев-ски-Костаревой
предложение о вынесении наиболее часто используемых квалифицирующих
признаков в Общую часть УК с регламентацией их типового влияния на меру
наказания (не получившую развития в её последующих работах),
сформулировав следующую норму:
«Статья 681. Назначение наказания за преступление, совершённое в
состоянии опьянения
При совершении деяния, предусмотренного статьями 105, 109, 111, 112,
115-119, 121, 122, 131, 132, 143, 161, 162, 167, 168, 203, 207, 213,
214, 243-245, 263, 264, 268, 269, 284, 317, 318, 334, 335, 340-344, 346,
347, 350-352 настоящего Кодекса в состоянии опьянения, наказание
назначается в размере до верхнего предела, установленного санкцией
соответствующей части указанных статей, увеличенного на одну треть».
Однако установление повышенного наказания за совершение отдельных деяний
в состоянии опьянения – это лишь часть необходимых мер, направленных на
противодействие преступности уголовно-правовыми средствами.
Ужесточение уголовной политики в данной сфере, не сопровождаемое
комплексом мер по деалкоголизации и денаркотизации
PAGE 124 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
населения, может иметь негативные криминологические последствия (в
частности, рост числа осуждённых). Чтобы применение усиленных мер
уголовной ответственности имело желаемый эффект, необходимо создать
реально действующую систему профилактики злоупотребления психоактивными
веществами, имеющую в своём арсенале как правовые, так и иные
общественные средства воздействия. Само по себе наказание, даже самое
суровое, не в состоянии решить такие специфичные для уголовного права
проблемы, как исправление лиц, осуждённых за совершение преступления в
состоянии опьянения, и реинтеграция их в общество. В этой связи
желательной представляется разработка мер, которые способны
воздействовать на привлеченных к уголовной ответственности лиц,
злоупотребляющих психоактивными веществами, в направлении изменения их
отношения к употреблению таких веществ.
§ 3. Применение иных мер уголовно-правового характера к лицам,
совершившим преступление в состоянии опьянения, алкоголикам и наркоманам
Начиная рассмотрение не связанных с наказанием уголовно-праврвых мер,
которые могут быть применены к указанным категориям лиц, следует прежде
всего рассмотреть проблему лечения лиц, страдающих наркоманией и
алкоголизмом, в учреждениях, исполняющих наказания.
Несмотря на то, что в декабре 2003 года из перечня лиц, которым судом
могут быть назначены принудительные меры медицинского характера,
исключены субъекты, нуждающиеся в лечении от алкоголизма и наркомании,
по сути, изменился лишь порядок назначения такого лечения, необходимость
которого обусловлена наличием болезненных нарушений поведения и
негативных личностных отклонений, которые в условиях длительного
вынужденного воздержания от употребления одурманивающих веществ могут
провоцировать осужденных к нарушению режима учреждений, исполняющих
наказание, и даже привести их к совершению преступлений и иных
правонарушений.
В настоящее время обязательное лечение алкоголизма и наркомании у
осужденных производится в соответствии со ст. 18 УИК РФ,
Применение иных мер к лицам, совершившим преступление
PAGE 125
которая предусматривает, что лечение заболеваний, которые ставят под
угрозу нормальное функционирование учреждений, исполняющих наказание (к
их числу отнесены алкоголизм, наркомания, токсикомания, ВИЧ-инфекция,
открытая форма туберкулеза, венерические заболевания), должно
осуществляться даже в случаях, когда осужденный по каким-то причинам не
дает согласия на осуществление медицинского вмешательства.
Следует отметить, что недобровольное лечение имеет смысл даже в случаях,
когда такое лечение не позволяет полностью избавить лицо от
алкогольно-наркотической зависимости. Такое избавление, как правило,
требующее активного сотрудничества с врачом, является лишь последним
этапом курса лечения. До этого (в основном чисто медикаментозными
методами) производится купирование абстинентного синдрома,
восстановление нарушений метаболизма и нормализация психического
состояния. В условиях, исключающих несанкционированное употребление
одурманивающих веществ (в том числе в местах лишения свободы), данная
стадия лечения практически всегда является успешной. Поэтому
недобровольное лечение алкоголиков и наркоманов не может быть
охарактеризовано как «бесцельная трата сил и средств государственного
принуждения». Такое лечение позволяет обеспечить нормальный процесс
исполнения наказания, предотвратить причинение вреда здоровью
осужденных.
Базовым нормативным актом, регламентирующим применение недобровольных
лечебных мер, являются Основы законодательства РФ об охране здоровья
граждан (ст. 32, 34). Указанные Основы устанавливают, что, по общему
правилу, необходимым предварительным условием медицинского вмешательства
является информированное добровольное согласие гражданина. Исключением
является лечение лиц, страдающих заболеваниями, представляющими
опасность для окружающих, тяжелыми психическими расстройствами, а также
совершивших общественно опасные деяния. Недобровольное медицинское
освидетельствование и наблюдение граждан может осуществляться на
основании решения врача
PAGE 126 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
(консилиума), а госпитализация – на основании решения суда. Лечение
прекращается на основании отменяющего его решения суда или вследствие
выздоровления больного.
Часть 3 ст. 54 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах»
предусматривает, что лицам, осужденным за совершение преступлений и
нуждающимся в лечении от наркомании, по решению суда назначаются
принудительные меры медицинского характера, предусмотренные
законодательством РФ.
Форма и порядок обязательного лечения алкоголиков, наркоманов и
токсикоманов регламентируется п. 271-278 Приказа Министерства
здравоохранения и социального развития и Минюста РФ от 17.10.2005 г. «О
порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в
местах лишения свободы и заключенным под стражу». Недобровольное лечение
данных заболеваний производится в лечебных исправительных учреждениях
уголовно-исполнительной системы, создаваемых для этих целей.
Добровольное лечение может осуществляться по месту отбывания наказания.
Обязательное лечение считается амбулаторным и осуществляется на
основании заключения медицинской комиссии в составе начальника
медицинской части исправительного учреждения и двух врачей
психиатров-наркологов или психиатров.
Анализ системы нормативных правовых актов, регламентирующих
недобровольное лечение алкоголиков и наркоманов, позволяет отметить, что
указанные акты содержат пробелы и внутренние противоречия.
Несмотря на то, что нормативные акты предусматривают амбулаторный
порядок недобровольного лечения от алкоголизма и наркомании, такое
лечение сопряжено с содержанием больного в специализированном лечебном
учреждении (т.е. фактически является госпитализацией). В связи с этим
возникает вопрос о необходимости получения разрешения суда на проведение
стационарного лечения. Кроме того, уголовно-исполнительным
законодательством РФ не предусмотрен судебный порядок обжалования
решения об обязательном лечении.
Необходимо приведение в соответствие с другими нормативными актами ФЗ «О
наркотических средствах и психотропных ве
Применение иных мер к лицам, совершившим преступление \ 27
ществах», который предусматривает применение не обязательного лечения, а
принудительных мер медицинского характера.
Далее, круг видов наказаний, упомянутых в ст. 18 УИК РФ, не включает
такие наказания, как пожизненное лишение свободы и помещение в
дисциплинарную воинскую часть, для обеспечения нормального режима
отбывания которых имеет существенное значение лечение алкоголизма,
наркомании, токсикомании.
Наконец, обязательное лечение алкоголизма, наркомании, токсикомании
применяется только в отношении осужденных. Законом не предусмотрена
возможность недобровольного оказания медицинской помощи в отношении лиц,
подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в том числе
находящихся под стражей. Однако ввиду того, что данные заболевания
представляют опасность не только для самого страдающего ими лица, но и
для окружающих, следует решить вопрос о возможности применения к этой
категории лиц недобровольных медицинских мер.
Для разрешения данных проблем необходимо установить некоторые
принципиальные положения, касающиеся недобровольного лечения лиц,
страдающих алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией: основание и цель
применения недобровольных медицинских мер, форму их осуществления.
Основанием недобровольного лечения является не столько совершение лицом
общественно опасного деяния, сколько опасность для окружающих
поведенческих симптомов данных заболеваний. Целью таких мер в контексте
уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права,
помимо нормализации состояния здоровья лица, должно являться обеспечение
нормального хода производства по уголовным делам, нормального режима
функционирования учреждений, исполняющих наказания и следственных
изоляторов. Эти меры могут применяться к лицам, осужденным к наказаниям,
связанным с лишением или ограничением свободы, а также к обвиняемым и
подозреваемым, находящимся под стражей.
Лечение наркологических больных может осуществляться амбулаторно и
стационарно. Под амбулаторным лечением понимается организация
медицинской помощи приходящим в медицин
PAGE 128 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
ское учреждение больным . Под стационарным лечением (госпитализацией)
понимается помещение больного в специальное медицинское учреждение на
длительный срок. Стационарные больные находятся под постоянным
медицинским наблюдением, а режим их пребывания в лечебном учреждении
призван наилучшим образом способствовать достижению целей лечения.
Исходя из этого амбулаторным можно признать лишь порядок добровольного
лечения осужденных, больных алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией.
Следует отметить, что термин «амбулаторное лечение» в подзаконных
нормативных актах, регламентирующих деятельность уголовно-исполнительной
системы, толкуется достаточно произвольно. Так, согласно п. 8 и 9
Инструкции по организации принудительного амбулаторного лечения от
алкоголизма или наркомании осужденных, отбывающих наказания в
учреждениях уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции
Российской Федерации (в настоящее время отмененной), ход «амбулаторного»
лечения включал в себя неограниченное по срокам стационарное
обследование и лечение больного, непрерывное лечение на протяжении курса
активной терапии и постоянное наблюдение за больными после окончания
курса лечения (для больных наркоманией). Эти меры вполне обоснованы с
точки зрения медицины, но такое лечение, по своей сути, является не
амбулаторным, а стационарным.
На основании изложенного можно предложить следующий комплекс изменений,
подлежащих включению в нормативно-правовые акты:
1. Заменить в ч. 1 ст. 18 УИК РФ слова «лишению свободы» словами
«помещению в дисциплинарную воинскую часть, лишению свободы на
определенный срок, пожизненному лишению свободы».
2. Дополнить ст. 18 УИК РФ частями 4 и 5 следующего содержания:
«4. Лечение осужденных, больных алкоголизмом, наркоманией и
токсикоманией, осуществляется амбулаторно или стационар
Применение иных мер к лицам, совершившим преступление PAGE 129
но. В случае отсутствия согласия осужденного на помещение его в
специализированное лечебное учреждение (госпитализацию) администрация
учреждения, исполняющего наказание, направляет в суд представление о его
недобровольной госпитализации.
5. В случае, если лечение алкоголизма, наркомании, токсикомании не
завершено до отбытия осужденным назначенного ему наказания, дальнейшее
лечение осуществляется в лечебно-профилактических учреждениях по месту
жительства осужденного».
3. Дополнить ст. 12 УИК РФ частью 6.2 следующего содержания:
«6.2. В случае применения к осужденному недобровольного лечения
осужденный имеет право на обращение в суд с требованием о прекращении
такого лечения».
4. Изложить ч.З ст. 54 Федерального закона «О наркотических средствах и
психотропных веществах» в следующей редакции:
«3. К больным наркоманией, представляющим опасность для окружающих, в
том числе совершившим общественно опасные деяния, по решению медицинской
комиссии применяется обязательное лечение. Госпитализация таких больных
осуществляется с их согласия или на основании судебного решения».
