Гармаев Ю.П. 2005 - Незаконная деятельность адвокатов в уголовном судопроизводстве (книга)

Гармаев Ю.П. 2005 – Незаконная деятельность адвокатов в уголовном
судопроизводстве

Принятые сокращения:

Закон об адвокатуре — Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.02 №63-ФЗ

ИВС -— изолятор временного содержания

МГКА — Московская городская коллегия адвокатов

МСОГ — межведомственная следственно-оперативная группа

НАЗ — негласная аудиозапись

ОБЭП — отдел по борьбе с экономическими преступлениями

ОД — отдел дознания

ОПГ (ОПС) — организованная преступная группа (организованное преступное
сообщество)

ОРД — оперативно-розыскная деятельность

ОРМ — оперативно-розыскные мероприятия

ОТМ — оперативно-технические мероприятия

ПТП — прослушивание телефонных переговоров

СИЗО — следственный изолятор

СМИ — средства массовой информации

УБОП — управление по борьбе с организованной преступностью

УР — уголовный розыск

ФРС — Федеральная регистрационная служба.

Адвокатское образование – существует е следующих формах: адвокатский

кабинет, коллегия адвокатов, адвокатское бюро, юридическая консульта

ция (ч. 1 ст. 20 Закона об адвокатуре)

Адвокат «с предшествующим опытом работы» —- адвокат, работавший в

правоохранительных органах или в суде до получения статуса (См. 3.2.1)

Адвокат «без предшествующего опыта» — адвокат, не работавший в пра

воохранительных органах или в суде до получения статуса (См.3.2.3)

Адвокат — «молодой специалист» — адвокат без предшествующего опыта

работы, работающий в адвокатуре непродолжительное время

«Вовлеченный» адвокат —- адвокат — член ОПГ (ОПС), выступающий не

только в качестве защитника по уголовным делам против членов преступ

ной группы (сообщества), но и как соучастник преступлений, совершаемых

преступным формированием (См. 3.2.6)

«Коррумпированный» адвокат — адвокат, состоящий в коррупционных

связях с должностными лицами суда и/или правоохранительных органов

— представителей стороны обвинения (См. 3.2.11)

«Контактный» адвокат — адвокат, поддерживающий конструктивные,

доброжелательные отношения с судьями и представителями стороны об

винения (См. 3.2.10)

«Неконтактный» адвокат — адвокат, не умеющий или не считающий

нужным поддерживать указанные отношения (См. 3.2.8)

«Адвокат-скандалист» — (здесь) крайняя степень «неконтактности», ад

вокат, постоянно вступающий в конфликты с участниками процесса

(См 3.2.9)

«Неоплаченный адвокат» — (здесь) адвокат, участвующий в уголовном

судопроизводстве в качестве защитника по назначению органов дознания,

органов предварительного расследования, прокурора или суда, в порядке ч.

3 ст. 51 УПК РФ (См. 3.2.12)

«Оплаченный адвокат» — адвокат, участвующий в уголовном судопроиз

водстве в качестве защитника по соглашению с доверителем, в порядке ч 1

ст. 50 УПК РФ (См. 3.2.12)

Коллегия адвокатов — добровольное объединение лиц, занимающихся ад

вокатской деятельностью. Основное адвокатское образование по закону

«Об адвокатуре в СССР», действовавшему до вступления в силу дейст

вующего Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»

Президиум коллегии адвокатов — исполнительный орган коллегии адвока

тов по закону «Об адвокатуре в СССР», действовавшему до вступления в

силу Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»

14 Правило ч. 2 cm 18 закона об адвокатуре — норма действующего закона
об адвокатуре, о том, что адвокат не может быть привлечен к какой-либо
ответственности (в том числе после приостановления или прекращения
статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской
деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором
суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии
(бездействии) (См. гл. 2)

15. Субъект противодействия — лицо, совершающее умышленные действия,
направленные на воспрепятствование выполнению задач предварительного
расследования и установлению объективной истины по уголовному делу См.
Карагодин В.Н. Преодоление противодействия предварительному
расследованию.— Свердловск, 1992.—С 18,29—31.

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время адвокатская деятельность, адвокатура в Российской
Федерации переживает период, который без преувеличения можно
охарактеризовать как время революционных перемен. В связи с вступлением
в законную силу уголовно-процессуального кодекса РФ, Федерального закона
«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»
происходит трансформация самой формы уголовного судопроизводства с
розыскной на состязательную, «защитительная функция» юстиции получает
приоритет над «карательной»1.

В этих условиях обновление законодательства об адвокатуре не только
закономерно, но и жизненно необходимо. Наконец-то» после сильно
затянувшихся обсуждений был принят и вступил в силу с 1 июля 2002 г.
новый Федеральный закон «Об адвокатской деятельности-** адвокатуре в РФ»
(Далее — Закон об адвокатуре). В нем статус члена этого
профессионального сообщества выведен на качественно новый уровень.

С учетом предоставленных прав и полномочий профессиональная защита по
уголовному делу уже далеко не бесправна. Ушли в прошлое те времена,
когда адвокаты были полиостью зависимы от власти, беззащитны перед ее
произволом и не имели эффективных механизмов реализации целей своей
деятельности. Ныне адвокат-защитник — это достойный, уважаемый и сильный
противник, с позицией которого стороне обвинения необходимо считаться,
злотому тщательно готовиться к каждому состязательному «поединку»2.

Вместе с тем законодательством повышены и требования к профессиональным,
нравственным качествам адвоката. Представители корпорации глубоко
осознают всю меру возложенной на них ответственное^ По нашему глубокому
убеждению подавляющее большинство адвокатов — честные а порядочные
специалисты, все слои силы отдающие высоким целям правозащитной
деятельности и не допускающие в своей работе какая-либо правонарушений.

В то же время нельзя не отметить весьма опасные, нездоровые тенденции в
адвокатском сообществе. Ведущие адвокаты страны признают: «Беды
адвокатуры не только во вне — они и внутри нее»3. Непрофессионализм,
некорректность, коррумпированные связи с представителями органов
правосудия и предварительного расследования — вот лишь некоторые из
широко распространенных ft адвокатской ср’еде нарушений, которые с
тревогой отмечают самилред-ставители корпорации4.

‘ МихпЬювсквя И- Прав* инвеста — яонм фаормтет Угаловно-процессушпного
млека РовсиЙ-ской Федерации // Российская юстиция — 2002 — № 7 — С 3

” Чеку сейчас уделяет приоритетное •ниманне Генеральши прокуратура РФ
См, например- Нршав Генерального прокуроре РФ «Об организации работы
(Дожуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» от 3 OS 2002
f №28

^РезиикГМ Cnacmt адаокатуру / Рассказывают адвокаты —М., 2000 —С 167 4
Петрутн ИЛ Отчет о социологическом воспсдомтни факторов, влияющих н*
деятельность адвока-тов Московской городской коллегии адвокатов
//Тассказнаамт аДвадаты/Ога редРезтаеГМ—М 2000 — С 113-115

Как и в любой профессиональной среде, в адвокатуре появляются случайные
люди, которые ради сиюминутных интересов, легкой наживы готовы на любое
нарушение закона я этических норм. Поставить им заслон — жизненно важная
задача даже не столько для их процессуальных противников, сколько для
самой адвокатуры и для всего общества, для каждого, кто идет к адвокату
в надежде на праведную защиту, квалифицированную и честную юридическую
помощь.

И здесь методические рекомендации по нейтрализации незаконной
деятельности недобросовестных адвокатов, на наш взгляд, должны сыграть
важную роль. Обратим внимание на то, что если цо вопросам борьбы с
противоправными проявлениями в деятельности судей и представителей
стороны обвинения, в рамках наук «криминального цикла» проводились
глубокие исследования5, то рекомендаций по борьбе с противоправной
деятельностью представителей стороны защиты наука пока не предлагала.

Отчасти поэтому наблюдается своеобразный «дисбаланс»: нарушения закона
со стороны органов расследования выявляются в «массовом порядке» и
многими уполномоченными субъектами: надзирающими прокурорами,
руководителями соответствующих подразделений, адвокатами и др.
Безусловно, это необходимо и оправданно. Должностные лица должны по всей
строгости закона отвечать за допускаемые правонарушения.

Но вместе с тем факты противоправной деятельности со стороны
профессиональных защитников,, несмотря на их широкую распространенность,
высокую общественную опасность, выявляются значительно реже, точнее лишь
эпизодически. Не всегда президиумы коллегий, а ныне — органы адвокатских
палат, вринципиааьно реагируют на выявленные нарушения. Отчасти поэтому
в определенных, прежде всего в криминальных кругах способность адвоката
нарушать закон в интересах доверителя считается чуть ли не важнейшим
критерием профессионализма, похвальной «ловкостью и изворотливостью».
Нечистоплотные адвокаты порой имеют самую широкую клиентуру, их работа
хорошо оплачивается.

В результате добропорядочные и высококвалифицированные адвокаты, глядя
на сомнительные успехи бесчестных н некомпетентных «коллег», без труда
находят повод разувериться в необходимости соблюдать закон,
совершенствовать профессиональное мастерство Многие из опрашиваемых нами
адвокатов откровенно заявляли, что в ряде случаев даже законный интерес
доверителя можно эффективно защитить только незаконными средствами, /
том числе путем дачи взяток. Реальные масштабы коррупции в
правоохранительных органах указывают на то, что такого рода суждения
небезосновательны,

И здесь следует отметить, что одной из самых важных детерминант
незаконной деятельности профессиональных защитников были ft остаются
проти-

5 См . например Расследование преступлений против правосудии,
совершаемых работягами правоохранительных органов Методическое пособие /
Коллектив авторов под pyfc А А. Энсыана, — М. 1991, Карего-дин В И Пути
оптимизации деятельности следователя в условиях противодействия
работников правоохранительных органов // Преодоление противодействия
предварительному расследованию — Свердловск, 1992 За-штявип Л А Основы
методики расследования должностной преступной деательносга следователей
и дознавателей Дне. канд. горвд. наук — Екатеринбург, 1993 и ар

воправные и аморальные действия недобросовестных работников
правоохранительных органов и судей. Часто допускаемые адвокатами
правонарушения являются ответной реакцией на злоупотребления должностных
лиц. Как верно заметил В.Н. Карагодин, уже только проявление
нетактичного отношения со стороны работников органов расследования к
участникам процесса зачастую ведет к тому, что эти субъекты начинают
оказывать противодействие расследованию .

Многолетнее исследование, результаты которого представлены в этой книге,
стали итогом, в там числе, программированного изучения 630 уголовных дел
различных категорий. Это дела, в которых в качестве защитников
участвовали многие адвокаты Республики Бурятия, Иркутской, Читинской
областей, Красноярского и Приморского края, городов Москвы и
Санкт-Петербурга. В рамках исследования использовались результаты опроса
и анкетирования как адвокатов (62 чел.), так и работников
правоохранительных органов, судей (850 человек), было изучено более ста
дисциплинарных производств из нескольких коллегий адвокатов.
Использованы личные наблюдения автора за годы следственной работы.

Сложность проводимого исследования быда предопределена многими
факторами. Среди них отметим следующий: если деятельность органов
расследования подробно и строго регламентирована уголовно-процессуальным
и иным законодательством, ведомственными нормативными актами, то:
«тактика и методика защиты в значительной части имеют ненормативную
основу, т.е., находясь в правовых границах, сами по себе нормами права
не регулируются»7^

В результате в сознании многих правоприменителей «формировалось стойкое
заблуждение о том, что адвокат в своей работе вообще не обременен
правовыми ограничениями. Некоторые новеллы уголовно-процессуального
законодательства, призванные обеспечить необходимое favor defensionis
(благоприятствование защите), действительно создают такое впечатление.

Между тем, как показал проведенный анализ, деятельность адвоката в
уголовном процессе находится вдовольно жестких рамках. Один из важнейших
выводов исследования ножи» сформулировать так: правовых средств
нейтрализации незаконной деятельности адвокатов вполне достаточно.
Задача заключается только в том, чтобы довести до практических
работников сущность, содержание я порядок применения этих средств.

Поэтому задачи данного исследования автор видел * том, чтобы:

охарактеризовать предусмотренные законодательством и нормами

профессиональной этики границы правомерной деятельности адвокатов;

описать часто встречающиеся в практике неправомерные действия,

находящиеся за этими границами, и оценить (квалифицировать) их с позиции

конкретных правовых норм, которые нарушил недобросовестный адвокат;

Карагодин ВН Преодоление ироттаодейоэдж гфеамрмшьному расследование —г-
Смрдповск,

1992—С 45 х

7 См„ ншфныер Заипяпиа Jljb Крииинвлисявка аж ослов» разработки
теоретических ввлектов |фо-фсссион*лымй зшитгкяыюй деятельности //
Кряшиштсптсше аспект профессиональной зашит по уголовным делай Об
статей. — Еютеринбург, 2001 —С S3

— выделить криминалистически значимые признаки противоправной
деятельности, имеющие важное значение для разработки мер по ее
нейтрализации;

Особо отметим, что адресатами рекомендаций являются не только и даже не
столько представители стороны обвинения. В методическом обеспечении
борьбы с противоправной деятельностью в собственных рядах нуждаются
прежде всего сами адвокаты. Приведенные рекомендации могут оказаться
полезными и для судей, органов Федеральной регистрационной службы (ФРС),
прокуратуры. О средствах и способах незаконной деятельности
недобросовестных адвокатов должны знать и граждане-доверители.

Говоря о нейтрализации незаконной деятельно-‘

сти адвокатов, мы исходим, из того, что следователь, расследующий

уголовное дело, -органы ФРС, адвокатская палата, другие заинтересованные

субъекты8, выявив то или иное правонарушение адвоката, обязан
предпринять

все предусмотренные законодательством меры для того, чтобы сделать ее
ней

тральной9 по отношению к охраняемым законом интересам правосудия предва

рительного расследования адвокатуры. •

Исходя из этого, средствами нейтрализации могут быть:

-^возбуждение и расследование уголовного дела против адвоката’0;
:

> -j’ -— применение к нему мер уголовно-процессуального характера;

^ ‘-^ внесение представления11 (частного определения, жалобы),
рассмотре

ние квалификационной комиссией адвокатской палаты вопроса о дисциплинар

ной ответственности адвоката; 1 ‘

предупреждение адвоката о недопустимости противоправного, неэтич

ного поведения, убеждение в нецелесообразности незакош1ого противодейст-

вяя12 предварительному расследованию, судебному рассмотрению деда;

устутнш/законный и этически допустимый компромисс со стороной,

защиты и многие другие.

Все перечисленные, а также иные средства нейтрализации, в зависимости от
конкретной ситуации13, могут использоваться самостоятельно и в
комплексе.

Тают образом, в денной книге предлагается комплексная, межотраслевая
характеристика правонарушений; совершаемых адвокатами. В следующей
книге, на основе сформулированной характеристики, будет предложен
комплекс методических рекомендаций по нейтрализации незаконной
деятельности адвокатов. Отдельной важной задачей этого исследования
является разработка мер по борьбе с незаконными средствами и методами
противодействия адвокатам со стороны недобросовестных представителей
правоохранительных органов и

Перечень субъект» нентрхонзащт, особенности юс деятельности будут
Изложены в следующей жни-

ге.

«Нентрааяэовать» — сделал нейтральным IS Ожегов С.И., Шведова И.Ю.
Толкоьый словарь русско

го языка. — М., 1999. — С. 406.

Но не тем следователем, который выявил преступлен не. Подробно об этой
возиырн си. гя.5.4.5.

Проект подобного представления с комментариями включен * Приложение I*.

‘” А во многих случаях и незаконного содействия. См. гл. 3. J. Между тем
законное противодействие уголовному преследованию не только право, но и
обязанность •двоката.

Типичные ситуадам, связанные с незаконной депсяыюстыо адвоката будут
рассмотрены ь следующей книге. ,

суда. Только тогда две основных подсистемы: «характеристика правонаруше»

ний» и «характеристика и пределы допустимости мер их нейтрализации», ста

нут единым целым, и можно будет говорить о создании сдаггея^ы комплекоюй

(межотраслевой); методики нейтрализации данного вида противоправной дея

тельности; ,

Завершение работы над второй и третьей книгой — депо ближайшего
6у-дущего. Автор надеется, что первая книга найдет отклик у читателей.
Особенно хотелось бы принять критические замечания и предложения. Ведь
большинство из изложенного высказано впервые и носит дискуссионный
характер. Автор не настаивает на абсолютной правильности своих суждений
я приглашает заинтересованных читателей к конструктивной дискуссии.

Материалы для книги собирались на протяжении десяти лет, и она не
появилась бы без помощи многих талантливых и щедрых людей. Прежде всего,
сердечно благодарю своих учителей и наставников — Владимира Ивановича
Шнканова и Александра’Федоровича Дубина,

Автору посчастливилось воспользоваться ценными советами и поддержкой
известных ученых-юристов: Олега Яковлевича Баева, Вениамина
Константиновича Гавло, Генриха Арсентьевича Густава, Юрия Альбертовича
Дмитриева, Леонида Яковлевича Драпкина, Виктора Андреевича Жбанкова,
Леонида Александровича Зашляпниа, Игоря Эдуардовича Звечаровского,
Георгия Алексеевича Зорина, Валерия Николаевича Карагодина, Марата
Константиновича Каминского, Николая Николаевича Китаева, Валентина
Яковлевича Колдина, Анатолия Николаевича ЛарькоявтНатальн Александровны
Ловашен-ко, Виктора Александровича Образцова, Николая Александровича
Подольно-го, Ираиды Вячеславовны Смольковой, Александра Борисовича
Соловьева, Юрия Владимировича Солодуна, Александра Яковлевича Сухарева,
Юрия Григорьевича Торбнна, Александра Георгиевича Филиппова, Бориса
Цыбиковича Цыденжапова, Сергея Петровича Щербы, Николая Павловича
Яблокова, Павла Сергеевича Янн н др.

Крайне важной была помощь и поддержка многих опытных и высококва

лифицированных {фактических работников, среди которых Борис Николаевич

Ботоев, Виктор Яковлевич Гринь, Сергей Петрович Казаков, Сергей Николае

вич Лучанинов, Игорь Александрович Мясников, Валерий Георгиевич Петров,

Вячеслав Викторович Сухорукое, Владимир Александрович Фалшкзд Ольга

Максимилиановна Хабази, Владимир Викторович Харханов, Анатолий Орхо-

ковнч Хорнноев, Яков Евгеньевич Хорошев, Олег Валентинович Хышнктуев, к

многие другие. – – –

Автор признателен всем следователям, прокурорам, судьям и адвокатам,
любезно согласившимся принять участие в анкетировании и
интервьюировании. Мнения последних оказались- особо ценны, поскольку
постоянно напоминали о необходимости сохранения объективной,
непредвзятой оценки деятельности профессиональных защитников. Удалось ли
это автору— судить прежде

всего им — уважаемый представителям адвокатского сообщества.

Большое спасибо всем моим коллегам из Бурятской транспортной
прокуратуры, Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры, прокуратуры
Республики Бурятия, всем тем, с кем автор провел незабываемые годы
следственной работы, с кем вместе расследовали уголовные дела, поровну
делили успехи и неудачи, набирались опыта и щедро делились им. Без их
ежедневного участия, дружеской поддержки не было бы, в том числе, и этой
книги.

И, наконец, особый адресат для выражения признательности — мои дорогие
родители -— Петр Базаржапович и Надежда АрьяевнаГариаевы. Их любовь и
забота всегда остаются главной опорой во всем.

ГЛАВА. 1. ПРЕДЕЛЫ ПРАВ И ПОЛНОМОЧИЙ АДВОКАТА

1.1. Общие положения

Для того, чтобы дать оценку правонарушениям; допускаемым адвокатами в
рамках уголовного судопроизводства, необходимо сначала выяснить, а
каковы же критерии, пределы законного поведения защитника, каков объем
его полномочий по действуювдецу законодательству, за пределы которого
он, как участник уголовного судопроизводства, не вправе выходить, за
нарушения каких правовых норм адвокат в уголовном процессе может быть
подвергнут тому или иному виду юридической ответственности.

В отдельных, криминалистических исследованиях объем предоставленных
конкретному лицу прав полномочии принято называть «нормативной моделью
профессиональной деятельности лица» в противовес «фактической модели
профессиональной деятельности», т.е. того, как в действительности ведет
себя тот или иной индивид. Следующий после этого сравнительный анализ
нормативной и фактической модели дает правоприменителю основания для
вывода о наличии либо отсутствии в деяниях конкретного лица состава
правонарушения14.

Установление нормативной модели деятельности защитника в уголовном
судопроизводстве в настоящее время представляется довольно сложной
задачей, поскольку:

Данная модель, полномочия адвоката-защитника в уголовном судо

производстве, регулируется разноотраслевым законодательством» включающим

конституционные нормы, общепризнанные принципы и нормы международно

го права, уголовно-процессуальное законодательство, законодательство об
ад

вокатской деятельности и адвокатуре и др. –

В настоящее время адвокатская деятельность, адвокатура в Россий

ской Федерации переживает период, который без преувеличения можно оха

рактеризовать временами революционных перемен. В связи е вступление^ в
за

конную силу уголовно-процессуального кодекса РФ, Федерального закона «Об

адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерация»,
‘призванных

обеспечить реальную состязательность уголовного судопроизводства, корен

ным образом меняется вся система деятельности адвокатуры и на организаци

онном, и на содержательном уровне.

Анализ действующего законодательства показал, что деятельность за

щитника в уголовном судопроизводстве по-прежнему регулируется только в

наиболее общих чертах, во многом без, конкретизации полномочий,
ответствен

ности, без четкого определения критериев законности, допустимости»
этично

сти действий адвоката в уголовном процессе.

Именно в силу названных причин приведенный ниже анализ будет основан, во
многом, на субъективной оценке комплекса правовых норм, собствен-

м Сы„ шшршер. Методика ряссведопнм преступлений, емэшшнх с
профессиональной де*тслыя>-стью // Криминалистика / Под ред. В А
Образцова. — М, 1997 —С 633—640

ном, далеко не бесспорном толковании автора тех или иных противоречий,
пробелов, имеющихся в действующем законодательстве, анализе научной и
методической литературы по вопросам о критериях этичности и законности
деятельности адвокатов-защитников.

Позиция автора во многом продиктована и спецификой профессионального
опыта работы в следственных органах прокуратуры, а потому многим
читателям может показаться несколько необъективной. Полагаем, что,
критически оценивая излагаемые мнения, приводя иные, нежели предложенные
здесь доводы, каждый сможет выработать собственную позицию.

Итак, полномочия^ адвоката+защитника в действующем уголовном
судопроизводстве определяется комплексом норм, среди которых, с
определенной степенью условности можно выделить:

Конституционно-правовые нормы, нормы международного законода

тельства, имеющие отношение к правам подозреваемого {обвиняемого) в уго

ловном судопроизводстве и деятельности адвоката по защите его интересов.

Норм девствующего УПК РФ, вступившего в законную силу с 1.07.02

(в ред. ФЗ от 4.07,03 г. N 92-ФЗ)15.

Положений Федерального закона «Об адвокатской деятельности и ад

вокатуре в Российской Федерации», вступившего в законную силу -так же с

1.07 02 (ФЗ от 31.05.02 № 63-ФЗ);

Иных нормативно-правовых актов федерального законодательства и

законодательства субъектов РФ16,

Важное значение в регулировании деятельности профессиональных защитников
имеют акты Конституционного суда РФ. Существенную роль они сыграли до
вступления в силу УПК РФ, поскольку отменяли не соответствующие
Конституции нормы УПК РСФСР 1960 года, давали легальное толкование
важнейшим правовым категориям, таких, как право на защиту (в различных
аспектах применения), конфиденциальность отношений адвоката со своим
подзащитным я др. Многие положения актов Конституционного суда легли в
основу норм Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Своеобразным регулятором деятельности профессиональной защиты являются
правила адвокатской этики, как корпоративные этические нормы
адвокатского сообщества.

На первом Всероссийском съезде адвокатов, проходившем в г. Москве 31
01.03, в соответствии со ст. 36 Закона об адвокатуре был принят Кодекс
профессиональной этики адвоката. С принятием этого документа адвокатское
сообщество, да и все’работники правоохранительной и судебной системы
связывают большие надежды на упорядочение адвокатской деятельности,
обеспечение адвокатуры полноценным кадровым составом. Предписание,
обязывающее каждого адвоката соблюдать кодекс, уже имеется в Законе об
адвокатуре, в

s К сожалеиию, даншш Федеральный здком «ступня в силу уже после
направления книги в издательство поэтому » некоторых фрагментах автор не
перерабатывая весь текст а делал примечания (поправки) с учетом
существенных юмйюниЙ, введенных этим законом

Ст 4 Закона об адвокатуре Подробно о соответствующей Законодательстве см
Питудыго К.В , Ко-ряковцев В В Постатейный комиотлфнй к ФЗ «Об
адвокатской деятельности, и адвокатуре я РФ» — СПб. 2002 —С 31—33

частности, в п. 4 ч. I ст. 7 Закона, а так же в тексте присяги
адвокага-(ст. 13), что, по сути, делает кодекс неотъемлемой частью
закона. (См. Приложение 12).

Вступивший в законную силу уголовно-процессуальный кодекс РФ существенно
расширил полномочия защитника в уголовном судопроизводстве. Кроме того,
необходимо учитывать, что правомочия защитника во многом пронз-водны от
прав и обязанностей обвиняемого, подозреваемого, А поскольку новым
кодексом существенно расширены нрава последних, то соответственно
расширились и полномочия защитника.

Настоящее исследование рассчитано, прежде всего, на правоприменителей,
которым хорошо известен УПК РСФСР 1960 года и практика его применения.
Поэтому, позволим себе остановиться, лишь на существенных изменениях,
нашедших свое отражение в действующем УПК РФ.

Мы не описываем весь спектр полномочий, процессуальных и тактических
возможностей адвоката, В научной, методической и учебной литературе *
последние годы публикуется довольно много исследований такого рода.
Впечатляющими темпами развивается относительно новое направление л
криминалистической науке — «криминалистика защиты»17.

1.2. Процессуальная дисциплина для адвоката

Сложность проводимого исследования была предопределена многими
факторами. Среди них отметим следующий: в сознании многих
правоприменителей сформировалось стойкое заблуждение о том, что адвокат
в своей работе вообще не обременен какими-либо правовыми ограничениями.
Ошибочность такого мнения очевидна, однако требует специальной
аргументации.

Прежде всего, необходимо отметить, что в соответствии с ч. 2 ст. 1 УПК
РФ порядок уголовного судопроизводства, установленный настоящим
Кодексом, является обязательным, не только для судов, органов
прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, но и
для иных участников уголовного судопроизводства.

Адвокат, как -и любой участник судопроизводства, не вправе нарушать этот
порядок. В его прямые обязанности входит соблюдение процессуальной
дисциплины на протяжении всего производства по делу.

«Если учесть задачи уголовного судопроизводства и правовую
урегули-рованность положения защитников, то становится ясно, что все
обвиняемые, адвокаты, потерпевшие и другие лица, независимо от характера
дела, подчиняются велениям соответствующего органа уголовного
судопроизводства (следователя, прокурора, суда)» . !

На это, в частности, указывают положения статей 117 и 118 УПК РФ. В них
указано, что в случаях неисполнения участниками уголовного судопроиз-

КриншиписпПескме аспекты професснонашюй зашипи по уталошым делам Сб
статей. — Екатеринбург, 2WH, Тактика, иетощаш и стратегия
профессиональной защиты Сб. статей. /*Сост Л.А Зяшпяпин. — Екатеринбург,
2002, иДр

“ЛубшешЮФ Аджмопурв « Россия* Учвбнюс — М, 2001 —С 429

водства процессуальных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом,
а также нарушения ими порядка в судебном заседании на них может быть
наложено денежное взыскание в размере до 25 МРОТ (ст. 117 УПК РФ). Оно
налагается судом, а если соответствующее нарушение допущено в ходе
досудебного производства, то субъект расследования составляет протокол о
нарушении, который направляется в суд (из ч. 1 и 3 ст. И 8 УПК РФ)19.

Частью 1 статьи 258 УПК РФ установлено, что яри нарушении порядка в
судебном заседании, неподчинении распоряжениям председательствующего или
судебного пристава лицо, присутствующее л зале судебного заседания,
предупреждается о недопустимости такого поведения, либо удаляется из
зала судебного заседания, либо на него налагается денежное взыскание в
порядке, установленном статьями 117 и 118 Кодекса.

При неподчинении защитника распоряжениям председательствующего слушание
уголовного дела по определению или постановлению суда может быть
отложено. Одновременно суд сообщает об этом в адвокатскую палату (ч. 2
ст. 258 УПК РФ).

В соответствие с ч. 1 ст. 6 закона об адвокатуре полномочия адвоката,
участвующего, в том числе, в качестве защитника доверителя в уголовном
судопроизводстве, регламентируются соответствующим процессуальньш
законодательством РФ, т.е. в данном случае – уголовно-процессуальным
законодательством (ч. 1 ст. 6). При этом адвокат вправе совершать
действия, не противоречащие законодательству РФ (п. 7 ч. 3 ст. 6 закона
об адвокатуре). Соответственно, вполне правомерным будет следующее
толкование данной нормы. «Адвокат не вправе совершать действия,
противоречащие законодательству РФ». Кроме того, адвокат обязан
исполнять требования законе об обязательном участии в качестве защитника
в уголовном судопроизводстве по назначении органов дознания, органов
предварительного следствия, прокурора или суда (п. 2 ч. 1 ст., 7 закона
об адвокатуре). При этом за неисполнение или ненадлежащее исполнение
своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность,
предусмотренную законом об адвокатуре (ч. 2 ст. 7, п. 1 ч. 2 ст. 17) и
Кодексом профессиональной этики.

К вопросу о процессуальной дисциплине для адвоката весьма интересной и
значимой представляется одна из норм Кодекса профессиональной этики:
«При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время
для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при
намерении ходатайствовать о назначении другого времени, адвокат по
возможности должен заблаговременно уведомить об этом суд или
следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в
процессе и согласовать с ними взаимно приемлемое время» (ч. 1 ст. 14
Кодекса),

Нарушение адвокатом данной, равно как и, других норм Кодекса этики,
законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, совершенное
умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение к нему мер

19 Законом «О внесении изменений и дополнений в УПК РФ» от 4 07 03 №
92-ФЗ вменен* ч 2 ст 111 УПК РФ В результат защитник и законный
представитель, как участники уголовного судопроизводства теперь не могут
быть к привлечены к такой мере процессуального принуждения «Як денежное
взыскание

дисциплинарной ответственности, предусмотренных законом об адвокатуре и
настоящим Кодексом, установленных собранием (конференцией)
соответствующей адвокатской палаты (ч. 1 ст. 18 Кодекса)20.

Таким образом, если защитник нарушает процедуру следственных и судебных
действий, препятствует их проведению незаконными^ средствами и
способами, т» он может быть привлечен к юридической ответственности.

1.3. Кто может быть допущен в качестве защитника

В 1 ст. 49 УПК РФ впервые дано легальное определение защитника, как
участника уголовного судопроизводства. Им является лицо, осуществляющее
в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав н интересов
подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при
производстве по уголовному Делу. В части 2 статьи, как и ранее в ст. 47
УПК РСФСР, указано, что в качестве защитников допускаются адвокаты, а
так же по определению или постановлению суда, наряду с адвокатом, один
из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого
ходатайствует обвиняемый.

Используя буквалвное толкование закона, указанные лица —• не адвокаты,
т.е. дополнительные (субсидиарные) защитники, вправе участвовать лишь в
суде, поскольку допускаются только по его решению. В период действия УПК
РСФСР возможность участия защитника — не адвоката на предварительном
следствии могла быть реализована в случае возвращения дела судом для
дополнительного расследования (ст, 232 УПК РСФСР)21. В связи с отменой
правового института возвращения дела судом на доследование в новом
кодексе полностью исключается и возможность участия на стадии следствия
(дознания) такого защитника.

Из числа защитников в новом законе исключен представитель
профессионального союза или другого общественного объединения.
Законодатель, по всей видимости, учел, что в практике такой защитник не
обеспечивает Своему подзащитному квалифицированной юридической^помощи,
особенно если кроме него в деле не участвует профессиональный адвокат.

«Законодательная практика всех цивилизованных стран мира определила
право на защиту не только как возможность обвиняемого осуществлять
защиту собственными силами, но и как допустимость привлечения для
осуществления этой деятельности другого лица, которое в силу имеющейся
квалификации способно грамотно и эффективно осуществить защиту»22.

•* Подробно об этом— *гп 9 книги

-‘ Уголовный процесс Учебник / Под ред. К Ф Гуцеико — M..20QO —С 117

” Волю» В, Подмытый А. Как гаршлировя* квалифицированную юридическую
помощь? Л Российская юстнци! —2000 —Л9 —С 38

1.4. Момент шпала участия защитника

Важнейшим, определяющим аспектом защиты является момент начала участия
защитника23 в уголовном деле.

Согласно ч. 3 ст. 49 УПК РФ защитник участвует в деле:

1. С момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве
обвиняемого, а не с момента предъявления обвинения, как это было по
старому УПК (ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР).

Известно, что между двумя этими юридическими фактами проходит
значительный промежуток времени — от суток и более. Таким образом,
следователь обязан не только вручить лицу копию постановления о
привлечении его в качестве обвиняемого (ст. 47 ч. 4 п. 2 УПК РФ),
заранее известить его о дне предъявления обвинения (ст. 172 ч. 2 УПК
РФ), но и разъяснить обвиняемому право на защиту, допустив к участию в
деле защитника.

2 С момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица24.

Это одна из наиболее существенных новаций уголовно-процессуального
закона. Поскольку именно с момента начала своего участия в уголовном
деле защитник приобретает целый комплекс прав и обязанностей, вопрос о
более раннем вступлении его в процесс становится крайне важным для
тактики обеих сторон. Следственная практика показывает, что момент
появления адвоката в кабинете следователя, дознавателя, момент, с
которого защитник впервые имеет возможность побеседовать наедине и
конфиденциально со своим подзащитным, который, в данном случае не
подвергнут задержанию, имеет важнейшее, а иногда и решающее
“тактическое, психологическое значение. Многие подозреваемые по только
что возбужденному делу, еще не встречавшиеся с адвокатом, которым
(подозреваемым) это право еще не разъяснено, дают следователю
признательные показания. Весьма распространены случаи, когда уже после
первой конфиденциальной беседы с адвокатом заподозренный отказываете! от
рацее данных признательных показаний25.

По этой причине многие следователи, дознаватели, оперуполномоченные в
ранее действовавших процессуальных условиях старались на как можно более
поздний срок отложить эту встречу, по возможности дольше контактировать
с заподозренным26 без адвоката, проводить с ним беседа!, следственные
действия и т.д. Робкие «поползновения» заподозренного о приглашении
адвоката часто пресекались недобросовестными представителями стороны
обвинения со ссылкой на то, что:

-лицо еще не задержано;

—к нему не применена мера пресечения в виде заключения под стражу до
предъявления обвинения и т.д. (ч. I ст. 47 УПК РСФСР);

“ч А не момент его допуска, как это было сформулировано • редакции ет 49
УПК РФ до введения в нее

изменений Федеральным законом № 58-ФЗ от 29 OS 02 \

14 П 2ч 3 ст 49 в ред. Федерального закона № 58-ФЗ от 29 05 02

** См , в частности, гн 10.2

Данный термин используется постольку, поскольку в соответствующих
процессуальных условиях лицо еще не могло быть признано подозреваемым

-он допрашивается формально в качестве свидетеля, а потому право на
защиту еще пока не имеет.

В период действия УПК РФ эта порочная практика лишилась всякой
целесообразности. С учетом положения п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ следователю
вряд ли выгодно допрашивать подозреваемого без адвоката, особенно если
подследственный дает признательные показания.

Теперь, уже только при наличии факта возбуждения уголовного дела в
отношении конкретного лица следователь обязан обеспечить ему участие
защитника.

Таким образом, закон фактически классифицирует все уголовные дела на:

-возбуждаемые в отношении конкретного лица;

-возбуждаемые по факту,

Последнее, как правило, означает, что дело возбуждено на основание
достаточных данных, указывающих на признаки преступлены, но без
признаков совершения его конкретным лицом (например, по факту
обнаружения трупа с признаками насильственной смерти без каких-либо
данных об убийце, т.е. неочевидное убийство; по факту аварии или
крушения, когда на момент происшествия ответственные за нее лица не
установлены и др.).

Можно предположить, что в целях достижения мнимых тактических
преимуществ, некоторые следователи будут возбуждать дела без указания в
постановлении о возбуждении на данные о конкретном лице, даже когда в
сообщении о преступлении, материалах проверки сообщения, данные о таком
лице будут реально фигурировать.

Такие действия следователя следует признать нарушением закона, а
заподозренное лицо вправе обжаловать эти действия и быть обеспеченным
участием защитника с момента возбуждения такого дела. Кроме того, и с
точки зрения следственной тактики попытки ограничить, отсрочить начало
участия защитника в деле не дает органу расследования каких-либо
преимуществ. Как уже7 хорошо известно правоприменителям, в соответствие
с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся
показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного
производства в отсутствие защитника; включая случаи отказа от защитника,
и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Таким образом* какие бы признательные и иные интересующие сторону
обвинения показания ни дал подозреваемый до начала участия в деле
защитника, в суде они могут быть признаны недопустимыми (в случае отказа
от них подсудимого). Сказанное означает, что максимально ранее, начиная
с момента возбуждения дела, начало участия защитника соответствует
интересам не только стороны защиты, но и стороны обвинения. А для
получения от подозреваемого правдивых показаний необходимо выбирать
другие, более эффективные тактические приемы, нежели незаконное
противодействие защите.

Не имеет ничего общего с законностью и распространенная уловка следствия
допрашивать фактически заподозренное лицо в качестве свидетеля, избегая,
таким образом, необходимости разъяснения ему соответствующих прав, в

том числе и права на защиту. Такие показания так же могут и должны быть

признаны недопустимыми в суде. . ;,

3. Относительной Новеллой следует признать и положение УПК РФ,
допускающее участие в деле защитника с момента начала осуществления иных
мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий,
затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении
преступления в некоторых «шюиприоюс паяатшх субъекта* Федерации
разработаны бланки протоколов опросе» В этах бланках отмечаются
названные пределы полномочий защитника.

** См, «пример, РыжМКо» А.П Комментарий к У головво-про^жссуадыюму
кодексу Российской Федерации. — М, 2002. — С 180

протокола опроса в качестве «иного документа» (ст. 84 УПК РФ)44. Здесь

туация аналогична той, что складывается при решении вопроса о допустиыс

протоколов опроса (пресловутые «объяснения», «чистосердечные
признания»),

произведенного оперуполномоченными. Как известно, такие документы и co-J

держащиеся в них показания признаются судами недопустимыми доказательст

вами45. ‘

Это означает, что даже если защитник в рангах проведенного им опроса
получил сведения, интересующие сторону защиты, то эти сведения толысо
тогда станут допустимыми доказательствами, когда названные
уполномоченные субъекты допросят это лицо*. К примеру, если защитник
требует приобщить к делу протокол опроса нужного ему лица —
предполагаемого свидетеля защиты, но следователь по тем или иным
объективным причинам не может допросить указанное лицо (свидетель тяжело
болен, выехал в неизвестном направлении и т.п.), то такие показания не
являются допустимыми доказательствами и не имеют юридической силы. Если
и в суд такой свидетель не явиться, то даже ссылаться на его показания
защитник не вправе.

Аналогичным образом недопустимы и справки об исследовании, проведенном
по инициативе защитника. Допустимым доказательством является только
заключение эксперта (п. 3 ч. 2 ст. 74 и ст. 80 УПК РФ), а оно содержит
результаты исследования, которое проводится только на основании
постановления лица, ведущего производство по делу >
Однако, на наш взгляд, совокупность всех приводимых чдесь норм
законодательства обеспечивало конфиденциальность свидания и до I 07 02
“1 о есть в этой части УПК РФ лишь окончательно закрепил бесспорное
право стороны зашиты на конфиденциальность свиданий Вопрос лишь в том, в
каком значении понимать термин «конфиденциальность»

ский иммунитет защитника в отношении обстоятельств, которые ему стали
известны в связи с исполнением им обязанностей защитника.

В условиях, когда легальное толкование термина «конфиденциальность»
отсутствует, обратимся к доктринальному, научному толкованию данного
термина. М.Ю. Барщевский в наиболее общем виде правило
конфиденциальности формулирует следующим образом: адвокат должен держать
в тайне всю информацию, касающихся обстоятельств и фактов, сообщенных
ему клиентом или ставших известными адвокату в связи с выполнением
поручения… пока не будет на то определенно и однозначно уполномочен
клиентом, а так же если это потребуется на основании закона или
разрешено (предусмотрено) Правилами профессиональной этики71.

М.С. Строгович, к вопросу об адвокатской тайне отмечал, что обвиняемому
и его близким, пользующимся помощью адвоката-защитника, необходимо
гарантировать возможность свободно говорить защитнику все, что они
считают нужным, без опасения, что сказанное будет обращено во вред
обвиняемому72. Д.П. Ватман обращает внимание, что это процессуальное
правило (адвокатская тайна) относится, прежде всего, к самим
адвокатам73.

Во всех мнениях, на наш взгляд, подчеркивается значение
конфиденциальности как обязанности, прежде всего, адвоката о
неразглашении получаемых им сведений.

Итак, по смыслу и в своей совокупности, вышеприведенное международное и
отечественное законодательство, научная общественность под принципом
конфиденциальности понимает гарантии реализации человеком его права на
защиту, а не гарантии безнаказанности защитника при совершении им
противоправных деяний.

В русском языке термин «конфиденциальный)) означает: «секретный,
доверительный»74. Если обратиться к вышеуказанному Определению от
6.07.00 № 128-О по жалобе гражданина Паршуткина В.В., то, как
представляется, Конституционный Суд РФ констатирует значение
конфиденциальности отношений адвоката с клиентом как гарантию
конституционных прав на неприкосновенность частной жизни, на
квалифицированную юридическую помощь, на защиту. Следовательно,
конфиденциальность отношений юридического советника и доверителя можно
определить, как такое состояние защищенности информации, при которой
последний «может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил
бы другим лицам» в целях защиты своих прав и интересов. Пункт 3 абзаца 3
Определения указывает, что конфиденциальность является гарантией «того,
что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях
собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица
использована в иных целях, в том числе как свидетельство против него
самого». Тем самым, по существу очерчивается круг сведений, не
подлежащих огласке — частная жизнь клиента, его личная, семейная и иная
охра-

Барщсвский М Ю Адвокатская этика —М.2000 —С 133

“СтроговичМС Курс советского уголовного, процесса. Т I —М , 1968
-С —399 ^ ВатманДП Адвокатская этика —-М, 1977 —С 41

Ожегов С И , Шведова Н Ю Толковый словарь русского языка — М , 1999 — С
292

няемая законом тайна. Встает вопрос: «А является ли сферой частных
интересов информация, касающаяся уголовно-наказуемых деяний?»
Конституционный Суд РФ в пункте 7 абзаца 3 Определения от 14 июля J998
г. № 86-О по делу о проверке конституционности отдельных положений
Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе
гражданки И.Г. Черновой указал: «Преступное деяние не относится к сфере
частной жизни лица, сведе-‘ ния о которой не допускается собирать,
хранить, использовать и распространять без его согласия, а потому
проведение таких оперативно-розыскных меро-1 приятии не может
рассматриваться как нарушение конституционных прав». Тем самым
выявляется очень важная характеристика конфиденциальной ин-j формации —
непринадлежность к совершению преступления.

Мы согласны с нашими оппонентами в том, что бесспорным нарушением закона
было бы использование признания обвиняемого своему защитнику наедине,
как доказательства его же вины. Уверен, любой суд исключит такое «до-J
казательство», как не отвечающее требованиям допустимости. Но в нашем
примере прокуратура по результатам расследования и не стала оценивать
полу-. ценные данные ОРМ, как доказательства вины обвиняемой гр-ки Б. В
представлении о наказании адвоката речь шла лишь о достаточности этих
сведений) для решения вопроса о дисциплинарной ответственности адвоката,
что на противоречит ни одному из отечественных и международных правовых
актов, j

К тому же, не только результаты ОРМ, но и допросы очевидцев прямо
указывали на те же незаконные действия адвоката С. А уж они-то, без
сомне-i ния, допустимы и процессуально и дисциплинарно. Об этом автор
вышеупомянутого заключения умолчал, так же, как не дал оценку и
нарушениям адвокатской этики (срыв следственных действий, предоставление
клиенту необоснованных гарантий и т.д.).

Также в своих выводах оппоненты утверждают, что данное ОРМ незаконно уже
потому, что не являлось оперативным экспериментом. Якобы, аудиозапись
разговора адвоката с подзащитным не указана в перечне ОРМ статьи 6
Закона «Об ОРД». Однако для таких поспешных выводов необходимо, прежде
всего, знать все обстоятельства проведения эксперимента, а, кроме того,
не следует подменять понятия «вид ОРМ» (оперативный эксперимент в п. 14
ч. 1 ст. 6 ФЗ «Об ОРД») и средство для проведения ОРМ (аудиозапись,
указанная в ч.З ст. 6 этого Закона),

Изложенное позволяет сделать некоторые выводы и обобщения:

При наличии и соблюдении предусмотренных законом «Об ОРД», yro-i

ловно-процессуальным законом оснований и условий, оперативно-розыскные

мероприятия, а так же следственные действия (например, контроль и запись
пе4

реговоров (ст. 186 УПК РФ) могут проводиться в отношении подозреваемых;

(обвиняемых), даже если в рамках этих мероприятий субъектам их
проведения!

становятся известны содержание бесед подозреваемого (обвиняемого) со
свои)*

защитником.

Проведение таких мероприятий с соблюдением требований закона на

нарушает гарантий конфиденциальности взаимоотношений адвоката со своим]

подзащитным, установленных законодательством РФ и международными

вовыми нормами. Гарантии конфиденциальности свидания подозреваемого
(обвиняемого) со своим защитником не следует приравнивать к запретам в
проведении ОРМ в отношении отдельных категорий лиц. Такие запреты прямо
установлены федеральными законами, и в отношении адвокатов их нет.
Имеется лишь одно условие для проведения таких ОРМ — наличие судебного
решения.

Данные, полученные в ходе названных ОРМ и следственных действий,

не могут быть использованы в качестве доказательства вины подозреваемого

(обвиняемого), в отношении которого производилось ОРМ. Однако они могут

быть использованы как доказательства по уголовным делам в отношении дру

гих лиц, но только таким образом, чтобы не ухудшить положения лица, сооб

щившего эти сведения своему защитнику.

Эти данные, если в них содержатся признаки противоправной дея

тельности защитника, так же могут служить основанием лишения статуса
адво

ката, решение о котором принимается советом адвокатской палаты по
заключе

нию ее квалификационной комиссии.

Кроме того, в случае совершения защитником в ходе свидания уголов

но-наказуемых деяний, указанные результаты ОРМ и следственных действий

могут служить поводом к возбуждению уголовного дела в отношении адвоката

и в дальнейшем, надлежащим образом легализованные, выступать в качестве

доказательств по делу.

Безусловно, наша позиция не является бесспорной. Многим она может
показаться необъективной, «обвинительной ».Между тем, нам бы не
хотелось, чтобы авторские тезисы вопреки элементарным законам логики
кем-то необоснованно расширялись. В некорректной дискуссии принято
расширять тезис оппонента, чтобы затем легче и эффектнее можно было его
опровергнуть.

Предугадывая некорректные выпады, хотелось бы отметить, что мы не
выступаем за насаждение в стране полицейского государства, за «массовое
неконтролируемое подслушивание и подглядывание, беспредел спецслужб,
пытки и туберкулез в СИЗО, гонения на адвокатуру…». Мы так же как,
например, И.Л, Петрухин категорически против приоритета интересов борьбы
с преступностью над презумпцией невиновности75. Ни один трезво мыслящий
юрист не будет отрицать необходимость оставления за стороной защиты
определенных привилегий по отношению к стороне обвинения, составляющих
favor defen-sionis (благоприятствование защите).

В данной части исследования мы лишь приходим к выводу о том, что анализ
совокупности правовых норм позволяет говорить о законности проведения
ОРМ в отношении адвокатов и их подзащитных. Пусть при наличии
определенных, достаточно веских оснований и условий, при соблюдении
ограничений, однако позволяет. Мы пока не оцениваем полученные выводы с
позиции: хорошо — плохо, разумно — не разумно, этично — неэтично. Мы
лишь обосновываем соответствие наших выводов критериям законности.

В последующей части исследования, когда мы обратимся к анализу мер
неитрализации незаконной деятельности адвокатов, мы рассмотрим, в том
чис-

р Петрухин И.Л. Кот-роль над преступностью и права человека /
Рассказывают адвокаты. / Отв ред.

«ник Г.м. — м„ 2000 — С. 218—219

ле, и вопрос о нравственной допустимости тех или иных мер, реализуемых
сто-роной обвинения. Эти меры, на наш взгляд, должны отвечать не только
требованиям законности, но и этики. И здесь нет попытки автора
противопоставить закон и этику, признать, что одно другому противоречит.
Ведь и законодатель в ст. 17 УПК РФ говорит о необходимости оценки
доказательств под руководством закона и совести. Правоприменитель, в
данном случае следователь, дознаватель, прокурор, должен подбирать те
или иные средства и методы нейтрализации, исходя из жестких критериев
законности. Но и отобранные таким образом средства и методы должны быть
тщательно взвешены на весах профессиональной этики следователя и
одобрены судом его человеческой совести.

1.15. Вкратце о том, что защитнику запрещено законом

Мы рассмотрели лишь некоторые из наиболее актуальных, на наш взгляд,
законодательных новшеств, определяющих объем и пределы прав’и полномочий
защитника.

Теперь, для обеспечения наиболее краткого определения пределов этих
полномочий, рассмотрим тезисно то, что запрещено защитнику, со ссылкой
на конкретные нормы, обеспечивающие комментируемый запрет.

Защитник не вправе:

V. Нарушать требования не только уголовно-процессуального, но и любого
другого действующего законодательства при осуществлении защиты (п. I ч,
1 ст. 7, п. 7 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре);

принимать от подзащитного, от иных заинтересованных в исходе дела

лиц поручение в случае, если оно носит заведомо незаконный характер (п.
1 ч. 4

ст. 6 Закона об адвокатуре). Соответственно защитник не имеет права
давать

консультации, советы о решении того или иного вопроса средствами и
метода

ми, противоречащими законодательству РФ;

принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической

помощи, поручение, в случае, если он:

а) имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения с довери

телем, отличный от интереса данного лица;

б) участвовал в деле в качестве судьи, третейского судьи или арбитра,

присяжного заседателя, посредника, прокурора, следователя, доз

навателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, секретаря

судебного заседания, был или является по данному делу потерпев

шим или свидетелем, а так же, если он являлся по делу должност

ным лицом, в компетенции которого находилось принятие решения

в интересах данного лица;

в) состоит в родственных или семейных отношениях с должностным

лицом, которое принимало или принимает участие в расследовании

или рассмотрении дела данного лица;

г)~оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы
которого противоречат интересам доверителя76;

4. занимать по делу позицию, вопреки воле подзащитного, за исключе

нием случаев, когда защитник убежден в наличии самооговора своего клиен-

та77;

5. делать публичные заявления о доказанности вины своего подзащитно-

го, если тот ее отрицает ;

разглашать сведения, сообщенные ему подзащитным в связи с выпол

нением адвокатом своих профессиональных функций, без согласия самого под

защитного79. При этом, уголовно-процессуальное законодательство не
устанав

ливает каких-либо исключений из этого правила, не ограничивает их
сведения

ми, полученными лишь после того, как адвокат был допущен к участию в
деле.

Как пояснил Конституционный суд, обязательства, связанные с конфиденци

альностью информации, предоставленные адвокату клиентом, не ограничены

во времени80;

отказаться от принятой на себя защиты (п. 6 ч. 4 ст. 6 Закона об адво

катуре и ч. 7 ст. 49 УПК РФ);

Разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему из

вестными в связи с осуществлением защиты, но только если он был об этом
за

ранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ81;

осуществлять негласное сотрудничество с органами, осуществляющи

ми оперативно-розыскную деятельность82;

10.нарушать Кодекс профессиональной этики адвоката (п. 4 ч. ] ст. 7, п.
2 ч. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре). Подробно об этом см. гл. 9.2;

-И.игнорировать требования закона об обязательном участии защитника по
назначению органов предварительного расследования, прокурора или суда
(п. 2 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре);

12-умышленно срывать, затягивать следственные действия, нарушать порядок
проведения следственных и иных процессуальных мероприятий, в которых он
участвует, отказываться от участия в них, от подписания процессуальных
документов, от ознакомления с материалами дела и т.д. в случаях, когда
закон предусматривает обязанность’ защитника производить указанные
действия83;

13.не исполнять или не надлежаще исполнять свои профессиональные
обязанности перед доверителем, не исполнять решения органов адвокатской

“•т.- гее

Ьолее подробно оо оостоятельствах, исключающих участие в крона во детве
но уголовному делу за-

‘Цитникасм л. 2 ч. 4ст б Закона «Об адвокатской деятельности и
адвокагуре»; ст. 72 УПК РФ.

Исходя из положений п. 3 ч 4 ст. 6 Закона об адвокатуре. См. 6 2

Исходя из положений п 4 ч 4 ст б Закона об адвокатуре.

Исходя, в частности, нз положений п 5ч 4 ст б Закона об адвокатуре и др

П. 5 и 6 Определения КС РФ от 6.07.00 № 128*0 «По жалобе гражданина
Пэршутхина В.В m нарушение eio конституционных пряв и свобод пунктом 1
ч. 2 ст 72 УПК РСФСР и статьями !5 и 16 Положения “Оо адвокатуре РСФСР».
Более лодробно об этом см 9 4. 5 3 2

^ Ч 2 ст. 53 У1IK РФ, п. б ч. 3 ст. 6 Законам об адвокатуре

Ч. 5 ст 6 Закона об адвокатуре, ст 17 ч 3 чакона «Об ОРД» См 6 5, 7 I.

Данный запрет исходит нз общего анализа процессу ал |>иых норм,
регламентирующих, участие адво-Ката в уголовном судопроизводстве .См
также ч 2 ст. 1, 117, I IS, 217. 258 УПКРФ. Подройнооб »том гл. 1.2,
;515,5.16ИДР

палаты, принятых в пределах их компетенции (п. 1 и 3 ч, 2 ст. 17 Закона
об адвокатуре);

Н.получать вознаграждение от доверителя без внесения соответствующих
денежных средств в кассу адвокатского образования, либо перечисления на
расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые
предусмотрены соглашением (ч. 6 ст, 25 Закона об адвокатуре).

Данный перечень является открытым и может быть дополнен и
конкретизирован, исходя из действующего законодательства. Более подробно
эти и другие запреты будут рассмотрены в последующих главах работы.

Необходимо иметь ввиду, что за неисполнение, либо ненадлежащее
исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет
ответственность, предусмотренную законом об адвокатуре (ч. 2 ст. 7
закона). Как и любой другой гражданин, адвокат за совершаемые
правонарушения несет уголовную, гражданскую и административную
ответственность.

В то же время адвокат не может быть привлечен к какой-либо
ответственности (в том числе после приостановления или прекращения
статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской
деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором
суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (ч.
2 ст. 18 Закона об адвокату-ре)м

Перечень запретов и ограничений, предусмотренных законодательством в
отношении адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве, может
использоваться для подготовки документов реагирования на незаконные
действия адвокатов (представления , определения, жалобы, информационные
письма, материалы для средств массовой информации, постановления о
привлечении в качестве обвиняемого и др.)

1.16. Недопустимость «обвинительного уклона» у должностных лиц —
представителей стороны обвинения

В заключении главы хотелось отметить, что ничто из изложенного не должно
оцениваться как попытка урезать, ограничить права и возможности стороны
защиты. Мы не ставим и не вправе ставить такую цель. Это следовало бы
расценивать, как проявление пресловутого «обвинительного уклона»,
недопустимого ни на практике, ни тем более в научной работе.

Отметим, что после вступления в силу УПК РФ среди работников
правоохранительных органов широкое распространение получает ошибочное,
на наш взгляд, мнение о том, что новое уголовно-процессуальное
законедательство создало все условия для того, чтобы следователь,
дознаватель и прокурор ощущали себя исключительно органами уголовного
преследования, в том значении, что «обвинительный уклон» в их
деятельности теперь, якобы, официально ле-

Подробно об этом в гл 2 Кроме того, порядок привлечения адвокага к
уголовной ответственности имеет ряд особенностей, на которых мы
остановимся в гл 2 См Приложение 16

гализован и «криминалом» более не является86. Ошибка заключается в том,
что производится подмена понятий. Права И. Михайловская, когда
утверждает, что реализация функции обвинения и обвинительный уклон —-
вещи совершенно различные. Обязанность доказывания виновности
обвиняемого включает в себя и обязанность органа расследования собирать
и исследовать все доказательства, опровергающие версию обвинения (ч. 2
ст. 14 УПК РФ). Обвинительный же уклон — это игнорирование сведений,
свидетельствующих о невиновности либо о меньшей степени ответственности
обвиняемого, неадекватная оценка собранных доказательств и т.п. Другими
словами, обвинительный уклон является проявлением ненадлежащего
выполнения функции обвинения соответствующими участниками процесса87.

Именно поэтому задачу настоящего исследования мы видим в определении
только предусмотренных законодательством границ правомерной деятельности
адвокатов. Описывая далее те или иные неправомерные действия,
находящиеся за этими границами, мы ссылаемся на нарушение конкретных
правовых норм и приложим все усилия к тому, чтобы не игнорировать
известные нам обстоятельства, исключающие или ставящие под сомнение
вопрос об ответственности адвокатов.

Эту тенденцию в качестве прогнозируемой отмечает Головко Л В. Новый УПК
РФ Российской Федерации в контексте сравнительного
уголовно-процессуального права // Государство и право — 2002. — № 5 —

Михайловская И Права личности — новый приоритет
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. // Российская
юстиция — 2002 — № 7 – С 4

ГЛАВА 2. ГАРАНТИИ НЕЗАВИСИМОСТИ АДВОКАТА

Новым законом об адвокатуре, уголовно-процессуальным законодательством
по существу впервые введены нормы, обеспечивающие гарантии независимости
адвоката при осуществлении адвокатской деятельности. Ранее таких
гарантий фактически не было. Ни закон «Об адвокатуре СССР» от 30.11.79,
ни Положение «Об адвокатуре РСФСР», утв. Законом РСФСР от 20.11.80, не
содержали норм, которые обеспечивали бы гарантии независимости, кроме,
разве что нормы о защите адвокатской тайны (ст. 15 Положения «Об
адвокатуре РСФСР»).

Между тем, гарантии независимости адвоката в осуществлении им своей
профессиональной деятельности, безусловно, должны быть обеспечены.
Специфика труда адвокатов, в особенности осуществляющих профессиональною
защиту в уголовном судопроизводстве, неизбежные конфликты с иными
участниками состязательного процесса делают представителей корпорации, в
определенном смысле, весьма уязвимыми.

Недобросовестные представители стороны обвинения — следователи,
дознаватели, прокуроры, оперуполномоченные, предпринимают попытки
незаконными и аморальными средствами и способами ограничить полномочия,
реальные возможности адвокатов, отомстить им за их деятельность, которая
приносит стороне обвинения, мягко говоря, неудобства: «…увеличились
провокации и запугивания со стороны негодных следователей и оперативных
работников. Против таких злоупотреблений адвокаты зачастую бессильны»88

Часто адвокат становится мишенью и для собственных клиентов — лиц,
совершивших общественно опасные деяния, а так: же для преступников, не
являющихся клиентами, для которых деятельность адвоката стала помехой в
осуществлении криминальных планов89.

Высокая миссия, возложенная на адвоката конституцией и федеральным
законодательством, требует от государства обеспечения особой защиты,
поскольку, в частности, «позиция адвоката по делу связана с позицией его
подзащитного, в силу чего ответственность за ее выбор не может
возлагаться на ад-

воката» .

Поэтому вступивший в силу закон об адвокатуре предал адвокату статус
независимого советника по правовым вопросам (ч. 1 ст. 2), а адвокатуру
признал профессиональным сообществом, не входящим в систему органов
государственной власти и органов местного самоуправления (ч. 1 ст. 3). В
целях обеспечения доступности для населения юридической помощи и
содействия

вк Резник I М Спасите адвокатуру // Рассказывают адвокаты / Отв ред
Резник Г М — М , 2000 — С 170

ff’ В связи с реальностью таких угроз со стороны преступников, при
обсуждении проекта злкона об адвокатуре предлагалось лаже предоставить
адвокатам право на ношение огнестрельного оружия См . например. Воронов
Л Может ли академик быть адвокатом” h Российская юстиция —2001 –№ 12
—С 15

Питулько К В , Коряковцев В В Постатейный комментарии к ФЗ «Об
адвокатской деятельности и ! адвокатуре в РФ» — СПб , 2002 – С 71

адвокатской деятельности, органы государственной власти должны
обеспечить гарантии независимости адвокатуры (ч. 3 ст. 3).

К таким гарантиям следует отнести гарантии адвокатской тайны. 8
частности, адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля
об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему
за юридической помощью или в связи с ее оказанием (ч. 2 ст. 8). Закон об
адвокатуре запрещает проведение ОРМ и следственных действий в отношении
адвоката (в том числе, в жилых и служебных помещениях, используемых им
для осуществления адвокатской деятельности). Такие мероприятия и
следственные действия допускается только на основании судебного решения.
Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных
действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса
адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в
качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не
входят в производство адвоката по делам его доверителей. Эти ограничения
не распространяются только на орудия и преступления, а также на
предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен (ч.
3 и 4 ст. 8 Закона об адвокатуре).

Кроме того, оперативно-розыскные подразделения не вправе привлекать
адвокатов к негласному сотрудничеству даже с их согласия (ч. 5 ст. 6
Закона об адвокатуре, ч. 3 ст. 7 Закона «Об оперативно-розыскной
деятельности»).

Обеспечивая тайну взаимоотношений адвоката с доверителем, закон
запрещает кому-либо требовать от них предъявления соглашения об оказании
юридической помощи для вступления адвоката в дело. Таким образом, ни
субъекты расследования, ни суд не вправе требовать информации о
содержании соглашения, его существенных условиях, таких, как размер
вознаграждения, условия его выплаты и т.п. (ст. 25 Закона об
адвокатуре).

Однако, наиболее существенные гарантии адвокатской деятельности
закреплены в специальной статье Закона об адвокатуре. Это статья 18
«Гарантии независимости адвоката».

Часть 1 статьи декларирует, что вмешательство в адвокатскую
деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо
препятство-вание этой деятельности каким бы то ни было образом,
запрещаются. Истребование от адвокатов, а также от работников
адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной палаты
адвокатов сведений, связанных с оказани-ем юридической помощи по
конкретным делам, не допускается (ч. 3 ст. 18).

Адвокат, члены его семьи и их имущество находятся под защитой
государства. Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по
обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохранности
принадлежащего им имущества (ч, 4 ст. 18),

Раскрывая это положение, Уголовно-процессуальный кодекс в части 2

статьи 11, устанавливает, что при наличии достаточных данных о том, что
уча-

-тникам уголовного судопроизводства, к которым относится и защитник, а
так

>е их родственникам угрожают убийством, насилием, уничтожением или по-

Реждением имущества, иными опасными противоправными деяниями, суд,

прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают
перечисленные в законе меры безопасности в отношении указанных лиц.

Законодательство, направленное на обеспечение безопасности адвоката,
равно как и потерпевшего, свидетеля, других участников уголовного
процесса, пока еще не сформировано полностью. Это дело ближайшего
будущего.

Уголовное преследование адвоката осуществляется с соблюдением гарантий
адвокату, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством. Эти
гарантии закреплены в главе 52 УПК РФ, положения которой являются
новеллой уголовно-процессуального законодательства. В статье 447 УПК РФ
адвокат отнесен к категории лиц, в отношении которых применяется особый
порядок производства по уголовным делам (п. 8 ч. 1 ст. 447).

Если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту
совершения деяния, содержащего признаки преступления, то решение о
возбуждении уголовного дела в отношении адвоката, либо о привлечении его
в качестве обвиняемого, принимается прокурором на основании заключения
судьи районного суда (ч. 1 п. 10 ст. 448 УПК РФ, в ред. Федерального
закона от 29.05.2002 № 58-ФЗ) (См. Приложение 2).

Среди всех гарантий независимости адвоката, обратим особое внимание на
положение ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре. В нем говорится, что адвокат
не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после
приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при
осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в
законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в
преступном действии (бездействии)91. Единственно на что не
распространяются указанные ограничения — это на гражданско-правовую
ответственность адвоката перед доверителем в соответствии с настоящим
законом.

Это положение закона, как нам представляется, сформулировано крайне
неудачно, не соответствует целям законодательства и противоречит его
смыслу.

Буквальное толкование данного правоустановления приводит к выводу о том,
что если адвокат в своей устной и/или письменной речи, при осуществлении
адвокатской деятельности, допустит какие-либо незаконные и аморальные
высказывания в форме мнения, то он не может быть привлечен к какой-либо
ответственности. В том числе он не может быть лишен статуса адвоката,
если только его действия не будут подпадать одновременно под признаки
преступления, в совершении которого этот адвокат будет признан виновным
приговором суда, вступившим в законную силу.

Складывается весьма парадоксальная ситуация. Предположим, что адвокат
нарушил профессиональную тайну, отказался от принятой на себя защиты,
оскорбил участников процесса, разгласил данные предварительного
расследования и т.п. Заметим, мы привели весьма распространенные в
практике правонарушения.

Заинтересованный орган (суд, прокуратура, территориальный орган ФРС) или
гражданин направляют представление (жалобу) в адвокатскую палату

Далее в тексте работы данная норма, для краткости, будет называться
«правило ч 2 ст. 18 Закона об адвокатуре»

субъекта Российской Федерации с предложением о привлечении этого
адвоката к дисциплинарной ответственности, вплоть до прекращения его
статуса92.

Но теперь, с учетом комментируемого положения, адвокатская палата, на
основании заключения своей квалификационной комиссии (ч. 2 ст. 17
Закона) может отказать в рассмотрении любого такого обращения со ссылкой
на то, что допущенные адвокатом нарушения, какими бы грубыми они ни
были, являются «мнением, выраженным при осуществлении адвокатской
деятельности». Субъекту внесения представления (жалобы) в таком случае
будет предложено «подождать» до вступления в силу приговора суда,
который осудит такого адвоката за совершение преступления.

Таким образом, адвокат еще может быть хоть как-то наказан за действия,
содержащие признаки состава преступления. Хотя практическим работникам
хорошо известно, насколько порой уголовное наказание бывает несоразмерно
содеянному, как долго, до полной потери актуальности приходится ждать
его назначения. А ведь недобросовестный адвокат все это время продолжает
работать, механизма отстранения его от осуществления профессиональной
деятельности не существует.

Но это, как говориться, «полбеды». А что, если недобросовестный
защитник, например, грубо нарушил адвокатскую тайну (ст. 8, п.п.5 п. 4
ст. 6 Закона), отказался от принятой защиты (п.п. 6 п. 4 ст. 6 Закона),
действовал против интересов своего доверителя (п.п. 1 п. 1 ст. 7
Закона), или его действия являются нарушением иного федерального
законодательства, Кодекса адвокатской этики, но при этом не подпадают
под признаки преступления? Ведь очевидно, что многие, если не
большинство нарушений закона (не уголовного), можно оценивать как
пресловутое «мнение». Особенно сложно будет добиться наказания адвоката
простым гражданам, например, доверителям, в отношении которых
недобросовестный адвокат допустил грубые нарушения закона и/или
профессиональной этики. Как людям добиться справедливости, если
нарушитель прикрыт такой неприкосновенностью?

Предположим, что адвокатская палата выявив грубое нарушение этики и
закона, проявив принципиальность, приняла решение о прекращении статуса
адвоката. Однако наказанный вправе обжаловать это решение палаты в суд
(ч. 5 ст- 17 Закона) именно по этому формальному критерию — отсутствию
вступившего в силу приговору суда по вопросу о «мнении». Весьма
вероятно, что и СУД, при всей очевидности правонарушения,
недобросовестности адвоката, вынужден будет отменить решение адвокатской
палаты по этому самому, чисто Формальному критерию.

Для сравнения заметим, что любой судья, следователь, прокурор, имея
определенные гарантии независимости, в том числе и в связи с особым
порядком привлечения к уголовной и административной ответственности
(глава 52 ПК рф; положения законов «О милиции», «О прокуратуре РФ» и
др.) никак е защищен от дисциплинарного наказания, назначаемого
собственным ведом-тбом. И практика показывает, что механизм привлечения
к дисциплинарной

См Приложение 17

ответственности представителей стороны обвинения и судей работает
бесперебойно. Он чаще всего значительно эффективней любого другого вида
ответственности и является самым серьезным сдерживающим от
правонарушений фактором.

К примеру, судьи так же обеспечены весомыми гарантиями независимости93.
Однако за совершение дисциплинарного проступка (нарушение норм закона «О
статусе судей в РФ», а также положений кодекса судейской этики) на судью
может быть наложено дисциплинарное взыскание вплоть до досрочного
прекращения его полномочий (ст. 12.1 Закона «О статусе судей в РФ» в
ред. от 15.12.01 № 169-ФЗ). Решение о наложении на судью дисциплинарного
взыскания принимается квалификационной коллегией судей, и ее компетенция
не ограничена никакими «мнениями судьи, выраженными при осуществлении
профессиональной деятельности». Получается, что судью наказать за
дисциплинарный проступок можно легко, а адвоката практически невозможно?

У адвокатуры и ранее рычаг дисциплинарной ответственности работал, на
наш взгляд, не достаточно эффективно. А теперь, со вступлением в силу
Закона об адвокатуре он грозит и вовсе превратиться в фикцию.

Сказанное означает, что положение ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре как
гарантия независимости адвоката в действующей редакции на деле может
привести к полной безнаказанности недобросовестных адвокатов за
большинство совершаемых ими нарушений закона и профессиональной этики.

На наш взгляд, законодатель должен сформулировать новую редакцию
комментируемой нормы в таком виде, чтобы, не нарушая необходимых
гарантий независимости адвокатов, обеспечить надлежащий механизм
привлечения к юридической ответственности недобросовестных
представителей профессионального сообщества.

Но как это сделать, чтобы с одной стороны не посягать на действительно
необходимые гарантии независимости адвокатов, а с другой стороны,
обеспечить надлежащий механизм привлечения к юридической ответственности
недобросовестных представителей профессионального сообщества?

Ответ на этот вопрос давно дало международное законодательство,
законодательство многих развитых демократических стран. Так, в Основных
положениях о роли адвокатов, принятых Восьмым Конгрессом ООН по
предупреждению преступлений в августе 1990 г. в г. Нью-Йорке, хотя и
указано, что: «Адвокат должен обладать уголовным и гражданским
иммунитетом от преследований за относящиеся к делу заявления, сделанные
в письменной или устной форме…», однако далее следует важное условие
такого иммунитета: «… при добросовестном исполнении своего долга и
осуществлении профессиональных обязанностей в суде, трибунале или другом
юридическом или административном органе»94.

• От 9 Федерального закона «О статусе судей в РФ» от 2606.19 92 N
3132-1, в ред. от 15.12.2001 № 169-ФЗ.

Основные положения о роли адвокатов, принятые Восьмым Конгрессом ООН по
преду прежде нию преступлений в августе 1990 г. в г. Нью-Йорке /’
Ьлрщевскнй М.Ю. Адвокатская этика. — М . 2000. – С 284 :

Если взять за основу приведенную норму, то ч. 2 ст. 18 Закона можно было
бы сформулировать в следующей редакции: «Адвокат не может быть привлечен
к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или
прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении
адвокатской деятельности мнение, если он при этом добросовестно исполнял
свои профессиональные обязанности и если только вступившим в законную
силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в
преступном действии (бездействии)»95.

В такой или подобной редакции норма, на наш взгляд, обеспечила бы и
гарантии независимости адвокатов, и возможность привлечения некоторых из
них к юридической ответственности за противоправное и недобросовестное
исполнение своих профессиональных обязанностей.

-Характерно, что вопрос О добросовестности либо недобросовестности
поведения адвоката в каждом

кретном случае решала бы сама адвокатская палата ка осноинии заключения
своей квалификационной ко-Син в порядке ч. 2 ст 17 Закона об адвокатуре

ГЛАВА 3. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРАВОНАРУШЕНИИ, СОВЕРШАЕМЫХ
НЕДОБРОСОВЕСТНЫМИ АДВОКАТАМИ

Приступаем к анализу правонарушений, допускаемых профессиональными
защитниками в уголовном процессе. В первой главе с учетом темы
исследования рассмотрено правовое положение защитника, пределы его
полномочий] которыми он может воспользоваться во взаимозависимой,
состязательной, no-J рой конфликтной среде, которой в настоящее время
является уголовное судо-1 производство.

Таким образом, от нормативной модели профессиональной деятельности]
защитника приступаем к изучению и анализу фактической модели его
поведения в процессе- От того «как должно быть», переходим к тому, «как
бывает».

Специфика описания каждого примера в параграфах настоящей и после-1
дующих глав заключается в том, что конкретные случаи из
правоприменитель-; ной практики будут снабжаться кратким обоснованием
правомерности либо] неправомерности занятой защитником позиции. Для
этого, в случае необходимости, будем ссылаться на положения первой
главы, где та или иная правовая, модель описана более подробно. К
отдельным примерам, скрытым, неявным способам правонарушений, приводятся
признаки (следы) их совершения, кото-] рые может использовать
процессуальный противник или суд для нейтрализа-1 ции незаконных средств
и способов деятельности.

3.1. Классификация незаконной деятельности адвокатов

Как уже было отмечено в первой главе, законодательством конкретно »
определены пределы полномочий защитника. Это обстоятельство, а так
многообразие форм противоправной деятельности, допускаемой недобросо
стными защитниками, создает серьезные сложности не только в описании ю
кретных незаконных средств и способов, но даже в их классификации. Тем
менее, без распределения известных нам правонарушений по определенн
группам на основе выделения сходных признаков (оснований классификации
их изучение и использование для применения мер нейтрализации было &
слишком затруднительным.

Поэтому все незаконные средства и способы деятельности адвокатов
уголовном процессе мы классифицируем по различным основаниям.

1. Прежде всего, по нормативно-правовому критерию классификации в
допускаемые адвокатами нарушения можно поделить на:

преступления96;

иные правонарушения.

Последние с высокой степенью условности можно разделить на: а) нарушения
уголовно-процессуального закона;

Как уже было отмечено во введении, уголовно-правовая характеристика
типичных престу|шений_ совершаемых адвокатами, будет рассмотрена в
следующей книге

б) нарушения закона об адвокатуре;

в) нарушения иного федерального законодательства97;

г) нарушения норм профессиональной этики (кодекса профессиональной

этики адвоката) (См. Приложение 1. п. 1.1-1.5).

Здесь основанием классификации служит нормативно-правовой акт (отрасль,
институт законодательства), который нарушает своими действиями
недобросовестный адвокат.

Подчеркиваем, что это деление весьма условно, поскольку, например, все
преступления, совершаемые недобросовестными адвокатами в связи с
осуществлением своей профессиональной деятельности, всегда в той или
иной мере являются нарушениями закона об адвокатуре, иного
законодательства, и, конечно же, норм адвокатской этики. Так, если
адвокат, предупрежденный в установленном законом порядке (ст. !61 ч. 2
УПК РФ), разглашает посторонним заинтересованным лицам данные
предварительного расследования, в том числе показания подзащитного без
его согласия, то он тем самым совершает преступление, предусмотренное
ст. 310 УК РФ. Этими же действиями защитник нарушает названное
требование УПК РФ, а так же положение п. 5 ч. 4 ст. 6 закона об
адвокатуре (разглашение сведений, составляющих адвокатскую тайну).

Эти же действия запрещает Кодекс профессиональной этики (ст. 6, п. 4 ч.
1 ст. 9 и др.). Описание конкретных посягательств наглядно
продемонстрирует эту особенность.

Помимо нормативно-правовой хотелось бы привести ряд других классификаций
по иным, криминалистически значимым основаниям, поскольку правовые
критерии разграничения не в состоянии обеспечить учет всех особенностей,
имеющих значение для выявления и нейтрализации проявлений незаконной
деятельности.

2. Важнейшим криминалистически значимым основанием классификации
являются интересы подозреваемого (обвиняемого) по делу. Предвидим
некоторое удивление отдельных читателей. Действительно, как деятельность
защитника, пусть даже противозаконная, может быть направлена не на
пользу клиента? Однако практика показывает, что такое не просто может
быть — это весьма распространенная практика, одно из самых негативных,
безнравственных явлений в адвокатской среде.

Итак, по этому основанию все незаконные средства и способы можно
разделить на:

1 • реализуемые в интересах подзащитного;

реализуемые из ложно понятых его интересов, но на самом деле во

преки им;

реализуемые сознательно вопреки интересам подзащитного (См. При

ложение 3, п. 2.1-2.3, а так же Приложение 6).

Безусловно, важнейшими интересами подозреваемых, обвиняемых по де-ЛУ
чаще всего являются:

Федеральных чакоков «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых
в совершении пре-Уплениич, «Об оперативно-розыскной деятельности» и др

а) освобождение от уголовной ответственности и от наказания (полное

или хотя бы частичное, по реабилитирующему, либо хотя бы по нереабилити

рующему основанию ;

б) смягчение наказания (уменьшение размера наказания, замена более

строго наказания менее строгим и т.д.);

в) освобождение от имущественных требований, заявленных в рамках

гражданского иска в уголовном деле;

г) реабилитация, т.е. возмещение имущественного вреда, устранение по

следствий морального вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищ

ных и иных правах, в случае возникновения права на реабилитацию (См. гл.
18

УПК РФ). Сюда же входит и стремление подзащитного затратить как можно

меньшие средства на оказание юридической помощи;

д) иные интересы (сохранение доброго имени, стремление в рамках зако

на «воздать по заслугам» заявителю о преступлении и т.п.).

Разумеется, подавляющее большинство средств и способов защиты, в том
числе и незаконных, используются адвокатами исключительно исходя из
вышеназванных интересов своих клиентов. Порочный принцип «защитить
клиента любыми средствами» является в настоящее время основным для
многих недобросовестных представителей профессии.

Однако в практике весьма распространены случаи, когда адвокаты, в
основном с низкой квалификацией (См. 3.2.4) и без большого опыта работы,
стремясь помочь клиенту, наносят ему серьезный вред. Так, по одному делу
о групповом разбойном нападении защитник в процессе попытался всю вину
за организацию нападения перевести со своего подзащитного на другого
подсудимого (сообщника), что не соответствовало действительности”.
Возмущенный вероломством своего бывшего товарища, последний дал новые
показания против обидчика, существенно усугубив его вину. Такие виды
незаконных способов бывают как скрытыми, так и явными. Но вероятно, чаще
всего они явные (См. Приложения 3 и 6 п. 2.5 и 2.6).

Вместе с тем, все большее распространение получают факты, когда адвокат
сознательно действует против своего подзащитного. Так, не редки случаи,
когда защитник идет на сговор со следователем, которого, в связи с этим,
иначе, как предателем своей системы и преступником не назовешь, о том,
что последний даже без достаточных оснований задержит подозреваемого в
порядке ст. 91 УПК РФ, «попугает» его, с тем, чтобы адвокат мог
продемонстрировать способность эффектно освободить подзащитного и
получить высокий гонорар. Этими «грязными» деньгами адвокат, как
правило, делится с коррумпированным следователем, угощает его в
ресторане, делает подарки, оказывает «спонсорскую помэщь» подразделению
и т.п.

Подобные, без преувеличения сказать, омерзительные действия, выявляются
в практике крайне редко, имеют очень высокий коэффициент латентности.
Широко известно, что защитник никоим образом не может содействовать
следователю в установлении всех обстоятельств дела, и тех, что
свидетельствуют

Последнее, далеко не всегда бывает в интересах клиента. См., например,
10.1. ‘ Пример неудачного использования так называемой коллизионной
защиты.

100 11

против его подзащитного . Но все чаще и чаще это неприложное правило
нарушается недобросовестными защитниками.

Наиболее часто незаконные способы, направленные против своих подзащитных
реализуют «коррумпированные» адвокаты (См. 3.2.11) и
«адвокаты-мошенники». Их жертвами чаще всего становятся люди следующих
типов («группа жертв»):

«приезжие» доверители, т.е. жители не того региона (государства), где

было совершено преступление и/или возбуждено уголовное дело;

лица, не владеющие языком уголовного судопроизводства (ст. 18 УПК

РФ, в ред. ФЗ от 29.05-02 № 58-ФЗ);

лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, не имею

щие специального юридического образования, знаний и навыков участия в
уго

ловном судопроизводстве, «нужных» знакомств, сторонних консультантов и

т.п.;

•

Напротив — к доверителям, в отношении которых недобросовестные адвокаты
чаще всего опасаются применять незаконные способы, противоречащие
интересам доверителей, относятся следующие типы личностей («группа
риска»):

представители организованных преступных формирований (ОПГ,

ОПС);

бывшие и действующие работники правоохранительных органов, их

близкие родственники и другие лица, имеющие опыт общения с адвокатами в

уголовном судопроизводстве;

местные жители, имеющие обширные связи, прежде всего среди ра

ботников суда, органов юстиции, правоохранительных органов;

рецидивисты (прежде всего опасные и особо опасные), другие лица,

имеющие преступный опыт, отбывавшие наказания в виде лишения свободы и

пользующиеся авторитетом в криминальных кругах и т.п.; (См. Приложение
4).

Бывает, что действия против собственных подзащитных допускают и
высококвалифицированные адвокаты (См. 3.2.5), подкупленные
заинтересованными лицами, например, представителями сообщника по
групповому делу, у которого с подзащитным этого адвоката имеются
существенные противоречия в интересах. Хотя бывает, что последствием
подкупа такого адвоката является его отказ от защиты (См. 5.7).

Особой разновидностью действий против собственного подзащитного,
являются применяемые адвокатом средства и методы, которые на первый
взгляд, на уровне тактических целей, реализуются вроде бы исключительно
в интересах клиента, однако, исходя из стратегических интересов защиты,
эти средства и методы приводят к результатам, противоречащим интересам
подозреваемого, обвиняемого.

Поясним это на весьма распространенном примере. Предположим, обвиняемый
по делу не признает свою вину и в действительности не причастсн к
инкриминируемому деянию. Однако недобросовестный следователь, злоупот-

Перлов И.Д. Право на защиту. ~ М-. 1%9 — С. 29.

ребляя своими полномочиями , угрожает ему, что изменит меру пресечения с
подписки о невыезде на арест. Защитник обвиняемого идет на сделку со
следователем о неприменении заключения под стражу взамен на признание
подзащитным своей вины. Обращаясь затем к своему клиенту, адвокат
уговаривает его признать вину (или поддерживает следователя в его
давлении на подследственного), мотивируя это тем, что лучше во всем
сознаться, чем лишиться сво-| боды.

11о общему, если так можно выразится, правилу «адвокат не имеет права ни
по моральным, ни по тактическим соображениям идти на незаконные со-]
глашения со следователем, например, о неприменении заключения под стражу
в случае признания подзащитным своей вины в инкриминируемом деянии»102.

Эта разновидность незаконных средств и способов отличается от действий,
исходя из ложно понятых интересов защиты (второй вид из предложенной!
классификации) тем, что здесь недобросовестный адвокат не заблуждается,
ai хорошо понимает, что в конечном итоге действует против интересов
своего подзащитного. Его деятельность может способствовать осуждению
невиновно-] го или незаконному прекращению дела по нереабилитирующему
основанию.

Однако необходимо отметить неоднозначность вопроса о признании та-| ких
действий адвоката незаконными (неэтичными). Например, что если в
приведенном примере обвиняемый не признается в преступлении, которое
реально совершил, у следствия имеются неопровержимые доказательства его
вины, не; будет ли подобное соглашение единственно верным для защиты
решением9 Более подробно этот вопрос будет рассмотрен позднее в гл. ЮЛ.

3. С предшествующей классификацией имеет много общего следующая. Здесь
основанием деления всех незаконных средств и методов защиты являются
интересы правосудия и предварительного расследования (См. например, ст.
6 УПК РФ). По этому критерию все незаконные средства и методы следует!
разделить на:

незаконное противодействие правосудию и предварительному рассле

дованию,

незаконное содействие правосудию и предварительному расследова

нию;

незаконные средства и методы, нейтральные по отношению к интере

сам правосудия и предварительного расследования (См. Приложение 3. п.
3.1J

-3.3).

В.Н. Карагодин в своей докторской диссертации и монографии, специ-1
ально посвященных теме преодоления противодействия предварительному
рас-1 следованию, определил противодействие как умышленные действия (или
сие-1 тема действий), направленные на воспрепятствование выполнению
задач пред-1

1(1 Подробно см 101

TVJHHK В ГО Общие вопросы тактики защиты на предварительном следствии //
Криминалистические ] аспекты профессиональной зашиты по уголовным делам
Сб статей — Екатеринбург, 2001 С 120

варительного расследования и установлению объективной истины по
уголовному делу’03.

Автором дана подробная характеристика противодействия, классификация его
актов. Среди субъектов противодействия В.Н. Карагодин называет лиц,
виновных в совершении преступления, и лиц, непричастных непосредственно
к преступному деянию104. Среди последних выделяются свидетели-очевидцы,
должностные лица предприятий, учреждений и организаций, в которых было
совершено расследуемое преступление и вышестоящие руководители,
представители контрольно-ревизионных органов, региональных органов
власти и управления, работники правоохранительных органов, представители
СМИ, родственники и близкие виновного и другие лица. И хотя В.Н.
Карагодин не выделяет профессионального защитника в качестве субъекта
противодействия105, однако автор отмечает, что при разработке
криминалистических характеристик, методик расследования отдельных видов
преступлений могут выделяться и другие виды актов противодействия,
оказываемого иными группами субъектов’ .

Незаконное противодействие правосудию и предварительному расследованию
со стороны недобросовестных адвокатов всегда направлено против
процессуальных противников (следователей, прокуроров, дознавателей,
судей) и может выражаться в разнообразных формах преступной и иной
противоправной деятельности (подкуп свидетелей, фальсификация
доказательств, умышленный срыв, затягивание процессуальных действий и
т.п.).

Но особо отметим, что не всегда незаконное противодействие расследованию
— это деятельность в интересах подзащитного. Так, «скандальный» адвокат,
оскорбляя участников судебного заседания, чаще вредит своему клиенту.
Тем не менее, незаконное противодействие расследованию обобщает большую
часть всех незаконных средств и методов профессиональной защиты.

Однако следует особо подчеркнуть, что противодействие правосудию и
предварительному расследованию со стороны адвокатов далеко не всегда
является незаконным. Как правильно отмечает В.Н. Карагодин, не все виды
противодействия противоправны, далеко не все они общественно опасны и
антисоциальны. Так, закон предоставляет подозреваемым, обвиняемым право
на защиту всеми законными способами и, тем самым, позволяет прибегать, в
том числе и к противодействию107.

Карагодин В Н Преодоление противодействия предварительному
расследованию — Свердловск 1992 —С 18

Карагодин В Н Указ соч С 27—29 Схожий критерий классификации предлагает
Р С Белкин раз-

• “va» по отношению к конкретному преступлению «внутреннее» и «внешнее»
противодействие См Белкин

i ‘ротмводеистине расследованию и пути его преодоления
криминалистическими и оперативно-розыскными

Редствами и методами // Криминалистическое обеспечение деятельности
криминальной милиции и органов

“редварительногорасследования — М . 1997 —С 130

Равно как и авторы других работ по данной тематике См , например,
Белкин Р С Указ соч ,_’j^~149 Корноухое В h Учение о
противодействии расследованию преступлений Курс Криминалистики 0111
PefwBE Корноухое — М.2000 —С 190- 200.идр (* Карагодин В Н Указ соч — С
29—30 КарагодинВН Указ соч —С 17—18

Но не все незаконные средства и способы деятельности адвокатов можно
отнести к противодействию задачам правосудия и предварительного
расследования. Многие из них содействуют этим задачам и при этом
являются незаконными. В их числе можно назвать публичные заявления
адвоката о доказаннос1и вины подзащитного, если тот ее отрицает,
разнообразные уловки «коррумпированного» адвоката, сотрудничающего с
недобросовестным следователем в целях изобличения подозреваемого и т.п.

Некоторые незаконные средства и методы реализуются защитником таким
образом, что они остаются нейтральными по отношению интересам правосудия
и предварительного расследования. К таким нарушениям следует отнести
действия адвоката, когда он незаконными средствами и методами добивается
законного интереса доверителя. Например: понуждение свидетеля к даче
правдивых показаний, дача взятки следователю за правомерные действия,
связанные с обоснованным прекращением уголовного преследования и т.п.

Из трех этих видов нарушений наиболее распространены и общественно
опасны первые два. Причем первый вид — незаконное противодействие
расследованию, как правило, сопровождается острыми конфликтами между
сторонами в процессе. Отчасти поэтому незаконное противодействие со
стороны адвокатов чаще выявляется и пресекается, поскольку в этом весьма
заинтересованы правоохранительные органы (суд).

Что же касается незаконного содействия, то такие нарушения выявляются
значительно реже. Сторона обвинения часто идет на сомнительные с позиции
закона и этики сделки с адвокатами, недобросовестные следователи не
заинтересованы в изобличении таких действий адвоката. Эти нарушения
реализуются чаще в бесконфликтной обстановке. Но именно, они чаще всего,
хотя и не всегда, противоречат интересам доверителей, которые остро
реагируют на предательство со стороны своего адвоката. Отсюда понятно,
почему незаконное содействие правосудию и предварительному расследованию
со стороны адвокатов реже выявляется и пресекается. Доверитель имеет
гораздо меньшр возможностей для борьбы с такими нарушениями.

4. Кроме названных классификаций, хотелось бы предложить деление всех
незаконных средств и методов на:

явные (очевидные);

и скрытые (замаскированные, латентные) (См. Приложение 3 п. 4.1-нные коллегии вынуждены снижать
планку требований при приеме — ведь свергнутому претенденту достаточно
перейти улицу, подать заявление в па-

вс_ Президиум коллегии адвокатов — наименование руководящего органа
адвокатских образований до

ения в силу действующего закона об адвокатуре.

~v Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России- Учебник. — М., 2001. — С. 254.

Робн Конечно же только поводом, а не безусловным основанием привлечения
к ответственности. Под-

иСП этом см. 5 6 . а так же: Гармаев Ю.П. Ответственность адвоката перед
подзащитным за ненадлежащее

ние обязанностей. //Журнал российского права. — 2003. — № 6. —С. 34—38.
См. нормы этики в гл. 9.2.

раллельную коллегию и без всяких хлопот пополнить ряды конкурентов132.
Ра-зумеется, и в альтернативных коллегиях было много высококлассных
специа-. листов. Но, пожалуй, автор прав в том, что если уж претендент
на высокое звание адвоката не обладает надлежащей квалификацией, не
желает обременять! себя этическими правилами, то ему было легче и
выгоднее устроиться в аль-; тернативную коллегию.

Опытные следователи и прокуроры помнят, сколько проблем, особенно^ на
первых порах, было с этими, плодящимися, как грибы после дождя, альтер-4
нативными коллегиями. Как трудно было работать с их членами,
отказываю-•! щимися от дел по назначению и слишком уж часто не имевших
надлежащей^ квалификации’33.

Однако есть основания надеяться, что эта проблема со временем будет!
терять свою актуальность. Ведь законом об адвокатуре предусмотрена
единая! система органов профессионального сообщества. Основана она на
образовании^ в каждом субъекте Российской Федерации только одной
адвокатской палаты, в чью юрисдикцию входят все действующие в регионе
адвокатские образованиям со всеми вытекающими отсюда последствиями (ст.
Закона об адвокатуре). У, адвокатуры появилась реальная возможность
обеспечить чистоту своих рядов,! высокую профессиональную квалификацию
членов корпорации.

3.2.5. Высококвалифицированный адвокат. Вернемся к характеристике!
адвокатов в зависимости от уровня квалификации. Категория
высококвалифи-1 цированных адвокатов, разумеется, выглядит совершенно
иначе, чем их слабо] квалифицированные коллеги. Характеристики
противоположные. В редких! случаях такой адвокат пойдет на действия
против своего клиента. Репутация! для него намного дороже сиюминутных
выгод, поэтому такие специалисты! редко бывают ««коррумпированы» с
представителями стороны обвинения. Как! правило, они не идут на
противозаконный компромисс со следствием. Только! если этот компромисс
будет действительно выгоден подзащитным. Да и то, со-1 глашение с таким
адвокатом и его подзащитным может «высосать много кро-1 ви» у
следователя, хотя и должно вызвать искреннее уважение к нрофессио-|
нальной хватке защитника.

Адвокат такого рода хотя и легко при необходимости идет на конфликт,] но
выдерживает в нем чаще корректную позицию. Квалифицированный адво-| кат
не нуждается в таких методах как препирательства с судьей, унижение т
ложная компрометация участников процесса, заявление надуманных и бес-1
предметных жалоб и т.п. Его арсенал средств и приемов достаточно богат,
что-1 бы не опускаться до действий, унижающих собственное
профессиональное и! личное достоинство. Зато им будут использованы все
ошибки и нарушения, до-1 пущенные следствием. Не только прямое
нарушение, но и любой недочет, не-1 доработка, упущение со стороны
расследования может мгновенно стать козы-1

– Резник Г М Спасете адвокатуру. // Рассказывают адвокаты / Ore ред
Резник Г М — М., 2000. — С. 168—169 См так же Барщевский М Ю Адвокатская
этика —М.2000 —С 154

” См , например, интересные наблюдения об этом прокурора г. Казани
Багаутдинов Ф. Закон об адвокатуре взгляд с другой стороны // Российская
юстиция — 2001 — №5. — С. 9.

рем защиты. Но такого рода действия, в целом, не нарушают адвокатской
этики. Поймать следователя на ошибке и использовать ее для защиты, на
наш взгляд, чаще можно отнести к заслугам адвоката.

К примеру, часто в ходе допросов следователь по ошибке ставит не ту дату
проведения следственного действия или время, не соответствующее
действительности. Так, в моей практике был случай, когда я написал дату
допроса вместо «1 мая» — «1 марта». А дело было возбуждено 30 апреля. В
другом протоколе допроса по тому же делу была допущена досадная
опечатка: вместо времени допроса: «с 20.00 до 21.15» было отпечатано: «с
23.00 до 21.15» (ночное время с 22.00 до 6.00. См. п. 21 ст. 5 и ч. 3
ст. 164 УПК РФ). По заявлению адвоката оба протокола, как и содержащиеся
в них показания были признаны мною недопустимыми. Пришлось
передопрашивать свидетелей. И хотя мы с защитником оба понимали, что
фактически никаких грубых нарушений закона не было — формальное
нарушение налицо, и действия адвоката, безусловно, правильны, а его
внимательность заслуживает похвалы.

Хотя, анализируя собственный опыт, могу сказать, что квалифицированный и
опытный адвокат чаще всего не будет тратить время и нервы на
многочисленные мелкие, несущественные нарушения, не влияющие на правовые
решения по делу. Он скорее корректно укажет на эти ошибки следствию и
подчеркнуто «закроет на них глаза», налаживая тем самым психологический
контакт с процессуальным противником. И надо признать, что он тем самым,
как правило, добьется большего, чем тот адвокат, кто будет строчить
жалобы на каждую «помарку» в процессуальных действиях и документах.

Наибольшая опасность безнравственной части высококвалифицированных
адвокатов заключается в том, что именно таких специалистов берут на
службу организованные преступные формирования. Они часто становятся
«вовлеченными» адвокатами (См. ниже), бывает, что консультируют
преступников не только после, но и до, и во время совершения
преступления, т.е. становятся его соучастниками. И тогда раскрыть такое
преступление — задача весьма сложная. Разумеется, такие адвокаты
высокооплачиваемы. Часто их гонорары имеют свое происхождение из
пресловутого «общака», иное «грязное» происхождение.

В дамках проведения конкретных следственных и судебных действий такие
защитники проявляют особый профессионализм, прежде всего при допросе.
Выявление заведомо ложной недопустимости (5.18) и недостоверности
показаний свидетеля (потерпевшего), доведение их до абсурда, понуждение
к изменению свидетелями своих показаний посредством незаконных приемов,
подстрекательство к даче заведомо ложных показаний, фальсификация
вещественных Доказательств, посредничество во взяточничестве — вот
далеко не исчерпывающий перечень основных незаконных средств и методов
их профессиональной защиты. Причем, практически все эти действия будут
скрытыми, трудно Изобличаемыми.

Конкретные проявления незаконных методов защиты этих типов адвокатов так
же находятся в тесной зависимости от свойств личности их
процессу-противников. Как мы уже говорили, с опытными,
высококвалифициро-

ванными следователями считаются все адвокаты. Их уважают. Неквалифици-1
рованные защитники их порой попросту бояться. Не мудрено, ведь грамотный
следователь может не только свести на нет все скудные и примитивные, как
за-] конные, так и незаконные средства защиты, но еще может просто и
доходчиво продемонстрировать подзащитному насколько неграмотный попался
тому адвокат, т.е. дискредитировать его. Иногда опытные следователи
делают это! умышленно, а порой и неэтичными средствами. Это может
повлечь отказ обви-1 няемого от конкретного защитника, невыплату
гонорара и т.п. Поэтому неква- I лифицированный адвокат, если у него
есть выбор, а такое бывает редко, поста-‘] рается не участвовать в деле,
где ему противостоит сильный процессуальный] противник. Ну а если
довелось, то прежде всего попытается наладить с ним до-] брые
взаимоотношения, «втереться в доверие», попробовать стиль работы]
«коррумпированного» адвоката и т.п.

Еще одну из множества возможных классификаций типов защитников хотелось
бы привести в этой части работы. Это деление адвокатов на:

вовлеченных в организованные преступные формирования (Далее —

«вовлеченные» защитники);

и не вовлеченных в таковые (См. Приложение 5 п. 3.1-3.2).

3.2.6. «Вовлеченный» адвокат. Адвокат, вовлеченный в организованную!
преступную группу (сообщество), как правило, оказывает им свои услуги
на! постоянной основе, «курирует» дела ОПГ (ОПС), консультирует о
способах] подготовки, совершения и сокрытия преступлений, средствах и
методах выяв-1 ления, раскрытия и расследования, применяемых
правоохранительными орга- ] нами.

По мнению Г.А. Зорина, защитники, включенные в систему защиты)
транснациональных преступных организаций, прошли естественный отбор,
заявив о своей активной атакующей позиции, которая не позволяет
следователю] рассматривать защитника как бессловесную процессуальную
неизбежность134. 1

Как отмечает В.Е. Корноухов, нередки случаи внепроцессуальной заинте-1
ресованности адвокатов. Более того, имеют место факты «содержания»
защит- ] никое, поэтому они выполняют не только процессуальные функции,
но и пере-] дают подозреваемым заранее подготовленное алиби, служат
каналом передачи I информации между преступной группой и задержанным135.

В случае если член ОПГ (ОПС) попал в поле зрения правоохранительных]
органов, такой адвокат мгновенно прибудет, чтобы приступить к защите на
как! можно более ранней стадии расследования, а при необходимости,
станет адво-1 катом свидетеля, чтобы, по меньшей мере, информировать
организованное пре- j ступное формирование о ходе расследования по делу
(См., например, 1.11; 5.9 и др.). По делу с участием такого защитника
подозреваемый (обвиняемый) вряд ли будет признавать вину и содействовать
расследованию, если только по какой-то причине это будет выгодно самому
преступному формированию.

Зорин Г. А. Криминалистическая методология. — Мн., 2000. — С. 542.

35 Курс криминалистики. Особенная часть. Т. 1. Методики расследования
насильственных и корыстнс насильственных преступлений / Отв. ред. В.Е.
Корноухов. —М., 2001. — С. 170.

Так, защитник иногда «сдает» следователю эпизоды дела, которые
изначально проиграны. Практике известны случаи, когда преступные группы
сдают через защитника не только проигранный эпизод, но самого
исполнителя. Иногда преступные группы сдают такого второстепенного члена
для «расчетов» с оперативными правоохранительными службами для создания
видимой активности раскрытия. По тюремной классификации этих людей
называют «громоотводами», которые нередко сознательно берут на себя
чужую вину, чтобы создать иллюзию раскрытия преступления, а после
полугода расследования через адвокатов представляют неоспоримое алиби…
что для следователя является ловушкой136.

Особенно безнадежно дело, если верхушка преступного формирования имеет
прямые или опосредованные коррумпированные связи с руководством
правоохранительного подразделения. В этом случае следствие превращается
в фарс, а следователь из процессуально самостоятельного лица
превращается в заложника, «ложась между молотом и наковальней», где
«молот» — собственное коррумпированное руководство, а «наковальня» —
организованное преступное формирование137.

Свидетелей по делу, где участвует вовлеченный защитник ОПГ (ОПС) может
не быть вообще или они в дальнейшем изменят свои показания. Как отмечает
Л.В. Брусницын, очевидно, что участие в посткриминальном воздействии
защитников не является типичным, но, тем не менее, защитники проявляют
интерес к адресам и другим данным свидетелей не только для получения
характеризующих свидетелей сведений, но и для оказания на них
воздействия со стороны «связей» преступников; передают от содержащихся
под стражей подзащитных оставшимся на свободе соучастникам указания, на
кого из потерпевших, свидетелей и каким образом воздействовать; будучи
предупрежденными о недопустимости разглашения данных следствия, сообщают
их заинтересованным лицам, осуществляют связь между членами
организованных преступных групп, содержащимися под стражей и
находящимися на свободе, наконец, непосредственно участвуют в
посткриминальном воздействии138.

Криминальные структуры в своем регионе, как правило, знают лучших,
наиболее квалифицированных и популярных адвокатов, имеющих наиболее
обширные связи в правоохранительных органах. Именно они больше всего
подвержены риску быть вовлеченными в организованную преступную
деятельность. Соблазн весьма велик и очень жаль, что ему часто ничто не
противостоит, кроме профессиональной чести и совести адвоката.

В общем, «вовлеченный» и при этом высококвалифицированный адво-кат в
нынешней криминальной обстановке — это одно из самых опасных

‘* Зорин Г. А. Указ соч. — С. 547—548.

Подробно о противодействии расследованию со стороны работников
правоохранительных органов см Карагодин В.Н. Преодоление противодействия
предварительному расследованию. — Свердловск, 1992 — С. 155—169.

Брусницын Л.В. Ограничение права на свидание защитника с подзащитным в
национальном и международном праве. // Государство и право — 2002. —
№11. — С. 105. Эти и другие виды незаконной деятель-носщ защитников
будут подробно описаны в последующих главах работы.

w К счастью, это не всегда одно и тоже. Вовлеченными бывают и
неквалифицированные адвокаты.

проявлений преступного мира, организованной преступной деятельности. Это
j самый сильный, жестокий и беспринципный противник, точнее враг
правоохранительных органов. На борьбу с «вовлеченными» адвокатами
необходимо] обратить самое пристальное внимание всем правоохранительным
органам. Не должна остаться в стороне и наука. Между тем, этот вопрос
мало исследован в] науках криминального цикла.

Диагностируя процессуального противника, прежде всего следователя,
«вовлеченный» защитник не только огорчается его высокой квалификации и|
опыту и радуется неопытности и безграмотности, но и тестирует
следователя на] предмет его склонности к коррупции, взяточничеству,
отношению к незакон-1

140

ным компромиссам с преступностью .

Настоящий праздник для «вовлеченного» адвоката — встретиться со’1
слабым, неопытным, с низкой квалификацией процессуальным противником]
(впрочем, как и для любого другого адвоката). Но если к тому же
следователь] (дознаватель, прокурор и др.), склонен к коррупции,
незаконным компромиссам] с преступниками, демонстрирует недовольство
своим материальным положе-1 нием, «вовлеченный» адвокат уже заранее
празднует победу. Напротив, если на i пути такого защитника стоит
опытный, грамотный и принципиальный следова-1 тель, порядочный человек —
главной, стратегической задачей незаконной за-1 щиты станет замена, либо
физическое устранение, дискредитация такого процессуального противника.
Для этого в ход пойдут сбор и распространение ком-1 прометирующих
материалов, шантаж, провокация взятки, клевета, доносы, на-] думанные
ходатайства об отводе и т.п.

3.2.7. «Невовлеченный» адвокат. Это совсем не обязательно специалист!
более низкой квалификации. Просто грамотный адвокат, добропорядочный,
за-j конопослушный гражданин, человек с моральными и нравственными
устоями 1 никогда не пойдет в услужение к преступникам, т.е. не станет
делать что-либо! сверх того, что позволяет ему профессиональная этика,
ни за какие деньги не] допустит, чтобы на его репутацию легла тень,
чтобы его жизнь и здоровье,! жизнь и здоровье его родных и близких
подвергались постоянной опасности.

Так, по данным следователя В.И. Каратаева из Екатеринбурга, только в!
1992 году в Свердловской области правоохранительные органы
предотвратили! убийства двух адвокатов. Оказывается, бандиты вынесли им
смертный приго-1 вор за то, что они слишком рьяно и успешно защищали
заклятых врагов этой! группировки, от которых гангстеры мечтали
отделаться законным путем, да Л вышло141.

Как бы в противовес классификации свойств личности адвокатов на «воЯ
влеченных» и «невовлеченных», можно с весьма высокой степенью условности
выделить две группы, исходя из того, на каком уровне конструктивности
отнов

Мы говорим о незаконном компромиссе, поскольку имеются многочисленные
варианты законны^! допустимых сделок с правосудием См гл 13 1 . а так
же. например Компромисс как эффективное средствами борьбе с
преступностью // Актуальные проблемы прокурорского надзора Сборник
статей Выпуск №4 — Й^1 2000 — Пбс.; Аликперов Х.Д., Зейнапов М.А
Компромисс в борьбе с преступностью — М., 1999. — 84 с. т

Каратаев В И Запачканные мундиры // Записки криминалистов Вып. 3 / Под
ред. Образцова &.Ш _М 1994 —С 113

щений они находятся с конкретными следователями, дознавателями,
прокурорами, а иногда и с целыми подразделениями (следственными
отделами, отделами дознания и проч.).

По этому основанию всех защитников, подчеркиваем — весьма условно, можно
разделить на:

имеющих хорошие личные, профессиональные и при этом длительные

(долговременные, от дела к делу) контакты с должностными лицами и целыми

коллективами (далее, для краткости — «контактный» адвокат);

не имеющих таких контактов («неконтактный» адвокат) (См. Прило

жение 5 п. 4.1-4.4).

3.2.8. «Неконтактный» адвокат. Ко второй группе относятся адвокаты,

которые не считают для себя возможным идти на компромиссы с процессуаль

ным противником, «закрывать глаза» на какие-либо, пусть даже не
значитель

ные нарушения и ошибки следователя, даже если это не влияет на интересы
его

подзащитного. По делам, где позиция обвиняемого заключается в полном
отри

цании вины, привлекаемый крайне отрицательно относится к сотрудникам пра

воохранительных органов, позиция такого защитника выглядит уместной. Од

нако очень часто эта позиция входит в противоречие с интересами клиента.

Например, по делу о преступлении небольшой и средней тяжести (ч. 2 и 3
ст. 15 УК РФ) следователь, при полной доказанности вины, допускает
освобождение обвиняемого от уголовной ответственности по
нереабилитирующему основанию (ст. 75—76 УК РФ), в порядке,
предусмотренном уголовно-процессуальным законом (ст. 25 и 28 УПК РФ). Но
в данных случаях речь идет о праве стороны обвинения, а не об
обязанности. Разумеется, инициатива в принятии такого правого решения
может исходить, прежде всего, от защитника. «Неконтактные» защитники
реже подают соответствующие ходатайства и/или добиваются освобождения
клиента от уголовной ответственности.

3.2.9. Адвокат-«скандалист». Крайним проявлением неконтактности,

«экстремистами» в среде адвокатов этой группы являются
«адвокаты-

скандалисты». Представители этого типа в принципе не могут наладить
контакт

с Должностными лицами стороны обвинения. Грубость, оскорбления, клевета
и

угрозы — самые распространенные тактические средства их защиты.

«Защитники-скандалисты» по тем или иным причинам просто ненавидят всех
следователей, дознавателей, прокуроров и оперуполномоченных, а заодно и
сУДей. Их жалобы и ходатайства часто носят надуманный,
гипертрофирован-ный, неконструктивный характер. Например, во многих
прокуратурах, накапливаются целые тома материалов проверок по жалобам
конкретного адвоката. Каждый опытный следователь и прокурор может
назвать по памяти имена одного или нескольких «адвокатов-скандалистов»,
чьи характеристики, истории о °торых становятся притчами во языцех всего
подразделения, а то и всего го-°Да, региона. Ими «пугают» молодых
следователей, по делам, где они участ-У*°т, неизбежны нарушения сроков
расследования из-за постоянных конфлик-°в> скандалов, жалоб, и т.п.

Поэтому прокуроры, услышав фамилию такого адвоката, при прочих равных
условиях с большей уверенностью продлевали сроки предварительного
следствия (содержания под стражей) по делу, где он участвует, с меньшим
до-вернем к заявителю рассматривали жалобы о нарушениях, допускаемых
стороной обвинения142.

Для следователя день вступления «адвоката-скандалиста» в дело — «день I
траура». Заметим, что речь не идет о нежелании стороны обвинения
общаться с квалифицированным адвокатом. Грамотный адвокат для хорошего
следователя порой даже помощник и советчик, настоящий «санитар
судопроизводства»143. Л ним интересно, у него есть чему поучиться.
Но общаться с «адвокатом-! скандалистом» не хочется никому.

Порой сложность дел, имеющихся в производстве конкретного следова-]
теля, можно оценивать не только по объективным критериям (число лиц,
приИ влекаемых к ответственности, количество эпизодов, проблемы
доказывания,] сложность состава преступления и др.), но и по числу
«скандальных» адвока-j тов.

Иногда представители организованных преступных формирований спе-]
циально приглашают «адвоката-скандалиста» в качестве одного из
защитников] интересующего их обвиняемого. Делается это специально для
того, чтобы! «раскачать» следователя, вывезти его из состояния
равновесия, пробить его! психологическую защиту или спровоцировать на
взаимное неэтичное поведе-1 ние и т.п.

Полагаем, что такой адвокат для подзащитного чаще беда, чем спасение.j
Ведь, к примеру, придирки и уловки при допросе, резкие и грубые нападки
на| кого бы то ни было в судебных прениях только вредят защите144. Но
понять это! может далеко не каждый обвиняемый. «Адвокаты-скандалисты»
чаще встреча-1 ются среди лиц, уволенных из правоохранительных органов
по отрицательными мотивам, среди адвокатов, не имеющих предшествующего
специального опыта] работы, высокая квалификация далеко не всегда бывает
их козырем, хотя среди них и встречаются хорошие знатоки норм
материального и процессуального! права, что, как известно, далеко не
все, чем должен отличаться действительно! выдающийся адвокат.

Очень часто «скандального» адвоката к незаконному, неэтичному пове-1
дению провоцируют неграмотные, неопытные следователи, те, что, в свою
оче-1 редь, отличаются грубостью, некорректностью, высокомерием. Если
такой сле-| дователь еще и допустит необязательность, непунктуальность в
вызове защит-! ника и проведении с его участием следственных действий —
шумные сканда-1 лы, явные, грубые и взаимные нарушения закона по делу
обеспечены. Надзи-1 рающему прокурору в таком случае следует подумать
над тем, не стоит ли пе-1 редать дело в производство другому следователю
в порядке п. 6-8 ч. 2 ст. 371 УПК РФ.

” Речь идет о процессуальных условиях, действовавших до 1 07 02

14Я Именно так образно, в положительном ключе называл адвокатов Р С
Белкин См.. Белкин Р С миналистика проблемы сегодняшнего дня — М 2001
—С 195—202

1J4 Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России. Учебник. — М., 2001 — С 250.

3.2.10. «Контактный» адвокат. Вернемся к последней из исследуемых
классификаций. К первой группе (контактные адвокаты) чаще всего
относятся адвокаты, имеющие «специальный профессиональный опыт» (3.2.1),
пенсионеры правоохранительных органов, ушедшие из системы с почестями,
«по-хорошему», хотя и не обязательно по возрасту. Это могут быть и
«молодые» пенсионеры, заботливо сохранившие старые связи. Редки среди
них те, кто уволился (кого уволили) из органов по отрицательным мотивам
или ушли по собственному желанию в результате конфликта и т.п.

Это адвокаты — прежде всего соблюдающие процессуальную дисциплину, не
срывающие следственных действий, обязательные в профессиональном
отношении и перед подзащитным и перед своим процессуальным противником.
Эти качества — главное и важнейшее условие доброжелательных,
конструктивных взаимоотношений с любым следователем (дознавателем,
прокурором). Кроме этого, «контактные» адвокаты во многих необходимых
случаях умеют найти психологический и процессуальный контакт со
следователем, пойти на разумный, как правило, не в ущерб своему
подзащитному, компромисс. При выявлении «мелких», незначительных
нарушений закона145, ошибок расследования, не влияющих на положение их
подзащитных, они могут «закрыть глаза» на эти нарушения, чем вызывают
внешне сдержанную, но глубокую благодарность и расположение со стороны
вечно уставших от огромной нагрузки, задерганных жалобами и
ходатайствами, следователей.

Это не означает, что «контактные» адвокаты всегда идут на поводу у
следователей. В своем большинстве они непримиримо реагируют на нарушения
закона, всеми законными средствами и способами отстаивают права своих
подзащитных, не идут на аморальные и преступные сделки с правосудием
(13.1).

Но в то же время они, как правило, не допускают, не потворствуют своим
подзащитным в постоянном соблазне защититься незаконными, неэтичными
средствами (См. 9.1.). Следователь может быть уверен, что такой адвокат
не опуститься до подлости, неправомерного обмана. С ним можно не
опасаться хищения или уничтожения документов из уголовного дела,
умышленного и безосновательного затягивания ознакомления с его
материалами и проч.

Очевидны те последствия, которые влечет для адвоката такая его
характеристика, репутация. Его с удовольствием порекомендуют следователи
для защиты по конкретному делу, если конечно подозреваемый, обвиняемый
попросит соответствующего совета. По делам с таким адвокатом
следователи, насколько это допускает закон и избранная тактика,
стратегия расследования, «идут навстречу» защитнику и его обвиняемому,
неизбежные по многим делам конфликты процессуальных сторон носят в
большей степени конструктивный, Дипломатичный характер, без перехода «на
личности», жалобы руководству и Т-Д- Даже сроки расследования по делам с
такими защитниками бывают, в целом, меньше. Достигаются цели
процессуальной экономии не в ущерб всесторонности, полноте и
объективности.

Мы в полной мере осознаем, что называть какие-то нарушения закона
«мелкими» не совсем кор-Ректно с точки зрения права и науки Но каждый
опытный следователь и адвокат знает, что имеет ввиду автор.

Из изложенного ставиться очевидным, что с такими адвокатами реже за-]
ключают соглашения представители организованных преступных формирова-]
ний. Им подавай, как правило, адвоката «вовлеченного», готового ради
денег на] любые нарушения. Но не исключено, что дальновидные преступники
будут co-J трудничать в дополнении к «вовлеченным» и с «контактными»
адвокатами14*! пользуясь их услугами в тех случаях, когда, исходя из
избранной тактики и j стратегии защиты, в интересах обвиняемого будет
законный и этичный ком-J промисс с правосудием. Так что ни в коем случае
нельзя ко всем (как правило,! многочисленным) адвокатам, защищающим
представителей организованной преступности, прикреплять ярлык
«вовлеченных».

3.2.11. «Коррумпированный» адвокат. Однако, среди «контактных» ад-j
вокатов есть и те, чья контактность далеко выходит за рамки этичных и
закон-] ных средств защиты, но уже в другую сторону — в угоду стороне
обвинения! Мы уже вкратце останавливались на характеристике так
называемых «коррум-1 пированных» адвокатов (гл. 3.1). Это есть крайне
негативное, аморальное и неЛ законное сращивание сторон защиты и
обвинения, где жертвами становятся го>1 дозреваемые, обвиняемые, другие
участники процесса. Такие защитники ис-1 пользуют методы, противоречащие
интересам подзащитных. Среди «коррум-1 пированных» адвокатов большая
часть — некомпетентные, низкоквалифициро-1 ванные, осознающие, что без
постоянных «подачек», «рекомендаций» со сто-1 роны следователей, им не
удастся получить платежеспособную клиентуру.

«Коррумпированные», привязанные к конкретному следственному под-J
разделению (подразделению дознания и т.п.) адвокаты получают работу в
ocl новном «по рекомендации» самих следователей и дознавателей (а
точнее, бла-| годаря навязыванию этого адвоката подозреваемому). В
благодарность они! идут на любые сделки с представителями
правоохранительных органов, лиши бы не потерять их «дружеского
расположения», а значит и клиентуру.

«Коррумпированные» адвокаты состоят в самых добрых, дружеских от-|
ношения с соответствующими сотрудниками. Очень часто это бывшие работ-1
ники, пенсионеры этого самого «кормящего» подразделения (бывшие следов*!
тели, дознаватели, оперативники, руководители данного подразделения).
Они вместе отдыхают со своими бывшими коллегами, встречают праздники и
т.д. ]

Анализ дисциплинарной практики адвокатских образований показывав»! что
профессиональное сообщество всегда резко отрицательно относилось •
проявлениям недопустимо близких, личных контактов своих представителей •
должностными лицами стороны обвинения. Так, Ю.Ф. Лубшев отмечает, ччИ
Президиумы считают недопустимым отход адвоката от официальных позиций!
во взаимоотношениях с должностными лицами. Одного из адвокатов, указывав
ет автор, подвергли дисциплинарному взысканию за то, что он по просьбе
слеИ дователя участвовал в деле без получения ордера юридической
консультД ции147.

L’ А ведь часто эти характеристики совмещаются и в одном человеке. 7
Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России: Учебник. — М, 2001. — С. 251.

«… В 60-е годы в МГКА было проведено обобщение о взяточничестве в
правоохранительной системе, показавшее, что замешанными в коррупции
оказываются почти исключительно адвокаты из бывших судей, прокуроров и
следователей. С тех пор в МГКА введен категорический запрет для выходцев
из судов, прокуратур и следственных органов в течение пяти лет
практиковать по месту прежней работы. … А в так называемых
«альтернативных» коллегиях вчерашние следователи ФСБ и МВД ведут прием
клиентов чуть ли не в своих прежних кабинетах, дела им подбрасывают
бывшие сослуживцы…. Возникают связки «судья-адвокат»,
«следователь-адвокат» … Согласитесь, тянет запахом

• 148

коррупции!»

«Коррумпированный» адвокат редко критикует сотрудников, намекает своему
клиенту на личные контакты, а так же на то, что все вопросы он может
решить, лишь бы клиент платил. Такой защитник редко заявляет
ходатайства, жалобы, отводы следователям подразделения и т.д. Даже когда
подзащитный настаивает на этом, адвокат под разными предлогами
уклоняется от этих обязанностей.

Часто позиция такого адвоката по делу совпадает с задачами следствия. Он
порой сам уговаривает подзащитного признать вину, выдать соучастников и
т.д., мотивируя это его же интересами, советует линию защиты,
направленную не на противостояние, а на компромисс со следствием и т.д.
Подробно характеристику, «признаки» и закономерности защитительной
деятельности «коррумпированных» адвокатов мы описывали в предыдущей
главе.

Часто «коррумпированные» адвокаты становятся постоянно действую-

149

щими посредниками во взяточничестве между коррумпированными
представителями стороны обвинения и доверителями. Организованная
преступная группа (именно так следует квалифицировать такой «тандем») в
составе следователя (дознавателя, оперативника, прокурора, судьи) и
«коррумпированного» адвоката чаще всего совершает различные преступления
против правосудия, вымогает у подозреваемых, обвиняемых, их родных и
близких, представителей криминальных структур, крупные денежные суммы за
принятие правовых решений в пользу привлекаемых к ответственности.
Причем речь может идти как о законных, так и о незаконных решениях.
Иногда адвокат уже при первом конфиденциальном свидании с подзащитным
называет явно завышенную сумму гонорара и отмечает, что какая-то его
часть пойдет на взятки должностным лицам. Хотя во многих случаях речь
идет о мошенничестве, сопряженном с подстрекательством к даче взятки.

В преступной среде некоторых регионов и населенных пунктов ходят слухи
даже о «фиксированных ставках, расценках» на услуги представителей
стороны обвинения, в зависимости от тяжести статьи обвинения, личности
привлекаемого и т.д. Людская молва указывает заинтересованным лицам и на
кон-кРетных адвокатов, кто постоянно осуществляет посредничество во
взяточни-

Резник Г.М. Спасите адвокатуру // Рассказывают адвокаты / Отв ред.
Резник Г.М. — М , 2000. —

Точнее сказать — соучастниками, в форме подстрекательства или
пособничества в получении взят-~ статья 33 ч. 4. 5 и соответствующая
часть и пункт статьи 290 УК РФ и другие преступления.

честве. Многие «коррумпированные» адвокаты дают взятки должностным ли-1
цам уже только за приглашение (иногда и навязывание) конкретного
защитника к участию в «платном» деле. Речь идет, как правило, о
процентной ставке (5 %1 10 %, 20 % и более) за первичную сумму
гонорара150.

«Коррумпированные» адвокаты и адвокаты-мошенники чаще всего «па|
разитируют» на определенных типах доверителей, подзащитных и проявляют!
осторожность в отношении тех, с кем применение их типичных незаконные
приемов — дело опасное и неблагодарное (См., 5.4.1) (См. Приложение 4).

По своей сути «коррумпированные» адвокаты являются своеобразный
антиподом «вовлеченных». Если первые работают в основном в интересах
стороны обвинения, то вторые — в интересах организованной преступности.
Ирм всех различиях в подходах к защитительной деятельности, у этих
антиподов есть и общие незаконные средства и способы. И те, и другие
делают все воз-| можное для развития коррупции в правоохранительных
органах, вывода из их рядов честных, принципиальных и грамотных
специалистов, они являются активными членами коррумпированных преступных
групп и сообществ. И те, • другие уверены, что никакие законные приемы
защиты не сравнятся по эффек-1 тивности с подкупом «нужных» должностных
лиц правоохранительных opraJ нов.

Так обобщенный образ пресловутого героя романа Марко Незе «Спрутя (и
одноименного сериала) — адвоката Терразини, давно стал реальностью рос-*
сийской действительности. Высокая степень общественной опасности обоия
этих типов заключается еще и в том, что честные, порядочные адвокаты,
для которых закон и профессиональная этика далеко не пустой звук. Глядя
на со-: мнительные успехи «коррумпированных» и «вовлеченных», бесчестных
и не-1 компетентных соратников по корпорации, без труда находят повод
разуверить* ся в необходимости соблюдать закон, совершенствовать
профессиональное мастерство. «Зачем быть честным профессионалом, — с
горечью заметил один1 из проинтервьюированных нами адвокатов, — … если
большие деньги, известч ность и авторитет могут заработать совершенно
некомпетентные лица, особен* но если они имеют коррумпированные связи в
суде, правоохранительных орга-1 нах или знакомства в криминальном
мире?».

Так, опрос адвокатов, членов МГКА по вопросу о наиболее серьезный
проблемах современной адвокатуры показал, что сами члены корпорации счй^
тают необходимым запретить адвокатам — бывшим работникам органов след-т
ствия, прокуратуры и судов вести дела по прежнему месту работы. Связки
«следователь — свой адвокат» из числа бывших следственных работников ве4
дут к злоупотреблениям151.

Еще раз отметим, что мы говорим здесь о закономерностях, которые, если
исходить из строго научных критериев, если и существуют, то во всяком
случав еще не исследованы на надлежащем уровне. Автор говорит об этих
закономер*»

Об утих преступлениях см 5 5 1

Петрухин И Л Отчет о социологическом исследовании факторов, влияющих на
деятельность ад катов Московской городской коллегии адвокатов // Pdc
сказывают адвокаты / Отв ред. Резник Г М — М.. ?” Г 114—115

ностях, поскольку с ними ежедневно сталкивается он и его коллеги —
следователи, прокуроры, судьи и другие практические работники.

В настоящем исследовании лишь поднимается давно назревшая проблема
комплексного (уголовно-правового, криминалистического,
криминологического) характера, о которой ранее предпочиталось
замалчивать, делая вид, что ее не существует. В настоящее время наука в
единстве с практикой должна разработать надежный механизм нейтрализации
этих негативных явлений.

3.2.12. «Оплаченный» и «неоплаченный» адвокат. Последняя классификация,
которую хотелось бы привести в этой части работы, за основу берет
признак оплаченное™ защитников. В зависимости от того, участвует ли
адвокат в деле по назначению дознавателя, следователя, прокурора или
суда (ч. 5 ст. 50 УПК РФ, ч. 2 п. I ст. 7 Закона об адвокатуре) или он
работает на основании соглашения с оплатой услуг доверителем,
профессиональных защитников условно можно разделить на:

– работающих на платной основе («оплаченный» адвокат); – работающих по
назначению («неоплаченный» адвокат152) (См. Приложение 5 п. 5.1-5.2).

Закономерности защитительной деятельности адвоката в зависимости от
оплачиваемости его услуг, в целом, очевидны каждому. Несмотря на то, что
адвокатская деятельность не является предпринимательской (ч. 2 ст. 1
Закона об адвокатуре), т.е., не направлена на систематическое получение
прибыли (ч. 1 ст. 2 ГК РФ), любой адвокат рассчитывает на оказание услуг
преимущественно на платной основе. Тем более, что он не вправе
заниматься иной оплачиваемой деятельностью, за исключением научной,
преподавательской и иной творческой деятельности (ч. 1 ст. 2 Закона об
адвокатуре).

Во многом даже не имеет существенного значения квалифицированный ли
адвокат вступил в такое дело или новичок, неквалифицированный. Так или
иначе, качество юридической помощи, активность защитника, как правило,
бывает ниже, чем если бы тот же специалист работал по соглашению.

Было бы совершенно несправедливым сделать вывод, что все адвокаты —
исключительно корыстные люди, не желающие даже «пальцем пошевелить))
бесплатно. Среди защитников очень много настоящих профессионалов,
уважающих себя и свой труд и не идущих ни на какие компромиссы даже по
«бесплатному» делу. Для большинства адвокатов профессиональная
репутация, честь и достоинство выше материальной выгоды, а потому они и
по назначению работают добросовестно, принципиально, на высоком
профессиональном Уровне. Такие адвокаты в буквальном смысле слова
«спасают» следователей, прокуроров и дознавателей, обеспечивая защиту по
делам, где она обязательна

g Вообще-то о «неоплаченностив в данном случае можно говорить с
определенной долей условности

с°0тветствии с Постановлением Правительства РФ от 4 толя 2003 г № 400 «О
размере оплаты труда адвока-

участвУющего в качестве зашитника в уголовном судопроизводстве по
назначению органов дознания, орга-

”Рсдварительного следствия, прокурора или суда», размер оплаты труда
защитника по назначению состав-

Ло Нй менее одной четверти и не более одного МРОТ за один день
участия, в зависимости от сложности уго-

(ст. 51 УПК РФ), чем вызывают искреннее уважение и благодарность
предста-вителей стороны обвинения.

И не вина, а беда адвокатов в том, что по всей России защита граждан по!
назначению составляет большую часть всего объема работы адвокатов в
yro-j ловном судопроизводстве. Так, в 2001 году по назначению органов
следствия ц суда выполнено 1 118 520 поручений — 63,6 % от общего объема
работы по’ уголовным делам, а в 2000 году это соотношение составляло
50,3 %. Это дан| ные в целом по стране. Но в некоторых, особенно
датируемых из федеральном бюджета регионах, доля бесплатных защит
достигает 70-80 % “.

При этом государство не исполняет в полной мере своих обязательств пе4
ред адвокатами по оплате их труда по защите малоимущих. В 2001 году
общая сумма, подлежащая выплате адвокатам, составила 175 428 964 руб.,
из них бьш ло выплачено 101 205 076 руб.154

«… Это ничто иное, как абсолютно безразличное отношение к вопросу •
состояний защиты прав своих граждан. Требовать от адвокатов высокого
уров4 ня бесплатной защиты по абсолютному большинству бесплатных дел
простЛ бессмысленно»155.

Еще в XIX веке Р. Гаррис во вступлении к своей знаменитой «Школе
ад–вокатуры» писал, что в жизни адвоката бывают два периода: первый —
когда он ловит стряпчих, второй — когда его ловят стряпчие. Чтобы дожить
до вто-1 рого периода, надо быть настоящим адвокатом156.

Разумеется, даже самый квалифицированный и добросовестный адвокат! если
у него много «оплаченных» дел (а иначе при таких качествах и быть нет
может) и при этом ему поручены дела по назначению, при неизбежном в
такой] ситуации дефиците времени предпочтет больше сил отдать
доверителям, опла-1 тившим его труд. Так уж сложилось в адвокатской
практике, что чем опытней,] квалифицированней, известней адвокат, тем
меньше у него бесплатных дел.| Соответственно «молодые специалисты»,
специалисты со слабой квалификаци-J ей чаще других берут дела по
поручению. По данным исследования МГКА ко-] личество бесплатных дел у
адвоката зависит от стажа его работы. Более поло-1 вины таких дел ведут
адвокаты со стажем до 10 лет. Из них со стажем до 5 леч — 34,4 %
бесплатных дел157.

Молодым специалистам это порой и выгодно, и необходимо — нарабатьи
вается необходимая практика, растет известность среди следователей и
потей-! циальных доверителей. Но даже неопытный адвокат при большом
количестве «бесплатных дел» не имеет стимула к обеспечению высокого
уровня профео! сиональной зашиты.

Работа коллегий адвокатов РФ в2001 году.//Российская юстиция, —2002 —№8
—С. 71 154 Там же. С. 71.

Рогачей Н.Д. 135-летие Российской адвокатуры // Ниженэролский юрист —
2000. — Вып. 2. С 6—7

Таррис Р. Школа адвокатуры: Пер. с анпг. – Тупа, 2001 —С 9

Петрухин И.Л. Оччет о социологическом исследовании факторов, влияющих на
деятельность ал катов Московской городской коллегии адвокатов. //
Рассказывают адвокаты / Отв. ред. Резник ГМ — 2000 —С. 107 108

Итак, «неоплаченный» адвокат — это защитник, часто имеющий не самый
большой опыт и не самую высокую квалификацию и/или работающий на более
низком профессиональном уровне, чем он же мог работать, если бы его
работа была оплачена.

Эта печальная закономерность имеет ряд следствий, весьма существенных
для настоящего исследования.

«Неоплаченный» адвокат, как правило, не пойдет на большую часть
нарушений, описанных в данной работе. Особенно сомнительно, чтобы он
сознательно пошел на преступление. Ради чего, как говориться, рисковать?
Разве что в отместку, в качестве «адекватного ответа» явно зарвавшемуся
следователю, допускающему грубейшие нарушения закона. Или такое может
позволить себе окончательно деградировавший от безнаказанности субъект,
у которого вся защитительная деятельность — сплошные нарушения.

Типичными нарушениями «неоплаченных» адвокатов являются:

– срывы следственных действий (5.15);

– подписание протоколов задним числом, при фактическом неучастии в

следственном действии;

пассивность в ситуации, когда защитник обязан предпринять активные

действия (обжалование незаконного задержания и ареста, продления срока
со

держания под стражей, предъявление обвинения, не подтвержденного доказа

тельствами и т.д.) {6.6 и др.);

отсутствие надлежащей реакции защитника на нарушения закона со

стороны следователя, дознавателя, судьи;

наличие у адвоката позиции по делу вопреки воле доверителя (6.2.).

Например, адвокат убеждает клиента признать вину вопреки его воле, для
того,

чтобы «быстрее все закончить, зря не терять время»;

– разглашение сведений, сообщенных ему подзащитным без согласия

последнего (6.4.);

– отказ от защиты (5.7.);

– склонение, провоцирование обвиняемого к отказу от защитника или к

замене защитника (5.7., 6.6 и др.);

– грубость, раздражительность, иное неэтичное поведение в отношении

неимущего клиента в отместку за то, что он не может оплатить гонорар
(5.3.1.,

5-1 и др.);

– те же самые неэтичные действия в отношении субъекта расследования

за то, что «подкинул» бесплатное дело;

намеренное затягивание расследования в целях понуждения подза

щитного, его родственников к оплате гонорара (5.16 и др.);

сговор со следователем, дознавателем, прокурором, судьей о примене

нии (усилении) мер процессуального принуждения (задержание, арест,
привод

и Др.) в целях шантажа подзащитного и вымогательства у него денег;

и другие.

Заметим, что практически все незаконные методы «неоплаченных» адвокатов
относятся к виду нарушений против клиента (См. Приложение 6), из
ко-Рыстных и иных побуждений, большая их часть — явные, редко они носят

сложный, изощренный, трудно выявляемый характер, т.е. нарушения
«неоплаченных» адвокатов, как правило, относительно легко выявляются
(См. Приложение 3).

Но есть и «особые случаи», исключения из выше сформулированной за-,
кономерности. Опишем их подробнее.

Если «неоплаченный» защитник и совершает нарушения закона и npo-j
фессиональной этики, то это могут быть явно корыстные действия не в
пользу] своего клиента. Так, часто недобросовестные адвокаты намеренно,
без всякой] оплаты берутся «защищать» одного из соучастников
преступления, только длм того, чтобы, воздействуя на неимущего клиента,
добиться преимуществ для его соучастника.

По одному из дел о групповом убийстве, где лидирующую роль сыграл ЕЛ —
сын богатых родителей, а пособником — его неимущий товарищ М. — сш рота,
адвокат, получивший деньги от родителей Б., помимо официального со-]
глашения добился того, что стал «неоплаченным» защитником у М. В ходе]
следствия он уговорил М. взять убийство на себя и дать показания, что Б.
бьиН лишь очевидцем преступления и не принимал в нем участия.
Разумеется, такие1 же показания дал и сам Б., защитнику которого
родители так же хорошо запла-1 тили. Согласованные действия двух
беспринципных адвокатов158 позволили Б.’ полностью уйти от уголовной
ответственности, а М. получил 20 лет лишения свободы «в обмен» за
обещание побеспокоиться об условно-досрочном освобождении, регулярные и
щедрые передачи, помощь после освобождения и т.д. I

Отсюда ясно, что если «вовлеченный» адвокат охотно берется за бес-j
платное дело, сам просится защищать неимущего — причиной тому может!
быть желание помочь кому-то другому, имеющему отношение к организован-]
ному преступному формированию, в котором состоит адвокат. То есть
опять-таки во вред своему подзащитному.

Другими мотивами альтруизма «вовлеченного» адвоката может быть сбош
сведений по конкретному уголовному делу в интересах ОПГ (ОПС).

Нередко, таким образом, недобросовестные адвокаты собирают компро-1
метирующие материалы на конкретного следователя, дознавателя, судью в
целях последующего шантажа, либо дискредитации. Расчет прост. Многие
следо-1 ватели, дознаватели, судьи по делам в отношении неимущих, так же
как и адво-1 каты, слегка расслабляются, допускают ошибки и нарушения
закона, такие, как! нарушения сроков следствия (ст. 162 УПК РФ),
составление документов задним числом и проч.

Один мой знакомый следователь даже утверждал, что расследовать уго!
ловное дело без фальсификации в той или иной форме вообще невозможно. Л
по бесплатному делу, где адвокат на все смотрит «сквозь пальцы» н хочет
оД-3 ного — поскорее избавиться от бесплатной работы, фальсификация
наиболеЯ безопасна.

Думаю, следователю с подобным мировоззрением в будущем придетсЯ туго.
Слегка отвлекаясь, хотелось бы напомнить своим коллегам, кто еще поль-1

Налицо признаки, как минимум, преступного разглашения См 5 1 8, 9 6 и
др

зуется сомнительными приемами расследования, что в условиях УПК РФ,
когда адвокат имеет возможность полностью «ревизовать» предварительное
расследование, получая копии всех материалов дела (ст. 53 ч. 1 п. 7 УПК
РФ) о таких распространенных нарушениях, как датирование документов
задним числом; исправление текстов процессуальных документов; замена
листов дела другими; собирание подписей участников процесса на
протоколах после окончания расследования и т.п. лучше забыть. Иначе
можно не только попасть «на ковер» к начальству, но и на крючок к
«вовлеченному» адвокату и дальше — на скамью подсудимых за должностное
преступление…

Следующий «особый случай»: иногда «неоплаченный», но вместе с тем
высококвалифицированный, опытный и известный адвокат может вступить в
дело и работать на совесть из «личного интереса». Если подзащитный — его
друг, родственник, близкий человек, родственник друзей и т.п. Все мы
люди, и ничто человеческое нам, как говорится, не чуждо. Но только
адвокатам, в отличие от нас, их процессуальных противников, ни закон, ни
профессиональная этика не запрещают быть лично заинтересованными в деле
своего клиента. Например, защитником Дмитрия Якубовского, осужденного за
хищение раритетных рукописей, была его жена— И.П. Якубовская159.

Ясно, что в таком случае неимущий подзащитный не будет обделен
квалифицированной юридической помощью, и все действия защитника будут
направлены исключительно в его пользу. Однако, от лично
заинтересованного адвоката, при прочих проанализированных условиях,
можно ожидать самых разных нарушений закона. Любого человека личный
интерес порой толкает на самые неблаговидные поступки.

Подобным полезным для подзащитного исключением является и работа
адвоката, который формально является «неоплаченным», но на самом деле он
получил сумму гонорара «в черную», т.е. помимо соглашения и кассы
адвокатского образования. Несмотря на то, что это обстоятельство
тщательно скрывается от посторонних глаз, да никто и не вправе требовать
от адвоката и его доверителя предъявления соглашения об оказании
юридической помощи (ст. 6 ч. 2 Закона об адвокатуре), тем не менее, это
является нарушением названного закона (ст. 25 ч. 6), налоговым
правонарушением и довольно легко диагностируется. Очевидно, что
поведение такого фиктивно бесплатного адвоката в отношении своего
клиента будет более предупредительным, заинтересованным, активным, чем
если бы работа не была оплачена.

Своеобразным исключением из той же общей закономерности является и
помощь «контактного» адвоката правоохранительным органам по делам, где
Участие защитника является обязательным (ст. 51 УПК РФ). Как уже
отмечалось «контактный» адвокат — это очень часто и квалифицированный и
опытный и известный специалист. Он дорожит хорошими отношениями с
субъекта-ми расследования, а потому время от времени, если у него есть
такая возможность, делает услугу, именно большую услугу следователю —
соглашается участвовать в бесплатном деле. Вновь подчеркнем — речь идет
о надлежащем ис-

Якубовская И П. Генерал Дина- Карьера Тюрьма Любовь — М . 1999

полнении своих обязанностей, но с учетом правомерных нужд следствия
(дознания), а не о действиях против клиента в угоду стороне обвинения.

Так, по данным МГКА адвокаты по бесплатным делам, тем не менее,
добиваются исправления большого числа следственных и судебных ошибок.
Они добиваются оправдательных приговоров, прекращения дел, возвращения
на доследование, изменения квалификации деяния в лучшую для обвиняемого
сторону и др. В 4,4 % бесплатных дел защита по назначению «переросла» в
защиту по соглашению, т.е. клиенты посчитали нужным оплатить труд
назначенного защитника160.

Действиями против клиента по бесплатным делам в угоду стороне обви- i
нения, как уже отмечалось, «грешат» «коррумпированные» адвокаты как не-j
добросовестная часть «контактных». Эти де-факто следователи и
оперуполномоченные, «переодетые» в адвокатов берут на себя большую долю
бесплатных дел.

Осуществление защиты по бесплатным делам как раз и входит в качестве
одного из условий приближенности «коррумпированного» адвоката к
следователю, следственному отделу и т.д., наряду с другими взаимными
услугами.

Одним из самых неприглядных, безнравственных проявлений
«коррумпированного» адвоката является его бесплатное и разовое участие
как своеобразного «статиста» в следственных действиях, как правило,
первоначальных,] когда подозреваемый, обвиняемый дает признательные
показания. В таких случаях следователи и оперативники обоснованно
опасаются, что в дальнейшем, наняв другого адвоката, обвиняемый изменит
свои показания и будет отрицать j вину.

Как известно, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ допрошенный без]
защитника подозреваемый, обвиняемый вправе изменить свои показания, а]
первоначальные в таком случае становятся недопустимым доказательством.
Приглашенный в качестве статиста «коррумпированный» защитник своим пас-
| сивным присутствием делает первоначальные признательные показания
допус-j тимым доказательством обвинения на всех стадиях процесса.

Здесь рассмотрены наиболее обобщенные данные об адвокатах, допус-j
кающих незаконные методы и средства профессиональной зашиты. В задачу”
входило продемонстрировать некоторые закономерности, связывающие
наиболее общие личностные, профессиональные свойства защитников с
соответст-| вующими видами незаконных методов защиты. Вновь отметим, что
эти зако-1 номерности имеют весьма условный, неоднозначный характер,
высокий коэф-‘ фициент «погрешности», дефекты корреляционных связей и
зависимостей cj другими элементами характеристики незаконных методов
защиты и методики] их нейтрализации. Однако при нынешнем уровне средств
противодействия этим методам, незначительном количестве дел о
преступлениях адвокатов, бо-1

Петрухин И Л Отчет о социологическом исследовании факторов, влияющих на
деятельность адвокатов Московской городской коллегии адвокатов //
Рассказывают адвокап.1 / Отв ред Резник Г М —М . 2000. — С 96,98

лее точные связи и зависимости «вычислить» невозможно. Развитие
соответствующей правоприменительной практики, связанные с этим
дальнейшие исследования, позволят прийти к результатам более высокой
степени достоверности.

При этом, проанализированные выше типичные свойства личности,
профессиональные качества в той или иной мере присущи всем адвокатам.
Совершают же преступления и иные нарушения — единицы. Подчеркиваем: нет
и не может быть однозначной, прямой связи между тем или иным
профессиональным качеством адвоката и конкретным видом, способом
правонарушения. То есть, например, если адвокат «неоплаченый», это вовсе
не значит, что он обязательно допустит отказ от защиты или сговор со
следователем о применении (усилении) мер процессуального принуждения.
Совершение адвокатом правонарушения или воздержание от него в большей
степени зависит от его моральных, нравственных качеств, от уровня его
правосознания, порядочности, честности, а не от того, к какому из
выделенных в настоящей работе типов он относится.

Приведенные обобщенные данные, и в целом ничто из того, что изложено в
этой работе, не может рассматриваться, как намерение автора подорвать
авторитет членов адвокатского сообщества и адвокатуры в целом.
Современная адвокатура не менее здоровый организм, чем любое из
правоохранительных ведомств. Основная задача науки — содействовать
укреплению адвокатуры, очищению ее рядов, а не создавать какое-либо
отрицательное мнение о ней. В каждой организации есть люди, которые,
мягко говоря, попали в нее случайно. Выявить таких лиц, «вывести на
чистую воду» в большей степени задача уже самой организации. Научные
рекомендации призваны лишь содействовать в этом.

ГЛАВА 4. ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ОСУЩЕСТВЛЕНИЕМ АДВОКАТАМИ
ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ

В настоящей главе речь идет только о преступлениях, совершаемых ад-1
вокатами в связи с их профессиональной деятельностью в уголовном
судопроизводстве’61. Не рассматриваются преступления, совершаемые
адвокатами, как1 и любыми другими лицами, т.е. посягательства, не
связанные с их профессио-j нальной деятельностью162, а так же
преступления, связанные с иными полномочиями адвоката (в гражданском,
конституционном судопроизводстве и т.п.).

Преступления адвокатов являются лишь частью незаконных средств и
способов защиты в уголовном судопроизводстве (о классификации см. гл.
3.1;] приложение 3). Однако значение выявления, раскрытия и
расследования этих’ преступлений, вступление в законную силу приговоров,
имеет особо важное ( значение для борьбы с любыми проявления незаконных
средств и методов профессиональной защиты. И дело не только в том, что
преступления обладают, как правило, наибольшей степенью общественной
опасности по сравнению! с иными правонарушениями. Учитывая некорректную,
неудачную, на наш! взгляд, формулировку ч. 2 ст. 18 Закона об
адвокатуре163, вступивший в закон-: ную силу обвинительный приговор суда
в отношении преступления, совершен-] ного адвокатом, становится не
только эффективным, но и в некоторых случаях ] единственным (из
«конфликтных») средством нейтрализации незаконных ме-1

. 164

тодов профессиональной защиты .

Но, исходя из имеющейся практики по уголовным делам о преступлени-‘ ях,
совершаемых адвокатами, проблем здесь более чем достаточно. Если иметы в
виду, что в целом выявляемость незаконных действий со стороны
защитников’ весьма низкая, а факты привлечения адвокатов к юридической
ответственности носят единичный характер, то коэффициент латентности
преступлений, совершаемых адвокатами, предположительно один из самых
высоких в структуре] преступности. Предположительно, поскольку мы не
нашли соответствующей статистики ни в криминологических исследованиях,
ни в ведомственных доку-1 ментах.

Причиной тому и «ведомственная» незаинтересованность руководства]
адвокатских образований и коллегий (ныне — органов адвокатских палат
субъ- ;

Далее, для краткости, будем называть их «преступления адвокатов» или
«адвокатские преступления» Здесь будут проанализированы только некоторые
из адвокатских преступлений Более подробно об этом i тся призывы бороться с преступностью в
адвокатской среде Высказано прелложение о криминализации
“^добросовестной деятельности адвокатов путем введении е УК специальной
нормы См Цветков Ю Уголовная ответственность адвокатов // Уголовное
право 2002 №4 С 50-52

‘ О правовых основах, сущности и значении законного компромисса с
преступностью см , например мпромисс как эффективное средство в борьбе в
преступностью / Актуальные проблемы прокурорского над-здра. Сборник
статей Выпуск № 4 М , 2000 116 с , а также Гармаее Ю Л «Сделки с
правосудием» в тактике сторон защиты и обвинения //Юридический мир 2003
№6 С 30-37

Не лучше обстоит дело и со сроками судебной стадии производства по!
таким делам. В общем, объективно и субъективно дела этой категории
пред.* ставляют для практиков определенную сложность.

Кроме того, своеобразной причиной низкой выявляемое™ преступления
адвокатов является феномен, который в рамках настоящего исследования мы]
условно назовем «нераспознаваемостью» преступлений. Проблема во многом
имеет свои корни в психологической сфере. По мнению психологов, непра-|
вильио было бы думать, что сличение, сравнение, узнавание всегда или в
боль! шинстве случаев осуществляется как развернутое сознательно
действие. Часто! такие действия происходят мгновенно. Речь идет о т.н.
симультанном узнава-1 нии, для которого характерен автоматизм сравнения
объекта с эталоном, xpa-i нящимся в памяти узнающего. Субъект не
производит сознательного сравнения того и другого’67.

Практика применения уголовного закона подтверждает, что этот тип ysl
навания довольно часто встречается и при квалификации преступлений.
Опьп>| ный юрист уже при ознакомлении с фабулой дела делает вывод о
составе со-1 вершенного преступления, не производя {во всяком случае,
внешне), детальное го сопоставления выявленных признаков с нормой
закона. Нетрудно заметить! преимущества и недостатки симультанного
узнавания. Преимущества состоят я быстроте этого процесса. Недостатки же
— автоматизм, субъективность, об-| разность. Симультанное узнавание
состава преступления опирается в основной на обобщение субъектом личного
опыта. Соответственно, чем меньше опыт yl юриста, тем больше ошибок в
квалификации он может допустить .

Для работников правоохранительных органов ситуация осложняется еще! и
тем, что личная практика каждого — следователя, дознавателя,
оперуполно-J моченного, прокурора, судьи|№ в той или иной степени
однообразна. В резуль-| тате этого возникают несколько упрощенные,
шаблонные представления о преН ступности и непреступности тех или иных
посягательств. Хранящиеся в нашей! памяти «эталоны», «образцы» деяний,
которые, как нам подсказывает наша! практика, точно подпадают под
признаки того или иного состава, часто мешают] нам даже задуматься над
тем, может ли быть квалифицировано как преступле-i ние то или иное
общественно опасное деяние, которое мы ранее не расследовали (не
рассматривали). А уж если мы не можем припомнить, чтобы вообще кто-]
либо и где-либо квалифицировал похожее деяние как преступление, то
созна-] тельно или подсознательно многие из нас вообще отказываются
обращать внимание, задумываться над этим.

Так в практике образуются и широко распространяются десятки типичных и
весьма опасных «нераспознаваемых», «неузнаваемых» преступлений.. Причем,
бывает так, что мы каждый день можем «спотыкаться» о них, сетовать] на
существенный вред, которые они причиняют личности, обществу, государ-1
ству и, тем не менее, все-таки не распознавать в них признаки конкретных
со-Г ставов преступлений.

” ШехтерМС Психологические проблемы узнавания М..1967. С 73-78 Кудрявцев
В Н Общая теория квалификации преступлений. М , 1999. С. 175 (76. В
первую очередь — у представителей первых трех профессий.

Примерами нераспознаваемых преступлений являются различные способы
преступного разглашения защитником данных предварительного
расследования, заведомо ложного доноса о совершении должностного
преступления следователем (дознавателем, оперуполномоченным) и многие
другие (см. гл 4.2.8, 4.2.4 и др. и др.). Отсутствие соответствующей
практики выявления и оасследования «нераспознаваемых» преступлений,
каких-либо актов толкования (легального, судебного, доктринального)
делает сформулированные рекомендации по их квалификации весьма спорными.
Автор и не настаивает на истине в последней инстанции. Но любая позиция,
будучи критически осмысленной, поможет практическим работникам принимать
правильные правовые решения по конкретным делам и материалам.

4.1. Классификация преступлений адвокатов

Помимо тех видов правонарушений, которые мы выделили в гл. 3.1, здесь
предлагаем весьма важную, криминалистически значимую классификацию
профессиональных адвокатских преступлений. Основанием предлагаемой
классификации является вид участия адвоката в совершаемом общественно
опасном деянии.

По этому основания все названные преступления можно разделить на:

основные, или собственно адвокатские (преступления
адвоката-

исполнителя);

сопутствующие, или преступления адвоката-соучастника (см. приложе

ние 18).

К первой категории относятся посягательства со стороны адвоката, носящие
сугубо профессиональный характер, совершаемые, как правило, лично
адвокатом в качестве исполнителя или соисполнителя преступления. Это
такие преступления, как мошенничество и подстрекательство к даче взятки
(ч. 1 ст. 159, ч. 4 ст. 33 и ч. 1 или 2 ст. 291 УК РФ), когда защитник
помимо гонорара требует от клиента дополнительную сумму денег, на,
якобы, взятки следователю, прокурору, судье для успешного разрешения
дела, а сам эти деньги при-снаивает (гл. 4.2.11). Это и фальсификация
доказательств по уголовному делу защитником (ч. 2 ст. 303 УК РФ), и
неуважение к суду (ст. 297 УК РФ), и другие. Во всех этих преступлениях
адвокат является:

•~- либо прямо указанным специальным субъектом (например, по ч. 2 ст.
303 VK РФ);

~- либо он подпадает под обобщенные признаки специального субъекта
преступления (например, ст. 310 УК РФ);

~- либо защитник совершает преступление как общий субъект, но именно в
си-ЛУ использования им самим прав и полномочий, предоставленных законом
(например, ст. 306 УК РФ).

Перечень этих преступлений, в целом, довольно ограничен. В УК РФ менее
30 статей содержит составы преступлений, которые могут быть совершены

адвокатами в связи с исполнением ими своих полномочии в уголовном се.

Совсем другое дело — вторая категория адвокатских преступлений, рые
могут сопутствовать любому преступлению, предусмотренному Особенной
частью уголовного закона. В этих преступлениях адвокат принимает участие
обычно как пособник, а равно как подстрекатель, организатор, а иногда и
как соисполнитель (см. виды соучастников ст. 33 УК РФ). Исследование
показало что чаще всего адвокат все-таки становиться пособником таких
преступлений (см. гл. 4.3).

Примерами соучастия, т.е. совершения адвокатом сопутствующего
преступления, могут быть разнообразные варианты деятельности
«вовлеченных» защитников — членов организованных преступных
формирований, например банд (ст. 209 УК РФ), преступных сообществ (ст.
210 УК РФ). Здесь адвокаД могут участвовать в подготовке преступлений,
например, советовать, как еИ крыть следы преступления, добиться
отсутствия свидетелей, уничтожить вещественные доказательства и т.д.

Адвокаты часто являются соучастниками в должностных преступлениях,
преступлениях против правосудия. Например, адвокат становится
посредником в даче взятки знакомому судье (ст. 33 ч. 5 и ч. 1 ст. 291 УК
РФ) и т.п.’7

Деление адвокатских преступлений на основные и сопутствующие имеет
важное криминалистическое значение для выявления и расследования этих
посягательств. Так, если в действиях защитника по конкретному уголовному
делу усматриваются признаки основного преступления (например,
фальсификация доказательств — ч. 2 ст. 303 УК РФ), и если при этом
известно, что он являете! близким другом подзащитного и/или является
«вовлеченным» адвокатом организованной преступной группировки, членом
которой является подозреваемый, обязательному выдвижению и проверке
подлежат версии о совершении этим адвокатом сопутствующего преступления.
Причем весьма вероятно, что того самого, в котором обвиняется его
клиент. Велика вероятность, что адвокат является пособником всех
преступлений этой организованной группы.

Далее собираются достаточные данные, дающие основания, в частности, для
проведения ОРМ в отношении этого адвоката (ст. 6-7 Закона «Об ОРД»),й
запрашивается согласие суда на контроль и запись его телефонных
переговоров (ст. 8 и 9 указанного Закона) и т.д., вплоть до возбуждения
против него уголовного дела.

Теперь переходим к рассмотрению проблем квалификации и к кримина*
листической характеристике некоторых конкретных видов преступлений, fl
вершаемых адвокатами.

‘ Подробно эти преступления описаны в гл 4 4

. 7 «Основные» адвокатские преступления или преступления
адвоката-исполнителя

4.2.1. Воспрепятствование осуществлению правосудия и произведет-v
предварительного расследования (ст. 294 УК РФ)

Под вмешательством в деятельность суда по осуществлению правосудия
понимается воздействие на судью или коллегию судей (в т.ч. и коллегию
присяжных заседателей) со стороны физических лиц, не входящих в состав
суда, принявшего соответствующее дело к своему рассмотрению или
приступившего к его разбирательству.

Объективная сторона данного преступления может выражаться, в какой бы то
ни было форме вмешательства в деятельность суда в целях
воспрепятствования осуществлению правосудия, а именно: просьба или
требование к судье, присяжному заседателю о решении дела определенным
образом, подкрепленные теми или иными обещаниями им каких-то выгод или
благ; высказывание угроз; обращение к близким судьи или присяжного
заседания с целью воздействия на его мнение при решении дела в интересах
обратившегося; дача совета или указания со стороны должностного лица
органа государственной власти или местного самоуправления и т.д.171

Во всяком случае, независимо от способов вмешательства в осуществление
правосудия и конкретной формы воздействия на судью, присяжного
заседателя, лицо преследует цель — добиться вынесения по делу угодного
ему судебного решения (например, об оправдании подсудимого, применении
закона о менее тяжком преступлении, смягчении наказания либо, напротив,
о назначении более строгого наказания, об удовлетворении иска либо об
отказе в нем и т.п.)172

Причем, полагаем, что допускаемый конечный результат воспрепятствования
сам по себе может и не выходить за рамки закона. То есть могут быть
ситуации, когда уполномоченное должностное лицо действительно вправе
приять правовое решение, о котором просит (требует) виновное лицо.
Например, здвокат просит судью применить минимальный размер самого
мягкого наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК
РФ. Однако здесь квалифицирующее значение имеет не только то, о чем
просят, а то, что эта просьба (требование) выражается в форме, не
предусмотренной уголовно-процессуальным законом.

Поэтому письменные обращения или ходатайства в суд со стороны за-об
условном осуждении, применении наказания, не связанного с ли-ением
свободы, в отношении подзащитного (а также подобные действия в

рамках досудебного производства), в т.ч. если они и не обоснованы с
точкь зрения закона, не могут рассматриваться в качестве вмешательства в
деятель-ность суда по осуществлению правосудия, поскольку такие действия
преду, смотрены уголовно-процессуальным законом.

Субъективная сторона преступления характеризуется только прямьц,
умыслом. Лицо осознает, что вмешивается в деятельность суда и в
предварительное расследование, неправомерным путем воздействует на
судью, следователя, прокурора, дознавателя, и желает этого. Обязательным
и важнейшим признаком субъективной стороны является специальная цель
виновного — воспрепятствование осуществлению правосудия при рассмотрении
дела (ч, 1) или воспрепятствование всестороннему, полному и объективному
расследованию дела (ч. 2), То есть субъект вмешательства должен не
только желать вынесений нужного ему решения, но и осознавать, что своим
воздействием он препятствует нормальной деятельности суда, прокурора и
органов предварительного расследования.

По одному из изученных материалов дисциплинарного производства адвокат
приехал в районный центр с целью защиты подсудимого, обвиняемого в
краже. Встретив судью в местном ресторане, адвокат начал уговаривать его
применить к его подзащитному условную меру наказания. Заказа! коньяк,
пытался угостить судью, намекал на «вечную благодарность» и т.д. Судья
отверй все просьбы и официально сообщил о случившемся местному прокурору
и президиум коллегии адвокатов.

Высшая квалификационная коллегия судей РФ прекратила полномочий одного
из судей, который в обеденный перерыв по приглашению зашитникА
подсудимого пошел в ресторан, а затем с этим же адвокатом оказался в
кварпм ре лиц, очень близких к подсудимому, где был уже накрыт стол, и
все было го| тово к приему судьи173.

Формы неправомерного вмешательства в деятельность суда, прокуроре
следователя или лица производящего дознание могут быть самыми
разнообраэ! ньши. Так, следователи часто сталкиваются с фактами прямого
шантажа: защитник целенаправленно собирает информацию, компрометирующую
следовав

174

теля, например, сведения, составляющие его личную или семейную тайну 1
Затем адвокат предъявляет полученное «досье» следователю и требует
освоб пление относится к числу «скрытых», направлено на процесс
расследования, судебного рассмотрения дела или на его участников
(свидетелей, экспертов и др.), чаще совершается неквалифицированными
адвокатами, в наиболее изощренных формах совершается «вовлеченными»
адвокатами.

Наибольшую сложность в борьбе с этими преступлениями составляет
выявление, распознавание посягательств со стороны адвокатов, а также
выявление соучастия защитника в фальсификации (подделке), совершенной
подзащитным, иными заинтересованными лицами. Вновь отметим, что, на наш
взгляд, если ЭДвокат имеет репутацию недобросовестного и/или
«вовлеченного» защитника, Оез его доли участия не обходится ни один факт
фальсификации доказательств По Уголовному делу.

лота прямого указания на специальный субъскгт в диспозиции ч 3
комментируемой статьи нет, мы что законодатель в качестве субъектов
подразумевал все-таки тех же лиц (следователя, прокурора, ндр)

127

4,2.7. Подкуп или понуждение к даче показаний или уклонению от д^. чи
показаний либо к неправильному переводу (ст, 309 УК РФ)

В данной норме речь идет о нескольких, относительно самостоятельных
способах незаконного воздействия на свидетеля, потерпевшего, эксперта и
пе-реводчика с целью повлиять на результаты предварительного
расследования ц судебного разбирательства.

Содержащиеся в анализируемой статье составы преступлений имеют в
качестве основного объекта общественные отношения, обеспечивающие пред,
ставленяе доброкачественной доказательственной информации, а также бес-

j. 207

препятственное представление такой информации .

Объективная сторона преступления, предусмотренная ч. 1 ст, 309 УК РФ,
выражается в подкупе свидетеля или потерпевшего, а также эксперта или
переводчика208. Под подкупом понимается вручение лично или через
посредников названным участникам процесса денег, ценных бумаг, иного
имущества либо оказание им услуг имущественного характера за дачу ими
ложных показаний на предварительном расследовании дела или при
рассмотрении его в судебном заседании, а равно за дачу ложного
заключения (экспертом) или осуществление неправильного перевода
(переводчиком).

Преступление является оконченным с момента принятия свидетелем,
потерпевшим, экспертом, переводчиком хотя бы части денег, иных ценностей
или услуг имущественного характера. Если свидетель, потерпевший и другие
лица отказались принять деньги или иные ценности, содеянное следует
квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 309 УК РФ — покушение на
подкуп.

С субъективной стороны подкуп — преступление, совершаемое с прямым
умыслом и со специальной целью — склонить указанных процессуальных
участников к нарушению обязанности содействовать правосудию.