5. Дополнить ст.24 Федерального закона «О содержании под стражей
подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» абзацем следующего
содержания:
«К находящимся под стражей подозреваемым и обвиняемым, больным
алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией, представляющим по характеру
заболевания опасность для окружающих, по решению медицинской комиссии
применяется обязательное амбулаторное или стационарное лечение. В случае
отсутствия согласия подозреваемого или обвиняемого на госпитализацию
администрация места содержания под стражей направляет в суд
представление о его недобровольной госпитализации».
5. Внести в УПК РФ ряд изменений:
– дополнить ч. 1 ст. 29 УПК РФ пунктом 3.1 следующего содержания:
«3.1) принимать решение о недобровольной госпитализации лица,
страдающего алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией»;
PAGE 130 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
– дополнить ст. 397 УПК РФ пунктами следующего содержания:
«12.1) о недобровольной госпитализации лица, страдающего алкоголизмом,
наркоманией или токсикоманией в соответствии с ч.4 ст.18
Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации;
12.2) о прекращении обязательного лечения от алкоголизма, наркомании или
токсикомании»;
– заменить в п. 2 ч. 1 ст. 399 слова «11-15 статьи 397» словами
«11,12,12.2,13-15 статьи 397».
Наряду с этим необходимым является рассмотрение комплекса вопросов,
связанных с недобровольным лечением от алкоголизма, наркомании и
токсикомании лиц, совершивших административные правонарушения и
гражданско-правовые деликты. Зачастую эти виды правонарушений
предшествуют совершению преступлений. Принудительное лечение лиц,
совершивших правонарушения, может стать важной составляющей системы мер
по предупреждению преступности. В законодательстве РФ имеется правовая
база для такого лечения (ст. 32 Основ законодательства РФ об охране
здоровья, ч. 3 ст. 54 Федерального закона «О наркотических средствах и
психотропных веществах»), необходимо лишь разработать механизм
реализации данных норм.
Необходимо также обратить внимание судов не только на возможность
возложения на условно осужденных лиц обязанности пройти курс лечения от
алкоголизма, наркомании и токсикомании (ч. 5 ст. 73 УК РФ), но и на
необходимость активного применения данных уголовно-правовых норм,
имеющих высокий профилактический потенциал.
Кроме того, признавая необходимость применения в определенных случаях
обязательного лечения алкоголизма и наркомании, необходимо отметить, что
гораздо более эффективным является лечение, которое осуществляется
добровольно, когда пациент наравне с врачом старается добиться
результата – избавления от алкогольной или наркотической зависимости. В
этой связи представляется целесообразным рассмотрение вопроса о
возможности включения в УК РФ норм, поощряющих лиц, совершивших
преступления к такому поведению.
Применение иных мер к лицам, совершившим преступление
PAGE 131
Необходимо также разработать нормы, воздействующие на лиц, совершивших
преступление в состоянии опьянения, злоупотребляющих алкоголем или
наркотиками, у которых пока не сформировалась зависимость от
психоактивных веществ. Соответствующие меры могут быть применены
совместно с уголовным наказанием, выступать в качестве обязательства,
налагаемого на условно осужденное лицо, или как условие
условно-досрочного освобождения.
Основное отличие указанных лиц от алкоголиков и наркоманов заключается в
том, что при желании такие лица могут отказаться от злоупотребления
психоактивными веществами без неблагоприятных последствий для себя.
Поэтому терапевтическое воздействие в таких случаях должно быть
комплексным, иметь в своей основе не медикаментозные, а
психотерапевтические и социаль-
278
ные методы .
Многие лечебные курсы такого рода вполне укладываются в существующий
режим исполнения наказания, и для их внедрения в практику необходимо
лишь нормативное закрепление на уровне федеральных органов
исполнительной власти (Минздравсоцразви-тия, Минюст РФ). Так, довольно
эффективным методом профилактики алкоголизма является групповая
психотерапия, направленная на ресоциализацию и адаптацию пьяниц и
алкоголиков, приобщение к трезвому образу жизни.
Организация групп, ориентированных на лечение алкоголизма и наркомании,
а также иных проблемных форм употребления психоактивных веществ
(подобных создаваемым организацией «Анонимные алкоголики») вполне
возможна в учреждениях, исполняющих наказание. Могут применяться и
другие методы терапии данных состояний.
В уголовное законодательство следует включить нормы, стимулирующие
осуждённых к прохождению реабилитационных курсов. Например, излечение от
алкогольной или наркотической зависимости, намерение отказаться от
употребления этих веществ, подкреплённое участием в соответствующих
программах, может быть
PAGE 132 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
признано необходимой компонентой процесса исправления осуждённого,
выступать условием применения к нему условно-досрочного освобождения.
При конструировании мер посткриминального воздействия на лиц,
совершивших преступление в состоянии опьянения, можно опереться на опыт
судов англо-американской правовой системы, которые нередко, назначая
условное осуждение (probation) и применяя условно-досрочное освобождение
от наказания (parole), дополнительно налагают на осуждённого обязанность
воздерживаться от употребления алкоголя или наркотиков, нарушение
которой (выявляемое регулярными проверками) является основанием для
отмены условной меры.
Хотя возможность применения подобных мер прямо не предусмотрена в УК РФ,
перечень обязанностей, которые суд может возложить на осуждённого в
соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ, является открытым. Ничто не
препятствует суду наложить на условно осуждённого ограничения,
касающиеся употребления спиртных напитков и других одурманивающих
веществ. Аналогичные обязанности могут быть возложены и на осуждённого,
освобождённого от наказания условно-досрочно (ч. 2 ст. 79 УК РФ).
Анализ опубликованной судебной практики Верховного суда РФ, доступной в
справочных правовых системах, свидетельствует о том, что суды крайне
редко пользуются правом возлагать подобные обязанности (вероятно,
потому, что не определён порядок контроля за их исполнением). Ввиду
этого желательным видится урегулирование существующей проблемы на
законодательном уровне.
Наконец, прекращение употребления алкоголя и других одурманивающих
веществ, прохождение курса лечения от алкоголизма, наркомании,
токсикомании в случаях, когда преступление совершено в состоянии
опьянения, должно рассматриваться в качестве необходимого условия
досрочного снятия судимости (так как в противном случае вряд ли можно
говорить о безупречности поведения лица, требуемой в соответствии с ч. 5
ст. 86 УК РФ), мо
Применение иных мер к лицам, совершившим преступление
PAGE 133
жет учитываться при установлении наличия деятельного раскаяния или
отпадения общественной опасности лица.
В связи с изложенным предлагаем включить в законодательство РФ ряд
изменений:
1. Дополнить УИК РФ статьей 181 следующего содержания: «Статья 181. Меры
медицинского характера, применяемые к лицам, совершившим преступление в
состоянии опьянения
1. Лица, осужденные за совершение преступлений в состоянии опьянения, но
не страдающие алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией, имеют право
на прохождение курса реабилитационной терапии по методикам, утверждаемым
Министерством здравоохранения и социального развития РФ.
2. Участие в программе реабилитационной терапии злоупотребления
алкоголем, наркотическими и иными одурманивающими веществами является
добровольным.
3. Курс реабилитационной терапии прекращается по достижении её целей или
по ходатайству осужденного. Сведения о прохождении курса и его
результатах заносятся в личное дело осужденного.
4. Осужденному может быть отказано в прохождении курса реабилитационной
терапии, если медицинской комиссией будет установлено, что по своим
психофизиологическим характеристикам лицо не нуждается в таком курсе.
Соответствующее заключение включается в личное дело осужденного».
2. Часть 5 статьи 73 УК РФ после слов «венерического заболевания»
дополнить словами «воздержаться от употребления алкоголя, наркотических
и иных одурманивающих веществ».
3. Статью 79 УК РФ дополнить частями 41 и 42 следующего содержания:
«4.1. Условно-досрочное освобождение осужденных, страдающих
алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией допускается лишь при условии их
добровольного согласия на прохождение курса лечения от указанных
заболеваний
4.2. Условно-досрочное освобождение осужденных, совершивших тяжкие или
особо тяжкие преступления в состоянии опьянения, допускается лишь при
условии прохождения ими курса реабилитационной терапии злоупотребления
одурманивающими ве
PAGE 134 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
ществами, за исключением случаев, когда решением медицинской комиссии
будет установлено, что осужденный не нуждается в таком курсе».
Добровольное прохождение курса реабилитационной терапии злоупотребления
психоактивными веществами, полный или частичный отказ от их употребления
– все это может также рассматриваться как обстоятельство,
свидетельствующее о деятельном раскаянии лица, либо об отпадении его
общественной опасности вследствие изменения обстановки, либо как одно из
условий безупречного поведения, являющегося основанием для снятия
судимости.
На основании изложенного в настоящей главе можно сделать следующие
выводы:
1. Опьянение – это состояние субъекта, характеризующееся тремя
критериями: материальным (медицинским) – наличием нарушений нормального
функционирования организма, в том числе нервной системы, формальным –
фактом приёма веществ внешнего по отношению к организму человека
происхождения и причинным -наличием причинной связи между употреблением
данных веществ и нарушением физиологических функций организма.
Установление состояния опьянения лишь на основе формальных признаков (в
частности, наличия одурманивающих веществ в крови и выдыхаемом воздухе,
как это предлагается КоАП РФ) представляет собой проявление объективного
вменения и потому недопустимо, особенно в случаях, когда опьянение
выполняет роль обстоятельства, дифференцирующего уголовную
ответственность (ст. 264 действующей редакции УК РФ).
2. Опьянение не может быть признано психическим расстройством в том
смысле, который вкладывается в это понятие современной медициной и ст.
21 и 22 УК РФ. Опьянение также не может быть поставлено в один ряд с так
называемыми аномальными состояниями психики, поскольку является строго
временным состоянием, возникновение которого зависит от воли лица. Ввиду
этого ответственность за совершение преступлений в состоянии опьянения
должна быть урегулирована специальной нормой с учётом социальной
сущности таких деяний.
Применение иных мер к лицам, совершившим преступление PAGE 135
3. Меры уголовной ответственности за совершение преступлений в состоянии
опьянения должны применяться с учётом принципа вины, сформулированного в
ст. 5 УК РФ. Ввиду этого не вполне отвечающими нормам действующего
уголовного законодательства следует признать концепции
«псевдоневменяемости» или «фактической невменяемости» таких лиц, не
исключающей уголовной ответственности, и предложения о включении в
Особенную часть УК специального состава, устанавливающего
ответственность за доведение себя до состояния опьянения, повлекшего
совершение преступления (поскольку в таких ситуациях между опьянением и
его «последствием» в виде совершённого общественно опасного деяния
отсутствует причинная связь).
4. Ввиду вменяемости лиц, совершивших преступления в состоянии
опьянения, при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел
должен быть внимательно изучен вопрос о наличии вины лица в совершённых
им действиях. Необходимо учитывать, что в некоторых ситуациях (например,
совершение преступления путём бездействия в случае, если неспособность
совершать действия явилась следствием тяжёлой степени опьянения) вред
может быть признан причинённым невиновно. Опьянение должно учитываться
при установлении формы вины, мотива и цели лица.
5. Не имеет значения добровольный или недобровольный характер
наступления опьянения: фактором, исключающим ответственность, может быть
лишь отсутствие осознания лицом факта употребления одурманивающего
вещества (в случаях, когда доведение себя до состояния опьянения
выступает в роли нарушения специальных правил) либо непреодолимое
физическое принуждение с использованием одурманивающих веществ.