Объективная сторона принуждения указанных в ч. 2 ст. 309 УК лиц состоит
в предъявлении к ним со стороны виновного требования:

1} дать ложные показания на досудебной и/или судебной стадии уголовного

судопроизводства или дать ложное заключение, или осуществить непрм

вильный перевод; 2) уклониться от дачи показаний, заключения или
осуществления перевода

на предварительном следствии, дознании или в суде, если все эти требо^

вания сопровождаются шантажом, угрозой убийством, причинением вроч

да здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или

их близких209.

Принуждение является оконченным с момента предъявления в устной или
письменной форме требования дать ложные показания или уклониться 04 их
дачи, соединенного с перечисленными незаконными и аморальными угрозН ми
и шантажом.

Лобанова Л, Понуждение к нарушению обязанности содействовать правосудию
/7 Российская ции. 1998. №5. С 12.

ЖК ч

Далее, для краткости – – подкуп. Далее, для краткости — принуждение.

128

Субъективная сторона принуждения выражается в прямым умысле и содержит
обязательную цель — склонить свидетеля, потерпевшего, эксперта к даче
ложных показаний или заключения, переводчика — к осуществлению
неправильного перевода либо уклониться от исполнения названных выше
процессуальных обязанностей.

Предусмотренные ч. 3 и 4 ст. 309 УК РФ, квалифицирующие признаки всех
составов преступлений, предусмотренных ч. 1 и 2 данной статьи (и
подкупа, и принуждения), выражаются:

__ в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья (см. ст.
115, 116, 117 УК);

в совершении преступления организованной группой (см. ст. 35 УК);

в применении насилия, опасного для жизни и здоровья.

Важным моментом уголовно-правовой квалификации, да и тактики является
вопрос о соотношении составов преступлений, предусмотренных ст. 309 УК
РФ с другими, смежными составами, в частности с подстрекательством к
даче заведомо ложных показаний, заведомо ложного заключения эксперта или
к заведомо неправильному переводу (ст. 307 УК РФ). Разграничение
указанных составов обычно производится по объективной стороне
преступления и, прежде всего — по приемам воздействия с целью добиться
ложных показаний. То есть подстрекательство к даче ложных показаний
может быть осуществлено без принуждения и подкупа, а преступления,
предусмотренные ст. 309 УК РФ — только с применением вышеописанных
средств давления на волю субъекта.

Необходимо иметь в виду, что по своей сущности проанализированные
преступления являются во многом специальными составами по отношению к
фальсификации доказательств (ч. 2 ст. 303 УК РФ. См. гл. 4.2.6).

Только если в ч. 2 ст. 303 УК РФ речь идет о фальсификации материальных,
«немых» доказательств, то в ст. 309 УК РФ криминализируется незаконное
воздействие на т.н. «идеальные доказательства». Различие так же можно
отметить и по объективной стороне. Если моментом окончания фальсификации
является фактическое создание (изменение) предмета преступления —
доказательства, которое может повлечь неправильную его оценку, то при
подкупе и понуждении момент окончания преступления, как правило,
несколько сдвинут во времени на более ранний этап, этап фактического
подкупа (передачи денег), ho до дачи, например, заведомо ложных
показаний. То же самое и при принуждении. Свидетель, потерпевший и
другие участники процесса еще, как правило, не осуществили свою
процессуальную функцию. Их только понуждают перечисленными способами к
нарушению обязанности содействовать правосудию.

Это важная особенность квалификации преступлений имеет серьезное
значение для тактики и методики противодействия этим преступлениям.

Формы и виды подкупа и понуждения участников процесса, совершаемо-г°
заинтересованными лицами, в т.ч. и защитниками, весьма и весьма
разнообразны.

Так, все виды подкупа и понуждения можно разделить на скрытые и явные.
Разумеется, что большинство этих преступлений совершается скрытым
С|к>собом, т.е. в тайне, прежде всего, от лица, производящего
предварительное

129

расследование и от суда. Но распространены и явные виды подкупа и, что
ч^. ще, понуждения.

Так, защитник М. во время очной ставки ее подзащитного Р. со свидет^.
лем — гр. Л. допустила следующий вид принуждения. В присутствии Л.
адвокат стала требовать от своего подзащитного Р. дополнить свои
показания тем что Л., якобы, украл у него брюки. Р. не удержался от
недоуменного вопроса; «Зачем это нужно?», на что адвокат демонстративно,
в присутствии следователя, заявила: «Мы его заставим отказаться от
изобличающих показаний, обвинив его по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР» (ныне — п.
«в» ч. 2 ст. 158 УК РФ).

Здесь понуждение свидетеля к даче заведомо ложных показаний соединено с
шантажом, в форме угрозы оглашения компрометирующих его сведений, то
есть факта совершения им, свидетелем, преступления. При этом, на наш
взгляд, не имеет значения, совершал ли свидетель Л. эту кражу на самом
деле. Адвокат угрожает ему разглашением этих сведений с целью склонить
его к изменению показаний в сторону ложных. Кроме того, в действиях
защитника усматриваются так же признаки подстрекательства своего
подзащитного к заведомо ложному доносу, соединенному с обвинением лица в
тяжком преступлении (ч. 4 ст. 33 и ч. 2 ст. 306 УК РФ) и соответствующее
нарушение этики (См. гл. 9.2.}.

Но все-таки наиболее опасны скрытые виды подкупа и принуждения. Можно
сказать, что ими не гнушаются, прежде всего, вовлеченные адвокаты.
Причем не обязательно высококвалифицированные. Скорее наоборот. Так, в
статье следователя В.И. Каратаева приведено такое горестное наблюдение:
«Как-то один пожилой и уважаемый мною адвокат при встрече посетовал,
дескать, нынче людям его профессии вовсе необязательно разбираться в
тонкостях права. Можно даже не кончать институт. Чтобы выиграть дело,
вполне достаточно узнать адрес потерпевшего или свидетеля и шепнуть его
мафиозному покровителю своего подзащитного. За большие деньги, под
угрозой физической расправы послушная боссу «пехота» заставит любого
отказаться от собственных слов»2’0.

По некоторым неофициальным данным ситуация, связанная с подкупом 8
понуждением к даче ложных показаний и отказу от дачи показаний,
принимает просто катастрофические масштабы. В условиях отсутствия
реальных гарантий безопасности и защиты свидетелей, потерпевших, других
участников процео-. са , в обстановке правового нигилизма среди
населения, разгула организованной преступности, лица — носители
доказательственной информации, не только порой не желают передавать ее
правосудию, но и постоянно подвергаются угрозам, насилию, попыткам
подкупа со стороны заинтересованных лиц.

Не трудно догадаться, что наиболее квалифицированные и трудно выявляемые
факты подкупа и понуждения не обходятся без участия адвокатв Здесь надо
учитывать, что те или иные заведомо ложные показания (заклю’в

Каратаев В И Запачканные мундиры // Записки криминал иегов Вып 3 ‘
Под ред Образцова — М. 1994 С 118-119

Что уж говорить про свидетелей, ы,ли государство даже судей, прокуроров
и следователей ча пока не в состоянии

130

ни» экспертов) нужны преступникам строго в том виде, форме, с таким
содержанием и представленные в такое время, как это определено линией
защиты, избранной тактикой и стратегией защитительной деятельности по
конкретному делу. А эти меры обеспечивает именно адвокат по согласованию
со своим подзащитным. Отсюда понягно, что адвокат часто участвует в
преступном сговоре, хотя далеко не всегда лично подкупает, принуждает
свидетелей. Это за него mofvt сделать и иные заинтересованные лица
(родственники обвиняемого, друзья, члены ОПГ (ОПС), специально нанятые
для этого «боевики» и т.д.). Но недобросовестный адвокат вряд ли уйдет
от соблазна руководить, направлять такие действия, диктовать те или иные
ложные показания.

К примеру, потерпевшего по уголовному делу о разбойных нападениях,
шедшего по улице, затащил в автомашину один из участников банд, а
находившийся в ней защитник «вежливо разъяснил» потерпевшему, как он
должен изменить показания, после чего участник ОПГ избил
потерпевшего212.

В современных условиях борьбы с преступностью весьма опасны и тенденции
незаконного воздействия на экспертов. Как известно, большая часть
современных судебных экспертиз проводятся сейчас только за оплату, порой
весьма внушительную. Правоохранительные органы далеко не всегда способны
оплатить услуги экспертов. Следователи вынуждены постоянно либо
конфликтовать с ними, либо заискивать, уговаривать, всячески «ублажать»
работников экспертных учреждений и частнопрактикующих экспертов за то,
чтобы они провели экспертизы и выдали заключение. «Торг» идет за
качество и, прежде всего, за сроки проведения исследований.

А вот у обвиняемых, их родственников и представителей, весьма вероятно,
не будет никаких проблем с оплатой услуг эксперта, коль скоро есть шанс
получить «нужное заключение».

Н.В. Краснова, изучив особенности проведения «независимых» экспертиз,
отмечает, что часто эксперты принимают поручения о производстве судебных
экспертиз непосредственно от защитников и обвиняемых. С целью поиска
клиентов в печати содержатся объявления о проведении экспертизы, и тем
самым эксперты вступают в личные контакты с участниками процесса. За
проведение исследований берется плата, а это так же элемент зависимости
эксперта °т заказчиков, заинтересованных в исходе дела .

В то же время практика изобилует примерами, когда коррумпированные
следователи и дознаватели весьма своеобразно решают проблему с
назначени-ем экспертиз. Формально она проводится бесплатно. Однако в
действительности, с молчаливого согласия такого следователя, работу
эксперта «в черную» °плачивает обвиняемый или иные заинтересованные
лица. Не трудно догадать-Ся> в чьих интересах будет выполнена такая
экспертиза, насколько достоверными будут ее результаты.

Бабаева ЭУ Противодействие предварительному расследованию и пути его
преодоления — М.,

, 81

Кратова Н В Тактические особенности производства следственных действий с
участием защитнн-ф дне канд. юрид наук — Владивосток, 2002 — С 25

131

Анализируя собранные данные о преступном подкупе и понуждений следует
обратить внимание и еще на одну весьма актуальную проблему.

Как мы видим из текста диспозиции ст. 309 УК РФ, в качестве понуждав-мых
лиц закон называет свидетеля, потерпевшего, эксперта и переводчика, и
научных работах отмечается необходимость включить в этот перечень и лицо
привлекаемое в качестве обвиняемого. «По Уголовному кодексу Российской
Федерации обвиняемый, защищен от принуждения к даче показаний путем
применения угроз или иных незаконных действий со стороны лица,
производящего дознание или предварительное следствие, но ему не
гарантирована уголовно-правовая защита от понуждения к даче ложных
показаний со стороны других лиц, а между тем опасность такого рода
действий не является мнимой, особенно по делам о групповых
преступлениях»214.

Проблема заключается в том, что в практике широко распространены случаи
преступного сговора, тайные «сделки о признании вины», когда всю
ответственность берет на себя один из соучастников группового
преступления в целях незаконного освобождения от уголовной
ответственности других соучастников, как правило, даже самых опасных.
Суть сделки проста: один из сообщников группового убийства или грабежа,
разбоя, хулиганских действий и т.п., часто наименее материально
обеспеченный, слабый, психологически зависимый человек, под давлением
своих соучастников и их адвокатов дает показания, что он совершил
преступление один. Если достаточных доказательств участия в преступлении
других лиц следствием не добыто, либо следователь сам вовлечен в
преступный сговор, то такой «козел отпущения» как правило, обеспечивает
себе:

отсутствие квалифицирующего признака «совершения преступления

по предварительному сговору группой лиц» или «организованной

группой», что существенно смягчает ответственность и влияет на на

казание;

«вышедшие сухими из воды» соучастники клянутся в вечной благо

дарности, обещают финансировать осужденного товарища «на зоне»,

позаботиться о семье и т.д.;

осужденный обеспечивает себе репутацию «своего парня», хорошего

товарища, «не сдавшего» своих, что, как известно, ощутимо, хоть и не

официально, влияет на условия отбывания наказания.

Если «обреченный» соучастник отказывает от такой роли, то к нему могут
применить самые разнообразные меры принуждения, в т.ч. насилие if СИЗО,
в местах лишения свободы, шантаж, угрозы ему и его близким, наход*-щимся
«на воле» и т.п.

Весь этот арсенал способов подкупа и понуждения обвиняемого к даче
ложных показаний, а порой и к полному самооговору, очень часто
используют недобросовестные адвокаты, без участия которых просто трудно
представить такую сделку.

Лобанова Л Понуждение к нарушению обязанности содействовать правосудию
‘/ Российская ция. — 1998.-—№5.— С. 12.

132

Защитники обвиняемых по групповому делу, как правило, уже на началь-Н0й
стадии расследования могут оценить некоторые его перспективы в отношении
каждого соучастника. Недобросовестные, но опытные адвокаты хорошо знают
недостатки следствия, стремление многих недобросовестных следователей и
дознавателей побыстрее закончить расследование именно таким простым, но
противозаконным путем, т,е. по формуле: «Один все берет на себя,
остальные соучастники становятся свидетелями».

Такие адвокатские нарушения и преступления весьма сложно выявить и
расследовать, поскольку, как мы видим, они скрытые и часто
сопровождаются еще более циничными и опасными нарушениями и должностными
преступлениями (преступлениями против правосудия) со стороны субъектов
расследования. Но бороться с такими преступлениями — важная и совместная
задача, как адвокатских образований, так и правоохранительных органов.

Поскольку подкуп, понуждение обвиняемого к даче ложных показаний (при
отсутствии совокупности с другими адвокатскими преступлениями)
действующим уголовным законом не криминализированы, такие действия
защитника в любом случае подлежат, на наш взгляд, самой строгой оценке,
вплоть до прекращения статуса адвоката, поскольку являются грубейшим
нарушением профессиональной этики.

Но, прежде всего, наказывать надо следователей и дознавателей, если бу-

215

дет установлено, что они имели отношение к такой «сделке с правосудием»
.

4.2.S. Разглашение данных предварительного расследования (ст. 310 УК РФ)

Здесь мы рассмотрим, пожалуй, одно из самых латентных, нераспознаваемых,
общественно опасных деяний, которые в практике выявляются крайне редко,
однако на самом деле носят не просто распространенный, а
широкомасштабный характер, причиняя громадный вред интересам правосудия
и другим охраняемым законом объектам. Но в силу ряда причин, даже «лежа
на поверхности», признаки этого преступления крайне редко заставляют
правоприменителя адекватно реагировать на них. Практика возбуждения
уголовных дел против адвокатов по ст. 310 УК РФ, по нашим данным,
отсутствует.

Начнем, как обычно, с общей уголовно-правовой характеристики состава
преступления. Правовую, бланкетную основу уголовно-правового запрета,
формулированного в ст. 310 УК, составляют нормы уголовно-процессуального
закона.

В соответствии с ч. 2 ст. 53 УПК РФ защитник не вправе разглашать
дан-ные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с
осуществлением защиты, но только если он был об этом заранее
предупрежден в порядке, установленном ст. 161 настоящего Кодекса. В
статье прямо указано, Что за разглашение данных предварительного
расследования защитник несет “ответственность в соответствии со статьей
310 УК РФ.

‘ Разнообразные сделки с правосудием мы ггроанализируем в шего избавиться от бывшего своего члена, который «засветился» или
не-оден, в интересах других соучастников. Редко «квалифицированное»
разглашение совершается исходя из ложно понятых интересов подзащитного.
Такие преступления — весьма эффективное и опасное оружие в руках
квалифицированных адвокатов, имеющих специфический, «обвинительный»
профессиональный опыт.

Особо страшным и циничным это оружие становится в руках «вовлеченных»
защитников. Поскольку такие адвокаты являются неотъемлемой частью
организованных преступных формирований, частью их мозгового центра, для
следователя неосторожная передача такому защитнику данных, касающихся
уголовного дела, необеспечение надлежащей защиты информации и при этом
не предупреждение его об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ —
это все равно, что лично «исповедаться» перед всей бандой, группировкой,
подарить им материалы дела вместе со своими мыслями, тактикой и
стратегией расследования.

Вряд ли «квалифицированное» разглашение позволит себе «контактный», а
уже тем более «коррумпированный» защитник. В наиболее общем плане такие
действия не соответствуют их личным принципам профессиональной
деятельности. Следственный опыт показывает, что адвокаты — «молодые
специалисты» так же большей частью остерегаются таких грязных методов.
«Квалифицированное» разглашение — это всегда преступная многоходовая
комбинация, в которой каждый шаг требует глубоких знаний не только
закона, но и следственной, оперативно-розыскной и судебной практики,
опыта работы в Системе и знания ее особенностей, «слабостей» как бы
«изнутри».

Именно преступления первой группы чаще всего квалифицируются по реальной
и/или идеальной совокупности с другими преступлениями адвокатов против
правосудия (ст. 309, 311, 307, 308, 294 УК РФ и др.) и другими,
сопутствующими адвокатскими преступлениями (гл. 4.4).

Преступления второй группы — «неквалифицированное» разглашение,
совершаются часто по мотиву хвастовства, с целью демонстрации своей
исключительной информированности, с тем, чтобы произвести впечатление на
Доверителей и потенциальных клиентов, с целью показать широкие личные
связи с должностными лицами правоохранительных органов и т.п. Преступное
разглашение может быть совершено с целью обучения, дачи советов другим
адвокатам, обвиняемым, лицам, готовящим преступления и т.п. Целью может
быть компрометация лиц, в чьем производстве находится уголовное дело,
компрометация других участников процесса, например потерпевшей по делу
об изнасиловании и т.п.

Так, на наш взгляд, при уже перечисленных условиях широко
распространенная практика, когда защитники по «громким», общественно
значимым уголовным делам дают интервью представителям СМИ, где сообщают
о ходе расследования, может быть признана преступным разглашением, в
данной случае — «неквалифицированным». В таком выступлении адвокат
освещает более или менее подробно обстоятельства расследования, выражает
свою, чисто субъективную оценку его результатов, часто далекую от
реальности. Практиче-

141

ски все интервьюируемые адвокаты говорят о невиновности своих клиентов,
0 бесперспективности расследования, о грядущем оправдательном приговоре,
0 злоупотреблениях и иных нарушениях закона со стороны представителей
обвц, нения и т.д. Ни для кого не секрет, что такие выступления часто
дезориентиру. ют, вводят в заблуждение общественность, бьют по
авторитету судебных ц правоохранительных органов. То есть наносится
существенный вред интересам правосудия. Зритель и читатель, слушая
интервью официального лица, грамотного юриста, не всегда понимает, что
перед ним адвокат — лиио заинтересованное. С учетом того, как не любят
представители стороны обвинения выступать перед СМИ, становится
очевидной одна из причин недоверия, неуважения значительной части
общества к судебной и правоохранительной системе. Со слов
интервьюируемых адвокатов, мы все только и делаем, что привлекаем к
уголовной ответственности невиновных, превышаем свои полномочия,
злоупотребляем ими и т.д. (см. выше комментарий к ст. 298, 306).

Очень часто, как говорится, ударяясь в полемические крайности, такие
адвокаты слишком подробно рассказывают прессе об обстоятельствах
расследования, о показаниях подзащитных и других лиц, об имеющихся
доказательствах, результатах их проверки и оценки и т.д. Делается это, в
основном, исхода из желания, получить известность в широких кругах,
привлечь потенциальную клиентуру популистскими заявлениями о
действительных и мнимых успехах защиты. Во многом расчет идет и на то,
чтобы привлечь на свою сторону общественное мнение и тем самым оказать
противодействие расследованию. Особенно это характерно по делам об
организованной преступной деятельности в сфере экономики, по делам о
должностных преступлениях226.

В таких интервью, кроме преступного разглашения, может содержаться $
клевета в отношении участников процесса (ст. 298 УК РФ) и других лиц
(ст. 129 УК РФ), и заведомо ложный донос (ст. 306 УК), и другие основные
Я сопутствующие адвокатские преступления.

«Неквалифицированное» разглашение чаще допускается неквалифициро4
ванными адвокатами, пытающимися поднять свой авторитет за счет
подтверждения своей мнимой или действительной осведомленности,
влиятельности Я| т.д. Не гнушается таким разглашением и
«коррумпированный» адвокат. Такой часто передает данные расследования,
для того чтобы его клиент больше доверял ему, согласился увеличить сумму
гонорара, находился в зависимости от него как защитника, поскольку тот
владеет информацией, а значит и «контролер рует ситуацию».

В этой связи актуальным представляется вопрос о том, можно ли кваля
филировать как преступление действия адвоката (как правило, «коррумпирИ
ванного», впрочем, как и всех других типов), который лжет своему
клиенту, длебпой перспекТ* вы» принятие решения о прекращении дела следователи
затягивают до предела, т е до истечения срока сле*1^ вия (ст 162 УПК РФ)
Основная причина — непомерная нагрузка на следователей

158

гашиш в количестве 0,8 грамма. Был составлен фиктивный протокол
задержания по подозрению в совершении преступлений (ст. 91-92 УПК РФ),
предусмотренных ст. 228 и 213 УК РФ, а также письмо-уведомление по месту
учебы студента. Испуганный, чувствующий свою вину за совершенное
хулиганство (на самом деле мелкое) студент, стал уговаривать
оперативника отпустить его и не сообщать в вуз о «преступлении». При
этом невольно дал понять последнему о своей платежеспособности. Тут же
появился срочно вызванный «коррумпированный» адвокат, который в
конфиденциальной беседе объявил сумму «гонорара-взятки» — 5 000 долл.
США. Студент согласился и был отпущен, а через пару дней, съездив домой,
отдал требуемую сумму адвокату. Сообщение о хулиганстве и незаконном
хранении наркотиков в книге учета преступлений (КУП) не
регистрировалось, уголовное дело не возбуждалось.

Подобные действия адвоката, на наш взгляд, могут быть квалифицированы в
т.ч. и как мошенничество. Возможны и следующие преступления:
подстрекательство к даче взятки; пособничество в ее получении и в
превышении должностных полномочий. Возможна и дополнительная
квалификация по ст. 299, 300, 303 УК РФ и др., через соучастие (ст. 33
УК РФ), со ссылками на приготовление или покушение (ст. 30 УК РФ). Но,
прежде всего, самую строгую ответственность должен понести тот самый
оперуполномоченный, коррупционер, организатор и основной исполнитель
преступления.

Приведенные примеры наглядно показывают, что многие «коррумпированные»
адвокаты склонны к мошенничеству. Чаще всего адвокат с низкой
квалификацией позволит себе опуститься до подобных действий. Практика
показывает, что факты мошенничества нередки со стороны бывших
сотрудников правоохранительных органов, уволенных из Системы по
отрицательным основаниям (См. гл. 3.2.1).

Полагаем, что на подобные дерзкие престушгения реже пойдет «вовлеченный»
защитник. Члену организованного преступного формирования вряд ли
понадобится такая «халтура». К тому же, кто, как не он, лучше многих
знает о том, какому наказанию, вернее расправе, будет подвергнут
адвокат-мошенник, в случае если его выведут на чистую воду.

Заметим, что к глубокому сожалению, адвокат-мошенник в меньшей степени
боится наказания, предусмотренного законом. Раскрываемость таких
преступлений ничтожно мала. Даже приведенные примеры наглядно
показывают, что потерпевшие не очень-то заинтересованы в подаче
заявлений, а правоохранительные органы не проявляют надлежащей
инициативы в раскрытии этих опаснейших преступлений. Мошенник, прежде
всего, боится физической расправы со стороны обманутых им лиц. Наиболее
опасны, даже гибельны для не-г°> попытки обмануть представителей
следующих типов личностей («группа Риска»);

— представители организованных преступных формирований (ОПГ, ОПС);

– бывшие работники правоохранительных органов, их близкие родст-Венники,
и другие лица, имеющие опыт общения с адвокатами в уголовном
судопроизводстве;

159

— местные жители, имеющие обширные связи, прежде всего среди р».

ботников суда, органов ФРС, правоохранительных органов;

— рецидивисты (прежде всего опасные и особо опасные);

— другие лица, имеющие криминальный опыт, особенно судимые, отбы-

вавшие наказания в виде лишения свободы (см. приложение 4).

В исправительно-трудовых учреждениях широко известны, передаются из уст
в уста истории о недобросовестных адвокатах, защитниках-мошенниках
«коррумпированных» адвокатах. Об этих типах отзываются крайне
отрицательно. Никто и никогда, думаем, не сможет провести
соответствующего репрезентативного криминологического исследования, но
можно с большой долей вероятности предположить, что значительная часть
посягательств на жизнь адвокатов, расправ с ними, с их семьями и
близкими, фактов уничтожения их имущества и т.п. связаны с тем, что этих
адвокатов заподозрили в мошенничестве или коррумпированности.

Именно поэтому среди «группы жертв» таких адвокатов мы назвали
иногородних, лиц, не владеющих языком судопроизводства, впервые
привлекаемых к уголовной ответственности и др. (см. выше). Эти типы лиц
наименее опасны для мошенников, чаще всего у них нет реальной
возможности наказать обманщика, даже если они поймут, как с ними
поступили. Именно поэтому опытный адвокат-мошенник при первом же
знакомстве с доверителем как бы тестирует, диагностирует его. Если
клиент относится к «группе жертв» — есть шанс обмануть его безнаказанно.
Если перед мошенником представитель «группы риска», осторожный адвокат
вряд ли пойдет на это преступление.

Изложенное позволяет заключить, что в случае мошенничества со стороны
адвоката речь всегда идет о корыстных нарушениях, тщательно скрываемых,
направленных чаще всего против доверителей и подзащитных (см. приложение
6). Адвокат-мошенник — один из самых опасных и вредных проявлений
незаконных методов профессиональной защиты. Наряду с «коррумпированным»
и «вовлеченным» адвокатом, он наносит самый значительный вред и
интересам правосудия, предварительного расследования, и законным правам
и интересам граждан, авторитету адвокатуры.

4.2.12. Преступления, связанные с легализацией преступных доходов (ст.
174,174-1 У К РФ)

Сразу необходимо отметить, что, несмотря на то, что данные преступления
в практике совершаются адвокатами в связи с осуществлением ими
профессиональной защиты в уголовном судопроизводстве, эти посягательства
в° многом выходят за пределы предмета настоящего исследования.

В настоящей работе рассмотрены, прежде всего, незаконные методы
профессиональной защиты, причиняющие вред интересам правосудия и
предварительного расследования.

Однако анализ противоправных посягательств адвокатов, при квалификации
подпадающих под признаки составов преступлений, предусмотренных ст. 174,
174-1, 175 УК РФ, а также 198 УК РФ показал, что эти преступления-

160

при достаточно высокой распространенности, редко посягают на
перечисленные объекты. То есть они не являются незаконными методами
собственно зашиты. Поэтому здесь мы лишь вкратце рассмотрим эти деяния,
без их подробной уголовно-правовой характеристики236.

Перечисленные преступления адвокатов связаны в основном с получением ими
вознаграждения от доверителей. Это случаи, когда адвокат, принимая
деньги, осознает, что эти средства получены доверителем в результате
совершения конкретного преступления, осуществления определенного вида
преступной деятельности.

Часто вместо денег недобросовестные защитники в качестве вознаграждения
получают иное имущество: автомашины, недвижимость, ценные бумаги. Иногда
за осуществление защиты по уголовному делу для адвоката выполняются
различные работы, оказываются разнообразные услуги (например,
строительство дома, отделка жилых и офисных помещений, ремонт
автомашины, предоставление путевки для отдыха на курорте и т.п.).

Если адвокат, осознавая преступное происхождение получаемых от
доверителей денежных средств и иного имущества, в целях придания
правомерного вида владению, пользованию и распоряжению ими, совершает
финансовые операции и другие сделки, то его деяния могут быть
квалифицированы по ст. 174 УК РФ. Но деньги и иное имущество не могут
иметь происхождение в результате совершения преступлений,
предусмотренных ст. 193, 194, 198, 199, 199.1 и 199.2 настоящего
Кодекса),

По ст. 174-1 УК РФ квалифицируются такие деяния, когда деньги и иное
имущество приобретено адвокатом в результате совершения им самим
преступления, использовано им для осуществления предпринимательской или
иной экономической деятельности. Такими преступлениями могут быть все
описываемые в настоящей работе посягательства. Но наиболее часто этими
«первичными» преступлениями будут:

— незаконные действия в отношении имущества, мошенничества и
подстрекательства к даче взятки — ст. 159, ч. 4 ст. 33 и 291 УК РФ;

вымогательство — ст. 163 УК РФ;

соучастие в получении должностным лицом взятки — ст. 33 и 290 УК

РФ и/или злоупотреблении должностными полномочиями — ст. 285 УК РФ;

укрывательства преступлений — ст. 316 УК РФ;

— соучастия в незаконных действиях в отношении имущества, подвергнутого
описи или аресту либо подлежащего конфискации — ст. 33 и 312 УК РФ.

Большинство из этих посягательств нами уже описаны. Если в результате
совершения этих и других преступлений, кроме предусмотренных ст. 193,
194, ’98 и 199, 199.1 и 199.2 УК РФ, адвокат получает деньги и иное
имущество и

” ‘ Подробно об уголовно-правовой характеристике, проблемах квалификации
и расследования анали-иРуемых преступлений см , например- Котжечхин Б В
Преступления в сфере экономической деятельности -1Л6 2002 •—С
213-245,487 506, Михаипт R И 1 рншмт Е 3, Какьковскии АЛ Противодействие
.лесализа-^Ни «’рязных доходов» правовые и организационные формы — Ми ,
2001, Расследование преступлений в ^Фере экономики Руководство для
t-ледователей / Под ред ИН Кожевникова — М.2001 -С 158-173идр

161

затем совершает с ними любые финансовые операции и другие сделки, а
также использует их для осуществления предпринимательской или иной
экономической деятельности, налицо признаки преступления,
предусмотренного ст. 174-1. УК РФ.

Отметим, что для наличия последнего состава формально не обязательно,
чтобы адвокат имел цель придания правомерного вида владению, пользованию
и распоряжению указанными деньгами и имуществом. Вместе с тем такой
признак присущ самому понятию «легализация» .

Такая цель сформулирована как обязательная в конструкции состава
преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ. Не обязательно также,
чтобы адвокат сам был субъектом предпринимательской или иной
экономической деятельности, в которую он вкладывает преступно нажитые
средства или имущество.

4.2,13. Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным
путем (ст. 175 УК РФ)

Преступления, связанные с легализацией преступных доходов, необходимо
отличать от заранее не обещанного приобретения или сбыта имущества,
заведомо добытого преступным путем (ст. 175 УК РФ).

Отличия заключаются в следующем:

для состава преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ виновный

не обязательно должен совершать финансовые операции и иные сделки с пред

метом преступления. Достаточно уже факта приобретения преступно добытого

имущества;

состав преступления, предусмотренный ст. 175 УК РФ, не включает в

качестве обязательного признака цель — придание правомерного вида владе

нию, пользованию и распоряжению, преступно добытым имуществом. Цели и

мотивы преступления не имеют значения для квалификации по ст. 175 УК РФ;

в отличие от ст. 175 УК РФ, субъектами преступлений, связанных с ле

гализацией «грязных» денег и имущества, являются в т.ч. и лица,
непосредст

венно приобретшие преступно нажитые деньги и имущество (ст. 174-1 УК
РФ)-

Так, если адвокат в качестве гонорара получает от обвиняемого в краже
часть похищенного им имущества, например, заведомо для защитника
украденные драгоценности, то уже этот факт приобретения может быть
квалифицирован по ст. 175 УК РФ. Если в дальнейшем адвокат, с целью
получения наличных денег, сдал заведомо краденые драгоценности в
ювелирный магазин, эти действия также охватываются составом
преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ.

Если же сам адвокат получил гонорар в результате совершенного им
мошенничества (ст. 159 УК РФ) (см. гл. 4.2.11), то это преступление не
образуй11 совокупность с посягательством, предусмотренным ст. 175 УК РФ.

Ст 3 Федерального закона от 7 08 2001 г № 115-ФЗ «О противодействии
jiei-аличации (он доходов, полученных преступным путем».

162

4.2.14. Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического
лИца(ст.198УКРФ)

Данное преступление также может быть совершено самими адвокатами, как
правило, именно в связи с получением от доверителей вознаграждения за
оказание юридической помощи. Ведь адвокат не вправе заниматься другой
оплачиваемой деятельностью, кроме научной, преподавательской и иной
творческой (ч. 1 ст. 2 Закона об адвокатуре). Если адвокат уклоняется от
уплаты налогов от доходов с иных видов деятельности, то это уже не
связано с его профессиональными функциями.

Налоговые преступления адвокатов, как правило, связаны с невнесением
части суммы или всей суммы вознаграждения, а также суммы компенсации
накладных расходов в кассу соответствующего адвокатского образования.

Такие действия прямо нарушают требования Закона об адвокатуре (ч. 6 ст.
25), а в случае наличия признаков налогового преступления
квалифицируются по ст, 198 УК РФ.

Налоговые преступления и правонарушения адвокатов реально носят весьма
распространенный характер, хотя и выявляются крайне редко. Подобные
нарушения «стимулирует» и само государство. Не имея эффективных рычагов
финансового контроля над деятельностью адвокатов, государство повышает
ставки налогов и сборов с членов адвокатских образований. «…Первый
гром грянул с федеральных небес. В феврале 1997 г. выходит закон, коим
страховые выплаты адвокатов в Пенсионный фонд увеличиваются почти в 6
раз — с 5 до 28%. Адвокатов приравнивают к предпринимателям, т.е., не
считаясь с публично-правовой природой профессиональной юридической
помощи, их

71Я

признают, по существу, коммерсантами» .

В результате не всегда продуманных мер финансовой политики, отсутствия
надлежащего контроля и со стороны государства и со стороны руководства
адвокатских образований, уклонение от уплаты обязательных платежей со
стороны адвокатов приняли не просто распространенный — массовый
характер. Очень часто суммы, реально получаемые адвокатами, превышают
суммы,” внесенные в кассу адвокатского образования в несколько раз, а то
и в десятки раз.

Практически единственной реальной опасностью огласки факта получе-Ния
вознаграждения «помимо кассы» для адвокатов являются жалобы самих
Доверителей, их обращения к руководству адвокатского образования,
адвокатской палаты субъекта РФ. Особенно часто подобные жалобы поступают
от до-8еРителей, подвергшихся мошенничеству со стороны адвоката {см. гл.
4.2.11), “ибо в отношении «коррумпированных» защитников, уличенных в
деятельно-^и против собственного клиента. Но и в этом случае доказать
неэтичное и про-Тивоправное поведение адвоката крайне сложно.

Резник.}’ М- Спасите адвокатуру/7 Рассказывают адвокаты — М., 2000. — С.
167.

163

4.2.15. Недопустимость выхода за пределы предмета доказывания

Заканчивая анализ составов преступлений, предусмотренных ст. 174-175; и
198 УК РФ, вновь следует подчеркнуть, что в большинстве случаев деяния
адвокатов, подпадающие под признаки этих составов преступлений,
непосредственно не направлены на противодействие (содействие) правосудию
и предварительному расследованию, т.е. хоть и являются преступлениями,
но не являются незаконными методами собственно защиты.

Предметом же нашего исследования являются только те незаконные средства
и способы деятельности адвокатов, которые направлены против целей
уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ).

В этом выражается не только и не столько желание автора не вдаваться в
излишние детали, ограничить предмет исследования и тем самым избавиться
от лишней работы. Дело в том, что, по моему глубокому убеждению,
процессуальные противники защитников — следователи, прокуроры,
дознаватели и оперуполномоченные должны четко представлять, какие
незаконные действия адвоката «заслуживают» активного преодоления в ходе
расследования конкретного уголовного дела, а какие из них не только «не
заслуживают», но и вообще не входят в перечень обязательных к выяснению
обстоятельств.

Многие мои коллеги могут удивиться такой позиции. «Как же так? — могут
воскликнуть они, — неужели следует «закрывать глаза» на какие-то из
совершенных адвокатами преступлений только потому, что они не помешали
расследованию конкретного дела?» Нет, здесь нет попытки выработать
двойные стандарты. Такая позиция была бы не только беспринципной,
аморальной, но и противозаконной.

Дело здесь несколько в другом.

Поясним нашу позицию на весьма, к сожалению, распространенном примере
незаконных методов борьбы против профессиональных защитников. В рамках
расследования уголовного дела о неочевидном убийстве следователю и
прокурору очень не нравилась деятельность защитника обвиняемого. Опытный
и высококвалифицированный адвокат, он явно пытался «развалить дело»,
освободить опасного преступника от ответственности, создать
дополнительную работу стороне обвинения. Но с точки зрения закона к нему
не за что было предъявить претензии. Его подзащитный не признавал вину,
в судебной стадии адвокат добился признания недопустимыми по формальным
основаниям основных доказательств обвинения, и дело было возвращено
судом для дополнительного расследования (на основании положений УПК
РСФСР — ст. 232). Сказалась сложность дела, неопытность следователя, его
низкая квалификация. То есть защита использовала все ошибки стороны
обвинения, но действовала при этом в рамках закона. Дело начинало
«разваливаться» и это сулило представителям стороны обвинения серьезные
проблемы. Чего, например, стоят одни только последствия признания за
лицом права на реабилитацию (гл. 18 УПК РФ), п распространены случаи и
мошенничества со стороны недобросовестных адвокатов, ложно подстрекающих
своих клиентов к даче взяток, и присваиваю-^Ие их (см. 4.2.11). Для всех
преступлений, связанных со взяточничеством, характерно отсутствие
потерпевших, ибо последние, чаще всего, не склонны к “одаче заявлений и
жалоб.

Вместе с тем как ни в одной другой сфере, пораженной коррупцией, в
Головном судопроизводстве взяткодатель очень часто не получает тех выгод
и преимуществ, на которые рассчитывает, давая взятку. Например,
родственники

171

обвиняемого через адвоката пытаются подкупить судью за назначение услов.
ной меры наказания, однако подсудимый приговаривается к лишению свободы
(см., примеры в гл. 4.2.11). В связи с этим между адвокатами и их
клиентами очень часто возникают конфликты, которые внешне могут
выражаться в отказе обвиняемого от конкретного защитника, в слишком
частых или наоборот -_ редких свиданиях между ними наедине и
конфиденциально, в публичных либо маскируемых конфликтах, вплоть до
покушений на жизнь адвоката и т.п. Нередко по этой причине
недобросовестные адвокаты скрываются от подзащитных, уезжают из региона,
срывая следственные действия и судебные заседания не выполняя перед
этими и другими клиентами взятых на себя обязательств. ^

Интересы профессиональной защиты направлены не только на принятие
решений должностными лицами органов правосудия и предварительного
расследования. Во многом судьба подзащитного зависит от тех сведений,
документов, предметов и т.д., в т.ч. и доказательств, которые представят
адвокатам должностные лица и управленцы иных организаций и предприятий.

Как уже отмечалось в гл. 1, адвокаты имеют полномочия на собирание
сведений, необходимых для оказания юридической помощи, путем получения
справок, характеристик и иных документов. При этом соответствующие
органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны
выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не
позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката (п. 1 ч, 3
ст. 6. закона).

Однако соответствующие органы и организации, хотя формально и обязаны
представлять запрашиваемые документы или их заверенные копии, реально
далеко не всегда спешат удовлетворить требования адвокатов. Защитник в
силу своего правового статуса не имеет властных полномочий, а потому у
него практически нет реальных «рычагов» воздействия на недобросовестных
руководителей, по своей прихоти не желающих помогать адвокатам. Во
многом си-туацию-усугубляет и снижение авторитета адвокатуры в целом,
что с сожалением отмечают практически все адвокаты. В такой ситуации
защитники часто прибегают к взяточничеству для достижения своих целей.

Так, распространены факты подкупа руководителей организаций за дачу
положительных характеристик на своих работников, привлекаемых к
уголовной ответственности. Рассказы опытных адвокатов изобилуют
примерами, когда документы, необходимые для зашиты обвиняемых, удавалось
добиваться в организациях только посредством подкупа.

Так, по делу о злоупотреблении полномочиями начальником отдела снабжения
ОРСа адвокат длительное время не мог получить в отделе кадров справку о
том, что обвиняемый в период совершения инкриминируемого деяния
находился в отпуске, т.е. формально не мог использовать, а
соответственно и злоупотреблять полномочиями по службе. Только после
подкупа начальника отдела кадров ОРСа этот действительный документ
адвокатом был получен.

Есть все основания прогнозировать рост реальных показателей
преступности, связанной с дачей взяток адвокатами, в связи с наделением
защитников полномочиями по сбору доказательств (ч. 3 ст. 86 УПК РФ). Не
случайно и* процессуальные противники — следователи, дознаватели,
прокуроры, для сбо*

172

_а доказательств вооружены властными полномочиями (ч. 4 ст. 21 УПК РФ).
Зашитники не имеют таких полномочий, авторитета власти, а потому часто
нпут на различные нарушения для достижения своих задач. Причем адвокату
нужны не любые доказательства, а только оправдывающие подзащитного либо
иным образом облегчающие его положение. Недобросовестная часть адвокатов
Не обойдет искушения подкупать должностных лиц и управленцев. Ими могут
быть руководители органов и организаций по месту работы подзащитного,
предприятий жилищно-коммунального хозяйства (ЖЭУ и др.), участковые
милиционеры, работники справочных служб, должностные лица и управленцы
государственных и негосударственных экспертных учреждений и др.

Обратим внимание, что квалификация действий защитника зависит от того,
кого он подкупает или пытается подкупить.

Как дача взятки могут квалифицироваться только деяния, направленные на
должностных лиц, т.е. на лиц, постоянно, временно ипи по специальному
полномочию осуществляющих функции представителя власти либо выполняющих
организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в
государственных органах, органах местного самоуправления,
государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах
РФ, других войсках и воинских формированиях РФ (Примечание 1 к ст. 285
УК РФ^.

Как коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ) могут квалифицироваться только
деяния, направленные на лиц, постоянно, временно либо по специальному
полномочию выполняющих организационно- распорядительные или
административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации
независимо от формы собственности, а также в некоммерческой организации,
не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления,
государственным или муниципальным учреждением (Примечание I к ст. 201 УК
РФ).

Коммерческий подкуп выражается в незаконной передаче этим лицам денег,
ценных бумаг и иного имущества, а равно в незаконном оказании им услуг
имущественного характера за совершение действий (бездействия) в
интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением
(ч. 1 ст. 204 УК РФ)247.

В случаях подкупа иных лиц, в услугах которых заинтересован
недобросовестный защитник, его действия могут быть признаны преступными,
если эти лица являются по уголовному делу свидетелями, потерпевшими,
переводчиками или экспертами (ст. 309 ч. 1 УК РФ) (см. гл. 4.2.7). Но по
этой статье УК преступным признается только подкуп с целью дачи этими
лицами заведомо ложной информации (показаний, заключения, перевода). То
есть не является преступным, к примеру, подкуп тех же лиц с целью дачи
ими правдивых показаний.

Более подробно о квалификации взяточничества н коммерческого подкупа
ал.. Постановление Пле-“Ума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6
«О судебной практике по делам о взяточничестве и ком-Оческом подкупе», а
также, Во.1женкин /> В Служебные преступления — М., 2000

173

Сложным в квалификации является и вопрос о том, являются ли преступными
действия адвоката, направленные на подкуп (но не на понуждение. Такие
действия преступны по ч 2 ст. 309 УК РФ) свидетеля., потерпевшего и др.
с целью их отказа, уклонения от дачи показаний, либо если адвокат
подкупает их ради того, чтобы они представили следствию и суду частично
правдивую информацию, умолчав о ее части, невыгодной для защиты.

Например, защитник в процессе сбора доказательств раньше следователя
находит лицо, являющееся очевидцем преступления. Опрос показывает, что
показания этого человека не могут стать доказательством защиты, а только
доказательством обвинения. Недобросовестный защитник подкупает это лицо
с тем, чтобы оно не раскрывало следствию своей осведомленности либо
отказалось от] дачи показаний.

Здесь необходимо помнить, что во всех приведенных случаях имеет место,
по крайней мере, грубейшее нарушение адвокатской этики, УПК РФ и Закона
об адвокатуре, которое может повлечь прекращение статуса адвоката.

Кроме того, если деяния адвоката не подпадают под признаки специальной
нормы УК РФ о взяточничестве и подкупе (ст. 204, 291, 309 УК РФ), то они
могут быть квалифицированы по статьям УК РФ, содержащим более общие
нормы об ответственности за преступления против правосудия или порядка
управления (например, ст. 294, 330 УК РФ и др.).

Все особенности квалификации и криминалистической характеристики
преступлений, связанных с участием адвокатов во взяточничестве и
коммерческом подкупе, перечислить невозможно. Обратим внимание лишь на
то, что подобные посягательства являются одним из самых общественно
опасных и низменных проявлений коррупции.

248 субъект — недобросо-

Наука и практика, на наш взгляд, совершенно напрасно обходят вниманием
чрезвычайно актуальные проблемы борьбы с этими преступлениями. Между тем
этот вид преступности, находясь «в тени», разрастается бешеными темпами,
разлагая изнутри правоохранительную и судебную системы. Нужны
специальные научные исследования на эту тему и комплекс тщательно
продуманных мер противодействия коррупции, звеном в цепи которой
является юридически грамотный, опытный, имеющий широкие полномочия,
пользующийся гарантиями независимости, а по сути, неприкосновенности
вестный адвокат.

4.2.17. Клевета и оскорбление (ст. 129 и 130 УК РФ)

Клевета и оскорбление как преступления против чести и достоинств»
личности (гл. 17 УК РФ) являются общими нормами по отношению к
специальным, которые мы рассмотрели в предыдущих параграфах работы. То
ест* такие посягательства, как неуважение к суду (ст. 297 УК РФ),
клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя
(ст. 298 УК РФ оскорбление представителя власти (ст. 319 УК РФ) — как
специальные нормы»

‘ Ст 18 Закона об адвокатуре глава 52 УПК РФ и ар Подробно о (ара!ггиях
независимости си гл

174

подлежат применению в случае конкуренции с общими — «общей» клеветой
(ст. 129) и «общим» оскорблением (ст. НО)249.

Поскольку некоторые из специальных составов клеветы и оскорбления уже
рассмотрены (гл. 4.2.2 – 4.2.4), обратим внимание лишь на различия в
применении этих норм с деяниями, предусмотренными ст. 129 и 130 УК РФ.

«Обшая» клевета (ст. 129 УК РФ) и «специальная» клевета (ст. 298 УК рф)
отличаются, прежде всего, по основному непосредственному объекту
посягательства. В первом случае им является честь, достоинство и
репутация личности. Во втором — основным непосредственным объектом
являются интересы правосудия и предварительного расследования, авторитет
соответствующих органов. Честь, достоинство и репутация конкретных
должностных лиц, участвующих в отправлении правосудия, являются
дополнительными объектами.

Исходя из этого, потерпевшими в результате «специальной» клеветы,
признаются соответствующие должностные лица или сотрудники, тогда как
«общей» клеветой вред может быть причинен любому лицу, вне зависимости
от должности и сферы деятельности.

«Специальная» клевета совершается в специфической обстановке — в связи с
рассмотрением дел или материалов в суде либо в связи с производством
предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда
или иного судебного акта.

«Общая» клевета содержит один квалифицирующий признак, не известный
«специальной». Это признак публичности распространения заведомо ложных
сведений (ч. 2 ст. 129 УК РФ). Все составы «специальной» клеветы
содержат более строгие санкции, максимальная из которых — до 4 лет
лишения свободы (по ч. 3 ст. 298 УК РФ).

По остальным признакам обе нормы совпадают. К типичным видам «общей»
клеветы, совершаемой адвокатами в связи с осуществлением ими своих
полномочии (см. Приложение 29), относятся следующие виды.

1. Клевета в отношении судьи, прокурора, следователя и других участников
уголовного судопроизводства, совершаемая формально, не в связи с
осуществлением ими своих полномочий в процессе, но с целью опорочить их
профессиональную честь, достоинство и репутацию, иным образом
воздействовать на них

Так, недобросовестный адвокат, собирая компромат на следователя, не
гн>шается и информацией, не относящейся к его профессиональной
деятельно-Сти Чтобы воспрепятствовать расследованию, вывести следователя
из психоло-гического равновесия, просто навредить, такой адвокат может
распространить заведомо ложные сведения о том, что тот, якобы, ведет
аморальный образ жиз-Ни! непорядочен в поступках и т.д. Характерно, что
в такого рода примерах со с”°ром компромата распространение «общей» и
«специальной» клеветы порой ПеРеплетаются и создают идеальные
совокупности преступлений, а также сово-‘Ч’пность с воспрепятствованием
правосудию и предварительному расследова-(ст. 294 УК РФ) и др. (см.
4.2.1).

‘(ее а ^Р” конкУРенЧии обшей и специальной нормы применению подлежит
i-пециальная См Кудряя-

” Общая теория квалификации преступлеяий — М. 1999 —С 220-224

175

2. Клевета в отношении свидетелей, потерпевших, экспертов, граждан, ских
истцов, специалистов, переводчиков и иных участников уголовного судц,
производства на всех его стадиях. Обратим внимание, что в отличие от
«спецц, ального» оскорбления (ст. 297 и 319 УК РФ), законодатель не
сформулировал «специальной» нормы о клевете против иных участников
судопроизводства помимо судей, прокуроров, следователей и других
должностных лиц.

Т.е. если, как это бывает нередко, защитник в судебном заседании
рас-пространяет клеветнические заявления в отношении присутствующего
потерпевшего, эксперта, свидетелей и др., его действия подлежат
квалификации по ст. 129 УК РФ. Если же он оклеветал всех присутствующих
в судебном заседании лиц, например, заведомо ложно заявил, что каждый из
присутствующих либо невменяем, либо злоумышленник, коль скоро считает
его подзащитного виновным и т.п., его действия могут быть
квалифицированы по совокупности ст. 129 и 298 УК РФ.

Особенно распространена в практике и общественно опасна клевета со
стороны адвокатов в отношении лиц, дающих показания (заключение,
перевод) в интересах стороны обвинения. Целью клеветы здесь чаще всего
выступает желание добиться признания недопустимыми доказательств
обвинения.

Так, по делам об изнасилованиях (ст. 131 УК РФ) часто недобросовестные
адвокаты в ходе следствия (очных ставок с участием подзащитных и на
других мероприятиях) и особенно в ходе судебного рассмотрения дела
распространяют заведомо ложные заявления, что потерпевшая ведет
распутный образ жизни, грубо спровоцировала его подзащитного на
совершение преступления либо вообще инсценировала изнасилование с целью
последующего шантажа мужчины. В подавляющем большинстве случаев
подобного рода обвинения, а порой и оскорбления, со стороны защиты
бывают заведомо ложными, т.е. преступными. Подобные факты клеветы часто
допускаются недобросовестными адвокатами в отношении свидетелей,
экспертов, специалистов и других участников процесса.

Здесь необходимо иметь в виду, что позиция адвоката во многом связана с
позицией подзащитного, и если последний допускает заведомую клевету, то
многие защитники считают своим долгом отстаивать ту же, заведомо ложную
для себя позицию.

Вопрос об оценке действий защитника в такой ситуации весьма не прост. Во
всяком случае «дублирование» заведомой клеветы как позиции подзащитнО”
го, на наш взгляд, противоречит профессиональной адвокатской этике
(с*1-гл. 10.2). Адвокат в подобной ситуации при обсуждении с клиентом
линии за щиты должен разъяснить ему, что тот выбирает позицию
уголовно-наказуем0” клеветы, и отказаться поддерживать такую позицию,
что само по себе не является отказом от защиты, поскольку закон и
нравственность в деятельности afl воката должна быть выше воли
доверителя. Никакие пожелания, просьбы ил” указания доверителя,
направленные к несоблюдению закона или нарушенШ0 правил, предусмотренных
настоящим Кодексом, не могут быть исполнены *° вокатом (ч. 1 ст. 10
Кодекса профессиональной этики. См. гл. 6.1, 9.2).

176

–

\^¬®uueL

–

????C??

^®ueN

???

h-Pa@?

???????E

Zi¤

????????

??????

????????

h-Pa@?uyB*CJ

H*aJ

h-Pa@?yyB*CJ

h-PaB*CJ

h-Pa@?

B*CJ

@?uyB*CJ

h-Pa@?uyB*CJ

???????????

????????

?Љ????????

????????

??????

@? B*CJ

B*CJ

yyyy^„]

h-Pa@?uyB*CJ

OJQJRH!^JaJ

??????

????????

’

???????

????????

??????

???????????

????????

????????????

????????

??????

?????????

??????

?Љ????????

????????

???????????

??????

????????

‚

1/4

‚

’ I ? ???????? ? ?????? & F- z @?cyB*CJ aJ @?B*????? ???????????? ???????? ? ????????? ???? ??????????? ?????? ? ? ‚ N P ‚ ?????????P U ???????? ? ??????????? ? ?????? ???????? ? ???????? ? ???????? ? ???????? ? ???????????? h-Pa@?ayB*CJ OJQJRH‘^JaJ h-PaB*CJ OJQJ^JaJ h-Pa@?yyB*CJ OJQJRH‘^JaJ h-Pa@?yyB*CJ OJQJRH‘^JaJ ???????????? ???????? ? ???????? ? ???????? ? ???????????? n p r ?????????r t ° ? 2 P R L N Oe d o H a r ? ? ? ? ? ? ? ? ?????????? ? ? ? ? ? ? ? ?????????? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ???????????? ???????? ? ???????? ? ?????? ???????? ? ?????? ?? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ???????? ? ?????? ???? ? ? ? ? ? ? ? ?????V4 Z4 ^4 `4 x4 5 |5 ~5 „5 †5 6 ?6 ?6 7 :8 P9 TH9 t: ?; ?; oe; o; u; |

????????

??????

?V4

†5

„

yyyy^„o`„

„

???JB

aeB

1/4G

3/4G

??????????J

“K

ueM

’N

aeN

“R

¦R

¦U

®U

°U

UeV

????????

???o\

]

„b

®c

????????????

????????

?????Tf

ueg

–k

Ael

°o

aeu

😡

h-Pa@?B*CJ aJ ph!Bx

uez

¦|

¤?

h‚

th‚

¤?

¦?

.„

X…

i…

†

?†

$‹

&‹

(‹

*‹

¶‹

TH?

h-Pa@?uyB*ph)?

?:?V?

x‘

’

?’

.“

A“

F”

c”

¤”

J–

h-Pa@?

¤”

TH–

ae–

AE™

|¦

??????????

????????

??????????????????

?|¦

I§

n«

Oe®

-©

d«

j«

l«

n«

o«

?¬

”

H®

O®

Oe®

¤±

😕

„?

?µ

I I I I ¶I N? ?? ?? ,N AeN XO iO ~O O cO *O h-PaB*CJ aJ A A oA IC ?E OeI THI I ?? xO ueO & F" *O ,O 0O vO xO uO ueO °Oe EOe ?Oe thOe * $O &O ,O .O UU pU thU U ’U $Ue JUe LUe OUe nY dss fss ?a ? ? ? ? ? ? ? ? ????????a -a :a Ia Oea Oa oa ?ae "a Jae tae vae uae ?e Fe fe he oe ?e ?e i i i i i ci Ai Aei Ti Vi THi ai aei oi i Vi ai aei ii o ?u ?y ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? .o 2o Lo xo o co o o ?o t/ o ,u ?u ?u (u ?u Nu y ¦y ?y ,th 3/4th ?y ¬y h-Pa@?ueyB*ph1? ? IZ ?????? ?????? ?????? ?Љ???????? ? ???????? ? ???????? ? & F# ???? h-Pa@?uyB*CJ OJQJ^JaJ ??????????????????????V ? ? ? ? ? ? Ж И ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ph)??? И ? ? ? ? ?????????? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? h-Pa-? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? h-Pa@?yyB*ph1? ? ? ? ? ? ? ? ? ???? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? h-Pa@?uyB*H*ph6? ? ? ? ? ? ? ? ? ?????? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ???????? ? ?? ? ? ? ? ? ? ? ???????? ? ? ? ? ? ? ? ? & F# & F# & F$ ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? h-Pa@?cyB*H*ph%? ? ? ? ? ? ? ? ?????????? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? h-Pa6? ? ? ? ? ? ? ? & F% & F% gd-Pa ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? h-Pa@?ueyB*ph?? ? ? ? ? ? ? ? ? ?????????? ? ? ? ? ? ? ? ?H???? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ???????? ???????? ? ???????? ? ?? ? ? ? ? ? ? ? ?????? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? h-Pa@?yyB*ph4? ? ? ? ? ? ? ? ???????? ? ? ? ? ? ? ? ?????????? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? B*CJ aJ ph.? ? ? ? ? ? ? ???????? ? ? ? ? ? ? ? ????a?? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ???????? ? ???????? ???????? ? ?????? ?????? ???????? ? ???????? ?????? ???????? ???????? ? ?? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ???????? ? ???????? ? ?Љ?? ? ? ? ? ? ? ?????????? ? ? & F' & F' 8 d f ae – ???????? ? ???????????? ????????????? h-PaB*CJ aJ h-Pa@?B*CJ aJ ???????? ? & F% ???????? ??????????? ???? ?????? ???????? ? ???????? ???????? ? ???????????? ???????? ? ????????????? ?Љ???????????? & F) „ yyyy^„TH`„ & F( ???????? ? ?????? ?????? ?????? ?????? ???????? ? ???????? ? ?????? ???????? ? ???????? ? ???????? ? ???????????? ???????? ???????? ? ??????????? ????????????? ???????? ? ?????? ???????? ? ?Љ???????? ? ???????? h-Pa"более его адвокат не вправе защищаться от обвинения преступными средствами. У них нет> и не может быть иммунитета от уголовной
ответственности за зашиту, осуществляемую путем совершения каких-либо
преступлений, в частности клеветы и оскорблений. В этом отношении никак
нельзя согласиться с

г- – -250

позицией, занимаемой высшей судебной инстанцией .

Например, даже лживое обвинение свидетеля, потерпевшего в том, что тот
дает заведомо ложные показания против обвиняемого, что, как известно,
совершается и на следствии и в суде сплошь и рядом, может и должно
квалифицироваться как преступная клевета по ст. 129 УК РФ. Даже,
несмотря на то, что это было сделано обвиняемым и его адвокатом
исключительно с целью собственной защиты. К тому же такое заявление,
оглашенное в судебном заседании, может быть квалифицировано как клевета
в публичном выступлении (ч. 2 ст. 129 УК РФ). А если при этом, например,
адвокат обвиняет свидетеля в заведомо ложном доносе о тяжком
преступлении либо в искусственном создании доказательств обвинения (ч. 2
ст. 306 УК РФ), то в действиях защитника усматривается и ч. 3 ст. 129 УК
РФ.

Клевета как способ защиты не может быть признана правомерной со ссылкой
на необходимую оборону (ст. 37 УК РФ) или крайнюю необходимость (ст. 39
УК РФ). Необходимая оборона от правомерных действий недопустима. Норма о
крайней необходимости здесь также не применима, поскольку клевета в
интересах защиты не отвечает критерию предотвращения наличной опасности,
другим обязательным критериям данного основания, исключающего
преступность деяния251.

Ярким и весьма распространенным примером «общей» клеветы являются худшие
варианты т.н. «коллизионной защиты», примеры которой уже приводились.
Соучастники в «групповом» преступлении очень часто не имеют достаточного
уровня порядочности, чтобы воздержаться от стремления свалить всю вину
друг на друга. В результате расследование, а затем и судебное заседание
превращается в свару, в которой обезумевшие от страха перед наказанием
об-В1*няемые поливают друг друга грязью, распространяют клеветнические
сведе-ния. порой даже не имеющие прямого отношения к предмету
доказывания, не Зияющие на интересы лжеца. Не каждый адвокат способен
выдержать этиче-ские правила и остаться действительно независимым
совет-по правовым вопросам (п. 1 ст. 2 Закона об адвокатуре), а не
соучастни-в преступной клевете сообщников друг на друга. Полагаем, что
стороне об-и суду надлежит в соответствующих ситуациях фиксировать
обстоя-и содержание этих клеветнических перепалок. Фиксация должна быть

~ Об этом см гл 4 2 4 и др

Курс уголовного права Общая часть Т 1/Подред НФ Кузнецовой и И М
Тяжковой —М , 1999 С 450-462, 469-478

177

и процессуально и этически допустимой, чтобы в дальнейшем стать
доказательством преступной клеветы и/или оскорблений.

Вновь следует оговориться, что приведенные суждения носят спорный
характер. В любом случае речь идет о посягательствах, носящих на
практике «нераспознаваемый» характер (см. гл. 4.5.), подлежащих оценке с
позиции малозначительности (ч. 2 ст. 14 УК РФ). Что ж, когда-то нужно
начинать применять закон в соответствии с его буквой и смыслом!?

Сравнение «общего» оскорбления (ст. 130 УК РФ) и «специального» (ст. 297
и 319 УК РФ (гл. 4.2.2-4.2.3), в целом, выявляет те же закономерности,
что и сравнение «общей» и «специальной» клеветы. Как и в предыдущем
случае, основные различия усматриваются по объекту, процессуальному и
должностному статусу потерпевших и по характеристике обстановки
совершения оскорбления.

Как и «общая» клевета, «общее» оскорбление — удел, как правило,
«но-квалифицированных» адвокатов. «Скандальный» адвокат вообще не может
обойтись без оскорбительных действий против свидетелей, потерпевших,
экспертов, иных участников судопроизводства, если те имеют несовпадающие
с ним интересы или просто не понравятся «скандалисту».

И клевета и оскорбление — преступления, как правило, относящиеся к
категории «явных» нарушений, направленных против субъектов расследования
либо против доказательств (см. гл. З.1.). Несмотря на преобладание
«благих намерений», т.е. в интересах подзащитного (см, гл. 3.1.),
довольно часто, если не в большинстве случаев, в конечном счете, клевета
и оскорбления только вредят подозреваемым и обвиняемым (см. приложение
3).

Своеобразной я опять-таки «нераспознаваемой» (гл. 4.1) формой клеветы и
оскорблений являются действия недобросовестных адвокатов, чаще всего
«коррумпированных», «неквалифицированных», направленные на дискредитацию
своих же коллег, а иначе сказать — конкурентов в борьбе за платную
защиту.

Это в высшей степени аморальное поведение всеми адвокатами единодушно
признается грубейшим нарушением профессиональной этики’52. Но оно же
может быть квалифицировано и как преступление.

Так, чаще всего недобросовестный адвокат за глаза говорит о своих
конкурентах как о неквалифицированных специалистах, приводит ложные
сведения о проигранных ими делах, о том, что то или иное адвокатское
образование вообще «не котируется», имеет дурную репутацию и т.п. «За
глаза» и «по секрету» среди реальных и потенциальных доверителей, а
также среди представителей стороны обвинения, судей распространяются
заведомая клевета и оскорбления адвокатов-конкурентов в незаконных и
неэтичных методах работы.

Практические работники знают, что опытные следователи и судьи, порой,
заранее задумываются над тем, кого из конкретных адвокатов в будущем
стоит рекомендовать подследственным (подсудимым), в случае если такая

См , например, ст 15 Кодекса э гики Подробно в гл 92

178

ность представится . Недобросовестные, профессионально слабые и
«коррумпированные» адвокаты хорошо знают, как повлиять на такие
раздумья. В частных беседах, как бы между делом, они рассказывают судьям
и следователям различные небылицы про наиболее сильных, грамотных,
опытных адвокатов, т.е тех, кто реально может составить конкуренцию,
переманить платежеспособных доверителей, понравиться следователям и
судьям и захватить тем самым «прикормленное место». Подбираются чаще
всего такие заведомо ложные ком прматерналы, которые особенно «пугают»,
вызывают отвращение у следователей и судей. Например, про конкурента
говорят, что он «скандалист» (гл. 3.2.9), затягивает расследование,
срывает следственные действия и судебные заседания (гл. 5.15, 5.16), что
он пойман при попытке проноса в СИЗО наркотиков и иных запрещенных
предметов (гл. 7.2), но дело «замяли», что ему опасно доверять материалы
дела — может выдрать и уничтожить листы (гл. 4.2.6,4.2.10)ит.п.

Для потенциальных и реальных доверителей припасена уже совсем другая
информация: конкурент «коррумпирован» (гл. 3.2.11), работает против
подзащитных (см. классификацию в гл. 3.1), вымогает деньги и допускает
мошенничество (гл. 5.4.1), берет значительно большие гонорары по
сравнению со сложившимися в регионе за подобные услуги, при этом деньги
«не отрабатывает» И Т.П.

Каждый опытный и квалифицированный адвокат время от времени с чувством
растерянности, недоумения и негодования узнает, что по населенному
пункту, региону о нем распространены грязные слухи, отталкивающие от
него и доверителей, и должностных лиц суда, правоохранительных органов.
Самим адвокатам, даже целым адвокатским образованиям, очень трудно
бороться с этой патологией в рядах корпорации.

И здесь, как не странно это звучит, лучшим помощником адвокатуры будут
представители стороны обвинения. Согласованными с адвокатурой действиями
они помогут вывести на чистую воду и лишить статуса адвоката одного,
двух таких клеветников и сплетников. Оставшиеся не пойманными, пожалуй,
учтут опыт себе подобных.

Подчеркнем: к сожалению, наиболее действенным рычагом в таком деле будет
именно привлечение таких адвокатов к уголовной ответственности по ct.
129 и 130 УК РФ и сопутствующим преступлениям. К сожалению, потому что,
как уже упоминалось, «правило ч. 2 ст. 18» Закона об адвокатуре
приготовило лазейку для тех, кто решил нарушать адвокатскую этику и
закон безнаказанно254. Ничего не поделаешь — уголовный закон хоть далеко
не прост и оперативен в применении, но зато, впредь, пока действует
«правило ч. 2 ст. 18 закона», он является одним из надежных рычагов
нейтрализации действий недобросовестных адвокатов. Нужно лишь научиться
использовать этот рычаг законно, эффективно, этично.

Г51 .-.

См например, характеристику «займиотношении должностных лиц с
«контактными» адвокатами 32 10)

Подробно об этом см гл 2

179

4.3. «СОПУТСТВУЮЩИЕ» ПРЕСТУПЛЕНИЯ АДВОКАТОВ ИЛИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
АДВОКАТА-СОУЧАСТНИКА

4.3.1. Общая характеристика

Как уже было отмечено, «сопутствующим» адвокатским преступлением может
быть фактически любое из предусмотренных Особенной частью уголовного
закона, в совершении которого адвокат принимает участие как пособник, а
равно как подстрекатель, организатор, а в дополнении ко всему, иногда и
как соисполнитель (виды соучастников — ст. 33 УК РФ. См. 4.3.2 – 4.3.4).
Привлечение адвоката к ответственности становится возможным, исходя из
правила ч. 4 ст. 34 УК РФ, в соответствии с которым лицо, не являющееся
специальным субъектом какого-либо преступления, предусмотренного
Особенной частью УК РФ, но участвовавшее в его совершении, несет
ответственность именно в качестве организатора, подстрекателя или
пособника. Чаще всего в практике адвокат в сопутствующем преступлении
исполняет роль пособника.

Эти обстоятельства лишают всякого смысла попытки перечислить и описать
все сопутствующие адвокатские преступления. На наш взгляд, следует
остановиться только на тех из них, которые чаще всего встречаются на
практике, наиболее общественно опасны и являются носителями
специфических закономерностей, присущих всем «сопутствующим» адвокатским
преступлениям.

Исследования показали, что если исходить из зависимости между
характеристикой типичных посягательств и выделенными нами типами
защитников (см. гл. 3.2), то чаще всего сопутствующие адвокатские
преступления совершаются «вовлеченными» защитниками и их, условно
говоря, антиподами — «коррумпированными» защитниками. Хотя в ходе
настоящего исследования не раз отмечалось, насколько много общего у этих
типов в средствах и методах незаконной защиты, в личностных качествах.
Кроме того, не исключено, что «вовлеченный» адвокат одновременно может
быть и «коррумпированным». В пораженных язвой коррупции отдельных
правоохранительных подразделениях такое встречается сплошь и рядом.

В общем плане наиболее типичными сопутствующими преступлениями для
«вовлеченных» защитников, членов организованных преступных формирований,
например банд (ст. 209 УК РФ), преступных сообществ (ст. 210 УК РФ),
будут те преступления, которые входят в базовую и вспомогательную виды
криминальной деятельности соответствующей преступной группы или
организации255.

Так, например, если организованная преступная группировка в качестве
базовой деятельности промышляет незаконным таможенным оформлением,
регистрацией и продажей ввезенных в Россию иномарок, эта деятельность
явля-

Здесь мы основываемся на классификации видов преступной деятельности в
структуре криминальной деятельности любого ор га ниш на иного
преступного формирования базовая, вспомогательная, побочная И
нетипичная. См ЯГпиков НЛ. Расследование организованной преступной
деятельности –М,2002 —С 50. j

180

ется главным средством ее преступного обогащения, то вспомогательной,
обес-печивающей преступной деятельностью является дача взяток работникам
та-М0женных органов, иные коррупционные преступления (подкуп работников
ГИБДД’ подделка и подлог документов и т.п.). Особенно нуждается в
«вовлеченных» адвокатах организованная экономическая, коррупционная
преступность. Реже такого адвоката содержат преступные группы,
промышляющие насильственными и корыстно-насильственными преступлениями
(разбои, грабежи, бандитизм и др.).

«Вовлеченный» адвокат как активный соучастник преступлений базовой и
вспомогательной группы хорошо знает механизм соответствующей преступной
деятельности, правовую регламентацию соответствующих сфер экономики и
управления, лично знаком с руководителями ОПГ (ОПС), является частью
мозгового центра преступного формирования.

Он обычно содействует преступникам на всех стадиях преступлений, но
особенно значима его роль в подготовке посягательств и сокрытии их
следов. Опытные преступники, готовя свои наиболее изощренные, сложные по
механизму преступления обязательно советуются с таким адвокатом.
Участвуя в подготовке посягательств, «вовлеченный» защитник заранее
советует наименее опасный способ его совершения, рекомендует, как
сокрыть следы, добиться отсутствия свидетелей, организовать
инсценировку, создать ложное алиби и т.д.

Особенно высока степень опасности участия «вовлеченного» адвоката в
сложных экономических преступлениях. Широко известно, что составы
преступлений в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ)
характеризуются сложной конструкцией, повышенной бланкетностью,
неоднозначностью в квалификации, а в практическом применении многие из
них просто «мертвы»256.

Грамотный анализ уголовно-правовой и криминалистической характеристики
большинства этих преступлений показывает преступникам эффективные
способы ухода от уголовной ответственности, иногда просто путем
использования недостатков, «узких мест», «лазеек» законодательства.

Приведем типичный пример: в конструкции состава
преступления/предусмотренного ст. 193 УК РФ «Невозвращение из-за границы
средств в иностранной валюте», субъект сформулирован как специальный —
руководитель организации. То есть если необходимые документы о
преступном вывозе капитала за рубеж подписал не руководитель, а любой
другой сотрудник организации (заместитель, главный бухгалтер и др.), то
деяние становиться не преступным. Налицо ошибка законодателя, недостаток
конструкции нормы257. Но достаточно «вовлеченному» адвокату, знающему
эту особенность квалификации преступного невозвращения, дать совет
руководителю, планирующему престу-

См , например: Буркоеская В., Истомин А., Устинова Т., Четвертакова Е.
Состояние уголовного законодательства об ответственности за преступления
в сфере экономической деятельности (по материалам Ученого Совета НИИ
укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры РФ) //
Уголовное право — 2001,— №2. — С. 39-46.

” Заметим, что далеко не eceijia использование юристом «узких» мест,
недостатков закона является нарушением Часто это даже вполне «легальный»
способ ухода от ответственности. Но он обычно сопряжен и С
правонарушениями Поэтому мы позволим себе привести ниже пример такой
работы юриста

181

пление, чтобы он лично не подписывал внешнеэкономический контракт,
паспорт сделки и другие документы, а поручил это любому подчиненному
либо специально под контракт создал «фирму-однодневку», то он уже тем
самым, по существу, уберег этого руководителя от уголовной
ответственности258. К слову сказать, признак «руководителя организации»
резко ограничивает применение еще целого ряда составов экономических
преступлений (ст. 176, 177, 195-197 УК РФ и др.).

Характерно, что для организованных преступных формирований в качестве
«вовлеченного» желателен именно адвокат, а не юрист любой другой
профессии. Адвокат — он и юридический консультант, и практик, в любой
момент имеющий возможность вступить в дел» в качестве защитника
изобличенного члена группировки, и информатор, который 8 силу статуса и
связанных с ним полномочий может быть в курсе дел правоохранительных
подразделений.

«Коррумпированные» адвокаты чаще всего совершают сопутствующие
преступления против интересов правосудия (гл. 31 УК РФ). Отметим, что
речь идет не о тех основных адвокатских преступлениях, которые уже
описаны в предыдущих главах работы, а о составах, в конструкции которых
адвокат не может быть специальным субъектом, исполнителем преступления.
Так, адвокат не может быть исполнителем (соисполнителем) в привлечении
невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ). Но, исходя из
правила ч. 4 ст. 34 УК РФ, соучастниками этого опасного преступления, в
форме подстрекателей и пособников, недобросовестные адвокаты могут быть
признаны и становятся довольно часто (см. далее —гл. 4.4.1).

Недобросовестные адвокаты всех выделенных нами групп часто совершают
соучастие в должностных преступлениях (гл. 30 УК РФ). Например, адвокат
для своего знакомого судьи становится постоянно действующим посредником,
точнее соучастником, во взяточничестве (ст. 33 и ч. 1 ст. 290 УК РФ и
др.; см. гл. 4.2.16) или содействует недобросовестному следователю в
служебном подлоге документов (ст. 33 и 292 УК РФ) и т.п.

Проведем краткий уголовно-правовой анализ соучастия, применительно к
сопутствующим адвокатским преступлениям. Соучастием в преступлении
признается умышленное совместное участие двух или более лин в совершении
умышленного преступления (ст. 32 УК РФ). Таким образом, соучастие в
неосторожном преступлении невозможно.

4.3.2. Адвокат-организатор

В соответствии с ч. 3 ст. 33 УК РФ организатор — это лицо,
организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением,
а рав«° лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество
(преступную организацию) либо руководившее ими. Достаточно совершения
лицом хо~ тя бы одного из действий, альтернативно перечисленных в п. 3
ст. 33 УК Р* для того, чтобы признать его организатором.

См , например Гармаев Ю П Невозвращение из-за границы средств в
иностранной валюте 2001 —С 35-36

182

Как известно, организатор преступления является самым опасным из
соучастников. Его действия могут выражаться в подборе соучастников,
распределении между ними обязанностей, разработке плана преступления,
выборе предмета преступного посягательства, приискании орудий и средств,
обеспечение прикрытая и т.д. Равно как и подстрекатель и пособник,
организатор, в отличие от исполнителя, всегда действует только с прямым
умыслом.

Адвокат редко бывает организатором ниже описанных сопутствующих
преступлений. Не только по данному в законе определению (ч. 1 ст. 2
Закона об адвокатуре), но и по сути, содержательной части своей
деятельности, адвокат чаше является советником по правовым вопросам,
правда, не всегда независимым. Однако в составе преступного формирования
он может быть одним из главарей, членом команды лидеров, частью
мозгового центра группировки и в этом своем качестве он может быть одним
из организаторов преступления.

4.3.3. Адвокат-подстрекатель

В ч. 4 ст. 33 УК РФ подстрекателем признается лицо, склонившее другое
лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим
способом. С объективной стороны подстрекательство характеризуется всегда
как активное действие, направленное на возбуждение у исполнителя
решимости совершить конкретное преступление. Так, с учетом субъективных
свойств предполагаемого исполнителя подстрекатель может прибегать к
шантажу и лести, а иногда достаточно намека, вскользь брошенного слова и
т.п. Чаще всего подстрекатели пользуются подкупом, убеждением,
просьбами, советами, уговорами, обещаниями, обманом, физическим
воздействием 259.

Как подстрекатель, адвокат может участвовать в совершении многих
сопутствующих преступлений. Так, «коррумпированный» адвокат весьма
заинтересован, чтобы должностные лица — следователи, дознаватели,
прокуроры, су-Дьи, к которым он «прикрепился», совершали должностные
преступления, преступлениях против правосудия. Особенно полезно для него
получение указанными лицами взяток. Преступная связка типа:
«следователь—адвокат» (см. rji. 3.2.1I, 4.2.16) образуется не на пустом
месте. Кто-то ко(да-то проявил инициативу в том, чтобы заработать,
использую должностные полномочия следователя. Очень во многих, если не в
большинстве таких «связок» инициатива пРинадлежит адвокату.
«Коррумпированный» защитник подходит впервые к такому следователю, может
быть еще и «не замаранному», и предлагает ему ДЯя начала пресловутый
процент только за то, чтобы тот пригласил этого адвоката на платное дело
(гл. 4.2.16). Дальше — больше. Взятки передаются за арест и за
освобождение из-под стражи, за возбуждение и за прекращение уголовного
дела и т.д. (гл. 4.4.2-4.4.3 и др.). Но будем объективными. Следователи
8 такой ситуации далеко не жертвы и не ведомые. И они часто проявляют
ини-и даже вынуждают адвокатов идти на преступные сделки. В этом слу-в
схеме преступной операции защитник больше похож на безынициативно-

“‘ Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред Ю И
Скуратова, В М Лебе-Деаа — м , 2000 — С 89

183

го статиста, рукой которого пишутся ходатайства, жалобы, т.е. создается
вид мость активности стороны защиты, а потоками «грязных» денег
управляет ко румпированный следователь (судья, прокурор,
оперуполномоченный).

Но когда подстрекателем к коррупции является адвокат, ситуация для ЙР го
является выгодной вдвойне. С одной стороны, именно он получает взяток от
доверителей и часть из них по своему усмотрению передает стному лицу.
Причем, как уже отмечалось (гл. 4.2.13, 4.2.16), чаще всего
взяткодатель, ни взяткополучатель не знают той суммы, которая осела в
кармане коррумпированного адвоката. С другой стороны, в известных кругах
такой адвокат приобретает репутацию ловкого дельца, способного
договориться с любыми должностными лицами, всеми законными, а чаще
незаконными методами добиться освобождения преступника от
ответственности, иных благ дц, стороны защиты.

Но, вступив или организовав преступную «связку», недобросовестный
адвокат только отчасти выполняет действия, характерные для
подстрекателя. Большей же частью его деяния подпадают под признаки
пособничества.

43.4. Адвокат-пособник

В ч. 5 ст. 33 УК РФ пособником признается лицо, содействовавшее
совершению преступления советами, указаниями, предоставлением
информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением
препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника,
средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо
предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее
приобрести или сбыть такие предметы.

В отличие от определения подстрекателя, закон устанавливает закрытый,
исчерпывающий перечень способов пособничества. Это дает важное
преимущество в квалификации деяний, в т.ч. и в контексте настоящего
исследования.

Пособничество принято считать наименее опасным видом соучастия.
Пособник, как правило, менее активен, не руководит преступной
деятельностью, не склоняет других к совершению преступления. К тому же
пособничество может быть совершенно не только в форме активного
действия, но и в форме бездействия, т.е. когда пособник в силу своего
положения обязан был действовать, но сознательно уклонился от этой
обязанности, содействуя другим соучастникам.

В научной литературе принято различать пособничество интеллектуальное и
физическое.

К физическому пособничеству относятся именно физические действия
(телодвижения и т.н.), способствующие исполнителю выполнить объективную
сторону преступления. Они выражаются в предоставлении средств для
совершения преступления (например, орудий взлома для кражи), в
устранении материальных препятствий его совершению (например, взлом
замков в квартире) й т.п. К физическому пособничеству в преступлении
недобросовестные адвокаты прибегают значительно реже, чем к
интеллектуальному.

184

Интеллектуальное пособничество выражается в психическом влиянии по-бн»ка
на сознание и волю исполнителя. Это воздействие направлено на укре-ние в
нем решимости совершить преступление. К средствам интеллектуаль-_0
пособничества относятся:

а) советы, т.е. рекомендации по эффективному и безопасному осуществ

лению механизма совершения преступления;

б) указания — наставления исполнителю, как действовать в конкретных

случаях;

в) предоставление информации — новая, ранее не известная уголовному

закону форма, выражающаяся в передаче сведений, имеющих значение для ис

полнителя (облегчающая совершение преступления), при видимом отсутствии

личной заинтересованности информатора, что характерно для советов и
указа

ний;

г) данное заранее обещание скрыть преступника, орудия и средства со

вершения преступления, следы преступления и предметы, добытые преступным

путем;

д) данное заранее обещание приобрести или сбыть такие предметы260.

Перечисление способов интеллектуального пособничества наглядно
показывает, насколько широки возможности применения данного понятия при
квалификации сопутствующей преступной деятельности адвокатов. Необходимо
только помнить, что все перечисленные деяния пособник совершает на любой
стадии преступления (приготовление, покушение, оконченное преступление),
но только до его фактического завершения.

Для наглядности остановимся на характеристике приведенных выше пунктов:

а) советы: адвокат-пособник может давать советы, юридические кон

сультации о том, как совершить преступление эффективно и безопасно. Зная

уголовно-правовую квалификацию конкретных преступлений,
уголовно-

процессуальные аспекты их выявления и расследования, криминалистическую

методику, тактику проведения отдельных следственных и
оперативно-

Розыскных действий, технику экспертных исследований и т.п., адвокат
может

Дать такие советы, которые существенно усилят общественную опасность
пося-

гательства, сделают его неочевидным, нераспознаваемым (гл. 4.1), трудно
рас

крываемым и расследуемым. Он заранее, еще до совершения преступления,

Может посоветовать, какие заведомо ложные показания выгоднее всего
давать в

случае изобличения, возбуждения дела, как сокрыть, сфальсифицировать
дока-

Зательства, воздействовать на свидетелей, да и на следователя и т.п.
Этими со

ветами адвокат существенно укрепляет уверенность лиц, идущих на
преступле-

ние, стимулирует их дерзость, увеличивает преступные «аппетиты» и
амбиции;

б) указания: адвокат-пособник заранее наставляет преступника, как дей

ствовать в той или иной криминальной ситуации, в случаях, если
преступление

вЬ1явлено, раскрыто, преступник задержан и т.д., предлагает алгоритмы,
про-

гРамму совершения и сокрытия преступления, с тем чтобы обеспечить
безопас-

Курс уголовного irpaea Общая часть. Т I / Под рел. Н.Ф. Кузнецовой, И М
Тяжловой. — М.. 1999. “^С 409

185

ность преступников, создать ложное алиби, инсценировать те или иные тия
и т.п.;

в) предоставление информации: адвокат-пособник предоставляет,

всего, правовую информацию: консультирует по законодательству, раскрывав

нормативно-правовую базу, которую можно использовать для совершения пре

ступления, ищет и показывает преступникам «лазейки» и «узкие места» в
несо-

вершенном законодательстве, которые можно использовать для того, чтобы
у«,

ти от уголовной и иной ответственности. Не следует забывать, что
квалифици-

рованный адвокат это не только и не столько «законник», «ходячая
энциклопе-

дня» правовых норм. Он во многом тактик, стратег, психолог, часто
владеет

обширными знаниями и опытом выявления, раскрытия, расследования, опера

тивно-розыскного обеспечения дел определенных категорий (как правило, не

скольких, редко многих), знает психологию представителей стороны обвине

ния, типичные недостатки и особенности борьбы с преступностью в стране,
ре

гионе, конкретном правоохранительном ведомстве и подразделении. Наконец,

он читает криминалистическую литературу, ориентируется в криминалистиче

ской методике расследования отдельных видов преступлений и т.д. и т.п.

Все это — юридические знания, информация, которая может быть просто
бесценной для преступников при подготовке и совершении конкретного
преступления. Да, источники этой информации в основном открыты
(учебники, комментарии, методические пособия и др.). Но ни один
преступник-неюрист не сможет в ней ориентироваться, найти нужную
информацию в приложении к конкретной ситуации — т.е. то, что легко и
быстро сделает грамотный, опытный, но беспринципный и нечистоплотный
адвокат;

г) обещание скрыть преступника, средства и орудия и т.д.: адвокат мо

жет быть признан пособником в преступлении в случаях, если он, зная о
его

подготовке, заранее пообещал скрыть преступника, средства и орудия,
следы и

предметы, как то указано ч. 5 ст, 33 УК РФ. В русском языке слово
«скрыть»

используют в следующих значениях: «1. Поместить куда-либо, чтобы другие
не

могли обнаружить, увидеть; спрятать. 2. Утаить, сохранить в тайне от
других и

др.»261.

В частности, как обещание скрыть, можно оценить заверения адвоката в
том, что он поможет преступнику спрятаться от правосудия, «лечь на
дно»-тайно выехать за границу и т.п. В определенных ситуациях как
обешание скрыть, можно расценивать обещание подкупить должностных лиц
правоохр3’ нительных органов с тем, чтобы те намеренно не искали
виновного, а в случа Коллектив авторов под рук А А Эйсмана — М , 1991 “””

С 29-30

хп г,

о основном речь идет о категории дел, где участие защитника обязательно

190

Здесь мы рассмотрим одно из самых противоречивых, спорных оснований
уголовной ответственности адвоката, одно из наиболее «нераспознаваемых»
преступлений. Казалось бы, не может быть сомнений в том, что в любой
ситуации стремление к прекращению уголовного преследования и уголовного
дела в отношении подзащитного есть естественная и правомерная цель
каждого адвоката, чаще всего лучший результат его участия в уголовном
деле.

Нет, и не может быть иного мнения о том, что любые, не запрещенные
законом действия адвоката по защите подозреваемого, обвиняемого являются
правомерными, более того — обязательными, поощряемыми, даже если
защитник осознает, что на самом деле его клиент виновен в совершении
преступления и заслуживает наказания. Это безусловное положение
охраняется всей системой законодательства об адвокатской деятельности и
адвокатуре. Как же в таком случае можно говорить о соучастии защитника в
незаконном освобождении от уголовной ответственности?

Попробуем все-таки максимально непредвзято рассмотреть этот вопрос.

С объективной стороны данное преступление выражается в принятии решения
об освобождении от уголовной ответственности подозреваемого или
обвиняемого в совершении преступления при отсутствии к тому
предусмотренных законом оснований (гл. 4 УПК РФ).

Преступление окончено с момента подписания уполномоченным должностным
лицом соответствующего постановления, с указанием об освобождении от
уголовной ответственности подозреваемого или обвиняемого (по одному из
оснований, предусмотренных ст. 24-28 УПК РФ).

Особое значение здесь имеет содержание субъективной стороны
преступления, которое может быть совершено только при наличии прямого
умысла в действия следователя, прокурора, дознавателя и др. Должностное
лицо осознает, что подписывает постановление, которое освобождает лицо
от уголовной ответственности, притом, что оно реально виновно в
совершении преступления. Субъект понимает, что при этом грубо нарушает
требования уголовного и уголовно-процессуального закона об основаниях и
порядке освобождения от уголовной ответственности. Преступным будет
деяние и тогда, когда подозреваемый, обвиняемый освобождается от
уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию (п. 3 ч. 1 ст.
24, ст. 25, 26, 28, п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и Др.)» в то время когда для
этого нет необходимых оснований (преступление не той категории, не
истекли сроки давности и т.п.) и эти обстоятельства осознается
следователем без всяких сомнений.

Представляется, что преступным будет и такое освобождение от уголовной
ответственности, когда внешне, процессуально, это решение принято
законно и обосновано, но оно стало результатом предшествующих умышленных
незаконных действий: фальсификации доказательств, уничтожения предметов
и Документов, принуждения к даче показаний и т.п.

В деянии должностного лица не будет состава данного преступления, ес-^и
оно принимает неправомерное решение об освобождении от уголовной
ответственности по ошибке, ввиду неправильной оценки совокупности
доказательств, в результате добросовестного заблуждения или если оно
сомневалось в

191

правильности своего решения, и обвиняемый был освобожден от
ответственности по принципу: «Все неустранимые сомнения в пользу
обвиняемого» (ц, j ст. 49 Конституции РФ).

С учетом изложенного, подстрекательство и пособничество адвоката в
незаконном освобождении от уголовной ответственности будет преступным
при наличии двух обязательных условий:

если защитник подстрекает, содействует данному решению незакон

ными, непроцессу ал ьным и средствами, например, путем преступного вмеша

тельства в деятельность субъекта расследования (ч. 2 ст. 294 УК РФ (гл.
4.2.1})

путем дачи взятки (ст. 291 УК РФ (гл. 4.2.16)), шантажа и т.п.;

если при этом он осознает, что своими незаконными действиями под

стрекает, способствует должностному лицу в принятии заведомо, бесспорно

для обоих незаконного решения.

То есть соучастия в преступлении, предусмотренном ст. 300 УК РФ, не
будет, если защитник действует:

1) незаконными методами, но при этом субъективно, возможно ошибочно
полагает, что добивается принятия законного решения об освобождении от
уголовной ответственности;

добивается заведомо для него незаконного решения об освобождении,

но идет к цели с применением законных, процессуально и этически допусти

мых средств и методов защиты (ходатайства, жалобы, собирание оправдатель

ных доказательств и т.д.);

незаконными методами, осознает, что добивается принятия незаконно

го решения, но полагает, что он обманывает следователя, думает, что
следова

тель прекращает дело по ошибке, ввиду слабой квалификации и т.д.
(Приложе

ние 30).

Последнее утверждение основано на анализе определения соучастия.

Напомним, им является умышленное совместное (разрядка наша — Ю./\)
участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления (ст. 32
УК РФ). То есть оба соучастника, и адвокат и следователь, должны
совместно и умышленно стремиться к незаконному освобождению обвиняемого
от ответственности.

Примеров подстрекательства к незаконному освобождению в практике
предостаточно. Так, «вовлеченный» адвокат предлагает взятку следователю
за то, чтобы тот заведомо незаконно прекратил дело в части, в отношении
одного из обвиняемых по групповому делу. Оба юриста понимают, что это
явно для них незаконное решение может быть отменено надзирающим
прокурором, стать достоянием «широкой общественности» и т.д.

Поэтому в большинстве случаев оба соучастника тщательно маскируют
совершаемое преступление. Вот основные способы маскировки:

из дела изымаются важные документы, уничтожаются либо фальсифи

цируются доказательства обвинения (ст. 292, 303, 325 УК РФ и др.);

в ходе расследования умышленно допускаются процессуальные нару

шения, влекущие признание недопустимыми важных обвинительных доказа-

тельств;

192

3} по делу сознательно допускается неполнота, односторонность,
характерно низкое качество расследования. Именно поэтому иногда
коррумпированные руководители правоохранительных подразделений, желая
«похоронить» определенное уголовное дело, под различными предлогами
забирают его у опытного, принципиального следователя и передают его
заведомо неопытному, неквалифицированному, но зато лояльному. «Неудачу»
расследования легко списать на «плохих подчиненных»;

фабрикуются, фальсифицируются доказательства защиты, организует

ся дача ложных показаний свидетелями, потерпевшими, ложные экспертные

заключения и т.д.;

допускается заведомо неверная оценка доказательств с точки зрения их

относимое™, допустимости, достоверности и достаточности;

используется заведомо неверное толкование уголовного закона или

бланкетного законодательства, особенно по делам об экономических, служеб

ных и иных сложных в квалификации преступлений, где много противоречий,

как на уровне следственной практики, так и на уровне доктрины, но при
этом

мало или вообще нет актов судебного толкования и др. (см. приложение
31).

В дополнении к этому при необходимости используются разнообразные методы
воздействия на вышестоящих должностных лиц, надзирающих прокуроров, в
чьей компетенции находится контроль и надзор за законностью
расследования, с тем, чтобы принятое заведомо незаконное решение
«устояло», т.е. не было отменено.

Недобросовестные адвокаты часто подстрекают следователей, прокуроров,
дознавателей к принятию преступного решения путем шантажа, угроз, иного
психического насилия, особенно в отношении молодых, неопытных,
неквалифицированных должностных лиц. То есть далеко не всегда
используется подкуп. В ход идут общие знакомые, друзья, давление через
родственников и т.п.

Если говорить о другом виде соучастия — о пособничестве в незаконном
освобождении от уголовной ответственности (ч. 5 ст. 33 и 300 УК РФ), то
необходимо особо отметить, что адвокат, на наш взгляд, не может быть
привлечен за пособничество в форме бездействия в анализируемом
преступлении. Если даже он осознано ничего не делал и подзащитный
незаконно освобожден — его поведение не наказуемо. Нужно признать, что и
в форме действия факты пособничества в этом преступлении встречаются
реже, нежели факты подстрекательства, и их правовая оценка достаточно
сложна и неоднозначна.

В случае пособничества, как и по ранее описанному преступлению,
инициатива находится в руках следователя. У того может быть масса причин
к совершению этого преступления. Это и личные интересы, и просьбы
вышестоящего руководства, других влиятельных лиц, и подкуп со стороны
заинтересованных лиц, в данном случае, совершенный помимо, в обход
адвоката, т.е. дача взятки «напрямую» должностному лицу.

Своеобразным примером может служить и незаконное прекращение уголовного
преследования в отношении лица, которое оказывало, либо якобы оказывало,
содействие следственным органам, а чаще оперативно-розыскным под-

193

разделениям в их окруженной строгой тайной работе. То есть бывает так,
следователю подходит оперуполномоченный, а то и руководитель розыскного
подразделения, и просит каким-либо, но подразумевается что конным
образом, освободить от ответственности конкретное «содействуют^ лицо.

В Законе «Об ОРД» в общем-то, существует норма, позволяющая дить от
уголовной ответственности лицо из числа членов преступной совершившее
противоправное деяние, не повлекшее тяжких последствий, й привлеченное к
сотрудничеству с органом, субъектом ОРД, активно способствовавшее
раскрытию преступлений, возместившее нанесенный ущерб иди иным образом
загладившее причиненный вред (ч. 4 ст. 18 Закона «Об ОРД») Но возможно
это только в соответствии с законодательством РФ, т.е., как пра-вило, по
нереабилитирующим основаниям при соблюдении определенных ус-ловий (ст.
26, 28 УПК РФ и др.).

Иногда, под прикрытием «интересов дела», такие условия и основания
нарушаются. Часто сами следователи и оперативники создают видимость
законности прекращения с использованием вышеперечисленных способов
маскировки. Адвокат будет пособником такого преступления только в том
случае, если он принимает активное участие в этих способах маскировки,
т.е. в создании условий для незаконного освобождения от уголовной
ответственности. Он может подговорить подзащитного, других лиц к даче
заведомо ложных показаний, собрать фиктивные оправдывающие
доказательства и т.п. При этом делал, ему все это весьма легко. Он почти
ничем не рискует. Ведь он применяет незаконные средства защиты «с
санкции», «под крышей» должностных преступников, лишь содействуя их
планам, а за это еще и получает деньги.

4.43. Подстрекательство и пособничество в незаконном задержания,
заключении под стражу или содержании под стражей (ч. 4 и 5 ст. 33 > ст.
301 УК РФ)

Закономерности, связанные с соучастием адвокатов в данном преступлении,
в целом те же, что и в отношении соучастия в незаконном привлечении к
уголовной ответственности (гл. 4.4.1).

Объективная сторона преступлений268, предусмотренных ст. 301 УК Р*
состоит в заведомо незаконном задержании, заключении под стражу или
содержании лод стражей. Законный порядок применения этих весьма
важны*-«острых», конфликтных мер процессуального принуждения, основания,
поводы и условия их реализации регламентированы гл. 12 и J3 УПК РФ. Нет
смысла останавливаться на них подробно.

Преступления являются оконченными с момента фактического задер*3″ ния,
заключения под стражу либо с момента истечения сроков ареста, устрани
ния оснований для дальнейшего содержания лица под стражей. Преступлен^

1 Речь идет о нескольких самостоятельных составах преступлений

194

является длящимся и заканчивается только после освобождения лица из-под
стражи.

Остальные элементы состава преступления, в целом, соответствуют
описанным по предыдущим преступлениям. Субъективная сторона — прямой
умысел, субъект —- дознаватель, следователь, прокурор и судья. Уточним,
что хотя непосредственно лицом, принимающим окончательное правовое
решение 0 заключении под стражу, является судья, однако такое решение
принимается на основании постановления следователя, дознавателя и с
согласия прокурора (ст. 108 УПК РФ). Поэтому все они являются
специальными субъектами этого преступления.

Отдельные примеры подстрекательства адвоката к незаконному задержанию и
аресту лиц уже приводились (см. гл. 3.1, 3.2.11, 4.2.16 и др.). Следует
лишь дополнить, что соучастие адвоката, в форме подстрекательства к этим
преступлениям — это незаконная деятельность против интересов
подзащитного (см. гл. 3.1), и чаще всего совершается «коррумпированными»
адвокатами. Такой защитник, к примеру, просит своего друга следователя
задержать или арестовать собственного подзащитного на несколько дней.
Мотив, как это чаще всего бывает, корыстный. Клиент не платит обещанный
гонорар, или адвокат хочет получить дополнительное вознаграждение, но
для этого ему надо продемонстрировать эффективную работу.

Возникает сговор: следователь «закрывает» человека, а адвокат имитирует
повышенную активность, то, что он, якобы, обивает пороги высоких
кабинетов, строчит ходатайства и т.д. Через несколько дней, как правило,
через два дня, в результате «неимоверных усилий» в конец запуганный
подзащитный освобождается следователем из-под стражи и с рыданиями
бросается на грудь к своему адвокату-«спасителю». Разумеется, даже
последние деньги обманутый подзащитный и его близкие отдадут такому
защитнику-мошеннику (совокупность со ст. 159 УК РФ (гл. 4.2.11), да еще
будут благодарны. Тот еще может солгать, что дал кому-то взятку, и сумма
гонорара соответственно может вырасти. Полученными деньгами
коррумпированные адвокат и следователь делятся. Как мы уже отмечали, на
подобное преступление часто может пойти и «неоплаченный» адвокат для
того, чтобы стать «оплаченным».

Соучастие со стороны адвоката в незаконном задержании и аресте (равно
как и в преступлении, предусмотренном ст. 299 УК РФ) может быть
результатом и более сложных преступных операций. Так, «вовлеченный»
адвокат с целью выгородить своего клиента, имеющего вес в преступном
мире, предлагает следователю сделку, суть которой заключается в том,
чтобы «подставить» вместо виновного, другое заведомо невиновное лицо. В
одном из вариантов это Может быть совершенно непричастное лицо, жертва
(бомж, умственно отсталый, беззащитный человек и т.п.). В другом — это
может быть лицо, специально «нанятое», которое сознательно берет на себя
вину другого за деньги, за поддержку своей семьи на воле, за обещание
специфических благ на зоне и т.п. Часто это люди ранее судимые, много
лет проведшие в колониях, привыкшие к ним и, в общем-то, не
представляющие для себя иной жизни. Они не могут прижиться «на воле»,
найти работу, создать семью и ясно, что после освобож-

195

дения они все равно очень скоро вернутся обратно. Так, почему бы не
сделать это за деньги, или иные услуги?

В обоих вариантах недобросовестный адвокат, как правило, имеющий
«предшествующий опыт», чаще всего бывший оперуполномоченный или
следователь (см гл. 3.2.1), сначала подбирает такое лицо, готовит его к
«отсидке» за своего клиента, затем решается вопрос о поводах и
основаниях задержания (ст. 91 УПК РФ), фальсифицируются доказательства
вины невиновного (ч. 2 ст. 303 УК РФ), предъявляется незаконное
обвинение (ст. 299 УК РФ) и т.д. Отметим, что все Зги деяния должны
квалифицироваться по реальной совокупности, правило поглощения одного
состава другим не действует.

Особой спецификой обладают преступления, совершенные адвокатом в форме
соучастия. Как правило, для них характерен такой вид как пособничество,
например, в незаконном содержании под стражей. Здесь речь идет также о
«нераспознаваемом» преступлении. Можно предвидеть сомнения многих
читателей в обоснованности предложенной нами квалификации.

Приведем типичный пример. В отношении обвиняемого истекает срок
содержания под стражей (ст. 109 УПК РФ). К этому моменту отпадают
основания применения меры пресечения или, что бывает гораздо чаще,
преступник по-прежнему заслуживает данной меры пресечения, ибо вина его
в совершении преступления доказана, однако следователь допустил
халатность, разгильдяйство, своевременно не представил необходимые
материалы для продления срока содержания под стражей (был в отпуске и
т.п.), либо была допущена ошибка

-269

в подсчетах совокупных сроков содержания под стражей .

Так или иначе, сторона обвинения ни в коем случае, даже путем нарушения
закона, не хочет допустить, чтобы арестованный был выпушен на свободу. В
этой ситуации дознаватели, следователи, прокуроры иногда идут на подлог,
т.е. на оформление необходимых документов задним числом, датой не
позднее истечения срока содержания под стражей.

Следует найти в себе мужество и признать тот факт, что в период действия
УПК РСФСР 1960 г., когда арест санкционировали прокуроры, некоторые из
них время от времени шли на такого рода нарушения. Речь идет о коллегах
автора, который по этой причине может быть необъективен, но нам лучше
многих известно, насколько трудно, просто не поднимается рука выпустить
на волю опасного преступника, убийцу, бандита и насильника, которого
искали и изобличали долгое время и «всем миром» и который через минуту
после освобождения скроется от следствия навсегда; отпустить только
потому, что какой-то, мягко говоря, недобросовестный следователь вовремя
не представил дело с постановлением о продлении срока содержания под
стражей!

В настоящее время, когда решение об избрании и продлении данной меры
пресечения принимает суд, такого рода нарушений либо не будет вообще,
либо их станет значительно меньше.

Но вернемся к «сухой» и непредвзятой квалификации деяний. В приведенном
примере в действиях следователя и прокурора усматриваются признаки

‘ Например, ч 10и12дт 109 УПК РФ в ред ФЗ от 4 07 2003 г № 92-ФЗ

196

состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 301 УК РФ — незаконное
содержание иод стражей, а при наличии корыстной или иной личной
заинтересованности — еще и служебного подлога (ст. 292 УК РФ) или
злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ).

В случае если защитник этого арестованного («коррумпированный»,
«контактный», «неоплаченный») знает об истечении срока ареста, понимает,
что его подзащитный содержится под стражей незаконно, но по просьбе
следователя, прокурора, судьи, оперуполномоченных не принимает никаких
мер к освобождению подзащитного из-под стражи, скрывает от него это
обстоятельство, в его действиях усматриваются признаки пассивного
соучастия, в форме пособничества, в вышеназванных преступлениях против
правосудия. В то же время, как и во всех приводимых примерах, следует
оценить деяния и защитника и должностных лиц с точки зрения степени
общественной опасности и уточнить: нет ли в данном случае
малозначительности деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ).

4.4.4. Пособничество в принуждении к даче показаний (ч. 5 ст. 33 и ст.
302 УК РФ)

Согласно ч 2 ст. 9 УПК РФ, никто из участников уголовного
судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому
жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

Право свободного добросовестного волеизъявления участников процесса
обеспечивается многими другими положениями уголовно-процессуального
закона, иного законодательства, а также Конституцией РФ (ст. 50 и 51).

С объективной стороны преступное принуждение выражается в психическом
или физическом воздействии на подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего
свидетеля, эксперта путем угроз, шантажа или иных незаконных действий со
стороны лица, проводящего следственные действия.

Под принуждением понимается такое неправомерное воздействие на
потерпевшего, которое, парализуя его волю, заставляет давать показания в
интересах стороны обвинения. Важным условием правомерности тактических
приемов является обеспечение следователем свободы выбора поведения
допрашиваемого270. Для преступного принуждения характерно ограничение
этой свободы.

Принуждением охватываются все незаконные методы допроса, очной ставки,
опознания, иных процессуальных действий, где лицо дает показания или
пояснения (замечания в протокол и т.п.). Закон называет некоторые из
этих незаконных действий:

1) угроза — это вид психического принуждения, различные формы
запугивания допрашиваемого путем демонстрации возможности наступления
для каких-либо неблагоприятных последствий;

“‘ Сшы«»в М А Вопросы обеспечения допустимости доказательств в
уголовном процессе — М , 2001 С 53

197

2) шантаж — тоже вид психического принуждения, выражающийся в уг-розе
оглашения каких-либо компрометирующих потерпевшего сведений, не зависимо
от их содержания и достоверности.

Под иными незаконными действиями понимаются любые противозаконные, в
т.ч. и безнравственные поступки следователя и дознавателя в отношении
лица, дающего показания, с целью получения от него необходимых стороне
обвинения сведений. Иными незаконными действиями при прочих условиях
могут быть: незаконное водворение в камеру для задержанных, ложные
обещания прекратить дело, изменить меру пресечения и т.д. Незаконными
методами может быть признано так же применение в определенных ситуациях
алкоголя, наркотиков, психотропных и сильнодействующих веществ и т.д. Не
важно, дало ли лицо в результате применения незаконных методов правдивые
показания или заведомо ложные, оговорило себя, других лиц. Хотя это
обстоятельство может быть учтено при назначении наказания.

Однако не является преступлением применение рекомендуемых
криминалистикой средств, приемов и методов, основанных на данных
психологии, медицины, других наук.

Вопрос о правомерности и этической допустимости тех или иных
нетрадиционных средств, приемов и методов в криминалистической науке
носит весьма неоднозначный, дискуссионных характер. Большинство ученых
признают, что правомерность и этичность того или иного тактического
приема является оценочной категорией, вопросом факта. Так, при
соблюдении определенных условий некоторые авторы рекомендуют применять
такие нетрадиционные средства, приемы и методы, как криминалистическая
гипнология, криминалистическая полиграфология, криминалистический
наркоанализ, одорология, психолингвистика, биоритмология др.271

Данное преступление является оконченным с момента начала использования
субъектом расследования незаконных действий.

Субъект преступления — следователь, лицо, производящее дознание.

Субъективная сторона — прямой умысел, мотивы и цели преступления в
конструкцию состава не входят, но чаще всего ими бывают желание любой
ценой раскрыть преступление, улучшить показатели работы, проявить себя,
якобы, с лучшей стороны, заслужить одобрение коллег, а так же
карьеристские побуждения, месть, ненависть и т.п.

Квалифицирующим признаком по ч. 2 ст. 302 УК РФ является применение
насилия, издевательств или пытки.

Адвокат, как соучастник в данном преступлении вряд ли будет играть роль
подстрекателя. Разве что в случаях, когда он уговаривает следователя
применить незаконные действия в отношении сообщника своего подзащитного
с тем, чтобы сообщник взял вину в совершении преступления на себя.

В качестве пособника в принуждении к даче показаний недобросовестный
адвокат часто действует против интересов своего подзащитного (см. При-

1 См , например: Пршпасевич А.А Образцов В А . Шикание В.И., Китаев Н.Н.
и tip Монологи: Криминалисты о своей Fisyice, призванной адекватно
противостоять современной преступности ‘ Ore рвЛ-И.В Смолькова. В И
Шиканов —Иркутск, 1999

198

лОжение 6). Такая деятельность опять-таки наиболее характерна для
«коррум-пированных» защитников.

Так, иногда беспринципные следователи, с целью любой ценой получить От
обвиняемого признательные показания, приглашают к участию в деле своего
«карманного» защитника, бывшего оперативника или следователя. Тот,
пользуясь в силу своего статуса доверием подзащитного, начинает убеждать
его в том, что противодействие расследованию бесполезно, не признавать
вину бессмысленно, да и опасно, можно получить больший срок и т.п. Такой
адвокат настоятельно рекомендует клиенту линию защиты, основанную на
признании вины, сотрудничестве со следствием и т.д. Однако такие
действия, будучи чаще всего несомненным нарушением профессионально этики
(см. гл. 9.2,10.2 и др.), а так же Закона об адвокатуре (гл. 6.2, 6.6),
не могут быть сами по себе признаны соучастием в анализируемом
преступлении. Пособничество будет в том случае, если адвокат не только
неправомерно уговаривает, но и знает о применении в отношении своего
подзащитного угроз, шантажа, иных незаконных действий. Иногда он даже
присутствует при их применении, но не только не противодействует им, как
того от него требует закон и профессиональная этика, но даже в той или
иной форме поощряет беззаконие. Бывает, что недобросовестные адвокаты
сами дают следователю-преступнику советы и указания, как незаконно
добиться признательных показаний, предоставляют информацию о том, как
ведет себя клиент, «чем дышит», говорит ли правду! не сомневается ли и
т.д. Адвокат может и устранять препятствия к незаконному принуждению,
например, обманным путем лишить подозреваемого психологической защиты,
убедить его в том, что ему никто не поможет и т.п. Повторим, что при
прочих необходимых обстоятельствах уже сам факт отказа от отстаивания
прав н интересов подозреваемого, не заявление жалоб на незаконные
действия, ходатайств, отводов, может быть расценен как содействие
совершению данного преступления, а значит, как соучастие в нем.

Особый цинизм подобному поведению адвоката придает еще и то
обстоятельство, что он тем самым сознательно представляет
недобросовестным представителям стороны обвинения сразу три
преимущества: во-первых, они получают возможность тайно и безнаказанно
принуждать подследственного к даче показаний. Во-вторых, они пользуются
активным или пассивным содействием* недобросовестного адвоката в этом
преступлении. Нелишним будет отметить, что в глазах подозреваемого уже
только то, что его защитник не считает нужным возражать, жаловаться
против явно незаконных методов может вызвать ощущение безысходности,
беззащитности, иллюзию тщетности всех попыток защищаться от обвинения. В
третьих, участие защитника, хотя бы формальное, в следственных действиях
с применением незаконных методов позволяет оформить их результаты как
допустимое доказательство. То есть, как мы уже отмечали, если
недобросовестному следователю удастся на допросе путем угроз и шантажа
принудить подозреваемого к признанию вины, то участие защитника сделает
полученные показания допустимым доказательством обвинения. Даже в случае
если в суде обвиняемый откажется от этих показаний (см., например, гл.
1.4) (см. приложение 6).

199

4.4.5. Подстрекательство и пособничество в фальсификации доказательств
лицом, производящим дознание, следователем, прокурором (ч. 4 и 5 ст. 33
и ч. 2 и 3 ст. 303 УК РФ)

Общая уголовно-правовая характеристика преступной фальсификации
доказательств была дана в гл. 4,2.6. Там же дана и характеристика этого
преступления в случаях его совершения одним из специальных субъектов,
предусмотренных ч. 2 ст. 303 УК РФ — защитником.

Однако ни для кого не секрет, что наиболее распространена в практике
фальсификация «немых» доказательств другими специальными субъектами,
упомянутыми в ч. 2 ст. 303 УК РФ. Это следователи, прокуроры и лица,
производящие дознание. Именно в их распоряжении находятся материалы
уголовного дела, они принимают по нему правовые решения, собирают
большую часть доказательств и обладают процессуальными полномочиями по
их проверке и оценке. По этим и ряду других причин именно у
представителей стороны обвинения и возникает чаще всего соблазн
совершить фальсификацию имеющихся в их распоряжении доказательств.

Мы не ставим в рамках этой работы задач)’ исследовать собственно эти
преступления. Нас они интересуют лишь постольку, поскольку они могут
быть совершены, и в практике действительно часто совершаются, в
соучастии с адвокатами.

Чаще всего соучастие в фальсификации адвокаты совершают в форме
подстрекательства. «Контактные» и «коррумпированные» адвокаты, действуя
в’ интересах своего клиента, пользуясь доверительными отношениями со
следователем, дознавателем, путем уговора, подкупа и иными способами
склоняют их к следующим действиям:

– Полная или частичная подделка, фабрикация доказательств защиты^

прежде всего протоколов и иных документов. Полностью подделываются про

токолы допросов вымышленных свидетелей (потерпевших, специалистов) или

реально существующих, но не дававших соответствующие показания. Совер

шается и частичная подделка, когда в имеющийся протокол вносятся
исправле

ния, искажающие смысл показаний.

Например, по уголовным делам о дорожно-транспортных происшествиях (ст.
264 УК РФ) недобросовестные адвокаты, имеющие опыт по делам этой
категории, с ведома должностных лиц, до назначения автотехнической
эксперти-‘ зы получают доступ к протоколу осмотра места происшествия
(или административного протокола и вносят в схему места ДТП исправления,
которые полностью искажают картину аварии, создают препятствия в
установлении виновного (см. также гл. 4.2.10, 4.4.4 и др.).

– Подмена, дублирование объектов. Так, по делу о незаконном хранении;

огнестрельного оружия недобросовестный адвокат до назначения криминали

стической экспертизы изъятого у его подзащитного револьвера в сговоре со

следователем заменил исправное, годное к применению оружие на старое, в
не

исправном состоянии, без спускового механизма. Одновременно был полно-

200

переделан протокол обыска, в ходе которого был изъят револьвер. В тексте
заменили описание оружия, чтобы нельзя было выявить подмену. В протоколе
были подделаны и подписи понятых, после чего сам следователь расписался
задним числом.

– Внесение изменений в документ, протокол, изменения в вещественных
доказательствах с целью придания им свойств, которые повлекут признание
их недопустимыми доказательствами (см. приложение 31). Так, по делу о
вымогательстве взятки оперуполномоченным уголовного розыска взяткодатель
обратился в прокуратуру с заявлением. В качестве доказательства он
представил аудиокассету с записью, которая была произведена скрытым
способом (на миниатюрный диктофон). На записи были фрагменты беседы
заявителя с оперативником, из которых было ясно, что последний
действительно вымогает взятку. После возбуждения уголовного дела,
осмотра и прослушивания кассеты, вступивший в дело адвокат в сговоре со
следователем взял на время вещественное доказательство — аудиокассету и
с помощью знакомого инженера звукозаписи произвел монтаж и перезапись
имеющихся на кассете фрагментов, не уничтожая записанный разговор. Затем
вернул кассету обратно следователю. Через несколько дней адвокат заявил
ходатайство о проведении фоноскопической экспертизы (диагностического
типа), на разрешение которой ходатайствовал о постановке вопроса: не
является ли записанная фонограмма результатом монтажа («склейка»
фрагментов различных фонограмм и перезапись). Разумеется, экспертиза на
этот вопрос дала положительный ответ. Аудиокассета с записью была
признана недопустимым доказательством, уголовное преследование в
отношении оперуполномоченного было прекращено за недоказанностью его
вины (ч. 2 ст. 208 УПК РСФСР).

Адвокаты принимают участие в фальсификации доказательств и в форме
пособничества. Вновь речь идет об инициативе следователей и других
должностных лиц стороны обвинения, имеющей цель, как правило, создать
фиктивные доказательства обвинения. Хотя, конечно, бывают и случаи,
когда следователи втягивают адвокатов и в фальсификацию доказательств
защиты.

В любом случае речь идет о таких доказательствах, которые были получены
или должны быть получены с участием защитника. Как известно, единственно
необходимым фактом, свидетельствующим об участии адвоката в следственном
действии, является его личная подпись на последней странице протокола.
Собственно по поводу этой подписи и совершается большинство такого рода
преступлений.

Чаше всего их совершают «коррумпированные» защитники, а также
«неоплаченные». Вот типичный пример; По делу о неочевидном убийстве
мужчины его жена была задержана по подозрению в этом преступлении. В тот
же День поздно вечером в результате беседы с оперуполномоченным женщина,
находясь в состоянии глубокой депрессии, призналась в убийстве мужа.
Понимая, что, скорее всего в ближайшее же время, может уже завтра, она
откажется от

201

этих показаний, следователь принял решение допросить ее в ночное
время272 и без адвоката. При этом в протоколе он не поставил время
допроса.

На следующий день подозреваемая действительно отказалась от
признательных показаний, сославшись на помутнение рассудка. Тогда
следователь внес в протокол заведомо ложные данные о времени допроса (с
20.00 до 22.00, то есть не в ночное время) и попросил своего знакомого
адвоката поставить подпись на протоколе. Как видим, в результате этой
фальсификации показания подозреваемой формально приобрели статус
допустимого доказательства.

Следует отметить, что в целом следователи довольно часто допускают
действия, которые при определенных условиях можно квалифицировать как
фальсификацию. Очень часто проставляются задним числом дата и время
проведения следственных действий, данные о понятых, якобы участвовавших
в них, «собираются» вовремя не учиненные подписи участников следственных
действий и т.п. Соучастниками таких нарушений закона, которые далеко не
всегда бывают безобидными, очень часто становятся «контактные» адвокаты.
Они идут на поводу у недобросовестных, недисциплинированных следователей
и своей подписью придают сфальсифицированным документам видимость
допустимости.

Очень часто на подобные нарушения идут «неоплаченные» адвокаты.
Недобросовестная их часть, не желая участвовать в следственных действиях
сЗ клиентами по назначению, договаривается со следователем о том, что
тот будет проводить часть следственных действий без него, а потом, в
ходе ознакомления с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ защитник
подпишет все необхо-1’ димые документы задним числом. Редко, но бывают и
такие случаи, когда защитник по назначению вообще впервые видит своего
клиента только на суде, притом, что на всех протоколах следственных
действий с участием его подза-; щитного стоит его, адвоката, подпись.

4.4.6. Подстрекательство и пособничество в вынесении заведомо
неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ч. 4 и 5 ст.
33 и ст. 305 УК РФ)

Совершение адвокатом соучастия в вынесении судом заведомо незаконного
приговора или иного судебного акта, в целом, с позиции
криминалистической характеристики, имеет те же закономерности, что и
соучастие в преступлениях, предусмотренных ст. 299-303 УК РФ. Хотя,
разумеется, степень общественной опасности такого рода преступлений, как
правило, на порядок выше, чем у коррупционных преступлений, совершенных
адвокатами совместно с работниками правоохранительных органов.

Преступная группа, связка «коррумпированные судья и адвокат» является,
пожалуй, одним из самых опасных проявлений коррупции в сфере уголовного
судопроизводства.

Специальным субъектом данного преступления могут быть только судьи,

Нарушение ч 3 ci 164 УПК РФ

202

рассматривающие дела единолично или коллегиально в судах всех инстанции,
и присяжные заседатели.

Преступление совершается судьей всегда путем активных действий.
Вынесение заведомо неправосудного приговора и иного судебного акта
является оконченным преступлением с момента его подписания. Обязательный
признак состава преступления — заведомая неправосудность судебного акта.
Неправосудным считается судебный акт, который вынесен с существенным
нарушением норм материального или процессуального закона. Признаками
неправосудности приговора могут быть: недоказанность обвинения
(осуждение невиновного); оправдание виновного при наличии достаточных
доказательств его вины; заведомо неправильная квалификация преступления,
как ухудшающая, так и улучающая положение подсудимого; назначение как
необоснованно мягкого, так и необоснованно сурового наказания и т.д.

Неправосудность постановления может состоять, в частности, в незаконном
избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо в отказе в
удовлетворении соответствующего ходатайства, в отмене или изменении меры
пресечения, в отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного
дела и о прекращении уголовного дела (в порядке ст. 125 УПК РФ), в
отмене кассационной инстанцией законных приговоров и решений, в
неосновательном отклонении протеста или жалобы и т.д.

Неправосудные судебные акты должны, на наш взгляд, характеризоваться
существенными нарушениями материального и процессуального закона,
которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам
участников уголовного судопроизводства, государственным и общественным
интересам и т.п.

т 271

!о есть несущественные нарушения , не влияющие на разрешение дела по
существу и не нарушающие прав и законных интересов граждан и интересов
государства, не должны влечь признание судебного акта неправосудным в
значении комментируемой статьи УК РФ.

Важнейшим признаком субъективной стороны рассматриваемого преступления
является вина в форме прямое умысла. Приговор или иной судебный акт
должен быть неправосудным заведомо. То есть виновный судья осознает, что
злоупотребляет своим служебным положением и подписывает приговор,
определение или постановление, которые, несомненно, для него самого
являются неправосудными. Если судья сомневается в правосудное™
подписываемого акта, добросовестно заблуждается в законности выносимого
решения или допускает ошибку, по данной статье УК РФ деяние не является
преступным274.

Мотивы, не входящие в конструкцию данного состава преступления, мо-гут
быть самыми разнообразными, например, корыстные побуждения, иная личная
заинтересованность, жалость, сострадание к подсудимому либо наоборот,
личная неприязнь, ненависть. Мотивами может быть и страх перед угроза-

Обрзтим внимание что оценочные термины «существенные и несущественные»
нарушения закона вноиъ чспольчует Верхов ™й Суд, предусматривая
противоположные по своему значению правовые последствия этих нарушений
(Постановление Пленума ВС РФ ат 5 03 2004 № 1 “О применении дудами
норм УПК РФ “) ~74 Хотя может быть квалифицировано например, по ст 293
УК РФ – халатность

203

ми, шантажом, иными нежелательными последствиями, которыми грозит
вынесение правосудного судебного акта, желание угодить руководству, иным
влиятельным лицам, вмешивающимся в деятельность суда (ч. 1 ст. 294 УК
РФ).

Распространенными мотивами преступления является, и стремление побыстрее
рассмотреть дело, улучшить показатели отчетности. В частности раньше, до
вступления в силу УПК РФ (01.07.2002 г.), когда суды имели право
возвращать дело прокурору для дополнительного расследования,
распространенным (тщательно скрываемым, разумеется) мотивом вынесения
судьей неправосудного определения о возвращении дела было нежелание
рассматривать его по существу, так как это мешало своевременному уходу в
отпуск и т.п. К тому же, возвращение судами дел для дополнительного
расследования по надуманным, порой, явно незаконным основаниям являлось
эффективным «инструментом воздействия», а фактически давлением на
прокуратуру и следственные органы. Хорошо, что с введением УПК РФ эти
времена ушли безвозвратно.

Целая эпоха уголовного судопроизводства, ознаменованная неестественно
низким процентом оправдательных приговоров (менее одного процента),
характеризовалась страхом, опасением судей выносить такие приговоры под
давлением стороны обвинения (прежде всего прокуратуры), господствующей
идеологии, сложившейся практики и т.д. Судьи готовы были пойти на любое
заведомо неправосудное решение: вернуть дело на доследование, осудить
лицо к условной мере наказания, назначить наказание в виде лишения
свободы, полностью охватывающее срок содержания обвиняемого под стражей
до вынесения этого приговора и т.п., все лишь бы не оправдывать
подсудимого.

К слову сказать, и эта практика постепенно уходит в историю.

Позволим себе высказать довольно спорное и даже непопулярное мнение, но
все-таки в настоящее время судья в уголовном судопроизводстве, при всех
гарантиях его независимости, является лицом достаточно уязвимым.

Судья районного звена принимает ежедневно десятки важнейших правовых
решений, являющихся предметом конфликтующих интересов сторон защиты и
обвинения, различных заинтересованных лиц, в том числе субъектов
противодействия, представителей СМИ и т.д. В условиях большой нагрузки и
хронического дефицита времени судья должен заботиться не только о
качестве, но и о сроках рассмотрения дел и материалов, не допускать
затягивание «отписки» по делу (подготовки письменных вариантов уже
оглашенных приговоров, постановлений и иных документов). «Обладая в
целом достаточной психологической устойчивостью, судьи работают на
износ, доходя до состояния нервного истощения»275.

Как человек, судья постоянно беспокоится, переживает о том, чтобы его
приговоры, постановления и определения не были отменены (изменены)
вышестоящей инстанцией. Каждая отмена и изменение — серьезный брак в
работе судей. Характерно, что практически все судьи убеждены: в
принципе, если грамотному юристу задаться такой целью, то в любом
судебном акте можно найти основания для его отмены либо изменения.
Стороны защиты и обвинения, не-

” Еунькок В , Лукматт Л/ Сумароков И Судьи работают на износ ‘/
Российская юстиция — 2001. № 8 С 76

204

довольные вынесенным приговором, постановлением, определением, часто
находят и используют в жалобах и протестах самые формальные, ничтожные
основания для отмены. Ну а чем больше таких приговоров, тем выше
вероятность привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, от
которой, как уже отмечалось в гл. 2, судья, в отличие от адвоката, никак
не застрахован.

Меры по физической защите судей, возможности использовать
табельное-оружие в настоящее время больше декларация, чем реальная
гарантия независимости. Полагаем, что если судья до этого работал
прокурором или следователем, то он, как правило, хорошо владеет и
оружием и навыками преодоления незаконного противодействия
расследованию. Однако далеко не все судьи могут адекватно противостоять
постоянным попыткам вмешательства, давления с целью принятия
неправосудных решений.

Опытные, но недобросовестные адвокаты хорошо знают все эти детерминанты
поведения судьи. Очень часто они используют их в целях понуждения судьи
к вынесению заведомо неправосудных актов.

В основном соучастие адвокатов в совершении данного преступления
выражается в форме подстрекательства. И подстрекают, как правило, к
вынесению неправосудных актов, улучшающих положение их подзащитных.
Хотя, как не странно, бывают и обратные ситуации. Например,
нечистоплотный адвокат просит знакомого судью избрать в отношении
собственного подзащитного в качестве меры пресечения заключение под
стражу для того, чтобы добиться от доверителя большей суммы гонорара.
Здесь, кроме прочего, усматривается и совокупность с преступлением,
предусмотренным ч. 4 ст, 33 и 301 УК РФ.

Нужно ли вновь напоминать, что подобные преступления практически всегда
совершаются в совокупности с воспрепятствованием осуществлению
правосудия (ч. 1 ст. 294 УК РФ), а потому обладают практически всеми его
признаками и совершаются в основном теми же способами (гл. 4.2.1). Во
многих случаях действия недобросовестных адвокатов следует
квалифицировать не только как подстрекательство к вынесению заведомо
неправосудного судебного акта, но и как соучастие в злоупотреблении
должностными полномочиями (ст. 33 и 285 УК РФ), соучастие в незаконном
освобождении от уголовной ответственности (ст. 33 и 33 и 300 УК РФ).

Кроме того, часто используются следующие способы подстрекательства:

дача взятки судье за вынесение того или иного неправосудного акта

(кроме прочего, еще и совокупность с преступлением, предусмотренным ст.
291

УК РФ);

обещания оказания материальных и иных услуг, в т.ч. бесплатного

представительства адвокатом интересов любого лица, если об этом попросит

судья;

просьбы через общих друзей, через родственников, путем воздействия

на судью через вышестоящих руководителей, иных влиятельных лиц;

угроза разглашения компрометирующих судью сведений;

угроза умышленно затянуть судебное рассмотрение дела, обжаловать

всссудей»от260б 1992 N3132-1 вред. ФЗ от 15.12 01
№ 169-ФЗ :”г .Чупшев Ю Ф. Адвокатура в России’ Учебник. — М.2001.
С 256.

Работа квалификационных коллегий сулей судов общей юрисдикции //
Российская юстиция — 2002 -М.5.-С 70.

207

данных о привлечении к ответственности адвокатов за соучастие в
преступлениях судей, совершаемых ими в связи со своей профессиональной
деятельностью280. То есть и эти преступления адвокатов имеют высочайший
коэффициент латентности и (или) «нераспознаваемы» (см. гл. 4.1).

4.4.7. Подстрекательство к заведомо ложному доносу, заведомо ложному
показанию, заключению эксперта или неправильному переводу, отказу
свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ч. 4 ст. 33 и ст. 306 УК
РФ; ч. 4 ст. 33 и ст. 307 УК РФ; ч. 4 ст. 33 и ст. 308 УК РФ)

Соучастие в данных преступлениях, совершаемое адвокатами имеет, в целом,
те же закономерности, что и совершение ими некоторых из уже
рассмотренных выше преступлений281. Там же мы отметили различия в
квалификации между преступлениями, предусмотренными ст. 306, 309 УК РФ,
и посягательствами, предусмотренными ст. 307 и 308 УК РФ.

Разграничение указанных составов обычно производится по объективной
стороне преступления и, прежде всего, по приемам воздействия на
свидетеля, потерпевшего, эксперта и переводчика с целью добиться от них
ложных показаний (заключения, перевода). То есть подстрекательство к
даче ложных показаний осуществляется без принуждения и подкупа, а
преступления, предусмот-ренные ст. 309 УК РФ — только с применением этих
средств давления на волю субъекта.

Показания являются ложными, если в них искажаются факты, приводятся
вымышленные обстоятельства, важные для разрешения дела по существу.
Умолчание об имевших место фактах и обстоятельствах также следует
отнести к даче ложных показаний.

Заключение эксперта является ложным, если в нем неправильно изложены
факты (искажены, вымышлены, либо утаены), либо они заведомо неверно
оценены экспертом (например, использованы ненадлежащие методики
исследования), либо он сделал заведомо неверные выводы. Неправильный
перевод заключается в умышленном искажении содержания и смысла устной и
письменной речи, умолчание о существенных сведениях при переводе с
одного языка на другой.

Специфика анализируемых здесь преступлений заключается, в том числе и в
том, что они являются оконченными только с момента подписания
соответствующего документа: свидетелем и потерпевшим — протокола
допроса, экспертом — заключения, переводчиком — любого переводимого им
документа или протокола допроса.

Соответственно соучастие адвоката в данных преступлениях может быть
совершенно:

до проведения соответствующего следственного действия;

во время его проведения, но до подписания документов.

” Это не только преступления против правосудия, но и должностные
преступления — глава 30 VK ™ идр

-81 Смотрите наш комментарий к ст 306 я 409 УК РФ (4 2 7,4 4 7)

208

Если же свидетель, потерпевший, эксперт или переводчик, несмотря на
действия недобросовестною адвоката, дали в ходе следственного действия
правдивые показания, то действия последнего могут быть квалифицированы
как покушение на соучастие в преступлениях, предусмотренных ст. 307 и
308 УК РФ (см. ч. 5 ст. 34 УК РФ).

Как и во многих других сопутствующих преступлениях, в анализируемых
адвокат принимает участие чаще всего как подстрекатель.

Типичные способы подстрекательства282, совершаемого адвокатом до
соответствующего следственного действия, выражаются в следующем:

уговоры, просьбы, убеждение свидетеля, потерпевшего и др. в том, что

давать правдивые показания в данном конкретном случае было бы несправед

ливо, бессмысленно, жестоко, безнравственно. Приводятся доводы, типа:
«Сде

ланного уже не исправишь, зачем же теперь ворошить прошлое?!», «Мой кли

ент уже раскаялся и сам себя наказал, готов извиниться, возместить ущерб
и

моральный вред и т.п.», «.„Зачем выносить сор из избы, жаловаться,
«стучать»

— это неэтично, недостойно…», «…Вы обрекаете моего подзащитного на

страшное наказание, которого он не заслуживает…», «…он не исправится
в

тюрьме, а только еще более обозлится…» и т.п.;

обещания: чаще всего имеют место в отношении потерпевших. По

следние, особенно по делам о корыстных преступлениях (кражах, грабежах и

др.), преступлениях в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ)
более

всего заинтересованы в возмещении причиненного ущерба и ради этого часто

готовы пойти на лжесвидетельство. Адвокат обещает, что в случае дачи лож

ных показаний в пользу клиента или если потерпевший «заберет заявление»,

«напишет встречное заявление», то его подзащитный в благодарность полно

стью возместит ущерб. «Адвокат может, например, пояснить потерпевшему,

что вынесение лицу, причинившему ему вред, наказания в виде лишения сво

боды для пострадавшего невыгодно, т.к. оставаясь на свободе, причинитель

вреда будет этот вред возмещать, а, будучи лишенным свободы, не сможет
это

сделать»283. В подобных случаях, думается, не всегда можно говорить о
подку

пе потерпевшего (ст. 309 УК РФ), ведь речь идет возвращении ему того, на
что

он имеет полное право. Такого рода переговоры часто превращаются в
скрытый

от следствия торг между потерпевшим и обвиняемым. Очень часто адвокаты и

обвиняемые обманывают потерпевших, т.е. после дачи ими заведомо ложных

показаний не возмещают ущерб;

обман: широко используется для подстрекательства к даче ложных по

казаний. Недобросовестный адвокат вводит в заблуждение свидетеля, потер

певшего и др. относительно личности подзащитного, последствий преступле

ния, относительно позиции следователя, результатов и хода расследования
и

Т-П. Например, защитник рассказывает свидетелю, потерпевшему небылицы

про то, насколько хороший человек его подзащитный, преступление совершил

случайно, вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств и т.п.
Дела-

Помимо способов подкупа и понуждения (гл 427)

“ю Игнатьев ME К вопросу о нейтрализации противодействия расследованию
со стороны защитника ”Адвокатская практика —2001 —№1 —С 25

209

ется это с целью вызвать в человеке острую жалость, стремление простить,
по-мочь. Это эффективный прием для адвоката, хорошо знающего «загадочную
душу» российского человека. Мы не простим даже за мелкую ошибку богатого
и благополучного, но порой готовы заступится за разбойника и убийцу,
потому что у него несчастная судьба…

Обман в отношении последствий преступления: например, адвокат до
до-проса встречается с очевидцем убийства и убеждает его не давать
показаний. При этом лжет, что потерпевший жив и здоров. Обман по поводу
обстоятельств и хода расследования, например, адвокат по делу о
злоупотреблении полномочиями должностного лица лжет свидетелю,
подчиненному обвиняемого, о том, что дело не имеет судебной перспективы,
вот-вот будет прекращено, обвиняемый останется на своем посту и
«припомнит» всем, кто давал показания против него и т.д. и т.п.

При проведении следственного действия адвокат может совершить
подстрекательство к даче ложных показаний в следующих ситуациях:

во время допроса свидетеля, в случае если адвокат участвует в нем в

порядке ч. 5 ст. 189 УПК РФ;

в период допроса потерпевшего, в случае если адвокат допущен в каче

стве его представителя;

во время очной ставки;

во время допроса свидетеля, потерпевшего, эксперта на судебном след

ствии.

Как уже было отмечено (см. гл. 1.12), во время допроса свидетеля, если
адвокат приглашен им для оказания юридической помощи, последний не
вправе задавать вопросы и комментировать ответы допрашиваемого. Если
следователь неопытный, а адвокат недобросовестный, последний позволяет
себе вмешиваться в допрос, задавать вопросы, в т.ч. наводящие,
запутывать свидетеля и даже делать попытки отвечать за него,
подсказывать то, какие показания ему выгоднее давать, а какие лучше не
давать. При наличии вышеперечисленных условий это может быть
квалифицировано как подстрекательство или пособничество к даче заведомо
ложных показаний. Очень часто недобросовестный свидетель для того и
приглашает адвоката, чтобы тот не сколько оказал ему юридическую помощь
или защитил от возможно незаконных методов допроса, сколько для того
чтобы тот подсказал ему, свидетелю, какие показания давать. Не важно
правдивые или заведомо ложные, лишь бы это было выгоднее свидетелю.

Во время очной ставки адвокат, как защитник или представитель одного из
допрашиваемых так же может подстрекать одного из них к даче ложных
показаний. Это может выразиться в формулировке наводящих, провокационных
вопросов, предвзятом комментировании ответов, различных формах
психологического давления на допрашиваемого и т.п.

Развивающаяся в настоящее время состязательность сторон в процессе может
спровоцировать стремление многих недобросовестных адвокатов применить в
ходе судебного следствия незаконные методы допроса. Особенно это
касается ситуаций, когда защитник допрашивает потерпевшего или свидетеля

210

стороны обвинения. И если председательствующий судья, государственный
обвинитель вовремя не примут соответствующих мер, зарвавшийся адвокат
может использовать подстрекательство и пособничество к даче ложных
показаний.

В то же время отметим, что не являются соучастием в даче ложных
показаний действия адвоката, направленные на введение в заблуждение,
запутывание свидетеля, потерпевшего, в результате которого тот дает
ложные показания, но не умышленно, а по ошибке, в результате
заблуждения, оговорки и т.п. Даже если адвокат в подобной ситуации
действовал умышленно, т.е. с целью добиться от свидетеля дачи показаний,
не соответствующих действительности, в действиях обоих — и его и
допрашиваемого, нет обязательных признаков соучастия: умышленности и
совместности участия (ст. 32 УК РФ). Хотя, безусловно, такие действия
будут нарушением адвокатской этики.

Пособничество как форма соучастия в заведомо ложном доносе, даче
заведомо ложных показаний и отказе от дачи показаний встречается в
практике несколько реже. Оно выражается, как правило, в даче советов,
консультировании, предоставлении информации, укрепляющей свидетеля,
потерпевшего, переводчика и эксперта в необходимости дачи ложных
показаний.

Так, свидетель Р. по делу о бандитизме, вызванный на допрос, встретил в
коридоре прокуратуры знакомого адвоката, который защищал одного из
обвиняемых по данному делу. В ходе разговора свидетель выразил опасения
в том, стоит ли давать показания, не подвергнет ли он себя опасности.
Адвокат, будучи заинтересованным, умышленно, с целью-запугать свидетеля,
рассказал ему истории о расправе над очевидцами и потерпевшими за дачу
ими правдивых показаний против членов банды, предупредил его о том, что
никаких реальных мер защиты свидетелей правоохранительные органы не
предпринимают и т.п. В результате он убедил Р. не давать правдивых
показаний и тот на допросе заявил, что ничего не видел.

Очень часто «вовлеченные» адвокаты в ходе разработки преступных операций
своего криминального формирования заранее предусматривают участие в деле
лжесвидетелей, например, для создания ложного алиби, инсценировок и т.п.
Недобросовестные адвокаты готовят лжесвидетелей, «репетируют» их
показания, инструктируют их, как вести себя на допросах.

Изложенное свидетельствует, насколько опасны адвокатские преступления,
связанные с соучастием в лжесвидетельстве, заведомо ложном доносе,
отказе от дачи показаний. Разумеется, такие преступления совершаются и
другими лицами. Но именно в руках адвокатов, компетентных и опытных
юристов, часто имеющих «предшествующий» опыт, эти посягательства
становятся опаснейшим оружием против интересов правосудия.

4.4.8. Соучастие в должностном злоупотреблении и превышении Должностных
полномочий (ст. 33 и 285 УК РФ, ст. 33 и 286 УК РФ)

В данном случае речь идет о злоупотреблениях полномочиями и превы-^снии
полномочий, совершаемых должностными лицами правоохранительных и иных
органов:

211

по поводу проведения некоторых следственных и иных процессуальных

действий: обысков, выемок и др.;

по поводу избрания, изменения или отмены мер пресечения, таких как за

лог, заключение под стражу и др.;

по поводу применения иных мер процессуального принуждения, таких

как наложение ареста на имущество, привод и др.;

по поводу рассмотрения жалоб и ходатайств;

в связи с возбуждением уголовных дел и проведении проверок в порядке

ст. 144 УПК РФ, в связи с манипулированием «заказными» уголовными делами

и т.п.

Приведем лишь некоторые типичные примеры подобного рода злоупо>
реблений, в которых участвуют адвокаты.

Например, по совету, просьбе «вовлеченного» или «коррумпированного»
адвоката следователь за взятку или из иной личной заинтересованности не
проводит по месту жительства обвиняемого обыск, выемку, наложение ареста
на имущество. Несмотря на то, что проведение этих и других следственных
действий в каждом конкретном случае является правом, а не обязанностью
следователя (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ), на наш взгляд, если он осознает
реальную возможность того, что их проведение позволит обнаружить следы
преступления, изобличить лиц, их совершивших, и при этом умышленно не
делает этого, подстрекаемый адвокатом, то тем самым он действует вопреки
интересам службы, нарушает, в частности, требования ч. 2 ст. 21 УПК РФ,
причиняет вред интересам правосудия и тем самым совершает преступление,
предусмотренное ст. 285 УК РФ (при наличии корыстной или иной личной
заинтересованности). А адвокат, соответственно, является подстрекателем
в этом преступлении.

Являются случаи, когда по просьбе недобросовестного адвоката следователь
меняет меру пресечения с заключения под стражу на не связанную с
лишением свободы (залог, подписка о невыезде и др.). Если следователь
при этом осознает, что обвиняемый после освобождения обязательно
скроется от следствия и суда, и делает это из корыстной или иной личной
заинтересованности, в его действиях так жеусматриваются признаки
злоупотребления полномочиями. В коррумпированных следственных
подразделениях распространены факты скрытого, незаконного и глубоко
аморального торга. Например, следователь знает, что арестованный, в силу
своего имущественного положения в состояний заплатить сумму в 100 000
рублей и более в качестве залога, и только такого масштаба сумма может
обеспечить явку обвиняемого на следствие и в суд. Несмотря на это он, по
настоянию «вовлеченного» адвоката, за взятку или из иной личной
заинтересованности уменьшает сумму залога до смехотворной суммы,
например, в 5000 рублей, ну а обвиняемый после освобождения подается «в
бега».

Крайне опасными должностными злоупотреблениями характеризуются действия
коррумпированных чиновников и связанных с ними адвокатов по поводу
возбуждения уголовных дел. Например, оперуполномоченный отдела БЭП в
рамках дела оперативного учета обнаруживает на курируемом предприятий
факты крупных хищений. Не регистрируя материал и не принимая мер к воз-

712

суждению уголовного дела, он вступает в тайные переговоры с
преступниками. Предметом «торга» может быть размер взятки, либо
«спонсорская помощь» правоохранительному подразделению, иные
материальные услуги {предоставление квартиры вне очереди, постройка
гаража, выделение беспроцентного кредита и т.п.). Разумеется, часто
посредником в таких преступных сделках становиться «коррумпированный»
или «вовлеченный» адвокат, как правило, с предшествующим опытом работы,
например по совместительству занимающийся юридическим обслуживанием
данного предприятия. Здесь адвокат — выгодный посредник для обеих
сторон. Он хорошо знает их интересы, может объективно оценить «качество»
собранного коррумпированным оперативником материала, хорошо знаком с
правилами конспирации, обладает гарантиями неприкосновенности адвоката
(ст. 18 Закона об адвокатуре), что весьма удобно в случае возникновения
проблем и т.д.

По подобной преступной коррумпированной схеме часто возбуждается либо,
наоборот, прекращается уголовное преследование. Так называемые
«заказные» уголовные дела сейчас стали притчей во языцех. Они
возбуждаются (прекращаются) по «заказу» политических, олигархических,
просто криминальных группировок. Они используются в качестве
самостоятельного, и, пожалуй, одного из самых эффективных методов в
грязных предвыборных технологиях, являются средством передела
собственности, раздела сфер влияния, рынков сбыта продукции и т.д. Когда
могущественные и богатые «кукловоды» дергают за ниточки своих
«марионеток» — следователей, оперуполномоченных и их руководителей — что
это, если не злоупотребление должностными полномочиями обоих сторон?

Практически всегда в этих делах одним из посредников, а иногда и
организаторов является недобросовестный адвокат. Иногда он стоит на
стороне «заказчика» (т.е. является «вовлеченным»), иногда на стороне
«исполнителя заказа», «подрядчика» (т.е. «коррумпированный» адвокат).
Порой он небезуспешно пытается получить свои дивиденды у обеих сторон. В
любом случае — это один из самых опасных участников организованной
преступной деятельности, очень ловкий, порой единственно компетентный в
уголовно-правовых и прочих правовых вопросах и практически всегда
ускользающий от ответственности, как бы плохо не закончилась
деятельность для любой из сторон.

Перечислить все или хотя бы основные формы соучастия недобросовестных
адвокатов в должностных злоупотреблениях и превышении полномочий
практически невозможно. Их слишком много и они «плодятся» в
геометрической прогрессии, поскольку: «…ОПТ не просто удачно
используют благоприятно складывающиеся для их преступной деятельности
условия, но и сами путем определенной дезорганизации функционирования их
системы создают благоприятные для них условия»284. Можно ли сомневаться,
что именно адвокаты-преступники являются одними из тех членов ОПГ (ОПС),
которые отслеживают и приспосабливаются к имеющимся условиям и создают
для преступного формирования новые, еще более выгодные.

1 Ящиков Н П Расследование организованной преступной деятельности —М ,
2002 -С 61

213

Необходимо отметить одну особенность уголовно-правовой квалификации. Как
мы и отмечаем в примерах, подобного рода злоупотребления и превышения
полномочий часто в практике совершаются за взятки (ст. 290 УК Рф).
Правоприменители при квалификации этого преступления часто упускают
«сопутствующий» ему состав злоупотребления (превышения). Между тем
уголовно-правовая связь между злоупотреблением и взяткой является
закономерной и характерна для любых должностных преступлений. В связи с
распространенностью подобных ошибок Пленум Верховного Суда РФ в п. 19
постановления от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о
взяточничестве и коммерческом подкупе» подчеркнул, что «ответственность
за дачу и получение взятки или коммерческий подкуп не исключает
одновременного привлечения к уголовной ответственности за действия,
образующие самостоятельное преступление. В таких случаях содеянное
надлежит квалифицировать по совокупности преступлений. Взяткополучатель,
совершивший в интересах взяткодателя или представляемых им лиц,
незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит
ответственности по совокупности преступлений — по ч. 2 ст. 290 и
соответствующей статье УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями,
незаконное освобождение от уголовной ответственности, фальсификация
доказательств и т.п.)».

Анализируя изложенную позицию Верховного Суда РФ, Б.В. Волженкин
отметил, что «…незаконные действия, о которых говорится в ч. 2 ст. 290
УК, могут быть как непреступными сами по себе (например, наказуемыми в
дисциплинарном порядке — прим. автора), так и преступными. В последнем
случае они обязательно должны получить уголовно-правовую оценку и быть
квалифи-

285

цированы в совокупности с получением взятки» .

На этом мы заканчиваем ту часть работы, которая посвящена преступлениям
адвокатов, т.е. тому виду совершаемых ими правонарушений, которые
подпадают под признаки преступлений, предусмотренных Особенной частью УК
РФ.

Несмотря на многочисленность видов и разновидностей этих преступлений,
они являются далеко не единственными проявлениями незаконной
деятельности адвокатов в уголовном судопроизводстве. В качестве
следующей большой группы, даже, можно сказать, класса нарушений, мы
выделяем правонарушения, не являющиеся преступлениями. К ним и переходим
в следующей части работы.

1 Bin ясенкин Б В Служебные преступления —М , 2000 —С 220

•71/1

ГЛАВА 5. НАРУШЕНИЯ АДВОКАТАМИ ТРЕБОВАНИЙ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РФ

Как уже было отмечено в гл. 3.1, основополагающей классификацией видов
незаконной деятельности адвокатов в уголовном процессе является их
деление в зависимости от отношения к уголовному закону на:

a. преступления адвокатов;

b. иные правонарушения адвокатов (См. Приложение 3. п. 1.1—1.5).

Последний класс с достаточно высокой степенью условности, лишь для

удобства изучения в настоящей работе, можно разделить на:

– нарушения федеральных законов (гл. 5—7);

– нарушения кодекса профессиональной этики (гл. 9).

Под нарушением федеральных законов в настоящем исследовании понимаются:

нарушения УПК РФ (гл. 5);

нарушения Закона об адвокатуре (гл. 6);

– нарушения других федеральных законов (гл. 7).

Мы уже отмечали, насколько условна данная классификация (3.1). Тем не
менее, далее, при рассмотрении типичных способов правонарушений
адвокатов, мы будем исходить именно из этого деления, как наиболее
наглядного, простого и удобного в использовании. Когда тот или иной
запрет будет дублироваться в положениях перечисленных нормативных актов,
это будет специально отмечаться. Те или иные правонарушения часто будут
противоречить сразу двум или нескольким нормативным актам и правилам
этики286. Это так же будет отмечаться ссылками на соответствующие нормы
права.

Многие из приводимых ниже видов нарушений будут подпадать под отдельные
признаки преступлений, предусмотренных Особенной частью УК РФ287. Многие
правонарушения могут быть «похожи» на уголовно-наказуемые деяния,
смежными с ними. В этом случае мы даем ссылку на смежный состав
преступления и, как правило, отмечаем следующее: при отсутствии (либо
наличии) каких признаков данное правонарушение не может быть
квалифицировано как преступление.

Такими «недостающими» либо «лишними» признаками чаше всего являются:
отсутствие той степени, характеристики общественной опасности, которые
присущи преступлению , наличие признака малозначительности, отсутствие
корыстной или иной личной заинтересованности, существенного вреда

” ‘ Вернее фактически все правонарушения и престлпления автоматически
можно назвать нарушениями профессиональной этики

“87См также Гармаев Ю П Преступлении, совершаемые недобросовестными
адвокатами в сфере уго–товног-о судопроизводства комментарий
законодательства и правоприменительная практика //
Справочно-“нформашгонмля система КопстульоанПлюс Комментарии
законодательства – Шил

~ев Данный признак является оценочным и вызывает споры как в теории так
и на практике По сущест-м>, и практике единственным критерием его оценки
является внутреннее убеждение юриста, основанное на за-к”Не и совести (ч
1 ст 17 УПК РФ) Часто помощь в оценке данного признака может оказать
опубликованная сУдебнам практика

215

правоохраняемым интересам, отсутствие признаков специального субъекта
преступления и т.п.

При изучении данной главы настоятельно рекомендуем изучить сами
перечисленные нормы, использовать комментарии к УПК РФ и иные источники
доктринального толкования, а также не забывать положения главы 1
настоящего пособия «Пределы полномочий адвоката». Характеризуя каждое
правонару. шение, мы даем ему краткое наименование и приводим диспозицию
(либо фрагменты диспозиции) соответствующих статей УПК.

5.1. Нарушение ст. 9 УПК РФ (унижение чести и достоинства участников
процесса)

Статья 9 Уважение чести и достоинства личности

I. В ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий
и принятие решений, унижающих честь участника уголовного
судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое
достоинство либо создающее опасность для его .жизни и здоровья

2 Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться
насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое
достоинство обращению

Из текста диспозиции статьи видно, что данный принцип уголовного
судопроизводства в равной степени относится к любым его участникам, т.е.
и к защитникам, и к адвокатам-представителям.

В нарушении данного требования недобросовестные адвокаты часто допускают
оскорбления, клевету и иные действия, унижающие честь и достоинство
участников судопроизводства. Больше всего, естественно, «достается»
представителям стороны обвинения: прокурорам, следователям, начальникам
следственных подразделений, дознавателям, потерпевшим, частным
обвинителям, гражданским истцам и представителям потерпевших,
гражданских истцов, частных обвинителей.

Очень часто объектами издевательств, оскорблений и клеветы становятся
свидетели, а так же эксперты, специалисты, если они дают показания
(заключения) не в интересах не столько защиты, сколько конкретного
адвоката.

К сожалению, не редки случаи, когда и сам подзащитный становится жертвой
такого рода действий, а так же жестокого обращения (запугивания,
издевательств, психического насилия и т.п.) со стороны собственного
адвоката, иногда при участии или попустительстве недобросовестных
следователей. Речь идет о незаконных действиях, часто направленных
против интересов собственного подзащитного, либо совершаемых ввиду ложно
понятых его интересов (См. классификацию в гл. 3.1). Совершаются они
чаще всего «скандальными»» «коррумпированными», «неквалифицированными»
адвокатами. Допускают такое и «неоплаченные» защитники.

Данные правонарушения, зачастую, одновременно можно квалифицировать, как
преступления, предусмотренные ст. 129, 130, 297, 298, 306, 319, 330 УК
РФ и др.). Критериями разграничения преступления и иного правонарушения
здесь могут быть: процессуальный статус потерпевшего (ст.ст. 297, 298,
319 УК РФ), наличие от него заявления о возбуждении уголовного дела (ст.
129, 130 УК РФ — дела частного обвинения) и, как и во всех случаях,
критерий степени общественной опасности, малозначительности.

Те же самые действия могут быть оценены и как нарушения кодекса
профессиональной этики адвоката, неисполнение или ненадлежащее
исполнение им своих профессиональных обязанностей перед доверителем (п.
1 и 2 ч. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре — См. 9.7) 2В9.

Необходимо, однако, иметь ввиду, что в случае, если анализируемое
нарушение было оценено следствием (прокурором, судом) не как
преступление, а только как нарушение УПК РФ, закона об адвокатуре, если
уголовное дело не было возбуждено, то недобросовестный адвокат может
воспользоваться пресловутым правилом ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре,
т.е. назвать собственные действия, в том числе оскорбления, клевету и
др., «мнением, выраженным при осуществлении адвокатской деятельности» и
по этому формальному основанию попытаться избежать дисциплинарной
ответственности (См. гл. 2).

5.2. Нарушение ст. 12 и 13 УПК РФ (нарушение неприкосновенности жилища,
тайны переписки, телефонных и иных переговоров и сообщений)

Статья 12. Неприкосновенность жилища

! Осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем шц или
на основании судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных
частью пятой статьи 165 настоящего Кодекса

2 Обыск и выемка в жилище могут производиться на основании судебного
решения, за исключением случаев, предусмотренных частью пятой статьи 165
настоящего Кодекса

Статья 13 Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых,
телеграфных и иных сообщении

1 Ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и

переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается

на основании судебного решения

2 Наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления и их вы-

в учреждениях связи, контроль и запись телефонных и иных переговоров

-*? г т

Надо отменить, что npaiciнчсски все нижеприведенные правонарушения так
или иначе можно оце-Чть как поступки порочащие честь и достоинсчио
адвоката, нарушения Кодекса jthkh Поэтому на наш 1Гпяд. чет смысла далее
каждый раз повторять одно и тоже Просто в дальнейшем будем
подразумевать, что “”бое описываемое правонарушение может являться еще и
нарушением ti IjH 2 п 2 ст 17 Закона об адвокатуре Кодекса этики
Подробно о последнем см гл 9

217

могут производиться только на основании судебного решения, за
исключением случаев, предусмотренных частью пятой статьи 165 настоящего
Кодекса, (в ред. Федерального закона от 29 05 2002 N 58-ФЗ)

Как и в предыдущем случае, речь идет о запретах, касающихся любого
участника уголовного судопроизводства, в том числе и адвоката. Хотя
ясно, что прежде всего данной нормой ставится заслон от злоупотреблений
со стороны обвинения: оперуполномоченных, следователей и дознавателей.

Но, как показало изучение практики, недобросовестные адвокаты также
могут посягать на неприкосновенность жилища, тайну телефонных и иных
переговоров и т.д. Особенно такая вероятность высока в связи со
вступлением в силу УПК РФ, который наделяет защитников правами по сбору
доказательств: право на получение предметов, документов и иных сведений,
опрос лиц и т.д.’ (ст. 86 ч. 3 УПК РФ. См. 1.7).

Недобросовестные адвокаты, в целях неправомерного сбора доказаг тельств,
могут предпринимать попытки незаконно, самоуправно проникнуть в жилище.
То есть, при определенных условиях некоторые из допускаемых адвокатами
нарушений неприкосновенности жилища могут быть квалифицированы как
преступление. Критериями разграничения преступления (по ч. 1 ст. 138, по
ч. 1 ст. 139, 330 УК РФ) и иного правонарушения здесь являются только
критерий степени общественной опасности, малозначительности. То есть
достаточно^ доказать только сам факт нарушения соответствующей тайны,
незаконного проникновения в жилище без согласия проживающих лиц.

Несмотря на то, что преступления, предусмотренные ст. 138, 139 и 330 УК
РФ к категории дел частного и частно-публичного обвинения не относятся
(ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ), факт подачи потерпевшим заявления, его
отношение к. посягательству будет иметь важное значение и для
квалификации и для дока-, зывания по возбужденному делу.

В случае нарушения тайны переписки, переговоров, неприкосновенности’
жилища недобросовестный адвокат для самооправдания вряд ли сможет вое-‘
пользоваться правилом ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре (См. гл.2).
Нарушение совершается путем физических действий и не носит характер
«выраженного мнения».

5.3. Нарушение ст. 15 УПК РФ (нарушение принципа состязательности
сторон)

Статья 15 Состязательность сторон

(извлечение)

Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязатель

ности сторон.

Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены

друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно
и

то же должностное лицо…

718

пункт I части I статьи 7 Закона об адвокатуре

1 Адвокат обязан

1) честно, разумно и добросовестно отстаивать права а законные интересы
доверителя всеми, не запрещенными законодательством РФ средствами

Важным в контексте исследования принципом является положение о том, что:
«Функции обвинения и защиты отделены друг от друга». Это означает, что
ни при каких условиях защитник не вправе содействовать уголовному
преследованию своего подзащитного. Он не только не вправе принимать меры
к обнаружению преступления, устанавливать его событие, изобличать
виновных лиц и т.д. (ч. 2 ст. 21 УПК РФ), но и ни в коей мере не может
содействовать в этом органам, осуществляющим уголовное преследование.

Это положение ставить вне закона все деяния недобросовестных адвокатов,
совершаемые против интересов собственных клиентов (См. Приложение 6).
Как мы отмечали, такие действия чаще всего совершают «коррумпированные»
адвокаты.

Примерами таких незаконных действий могут быть:

– оказание адвокатом помощи следователю в том, чтобы упорствующий

подзащитный признал свою вину;

– сообщение следователю о психическом состоянии обвиняемого, о том, в
чем он признается адвокату наедине;

помощь в выработке тактики, стратегии расследования;

советы о том, как полнее собрать доказательства вины по делу, воз

местить причиненный ущерб за счет обвиняемого и т.п.;

содействие следствию в изобличении одного подзащитного с тем, что

бы «выгородить» другого — его сообщника (См. Приложение 6. п. 1.1-1.5).

В некоторых случаях действия против собственных подзащитных допускают
адвокаты, подкупленные заинтересованными лицами, например,
представителями сообщника по групповому делу, у которого с подзащитным
этого ад-ьоката имеются существенные противоречия в интересах. Хотя
бывает, что последствием подкупа такого адвоката является его отказ от
защиты (См. 5.7).

Такие действия не только нарушают данное требование УПК РФ, но и
положение п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре (См. 6.6), в соответствии
с которым адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать
права и законные интересы доверителя всеми, не запрещенными
законодательством РФ средствами. Он именно обязан защищать, а не просто
имеет право. И делать это °н обязан всеми известными и доступными ему
средствами, не запрещенными законом.

Разграничить непреступные правонарушения и преступные посягательства
такого рода весьма непросто, хотя бы уже в силу многочисленности
престу-“лений, под признаки которых подпадают незаконные обвинительные
действия Мвокатов, направленные против собственных клиентов.

Можно лишь сформулировать наиболее общие правила разграничения:

219

1. Правонарушениями против подзащитных, не являющимися преступ

лениями будут все те действия (бездействие) защитников, которые не
подпада

ют под признаки преступлений.

Так, например, просьбы, уговоры адвоката в отношении своего подзащитного
признать вину, помочь расследованию, изобличить соучастников и т.п. не
подпадают под признаки какого-либо преступления. Если только не имеет
место соучастие в привлечении заведомо невиновного к уголовной
ответственности (ст. 33 и 299 УК РФ) или в понуждении к даче показаний
(ст. 33J и 302 УК РФ).

2. Преступления адвокатов против интересов подзащитных характери

зуются тем, что причиняют правам и законным интересам последних сущест

венный вред, а так же вред интересам правосудия.

Например, адвокат по просьбе следователя подписал протокол очной ставки
между подзащитным и свидетелем обвинения, в котором он, как защитник, на
самом деле не участвовал. В действиях адвоката усматривается признаки
соучастия в фальсификации доказательств (ст. 33 ч. 5 и 303 ч. 2 УК РФ).
Но в ходе этой очной ставки обвиняемый все равно, как и ранее при
допросе отрицал свою вину, противоречия в показаниях между ним и
свидетелем устранены не были. На наш взгляд, ни интересам подзащитного,
ни интересам правосудия эти действия адвоката существенного вреда не
причинили. Вряд ли такое деж ние можно квалифицировать как преступление.

В редких случаях действия, направленные против интересов клиента,
недобросовестный адвокат сможет затем оправдать «выраженным мнением»,
т.е. правилом ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре. Однако и такое возможно,
если, например, адвокат совершил эти действия путем переговоров, дачи
советов, указаний и т.п. Кроме того, достаточно сложно в каждом
конкретном случае доказать, что адвокат умышленно, а не по ошибке,
недомыслию, действовал против интересов клиента.

Правонарушения адвокатов, направленные против интересов собствен’ ных
клиентов являются, как мы уже отмечали (гл. 3.1), общим видом нарушений.
Многие нижеописанные деяния являются специальными нарушениями, по
отношению к нарушению общей нормы, предусмотренной ст. 15 УПК РФ и п. I
ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре.

5.4. Нарушение ч. 4 ст. 49 УПК РФ, то есть, условий допуска защитника к
участию в уголовном деле (непредставление удостоверения и ордера
адвоката, ненадлежащая форма ордера)

Часть 4 ст. 49 УПК РФ (в ред Федерального закона от 29.05 2002 № 58-ФЗ)’
Адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитники по
предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

Часть 2 cm 6 закона об адвокатуре. В случаях, предусмотренных
федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения,
вЫ~

220

даваемый соответствующим адвокатским образованием. Форма ордера
утверждается федеральным органом юстиции

Данное положение обязывает адвоката во всех случаях вступления его в
уголовное дело в качестве защитника предъявлять удостоверение адвоката и
ордер на участие в деле. Если адвокат по той или иной причине, вступая в
дело, не предъявил удостоверение и/или ордер (забыл, потерял, не успел
получить удостоверение, выписать ордер и т.п.) и в результате было
сорвано следственное действие, например, допрос задержанного
подозреваемого (ч. 4 ст. 92 УПК РФ, в ред. ФЗ от 24.07.02 № 98-ФЗ), то
налицо признаки правонарушения, за которое адвокат может быть привлечен
к ответственности адвокатской палатой.