6. Опьянение следует признать дифференцирующим уголовную ответственность
обстоятельством ввиду его массовости и присущих ему уголовно-релевантных
характеристик, определённым (негативным) образом влияющих на оценку
общественной опасности лица и совершённого им деяния. При этом наиболее
соответствующей его характеристикам является модель квалифицирующего
признака, относящегося к отдельным составам Особенной части УК.
PAGE 136 Проблемы уголовной ответственности за совершение преступлений
7. Необходимо дополнение системы иных мер уголовно-правового характера
мерами, рассчитанными на предупреждение рецидива у лиц, ранее
совершавших преступления в состоянии опьянения. В их число должны
входить меры, стимулирующие лицо к прохождению курсов лечения от
алкоголизма или наркомании, курсов реабилитационной терапии
злоупотребления алкоголем и наркотиками, не связанного с зависимостью от
психоактивных веществ, а также к полному или частичному отказу от
употребления алкоголя и иных одурманивающих веществ.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Подводя итог, представляется необходимым охарактеризовать основные
освещенные в ходе настоящего исследования теоретические и практические
проблемы, заострить внимание на главных полученных автором выводах и
рекомендациях по совершенствованию уголовно-правового регулирования
ответственности за совершение преступлений в состоянии опьянения, а
также перечислить некоторые вопросы, которые должны стать предметом
будущих исследований.
Необходимо отметить комплексный характер проблемы ответственности за
совершение преступлений в состоянии опьянения. В ходе сравнительного и
исторического анализа актов уголовного законодательства установлено, что
число предлагаемых вариантов нормативного регулирования правоотношений в
данной сфере весьма велико, причём основные проблемные вопросы данной
темы – о вменяемости лиц, совершивших преступление в состоянии
опьянения, и о влиянии опьянения на меру ответственности – в различные
исторические периоды и в различных государствах решались и решаются
крайне противоречиво. Нередко изменение направления их регулирования на
диаметрально противоположное происходило весьма в короткие сроки.
Аналогичную закономерность можно отметить и в сравнительном аспекте:
нередко в двух странах, находящихся в схожих географических,
экономических и политических условиях, со схожим историческим развитием,
имеют место противоречащие друг другу взгляды на природу и меру
ответственности за совершение преступления в состоянии опьянения.
Разумеется, такие различия зачастую можно объяснить
уголовно-политическими и экономическими соображениями (это касается,
например, изменений, происходивших в уголовном законодательстве
советского периода), но нельзя игнорировать существенные расхождения
между трактовками характеристик состояния опьянения судебной психиатрией
в разные исторические периоды в разных странах, а также различия в
нормативной регламентации смежных с рассматриваемой проблемой институтов
уголовного права (например, невменяемости и вины), уголовно-право
PAGE 138
Заключение
вых принципов, лежащих в основе всей системы уголовно-правового
регулирования.
Необходимо отметить, что современное понимание клинической картины
простого алкогольного опьянения (в том числе таких её элементов, как
алкогольная амнезия и агрессивные проявления, издавна привлекавших
внимание учёных) появилось в судебной психиатрии лишь; к середине XX
века, причём многие положения, которые легли в его основу, открыты лишь
в начале XX столетия. С учётом этого обстоятельства следует критически
отнестись к предложения^ заимствовать из уголовно-правовой науки XIX
века положения,’ заедающиеся так называемого «полного» опьянения,
считавшегося разновидностью состояния беспамятства.
К числу других факторов, повлиявших на выводы данного исследования,
следует отнести различия в трактовке состояния патологического опьянения
в отечественной и зарубежной судебной психиатрии, относительно недавнее
введение в научный оборот сведений о характере психических нарушений при
наркотическом и токсическом опьянении (которые фактически появились лишь
в конце XX века в силу широкого распространения соответствующих
средств), а также изменения парадигмы медицинской науки, в результате
которых психическими заболеваниями стали признаваться не любые
состояния, имеющие клиническую симптоматику, а лишь те Из них, которые
приводят к возникновению социальных отклонений (что существенным образом
повлияло на возможность отнесения опьянения к категории психических
расстройств).
Главным итогом настоящего исследования является определение круга
уголовно-релевантных состояний, так или иначе связанных с опьянением,
установление их характеристик, позволившее обосновать, какой из
возможных вариантов уголовно-правового регулирования в данной сфере
является оптимальным.
Первым таким состоянием выступает простое опьянение. Наиболее
распространённым является алкогольное опьянение, именно его свойства
являются наиболее изученным. Доля преступлений, совершаемых под
воздействием иных веществ, намного ниже, что можно объяснить как меньшей
распространённостью наркотических средств и препаратов, так и свойствами
наркотического опьянения.
Заключение
PAGE 139
Несмотря на существование различных степеней и видов опьянения, состав и
выраженность их уголовно-релевантных признаков являются относительно
постоянными, что позволяет рассматривать все виды опьянения как единое
целое, не создавать специальных норм, регламентирующих ответственность
за совершение преступлений в состоянии алкогольного, наркотического,
токсического опьянения, а ограничиться одной общей нормой.
Установлено, что любой вид опьянения, любая его степень и стадия не
нарушают социальных связей лица в достаточной степени, чтобы воздействие
одурманивающих веществ на сознание человека могло быть признано
психическим расстройством. В связи с этим лица, совершившие преступления
в состоянии опьянения, должны признаваться вменяемыми. Вместе с тем
уголовное право не может полностью игнорировать изменения в состоянии
сознания и мышлении, вызванные опьянением (хотя такую модель и
предлагает действующий УК). Опьянение обязательно должно приниматься во
внимание при установлении признаков субъективной стороны совершённого
деяния: степени и формы вины лица в содеянном, его мотивов и целей.
Ввиду того что последствия агрессивно-насильственных и неосторожных
преступлений, совершённых в состоянии опьянения, зачастую оказываются
более тяжелыми, а также с учётом того, что совершение преступлений в
состоянии опьянения является показателем наличия у субъекта явных или
скрытых негативных личностных качеств, значимых для уголовного права,
опьянение может выступать в качестве квалифицирующего признака данных
составов преступлений.
Уголовное право должно учитывать существование лиц, у которых состояние
опьянения явилось фактором, способствовавшим объективации негативных
личностных характеристик, вылившейся в совершение преступления.
Необходимо применение к таким лицам мер специальной превенции (наряду с
уголовным наказанием или вместо него), в частности, таких мер, как
наложение обязательства отказаться от употребления психоактивных
веществ, пройти курс реабилитационной терапии злоупотребления такими
веществами.
Ко второй категории уголовно-релевантных состояний, связанных с
опьянением, следует отнести патологическое алкогольное
PAGE 140
Заключение
опьянение й психотическое опьянение под воздействием наркотиков.
Несмотря на схожий с простым опьянением генез (эти состояния также
вызываются употреблением психоактивных веществ), их свойства имеют
качественно иную природу. Возникновение таких состояний в большинстве
случаев не является нормальной физиологической реакцией организма.
Нарушения сознания (галлюцинации, совершение автоматических, не
контролируемых разумом человека действий), характерные для данных
состояний, как правило, исключают участие субъекта в нормальных
общественных отношениях. Сочетание этих признаков позволяет отнести
данные состояния к категории временных психических расстройств,
исключающих вменяемость лица.
Патологическое алкогольное опьянение является более изученным, его
признаки хорошо известны судебным психиатрам, его установление
представляет собой хотя и сложную, но вполне решаемую
судебно-психиатрической экспертизой задачу. Такая экспертиза должна
проводиться во всех случаях, когда поведение лица позволяет предположить
наличие нарушений психики, нехарактерных для простого опьянения. Важно
отметить, что патологическое опьянение (согласно представлениям
отечественной судебной психиатрии) может возникать при употреблении не
только небольших, Ш и значительных доз алкоголя. Зарубежная наука, в
отличие от отечественной, галлюцинации и автоматизм относит к признакам
тяжёлой стадии простого опьянения. Это позволяет объяснить включение в
некоторых юрисдикциях простого опьянения в критерий невменяемости.
Российское законодательство и практика не могут взять подобное
регулирование за образец для подражания.
Психотическое наркотическое опьянение, ярляется менее изученным и менее
известным юристам (как теоретикам, так и практикам) состоянием. Его
существование не находит отражения и в учебной литературе. По своему
уголовно-правовому значению такое опьянение сходно с патологическим
алкогольным опьянением, однако его установление является более сложной
задачей, поскольку сходные нарушения сознания (выраженные в меньшей
степени и не исключающие осознания субъектом своего состояния и
возможности совершения осмысленных действий) характерны и для простого
наркотического опьянения. Ввиду этого практически
Заключение
PAGE 141
любой случай совершения противоправных действий в состоянии
наркотического опьянения требует назначения судебно-психиатри-ческой
экспертизы. Исключение может быть сделано лишь для ситуаций, в которых
вменяемость и виновность лица однозначно следуют из характера
совершённых действий (например, когда преступление является заранее
спланированным и подготовленным).
Интерес для права представляют также связанные с опьянением негативные
социальные явления: пьянство и наркотизм, алкоголизм и наркомания. Хотя
в настоящем исследовании эти явления затронуты лишь постольку, поскольку
это необходимо для изучения состояния опьянения и мер уголовно-правового
реагирования, необходимо отметить, что индивиды, злоупотребляющие
алкоголем, наркотическими средствами и иными одурманивающими веществами,
ввиду происходящих в ходе длительной систематической интоксикации
организма личностных изменений являются социально опасными лицами. Это
определяет необходимость их принудительного лечения, порядок которого
определяется уголовно-исполнительным законодательством РФ. В монографии
обосновано, что принудительные меры нуждаются в дополнении мерами
поощрительными: у осуждённых, злоупотребляющих психоактивными
веществами, должен быть стимул добровольно принять решение о прохождении
лечебно-реабилитационных мероприятий (например, предоставление
возможности условно-досрочного освобождения).
По итогам исследования оказалось возможным сформулировать предложения по
внесению изменений в действующее законодательство. Их можно объединить в
следующие группы:
1. Изменения, связанные с дополнением и уточнением существующих
положений уголовного законодательства, касающихся ответственности лиц,
совершивших преступления в состоянии опьянения. Цель данной группы
изменений заключается в приведении нормативного регулирования данной
сферы отношений в соответствие современному состоянию уголовно-правовой
теории. При этом предложенные формулировки не противоречат основному
направлению правоприменительной практики, исключая лишь возможность
произвольного толкования закона. Предложено законодательно закрепить
существование двух категорий состояний: про
PAGE 142
Заключение
стого опьянения в рамках вменяемости и патологического (психотического)
опьянения, являющегося временным психическим расстройством. Если
совершение деяния в состоянии простого опьянения, как правило, влечёт
уголовную ответственность (возможно, включающую особые, связанные с
опьянением меры уголовно-правового характера), то патологическое
(психотическое) опьянение обычно исключает вменяемость и, следовательно,
ответственность лица.
2. Изменения, связанные с дифференциацией ответственности лиц,
совершивших преступление в состоянии опьянения. Предложено выделить
конкретные составы преступлений, в механизме совершения которых
опьянение играет существенную роль, отрицательно характеризуя личность
субъекта и предопределяя возможность причинения им большего вреда
общественным отношениям. В таких составах признак «совершение
преступления в состоянии опьянения» может выступать в качестве
квалифицирующего. Для большинства же составов опьянение будет играть
роль нейтрального (хотя и учитываемого при установлении признаков
состава) обстоятельства.
3. Изменения, связанные с применением к лицам, совершившим преступление
в состоянии опьянения, а также к алкоголикам, наркоманам и токсикоманам
иных мер уголовно-правового, уголовно-исполнительного и
уголовно-процессуального характера, направленных на нормализацию их
поведения, в том числе путём побуждения их к отказу от употребления
спиртных напитков и иных одурманивающих веществ. Данные меры носят
характер спе-циально-превенционных и могут применяться как альтернатива
реальному отбыванию уголовного наказания (при условном осуждении) либо в
дополнение к нему.
Необходимо отметить, что лишь первая и третья категории предложенных мер
могут дать положительный эффект при введении их в законодательство в
настоящее время. Меры, относящиеся ко второй категории, при их поспешном
воплощении могут дать негативный криминологический эффект, поскольку
увеличение сроков и размеров наказания приведёт к росту тюремного
населения, к более продолжительному пребыванию существенной части
преступников в условиях мест лишения свободы, чреватому прояв
Заключение
PAGE 143
лением механизмов самодетерминации преступности. Их применение возможно
только в рамках комплексной политики по деалкоголизации и денаркотизации
российского общества, включающей в себя как специальные меры,
направленные на уменьшение потребления алкоголя и наркотиков, пресечение
нелегального производства и оборота алкоголя и наркотических веществ,
так и общесоциальные меры: борьбу с безработицей и бедностью, повышение
культурного уровня населения и т.д.
Для претворения в жизнь этой программы (например, в рамках специального
нацпроекта) должен быть проведён комплекс дополнительных исследований,
охватывающий уголовно-правовые и криминологические (исследование
взаимовлияния и взаимодетерминации пьянства, наркотизма и преступности,
исследование других видов зависимого преступного и предпреступного
поведения, исследование незаконного оборота алкоголя и наркотических
средств), административно-правовые (влияние опьянения на ответственность
за совершение административных правонарушений), судебно-психиатрические
и иные медицинские (диагностика и лечение связанных с опьянением
состояний), социальные и нравственно-этические аспекты употребления
алкоголя и иных одурманивающих веществ.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Антонов-Романовский, Г.В. Пьянство под запретом закона [Текст] /Г.В.
Антонов-Романовский. М.: Юридич. лит-ра, 1985. 64 с.
2. Антонян, Ю.М. Личность преступника [Текст] / Ю.М. Ан-тонян, В.Н.
Кудрявцев, В.Е. Эминов. СПб.: Юридич. центр Пресс, 2004. 366 с.
3. Бабанов, A.C. Уголовная ответственность за преступления, совершенные
в состоянии опьянения [Текст]: дис. … канд. юридич. наук: 12.00.08 /
Бабанов A.C.; Сарат. юридич. ин-т. Саратов, 2002. 196 с.
4. Бейсенов, Б.С. Алкоголизм: уголовно-правовые и криминологические
проблемы [Текст] / Б.С. Бейсенов. М.: Юридич. лит., 1981.200 с.
5. Блейхер, В.М. Толковый словарь психиатрических терминов [Текст]: в 2
т. / В.М. Блейхер, И.В. Крук; под ред. С.Н. Бокова. Ростов н/Д: Феникс,
1996. Т.2. 448 с.
6. Насильственная преступность [Текст] / СВ. Бородин [и др.]; под ред.
В.Н. Кудрявцева, A.B. Наумова. М.: Спарк, 1997.139 с.
7. Булатов, Р.Б. Криминологическая и уголовно-правовая характеристики
преступлений, совершенных в состоянии наркотического опьянения [Текст]:
дис…. канд. юридич. наук : 12.00.08 / Булатов Р.Б. СПб., 2005. 175 с.
8. Веселовская, Н.В. Наркотики: свойства, действие, фарма-кокинетика,
метаболизм [Текст]: пособие для работников наркологических больниц,
наркодиспансеров, химико-токсикологических и судебно-химических
лабораторий / Н.В. Веселовская, А.Е. Коваленко. М.: Триада-Х, 2000. 204
с.
9. Волков, В.Н. О временных психических расстройствах у обвиняемых и
судебно-психиатрических подходах к ним [Текст] / В.Н. Волков // Закон и
право. 2003. № 9. С. 42-48.
10. Волков, В.Н. Кратковременные психические расстройства и их
судебно-психиатрическое значение [Текст]: учеб. пособие для вузов / В.Н.
Волков, Г.К. Дорофеенко. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2004. 144 с.
11. Алкоголь и здоровье населения России 1900-2000 [Текст] / Н.Ф.
Герасименко [и др.]; под ред. А.К. Демина. М.: Рос. ассоц. общественного
здоровья. 1998.400 с.
Библиографический список
PAGE 145
12. Гудвин, Д.У. Алкоголизм [Текст]: [пер. с англ.] / Д.У. Гуд-вин. М.:
Олимп-Бизнес, 2002. 240 с/
13. Гусев, С. О практике применения судами законодательства,
направленного на усиление борьбы с пьянством и алкоголизмом [Текст] / С.
Гусев // Соц. законность. 1986. № 1. С. 16-19.
14. Дмитриев, В.К. Критические исследования о потреблении алкоголя в
России [Текст] / В.К. Дмитриев; под ред. Г.Н. Сорвиной. М.: SPSL,
Русская панорама, 2001. 368 с.
15. Острая интоксикация психоактивными веществами (опьянение опиоидами,
каннабиоидами, седативно-снотворными средствами, стимуляторами,
галлюциногенами и летучими растворителями) [Текст] / Т. Б. Дмитриева [и
др.] // Наркология. 2002. № 7. С. 8-12.
16. Психотические состояния, вызванные злоупотреблением опиоидами,
каннабиоидами, седативными и снотворными препаратами [Текст] / Т.Б.
Дмитриева [и др.] // Наркология. 2003. № 1. С. 22-25.
17. Психотические состояния, вызываемые злоупотреблением кокаином,
другими стимуляторами, галлюциногенами и летучими растворителями [Текст]
/ Т.Б. Дмитриева [и др.] // Наркология. 2003. №2. С. 15-20.
18. Сравнительная характеристика основных групп психоактивных веществ /
Т.Б. Дмитриева [и др.] // Наркология. 2002. № 5. С. 8-15.
19. Судебно-психиатрическая экспертиза лиц, совершивших правонарушения в
психотических состояниях, вызываемых злоупотреблением психоактивными
веществами [Текст] / Т.Б. Дмитриева [и др.] // Наркология. 2003. № 6. С.
7-9.
20. Судебно-психиатрическая экспертиза лиц, совершивших правонарушения в
состоянии острой интоксикации (опьянения) психоактивными веществами
[Текст] / Т.Б. Дмитриева [и др.] // Наркология. 2003. № 3. С. 12-16.
21. Агрессия и психическое здоровье [Текст] / Т.Б. Дмитриева [и др.];
под ред. Т.Б. Дмитриевой и Б.В. Шостаковича. СПб.: Юри-дич. центр Пресс,
2002. 464 с.
22. Дунаевский, В.В. Наркомании и токсикомании [Текст] / В.В.
Дунаевский, В.Д. Стяжкин. Л.: Медицина, 1990. 208 с.
23. Зайцев, A.B. К вопросу об аномальном аффекте в уголовном праве
[Текст] / A.B. Зайцев // Проблеми законності:,Республі
PAGE 146
Библиографический список
канський міжвідомчий науковий збірник. Харків: Національна юридична
академія України, 2001. Вип. 48. С. 196-201.
24. Зайцев, A.B. Соотношение ограниченной вменяемости с физиологическим
аффектом и физиологическим опьянением [Текст] / A.B. Зайцев // Держава і
право: збірник наукових праць. Київ: Інститут держави і права ім. В. М.
Корецького HAH України, 2003. С. 484-489.
25. Лекции по наркологии [Текст] / H.H. Иванец [и др.]; под ред. H.H.
Иванца. 2-е изд., перераб. и расш. М.: Нолидж, 2000. 448 с.
26. Иванов, Н. Ограниченная вменяемость [Текст] / Н. Иванов, И. Брыка //
Рос. юстиция. 1998.№ 10.
27. Иванов, Н.Г. Аномальный субъект преступления: проблемы уголовной
ответственности [Текст]: учеб. пособие для вузов / Н.Г. Иванов. М.:
Закон и право, ЮНИТИ, 1998. 224 с.
28. Калашник, Я.М. Медицинская и уголовно-правовая оценка состояния
алкогольного опьянения / Я. М. Калашник // Сов. государство и право.
1963. № 10. С. 120-125.
29. Капинус, Н. Влияние состояния опьянения на вину и ответственность в
современном уголовном праве (сравнительно-правовой анализ) [Текст] / Н.
Капинус, В. Додонов // Уголовное право. 2004. № 2. С. 32-34.
30:ТСурукин, И.В. «Государево кабацкое дело»: очерки питейной политики и
традиций в России [Текст] / И.В. Курукин, Е.А. Никулина. М.: ACT: ЛЮКС,
2005. 382 с.
31. Минко, А.И. Алкогольная болезнь : новейший справочник / А.И. Минко,
И.В. Линский. М.: ЭКСМО, 2004. 256 с.
32. Морозов, Г.В. Дифференциальная диагностика простого и
патологического опьянения [Текст] / Г.В. Морозов, А.К. Качаев, Г.Я.
Лукачер. М.: Медицина, 1973. 85 с.
33. Алкоголизм (Руководство для врачей) / Г.В. Морозов [и др.]; под ред.
Г.В. Морозова, В.Е. Рожнова, Э.А. Бабаяна. М.: Медицина, 1983. 432 с.
34. Мякин, Д. Мобильный телефон в руках водителя опаснее алкоголя в
крови [Электронный ресурс] / Д. Мякин // HYPERLINK “http://Ferra.ru”
Ferra.ru . М., 2007. Режим доступа: HYPERLINK
“http://www.news.ferra.ru/hard/” http://www.news.ferra.ru/hard/
2006/07/03/ 59489.
35. Назаренко, Г.В. Невменяемость в уголовном праве [Текст] / Г.В.
Назаренко. Орел: [б. и.], 1994. 104 с.
Библиографический список
PAGE 147
36. Назаренко, Г.В. Невменяемость: Уголовно-релевантные психические
состояния [Текст] / Г.В. Назаренко. СПб.: Юридич. центр Пресс, 2002. 207
с.
37. Сравнительное исследование психофизиологических эффектов водки, пива
и слабоалкогольного газированного напитка / В.П. Нужный [и др.] //
Вопросы наркологии. 2003. № 2. С. 22-35.
38. Павлов, В.Г. Субъект преступления [Текст]: монография / В.Г. Павлов.
СПб.: СПбГУАП: СПбУ МВД России, 2000.296 с.
39. Перемолотова, Л.Ю. Преступления, совершаемые в состоянии
алкогольного опьянения (уголовно-правовой и криминологический аспекты)
[Текст]: дис. … канд. юридич. наук: 12.00.08 / Перемолотова Л.Ю. М.,
2002. 144 с.
40. Погосов, A.B. Проблемы наркологии (лекционный курс) [Текст] / A.B.
Погосов. Курск : КГМУ, 2005. 216 с.
41. Лексиконы психиатрии ВОЗ: Лексиконы психиатрических и относящихся к
психическому здоровью терминов. Лексикон терминов, относящихся к
алкоголю и другим психоактивным средствам. Лексикон кросс-культуральных
терминов, относящихся к психическому здоровью [Текст] / под ред. В.Б.