Особенно вредны такие правонарушения со стороны защитника, если он тем
самым срывает следственные действия, носящие неотложный характер (допрос
подозреваемого, следственный осмотр, обыск, освидетельствование и др.).
Хотя в практике, следователи, будучи уверены, что перед ними именно
адвокат, а не постороннее лицо, обычно допускают его к участию в деле с
условием, что удостоверение и ордер будут позже представлены.

Совсем другое дело, когда адвокат, не имея при себе указанных
документов, требует допуска к участию в деле, встречи с подозреваемым,
обвиняемым и т.д. Если следователь не дал согласия допустить адвоката, а
он, в нарушение этого порядка, с помощью обмана или насилия, добивается
участия в деле, в частности, добивается встречи с задержанным или
арестованным, знакомится с документами по делу, участвует в следственных
действиях, то это следует рассматривать как грубое нарушение УПК РФ.

В подобных действиях адвоката могут усматриваться, в частности, признаки
самоуправства — ст. 330 УК РФ. Для разграничения преступления и
нарушения норм УПК РФ важное значение будут иметь два признака:

оспаривается ли правомерность действий адвоката правоохранитель

ным органом, заинтересованными гражданами;

причинен ли действиями адвоката существенный вред.

При наличии положительных выводов по обоим пунктам, налицо состав
данного преступления.

Разумеется, при подобных нарушениях адвокат вряд ли сможет оправдаться,
используя правило ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре.

Широкое распространение в адвокатской среде получили нарушения, которые
можно проиллюстрировать следующим примером из практики автора.

В Иркутский институт повышения квалификации прокурорских работников
Генеральной прокуратуры РФ поступила просьба от одной из прокуратур
субъекта Российской Федерации. Просьба заключалась в том, чтобы
работники института помогли выработать тактику нейтрализации незаконного
противодействия со стороны адвоката по уголовному делу об изнасиловании
и убийстве несовершеннолетней. Адвокат обвиняемого — арестованного по
делу, пыталась подстрекать свидетелей обвинения к изменению показаний,
срывала и затягивала следственные и судебные действия и т.д., чем, по
существу, заблоки-

221

ровала процесс расследования (с учетом того, что неопытный следователь
не был готов к такому противодействию).

Для оказания помощи мною были изучены все материалы многотомного
уголовного дела, составлен проект плана дальнейшего расследования и т.д.
Од, нако, в ходе изучения материалов, в первом томе был обнаружен так
называемый ордер адвоката. В этом документе:

были указаны реквизиты формально прекратившего свою деятельность

адвокатского образования290;

имелся оттиск печати указанного выше, несуществующего адвокатско

го образования;

в соответствующей графе вместо подписи руководителя адвокатского

образования расписалась сама адвокат (простое сравнение подписей в
различ

ных документах).

Возник вопрос: влекут ли данные обстоятельства признание ордера адвоката
недействительным?

Для ответа на вопрос обратимся к Приказу Минюста РФ от 8.08.02, N 217
«Об утверждении формы ордера». В ордере адвоката (См. приложение 16),
форма которого обязательна к соблюдению всеми адвокатскими образованиями
на территории РФ, должны быть, в том числе, следующие реквизиты:

регистрационный номер адвоката в реестре адвокатов субъекта Россий

ской Федерации;

номер удостоверения адвоката;

стадия рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, ор

ганизации;

основания выдачи ордера (реквизиты соглашения, документа о назна

чении);

5. кем выдан ордер, в том числе наименование адвокатского образования,
должность, фамилия, инициалы и подпись лица, выдавшего ордер, т.е., как
правило, руководителя адвокатского образования (председателя коллегии и
др.); i

6. оттиск печати адвокатского образойания.

Исходя из буквального толкования изложенных правовых норм, несоблюдение
хотя бы одного из перечисленных обязательных реквизитов может повлечь
признание ордера недействительным. В практике наиболее распространенным
нарушением формы ордера являются несоблюдение реквизитов п.п. 4-6
указанного перечня. Особенно часто встречается отсутствие подписи
выдавшего ордер лица. Адвокаты часто сами расписываются в этой графе, не
видя в этом ничего неправомерного.

Для сравнения сформулируем риторический вопрос: если в постановлю нии о
возбуждении уголовного дела и/или принятии его к производству не будет
хотя бы одного обязательного реквизита, например, подписи прокурора о
согласии с этим решением, номера дела, даты вынесения и т.п., или (что
просто трудно представить) за прокурора подпишется сам следователь (!!)
— разве У

Это стало очевидным, поскольку после вступления в силу Закона об
адвокатуре с 1 07 02 во мноП* субъектах Российской Федерации на базе
центральных коллегий адвокатов формировались региональные ад”0′ катские
Палаты, а ранее существующие образования перерегистрировались и
переименовывались

222

кого-то возникнут сомнения о недействительности такого документа и,
соответственно, незаконности возбуждения уголовного дела и всего
производства по нему? Ответ, разумеется, очевиден.

В приведенном примере можно сделать вывод о том, что следователь имел
полное право не допустить адвоката к участию в деле, а затем, например,
внести представление в адвокатскую палату субъекта РФ. Разумеется,
названные нарушения при заполнении бланка ордера легко исправляются, но
в данном случае адвокат была «приписана» в адвокатской палате другого
субъекта РФ, а потому ей потребовалось бы поехать туда, что отняло бы,
как минимум, два дня.

Обратим внимание и на то, что формально, в течении трех месяцев
предварительного расследования в качестве защитника обвиняемого в деле
участвовал ненадлежащий субъект, что может повлечь вывод о нарушении
права на защиту и признание недопустимым всех доказательств, полученных
с участием такого адвоката.

Такое возможно… Однако автору книги подобные прецеденты пока не
известны.

5.5. Нарушение ч. 5 ст. 49 УПК РФ (отказ дать подписку о неразглашении
государственной тайны)

Часть 5 статьи 49 УПК РФ: В случае, если защитник участвует в
производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся
сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет
соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку
об их неразглашении

Правовые основания, дающие право защитнику знакомиться с материалами
дела, содержащими сведения, составляющие государственную тайну были
описаны в гл. 1.10.

Исходя из требования ч. 5 ст. 49 УПК РФ, ст. 21.1. закона «О
государственной тайне», адвокат обязан в соответствующих случаях дать
указанную подписку о неразглашении. Отказ в даче подписки является
нарушением комментируемой нормы. Кроме того, такой отказ может быть
признан и нарушением ч. 7 ст. 49 УПК РФ и п. 6 ч. 4 ст. 6 Закона об
адвокатуре, то есть фактическим отказом от принятой на себя защиты.

Надо признать, что такого рода правонарушения встречаются довольно
редко.

5-6. Нарушение ч. 6 ст. 49 УПК РФ (зашита двух лиц, если интересы одного
противоречат интересам другого)

Часть 6 ст. 49 УПК РФ’ Одно и то лее лицо не может быть защитником двух
подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них проти-в°речат
интересам другого.

223

Противоречие может выражаться в признании обвинения одним лицом ц
непризнании другим, взаимное изобличение соучастниками и т.п. Защита
таких

291

соучастников одним адвокатом равна ее полному отсутствию

Речь идет о довольно распространенных правонарушениях, носящих, как
правило, ярко выраженный корыстный характер (См. 3.1). По делам о
групповых преступлениях, адвокат, вступая в дело в качестве защитника
одного из подозреваемых, обвиняемых, видит, что другой привлекаемый к
ответственности по тому же делу вполне платежеспособен. Стремясь
получить дополнительные доходы, недобросовестный адвокат делает все
возможное, чтобы второй подследственный заключил с ним соглашение. При
этом между интересами первого и второго подзащитного могут быть
существенные противоречия. Верховный суд РФ неоднократно отмечал
подобные факты как грубое нарушение требований закона, влекущее, в том
числе, недопустимость полученных доказательств292.

Вообще все противоречия в интересах подзащитных можно условно разделить
на явные и неявные. К явным относятся такие противоречия, которые для
всех участвующих в деле лиц: следователя, защитника, самих подозреваемых
(обвиняемых) очевидны. Например, один из них признает вину в совершении
преступления в соучастии со вторым обвиняемым, а последний свою
причастность отрицает. Нет сомнений в том, что адвокат не вправе
защищать обоих этих лиц. Значительно чаще в адвокатской практике
встречается скрытый, неочевидный конфликт интересов291.

Скрытыми можно назвать те противоречия, которые не являются очевидными
для кого-либо из названных участников процесса: следователя, адвоката,
обвиняемых. Например, оба сообщника дают непротиворечивые и
признательные показания в совершении одного эпизода преступления, но
один из них имеет намерение сознаться и в другом эпизоде, о котором
следствию еще не известно. Против этого категорически возражает
сообщник, либо он еще не знает о таком намерении своего соучастника, но
если бы узнал, то, очевидно, был бы против.

На наш взгляд, нарушением требования ч. 6 ст. 49 УПК РФ будет защита
адвокатом интересов двух и более обвиняемых, если между их интересами
имеется любое скрытое противоречие, явное для защитника, даже если из
участников судопроизводства, включая самих подзащитных, не знает об
этом.

Попытки защищать интересы двух и более обвиняемых со стороны
недобросовестных адвокатов носят порой весьма изощренный характер. Часто
аД* вокат пытается обоих клиентов «привести к общему знаменателю»,
помирит* их интересы. Например, он убеждает не признающего вину
соучастника признать вину, либо убедить другого — признающего,
отказаться от предыдущих показаний и занять позицию, соответствующую
интересам первого.

Громов Н Макаров Л Процессуальное положение защитника обвиняемого
на спаиии предвари* тельного расследования преступлений.’7 Уголовное
право —200! —№1 С 52 -*- Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1989, №
10. с 6,7; № 12, С 10, 11 Барщевский М Ю Адвокатская этика — М , 2000 —
С 78—79.

224

В случаях наличия скрытых противоречий, явных для недобросовестного
адвоката, он всеми средствами пытается скрыть от следователя, а порой и
от своих же подзащитных наличие этих противоречий, либо теми или иными
незаконными и неэтичными средствами примирить их.

Так по делу о разбойном нападении на квартиру, в результате которого
были похищены семейные драгоценности на крупную сумму, оба соучастника
были изобличены, задержаны и признали свою вину. Один из них, тот, что
спрятал похищенные драгоценности, категорически отказался выдать их
следствию. Другой соучастник хотел, чтобы тот вернул похищенное,
обосновано полагая, что это могло бы повлиять на снижение размера
наказания. Адвокат, защищающий обоих обвиняемых, выявил это скрытое
противоречие в ходе конфиденциальных бесед с подзащитными. Желая
сгладить противоречие и одновременно заработать на нем, он предложил
первому подзащитному сообщить о месте хранения драгоценностей и передать
их ему, адвокату, на хранение. Второго подзащитного он убедил не
возмущаться, а молчать на следствии, а после отбытия наказания обещал,
что похищенное будет поделено между соучастниками.

В этом примере в действиях адвоката, помимо анализируемого
правонарушения, усматриваются признаки преступления, предусмотренного
ст. 316 УК РФ – укрывательство преступлений.

На наш взгляд, основанием, не позволяющим участвовать в защите двух и
более обвиняемых, для адвоката может быть наличие любых противоречий
между их интересами. Но эти противоречия должны иметь отношение именно к
линии защиты обвиняемых по конкретному уголовному делу. Так, например,
не будет таким противоречием, если обвиняемые спорят между собой о
разделе имущества (например, муж и жена) и это никак не связано с
обстоятельствами совершенного ими преступления.

Не будет, на наш взгляд, правонарушением и такое участие адвоката в
защите нескольких клиентов, когда имеющиеся между ними противоречия
защитник ликвидировал законными и этичными средствами. Например,
участвуя в очной ставке между обвиняемыми и защищая одного из них,
адвокат правомерными тактическими приемами добился ликвидации
противоречий в показаниях. После этой очной ставки, если других
противоречий между интересами обвиняемых не осталось, он вправе
заключить соглашение и со вторым. При этом не имеет значение,
ликвидированы ли противоречия «в пользу» стороны обвинения294 или
обвиняемые оба заняли позицию противодействия расследованию, сокрытия
преступления и т.п. Если адвокат добился этого средствами, не
противоречащими закону и этике, то его действия правомерны.

Возникает актуальный вопрос: имеет ли право адвокат продолжать участие в
деле, если он выявит противоречия между интересами своих подзащитных?
Представим себе, что по делу о преступлении совершенном группой лиц на
первоначальном этапе расследования между обвиняемыми не было
противоречий, что позволило адвокату заключить соглашение с ними обоими.
Далее

-^ Cipoio говоря, некорректно говорить «о польче» стороны обвинения Это
выражение мы употребля-‘ с оговоркой, в известном, гак сказать, смысле

225

между ними возник конфликт интересов. Подлежит ли защитник немедленному
исключению из дела в отношении защиты одного из обвиняемых или он вправе
принять меры к ликвидации противоречий правомерными и этичными
способами? Несмотря на спорность высказываемой позиции, полагаем, что
адвокат вправе принять такие меры. Здесь мы согласны с мнением М.Ю.
Барщевского, который утверждает, что наличие таких противоречий
(конфликта) еще не означает, что адвокат в обязательном порядке «выходит
из дела». Задача адвоката в этом случае состоит в том, чтобы клиент не
просто знал о наличии конфликта интересов, но и четко понимал, в чем он
заключается, и принимал решение с учетом всех обстоятельств.295 Однако
если конфликт между интересами подзащитных не может быть ликвидирован
правомерными средствами и в разумные сроки, если ни одна из
конфликтующих сторон не хочет отказаться от услуг этого защитника, то он
должен сообщить следователю о наличии соответствующих оснований (и далее
по процедуре, установленной ст. 72 УПК РФ). Некоторые авторы считают,
что защитник в подобном случае сам обязан отказаться от защиты %. Вряд
ли можно согласиться с этим мнением. Ведь закон не делает исключений из
правила ч. 7 ст. 49 УПК РФ (недопустимость отказа от принятой на себя
защиты).

Готовя акты реагирования на анализируемое правонарушение адвоката
(представления, определения, жалобы и т.п.), суду, прокурору,
следователю, доверителю, следует обратить внимание на следующее: не
выражалось ли данное нарушение только в «высказывании (выражении)
мнений»297. В этом случае перспектива привлечения адвоката к
ответственности будет несколько зыбкой. Если помимо «выражения мнений»
нарушение выразилось в иных действиях (подписании соглашения адвокатом,
знавшим о противоречиях, явно неустранимых законными способами и т.п.),
то следует обязательно обратить на это внимание адвокатской палаты, ее
квалификационной комиссии.

5.7. Нарушение ч. 7 ст. 49 УПК РФ (отказ от защиты)

Часть 7 статьи 49 УПК РФ: Адвокат не вправе отказаться от прчня~ той на
себя защиты подозреваемого, обвиняемого.

Пункт 6 части 4 статьи 6 Закона об адвокатуре: адвокат не вправе от~
казаться от принятой на себя защиты.

В соответствии с этим запретом адвокат не вправе по своей воле
отказаться от принятой на себя защиты, какие бы действия не предпринимал
подзащитный, иные заинтересованные лица. На наш взгляд, с объективной
сторО” ны под данное правонарушение подпадают действия адвоката с
момента поД-

~ Барщевский М.Ю Указ соч. — С 86—87

См , например. Францифоров Ю В Участие защитника в уголовном
судопроизводстве .’.’ Пробл** реализации судебной реформы России. Сб.
научных статей. Вып. 1. — Саратов, 1998 —С. 5!—52 Правило ч. 2 ст. 18
Закона об адвокатуре. Гл. 2.

226

писания им соглашения об оказании юридической помощи (ст. 25 Закона об
адвокатуре), либо с момента назначения его защитником по бесплатному
делу.

Полагаем, что отказом является не только выраженное мнение о полном
неучастии в защите (полный отказ), но и отказ от участия в отдельных
следственных и иных процессуальных действиях: с конкретным следователем,
в определенном месте, в определенное время и т.п. (частичный,
«эпизодический» отказ).

Исключение составляют только случаи, когд$ отказ определяется
объективными, уважительными причинами, например, болезнь адвоката и т.п.
Но и в этих случаях защитник, в соответствии с требованиями
профессиональной этики, обязан предпринять все возможные усилия для
того, чтобы не срывать процессуальные действия, проводимые с его
участием (См. 9.2), тщательно планировать свое рабочее время, не брать
поручений (в таком количестве, такого свойства), которые он заведомо не
может выполнить или имеется риск частых срывов планируемых мероприятий и
т.п.

Вариантами как полного, так и частичного отказа могут быть следующие
случаи (См. Приложение 6 п. 1.8):

5.7.1 Отказ по мотиву неоплаты подзащитным услуг защитника: совершается
«неоплаченным» защитником, как правило, наряду с другими нарушениями,
характерными для данного типа личности (См. 3.2.12). Очень
распространен, хотя часто вуалируется, прикрывается иными мотивами,
которые будут описаны ниже.

5.7.2. Отказ по мотиву глубокого и непримиримого конфликта со
следователем, дознавателем, прокурором, судьей, как протест имеющимся,
по мнению адвоката, грубым и систематическим нарушениям закона. Чаще
всего допускается «скандальными», «неконтактными» адвокатами. Между тем,
названные обстоятельства так же не могут являться правомерным основанием
к отказу. На нарушения со стороны субъекта расследования адвокат вправе
и обязан реагировать указанными в законе средствами: жалобами,
ходатайствами, отводами, замечаниями в протокол следственного действия и
т.д., но не отказом от защиты.

Так, весьма распространены факты отказа защитника, подписать протокол
допроса или иного следственного действия, протокол ознакомления с
материалами уголовного дела в порядке ст. 217 и 218 УПК РФ и другие
документы, именно по мотиву допускаемых следствием нарушений, неэтичного
поведения со стороны следователя, дознавателя.

Между тем по смыслу закона, а так же исходя из положений ч. 1 ст. 167
УПК РФ защитник не вправе отказаться от подписания протокола
следственно-го действия. Более того, в этой статье защитник назван в
числе тех лиц, которые обязаны своей подписью удостоверять факт отказа
другого участника следственного действия от подписания протокола или
факт невозможности его под-Писания.

227

Бывают случаи, когда «скандальные» защитники, как говорится «в пьщу
полемики», демонстративно рвут соответствующие протоколы и иные
документы, составляют «протоколы о нарушениях» и т.п.

Да, факты грубости, нарушений закона и даже преступлений со стороны
следователей и дознавателей носят весьма распространенный характер. Но
как бы не вел себя следователь, адвокат вправе жаловаться и
ходатайствовать, приносить отводы, вносить замечания в протоколы и т.д.
Но он не вправе отказаться от защиты, отказаться подписать
соответствующие документы, удалится в знак протеста и т.п.

5.73 Отказ в связи с угрозами, шантажом, насилием со стороны
недобросовестных должностных лиц стороны обвинения, иных
заинтересованных лиц представляет собой особый вид отказа. Здесь
защитник в той или иной мере вынужден отказаться от выполнения своих
профессиональных обязанностей не совсем по своей воле. Он опасается
угроз, как правило, со стороны недобросовестных следователей и
оперуполномоченных, руководителей правоохранительных и иных властных
органов. Точнее было бы сказать — со стороны должностных преступников.

Так, во многих своих автобиографичных произведениях адвокат М.С. Крутер
описывает безуспешные попытки должностных лиц различных ведомств
угрожать ему, его детям, близким людям с тем, чтобы адвокат отказался от
защиты конкретных обвиняемых298.

Подобные угрозы имеют место и со стороны представителей организованных
преступных формирований, если деятельность адвоката им по той или иной
причине не по душе. Угрозы, «предупреждения» выражаются и в форме
посягательств на имущество адвокатов («организованные» кражи, грабежи,
погромы в квартирах, уничтожение или повреждение имущества, похищения
документов адвокатского досье и т.п.), в попытках похищения самого
адвоката или близких ему людей, в захвате заложника, в шантаже
компрометирующими

294

материалами и т.п.

Несмотря на то, что формально и такие отказы являются неправомерными,
реально же действия адвокатов подлежат оценке с позиции критериев
крайней необходимости. Конечно, не в уголовно-правовом значении этой
категории (ст. 39 УК РФ).

Однако, прежде всего, здесь необходимо применять самые жесткие меры в
отношении тех лиц, которые позволяют себе использовать такие незаконные,
преступные методы. Если такая возможность, без реальной угрозы
причинения ущерба его охраняемым законом интересам и интересам клиента у
адвоката имеется, ему необходимо сообщить о давлении на него в
адвокатскую палату И в компетентные органы для организации
соответствующих мер.

Вместе с тем, на наш взгляд, адвокат обязан адекватно оценивать характер
той или иной угрозы. Не должно быть так, что от малейшего намека на не-

” См , например, Крутер М.С Я защищаю япончика// Избранное. Том. 2. —
М , 2000 — С. 9—11.

Подробно эти незаконные методы противодействия защите будут рассмотрены
в одной ит последующих книг

228

приятности защитник в испуге бросает на произвол судьбы своего клиента.
При соответствующих условиях, такой отказ от защиты органами адвокатской
палаты может быть признан нарушением закона и этики.

5.7.4 Отказ от защиты в связи с подкупом со стороны заинтересованных
лиц. Такой отказ, на наш взгляд, есть одно из грубейших нарушений
профессиональной этики и закона. Речь идет о весьма распространенных
случаях, когда квалифицированному адвокату передают или обещают передать
крупную денежную сумму, иные материальные и нематериальные блага
(должность, привилегии, помощь в решении проблем и т.п.) за то, чтобы он
прекратил защищать определенное лицо (лиц).

Как бы ни был неплатежеспособен доверитель (пусть хоть защита по
назначению), сколь бы ни были заманчивыми условия подкупа, адвокат ни в
коем случае не вправе идти на сделку против интересов подзащитного. Это
в высшей степени неэтично и безнравственно, хотя и не подпадает под
признаки какого-либо преступления. Само собой — ведь адвокат не субъект
получения взятки (ст. 290 УК РФ. Примечание 1 к ст. 285 УК РФ) или
коммерческого подкупа (ч. 3 ст. 204 УК РФ, Примечание 1 к ст. 201 УК
РФ).

5.7.5. Отказ по мотиву личной неприязни к подзащитному, отказ как

вид нарушения принципа равноправия в зависимости от пола, расы, нацио

нальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положе

ния, религии и т.д.

Данные мотивы носят так же весьма распространенный характер, особенно
первый мотив — личная неприязнь. Часто адвокаты заявляют, что им крайне
неприятен сам подзащитный, его характер и внешность, привычки и т.п. У
многих, особенно неопытных адвокатов, вызывает отвращение, страх то
преступление, в совершении которого подозревается его клиент. Некоторые
защитники брезгуют ходить в следственный изолятор, бояться заразиться от
подзащитного инфекционными заболеваниями (чаще всего сифилис,
туберкулез) и т.п. Чисто по-человечески понять адвоката в таких случаях
можно. Но как профессионал, он обязан пренебречь своими эмоциями, и если
уж он принял на себя защиту человека, то не имеет права отказываться от
нее, как бы он к подзащитному не относился.

Однако подобные мотивы, а в особенности неприязнь по признаку пола,
расы, национальности и др., адвокаты если и имеют, то, как правило,
тщательно скрывают. А чаще всего, желая отказаться от защиты,
«вуалируют» отказ нижеприведенными способами.

5.7.6. Отказ мотивированный различными «ложно-объективными»

причинами. Такими причинами могут быть, в частности:

не знание языка, которым владеет подзащитный;

обвиняемый привлекается к ответственности в дальнем регионе, дело

будет расследовано (направлено в суд) не по месту жительства защитника;

229

– адвокат не может реально помочь подзащитному, поскольку находится

в личных неприязненных отношениях со следователем, прокурором, судьей и

др. Иногда защитник «по секрету» говорит своему клиенту, что тому нужен

другой, «коррумпированный», «контактный» защитник;

он не достаточно квалифицирован по делам соответствующей катего

рии, может неумышленно навредить клиенту и т.д.;

у него вдруг возникла большая загруженность по другим делам;

и другие причины.

Нельзя не отметить, что сами по себе эти мотивы весьма существенны в
могут, а иногда и должны служить препятствием к возникновению
правоотношений между адвокатом и подозреваемым, обвиняемым. Но,
во-первых, такой отказ возможен со стороны адвоката только до
официального принятия на себя защиты. Как говорится, раньше надо было
думать. Во-вторых, после вступления защитника в дело отказ возможен
только по инициативе самого подзащитного. Он вправе отказаться от защиты
вообще или от услуг конкретного адвоката в частности, по правилам ст. 52
УПК РФ.

Еще одним правомерным видом отказа защитника могут стать обстоятельства,
исключающие его участие в производстве по делу (п. 2 ч. 4 ст. 6 Закона
об адвокатуре; ст. 72 УПК РФ). Вернее защитник должен сообщить
следователю о наличии данных обстоятельств, как только сам узнал о них,
а следователь обязан принять соответствующее решение (ст. 72 и 69 УПК
РФ). Но в этом случае квалификационной комиссии адвокатской палаты при
рассмотрении вопроса об ответственности адвоката предстоит выяснить,
знал ли он об этих обстоятельствах до принятия поручения.

5.7.7. Способы инсценировки отказа от зашиты. Каждому адвокату известно,
насколько грубым нарушением закона является с его стороны отказ от
защиты. Поэтому многие пытаются «вуалировать», инсценировать свой отказ
самыми различными незаконными и аморальными способами. Фактически все
эти способы рассчитаны на то, чтобы заставить, вынудить либо убедить
подзащитного отказаться от защиты вообще либо от конкретного защитника
(в порядке ч. I ст. 52 УПК РФ).

Вот некоторые из таких способов:

адвокат начинает умышленно работать из рук вон плохо, демонстри

ровать низкую квалификацию, срывать следственные действия, не заявлять,
ко

гда это необходимо, жалоб и ходатайств и т.п., т.е. вынуждает
подзащитного к

отказу от него;

адвокат сознательно идет на конфликт, инициирует ссору с клиентом

и, воспользовавшись ей, требует от подзащитного добровольного отказа;

адвокат, работающий по назначению или недовольный суммой возна

граждения, высокомерно заявляет подзащитному, что «бесплатно — только
сыр

в мышеловке», т.е. он будет осуществлять защиту на таком низком уровне,
что

лучше уж обвиняемому вообще быть без защитника;

адвокат прямо угрожает подзащитному, что если тот «добровольно»

не откажется, то он, защитник, не только не поможет, но и сознательно
навр6″

230

дит обвиняемому. «Лучше откажись добровольно, иначе будет хуже» —
угро-ясает он;

адвокат придумывает историю о том, что у него скрытый конфликт со

следователем (судьей, прокурором), что они ему хотят навредить, а потому
мо

гут «отыграться» на подзащитном. Так что лучше, опять-таки отказаться
доб

ровольно;

и множество других не менее нечистоплотных способов (См. Прило

жение 6 п. I.6.).

Необходимо отметить, что иногда те обстоятельства, которые инсценирует
адвокат, на самом деле имеют место. Например, адвокат непрофессионал,
конфликтует со следствием, судом, не умышленно срывает следственные
действия и т.п. И в практике очень трудно определить, понуждал ли
адвокат своего подзащитного к отказу или действовал по другим мотивам.

В любом случае, в целях избежать ответственности, недобросовестный
адвокат будет отрицать такой умысел, а в случае если его изобличат —
ссылаться на то, что он «выражал мнение» (правило ч. 2 ст. 18 Закона об
адвокатуре).

5.8. Нарушение ч. 1 ст. 53 и ч. 3 ст. 86 УПК РФ (превышение полномочий
по собиранию доказательств)

Часть 1 статьи 53 УПК РФ (извлечение): С момента допуска к участию
вуголовном деле защитник вправе:

собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания

юридической помощи, в порядке, установленном частью третьей статьи 86

настоящего Кодекса;

привлекать специалиста в соответствии со статьей 58 настоящего

Кодекса…

Часть 3 статьи 86 УПК РФ: Защитник вправе собирать доказательства путем:

получения предметов, документов и иных сведений;

опроса лиц с их согласия;

истребования справок, характеристик, иных документов от органов

государственной власти, органов местного самоуправления, общественных

объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые

или их копии.

Примечание: Аналогичные нормы продублированы в п. 1-4 ч. 3 cm- б За-н°на
об адвокатуре.

Данный комплекс норм предоставляет защитнику широкие полномочия п°
собиранию доказательств, необходимых для защиты подозреваемого, обви-

231

няемого. Подробно эти полномочия, а так же их пределы, границы, за
которые адвокат выходить не вправе, рассмотрены нами в гл. 1.8.

Мы уже выражали опасения, что многие из перечисленных здесь полномочий
могут быть истолкованы некоторыми представителями профессионального
сообщества необоснованно широко. Недобросовестные защитники позволят
себе злоупотребить предоставленными полномочиями, выйти за их преде-лы,
допустить самоуправство.

Приведем лишь некоторые из типичных правонарушений, совершение которых
связано с неправомерным использованием предоставленных защитнику
полномочий по сбору доказательств.

Защитник вправе опрашивать лиц с их согласия, но он не вправе обя

зывать их явкой в адвокатский кабинет (бюро, юридическую консультацию,

коллегию). Он не вправе принуждать, обязывать лиц давать объяснения
помимо

их воли, обеспечивать их принудительный привод.

Адвокат перед опросом не вправе официально предупреждать лицо об

уголовной ответственности за дачу ложных показаний и за отказ от дачи
пока

заний (ст. 307 и 308 УК РФ) в рамках данного опроса и отбирать соответст

вующую подписку.

Он, конечно, может разъяснить лицу перспективы привлечения к уголовной
ответственности за дачу ложных показаний или за отказ от дачи показаний
на допросе у следователя, но никак не за аналогичные действия на
проводимом им самим опросе.

Защитник вправе получать предметы и документы. Но он не имеет пра

ва производить их выемку (изъятие), обыск. Он не имеет право
использовать

при получении предметов и документов властные полномочия. Если органы,

учреждения, общественные организации и объединения обязаны предоставлять

по запросу адвоката соответствующие документы, то на физических лиц
такая

обязанность законом не возложена. Соответственно адвокат не вправе даже

просто требовать у них те или иные предметы и документы. Он может только

попросить. А человек может, как предоставить адвокату интересующие его
до

кументы, так и отказать ему в этом.

Адвокат вправе привлекать по делу специалиста. Но он не вправе на

значать по делу экспертизу, самостоятельно формулировать по ней вопросы,

подлежащие разрешению, изымать по делу образцы для сравнительного иссле

дования.

Во всех перечисленных действиях адвоката могут усматриваться признаки
самоуправства — ст. 330 УК РФ и других преступлений, а также нарушения
профессиональной этики. Для разграничения преступления и нарушения норм
УПК РФ важнейшее значение будут иметь два признака:

оспаривается ли правомерность действий адвоката правоохранитель

ным органом, другими организациями, заинтересованными гражданами;

причинен ли действиями адвоката существенный вред.

При наличии положительных выводов по обоим пунктам может иметь место
состав данного преступления.

232

5.9. Нарушение ч. 3 ст. 53 УПК РФ (разглашение данных предварительного
расследования)

Часть 3 статьи 53 УПК РФ: Защитник не вправе разглашать данные
предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с
осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в
порядке, установленном статьей 16! настоящего Кодекса. За разглашение
данных предварительного расследования защитник несет ответственность в
соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации(в
ред. ФЗ от 4.07.03 № 92-ФЗ).

Примечание: Подробности и порядок реализации данного ограничения
изложены в ст. 161 УПК РФ. Там же, в ч. 3 этой статьи указано, что
разглашение данных о частной жизни участников уголовного
судопроизводства без их согласия не допускается.

Необходимо отметить, что не все факты разглашения данных
предварительного расследования следует квалифицировать как преступление,
предусмотренное ст. 310 УК РФ. Некоторые из них можно оценить только как
нарушение УПК РФ.

Критерием разграничения преступления и нарушения УПК РФ, на наш взгляд,
является следующее обстоятельство; противоречило ли допущенное адвокатом
разглашение интересам предварительного расследования, нарушило или могло
ли нарушить права и законные интересы участников уголовного
судопроизводства. Фактически, речь идет о степени общественной
опасности, которой, как известно, должны характеризоваться все без
исключения преступления, а не только те, в чью конструкцию, в качестве
обязательного признака, включены преступные последствия.

Не следует забывать, что если защитник не был заранее предупрежден о
неразглашении в порядке ст. 161 УПК РФ, если у него не взята
соответствующая подписка, то в его действиях вообще нет ни преступления,
ни иного правонарушения. Это еще один довод в пользу того, чтобы брать
подписку о неразглашении по всем без исключения уголовным делам (как это
отмечалось в гл. 1.11).

Необходимо иметь в виду, что, в случае, если разглашение будет признано
только нарушением УПК РФ, то в целях уйти от ответственности,
недобросовестный адвокат будет ссылаться на то, что, разглашая данные
предварительного расследования, он «выражал мнение» (правило ч. 2 ст. 18
Закона об адвокатуре).

233

5.10. Нарушение ст. 72 УПК РФ (нарушение требований закона об
обстоятельствах, исключающих участие в деле защитника)

Статья 72 УПК РФ. Обстоятельства, исключающие участие в произ~ водстве
по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гралс~
дамского истца или гражданского ответчика

1. Защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или

гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по
уголовному

делу, если он:

ранее участвовал в производстве по данному уголовному делу в каче

стве судьи, прокурора, следователя, дознавателя, секретаря судебного
заседа

ния, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого;

является близким родственником или родственником судьи, прокурора,

следователя, дознавателя, секретаря судебного заседания, принимавшего
либо

принимающего участие в производстве по данному уголовному делу, или
лица,

интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопро

изводства, заключившего с ним соглашение об оказании защиты;

3) оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы

которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обви

няемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, граж

данского ответчика.

2. Решение об отводе защитника, представителя потерпевшего, граж

данского истца или гражданского ответчика принимается в порядке, уста

новленном частью первой статьи 69 настоящего Кодекса.

Примечание: Те же запреты, только с некоторыми уточнениями и
дополнениями, устанавливает и Закон об адвокатуре (п. 2 ч. 4 ст. 6).

Кроме изложенного закон запрещает адвокату участвовать в деле, если-он
имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения с доверителем,
отличный от интереса данного лица.

Не соблюдение этих запретов является существенным нарушением, как УПК
РФ, так и Закона об адвокатуре. Каждый адвокат перед заключением
соглашения или вступлением в дело по назначению должен проверить, не
имеются ли в данном конкретном случае перечисленные основания,
исключающие его участие в производстве по делу.

В практике нередки случаи, когда защитник в момент заключения соглашения
и вступления в дело по объективным причинам не знал и не мог знать о
том, что имеется то или иное обстоятельство, исключающее его участие. В
этом случае он, как только узнает о них, обязан, тотчас же сообщить об
этом следователю, дознавателю или прокурору, а так же суду в случаях,
предусмотренных ст. 165 УПК РФ (ст. 69 ч. 1 УПК РФ). Последние обязаны
принять решение об «отводе» защитника.

Защитник, участвующий в деле, не может быть привлечен к какому-либо

234

виду ответственности, если он не знал и по обстоятельствам дела не мог
знать о том, что имеется то или иное обстоятельство, исключающее его
участие в деле.

Однако в большинстве случаев недобросовестные адвокаты умышленно
используют, а иногда и создают такого рода обстоятельства.

Так, например, если недобросовестный защитник вступает в дело, которое
он ранее расследовал, будучи следователем, он хорошо знает все
обстоятельства, тактические и организационные средства и приемы,
использованные в ходе расследования, все его преимущества и недостатки,
всех лиц, участвовавших в деле и т.д. Используя эти обширные знания, а
так же свои связи в том органе, где расследуется дело, адвокат может
предпринять незаконные и неэтичные средства и методы защиты. Отчасти
поэтому, например, в МГКА долгие годы существовал запрет для выходцев из
судов, прокуратур и следственных органов в течении пяти лет практиковать
по месту прежней работы300.

Бывают случаи, когда адвокаты, являясь родственниками потерпевшего от
преступления, принимают на себя защиту лица его совершившего только для
того, чтобы, так или иначе, отомстить за содеянное.

Но, конечно, самым опасным проявлением нарушения данной нормы являются
факты коррупции адвокатов с должностными лицами суда и
правоохранительных органов. Так, недобросовестный адвокат, будучи
родственником судьи того суда, в котором будет рассматриваться дело,
заключает соглашение по делу с подозреваемым и заранее обещает ему
«хороший результат», ссылаясь на силу родственных связей. В результате
дело рассматривается в составе суда, где судят и защищают подсудимого
его родственники. Правда, в большинстве случаев коррупционеры пытаются
всячески скрыть свои связи. Например, в деле участвуют два или несколько
адвокатов, только один из которых, не родственник судьи, подписывается в
документах дела.

Адвокат так же не вправе участвовать в деле в качестве защитника, если
он имеет самостоятельный интерес по предмету соглашения, например, если
адвокат в той или иной форме претендует на жилье, единственным
собственником которого является его подзащитный и которое может остаться
без хозяина в случае, если клиента осудят к лишению свободы.

В определенных случаях деяния адвоката, связанные с приведенными
нарушениями, могут быть квалифицированы как преступления, например, по
ст. 330 УК РФ — самоуправство, а так же, как соучастие в служебных
преступлениях и преступлениях против интересов правосудия (ст. 33 и 285;
33 и 292; 33 и 299; 33 и 300; 33 и 305 УК РФ и другие).

Вновь критериями разграничения преступления и «простого» нарушения норм
УПК РФ могут быть следующие обстоятельства:

оспаривается ли правомерность действий адвоката правоохранитель

ным органом, другими организациями, заинтересованными гражданами;

причинен ли кому-либо действиями адвоката существенный вред;

каковы были мотивы его действий, была ли в действиях корыстная или

ичая личная заинтересованность;

1X1 Резник Г.М. Спасите адвокатуру // Рассказывают адвокаты / Отв ред
Резник Г М — М . 2000. — С 169

235

– и другие.

Широкое распространение получили факты, когда «вывод из дела» защитника
осуществляется на основании того, что он был ранее допрошен по данному
уголовному делу в качестве свидетеля (участвовал в деле в качестве
эксперта, специалиста, переводчика или понятого). Причем, согласно
требованию закона, не имеет значение, например, то обстоятельство, в
связи с чем, по каким вопросам был допрошен в качестве свидетеля
адвокат-защитник.

Это обстоятельство пытаются использовать некоторые работники
правоохранительных органов. Предпринимаются попытки допросить защитника
в качестве свидетеля, при этом, зачастую лишь с одной целью — принять в
дальнейшем решение об отказе ему в участии в деле101. Если адвокат будет
допрошен в качестве свидетеля по настоящему делу, основания для его
дальнейшего «отвода» налицо.

Однако необходимо помнить, что защитник не может быть допрошен об
обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в
производстве по делу (п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ). Равно и адвокат не может
быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших
ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в
связи с ее оказанием (п. 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ, п. 2 ст. 8 Закона об
адвокатуре).

Именно эти положения закона дают право адвокату отказаться от дачи
показаний в рассматриваемых случаях, что подтвердил в одном из своих
определений Конституционный суд РФ102.

В ходе проведения занятий по повышению квалификации в прокуратурах
различных субъектов РФ практические работники часто задают такой вопрос:
а обязан ли следователь удовлетворить ходатайство адвоката-защитника о
допросе его в качестве свидетеля по делу его подзащитного?

Рассмотрим типичный пример: в прокуратуру обратился конвоир
следственного изолятора с заявлением о возбуждении уголовного дела в
отношении одного из следственноарестованных по факту причинения побоев
этому конвоиру. Со слов последнего, после свидания арестованного со
своим защитником первый в коридоре СИЗО нанес ему несколько ударов
кулаком в голову. После возбуждения по данному заявлению уголовного дела
защитник обвиняемого заявил, что он присутствовал в момент, о котором
говорит конвоир, но никаких насильственных действий его подзащитный не
совершал. Адвокат заявил ходатайство о допросе его в качестве свидетеля
по данному факту. Обязан ли следователь удовлетворить это ходатайство?

Несмотря на разнообразные, в основном противоположные мнения пра*”
тических работников, следует констатировать, что следователь в подобном

w В следующей книге будут подробно описаны к оценены незаконные действия
работников лраво°х’ раните л ьных органов, направленные на использование
этого положения закона

1 – Си Определение Конституционною суда РФ от 6 07 00 № 128-О «Но жалобе
гражданина ПариО^1″ кина В В на нарушение его конституционных прав и
свобод пунктом 1ч 2 ст 72 УПК РСФСР и статьями 15 16 Положения «Об
адвокатуре РСФСР»

236

случае обязан допросить защитника. К такому выводу пришел
Конституционный суд РФ в своем Определении от 6.03.2003 № 108-О303.

В п. 3 Определения отмечается: «Освобождая адвоката от обязанности
свидетельствовать о ставших ему известными обстоятельствах в случаях,
когда это вызвано нежеланием разглашать конфиденциальные сведения, пункт
2 части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации вместе с тем не
исключает его право дать соответствующие показания в случаях, когда сам
адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных
сведений….

В подобных случаях суды не вправе отказывать в даче свидетельских
показаний лицам, перечисленным в части третьей статьи 56 УПК Российской
Федерации (в том числе защитникам обвиняемого и подозреваемого), при
заявлении ими соответствующего ходатайства. Невозможность допроса
указанных лиц — при их согласии дать показания, а также при согласии
тех, чьих прав и законных интересов непосредственно касаются
конфиденциально полученные адвокатом сведения, — приводила бы к
нарушению конституционного права на судебную защиту и искажала бы само
существо данного права».

В отношении обстоятельства, предусмотренного п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ,
практике известны примеры следующего характера: по делу о групповом
изнасиловании потерпевшая, ранее дававшая изобличающие показания в
отношении трех лиц, изнасиловавших ее, в дальнейшем, после того, как у
нее появился адвокат-представитель, отказалась от первоначальных
показаний и заявила, что оговорила указанных трех лиц. В ходе
дальнейшего расследования было установлено, что адвокат-представитель
потерпевшей был нанят и навязан ей родственниками обвиняемых. Причем три
защитника обвиняемых и представитель потерпевшей были адвокатами одной
юридической консультации. В результате оперативно-розыскных мероприятий
было установлено, что адвокат-представитель потерпевшей, еще до
заключения с ней соглашения, давал консультации по данному делу одному
из лиц, привлеченных затем в качестве обвиняемых. Адвокат-представитель
ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат
интересам представляемого им потерпевшего. Налицо нарушение п. 3 ч. 1
ст. 72 УПК РФ, что повлекло принятие решения об отказе в участии в
уголовном деле представителя потерпевшей.

5.11. Нарушение ст. 182 УПК РФ (нарушение порядка производства обыска)

Статья 182 УПК РФ’ Основания а порядок производства обыска (Извлечения):

Часть 8. Следователь вправе запретить лицам, присутствующим в -Месте,
где производится обыск, покидать его, а также общаться друг с дру-го.и
или иными лицами до окончания обыска.

Г’о жалобе (ражданниа Цицкишвили Гиви Бажепича на нарушение его
конституционных прав пунктом 2 части третьей статьи 56
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

237

Часть!I. При производстве обыска участвуют лицо, g помещении кото, рого
производится обыск, либо совершеннолетние члены его семьи. При прои3,
водстве обыска вправе присутствовать защитник, а также адвокат того ,iu.
ца, в помещении которого производится обыск (часть одиннадцатая в ред.
фч от 29.05.02Ms 58-ФЗ).

Данные положения статьи 182 УПК РФ определяют обязанность
присутствующего при обыске защитника, а так же адвоката того лица, в
помещении которого проводится обыск, не покидать это помещение, а так же
обязанность молчать, не общаться с кем-либо, в том числе и с собственным
подзащитным (свидетелем), если того потребует следователь (См. 1.13).

Мы уже говорили о том, какие незаконные советы может дать
недобросовестный адвокат своему клиенту, противодействующему
расследованию (1.13, 1.15). Нарушение недобросовестным адвокатом
приведенных здесь требований закона может выражаться в следующем:

советы присутствующему при обыске подзащитному или хозяину по

мещения как, куда и что следует спрятать от должностных лиц,
производящих

обыск;

советы подзащитному или хозяину помещения о том, какие предметы,

документы и ценности следует выдать добровольно, а какие нет;

советы подзащитному или хозяину помещения о том, какие пояснения

дать (или не дать) в случае если в помещении будут найдены те или иные

предметы, документы, ценности;

защитник просто отвлекает следователя и других лиц в то время, как

подзащитный или хозяин помещения перепрятывают, уничтожают те или иные

предметы, документы;

защитник в нарушение требования следователя просто удаляется, в

том числе и для того, чтобы каким-либо образом воспрепятствовать
расследо

ванию;

– защитник намеренно отвлекает понятых (или одного из них) от наблюдения
за действиями следователя, а затем заявляет ходатайство о признании
недопустимым доказательством протокола обыска, поскольку понятой не
присутствовал при непосредственном обнаружении и изъятии тех или иных
предметов.

– своими разговорами, замечаниями, некорректным поведением адвокат

может создать нервозную обстановку, настроить и подтолкнуть присутствую

щих при этом и без того конфликтном следственном действии к противодейст

вию, прямому неповиновению требованиям следователя и т.п.

Особенно склонны к подобным нарушениям «скандальные», «неконтактные»,
«вовлеченные» адвокаты.

Все эти нарушения могут стать поводом для рассмотрения вопроса о
привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.

238

5,12. Нарушение ч. 5 ст. 189 УПК РФ (нарушение правил проведения допроса
свидетеля)

5 статьи 189 УПК РФ: Если свидетель явился на допрос с адвокатом,
приглашенным им для оказания юридической помощи, то адвокат присутствует
при допросе и пользуется правами, предусмотренными частью второй статьи
53 настоящего Кодекса. По окончании допроса адвокат вправе делать
заявления о нарушениях прав и законных интересов свидетеля. Указанные
заявления подлежат занесению в протокол допроса, (в ред. Федерального
закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ).

Примечание: Часть 2 ст. 53 УПК РФ: Защитник, участвующий в производстве
следственного действия, в рамках оказания юридической помощи своему
подзащитному вправе давать ему в присутствии следователя краткие
консультации, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым
лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты
записей в протоколе данного следственного действия. Следователь может
отвести вопросы защитника, но обязан занести отведенные вопросы в
протокол (часть вторая введена Федеральным законом от 04.07.2003 N
92-ФЗ).

В некоторых публикациях, предшествующих вступлению в силу изменений в
УПК РФ от 04.07.2003 N 92-ФЗ, мы констатировали, что адвокат в
анализируемом качестве не вправе задавать вопросы свидетелю и
комментировать его ответы, т.е., обязан соблюдать режим «процессуального
молчания» . Однако закон резко расширил полномочия адвоката свидетеля
(См. гл. 1.12).

В то же время, нельзя забывать, что в данном случае, в отличие от
правомочий защитника, адвокат присутствует на допросе только для
оказания юридической помощи свидетелю.

Следователь вправе пресекать, в частности:

– попытки адвоката приостановить допрос и поговорить со свидетелем

наедине и конфиденциально;

— попытки адвоката оказать клиенту помощь в разработке линии поведения
(«защиты»), дать советы о том, какие показания давать, а какие нет. В то
*е время следователь не может запретить адвокату давать свидетелю
«краткие Консультации», сущность которых закон, к сожалению, не
раскрывает, как и следующее важное обстоятельство: делается ли это
только с разрешения следователя или помимо такового;

– попытки адвоката комментировать, интерпретировать показания сви

детеля, делать намеки, замечания, демонстрировать свое мнение жестами и
т.п.

Если такие нарушения все-таки адвокатом допущены, следователь вправе
Принять меры для привлечения его к ответственности.

В современных условиях участие адвоката, особенно «вовлеченного», м«жет
использоваться преступниками в целях сбора информации о расследуе-

‘” См , например- Гармасв Ю. П Пределы прав и полномочий адвоката в
уголовном судопроизводстве ” Иркутск. Изд-во ИЮИ ГП РФ – 2003. – С.
26—27.

239

мом деле, сведений, составляющих тайну следствия, иную охраняемую
законом тайну. Адвокат свидетеля может быть попросту «засланным» со
стороны орга-низованного преступного формирования для того, чтобы
оказать на свидетеля психологическое давление во время допроса, не
допустить утечки информации о деятельности ОПГ (ОПС) и т.п.

Следователь должен обязательно учитывать такие угрозы, по возможности
ограничивать объем передаваемой на допросе информации, предвидел,
возможное разглашение, при необходимости реализовывать меры по защите
участников процесса и т.д.. (См, 1.11 и др.). В любом случае необходимо
предупредить как свидетеля, так и адвоката об уголовной ответственности
по ст. 310 УК РФ и взять с обоих подписку, а так же применять по
необходимости иные

– ~305

тактические приемы предупреждения незаконных действии .

5.13. Нарушение п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ (нарушение правил проведения
судебной экспертизы)

Пункт 5 части I статьи 198 УПК РФ При и производстве судебной экспертизы
подозреваемый, обвиняемый, его защитник вправе присутствовать с
разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать
объяснения эксперту

Данное положение закона позволяет адвокату присутствовать не только при
назначении экспертизы, но и при проведении экспертных исследований,
однако только с разрешения следователя. То есть адвокат вправе заявить
ему соответствующее ходатайство (ст. 120 УПК РФ). Следователь должен
рассмотреть ходатайство и немедленно, либо в срок не более 3 суток,
вынести постановление об его удовлетворении, либо об отказе в
удовлетворении (ст. 121,122 УПК РФ). В случае если следователь разрешил
присутствие защитника при производстве экспертизы, то полагаем и его,
следователя, участие так же необходимо. Однако, во время составления
экспертом заключения, а так же на стадии совещания экспертов и
формулирования выводов комиссией экспертов,

Я06

присутствие участников процесса не допускается .

Закономерности нарушений данной нормы, совершаемых недобросовестными
адвокатами, в целом, аналогичны вышеописанным (ст. 189 ч. 5 УПК РФ)-

Вот типичные нарушения со стороны защитника:

адвокат присутствует при производстве экспертизы без разрешения

следователя;

адвокат не только присутствует, но и пытается задавать эксперту (экс

пертам) вопросы, оказывать на него (них) влияние и т.п.;

присутствующий адвокат пытается комментировать действия и вопро

сы эксперта;

Которые будут рассмотрены в следующей книге

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу
Российской Федерац**) Под общ ред. В М Лебедева, Науч ред В П Божьев — М
, 2002 – С 397

240

– адвокат пытается принять участие в подготовке экспертного заключения,
в совещании экспертов, иным образом ищет контактов с ними на
непроцессуальной основе, в том числе в отсутствие следователя, в тайне
от него и др.

Все эти нарушения, если они противоречат интересам расследования,
следователь вправе и обязан пресечь. Он должен иметь ввиду, что
перечисленные нарушения часто демонстрируют стремление адвоката
неправомерно воздействовать на экспертов, с целью получения выгодного
стороне защиты заключения. Хотя это могут быть и некорректные попытки
добиться объективности, непредвзятости экспертов. Так или иначе — это
сигнал к тому, чтобы обратить особое внимание на защиту экспертов от
незаконного воздействия, вплоть до применения в отношении них мер
безопасности.

5.14. Нарушение ч. 2 ст. 217 УПК РФ (нарушение порядка ознакомления с
материалами уголовного дела)

Часть 2 статьи 217 УПК РФ (Извлечение) В процессе ознакомления с
материалами уголовного дела… обвиняемый и его защитник вправе …
выписывать любые сведения и в любом объеме, снимать копии с документов,
в том числе с помощью технических средств Копии документов и выписка из
уголовного дела, в котором содержатся сведения, составляющие
государственную шл иную охраняемую федеральным законом тайну, хранятся
при уголовном дезе и предоставляются обвиняемому и его защитнику во
время судебного разбирательства

К вопросу о пределах полномочий защитника, предоставлен ных ему данной
нормой мы обращались в гл. 1.11. Здесь лишь необходимо отметить
некоторые типичные правонарушения, не являющиеся, на наш взгляд,
преступлениями. Нарушение закона может выражаться в том, что
недобросовестный адвокат, снимая за свой счет копии с материалов дела, в
которых содержаться сведения, составляющие государственную или иную
охраняемую федеральным законом тайну, а так же делая выписки из этих
материалов, может предпринять попытку укрыть эти копии и выписки.
Адвокат, заранее зная, что соответствующие копии и выписки ему на руки
не дадут, а оставят до суда при деле, может попытаться завладеть ими,
вынести из того помещения, где проходит ознакомление. Уже отмечалось,
что закон позволяет следователю при определен-нЫх условиях вообще не
выдавать ни одной копии или выписки из дела, хотя Делать это (не
выдавать ни одного документа), на наш взгляд, не следует (Подробно См.
1.11).

Практикам известно, что ознакомление с материалами сложных группо-Вь’х,
многоэпизодных дел, составляющих десятки томов, часто длится месяца-ми,
а порой даже годами. Все это время следователь физически не может
пол-“остью контролировать действия защитника и обвиняемого. Факты
уничтоже-ния отдельных листов, фальсификации доказательств, подделки
документов и 1-Д. весьма распространены именно на этой стадии
судопроизводства Следова-

241

тель не должен исключать совершение недобросовестным адвокатом такого
ро. да посягательств, из которых вынос скопированных материалов и
выписок да-леко не самое опасное.

Кроме того, с учетом изменений в ч. 3 ст. 217 в ред. ФЗ от 4.07,2003 №
92-ФЗ (См. гл. 1.11), в определенных случаях следует оценивать как
правонарушение и нарушение этики явное, без уважительных причин,
затягивание защитником времени ознакомления с материалами уголовного
дела.

Другие нарушения уголовно-процессуального закона

До этого мы рассмотрели некоторые частные нарушения УПК РФ, т.е. такие
действия недобросовестного адвоката, которые прямо нарушают норму,
предусмотренную конкретной статьей, частью или пунктом статьи
уголовно-процессуального закона. Однако ими не ограничивается перечень
допускаемых адвокатами процессуальных нарушений, поскольку некоторые из
них носят как бы общий характер.

Попробуем дать уголовно-процессуальную характеристику этих нарушений.
Следственные и иные процессуальные действия производятся уполномоченными
должностными лицами в порядке, регламентированном нормами УПК РФ (ст.
164, 172, 189, 193 УПК РФ и др.). Но, как уже отмечалось307, не только
следователь, дознаватель, прокурор и др. несут ответственность за
соблюдение всех требований закона при проведении процессуальных
действий. Адвокат, как и любой участник судопроизводства, не вправе
нарушать этот порядок (ч. 1 ст. 2 УПК РФ). В его прямые обязанности
входит соблюдение процессуальной дисциплины на протяжении всего
производства по делу. Поэтому, если защитник нарушает процедуру
следственных и судебных действий, препятствует их проведению незаконными
средствами и способами, то он может быть привлечен к ответственности.

Все такого рода нарушения перечислить просто невозможно. Поэтому
попробуем классифицировать их для уяснения их сущности и общих
закономерностей. Итак, «общие» нарушения с высокой степенью условности
можно разделить на:

нарушения, связанные со срывом следственных и иных процессуаль

ных действий;

нарушения, связанные с затягиванием следственных и иных процессу

альных действий;

нарушения порядка проведения следственных и иных процессуальных

действий, дисциплины их проведения;

– незаконные действия в ходе следственных действий, влекущие в
дальнейшем признание недопустимыми доказательств, полученных в ходе их
проведения (См. Приложение 10 п. 1.1.2).

Подробно об этом см. параграф 1 2.

242

5 15. Срыв следственных и иных процессуальных действий

Это одно из самых распространенных адвокатских правонарушений. Чаше
всего оно совершается адвокатами неумышленно, в силу небрежного,
недобросовестного отношения к своим обязанностям. Бывает, что срывы
носят и неизбежный характер, когда адвокат принял все возможные меры, но
не сумел предотвратить срыв и не мог заранее предупредить следователя и
перенести мероприятие. В каждом конкретном случае мера ответственности
адвоката определяется индивидуально.

Но наиболее опасными и безнравственными являются срывы, совершенные
умышленно, с целью незаконно противодействовать расследованию. Например,
следователь длительное время готовит следственный эксперимент с участием
обвиняемого, подбирает, вызывает нужных участников, создает внешние
условия, обстановку для проведения эксперимента и т.д. На это уходит
много дней, государство несет значительные материальные затраты. А
недобросовестный адвокат, зная об этом и желая помешать расследованию,
не является для участия в эксперименте.

Приведем другой пример. В соответствии с частью 4 статьи 92 УПК РФ (в
ред. ФЗ от 24.07.02 № 98-ФЗ), в случае задержания подозреваемый должен
быть допрошен. До начала допроса подозреваемого, по его просьбе,
обеспечивается свидание с защитником наедине и конфиденциально. В случае
необходимости производства процессуальных действий с участием
подозреваемого продолжительность свидания может быть ограничена
дознавателем, следователем с обязательным предварительным уведомлением
об этом подозреваемого и его защитника. В любом случае продолжительность
свидания не может быть

менее 2 часов.

Это новое положение существенно усложняет и без того непростую процедуру
задержания лица по подозрению в совершении преступления. Ведь в
соответствии с ч. 2 ст. 46 УПК РФ, подозреваемый должен быть допрошен не
позднее 24 часов с момента:

вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, за исключе

нием случаев, когда место нахождения подозреваемого не установлено;

фактического его задержания.

Во втором случае с момента фактического задержания и до его допроса
может пройти значительный промежуток времени. В него входит и время
доставления задержанного к следователю, время составления протокола
задержания (до трех часов), а так же ночное время (с 22 до 6 часов), в
период которого производство следственных действий запрещено, за
исключением случаев, не терпящих отлагательства (ст. 164 ч. 3 УПК РФ).
Но в практике обычно больше всего времени уходит на то, чтобы пригласить
защитника, дождаться его прибытия. Таким образом, на все эти мероприятия
у следователя должно уйти не более 20-22 часов, поскольку, еще, как
минимум 2 часа, надо выделить на конфиденциальное свидание защитника со
своим обвиняемым.

И все это, как правило, в период проведения неотложных следственных

243

действий, когда следователь за считанные дни проводит десятки
следственных и иных процессуальных мероприятий. Очень трудно в этих
условиях добиться и соблюдения всех норм закона, и успеха, эффективности
расследования.

И вот тут-то, в этот, прямо скажем — весьма уязвимый для следствия
момент, недобросовестные адвокаты специально опаздывают на допрос,
еры-вают назначенное следственное действие, т.е. вынуждают следователя
налу, шить закон. А потом они же и подают жалобу в суд на незаконное
задержание.

Бывают случаи, когда адвокат специально срывает допрос подозреваемого,
если знает, что тот даст признательные показания, изобличающие его
самого, а так же сообщников. Делается это с расчетом на то, что в
последствии адвокат «убедит» подзащитного изменить показания и тогда, в
соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ первоначальные признательные
показания будут признаны судом недопустимыми доказательствами.

Подобного рода незаконные и в высшей степени неэтичные действия находят
все большее распространение в среде недобросовестных адвокатов.

Одним из самых «свежих» примеров такого рода срывов, а так же
«затягиваний» широко распространился уже в первые месяцы применения УПК
РФ. «Грязный метод» защиты основан на положении ст. 108 УПК РФ308 о
порядке применения меры пресечения — заключения под стражу.

Частью 4 статьи установлено, что ходатайство об аресте рассматривается
единолично судьей с участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора,
защитника, если последний участвует в уголовном деле, но не позднее 8
часов до истечения срока задержания (ст. 94 УПК РФ).

Отдельные недобросовестные адвокаты уже пытаются освободить своих
подзащитных следующим способом. Они заявляют судье о том, что
обязательно будут присутствовать на данном судебном заседании, а затем,
в назначенное время, и далее, в промежуток до истечения 8 часового срока
не являются в суд.

Неявка без уважительных причин сторон, своевременно извещенных о времени
судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения
ходатайства, за исключением случаев неявки обвиняемого (ч. 4 ст. 108 УПК
РФ)-

Если суд, используя это положение закона, рассмотрит ходатайство об
аресте без защитника, но, хотя бы на несколько минут выйдет за пределы
48 часового срока — недобросовестный адвокат тут же пишет жалобу и
требует освобождения «незаконно арестованного» из-под стражи.

В следственной практике Республики Бурятия и других регионов у*е имеются
примеры, когда недобросовестные адвокаты подговаривают задер” жанных в
последний момент перед доставкой в суд на рассмотрение ходатайства об
аресте сослаться на болезнь и невозможность выезда из ИВС. В результа те
судья вынужден сам ехать в изолятор временного содержания (в лечебное
учреждение) с выездным заседанием. Опять же, в случае даже минимального
нарушения 48-часового срока, адвокат пишет жалобу об освобождении.

Между тем, процессуальный закон мало чем помогает правоприменит^ лям в
борьбе с подобными срывами и затягиванием процессуальных действии

1 В ред ФЗ от 29 05 02 № 58-ФЗ

со стороны недобросовестных защитников. Кроме упомянутого положения ст.
Ц7 УПК РФ, закон лишь указывает на срок неучастия в деле защитника,
который может быть оценен как длительный. Это 5 суток со дня заявления
ходатайства о приглашении защитника или те же 5 суток, в течение которых
он не может принять участие в производстве конкретного следственного
действия (ч. 3 ст. 50 УПК РФ). Но и в этом случае, следователь,
прокурор, дознаватель или суд вправе лишь предложить подозреваемому
пригласить другого адвоката, а в сл>чае отказа принять меры к его
назначению, либо произвести следственное действие без участия защитника,
но опять-таки за исключением случаев обязательного его участия (п. 2-7
ч. 1 ст. 51 УПК РФ). Поэтому в случае совершения адвокатом этих и других
«общих» нарушений УПК РФ при решении вопроса об его ответственности чаще
всего более уместным будет ссылка на положения п. 1 ч. 1 ст. 7 и п. 1 ч.
2 ст. 17 Закона об адвокатуре (См. гл. 6), а также на нарушения
профессиональной этики (См. гл. 9).

Остается лишь надеяться, что квалификационные комиссии при адвокатских
палатах будут непримиримы к подобным нарушениям закона.

5.16. Затягивание следственных и иных процессуальных действий

Широкое распространение среди недобросовестных адвокатов получили
разнообразные способы затягивания процессуальных действий, особенно
ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, в
случае если обвиняемый находится под стражей.

Конечно, значительные временные затраты связаны с объемом и сложностью
изучаемого дела. Но некоторые адвокаты используют затягивание, как
своеобразный рычаг шантажа, давления на следователя. Так,
недобросовестный адвокат («скандалист», «неконтактный»), зная, что срок
следствия и содержания под стражей подзащитного истекает, требует
освободить подзащитного, обвиняемого в совершении тяжкого или особо
тяжкого преступления.

В случае отказа в удовлетворении этого ходатайства защитник угрожает
следователю затянуть ознакомление с материалами дела с таким расчетом;
чтобы после истечения сроков добиться освобождения арестованного через
суд. Каждый более или менее опытный адвокат знает, сколько усилий и
нервов стоит следователю получить санкцию на продление сроков содержания
под стражей, особенно свыше шести месяцев. Как бы ни был добросовестен
следователь, как бы активно и грамотно не велось расследование, как бы
ни был опасен преступник, рассмотрение ходатайства о продлении у
прокурора, а затем у су-Дьи будет весьма непростым, ведь речь идет о
нарушении предусмотренного законом срока (ч. 1 ст. 109 УПК РФ).

По уголовным делам об организованной преступной деятельности часто
используется такой прием противодействия (заметим, «внешне» совершенно
законного). Для защиты обвиняемого специально нанимают несколько
адвокате: два, пять и более. В итоге обеспечить всех их возможностью
ознакомления с Материалами дела, вызвать их всех для участия в
процессуальном действии, в сУДебном заседании, крайне сложно. То у
одного, то у другого будут появлять-

245

ся «уважительные причины» неявки и бесконечные ходатайства об отложен^
следственного (судебного) действия. Разумеется, подзащитный этой
«бригады> адвокатов будет категорически против проведения процессуальных
действий хотя бы без одного из защитников. Он будет заявлять, что тем
самым сущее,,, венно нарушаются его права на защиту.

Часто имеют место случаи обмана следователей, злоупотребления их
доверием со стороны недобросовестного адвоката . Так, например, защитник
за 7-8 дней до истечения 6-месячного срока содержания под стражей
обещает следователю, что он успеет за оставшиеся дни изучить дело и
подпишет протокол в порядке ст. 218 УПК РФ. Доверчивый следователь
теряет бдительность и не возбуждает перед судом ходатайство о продлении
срока содержания под стражей как того требует закон, т.е. за 5 суток до
истечения срока. В результате адвокат-обманщик не подписывает протокол
ознакомления и сразу же подает жалобу о незаконном содержании под
стражей. Учитывая, что следователем ходатайство подано несвоевременно,
суд освобождает обвиняемого из-под стражи.

В данном примере далеко не всегда следует говорить о нарушении УПК РФ.
Адвоката чаще можно уличить лишь во лжи, непорядочности, нарушении
этики. Но допустил ли он здесь нарушение УПК? Скорее всего — нет.
Поделом следователю — не следует доверять недобросовестному адвокату! В
любом случае, если протокол в порядке ст. 218 УПК РФ не подписан за 7-10
суток до истечения срока, следует заранее возбуждать ходатайство о его
продлении.

К тому же не следует забывать о положении ч. 3 ст. 217 УПК РФ (в ред. ФЗ
от 7.07.03 № 92-ФЗ), т.е. о возможности установления определенного срока
для ознакомления с материалами дела на основании судебного решения (См.
также гл. 1.11).

Но, на наш взгляд, при определенном условии разнообразные способы
затягивания можно признать не только нарушением этики, но и нарушением
УПК РФ и Закона об адвокатуре (См. гл. 6). Этим условием является
следующее: если следствием, судом будет установлено, что
недобросовестный защитник, которому была предоставлена возможность,
выполнять свои процессуальные обязанности, умышленно, без уважительной
причины не исполнял их. Например: постоянно срывал график ознакомления с
материалами дела, не являлся к следователю, либо присутствовал, но
фактически дело не изучал, проводил время впустую и т.п. Если такое
поведение защитника следователем будет надлежащим образом
зафиксировано310, то основания для привлечения адвоката к
от-ветственности имеются.

Давая оценку такому нарушению, можно сослаться п. I ч. 1 ст. 7; п. 1 ч.
2 ст. 17 Закона об адвокатуре (гл. 1,2., 6, 6.6, 6.7).

Таким образом, несмотря на то, что многим неопытным следователям может
показаться, что закон бессилен против некоторых адвокатских наруШ6′ ний,
правовые средства их нейтрализации можно найти и в таком, достаточно
сложном случае.

Хотя здесь речь идет об обмане и злоупотреблении доверием не в
уголовно-правовом значении. скорее в нравственном, житейском

Меры нейтрализации будут рассмотрены в одной из следующих кннг

gl7. Нарушение порядка и дисциплины проведения следственных и иных
процессуальных действий

Данное нарушение со стороны адвокатов так же весьма распространенное
явление. Многие из уже описанных посягательств подпадают под эту группу.
Например, все нарушения, связанные с оскорблениями, унижениями чести и
достоинства участников судопроизводства (см. гл. 5.1и др.) часто
направлены на то, чтобы затянуть следственные и иные процессуальные
действия, помешать следователю, добыть обвинительные доказательства,
вывести из психического равновесия участников, прежде всего следователя,
пробить его психологическую защиту и т.п.

Так, в ходе допроса часто бывает, что адвокат ведет себя несдержанно,
перебивает следователя, не дает ему применять тактические приемы,
перебивает и прерывает своего подзащитного, делает ему замечания о том,
что ему рассказывать, делает многочисленные несущественные замечания и
требует их внесения в протокол и т.п. В результате допрос теряет свое
значение и смысл. Беда, когда следователь не может эффективно
противостоять таким нарушениям. Да и что он может предпринять в
соответствие с законодательством? Не так уж и много . Следователь не
может выпроводить адвоката из кабинета. Ему это и не выгодно, ведь
нарушается право обвиняемого на защиту. Меры нейтрализации такого рода
нарушений, равно как и других, во многом носят тактический характер и
будут описаны в следующей книге.

5.18. Расчет на недопустимость

Незаконные меры, применяемые адвокатом в ходе следственных действий,
которые влекут признание недопустимыми полученных доказательств,
являются одними из самых изощренных в своей безнравственности
адвокатских нарушений.

Подобного рода пример — срыв допроса подозреваемого, мы уже описали (См.
5.15). Но это именно срыв. А здесь речь идет о незаконных действиях,
предпринимаемых недобросовестными адвокатами во время проведения
процессуального мероприятия.

Простейший пример: защитник, участвующий в допросе с участием
обвиняемого, отказывается подписать протокол, а в суде заявляет, что не
присутствовал приданном следственном действии312.

Но одному из расследуемых дел был такой случай: следователь организовал
по делу опознание потерпевшим подозреваемого в грабеже. Когда
опознающему представили трех лиц, среди которых был и подозреваемый, его
за-Щитник, не дав опознающему возможности высказаться самому, показал
ему на своего клиента и заявил: «Вот его вы видели на месте
преступления». Несмотря

См гл. 1 2 и др

Такие действия можно так же оценить и как «частичный» ктказ от защиты
(См 5 7)

247

на то, что потерпевший действительно указал на подозреваемого,
результаты опознания были признаны недопустимым доказательством.

Подобные незаконные меры предпринимаются недобросовестными адвокатами и
в ходе других следственных действий: следственного эксперимента,
проверки показаний на месте, обыске и др. Так, в ходе производства
обыска по делу о незаконном обороте наркотических средств — героина,
защитник увидел, что следователь подошел к шкафу, где было спрятан пакет
с 200 граммами героина. Адвокат знал об этом со слов своего
подзащитного. Воспользовавшись занятостью следователя, он отвлек понятых
в тот момент, когда следователь изымал пакет. В результате понятые
увидели наркотик впервые только в руках следователя. Так они и заявили
на допросе в суде, куда они были вызваны именно по ходатайству адвоката.
В итоге результаты обыска были признаны недопустимым доказательством.

Необходимо отметить, что многие из перечисленных нарушений закона могут
быть так же квалифицированы по ст. 330 УК РФ, а так же по ст. 294 УК РФ.

248

ГЛАВА 6. НАРУШЕНИЯ ЗАКОНА «ОБ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И АДВОКАТУРЕ В
РФ»

Нарушения недобросовестными адвокатами Федерального закона «Об
адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»313 являются частью «иных
адвокатских правонарушений» (гл. 4) (См. Приложение 10. п.1.2.1). Мы
рассматриваем их после нарушений уголовно-процессуального закона, и как
показал анализ, многие из последних, если не все, в той или иной мере
являются нарушениями Закона об адвокатуре.

Однако специфика законодательной техники нового закона, на наш взгляд,
такова, что большинство запретов в нем сформулированы на более высоком
уровне абстракции, носят обобщенный характер. И в то же время в нем
сосредоточено значительно больше норм об обязанностях и ответственности
адвокатов. Точнее будет сказать, что в УПК РФ нормы об ответственности
защитников вообще отсутствуют. Также в уголовно-процессуальном законе
сформулировано весьма незначительное число прямых запретов в отношении
защитников и представителей (ч. 7 ст. 49, ч. 2 ст. 53 УПК РФ и другие).
А в законе об адвокатуре их значительно больше. Все это вполне
закономерно, поскольку закон регулирует весь спектр оказываемой
адвокатами юридической помощи (ч. 2 ст. 2 Закона), а не только их
участие в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном
судопроизводстве.

Как уже отмечалось, многие запреты и ограничения, касающиеся участия
адвокатов в уголовном судопроизводстве, сформулированы не только в
законе, но и дублируются в иных нормативно-правовых актах, прежде всего
в УПК РФ, а потому уже рассмотрены нами в предыдущих главах работы.

Здесь же предпримем попытку дать краткую характеристику тех
противоправных деяний адвокатов, которые нарушают только требования
закона об адвокатуре.

6.1. Нарушение п. 1 ч. 4 ст. 6 (принятие заведомо незаконного поручения)

Подпункт } п. 4 статьи б закона’ Адвокат не вправе принимать отлица,
обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в
случае, оно имеет заведомо незаконный характер.

Данная норма запрещает адвокату, выполняющему функцию защитника или
доверителя в уголовном судопроизводстве, принимать поручения от
подозреваемого, обвиняемого и других доверителей, если при этом адвокат
осознает, что при выполнении поручения неизбежно совершение
правонарушений: уголовно-наказуемых, административных, гражданских и
т.п.

Далее в этой главе, для краткости — закон или закон об адвокатуре

249

Есть все основания утверждать, что незаконные поручения — это настоящая
беда, бич адвокатуры современного периода. «Надо иметь в виду
из-менявшуюся ситуацию среди клиентуры. Организованные преступные
группировки и криминализированные коммерческие структуры требуют от
адвокатов выигрыша заведомо неправедных дел и при их отказе применять
незаконные методы защиты (подкуп, фальсификация, подговор) прибегают к
шантажу и угрозам. О том, что эти угрозы отнюдь не пусты, население
время от времени узнает из сообщений о расправах над адвокатами. Иного
средства противостоять давлению преступной среды, кроме твердого
следования принципам профессиональной этики, не существует — не
обманывать клиента и не обманываться самому, обещать только
добросовестную, квалифицированную работу, не да-

j. 314

вать гарантии успешного результата» .

Все незаконные поручения весьма условно можно разделить на общие и
частные (незаконные в целом и частично незаконные). Можно привести много
примеров общих незаконных поручений. Например, «вовлеченный» адвокат
заключает соглашение о защите представителя организованной преступной
группировки, при этом осознает, что тот действительно совершил тяжкое
преступление и по настоянию главарей группировки обещает добиться его
полного освобождения путем дачи взяток должностным лицам с
использованием своих коррупционных связей.

Действительно, очень часто представители преступных формирований
предъявляют к адвокатам незаконные требования и готовы платить бешеные
деньги, но только за один гарантированный результат — полное
освобождение преступника от уголовной ответственности. Если адвокат
осознает, что от него хотят преступники, понимает, что в силу
обстоятельств совершенного преступления полностью освободить обвиняемого
от ответственности законными средствами практически невозможно, он, на
наш взгляд, не вправе принимать подобное поручение по двум причинам: оно
заведомо — в целом незаконное; сгг него требуют предоставления
необоснованных гарантий315.

Иногда недобросовестные доверители нанимают для обвиняемого нескольких
адвокатов, определяя для каждого из них своеобразную «специализацию».
Например, одному из адвокатов, как правило, «вовлеченному», дается
незаконное поручение посещать арестованного в следственном изоляторе,
передавать ему информацию от находящихся на воле соучастников, а так же
записки, продукты питания, наркотики, спиртное и т.п., обеспечивать
«обратную связь». Такое заведомо незаконное поручение так же будет
общим.

Но в большинстве случаев в момент заключения соглашения между адвокатом
и доверителем речь идет о законном поручении — защищать подозреваемого,
обвиняемого без конкретизации «правовой окраски» средств и способов. И
на этом этапе адвокат может лишь с той или иной долей вероятности
предполагать, что в рамках соглашения сам подзащитный и иные заинтере00^
ванные лица: родственники, близкие лица, соучастники, находящиеся на
свобо-

Резник Г М Спасите адвокатуру / Рассказывают адвокаты. / Отв. ред Резник
Г.М. — М., 2000.

170.

См нарушение этики — 92.

250

яе и ДР-> будут предлагать, просить, а иногда и требовать, вынуждать его
выполнить частные незаконные поручения, т.е. понуждать адвоката к защите
незаконными средствами и методами.

Опрос практикующих адвокатов показывает, что по большинству поручений о
защите, обвиняемые, их родственники и близкие, по меньшей мере,
интересуются, нельзя ли помочь подзащитному теми или иными незаконными
средствами. Степень интенсивности такого давления на адвоката может быть
разной: от стыдливых, замаскированных вопросов, до открытых просьб,
требований, подкупа, угроз, шантажа и т.п.

Недобросовестный доверитель, полагающий, что реально защитить
подозреваемого можно только незаконными средствами и методами, уже при
первой встрече «тестирует» адвоката по двум параметрам: допускает ли
(точнее будет сказать — опускается ли) этот адвокат до незаконных
методов; и если «да», то имеются ли у него реальные возможности для их
реализации. Прежде всего, имеет ли он коррумпированные связи в
правоохранительных органах и суде316.

Адвокат, думаем, обязан сразу внести ясность по первому вопросу, либо
даже предупредить его, т.е. дать понять доверителю, что он ни за какие
блага не пойдет на нарушения закона. В этом случае, как правило,
разговор между ними будет окончен уже на этой стадии. Как бы ни был
квалифицирован и знаменит такой адвокат, недобросовестный доверитель
пойдет от него искать его «коррумпированного» колле1у. Вот если адвокат
даст повод подумать о себе, что он способен на незаконные методы защиты
— начинается разговор о незаконных поручениях.

В связи с этим можно всех доверителей условно разделить на две
категории:

те, что, обращаясь к адвокату, субъективно уверены либо надеются,

что привлекаемое к уголовной ответственности лицо не причастно к соверше

нию преступлению, не виновно в нем;

те, что, обращаясь к адвокату, осознают, что защищать ему придется

лицо, действительно совершившее преступление.

В наиболее общем плане, первая группа доверителей рассчитывает, что Уже
само правильное применение закона позволит добиться прекращения
уголовного преследования в отношении подозреваемого, обвиняемого.
Поэтому они редко дают незаконные поручения. Вторая группа доверителей,
желая того *е> понимает, что закон не на стороне обвиняемого, а потому
будет значитель-н° чаще настаивать на незаконных поручениях.

Частными незаконными поручениями могут быть любые виды адвокатских
преступлений и иных правонарушений, которые мы уже рассмотрели и
Усмотрим далее. Поэтому нет смысла перечислять и описывать их здесь.
Незаконные поручения могут исходить:

– от самого подзащитного;

‘То cc-ib признаки «коррумпированного» адвоката. См. 3.2.11.

251

— от иных заинтересованных лиц-доверителей: родственников, друзей и
близких, представителей организованных преступных формирований,
соучастников, находящихся на свободе и др.

В первом случае незаконные поручения даются во время свиданий адвоката с
подзащитным, которые, как известно, проходят наедине и конфиденциально
(ст. 46 ч. 4 п. 3, ст. 47 ч. 4 п. 9 УПК РФ), в том числе, во время
свиданий в следственном изоляторе или по сотовому телефону, который
недобросовестный адвокат заранее незаконно проносит арестованному в
СИЗО. Если подзащитный находится на свободе, то поручения даются во
время их встреч или по телефону. От заинтересованных лиц незаконные
поручения даются во время специальных встреч или по телефону. При этом
опытные адвокаты принимают максимальные средства защиты от
несанкционированного контроля и записи разговоров317.

При этом, как самостоятельное правонарушение — принятие адвокатом
незаконного поручения, на наш взгляд, будет оконченным уже с момента,
когда адвокат однозначно и уверенно выразил свое согласие выполнить его.
При этом, субъективно, он должен осознавать, что данное поручение
является противозаконным. Не обязательно, чтобы адвокат осознавал, какие
конкретно нарушения необходимо будет совершить: преступления, нарушения
УПК РФ или каких-то других норм. Достаточно осознания им
противоправности поручения.

Это влечет еще один очень важный в контексте настоящего исследования
вывод: в случае применения адвокатом любых незаконных средств и методов
деятельности, необходимо выяснять, совершил ли он то или иное действие
(бездействие) только по собственной инициативе или по поручению? Во
втором случае при решении вопроса об ответственности адвоката
совершенные ям деяния необходимо оценивать, как минимум, как два
правонарушения:

то, что он собственно совершил (преступление, нарушение УПК РФ,

иного законодательства и т.д.);

принятие заведомо незаконного поручения (п. 1 ч. 4 ст. 6 Закона об ад

вокатуре).

Естественно, что подавляющее большинство незаконных средств и методов
недобросовестные адвокаты совершают именно по поручению подзащитных и
иных заинтересованных лиц. Причем, на наш взгляд, не имеет правового
значения, по чьей инициативе принималось решение о применении того или
иного незаконного средства или метода. Если даже его предложил сам
адвокат и лишь испросил у доверителя согласия, то налицо признаки
принятия незаконного поручения.

Например, в ходе конфиденциальной беседы с обвиняемым «коррумпированный»
адвокат предлагает дать взятку следователю за прекращение уго* ловного
дела. Подзащитный соглашается и дает для взятки денежную сумму-

‘ К сожалению, факты незаконного нрослушивания телефонных переговоров
адвокатов со crop00* недобросовестных работннков правоохранительных
органов но прежнему имеют место Об этом, как о я&* конном методе
противодействия защите мы расскажем в одной из следующих книг Об
условиях правомер1^ сти проведения некоторых ОРМ против адвокатов см. 1
13

252

&*?F,

Полагаем, что уже в момент, когда обвиняемый выразил свое согласие,
налицо ^дующие признаки:

приготовления к даче взятки должностному лицу (ч. 1 ст. 30 и ч. 2

сТ 291 УК РФ, а так же подстрекательства к даче взятки;

принятия заведомо незаконного поручения (п. 1 ч. 4 ст. 6 Закона об ад

вокатуре).