Позняка. Киев: Сфера, 2001.398 с.
42. Рагулина, A.B. Психические отклонения и их уголовно-правовое
значение [Текст]: автореферат дис…. канд. юридич. наук: 12.00.08 /
A.B. Рагулина. М., 2000. 28 с.
43. Сахаров, А.Б. Бороться с пьянством – без компромиссов! [Текст] /
А.Б. Сахаров. М.: Московский рабочий, 1986. 80 с.
44. Сидоренко, Э. Некоторые проблемы уголовно-правовой оценки состояния
опьянения виновного в теории и правоприменительной деятельности [Текст]
/ Э. Сидоренко // Уголовное право. 2005. № 1.С. 67-70.
45. Ситковская, О.Д. Психологический комментарий к Уголовному кодексу
Российской Федерации [Текст] / О.Д. Ситковская. М.: Зерцало, 1999. 96 с.
46. Ситковская, О.Д. Психология уголовной ответственности [Текст] / О.Д.
Ситковская; науч.ред. Г.М. Миньковский. М.: НОРМА, 1998.285 с.
47. Спасенников, Б.А, Принудительные меры медицинского характера:
история, теория, практика [Текст] / Б.А. Спасенников;
PAGE 148
Библиографический список
предисл. проф. Ю.М. Антоняна. СПб.: Юридич. центр Пресс, 2003. 412 с.
48. Ткачевский, Ю.М. Правовые аспекты борьбы с наркоманией и
алкоголизмом [Текст] / Ю.М. Ткачевский. М.: Профиздат, 1990.128 с.
49. Циммер, Л. Марихуана: мифы и факты: [пер. с англ.] / Л. Циммер, Д.П.
Морган. М.: Анахарсис, 2002. 159 с.
50. Цымбал, Е. Ограниченная вменяемость: дискуссионные вопросы теории и
правоприменительной практики [Текст] / Е. Цымбал// Уголовное право.
2002. № 1. С. 56-62.
51. Шабанов, П.Д. Наркология: практическое руководство для врачей
[Текст] / П.Д. Шабанов. М.: ГЭОТАР-МЕД, 2003. 560 с.
52. Юров, Г.А. Предупреждение преступлений, совершаемых в состоянии
алкогольного опьянения [Текст]: дис. … канд. юридич. наук : 12.00.08 /
Юров Г.А. Рязань, 2007. 166 с.
53. Alcohol and Sexual Assault [Text] / A. Abbey [et al.] // Alcohol
Research & Health. 2001. Vol. 25, No. 1. P. 43-51.
54. Criminal Liability for Self-Induced Intoxication: report [Text] / F.
Andrighetto [et al.]; Parliament of Victoria Law Reform Committee.
Melbourne: Government Printer, 1999. 160 p.
55. Arboleda-Florez, J. On automatism [Text] / J. Arboleda-Flцrez //
Current Opinion in Psychiatry. 2002. Vol. 15, No. 6. P. 569-571.
56. Bfдdfield, R. Intoxication and Criminal Responsibility: issues paper
[Text] / R. Bradfield, K. Warner, J. Rudolf. Hobart: Tasmania Law Reform
Institute, 2005. 76 p.
57. Bushman, B.J. Effects of Alcohol on Human Aggression: An Integrative
Research Review [Text] / B.J. Bushman, H.M. Cooper // Psychological
Bulletin. 1990. Vol. 107, No. 3. P. 341-354.
58. Calhoun, V.D. Alcohol Intoxication Effects on Simulated Driving:
Exploring Alcohol-Dose Effects on Brain Activation Using Functional MRI
[Text] / V.D. Calhoun, J.J. Pekar, G.D. Pearlson
//Neu-ropsychopharmacology. 2004. Vol. 29. P. 2097-2107.
59. Carpenter, C. Youth alcohol use and risky sexual behavior: evidence
from underage drunk driving laws [Text] / C. Carpenter // Journal of
Health Economics. 2005. Vol. 24. P. 613-628.
60.1 can’t remember Your Honor: Offenders Who Claim Amnesia [Text] / M.
Cima [et al.] // German Journal of Psychiatry. 2002. No. 5. P. 24-34.
Библиографический список
PAGE 149
61. Consultation Paper on Intoxication as a Defence to a Criminal
Offence [Text] / The Law Reform Comission. Dublin, 1995. 127 p.
62. Subjective and objective effects of alcohol as functions of dosage
and time [Text] / G. Ekman [et al.] // Psychopharmacology. 1964. Vol. 6,
No. 6. P. 399-409.
63. Farabee D. Alcohol, the «Un-Drug» [Text] / D. Farabee, M.
Prendergast, J. Cartier // Psychiatric Services. 2002. Vol. 53, No. 11.
P. 1375-1376.
64. Giancola, P.R. Alcohol-Related Aggression during the College Years:
Theories, Risk Factors and Policy Implications [Text] / P.R. Giancola //
Journal of Studies on Alcohol. 2002. Supplement No. 14. P. 129-139.
65. Giancola, P.R. Irritability, acute alcohol consumption and
aggressive behaviour in men and women [Text] / P.R. Giancola // Drug and
Alcohol Dependence. 2002. Vol. 68, No. 3. P. 263-274.
66. Goldberg, L. Behavioral and Physiological Effects of Alcohol on Man
[Text] / L. Goldberg // Psychosomatic Medicine. 1966. Vol. XXVIII, No. 4
(Part II). P. 570-595.
67. Grattan-Miscio, K.E. Alcohol, Intentional Control, and Inappropriate
Behavior: Regulation by Caffeine or an Incentive [Text] / K.E.
Grattan-Miscio, M. Vogel-Sprott // Experimental and Clinical
Psychopharmacology. 2005. Vol. 13, No. 1. P. 48-55.
68. Hoaken, P. N. S. The effects of alcohol intoxication on aggressive
responses in men and women [Text] / P. N. S. Hoaken, R. O. Pihl //
Alcohol & Alcoholism. 2000. Vol. 35, No. 5. P. 471-477.
69. Cannabis Intoxication and fatal road crashes in France: population
based case-control study [Text] / B. Laumon [et al.] // British Medical
Journal. 2005. Vol. 331. P. 1371-1377.
70. Logan, B.K. Endogenous ethanol ‘auto-brewery syndrome’ as a
drunk-driving defence challenge [Text] / B.K. Logan, A.W. Jones //
Medicine, Science and the Law. 2000. Vol. 40, No. 3. P. 206-215.
71. Merikangas, J. Commentary: Alcoholic Blackout – Does It Remove Mens
Real [Text] / J. Merikangas // The Journal of the American Academy of
Psychiatry and the Law. 2004. Vol. 32, No. 4. P. 375-377.
72. Milhizer, E.R. Voluntary Intoxication as a Criminal Defense under
Military Law [Text] / E.R. Milhizer // Military Law Review. 1990. Vol.
127. P. 135-138.
PAGE 150
Библиографический список
73. Paton, A. Alcohol in the body [Text] / A. Paton // British Medical
Journal. 2005. Vol. 330. P. 85-87.
74. Fatigue, alcohol and serious road crashes in France: factorial study
of national data [Text] / P. Philip [et al.] // British Medical Journal.
2001. Vol. 322. P. 829-830.
75. Ringold, S. Alcohol Abuse and Alcoholism [Text] / S. Ringold // The
Journal of the American Medical Association. 2005. Vol. 293, No. 13. P.
1694.
76. Rosen, I. M. Driving While Sleepy Should Be A Criminal Offense
[Text] / I. M. Rosen // Journal of Clinical Sleep Medicine. 2005. Vol.
l,No. 4. P. 337-340.
77. Alcoholic Blackout for Criminally Relevant Behavior [Text] / K. van
Oorsouw [et al.] // The Journal of the American Academy of Psychiatry
and the Law. 2004. Vol. 32, No. 4. P. 364-370.
78. White, A.M. What Happened? Alcohol, Memory Blackouts, and the Brain
[Text] / A.M. White // Alcohol Research and Health. 2003. Vol. 27, No.
2. P. 186-196.
79. Youmans, E.L. Alcohol and the Constitution of Man / E.L. Youmans.
New York : Fowlers & Wells, 1853. 127 p.
80. Zhang, L. The role of aggression-related alcohol expectancies in
explaining the link between alcohol and violent behaviour [Text] / L.
Zhang^ J.W. Welte, W.F. Wieczorek // Substance Use & Misuse. 2002. Vol.
37, No. 4. P. 457-471.
ПРИЛОЖЕНИЕ 1 ПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ В МИРЕ
Количественные показатели потребления алкоголя (на 2003 г.)
Страна Всего (в пересчёте на 96% спирт) Пиво Вино Крепкие напитки
Тенденция за 5-летний период
1 2 3 4 5 6
Бывшие республики СССР
Россия 10,3 1,9 1,1 7,4 Снижение
Казахстан 3,0 1,2 0,4 1,4 Снижение
Кыргызстан 3,6 0,4 0,2 3,0 Рост
Азербайджан 4,5 1,2 0,1 3,3 Снижение
Туркменистан 1,2 0,2 1,0 0,0 Снижение
Беларусь 5,5 1,1 0,8 3,7 Снижение
Узбекистан 1,5 0,2 0,3 0,9 Снижение
Молдова 13,2 0,9 0,9 11,4 Снижение
Литва 9,9 4,5 1,1 4,3 Рост
Латвия 9,6 2,2 0,5 7,2 Рост
Грузия 1,5 0,4 1,0 од Снижение
Государства «дальнего» зарубежья
Австрия 1U 6,6 3,9 1,6 Стабильно
Испания 11,7 4,6 3,9 2,8 Стабильно
Турция 1,4 0,7 од 0,5 Стабильно
Филлипины 3,5 0,8 0,0 2,7 Снижение
Швейцария 10,8 3,5 5,4 1,9 Снижение
Швеция 6,0 3,3 2,2 1,1 Стабильно
Польша 8,1 4,8 1,6 1,6 Стабильно
Дания 11,7 5,9 4,4 1,4 Стабильно
PAGE 152
Приложение 1
Окончание
Страна Всего (в пересчёте на 96% спирт) Пиво Вино Крепкие напитки
Тенденция за 5-летний период
1 2 3 4 5 6
Норвегия 5,5 3,2 1,7 1,0 Снижение
ФРГ 12,0 6,9 3,1 2,4 Снижение
Япония 7,6 1,6 0,4 4,2 Стабильно
Бельгия 10,6 5,8 3,1 1,6 Рост
Южная Корея 7,9 2,3 3,1 2,5 Стабильно
Аргентина 8,4 2,4 5,2 0,4 Снижение
Франция 11,4 2,2 6,6 2,9 Снижение
Голландия 9,7 4,8 2,6 1,8 Снижение
Болгария 5,9 0,5 2,7 2,5 Снижение
Великобритания 11,8 6,2 2,7 2,2 Рост
Австралия 9,0 5,7 2,8 1,5 Снижение
США 8,6 5,2 1,3 2,5 Стабильно
Канада 7,8 4,3 1,5 2,1 Рост
Новая Зеландия 9,7 4,8 2,6 1,6 Стабильно
ПРИЛОЖЕНИЕ 2
СВОЙСТВА ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ
Основные свойства психоактивных веществ (включая алкоголь) и их
уголовно-правовое значение
Свойства Алко голь Опиаты Канна биоид ы Кокаин и стимуляторы Барбитураты
Галлюциногены Летучие растворители
1. Продолжительность опьянения 6-8 ч 6-8 ч 1-2 ч 1-2 ч, эфедрин -4-5 ч
2-3 ч 6-8 ч От 1-2 мин до 1,5-2 ч
2. Аффективные
эмоциональные
проявления ++
+ +
+ /-
3. Агрессивность + /- –
+ +
+ /-
4. Когнитивные расстройства + + /- + — +
++
5. Воздействие на либидо + /- — + ++ — — —
6. Возникновение психотического состояния при обычном употреблении
+
-и-.