Заметим довольно спорный характер нашего утверждения о преступности
приготовления к даче взятки применительно к приведенному примеру.
Возможно, приготовления и не будет, не говоря уже об особых сложностях в
дока-;ьшании данного преступления. Но принятие заведомо незаконного
поручения, на наш взгляд, очевидно. Да и доказать его намного проще.

Приведем другой, более сложный пример: перед рассмотрением в суде
уголовного дела об изнасиловании обвиняемый и защитник договариваются,
что их линия защиты будет основана на дискредитации потерпевшей, т.е. на
заведомо ложных заявлениях о том, что она спровоцировала своим
поведением насильника, вела себя легкомысленно, развязно и т.п. В их
действиях усматривается приготовление к клевете в публичном выступлении
(ст. 129 ч. 2 УК РФ). Но данное преступление относится к категории
небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ), а потому приготовление к нему не
является преступным (ч. 2 ст. 30 УК РФ).

Вероятно, приготовление к клевете может быть признано нарушением
профессиональной этики. Но, кроме того, обратим внимание, что адвокат
принял заведомо для него незаконное поручение, а значит, совершил
деяние, запрещенное п. 1 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре.

Сказанное демонстрирует, насколько широки возможности работников
правоохранительных органов, иных заинтересованных лиц в привлечении к
ответственности недобросовестных адвокатов. Изложенное позволяет
предположить и даже настоятельно рекомендовать, чтобы в большинстве
представлений, определений, жалоб на незаконные действия адвокатов и,
соответственно, в решениях квалификационной комиссии по их рассмотрению,
фигурировала ссылка на данное правонарушение. Разумеется, при соблюдении
всех рекомендаций по методике нейтрализации незаконных методов, которые
будут сформулированы в одной из следующих книг.

Нарушение п. 3 ч. 4 ст. 6 (позиция вопреки воле доверителя)

Пункт 3 части 4 статьи 6 закона об адвокатуре: Адвокат не вправе за-по
делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, ко-е”о
адвокат убежден в наличии самооговора доверителя

Данное положение является одним из первичных постулатов, основой ос-‘°в
защитительной деятельности адвоката.

Выражение в уголовном судопроизводстве позиции вопреки воле
довери-является одним из видов нарушений адвокатов, совершаемых против
сво-

253

его клиента либо из ложно понятых его интересов (См. 3.1).

Между тем защитник ни коим образом не может содействовать следов^, телю
в установлении всех обстоятельств дела, и тех, что свидетельствуют про.
тив его подзащитного… Защитник по уголовному делу действует только в
од-ном направлении, в направлении защиты прав и законных интересов
обвиняемого318. Со времен существования адвокатуры запрещена практика
«измены» клиенту319.

Многие примеры «позиции вопреки воле клиента» подпадают под признаки
преступлений (ст. 159, 33 и 299, 33 и 300, 33 и 301, 33 и 305 УК РФ и
другие).

Можно назвать следующие типичные мотивы избрания адвокатом позиции
вопреки воле доверителя:

стремление помочь расследованию, государственному обвинению.

Реализуются обычно «коррумпированными» адвокатами либо имеющими

«предшествующий опыт», так и не перестроившимися с мировоззрения обви

нителей;

стремление помочь другому соучастнику преступления (См. пример в

гл. 3.2.12 и др.);

стремление содействовать организованной преступной группировке,

специально нанявшей такого адвоката для контроля над изобличенным ее чле

ном. Обычно реализуются «вовлеченным» адвокатом;

стремление навредить, отомстить субъектам расследования, прокуро

ру, судье, желание конфликтовать с ними, не взирая на то, что это может
на

вредить подзащитному, доверителю. Реализуются обычно «неконтактными»,

«скандальными» защитниками;

ошибочное понимание интересов подзащитного, доверителя. Адвокат

сознательно идет против его воли, но думает при этом, что это доверитель

ошибается в выборе линии защиты. Часто реализуются «неквалифицированны

ми» защитниками, «молодыми специалистами», «скандальными»;

просто ошибки, неосторожные действия (бездействие), совершенные

вопреки воли доверителя;

иные мотивы (См. Приложение 6 п. 2.1-2.6).

Наиболее опасными и безнравственными из подобных нарушений буду1 те, что
совершены по мотивам № 1, 2 и 3. Весьма распространены и осуждаются
самими представителями корпорации нарушения по мотивам № 4.

Что касается остальных. По пункту 5: Ошибочное понимание интересов
подзащитного может быть в том случае, когда, например, защитник считает,
что вину в совершении преступления следует признавать, поскольку все
доказано, позиция отрицания вины может привести к увеличению срока и
размер3 наказания и т.д. Но, несмотря на это, подзащитный вину не
признает.

Однако значительно чаще имеют место противоположные ситуации, к°” гда
обвиняемый признает свою вину, сотрудничает со следствием, дает
признательные показания, но вступивший в дело защитник выражает иную

Перлов И.Д Право назашиту •—М, 1969 —С 29 ‘ЛубшевЮФ Адвокатура в России
Учебник. —М.2001 —С 253

254

т.е. официально и неофициально заявляет, что его подзащитный невиновен.
В обоих случаях защитник вправе только разъяснить подзащитному:

правовые последствия той позиции, которую тот занимает;

почему он, защитник, считает, что следует занять иную позицию.

При этом его разъяснения ни в коем случае не могут носить характер
советов о даче заведомо ложных показаний. Недопустимы рекомендации или
указания о том, какую часть правды говорить, а какую замалчивать и т.д.
Адвокат в любом случае не вправе навязывать свою позицию .

Кроме того, «защитник не может препятствовать сознательному и свободному
желанию подзащитного признать свою вину»321. Во многих случаях позиция
защитника может быть и не ошибочной, т.е. рациональной, выгодной для
обвиняемого. Однако, поскольку он ее не принимает, адвокат обязан
следовать позиции подзащитного.

Единственное исключение из этого правила установил сам закон. Это
случай, когда адвокат убежден в наличии самооговора своего подзащитного.
То есть речь идет о ситуациях, когда обвиняемый признает полностью или
частично вину в совершении преступления, которое он не совершал. В этом
случае, как говорит закон, адвокат вправе занимать иную,
подразумевается, что противоположную позицию, т.е. утверждать, что его
подзащитный не виновен (либо виновен частично). Например, распространены
факты, когда обвиняемый признает, что совершил те или иные действия
(бездействие), которые следствие квалифицирует как преступные.
Юридически неграмотному человеку не остается ничего другого как
признавать свою вину. А на самом деле следствие просто ошибается в
квалификации — в совершенном деянии отсутствует состав вменяемого
преступления.

Например, подзащитный признает свою вину в приобретении наркотического
средства по вмененной ему ч. 1 ст. 228 УК РФ. Однако защитник выясняет,
что размер изъятого у подзащитного наркотика не является крупным. На
этом основании адвокат заявляет о невиновности подзащитного, вопреки
признанию им своей вины.

Необходимо отметить, что важное значение здесь имеет не столько то,
действительно ли имеет место самооговор, сколько то, как адвокат
относится к этой позиции доверителя. Если защитник субъективно полагает,
что его клиент оговаривает себя, то даже если подзащитный говорит
правду, в действиях адвоката нет правонарушения. Он добросовестно
заблуждается. Разумеется, если у него есть веские основания быть
уверенным, что подзащитный оговаривает се-°я- Думается, что
недобросовестные адвокаты попытаются широко использовать эту «лазейку»,
если встанет вопрос о персональной ответственности за это нарушение
закона об адвокатуре.

Все адвокатские правонарушения, связанные с позицией против воли
до-8ерителя, можно довольно условно разделить на выраженные официально
(яв-

Си правила профессиональной этики – гл 9 2 – 93, а так же гл 102

Баев М О , Ьаев О Я Стратегические принципы тактики защип,] по уголовным
делам /’ Криминали-п^ческие аспекты профессиональной защиты по уголовным
делам Сб статей Екатеринбург, 2001 — С 1б-_17

255

ные) и выраженные неофициально (скрытые).

Официальным, явным выражением «противной» позиции будет, напои мер,
заявление защитника на допросе обвиняемого, которое следователь внес
протокол, ходатайство, жалоба защитника, содержащая доводы, с которыми
до. веритель не согласен и т.п. Самым распространенным видом выражения
офи. циальной «противной» позиции будут заявления адвоката на суде, в
основном в ходе судебного следствия. Здесь правонарушение, если только
оно не является тем самым исключением, носит вполне очевидный характер и
легко фиксируется. Чаще всего оно совершается по мотивам № 4, 5 и 6.

Необходимо отметить, что дисциплинарная практика адвокатуры склоняется к
признанию правонарушениями только официальных способов выражения
«противной» позиции. Не думаем, что это обосновано. Разве позиция
человека по тому или иному вопросу не может быть скрытой, неофициальной?

Именно они — скрытые выражения позиции вопреки воле подзащитного
представляют наибольшую сложность в выявлении и нейтрализации. Именно
они являются, как правило, самыми опасными и неэтичными, чаще
совершаются по мотивам № 1, 2 и 3. Например, «коррумпированный» адвокат
«за глаза», в разговоре со следователем осуждает позицию непризнания
вины, занятую его подзащитным и советует следователю какие тактические
средства и приемы использовать для того, чтобы склонить обвиняемого к
признательным показаниям.

Многие, если не большинство проанализированных нарушений,
недобросовестные защитники попытаются оправдать как «выражение мнения»
(т.е правилом ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре). Особенно, если ставится
вопросе прекращении статуса адвоката за официальные (явные) выражения
мнений и по мотивам 4, 5 и 6. Еще раз заметим, что очень многие из таких
нарушений по совокупности подпадают под другие правонарушения и
преступления. Например, очень часто выражение «противной» позиции будет
сопряжено с нарушением адвокатской тайны.

Частным случаем охарактеризованных здесь нарушений являются и те, что
подпадают под следующий запрет, установленный законом об адвокатуре.

6.3. Нарушение п. 4 ч. 4 ст. 6 (публичные заявления о доказанности вины
доверителя, если тот ее отрицает)

Пункт 4 части 4 статьи б закона Адвокат не вправе делать публичные
заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает

Признание адвокатом своего подзащитного виновным, если сам подзащитный
свою вину отрицает, недопустимо. По мнению Н. Громова и Л. Мака-

256

оно является, по существу, скрытым отказом от защиты322 Такое действие
влечет строгое дисциплинарное взыскание323.

Совершение данного нарушения, как одного из видов позиции вопреки воле
доверителя, характеризуется теми же свойствами и закономерностями, что
йы рассмотрели в предыдущем параграфе. Публичные заявления о
доказанности вины подзащитного, вопреки его собственной позиции в
практике допускаются, исходя из тех же мотивов, что мы уже перечислили
(6.2).

Несмотря на спорность нашего мнения, полагаем, что публичные заявления о
доказанности вины могут быть как официальными, так и неофициальными.
Официальные публичные заявления о доказанности вины — это в основном те,
что оглашены в ходе судебного заседания, а так же в выступлении перед
СМИ на любой стадии производства по уголовному делу. Разумеется, такого
рода заявления адвокаты допускают редко.

Публичный — означает осуществляемый в присутствии публики, открытый324-
Полагаем, что сделанные адвокатом публичные заявления о невиновности
подзащитного могут быть и неофициальными, но сделанными открыто, на
публике, например, в нерабочее время среди коллег — адвокатов, знакомых
и друзей в помещении адвокатского образования, в месте отдыха (в
ресторане, на спортивной площадке) и т.п.

Вся абсурдность правила ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатуре наглядно
иллюстрируется на примере совершения адвокатом данного правонарушения.
Ведь получается, что если недобросовестный адвокат делает публичное
заявление на суде или в СМИ о доказанности вины, которую подзащитный
отрицает, он бесспорно «выражает мнение при осуществлении адвокатской
деятельности», а значит не может быть лишен статуса адвоката до
вступления в силу приговора суда по обвинению его в совершении
преступления. Но ведь именно эти действия адвоката вряд ли могут быть
оценены как преступные325. Получается, что адвокат имеет не гарантии
независимости, а гарантии безнаказанности126, да еще такие надежные,
каких нет, пожалуй, ни у кого в государстве.

6.4. Нарушение п. 5 ч. 4 ст. 6 (разглашение сведений, составляющих
адвокатскую тайну)

Пункт 5 части 4 статьи 6 Закона об адвокатуре. Адвокат не вправе
разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием
последнему юридической помощи, без согласия доверителя

Под признаки нарушения данной нормы закона подпадают многие из ад-

~” См наш комментарий к данного вида нарушениям гп 57

~s Громов Н , Макаров Л Процессуальное положение защитника обвиняемого
на стадии предвари-Тс-1ь но го расследования преступлений //Уголовное
право —2001 —№1 —С 52

~4 Ожегов С И Шведова II Ю Толковый словарь русского языка 4-е изд — М
, 1999 — С 631

~5 Правда иногда они могут быть оцехены как самоуправство — ст 330 УК РФ
(5 2 4)

‘ За исключением гражданско-правовой ответстве!неости перед доверителем
-— абзац второй п 2 ст ‘ 8 Закона.

257

вокатских преступлений и правонарушений .

Обязанность адвоката свято хранить профессиональную тайну подкрепляется
гарантиями его независимости (гл. 2), институтом адвокатской тайны (ст.
8 Закона об адвокатуре), многими другими нормами федерального и
меж-дународного законодательства (См. гл. 1.13). Решительно на защиту
конфиденциальности общения адвоката с клиентом встают и высшие судебные
инстан-ции328.

Таким образом, законодатель обеспечил все возможные гарантии для того,
чтобы оградить адвокатов от внешних неправомерных посягательств на их
профессиональную тайну. И это крайне важно и необходимо, поскольку, как
справедливо отмечал А.Ф. Кони: «Защитнику открываются тайники души, ему
стараются разъяснить свою невиновность или объяснить свое падение и свой
скрываемый от других позор, такими подробностями личной жизни и
семейного быта, по отношению к которым слепая Фемида должна быть и
глухою»329, j

Но то, от чего закон оградить практически не в силах — это от угрозы
изнутри, т.е. нарушений этой тайны со стороны самих адвокатов, вернее,
их недобросовестной части.

Как отмечает Ю.Ф. Лубшев: «Способы разглашения тайны различны: это
сообщение в беседе или частном письме; в докладе или публикации; путем
ознакомления с адвокатским досье и т.п. Но независимо от способа, умысла
или неосторожности адвоката и вида оказанной им юридической помощи
поведение адвоката непрофессионально, а потому может быть рассмотрено
президиумом коллегии адвокатов. При подтверждении факта адвокат может
быть наказан» .

Разглашение адвокатами сведений, составляющих профессиональную тайну в
практике столь же многообразны, сколь и слабо выявляемы. Их можно
классифицировать по различным основаниям. Например, по предмету
нарушения, т.е. по характеру разглашаемых сведений:

разглашение сведений о совершенных доверителем преступлениях и

иных правонарушениях331;

разглашение сведений о частной жизни доверителя, составляющих его

332

личную и семейную тайну ;

– разглашение иных сведений, сообщенных адвокату доверителем в связи с
оказанием последнему юридической помощи. К таким сведениям можно отнести
данные о позиции подзащитного по делу, компрометирующие его данные,
сведения, составляющие профессиональную тайну клиента и т.п

Разглашая сведения, составляющие адвокатскую тайну, недобросовестный
представитель корпорации чаще всего неправомерно передает эти сведе-

-‘ ст 137, 410, 330 УК РФ идр>тие

Сч , например. Определение Конституционного Суда РФ от 6 толя 2000 г
№128-О по жалобе граЖ” данина Паршугкина В В на нарушение ею
конституционных прав и свобод п 1 ч 2 ст 702 УПК РСФСР, а тя* же на ст
15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР

” Кони А Ф Нравственное начало в уголовном процессе Собр Соч Т 4 —М
1967 —С 54 Ч1а Лубшев Ю Ф Адвокатура в россии Учебник.- М.2001 —С 268

Вновь хотелось бы отметить что сообшение правоохранительным органам о
готовящемся со crop”” иы доверителя преступлении не является нарушением
Более того — такое разглашение является обязанность!” адвоката-как и
любого гражданина См главы 1 14. “-Ст 137 УК РФ

258

ния следующим лицам:

– следователю, прокурору и иным участникам процесса со стороны
обвинения;

соучастникам преступления, привлекаемым к уголовной ответствен

ности по тому же делу либо скрывающимся от ответственности, а так же их
за

щитникам и представителям;

своим коллегам — адвокатам, членам адвокатского образования, на

пример, при обсуждении, даче совета по избранной линии защиты333;

представителям средств массовой информации при даче интервью и

т.п.;

в случаях, если подзащитный не уполномочивал на то своего адвоката,

таким разглашением может быть признана и передача сведений
родственникам,

друзьям и близким подзащитного;

иным лицам, заинтересованным в получении данной информации: на

пример, представителям организованных преступных формирований, заинтере

сованных в получении любых данных о расследовании конкретного дела и др.

Как правило, наиболее существенным и безнравственным правонарушением со
стороны адвоката будет разглашение сведений об обстоятельствах
совершенных подзащитным преступлений, если они переданы следователю и
другим представителям стороны обвинения. Например, «коррумпированный»
адвокат «втирается в доверие» к подзащитному, отрицающему свою вину, тот
рассказывает ему о том, что он действительно совершил вменяемое ему в
вину преступление, подробно излагает все обстоятельства. После этого
адвокат встречается со следователем, оперуполномоченным и рассказывает
об услышанном, укрепляет их уверенность в том, что надо добиваться от
обвиняемого и других лиц «нужных» показаний, дает тем самым направления
поиска новых доказательств обвинения и т.д.

Имеют место и факты, когда недобросовестные адвокаты сообщают следствию
сведения, составляющие личную и семейную тайну подзащитного,
компрометирующие его данные. Например, двуличный адвокат, изучив
подзащитного, в тайной беседе со следователем сообщает ему об уязвимых
свойствах личности клиента, о перенесенных им заболеваниях, о его
страхах, комплексах, переживаниях, о том, какие правонарушения и
аморальные поступки тот совершал ранее и т.п. В результате эту
конфиденциальную информацию недобросовестный следователь использует в
рамках своих тактических приемов.

Весьма распространены и факты разглашения среди коллег адвоката. Многие
недобросовестные представители профессии не могут удержаться, чтобы не
посоветоваться с другими адвокатами о том, правильно ли избрана пози-Ция
защиты, какие тактические и правовые средства следует применять и т.д.
Есть мнение о том, что адвокат может поделиться тайной судебного
представительства со своими коллегами — адвокатами. Однако мы согласны с
И. Труно-и Л. Труновой в том, что такая позиция неверна, ведь обвиняемый
доверил

тайну конкретному защитнику, который обязан хранить ее334. Как и во

‘”См.,ЛубшевЮФ Указ соч С 268—269

Трупов И . Трунова Л Адвокатская тайна // Российская юстиция —2001 —№5
—С 56

259

всех остальных случаях такое возможно только с разрешения доверителя ц
только в том объеме, который тот одобрил.

Полагаем, что адвокат должен обеспечить тайну представительства и в
общении с родными и близкими подзащитного. Конечно, вряд ли такие люди
желают зла клиенту адвоката. Но ведь не следует исключать возможную
утечку от них конфиденциальной информации, которая может попасть в
распоряжение недоброжелателей. Часто бывает, что обвиняемый не
заинтересован даже в том чтобы его самые близкие люди знали его личные
секреты.

Таким образом, неправомерным и наказуемым для адвоката является
фактически любое разглашение сведений, сообщенных ему доверителем, если
тот не давал на это своего согласия. В практике эти правонарушения часто
совершаются адвокатами в совокупности с разглашением тайны следствия
(ст. 310 УК РФ), с изложением позиции вопреки воле доверителя (гл. 6.2),
с отказом от принятой на себя защиты (гл. 5.7) и др.

6.5. Нарушение ч. 5 ст. 6 (негласное сотрудничество с субъектами ОРД)

Часть 5 статьи 6 Закона об адвокатуре Негласное сотрудничество адвоката
с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность,
запрещается.

Нарушения данного запрета со стороны адвокатов по нашим данным
встречаются не так часто, но все-таки имеют место и носят латентный
характер, в том числе, в силу специфики оперативно-розыскной
деятельности

Правовые основы негласного сотрудничества граждан с органами,
осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, заложены в законе «Об
оперативно-розыскной деятельности». Так, в статье 17 этого закона
указано, что отдельные лица могут с их согласия привлекаться к
подготовке или проведению оперативно-розыскных мероприятий с сохранением
по их желанию конфиденциальности содействия органам, осуществляющим ОРД,
в том числе по контракту. Отношения сотрудничества между субъектами ОРД
и этими лицами могут устанавливаться как на возмездной, так и на
безвозмездной основе (п. 2 ч. 1 ст. 15 закона «Об ОРД»), Однако закон
«Об ОРД» особо отмечает, что органам, осуществляющим
оперативно-розыскную деятельность, запрещается использовать по контракту
конфиденциальное содействие депутатов, судей, прокуроров, адвокатов,
священнослужителей и полномочных представителей официально
зарегистрированных религиозных объединений (ч. 3 ст. 17). Вместе с тем,
в данной норме не содержится запрета на привлечение граждан к
конфиденциальному сотрудничеству с их согласия на любой другой основе,
кроме контрактной, например, по устной договоренности и на основании
подписки о сотрудничестве лица с конкретным оперативно-розыскным
подразделением • Но анализ комментируемой нормы закона об адвокатуре (п.
5 ст. 6) позволяет

См , например, Комментарий к Федеральному закону «Об ОРД» / Авт-сост
Шумилов А Ю — 1999 — С 150

260

сделать вывод о том, что адвокату запрещено любое негласное
сотрудничество с субъектами ОРД.

Конкретные проявления участия недобросовестных адвокатов в содействии
субъектам ОРД может носить самые разнообразные формы В задачи настоящей
работы по понятным причинам не входит их подробная характеристика.
Следует лишь вкратце обозначить некоторые основные направления
сотрудничества, допустимые для других граждан, но запрещенные для
адвокатов.

Так, А.И. Шумилов, в зависимости от различных критериев среди
привлекаемых лиц выделяет несколько групп:

По степени участия различают основную группу (агент, доверенное

лицо и др.) и дополнительную (специалист, переводчик и др.).

По форме оказания содействия — только негласную (конфидент), толь

ко гласную доверенное лицо, дружинник и др.) 336и смешанную (специалист,

переводчик и др.),

По способам (этапам) задействования — участие лица в подготовке

ОРМ и непосредственное участие в проведении ОРМ (например, оперативное

внедрение агента в банду или иное преступное формирование).

По длительности содействия (в зависимости от срока решения кон

кретной задачи ОРД) — разовое оказание помощи, кратковременное содейст

вие (напр, участие в оперативно-розыскном обеспечении производства по
кон

кретному уголовному делу) и сотрудничество на долговременной основе (как

правило, конфидент)137.

Исследования показывают, что выявить подобные правонарушения весьма
непросто в силу ряда объективных причин. Так, в соответствии с ч. 1 ст.
! 2 Закона «Об ОРД» сведения о лицах, оказывающих субъектам ОРД
содействие на конфиденциальной основе составляют государственную тайну и
подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя
органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Суд при рассмотрении жалоб на действия должностных лиц субъектов ОРД
(ст. 5 закона «ОБ ОРД»), а так же при рассмотрении вопроса о
санкционировании отдельных оперативно-розыскных мероприятий (ст 9 закона
«Об ОРД») не вправе истребовать сведения о лицах, оказывающих содействие
этим органам на конфиденциальной основе.

Существуют и ограничения на предоставление этих сведений прокурорам,
осуществляющим надзор за оперативно-розыскной деятельностью. Эти
сведения представляются уполномоченным прокурорам только с письменного
согласия содействующих лиц, за исключением случаев, требующих их
привлечения к уголовной ответственности (ст. 21 ч. 3 закона «Об ОРД»).

Характерно то, что большей частью, анализируемые нарушения допускается
адвокатами, имеющими «предшествующий опыт работы» в оперативно-Розыскных
подразделениях (бывшие оперуполномоченные) и совершаются вопреки
интересам своих подзащитных. Часто незаконное сотрудничество адво-

w Гласная форма содейс гена адвокатам не запрещена — К) Г

m Комментарий к Федеральному закону «Об ОРД» / Авт-СОСт Шумилов АЮ
— М, 1999 — 143—151

261

катов с субъектами ОРД совершается в сочетании (в совокупности) с
адвокат, скими преступлениями338 и правонарушениями339.

6.6. Нарушение п. 1 ч. 1 ст. 7 (нарушение требований закона о честном,
ра_ гумном и добросовестном отстаивании интересов доверителя)

Пункт ! части I статьи 7 Закона об адвокатуре Адвокат обязан честно,
разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя
всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами

Мы намеренно еще раз возвращаемся к этому важному положению закона об
адвокатуре. Ранее мы не раз обращались к этой норме, рассматривая, в том
числе, нарушения, связанные с неправомерным содействием со стороны
адвокатов органам, осуществляющим уголовное преследование (ст. 15 УПК
РФ. См. 5.3.).

Но обязанность адвоката, предусмотренная п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона носит
значительно более общий характер и распространяется на значительно более
широкий круг нарушений, допускаемых представителями корпорации. Вполне
правомерно будет говорить даже о том, что практически ЛЮБЫЕ нарушения
законодательства со стороны адвоката, будь то преступления, иные
правонарушения, нарушения этики, противоречат данной норме.

Например, недобросовестный адвокат, давший соответствующую подписку,
разглашает посторонним лицам данные предварительного расследования —
показания своего подзащитного (без его согласия). Этими действиями он
совершает преступление, предусмотренное ст. 310 УК РФ. Теми же деяниями
он нарушает требования ч. 2 ст. 53, ч. 1 ст. 161 УПК РФ, а так же п. 3
и/или 5 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре (См. 8.9,9.2, 9.4).

Все это — специальные нормы. Но, кроме того, он своим поведением не
честно, не разумно и не добросовестно реализует свои обязанности по
защите прав и законных интересов доверителя, т.е. нарушает требования п.
1 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре.

Соответственно, если адвокат совершает действие, формально подпадающее
под признаки того или иного правонарушения, но если при этом
квалификационная комиссия при адвокатской палате или суд придет к
выводу, что он отстаивал права и законные интересы доверителя в целом
честно, разумно и добросовестно, пользуясь не запрещенными законом
средствами, то вряд ли такой адвокат может быть привлечен к юридической
ответственности.

В богатом арсенале правовых, тактических и стратегических средств
профессиональной защиты в распоряжении квалифицированного адвоката
имеется множество эффективных, законных и этически допустимых средств и
спо-

115 сг 310 311,320 33 и 299.33 и 300, 33 и 301 33 и 285 33 и 286, 33 и
292 УК РФ и др “5См наш комментарий к ст 9. 12, 13, 15, 49 ч 6 и 7
УПК РФ, ст 7 ч I n 1 Закона об адвокатур* другие

262

собов. Строго говоря, неприменение хотя бы одного из них, при наличии
объ-еюивной и субъективной возможности и целесообразности его
использования, может быть расценено как комментируемое нарушение.

Исходя из этого, хотелось бы высказать точку зрения, которая многим
может показаться спорной и даже категорически неприемлемой. Начнем с
достаточно распространенного примера: по делу о неочевидном убийстве к
ответственности привлекается реально невиновное лицо, отрицающее свою
причастность к совершению убийства. В дело вступает адвокат, не
отличающийся ни высокой квалификацией, ни честностью, ни
добросовестностью. Он «закрывает глаза» на то, что его подзащитный
содержится под стражей без законных оснований, на то, что субъектами
расследования к нему применяются незаконные методы, в том числе,
принуждение к даче показаний с применением насилия и издевательств
(признаки ч. 2 ст. 302 УК РФ в действиях должностных лиц) и т.п.

При этом у него имеются все необходимые возможности для надлежащего
отстаивания прав и законных интересов подзащитного. Однако он этого не
делает, например, в силу того, что дело неоплаченное, он не желает
конфликтовать со следователем и оперуполномоченными и т.п. Возможно, он
просто относится к числу «коррумпированных» адвокатов. Конкретные мотивы
и цели могут быть самими разнообразными. В результате, невиновный
человек привлекается к уголовной ответственности, суд первой инстанции
признает его виновным и приговаривает к длительному сроку лишения
свободы. На этой стадии подзащитный требует замены адвоката. Новый
защитник пишет кассационную жалобу, и в суде второй инстанции
осужденного признают невиновным.

Хорошо известно, что в подобных вопиющих в своем беззаконии, но, к
сожалению, часто встречающихся обстоятельствах, прокуратура, органы
предварительного расследования проводят тщательные ведомственные
проверки (служебные расследования). Часто против следователей,
расследовавших это дело и оперуполномоченных, осуществлявших оперативное
сопровождение, возбуждаются уголовные дела. Многие из них получают по
заслугам И это правильно. Хотелось бы, чтобы ни одно виновное
должностное лицо не уходило от ответственности за допускаемые
правонарушения и преступления.

Но понесет ли наказание тот самый — первый адвокат? Почему в большинстве
подобного рода случаев даже не ставится вопрос о его персональной
ответственности? Почему мало кто задается, казалось бы совершенно
естественным вопросом: «А куда смотрел защитник?». Разве подлежит
сомнению то, что, не противодействуя нарушениям интересов подзащитного,
адвокат оказывается сопричастным к ним, ставит под сомнение свою
способность вести защиту340.

Так, в книге «Неправосудные приговоры к смертной казни» (Иркутск, 2000)
ее автор, Н.Н. Китаев, с позиции системного анализа рассмотрел несколько
«громких» уголовных дел, где невиновные были осуждены к смертной казни
(Краснодарское, Шахтинское дело (дело Чикатило) и др.). Автор отмечает,
что

‘ Как это отмечает Кисилев Я С Этика адвоката — Л , 1974 — С — 77

263

ни в одном из изученных им дел органами адвокатуры не проводилась
проверка деятельности адвокатов, защищавших невинно осужденных,
расстрелянных Причины в каждом случае разные. По некоторым делам
все-таки именно работ^ защитника помогла следствию установить истину. Но
во многих случаях, адвокат, если бы он работал профессионально и
добросовестно, то мог бы предот-вратить вступление в законную силу
неправосудных приговоров и иных незаконных правовых решений.

На наш взгляд, есть одна общая причина того, что по подобным делам не
проводятся проверки деятельности адвокатов. И причина эта банальна — юс
проводить просто не принято. Не принято адвокату отвечать по закону за
неисполнение, либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных
обязанностей. Сама эта формулировка в сознании как правоприменителей,
так и простых граждан больше ассоциируется с полномочиями должностных
лиц и государственных служащих.

Мы уверены, что в подавляющем большинстве случаев привлечения невиновных
к уголовной ответственности у адвокатов, их защищавших, были объективные
причины, не позволившие им своевременно добиться освобождения их
подзащитных от уголовной ответственности. Но ведь нередки и такие факты,
когда адвокат не воспользовался предоставленными ему законом правами и
полномочиями, не выполнил возложенные на него обязанности лишь в силу
своей недобросовестности, непрофессионализма, а иногда и из желания
навредить своему клиенту.

Между тем, в соответствие с п. I ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре,
адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и
законные интересы доверителя всеми, не запрещенными законодательством РФ
средствами. Он именно обязан защищать, а не просто «имеет право». И
делать это он обязан всеми известными и доступными ему средствами, не
запрещенными законом. Полагаем, что, в случаях обнаружения признаков
противоправного неисполнения либо ненадлежащего исполнения адвокатом
своих профессиональных обязанностей перед доверителем, необходимо
проводить соответствующие проверки и решать вопрос об ответственности
адвоката.

Подтверждение нашей позиции мы находим в трудах многих ученых, среди
которых есть и опытные адвокаты. Так, Ю.Ф. Лубшев указывает, что «—
Суждения, противоречащие праву и нравственности, проявление незнания
профессиональных правил, являющиеся результатом небрежного или
недобросовестного отношения адвоката к своим обязанностям, могут повлечь
дисциплинарную ответственность. Например, президиумы коллегий налагали
дисциплинарные взыскания, если адвокат не обратил внимание на
рассмотрение дела Д° истечения трех дней со дня вручения подзащитному
копии обвинительного заключения341, не заметил привлечение и осуждение
несовершеннолетнего подзащитного с нарушением требований ст. 20 УК РФ,
не указал в жалобе на на-

Mi Имеется ввиду положение ч. 4 ст 237 УПК РСФСР В действующем УПК этот
срок составляет 7 суток— ч, 2 ст 233 УПК РФ – Прим автора.

264

значение подзащитному наказания сверх максимального срока, предусмотрен-

ч 142

лого санкцией уголовного закона, и т.п.»

По аналогичному вопросу известный адвокат В.И. Сергеев в одной из своих
судебных речей отмечает: «.. .Адвокатская этика в этом плане достаточно
строга: адвокат, оказавшийся в ситуации… когда он узнал о грубых
нарушениях прав своего клиента со стороны следователя, прокурора, суда
или иного государственного чиновника и не принял адекватных мер к его
защите в силу опасности, боязни гражданской или уголовной
ответственности {не написал жалобу, заявление, не выступил с
обличительной речью в суде и так далее), должен быть изгнан из
адвокатского сообщества и дисквалифицирован»343.

Мы не агитируем за то, чтобы перекладывать ответственность, как
говориться, «с больной головы на здоровую». Представители стороны
обвинения, допустившие незаконное привлечение к уголовной
ответственности, иные нарушения закона, должны нести ответственность в
полном объеме, в том числе и уголовную. Но и адвокат должен отвечать
перед своими коллегами, а при наличии оснований — и перед судом, за то,
как он со своей стороны мог допустить такое.

И общим правовым основанием ответственности адвоката в таких случаях
могла бы быть норма, предусмотренная п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона об
адвокатуре, А основанием лишения его статуса является п. 1 ч. 2 ст. 17 —
неисполнение либо ненадлежащее исполнение адвокатом своих
профессиональных обязанностей перед доверителем.

Для квалификационной комиссии, в рамках дисциплинарного производства
против адвоката, важное правовое значение, на наш взгляд, должно иметь
разрешение следующих вопросов:

Какие нарушения прав и законных интересов подозреваемого, обви

няемого были допущены в ходе досудебной (судебной) стадии уголовного су

допроизводства?

Какие из них находятся в причинной связи с незаконным привлечени

ем к уголовной ответственности (незаконным осуждением, заключением под

стражу и т.д.)?

Насколько явными были эти нарушения закона для адвоката, в силу

объективными субъективных причин: уровня его профессиональной квалифи

кации, опыта работы, нагрузки по другим делам, степени участия в данном
деле

и т.п. В какой мере осознавал адвокат, и осознавал ли вообще, что в
отношении

его подзащитного допускаются те или иные нарушения закона?

Если адвокат понимал, либо при необходимой добросовестности дол

жен был понимать, что нарушения закона допускаются, то, что он должен
был

сделать для пресечения этих нарушений, восстановления нарушенных прав

подзащитного?

Что он реально сделал в интересах подзащитного (или против его ин

тересов)?

^- Лубшев Ю Ф. Адвокатура в России: Учебник. — М . 2001 — С. 280.

43Из опубликованного фрагмента судебной речи адвоката Сергеева В.И. См.
Адвокаты обвинители (комментарий к одному судебному процессу) //
Адвокатская практика — 2002. № 2. — С 10.

265

– Не препятствовали ли ему в надлежащем исполнении профессиональных
обязанностей какие-либо объективные и субъективные причины: болезнь
командировка, незаконное противодействие со стороны должностных лиц
правоохранительных органов, угрозы, шантаж, насилие и т.п. (См,
Приложение 7).

При этом, в случае установления признаков умышленного содействия со
стороны адвоката (в форме действия или бездействия) представителям
стороны обвинения в совершении должностных преступлений или преступлений
против правосудия необходимо, кроме прочего, дать правовую оценку
возможного соучастия в этих преступлениях защитника344.

Во всех иных случаях, когда, например, адвокат не исполнил, либо
ненадлежащим образом исполнил свои профессиональные обязанности в силу
небрежности, легкомыслия, в силу низкой профессиональной квалификации и
т.п., должен рассматриваться вопрос, в том числе о лишении его статуса
(п. 1 ч. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре и др.).

6.7. Нарушение п. 1 ч. 2 ст. 17 (неисполнение либо ненадлежащее
исполнение профессиональных обязанностей перед доверителем)

Пункт I части 2 статьи 17 Закона об адвокатуре (извлечения) Статус
адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты
субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены
сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии
при

неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих

профессиональных обязанностей перед доверителем,

нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики ад

воката,

неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решении

органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетен

ции…

Здесь законом предусмотрены, пожалуй, самые общие, «родовые» виды
правонарушений, которые могут быть допущены адвокатом. В том или ином
виде все адвокатские правонарушения345 могут быть оценены
квалификационной комиссией адвокатской палаты, как «неисполнение, либо
ненадлежащее неисполнение…» ит.д.

Поэтому, на наш взгляд, нет необходимости заново повторяться,
перечислять и описывать возможные виды и разновидности правонарушений,
подпадающих под эти нормы закона. Стоит лишь напомнить, что данные обшие
нормы всегда «соседствуют» с частными запретами, которые совершает
адвокат конкретными своими противоправными действиями.

Имеется в виду соучастие адвоката в качестве подстрекателя или пособника
Ча исключением умышленных преступлений Им посвящена о!дельнан норма
статьи ! 7 Закона об ajieonaiype

266

пункт 4 частя

На этом мы заканчиваем характеристику незаконной деятельности адвокатов
в уголовном судопроизводстве, нарушающей положения Закона об адвокатуре.
Здесь намеренно не рассмотрены некоторые другие предусмотренные этим
законом запреты (например, ст. 6 ч. 4 п. 6; ст. 6 ч. 4 п. 2; ст. 7 ч. 1
п 1 Закона и др.), поскольку они являются одновременно нарушениями
уголовно-процессуального закона и рассмотрены в соответствующей части
работы.

Некоторые нарушения финансового характера, допускаемые адвокатами
(нарушения п. 5 ч. 1 ст. 7, п. 6 ст. 25 Закона об адвокатуре и др.)
также не рассмотрены нами намеренно, поскольку, на наш взгляд, они, как
правило, не имеют прямого отношения к незаконной деятельности в сфере
уголовного судопроизводства, не причиняют прямого вреда интересам
правосудия и предварительного расследования. А именно, посягательства на
эти объекты входят прежде всего в предмет настоящего исследования.

267

ГЛАВА 7. НАРУШЕНИЯ ИНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Мы уже отмечали, что кроме нормативных актов, составляющих основу
правового регулирования адвокатской деятельности в уголовном
судопроизводстве, т.е., Закона об адвокатуре и УПК РФ, незаконные
средства и методы профессиональной защиты нарушают и иные нормы. Среди
иных, часто нарушаемых федеральных законов, следует выделить:

Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от

12.08.95 №144-ФЗ..

Федеральный закон «О частной детективной и охранной деятельности

в РФ» от 11.03.1992 Jfe 2487-1.

Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и об

виняемых в совершении преступлений» от 15.07.95 № 103-ФЗ (См. Приложение

10 п. 1.2.2—1.2.3).

С позиции вопроса о привлечении недобросовестного адвоката к
ответственности все описываемые нарушения могут быть оценены, например,
как «совершение действий, противоречащих законодательству РФ (п. 7 ч. 3
ст. 6 Закона об адвокатуре) и, соответственно, как «неисполнение либо
ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей…» (п. 1 ч.
2 ст. 17 Закона об адвокатуре).

7.1. Нарушения законов «Об ОРД» и «О частной детективной и охранной
деятельности»

Положения закона «Об ОРД» неоднократно упоминались в предыдущих частях
работы. Но тогда ссылки на него были связаны, в основном, с гарантиями
независимости адвокатов, гарантиями обеспечения адвокатской тайны.

Так, законом об адвокатуре установлено, что проведение
оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвоката допускается только
на основании судебного решения. Полученные в ходе ОРМ сведения, предметы
и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения
только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по
делам его доверителей (ст. 8 Закона об адвокатуре. Подробнее об этом см.
гл. 2).

Единственным запретом, имеющемся в законе об адвокатуре, налагаемым на
адвокатов, является запрет на негласное сотрудничество между ними и
субъектами ОРД346. Очевидно, что данный запрет скорее рассчитан
опять-таки на защиту самих адвокатов от навязчивых притязаний
недобросовестных должностных лиц органов, осуществляющих ОРД.
Разумеется, многие оперуполномоченные хотели бы установить
конфиденциальные отношения сотрудничества с профессиональными
защитниками. Какой богатый источник информации о

п 5 ст 6 Закона об адвокатуре Подробно об этом запрете см 6 5

268

преступности, взгляд, а вернее подглядывание за ней как бы «изнутри»!
Разумеется, такое сотрудничество не допустимо. Вот от этих-то
«непристойных предложений» и хранит закон членов адвокатских
образований.

Но ставит ли законодательство заслон от недобросовестных действий самих
адвокатов, когда они пытаются использовать эффективнейший инструментарий
оперативно-розыскной деятельности в своих личных, профессиональных
целях? Попробуем ответить на этот вопрос, сделав краткий анализ закона
«Об ОРД».

В статье 1 закона содержится определение оперативно-розыскной
деятельности как вида деятельности, осуществляемой гласно и негласно
оперативными подразделениями уполномоченных этим законом государственных
органов. В статье 13 закона дается закрытый перечень этих органов,
который может быть изменен или дополнен только федеральным законом.
Разумеется, в этом перечне нет адвокатуры. Это означает, что любое лицо,
в том числе и адвокат, которое попытается осуществлять
оперативно-розыскную деятельность, проводить ОРМ, закрытый перечень
которых так же дан в законе (ч. 1 ст. 6), нарушает закон «Об ОРД», что
влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской
Федерации (ч 10 ст. 5).

Не допускается так же осуществление оперативно-розыскной деятельности
для достижения целей и решения задач, не предусмотренных настоящим
законом (ч. 2 ст. 5). Запрещено не только проведение
оперативно-розыскных мероприятий, но и просто использование специальных
и иных технических средств, предназначенных (разработанных,
приспособленных, запрограммированных) для негласного получения
информации, не уполномоченными на то настоящим законом физическими и
юридическими лицами (ч. 5 ст. 6).

Все эти запреты иногда нарушаются недобросовестными адвокатами при
осуществлении ими своей профессиональной деятельности. Например,
адвокат, ранее работавший в оперативно-розыскном подразделении, не
растерявший навыков и связей, имеющий доступ к спецтехнике, не может
уйти от соблазна, даже сменив профессию. Для защиты своего клиента (а
иногда и против его интересов), он собирает информацию путем:

– оперативного наблюдения с применением технических средств;

– оперативного обследования помещений и зданий;

– прослушивания телефонных переговоров и т.п.

При проведении такого рода мероприятий некоторые недобросовестные
адвокаты применяют запрещенные к обороту спецсредства (для прослушивания
и записи телефонных и иных переговоров, оперативного наблюдения и т.п.),
специально для этого незаконно приобретенные. Иногда они одалживают их у
недобросовестных должностных лиц, у кого они хранятся в силу профессии
(оперуполномоченные, эксперты и др.).

Подобные нарушения часто совершаются в совокупности с нарушением
Неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК РФ), разглашением данных
предварительного расследования (ст. 310 УК РФ) и другими преступлениями
и правонарушениями.

269

Важно отличать незаконные деяния, нарушающие закон «Об ОРД» суг
правомерных поступков. Например, адвокат, имея при себе легально
приобретенных диктофон, не являющийся спецсредством, записывает свой же
собственных разговор со следователем в тайне от последнего. Сами по себе
эти действия какого-либо правонарушения не образуют. Хотя здесь
необходимо выяснить, не является ли это приготовлением или частью
объективной стороны какого-либо преступления, например, разглашения
тайны следствия, воспрепятствования производства предварительного
расследования и т.п. При определенных обстоятельствах, такого рода
поведение можно оценить как неэтичный поступок (См. 9.2).

Однако, если с применением того же диктофона адвокат прослушал и записал
телефонный разговор (разумеется, не собственный с кем-либо), то
нарушение закона «Об ОРД» налицо, равно как и признаки состава
преступления, предусмотренного ст. 138 УК РФ.

С разграничением некоторых других нарушений закона «Об ОРД» и
правомерных действий бывает значительно сложнее. Проблема заключается и
в том, что законом «Об ОРД» не даны развернутые понятия, признаки и
порядок проведения четырнадцати перечисленных в нем оперативно-розыскных
мероприятий (ч. 1 ст. 6 Закона). Например, трудно бывает определить, в
чем отличие оперативного наблюдения как вида ОРМ (п. 6 ч. 1 ст. 6), от
не запрещенного никому, «простого» наблюдения за человеком.

Кроме того, некоторые виды ОРМ даже в законе названы так же как
отдельные полномочия защитника в уголовном процессе, например, опрос и
наведение справок. Отчасти поэтому нами не найдены данные о привлечении
адвокатов к ответственности за нарушение закона «Об ОРД».

Своеобразной формой нарушения комментируемого закона являются совместные
действия адвоката и должностного лица оперативно-розыскного
подразделения. Например, защитник просит своего друга —
оперуполномоченного уголовного розыска отдела внутренних дел, помочь
провести оперативное наблюдение с применением технических средств за
потерпевшим, либо свидетелем, а так же навести о нем справки через
криминалистические учеты. Цель недобросовестного адвоката— собрать
компрометирующие материалы на потерпевшего, свидетеля стороны обвинения,
оказать на них давление, понудить их к даче выгодных защите показаний и
т.п. Оперативник соглашается, и в результате совместных с адвокатом
действий они добывают искомую информации-Действия должностного лица
здесь могут быть квалифицированы, как превышение должностных полномочий
(ст. 286 УК РФ). Соответственно, роль адвоката здесь так же преступна
(соучастник в форме подстрекателя — ст. 33 ч. 4 и 286 УК РФ). Но
независимо от того, будут ли в подобном случае признаны преступными эти
действия, нарушение закона «Об ОРД» налицо. Доказать такое нарушение
легче и ссылка на него в документах правового реагирования (в
представлении, определении, жалобе) просто обязательна.

Своеобразным аналогом этих незаконных действий будет нарушение адвокатом
закона «О частной детективной и охранной деятельности в РФ* (от
11.03.1992 № 2487-1).

270

В соответствие с этим законом, в целях сыска, частным детективам,
имеющим соответствующую лицензию, разрешается, в частности, сбор
сведений по уголовным делам на договорной основе с участниками процесса,
т.е. и с защитником. Однако в течение суток, с момента заключения
контракта с адвокатом на сбор таких сведений, частный детектив обязан
письменно уведомить об этом лицо, производящее дознание, следователя,
прокурора или суд, в чьем производстве находится уголовное дело (п. 7 ч.
2 ст. 3 Закона). Законом ограничен и сбор сведений, связанных с личной
жизнью, с политическими и религиозными убеждениями отдельных лиц (п. 3
ч. 1 ст. 7). Проведение сыскных действий, нарушающих тайну переписки,
телефонных переговоров и телеграфных сообщений либо связанных с
нарушением гарантий неприкосновенности личности или жилища, так же
запрещено и влечет за собой установленную законом ответственность (ч. 2
ст. 7 Закона), в том числе, разумеется, и уголовную (ст. 138 УК РФ).

Своими совместными действиями недобросовестные адвокаты и частные
детективы часто нарушают эти требования закона. Как отмечает М.Е.
Игнатьев, частными детективами могут быть установлены факты,
компрометирующие будущего свидетеля, потерпевшего или иных лиц, от
которых во многом завит направление хода расследования. Эти данные могут
быть использованы для оказания давления на перечисленных лиц, в целях
принуждения их к деятельности, благоприятной для обвиняемого .

В определенных случаях, кроме квалификации по признакам состава других
преступлений, действия обоих, детектива и адвоката, могут быть
квалифицированы по статье 203 УК РФ — превышение полномочий служащими
частных охранных или детективных служб, в случае применения насилия или
угрозы его применения (ч. 1). Разумеется, адвокат в этом преступлении не
является специальным субъектом. Им может быть только руководитель или
служащий частной охранной или детективной службы. Однако адвокат может
быть соучастником (ч. 3-5 ст. 33 УК РФ), как правило, в роли
подстрекателя или пособника. Если же, например, превышая полномочия,
предусмотренные настоящим законом, или злоупотребляя ими, соучастники не
применяют насилия, то все равно они совершают деяние, запрещенное
законом «О частной детективной и охранной деятельности в РФ».

Характерно, что подобного рода нарушения совершают чаще адвокаты с
«предшествующим опытом», как правило, бывшие оперативники и следователи,
«коррумпированные» адвокаты. Часто эти действия совершаются не только в
интересах клиента, но и против них. Эти скрытые нарушения выявить бывает
довольно трудно. Однако явно «излишняя» информированность
недобросовестного адвоката, тесное общение с работниками
оперативно-розыскных подразделений и частных сыскных фирм, наличие у
него специальной техники и т.д., может указывать на признаки описанных
нарушений или подготовки к ним.

447 Игнатьев М Е К вопросу о нейтрализации противодействия
расследованию со стороны защитника // Адвокатская iфактика —2001 —№1 —С
25

271

7.2. Нарушения закона «О содержании под стражей подозреваемых и
обвиняемых в совершении преступлений»348

Некоторые средства и способы профессиональной защиты, связанные с
нарушением данного закона, были описаны ранее. Распространенные правила
профессиональной этики так же осуждают подобные посягательства (См. 9.2—
9.3). Но сам закон, на наш взгляд, настолько интересен и полезен в
аспекте нашего исследования, что заслуживает отдельного изучения.

В соответствие с п. 4 ч. 1 ст. 17 Закона о содержании под стражей
подозреваемые и обвиняемые имеют право на свидания с защитником. В
целом, защитник подозреваемого, обвиняемого, содержащегося под стражей,
имеет значительно более широкие права и возможности по сравнению,
например, с родственниками .арестованного и иными лицами. Так, свидания
арестованного со своим защитником не ограничиваются по количеству и
продолжительности и не требуют специального разрешения лица, в чьем
производстве находится уголовное дело. Свидания проводятся в условиях,
позволяющих сотруднику места содержания под стражей видеть общающихся,
но не слышать их (ч. 1 и 2 ст. 18 Закона). Даже в условиях водворения в
карцер, когда арестованному запрещены любые контакты, посылки,
большинство иных гарантированных законом прав, адвокат имеет те же
возможности на свидания со своим подзащитным (ст. 40 Закона).

Более того, в соответствии с Правилами внутреннего распорядка349, если
свидания подозреваемых и обвиняемых с родственниками и иными лицами
проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованных для
этих целей помещениях, через разделительную перегородку, исключающую
передачу каких-либо предметов, а их переговоры могут прослушиваться
сотрудниками СИЗО (п. 147 Правил), то в отношении свиданий с защитниками
действуют значительно более мягкие требования.

В частности, свидания подозреваемого или обвиняемого с защитником
осуществляются без разделительной перегородки. Как уже отмечалось,
свидания проводятся в условиях, позволяющих сотруднику СИЗО видеть
подозреваемого или обвиняемого и защитника, но не слышать (п. 148
Правил). Даже человеку непосвященному нетрудно догадаться насколько
широко, с большой пользой для клиента, могут использоваться адвокатами
эти официальные привилегии профессиональной защиты.

Однако, очень многим недобросовестным адвокатам и этих, предоставленных
законом прав, оказывается недостаточно. И тогда они идут на нарушения,
которые чаще всего связаны:

– с несоблюдением ограничений по передаче предметов, веществ, продуктов
питания, документов и технических средств, как подзащитному, так и от
него;

Далее, дня краткости, закон о содержании под стражей или -.икон.

3 См например- Приказ Минюста РФ от 12 05.00 № 148 в ред. от 21.02 2002
«Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов
уголовно-исполнительной системы министерства юстиции РФ»

272

– с незаконной организацией свиданий своего арестованного подзащит-

Н0го с другими лицами (См. Приложение 10 п. 1.2.2).

Законодатель, в целях предупреждения и пресечения этих нарушений,
подробно оговаривает специальные запреты. В частности, подозреваемые и
обвиняемые, обязаны соблюдать порядок содержания под стражей,
установленный комментируемым законом и Правилами внутреннего распорядка.
Например, им запрещается иметь при себе предметы, вещества и продукты
питания, запрещенные к хранению и использованию, а также хранить их и
пользоваться ими (ч. 2 ст. 36 Закона).

В развитие данного положения законом установлено, что сокрытие от
досмотра или передача подозреваемым и обвиняемым запрещенных к хранению
и использованию предметов, веществ и продуктов питания, а равно передача
их вопреки установленным правилам вышеупомянутым лицам, влекут за собой
ответственность, в соответствии с административным и уголовным
законодательством (ч. 5 ст. 25 Закона).

В соответствии со ст. 19.12. КоАП, передача либо попытка передачи любым
способом, лицам, содержащимся в учреждениях уголовно-исполнительной
системы, следственных изоляторах или изоляторах временного содержания и
иных местах содержания под стражей, предметов, веществ или продуктов
питания, приобретение, хранение или использование которых запрещено
законом, влечет наложение административного штрафа в размере от десяти
до пятнадцати минимальных размеров оплаты труда с конфискацией
запрещенных предметов, веществ или продуктов питания. Субъектом данного
правонарушения может быть любое лицо, передающее в СИЗО (ИВС)
перечисленные объекты. То есть, им может быть, и чаще всего бывает,
именно адвокат.

В отношении «обратной связи», т.е. связи задержанных (арестованных) с
внешним миром, в части 4 статьи 32 Закона указано, что переговоры,
передача каких-либо предметов и переписка подозреваемых и обвиняемых с
лицами, находящимися на свободе, осуществляются только в соответствии с
требованиями закона.

При наличии достаточных оснований подозревать лиц, в том числе и
адвокатов, в попытке проноса запрещенных предметов, веществ и продуктов
питания сотрудники мест содержания под стражей вправе производить
досмотр их вещей и одежды при входе и выходе с территории учреждения и
изымать незаконно переносимое (ч. 6 ст. 34 Закона).

Упомянутые Правила внутреннего распорядка еще более подробно
регламентируют контакты задержанных и арестованных с лицами,
находящимися На свободе, а потому предписывают, что лицам, получившим
разрешения на свидания, запрещается проносить в СИЗО и пользоваться во
время свидания Техническими средствами связи, компьютерами, кино-,
фото-, аудио-, видео- и Множительной аппаратурой без разрешения
начальника учреждения или лица, его замещающего (п. 150 Правил).

Основаниями для досрочного прекращения свидания являются:

– попытка передачи подозреваемому или обвиняемому запрещенных

предметов, веществ и продуктов питания;

273

– попытка передачи лицами, прибывшими на свидание, сведений, кото

рые могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или спо

собствовать совершению преступления (п. 151 Правил).

В отношении адвокатов, видимо, ввиду распространенности соответствующих
нарушений, Правилами введена специальная «устрашающая» норма: «в случае
прекращения свидания с адвокатом, участвующим в деле в качестве
защитника, начальник СИЗО назначает проверку. Материалы проверки
направляются в коллегию адвокатов для решения вопроса об ответственности
допустившего нарушение адвоката с последующим уведомлением администрации
СИЗО» (п. 152 Правил)350.

Всем практикующим адвокатам-защитникам хорошо известны и эти права, и
эти запреты. Любой адвокат старается максимально использовать свои
полномочия. Но недобросовестные представители профессии не
удовлетворяется только тем, что разрешено. Как уже отмечено, типичные
нарушения Закона о содержании под стражей можно свести в две основные
группы:

– нарушения, связанные с незаконной передачей предметов, веществ,
продуктов питания, документов и технических средств, как подзащитному,
так и от него;

– нарушения, связанные с незаконной организацией свиданий своего

арестованного (задержанного) подзащитного с другими лицами.

Первая группа нарушений характеризуется двумя направлениями незаконного
перемещения объектов: в СИЗО или ИВС для подозреваемого, обвиняемого (по
линии: «свобода — тюрьма»}; и в обратном направлении — из СИЗО или ИВС
(по линии «тюрьма — свобода»).

В первом направлении (свобода-тюрьма) чаще всего незаконно проносят
продукты питания, лакомства, табачные изделия, спиртное, наркотики,
лекарственные препараты, деньги, предметы развлечения, а также сотовые
телефоны, сменные зарядные устройства к ним и т.п.

Так, в дежурной части СИЗО был задержан адвокат, в ходе досмотра у
которого было обнаружено наркотическое средство — гашиш в количестве 30
грамм, которое он пытался пронести для своего подзащитного, страдающего
от наркомании, а так же для того, чтобы ее клиент мог пользоваться
наркотиком, как «универсальным средством платежа» в контактах с
сокамерниками.

Для дополнительной иллюстрации подобного рода нарушений, приведем
выдержки из книги адвоката И.П. Якубовской, защищавшей своего мужа —
Д.О. Якубовского, осужденного за хищение раритетных рукописей: «Конечно,
каждый раз приезжая в «Кресты», я старалась привести продукты… Я
специально “купила безразмерную шубу — дубленку с силуэтом трапеции,
чтобы можно было запрятать в складках одежды еду… Зимой шуба выручала,
а летом

По мнению Л В Брусницына предусмотренных комментируемым законом мер
нейтрализации незаконных действий защитников явно не достаточно Автор,
ссылаясь на нормы международного права 1аконоДЯ-тельства ряда развитых
демократических стран, предлагает введение в отечественное
уголовно-процессуальное законодательство норм, обеспечивающих
возможность временного запрета на конфиденциальные свидания. временного
запрета самого свидания защитника с арестованным ограничения их
продолжительности и др См Брусницын Л В Ограничение права на свидание
защитника с подзащитным в национальном и международном праве //
Государство н право, — 2002 — nb 11 — С 105—109

274

приходилось труднее. С объемистой сумкой в тюрьму не пускают,
разрешалось брать с собой только дамскую сумочку. Много ли там спрячешь?
Я укладывала на дно немного продуктов, а сверху прикрывала их бумагами.
Очень помогал пиджак, который я небрежно набрасывала на руку. Под
пиджаком скрывалась сумочка с гостинцами. Конечно, не всегда все
проходило гладко. Пару раз меня ловили. Другому адвокату, возможно, это
сошло бы с рук, но на меня сразу писали бумагу в президиум, вызывали,
грозили пальцем: так делать нельзя! Хотя все адвокаты так поступают
(Выделено мной — ЮГ). Есть вещи, которые делать запрещено. Но все знают,
что адвокаты пытаются как-то накормить своих подзащитных, угостить
сигаретой, передать лекарство. Обычно тюремная администрация смотрит на
это сквозь пальцы… Не раз из президиума Коллегии адвокатов в тюрьму
поступал ответ, что с Перепелкиной (девичья фамилия автора книги — ЮГ.)
проведена воспитательная работа»3 ‘.

Мы не зря обратили внимание на фразу автора о том, что «все адвокаты так
поступают». Действительно, есть основания полагать, что пронос в СИЗО и
ИВС различных предметов — явление среди адвокатов массовое. Хорошо, если
проносят только продукты питания. По-человечески такого
адвоката-нарушителя понять можно. Условия содержания и питание в
российских СИЗО часто сравнивают с изощренными пытками

Но нередко недобросовестные адвокаты проносят арестованным не только и
не столько продукты, сколько предметы, документы и сведения которые
могут препятствовать установлению истины по уголовному делу или
способствовать совершению преступлений. Часто предметом незаконного
проноса в СИЗО и ИВС становятся записки от соучастников преступления,
находящихся на свободе, записки, документы и предметы от членов
организованных преступных формирований, пытающихся контролировать
арестованного через «вовлеченного» адвоката.

«… К примеру, одного из защитников задержали в следственном изоляторе
с запиской от подельников его клиента, привязанной к детородному
органу»352. Бывает, что недобросовестные адвокаты становятся
посредниками в передаче записок и сообщений между несколькими
арестованными сообщниками, привлекаемыми к уголовной ответственности по
одному делу, содержащимися в одном или разных СИЗО (ИВС).

В обратном направлении (линия «тюрьма-свобода») недобросовестные
адвокаты проносят чаще всего записки, послания от арестованного
родственникам, друзьям, сообщникам. Часто из сообщений СМИ мы слышим как
тот или иной преступный авторитет, будучи арестованным, не просто
контактирует с внешним миром, а полноценно руководит возглавляемой им
преступной организацией, а так же коммерческими и иными структурами.
Каким же образом он передает сообщения, подписывает и направляет
документы, дает указания ли-Цам, находящимся на свободе, держит их под
своей властью и влиянием и т.д.? Ответ очевиден — через своих
защитников.

151 Якубовская И П Генерал Дима Карьера Тюрьма Любовь —М , 1999 —С
143-—144 >s~ Каратаев В И Запачканные мундиры // Записки криминалистов
Вып 3 / Под ред Образцова В А М 1994 — С 112

275

Одним из самых изощренных незаконных методов деятельности
недобросовестных адвокатов является организация встреч в самом СИЗО.
Способов этого распространенного нарушения довольно много. Вот типичный.

По делу о групповом разбойном нападении два недобросовестных адвоката,
защищающие сообщников, решили организовать встречу между своими
арестованными клиентами для того, чтобы те в их присутствии согласовали
свои показания, которые бы помогли обоим уйти от ответственности за
содеянное. Для этого они заранее сговорились, пришли в одно время в СИЗО
и разместились каждый со своим подзащитным в смежных помещениях —
кабинетах для следственных действий. Затем, подкупив конвоиров, один из
адвокатов со своим клиентом перешел в соседний кабинет, где «общее
собрание» проходило более получаса. Только вмешательство следователя,
случайно проводившего допрос в соседнем кабинете по другому делу,
позволило изобличить нарушителей режима353.

Очевидно, что наиболее опасные и изощренные из подобных нарушений закона
о содержании под стражей совершаются адвокатами, ранее работавшими в
системе УИН, чаще всего это бывшие оперуполномоченные оперативных
подразделений СИЗО, тюрем и колоний. Часто такие нарушения допускаются
бывшими следователями и оперуполномоченными.

Особо следует подчеркнуть, что такого рода нарушения, в их наиболее
организованных и общественно опасных проявлениях, совершаются только
благодаря коррумпированным связям недобросовестных адвокатов с
сотрудниками мест содержания под стражей. Эти коррупционные связи, как и
многие другие, основаны, прежде всего, на систематической даче взяток
должностным лицам, подкупе государственных служащих. Часто, при СИЗО и
ИВС образуется своеобразный «ближний круг» адвокатов, которые давно и
прочно «прикормлены» к данному учреждению. Эти коррумпированные
защитники чувствуют себя в ИВС и СИЗО как у себя дома. Они могут
обеспечить передачу своему подзащитному любых предметов, встречу с
любыми лицами, но только «за очень дополнительные деньги». Разумеется,
из этих грязных денег адвокат-делец рассчитывается с коррумпированными
работниками СИЗО (ИВС).

Во многих регионах страны в среде преступных группировок известны имена
адвокатов, «прикормленных» к этим учреждениям. Они «специализируются» на
оказании незаконных услуг, связанных с содержанием под стражей
подозреваемых и обвиняемых. Известны их «расценки», «перечень услуг»,
оказываемых такими адвокатами.

Они позволяют себе гарантировать преступникам и их покровителям
конкретные условия содержания, в конкретной камере, передачу посылок,
записок, мобильных телефонов, организацию встреч и т.п. Часто по этой
причине организованные преступные формирования нанимают для своих
членов, привлекаемых к уголовной ответственности и содержащихся под
стражей, нескольких адвокатов, как минимум один из которых будет
заниматься вопросами СИЗО. Реальные масштабы такой незаконной, вернее,
преступной деятель-

Автор книги н был jthm следователем

276

ности в стране никем официально не изучены. Пора, наконец, обратить на
нее внимание и разработать комплекс эффективных средств нейтрализации.

277

ГЛАВА 8. ПРИНЦИПЫ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Прежде всего, необходимо упомянуть, что введенный в действие Федеральный
закон об адвокатуре впервые называет принципы адвокатуры, на основе
которых действует профессиональное сообщество адвокатов. Это принципы:
законности, независимости, самоуправления, корпоративности, равноправия
адвокатов (ч. 2 ст. 3 Закона).

Наиболее значимыми в контексте настоящего исследования являются принципы
законности и независимости. Хотя закон об адвокатуре прямо не определяет
содержание этих принципов, однако его можно уяснить путем анализа ряда
норм. Так, принцип законности в деятельности адвокатов раскрывается в
положениях закона о необходимости отстаивания прав и законных интересов
доверителей всеми, не запрещенными законодательством Российской
Федерации средствами (п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона), и другими, в том числе
уголовно-процессуальными нормами, проанализированными нами в гл. 1.

Принцип независимости адвокатуры раскрывается в положениях Закона об
адвокатуре о гарантиях независимости адвоката (ст. 18), в нормах об
адвокатской тайне (ст. 8), а так же в положениях УПК РФ об особенностях
производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лип
(раздел XVII, глава 52 УПК РФ), в других нормативно-правовых актах РФ.
Однако эта принципы и их содержание в законе носят самый общий характер,
а потому подлежат углублению и детализации, в частности, путем анализа
ряда научных работ.

Так, О.Я. Баев и М.О. Баев, формулируя систему стратегических принципов
тактики защиты по уголовным делам, называют: принцип чаконности; принцип
допустимости тактических средств защиты; принцип минимакса; принцип
сомнительности доказательств, противоречащих версии подзащитно-

-354

го; и принцип использования специальных познании .

Отметим первые два принципа. Раскрывая принцип законности, авторы
констатируют, что лучшая защита — это защита законом. Это положение
обязывает адвоката каждое свое действие, каждое решение или ходатайство,
касающееся вопросов права (уголовного, уголовно-процессуального,
административного, гражданского и т.д.) обосновывать ссылками на
соответствующий закон, акты судебного толкования355.

Критериями принципа допустимости тактических средств защиты авторы
называют:

законность («что не запрещено, то разрешено»);

избирательность (тактическое средство должно быть как миниму»*

нейтральным к предъявленному клиенту обвинению);

– этичность.

1 Баев О Я , Баев М О Стратегические принципы тактики защиты по
уголовным делам ‘ КричиналИ-стические аспекты профессиональной зашиты по
уголовным делам Сб статей — Екатеринбург 2001 *” С 9 17

“‘”Указ Соч — С 13—14

278

Последний, наиболее важный, на наш взгляд, критерий, в частности,
означает, что тактический прием не должен содержать сведения, унижающие
честь и достоинство какого-либо участника процесса, если таковые не
обоснованы материалами дела. Такие данные нельзя использовать в любом
случае, если они не влияют на вопросы доказанности виновности
подзащитного или степень его ответственности. Защитник не может:

оправдывать само совершение преступления;

побуждать или провоцировать своего подзащитного или иных лиц на

оговор ими невиновных, а так же на обвинение виновных лиц в большем объе

ме, нежели это соответствует фактам;

препятствовать сознательному и свободному желанию подзащитного

признать свою вину, в том числе, и в совершении преступлений, не
вменяемых

ему;

основываться на использовании в защите заведомо ложных сведений,

в частности, о происхождении предметов и документов, необоснованно подры

вать авторитет следственных и судебных органов и т.д.356.

Думается, вряд ли у кого-то найдутся возражения по отношению к этим
принципиальным положениям. Остается лишь сожалеть, что практика
адвокатуры еще далека от соблюдения этих принципов всеми ее членами.

Аналогичное содержание в принципы адвокатской деятельности вкладывает
В.Ю. Резник. Среди прочих он называет принцип позиционной солидарности
(единство и согласованность защитительной позиции), а так же принцип
отстаивания только законных интересов подзащитного357.

При этом, раскрывая значение законности интереса подзащитного, он
соглашается с позицией М.О. и О.Я. Баевых: «Стремление обвиняемого
защищаться от обвинения (его материальный интерес) всегда законно —
незаконными могут быть те или иные средства защиты»358.

О принципах законности и этичности в аналогичном понимании говорит P.M.
Жамиева. Подчеркивается, что вопросы тактики профессиональной защиты в
той части, в которой они не регламентированы законом, регулируются
корпоративными нормами, носящими нравственный характер Адвокат-защитник
должен стремиться не нарушать нравственных и этических норм. Автор
выражает важную позицию, заключающуюся в том, что тактические ошибки
этико-психологического характера, использование аморальных способов
защиты не только безнравственны, но и противозаконны359.

Аналогичные принципы и критерии тактических приемов поддерживают и
практические работники адвокатуры. Так, Е.Ю. Львова — член Московской
городской коллегии адвокатов (МГКА), в практическом пособии для
адвокатов Под своей редакцией среди принципов защиты называет: «не
нарушай этику»,

156 Баев М О , Баев О Я Указ еоч — С 16-17

157 Резник В Ю Общие вопросы тактики защиты на предварительном следствии
// Криминалистические

аспекты профессиональной защиты но уголовным делам Сб статей
—Екатеринбург 2001 —С 119—121

Баев М О , Ьлев О Я Защита от обвинения в уголовном процессе I акгика
профессиональной защи Т|>| по уголовным делам Право обвиняемого на
защиту —Воронеж 1995 —С 21

!’9 Жамиева Р М I еория принятия и реализации решений в тактике
профессиональной защиты // Так-Т|1ка, методика и стратегия
профессиональной защиты Сб статей – Екатеринбург. 2002 —С 16—39

279

«не конфликтуй с потерпевшим», «не признавай вины невиновного», «не
создавай коллизий» (преуменьшение роли своего подзащитного за счет
преувеличения роли других лиц, проходящих по «групповому» делу) .

Говоря о нравственных принципах в адвокатской деятельности, известный
адвокат С.Л. Ария отмечает: «Разве не знаем мы среди своих коллег
лентяев, халтурщиков, эгоистов, хамов? Но хуже всего — дефицит чести,
непорядочность. Поэтому — не совершать ничего сомнительного! Подобный
поступок неизбежно… станет известным и навсегда погубит репутацию, а с
нею и карьеру адвоката»161.

Известный адвокат Г.П. Падва, к вопросу об этике и тактике допроса
потерпевшего защитником обвиняемого, формулировал важные обобщения; «…
защитник нравственно обязан сочувствовать человеку, пострадавшему от
преступления. Высокий профессиональный долг защитника не должен вступать
в конфликт с гражданской, человеческой совестью адвоката»362.

Суммируя изложенное, можно сделать вывод, что в научной, методической
литературе, в практике работы ведущих адвокатов страны достаточно
определенно и непротиворечиво сложилось понимание законности, этичности,
«равственности адвокатской деятельности как требований, безусловно
обязательных к исполнению каждым адвокатом.

Критериями тактических приемов являются их соответствие не только
закону, но и этике. Тактические приемы, используемые адвокатом, должны
соответствовать нравственным нормам, не должны посягать на честь и
достоинство участников процесса и т.д. Этичный тактический прием не
направлен на защя-ту преступления и не оправдывает его, а ограничен
вопросами защиты подзащитного363. Как отмечал выдающийся российский
юрист А.Ф. Кони, адвокат не должен быть слугой своего клиента, его
пособником уйти от заслуженной кары правосудия. Защитник в уголовном
процессе оценивался им как человек, «вооруженный знанием и глубокой
честностью, умеренный в приемах, бескорыстный в материальном отношении,
независимый в убеждениях… »364.

По выражению автора всемирно известной книги «Школы адвокатуры» Р.
Гарриса: «Пусть служение своему клиенту будет его «высшим,
несомненней-шим долгом», но можно все-таки надеяться, что ради этого
долга он не забудет своих обязанностей, как человека и не затруднится
отказаться от ведения дела, которого не может выиграть честными
средствами» 6 .

Как рекомендовал своим коллегам выдающийся адвокат и ученый В.Д.
Спасович: «Соблюдай неукоснительно чистоту нравов, не увлекайся мяг-

Львова Е Ю 11очиция по делу // Защита по уголовному делу. Пособие для
адвокатов ,’ Под ред. Е К-1 Львовой. – М 2000 — С 38—39, 202.

” Ария С Л О нравственных принципах в адвокатской
деятельности//Адвокат. — 2002. — Лг4-” 80.

“” Падва Г Этика а тактика допроса потерпевшего защитником обвиняемого
/’ Советская юстици» [987 — №7. — С 26.

;” Резник В.Ю Укал соч —С 124—125. шСм КоннАФ На жизненном пути —СПб,
1912 —С. 29. Гаррнс Р. Школа адвокатуры — lyiia, 2001. —С. 210.

косердечием, требуй безусловной честности, не спускай тому, кто до
достижения своих целей пролезет, обойдет, изменит или переделает
закон»366.

Не трудно заметить, что содержание принципов этичности, нравственности
тактических приемов, средств и методов защиты полностью охватить
невозможно. Поэтому приведенные авторы, обосновывая свои принципы,
ограничиваются либо типичными примерами неэтичного поведения, либо
наиболее обобщенными его критериями — честность, порядочность, совесть,
умеренность и др. Между тем, просматриваются два важных правила:

речь идет об общепринятых этических нормах, господствующих в об

ществе ;

неэтичное, аморальное поведение адвоката не только безнравственно,

социально осуждаемо, осуждаемо корпорацией, но и противозаконно.

Это значит, что неэтичные, аморальные средства и методы защиты
противоречат закону, а потому подлежат правовой оценке, а адвокаты,
допускающие такие средства и методы защиты, могут быть лишены
профессионального статуса.

Этот вывод подтверждается и анализом законодательства. Аморальные,
неэтичные действия защитника могут быть оценены советом адвокатской
палаты в соответствии с кодексом профессиональной этики, а так же с
учетом положения п. 1 ч. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре — неисполнение
либо ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных
обязанностей перед доверителем.

Таким образом, аморальные, безнравственные средства и методы
профессиональной защиты следует признать незаконными средствами и
методами. Именно такой принципиально важный подход реализуется нами в
данной работе.

Хотя следует подчеркнуть, что приведенные нормы закона об адвокатуре,
названные принципы носят слишком общий, абстрактный характер, а потому
позволяют либо неоправданно расширять, либо неоправданно сужать сферу их
применения. А потому, оптимальным решением является принятие
Всероссийским съездом адвокатов Кодекса профессиональной этики
адвоката368, как неотъемлемой части законодательства об адвокатской
деятельности и адвокатуре в РФ, где этические правила будут изложены
подробно, конкретно и полно.

1156 История русской адвокатуры —М., 1916. Т 2 -— С 131

“‘7 Отрадно, что аналогичное положение поддержал Кодекс профессиональной
-лики адвоката. См. •ЛеДующую главу,

“” П.п, 2 п 2 ст. 36 Закола об адвокатуре.

281

ГЛАВА 9. НАРУШЕНИЯ АДВОКАТСКОЙ ЭТИКИ

9.1. Из истории формирования норм профессиональной этики адвоката

Упомянутый в гл. 11 Кодекс профессиональной этики адвоката, как
официальный документ, на период подготовки большей части настоящей
книги, еще не существовал. Он был принят 31.01.2003 г. на заседании
первого Всероссийского съезда адвокатов — высшего органа Федеральной
палаты адвокатов (ст. 36 Закона об адвокатуре). Достаточно
репрезентативная практика его применения, к сожалению, не сформирована,
а имеющаяся нами пока плохо изучена.

Между тем, с принятием Кодекса адвокатское сообщество, а также все
работники правоохранительной и судебной системы связывают большие
надежды на упорядочение адвокатской деятельности, обеспечение адвокатуры
полноценным кадровым составом369.

Как уже отмечалось, предписание, обязывающее каждого адвоката соблюдать
Кодекс профессиональной этики, заложено в законе об адвокатуре, в
частности, в п. 4 ч. I ст. 7, в п. 2 ч. 2 ст. 17 Закона, а так же в
тексте присяги адвоката (ст. 13), что делает кодекс, по существу,
неотъемлемой частью закона. J

Так или иначе, действующий этический кодекс разработан с учетом
общепризнанных российских и международных принципов и норм
профессиональной адвокатской этики, сложившейся практики применения
дисциплинарных взысканий, с учетом широко известных научных и
методических работ по данной проблеме370.

Предметом адвокатской этики является предписываемое корпоративными
правилами должное поведение члена адвокатской ассоциации в тех случаях,
когда правовые нормы не устанавливают для него конкретных правил
поведения”1. При этом, традиции и принципы морали372, сложившиеся в
адвокатуре, чаще, чем закон, выступают регуляторами поведения адвокатов
73.

Кодекс профессиональной этики своей корпорации, который принял
Всероссийский съезд адвокатов, был создан не на пустом месте. Нормативно
закрепленные этические правила поведения адвокатов-защитников в
уголовном процессе существуют во всех развитых странах мира. Так, в США,
еще в 1908 г., появились Правила профессиональной этики, содержавшие 70
параграфов, дававшие довольно полный перечень правил по вопросам
взаимоотношений с

Между тем, проведенное исследование, многочисленные поездки по
прокурлтурйм субъектов Федерации, показали, что для подавляющего
большинства работников право охраните ль mix органов !тринятие Kfr-декса
адвокатской этики осталось незамеченным Совершенно напрасно

См , например Барщевский М Ю Адвокатская зтика —• М . 2000, Бойков А Д
Этика профессио-налыюй защиты по уголовным делам — М , 1978 Ватман Д П
Адвокатская этика — М , !977. Кисилев Я С. Этика адвоката — Л 1974,
Лубшев Ю Ф Этика адвоката как основа и ре1уяятор его деятельности //
Адвокатура в России Учебник M,200i и другие

1 Барщевский М Ю Указ соч — С. 23 ” О лих (принципах) мы говорили в гл 8
471 Лубшев ЮФ Адвокатура в России Учебник — М.2001 —С 248

282

судом, коллегами, добросовестного отношения к обязанностям, честности и
откровенности, умеренности в вопросах назначения гонорара114.

Однако в нашей стране, как справедливо и с понятной иронией отмечает
М.Ю. Барщевский, до настоящего времени возможен был лишь один этический
кодекс на всех — моральный кодекс строителя коммунизма, поэтому о
Кодексе профессиональной адвокатской этики, хотя и говорили, но очень
вскользь и весьма осторожно. Тем не менее, в 1985 году в Минской
городской коллегии адвокатов были приняты Правила профессиональной этики
и достоинства профессий адвоката. В 1974 году такие же правила были
приняты в Литовской ССР. В последнее время в России было принято
несколько достаточно успешных попыток разработать этический кодекс. Речь
идет о проекте кодекса Гильдии Российских адвокатов и кодекс,
предложенный одним из авторитетнейших московских адвокатов М.А.
Гофштейном. В обоих случаях за основу был взят принцип, применяемый
странами ЕС375.

В своей книге М.Ю. Барщевский приводит тексты нескольких кодексов и
правил профессиональной этики адвокатов, разработанных как в нашей
стране, гак и за ее пределами. В определенной мере, они являются
источниками этических норм для российских адвокатов и учтены в тексте
действующего. Автор книги в приложениях приводит следующие документы

Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского сообщества;

Основные положения о роли адвокатов (Приняты Восьмым Конгрес

сом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. в Нью-Йорке);

– Правила профессиональной этики Российского адвоката (Приложение к
Уставу Гильдии Российских адвокатов);

– Правила профессиональной этики членов межрегиональной коллегии

адвокатов помощи предпринимателям и гражданам (Утв. Президиумом Межре-

гиональной коллегии 4.09.97. протокол № 15. г. Москва);

Типовые правила профессиональной этики американских адвокатов.

Кроме того, М.Ю. Барщевским разработан собственный проект Кодекса
адвокатской этики 76. Существуют и другие проекты данного документа.

В рамках настоящей работы невозможно, да и нет необходимости приводить
хотя бы краткие извлечения из текстов этих кодексов и правил. Однако
тщательное их изучение позволяет прийти к определенным выводам. Несмотря
на различия документов по объему, структуре и стилю изложения, их
объединяет то, что они, в целом, поддерживают одни и те же этические и
нравственные требования к поведению адвокатов в различных ситуациях, по
отношению к различным субъектам и т.д. Во всяком случае, мы были приятно
удивлены, когда не обнаружили каких-либо противоречий между этическими
правилами, например, Гильдии Российских адвокатов и их коллег из США и
Евросоюза.

‘4ВатманДП Адвокатская этика —М !977 —С 27 175 Барщевекий М Ю
Адвокатская этика — М , 2000 — С 24 25

См Ьарщевский М Ю Ука.^ соч —С 174 312 Жаль только что этот весьма
серьеэяый, тщатель-“о проработанный и глубокий по своему содержанию
документ по всей видимости, не был взят за основу при Разработке
действующего Кодекса

283

Разница только в стиле изложения и степени детализации тех или иных
поло-жений.

Отчасти, именно поэтому этические правила настолько авторитетны и
ус-тойчивы, что Конституционный суд РФ в своих решениях по вопросам о
праве обвиняемого на защиту ссылается, в частности, на Кодекс поведения
для юристов в Европейском сообществе от 28 октября 1988 г. и «Основные
принципы касающиеся роли юристов» от 7 сентября 1990 г.377

9.2. Краткий комментарий отдельных положений Кодекса профессио-

17Я

калькой этики адвоката

Комментируемый Кодекс состоит из 2 разделов, объединяющих- 27 статей37”.
Раздел первый «Принципы и нормы профессиональной деятельности адвоката»
состоит из 18 статей. Он, собственно, и является сводом этических правил
для представителей профессионального сообщества, в отличие от раздела
второго: «Процедурные основы дисциплинарного производства», в котором
объединено 9 статей, регулирующие только порядок привлечения адвоката к
дисциплинарной ответственности. Определяется перечень участников
дисциплинарного производства, поводы для его начала, стадии и др. Таким
образом, содержание Кодекса разделено на «материальные» и
«процессуальные» нормы.

Вызывает некоторое недоумение тот факт, что документ, названный Кодексом
профессиональной этики адвоката380, содержит не только этические нормы,
но и процедуру их реализации. Хотя удобство в использовании такой
конструкции сомнений не вызывает.

Если взять за основу деления соотношение правил профессиональной этики с
нормами законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (ст. 4
Закона об адвокатуре) и уголовно-процессуального законодательства, то
все содержащиеся в Кодексе этические правила, с высокой степенью
условности, можно разделить следующим образом:

«дублирующие» нормы, т.е. совпадающие с положениями соответст

вующих нормативно-правовых актов;

«развивающие» нормы, т.е. основанные на положениях соответствую

щих нормативно-правовых актов, но трактующие их более широко или конкре

тизирующие их содержание, например, предъявляющие более строгие требова

ния к адвокатам, чем те, что закреплены в законодательстве об
адвокатской

деятельности и адвокатуре.

— «эксклюзивные» нормы, т.е. имеющиеся только в Кодексе этики и не
имеющие аналогов в соответствующем законодательстве, например, впервые

См , например, п. 5 Определения Конституционного суда РФ от 6.07.00 №
128-О «По жалобе гра»’ данина Паршуткипа В В. на нарушение его
конституционных прав и свобод пунктом 1 ч. 2 ст. 72 УПК РСФСР и статьями
15 и 16 Положения «Об адвокатуре РСФСР».

Более подробно комментарий к Кодексу профессиональной этики адвоката
будет изложен в одноИ

ю следующих книг автора

^ ч?* .-, п ,.

См Приложение!!.

Далее, для краткости, «Кодекс» или «Кодекс этики»

284

вводящие новые ограничения в деятельность представителей
профессионального сообщества.

Характерно то, что в Кодексе больше всего норм второй и третьей группы:
развивающих и эксклюзивных. И это естественно. Иначе, зачем принимать
Кодекс, если он просто дублирует положения действующего
законодательства?

Важно отметить и то, что почти все развивающие и эксклюзивные нормы
направлены на ограничение допустимой деятельности адвокатов. Они вводят
новые запреты, конкретизируют уже имеющиеся в законодательстве, уточняют
или расширяют сферы их применения и т.д.

На наш взгляд, при анализе и использовании каждой этической нормы, важно
определять ее вид с учетом предложенной классификации. Так, если
правоприменитель381 имеет дело с нарушением дублирующей нормы, то, в
большинстве случаях, достаточно лишь найти ее аналог в действующем
законодательстве, и тогда, достаточно ссылаться только на
нормативно-правовой акт. В то же время, нужно иметь в виду, что
дублирующие нормы используются в Кодексе в качестве основы, исходных
положений для изложенных здесь же развивающих и эксклюзивных норм.

В случае, если выявлено нарушение «развивающей» этической нормы, то,
прежде всего, необходимо изучить и проанализировать «норму-источник», а
затем определить, в каком направлении развивает ее соответствующая
этическая норма. В этом случае для правоприменителя будет более уместна
ссыпка вначале на норму-источник, а затем на развивающую этическую
норму.

В случае, если выявлено нарушение «эксклюзивной» этической нормы,
очевидно, что поиск идентичного правоустановления в законодательстве не
даст результата, хотя очень часто запрет, сформулированный эксклюзивной
нормой, является частным случаем запрета, сформулированного в законе.
Например: «Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката»
(ч. 3 ст. 5 Кодекса). На наш взгляд, данная норма этики является частным
запретом по отношению к целому ряду правовых норм;

адвокат не вправе занимать позицию вопреки воле доверителя… (п. 3

ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре);

адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и

законные интересы доверителя… (п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре) и
др.

При применении эксклюзивной нормы, важно установить отношения тождества
не только между ней и конкретным нарушением этики, но и закономерные
связи в цепи: «конкретное нарушение – эксклюзивная норма Кодекса
-правовая норма».

Теперь переходим к анализу содержания Кодекса.

В Преамбуле декларируется, что настоящий Кодекс принимается адвокатами
РФ в развитие требований, предусмотренных статьей 7 Федерального за-

1SJ В данном контексте под правоприменителями мы понимаем лиц и
организации, заинтересованные в ^явлении и нейтрализации незаконной и
этически недопустимой деятельности адвокатов, в том числе лиц, i Данных
в ч 1 ст. 20 Кодекса Под применением тгических норы мы понимаем не
только подготовку и внесе-“”е представлен ни. определений и жалоб б
адвокатскую Палату, но и любое их использование в устной и письменной
речи заинтересованных лиц

285

кона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»,
в целях поддержания между собой профессиональной чести и сознания
нравственной ответственности перед обществом, развивая традиции
российской присяжной адвокатуры.

Важно подчеркнуть значение данной Преамбулы. Во-первых, адвокаты
принимают Кодекс в развитие ст. 7 Закона об адвокатуре, названной
«Обязанности адвоката». Это означает, что Кодекс, прежде всего, создает
дополнительные (помимо указанных в законе) запреты и ограничения в
деятельности адвокатов. То есть Кодекс не расширяет, а дополнительно
сужает поле допустимой деятельности представителей профессионального
сообщества. Этот же вывод подтверждает ч. 1 ст. 2: «Настоящий Кодекс
дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской
деятельности и адвокатуре». Более того, Кодекс предписывает, что в тех
случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы
законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или настоящим
Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и
традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе (ч 4
сг. 4). Далее, мы попытаемся выделить те сложившиеся в адвокатуре обычаи
и традиции, которые не нашли отражения в кодексе, но, на наш-взгляд,
подлежат соблюдению.

Во-вторых, адвокаты ставят перед собой высокие цели: поддержание
профессиональной чести между собой и сознание нравственной
ответственности перед обществом. Цель, как известно, предопределяет
процесс. Деятельность каждого адвоката, а также органов адвокатских
палат, должна ориентироваться на такие этические категории как
профессиональная честь и нравственная ответственность перед обществом,
причем, перед всем обществом, а не только той его частью, которая
обращается за юридической помощью к адвокатам (доверители).

В третьих, принимая настоящий Кодекс, адвокаты развивают тем самым
традиции российской присяжной адвокатуры. Изучение правил адвокатской
профессии, действовавших в дореволюционной России382, позволило сделать
важный вывод: традиции российской присяжной адвокатуры включают правила
адвокатской этики, значительно более строгие к представителям
сообщества, чем ныне действующие. Из сказанного можно предположить
(только предположить, большего не дано), что нормы профессиональной
этики в дальнейшем могут быть в той или иной мере трансформированы
Всероссийским съездом адвокатов, причем, скорее всего, в сторону
конкретизации, расширения перечня запретительных норм, усиления
ответственности представителей профессионального сообщества.

В статье 1 констатируется, что Кодекс устанавливает обязательные для
каждого адвоката правила его поведения при осуществлении адвокатской
деятельности на основе нравственных критериев и традиций адвокатуры.
Требования, изложенные в документе, имеют для адвокатов силу правовых
норм, * точнее норм дисциплинарного корпоративного права.

См,например Маргав&Н Правила адвокатской профессии в России M.E9I3

286

Часть 2 ст 2 изложена в следующей редакции. «Никакое положение
настоящего Кодекса не должно толковаться, как предписывающее или
допускающее совершение деяний, противоречащих требованиям
законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре». Это норма
имеет важное значение, поскольку, во-первых, в законодательство об
адвокатуре время от времени вносятся изменения и дополнения, которые
Кодекс учесть просто не в состоянии. Во-вторых, отдельные его положения,
то ли в силу специфики этических правил, то ли ввиду ошибок
разработчиков, можно рассматривать как противоречащие нормам Закона об
адвокатуре.

Так, например, в ч. 2 ст. 18 указано: «не может повлечь применение мер
дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката,
формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об
адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса,
предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи (далее — нарушение), однако
в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не
умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда
доверителю или адвокатской палате» Однако, в п, 1 и 3 ч. 2 ст. 17 Закона
об адвокатуре в качестве оснований прекращения статуса адвоката указано’
«неисполнение либо ненадлежащее исполнение адвокатом своих
профессиональных обязанностей перед доверителем», а также «неисполнение
или ненадлежащее исполнение решений органов адвокатской палаты, принятых
в пределах их компетенции».

Таким образом, ч. 2 ст. 18 Кодекса резко и вряд ли оправданно сужает
сферу применения самого строгого вида дисциплинарного взыскания —
прекращения статуса адвоката. В частности, «декриминализируется»
неисполнение решений органов адвокатской палаты. Кроме того,
предусмотренное законом «неисполнение либо ненадлежащее исполнение
адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем» по
Кодексу наказуемо только в случае причинения существенного вреда
доверителю или адвокатской палате. В данном случае, полагаем, что
применению подлежит Федеральный закон об адвокатуре, что как раз и
подтверждает положение ч. 2 ст. 2 Кодекса.

В этом контексте уместно отметить, что ч. 4 ст. 4 делает еще одну
оговорку, имеющую отношение к пределам ответственности адвоката, «в
случае если адвокат не уверен в том, как действовать в сложной этической
ситуации, он имеет право обратиться в Совет соответствующей адвокатской
палаты субъекта Российской Федерации (далее — Совет) за разъяснением, в
котором ему не Может быть отказано».

Скрытое значение этой нормы становится ясным после изучения ч. 3 ct. 18
Кодекса: «Адвокат, действовавший в соответствии с разъяснениями Совета
относительно применения положений настоящего Кодекса, не может быть
Привлечен к дисциплинарной ответственности». Таким образом, все сводится
к тому, что если адвокат допустил любое нарушение этики, которое, как
отмеча-

жч Не трудно заметить что разработчики Колекса вероятно взяли за основу
положение >ы<. a coot- . : ii i ...>, не находят всеобщей поддержки
Между тем примеры имеются lm ‘(Кодекс чести судьи Российской
Федерации», утв Посгановленнем Совета судей РФ от 21 10 1993. “Кодекс
чести рядового н начальствующего состава органов внутренних дел
Российской Федерации” утв Приказом МВД РФ № 501 от ] 9 11 1993 ” См
наш комментарий к нарушениям чакона об адвокатуре – гл 61- 65

293

адвокат принимает участие в качестве лица, оказывающего юридическую
помощь, за исключением случаев, когда доверитель добровольно
предоставляет такое право адвокату, о чем должно быть конкретно указано
в соглашении доверителя с адвокатом.

Хотелось бы особо обратить внимание на требование недопустимости
руководствоваться безнравственными интересами (п. 1 ч. 1 ст. 9). Не
секрет, что в практике бывают случаи, когда, например*недобросовестный
адвокат целенаправленно без необходимости затягивает рассмотрение дела
лишь с одной целью – получить большую сумму гонорара, чем он получил бы
в случае аналогичного, но быстрого разрешения дела. Поведением отдельных
адвокатов руководит порой не столько желание помочь клиенту, сколько
собственные амбиции, стремление отомстить процессуальному противнику,
судье, либо наоборот, заручится их поддержкой по другим делам в ущерб
интересам данного доверителя и т.д.

Очевидная безнравственность такого поведения теперь противоречит и
корпоративным нормам этики.

Во многом, развивая и конкретизируя это положение, ч. 1 ст. 10
закрепляет еще одну очень важную заповедь адвокатской профессии: «Закон
и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие
пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению
закона или нарушению правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не
могут быть исполнены адвокатом».

Если выше говорилось о недопустимости руководствоваться безнравственными
интересами при оказании юридической помощи, то здесь Кодекс делает
исключение даже по вопросу о святая святых адвокатской деятельности
-интересах доверителя. Как бы недобросовестный клиент не настаивал на
безнравственной линии защиты, какой бы эффективной она не
представлялась, сколько бы пользы она не сулила самому адвокату — если
эта линия защиты безнравственна, ни один адвокат не вправе исполнять
такое поручение.

Заметим, что в адвокатской практике бывают случаи, когда выбираемая
линия защиты, в целом, не противоречит закону, но между тем,
характеризуется безнравственностью. Таковы, например, типичные методы
работы недобросовестных адвокатов по делам об изнасиловании, где сторона
защиты пытается ложно дискредитировать потерпевшую, дотошно исследует
интимную сторону ее жизни в поисках подтверждений ее «легкомысленности»
и т.п. Столько же безнравственны, на наш взгляд, методы защиты,
связанные с диктовкой обвиняемому заведомо для обоих ложных показаний
(См. гл. 10.2) и многие другие, к сожалению, широко распространенные в
практике средства и методы защиты. Часто бывает, что степень
эффективности тех или иных действий адвоката прямо пропорциональны
уровню их безнравственности. Кодекс призван поставить барьер этим
нарушениям профессиональной этики. Как тут вновь не вспомнить
наставления Р. Гарриса о том, что ради служения своему клиенту адвокат
не должен забывать своих обязанностей как человека, а потому не дол-

294

ясен затрудниться отказаться от ведения дела, которого не может выиграть
че-

393

стными средствами .

Важный и «эксклюзивный» запрет формулирует ч. 2 ст. 10 Кодекса: «Адвокат
не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи или
доверителю заверения и гарантии в отношении результата выполнения
поручения, которые могут прямо или косвенно вызывать у обратившегося
необоснованные надежды или представления, что адвокат может повлиять на
результат другими средствами, кроме добросовестного выполнения своих
обязанностей».

Изучение предшествующей принятию Кодекса дисциплинарной практики
показало, что и раньше адвокатское сообщество нетерпимо относилось к
необоснованным гарантиям. В некоторых регионах запрет толковался еще
шире, т.е. в том смысле, что адвокату не следует давать никаких гарантий
успешного разрешения дела, даже при его уверенности в том, что законное
решение не может не быть в пользу его доверителя.

Полагаем, что такая позиция слишком ограничивает адвоката. Положение ч.
2 ст. 10 Кодекса запрещает, например, поведение такого рода: защитник
гарантирует (или намекает), заверяет своего доверителя в том, что к нему
будет применена условная мера наказания, ссылаясь не столько на наличие
правовых оснований, а на то, что у него приятельские отношения с судьей.

Эксклюзивная норма части 7 статьи 10 предписывает: «При исполнении
поручения адвокат в своих действиях исходит из презумпции достоверности
документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их
дополнительной проверки». Данное правило означает, что нарушением этики
будет любое выраженное адвокатом вовне сомнение в достоверности
документов и информации, исходящих от его доверителя. Как бы ни были
неправдоподобны эти сведения, какие бы известные адвокату обстоятельства
не доказывали бы их недостоверность — он должен строга придерживаться
правила недопустимости сомнений в правдивости всего того, что сообщает
ему клиент. Выражение адвокатом подобных сомнений неуместно ни в общении
с доверителем один на один (наедине и конфиденциально), ни в присутствии
третьих лиц. Профессиональная этика исходит из того, что всякое
нарушение настоящего правила противоречит основе основ адвокатской
деятельности: доверию к адвокату со стороны клиента.

Между тем, представители профессионального сообщества часто
демонстрируют противоположное отношение к информации от доверителя.
Некоторые адвокаты уже при первой встрече с подзащитным требуют от него
рассказать всю правду об обстоятельствах преступления. На робкие
возражения клиента такой адвокат в категоричной форме заявляет: «Я не
могу строить защиту, не зная истины». Как видим, подобное поведение не
только выглядит неуместным, но и может быть оценено как нарушение
профессиональной этики.

Именно данное этическое правило лежит в основе запрета,
сформулированного в законе: «Адвокат не вправе делать публичные
заявления о дока-

1 Гаррис Р Школа адвокатуры —Тула 2001 – С 210

295

занности вины доверителя, если тот ее отрицает» (п. 4 ч. 4 ст. 6 Закона
об адвокатуре).

В части 8 ст. 10 Кодекса говорится о том, что обязанности адвоката,
установленные законом об адвокатуре, при оказании им юридической помощи
доверителям бесплатно или по назначению, не отличаются от обязанностей
при оказании юридической помощи за гонорар (по соглашению)395. Это
развивающее этическое правило обеспечивает гарантии, установленные
Конституцией РФ (ч. I ст. 48), уголовно-процессуальным кодексом (ч. 5
ст. 50) и законом об адвокатуре. Напомним положение последнего: «адвокат
обязан исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в
качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов
дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, а
также оказывать юридическую помощь гражданам РФ бесплатно в иных
случаях, предусмотренных законодательством РФ» (п. 2 ч. 1 ст. 7 Закона
об адвокатуре).

Итак, норма закона говорит об обязанности работать по «бесплатным»
делам196, а этическая норма помимо этого требует от адвоката не делать
никаких различий между «бесплатными» и «платными» делами397. Нужно
отдавать себе отчет в том, что на обобщенном уровне (на уровне
конкретном приятные исключения, к счастью, встречаются часто) выполнение
этого правила — цель столь же благородная, сколь и не выполнимая.
Различия просто неизбежны. Даже самый квалифицированный и добросовестный
адвокат, если у него много «оплаченных» дел и при этом ему поручены дела
по назначению, при естественном в такой ситуации дефиците времени
предпочтет больше сил и времени отдать доверителям, оплатившим его труд.
И не вина, а беда адвокатов в том, что по всей России защита граждан по
назначению составляет большую часть всего объема их работы в уголовном
судопроизводстве. Вместе с тем. на наш взгляд, явно недобросовестные,
циничные и грубые нарушения настоящего правила адвокатской этики могут и
должны повлечь привлечение адвоката к ответствен н ости.

Так, по одному из расследованных автором уголовных дел, в отношении
группы лиц, защитник одного из обвиняемых участвовал в деле по
назначению. При выполнении следственных действий адвокат постоянно
расспрашивал подзащитного о том, нет ли у него каких-либо сбережений,
обеспеченных родст-

История развития представлений о правилах профессиональной этики
адвокатов позволяет сделать вывод о том, что первично именно настоящее
правило, как общая норма, «породившая» сформулированный в законе частный
запрет

Кроме того в ч 7 ст 15 установлено, что адвокат обязан участвовать лично
или материально в оказании юридической помощи бесплатно или по
назначению органов дознания, органов предварительного следствия,
прокурора или суда в порядке, определяемом адвокатской палатой субъекта
Российской Федерации

Как уже оговаривалось, термин «бесплатные дела» достаточно условен.
Расходы на оплату труда адвокатов по назначению берет на себя
федеральный бюджет (ч 5 ст 50 УПК РФ) См также Постановление
Правительства РФ «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в
качестве защитника в уголовник судопроизводстве по назначению органов
дознания, органов предварительного следствия, прокурора иди суда» от 4
07 03 № 400, Приказ Минюста РФ и Минфина РФ от 6 10 03 № 257/89н “Об
утверждении порядка расчета оплаты груда адвоката, участвующего в
качеств защитника н уголовном судопроизводстве по назначению ор~ ганов
дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, в
зависимости от сложности уголовного дела”

См также наш комментарий в гл 3212

296

венников, ценного имущества. Собственно защита подозреваемого его
совершенно не интересовала. Потеряв всякую надежду получить гонорар,
адвокат стал срывать следственные действия, отказался ехать за город для
участия в следственном эксперименте, а затем вообще предложил «вести
дело без него», с тем, чтобы по окончании расследования он мог просто
подписать задним числом все необходимые документы.

Налицо фактический отказ от защиты, а также грубое нарушение требований
ч. 8 ст. 10 Кодекса этики, могущее повлечь привлечение адвоката к
дисциплинарной ответственности, причем, вероятно, вплоть до прекращения
статуса. Ведь речь идет о действиях против доверителя, исключающих
доверие к адвокату {ст. 5 Кодекса), что несовместимо с этим высоким
званием (ч. 3 ст. 5 Кодекса).

Комментируемый кодекс профессиональной этики адвоката изобилует нормами,
регулирующими защиту лиц с противоречивыми интересами. В развитие
требований ч. 6 ст. 49 УПК РФ (гл. 5.6} и п. 2 ч. 4 ст. 6 закона об
адвокатуре, Кодекс гласит: «адвокат не вправе быть советником,
защитником или представителем нескольких сторон, чьи интересы
противоречивы, в одном деле, а может лишь способствовать примирению
сторон» {ч. 1 ст. 11).

Далее Кодекс приводит ряд норм, развивающих и конкретизирующих это
этическое правило: «Если в результате конкретных обстоятельств возникнет
необходимость оказания юридической помощи лицам с различными интересами,
а равно при потенциальной возможности конфликта интересов, адвокаты,
оказывающие юридическую помощь совместно на основании партнерского
договора, обязаны получить согласие всех сторон конфликтного отношения
на продолжение исполнения поручения и обеспечить равные возможности
правовой защиты этих интересов» (ч. 2 ст. 11).

В части 1 статьи 13 указано, что адвокат не вправе принимать поручение
на осуществление защиты по уголовному делу двух и более лиц, если:

п. 1: интересы одного из них противоречат интересам другого;

п. 2: интересы одного, хотя и не противоречат интересам другого, но

эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизодам де

ла;

п. 3: по одному делу необходимо осуществлять защиту лиц, достигших

и не достигших совершеннолетия.

Перечисленные в пунктах 2 и 3 правила вновь демонстрируют нам высокую
принципиальность, строгость и «эксклюзивный» характер многих запретов,
сформулированных в Кодексе этики. Действительно, ни в одном
анализируемом в этой книге нормативно-правовом акте адвокату не
запрещается, например, защищать по одному делу одновременно
совершеннолетнего и несовершеннолетнего соучастника.

Запрет нарушается повсеместно. Автору в ходе изучения следственной
практики встречались и такие дела, где, например, один адвокат защищал
двух обвиняемых по п. «а» ч. 2 статьи 158 УК РФ398- кража, совершенная
по пред-

“** Здесь и далее в ред ФЗотЗ! 1002№133-ФЗ

297

варительному сговору группой лиц, где одному из соучастников –
совершенно-летнему — предъявлялось обвинение по совокупности со ст 150
ч. 1 УК РФ -_ вовлечение несовершеннолетнего (другого соучастника) в
совершение преступления путем обмана и угроз, совершенное лицом,
достигшим восемнадцатилетнего возраста.

Нарушения этического правила, предусмотренного п. 2 ч. 1 ст. 13 также
широко распространены. Вот типичный пример: по делу о разбойном
нападении в банке и убийстве инкассатора через сутки были задержаны двое
соучастников (соисполнители). При задержанных, похищенные деньги
обнаружены не были. На допросах они, не успев сговориться, называли
разные суммы похищенного — 1 миллион рублей и 1 миллион 200 тысяч,
давали разные показания относительно того, куда были спрятаны деньги.

Следователь не обратил на это особого внимания и допустил к участию в
деле в качестве защитника обоих обвиняемых одного адвоката. Хотя
возникает вопрос: а мог ли он принять иное решение? Обратим внимание,
что, несмотря на различия в показаниях, вряд ли можно утверждать, что в
данном случае интересы одного соучастника противоречат интересам
другого, что следует рассматривать как обстоятельство, исключающее
участие в деле защитника (п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ). Различия в
показаниях в данном случае не влияют на квалификацию преступлений, на
отягчающие и смягчающие наказание обстоятельства и т.п. Адвокат,
вероятно, не должен был принимать поручение от одного из соучастников,
но с учетом запрета, сформированного не в УПК РФ, а в п. 2 ч. 1 ст. 13
Кодекса этики.

В статье 13 Кодекса содержится эксклюзивная норма о так называемой
«коллизионной защите». «Адвокат-защитник не должен без необходимости
ухудшать положение других подсудимых. Всякие действия адвоката против
других подсудимых, чьи интересы противоречат интересам подзащитного,
оправданы лишь тогда, когда без этого не может быть осуществлена в
полной мере защита его доверителя» (ч. 3 ст. 13).

Так, соучастники в групповом преступлении, направляемые своими
адвокатами-защитниками, часто не имеют даже минимального уровня
порядочности, чтобы воздержаться от стремления свалить всю вину друг на
друга, и тем самым уйти от ответственности или существенно ее смягчить.
Целями таких, как правило, безнравственных действий является, например,
исключение из формулы обвинения ч. 3 ст. 33 УК РФ – организатор
преступления; переквалификация деяний с квалифицированного на основной
или привилегированный состав, переквалификация посягательства с
умышленного, на неосторожное и т.п. В результате расследование, а затем
и судебное заседание превращается в свару, в которой обезумевшие от
страха и взаимной ненависти обвиняемые поливают друг друга грязью,
распространяют клеветнические сведения друг ° друге и т.п.

Кодекс этики в настоящее время предписывает адвокату, во-первых,
избегать подобных коллизионных ситуаций, во-вторых, если избежать их не
уД3″ лось, то со своей стороны сделать все возможное для того, чтобы не
усугублять положение соучастников, если только этого не потребуют
интересы его подзз-

298

шитного. Однако сложность в применении данного этического правила
состоит в том, что каждый адвокат в подобной ситуации обязан найти
единственно верную, едва уловимую точку компромисса, «золотую середину»
между позициями своего подзащитного и других подсудимых по принципу: «Не
навредить соучастникам, а если и навредить, то по самому минимуму для
того, чтобы защитить интересы доверителя». Нетрудно представить себе
насколько сложно адвокату в каждом конкретном случае определиться с
таким «минимумом вреда». Ведь нужно одновременно и с учетом
вышеупомянутых правил:

сохранить свое честь и достоинство;

проявить максимум уважения к другим участникам процесса;

соблюсти приоритеты закона и нравственности,

как можно меньше навредить соучастникам;

— и при всем при этом в полной мере защитить своего доверителя.

Несоблюдение хотя бы одного из этих критериев в ситуации коллизионной
защиты, на наш взгляд, может быть оценено как нарушение профессиональной
этики. Однако нельзя забывать о критерии малозначительности, раскрытом в
ч. 2 ст. 18 Кодекса.

В ч. 2 и 4 ст 13 изложены важные правила, развивающие и уточняющие
требования УПК РФ и Закона об адвокатуре, о недопустимости отказа от
защиты. Часть 2 статьи 13: «адвокат, принявший в порядке назначения или
по соглашению поручение на защиту по уголовному делу, не вправе
отказаться от защиты и должен выполнять обязанности защитника до стадии
подготовки и подачи кассационной жалобы на приговор суда по дел> его
подзащитного Адвокат, принявший поручение на защиту в стадии
предварительного следствия в порядке назначения или по соглашению, не
вправе отказаться без уважительных причин от защиты в суде первой
инстанции».

Данное положение имеет в практике очень важное значение. Действи-

399

тельно, закон запретил люоой отказ от защиты . Системное толкование
правовых норм позволяет определить юридический факт, с которым связано
возникновение обязанности защищать — с момента подписания адвокатом
соглашения об оказании юридической помощи (ст. 25 Закона об адвокатуре),
либо с момента назначения его защитником. Но вот юридический факт, с
которым связано прекращение обязанности защищать, закон не определяет.
Комментируемое правило позволяет адвокату отказаться от защиты только
после подготовки и внесения кассационной жалобы на приговор суда по делу
его подзащитного. Таким образом, для оказания юридической помощи на
последующих стадиях уголовного судопроизводства, адвокат вправе
предложить доверителю заключение соответствующего соглашения.

Нарушения данного положения распространены широко и повсеместно. Так,
недобросовестные адвокаты чаще всего отказываются от обязанности
защищать:

— с момента окончания предварительного расследования (ст. 215 УПК

), уклоняясь или отказываясь знакомиться с материалами дела;

‘ См наш комментарии в гл 5 7

299

с момента окончания ознакомления с материалами уголовного дела к

подписания протокола в порядке ст. 217, 218 УПК РФ и/или после ознакомлю

ния с материалами дела отказывают подзащитному в заявлении необходимых

ходатайств;

после удовлетворения следователем ходатайств о дополнении мате

риалов дела (ч. 4 ст. 217 УПК РФ) отказываются от ознакомления с этими
до

полнительными материалами и т.д.;

— с момента возвращение дела для производства дополнительного след-ствия
(п. 3 ч. 1 ст. 221 УПК РФ);

— с момента оглашения приговора, не желая готовить и вносить кассаци

онную жалобу и др.

Теперь, на основании ч. 2 ст. 13 Кодекса этики любой из подобных отказов
является неправомерным, нарушающим, в частности, требования ч. 7 ст. 49
УПК РФ.

Далее, развивая вышеуказанное положение, Кодекс в части 4 ст. 13
перечисляет безусловные основания к обжалованию адвокатом приговора,
вынесенного в отношении его подзащитного:

1. по его, подзащитного, просьбе во всех без исключения случаях;

™ г- ЛОО ^

2. помимо его просьбы , в случаях, если подзащитный является не

совершеннолетним или страдает психическими недостатками, и суд в пригово

ре не разделил позицию адвоката и назначил более тяжкое наказание или за
бо

лее тяжкое преступление, чем просил адвокат, или если имеются правовые
ос

нования для смягчения приговора.

Выше перечислены два основания, влекущие безусловную обязанность
адвоката обжаловать приговор. Но и помимо них Кодекс предписывает
адвокату «…как правило, обжаловать» приговор в отношении своего
подзащитного, даже при отсутствии вышеперечисленных оснований, но если:

подзащитный несовершеннолетний или страдает психическими недос

татками;

если суд в приговоре не разделил позицию адвоката-защитника и на

значил более тяжкое наказание или за более тяжкое преступление, чем
просил

адвокат;

если адвокат усматривает наличие правовых оснований для смягчения

приговора.

Заметим, что разработчики Кодекса не допустили ошибки, банального
повтора, как это может показаться при поверхностном изучении части 4
статья 13. Анализ последних трех этических норм приводит к
парадоксальным, но только на первый взгляд, выводам. Так, если
подзащитный адвоката является несовершеннолетним или страдает
психическими недостатками, то даже, если суд полностью разделил позицию
адвоката, назначил тот вид и размер наказания, о котором просил адвокат
и даже если правовых оснований для смягчения приговора не усматривается
– все равно адвокат должен, как правило, обжаловать такой приговор.

Так, на наш взгляд, следует толковать ч 4ст 13 Кодекса.

300

Далее, если суд в приговоре не разделил позицию адвоката-защитника и
назначил более тяжкое наказание или за более тяжкое преступление, чем
просил адвокат или если он усматривает наличие правовых оснований для
смягчения приговора, то даже если подзащитный не является
несовершеннолетним и не страдает психическими недостатками и при этом к
тому же не просит обжаловать приговор, то и в этих случаях адвокат
обязан, как правило, обжаловать приговор.

Конечно же, формулировка «как правило, должен обжаловать…» позволяет
адвокатам шире варьировать свои решения. Однако, на наш взгляд, данное
предписание Кодекса этики означает, что отказ от обжалования приговора в
перечисленных случаях должен носить особый, исключительный характер.
Допускающий подобное адвокат должен быть готов к тому, что в каждом
конкретном случае ему придется тщательно аргументировать свое
бездействие. Этот вывод косвенно подтверждается последним абзацем статьи
13 Кодекса: «Если осужденный, кроме несовершеннолетних и лиц, страдающих
психическими недостатками, возражает против обжалования приговора,
адвокат должен по возможности получить от него письменный отказ от
обжалования приговора». Этим предписанием профессиональное сообщество
как бы предупреждает своих членов о том, что конфликты и жалобы со
стороны доверителей на адвокатов, защищающих их интересы, подаются
достаточно часто, и адвокат всегда должен быть готов доказать свою
добросовестность перед судом или квалификационной коллегией адвокатской
палаты представлением письменного отказа доверителя. Однако и письменный
отказ не послужит адвокату оправданием, в случае, если документ получен
от несовершеннолетнего или лица, страдающего психическими недостатками.

Часть 2 статьи 14 Кодекса содержит важную эксклюзивную по своему
характеру норму: «адвокат вправе беседовать с процессуальным противником
своего доверителя, которого представляет другой адвокат, только с
согласия или в присутствии последнего».

Если о большинстве эксклюзивных норм настоящего Кодекса можно было
сказать, что, ранее, несмотря на «неписанный характер» эти правила были
широко известны и применялись в дисциплинарной практике адвокатских
образований, то ч. 2 ст. 14 является скорее новеллой, и новеллой весьма
значимой. Работники правоохранительных органов хорошо знают, насколько
распространены попытки отдельных недобросовестных адвокатов в различных
формах воздействовать на потерпевших по уголовных делам с целью
изменения ими показаний в пользу стороны защиты.

Используются не только просьбы, уговоры, но и подкуп, угрозы, шантаж,
различные формы насилия, вплоть до убийства потерпевших и т.д. Их
пытаются склонить к изменению показаний, к отказу от дачи показаний,
отказу от требований по возмещению причиненного вреда и т.н. К
сожалению, государство пока не может в полной мере обеспечить
неприкосновенность потерпевших от преступления. Теперь правосудию на
помощь приходит Кодекс этики. То есть, если потерпевший имеет своего
адвоката-представителя, то адвокат-защитник вправе беседовать с
потерпевшим только с согласия или в присутствии пред-

301

ставителя последнего. Думается, что сторона обвинения может и должна
учитывать это этическое правило при реализации комплекса мер по защите
потер, певших.

Анализ дисциплинарной практики адвокатских образований показывает, что
профессиональное сообщество во все времена нетерпимо относилось к
нарушениям этики, связанным с дискредитацией, компрометацией одного
адвоката другим.

Статья 15 Кодекса содержит именно такие этические правила, которые
регулируют взаимоотношения между адвокатами:

«Адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе вза

имного уважения и соблюдения их профессиональных прав.

Адвокат воздерживается от;

— употребления выражений, умаляющих честь, достоинство или деловую
репутацию другого адвоката, при составлении документов и высказываниях
при осуществлении адвокатской деятельности; употребления в беседах с
лицами, обратившимися за оказанием юридической помощи, и с доверителями
выражений, порочащих другого адвоката, а также критики правильности
действий и консультаций другого адвоката, ранее оказывающего юридическую
помощь этим лицам;

— обсуждения с лицами, обратившимися за оказанием юридической помощи, и
с доверителями обоснованности гонорара, взимаемого другими адвокатами.

Адвокат не вправе склонять к заключению соглашения о предоставле

нии юридической помощи лицо, пришедшее в адвокатское образование к дру

гому адвокату.

Поручение на ведение дела против адвоката в связи с его профессио

нальной деятельностью может быть принято другим адвокатом только после

предварительного уведомления Совета.

Если адвокат принимает поручение на представление доверителя в конфликте
с другим адвокатом, он должен сообщить об этом коллеге и при соблюдении
интересов доверителя предложить окончить спор миром.

5. Отношения между адвокатами не должны влиять на защиту интересов

участвующих в деле сторон. Адвокат не вправе поступаться интересами дове

рителя ни во имя товарищеских, ни каких-либо иных отношений».

Приведенные положения ч. 1-5 ст. 15 Кодекса вряд ли нуждаются в особых
комментариях. Адвокатская деятельность давно нуждалась в упорядочении
взаимоотношений между самими представителями сообщества ка основе
соблюдения общепризнанных этических норм. •

Остается лишь отметить, что действия, запрещенные этими нормами в
практике широко распространены. Некоторые адвокаты, в погоне за
платежеспособной клиентурой с одной стороны, и «дружеским расположением»
суд*** и правоохранительных подразделений, с другой, не могут уйти от
соблазна воспользоваться методами недобросовестной конкуренции.
Думается, что в Д4 ле выявления и пресечения подобных безнравственных и
крайне опасных на-

302

рушений адвокатскому сообществу должны помочь и суды, и
правоохранительные органы, и доверители.

На этом следует прервать краткий анализ положений российского Кодекса
профессиональной этики адвоката. В одной из следующих книг автор
планирует дать системный и более полный комментарий этого важного
документа. В данной работе рассмотрены лишь некоторые этические нормы,
среди которых внимание читателя обращено на наиболее значимые.
Значимость определялась, исходя из результатов многолетнего изучения
следственной и судебной практики, дисциплинарной практики адвокатских
образований. Выделялись правила этики, нарушения которых являются
наиболее распространенными, а рекомендации по их выявлению и оценке –
наиболее полезными не только для коллег автора- участников уголовного
судопроизводства со стороны обвинения — но и для суда, органов ФРС,
доверителей. Надеемся, что изложенные сведения будут оценены и
использованы и представителями адвокатской профессии. Их мнения могут
(да, пожалуй, и должны) существенно отличаться от изложенных. Автор
готов к конструктивной дискуссии, в ходе которой каждая сторона учтет
доводы другой, а вместе нам следует принять все возможные меры для
укрепления законности и правопорядка в уголовном судопроизводстве.

9.3. Широко известные и общепризнанные этические нормы, не вошедшие в
Кодекс профессиональной этики адвоката

Как уже было отмечено, не все нормы профессиональной этики адвоката,
относящиеся к сложившимся в адвокатуре обычаям и традициям, были
закреплены в действующем Кодексе профессиональной этики адвоката. Ниже
приводятся как раз такие «незакрепленные» в Кодексе нормы.

Можно привести, как минимум, несколько причин, по которым было принято
решение изложить их здесь, после анализа «писанных» правил
‘профессиональной этики:

Как отмечалось в предыдущей главе, сам Кодекс в ч. 3 ст. 4 предписы

вает, что в тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката
не

ypei-улированы законодательством об адвокатской деятельности и
адвокатуре

или самим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре

обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в об

ществе.

Некоторые этические правила, изложенные в Кодексе, имеют обоб

щенный характер, а потому «охватывают» значительное число частных предпи

саний и запретов, изложенных ниже. Так, правило о том, что закон и
нравст

венность в профессии адвоката выше воли доверителя (ч. 1 ст. 10 Кодекса)
ох

ватывает следующее «исписанное» правило: «Адвокат не должен пытаться воз

действовать на судью, участников процесса с помощью средств, запрещенных

законом, общаться на личной основе с этими лицами за исключением того,
как

303

разрешено законом». Соответственно, действия, вопреки последнего правила
являются нарушением ч. 1 ст. 10 Кодекса.

3. Не вошедшие в Кодекс нормы профессиональной этики содержатся в
аналогичных сводах этических правил адвокатов других стран, а также
приведены в проектах российского Кодекса, подготовленных ведущими
учеными известными и авторитетными представителями адвокатской профессии
(М.Ю. Барщевский, М.А. Гофштейн и др.).

Итак, не вошедшими в действующий Кодекс профессиональной этики, но
обязательными к соблюдению адвокатами являются следующие сложившиеся в
адвокатуре обычаи и традиции:

Адвокат должен отказаться от оказания юридической помощи, если

клиент настаивает на такой линии поведения, которая является преступной
или

обманной.

Адвокат не вправе рекомендовать клиенту меры защиты, которые за

ведомо усложняют, затягивают разбирательство, если вопросы защиты можно

решить более простым путем, например, путем законного компромисса401,
без

ущерба интересам клиента. Такое поведение адвоката особо неэтично и недо

пустимо, если оно связано с корыстной заинтересованностью в получении до

полнительного гонорара.

Адвокат не должен фальсифицировать доказательства, незаконным

образом препятствовать доступу противной стороны к доказательствам и со

действовать другому лицу в совершении этих действий.

Адвокат не должен давать заведомо для него неверное толкование по

ложений законодательства или судебной практики.

Адвокат должен обеспечивать конфиденциальность информации,

ставшей ему известной в связи с выполнением обязанностей по защите.
Однако

он вправе и даже обязан допустить соответствующее разглашение, если это
не

обходимо для предотвращения преступления и если иным путем невозможно

его предотвратить.

Адвокат в процессе не должен делать заведомо ложных заявлений,

представлять доказательства, которые являются заведомо для него ложными,

фальшивыми.

Адвокат не должен пытаться воздействовать на судью, участников

процесса с помощью средств, запрещенных законом, общаться на личной осно

ве с этими лицами за исключением того, как разрешено законом.

Адвокат не вправе делать заведомо ложных заявлений в отношении

профессиональной квалификации или этики судьи, государственного обвини

теля, лица, производящего расследование.

Адвокат обязан вести себя так, чтобы его действия не подрывали не

обоснованно авторитет правоохранительных органов, не дискредитировали

коллег и не унижали достоинства участников уголовного процесса.

Например, с использованием положений главы 4, 40 УПК РФ

304

Ю.Адвокат не вправе заявлять или намекать о способности оказывать
влияние на государственный орган или должностное лицо (судью,
следователя

и др.).

11. Адвокат не имеет права заранее гарантировать полное удовлетворение
требований клиента.

12.Недопустимо навязывание адвокатом своих услуг.

ТЗ.Адвокат должен проявлять добросовестное отношение к труду,
обязательность и пунктуальность на всех стадиях процесса и по отношению
ко всем его участникам. Грубыми нарушениями профессиональной этики
являются откладывание дела слушанием по вине адвоката, срыв им
следственных и судебных действий, систематические опоздания, пререкания
с судом, оскорбления и нетактичные высказывания в адрес участников
процесса.

14.Адвокат не вправе принять поручение на ведение дела, если ему заранее
известно, что он не может участвовать в нем в силу занятости по другим
делам (командировка, отпуск или длительность данного процесса и т.п.).

15. Размер гонорара, устанавливаемый адвокатом, должен быть разумным и
справедливым, соответствовать объему предполагаемой (проделанной) работы
и сложности вопроса (дела).

Не трудно заметить, что большинство, если не все перечисленные правила
профессиональной этики, запрещают деяния, весьма похожие на многие
преступления, предусмотренные УК РФ и правонарушения, описанные в
предшествующих главах.

Это не случайно. На наш взгляд, любое совершаемое адвокатом
преступление, связанное с профессиональной деятельностью является
одновременно и нарушением этики. Например, совершая уголовно-наказуемую
клевету против судьи или следователя (ст. 298 УК РФ), адвокат, с позиции
профессиональной этики, тем самым необоснованно подрывает авторитет суда
и правоохранительных органов, проявляет нечестность и непорядочность к
участникам судопроизводства.

Более того, есть все основания утверждать, что любое умышленное
адвокатское преступление, является грубым нарушением этики, несовместим
ьГм со статусом адвоката. К такому выводу приводит анализ оснований
прекращения статуса адвоката, среди которых закон об адвокатуре называет
вступление в силу приговора суда о признании адвоката виновным в
совершении умышленного преступления (п. 4 ч. 1 ст. 17 Закона).

Итак, любое умышленное адвокатское преступление является грубым
нарушением этики. Кроме прочего это означает, что в случае совершения
недобросовестным адвокатом признаков уголовно-наказуемого деяния, оно
может одновременно и расследоваться в рамках возбужденного уголовного
дела, и Рассматриваться квалификационной комиссией адвокатской палаты в
рамках Дисциплинарного производства. Это положение имеет важное значение
для ор-”анизации мер нейтрализации незаконной адвокатской деятельности.

Но далеко не любое нарушение профессиональной этики является адвокатским
преступлением. Возникает проблема разграничения преступных
пося-гательств с «просто» неэтичным поведением. Однако полагаем, что для
юриди-

305

чески грамотного правоприменителя такое разграничение не составит
особого труда. Прежде всего, следует проанализировать совершенное
конкретным адвокатом деяние с позиции квалификации преступления. Если
оно подпадает под все признаки состава посягательства, предусмотренного
статьей Особенной части УК РФ, характеризуется признаками преступления
(ч. 1 ст. 14 УК РФ) ц при этом не является малозначительным (ч. 2 ст. 14
УК РФ), то вопрос, как говорится, ясен.

Если деяние не является преступным в силу отсутствия одного или
нескольких признаков основания уголовной ответственности, либо
характеризуется малозначительностью, то не исключено, что оно является
нарушением этики.

Например, адвокат дурно отзывается в присутствии посторонних лиц о
коллеге — другом адвокате, распространяет ложные сведения о нем и
порочит тем самым его честь и достоинство. Предположим, что в ходе
расследования не нашла подтверждения версия о заведомом распространении
этих ложных сведений, что является обязательным признаком в конструкции
состава клеветы (ст. 129 УК РФ).

Однако и в этом случае адвокат совершает неэтичный поступок, поскольку
дискредитирует коллегу. Дискредитировать — означает подорвать доверие к
кому-нибудь, чему-нибудь, умалить чей-нибудь авторитет402. Дискредитация
не обязательно должна быть заведомо ложной. Адвокат обязан
воздерживаться от любых дискредитирующих коллегу поступков, если только
корпоративные нормы или закон не обязывают его поступить иначе.

Очень часто, хотя и не всегда, нарушением этики может быть признан
поступок адвоката, который формально полностью подпадает под признаки
какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности
не представляет общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ). К примеру,
адвокат разглашает сведения о частной жизни своего подзащитного, которые
составляют его личную или семейную тайну, без его согласия и делает это
из иной личной заинтересованности. Формально, в его действиях
наличествует состав преступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ.
Поступок адвоката причинил определенный вред подзащитному. Но
выяснилось, что этот вред он оценивает как незначительный,
несущественный. Несмотря на малозначительность деяния (т.е. его
непреступность), поведение адвоката следует признать безнравственным,
неэтичным.

Однако бывает, что при отсутствии какого-либо признака преступления,
деяние адвоката не является и нарушением этики. Например, обвиняемый
лжет своему защитнику о том, что к нему в ходе бесед оперуполномоченные
применяли насилие, издевательства, принуждали к даче признательных
показаний. Адвокат, поверив клиенту, пишет жалобу прокурору на действия
должностных лиц с требованием привлечь их к уголовной ответственности по
ст. 286 УК РФ В ходе проверки жалобы выясняется ложность ее доводов. В
действиях адвоката усматриваются признаки заведомо ложного доноса (ст.
306 УК РФ). Но от-

410 Ожегов Г И , Шведова Н Ю Толковый словарь русского языка 4-е изд —
М, 1999 —С 167 С гов С.И , Шведова Н Ю Толковый словарь русского яэыка
4-е изд — М , 1999 С 167

306

сутствует обязательный признак этого состава — заведомость. Это как раз
тот распространенный случай, когда не только преступления, но и
этического нарушения в поведении адвоката не усматривается.

Связь и соотношение между нарушениями профессиональной этики и другими,
непреступными правонарушениями адвокатов имеет еще более сложный
характер, т.е. не все нарушения уголовно-процессуального закона, закона
об адвокатуре, иного законодательства РФ можно оценить как неэтичные
поступки. В свою очередь последние, так же не всегда сопряжены с
нарушениями процессуальных и иных норм. Например, срывая следственное
действие по уважительной причине и в разовом порядке, допуская некоторые
превышения своих процессуальных полномочий, адвокат нарушает требования
УПК РФ, но не всегда при этом повинен в неэтичном поступке.

Изложенное лишний раз демонстрирует, насколько сложным и неоднозначным
может быть процедура оценки правомерности поведения адвоката. Вряд ли
здесь можно привести какой-то конкретный и простой алгоритм. В каждом
случае, рассматривая вопрос об ответственности, квалификационная
комиссия адвокатской палаты должна тщательно взвешивать каждый факт,
каждое обстоятельство, каждый признак деяния, очень многие из которых,
если не большинство, имеют ярко выраженный оценочный характер.

307

ГЛАВА 10. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКТА-ЗАЩИТНИКА В УГОЛОВНОМ
СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

10.1. Адвокат в сделках с правосудием

В предыдущих частях работы мы неоднократно останавливались на нарушениях
адвокатами федерального законодательства, связанных с незаконными
сделками адвокатов с представителями стороны обвинения. Были подробно
описаны распространенные нарушения со стороны «коррумпированных»
адвокатов, примеры неисполнения либо ненадлежащего исполнения ими
профессиональных обязанностей по защите интересов доверителя и другие
нарушения, совершаемые против интересов подзащитных, либо исходя из
ложно понятых их интересов.

В главе 3.1, классифицируя незаконные средства и методы защиты, в
качестве разновидности действий против интересов доверителя был приведен
пример «лжезащиты», касающийся аморальных сделок адвокатов со стороной
обвинения.

Была приведена принципиально важная позиция В.Ю. Резника о том, что
адвокат не имеет права идти на незаконные соглашения со следователем,
например, о неприменении заключения под стражу в случае признания
подзащит-

403

ным своей вины в инкриминируемом деянии .

Это утверждение в наиболее общем плане аксиоматично и вряд ли может быть
оспорено. Однако повторимся, только в общем плане. Следует обратить .
внимание на многообразие, сложность и неоднозначность частных ситуаций,
с которыми в практике встречаются защитники.

В литературе, посвященной вопросам адвокатской деятельности, часто
приводятся примеры компромиссных действий адвокатов. Как правило, им
дается отрицательная оценка. Так, Ю.Ф. Лубшев отмечает, что адвокаты, с
целью избежать отказа судей в удовлетворении тех или иных просьб, часто
жертвуют интересами своих доверителей, и, не желая раздражать судью,
воздерживаются от заявления необходимых ходатайств, проходят мимо
опасных для подзащитного нарушений закона и т.п. Для оправдания
подобного поведения адвокатом иногда приводится надуманный довод о
причинах своей пассивности в процессе. Обычно он говорит подзащитному о
стремлении избежать ухудшения его положения404. «… Подумать, «как бы
чего не вышло», больших усилий от адвоката не требует. И его пассивность
под тем предлогом, что иное поведение отрицательно скажется на судьбе
подзащитного, нередко обусловлена приспособленчеством или малодушием».
Разумеется, при определенных обстоятельствах и такая оценка
компромиссных действий защитника бывает обоснованной. Но, что, если в
приведенном примере адвокат действительно «малой кровью»

Резник В.Ю Общие вопросы тактики защиты на предварительном следствии //
Криминалясгичвс* аспекты профессиональной защиты по уголовным делам: Сб.
статей. — Екатеринбург. 2001. — С 120 4(й Лубшев Ю Ф. Адвокагура в
России. Учебник—-М.,2001. – С. 256.

308

per подзащитного от более опасного для него произвола со стороны
недобросовестного судьи? Таких ситуаций опытные адвокаты могут
припомнить сколько угодно. Применять в оценке таких действий какой-то
шаблон, поверхностно, с обвинительной акцентуацией судить об
ответственности защитника, на наш взгляд, совершенно недопустимо. Тем
самым мы «бьем по рукам» не только нарушителей, но и добросовестной
части адвокатов, которые ежедневно идут на трудные, но необходимые,
законные и этичные компромиссы в интересах своих подзащитных.

Но как быть — действующее законодательство, нормы профессиональной
угики, имеющиеся публикации не дают достаточно четких критериев
разграничения допустимости тех или иных компромиссных действий
профессиональных защитников.

Проблема тесно связана с концепцией так называемого «компромисса с
преступностью», которая в последние годы становится предметом все более
пристального внимания со стороны уголовно-правовой и
уголовно-процессуальной науки. Далеко не новая в мировой практике, эта
концепция исходит из принципиального положения о том, что необходимо
отказаться от метода бескомпромиссной борьбы с преступностью, который
противоречит основополагающим принципам права и часто создает на
практике тупиковые ситуации в процессе пресечения, раскрытия и
расследования конкретных прест,упле-

„40S

НИИ .

Институт сделок с правосудием предполагает установление договорных
отношений между обвинением и защитой и взятие сторонами обязательств по
принципу: если одна сторона принимает решение о том-то, другая
гарантирует конкретно то-то. В основе таких договоров лежит концепция
взаимоусту-

406

пок, компромисс . ,

Однако следует констатировать, что криминалистической наукой, и в
частности, ее синтезирующим разделом — методикой расследования отдельных
видов преступлений, несмотря на всю их актуальность, проблемы
криминалистического обеспечения сделок с правосудием, еще не стали
предметом глубоких исследований. Создается впечатление, что
криминалистика, во многом игнорируя нормы материального и
процессуального права, по-прежнему исповедует бескомпромиссный подход в
борьбе с преступностью.

Вместе с тем: «Де-факто договорные отношения между подозреваемыми,
обвиняемыми и их защитниками, с одной стороны, и с органами
правопорядка, с другой стороны, реализуются давно и повсеместно. Однако
делается это по наитию, нелегитимно, на свой страх и риск, балансируя на
грани законности, а

407

то и преступая ее» .

Аликпсров X Д Актуальные проблемы допустимости компромисса в борьбе с
преступностью // Ах-‘^альные проблемы прокурорского надзора Выпуск № 4
Компромисс как эффективное средство в борьбе с преступностью’ Сборник
статей. — М., 2000. С. 9

*”*’ Образцов В А. Выявление и изобличение преступника. – М , 1997. — С
194.

JmОбразцов В А. Указ. соч. —С 201

309

Исследования в области тактики и методики профессиональной защиты по
уголовным делам так же не демонстрируют повышенного интереса к данному
направлению тактико-методического обеспечения деятельности адвокатов.

Итак, с одной стороны, т.е. с позиции криминалистического обеспечения
деятельности стороны обвинения, несмотря на наличие установленных
уголовным и уголовно-процессуальным законом оснований (о которых будет
сказано ниже) и порядка реализации сделок с правосудием, наука не
разработала соответствующих тактико-методических рекомендаций. Более
того, на уровне не только профессиональных коммуникаций, но и
официальной отчетности, до сей поры действуют, давно укоренившиеся
стереотипы и шаблоны. Исходя из них, прекращение дела по
нереабилитирующему основанию или иные компромиссы и уступки, как
правило, не признаются положительным результатом деятельности
следователя и прокурора по сравнению с «несомненным успехом
расследования» — направлением дела в суд и вступлением в силу
обвинительного приговора. Причем, чем срок и размер назначенного
наказания выше, тем, при прочих равных обстоятельствах, существенней
признается успех стороны обвинения.

Соответствующие стереотипы правоприменителей связаны опасным
психологическим феноменом — «доминантой конфликтности», которая лежит в
основе мнимых (ложных) конфликтных ситуаций. «Настойчивое стремление
следователей (оперативных работников) во что бы то ни стало, преодолеть
противодействие в мнимой конфликтной ситуации может привести к
самооговору, оговору и другим негативным последствиям» .

Не лучше обстоит дело и «по другую сторону баррикады». Действующее
законодательство, нормы профессиональной адвокатской этики, имеющиеся
публикации по «криминалистике защиты» не дают достаточно четких
критериев разграничения допустимости тех или иных компромиссных действий
профессиональных защитников. Собственные корпоративные стереотипы, своя
«доминанта конфликтности» в сознании адвокатов порой не менее вредны,
чем элементы профессиональной деформации их процессуальных противников.

Но, несмотря на это, примеров успешных, законных, разумных и этически
безупречных компромиссов в практике предостаточно.

По делу о групповом хулиганстве обвиняемые (по ч. 2 ст. 213 УК РФ)
отрицали свою вину, вопреки показаниям многочисленных свидетелей и
потерпевших, другим собранным по делу доказательствам. Находясь на
свободе, они препятствовали установлению истины, пытались воздействовать
на свидетелей. Дознаватель, руководствуясь ст.ст. 97, 99 и 108 УПК РФ,
рассмотрел вопрос об избрании в отношении них меры пресечения –
заключение под стражу и заявил о своем намерении обвиняемым.
Проанализировав ситуацию, их адвокаты единодушно дали оценку сложившейся
ситуации: подзащитные заняли неразумную позицию. Адвокаты разъяснили ее
неблагоприятные последствия подзащитным, и те пришли к самостоятельному
решению о том, что было бы целе-

Драпкнн Л Я . Злоченко Я М Следственные ситуации мнимого конфликта и
тактика зашиты фессиональная деятельность адвоката как объект
криминалистического исследования Ркатеринбур*, 2

С 51

310

сообразнее признать вину и примириться с потерпевшими, возместив им
причиненный ущерб. Далее защитники предприняли переговоры с
дознавателем. Они убедили его в том, что в случае признания обвиняемыми
своей вины, примирения с потерпевшими, возмещения ущерба и т.д., следует
не только отказаться от ареста, но и освободить всех от уголовной
ответственности (по основаниям ст. 25 УПК РФ — в связи с примирением
сторон). Дознаватель согласился при таких условиях прекратить уголовное
дело.

Разве такого рода сделку с правосудием можно считать неправомерной или
аморальной? Любой опытный адвокат (равно как и опытный следователь)
подтвердит, что на подобные соглашения случается идти довольно часто.
Обратим внимание — скорее всего результат таких соглашений является
безусловным успехом не только стороны защиты, но и стороны обвинения.
Ведь налицо и сокращение сроков расследования, и экономия средств,
времени, иных ресурсов государственных органов, экономия мер уголовной
репрессии и т.д. И что особенно важно – иногда именно такими средствами
достигается одна из главных целей уголовного судопроизводства – защита
прав и законных интересов потерпевших.

Но, часто бывает так, что стороны, в лице следователя или защитника
предлагают друг другу варианты компромисса, находящиеся и в рамках
закона, и в русле взаимных интересов, но представитель одной из сторон,
например, обвиняемый, изначально против такой сделки. Так где же
пролегает эта тонкая грань между законными и незаконными компромиссными
действиями сторон? Попробуем кратко обозначить проблему: необходимо
определить, при каких условиях деятельность следователя и/или защитника,
направленная на компромисс, будет правомерной и этически допустимой, а в
каких случаях следует говорить о нарушении этими участниками процесса
закона и профессиональной этики?

В рамках межотраслевого исследования, проведенного Х.Д. Аликперо-вым и
М.А. Зейналовым, только в УК РФ выделено несколько групп норм,
допускающих компромисс (НДК) в борьбе с преступностью:

НДК, которые исключают уголовную ответственность при соблюде

нии тех условий, которые перечислены в них (ст. 37-42 УК РФ).

НДК, которые допускают возможность смягчения наказания виновно

му в обмен на совершение им определенных позитивных посткриминальных

поступков (п. «и», «к» ст. 61 и ст. 64 УК РФ).

НДК, которые гарантируют фиксированное снижение наказания ви

новному в обмен на его определенные позитивные посткриминальные поступки

(ст. 62 УК РФ)

НДК, которые допускают возможность освобождения от уголовной

ответственности и наказания в обмен на выполнение виновным позитивных по

сткриминальных поступков или соблюдение определенных правил (ст. 75-77,

84, 85, 90, 92, Примечания к ст. 337 и 338 УК РФ).

НДК, которые гарантируют освобождение от уголовной ответствен

ности или наказания в обмен на конкретные позитивные действия виновного

311

(ст. ст. 31, 78, 83, Примечания к статьям Особенной части УК РФ, за
исключением ст. 337 и 338 УК РФ409.

Уголовно-процессуальный закон предоставляет еще более широкие
возможности допустимого и разумного компромисса между сторонами защиты и
обвинения. Такие процессуальные нормы авторы приведенного исследования
так же выделяют в несколько групп. Назовем некоторые из них4’0:

группа норм, обеспечивающих процессуальный порядок реализации

вышеперечисленных уголовно-правовых оснований компромисса: глава 4 УПК

РФ и др.;

группа норм, допускающих применение либо неприменение, а так же

смягчение мер процессуального принуждения в отношении подозреваемого и

обвиняемого в обмен на их позитивные посткриминальные поступки (отмена

или изменение меры пресечения — ст. 110 УПК РФ, выбор иных мер процессу

ального принуждения, либо отказ от них — ст. 111 УПК РФ и др.);

группа норм, обеспечивающих особый порядок принятия судебного

решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (глава
40

УПК РФ)411;

и другие нормы.

Очевидно, что все эти правовые нормы, этот обширный пласт
законодательства, при определенных условиях, в зависимости от избранной
стратегии и тактики обвинения и/или защиты, может быть использован в
интересах обоих сторон. Вопрос только в том, при каких условиях с
позиции тактики и методики расследования?

Обратим внимание, что помимо перечисленных правовых оснований достижения
компромисса между сторонами, имеется целый комплекс
тактико-криминалистических средств и способов компромисса, которые,
пусть не всегда урегулированы действующим законодательством, но
фактически применяются на предварительном расследовании и в суде. Х.Д.
Аликперовым и М.А. Зейналовым выделяются три группы типичных уступок
обвиняемым (подозреваемым), на которые идут следователи в интересах
расследования конкретных уголовных дел. Назовем и дополним некоторые из
них:

1. Уступки, имеющие уголовно-правовые последствия:

a. исключение из обвинения отдельных эпизодов преступной дея

тельности412;

b. переквалификация содеянного на более мягкую статью (пункт,

часть) УК РФ;

41)9 Аликперов X Д., Зейналов М.А. Компромисс в борьбе с преступностью —
М , 1999 — С. 66—’ J ° Внося некоторые изменения и дополнения с учетом
действующего уголовно-процессуального м*

нодательства (Прим автора)

J1′ Об этом новом нравовом институте см , например, Лазарева В. Новый
УПК. особый порядок ори

тия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему
обвинением // Уголовное прав

2002.—№2, —С 67—69

‘” Хотелось бы от своего лица отметить, что к этой и другим
перечисляемым авторами уступкам С-

дует относиться, мягко говоря, весьма и весьма осторожно. С позиции
закона никакими компромиссами 1*#

оправдать умышленное сокрытие следователем доказанных эпизодов
преступлений, необоснованную пер«

лификацню содеянного на «более мягкую» статью (Ю Г)

-70

417.

с. непривлечение близких обвиняемого к уголовной ответственности.

2. Уступки «чисто» процессуального характера:

a. изменение меры пресечения (заключение под стражу на подпис

ку о невыезде);

b. исключение из списка свидетелей (подлежащих вызову в суд),

отдельных граждан;

c. обыск, выемка в квартире обвиняемого с участием понятых из

числа людей, указанных подследственным;

3. Уступки непроцессуального характера:

a. предоставление сверх лимита свидания (в кабинете следователя,

в помещении РОВД, прокуратуры и т.д.4’3;

b. предоставление возможности обвиняемому по пути в следствен

ный изолятор заехать домой повидать семью, переодеться, при

нять душ (соответственно все это под наблюдением конвоиров)

и т.д.;

c. передача изъятых у обвиняемого денег или части из них его се

мье или покупка на эти деньги продуктов питания и иных пред

метов для нужд арестованного;

d. предоставление возможности обвиняемому позвонить (из каби

нета следователя, начальника ИВС, СИЗО) близким, передать им

письмо и т.д. и т.п.

Перечисленные уступки подследственным следователи осуществляют, прежде
всего, с целью:

установления психологического контакта;

склонения подозреваемого, обвиняемого к даче правдивых и исчерпы

вающих показаний, к содействию в расследовании преступления;

предупреждения умышленного затягивания обвиняемым сроков озна

комления с материалами дела, выдвижения формальных, несущест-

•» 414

венных ходатайств и т.д.

Эти варианты частных компромиссов и уступок либо прямо предусмотрены
законодательством, либо не запрещены им, не противоречат ему, а потому
при соблюдении определенных правовых и этических требований вполне
допустимы между стороной защиты и обвинения.

Это означает, в частности, что следователь не только вправе принимать
предложения защитника о компромиссе, но может, а иногда даже должен
инициировать подобные соглашения, создавать для них соответствующие
организационные, тактические предпосылки. Так, очень часто по делам о
преступлениях против собственности, в сфере экономической деятельности,
только в результате прекращения уголовного преследования по
нереабилитирующему основанию (за примирением сторон, за деятельным
раскаянием и др.) возникает

Авторы, по всей видимости, имеют ввиду свидания задержанного
(арестованного) с родственниками 4 иными лицами, поскольку свидания
адвоката не могут быть ограничены по времени – Ю.Г.

414 Защита по уголовному делу. Пособие для адвокатов / Под ред. Е.Ю
Львовой — М., 2000. — С. 8S— 8 6.

313

реальная возможность возмещения потерпевшему лицу или организации
при-чиненного материального ущерба.

Следователь уже на первоначальном этапе расследования вправе не
исключать возможность такого компромисса. Он может дать понять стороне
защиты, что при неукоснительном соблюдении требования закона он, тем не
менее, не против самой возможности прекращения дела, тем самым,
стимулируя обвиняемого к бесконфликтному расследованию, раскаянию,
добровольному возмещению причиненного вреда.

Правда, весьма опасна и другая крайность, широко проявляющаяся в
правоприменительной практике. Недобросовестные следователи порой без
доста-точных оснований возбуждают уголовное дело, не собирают
достаточных доказательств вины и затем понуждают незаконно привлеченных
к уголовной ответственности лиц признать вину и согласится на
прекращение дела по нереабилитирующему основанию. Подобные «компромиссы»
со стороны обвинения не только незаконны, но и преступны (ст. 285, 286
УК РФ).

Итак, знания, опыт, навыки использования законного компромисса,
гибкость, контактность и порядочность при заключении сделок, на наш
взгляд, являются одним из самых ярких и важных составляющих
профессионального мастерства, как следователя, так и адвоката, не менее
значимых, чем знания норм материального и процессуального права.

При этом, для адвоката, как и для следователя, сложность реализации
любого компромисса заключается, кроме прочего, в том, что ему очень
часто приходится сталкиваться с непониманием со стороны подзащитного,
прокурс ра, коллег, с неприятием различными участниками процесса и иными
заинтер* сованными лицами тех или иных условий компромисса.

Это особенно сложно для адвоката, поскольку он защищает человека, кг
правило, юридически неграмотного, находящегося в состоянии сильного стрс
са, подозревающего всех и вся в сговоре против него и т.д. Поэтому,
предлагая своему подзащитному тот или иной компромисс, обсуждая «цену»
уступки, вокат может предвидеть два основных типа реакции своего
клиента:

— согласие на компромисс, уступку, выражение безусловного доверия
стороны клиента;

— несогласие на компромисс, уступку, с более или менее ярко выраженным
протестом или недоверием со стороны подзащитного.

В последнем случае не исключены жалобы на адвоката со стороны
доверителя, подозрения в сговоре со следователем, в ведении «двойной
игры», недопонимание и осуждение коллег, руководства адвокатского
образования, проведение дисциплинарного расследования и т.п.

Не многим проще и результат первого типа реакции – доверие клиента и
согласие его на компромисс. На адвоката ложится немалый груз моральной
ответственности за выполнение обещанного по сделке. Казалось бы, ведь не
от него, а от следователя (прокурора, судьи) в большей степени зависит
выполнение условий компромисса. Но нет! Подзащитный надеется, прежде
всего, Hi своего адвоката, а значит и спросит за неудачу именно с него.

314

Следователь должен хорошо представлять себе эти трудности в работе
адвоката, а потому формировать стратегию и тактику предполагаемого
компромисса с учетом возможных «колебаний» стороны защиты. Но и сам он,
следователь, так же порой находится в ситуации повышенного риска. В
частности, по многим процессуальным решениям, связанным с компромиссом
требуется согласие прокурора, которого не всегда устраивают те или иные
уступки, в том числе и в силу вышеупомянутых стереотипов, «доминанты
конфликтности», поверхностной оценки хода и результатов расследования по
конкретному делу. Следователя могут заподозрить в личной
заинтересованности, в коррупционных мотивах принимаемого решения и т.п.

Как видим, в вопросе о компромиссе и адвокат, и следователь часто
попадают в весьма рискованную ситуацию, грозящую для них многочисленными
проблемами, даже если они честно и добросовестно стремятся выполнить
свой профессиональный долг.

На наш взгляд, для того, чтобы не нарушить закон и нормы
профессиональной этики адвокат и следователь в рамках вопроса о
компромиссе, в ходе его реализации должны руководствоваться некоторыми
правилами. Прежде всего, важное значение имеют не только правовые
основания и сущность того или иного компромисса или уступки, но и
конкретные, индивидуальные обстоятельства его реализации. Так вот, в
практическом воплощении все компромиссы можно условно разделить на две
основные группы по «критерию допустимости» в уголовном судопроизводстве:

законные и разумные;

незаконные, безнравственные, неоправданные, унизительные для той

415

или иной стороны, компромиссы – «уловки» и т.д.

Попробуем сформулировать некоторые элементы тактики достижения
допустимого компромисса, примерный алгоритм принятия следователем и
адвокатом решения о реализации сделки. Обратим особое внимание, на то,
что, несмотря на, как правило, диаметрально противоположные интересы
состязающихся сторон, этот алгоритм, с определенными особенностями,
применим в деятельности любой стороны.

Шаг 1: Следователь и адвокат могут рассматривать вопрос только о таком
компромиссе (уступке), который имеет законное основание. В частности,
одно из тех, что перечислены выше. Если рассматривается уступка или
компромисс, запрещенный законодательством, обе стороны не вправе
допускать его.

Например, некомпетентный и недобросовестный следователь предлагает
адвокату взамен на признание вины подзащитным, обвиняемым в совершении
тяжкого преступления, прекратить уголовное дело в связи с изменением
обстановки (ст. 26 УПК РФ). Компромисс недопустим, поскольку по данному
основанию могу быть прекращены только уголовные дела о преступлениях
небольшой и средней тяжести.

‘ Здесь мы используем классификацию видов компромиссов, приведенную
Алнкперовым X Д и Зей-«аловым М А. Указ соч -Г 14—25

315

Другой пример; следователь взамен на сотрудничество в изобличении более
опасных, по его мнению, преступников, обещает укрыть отдельные
преступные эпизоды подозреваемого. Такой компромисс совершенно
недопустим. В этой ситуации адвокат, конечно, должен сохранять
профессиональную тайну и не сообщать о таком незаконном предложении в
компетентные органы, но и принимать участие в такого рода противоправной
сделке, поощрять ее, он, полагаем, не вправе.

Шаг 2: Если компромисс имеет законные основания, и следователь, и
адвокат, каждый со своей стороны, должны проверить, не является ли этот
компромисс безнравственным, неоправданным для той или иной стороны,
недопустимо унизительным для нее, является обманом, «уловкой» с
«противоборствующей» стороны и т.д.

Например, безнравственным следует считать компромисс, когда по делу о
групповом преступлении, один из соучастников, с подачи и согласия своего
адвоката, соглашается «стать свидетелем» обвинения в отношении своего
сообщника, в обмен на незаконное прекращение уголовного преследования в
отношении него самого. Безнравственной, неэтичной будет и та сделка, в
результате которой может быть необоснованно дискредитировано другое
лицо.

Неоправданным следует считать такой компромисс, когда, например,
негативные последствия сделки для обвиняемого превышают приобретенные на
ее основе позитивные результаты, и возможен был вариант более выгодной
сделки. Например, обвиняемый, впервые привлекаемый к уголовной
ответственности, соглашается по рекомендации защитника, признать свою
вину в краже (по ч. ] ст. 158 УК РФ) в обмен на применение «особого
порядка принятия судебного решения» (гл. 40 УПК РФ). Однако адвокату
известно, что по делу вполне возможно примирение с потерпевшим (по
основаниям ст. 25 УПК РФ). В данном случае позитивные результаты в виде
максимального наказания не более 2/3 максимального срока и размера
наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за данное
преступление; не взыскания с подсудимого судебных издержек (ч. 7 и 10
ст. 316 УПК РФ), могут не стоить негативных последствий – лицо может
быть осуждено к двум годам лишения свободы. И это при том, что можно
было добиться полного прекращение дела по нереабилитирукн шаму
основанию.

Недопустимо унизительным для одной из сторон будет такой компромисс,
условия которого явно, чрезмерно унижают честь, достоинство, деловую
репутацию как подзащитного, так и, как это ни странно звучит, стороны
обвинения, и эти условия явно несоизмеримы с теми преимуществами, что
получает взамен другая сторона.

Обманным компромиссом, «уловкой» одной из сторон будет такое предложение
недобросовестного «контрагента», которое он использует для того, чтобы
добиться хотя бы временного «перемирия». Например, следователь
предлагает признать вину в преступлении и дать показания в обмен на
последующее прекращение уголовного преследования. Получив признание на
допрО” се в присутствии адвоката, следователь-обманщик отказывается от
обешания’ поскольку получил то, что ему нужно – допустимое
доказательство вины.

316

Шаг 3: Выяснив все эти вопросы (либо в ходе их выяснения), и
следователь, и адвокат, каждый со своей стороны, обязаны полностью
разъяснить подследственному все условия компромисса: то, что ему
предлагается, характер уступки и то, что он получит взамен, каковы
правовые и неправовые последствия любого из тех решений, которые может
избрать обвиняемый, какова степень риска: т.е. имеются ли гарантии того,
что следователь не обманет, прокурор согласится с мнением следователя и
т.д. Те же самые вопросы, только «с обратной стороны» должны стать темой
обстоятельного обсуждения между следователем и надзирающим прокурором.

Шаг 4: В случае, если подозреваемый (обвиняемый) не согласен с
заключением той или иной сделки с правосудием, ни следователь, ни
адвокат не вправе пытаться его переубедить. Как уже было сказано,
разъяснить обвиняемому условия и последствия компромисса – это
обязанность и защитника и следователя, но настаивать, уговаривать, а тем
более диктовать ему позицию совершенно недопустимо, неэтично и в
конечном итоге незаконно. Необходимо соблюдать важнейшее правило: ни при
каких обстоятельствах ни адвокат, ни следователь не вправе
воздействовать на свободную волю лица, не вправе навязывать ему то или
иное решение.

Шаг 5: В случае если подозреваемый, обвиняемый согласен с условиями
сделки, следователь, прокурор, должны выполнить данные ими в пределах
своей компетенции обязательства, а адвокат в свою очередь обязан принять
все меры к тому, чтобы сторона обвинения выполнила эти самые
обязательства. Важно не допустить, чтобы недобросовестный следователь
(дознаватель, прокурор, судья) обманул подзащитного. Обо всех
процессуальных и непроцессуальных обстоятельствах реализации сделки
следователь обязан информировать обвиняемого, по возможности
незамедлительно и в полном объеме. Замалчивание информации в
определенных случаях так же может быть признано нарушением
профессиональной этики и со стороны адвоката (См. Приложение 8).

Исходя из всего изложенного, типичными нарушениями со стороны адвоката
при подготовке, заключении и реализации сделки с правосудием могут быть:

дача согласия и активное участие в сделке, противоречащей закону

(незаконный компромисс);

отказ от законного компромисса с правосудием в условиях, когда он

был явно выгоден для подзащитного, не информирование его об этом предло

жении и его условиях;

дача согласия и активное участие в безнравственной, неэтичной сдел

ке, в том числе и в сделке, которая компрометирует его коллегу-адвоката;

дача согласия и активное участие в сделке, явно невыгодной, неоправ

данной, унизительной либо обманной для подзащитного, если адвокат не
разъ

яснил клиенту соответствующие условия и возможные последствия такой сдел

ки;

неразъяснение подзащитному всех условий компромисса, правовых и

не правовых последствий принятия того или иного решения, умалчивание от

дельных условий, вариантов, последствиях сделки с правосудием и т.п.;

317

навязывание, понуждение, иное ограничение воли подзащитного в

принятии решений по предлагаемому компромиссу и в его реализации;

ненадлежащий контроль со стороны адвоката в реализации условий

сделки, иное проявление некомпетентности и недобросовестности при
реализа

ции компромисса с правосудием и т.п. (См. Приложение 9).

Перечень возможных нарушений можно было бы продолжить. Можно привести и
массу ситуаций, когда при поверхностном рассмотрении в действиях
адвоката содержатся признаки этих ошибок и незаконных действий, но
ре-ально, в силу конкретных обстоятельств, он действовал правомерно и
оправданно.

Изложенное позволяет создать лишь самое общее впечатление о том,
насколько сложно судить о наличии либо отсутствии правонарушения,
нарушения этики со стороны адвоката в рамках подготовки, заключения и
реализации сделок с правосудием. Здесь особенно сложно, но и особенно
важно уловить эту тонкую грань между законным (этичным) и незаконным
(неэтичным).

Со стороны не только квалификационной комиссии адвокатской палаты, но и
любых других субъектов нейтрализации (следователь, прокурор, судья,
доверитель и др.) недопустим формальный, поверхностный, особенно
«огульно обвинительный» подход к оценке деятельности адвоката.

Например, если прокурором выявлены факты нарушений закона со стороны
следователя, выразившихся в несвоевременном ознакомлении обвиняемо го и
его защитника с материалами дела, в пометке задним числом тех или инь
документов и т.п., действия следователя практически во всех случаях
явля* правонарушением. Может встать вопрос: а допустил ли нарушение
адвокат, связи с тем, что не реагировал на это процессуальными
способами? Почему не написал жалобу на нарушение срока следствия,
согласился подписать докуме* задним числом и т.п.? Не действовал ли в
данном случае адвокат против т ресов своего подзащитного?

Однако в свете вышесказанного, необходимо иметь ввиду, что такое п верен, что признания правдивы и
добр”‘ вольны, то он может возражать только по поводу: юрисдикции
данного суда; п

Барщенский М Ю Адвокатская этика М 2000 —С 198

324

квалификации предъявленного обвинения; по поводу допущенных
процессуальных нарушений; досшточности и достоверности собранных по делу
доказательств, но он не должен выдвигать предположения о том, что
какое-либо другое лицо совершило данное преступление, либо использовать
какое-либо доказательство, которое по причине сделанных обвиняемым
признаний адвокат обязан рассматривать как ложное /или недостоверное.
Адвокат не может пытаться создать систему доказательств не
соответствующую таковым признаниям обвиняемого, например, путем
привлечения доказательств в поддержку алиби своего подзащитного, того,
что обвиняемый не мог фактически совершить

424

инкриминируемого ему деяния .

Такая позиция, на наш взгляд, полностью обоснована, поскольку
соответствует критериям честности, добросовестности, нравственности.
Адвокат, вступив в дело и видя, что его подзащитный раскаивается, дает
следствию правдивые показания, обязан лишь убедиться, не имеет ли здесь
место самооговор. Если нет, то никаких действий, направленных на
изменение клиентом своего отношения к содеянному, на изменение им своих
показаний, адвокат предпринимать не вправе. Даже если такие изменения
явно были бы полезны для защиты, позволили бы смягчить ответственность,
уменьшить размер наказания, пусть даже одно измененное слово могло бы
полностью освободить преступника от уголовной ответственности.

Заметим, что это правило полностью соответствует не только требованию
Закона об адвокатуре о честности и добросовестности (п. 1 ч. 1 ст. 7),
но и требованию п. 3 ч. 4 ст. 6 закона: «Адвокат не вправе занимать по
делу позицию вопреки воле доверителя …» (См. гл. 6.2)

Известный адвокат Е.Ю. Львова приводит пример беседы с подозреваемым
непосредственно после задержания: «Когда вы будете говорить с клиентом,
будьте готовы к тому, что он вам скажет: «Я вес равно ничего не понимаю.
Как вы скажете, так я и сделаю». Однако, как ни велико искушение,
адвокат не имеет права принимать за клиента решение о том, признавать
ему свою вину или нет». Вы можете только показать все плюсы и минусы
признания, а окон-

г- 42^

нательное решение должно оыть оставлено за клиентом» .

Как отмечает В.Ю Резник, этичный тактический прием в работе адвоката не
может быть направлен на защиту преступника и не оправдывает само
преступление, а ограничен вопросами защиты подзащитного4′”. Член МКГА,
профессор Ю.Ф. Лубшев утверждает, что если подзащитный, отрицая
обвинение, станет юворить адвокату, что совершил новое преступление,
адвокат, не раскрывая доверенной ему тайны, должен посоветовать ему
обратиться в компетентные органы . Каждый случай обмана, допущенный
адвокатом вне колле-

4″-и

гии или в ее пределах, подрывает авторитет адвокатуры и ее
представителей .