7. Возникновение психотического состояния при употреблении повышенных
доз
+ + + ++
8. Характерное время формирования зависимости 6-10 лет 5-10 лет 9-10
лет 1-2 года До 10 лет
2-3 мес.
9. Сводная оценка уголовно-правовой релевантности Высокая Низкая Средняя
Высокая Высокая Низкая Средняя
Примечание. Знаком «-» обозначено отсутствие у препарата данного
свойства; «+ / -» – свойство, которое проявляется не во всех случаях,
зависит от личностных особенностей субъекта; «+» – для препарата данное
свойство характерно; «++» – данное свойство в действии препарата
является одним из основных___.__.-
ПРИЛОЖЕНИЕ З РЕЗУЛЬТАТЫ АНКЕТИРОВАНИЯ
Вопрос № 1, Какое влияние, на Ваш взгляд, оказывает алкогольное
опьянение на совершение преступлений?
1) пьяному труднее решиться на совершение преступления и реализовать
свой замысел;
2) алкоголь, как правило, не оказывает влияния на преступное поведение;
3) алкоголь способствует совершению преступлений только лицами, которые
и в трезвом состоянии уже являются склонными к антиобщественным
поступкам;
4) алкоголь может толкнуть на совершение преступления даже
законопослушного человека;
5) другое (указать, что именно).
Вариант ответа Всего, % Мужчины, % Женщины, %
1 1,93 2,68 1,51
2 0,97 1,34 0,75
3 38,41 38,93 38,11
4 ^ 58,45 56,38 59,62
5 0,24 0,67 0,00
Вариант Студен- Работники правоохра- Меди- Пенсионе- Учите-
ответа ты, % нительных органов, % ки, % ры, % ля, %
1 0,00 0,00 2,78 0,00 0,00
2 0,00 0,00 1,85 3,57 1,45
3 50,41 45,71 30,56 53,57 21,74
4 49,59 54,29 63,89 42,86 76,81
5 0,00 0,00 0,93 0,00 0,00
Вариант 18-25 лет, 26-35 лет, 36-45 лет, 46-55 лет, Больше
ответа % % % % 55 лет, %
1 1,36 2,88 3,17 1,52 0,00
2 0,00 0,96 1,59 1,52 3,23
3 46,94 32,69 36,51 24,24 48,39
4 51,70 63,46 57,14 72,73 48,39
5 0,00 0,00 1,59 0,00 0,00
Приложение 3
PAGE 155
Вопрос № 2. Что можно сказать об опасности для общества лиц, совершивших
преступления в состоянии алкогольного опьянения?
1) такие лица, как правило, менее опасны, чем решившиеся на преступление
в трезвом состоянии, заслуживают снисхождения;
2) совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения само по
себе никак не влияет на общественную опасность лица;
3) такие лица, как правило, более опасны, чем решившиеся на преступление
в трезвом состоянии;
4) другое (указать, что именно).
Вариант ответа Всего, % Мужчины, % Женщины, %
1 23,91 19,46 26,42
2 19,08 18,79 19,25
3 53,38 57,05 51,32
4 3,62 4,70 3,02
Вариант Меди- Пенсионе- Работники правоохра- Студен- Учите-
ответа ки, % ры, % нительных органов, % ты, % ля, %
1 14,81 35,71 22,86 25,62 18,84
2 21,30 7,14 14,29 27,27 11,59
3 59,26 53,57 60,00 42,15 68,12
4 4,63 3,57 2,86 4,96 1,45
Вариант 18-25 лет, 26-35 лет, 36-45 лет, 46-55 лет, Больше
ответа % % % % 55 лет, %
1 25,85 21,15 20,63 24,24 29,03
2 25,85 17,31 14,29 12,12 19,35
3 44,22 59,62 57,14 60,61 51,61
4 4,08 1,92 7,94 . 3,03 0,00
Вопрос № 3. Что можно сказать об опасности для общества лиц, совершивших
преступления в состоянии наркотического опьянения?
1) такие лица, как правило, менее опасны, чем решившиеся на преступление
в трезвом состоянии, заслуживают снисхождения;
2) совершение преступления в состоянии наркотического опьянения само по
себе никак не влияет на общественную опасность лица;
PAGE 156
Приложение 3
3) такие лица, как правило, более опасны, чем решившиеся на преступление
в трезвом состоянии, но менее опасны, чем совершившие преступление в
состоянии алкогольного опьянения;
4) такие лица, как правило, более опасны, чем решившиеся на преступление
в трезвом состоянии, в той же степени, что и совершившие преступление в
состоянии алкогольного опьянения;
5) такие лица, как правило, более опасны, чем решившиеся на преступление
в трезвом состоянии, и более опасны, чем совершившие преступление в
состоянии алкогольного опьянения;
6) другое (указать, что именно).
Вариант ответа Всего, % Мужчины, % Женщины, %
1 3,38 6,04 1,89
2 2,90 2,68 3,02
3 13,29 14,09 12,83
4 27,29 20,13 31,32
5 51,93 54,36 50,57
6 1,21 2,68 0,38
Вариант ответа^ Медики, % Пенсионеры, % Работники правоохранительных
органов, % Студенты, % Учителя, %
1 “0,93 3,57 0,00 9,09 0,00
2 2,78 0,00 0,00 4,96 0,00
3 6,48 7,14 22,86 14,88 18,84
4 28,70 25,00 25,71 19,83 40,58
5 59,26 64,29 51,43 49,59 40,58
6 1,85 0,00 0,00 1,65 0,00
Вариант ответа 18-25 лет, % 26-35 лет, % 36-45 лет, % 46-55 лет, %
Больше 55 лет, %
1 8,16 0,00 1,59 0,00 3,23
2 4,76 2,88 0,00 3,03 0,00
3 14,97 16,35 15,87 4,55 6,45
4 22,45 28,85 19,05 45,45 19,35
5 48,98 50,96 60,32 46,97 67,74
6 0,68 0,96 3,17 0,00 3,23
Приложение 3
PAGE 157
Вопрос 4. Способен ли человек, находящийся в состоянии опьянения,
оценивать окружающую обстановку и адекватно реагировать на неё?
1) способен полностью;
2) способен полностью, но лишь если он прилагает к этому усилия;
3) способен частично при опьянении любой тяжести;
4) способен полностью при лёгком опьянении, способен частично при
тяжелом;
5) способен частично при лёгком опьянении, неспособен при тяжёлом;
6) неспособен при опьянении любой степени тяжести;
7) другое (указать, что именно).
Вариант ответа Всего, % Мужчины, % Женщины, %
1 1,45 1,34 1,51
2 5,31 6,71 4,53
3 7,00 6,04 7,55
4 15,22 16,78 14,34
5 41,55 36,24 44,53
6 27,29 28,86 26,42
7 2,17 4,03 1,13
Вариант Меди- Пенсионе- Работники правоохра- Студенты, % Учите-
ответа ки, % ры, % нительных органов, %
ля, %
1 1,85 3,57 0,00 2,48 0,00
2 4,63 3,57 11,43 4,96 1,45
3 10,19 0,00 2,86 8,26 7,25
4 6,48 17,86 11,43 26,45 10,14
5 43,52 35,71 42,86 40,50 47,83
6 31,48 39,29 28,57 12,40 33,33
7 1,85 0,00 2,86 4,96 0,00
Вариант 18-25 лет, 26-35 лет, 36-45 лет, 46-55 лет, Больше
ответа % % % % 55 лет, %
1 2,04 0,96 0,00 1,52 3,23
2 5,44 4,81 9,52 4,55 0,00
3 8,16 7,69 7,94 6,06 0,00
4 23,81 11,54 6,35 10,61 12,90
5 40,14 42,31 38,10 45,45 41,94
6 14,97 31,73 38,10 31,82 41,94
7 5,44 0,96 0,00 0,00 0,00
PAGE 158
Приложение 3
Вопрос 5, Какое влияние оказывает алкогольное опьянение на агрессивность
человека?
1) пьяные также или менее агрессивны, чем трезвые;
2) агрессивное поведение в пьяном виде в основном характерно для лиц,
отличающихся повышенной агрессивностью в трезвом состоянии;
3) все пьяные, как правило, ведут себя более агрессивно, чем трезвые;
4) другое (указать, что именно).
Вариант ответа Всего, % Мужчины, % Женщины, %
1 4,35 4,70 4,15
2 40,34 38,93 41,13
3 50,24 50,34 50,19
4 5,07 6,04 4,53
Вариант Меди- Пенсионе- Работники правоохра- Студен- Учите-
ответа ки, % ры, % нительных органов, % ты, % ля, %
1 3,70 7,14 5,71 6,61 0,00
2 42,59 32,14 34,29 35,54 52,17
3 49,07 57,14 60,00 47,93 44,93
4 4,63 3,57 0,00 9,92 2,90
Вариант 18-25 лет, 26-35 лет, 36-45 лет, 46-55 лет, Больше
ответа % % % % 55 лет, %
1 6,12 4,81 3,17 1,52 3,23
2 35,37 44,23 44,44 43,94 35,48
3 50,34 50,00 49,21 46,97 58,06
4 8,16 0,96 3,17 7,58 3,23
Вопрос 6. Как алкогольное опьянение влияет на оценку человеком своих
способностей?
1) пьяный, как правило, осознаёт нарушения в своём состоянии и ведёт
себя более осторожно;
2) если человек в трезвом состоянии склонен к переоценке или недооценке
своих возможностей, то эта склонность сохраняется и в состоянии
опьянения;
Приложение 3
PAGE 159
3) пьяные, как правило, переоценивают свои способности склонны к
рискованным поступкам;
4) другое (указать, что именно).
Вариант ответа Всего, % Мужчины, % Женщины, %
1 2,90 5,37 1,51
2 14,49 12,75 15,47
3 81,40 79,87 82,26
4 1Д1 2,01 0,75
Вариант ответа Медики, % Пенсионеры, % Работники правоохранительных
органов, % Студенты, % Учителя,
%
1 2,78 3,57 5,71 2,48 0,00
2 14,81 14,29 2,86 7,44 23,19
3 82,41 82,14 91,43 85,95 76,81
4 0,00 0,00 0,00 4,13 0,00
Вариант ответа 18-25 лет, % 26-35 лет, % 36-45 лет, % 46-55 лет, %
Больше 55 лет, %
1 2,72 2,88 1,59 4,55 3,23
2 8,16 15,38 22,22 22,73 6,45
3 85,71 81,73 76,19 72,73 90,32
4 3,40 0,00 0,00 0,00 0,00
Вопрос 7. Как человек, находящийся в состоянии опьянения, относится к
отдалённым последствиям своих действий (в частности, к возможному
наступлению уголовной ответственности)?
1) если человек в трезвом виде задумывается о таких последствиях, то и в
пьяном виде он будет их учитывать;
2) в состоянии опьянения любой человек обычно не учитывает такие
последствия, хотя и мог бы это сделать;
3) в состоянии опьянения любой человек, как правило, не может учитывать
такие последствия;
4) другое (указать, что именно).
PAGE 160
Приложение 3
Вариант ответа Всего, % Мужчины, % Женщины, %
1 15,46 16,11 15,09
2 45,17 45,64 44,91
3 37,68 34,90 39,25
4 1,69 3,36 0,75
Вариант ответа Медики, % Пенсионеры, % Рабогники правоохранительных
органов, % Студенты, % Учителя, %
1 17,59 25,00 2,86 16,53 8,70
2 40,74 39,29 54,29 54,55 27,54
3 38,89 35,71 40,00 26,45 63,77
4 2,78 0,00 2,86 2,48 0,00
Вариант ответа 18-25 лет, % 26-35 лет, % 36-45 лет, % 46-55 лет, %
Больше 55 лет, %
1 17,69 13,46 14,29 15,15 16,13
2 54,42 47,12 34,92 30,30 45,16
3 25,85 37,50 49,21 53,03 38,71
4 2,04 1,92 1,59 1,52 0,00
Вопрос 8. Являются ли более опасными насильственные преступления
(например, убийства, причинение вреда здоровью, изнасилования, разбойные
нападения), совершаемые лицами, находящимися в состоянии опьянения?
1) не являются;
2) являются лишь в редких случаях;
3) часто являются;
4) почти всегда являются;
5) другое (указать, что именно).
Вариант ответа Всего, % Мужчины, % Женщины, %
1 3,62 4,03 3,40
2 10,63 11,41 10,19
3 49,28 43,62 52,45
4 35,75 40,27 33,21
5 0,72 0,67 0,75
Приложение 3
PAGE 161
Вариант ответа Медики, % Пенсионеры, % Работники правоохранительных
органов, % Студенты, % Учителя, %
1 4,63 0,00 2,86 4,96 0,00
2 18,52 7Д4 2,86 10,74 2,90
3 35,19 50,00 34,29 57,02 55,07
4 39,81 42,86 60,00 26,45 42,03
5 1,85 0,00 0,00 0,83 0,00
Вариант ответа 18-25 лет, % 26-35 лет, % 36-45 лет, % 46-55 лет, %
Больше 55 лет, %
1 5,44 4,81 1,59 1,52 0,00
2 10,20 10,58 12,70 12,12 3,23
3 55,10 49,04 38,10 43,94 54,84
4 28,57 35,58 47,62 39,39 41,94
5 0,68 0,00 0,00 3,03 0,00
Вопрос 9. Являются ли более опасными неосторожные преступления
(например, нарушение правил дорожного движения или правил техники
безопасности, повлекшие тяжкие последствия), сопряжённые с употреблением
лицом алкоголя или наркотиков?
1) не являются;
2) являются лишь в редких случаях;
3) часто являются;
4) почти всегда являются;
5) другое (указать, что именно).
Вариант ответа Всего, % Мужчины, % Женщины, %
1 2,90 2,01 3,40
2 12,80 14,77 11,70
3 41,30 34,90 44,91
4 42,03 47,65 38,87
5 0,97 0,67 1,13
PAGE 162
Приложение 3
Вариант ответа Медики, % Пенсионеры, % Работники правоохранительных
органов, % Студенты, % Учителя, %
1 0,93 3,57 0,00 6,61 0,00
2 10,19 21,43 17,14 15,70 5,80
3 37,96 39,29 25,71 40,50 44,93
4 49,07 35,71 57,14 36,36 47,83
5 1,85 0,00 0,00 0,83 1,45
Вариант ответа 18-25 лет, % 26-35 лет, % 36-45 лет, % 46-55 лет, %
Больше 55 лет, %
1 6,80 0,96 0,00 0,00 3,23
2 15,65 12,50 11,11 9,09 9,68
3 40,82 38,46 44,44 42,42 41,94
4 36,73 48,08 42,86 43,94 45,16
5 0,00 0,00 1,59 4,55 0,00
ПРИЛОЖЕНИЕ 4 РЕЗУЛЬТАТЫ АНАЛИЗА УГОЛОВНЫХ ДЕЛ
В ходе исследования были изучены материалы уголовных дел о
преступлениях, совершённых в состоянии опьянения, находившихся в
производстве судебных и следственных органов гг. Курска,
Санкт-Петербурга и Москвы (всего 126 дел).
Таблица П 4.1 Общая характеристика рассмотренных дел
Квалификация Наименование Число эпизодов
Ч. 1 ст. 105 Убийство 18
П. «д» ч. 2 ст. 105 Убийство с особой жестокостью 3
Ч. 2 ст. 105 Убийство с отягчающими обстоятельствами 1
Ч. 1-3 ст. 111 Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью 8
Ч.4ст. 111 Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по
неосторожности смерть потерпевшего 16
Ст. 112 Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью 3
Ст. 115 Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью 4
Ст. 116 Побои 5
Ст. 119 Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью 5
Ст. 131 Изнасилование 3
Ст. 132 Насильственные действия сексуального характера 1
Ст. 150 Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления 1
Ст. 158 Кража 8
Ст. 161 Грабёж 11
П. «г» ч. 2 ст. 161 Грабёж с применением насилия, не опасного для жизни
или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия 10
PAGE 164
Приложение 4
Окончание табл. П 4.1
Квалификация Наименование Число эпизодов
Ст. 162 Разбой 13
Ст. 166 Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным
средством без цели хищения 14
Ст. 167 Умышленное уничтожение или повреждение имущества 1
Ст. 213 Хулиганство 6
Ст. 264 Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных
средств 6
П. «а» ч. 3 ст. 286 Превышение должностных полномочий с применением
насилия 14
Ст. 318 Применение насилия в отношении представителя власти 4
Ст. 335 Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими
при отсутствии между ними отношений подчинённости 6
Всего
В том числе:
Совершённых с применением насилия или угрозы насилия (по обстоятельствам
дела)
Совершённых по неосторожности или с двойной формой вины Умышленных
ненасильственных 161
120 (75%) 22 (14%) 19(12%)
Таблица П 4.2 Характеристика отдельных уголовных дел
п/п № дела Суд, документ Дата рассмотрения Статьи УК РФ Примечания
1 1-76/06 Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд, приговор
2.06.2006 Ч. 1 ст. 161 При выборе наказания в виде лишения свободы суд в
качестве одного из факторов учитывает совершение преступления в
состоянии опьянения
Приложение 4
PAGE 165
Продолжение табл. П 4.2
п/п № дела Суд, документ Дата рассмотрения Статьи УК РФ Примечания
2 2-18/06 Ленинградский областной суд, кассационное определение
13.03.2006 П. «д» ч. 2 ст. 105,ч.З ст. 30, п.п. «а», «д» ч. 2 ст. 105
Подсудимые отказались от предыдущих показаний, сославшись на алкогольную
амнезию. С учётом заключения су-дебно-психиатрической экспертизы
признаны способными в момент совершения преступления в полной мере
осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий
и руководить ими
3 2-34/06 Ленинградский областной суд, кассационное определение
13.06.2006 Пп. «в», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч.4
ст. 162, ч.4 ст. 150 Подсудимый признан способным в момент совершения
преступления в полной мере осознавать фактический характер и
общественную опасность своих действий и руководить ими
4 22-269/06 Ленинградский областной суд, кассационное определение
05.04.2006 П. «а», «в» ч. 2 ст. 158, п. «а», «б», «в» ч.2
ст. 158, п. «а» ч.2 ст. 166 Осуждённый считает опьянение смягчающим
обстоятельством и просит на этом основании уменьшить назначенную меру
наказания; суд отказывает в этом
5 22-489/06 Ленинградский областной суд, кассационное определение
17.05.2006 Ч. 1 ст. 105 Осуждённый указывает, что «был очень пьян и не
может вспомнить, что произошло, однако считает, что не мог совершить
такого преступле-
PAGE 166
Приложение 4
Продолжение табл. П 4.2
№ п/п № дела Суд, документ Дата рассмотрения Статьи УК РФ Примечания
ния, признал вину и дал явку с повинной под давлением следователя»
6 22-728/06 Ленинградский областной суд, кассационное определение
19.04.2006 Ч. 1 ст. 105 Подсудимый признан способным в момент совершения
преступления в полной мере осознавать фактический характер и
общественную опасность своих действий и руководить ими
7 22-1086/06 Ленинградский областной суд, кассационное определение
21.06.2006 4.2 ст. 158 (оправдан) Подсудимый заявлял, что «находясь в
состоянии алкогольного опьянения, взял с целью позвонить чужой телефон,
а затем положил в карман куртки и забыл вернуть», суд счёл это
обстоятельство достаточным для того, чтобы сделать вывод об отсутствии
умысла на совершение кражи
8 1-114/05 Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд, приговор
03.08.2005 Ч. 1 ст. 112 При назначении наказания суд учитывает дерзкий
характер преступных действий подсудимого, совершенных им в состоянии
опьянения
9 1-123/05 Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд, приговор
24.08.2005 Ч. 1 ст. 166 При назначении наказания суд учитывает дерзкий
характер преступных действий подсудимого, совершенных им в состоянии
опьянения
10 1-72/05 Санкт- Петербургский 03.05.2005 Ч. 1 ст. 166 При выборе меры
наказания в виде лишения сво-
Приложение 4
PAGE 167
Окончание табл. П 4.2
№ п/п № дела Суд, документ Дата рассмотрения Статьи УК РФ Примечания
гарнизонный военный суд, приговор
боды суд в качестве одного из факторов учитывает совершение
преступления в состоянии опьянения
11 1-66/05 Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд, приговор
25.03.2005 Ч.З ст. 30, п. «а» ч.2 ст. 166 При выборе меры наказания в
виде лишения свободы суд в качестве одного из факторов учитывает
совершение преступления в состоянии опьянения
12 1-22/05 Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд, приговор
15.02.2005 4.2 ст. 115, ч.2 ст. 116 При назначении наказания суд
учитывает дерзкий характер преступных действий подсудимого, совершенных
им в состоянии опьянения
13 1-153/04 Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд, приговор
04.02.2005 П. «а» ч.З ст. 286 При назначении наказания суд учитывает,
что подсудимый в состоянии опьянения совершил несколько преступлений,
отнесенных законом к категории тяжких, вследствие чего отказывает в его
условном осуждении и считает нужным лишить воинского звания
14
Тушинский районный суд г. Москвы, приговор 01.02.2007 Ч. 1 ст. 105 Суд
отвергает версию о наличии у подсудимого в момент совершения
преступления состояния сильного душевного волнения, поскольку экспертиза
установила наличие лишь состояния опьянения. Делается вывод о полной
вменяемости подсудимого
Научное издание
Гребеньков Александр Александрович
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЛИЦ, СОВЕРШИВШИХ ПРЕСТУПЛЕНИЕ В СОСТОЯНИИ
ОПЬЯНЕНИЯ
Монография
Редактор СП. Тарасова Компьютерная верстка и макет М.А. Кротовой
Лицензия ИД №06236 от 09.11.01. Подп. в печать 15.03.09. Формат 60×84
1/16. Бум. офсета. Гарнитура Тайме. Печать офсетная. Объем 9,8 усл. печ.
л. Тираж 1000 экз. Заказ Ж? ФГУП «Издательство «Высшая школа», 127994,
Москва, ГСП-4, Неглинная ул., 29/14.
Отпечатано в ИПЦ Курского государственного технического университета.
305040, г.Курск, ул. 50 лет Октября, 94.
Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 40-41.
Тамжй. С. 41.