“” Еарщевский М ТО Ука? соч — С 202—203

4 ^ Защипа по >!оловном> дел> Пособие для адвокатов ‘Почред ЕЮ
Львовой — М Юристъ, 1999 Г 18

Резник В Ю Общие вопросы тактики защиты на предварительном следствии /
Криминалистические ггекты профессиональной защиты по ушловкым делам Сб с
гатей —Екагерннб>рг 2001 —С 124—125 J” Лубшев ЮФ Адвокагура в России
Учебник —М 2001 –Г 27(1 Там же — С 2S5

325

В мировой практике нормы профессиональной этики адвокатов и к>рПч стов в
отношении воздействия на показания так же придерживаются этих
принципиальных позиций. Например, в Типовых правилах профессиональной
этики американских адвокатов сказано, что адвокат не должен представлять
клиента в случае, если тот настаивает на такой линии поведения с
привлечением услуг адвоката, которая, как резонно считает адвокат,
является преступной или обманной (выделено мной — Ю.Г,}. Адвокат не
должен делать заведомо ложные заявления, касающиеся существенного
обстоятельства или законов в трибунале. Он не должен представлять
доказательства, которые, как известно адвокату, являются ложными429.

Можно было бы и далее цитировать различные источники норм
профессиональной этики адвокатов, мнения ведущих ученых и практиков. Но
все они, с большей или меньшей степенью детализации, подтверждают те же
требования.

Между тем, поскольку адвокат является независимым советником по правовым
вопросам, он вправе давать консультации и справки по ним как в устной,
так и в письменной форме (ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 2 Закона об адвокатуре).
Где же грань между правомерным консультированием клиента о возможных
средствах и способах защиты и незаконным воздействием на него с целью
дачи заведомо ложных показаний?

Возьмем на себя смелость с высокой степенью условности обозначить
некоторые критерии такого разграничения.

1. Правомерное консультирование не может содержать советов и приме

ров, связанных с нарушениями закона, обманом, безнравственными и неэтич

ными поступками. В противном случае это завуалированное незаконное воз

действие.

Например, по делу об убийстве, задержанный сразу признал свою вину в
совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Убийство
было совершено без каких-либо смягчающих вину обстоятельств. После
этого, на первом конфиденциальном свидании его защитник укорил
обвиняемого в «глупости», в том, что; «он сам подписал себе приговор на
15 лет» и т.п. На вопрос подзащитного, в чем его ошибка и какие
показания следовало бы давать, адвокат уклонился от прямого ответа и
привел пример из своей практики. Якобы, в аналогичной ситуации другой
его подзащитный дал показания о том, что потерпевший сам напал на него с
каким-то металлическим предметом в рукF-Убийство же (удар ножом в
область живота) произошло в результате превышения пределов необходимой
обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ), поскольку «обороняющийся» решил, что в
руках нападавшего был кастет. Здесь, на наш взгляд-имеет место не
правомерная консультация, а завуалированное воздействие на клиента, с
целью убедить его изменить показания на заведомо ложные.

2. Правомерное консультирование, равно как и любое другое воздействие

на подзащитного, не может хоть как-то ограничивать, подавлять или
заменять

4 ” Типовые правила профессиональной этики американских адвокатов //
Барщевский М Ю екая тгика — М , 2000 — С 248. 251

326

его свободное волеизъявление. Адвокат должен обеспечить полную свободу и
самостоятельность выбора поведения подзащитным.

Так, по делу о незаконном приобретении и хранении наркотических средств
в крупном размере (ст. 228 ч. 1 УК РФ), адвокат выслушал откро] ный
рассказ подзащитного о том, как он купил наркотик — героя11’ в другом
городе на железнодорожном вокзале, а затем выехал с ним на поезДе в сво
род, где и был задержан около своего дома. Подозреваемый попросил ад*
дать правовую оценку содеянному. Тот разъяснил, что приобретение ние
наркотика наказуемо только по ч. 1 ст. 228 УК РФ с санкцией Д° * шения
свободы. А за перевозку того же наркотика наказание по ч. 3 п. «в» да!
ной статьи может составить от 5 до 10 лет лишения свободы с конфискат
имущества или без таковой (в редакции УК РФ до 8.12.2003). До этого
момента, на наш взгляд, адвокат правомерно консультирует своего
подзащитного.

Но далее подозреваемый спросил: «Так что же мне говорить следо! лю?».
Адвокат ответил: «Не вздумай сказать, что ты ехал с наркотиком в де,
иначе сядешь надолго». В этих действиях, полагаем, усматривае1
подстрекательство к даче подозреваемым заведомо ложных показании ничение
его воли, свободы выбора поведения. Адвокат не должен был 1Риведениом примере
Е.Ю. Львова.

Кроме того, на наш взгляд, исходя из тех же этических критериев> д;
предоставляя подзащитному свободу выбора между двумя взаиМ°исклн щими
позициями, адвокат должен всем своим поведением поддержив ражать
глубокую личную приверженность к честности, добросовестшк;ти> 3 ч- 4

ст. 6 Закона об адвокатуре) (См. 6.2).

– нарушение перечисленных норм Кодекса этики.

Изложенные мнения многим могут показаться спорными, ^Р01

8ыми. Во многом эта противоречивость исходит из сложного, неоДнозна41
характера самой адвокатской деятельности, правового и нравственного
статуса адвоката. «Ведь с одной стороны, он — защитник по уголовному
делУ с с’ ветствующими обязанностями. С другой — гражданин государств^
которое

327

может мириться с преступностью, с третьей, он – обычный человек, живущик
среди людей, знающий их беды и несущий все тяготы современной жизни»430

Опытные следователи, прокуроры, судьи, другие участники процесса, хорошо
понимают эти противоречия, осознают насколько тяжело они даются каждому
честному и порядочному адвокату. Но, тем не менее, не только
представители стороны обвинения, но и все законопослушные граждане
надеются, что адвокат в своей нелегкой работе всегда будет выбирать
законную и этичную линию поведения и как предостерегал А.Ф. Кони,
защищая своего клиента, не станет его слугой, пособником в желании уйти
от заслуженной кары правосудия.

‘ЛубшевЮФ Адвокат в уголовном деле Учебник / Под ред И Б Мартковнча —М
1999

328

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На этом мы завершаем исследование, посвященное комплексной
характеристике типичных правонарушений, совершаемых адвокатами в сфере
уголовного судопроизводства. Было рассмотрено правовое положение
защитника по действующему законодательству РФ, пределы его полномочий по
участию в процессе, принципы деятельности профессиональных защитников и
нормы профессиональной этики, не позволяющие выходить за определенные
рамки поведения. Прежде всего, была изучена нормативная модель
профессиональной деятельности адвоката в уголовном процессе

Параллельно была изучена фактическая модель его деятельности,
перечислены и охарактеризованы типичные нарушения адвокатами УПК РФ,
Закона об адвокатуре и других законодательных актов. Вкратце были
рассмотрены нормы профессиональной адвокатской этики.

Вновь отметим, что исследование в данном объеме имеет незакопченный
характер В дальнейшем необходимо подробно рассмотреть уголовно-правовую
характеристику преступлений, совершаемых адвокатами. Затем необходимо
исследовать незаконные средства и методы противодействия
профессиональной защите со стороны недобросовестных работников
правоохранительных органов — представителей стороны обвинения. Следует
дать научно обоснованные рекомендации о том, как защита может
преодолевать такое противодействие, как нейтрализовать незаконные и
аморальные действия следователей, дознавателей, оперуполномоченных и
прокуроров. Далее необходимо рассмотреть средства нейтрализации
незаконной деятельности адвокатов, вопросы методики расследования
адвокатских преступлений.

Работы более чем достаточно. Постоянные изменения законодательства и
интенсивно формируемая правоприменительная практика как основные
источники предлагаемых рекомендаций вновь дадут автору бесценный
материал. Каждый следователь, расследовавший хотя бы одно уголовное
дело, каждый адвокат, вступающий в трудный поединок с процессуальными
противниками в защиту своего доверителя, может своими впечатлениями,
советами, критикой помочь в разработке более полных, объективных и
полезных рекомендаций

Этой просьбой ко всем читателям и хотелось бы завершить первую часть
исследования, посвященного проблемам ответственности адвокатов за
незаконную деятельность в сфере уголовного судопроизводства.

329

Приложение

Схема 1. «НОРМАТИВНАЯ МОДЕЛЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТА»
(чем обязан руководствоваться адвокат). К гл. 1.1.

Приложение 2

ТАБЛИЦА 2 «ГАРАНТИИ НЕЗАВИСИМОСТИ АДВОКАТА». К гл. 2.

I Запрет на вмешательство либо препятствование дея!ельности адвоката,
соответсг-в>ющей законодательству (ч 1 ст 18 Закона об адвокатуре)

2 Проведение ОРМ и следственных действий в отношении адвоката только на
основании судебного решения (ч 3 ст 8 Закона об адвокатуре )
_

3 Запрет на использование полученных доказательств как доказательств
обвинения по делам доверителей адвокага, за исключением орудий
преступления и предметов, запрещенных или ограниченных в обороте (ч 3 ст
8 Закона об адвокатуре)

4 Запрет негласного сотрудничества адвоката с органами, осуществляющими
оперативно-розыскную деятельность обороте (ч 5 ст 6 Закона об
адвокатуре) —

5 3anpei на требование к адвокат}- представления соглашения об оказании
юридической

помощи {ч 2 ст 6 Закона об адвокатуре)

6 Запрет допроса в качестве свидетеля, а также иного истребования
сведений (в том чис-те и с работников адвокатских обраюваний) об
обстоятельствах в связи с обращением за юридической помощью или в связи
с ее оказанием (ч 2 ст 8, ч 3 ст 18 Закона об адвокатуре)

—

7 Право на )ащиту государства, обеспечение безопасности адвоката и
членов его семьи,

а 1акжс сохранности имущества (ч 4 ст 18 Закона об адвокатуре)
—

8 Иммунитет от юридической ответственности за мнение, выраженное при
осуществле

нии профессиональной деятельности, за исключением случаев преступного
действи:

(бездействия), установленного вступившим в законную силу приговором суда
(ч 2 с1

18 Закона об адвокэтуре)
— —

9 Особый порядок возбуждения уголовного дела в отношении адвоката (п 8
ч I ст ^ п 10, ч 1 ст 448 УПК РФ)
_^_^

Приложение 3

КЛАССИФИКАЦИЯ НЕЗАКОННЫХ СРЕДСТВ И СПОСОБОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТОВ» ( к
гл. 3.1 и др.)

Приложение 4

«ТИПЫ ЛИЧНОСТИ ДОБЕРИ ГЕЛЕЙ, УЧИТЫВАЕМЫЕ НЕДОБРОСОВЕСТНЫМИ АДВОКАТАМИ
ПРИ ВЫБОРЕ НЕЗАКОННЫХ СРЕДСТВ И СПОСОБОВ ЗАЩИТЫ»

(к 1Л. 3.1,3.2 и др.)

Приложение 5 «ОБОЩЕННЫЕ ДАННЫЕ О ЛИЧНОСТИ АДВОКАТА». К гл 3 2 и др

Приложение 6

343

«ДЕЙСТВИЯ ЗАЩИТНИКА ПРОТИВ ИНТЕРЕСОВ ДОВЕРИТЕЛЯ» (к гл. 3.1; 3.2.11;
3.2.12; 4.4J, 4.4.4,4.2.11, 5.3; 5.6; 5.7; 6.2; 63; 6.4; 6.6 и др.)

Приложение 7

«КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ КАЧЕСТВА ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ АДВОКАТОМ ЗАЩИТЫ

ПРИ НЕЗАКОННОМ ПРИВЛЕЧЕНИИ ПОДЗАЩИТНОГО К УГОЛОВНОЙ

ОТВЕТСТВЕННОСТИ» (к гл. 4.4.1 и др.)

) Какие нарушения прав и законных интересов доверителя были допущены0

2 Какие из них находятся в причинной связи с незаконным привлечением к
уголовной ответственности (незаконным задержанием и т п />

3 Насколько явными, были эти нарушения для адвокача, исходя их
объективных и субъективных условий (уровень квалификации, опыт работы,
объем нагрузки, степень

участия и т п У

4 Ч го должен был сделать адвокат в интересах доверителя, если он
осознавал нарушения закона стороной обвинения, судом, иными органами и
организациями и липами”

5 Что он сделал”

6 Не препятствовали ли ему в надлежащем выполнении обязанностей
какие-либо причины (командировка, незаконное давление, болечнь и т п У7

Приложение 8 «АЛГОРИТМ ДЕЙСТВИЙ АДВОКАТА В СДЕЛКЕ С ПРАВОСУДИЕМ» (к гл.
ЮЛ.)

1 Проверка законности основания компромисса

2 Проверка нравственности и оправданности сделки, отсутствия
уни-штельных условий и обмана (уловки) со стороны обвинения

3 Разъяснение условий и последствий компромисса доверителю

4 В случае согласия доверителя, принятие всех разумных и необходимых
мер для выполнения стороной обвинения (судом) взятых обязательств

Приложение 9

«ТИПИЧНЫЕ НАРУШЕНИЯ, ДОПУСКАЕМЫЕ АДВОКАТОМ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ СДЕЛКИ С
ПРАВОСУДИЕМ» (к гл. 10.1)

\ Дача согласия и активное участие в сделке, противоречащей закону
(негаконный

компромисс)

2 Отказ от законного компромисса с правосудием в условиях, когда он был
явно выгоден для подзащитного, не информирование его об этом предложении
и его условиях

3 Дача согласия и активное участие в безнравственной, неэтичной сделке,
в том числе и в сделке, которая компрометирует его колли у -адвоката

4 Дача согласия и активное участие в сделке, явно невыгодной,
неоправданной, унизительной либо обманной для подзащитного, если адвокат
не разъяснил клиенту соответствующие условия и возможные последствия
такой сделки

5 Неразъяснение подзащитному всех условий компромисса, правовых и не
правовых последствий принятия того или иного решения, умалчивание об
отдельных условиях,

6 Навязывание, понуждение, иное ограничение воли подзащитного в
принятии реше-

7 Ненадлежащий контроль со стороны адвоката в реализации условий
сделки, иное проявление некомпетентности и недобросовестности при
реализации компромисса с правосудием итп

Приложение IV

«КЛАССИФИКАЦИЯ ПРАВОНАРУШЕНИЙ АДВОКАТОВ, НЕ ЯВЛЯЮЩИХСЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ»
(к гл. 5-10)

Приложение 17

ОБЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ

О ТЕРРИТОРИАЛЬНОМ ОРГАНЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ РЕГИСТРАЦИОННОЙ СЛУЖБЫ ПО СУБЪЕКТУ
(СУБЪЕКТАМ) РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Утверждено Приказом

Министерства юстиции

Российской Федерации

от 3 декабря 2004 г. N 183

(Извлечения)

5 Основными задачами Управления являются

осуществление государственной регистрации прав на недвижимое имущество и
сделок с ним на объекты недвижимого имущества, расположенные на
терригории регистрационного округа,

осущесгвление деятельности по государС1венной регистрации общественных и
религиозных объединений,

осуществление контроля н надзора в сфере адвокатуры н нотариата;

осуществление контроля за деятельностью саморегулируемых организаций
арбитражных управляющих

11 Полномочия

6 Управление осуществляет следующие полномочия

ведет реестр адвокатов субъекта (субъектов) Российской Федерации;

выдает адвокатам соответствующее удостоверение, а также документ,
подтвер

ждающий статус адвоката (в случае изменения им членства в адвокатской
палате);

10) принимает участие в работе квалификационной комиссии, в том числе по

приему квалификационных экзаменов у лиц, претендующих на статус
адвоката;

44) взаимодействует с территориальными органами федеральных органов
исполнительной власти, органами государственной власти субъеюа
(субъектов) Российской Федерации и органами местного самоуправления,
органами прокуратуры, правоохранительными и судебными органами при
решении задач, возложенных на Управление, в том числе по вопросам
взаимного информирования о процессах в сфере государственной
регистрации;

45} рассматривает жалобы, заявления и обращения граждан, организаций,
должностных лиц органов государственной власти и opiauoe местного
самоуправления по вопросам, относящимся к компетенции Управления;

7 Управление в целях реализации своих полномочий имеет право

вносить представление о прекращении статуса адвоката в адвокатскую
палату;

обращаться в суд с заявлением о прекращении статуса адвоката в случае,
если

совет адвокатской палаты в месячный срок со дня поступления
представления не при;

нял решения о прекращении статуса адвоката;

требовать проведения внеочередного собрания (конференции) адвокаюв в слу

чае неисполнения советам адвокатской палаты требований федерального
закона в це

лях досрочного прекращения полномочий совета;

Приложение 18

Президенту адвокатской палагы субъекта Российской Федерации

Начальнику Управления Федеральной регистрационной службы по субъекту
Российской Федерации

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ5

об устранении нарушений УПК РФ, законодательства

об адвокатской дея1ельности и адвокатуре

(проект докуменia)

В производстве (кого) находится уголовное дело № ____ по обвине

нию Иванова И И6 в совершении преступления, предусмотренного ст УК РФ
На

основании ордера ЛЬ с (дата) в деле в качестве защитника обвиняемого по
согла

шению участвует адвокат ( наименование адвокатского образования) Петров
Петр Пет

рович

При производстве ряда следственных и иных процессуальных действий по
делу адвокатом Петровым П П допущены грубые и систематические нарушения
требований УПК РФ, Федерального закона «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в РФ» от 31 05 02 № 63-ФЗ (далее – Закона об адвокатуре),
Кодекса профессиональной этики адвоката (Далее – Кодекс этики)

I Так, адвокатом П П Петровым было сорвано проведение нескольких
следственных действий, которые должны были проводиться с обязательным
его участием

1) 300203 Петров, приглашенный для участия в допросе подозреваемого
Иванова

{копия уведомления, направленного в адвокатское образование,
прилагается) , не явился на

допрос в назначенное время (к 1000), не уведомил заранее о невозможности
прибытия,

просьб о переносе времени от него не поступало Позже, в разговоре со
следователем Семе

новым И И , в присутствии секретаря Васильевой В В (рапорт и объяснение
прилагается),

он сослался на занятость по др>т ому делу, расследуемому Кировским РОВД
Запросом па

имя следователя Кировского РОВД Сидорова С С (прилагается)
усгановлено, что адвокат

Петров в указанное время не принимал участия в деле (рапорт
следователя Сидорова при

лагается)

2) Другие факты срыва следственных (судебных) действий

Этими систематическими действиями адвока! Петров П П грубо нарушил
требования

ст 49, 53 УПК РФ, недобросовестно отнесся к исполнению своих
профессиональных обязанностей перед доверителем, чем нарушил требования
п 1ч 1 ст 7, и 1 ч2ст 17 закона об адвокатуре В соответствие с п 1 ст 14
Кодекса лики при невозможности по уважительным причинам прибыть в
назначенное время для участия в судебном заседании или следст-

Аналогичным по содержанию может быть, например представление Tepopi-ана
ФРС постановление частное огредслсние судьи жалоба доверителя и т п

‘ Все фамилии и инициалы вымышлены, совпадения случайны

‘ Обратим внимание что в предмет доказьи^щя по условному делу не входит
сбор данных подтвер ждающих совершение адвокатом нарушений этнкн Речь
идет о не процессуально и. но законной деятельности следователя
(прокурора, дознавателя судьи и тд) Исходя из конкретной следственной
ситуации ичбранноЙ тактики расследования приложение такого рода данных к
представлению может быть тактически верным решением В п 2 ст 20
упомянутоп) Кодекса этики укачано что «подтверждающие доказательства^
прилагаются к представлению

венном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении
другого адвокат по возможности должен заблаговременно уведомить об этом
суд или ля, а ткже сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в
процессе и С01ласоватк ними взаимно приемлемое время

II Кроме того, в ходе ознакомления с материалами уголовного дела в
порядке ст ?П

УПК РФ адвокат Петров допустил неправомерный отказ от защиты при
следующих обстоя

тельствах 30 03 03 в ходе ознакомления с последним томом уголовного дела
он погребовал

удовлетворить ходатайство об освобождении подзащитного Иванова из-под
стражи В про-

тивном случае, как угрожал Петров, он, хоть и изучил все материалы дела,
icm не менее не

подпишет протокол ознакомления в порядке ст 218 УПК РФ Таким образом,
Петров ис

пользовал шантаж как средство незаконной защиты При *том присутствовали
обвиняемый

Иванов И И , помощник прокурора Сергеев С С , другие лица (объяснения
прилагаются)

Следователь, в свою очередь, указал на необходимость добросовестного
исполнения полномочий и подписания протокола ознакомления Петров
отказался, мотивируя это допущенными нарушениями прав обвиняемого в ходе
расследования Уголовно-процессуальным законодательством,
законодательством об адвокатской деятельности и адвокаэуре прямо
предусмотрены полномочия защитника в том случае, если он считает, что
права его подзащитного нарушены — это направление ходатайств, жалоб, в т
ч , об отводе следователя Любой отказ от подписания протокола
следственного и иного процессуально! о действия со стороны защитника
является неправомерным

Таким образом, своими действиями Петров допустил нарушение обязательного
для всех участников уголовного судопроизводства, в том числе и для
защитника, порядка уголовного судопроизводства (ч 2 ст 1 УПК РФ),
нарушение требований ч 7 ст 49 УПК РФ, п 6 ч 4 ст 6 закона об
адвокатуре, п 2 ст 13 Кодекса этики – отказ от принятой на себя защиты

III Кроме изложенного, адвокат Петров допустил умышленное разглашение
сведе

ний, сообщенных ему доверителем (Ивановым И И ) в связи с оказанием
последнему юриди

ческой помощи, без согласия доверителя, а так же разглашение данных
предварительного

расследования, при следующих обстоятельствах В беседе с подзащитным, а
так же в ходе

допроса подозреваемого, Петров узнал со слов последнею о деталях
совершения им престу

пления (по версии самого подозреваемого Иванова), смягчающих его вину
обстоя гельсгвах,

а также данные о личных взаимоотношениях подозреваемого с
родственниками, соседями по

дому, сослуживцами (следует более подробно описать суть этих сведений)

Получив гги сведения, составляющие как адвокатскую тайну (ст 8 закона об
адвокатуре), так и тайну предварительно!» расследования (ст 161 УПК РФ)
от самого доверителя, Петров, без согласия последнего и без согласия
следователя, будучи предупрежден в порядке ст 161 УПК РФ (копия подписки
прилагается), разгласил эти сведения третьим лицам Так, в беседе с
родственниками подозреваемого, Петров рассказал им о содержании
показаний Иванова и обстоятельствах его допроса (объяснения
родственников и самого Иванова прилагаются) Эти же сведения 11етров
разгласил и в юридической консультации в беседе со своим коллегой –
адвокатом Александровым А А , а так же в разговоре с оперуполномоченным
Алексеевым А А (объяснения прилагаются)

Своими действиями адвокат Петров допустил нарушение ч 3 ст 53, ст 161
УПК РФ~ ра31лашение данных предварительною расследования лицом, заранее
предупрежденным ° недопустимости такого разглашения Этими же действиями
Петров нарушил требования п 5 ч 4 ст 6 закона об адвокатуре и ст 6
Кодекса зтики – рал лашение сведений, сообщенных доверителем в связи с
оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя

Кроме того, в ходе расследования адвокат Петров допустил принятие от
доверителя заведомо незаконного поручения Как следует из объяснений
(показаний) конвоиров Нсна-шего В А и Нечнамого Г М , случайных
свидетелей разговора, 10 04 03 около 11 00 в зале судебных заседаний
районного суда подсудимый Иванов дал поручение адвокату Петрову

найти каких-нибудь «бомжей», заплатить им деньги и «поставить вместо
себя», либо сделать свидетелями защиты Принимая это заведомо незаконное
поручение, Петров одобрительно кивал головой, спрашивал, где взять
деньги для подкупа, уточнял, каких конкретно показаний следует добиться
от лжесвидетелей и т д

Этими действиями адвокат Петров допустил нарушение требований п I ч 4 ст
6 закона об адвокатуре -— принятие поручения в случае, если оно имеет
заведомо незаконный характер Адвокат Петров ставит волю своего
доверителя выше закона и нравственности, что является грубым нарушением
профессиональной этики (ч 1 ст 10 Кодекса профессиональной этики
адвокага)

Таким образом, действия Петрова не соответствуют требованиям закона о
честном, разумном и добросовестном отстаивании интересов доверителя
всеми не запрещенными sa-конодателъетвом РФ способами (п 1ч 1 ст 7
закона об адвокатуре) и являются негативным примером ненадлежащего
исполнения своих профессиональных обязанностей перед доверителем
Подобное поведение существенно умаляет авторитет адвокатуры и не
совместимо с высоким статусом адвоката.

Учитывая, изложенное, руководствуясь ст 24 Федерального закона «О
прокуратуре Российской Федерации» (а так же, возможны ссылки на ст 17
Федерального закона об адвокатуре, ст 20 Кодекса профессиональной -этики
адвоката и/или другие НПА )

ПРЕДЛАГАЮ:

Рассмотреть настоящее представление на заседании квалификационной
комиссии

адвокатской палаты области (края и i п ) О дате и
времени рассмотрения пред

ставления уведомить ._…. (кого) для обеспечения
возможности участия пред

ставителя прокуратуры

Возб>дить дисциплинарное производство и рассмотреть вопрос о лишении
Петро

ва П П статуса адвоката в установленном законом порядке (или иное
дисциплинарное взы

скание, предусмотренное ч 6 ст 18 Кодекса этика, уставом адвокатской
Палаты субъек

та РФ, или просто указать «рассмотреть вопрос о дисциплинарной
ответственно

сти »)

Разработать комплекс мер, направленных на недопущение подобных нарушений

впредь со стороны адвокатов 11алаты

О принятых мерах сообщить в срок не позднее одного месяца

Прокурор субъекта Федерации

(следователь, судья и др ) Подпись

ПРИЛОЖЕНИЕ

Перечень прилагаемых к представлению документов, согласно пп S п. 2 ст
20 Кодекса этики

ПРИМЕЧАНИЕ В варианте представления на имя начальника управления ФРС по
субъекту РФ после слова «ПРЕДЛАГАЮ » можно указать

Автор заинтересован в дальнейшем обобщении опыта внесения подобных
представлений применения иных мер нейтрализации незаконной деятельности
адвокатов Свои замечания в том числе критические, предложения копии
документов и гп убедительно просим направлять по адресу г Иркутск ул
Шевцова, 1, Иркутский институт повышения квалификации прокурорских
работников I енеральной прокуратуры РФ, или по электронному адресу
gartnac\@male ш

«…рассмотреть изложенные сведения как обстоятельства, являющиеся
основаниями для прекращения статуса адвоката и внести соответствующее
представление « адвокатскую палату в порядке ч. 6 ст. 17 закона об
адвокатуре.

КОММЕНТАРИИ К ПРОЕКТУ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

Изучение практики выявления незаконных способов защиты, допускаемых
недобросовестными адвокатами, опыта внесения представлений в opi аны
адвокатского сообщества показывает, что следователи, прокуроры и
дознаватели не достаточно эффективно используют возможности, заложенные
в действующем законодательстве и Кодексе профессиональной этики адвоката
(Приложение II)

Приводимый проект представления, вносимого от лица должностного лица –
предста-вшеля стороны обвинения, в адрес Президента адвокатской палаты
субъекта РФ носит обобщающий характер Его разработка осуществлялась на
основе анализа около 200 подобных документов, собранных в прокуратурах
18 субъектов Российской Федерации В проекте приведены часто
встречающиеся нарушения закона и этических норм со стороны
недобросовестных адвокатов Нарушениям дана оценка и органам адвокатской
палаты предлагается принять соо гветствующис меры

При нодютовке проекта учтен не только положительный опыт внесения
подобных представлений Особо учитывались типичные ошибки
правоприменителей, влекущие отказ в рассмотрении представлений,
«отписки» и т н Вот основные из этих ошибок

Незнание пределов полномочий адвокатов-защитников в уголовном
судопроизвод

стве, а также тех границ, за которые не вправе выходить адвокат Так,
многие опрошенные

нами следователи выразили сомнение в том, обязан ли защитник подписывать
протокол

следственного и иного процессуального действия, проведенного с участием
его подзащитно

го9 Является ли это его обязанностью или только правом? Ответ, казалось
бы лежт на по

верхности Достаточно посмотреть положение ч 2 ст 1,ч 7 ст 49 УПК РФ,

Незнание закона об адвокатуре, иного законодательства об адвокатской
деятельно

сти и адвокатуре, норм Кодекса профессиональной этики адвоката, которые
не только декла

рируют его права и полномочиями, но и обеспечивают целый ряд запретов,
определяют ос

нования привлечения к дисциплинарной ответственности недобросовестных
представителей

адвокатского сообщества

Незнание предусмотренного законодательством и Кодексом этики порядка
привле

чения адвокатов к О1вегственности

Не умение собрать достоверные и достаточные данные, подтверждающие
обстоя

тельства совершения незаконных и неэтичных действий

Неспособность в конфликтной ситуации в ответ на действительные или
мнимые на

рушения закона со стороны процессуального противника остаться в пределах
правовою по

ля, этически допустимых правил поведения mhoihc следователи,
дознаватели, работники

органов дознания в ответ на правонарушения, недобросовестность адвоката
опускаются до

взаимных нарушении, неэгнчного поведения, превышения своих должностных
полномочий

mhoi ие из этих типичных ошибок практических работников учтены в проекте
представления

Перед его изучением настоятельно рекомендую изучить, как минимум

Нормы УПК РФ о правах защитника, пределах его полномочий и запретах (ст
49,

53,217ч 2УПКРФидр)

Федеральный закон об адвокатуре (в частности, ст 2,6-8,13,17-18,25)

Кодекс профессиональной этики адвоката

Устав адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации

Все эти положения, за исключением последнего, рассмотрены в главах
насюящей книги

Проект представления ни в коем случае не следует воспринимать в качестве
«универсального шаблона» В каждом конкретном случае необходимо давать
оценку различным нарушениям, исходя и-j комплексного анализа
перечисленных норм законодателе гва. обосновывать достоверность сведений
из различных источников и т д

Теперь несколько слов следует сказать о порядке рассмотрения такого рода
представлении и некоторых перспективах, которые могут быть
прогнозированы Представление такого рода будет рассматриваться органами
адвокатской палаты субъекта Федерации в порядке, установленном разделом
вторым Кодекса этики «Процедурные основы дисциплинарного производства»
Нет необходимости подробно рассматривать данный порядок Подробно все
вопросы, касающиеся комплекса средств и методов нейтрализации незаконной
деятельности адвокатов, автор планирует раскрыть в одной из следующих
книг

Отметим лишь некоторые важные особенности Дисциплинарное производство в
отношении адвоката включает следующие стадии 1) разбирательство в
квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ, 2)
разбирательство в совете адвокатской палаты субъекта РФ (ст 22 Кодекса
этики)

Квалификационная комиссия формируется в количестве 13 членов по
следующим нормам представительства

от адвокатской палаты — семь адвокатов,

от территориальною органа юстиции (в настоящее время – органа ФРС) — два

представителя,

от законодательного (представительного) органа государственной власти
субъекта

РФ — два представителя При этом представители не могут быть депутатами,
государствен

ными или муниципальными служащими,

от верховною суда республики, краевого, областного суда, суда города
федераль

ного значения, суда автономной области и суда автоночного округа – один
судья,

5) от арбитражного суда субъекта РФ — один судья (ч 2 ст 33 Закона об
адвокатуре)

Таким образом, впервые в истории адвокатуры РФ и СССР деятельность
адвока

та оценивают не только сами адвокаты.

Это нововведение следует рассматривать как еще одну гарантию
объективного и беспристрастного рассмотрения вопросов об ответственности
членов сообщества

По результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести
следующие заключения:

о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм настоящего
Ко

декса либо о неисполнении или ненадлежащим исполнении им своих
обязанностей пе

ред доверителем, либо о неисполнении решений органов адвокатской палаты;

о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие
отсутст

вия в действии (бездействии) адвокат нарушения норм настоящего Кодекса
либо вследствие

надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем
или адвокатской

палатой,

о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие
состояв

шегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения совета этой
или иной ад

вокатской палаты по производству с теми же участниками но тому же
предмету и основа

нию,

о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие
отзыва

жалобы, представления, сообщения суда (судьи) либо примирения лица,
подавшего жалобу,

и адвоката,

о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие
истечения

сроков применения мер дисциплинарной ответственности,

о необходимости прекращения дисциплинарного произволе! ва вследствие
обна

ружившегося в \оде разбирательств отсутствия допустимою повода для
возбуждения

дисциплинарного производства.

На следующей стадии совет адвокатской палаты принимает решение по
дисциплинарному производству на основании заключения квалификационной
комиссии

Совет вправе принять по дисциплинарном} производству следующие решения:

о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм настоящего
Ко

декса, о неисполнении или ненадлежащим исполнении им своих обязанностей
перед до

верителем или адвокатской палатой и о применении к адвокату мер
дисциплинарной

ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса;

о прекращении дисциплинарною производства в отношении адвоката вследст

вие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм настоящего
Кодекса, ли

бо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед
доверителем или

адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки
заключению

квалификационной комиссии, если фактические обстоятельства комиссией
установле

ны правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или
толкова

нии закона и настоящею Кодекса;;

о прекращении дисциплинарного производства вследствие состоявшегося
ранее за

ключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной
адвокатской палаш

по производс!ву с теми же участниками по тому же предмету и основанию,

о прекращении дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы,
представ

ления, сообщения суда (судьи) либо примирения лица, подавшего жалобу, и
адвоката,

о направлении дисциплинарного производств квалификационной комиссии для
но

вого разбирательства вследствие существенного нарушения процедуры,
допущенного ко

миссией при разбирательстве,

о прекращении дисциплинарного производства вследствие истечения сроков
приме

нения мер дисциплинарной ответственности, обнаружившегося в ходе
разбирательства Со

ветом или комиссией

о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности
со

вершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное
нарушение

о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие
обнару

жившегося в ходе разбирательства Советом или комиссией отсутствия
допустимого повода

для возбуждения дисциплинарного производства.

2 Совет при принятии решения по дисциплинарному производству, помимо
применения мер дисциплинарной ответственности, может обязать адвоката
возместить ущерб, причиненный доверителю нарушением, повлекшим
применение мер дисциплинарной ответственности

При подготовке и внесении представления, выборе адресата следует
обратить внимание па одну особенность вновь принятого Кодекса зтики В
разделе II (п 1 ст 20) перечислены поводы для начала дисциплинарно! о
производства

жалоба, поданная в Совет дру!им адвокатом, доверителем адвокат или его
закон

ным представителем, а равно жалоба лица, обратившегося за оказанием
юридической помо

щи, при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований,

представление, внесенное в Совет вице-президентом адвокатской пачаты,
отве

чающим за исполнение требований закона об обязательном участии адвокатов
в уголовном

производстве, оказании бесплатной юридической помощи или исполнение
решений органов

адвокатской палаты,

представление, внесенное в Совет территориальным органом юстиции (в на

стоящее время – органом ФРС – Прим. автора).

сообщение суда (судьи) или частное определение суда (судьи) в адрес
Совета адво

катской палаты в случаях, предусмотренных федеральным законодательством

Не трудно замегить, что среди этих поводов, а точнее субъектов внесения
представлений (определений, жалоб) назван суд, но не названы прокуратура
и другие правоохраии” тельные органы Более того, в п 4 ст 20 Кодекса
этики прямо указано, что не могут являться допустимым поводом для начала
дисциплинарного производства жалобы или обра-

щения лиц, не указанных в пункте 1 настоящей статьи Помимо этого, на
любой стадии рассмотрения представления дисциплинарное производство
может быть прекращено именно в связи с обнаружением отсутствия
допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства (п.и. 6
п. 9 ст. 23, п.п. 8 п. 1 ст. 25 Кодекса и др.).

Данное положение Кодекса, несмотря на кажущуюся абсурдность, на наш
взгляд, не противоречит законодательству, в частности ст 24 Федерального
закона «О прокуратуре РФ»4 Прокуратура вправе внести представление об
устранении нарушении чакона Следователь и дознаватель вправе внести
представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствующих
совершению преступления или других нарушений закона {ч 2 ст 158 УПК РФ)
Однако соответствующая организация или должностное лицо не обязаны
применять именно такие меры реагирования как дисциплинарное взыскание
Они должны рассмотреть представление и обязательно уведомить о принятых
мерах не позднее одного месяца со дня его внесения

Таким образом, если прокурор или следователь вносит представление в
адвокатскую палату, то в ответе на него могут содержаться хорошо
знакомые представителям стороны обвинения фразы о том, что «
представление рассмотрено, меры приняты », но без решения вопроса о
привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности Хождение документа
«по инстанциям», может привести к истечению сроков привлечения адвоката
к ответственности (п 5 ст 18 Кодекса)

Совсем другое дело, если представление или информация переданы в
территориальный орган Федеральной регистрационной службы (ФРС) Он
располагает значительно более действенными полномочиями Прежде всего,
представление этого органа является надлежащим поводом для начала
дисциплинарною производства В соответствии с ч бет 17 закона об
адвокатуре территориальный орган юстиции (теперь ФРС), располагающий
сведениями об обстоятельствах, являющихся основаниями для прекращения
статуса адвоката, направляет представление о прекращении статуса
адвоката в адвокатскую палату. В случае, если совет адвокатской палаты в
трехмесячный срок со дня поступления чакого представления не рассмотрел
его^ территориальный орган юстиции вправе обратиться в суд с заявлением
о прекращении статуса адвоката.

Есть все основания полагать, ч го суд как минимум не менее принципиально
и оперативно рассмотрит соответствующее представление и примет решение

Эти особенности порядка привлечения адвокатов к дисциплинарной
ответственности необходимо учитывать каждому представителю стороны
обвинения

И еще одно важное замечание на наш взгляд наиболее эффективным из
комплекса средств нейтрализации незаконной деятельности адвокатов в
уголовном судопроизводстве является способность его учасшиков к
конструктивному диало!у, дар убеждения, порядочность, такт и уважение к
процессуальному противнику Внесение представления – эю как раз одна из
тех крайних мер в ситуации, когда никакие другие – конструктивные,
бесконфликтные, не помогают

11 Автор должен признать, что ранее он придерживался противоположного
мнения Более глубокий анллиз законодательства позволил осочнать свою
неправоту См Гармаев Ю П Нарушения профессиональной этики адвокатом
Какие меры вправе применить представители стороны обвинения” //
Справочно-чнформанионная система «Консультант Плюс Комментарии
законодательства» – 0,6 п л

Приложение 19

«КЛАССИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ АДВОКАТОВ». К гл. 4 и др.

‘” В Приложениях 18-32 приводятся перечни и классификации преступлений
адвокатов не асе Ю кото pbixoFJHcaFOJ в тексте данной книги Для
получения более подробной информации см ГармаевЮ П ПреСт> ления.
совершаемые недобросовестными адвокатами в сфере урхшовного
судопроизводства комме!ггарян конодательства и правоприменительная
практика/ Справочно информационная система «Консультант Ш Комментарии
законодательства» — 10 п л

Приложение 20

«ОСНОВНЫЕ АДВОКАТСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПРАВОСУДИЯ» (к гл. 4.2.)

№ Преступление Тип личности адвоката, наиболее часто совершающий
преступление (при этом не учитывается классификация «квалифицированный –
неквалифицированный», а также зависимость от скрыюго (явною) xapaiciepa
способа преступления)

1 Воспрепятствование осуществлению правосудию и предварительному
расследованию (ст 294 УК РФ) «Вовлеченный» адвокат, «адвокат с
предшествующим ОПЫТОМ»

2 Угроза или насильственные действия в свячи с осуществлением
правосудия или производством предварительного

расследования (ст 296 УК РФ) Адвокат-«скандалист», «вовлеченный»
адвокат

3 Неуважение к суд> (ст 297 УК РФ) Адвокат-«скандшшст»

4 Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора,
следователя, лица, производящего дознание, с>деб-ного пристава,
судебного исполнителя

(ст 298 УК РФ) Любой тип, но наиболее характерно для
адвокатов-скандалистов, коррумпированных и вовлеченных адвокатов

5 Фальсификация доказательств по уголовному дел> (ст 303 ч 2 УК РФ)
«Вовлеченный» адвокат, «коррумпированный» адвокат, «адвокат с
предшествующим

опытом», «неоплаченный адвокат»

6 Заведомо южный донос (ст 306 УК РФ) Любой тип

7 Подкуп или понуждение к даче показаний или уклонению от дачи
показаний либо к неправильному переводу (ст 309 УК РФ) Любой тип

8 Разгпашение данных предварительно! о расследования (сг 310УКРФ)
((Вовлеченный» адвокат, «коррумпированный адвокат», адвокат – «молодой
специалист»

9 Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении
судьи и участников уголовного процес-са(сгЗИУКРФ) «Вовлеченный» адвокат

10 Укрывательство преступлении (ст 316 УК РФ) «Вовлеченный» адвокат,
«коррумпированный» адвокат, «адвокат с предшествующим

опытом»

Приложение 21

«ОСНОВНЫЕ АДВОКАТСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОРЯДКА УПРАВЛЕНИЯ» (к гл.
4.2.)

JVs Преступление Тип личности адвоката, наиболее часто совершающий
преступление (при этом не учитывается классификация «квалифицированный –
неквалифицированный», а также зависимость от скрытого (явного) характера
способа преступления)

1 Оскорбление представителя власти (сг 319 УК РФ) Адвокат
-«скандалист», «неоплаченный адвокат»

2 Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении
должностного чица правоохранительного или контролирующего органа (5 Подстрека1ельство и пособничество в фальсификации доказательств (ч 4, 5 ст 33 и ст 303 ч 2 и 3 УК РФ) «Вовлеченный» адвокат, ванный адвокат» «коррумпиро- 6 Подстрекательство и пособничество в вынесении заведомо неправое) дно го приговора, решения или иного судебного акта (ч 4, 5 ст 33 и ст 3059 УК РФ) «Вовлеченный» адвокат, ванный адвокат» «корручпиро- 7 Подстрекательство к заведомо ложному доносу, заведомо ложному показанию, заключению экспераа или неправильному переводу, отказу свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ч 4 ст 33 ист 306, 307, 308 УК РФ) «Вовлеченный» адвокат, ванный адвокат» «коррумпиро- Приложение 25 «СОПУТСТВУЮЩИЕ СЛУЖЕБНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ АДВОКАТА» (к гл. 4.4) № Преступление Тип личности адвоката, наиболее часто совершающий преступление (при этом не учитывается классификация «квалифицированный - неквалифицированный», а также зависимость от скрытого (явного) характера способа преступления ) i 1 Соучастие в должностном злоупотреблении (ч 3-5 ст 33 и ст285 УК РФ), не связанное с незаконным привлечением к уголовной ответственности или освобождением от нее, незаконным лишением свободы, фальсификацией доказательств или вынесением неправосудных актов «Коррумпированный адвокат» 2 Соучастие в превышении должностных полномочий (ч 3-5 ст 33 и ст 286 УК РФ), не связанное с вышеуказанными преступлениями «Вовлеченный» адвокат, «коррумпированный адвокат» 3 Пособничество в незаконном участии должностного лица в предпринимательской деятельности (ч 3-5 ст 33 и ст 289 УК РФ) «Коррумпированный адвокат» 4 Соучастие в служебном подлоге (ч 3-5 ст и ст 292 УК РФ) «Коррумпированный адвокат» Прию-меение 26 «ОСНОВНЫЕ СПОСОБЫ РАЗГЛАШЕНИЯ ДАННЫХ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ (ст. 310 УК РФ)» (к гл. 4.2.8. н др.) Приложение 27 «КРИТЕРИИ УКРЫВАТЕЛЬСТВА АДВОКАТОМ ПРЕСТУПЛЕНИЙ» (к гл. 4.2.9) Приложение 28 380 «КЛАССИФИКАЦИЯ ДОКУМЕНТОВ - ПРЕДМЕТОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ АДВОКАТОВ» (к гл. 4.2.10. и др.) Приложение 29 «ДАЧА АДВОКАТОМ ВЗЯТКИ» (к гл. 4.2.16 и др.) Приложение 30 «КЛЕВЕТА, СОВЕРШЕННАЯ АДВОКАТОМ (СТ. 129 УК РФ)» (к гл. 4.2.17) Приложение 31 «ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ СОУЧАСТИЕ АДВОКАТА В НЕЗАКОННОМ ОСВОБОЖДЕНИИ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ» (к гл. 4.4.2 и др.) Приложение 32 «СПОСОБЫ СОУЧАСТИЯ АДВОКАТА В НЕЗАКОННОМ ОСВОБОЖДЕНИИ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И ФАЛЬСИФИКАЦИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ» (к гл. 4.4.2; 4.4.5; 4.2.6 и др.) Приложение 33 «СПОСОБЫ ПОДСТРЕКАТЕЛЬСТВА АДВОКАТОМ К ВЫНЕСЕНИЮ НЕПРАВОСУДНОГО СУДЕБНОГО АКТА» (к гл. 4.4.6 и др.) СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ 1. Нормативные правовые акты: Конституция РФ Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г Минимальные стандартные правила обращения с заключенными Приняты I Кожрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г и одобрены Экономическим и Социальным Советом ООН резолюциями 663 C(XXIV) от 31 июля 1957 г, 2076 (XII) от 13 мая 1977 г и 1984/47 от 25 мая 1984 Свод принципов для защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в ка кой бы то ни было форме Утвержден резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 43/173 от 9 декабря 1988 г Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 06 1996 N 63-ФЗ, в ред 28 12 2004 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 12 2001 № 174-ФЗ, вред от 28 12 2004 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 122001 № 195-ФЗ,вред от 7 03 2005 Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации ФЗ от 31 05 2002 № 63-ФЗ вред от 20 122004 О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений ФЗ от 15 07 95 № 103-ФЗ в ред от 09 03 2001, с изм от 7 03 2005 Об оперативно-розыскной деятельности ФЗ от 12 08 95 № 144-ФЗ (в ред от 22 08 2004 №26-ФЗ)п О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных пресгунным путем Ф3от70801№115-Ф3 О частной детективной и охранной деятельности в РФ ФЗ от J1 03 1992 N 2487-1 О милиции ФЗ от 18 04 91 №1026, вред ФЗ от 30 12 01 № 194-ФЗ О государственной тайне ФЗ от 2i 07 93 № 5485-1, в ред ФЗ от 6 10 97 № 131-ФЗ Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации ФЗ от 03 04 1995 № 40-ФЗ, r ред от 25 07 2002 Об адвокатуре в СССР Закон от 30 11 79 (утратил силу) Об утверждении положения об адвокатуре РСФСР Закон РСФСР от 20 И 80 {утратил силу) О статусе судей в РФ ФЗ от2606 1992№3132-1, вред ФЗ от 15 12 2001 № 169-ФЗ О борьбе с коррупцией в системе государовенноЙ службы Указ Президента РФ от 4 04 92 №361 О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном су допроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительно! о следствия, прокурора или с>да Постановление Правительства РФ от 4 07 03 № 400

Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного
судопроизводства

Приказ I енерально! о прокурора РФ от 3 08 02 № 28

Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного
преследования к ста

дии досудебного производства Приказ Генерального прокурора РФ от 5 07 02
№ 39

О порядке предосп авления результатов ОРД органу дознания, следователю,
прокурору

или в суд Инструкция Утверждена совместным приказом ФСБ, ФСНП, МВД,
ФСО,

ФПС, 1ТК и СВР России от 13 05 98

Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов
уголовно-

исполнительной системы министерства юстиции РФ Приказ Минюста РФ от 12
05 00 №

148 в ред от 21 02 2002

Об утверждении формы ордера 11риказ Минюста РФ о г 8 08 02 № 217

Далее НПА перечисляются без указания их последней редакции в свяэи с
несущестммчюстью •этого обстоятс1ьствадля данной рабогы

Об утверждении порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в
качестве за

щитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания,
органов пред

варительного следствия, прокурора или суда, в зависимости от сложности
уголовного де

ла Приказ Минюста РФ от 06 102003№257

О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в
уголовном су

допроизводстве по назначению органов1 дознания, opi анов
предварительного следствия,

прокурора или суда Постановление Правительства РФ от 04 07 2003 № 400

2. Судебные решения:

По делу о проверке конституционности положений част первой статьи 47 и
части вто

рой статьи 51 V головно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой
гражданина

В И Маслова Постановление Конституционного суда РФ № 11-П // СЗ РФ —
2000 —

№27 — Сл 2882

По делу о проверке конституционности положений, содержащихся в ci 47 и
51 УПК

РСФСР и п 15 ч 2 ст 16 Федерального закона «О содержании под стражей
подозревае

мых и обвиняемых в совершении преступлений», в связи с жалобами граждан
А П Голо-

мидова, В Г Кислицина и И В Москвичева Постановление Конституционного
Суда от

25 10 01 №14-11

По делу о проверке конституционности статей 1 и 21 закона РФ от 21 07 93
«О государ

ственной тайне» в связи с жалобами граждан В М Гуджиянца, В Н Синцова, В
Н Бугро

ва и А К Никитина Постановление Конституционного суда от 27 03 1996 №
8-11

По жалобе гражданина Цицкишвили Гиви Важевича на нарушение его
конституционных

прав пунктом 2 части третьей статьи 56 УПК РФ Определение
Конституционного суда

РФот60303№108-О

По жалобе гражданина Паршуткина В В на нарушение его конституционных
прав и сво

бод пунктом 1 ч 2 ст 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения «Об
адвокатуре

РСФСР Определение Конс1итуционного суда РФ от 6 07 00 № 128-О

По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального
закона «Об

оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки И Г Черновой
Определение

Конституционного Суда РФ от 14 июля 1998 г №86-О

По делу о проверке конституционности части 4 статьи 47 УПК РСФСР в связи
с жалоба

ми Б В Антиповаидр Постановление Конституционною суда РФ № 2-п от 28
01 97

О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе
Постановле

ние Пленума Верховного суда РФ Хв 6 от 10 02 2000

О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации

Постановление Пленума Верховного суда РФ № 1 от 5 03 2004

3. Лшература

АбушахминБФ Коллизионная защита –М, 1990

Аликперов X Д Актуальные проблемы допустимости компромисса в борьбе с
преступ

ностью // Актуальные проблемы прокурорского надзора Вып № 4 Сб статей
— М,

2000

Ария С Л Мозаика Записки адвоката, Речи — М , 2002

Бабаева Э У Противодействие предварительному расследованию и пути его
преодоле

ния — М , 2001

Багаутдинов Ф Закон об адвокатуре взгляд с другой стороны // Российская
юстиция —

— 2001 — №5

Баев М О , Баев О Я Защита от обвинения в уюловном процессе. — Воронеж,
1995

Баев М О , Баев О Я Стратегические принципы тактики защиты по уголовным
делам //

Криминалистические аспекты профессиональной защиты по уголовным делам
Сб ста

тей — Екатеринбург, 2001

Баев О Я Конфликтные ситуации на предварительном следствии (основы
1федупрежде-

ния и разрешения) —Воронеж, 1984

Ьарщевский М Ю Адвокатская этика — М , 2000

Белкин PC Курс криминалистики Учеб пособие для вузов —Зизд,доп —М,2001

Бойков А Д Третья власть — М , 1997

Ьойков А Д Этика профессиональной защшы по уголовным делам — М , 1978

Брусницын Л В Ограничение права на свидание защитника с подзащитным в
националь

ном и международном праве // Государство и право—2002 —№11 —С 105—109

Васильев В Л Психологические аспекты преступных формирований и
расследование со

вершаемых ими преступлений Учебное пособие —СПб , 1994

Ватман Д П Адвокатская этика — М , 1977

Волков В , Подольный А Как гарантировать квалифицированную юридическую
помощь’*

// Российская юстиция — 2000 — № 9

Волобуев А Ф Противодействие расследованию экономических преступлений и
его пре

одоление // Государство и право — 2000 — № 4

Вопросы защиты от обвинения с точки зрения профессиональных участников
уголов

ного судопроизводства Л Защита прав и свобод граждан — Воронеж, 1998

Воронов А Может ли академик быть адвокатом” /’ Российская юстиция —2001
— №

Г авло В К Теоретические проблемы и практика применения методики
расследования от

дельных видов преступлений — Томск, 1985

21 Гармаев Ю П Незаконная деятельность адвокатов в уголовном
судопроизводстве -М,

Изд-во «Экзамен», 2004 – 512 с

Гармаев Ю П Адвокат не вправе подстрекать своего подзащитного ко лжи //
Российская

юстиция -2003 — №7 -С 61—32

Гармаев Ю П Взяточничество с участием недобросовестных адвокатов //
Юридический

мир -2003 — №2 — С 17—24

Гармаев Ю П Криминалистическая классификация незаконной деятельности
адвокатов

в уголовном процессе//Вестник криминалистики/Отв ред А Г Филиппов Вып
2(6) –

М.2003 —С 53—60

Гармаев Ю П Нейтрализация незаконного противодействия расследованию со
стороны

защиты // Следственная практика — 2003 —- № 1 —• С 224—232

26 Гармаев Ю П Ответственность адвоката перед подзащитным за
ненадлежащее испол

нение обязанностей // Журнал российского права -2003 — №6 —С 34—38

Гармаев Ю П Отказ адвоката от принятой на себя защиты Характеристика
правонару

шения//Российский следователь — 2003 —-№ 1 С 39—41

Гармаев Ю П Пределы полномочий защитника в уголовном процессе и типичные
пра

вонарушения, допускаемые адвокатами практический комментарий
законодательства //

Справочно-информационная система «Консультант Плюс Комментарии
законодательст

ва» —14 п л

29 Гармаев Ю II, Фалилеев В А Пределы полномочий защитника по собиранию
доказа

тельств (взгляд с позиции стороны обвинения) // Уголовное право -2003
—№1 — С

90—91

30 Гармаев Ю П Преступления, совершаемые недобросовестными
адвокатами в сфере

уголовного судопроизводства комментарий законодательства и
правоприменительная

практика // Слравочно-информационная система «Консультант Плюс
Комментарии за

конодательства» — 10 п л

Гармаев Ю П Участие недобросовестных адвокатов в организованной
преступности я

коррупции комплексная характеристика и проблемы противодейсгвия
(материалы спе

циализированного учебного курса) – Саратов Изд-во «Сателлит», 2003 -131с

ГаррисР Школа адвокатуры — Fyia, 2001

Головко Л В Новый УПК РФ Российской Федерации в контексте
сравнительного уго

ловно-процессуального права// Государе!во и право —2002 —№5

Горя Н Принципы состязательности и функции защшы в уголовном процессе //
Совет

ская юстиция —1990 —№7

Громов Н , Макаров Л Процессуальное положение защитника обвиняемого на
стадии

предварительного расследования преступлений//Уголовное право —2001 — № 1

Джатиев В С Общая методология и современные проблемы обвинения и зашиты
по

уголовным делам Автореф дис д-раюрид наук —Владикавказ, 1995

ДрапкинЛЯ Основы теории следственных ситуаций —Свердловск, 1987

Жамиева РМ Тактика профессиональной зашиты по уголовным делам — Екатерин

бург, 2001

Жамиева Р М [еория принятия и реализации решений в тактике
профессиональной за

щиты // Тактика, методика и стратегия профессиональной защиты Сб статей
— Гкате-

ринбур!, 2002

Записки криминалистов Выл 3 /Подред Образцова В А —М,1994

ЗашляпинЛА Криминалистика как основа разработки теоретических аспектов
профес

сиональной защитительной деятельности /,’ Криминалистические аспекты
профессио

нальной зашиты по уголовным делам Сб статей — Екатеринбург, 2001

Запшяпин Л А Основы методики расследования должностной преступной
деятельносги

следователей и дознавателей Дис канд юрнд наук —Екатеринбург, 1994

Защита по уголовному делу Пособие для адвокатов / Под ред Е Ю Львовой
— М,

2000

Зорин Г А Криминалистическая методология — Мн , 2000

Зорин I А Криминалистическая рефлексия в процессах расследования
обвинения и защиты:

Учеб пособие Гродно,2003

Игнатьев М Е К вопросу о нейтрализации противодействия расследованию со
стороны

защитника//Адвокатская практика,—-2001 —№1 —С 25

История русской адвокатуры —М, 1916 —Т 2

48 Карагодин В Н Перспективы расширения предмета криминалистической
тактики //

Современное российское право федеральное и региональное измерение —
Барнаул,

1998

Карагодин В Н Преодоление противодействия предварительному
расследованию –

Свердловск, 1992

Карагодин В Н , Крюков К Г Проблемы организации взаимодействия с
защитником

подозреваемого и обвиняемою // Проблемы правоприменительной практики в
совре

менных условиях Вып 1 -—Чита, i 998

Кипнис Н М Допустимость доказагельсгв в уголовном судопроизводстве
—М,1995

КисилевЯС Этика адвоката —Л, 1974

КитаевНН Неправосудные приговоры к смертной казни — Иркутск. 2000

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации /
Под общ

ред В В Мозякова — М , 2002

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации /
Под общ

ред В П Верина, В В Мозякова — М Изд-во «Экзамен», 2003

Компромисс как эффективное средшво в борьбе с престугшоетъю Проблемы
совершенст

вования системы повышения квалификации прокурорско-следственных
работников // Ак

туальные проблемы прокурорского надзора Вып №4 Сборник статей —М , 2000

Кони А Ф Нажизненном пути —СПб , 1912

Кореневский ЮВ, Токарева ME Использование результатов
оперативно-розыскной

деятельности в доказывании по уголовным делам — М , 2000

Корнслюк О В «Смута» в уголовном судопроизводстве //
Уголовно-процессуальная дея

тельность Теория Методология Практика Сб науч статей / Под ред А Ф
Лубина —

Н Новгород 2001

Краснова Н В Тактические особенности производства следственных действий
с участием

защитника Автореф дис канд юрид наук — Владивосток, 2002

61 Криминалистика Учебник /Огв ред НП Я блоков —М , 2001 —С 487—494

Криминалистические аспекты профессиональной защиты по уголовным делам Сб
статей

/Сост Л А Зашляпин —Екатеринбург 2001

Криминология учебник для вузов/Под ред АИ Долговой •—М.2001

Кузнецов Н , Дадонов С Право защитника собирать доказательства сущность
и пределы

// Российская юстиция — 2002 — № 8

Курс криминалистики Особенная часть Т 1 Методики расследования
насильственных и

корыстно-насильственных преступлений / Отв ред BE Корноухов —М,2001

Лазарева В Новый УПК особый порядок принятия судебного решения при
согласии об

виняемого с предъявленным ему обвинением // Уголовное право — 2002 — № 2

Ларин А М Доказывание и предпроцессуальная деятельность защитника //
Адвокатура и

современность — М , 1987

Лубин А Ф Механизм преступной деятельности Методология
криминалистического ис

следования — Н Новгород, 1997

Лубшев Ю Ф Адвокат в уголовном деле Учебник / Под ред И Б Мартковича — М
,

1999

Лубшев Ю Ф Адвокатура в России Учебник — М , 2001

Лунинская П А Доказательства и доказывание в новом уголовном процессе //
Российская

юстиция —2002 —Jfe 7

Макарова 3 Независима ли независимая судебная власть”//Уголовное право
—2001 —

№3

Михайловская И Права личности — новый приоритет Уголовно-процессуальною
кодек

са Российской Федерации // Российская юстиция — 2002 — № 7

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу
Российской

Федерации / под общ ред В М Лебедева, Науч ред В П Божьев — М , 2002

Образцов В А Выявление и изобличение преступника — М , 1997

Основы борьбы с организованной преступностью / Под ред В С Овчинского, В
Е Эми-

нова, Н П Яблокова — М , 1996

Падва I Этика и тактика допроса иотерпевше! о защитником обвиняемого
// Советская

юстиция — 1987 —№7

Перлов ИД Право на защиту — М, 1969

Петрухин И Л Отчет о социологическом исследовании факторов, влияющих на
деятель

ность адвокатов Московской городской коллегии адвокатов // Рассказывают
адвокаты /

Отв ред Г М Резник — М , 2000

Питулько К В , Коряковцев В В Постатейный комментарий к ФЗ «Об
адвокатской дея

тельности и адвокатуре в РФ» — СПб , 2002

Постатейный Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред Наумова А В —
М ,

1996

Работа квалификационных коллегий судей судов общей юрисдикции //
Российская юсти

ция — 2002 — Л«5

Работа коллегий адвокатов РФ в 2001 году// Российская юстиция – 2002
—№8

Рассказывают адвокаты /Oi в ред Резник Г М —-М,2000

85 Расследование преступлений против правосудия, совершаемых работниками
правоохра

нительных органов Методическое пособие / Коллектив авторов под рук А Л
Эйсмана —

М, 1991

Резник В Ю Общие вопросы тактики защиты на предварительном следствии //
Кримина-

лис! ические аспекты профессиональной защиты по уголовным делам Сб
статей — Ька-

теринбург, 2001

Резник В Ю Теоретические основы и практика деятельносги адвоката на
предвари

тельном следствии Дис канд юрид наук —Краснодар, 1998

Резниченко И Защита клиента, не признающего своей вины // Российская
юстиция —-

2001 – №9

Poianee НД 135-летие Российской адвокатуры // Нижегородский юрист —
2000 –

Вып 2

Сильное М А Вопросы обеспечения допустимости доказательств в уголовном
процессе

— М,2001

Смирнов А В , Калиноаский К Б Комментарий к Уголовно-процессуальному
кодексу Россий

ской Федерации/Под общ ред А В Смирнова 2-е изд -СПб Питер 2004 –
С 541

СмольковаИВ Тайна и уголовно-процессуальный закон — М, 1997

Современные российские юристы Кто есть кто в юридической науке и
практике / Под ред С П

Щербы BE Крутских 2-е изд — М,2001

Соловьев А Б , (окарева М F , Воронцова Н С Проблемы законности и
качества рассле

дования в свете требований УПК РФ // Уголовное право — 2002 —№2

Соркин В С Стратегия и тактика защиты по уголовным делам — Гродно, 199S

СтроювичМС Курс советскою уюловного процесса – М, 1968

Тактика, методика и стратегия профессиональной защиты Сб статей / Сост Л
А

Зашляпин — Ькатеринбург, 2002

ТрайнинАН Общее учение о составе преступления —М, 1957

Филиппов В Корпоративный интерес не должен ущемлять права на защиту //
Российская

юстиция 2002 —№3

100 Францифоров Ю В Участие защитника в уголовном судопроизводстве //
Проблемы

реализации судебной реф°Рмы России Сб научных статей Вып 1 — Сараюв,
1998

101 Шиканоа В И Теоретические основы тактических операций в
расследовании преступлений

Иркутск, 1983

102 Щерба С П, Зайцев О А , Сарсенбаев 1 h Охрана прав беспомощных
потерпевших по уго

ловным делам Пособие М 2001

СОДЕРЖАНИЕ

Принятые сокращения „. 3

Терминологический словарь 3

ВВЕДЕНИЕ 5

ГЛАВА 1. ПРЕДЕЛЫ ПРАВ И ПОЛНОМОЧИЙ АДВОКАТА //

/./. Общие положения … 11

Процессуальная дисциплина для адвоката 13

Кто может быть допущен в качестве защитника /5

Момент начала участия защитника 16

«Беседа» с подозреваемым (обвиняемым): обязательно ли присутствие

защитника?. 19

Осуществление защиты не запрещенными средствами и способа

ми … 20

Право на свидание с подзащитным – 21

Пределы полномочий шщитника по собиранию доказательств 23

Проверка и оценка доказательств, собранных защитником ., 27

Право на привлечение специалиста 28

Полномочия защитника по изучению материалов дела, по доступу к 30

охраняемой законом тайне —

Право адвоката на участие в допросе свидетеля – 35

Присутствие адвоката при обыске 37

Пределы конфиденциальности свиданий адвоката с клиентом 37

Вкратце о том, что защитнику запрещено законом 46

Недопустимость «обвинительного уклона» у должностных лиц —

представителей стороны обвинения – 48

ГЛАВА 2. ГАРАНТИИ НЕЗАВИСИМОСТИ АДВОКАТА 50

ГЛАВА 3. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРАВОНАРУШЕНИЙ, СОВЕРША

ЕМЫХ НЕДОБРОСОВЕСТНЫМИ АДВОКАТАМИ. 56

Классификация незаконной деятельности адвокатов 56

Обобщенные данные о личности адвокатов и характеристика допус

каемых правонарушений 67

Адвокат «с предшествующим опытом» 68

Адвокат — «молодой пенсионер» 70

Адвокат «без предшествующего опыта» — 72

Неквалифицированный адвокат 74

Высококвалифицированный адвокат -. 76

«Вовлеченный» адвокат 78

«Невовлеченный» адвокат 80

«Неконтактный» адвокат 81

Адвокат-«скандалист» 81

«Контактный» адвокат 83

«Коррумпированный» адвокат 84

«Оплаченный» и «неоплаченный» адвокат 87

ГЛАВА 4. ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ОСУЩЕСТВЛЕНИЕМ АДВОКА

ТАМИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ 94

Классификация преступлений адвокатов 97

«Основные» адвокатские преступления или преступления адвоката-

исполнителя 99

Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству пред

варительного расследования (ст. 294 УК РФ) 99

Неуважение к суду (ст. 297 УК РФ) 102

Оскорбление представителя власти (ст. 319 УК РФ) /04

Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, сле

дователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебно

го исполнителя (ст. 298 УК РФ) log

Заведомо ложный донос (ст. 306 УК РФ) Mg

Фальсификация доказательств по уголовному делу защитником (ч. 2

ст. 303 УК РФ) 123

Подкуп или понуждение к даче показаний или уклонению от дачи по-

KOiaHuu либо к неправильному переводу (ст. 309 УК РФ) 12$

Разглашение данных предварительного расследования (ст. 310 УК РФ)
133

Укрывательство преступлений (ст. 316 УК РФ) 144

Преступления, посягающие на порядок обращения официальных доку

ментов и государственных наград (ст. 234, 325, 327 УК РФ) 148

Мошенничество (ст. 159 УК РФ) 154

Преступления, связанные с легализацией преступных доходов (ст. 174,

174-1 УК РФ) 160

Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным

путем (ст. 175 УК РФ) -. 162

Уклонение физического лица от уплаты налога или страхового взноса

в государственные внебюджетные фонды (ст. 198 УК РФ) 163

Недопустимость выхода за пределы предмета доказывания 164

Дача взятки и коммерческий подкуп (ст. 291 и 204 УК РФ) 166

4.2.17. Клевета и оскорбление (ст. 129 и 130 УК РФ) _. 175

4.3.-4.4. «Сопутствующие» преступления адвокатов или преступления адво

ката-соучастника 180

Общая характеристика 180

Адвокат-организатор 183

Адвокат-подстрекатель /45

Адвокат-пособник _ 1S4

Подстрекательство и пособничество в привлечении заведомо неви

новного к уголовной ответственности (ч. 4 и 5 ст. 33 и ст. 299 УК РФ)
189

Подстрекательство и пособничество в незаконном освобождении от

уголовной ответственности (ч. 4 и 5 ст. 33 и ст. 300 УК РФ) 191

Подстрекательство и пособничество в незаконном задержании, за

ключении под стражу или содержании под стражей (ч. 4 и 5 ст. 33 и

ст. 301 УК РФ) 194

4.4.4. Пособничество в принуждении к даче показаний (ч. 5 ст. 33 и ст.
302

УК РФ) ..„ 197

Подстрекательство и пособничество в фальсификации доказа

тельств лицом, производящим дознание, следователем, прокурором

(ч.4и5ст.ЗЗич.2иЗст.ЗОЗ УК РФ) 200

Подстрекательство и пособничество в вынесении заведомо неправо

судных приговора, решения или иного судебного акта (ч. 4 и 5 ст. 33 и

ст. 305 УК РФ) 202

4.4.7. Подстрекательство к заведомо ложному доносу, заведомо ложному

показанию, заключению эксперта или неправильному переводу, отказу

свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ч. 4 ст. 33 и ст. 306

УК РФ; ч. 4 ст. 33 и ст. 307 УК РФ; ч. 4 ст. 33 и ст. 308 УК РФ)
208

4.4.8. Соучастие в должностном злоупотреблении и превышении должно-
212

стных полномочий (ст. 33 и 285 УК РФ, ст. 33 и 286 УК РФ)

ГЛАВА 5. НАРУШЕНИЯ АДВОКА ТАМИ ТРЕБОВАНИЙ
УГОЛОВНО-

ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РФ 215

Нарушение cm. 9 УПК РФ (унижение чести и достоинства участни

ков процесса) 216

Нарушение ст. 12 и 13 УПК РФ (нарушение неприкосновенности жи

лища, тайны переписки, телефонных и иных переговоров и сообщении)
217

Нарушение ст. 15 УПК РФ (нарушение принципа состязательности

сторон) „ 218

Нарушение ч. 4 ст. 49 УПК, то есть, условий допуска защитника к

участию в уголовном деле (непредставление удостоверения и ордера

адвоката, ненадлежащая форма ордера) 220

Нарушение ч. 5 ст. 49 УПК РФ (отказ дать подписку о неразглашении

государственной тайны) 223

Нарушение ч. 6 ст. 49 УПК РФ (защита двух лиц, если интересы одно

го противоречат интересам другого) 223

Нарушение ч. 7 ст. 49 УПК РФ (отказ от защиты) 226

Отказ по мотиву неоплаты подзащитным услуг защитника 227

Отказ по мотиву глубокого и непримиримого конфликта „ 227

Отказ в связи с угрозами, шантажом, насилием со стороны недобро

совестных должностных лиц стороны обвинения, иных заинтересо

ванных лиц _. 22S

Отказ от защиты в связи с подкупом со стороны заинтересованных

лиц – 22?

Отказ по мотиву личной неприязни к подзащитному, отказ как вид

нарушения принципа равноправия ~ 229

Отказ мотивированный различными «ложно-объективными» причи

нами , 22?

Способы инсценировки отказа от защиты 230

5.8. Нарушение ч. 1 ст. S3 и ч. 3 ст. 86 УПК РФ (превышение полномочий

по собиранию доказательств) 231

5.9. Нарушение ч. 2 ст. 53 УПК РФ (разглашение данных предварительного

расследования) 233

Нарушение ст. 72 УПК РФ (нарушение требований закона об обстоя

тельствах, исключающих участие в деле защитника) 234

Нарушение ст. 182 У ПК РФ (нарушение порядка производства обыска)
237

Нарушение ч. 5 ст. 189 УПК РФ (нарушение правил проведения допро

са свидетеля) — 259

Нарушение п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ (нарушение правил проведения су

дебной экспертизы) 240

SJ4. Нарушение ч. 2 ст. 217 УПК РФ (нарушение порядка ознакомления с

материалами уголовного дела) 241

Другие нарушения уголовно-процессуального закона 242

Срыв следственных и иных процессуальных действий 243

Затягивание следственных и иных процессуальных действий 245

Нарушение порядка и дисциплины проведения следственных и иных

процессуальных действий 247

5.18. Расчет на недопустимость 247

ГЛАВА 6. НАРУШЕНИЯ ЗАКОНА «ОБ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И

АДВОКАТУРЕ В РФ» 24?

Нарушение п. 1 ч. 4 ст. 6 (принятие заведомо незаконного поручения)…
249

Нарушение п. 3 ч. 4 ст. 6 (позиция вопреки воле доверителя) 253

Нарушение п. 4 ч. 4 ст. 6 (публичные заявления о доказанности вины

доверителя, если тот ее отрицает) 256

Нарушение п. 5 ч. 4 ст. 6 (разглашение сведении, составляющих адво

катскую тайну) … 257

Нарушение ч. 5 ст. 6 (негласное сотрудничество с субъектами ОРД)….
260

Нарушение п. 1 ч. 1 ст. 7 (нарушение требовании закона о честном,

разумном и добросовестном отстаивании интересов доверителя) 262

Нарушение п. 5 и 6 ч. 1 ст. 17 (совершение порочащих поступков; не

исполнение либо ненадлежащее исполнение профессиональных обя

занностей) 266

ГЛАВА 7. НАРУШЕНИЯ ИНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА… 268

Нарушения законов «Об ОРД» и «О частной детективной и охранной

деятельности» 268

Нарушения закона «О содержании под стражей подозреваемых и об

виняемых в совершении преступлений» – 272

ГЛАВА 8. ПРИНЦИПЫ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 278

ГЛАВА 9. НАРУШЕНИЯ АДВОКАТСКОЙ ЭТИКИ 282

Из истории формирования норм профессиональной этики адвоката….
282

Краткий комментарий отдельных положений Кодекса профессио

нальной этики адвоката 284

Широко известные и общепризнанные этические нормы, не вошедшие

в Кодекс профессиональной этики адвоката 303

ГЛАВА 10. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТА-

ЗАЩИТНИКА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ 368

Адвокат в сделках с правосудием 308

Пределы правомерности влияния адвоката на показания подзащитно

го 319

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 329

Приложение I.Нормативная модель деятельности адвоката 330

Приложение 2. Гарантии независимости адвоката. 330

Приложение 3. Классификация незаконных средств и методов » 331

Приложение 4. Типы личности доверителей, 332

Приложение 5. Обобщенные данные о личности адвоката. 332

Приложение 6. Действия защитника против интересов доверителя…. 333
Приложение 7. Критерии оценки качества осуществления адвокатом

защиты – 334

Приложение 8. Алгоритм действий адвоката в сделке с правосуди

ем – 334

Приложение 9. Типичные нарушения адвоката при осуществлении

сделки с правосудием .– 334

Приложение 10. Классификация правонарушений адвокатов 335

Приложение П. Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Рос

сийской Федерации: Федеральный закон (Извлечения) 336

Приложение 12. Кодекс профессиональной этики адвоката 344

Приложение 13. О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве
защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания,
органов предварительного следствия или суда: Постановление Правительства
Российской Федерации от 4 июля 2003 г,

№400 3&

Приложение 14. ~Об утверждении порядка расчета оплаты труда ад

воката в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания
360

Приложение 15. Приказ Министерства юстиции Российской Федера

ции «Об утверждении формы удостоверения адвоката» — 363

Приложение 16. Приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 8
августа 2002 г. № 217 «Обутверждении формы ордера»……… 365

Приложение 17. Общее положение о территориальном органе федеральной
регистрационной службы по субъекту (субъектам) РФ от 3

декабря 2004 г. N183 – 366

Приложение 18 Представление об устранении нарушений УПК РФ,

законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (про

ект) _. 367

Приложение 19 Классификация преступлений адвокатов» „ 3 74

Приложение 20 «Основные» адвокатские преступления против право

судия 375

Приложение 21 «Основные» адвокатские преступления против по- 376

рядка управления ,

Приложение 22 «Основные» адвокатские преступления в сфере эконо

мики 376

Приложение 23 Иные основные адвокатские преступления 377

Приложение 24 «Сопутствующие» преступления адвоката против

правосудия 577

Приложение 25 «Сопутствующие» служебные преступления адвока

та 378

Приложение 26 Основные способы разглашения данных предваритель

ного расследования „. 379

Приложение 27 Критерии укрывательства адвокатом преступлений.* 380

Приложение 2S Классификация документов – предметов преступле

ний адвокатов — 380

Приложение 29 Дача адвокатом взятки 381

Приложение 30 Клевета, совершенная адвокатом — 381

Приложение 31 Обстоятельства, исключающие соучастие адвоката в

незаконном освобождении от уголовной ответственности 38]

Приложение 32 Способы соучастия адвоката в незаконном освобож

дении от уголовной ответственности и фальсификации доказа

тельств 382

Приложение 33 Способы подстрекательства адвокатом к вынесению

неправосудного судебного акта ,.„, 382

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВА ИНОЙ ЛИТЕРА ТУРЫ И ИСТО ЧНИКОВ 383

Содержание 389

Справка об авторе 394

СПРАВКА ОБ АВТОРЕ

Гармаев Юрий Петрович

Заведующий кафедрой организации проку pope ко-следственной деятельности
Иркутского института повышения квалификации прокурорских работников
Генеральной прокуратуры РФ, доктор юридических наук, советник юстиции
‘

В 1993 г. окончил юридический факультет Иркутского государственного уни
верситета. С 1993 по 2002 гг. работал в органах прокуратуры на
должностях следова теля и заместителя прокурора по надзору за следствием
и дознанием, совмещая э работу с педагогической и научной деятельностью.

За период работы неоднократно поощрялся Генеральной прокуратурой РФ,
опыт его работы освещался в Бюллетене Г енеральной прокуратуры, журнале
«Следственная практика» и др. В 1996 году Указом Президента Республики
Бурятия был награжден дипломом первой степени «Лучший следователь
республики».

В 1998 году в НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при
Генеральной прокуратуре РФ им защищена кандидатская диссертация,
посвященная методике расследования должностных преступлений в таможенных
органах, которая во многом была основана на материалах расследованных
самим автором уголовных дел. В 2004 году в том же
научно-исследовательском институте защитил докторскую диссертацию на
тему «Теоретические основы формирования криминалистических методик
расследования преступлений».

С 2002 года работает в должности заведующего кафедрой организации
проку-рорско-следственной деятельности Иркутского института повышения
квалификации прокурорских работников Генеральной прокуратуры РФ.

Ю. П. Гармаев — автор более 130-ти научных работ, в том числе 12-ти
книг, в частности: Незаконная деятельность адвокатов в уголовном
судопроизводстве. – М., Изд-во «Экзамен», 2005; Невозвращение из-за
границы средсчв в иностранной валюте. — М., Изд-во «Юрлитинформ», 2001.;
«Должностные преступления в таможенных органах». — М., Изд-во
«Юрлитинформ», 2002; Теоретические основы формирования
криминалистических методик расследования преступлений. – Иркутск, изд-во
ИЮИ ГП РФ, 2003 и др.

Область научных интересов: методика расследования отдельных видов
преступлений, уголовно-правовая квалификация служебных преступлений и
преступлений в сфере экономической деятельности, внешнеэкономических
преступлений, тактика обвинения и защиты в уголовном судопроизводстве,
использование результатов ОРД в доказывании по уголовным делам.

Автор с искренней благодарностью примет любые замечания и предложения по
вопросам, рассмотренным в книге. Контакты: 664035. г. Иркутск, ул.
Шевцова, 1, Иркутский институг повышения квалификации прокурорских
работников Генеральной прокуратуры РФ, р.т. (8-3952) 24-27-56, 24-27-81,
факс: 24-27-80, E-male: garmaev@mafe.ru

Последние книги Ю. П. Гармаева

Практическое пособие: Гармаев Ю. П. Использование результатов

оперативно-розыскной деятельности в расследовании уголовных дел о взя

точничестве. – Иркутск, 2004. – 100 с. Комплектуется CD-диском.

Практическое пособие: Гармаев Ю. П. Использование результатов

оперативно-розыскной деятельности в расследовании уголовных дел о не

законном обороте наркотиков. – Иркутск, 2004. – 100 с. Комплектуется

CD-диском.

Цель обоих пособий – дать краткие рекомендации по использованию в
доказывании на всех стадиях процесса результатов ОРД – проверочных
закупок, оперативных экспериментов, иных видов ОРМ Особое внимание
уделено тому, как своевременно устранять типичные ошибки и нарушения
закона, как обеспечить допустимость формируемых доказательств и – в
конечном htoi e – успех стороны обвинения в суде, даже если
соответствующие нарушения не были своевременно устранены

Пособия снабжены Приложениями, в том чисяе образцами документов,
составляемых в ходе и по результа1ам ОРМ Эти образцы, соответствующая
нормативная база, а также некоторые публикации авюра налагаются в
электронном виде на CD-R диске

Для прокуроров и их заместителей, осуществляющих надзор за следствием,
дознанием и ОРД, государственных обвинителей, следователей и оперативных
рабогни-ков

Внимание!

Готовиться к печати продолжение (новая редакция) настоящей книги:
Незаконная деятельность адвокатов: средства нейтрализации. Практическое
пособие – Иркутск, 2005.

Книга включает краткое изложение материала данного издания, а также
сведения о

целях, принципах и методах нейтрализации, типичных ситуациях, связанных
с незаконной деятельностью, способах выявления и фиксации следов и
доказательств правонарушений, особенностях привлечения адвоката к
уголовной, диецишшнарной, административной и гражданско-правовой
ответственности, организационных и тактических особенностях
взаимодействия с адвокатами, рекомендациях доверителю по выбору адвоката
и многое другое Отдельно рассматриваются вопросы борьбы с незаконными
методами противодействия профессиональной защите

Комплектуется CD-R диском с реальными документами правоприменительной
практики, НПА, таблицами и схемами, а также всеми электронными
публикациями автора

Заявки на эти книги можно направлять: 664035, г. Иркутск, ул. Шевцова,
J, Иркутский институт повышения квалификации прокурорских работников
Генеральной прокуратуры РФ, р.т. (8-3952) 24-27-56,24-27-89, факс:
24-27-80, 24-06-25, E-male: garmaev@male.ru

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

Гармаев Ю.П. 2005 – Незаконная деятельность адвокатов в уголовном судопроизводстве (книга)