Шабанов П.Д. Указ. соч. С. 37, 39.
Ringold S. Alcohol Abuse and Alcoholism // The Journal of the American
Medical Association. 2005. Vol. 293, No. 13. P. 1694.
Погосов A.B. Проблемы наркологии (лекционный курс). Курск, 2005. С. 52.
Шабанов П.Д. Указ. соч. С. 409.
Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 113.
Opiate use and sexual function / S.M. Mirin [et al.] // The American
Journal of Psychiatry. 1980. Vol. 137, No. 8. P. 909.
Шабанов П.Д. Указ. соч. С. 410-412.
Психотические состояния, вызванные злоупотреблением опиоида-ми,
каннабиоидами, седативными и снотворными препаратами / Т.Б. Дмитриева [и
др.] //Наркология. 2003. № 1. С. 22.
Шабанов П.Д. Указ. соч. С. 414.
Веселовская Н.В., Коваленко А.Е. Указ. соч. С. 117.
Циммер Л., Морган Д.П. Марихуана: мифы и факты: [пер. с англ.]. М.,
2002. С. 65.
Cannabis Intoxication and fatal road crashes in France: population
based case-control study / B. Laumon [et al.] // British Medical
Journal. 2005. Vol. 331. P. 1371.
Дунаевский B.B., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 122.
Шабанов П.Д. Указ. соч. С. 421.
Колоколов Г.Р. Указ. соч. С. 198-199.
Психотические состояния, вызванные злоупотреблением опиоида-ми,
каннабиоидами, седативными и снотворными препаратами. С. 24-25.
Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д. Указ. соч. С. 129.
Сравнительная характеристика основных групп психоактивных веществ /
Т.Б. Дмитриева [и др.] // Наркология. 2002. № 5. С. 13.
Сравнительная характеристика основных групп психоактивных веществ. С.
12.
Острая интоксикация психоактивными веществами (опьянение опио-идами,
каннабиоидами, седативно-снотворными средствами, стимуляторами,
галлюциногенами и летучими растворителями) / Т.Б. Дмитриева [и др.] //
Наркология. 2002. № 7. С. 11.
Шабанов П. Д. Указ. соч. С. 434; Effects of Intravenous Cocaine and
Cigarette Smoking on Luteinizing Hormone, Testosterone, and Prolactin in
Men / J.H. Mendelson [et al.] // Journal of Pharmacology and
Experimental Therapeutics. 2003. Vol. 307, No. 1. P. 346.
Шабанов П. Д. Указ. соч. С. 442.
Nichols D. Е. Hallucinogens // Pharmacology & Therapeutics. 2004. Vol.
101, No. 2. P. 134.
Сравнительная характеристика основных групп психоактивных веществ. С.
14-15.
Психотические состояния, вызываемые злоупотреблением кокаином, другими
стимуляторами, галлюциногенами и летучими растворителями. С. 18,
Веселовская Н.В., Коваленко А.Е. Указ. соч. С. 136.
Сравнительная характеристика основных групп психоактивных веществ. С.
15.
Психотические состояния, вызываемые злоупотреблением кокаином, другими
стимуляторами, галлюциногенами и летучими растворителями. С. 19.
Острая интоксикация психоактивными веществами (опьянение опиоидами,
каннабиоидами, седативно-снотворными средствами, стимуляторами,
галлюциногенами и летучими растворителями). С. 12.
Дунаевский В.В., Стяжкин В.Д Указ. соч. С. 150-151.
Назаренко Г.В. Невменяемость: Уголовно-релевантные психические
состояния. СПб., 2002. С. 152.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Х.М. Ахметшин
[и др.]; под общ. ред. В. М. Лебедева. М., 2004. С. 47.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / В.
К. Дуюнов [и др.]; отв. ред. Л. Л. Кругликов. М, 2005. С. 51.
Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /
А.И. Друзин [и др.]; под ред. А. И. Чучаева. М., 2004. С. 42.
Бейсенов Б.С. Указ. соч. С. 81.
Спасенников Б.А. Указ. соч. С. 234.
Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования / отв. ред. В.Н,
Кудрявцев, Г.З. Анашкин. М., 1987. С. 73, 74.
Перемолотова Л.Ю. Преступления, совершаемые в состоянии алкогольного
опьянения (уголовно-правовой и криминологический аспекты): дис…. канд.
юридич. наук. М., 2002. С. 50.
Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности / науч. ред. Г.М.
Миньковский. М., 1998. С. 181-182.
Иванов Н.Г. Аномальный субъект преступления: проблемы уголовной
ответственности : учеб. пособие для вузов. М., 1998. С. 204.
Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. С. 174.
Иванов Н., Брыка И. Ограниченная вменяемость // Рос. юстиция. 1998. №
Ю.
Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учеб. I Т.Н. Волкова
[и др.]; под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А.И. Чу-чаева.
М., 2005. С. 211.
Иванов Н. Г. Указ. соч. С. 20.
Спасенников Б.А. Указ. соч. С. 134.
Спасенников Б. А. Указ. соч. С. 181.
Ситковская О. Д. Психологический комментарий к Уголовному кодексу
Российской Федерации. М., 1999. С. 35.
Калашник Я. М. Медицинская и уголовно-правовая оценка состояния
алкогольного опьянения // Сов. государство и право. 1963. № 10. СЛ 23,
Назаренко Г.В. Невменяемость: Уголовно-релевантные психические
состояния. С. 159.
Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /
А.И. Друзин [и др.]; под ред. А.И. Чучаева. М., 2004. С. 42.
Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской
Федерации / Н.В. Беляева [и др.]; отв. ред. В.П. Кашепов. М., 2005. С.
99.
Спасенников Б.А. Указ. соч. С. 233.
Там же. С. 243.
Там же. С. 262-263.
Там же. С. 263.
Цымбал Е. Указ. соч. С. 59.
21 Бейсенов Б.С. Указ. соч. С. 80.
Там же. С. 94-95.
Там же. С. 125.
Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая: в 2т. М.:
Наука, 1994. Т.1.С. 170.
Познышев СВ. Указ. соч. С. 253-254.
Морозов Г.В., Качаев А.К., Лукачер Г.Я. Указ. соч. С. 5-12.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Ю.В. Грачева [и
др.]; отв. ред. А.И. Рарог. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2005. С. 34.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) /
В.К. Дуюнов [и др.]; отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 2005. С. 47.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Х.М. Ахметшин
[и др.]; отв. ред. В.И. Радченко, науч. ред. A.C. Михлин. М., 2004. С.
37.
Учебный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / О.Л.
Дубовик [и др.]; под общ. ред. А.Э. Жалинского. М., 2005. С. 87.
Назаренко Г.В. Невменяемость в уголовном праве. Орел, 1994. С. 69.
Георгадзе З.О., Царгасова Э.Б. Судебная психиатрия: учеб. пособие для
вузов / под ред. 3. О. Георгадзе. М., 2003. С. 6.
Волков В.Н. Судебная психиатрия. С. 283.
Георгадзе З.О., Царгасова Э.Б. Указ. соч. С. 25.
Каплан Г.И., Сэдок Б.Д. Указ. соч. С. 57.
Каплан Г.И., Сэдок Б.Д. Указ. соч. С. 74.
Блейхер В.М., Крук И.В. Толковый словарь психиатрических терминов: в 2
т. / под ред. С. Н. Бокова. Ростов н/Д., 1996. С. 95.
Погосов A.B. Указ. соч. С. 13.
Волков В.Н. О временных психических расстройствах у обвиняемых и
судебно-психиатрических подходах к ним // Закон и право. 2003. № 9. С.
47.
Спасенников Б.А. Указ. соч. С. 303.
Скляров СВ. Указ. соч. С. 127.
Назаренко Г. В. Невменяемость: Уголовно-релевантные психические
состояния. С. 163.
Князьков М., Леонтьевский В., Лобанова Л. О сущности преступного
бездействия и законодательной регламентации основания уголовной
ответственности за него // Уголовное право. 2005. № 1. С. 36.
Нахождение в момент происшествия в состоянии кратковременной потери
сознания (обморока) исключает неосторожную форму вины по отношению к
наступившим последствиям : определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного суда РФ по делу Герасимова: от 17 марта 1994 г. //
Судебная практика по уголовным делам / сост. Г.А. Есаков. М., 2006. С.
227-228.
Уголовная ответственность за побег из мест лишения свободы наступает при
установлении прямого умысла лица на уклонение от отбывания наказания. С.
666.
Milhizer E.R. Voluntary Intoxication as a Criminal Defense under
Military Law // Military Law Review. 1990. Vol. 127. P. 131-168.
Consultation Paper on Intoxication as a Defence to a Criminal Offence /
The Law Reform Comission. Dublin, 1995. P. 65.
Leader-Elliott I. D. The Commonwealth Criminal Code. A Guide for
Practicioners. Melbourne, 2002. P. 169.
Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: учеб. пособие / под
ред. И.Д. Козочкина. М., 2003. С. 25.
Каплан Г.И., Сэдок Б.Д. Указ. соч. С. 162-163.
Иванов Н.Г. Указ. соч. С. 24.
Спасенников Б.А. Указ. соч. С. 274.
Назаренко Г.В. Невменяемость: Уголовно-релевантные психические
состояния. С. 155-156. , ,
Кругликов Л.Л., Васильевский A.B. Дифференциация ответственности в
уголовном праве. СПб.: Юридич. центр Пресс, 2003. С. 62.
Кругликов Л.Л., Васильевский A.B. Указ. соч. С. 68.
Гусев С. О практике применения судами законодательства, направленного на
усиление борьбы с пьянством и алкоголизмом // Соц. законность. 1986. №
1.С. 17.
Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Указ. соч. С. 67.
Криминология: учеб. / А.И. Гуров [и др.]; под ред. Н.Ф. Кузнецовой,
В.В. Лунеева. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004. С. 179.
Спасенников Б.А. Указ. соч. С. 241.
Назаренко Г.В. Невменяемость: Уголовно-релевантные психические
состояния. С. 155.
Спасенников Б А. Указ. соч. С. 242.
Сахаров А.Б. Указ. соч. С. 50.
Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности.
Теория и законодательная практика. М, 1998. С. 162-163.
Там же. С. 180-191.
Кругликов Л.Л. Васильевский A.B. Указ. соч. С. 183; Лесниевски-Костарева
Т.А. Указ. соч. С. 187.
Лесниевски-Костарева ТА. Указ. соч. С. 188.
Состояние и тенденции преступности в Российской Федерации. С. 39-44;
Преступность и правопорядок в России. С. 39.
Костарева Т.А. Квалифицирующие обстоятельства в уголовном праве
(понятие, законодательная регламентация, влияние на дифференциацию
ответственности). Ярославль, 1993. С. 109-112.
Минко А.И., Линский И.В. Указ. соч. С. 67.
Спасенников Б.А. Указ. соч. С. 274.
Ожегов СИ. Словарь русского языка / СИ. Ожегов. М., 1961. С. 22. Там же.
С. 755.
Минко А.И. Линский И.В. Указ. соч. С. 70-71. Там же. С. 85-86.
Farabee D., Prendergast M., Cartier J. Alcohol, the «Un-Drug» //
Psychiatric Services. 2002. Vol. 53, No. 11. P. 1376.
Global Alcohol Database : Adult Per Capita Alcohol Consumption. Geneva
: WHO, 2007. URL: HYPERLINK
“http://www.who.int/globalatlas/default.asp”
http://www.who.int/globalatlas/default.asp .
Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter
