Досюкова Т.В. 2003 – организованная преступность в сфере экономической деятельности. проблемы квалификации (реферат)

Досюкова Т.В. 2003 – организованная преступность в сфере экономической
деятельности. проблемы квалификации

Введение.

В настоящее время во всех юридических вузах наблюдается тенденция
разделения и даже дробления юридических дисциплин, что в целом
оправдывает себя с точки зрения методики преподавания и детального их
изучения. В то же время грамотный юрист должен уметь сочетать,
комбинировать полученные знания для применения их на практике. Такое
умение, конечно, приходит со временем, по мере накопления опыта работы.
Но этому можно и научиться, рассматривая отдельные, наиболее актуальные
проблемные вопросы комплексно.

Основной целью настоящего спецкурса является обеспечение комплексного
изучения проблем организованной преступности в сфере экономической
деятельности. При этом речь идёт не только о теоретических проблемах, но
и вполне практических вопросах применения норм уголовного
законодательства. В конечном счёте, преследуется цель подготовки
квалифицированных кадров правоохранительных органов для борьбы с этим
опасным социально-правовым явлением.

В последнее время в российском обществе на всех уровнях — на
научно-практических конференциях и семинарах, совещаниях в
правоохранительных органах, в правительстве, в средствах массовой
информации — говорится о необходимости борьбы с организованной
преступностью, с экономической преступностью, а в настоящее время всё
чаще обсуждается вопрос о необходимости повышения эффективности борьбы с
организованной экономической преступностью. Актуальность этой проблемы
не вызывает сомнений. Более того, названная проблема не является
«эксклюзивной» лишь для российского общества — эта проблема существует и
в зарубежных странах, подтверждением чему являются проведение
многочисленных международных семинаров и конференций, а также наличие
научных работ зарубежных авторов по этим вопросам.

Организованная преступность в сфере экономической деятельности —
разновидность, структурная часть организованной экономической
преступности. Но все перечисленные понятия — понятия криминологические.
Однако основная тяжесть борьбы с реальными проявлениями любого вида
преступности ложится на плечи конкретных работников правоохранительных
органов — следователей, оперуполномоченных уголовного розыска,
сотрудников отделов (отделений, управлений) по борьбе с организованной
преступностью и т.д. Для них это повседневная и кропотливая работа,
основанная на положениях уголовного и уголовно-процессуального закона.
Уголовный же закон конкретен. Перечисленные криминологические понятия
раскрываются в уголовном законе в таких уголовно-правовых институтах,
как множественность преступлений (неоднократность и совокупность
преступлений — ст. 16 и ст. 17 УК РФ) и соучастие в преступлениях (ст.
32-36 УК РФ). Как согласовать, соотнести обобщённые, иногда довольно
абстрактные криминологические определения и уголовное законодательство,
имеющее дело с отдельными преступлениями, чтобы успешными были не только
противостояние правоохранительных органов организованной экономической
преступности, но и активная борьба с этим негативным социально-правовым
явлением? Решению в том числе и этой проблемы и посвящён настоящий
специализированный учебный курс.

Дело в том, что и формы множественности, и формы соучастия, и виды
соучастников имеют свои особенности при совершении ряда преступлений в
сфере экономической деятельности. Имеют особенности и личность
преступника, специализирующего на сфере экономической деятельности.
Существуют серьёзные проблемы квалификации преступлений в сфере
экономической деятельности, совершаемых организованными группами. При
разработке настоящего спецкурса нами предпринята попытка выявить
названные особенности и проблемы.

Кроме того, серьёзное внимание обращается на пробелы уголовного
законодательства, предусматривающего ответственность за конкретные
преступления в сфере экономической деятельности, которые могут
совершаться организованными группами, на недостатки юридической техники
при формулировании таких уголовно-правовых норм. Особое внимание
уделяется исследованию сложившейся практики применения этих норм: на
положительный опыт и, наоборот, ошибки, как при квалификации, так и при
назначении судами уголовного наказания. При разработке данного спецкурса
изучалась правоприменительная практика по соответствующей категории дел,
сложившейся в г. Саратове и Саратовской области, результаты которой
используются при изложении соответствующих тем.

Настоящий специализированный курс включает в себя три основные темы
(блока).

1. Организованная преступность в сфере экономической деятельности:
криминологическая и уголовно-правовая характеристика.

2. Проблемы квалификации преступлений в сфере экономической
деятельности, совершаемых организованными группами.

3. Преступность в сфере экономической деятельности как форма
существования преступного сообщества.

Тема 1.

Организованная преступность в сфере экономической

деятельности: криминологическая и уголовно-правовая

характеристика

Лекции — 6 час.

Групповые занятия (круглый стол) — 2 часа.

1. 1. Организованное преступление и организованная преступная

деятельность в сфере экономической деятельности

Лекция — 2 ч.

План:

Соотношение криминологических и уголовно-правовых понятий
«преступление», «преступность», «организованное преступление»,
«организованная преступная деятельность», «организованная преступность».

Особенности механизма преступного поведения при совершении
организованного преступления в сфере экономической деятельности.

Организованная преступная деятельность в сфере экономической
деятельности с точки зрения уголовного права и криминологии.

§ 1. Соотношение уголовно-правовых и криминологических понятий

«преступление», «преступность», «организованное преступление»,

«организованная преступная деятельность»,

«организованная преступность»

Прежде всего, необходимо уяснить, что одни и те же термины и понятия
могут иметь различное значение (содержание) в разных отраслях науки,
учебных дисциплинах, а иногда и в разных отраслях права. Последнее,
правда, является негативным явлением, поскольку российское право
представляет собой единую систему, и различное понимание одних и тех же
элементов системы ведёт к неразберихе. Когда же речь заходит о терминах
и понятиях в разных отраслях науки, то различное содержание (наполнение)
их вполне допустимо. Следует только помнить, что одно содержание должно
дополнять другое, а не противоречить ему. Грамотный юрист должен не
только хорошо разбираться в таких терминах и понятиях, но и уметь
оперировать ими, применять в своей практической деятельности.

Такими понятиями с разным содержанием в уголовном праве и криминологии
являются понятия «преступление», «преступность», «организованное
преступление», «организованная преступная деятельность», «организованная
преступность».

Преступление. Это понятие и уголовно-правовое, и криминологическое.
Закон определяет преступление как виновно совершённое общественно
опасное деяние, запрещённое Уголовным кодексом под угрозой наказания (ч.
1 ст. 14 УК РФ). Таким образом, при уголовно-правовом подходе
преступление рассматривается как отдельное деяние, то есть относительно
изолированный акт нарушения лицом уголовно-правового запрета. Внимание
здесь сосредоточивается на юридическом анализе состава преступления в
единстве четырёх его элементов (объекта, объективной стороны,
субъективной стороны и субъекта преступления).

При криминологическом подходе преступление анализируется как
определённый процесс, развёртывающийся в пространстве и времени, и
одновременно в контексте условий внешней для человека среды и
характеристик самого человека. Для криминолога преступление производно
от характеристик и состояний лица, которое его совершает, особенностей
внешней для такого лица среды, а также от процессов взаимодействия
характеристик такого лица и среды. При криминологическом подходе
преступление рассматривается именно как преступное поведение.

С точки зрения уголовного права наказывается, по прямому смыслу закона,
именно преступление (деяние). Криминологи же считают, что наказывается
не преступление (деяние), а человек, преступивший уголовный запрет: это
он лишается свободы или освобождается от наказания, его обязывают
загладить причинённый вред.

Отдельное преступление является основной (хотя и не единственной) формой
проявления преступности.

Преступность. Это понятие криминологическое. Преступность — центральная
проблема в криминологии. Криминология изучает закономерности
преступности, в том числе её характеристики, процессы её детерминации,
причинность, реакцию преступности на разного рода воздействия на неё,
разрабатывает пути борьбы с преступностью.

Общепринятым признано определение преступности, данное в учебнике
криминологии под редакцией Н. Ф. Кузнецовой и Г. М. Миньковского:
преступность — это исторически изменчивое, социальное и
уголовно-правовое явление, представляющее собой систему преступлений,
совершённых в соответствующем государстве (регионе) за тот или иной
промежуток времени.

Для нас важно выделить и запомнить главную характеристику преступности —
системность совершаемых преступлений. Обоснование системного характера
преступности базируется на следующих основаниях.

1. Преступность признаётся специфической подсистемой общества. При этом
общество в целом является более общей системой, а преступность — элемент
этой общей системы, представляющий собой, в свою очередь, также систему,
но меньшую.

2. Преступность представляет собой определённую целостность, т. е.
является целым по отношению к отдельным её элементам. При этом элементы
преступности выделяются по единым качественным критериям.

3. Выделяются конкретные элементы (подструктуры) преступности, которые
находятся между собой во взаимосвязи, взаимообусловленности. Эти
элементы (подструктуры) задают новые качественные характеристики всей
преступности в целом, отличающие преступность как целое от отдельных её
элементов (подструктур).

Важно подчеркнуть и ещё один момент. При анализе преступности
учёные-криминологи никогда не обходились без данных о самих
преступниках, т. е. лицах, совершающих преступления.

Для целей нашего учебного курса представляется необходимым и достаточным
использовать следующее понятие преступности: преступность — это
целостное социальное и уголовно-правовое исторически изменчивое
массовидное явление, основу которого составляет система преступлений, а
также совокупность лиц, совершивших такие деяния на определённой
территории за определённый период.

Организованное преступление. Под организованным преступлением в
криминологии понимается запланированное, устроенное или заранее
продуманное. В современном уголовном праве таким преступлением является
преступление, совершённое с определённым (конкретизированным) заранее
обдуманным прямым умыслом.

На этапе принятия решения о совершении преступления продумывается план
его совершения. Такое преступление может совершаться как отдельным
человеком, так и группой лиц. Если преступление совершается несколькими
лицами, между ними заранее распределяются роли.

Организованное преступление, как правило, имеет тенденцию к развитию.
Существует определённая логика развития организованных преступлений. В
её основе лежат изменения мотивации, логика самого криминального и
посткриминального поведения.

При совершении несколькими лицами организованного преступления в группе
сама эта группа должна быть определенным образом организована, она
должна выработать план, подчинять этому плану коллективные усилия, ее
члены вынуждены согласованно решать возникающие при реализации плана
проблемы, совместно их корректировать в конкретных условиях.
Организованная группа вполне может быть создана для совершения одного
преступления.

Организованная преступная деятельность. Организованная преступная
деятельность — система взаимосвязанных организованных преступных деяний
какого-либо субъекта (одного человека или группы лиц). В уголовном праве
преступная деятельность можно раскрыть при помощи института
множественности преступлений — неоднократности и совокупности. Однако
здесь наблюдается некоторая «натяжка». Лучше это явление и
соответствующее ему понятие раскрыто криминологами. Но и здесь ещё много
остаётся неразработанного.

Логика развития организованной преступной деятельности приводит к тому,
что субъектом преступления может быть не одно лицо, а группа лиц. По
уголовно-правовой терминологии здесь имеет место институт соучастия,
причём соучастие, как правило, в форме организованной группы, а по
криминологической терминологии — так называемый коллективный субъект.
Имеется в виду группа лиц, действующих по единому плану, слаженно и
организованно. В таком случае усилия разных её членов взаимно дополняют
друг друга.

Когда налицо множество организованных преступлений и множество
организованных групп, нередко употребляется термин «организованная
преступность», отражающий именно указанное множество, но отнюдь не
внутреннюю взаимосвязь различных организованных преступлений между собой
и, соответственно, разных организованных групп.

Управление сложной, многоаспектной организованной преступной
деятельностью значительного числа разных ее субъектов в принципе
подчиняется общим правилам управления сложными системами. В частности,
оно включает создание специальных структур управления организованным
преступным формированием как единым организмом.

Организованная преступность. Специалисты уголовного права, в том числе
правоприменители, рассматривают организованную преступность как
множество отдельных преступлений, совершаемых организованными группами.
Более точно определяют это понятие криминологи. Однако и в криминологии
понятие «организованная преступность» до сих пор остаётся многозначно
трактуемым и потому наиболее неопределенным.

Наиболее точное определение организованной преступности дал
Консультативный комитет при правоохранительных органах штата Огайо в
1982 году: «Организованную преступность, в традиционном смысле слова,
можно определить как группу лиц, действующих вне закона с целью
извлечения финансовой выгоды, находящихся в постоянном преступном
сговоре и способных осуществлять политический подкуп и контроль для
успешного продолжения своего дела…».

Выделяются следующие основные подходы к определению организованной
преступности:

1. Наиболее существенное — сплочение лиц, совершающих преступления;
возникновение и функционирование организованных преступных формирований.

2. Определение дается путем указания, прежде всего, на деятельность
устойчивых преступных формирований.

При этом И. Я. Гонтарь пишет, что организованная преступность — есть
«разновидность социальной деятельности определенного количества членов
общества, направленной на постоянное получение доходов, различных выгод,
но только способами, которые сами по себе являются преступными». Здесь
акцент делается на организованной преступной деятельности, а не на
организациях.

3. Фиксируется как факт создания, функционирования организованных
преступных формирований, так и факт их деятельности.

4. Отмечается массовость воспроизводства и функционирования
организованных преступных формирований.

5. В определении подчеркивается и факт наличия преступного сообщества,
его преступной деятельности, и факт связи разных организованных
формирований, направлений преступной деятельности, что представляется
крайне важным.

Экспертами ООН под организованной преступностью было предложено понимать
относительно большую группу устойчивых и управляемых преступных
образований, занимающихся преступной деятельностью в корыстных интересах
и создающих систему защиты от социального контроля с использованием
таких противозаконных средств, как насилие, запугивание, коррупция и
хищение в крупных размерах.

Проанализировав все подходы к определению организованной преступности,
А. И. Долгова приходит к следующим выводам, с которыми следует, на наш
взгляд, согласиться:

«1. Собственно организованная преступность — сложная система
организованных преступных формирований с их широкомасштабной преступной
деятельностью и созданием для такой деятельности наиболее благоприятных
условий, использующая как собственные структуры с управленческими и
другими функциями по обслуживанию этих формирований, их деятельности и
внешних взаимодействий, так и государственные структуры, институты
гражданского общества.

2. Такого рода система — качественно новое явление по сравнению даже с
преступным сообществом и преступной организацией. Как уже отмечалось,
понятие «система» отражает вовсе не простое множество организованных
формирований, но их органическую целостность, наличие устойчивых
взаимосвязей между ними разного характера на базе обеспечения преступной
деятельности и наиболее благоприятных условий для ее развития,
легализации и приумножения преступных доходов.

В эту систему вовлечена немалая часть населения и по существу
организованная преступность представляет собой альтернативное общество
со своей экономикой, социальной и духовной сферами, своими системами
управления, безопасности, формирования молодого поколения, судами, своей
внутренней и внешней политикой. Последняя логична, ибо организованная
преступность является структурной частью общества в целом и ее
взаимодействие со всеми другими его частями многоаспектно и динамично».

§ 2. Особенности механизма преступного поведения при совершении
организованного преступления в сфере экономической деятельности

Преступное поведение — более широкое понятие, чем преступление.
Преступное поведение есть процесс, развёртывающийся в пространстве и
времени, который включает в себя внешние, объективные действия,
образующие состав преступления, и внутренние, предшествующие им
психологические явления, которые детерминируют (обусловливают)
совершение преступления.

Важным аспектом изучения преступного поведения является анализ его
«механизма». Механизм преступного поведения — это определённая
последовательность развития преступных действий. В наиболее общем виде
он включает в себя: 1) формирование мотивации, т. е. процесс
возникновения и формирования мотива преступного поведения и его цели, 2)
принятие решения совершить преступление, 3) планирование преступления с
учётом реальной обстановки, собственных возможностей и других
обстоятельства, 4) выбор средств, 5) стадию исполнения преступления и 6)
этап посткриминального поведения.

Как известно, в уголовном праве также выделяются этапы и стадии
совершения преступления. Напомним, что этапы совершения преступления
включают в себя формирование умысла, его обнаружение, приготовление к
преступлению, покушение на преступление, и оконченное преступление. При
этом обнаружение умысла не является обязательным этапом совершения
преступления. Первые два этапа уголовно безразличны (ненаказуемы). К
уголовно наказуемым стадиям совершения преступления относятся лишь три
последних этапа — приготовление, покушение и оконченное преступление.
Как видим, границы криминологического анализа преступления шире, чем
уголовно-правового.

Рассмотрим соотношение криминологического механизма преступного
поведения и уголовно-правового института стадий совершения преступления.

Первые два этапа механизма преступного поведения — формирование
мотивации и принятие решения совершить преступление — уголовно
безразличны. Представляется, однако, что следует дополнить начальные
этапы механизма преступного поведения, включив этап формирования умысла,
который выделяется в уголовном праве. Формирование умысла не идентично
формированию мотивации. Мотивация, как указывалось выше, включает
процессы возникновения и формирования мотива совершения преступления и
его цели. Формирование же умысла включает возникновение и формирование
интеллектуального момента — осознание общественной опасности своего
предполагаемого деяния (в преступлениях с любой конструкцией состава) и
предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных
последствий (в преступлениях с материальным составом), а также
формирование волевого момента — желание совершить задуманное общественно
опасное деяние (в преступлениях с формальным составом) либо желание
наступления общественно опасных последствий (в преступлениях с
материальным составом). Можно в качестве факультативного включить и этап
обнаружения умысла. Этот этап может быть перед принятием решения
совершить преступление либо после него.

Таким образом, начальные этапы общего механизма преступного поведения
можно сформулировать следующим образом: 1) формирование мотивации; 2)
формирование умысла; 3) принятие решения совершить преступление; 4)
(факультативный) обнаружение умысла.

Третий и четвёртый этапы криминологического механизма преступного
поведения — планирование преступления и выбор средств — составляют
уголовно значимое приготовление к совершению преступлению. Не совсем
понятно, почему криминологи, разрабатывая механизм преступного
поведения, проигнорировали другие приготовительные действия, указанные в
ч. 1 ст. 30 УК РФ. Представляется, что правильнее будет объединить эти
два этапа и назвать их так же, как он называется в уголовном праве —
приготовление к совершению преступления, а далее уточнить, что оно
включает: планирование преступления с учётом реальной обстановки,
собственных возможностей и других обстоятельств; приискание,
изготовление или приспособление средств или орудий совершения
преступления; приискание соучастников преступления; сговор на совершение
преступления; иное умышленное создание условий для совершения
преступления.

Пятый этап механизма преступного поведения — исполнение преступления —
включает уголовно наказуемые стадии покушения на преступление и
оконченного преступления.

Шестой этап — посткриминальное поведение — влияет на уголовную
ответственность, в частности на уголовное наказание. Положительное
посткриминальное поведение либо смягчает наказание, либо освобождает от
уголовной ответственности в установленных уголовным законом случаях
(например, в статьях 75 и 76 УК РФ предусмотрено освобождение от
уголовной ответственности в связи деятельным раскаянием и примирением с
потерпевшим). Отрицательное поведение, как правило, уголовно безразлично
(так, подозреваемый и обвиняемый вправе давать ложные показания
относительно совершённого преступления либо не давать никаких показаний
— уголовной ответственности за дачу ложных показаний и за отказ от дачи
показаний для них не предусмотрено). Но зачастую отрицательное
посткриминальное поведение влечёт совершение следующего преступления,
чтобы скрыть предыдущее, и, таким образом, становиться мотивом
(причиной) нового преступления.

С учётом сказанного, можно выделить следующие этапы общего механизма
преступного поведения:

1) формирование мотивации, т. е. процесс возникновения и формирования
мотива преступного поведения и его цели;

2) формирование умысла на совершение преступления;

3) принятие решения совершить преступление;

4) обнаружение умысла;

5) приготовление к преступлению, включающего в себя планирование
преступления с учётом реальной обстановки, собственных возможностей и
других обстоятельства; приискание, изготовление или приспособление
средств или орудий совершения преступления; приискание соучастников
преступления; сговор на совершение преступления; иное умышленное
создание условий для совершения преступления;

6) исполнение преступления, включающее покушение на преступление и
оконченное преступление;

7) этап посткриминального поведения.

Все названные этапы последовательно переходят одно в другое. Но следует
заметить, что это характерно не для всякого преступления. Так,
преступления, совершённые в состоянии аффекта, обычно не содержат стадии
приготовления: от возникновения мотива и умысла субъект сразу переходит
к действию — исполнению преступления. В преступлениях, совершённых по
неосторожности, нет первых пяти стадий. В этих преступлениях механизм
преступного поведения сводится к ошибочному принятию решения или к
дефектам исполнения поступка, правомерного по своему первоначальному
замыслу.

Организованное преступление включает в себя все перечисленные этапы
механизма преступного поведения (за исключением факультативного этапа —
обнаружение умысла), поэтому такое преступление всегда умышленное.
Умысел, как правило, заранее обдуманный и определённый
(конкретизированный). Реже встречается умысел косвенный и по степени
определённости неконкретизированный или альтернативный.

Особенность преступлений в сфере экономической деятельности заключается
в том, что практически все они бланкетные (за исключением преступления,
предусмотренного ст. 175 УК РФ — приобретение или сбыт имущества,
заведомо добытого преступным путём). Это является одной из причин того,
что умысел при совершении этих преступлений не только почти всегда
прямой, определённый (конкретизированный) но и обязательно заранее
обдуманный. Почти все преступления в сфере экономической деятельности
(за редким исключением) следует отнести к организованным преступлениям,
т. е. к этим преступлениям полностью применим вышеуказанный общий
механизм преступного поведения. Однако каждый этап характеризуется своей
спецификой.

Все известные нам классификации содержат тот мотив, который специфичен
для преступлений в сфере экономической деятельности — корыстный мотив.
Хотя в преступлениях в сфере экономической деятельности корыстный мотив
не является конструктивным (обязательным признаком субъективной стороны
этих преступлений), он имеет серьёзное криминологическое значение в этих
преступлениях.

Главную роль в формировании мотивов преступного поведения играют
потребности субъекта. Для преступлений в сфере экономической
деятельности характерна группа материальных потребностей. В свою
очередь, в материальных потребностях различают четыре разновидности: а)
потребности жизненно необходимые, без удовлетворения которых человек
может погибнуть; б) потребности нормальной интенсивности, характерные
для данного общества или его преобладающей части; в) гипертрофированные
(завышенные) потребности, удовлетворения которых для всех граждан
общество пока не обеспечивает; г) извращённые потребности,
противоречащие интересам общества и развитию личности (алкоголь,
наркотики и т. п.). Корыстную мотивацию преступлений в сфере
экономической деятельности вызывают именно материальные потребности.

Ещё одна причина появления мотива — это интерес. Он отличается от
потребности тем, что включает осознание как самой потребности, так и
того пути, на котором её можно удовлетворить. Соответственно, для
преступлений в сфере экономической деятельности характерен экономический
интерес.

Наряду с потребностями человека и его интересами сильную мотивирующую
роль играют влечения и эмоции (чувства). Однако для преступлений в сфере
экономической деятельности эмоции менее характерны, чем потребности и
интересы.

Для того чтобы потребности, интересы, влечения или эмоции переросли в
мотив преступления, субъект психологически должен преодолеть ещё один
внутренний «барьер» — систему так называемых ценностных ориентаций,
которая включает и правосознание личности. В качестве составных
элементов ценностных ориентаций выступают нравственное и правовое
сознание личности. У лиц, совершающих преступления в сфере экономической
деятельности, оба эти элемента ослаблены и деформированы. Их жизненная
позиция характеризуется индивидуализмом, стремлением к личной корыстной
выгоде. Для таких лиц характерны проявления правового нигилизма,
неприятия правовых требований и запретов, хотя они достаточно хорошо
понимают их необходимость, правда, только для других.

Итак, материальные потребности, экономические интересы, корыстные
ценностные ориентации — это внутренние компоненты личности, под
действием которых формируется корыстный мотив преступлений в сфере
экономической деятельности. Но есть ещё и внешний фактор — конкретная
жизненная ситуация, в которой готовится и совершается организованное
преступление в сфере экономической деятельности.

Под конкретной жизненной ситуацией понимается определённое сочетание
объективных обстоятельств жизни человека, непосредственно влияющих на
его поведение в данный момент. В криминологическом смысле — это событие
или состояние, вызвавшее решимость совершить общественно опасное
действие, способствующее или препятствующее ему. Ситуация может
предшествовать преступлению или сопровождать его совершение. Важно
отметить, что обычно человек поступает в соответствии не с ситуацией в
её объективном смысле, а со своим представлением о ней. Именно поэтому
часто ситуация служит для человека поводом к совершению преступления,
хотя на самом деле она не содержала никаких провоцирующих моментов.

Реагируя на сложившуюся ситуацию, человек действует в соответствии с
особенностями своего характера, взглядов, ценностных ориентаций.
Непосредственным источником волевого акта, а следовательно, и самого
преступления является взаимодействие конкретной жизненной ситуации и
свойств личности преступника. Именно здесь лежит узловой пункт механизма
преступного поведения. Конкретная жизненная ситуация может располагаться
в различных звеньях механизма преступного поведения и играть разную
роль.

Вторым этапом механизма преступного поведения мы назвали формирование
умысла на совершение преступления. Особенностью этого этапа при
совершении преступлений в сфере экономической деятельности является то,
что большинство преступлений главы 22 УК РФ сформулированы как
формальные составы, т. е. для признания эти преступлений оконченными
достаточно совершения указанных в законе общественно опасных действий
(бездействия). И только 12 преступлений сконструированы как материальные
составы. Выбирая незаконный путь удовлетворения своих материальных
потребностей и экономических интересов, лицо должно осознавать
общественную опасность своего деяния в сфере экономической деятельности,
если решило совершить преступление с материальным составом, то должно
предвидеть возможность или неизбежность наступления указанных в законе
общественно опасных последствий, и желать в первом случае совершить
обдуманное, осознанное деяние, во втором — наступление задуманных
последствий.

Третьим этапом механизма преступного поведения при совершении
преступления в сфере экономической деятельности является принятие
решения совершить такое преступление. На этом этапе, как правило,
происходит прогнозирование возможных последствий реализации возникшего
желания, анализ реальной обстановки, собственных возможностей и других
обстоятельств, криминологи относят к этому этапу выбор средств
совершения преступления.

После того, как у человека возникла установка на совершение
преступления, он, как правило, не действует сразу в соответствии с
принятым решением, а соотносит своё решение с существующими в обществе
моральными, правовыми и иными нормами, с общественным и групповым
мнением, с мнением близких лиц. Он учитывает также объективные факторы:
состояние внешнего социального контроля (например, схему движения
денежных средств, систему таможенного контроля и т.д.). Принимается во
внимание также практика выявления, пресечения преступлений, наказания
виновных за такое же преступление. При этом взвешиваются возможные
выгоды и потери от преступления. Если, например, размер денежных
средств, полученных от преступления в сфере экономической деятельности,
во много раз превышает размер штрафа, который может назначить суд в
качестве уголовного наказания, то совершение такого преступления,
естественно, становится выгодным.

Следующим обязательным этапом механизма преступного поведения при
совершении организованного преступления в сфере экономической
деятельности является приготовление к преступлению, включающее в себя
тщательное планирование преступления; приискание, изготовление или
приспособление средств или орудий совершения преступления; приискание
соучастников преступления, сговор на совершение преступления; иное
умышленное создание условий для совершения преступления.

Криминологи выделяют планирование преступления как отдельный этап
механизма преступного поведения. В уголовном праве планирование
преступления относится к приготовлению как «иное умышленное создание
условий для совершения преступления». Здесь следует усвоить следующее.
Планирование, осуществляющееся исключительно как интеллектуальный,
мыслительный процесс, даже если он осуществляется в письменном виде, не
может считаться уголовно наказуемым приготовлением к преступлению. На
этой, интеллектуальной, стадии его можно отнести лишь к формированию
умысла. Если же планирование выражается в реальных действиях,
осуществляющихся в целях создания условий для совершения преступления,
то его следует отнести к приготовлению к преступлению.

Планирование преступления, как и любого другого поступка, подчиняется
общим закономерностям планирования операций. Нужно знать обстановку, в
которой лицо предполагает действовать. Надо чётко определить цель
действий и их объект, способы и средства достижения цели, которые можно
целесообразно применить, время и место действия, затраты (ресурсы), пути
реализации достигнутых результатов. При этом субъект должен представлять
себе возможности, которыми он располагает, прогнозировать ожидаемые
трудности и вероятные последствия своих действий. Иными словами, субъект
должен создать модель будущего поведения. Это — условия любого
планирования.

При планировании преступления появляются дополнительные требования: 1)
преступление — незаконный акт, поэтому оно совершается, как правило,
скрытно; 2) по той же причине преступление осуществляется по возможности
быстротечно и так, чтобы не осталось его следов; 3) преступление может
вызвать сопротивление потерпевшего и активность правоохранительных
органов; 4) после его совершения субъект, как правило, скрывается сам и
держит в тайне своё преступное деяние. Все эти особенности совершения
преступления также обязательно принимаются во внимание преступником,
если планирование производится им достаточно продуманно.

Особенностью совершения преступлений в сфере экономической деятельности
является то, что они планируются, как правило, очень тщательно, часто
продумывается каждая деталь. Именно поэтому эти преступления и
называются организованными.

Следует помнить, что неполнота и дефектность планирования, как правило,
не относится к организованной преступности в сфере экономической
деятельности. Дело в том, что в структуре организованной преступности
планированием занимаются хорошо подготовленные люди, а в некоторых
случаях — целые подразделения.

После того, как преступление тщательно спланировано, преступник начинает
осуществлять приготовительные действия, целью которых является создание
благоприятных условий для совершения преступления.

Следующий этап механизма преступного поведения — исполнение
преступления. Этот криминологический этап включает в себя две последние
уголовно наказуемые стадии преступления — покушение на преступление и
оконченное преступление. Напомним, что покушением на преступление
признаётся совершение действий, непосредственно направленных на
совершение преступления (выполнение объективной стороны), если
преступление не было доведено до конца по независящим от лица
обстоятельствам. В этом смысле покушение на преступление имеет большое
криминологическое значение, т. к. на этой стадии ещё существует
возможность, в том числе и для правоохранительных органов, пресечь
преступление. Пресечение эффективно при продолжаемых и длящихся
преступлениях.

Следует помнить, что фактическая реализация решения преступных деяний
может существенно отличаться от запланированной, например, при изменении
внешней ситуации или при недостаточно продуманном плане. Кроме того, и
состояние человека, и состояние внешней среды на разных стадиях
преступного поведения не остаются неизменными.

На последнем этапе — этапе посткриминального поведения — преступник
анализирует происшедшее, наступившие последствия, распоряжается
приобретённым преступным путём имуществом (денежными средствами),
скрывает следы преступления, принимает меры к тому, чтобы его не
разоблачили и не привлекли к уголовной ответственности. Именно на этом
этапе принимается решение совершить преступления, предусмотренные ст.
174 УК РФ — легализация (отмывание) денежных средств или иного
имущества, приобретённых другими лицами преступным путём, ст. 1741 УК РФ
— легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества,
приобретённым лицом в результате совершения им преступления и ст. 175 УК
РФ — приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным
путём. На этом же этапе возможно и деятельное раскаяние, которое может
быть учтено судом при назначении наказании, а некоторых случаях может
быть основанием для освобождения лица от уголовной ответственности. Так,
в примечании 2 к ст. 198 УК РФ установлено, что лицо, впервые
совершившее преступления, предусмотренные настоящей статьёй, а также
статьями 194 или 199 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности,
если оно способствовало раскрытию преступления и полностью возместило
причинённый ущерб.

§ 3. Организованная преступная деятельность в сфере экономической
деятельности с точки зрения уголовного права и криминологии

Понятия «деятельность» и «преступная деятельность» многозначны. В
литературе преступление рассматривалось с криминологических позиций как
особую разновидность деятельности человека. А. Ф. Зелинский
подчёркивает, что как особая разновидность человеческой деятельности,
преступная деятельность «обладает всеми её общими
социально-психологическими свойствами». Преступную деятельность нередко
выделяют как специфическую «профессиональную деятельность». «С
экономической точки зрения, пишет Г. Беккер, — «преступная деятельность»
— такая же профессия, которой люди посвящают время, как и столярное
дело, инженерия или преподавание». Н. С. Таганцев с уголовно-правовых
позиций фактически отождествлял преступное деяние и преступную
деятельность.

С философских, социологических и психологических позиций деятельность
понимается как определённая система действий, система поведения. Она
охватывает и материально-практические и интеллектуально-духовные
операции, т. е. и работу мысли субъекта.

А. И. Долгова подчёркивает, что термин «преступная деятельность», в
отличие от «преступного поведения» в личностном аспекте отражает не
только наличие системы определённых преступных деяний, но и
целенаправленный поиск личностью социальных позиций, условий для
реализации преступных замыслов, развитие в процессе самовоспитания
качеств, важных именно для данной преступной деятельности.

Прежде чем утверждать, что в данном случае имеет место именно
деятельность, необходимо установить, что анализируемое преступное деяние
представляет собой не изолированный акт, а звено в цепи определённой
системы поступков и какой именно системы. При этом важно учитывать, что
организованная преступная деятельность должна «вплетаться» в целостную
деятельность её субъекта, возможно, является для него ведущей
деятельностью, которой он подчиняет многие стороны своей жизни.

В уголовно-правовом смысле организованная преступная деятельность в
сфере экономической деятельности выражается в совершении множественности
преступлений, предусмотренных главой 22 УК РФ. При этом множественность
может выражаться во всех её формах — неоднократности, совокупности и
рецидива.

Чаще всего такая деятельность с уголовно-правовой точки зрения
проявляется в совершении совокупности (реальной или идеальной)
преступлений. Так, например, при планировании контрабанды огнестрельного
оружия (ст. 188 УК РФ) субъект решает вопрос о сбыте этого оружия (ст.
222 УК РФ), после чего перед ним встаёт вопрос о легализации полученных
денежных средств (ст. 1741 УК РФ), а для этого субъект создаёт фиктивную
коммерческую организацию (ст. 173 УК РФ). Субъект может запланировать
названные (и другие) преступления на любом этапе механизма преступного
поведения при совершении первого преступления. Вариантов здесь может
быть множество.

Организованная преступная деятельность — это система не только различных
уголовно-правовых деяний, но и однородных, если последние являются
звеньями единой линии поведения.

Здесь необходимо различать по содержательной сущности, когда имеет место
простая множественность преступлений — т. е. неоднократность,
совокупность или рецидив преступлений, никак между собой не связанных, а
когда ту же множественность следует рассматривать именно как системную
преступную деятельность. В этом смысле совершенно верным представляется
мнение А. И. Долговой, которая считает, что при системе преступлений
«практически невозможно выделять уголовные дела о них — будет потеряна
возможность адекватной оценки личности виновного и его криминальной
деятельности. При системной криминальной деятельности доказывание одного
преступления служит нередко средством доказывания другого, его
мотивации».

Организованная преступная деятельность представляет собой единую систему
взаимосвязанных организованных преступных деяний субъекта (как
индивидуального, так коллективного). Следовательно, организованная
преступная деятельность в сфере экономической деятельности — система
взаимосвязанных организованных преступных деяний в сфере экономической
деятельности субъекта. При этом система заключается в том, что отдельные
преступления в сфере экономической деятельности являются составными
органическими частями, при этом каждая из этих частей не просто
преступление, а организованное преступление, то есть заранее тщательно
спланированное. Более того, это не случайный набор организованных
преступлений, предусмотренных главой 22 УК РФ, а именно единая,
целостная система организованных преступлений в этой сфере, между
которыми существуют устойчивые взаимосвязи. Иными словами, в такой
системе одно преступление в сфере экономической деятельности либо с
необходимостью влечёт за собой другое преступление в этой же сфере,
являясь его причиной, либо создаёт условия для совершения другого
преступления, либо является следствием другого преступления.

Организованная преступная деятельность в сфере экономической
деятельности реализуется в формах, наиболее эффективных и приемлемых для
конкретных условий места и времени. Она может быть системой
взаимосвязанных организованных преступных деяний в сфере экономической
деятельности либо одного субъекта, либо субъекта коллективного (группы
лиц по предварительному сговору или организованной группы).

Логика развития организованной преступной экономической деятельности
приводит к тому, что субъектом преступления может быть не одно лицо, а
группа лиц, действующая по единому плану, слаженно и организованно, то
есть, по криминологической терминологии, так называемый коллективный
субъект. В таком случае усилия разных членов такой группы взаимно
дополняют друг друга. В уголовно-правовом смысле речь идёт о соучастии,
причём о таких формах соучастия как группа лиц по предварительному
сговору или организованная группа.

1. 2. Уголовно-правовые, криминологические и социально-психологические
особенности форм соучастия в преступлениях

в сфере экономической деятельности

Лекция — 2 ч.

План:

Уголовно-правовые особенности форм соучастия в преступлениях в сфере
экономической деятельности.

Криминологические и социально-психологические особенности форм соучастия
в сфере экономической деятельности.

§ 1. Уголовно-правовые особенности форм соучастия в преступлениях

сфере экономической деятельности.

В основе организованной преступности в сфере экономической деятельности,
как подчёркивалось в предыдущей лекции, лежит, по криминологической
терминологии, коллективная преступная деятельность.

В уголовно-правовом смысле речь идёт об институте соучастия. Соучастие в
преступлении представляет собой особую разновидность преступной
деятельности и существенно отличается от простого случайного совпадения
преступной деятельности нескольких лиц, хотя одновременно и посягающих
на один и тот же объект, но действующих отдельно друг от друга.

Напомним, что соучастием в уголовном праве признаётся умышленное
совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного
преступления (ст. 32 УК РФ).

Соучастие в преступлении предполагает совместные действия соучастников
как в объективной плоскости (наличие причинной связи между действиями
каждого из них и совершением преступления), так и в субъективной
(умышленное участие в совершении только умышленного преступления).

В теории и на практике существуют два основания для деления соучастия в
преступлении на формы:

по характеру выполнения соучастниками объективной стороны совершаемого
преступления;

по наличию или отсутствию между ними предварительного соглашения
(сговора) на совершение преступления.

Из 35 преступлений, предусмотренных главой 22 «Преступления в сфере
экономической деятельности», соучастие как квалифицирующий или особо
квалифицирующий признак встречается в 20 статьях. При этом речь идёт о
двух формах соучастия в зависимости от различной степени согласованности
действий соучастников: в 10 случаях уголовная ответственность
усиливается, если преступление совершается группой лиц по
предварительному сговору, в 18 случаях более строгая уголовная
ответственность предусмотрена за совершение преступлений организованной
группой (см. табл. 1).

Таблица 1. Формы соучастия и множественность преступлений как
квалифицирующие признаки преступлений в сфере экономической деятельности

№ Статья УК РФ Соучастие как квалифицирующий признак

Группа лиц по предварительному сговору Организованная группа

1 2 3 4

1 Статья 171. Незаконное предпринимательство

п. «а» ч. 2

2 Статья 1711. Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт
немаркированных товаров и продукции

п. «а» ч. 2

3 Статья 172. Незаконная банковская деятельность

п. «а» ч. 2

4 Статья 174. Легализация (отмывание) денежных средств или иного
имущества, приобретённых другими лицами преступным путём п. «а» ч. 2 ч.
3

5 Статья 1741. Легализация (отмывание) денежных средств или иного
имущества, приобретённых лицом в результате совершения им преступления
п. «а» ч. 2 ч. 3

6 Статья 175. Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого
преступным путем п. «а» ч. 2 ч. 3

7 Статья 178. Монополистические действия и ограничение конкуренции ч. 2
ч. 2

8 Статья 179. Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее
совершения

п. «в» ч. 2

9 Статья 180. Незаконное использование товарного знака ч. 3 ч. 3

10 Статья 181. Нарушение правил изготовления и использования
государственных пробирных клейм

ч. 2

11 Статья 184. Подкуп участников и организаторов профессиональных
спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов

ч. 2.

12 Статья 185. Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг ч. 2 ч. 2

13 Статья 186. Изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг

ч. 3

14 Статья 187. Изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных
карт и иных платежных документов

ч. 2

15 Статья 188. Контрабанда

ч. 4

16 Статья 189. Незаконные экспорт или передача сырья, материалов,
оборудования, технологий, научно-технической информации, незаконное
выполнение работ (оказание услуг), которые могут быть использованы при
создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники ч. 2
ч. 3

17 Статья 191. Незаконный оборот драгоценных металлов, природных
драгоценных камней или жемчуга

п. «в» ч. 2

18 Статья 194. Уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с
организации или физического лица п. «а» ч. 2

19 Статья 199. Уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в
государственные внебюджетные фонды с организации п. «а» ч. 2

20 Статья 200. Обман потребителей п. «б» ч. 2 п. «б» ч. 2

Итого: 10 18

Как видно из таблицы, в двух статьях — 194 (уклонение от уплаты
таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица) и 199
(уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные
внебюджетные фонды с организации) — в качестве квалифицирующего признака
законодатель предусмотрел совершение их только группой лиц по
предварительному сговору. Это означает, что если эти преступления будут
совершены организованной группой, то содеянное будет охватываться п. «а»
ч. 2 указанных статей УК РФ и квалифицировать нужно будет организованную
группу как группу лиц по предварительному сговору. Иными словами, в
данном случае приходится расширительно толковать указанные
уголовно-правовые нормы.

Здесь можно предположить два варианта объяснения такой ситуации. Первый,
наиболее вероятный: законодатель посчитал, что уклонение от уплаты
таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица, и
уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные
внебюджетные фонды с организации не могут в принципе совершаться
организованной группой. По его мнению, последняя форма соучастия для
этих преступлений нехарактерна. Второй вариант: законодатель посчитал
эти преступления настолько опасными, что уже за совершение их группой
лиц по предварительному сговору следует наказывать с максимально
возможной для этих преступлений строгостью.

Во втором выводе существует некоторое внутренне противоречие, вытекающее
из анализа санкций соответствующих квалифицированных составов: санкция
одной статьи подтверждает наш вывод, а санкция другой — опровергает.
Так, уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные
внебюджетные фонды с организации, совершённое группой лиц по
предварительному сговору (п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ), отнесено к тяжкому
преступлению — максимальное наказание за это преступление предусмотрено
в виде лишения свободы от двух до семи лет, тогда как уклонение от
уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического
лица, совершённое группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 2
ст. 194 УК РФ), отнесено к преступлению средней тяжести — максимальное
лишение свободы за это преступление предусмотрено до пяти лет. Таким
образом, небольшое логическое рассуждение подтверждает наш первый
вариант объяснения, почему законодатель не предусмотрел за
рассматриваемые преступления повышенную уголовную ответственность за
совершение их организованной группой. Однако, по нашим данным, в
Саратове и Саратовской области за период действия Уголовного кодекса РФ
организованной группой было совершено 4 уклонения от уплаты таможенных
платежей, взимаемых с организации или физического лица (ст. 194 УК РФ).
Тот факт, что на практике встречается совершение организованной
преступления, предусмотренного ст. 194 УК РФ, опровергает и мнение
законодателя, что совершение такого преступления организованной группой
в принципе невозможно.

В десяти статьях УК РФ в качестве квалифицирующего признака
законодатель наоборот предусмотрел совершение этих преступлений только
организованной группой. Если же эти преступления будут совершены группой
лиц по предварительному сговору, то на квалификацию это никак не
отразится — может повлиять только на назначение наказания судом (п. «в»
ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Но может быть эти 10 преступлений, совершённые даже организованной
группой, законодатель считает не очень-то и опасными, именно поэтому он
не стал предусматривать соучастие в форме группы лиц по предварительному
сговору в качестве квалифицирующего признака? Чтобы ответить на этот
вопрос, проанализируем санкции рассматриваемых статей (см. табл. 2).

Таблица 2. Категории преступлений в сфере экономической деятельности,
квалифицирующим признаком которых является совершение их организованной
группой

Статья УК РФ Основной состав (часть 1) Квалифицированный состав

Максимальная санкция в виде лишения свободы Категория преступления
Максимальная санкция в виде лишения свободы Категория преступления

Незаконное предпринимательство, совершённое организованной группой — п.
«а» ч. 2 ст. 171 до 3 лет Средней тяжести до 5 лет Средней тяжести

Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных
товаров и продукции, совершённые организованной группой — п. «а» ч. 2
ст. 1711 до 3 лет Средней тяжести от 2 до 6 лет Тяжкое

Незаконная банковская деятельность, совершённая организованной группой —
п. «а» ч. 2 ст. 172 до 4 лет Средней тяжести от 3 до 7 лет Тяжкое

Принуждение к совершению сделки или отказу от её совершения, совершённое
организованной группой — п. «в» ч. 2 ст. 179 до 2 лет Небольшой
тяжести от 5 до 10 лет Тяжкое

Нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных
клейм, совершённая организованной группой — ч. 2 ст. 181 до 3 лет
Средней тяжести до 5 лет Средней тяжести

Подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных
соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов, совершённый
организованной группой — ч. 2 ст. 184 Нет

(арест) Небольшой тяжести до 5 лет Средней тяжести

Изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг, совершённые
организованной группой — ч. 3 ст. 186 от 5 до 8 лет Тяжкое от 8 до 15
лет Особо тяжкое

Изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчётных карт и иных
платёжных документов, совершённые организованной группой — ч. 2 ст. 187
от 2 до 6 лет Тяжкое от 4 до 7 лет Тяжкое

Контрабанда, совершённая организованной группой — ч. 4 ст. 188 до 5 лет
Средней тяжести от 7 до 12 лет Особо тяжкое

Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или
жемчуга, совершённая организованной группой — п. «в» ч. 2 ст. 191 до 3
лет Средней тяжести от 5 до 10 лет Тяжкое

Из таблицы 2 мы видим, что только три преступления с квалифицирующим
признаком «совершённое организованной группой» из рассматриваемых десяти
законодатель отнёс к преступлениям средней тяжести, пять из них являются
тяжкими преступлениями, а два — особо тяжкими. Мы пока не будем
исследовать санкции на предмет целесообразности (необходимости и
достаточности) наказания. Обратим лишь внимание на изменение категории
преступлений, когда последние совершаются организованной группой. Мы
видим, что в трёх случаях (ст. 171, 181 и 187 УК РФ) категория
преступления вообще не меняется. В двух случаях (ст. 179 и 188 УК РФ)
категория преступления меняется резко — в первом случае с преступления
небольшой тяжести до тяжкого преступления, а во втором — с преступления
средней тяжести до особо тяжкого преступления. В остальных случаях
категория преступления повышается на один «пункт». Сравнение изменения
категорий преступлений позволяет нам сделать два вывода. Во-первых,
законодатель необоснованно распределил уголовную ответственность за
совершение преступлений одним субъектом и за совершение тех же
преступлений организованной группой. Во-вторых, законодатель не учёл,
что эти преступления могут совершаться и совершаются не только
организованной группой, но и группой лиц по предварительному сговору, и
не установил уголовную ответственность за эту форму соучастия. Небольшой
анализ санкций позволяет сделать вывод о том, что отсутствие в
рассматриваемых уголовно-правовых нормах такого квалифицирующего
признака, как совершение преступления группой лиц по предварительному
сговору, является значительным пробелом в уголовном законодательстве,
учитывая трудность установления и доказуемости факта наличия
организованной группы.

В восьми статьях в качестве квалифицирующего и/или особо
квалифицирующего признака предусмотрены и группа лиц по предварительному
сговору, и организованная группа. При этом бросается в глаза то, что в
некоторых случаях законодатель как бы «уравнял» эти две формы соучастия
по общественной опасности, предусмотрев их в одной части статьи и
установив, следовательно, одинаковое уголовное наказание. Такое
«уравнение» общественной опасности рассматриваемых форм соучастия
содержится в ч. 2 ст. 178 (монополистические действия и ограничение
конкуренции), ч. 3 ст. 180 (незаконное использование товарного знака),
ч. 2 ст. 185 (злоупотребления при эмиссии ценных бумаг) и п. «б» ч. 2
ст. 200 (обман потребителей). Очевидно, что на самом деле группа лиц по
предварительному сговору и организованная группа далеко не равноценны по
своей общественной опасности, и соединение этих форм соучастия в одном
квалифицирующем признаке следует признать недостатком законодательства.

Совершение преступлений в сфере экономической деятельности
организованной группой является одним из признаков организованной
преступности в сфере экономической деятельности. Но организованная
группа «вырастает» из группы лиц по предварительному сговору . По
результатам проведённого нами исследования уголовных дел, за период с
1997 по 2002 гг. в г. Саратове и Саратовской области было
зарегистрировано 416 преступлений в сфере экономической деятельности,
совершённых группой лиц по предварительному сговору. Чаще всего группой
лиц по предварительному сговору в Саратове и Саратовской области
совершались следующие преступления: незаконное предпринимательство (ст.
171 УК РФ) — 52 случая; изготовление или сбыт поддельных денег или
ценных бумаг (ст. 186 УК РФ) — 43; контрабанда (ст. 188 УК РФ) — 14;
уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные
внебюджетные фонды с организации (ст. 199 УК РФ) — 187. Реже совершались
в этой форме соучастия такие преступления, как незаконная банковская
деятельность (ст. 172 УК РФ) — 1 и обман потребителей (ст. 200 УК РФ) —
9.

Организованная группа (ч. 3 ст. 35 УК РФ) — более опасная разновидность
соучастия с предварительным соглашением. Организованной группе
свойственен профессионализм и устойчивость. По некоторым данным,
организованной группой в сфере экономики совершаются 17% от числа всех
преступлений. По нашим данным, в Саратове и Саратовской области за
период с 1997-2002 гг. организованной группой было совершено 32
преступления в сфере экономической деятельности. Из них 20 случаев
незаконного предпринимательства (ст. 171 УК РФ), 9 — изготовления или
сбыта поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186 УК РФ), 1 случай
контрабанды (ст. 188 УК РФ), 4 — уклонения от уплаты таможенных
платежей, взимаемых с организации или физического лица (ст. 194 УК РФ).

Организованная группа, исходя из определения, данного в ч. 3 ст. 35 УК
РФ, характеризуется следующими признаками: а) устойчивость группы; б)
объединённость членов группы; в) заблаговременность объединения; г) цель
объединения — совершение одного или нескольких преступлений (в том числе
и в сфере экономической деятельности).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27
декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и
разбое» разъясняется, что «организованная группа характеризуется, в
частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора
(руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной
деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке
к совершению преступления и осуществлении преступного умысла. Об
устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только
большой временной промежуток ее существования, неоднократность
совершения преступлений членами группы, но и их техническая
оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, a также
иные обстоятельства». Как видим, разъяснения довольно расплывчатые,
неопределённые.

Единого мнения относительно этих признаков нет и в уголовно-правовой
литературе. В последнее время вышло достаточно много статей в журналах,
отдельных работ, в которых разные авторы представляют свой список таких
признаков, часто повторяя друг друга. При этом уголовно-правовые
признаки преступного сообщества (преступной организации) смешиваются с
криминологическими признаками.

Следует иметь в виду, что при расследовании преступлений, совершённых
организованной группой, в предмет доказывания входят именно
уголовно-правовые признаки организованной группы. Криминологические же
признаки как бы раскрывают, уточняют, дополняют уголовно-правовые
признаки. Иными словами, криминологические признаки являются
доказательством наличия уголовно-правовых признаков организованной
группы. В связи с этим нельзя, с одной стороны, смешивать, путать
уголовно-правовые признаки с криминологическими и
социально-психологическими, с другой стороны, нельзя игнорировать
криминологические и социально-психологические признаки, поскольку, как
мы сказали, они часто являются доказательствами существования
уголовно-правовых признаков организованной группы. А в некоторых случаях
без этих признаков просто невозможно раскрыть уголовно-правовые
признаки.

Как правильно подчёркивает Р. Р. Галиакбаров, «перед правоприменительной
практикой стоит задача поиска формализованного критерия для толкования
показателя устойчивости группы. Он должен быть чётким и недвусмысленным,
чтобы позволять, с одной стороны, точно разграничивать организованную
группу с группой лиц, совершающей преступление по предварительному
сговору, а с другой — устанавливать водораздел между организованной
группой и преступной организацией (преступным сообществом)».

Р. Р. Галиакбаров предлагает в качестве формализованного критерия для
«расшифровки» показателя устойчивости организованной группы использовать
такой признак, как система совершения преступных посягательств.
Следует, на наш взгляд, безусловно, согласиться с этим предложением, тем
более что криминологи уже разработали признак систематичности, как мы
видели из предыдущей лекции. Р. Р. Галиакбаров уточняет признак
систематичности, предлагая считать уже системой совершение трёх и более
взаимосвязанных преступлений. При внедрении в практику этот
формализованный показатель снимет спорные вопросы квалификации. Конечно,
лучше было бы, если бы этот показатель был зафиксирован в ч. 3 ст. 35 УК
РФ.

Но, как следует из законодательного определения организованной группы,
последняя может быть создана и для совершения одного, сложного в
исполнении, преступления. В этом случае систематичность преступлений,
как показатель организованной группы, не приемлем. Показателем в этом
случае должна выступать длительность существования группы, устойчивость
состава (не должно быть «текучки кадров»), определённая специализация
членов группы. Однако эти признаки уже относятся к криминологическим
показателям, а не к уголовно-правовым. Так, формализовать признак
длительности практически невозможно: в каждом случае, для каждой группы
он будет совершенно индивидуальный, в зависимости от того, какое сложное
для исполнения преступление будет готовить данная группа — неделя,
месяц, полгода, год и т.д.

Далее, признаком организованной группы является объединённость членов
группы, причём, такая объединённость должна сложиться заблаговременно,
то есть до совершения преступлений. Для установления признака
объединённости мы должны изучить внутреннюю структуру организованной
группы, о которой свидетельствуют уже криминологические и
социально-психологические признаки.

Целью организованной группы должно быть совершение умышленных
преступлений (одного или нескольких). Поскольку мы говорим об
организованной преступности в сфере экономической деятельности, то на
первый взгляд, целью организованной группы должно быть совершение
преступлений именно в этой сфере. Однако вопрос здесь гораздо сложнее.

Действительно, целью организованной группы может быть совершение одного
или несколько преступлений в сфере экономической деятельности. Но может
сложиться и иная ситуация. Организованная группа может сложиться для
совершения иных (иного) преступлений, однако в то же время совершать
взаимосвязанные с ним преступления в сфере экономической деятельности.
Например, группа может организоваться для торговли оружием или
наркотиками (ст. 222 или 228 УК РФ), но для обеспечения этой торговли
совершать ряд преступлений в сфере экономической деятельности — их
контрабанду (ч. 2 ст. 188 УК РФ), легализацию (отмывание) денежных
средств, приобретённых преступным путём (ст. 174 или 1741 УК РФ),
лжепредпринимательство (ст. 173 УК РФ) и т.д. Очевидно, что и в этом
случае мы должны говорить об организованной преступности в сфере
экономической деятельности, правда, уже не в «чистом» её виде, а как
«структурной единицы», «элемента» организованной преступности в сфере
общественной безопасности.

Таким образом, мы видим, что чётких критериев понимания устойчивости и
объединённости в уголовном праве нет. Эти признаки более детально
разработаны криминологией и социальной психологией.

§ 2. Криминологические и социально-психологические особенности

форм соучастия в сфере экономической деятельности.

Необходимым условием разработки наиболее эффективных приемов и методов
борьбы с организованной преступностью, одним из проявлений которой
является действие организованной группы, является понимание
социально-психологических особенностей возникновения и функционирования
такой группы, внутригрупповых динамических процессов, происходящих в
ней, а также правильная психолого-правовая и криминологическая оценка её
преступной деятельности.

Группа — это реально существующее образование, в котором люди находятся
вместе, в идентичных условиях, объединены общей, совместной
деятельностью и осознают свою принадлежность к этому образованию. По
числу людей, входящих в такие группы, социальные психологи выделяют
большие общественные группы (макрогруппы) и малые группы (микрогруппы).

Наиболее распространены микрогруппы, состоящие из семи человек
(плюс-минус один-два человека). Именно к малой группе относится такая
форма соучастия, как группа лиц по предварительному сговору. Однако и
организованная группа тоже может быть микрогруппой. В связи с этим не
достаточно знать количество членов в той или иной группе, а следует
учитывать внутренние связи между ними.

Группа лиц по предварительному сговору относится, с точки зрения
социальной и юридической психологии, к группам типа компании. Подобные
группы обычно возникают из случайных групп (наиболее простого типа
преступных формирований — соисполнительства), особенно если
соисполнителям удаётся остаться не разоблачёнными.

Организованная преступная группа является более совершенной и более
опасной формой криминального образования не только с уголовно-правовой
точки зрения, но и с социально-психологической. Организованная группа
имеет высокий уровень саморегуляции и иерархическую структуру,
включающую, как правило, три звена, а в ряде случаев и более высокий
уровень управления, руководства, подчинения и распределения функций
между преступниками. В подавляющем большинстве случаев организованные
группы имеют пирамидальную структуру, на вершине которой находится
лидер, а в непосредственном его окружении — небольшая группа лиц,
принимающих основные решения.

Одним из условий создания преступных групп, среди прочих, является
безнаказанность преступников. «Неразоблачённый и ненаказанный вовремя
преступник опасен не только потому, что он сам наглеет и от мелких
преступлений нередко переходит к крупным, но и тем, что безнаказанность
оказывает большое влияние на формирование преступных установок у других
неустойчивых лиц и способствует созданию преступных групп». Создание
преступной группы — это не только количественный, но и качественный
сдвиг социальной опасности. Отказ от продолжения преступной деятельности
для члена преступной группы представляет дополнительные трудности по
сравнению с изменением статуса преступника-одиночки, «так как любое
утверждение в новом для человека общественном статусе, где важно его
признание окружающими, связано с определёнными трудностями, поскольку
сложившееся у них представление о выполняемой субъектом роли изменяется
не так просто и не так быстро, как того хотелось бы».

Психологи выделяют следующие факторы, способствующие формированию
преступных групп: а) невозможность совершить преступление без
объединения; б) общность преступных интересов; в) личные симпатии; г)
общие нормы поведения, общие убеждения, аналогичные дефекты
правосознания и т.д.

Как отмечалось, основным признаком, отличающим организованную группу от
группы лиц, совершающих преступление по предварительному сговору,
является устойчивость. К признакам устойчивости организованной
преступной группы, характеризующим её с психологической стороны,
относятся следующие:

стабильность, замкнутость, постоянство, обособленность преступной группы
как средство её самосохранения, общность взглядов, социальных установок
негативного характера, схожие эгоистические интересы, порождающие
психологическую сплочённость, ценностно-ориентационное единство,
групповое стремление к достижению поставленных преступных целей,
формирующие единство умысла участников совершения преступлений;

тесная взаимосвязь, непосредственная контактность между членами
организованной группы, постоянно поддерживаемые личные отношения,
приобретшие характер ответственной зависимости между ними;

согласованность их действий, построенная на хорошо продуманной системе
распределения ролей и функциональных обязанностей между членами такого
криминального формирования, на надёжной системе связи, взаимовыручки,
конспирации и контроля между ними;

насильственный, принудительный характер отношения к лицам,
пренебрегающим групповыми взглядами, отказывающимся выполнять действия,
навязываемые лидерами группы и стремящимся выйти из-под влияния группы;

постоянство форм и методов организованной преступной деятельности,
способов совершения преступлений;

длительность существования организованной преступной группы, количество
совершённых её членами преступлений.

Большое значение имеет установление психологической структуры
организованной группы. Психологическая структура организованной группы —
сложившиеся интегрированные отношения — это отношения членов преступной
группы с окружающей средой. Психологическая характеристика
интегрированных отношений означает характеристику отношений, сложившихся
внутри группы (межличностные, горизонтальные и вертикальные).

Интегрированные отношения организованной группы, в первую очередь,
зависят от среды, в которой она совершает преступные деяния, от тех
социально-экономических, социально-психологических и прочих условий,
которые способствовали её образованию и развитию (коррупция, теневая
экономика и т. п.)

Интегрированные отношения базируются на функционально-ролевой
дифференциации её членов: распределение ролей, функций между участниками
преступной группы, обусловленных характером преступной деятельности,
занимаемым положением в иерархической лестнице, статусом и т. д.

Основными характеристиками группы в социальной психологии считаются:
параметры группы (ее состав, структура); внутригрупповые, межличностные
процессы; групповые нормы и ценностные ориентации; система санкций.

С точки зрения структурного построения любая малая группа, включающая в
себя несколько членов (оптимальным числом считается 5-7 человек),
состоит из трех основных уровней. Каждому уровню групповой структуры
соответствует та или иная степень сплочённости членов группы.

Социальными психологами выведен индекс групповой сплочённости. Он
подсчитывается по отношению количества взаимных положительных выборов
членов группы к их общему возможному числу. Благодаря применению
социометрического метода устанавливается уровень благополучия
взаимоотношений её членов, который позволяет судить о степени
устойчивости и сплочённости группы, вероятности внутригрупповых
конфликтов, напряжённости либо, напротив, комфортности психологической
атмосферы в группе. Данный метод может быть использован сотрудником
правоохранительного органа (с привлечением социального психолога) при
раскрытии и расследовании преступлений в сфере экономической
деятельности, совершённые в соучастии, в качестве объективного
доказательства признака сплочённости.

Закономерностью развития преступной группы является тенденция к
постепенной замене эмоциональных отношений между участниками преступной
группы на чисто деловые, функциональные, основанные исключительно на
совместной деятельности. Особенно это свойственно для совершения
преступлений в сере экономической деятельности. Деловые отношения в
организованной преступной группе приобретают решающий характер, значение
эмоциональных, личных постепенно утрачивается, а в ряде случаев они
могут и полностью отсутствовать. Та же самая тенденция наблюдается и в
группах, участники которых связаны родственными отношениями.

Сотруднику правоохранительных органов следует знать ещё одну
закономерность формирования и функционирования преступной группы — это
постоянное действие в ней двух противоборствующих сил: одна из них
направлена на дальнейшую интеграцию и сплочение членов преступной
группы, а другая — на их разобщение.

При психологическом анализе организованной группы в процессе раскрытия и
расследования преступлений, совершённых организованной группой, в том
числе и преступлений в сфере экономической деятельности, очень важно
уяснить способ передачи информации между её членами. Психологи выделяют
следующие способы передачи информации:

Полная структура — при таком виде коммуникативных связей каждый член
группы может установить связь с каждым.

Круговая структура — движение информации либо в одном, либо в двух
направлениях по кругу.

Цепь — разорванный круг. Информация поступает от одного члена к другому,
при этом третий не знает, кто передал информацию второму, а второй не
знает, кто стоит в четвёртом звене цепи.

«Колесо» – организатор имеет связь только с одним членом группы. Между
собой члены группы связи не имеют и друг друга не знают.

Круг со стержнем — организатор связан с одним членом группы, который, в
свою очередь, связан со всеми остальными.

Комбинированная структура — для передачи информации членам группы
организатор пользуется двумя или более видами связи.

Сложная структура — организатор руководить двумя и более подгруппами,
которые, в свою очередь, имеют коммуникативную структуру.

Многоблочная структура — лидер имеет несколько преступных групп,
совершающих преступления в различных регионах страны или
специализирующихся на отдельных вида преступной деятельности, блоки
защиты и обеспечения. Организатор имеет связь только с руководителями
основных направлений (сбыт, транспорт, бухгалтерия, ответственные за
конкретный вид преступной деятельности на определённой территории). Эти
руководители, в свою очередь, устанавливают ту или иную коммуникативную
структуру, как правило, используя посредников, которые уже имеют
непосредственные связи с исполнителями.

Лидеры преступных групп обладают психологической властью над
подчинёнными. Само возникновение и существование организованных
преступных групп базируется на этом явлении. Источники власти —
средства, с помощью которых применяющий власть субъект сможет обеспечить
удовлетворение соответствующих мотивов другого, задержать это
удовлетворение или предотвратить его. По одной из существующих
классификаций выделяется шесть возможных источников власти:

Власть вознаграждения. Её сила зависит от того, насколько её требования
удовлетворяют ожидания объектов власти (членов организованной группы), а
также и насколько лидер поставит это удовлетворение в зависимость от
желательного для него поведения члена группы. В самом деле, корыстные
мотивы члена организованной группы могут реализоваться только в случае
безупречного выполнения задач, поставленных лидером. Данная власть
возрастает с размером ожидаемого вознаграждения.

Власть принуждения или наказания. Её сила зависит от: а) репертуара
возможных наказаний; б) от угрозы наказания минус вероятность избегнуть
наказания благодаря послушанию. Жёсткая дисциплина, устанавливаемая и
поддерживаемая лидером, законы, которые предписывают смерть предателям и
вероотступникам, а также их близким, и как самая малая санкция —
уменьшение доли при распределении дохода (а значит — неудовлетворение
корыстного мотива), всё это говорит о силе данного источника власти.

Власть эталона. Основана на идентификации члена группы с лидером и
желании члена группы быть похожим на лидера.

Нормативная власть. Речь идёт о нормах, согласно которым лидера имеет
право контролировать соблюдение определённых правил поведения и, в
случае необходимости, настаивать на них.

Власть знатока. Вся сила зависит от величины приписываемых лидеру со
стороны члена группы особых знаний, интуиции или навыков, относящихся к
сфере преступной деятельности, которой занимается данный член. В
высокоорганизованных преступных группах, где стратегические ошибки
руководства могут привести к разоблачению преступной деятельности, к
неполучению сверхприбыли и к утрате конкурентоспособности при разделе
сфер влияния между преступными группами, именно на этой власти в
основном держится авторитет конкретного

Информационная власть. Она возникает в тех условиях, когда лидер имеет
доступ к информации, неизвестной членам группы, причём такой, которая
является значимой для оценки ситуации и коррекции поведения. В
организованных группах этот вид власти выражается прежде всего в
дозированном распределении лидером информации для рядовых членов группы,
при этом совокупной (полной) информацией обладает только сам лидер.

В современных организованных группах создаётся система, при которой
низшие звенья вообще не знают своих руководителей. Рядовые члены группы
только видят проявления, атрибуты лидера: мощную охрану, строгую
конспирацию (например, передача информации осуществляется только по
телефону, можно слышать лишь голос руководителя, что даёт поле для
фантазии), значительные денежные средства, тратящиеся на операции, — всё
это также психологически воздействует на членов группы, создаёт
атмосферу страха и благоговения перед лидером.

О межличностных отношениях в организованной группе ярче всего говорит
наличие конфликтных ситуаций между членами.

Конфликт — это столкновение противоположно направленных целей,
интересов, позиций, мнений или взглядов оппонентов или субъектов
взаимодействия. Основная причина конфликтных ситуаций, возникающих в
преступной группе, — корыстные мотивы, являющиеся стержнем деятельности
всех организованных групп, а тем более совершающих преступления в сфере
экономической деятельности. Психологи делят конфликты на:

внутриличностные — возникающие, когда в процессе участия в
организованной группе у человека формируются определённые нормы и
ценности, в том числе принятые традиции, законы и нормы преступной
группы, личные корыстные мотивы, а с другой — усиливается страх быть
убитым, страх разоблачения, угрызения совести (то есть наличие равных по
силе, но противоположено направленных мотивов, интересов, потребностей);

межличностные, к которым приводит в основном разделение функций и
установленный порядок распределения прибыли;

межгрупповые, происходящие из-за раздела территории, сфер влияния.

Использование сотрудником правоохранительного органа знаний о природе и
видах конфликта в организованной группе особенно важно для успешного
расследования рассматриваемых преступлений. Большое значение имеет
знание межличностных конфликтов.

Анализ конфликтных ситуаций в организованной группе позволяет выявить её
«слабое звено», увидеть причины разногласий, назревающих конфликтов,
помогает работникам правоохранительных органов выбирать оптимальные,
тактически грамотные приёмы воздействия на участников организованных
преступных формирований, активно использовать противоречия в их
показаниях.

1. 3. Характеристика видов соучастников и личности

преступника в групповых преступлениях

в сфере экономической деятельности

Лекция — 2 ч.

План:

1. Криминологические и социально-психологические особенности личности
преступника в сфере экономической деятельности.

2. Уголовно-правовые особенности видов соучастников в групповых
преступлениях в сфере экономической деятельности.

3. Криминологические и социально-психологические особенности видов
соучастников в групповых преступлениях в сфере экономической
деятельности.

§ 1. Криминологические и социально-психологические особенности

личности преступника в сфере экономической деятельности.

Личность человека — целостная система его социальных и психических черт,
свойств и качеств участника и носителя общественных отношений. Личность
составляют три основных компонента (подсистемы): 1) социальный статус
личности; 2) социальные функции (роли) личности; 3)
нравственно-психологическая характеристика.

Объектом внимания уголовного права и криминологии являются личность
преступника — физического лица, достигшего возраста уголовной
ответственности и вменяемого, т. е. способного осознавать фактический
характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Личность преступника отличается от личности непреступника общественной
опасностью. Общественная опасность понимается в данном случае как
система свойств личности в виде криминогенных интересов и мотивации,
которые породили соответствующее преступное поведение. Как правило,
общественная опасность носит не всеобъемлющий характер, а проявляется в
некоторых доминирующих ориентациях и мотивациях. Такая криминогенная
ориентация личности определяет содержание её общественной опасности и её
преступного поведения. Так, для лиц, совершающих преступления в сфере
экономической деятельности, свойственна, как правило, корыстная
мотивация. Обязательным компонентом общественной опасности личности
является криминогенная деформация правовой психологии, т. е. различные
варианты неуважения уголовного закона.

Общественная опасность личности преступника является её социальной
сущностью. Она даёт основание выделить, во-первых, личность преступника
от личности правопослушных людей, во-вторых, является основанием
различения типов личности преступника и конкретных преступников. При
этом общественная опасность личности определяется не только характером
содеянного, но и местом, которое занимает преступное поведение и его
мотивация во всей системе личностных качеств и поведения субъекта в
целом, соотношением между социально значимыми отрицательными и
положительными свойствами личности.

Основными мотивами лиц, совершающих преступления в сфере экономической
деятельности, как правило, являются социально-экономические, а именно:
удовлетворение «относительных потребностей», возникающих в условиях
социально-экономической дифференциации населения и сравнения людьми
своего положения с положением окружающих; достижение своего идеала —
некоего материального стандарта (сверхбогатство) или социального
стандарта (проникновение в высшие слои общества), на которые
ориентировано данное лицо.

Следует отметить, что лица, совершающие преступления в сфере
экономической деятельности, как правило, имеют высшее, среднее
профессиональное или среднее общее полное образование. Так, по
проведённому нами исследованию за период с 1997 по 2002 гг. среди лиц,
совершивших преступления в сфере экономической деятельности, высшее
образование имели 1764 человек, среднее профессиональное — 2723, среднее
общее полное образование — 5047 человек.

Высокий образовательный уровень преступников в сфере экономической
деятельности обусловлен самим характером совершаемых преступлений: здесь
требуется определённый уровень развития, серьёзное осмысление цели,
постановка задач, выбор наиболее оптимальных путей и средств совершения
преступления и т.д. С этой позиции интерес представляет образовательный
уровень лиц, совершивших разные преступления в сфере экономической
деятельности. По нашим данным, среди совершивших преступления в сфере
экономической деятельности лиц за период с 1997 по 2002 гг. в г.
Саратове и Саратовской области, картина образовательного уровня
сложилась следующая (см. табл. 3).

Таблица 3. Уровень образования лиц, совершивших преступления в сфере
экономической деятельности в Саратове и Саратовской области за период с
1997 по 2002 гг.

Статья УК РФ. Высшее образование Среднее профессиональное Среднее общее
Всего

Ст. 171 — незаконное предпринимательство 153 95 98 346

Ст. 172 — незаконная банковская деятельность 2 1 – 3

Ст. 176 — незаконное получение кредита 8 2 3 13

Ст. 186 — изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг 3 19
82 104

Ст. 188 – контрабанда 5 2 11 18

Ст. 194 — уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с
организации или физического лица 3 1 7 11

Ст. 198 — уклонение физического лица от уплаты налога или страхового
взноса в государственные внебюджетные фонды 137 95 76 308

Ст. 199 — уклонение от уплаты налога или страхового взноса в
государственные внебюджетные фонды с организации 953 207 36 1196

Ст. 200 — обман потребителей 440 2219 381 3040

Итого: 1704 2641 694 5039

Социальное положение таких лиц наблюдается самое разнообразное: рабочие,
служащие, работники сельского хозяйства, индивидуальные предприниматели,
работники органов государственного управления, работников
кредитно-финансовых и банковских учреждений, лица без постоянного
дохода, безработные.

Преступления в сфере экономической деятельности всё чаще совершают лица
с достаточно сформированными ценностными ориентациями, взглядами,
установками, сознательно ориентирующиеся на выбор преступного поведения
как средства обеспечения желаемого образа жизни, высокого уровня
материальной обеспеченности. Преступления ими совершаются только с целью
незаконного получения материальных благ.

В системе ценностных ориентаций-целей у лиц, совершающих отдельные
преступления в сфере экономической деятельности, преобладают
индивидуально-эгоистические либо кланово-эгоистические. Превыше всего
здесь бывает личное материальное благополучие, неограниченное проявление
своего «Я», создание для этого наиболее комфортных условий либо
клановый, групповой эгоистический интерес. Впрочем, цель достижения
материального благополучия, даже богатства и «сверхбогатства» сама по
себе ещё не является криминальной. Криминальными является средства
достижения этой цели — совершение преступлений в сфере экономической
деятельности.

§ 2. Уголовно-правовые особенности видов соучастников в групповых

преступлениях сфере экономической деятельности.

По характеру участия в преступлении закон различает исполнителя,
организатора, подстрекатели и пособника (ст. 33 УК РФ).

Особенность преступлений в сфере экономической деятельности,
квалифицирующим признаком которых выступают «группа лиц по
предварительному сговору» или «организованная группа», заключается в
том, что их составы все сложные, как правило, с альтернативными
действиями. Из этой особенности составов следует, что исполнителем в
таких преступлениях признаётся лицо, которое совершило хотя бы одно из
упомянутых в законе деяний. При этом соисполнители одно из множества
предусмотренных данной статьёй действий выполняют совместными усилиями
(например, по предварительному сговору осуществляют незаконный экспорт
научно-технической информации, которые заведомо для указанных лиц могут
быть использованы при создании вооружения и военной техники и в
отношении которых установлен экспортный контроль — ч. 2 ст. ст. 189 УК
РФ).

Кроме того, соисполнителями в таких преступлениях признаются и лица,
которые совершают хотя и разные действия, предусмотренные диспозицией
соответствующей статьи главы 22 УК РФ, но объединённые единым умыслом (в
приведённом примере — если один субъект осуществляет незаконный экспорт
сырьё, материалы, оборудование, технологии либо научно-техническую
информацию, и в отношении которых установлен экспортный контроль, а
другой субъект незаконно выполняет работы для иностранной организации,
которые заведомо могут быть использованы при создании вооружения и
военной техники, на оборудовании, по технологии из материалов,
поставленных первым соучастником).

Особенностью посредственного исполнения преступления в сфере
экономической деятельности является то, что исполнитель при совершении
такого преступления может использовать в качестве «инструмента»,
«орудия» лишь вменяемое и достигшее возраста уголовной ответственности
лицо, к которому либо применяется физическое или психическое принуждение
с целью заставить его действовать в своих целей, либо воспользоваться
фактической ошибкой такого лица в основных признаках состава
преступления. При этом посредственный причинитель может умышленно
вызвать такую ошибку в фактических признаках преступления. Иными
словами, в преступлениях в сфере экономической деятельности исполнитель
не может воспользоваться действиями невменяемого лица или лица, не
достигшего возраста уголовной ответственности в силу специфики этих
преступлений.

Организаторские действия в сфере экономической деятельности могут носить
многоуровневый характер. Такой тип опасного поведения проявляется в
ситуациях, когда в ходе совершения преступления самые общие указания
исходят от одного организатора (например, организатора или руководителя
организованной группы или преступного сообщества), а затем они
детализируются другими организаторами на более конкретном уровне.

Соучастие в преступной деятельности, нацеленное на регулярное совершение
преступлений в сфере экономической деятельности, придаёт продолжающийся
криминальный характер взаимоотношениям соучастников, при котором
совершение конкретных преступлений рассматривается лишь как очередной
этап в системе умышленных преступлений. Так, если при соучастии в
преступлении криминальная деятельность прекращается после его
совершения, то при соучастии в преступной деятельности группа остаётся
устойчивой, продолжает действовать по уже апробированному плану либо
подыскивает иные пути и средства совершения нового преступления.

§ 3. Криминологические и социально-психологические особенности

видов соучастников в групповых преступлениях

в сфере экономической деятельности.

В любой группе, в том числе преступной, положение её членов строго
определяется той позицией или статусом, которые они занимают или имеют.

В организованных группах ключевую роль играют организаторы таких
преступных формирований. Они определяют стратегию преступной
деятельности организованных групп и преступных сообществ (преступных
организаций), осуществляют подбор и склонение к участию в преступной
деятельности, оказывают активное управляющее воздействие в деле
достижения поставленных целей, налаживают устойчивые связи с другими
преступными формированиями.

Изучение личности организаторов в связи с характером их участия в
преступной деятельности сопряжено с рядом трудностей. Организатор
преступной деятельности — это «мозговой», «идеологический» и
управленческий центр организованных групп, его безопасность
рассматривается как гарантия существования группы в целом, поэтому это
наиболее защищенная, «скрытая» для глаз исследователей категория
участников преступной деятельности.

Среди лидеров организованных групп встречаются различные типы. Наиболее
опасным и психологически сильным типом является лидер-вдохновитель,
который в целях безопасности преступной группы выполняет функции
своеобразного «криминального советника, предостерегающего членов группы
от наиболее опрометчивых шагов и в то же время оказывающего на них
сильное воздействие, стимулирующее их решимость совершить преступление.

Исследования показывают, что факторы, позволяющие осуществлять
организационную роль, имеют ярко выраженные особенности в зависимости от
направления преступной деятельности. Организация групп, преступная
деятельность которых осуществляется в сфере экономической деятельности,
в большей мере определяется наличием специальных знаний, навыков (33 %),
соответствующих денежных средств (11 %), коррумпированных связей в
государственных органах (11%), криминального опыта (11 %).

Организаторы преступной деятельности выполняют функции по: организации
отдельных преступлений, не носящих постоянного характера (сопряженность
с такими действиями просматривается у 43 % организаторов); выполнению
действий по непосредственному совершению преступлений (у 25 %); подбору,
определению объекта посягательства (у 23 %); созданию материальной базы
для осуществления преступной деятельности (у 21 %); сбыту имущества,
добытого незаконным путем, легализации преступных доходов (у 12 %);
поддержанию и популяризации преступных традиций (у 10%).

Для обеспечения своей преступной деятельности, придания ей легального
прикрытия организаторы часто принимают меры для создания внешнего,
специально подчеркнутого законопослушного образа жизни. Изучение
уголовных дел показало, что около 88% организаторов преступной
деятельности положительно характеризовались по месту жительства или
работы. Они создают и возглавляют коммерческие предприятия, различные
общественные фонды, принимают участие в политических движениях и
партиях, вовлекают в свое окружение отдельных деятелей искусства,
культуры, науки и спорта. Однако более 50% организаторов получали
основной доход от преступной деятельности своих организованных групп или
преступных сообществ.

Соучастие, нацеленное на регулярное совершение преступлений в сфере
экономической деятельности, придает продолжающийся криминальный характер
взаимоотношениям соучастников, при котором совершение конкретных
преступлений рассматривается лишь как очередной этап в системе
умышленных преступлений. Так, если при соучастии в отдельном
преступлении криминальная деятельность после его совершения
прекращается, то при соучастии в преступной деятельности группа остается
устойчивой, продолжает действовать по уже апробированному плану либо
подыскивает иные пути и средства совершения нового преступления. Как
справедливо отмечает Д.И. Аминов, «водоразделом» здесь является сговор,
имеющий посткриминальную направленность, следствием которого является
формирование устойчивости группы.

Многогранность исследуемого явления рождает большое множество возможных
видов участия в преступной деятельности, однако в зависимости от роли в
преступной деятельности можно выделить три основных вида соучастников:

1. Организатор преступной деятельности, под которым понимается лицо,
создавшее организованную группу для осуществления преступной
экономической деятельности, или обеспечивающее ее функционирование, либо
руководившее ее преступной деятельностью.

2. Исполнитель преступной деятельности, под которым понимается лицо,
непосредственно или совместно с другими соучастниками, регулярно
совершавшее преступления в сфере экономической деятельности, включенные
в общую преступную деятельность организованной группы.

3. Пособник преступной деятельности, под которым понимается лицо,
содействовавшее организованной группе либо отдельным ее участникам в
осуществлении преступной экономической деятельности.

Тема 2.

Некоторые проблемы квалификации преступлений в сфере

экономической деятельности, совершаемых организованными

группами.

Лекции — 6 ч.

Групповые занятия (круглый стол) — 2 часа.

2. 1. Некоторые проблемы квалификации преступлений,

нарушающих установленный порядок предпринимательской

и иной экономической деятельности

Лекция — 2 ч.

План:

1. Некоторые проблемные вопросы квалификации незаконного
предпринимательства и незаконной банковской деятельности (ст. 171 и 172
УК РФ)

2. Некоторые проблемные вопросы квалификации производства, приобретения,
хранения, перевозки или сбыта немаркированных товаров и продукции (ст.
1711 УК РФ).

3. Некоторые проблемные вопросы квалификации легализации (отмывания)
денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем и
приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путём
(ст. 174 и 1741, ст. 175 УК РФ).

§ 1. Некоторые проблемные вопросы квалификации

незаконного предпринимательства и незаконной банковской

деятельности (ст. 171 и 172 УК РФ).

Незаконное предпринимательство,

совершаемое организованной группой

(ст. 171 УК РФ).

Общественная опасность незаконного предпринимательства состоит в
возникновении так называемого «серого» сектора экономики, куда
включаются непреступные виды бизнеса, находящиеся вне государственного
контроля, в отличие от «чёрного» сектора теневой экономики, связанного с
преступным бизнесом (незаконный оборот оружия, наркотических средств и
психотропных веществ, торговля людьми и т.д.). Точные размеры теневого
бизнеса определить крайне сложно, поэтому цифры, о которых говорят
специалисты эксперты, различны. По оценкам экспертов, признанными
Госкомстатом России, размеры теневого оборота достигают 45% валового
внутреннего продукта, что составляет около 100 млрд. долларов США. На
рынке платных услуг, по экспертным оценкам специалистов Госкомстата РФ,
на долю теневого сектора приходится 36,8% от всего объёма оказываемых
услуг. Наиболее высока «затенённость» услуг правового характера — 95,9%,
бытовых услуг — 69,9%, ветеринарии — 44,5%, культуры и транспорта —
30,3%.

За период действия УК РФ, т. е. с 1997 г. всего было зарегистрировано 36
541 случай уголовно наказуемого незаконного предпринимательства и 25 136
лиц, совершивших это преступление. В 2002 году было зарегистрировано 4
972 преступлений, предусмотренных ст. 171 УК РФ, и 4 053 лиц,
совершивших их.

В юридической литературе и у правоприменителей возникают следующие
наиболее серьёзные споры и вопросы по квалификации незаконного
предпринимательства:

Можно ли считать предпринимательством разовые сделки
гражданско-правового характера?

Что понимается под крупным ущербом гражданам, организациям, государству:
только ли материальный вред или сюда включается и вред здоровью граждан?

От какой конкретной суммы следует начинать отсчёт такого ущерба?

Что понимать под доходом: общую выручку, полученную от реализации
товара, разницу между продажной и покупной ценой товара или разницу
между продажной и покупной ценой товара с учётом затрат на
транспортировку и хранение, естественной убили и т.д.?

При совершении незаконного предпринимательства организованной группой
кого можно считать членом организованной группы, участвовавшим в
незаконном предпринимательстве, в частности, можно ли считать членом
такой группы лиц, принимавших участие лишь в производственной
деятельности и получавших оплату за свой личный труд?

Для ответа на первый вопрос обратим особое внимание на такой признак
предпринимательской деятельности, как направленность её на
систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи
товаров, выполнения работ или оказания услуг. В уголовно-правовой теории
и следственно-судебной практике отсутствует единство в понимании как раз
этого признака. Так, в одном из районов Вологодской области был осуждён
за незаконное предпринимательство К., получивший доход в крупном размере
от перепродажи легковой машины. В другом районе той же области,
наоборот, уголовное дело было прекращено за отсутствием состава
преступления в действиях П. и Л., получивших доход в крупном размере от
перепродажи большой партии пиломатериалов, поскольку, как подчеркнул
следователь, сделка была единичной.

В современных исследованиях понятия и признаков предпринимательской
деятельности отмечается, что таковой может признаваться деятельность,
направленная на получение прибыли от пользования имуществом, продажи
товаров, выполнения работ или оказанию услуг, только в том случае, если
она осуществляется на постоянной основе (в качестве основного занятия
лица), профессионально. Нельзя признавать предпринимателями и требовать
государственной регистрации в таком качестве лиц, заключающих разовые
сделки гражданско-правового характера, даже если установлено несколько
фактов совершения таких сделок (например, продажа ими личных вещей,
производство от случая к случаю различных мелких работ по договору
подряда или поручений за плату и т. п.).

Предпринимательская деятельность — это система, совокупность
последовательно совершаемых действий, направленных на получение прибыли.
Она может заключаться как в совершении многочисленных сделок, так и в
совершении одной крупной сделки, выполнении какой-либо значительной
работы, оказании услуги, в процессе которых фактически осуществляется
система действий, направленных на извлечение прибыли.

Итак, на первый из поставленных выше вопросов мы должны ответить
однозначно: разовые сделки гражданско-правового характера нельзя считать
предпринимательством ни в гражданско-правовом смысле, ни в смысле ст.
171 УК РФ.

Обязательными условиями привлечения к уголовной ответственности в ч. 1
ст. 171 УК РФ альтернативно указаны 1) причинение крупного ущерба
гражданам, организациям или государству либо 2) извлечение дохода в
крупном размере. Оба эти условия вызывают различное толкование, как в
теории уголовного права, так и в судебно-следственной практике.

Полагаем, следует согласиться с высказанным в литературе мнением, что
причинение вреда здоровью человека выходит за рамки общественных
отношений, составляющих объект преступлений в сфере экономической
деятельности, и не может входить в понятие крупного ущерба. Здоровье и
жизнь человека — это самостоятельные объекты, и причинение последствий в
виде вреда этим объектам требует самостоятельной юридической оценки.
Кроме того, сам термин «ущерб» в теории уголовного права и на практике
понимается как имущественное последствие преступления, в отличие от
понятии «тяжкие последствия», которые могут быть образованы как
материальным ущербом, так и причинением физического вреда. Следует
также, на наш взгляд, согласиться с мнением Б. В. Волженкина, который
считает, что предложение рассматривать крупным ущербом последствия
морального характера сомнительно, а сама попытка установить
количественный критерий крупного ущерба как последствий преступлений в
сфере экономической деятельности непродуктивна.

Итак, наличие в УК РФ такой оценочной категории, как «крупный ущерб»,
применительно к преступлениям в сфере экономической деятельности, вполне
допустимо и оправданно. Другое дело, что необходимо чётко определить
критерии, по которым следует исчислять сумму ущерба. На наш взгляд,
сумма ущерба должна исчисляться из следующих критериев: 1) прямой
положительный ущерб; 2) упущенная выгода; 3) имущественное положение
(финансовое состояние) потерпевшего — индивидуального предпринимателя,
коммерческой организации или иных лиц; 4) иные обстоятельства дела.

Ещё одной дискуссионной проблемой применения нормы о незаконном
предпринимательстве является понятие дохода. При этом с размером дохода
всё понятно, т. к. он чётко определён в примечании к ст. 171 УК РФ. А
вот вопрос о том, что, собственно, считать доходом, продолжает
оставаться дискуссионным как в теории уголовного права, так и на
практике. После вступления в действие положений ст. 171 УК РФ 1996 г. об
ответственности за незаконное предпринимательство, сопряжённое с
извлечением доходов в крупном и особо крупном размерах, судебная
практика с некоторыми колебаниями стала склоняться к пониманию дохода
как всей суммы выручки, полученной предпринимателем от незаконной
предпринимательской деятельности, без учёта расходов, которые он понёс в
ходе этой деятельности. Однако Президиум Верховного Суда РФ в
постановлении № 1061п98 от 25 ноября 1998 г. по делу Кондратьевой занял
другую позицию. Он определил, что «предусмотренный диспозицией ч. 1 ст.
171 УК РФ (незаконное предпринимательство) квалифицирующий признак
данного состава преступления — извлечение дохода в крупном размере —
составляет выгоду, полученную от незаконной предпринимательской
деятельности, за вычетом расходов, связанных с её осуществлением.
Аналогичные аргументы приведены Судебной коллегией по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации в определении по делу Леонова.
Такой подход к определению размера дохода применительно к ст. 171 и 172
УК РФ поддерживается многими исследователями.

При таком подходе смешиваются два экономических понятия — доход и
прибыль. В ст. 171 УК РФ употребляется понятие «доход», а не «прибыль».
Это понятие экономическое, и нельзя по собственному произволению
подменять содержание этого понятия. Как правильно заметил Б. В.
Волженкин, обращение к налоговому законодательству в данном случае
вообще не совсем корректно. Объём, масштабы незаконной деятельности
предпринимателя определяются размером полученных доходов без учёта
расходов, понесённых предпринимателем в ходе данной деятельности.
Ставить уголовную ответственность за незаконное предпринимательство в
зависимость от размера полученной предпринимателем прибыли нелепо, т. к.
получилось бы, как уже отмечалось в литературе, что ответственность
определяется не масштабами незаконной деятельности, а тем, насколько
эффективно, разумно, экономически грамотно при прочих равных условиях
действовал тот или иной предприниматель. Приведённая точка зрения
разделяется многими специалистами, как учёными, так и практиками.

Ещё одной сложной проблемой является квалификация незаконного
предпринимательства, совершённого организованной группой. Случаи
организованного незаконного предпринимательства достаточно
распространены. По данным информационного центра Саратовской области, за
период с 1997 по 2002 гг. из 34 преступлений в сфере экономической
деятельности, совершённых организованной группой, в 20 случаях было
незаконное предпринимательство. В подобных случаях встаёт сложный
вопрос: кого можно считать членом организованной группы, участвовавшим в
незаконном предпринимательстве.

Дать конкретное описание всех вариантов деятельности участников
организованной группы, занимающейся незаконным предпринимательством,
невозможно, так как формы и виды предпринимательской деятельности весьма
разнообразны. Но все участники этой устойчивой группы должны своими
действиями, так или иначе, участвовать в осуществлении
предпринимательской деятельности, осознавая при этом, что она не
зарегистрирована или не лицензирована, или ведётся с нарушением условий
лицензирования. Кроме того, по мнению Б. В. Волженкина, каждый участник
такой группы должен стремиться к получению дохода от этой незаконной
деятельности. Лица, принимавшие участие лишь в производственной
деятельности и получавшие оплату за свой личный труд, не могут нести
ответственность за незаконное предпринимательство в составе
организованной группы.

Незаконная банковская деятельность,

совершаемая организованной группой

(ст. 172 УК РФ).

В 2002 г. было зарегистрировано 34 преступления, предусмотренного 172 УК
РФ, и выявлено 18 лиц, совершивших это преступление, а всего за период с
1997 по 2002 гг. было зарегистрировано 358 случаев незаконной банковской
деятельности и выявлено 168 лиц, совершивших это преступление. Таким
образом, мы видим, что количество уголовных дел по незаконной банковской
деятельности сравнительно невелико. Хотя следует отметить, что
фактическое число случаев незаконной банковской деятельности значительно
больше. Достаточно сказать, что к началу 1998 г. в России насчитывалось
более 700 кредитных организаций, у которых за различные нарушения были
отозваны лицензии.

При квалификации незаконной банковской деятельности, как правило,
возникает такой спорный момент: кто является субъектом данного
преступления: только руководители коммерческих организаций, проводившие
банковские операции незаконно (как считает, например, Б. В. Волженкин)
или может быть и общий субъект (физическое вменяемое лицо, достигшее
16-летнего возраста), если незаконно совершает банковские операции,
например, сделки с иностранной валютой вне банка (как считает П. с.
Яни)?

По нашему мнению, субъект незаконной банковской деятельности общий —
физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. В качестве
аргумента мы приведём следующие соображения.

В диспозиции ст. 172 УК РФ не указано другого.

O

U

N@?P

???ЭN

iUiUAU? ? ? ? ? ? ? ??v?kd[d[dT

(

*

ooooooooooooooooooooooooooooooooooooooioooooooooiooooooooooooooooooioooo
oooooooooooaoooooo

N@?P

????

CJ

????

?ф??

?ф??

?ф??

?ф??

?ф??

?ф??

?ф??

?ф??

?ф??

?ф??

???????

?ф??

???????

?ф??

???????

?ф??

????

??

v

j

l

”V

X

IX

`¤`ooooooooooooooaeooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooossossooooooo
oooossoooooooooooooooaeo

NH

N@?P

NCJ aJ

heK

????

????

heK

?

?

X

Z

h

heK

heK

i

??I?h

j

;ринципе не могут быть законны, т. к. их разрешено осуществлять только
юридическим лицам; в-четвёртых, физические лица осознают тот факт, что
они осуществляют банковские операции незаконно и желают их осуществить.

§ 2. Некоторые проблемные вопросы квалификации

производства, приобретения, хранения, перевозки или сбыта

немаркированных товаров и продукции (ст. 1711).

За период с 1999 по 2002 гг. было зарегистрировано 3061 таких
преступлений, выявлено 2059 лиц, его совершивших. Из них в 2002 г.
зарегистрировано 517 преступлений и выявлено 248 лиц, его совершивших.

По данному преступлению неоднозначное мнение встречается по следующим
проблемным вопросам:

Должны ли быть обязательно изготовлены и получены вне установленного
порядка, без соответствующего разрешения товары и продукция, являющиеся
предметом этого преступления или достаточно того, чтобы эти товары и
продукции просто не прошли соответствующей операции по маркировке
акцизными, специальными марками или знаками соответствия и подготовлены
к выпуску из соответствующей организации?

Является производство такой продукции формальным или материальным
составом?

Каким образом определять стоимость предмета рассматриваемого
преступления?

Цель сбыта относится ко всем перечисленным до слова «перевозка»
действиям, или имеется в виду только перевозка в целях сбыта?

Субъект данного преступления общий или специальный (Б. В. Волженкин,
например, считает, что субъектом могут быть только лица, в обязанность
которых входит обеспечение товаров и продукции надлежащей маркировкой)?

По первому проблемному вопросу более правильным представляется мнение
Б. В. Волженкина, который считает, что преступление в форме производства
немаркированных товаров и продукции будет совершено, когда товары и
продукция, подлежащие обязательной маркировке акцизными, специальными
марками или знаками соответствия, не прошли этой операции и подготовлены
к выпуску из соответствующей организации.

По второму проблемному вопросу следует заметить, что указанные в
рассматриваемой уголовно-правовой норме приобретение, хранение,
перевозка, сбыт — это виды деятельности, которые довольно часто
упоминаются в уголовном законодательстве в качестве форм совершения
соответствующих преступлений, и трактовать эти понятия следует
однозначно во всех случаях.

Что касается производства, то под ним следует понимать умышленные
действия, направленные на серийное получение готовых к потреблению или
использованию товаров или продукции как промышленным, так и кустарным
способом. Это продолжаемое преступление, состоящее из ряда однотипных
действий по получению из сырья товара или продукции. По смыслу закона,
производство рассматривается как действие, поэтому по конструкции состав
производства формальный: закон не предусматривает наступления
общественно опасных последствий в качестве обязательного условия
привлечения к уголовной ответственности.

Обязательным условием уголовной ответственности по ч. 1 ст. 1711 УК
является совершение перечисленных в диспозиции действий в крупном
размере. Однако крупный размер здесь относится не к последствиям, а к
предмету преступления. Согласно примечанию к рассматриваемой статье,
стоимость немаркированных товаров и продукции должна в двести раз
превышать минимальный размер оплаты труда, установленный
законодательством РФ на момент совершения преступления. В юридической
литературе высказано мнение, что стоимость немаркированных товаров и
продукции нужно определять, исходя из рыночных цен по месту реализации
потребителям. Думается, это правильное понимание проблемы. На наш
взгляд, следует добавить, что исходить следует из средних рыночных цен
по месту реализации товаров и продукции.

Поскольку состав рассматриваемого преступления формальный, то
субъективная сторона выражается только прямым умыслом. Кроме того, в
диспозиции прямо указана цель для части перечисленных деяний — цель
сбыта. Правда, с точки зрения грамматики русского языка, предложение
построено таким образом, что сложно понять, относится ли цель сбыта к
производству приобретению, хранению и перевозке, или только к перевозке.
Если применить буквальное грамматическое толкование, то цель сбыта
относится лишь к перевозке немаркированных товаров и продукции. Для того
чтобы эта цель распространялась и на остальные перечисленные деяния,
законодателю следовало бы сказать: «совершённые с целью сбыта
производство, приобретение, хранение перевозка немаркированных товаров и
продукции, которые подлежат обязательной маркировке марками акцизного
сбора, специальными марками или знаками соответствия, защищенными от
подделок, совершенные в крупном размере, а равно их сбыт». В
существующей же редакции диспозиции ст. 1711 УК изначально заложено
разночтение закона правоприменителями.

По мнению Б. В. Волженкина, сложным является и вопрос о субъекте
преступления, «поскольку в диспозиции ст. 1711 УК никаких указаний на
сей счёт не содержится». Из этого он выводит, что «ответственными за
подобную криминальную деятельность могут быть только те лица, в
обязанность которых входит обеспечение товаров и продукции надлежащей
маркировкой. А это значит, что субъектом преступления могут быть
руководители коммерческих организаций, индивидуальные предприниматели, а
также лица, занимающиеся подобной деятельностью без регистрации и при
отсутствии соответствующей лицензии. в последнем случае возможна
квалификация действий виновного по совокупности ст. 171 и ст. 1711 УК».
Напротив, В. В. Илюхин полагает, что ответственность по ст. 1711 УК РФ
несут «не только субъекты, чья деятельность в данном случае по своему
характеру является предпринимательской, но и другие участники,
выполняющие отдельные действия, составляющие объективную сторону
рассматриваемого преступления, на ином основании (например, наёмные
рабочие)».

На наш взгляд, вопрос о субъекте в данном случае решается на основе
теории уголовного права: поскольку в диспозиции ст. 1711 УК не указаны
признаки специального субъекта, то субъект данного преступления общий —
физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.

По вопросу признака неоднократности, предусмотренного в качестве
квалифицирующего в п. «б» ч. 2 ст. 1711 УК, следует обратить внимание на
то, что не образует признака неоднократности совершение перечисленных в
диспозиции действий последовательно одним субъектом с одной и той же
партией немаркированных товаров и продукции (например, приобретение,
хранение, перевозка с целью сбыта и последующий сбыт немаркированных
товаров).

§ 3. Некоторые проблемные вопросы квалификации

легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества,

приобретенных преступным путем и приобретения или сбыта

имущества, заведомо добытого преступным путём

(ст. 174 и 1741, ст. 175 УК РФ)

Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества,
приобретённых преступным путём (ст. 174 и ст. 1741 УК РФ).

Всего за период действия УК РФ 1996 г. по ст. 174 было зарегистрировано
6561 преступлений и привлечено к уголовной ответственности 628 лиц, из
них в 2002 г. 1129 преступлений и привлечено к ответственности 89 лиц.
Статистикой по ст. 1741 УК РФ мы пока не располагаем. Из приведённых
цифр виден огромный разрыв между количеством выявленных и
зарегистрированных преступлений и количеством привлечённых к уголовной
ответственности лиц.

Новая редакция ст. 174 УК и введение ст. 1741 УК устранили часть
проблем, возникавших у правоприменителей, но далеко не все, и к тому же
породили новые.

Что понимается под имуществом в ст. 174 и 1741 УК РФ?

Почему законодатель, определяя предмет преступления, исключил способ
приобретения денежных средств и имущества путём преступлений,
предусмотренных статьями 193, 194, 198 и 199 УК РФ, и не указал,
например, статьи 177 (злостное уклонение от погашения кредиторской
задолженности) и 176 (незаконное получение кредита)?

Почему законодатель не включил в объективную сторону преступления,
предусмотренного ст. 174 УК РФ, такой способ легализации, как
«использование этих средств для осуществления предпринимательской или
иной экономической деятельности», а предусмотрел только в ст. 1741 УК
РФ?

В каком случае имеет место неоднократность преступления,
предусмотренного ст. 174 или 1741 УК РФ, а в каком такое преступление
будет продолжаемым?

Каков момент окончания рассматриваемого преступления?

Европейская конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации
доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 г. определяет термин
«имущество» как «имущество любого рода, материальное или нематериальное,
движимое или недвижимое, а также юридические акты или документы, дающие
право на такое имущество или на получение выгоды от него». Примерно так
же разъясняется понятие «имущество» в ст. 2 Конвенции Организации
Объединённых Наций против транснациональной организованной преступности.

В российском гражданском законодательстве нет определения понятия
«имущество», но ст. 128 ГК РФ, говоря об объектах гражданских прав,
относит к ним вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в
том числе имущественные права; работы и услуги; информация; результаты
интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них
(интеллектуальная собственность); нематериальные блага. В. М. Алиев и И.
Камынин относят эти объекты гражданских прав к предмету рассматриваемых
преступлений. Б. В. Волженкин считает, что грамматическое толкование
текста ст. 128 ГК РФ позволяет утверждать, что законодатель выделяет
несколько групп объектов гражданских прав и к имуществу относит только
вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе
имущественные права. Последняя точка зрения представляется верной. В
рассматриваемых статьях УК РФ никаких оговорок по поводу содержания
понятия «имущество» не имеется, поэтому систематическое толкование
закона приводит к выводу о тождественности этих понятий во всех статьях
УК РФ.

Существенную трудность будет представлять доказывание, что денежные
средства и иное имущество были добыты именно преступным путём. Более
того, факт совершения преступления, послужившего источником
происхождения легализуемого имущества, должен быть установлен судом. На
это в юридической литературе также обращается внимание. Кроме того,
учёные обращают внимание также на нелогичность законодателя,
исключающего из преступлений, при помощи которых могут быть добыты
денежные средства и иное имущество, только четыре — предусмотренные
статьями 193, 194, 198 и 199 УК РФ.

Почему же законодатель всё-таки исключил названные преступления? Суть
всех этих преступлений заключается в невыполнении соответствующих
обязанностей, установленных государством, когда субъект либо уклоняется
от уплаты обязательных платежей, либо не переводит законно принадлежащие
ему средства в иностранной валют. Б. В. Волженкин предположил, что во
всех этих случаях нет предмета преступления — денежных средств или иного
имущества, приобретённых преступным путём. Эти средства уже были у
субъекта и приобретены они не преступным путём, поэтому и надобности в
их легализации не существует. Учёный обоснованно считает, что это
единственное, хотя и не очень убедительное объяснение, поскольку, если
руководствоваться им, то следовало бы указать и на другие преступления,
суть которых заключается в невыполнении имущественных обязательств,
например, ст. 177 УК (злостное уклонение от погашения кредиторской
задолженности).

Одним из распространённых способов легализации средств, добытых
преступных путём, является вложение их в уже существующие
предпринимательские структуры или использование при создании новых
коммерческих организаций, благотворительных фондов и т. п., иначе
говоря, использование этих средств для осуществления предпринимательской
или иной экономической деятельности. Однако этот способ легализации
(отмывания) указан только в ст. 1741 УК и почему-то не указан в ст. 174
УК, хотя вполне возможен и при отмывании средств, преступно
приобретённых другими лицами, чему было немало примеров в практике
применения ст. 174 УК (в ред. 1996 г.). Считаем подобное положение
вещей пробелом в законодательстве.

Проблема окончания процесса легализации, вопрос о том, когда и при каких
условиях имущественная ценность уже более не считается происходящей от
уголовно наказуемых деяний и утрачивает «клеймо причастности» к
исходному (первичному) преступления, либо вообще не затрагивается, либо
крайне поверхностно рассматривается отечественными специалистами. Так, В
А Никулина считает, что при вложении в предпринимательскую или иную
экономическую деятельность средств, полученных незаконным путём,
окончанием преступления можно считать «момент, к которому, во-первых,
прекращена предпринимательская (или иная экономическая) деятельность,
осуществляемая на основе указанных средств, во-вторых, завершены все
финансовые операции, прямо или косвенно связанные с этой деятельностью,
т. е. с момента прекращения действий с данным капиталом, направленных на
извлечение прибыли. Если преступник продолжает использовать в легальной
экономической деятельности прибыль, первоначально полученную за счёт
доходов от правонарушений, то преступление можно признать оконченным
только с момента смерти виновного лица, т. к. конечная прибыль всегда
будет незаконной».

Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путём (ст.
175 УК РФ).

За период действия УК РФ с 1997 по 2002 гг. зарегистрировано 82 068
преступлений, предусмотренных ст. 175 УК РФ, и выявлено 56 894 лиц, их
совершивших. Сведения, сколько преступлений было совершено
организованной группой, отсутствуют.

Предметом преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ, не являются
заведомо добытые преступным путём драгоценные металлы, природные
драгоценные камни, жемчуг, наркотические средства, психотропные и
ядовитые вещества, радиоактивные материалы, ответственность за
незаконный оборот которых предусмотрена в других статьях УК РФ (ст. 191,
220, 222, 228, 234).

Действующий закон не предусматривает уголовную ответственность за
заранее не обещанное хранение имущества, заведомо добытого преступным
путём. Ошибочным представляется мнение Н. Н. Афанасьева, что «под
термином «приобретение» следует понимать хранение этого имущества».
Приобретение и хранение – два разных термина и одно не охватывает
другое. Заранее не обещанное хранение с целью последующего сбыта
подобного имущества может рассматриваться как приготовление к совершению
данного преступления. Однако приготовление к совершению преступлению,
предусмотренному ч. 1 и 2 ст. 175 УК РФ, не влечёт уголовной
ответственности в силу ч. 2 ст. 30 УК РФ. Если же лицо хранит имущество,
заведомо добытое преступным путём, являясь членом организованной группы,
занимающейся подобной деятельностью, то оно несёт ответственность как
соисполнитель преступления по ч. 3 ст. 175 УК РФ. При этом имеется в
виду организованная группа, занимающаяся именно приобретением и сбытом
добываемого преступным путём имущества, а не хищением с его последующей
реализацией. Если же лицо, являясь участником организованной группы,
совершающей хищения чужого имущества, выполняя возложенную на него
функцию, обеспечивает сбыт похищенного, его действия следует
квалифицировать как действия соисполнителя хищения организованной
группой.

Возникает вопрос: чем отличается легализация (отмывание) денежных
средств или имущества, приобретённых преступным путём (ст. 174 и 1741),
от приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путём
(ст. 175 УК)? Если субъект, приобретя имущество, заведомо добытое
преступным путём, затем принимает меры по его легализации, в его
действиях содержится реальная совокупность преступлений, предусмотренных
как ст. 175, так и ст. 1741 УК РФ.

2. 2. Некоторые проблемы квалификации преступлений,

нарушающих отношения добросовестной конкуренции,

и против интересов потребителей

Лекция — 2 ч.

План:

1. Некоторые проблемные вопросы квалификации преступлений, нарушающих
отношения добросовестной конкуренции (ст. 178, 179, 180 и ст. 184 УК
РФ).

2. Некоторые проблемные вопросы квалификации преступлений против
интересов потребителей (ст. 181 и 200 УК РФ).

§ 1. Некоторые проблемные вопросы квалификации преступлений,

нарушающих отношения добросовестной конкуренции,

совершённых организованной группой (ст. 178, 179, 180 и ст. 184)

К наиболее опасным преступлениям, нарушающим отношения добросовестной
конкуренции, относятся монополистические действия и ограничение
конкуренции (ст. 178 УК РФ), принуждение к совершению сделки или к
отказу от её совершения (ст. 179 УК РФ), незаконное использование
товарного знака (ст. 180 УК РФ), подкуп участников и организаторов
профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих
конкурсов (ст. 184 УК РФ). Во всех этих преступлениях в качестве
квалифицирующего или особо квалифицирующего признака предусматривается
совершение преступления организованной группой.

За период с 1997 по 2002 гг. монополистических действий и ограничения
конкуренции (ст. 178 УК РФ) зарегистрировано всего 226, выявлено лиц,
совершивших это преступление за тот же период 136; принуждение к
совершению сделки или к отказу от её совершения (ст. 179 УК РФ) было
зарегистрировано 297 раз и выявлено 175 лиц, его совершивших; незаконное
использование товарного знака (ст. 180 УК РФ) за рассматриваемый период
имело место в 2493 случаях, выявлено 745 лиц, совершивших это
преступление; преступлений, предусмотренных ст. 184 УК РФ (подкуп
участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и
зрелищных коммерческих конкурсов), зарегистрировано за тот же период и
того меньше — всего 3 (по одному в 1997, 1999 и 2000 г.) и не выявлено
ни одного лица, совершившего эти преступления.

В ходе работы по созданию настоящего специализированного учебного курса
на данный момент выявлены следующие проблемные вопросы квалификации по
рассматриваемым преступлениям, совершаемым организованными группами,
вызывающие затруднения правоприменителей и споры в юридической
литературы.

Кто может быть субъектом преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, —
руководители коммерческих и некоммерческих организаций, индивидуальные
предприниматели и должностные лица или любое физическое вменяемое лицо,
достигшее 16-летнего возраста (иными словами, субъект специальный или
общий)?

Как следует квалифицировать преступление, предусмотренное ст. 178 УК РФ,
если монополистические действия или ограничение конкуренции совершено
должностными лицами?

Как разграничить монополистические действия и ограничение конкуренции с
вымогательством, особенно если первое преступление было совершено с
применением насилия или угроз, и возможна ли идеальная совокупность этих
преступлений?

Как разграничить монополистические действия и ограничение конкуренции с
принуждением к совершению сделки или отказу от её совершения (ст. 179 УК
РФ)?

По каким признакам следует разграничивать принуждение к совершению
сделки или к отказу от её совершения (ст. 179 УК РФ) от вымогательства
(ст. 163 УК РФ)?

Поскольку объективная сторона незаконного использования товарного знака
(ст. 180 УК РФ) может выражаться в незаконном использовании сходных с
чужим товарным знаком, знаком обслуживания или наименованием места
происхождения товара обозначений для однородных товаров, то что следует
понимать под таким сходным знаком?

Образует ли состав преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ,
использование незарегистрированного товарного знака?

Поскольку конструктивным признаком преступления, предусмотренного ст.
180 УК РФ, является неоднократность, то что понимается в данном случае
под нею — неоднократность фактического незаконного использования чужого
товарного знака (независимо от причинённых этими действиями последствий)
или неоднократность преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ
(содержащего все признаки состава, в том числе последствие — причинённый
крупный ущерб)?

Каково соотношение составов незаконного использования чужого товарного
знака и хищения путём мошенничества (ст. 159 УК РФ)?

Что следует считать профессиональным спортивным соревнованием и
зрелищным коммерческим конкурсом?

Каков момент окончания преступления, предусмотренного ст. 184 УК РФ?

Каково соотношение преступления, предусмотренного ст. 184, с
преступлениями, предусмотренными ст. 201, 290 и 291 УК РФ?

каковы условия и пределы привлечения к уголовной ответственности
организаторов и членов организованной группы?

Правоприменительная практика по данным преступлениям ещё только
складывается (особенно по ст. 184 УК РФ), поэтому перечень возникающих
вопросов постоянно расширяется.

Монополистические действия и

ограничение конкуренции (ст. 178 УК РФ)

В юридической литературе, как указано выше, нет однозначного мнения о
том, кто является субъектом преступления, предусмотренного ст. 178 УК
РФ.

Полагаем, что в решении вопроса о субъекте следует исходить из общей
теории уголовного права. Поскольку в ст. 178 УК РФ не указано иного,
субъектом монополистических действий и ограничения конкуренции является
физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, т. е. субъект
общий. Другое решение данного вопроса есть ограничительное толкование
закона, что, по нашему мнению, недопустимо.

Следующий вопрос, вызвавший дискуссию в литературе, о квалификации
преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, если монополистические
действия или ограничение конкуренции совершены должностными лицами.

Согласно Закону РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-I «О конкуренции и
ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (с
изменениями от 21 марта 2002 г.), а именно ст. 7 (Акты и действия
федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти
субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления,
направленные на ограничение конкуренции) и ст. 8 (Соглашения
(согласованные действия) федеральных органов исполнительной власти,
органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов
местного самоуправления, ограничивающие конкуренцию), федеральным
органам исполнительной власти, органам исполнительной власти субъектов
Российской Федерации и органам местного самоуправления запрещается
принимать акты и (или) совершать действия, которые ограничивают
самостоятельность хозяйствующих субъектов, создают дискриминирующие или,
напротив, благоприятствующие условия деятельности отдельных
хозяйствующих субъектов, если такие акты или действия имеют либо могут
иметь своим результатом ограничение конкуренции и (или) ущемление
интересов хозяйствующих субъектов или граждан.

Если должностные лица совершают перечисленные действия, то, как верно
заметил Б. В. Волженкин, возникает конкуренция нескольких
уголовно-правовых норм: ст. 169 (воспрепятствование законной
предпринимательской или иной деятельности), ст. 178 (монополистические
действия и ограничение конкуренции) и ст. 285 (или ст. 286) —
злоупотребление должностными полномочиями (или превышение должностных
полномочий). В этом случае, в зависимости от того, какие конкретно
действия были совершены должностными лицами, и при наличии
соответствующих признаков, содержащихся в указанных уголовно-правовых
нормах, содеянное необходимо квалифицировать по совокупности
перечисленных статей УК. Например, если злоупотребление полномочиями
должностного лица, связанное с ограничением самостоятельности или иным
незаконным вмешательством в предпринимательскую деятельность, выражалось
в совершении действий, предусмотренных ст. 178 УК как ограничение
конкуренции, содеянное квалифицируется по соответствующей части ст. 178
УК РФ в совокупности со ст. 285 (286) УК, при условии, что этими
действиями был причинён существенный вред правам и законным интересам
граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или
государства.

В отличие от вымогательства, монополистические действия и ограничение
конкуренции с применением насилия или угроз будут иметь место тогда,
когда эти угрозы или насилие не связаны с требованием передать имущество
или право на имущество либо совершить действие имущественного характера
в пользу виновного или представляемых им лиц.

Принуждение к совершению сделки или

к отказу от её совершения (ст. 179 УК РФ)

Наиболее сложной является проблема отграничения принуждения к совершению
сделки или к отказу от её совершения от такого преступления, как
вымогательство (ст. 163 УК). Вымогательство определяется законом как
требование передачи чужого имущества или права на имущество или
совершения других действий имущественного характера под угрозой
применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а
равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или
его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный
вред правам или законным интересам потерпевшего или его близким. Как
видно, способы требования (принуждения) совершить определённые действия
практически совпадают, поэтому различие нужно искать в характере
(содержании) самих требований.

Вымогательство относится к числу корыстных преступлений против
собственности, посягающих на право собственника владеть, пользоваться и
распоряжаться имуществом по своему усмотрению. Принуждение к совершению
сделки или к отказу от её совершения — преступление, посягающее на
установленный порядок осуществления экономической деятельности, в
частности, на свободу граждан и юридических лиц в заключении договора.
Таким образом, если принуждение к совершению сделки или к отказу от её
совершения не направлены на изменение отношений собственности, то
признаки вымогательства отсутствуют. И наоборот, требование передать
имущество или право на имущество безвозмездно, сопровождаемое
соответствующими угрозами, будет представлять собой вымогательство, а не
принуждение к совершению сделки.

Отличие можно провести также по предмету сделок: сделки, о которых
говорится в ст. 179 УК РФ, могут быть связаны с такими объектами
гражданских прав, как работы и услуги, информация, результаты
интеллектуальной деятельности.

Незаконное использование

товарного знака (ст. 180 УК РФ)

Считаем неверными, поскольку они не соответствуют базовому
законодательству, суждения Б. В. Волженкина, который под использованием
знака понимает «применение его на товарах и (или) упаковке, а также
применение знака в рекламе, печатных изданиях, на официальных бланках,
на вывесках, при демонстрации экспонатов на выставках и ярмарках,
проводимых в Российской Федерации», а под использованием наименования
места происхождения товара — только «применение его на товаре, упаковке,
в рекламе, проспектах, счетах, бланках и иной документации, связанной с
введением товара в хозяйственный оборот». Такое толкование в данном
случае является необоснованно ограничительным.

Обязательным условием привлечения к уголовной ответственности по ст. 180
УК РФ является использование перечисленных предметов преступления
неоднократно или причинившее крупный ущерб.

При неоднократном совершении деяния, если следовать строго тексту
закона, достаточно для ответственности установления самого факта даже
при отсутствии последствий в виде крупного ущерба. Следует признать
неверным мнение Н. А. Лопашенко, что привлечение к уголовной
ответственности за неоднократное использование товарного знака возможно,
только если первое подобное деяние было преступным, т. е. причинило
крупным ущерб. Грамматическая конструкция диспозиции данной
уголовно-правовой нормы исключает подобное расширительное толкование.

В то же время следует согласиться с критическими замечаниями Н. А.
Лопашенко по поводу использования законодателем признака
«неоднократности» как одного из условий привлечения к уголовной
ответственности по ст. 180 УК. Как отмечает автор, «понятие
неоднократности раскрывается в ст. 16 УК РФ. Она имеет место при
совершении двух или более преступлений, предусмотренных одной статьёй
или частью статьи УК. Таким образом, незаконное использование товарного
знака, совершённое неоднократно, должно включать в себя совершение лицом
ранее, по меньшей мере двух деяний, каждое из которых является
преступлением. Теоретически это возможно лишь в случаях, когда оба (все)
деяния преступны по признаку причинения крупного ущерба. Установление
двух или более фактов незаконного использования товарного знака, если
деяние ни в одном случае не повлекло крупного ущерба, не может
рассматриваться как неоднократное деяние в силу прямого противоречия
положениям общей части уголовного законодательства». Как подчёркивают
многие теоретики уголовного права, повторение правонарушений не
переводят их в разряд преступлений. А именно административным
правонарушением является незаконное использование чужого товарного
знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или
сходных с ними обозначений для однородных товаров, не причинившее
крупного ущерба, и влечёт такое правонарушение административную
ответственности в соответствии со ст. 14.10 Кодекса РФ об
административных правонарушениях 2001 г.

По поводу ущерба, который может быть причинён в результате деяний,
предусмотренных ст. 180 УК, в юридической литературе отмечается, что
помимо сугубо материального ущерба, он может быть связан и с подрывом
деловой репутации предпринимателя — владельца знака. По нашему мнению,
термин «ущерб» предполагает только материальный вред. Другое дело, что
помимо прямого положительного ущерба сюда следует включать и упущенную
выгоду.

В юридической литературе затрагивался вопрос о соотношении составов
незаконного использования чужого товарного знака и хищения путём
мошенничества. Следует согласиться с Б. В. Волженкиным, который
считает, что объективная сторона незаконного использования чужого
товарного знака не включает в себя действий, заключавшихся в хищении
чужого имущества или приобретении права на чужое имущество путём обмана
или злоупотребления доверием, а крупный ущерб как последствие деяний,
предусмотренных ст. 180 УК, не связан с противоправным и безвозмездным
изъятием и обращением чужого имущества в пользу виновного или других
лиц. Незаконное использование чужого товарного знака и иные подобные
действия — это проявления недобросовестной конкуренции, способные
причинить ущерб законным владельцам товарного знака и знака
обслуживания, а также другим хозяйствующим субъектам. Поэтому речь может
идти не о конкуренции данных уголовно-правовых норм, а о возможности
квалификации содеянного по совокупности ст. 180 и ст. 159 УК, или ст.
180 и ст. 200 УК.

Подкуп участников и организаторов

профессиональных спортивных

соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов (ст. 184 УК РФ)

В юридической литературе возник вопрос: что можно считать
профессиональным спортивным соревнованием и зрелищным коммерческим
конкурсом?

В Федеральном законе от 29 апреля 1999 г. № 80-ФЗ «О физической культуре
и спорте в Российской Федерации» профессиональный спорт определяется как
предпринимательская деятельность, целью которой является удовлетворение
интересов профессиональных спортивных организаций, спортсменов,
избравших спорт своей профессией, и зрителей, а спортсмен-профессионал —
как спортсмен, для которого занятия спортом являются основным видом
деятельности и который получает в соответствии с контрактом заработную
плату и иное денежное вознаграждение за подготовку к спортивным
соревнованиям и участие в них (ст. 1). Согласно ст. 24 названного Закона
(профессиональный спорт), организационная структура профессионального
спорта определяется спецификой каждого вида спорта. Она может состоять
из профессиональных спортивных лиг, ассоциаций, союзов, входящих в
официально признанную федерацию по какому-либо виду спорта,
профессиональных спортивных клубов, а также спортивных команд и
спортсменов-профессионалов, заключающих контракты в установленном
порядке с указанными профессиональными физкультурно-спортивными
объединениями (ч. 1).

Таким образом, профессиональная спортивная деятельность должна отвечать
всем признакам предпринимательства, то есть должна быть направлена на
систематическое извлечение прибыли и осуществляться на свой страх и
риск. Однако сами спортсмены-профессионалы не вступают непосредственно в
предпринимательские отношения, являясь не предпринимателями, а наёмными
работниками. Согласно ч 3 ст. 24 вышеуказанного Федерального закона,
деятельность спортсменов-профессионалов регулируется трудовым
законодательством Российской Федерации, а также нормами, разработанными
на основе уставов международных и российских физкультурно-спортивных
организаций и утвержденными профессиональными физкультурно-спортивными
объединениями по согласованию с общероссийскими федерациями по
соответствующим видам спорта.

§ 2. Некоторые проблемные вопросы квалификации преступлений

против интересов потребителей (ст. 181 и ст. 200 УК).

За период с 1997 по 2002 гг. зарегистрировано 241 преступление,
предусмотренные ст. 181 УК РФ, выявлено 80 лиц, его совершивших, и
392485 преступлений, предусмотренных ст. 200, и выявлено 592647 лиц, его
совершивших. Такое различие в цифрах указывает на разные обстоятельства,
но пока мы можем объяснить его тем, что практика применения
уголовно-правовой нормы, содержащей уголовную ответственность за обман
потребителей, за много лет её существования отработана (подобная норма
существовала и в УК РСФСР 1960 г.), правоприменительная же практика за
нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных
клейм только складывается.

В юридической литературе по данным преступлениям возникают следующие
вопросы.

Что является непосредственным объектом нарушения правил изготовления и
использования государственных пробирных клейм и, как это ни странно,
обмана потребителей.

Как разграничить хищение с преступлениями, предусмотренными ст. 181 и
200 УК РФ?

Является ли ст. 181 УК РФ специальной нормой по отношению к ст. 200 УК
РФ?

Кто является субъектом обмана потребителей? В частности, является ли
субъектом данного преступления наёмный продавец индивидуального
предпринимателя, если трудовой договор (контракт) не был надлежащим
образом оформлен?

Нарушение правил изготовления и

использования государственных

пробирных клейм, (ст. 181 УК РФ)

В некоторых работах государственное пробирное клеймо определяется как
знак, который ставится (чеканится) на ювелирных и других изделиях из
благородных металлов и означает количественное содержание этого металла
в лигатурном сплаве. По мнению И. А. Клепицкого, в ст. 181 УК в качестве
предмета преступления имеется в виду как само клеймо, так и оттиск
клейма. Однако, как правильно, на наш взгляд, подчёркивает Б. В.
Волженкин, закон использует понятие государственного пробирного клейма
не в значении проставляемого знака (оттиска), а в значении
приспособления, которым этот знак наносится на изделие. Именно в таком
значении говорит о государственном пробирном клейме и Инструкция по
осуществлению пробирного надзора.

Несанкционированные изготовление, сбыт или использование, а равно
подделку государственного пробирного клейма с последующим хищением
чужого имущества путем обмана потерпевшего следует квалифицировать по
совокупности преступлений, предусмотренных ст. 181 и 159 УК РФ, а те же
действия с последующим обманом потребителей — по совокупности
преступлений, предусмотренных ст. 181 и 200 УК РФ.

Обман потребителей (ст. 200 УК РФ)

В научной литературе последнего времени высказываются предложения об
исключении ст. 200 из главы 22 УК РФ, поскольку, как считают авторы,
данное деяние является мошенничеством, вред в результате обмана
потребителей причиняется отношениям собственности.

Представляется, что нельзя так категорически относить данное
преступление к посягательствам против собственности. Рассматриваемое
преступление двуобъектное, при этом основным непосредственным объектом
является именно порядок осуществления предпринимательской и иной
экономической деятельности, связанной с реализацией товаров, выполнением
работ и оказанием услуг организациями и индивидуальными
предпринимателями, а обязательным дополнительным объектом — отношения
собственности, что в итоге и приводит к нарушению интересов (прав)
потребителей. Хорошее обоснование данной позиции приводит Б. В.
Волженкин, который указывает на размер ущерба, причинения которого
достаточно при обмане потребителей для привлечения к уголовной
ответственности, и подчёркивает, что обычный обман, связанный с
завладением чужим имуществом стоимостью в одну десятую минимального
размера оплаты труда, совершённый не в официальной сфере торговли и
оказания услуг, в силу малозначительности не считали бы преступлением.
Достаточно отметить, что в соответствии со ст. 7.27 Кодекса об
административных правонарушениях хищение путём мошенничества чужого
имущества на сумму, не превышающую одного минимального размера оплаты
труда, признаётся мелким хищением, влекущим административную
ответственность.

Предметом обсуждения практических и научных работников стала ситуация,
когда обман потребителя (покупателя) совершают лица, работающие у
индивидуального предпринимателя по договору с ним. Высказано мнение, что
наёмный продавец индивидуального предпринимателя не является субъектом
ответственности по ст. 200 УК, поскольку его нельзя признать ни
работником организации как таковой, ни индивидуальным предпринимателем.
Согласно другой точке зрения, «лицо, приступившее к осуществлению
реализации товаров или оказывающее какие-либо услуги по найму или по
поручению у частного предпринимателя, выполняет функции продавца по
трудовому договору, даже если этот приём на работу надлежащим образом не
был оформлен (ст. 18 КЗоТ РСФСР). Соответственно, если при выполнении
возложенных на него обязанностей он будет обмеривать, обвешивать,
обсчитывать, вводить в заблуждение относительно потребительских свойств
и качества товаров или услуги, то он совершает обман потребителей».
Следует согласиться, на наш взгляд, с Б. В. Волженкиным, который считает
предпочтительной последнюю точку зрения.

2. 3. Проблемы квалификации преступлений, нарушающих порядок

обращения денег и ценных бумаг, валютных ценностей

и внешнеэкономической деятельности

Лекция — 2 ч.

План:

1. Некоторые проблемные вопросы квалификации преступлений, нарушающих
установленный порядок обращения денег и ценных бумаг (ст. 185, 186 и
187 УК РФ)

2. Проблемные вопросы квалификации преступлений против установленного
порядка внешнеэкономической деятельности (ст. 188 и ст. 189 УК РФ).

3. Проблемные вопросы квалификации незаконного оборота драгоценных
металлов, природных драгоценных камней или жемчуга (ст. 191 УК РФ)

§ 1. Некоторые проблемные вопросы квалификации преступлений,

нарушающих установленный порядок обращения денег и ценных бумаг

(ст. ст. 185, 186 и 187 УК РФ)

За период с 1997 г. по 2002 гг. зарегистрировано 26 злоупотреблений при
эмиссии ценных бумаг (ст. 185 УК РФ) и выявлено 11 лиц, их совершивших;
81491 изготовления или сбыта поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186
УК РФ) и выявлено 8900 лиц, их совершивших; 3995 изготовления или сбыта
поддельных кредитных либо расчётных карт и иных платёжных документов
(ст. 187 УК РФ) и выявлено 313 лиц, их совершивших.

Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг (ст. 185 УК РФ)

Количество преступлений на рынке ценных бумаг составляет незначительную
долю среди преступлений в сфере экономической деятельности, однако эти
преступления характеризуются высокой общественной опасностью в связи с
большим числом потерпевших и огромным материальным ущербом. Большинство
этих преступлений переросли в финансовые мошенничества (так называемые
пирамиды). По данным Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг,
негосударственными структурами было обмануто около 40 млн человек на
сумму в общей сложности 50 млн неденоминированных рублей. Во многих
случаях эти преступления начинались с нарушения установленного порядка
выпуска ценных бумаг (эмиссии). Однако уголовные дела по ст. 185 УК
возбуждались крайне редко, о чём говорит приведённые выше статистические
данные.

В юридической литературе нет единого понимания признаков объективной
стороны и субъекта рассматриваемого преступления. Так, Н. А. Лопашенко
считает, что внесение в проспект эмиссии заведомо недостоверной
информации — это включение в названный документ не соответствующей
действительности сведений, что происходит, как правило, при подготовке
проспекта эмиссии. Это может быть сделано любым работникам эмитента,
которому поручена подготовка проспекта эмиссии. Утверждение проспекта
эмиссии, так же как утверждение результатов эмиссии — процедура
одобрения проведённой эмиссии органами управления эмитента в отчёте об
итогах выпуска эмиссионных ценных бумаг. Примерно так же толкуют эти
понятия Л. Д. Гаухман, А. В. Щербаков, Л. Ф. Рогатых. А. Э. Жалинский,
соглашаясь с приведённой выше трактовкой первых двух понятий, в то же
время рассматривает утверждение заведомо недостоверных результатов
эмиссии не только как принятие решения органами управления эмитента о
представлении к регистрации отчёта об итогах выпуска эмиссионных ценных
бумаг, но и как саму регистрацию такого отчёта. Такую же позицию
занимают А. П. Кузнецов, Т. В. Пинкевич, С. В. Русеева и др. Новая
редакция ст. 185 УК РФ, как верно, на наш взгляд, подчёркивает Б. В.
Волженкин, предусматривает ответственность за утверждение отчёта об
итогах выпуска ценных бумаг, содержащего заведомо недостоверную
информацию, а не за утверждение заведомо недостоверных результатов
эмиссии, как говорилось в предыдущей редакции этой статьи.

Поскольку в ст. 185 УК РФ не указано другого, то, согласно теории
уголовного права, субъектом этого преступления может быть любое
физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Однако в
юридической литературе встречается утверждение, что субъект этого
преступления специальный. Такого мнения придерживается, например, Б. В.
Волженкин, подробно описывая, кто может быть субъектом данного
преступления. С Б. В. Волженкиным по вопросу субъекта преступления,
предусмотренного ст. 185 УК РФ можно согласиться по существу, однако на
данный момент он толкует норму уголовного закона ограничительно.
Возможно, целесообразно было бы законодательно предусмотреть признаки
специального субъекта в диспозиции ст. 185.

Изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186 УК РФ)

Несмотря на внушительную историю развития законодательства,
предусматривающего уголовную ответственность за изготовление и сбыт
поддельных денег или ценных бумаг, и опыта борьбы с рассматриваемым
преступлением, в теории и на практике остаются и продолжают возникать
новые вопросы его квалификации. Так, ряд авторов предлагает считать
предметом преступления, предусмотренного ст. 186 УК РФ, наличные и
безналичные деньги, а также документарные и бездокументарные ценные
бумаги. Одно из обоснований такого предложения гласит, что в современной
развитой экономике большинство расчётов осуществляется в безналичном
порядке с использованием денежных средств, числящихся на банковских
счетах и во вкладах, а также с помощью бездокументарных ценных бумаг.
Безналичные деньги и бездокументарные ценные бумаги широко используются
в обороте и в качестве платёжного средства, и в качестве особого товара,
то есть выполняют обычные функции денег и ценных бумаг, отличающихся от
традиционных лишь формой.

Есть в юридической литературе и возражения против введения
вышеуказанного новшества в толковании предмета рассматриваемого
преступления. Так, Б. В. Волженкин считает весьма спорным предложение
считать предметом изготовления или сбыта поддельных денег или ценных
бумаг так называемые бездокументарные ценные бумаги, которые существуют
не в виде документа, исполненного на бумажном носителе, а в качестве
электронной записи в памяти ЭВМ или записи в ином реестре. Данный вопрос
действительно спорный, требующий серьёзного осмысления. Технический
прогресс не стоит на месте, и использование ЭВМ для расчётов следует
учитывать.

Вызывает сомнение содержащееся в п. 7 постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 28 апреля 1994 г. указание, что незаконное приобретение
чужого имущества лицом в результате проделанных им операций с фальшивыми
деньгами или ценными бумагами, охватывается составом
фальшивомонетничества и дополнительной квалификации по соответствующим
статьям, предусматривающим ответственность за хищение, не требует.
Составом преступления по ст. 186 УК не предусматривается причинение
вреда отношениям собственности. Сбыт фальшивых денег и ценных бумаг
совсем не обязательно связан с противоправным и безвозмездным
завладением чужим имуществом. В связи с этим, если такое происходит,
содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений.

Изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных
платежных документов (ст. 187)

Аналитические исследования современной преступности в России
свидетельствуют о постоянно растущем числе преступлений с использованием
пластиковых карт. Общее число карточек в России составляет 2 млн штук.
Как утверждают некоторые эксперты, Россия уже догнала отдельные западные
страны по уровню мошенничества с платёжными картами.

В литературе нет однозначного решения о том, является ли авизо
предметом рассматриваемого преступления. Многие авторы называют авизо в
числе платёжных документов применительно к ст. 187 УК РФ. Б. В.
Волженкин обоснованно возражает этой довольно устоявшейся точке зрения,
поясняя, что по существу авизо представляет собой оформленное на
специальном бланке официальное извещение о выполнении расчётной
операции, а отнюдь не платёжный документ. С помощью авизо банки
уведомляют своих клиентов о дебетовых и кредитовых записях на счетах, об
отставке средств на счёте, о выплате переводов, выставлении чека,
открытии аккредитива.

В юридической литературе нет однозначного решения вопроса о том, что
считать сбытом поддельных кредитных и расчётных карт. Так, С. В.
Максимов считает, что сбыт поддельных кредитных и расчётных карт — это
«использование их в качестве: 1) платёжных документов при оплате товара
(напримре, предъявление поддельной дисконтной карты для получения скидки
при оплате товара); 2) предмета продажи клиентам, банкам или 3) для
получения денежных средств в банкомате или обменном пункте и т. д.», а
под сбытом иных платёжных документов следует понимать «предъявление их к
оплате, отправку плательщику по электронным каналам или почте».

Ему возражает Б. В. Волженкин, полагая, что использование поддельных
пластиковых карт для оплаты товаров или услуг, а также получение по ним
денег в банкоматах не могут рассматриваться как их сбыт. В отличие от
мошенничества, когда поддельные деньги, использованные при оплате товара
или услуг, запускаются в оборот и могут находиться там неопределённое
время, что и позволяет признавать в этих случаях их сбыт, поддельные
пластиковые карты, использованные при расчётах или в банкоматах,
остаются у преступника, а поддельные иные платёжные документы, не
являющиеся ценными бумагами, — в организации, осуществившей по ним
платежи.

Нетождественность понятий «сбыт» и «использование» применительно к
данному случаю дало основание для предложений: 1) о замене в ст. 187 УК
понятия «сбыт» на «незаконное использование»; 2) о включении в текст
диспозиции наряду с понятием «сбыт» понятия «использование»; 3)
предусмотреть признак «использование» в ч. 2 ст. 187 УК.

Правильным представляется решение, что использование поддельных
пластиковых карт для расчёта за товар или получения наличной валюты, так
же, как использование поддельных иных платёжных документов для
завладения денежными средствами, является покушением на хищение чужого
имущества путём мошенничества или оконченным мошенничеством, если
завладение фактически состоялось.

§ 2. Проблемные вопросы квалификации преступлений против

установленного порядка внешнеэкономической деятельности

(ст. 188 и 189 УК)

За период с 1997 по 2002 гг. зарегистрировано 22611случаев контрабанды
и выявлено 9196 лиц, её совершивших, и всего 11 преступлений,
предусмотренных ст. 189 УК РФ, и выявлено 9 лиц, его совершивших.

Контрабанда (ст. 188 УК РФ)

Контрабанда нарушает установленный порядок внешнеторговой деятельности,
экономические интересы государства, его таможенную политику. В то же
время, учитывая характер незаконно перемещаемых через таможенную границу
предметов, можно признать, что контрабанда в ряде случаев (ч. 2 ст. 188)
является посягательством на национальную и общественную безопасность,
экологические, культурные и другие интересы России. С учетом этого
обстоятельства в Модельном Уголовном кодексе для государств-участников
СНГ было предложено предусмотреть ответственность за контрабанду в главе
«Преступления против общественной безопасности» и за экономическую
контрабанду в главе «Преступления против порядка осуществления
предпринимательской и иной экономической деятельности». А. В. Дранников
предлагает перенести состав контрабанды предметов, ограниченных в
гражданском обороте, в главу «Преступления против основ конституционного
строя и безопасности государства».

Таможенным законодательством (п. 5 ст. 18 Таможенного кодекса)
установлено, что при ввозе товаров или транспортных средств на
таможенную территорию РФ и при ввозе с территории свободных таможенных
зон и со свободных складов на остальную часть таможенной территории РФ
перемещением является фактическое пересечение таможенной границы РФ. При
вывозе товаров или транспортных средств с таможенной территории РФ и при
ввозе их с остальной части таможенной территории РФ на территорию
свободных таможенных зон и на свободные склады перемещением признаётся
уже подача таможенной декларации или иное действие, непосредственно
направленное на реализацию намерения соответственно вывезти или ввезти
товары или транспортные средства. Такое положение было воспринято
многими специалистами для определения момента, когда контрабанда
юридически считается оконченным преступлением (Н. А. Лопашенко, Т. А.
Диканова, С. В. Максимов, Т. Ю. Погосян, A. M. Яковлев, Б. В. Яцеленко и
др.).

В то же время нельзя не прислушаться к мнению Ю.И. Сучкова, полагающего,
что «поскольку статья 188 УК РФ указывает на перемещение через
таможенную границу, то есть с одной стороны границы на её другую
сторону, пересечение грузом линии таможенной (государственной) границы
является обязательным условием для признания контрабанды оконченным
преступлением. Действия, совершённые до пересечения грузом линии
таможенной границы, являются приготовлением либо покушением на
контрабанду и перенесение момента окончания преступления на эти стадии
лишает субъекта права на добровольный отказ от доведения преступления до
конца…». Эти положения получили дальнейшее развитие и аргументацию в
работах А. В. Фёдорова, Л. Ф. Рогатых и других специалистов.

Правильное представление о достаточно сложной объективной стороне
контрабанды необходимо для точной уголовно-правовой её квалификации, тем
более, что таможенный контроль нередко осуществляется не на таможенной
границе в месте её пересечения, а в других местах (например, в
аэропортах, речных и морских портах). В таких случаях при ввозе товара,
контрабандно перемещаемого на таможенную территорию РФ, пересечение
таможенной границы по воздуху или воде еще не образует оконченного
состава контрабанды, что произойдёт при прохождении зоны таможенного
контроля с сокрытием контрабандного товара от таможенного контроля,
обманным использованием документов, недостоверным декларированием и т.
д. Наоборот, при контрабандном вывозе товара для признания преступления
оконченным недостаточно прохождения зоны таможенного контроля в
аэропорту (морском, речном порту), а требуется фактическое перемещение
товара через таможенную границу.

Кроме товаров, согласно ч. 1 ст. 188 УК, контрабандно через таможенную
границу РФ могут перемещаться и так называемые «иные предметы». Как
считает Л. Ф. Рогатых, к «иным предметам» контрабанды следует отнести те
«объекты материального мира, владение которыми возникает не в связи с
торгово-экономическим обменом, а в результате, как правило,
неправомерных действий, например, браконьерского отлова попугаев,
обезьян и т. п.». Имеются и другие, не очень удачные разъяснения этого
понятия. В. И. Михайлов и А. В. Фёдоров делают вывод, что под иными
предметами понимаются разновидности товаров, которые либо не указаны в
ч. 2 ст. 188 УК, либо не обладают потребительной стоимостью, а С. В.
Максимов считает ими любые транспортные средства, используемые для
международных перевозок пассажиров и товаров, включая контейнеры и иное
транспортное оборудование.

В настоящее время нет достаточной ясности в вопросе, что же можно
считать стратегически важными сырьевыми товарами, в отношении которых
установлены специальные правила перемещения через таможенную границу,
поскольку многие ранее действовавшие нормативные акты, содержавшие
перечень таких товаров, утратили силу.

Незаконные экспорт или передача сырья,

материалов, оборудования, технологий,

научно-технической информации, незаконное

выполнение работ (оказание услуг),

которые могут быть использованы при создании

оружия массового поражения, вооружения и военной

техники (ст. 189 УК РФ)

В литературе высказаны различные мнения о субъекте этого преступления.
Ряд исследователей считают, что таковым может быть только специальный
субъект: руководители государственных и негосударственных предприятий,
организаций, которые на основе лицензий осуществляют военно-техническое
сотрудничество с иностранными партнёрами, а также физические лица,
оказывающие соответствующие услуги либо незаконно перемещающие названные
в ст. 189 УК предметы (С. И. Никулин); должностное лицо, либо лицо,
выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации,
в силу своей компетенции, принимающее окончательное решение о незаконном
экспорте (А. Э. Жалинский); представители предприятий, учреждений и
организаций, на которых возложена обязанность по ведению
внешнеэкономической деятельности (М. Б. Леонтьев); лица, являющиеся
сотрудниками организаций, которым предоставлено право на законный
экспорт соответствующих технологий, информации и услуг (В. Г. Беляев);
руководители организаций, в принципе могущие получить разрешение на
осуществление подобной внешнеторговой деятельности (Н. А. Лопашенко) и
т. п. В то же время другие специалисты полагают, что субъектом этого
преступления может быть любое лицо, в компетенцию которого входит
осуществление внешнеэкономической деятельности — экспорта.

Соглашаясь с последней точкой зрения, Б. В. Волженкин подчеркивает, что
согласно Федеральному закону «Об экспортном контроле» участниками
внешнеэкономической деятельности могут быть не только юридические лица,
но и индивидуальные предприниматели, физические лица. Иными словами,
субъект данного преступления общий — физическое вменяемое лица,
достигшее 16-летнео возраста.

Особый интерес представляет проблема разграничения контрабанды,
предусмотренной ч. 2 ст. 188 УК, и незаконного экспорта технологий,
научно-технической информации и услуг, сырья, материалов и оборудования,
используемых при создании оружия массового поражения, вооружения и
военной техники. Прежде всего, нужно обратить внимание, что контрабанда
— это не только вывоз, но и незаконный ввоз товаров и иных предметов на
таможенную территорию РФ, тогда как ст. 189 УК предусматривает
ответственность только за незаконный экспорт. Далее, ст. 189 УК
предусматривает такие предметы преступления (научно-техническая
информация, неовеществлённая на материальном носителе; услуги), которые
не могут быть предметом контрабанды. Поэтому наиболее остро вопрос о
разграничении названных преступлений встает в случаях незаконного
экспорта из России сырья, материалов и оборудования, которые могут быть
использованы при создании оружия массового поражения, средств его
доставки, вооружения и военной техники.

В. И. Михайлов и А. В. Фёдоров предлагают рассматривать соотношение этих
законов как общей и специальной нормы и считают, что незаконное
перемещение через таможенную границу РФ соответствующих технологий,
научно-технической информаиии, сырья, материалов и оборудования, в
отношении которых установлен специальный экспортный контроль, должно
квалифицироваться по ст. 189 УК. Как конкуренцию общей (ст. 188) и
специальной (ст. 189) норм рассматривает соотношение данных законов
также Л. В. Иногамова-Хегай, которая предлагает исключить из ст. 189 УК
упоминание о материалах и оборудовании, которые могут быть использованы
при создании оружия массового поражения, с тем, чтобы их незаконный
экспорт и импорт охватывались бы только нормой о контрабанде (ч. 2 ст.
188 УК).

Т. А. Диканова, разрешая проблему конкуренции названных статей УК,
предлагает ориентироваться на санкцию уголовно-правовой нормы. Поэтому,
если перемещение через таможенную границу материалов и оборудования,
которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения,
осуществляется способами, указанными в статье о контрабанде, содеянное
следует квалифицировать по ч. 2 ст. 188 УК.

Предпочтительнее выглядят аргументация и решение этой проблемы,
предлагаемые Л. Ф. Рогатых, которая обращает внимание на различия
названных преступлений по объекту и объективной стороне. При контрабанде
нарушаются правила перемещения товаров через таможенную границу, и эти
действия могут быть совершены только на таможенной границе, а при
экспорте имеет место нарушение специальных правил. Поэтому, если
незаконный экспорт перечисленных в диспозиции ст. 189 УК предметов
осуществляется через таможенную границу с нарушением правил перемещения,
перечисленных в статье о контрабанде, то имеет место совокупность
вышеназванных преступлений. Однако, если нарушаются правила экспорта
предметов, в отношении которых установлен специальный экспортный
контроль, но само перемещение через таможенную границу происходит с
соблюдением соответствующих правил, содеянное квалифицируется лишь по
ст. 189 УК.

§ 3. Проблемные вопросы квалификации и правоприменения состава

незаконного оборота драгоценных металлов, природных драгоценных камней
или жемчуга (ст. 191 УК РФ)

Большинство учёных считает, что ч. 1 ст. 191 УК РФ содержит описание
двух самостоятельных составов преступлений: 1) совершение сделки с
предметом преступления и 2) незаконные хранение, перевозка или пересылку
указанного предмета. На наш взгляд, это не так. Речь идёт об
альтернативных действиях объективной стороны. Понятие «совершение
сделки» — обобщённое по отношению к часто встречающемуся в статьях
Особенной части УК понятию «сбыт» (сбыт является одной из сделок). Но
никому не приходит в голову сбыт называть самостоятельным составом,
когда он указан в диспозиции наряду с другими альтернативными действиями
(бездействием). Нет оснований для этого и в составе преступления,
предусмотренного ст. 191 УК РФ.

Сделки с валютными ценностями по соответствующему разрешению (лицензии)
или без неё проводят уполномоченные банки. Валютные операции проводятся
также различными юридическими лицами. По действующему законодательству
право на проведение валютных операций могут иметь не только
государственные организации, поскольку государство не обязывает
продавать ему все драгоценные природные камни, ограничиваясь
установлением квот, размер которых определяется управомоченными
органами.

В диспозиции статьи речь идет о правилах, установленных федеральным
законодательством, поэтому если нарушаются правила, установленные
субъектом Федерации, то состава данного преступления не будет. М. В.
Арзамасцев полагает, что помимо сделок, прямо запрещённых
нормативно-правовыми актами, ст. 191 УК имеет в виду и сделки с
драгоценными металлами, драгоценными камнями и жемчугом, которые нарушаю
общие требования, предъявляемые к содержанию сделки (мнимые или
притворные сделки, сделки с пороками воли). Правда, в другой работе М.
В. Арзамасцев прямо утверждает, что совершение мнимой сделки с
драгоценными металлами и драгоценными камнями не влечёт ответственности
по ст. 191 УК. Первая позиция названного автора представляется
неправильной, так как в рассматриваемой статье УК прямо говорится об
уголовной ответственности за совершение сделки в нарушение правил,
«установленных законодательством Российской Федерации», то есть «имеются
в виду специальные правила, регулирующие оборот этих предметов как
валютных ценностей, а не общие нормы гражданского права, определяющие
действительность или недействительность совершаемых сделок». Мнимые и
притворные сделки, сделки, совершаемые под влиянием заблуждения, обмана,
насилия, угроз и т. п., сделки, одной из которых было лицо
недееспособное или ограниченное в дееспособности, и т. д., но не
нарушившие правил, непосредственно регулирующих оборот драгоценных
металлов и камней, могут быть признаны недействительными, но не влекут
уголовную ответственность по ст. 191 УК.

В литературе имеются две точки зрения на момент окончания сделки в
зависимости от вида последней. Так, М. В. Арзамасцев, исходя из деления
сделок на консенсуальные и реальные, утверждает, что преступление,
выразившееся в совершении консенсуальной сделки с драгоценными камнями
(например, договор купли-продажи, мены), является оконченным с момента
заключения соответствующего соглашения независимо от того, выполнили ли
стороны, участвующие в сделке, все предусмотренные соглашением действия
(передали, приняли ценности, деньги и т.п.). Напротив, Г. Н. Бражников,
отмечая консенсуальный характер данных сделок, тем не менее считает, что
«достижение сторонами по сделке соглашения о предмете договора и цене
без реальной передаче валютных ценностей в собственность другого лица,
образует лишь приготовление к совершению данного преступления».
Последняя точка зрения представляется правильной. Проверить правильность
этой точки зрения можно с помощью логики, предположив ситуацию, когда
после достигнутого соглашении о совершении данной сделки, одна из сторон
(или обе стороны) отказались от реальной передачи предмета сделки. При
такой ситуации, вне всякого сомнения, налицо будет добровольный отказ от
совершения преступления. А, как известно, добровольный отказ возможен
лишь на стадии неоконченного преступления.

Если сделка, совершённая в нарушение правил, установленных
законодательством РФ, была двусторонней или многосторонней, то
ответственности подлежат все участвующие в ней стороны.

Составы незаконных хранения, перевозки или пересылки драгоценных
металлов, природных драгоценных камней или жемчуга, по мнению Б. В.
Волженкина, имеют в виду случаи, когда данные предметы были незаконно
добыты или произведены, похищены, получены в результате совершения
любого другого преступления, либо приобретены путём сделки, совершённой
в нарушение правил, установленных законодательством Российской
Федерации. Именно незаконный источник (способ) приобретения данных
ценностей делает, по мнению названного автора, незаконными последующие
их хранение, перевозку или пересылку. С таким решением согласны В. И.
Тюнин, М. В. Арзамасцев.

Полагаем, в данном случае имеет место ограничительное толкование
рассматриваемой уголовно-правовой нормы. Проверить представленное
суждение опять же поможет обычная формальная логика. По крайней мере,
возможны случаи, когда виновный незаконно хранит, перевозит или
пересылает драгоценные металлы, природные драгоценные камни или жемчуг,
по чьей-то просьбе. Иными словами, является посредником. При этом он
может вполне сознавать, что совершает эти действия незаконно и желать их
совершить. Таким образом, представляется неправильным сужать круг
субъектов лицами, совершившими правонарушение или преступление.

По мнению некоторых авторов, указание в диспозиции ст. 191 УК на
незаконность этих действий без определения характера нарушений позволяет
считать таковыми перевозку, пересылку и хранение с нарушением любых
установленных законодательством требований. В частности, незаконными
можно считать перевозку и хранение в не оборудованном специально
транспорте или не оборудованных специально современными техническими
средствами охраны помещениях, в незакрытых или неопечатанных несгораемых
шкафах или сейфах и др. Полагаем, что это мнение неправильное. Как верно
заметил Б. В. Волженкин, в подобных случаях имеет место не незаконное
хранение, перевозка или пересылка, а нарушение правил производства этих
действий.

В ч. 1 ст. 191 УК РФ ничего не сказано о размере (стоимости)
драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга,
необходимом и достаточном для уголовной ответственности в случае
незаконных сделки, хранения, перевозки или пересылки, хотя крупный
размер, согласно примечанию к статье, определяемый стоимостью указанных
предметов, превышающей 500 минимальных размеров оплаты труда, имеет
квалифицирующее значение (п. «б» ч. 2 ст. 191 УК). Исходя из этого, в
юридической литературе предлагаются различные варианты решения этого
вопроса. Так, Б. В. Волженкин предлагает решить эту проблему
непосредственно в уголовном законе, установив, что ответственность
наступает при незаконном обороте драгоценных метало и природных
драгоценных камней в значительном размере, как это сделано в Модельном
УК для государств – участников СНГ. М. Ю. Туранов полагает возможным
возбуждать уголовные дела по ч. 1 ст. 191 УК РФ, если масса драгметалла
превышает: для золота, платины, палладия, иридия, осмия — 10 граммов,
для серебра, рутения — 50-100 граммов. Ряд криминалистов предлагает
ориентироваться на стоимость драгоценных металлов и камней, превышающую
один минимальный размер оплаты труда или даже 100 минимальных размеров
оплаты труда.

На наш взгляд, большой проблемы в том, что минимальный размер стоимости
предмета рассматриваемого преступления в законе не указан, нет.
Полагаем, что исходить следует из обычного правила уголовного права,
предусмотренного в ч. 2 ст. 14 УК РФ, о малозначительности деяния.

Тема 3. Преступность в сфере экономической деятельности как форма
существования преступного сообщества.

Лекция — 2 часа.

Групповые занятия (круглый стол) — 2 часа.

План:

Понятие и признаки организованной преступности в сфере экономической
деятельности и её место в системе общей преступности.

Преступность в сфере экономической деятельности как форма существования
преступного сообщества.

§ 1. Понятие и признаки организованной преступности

в сфере экономической деятельности

и её место в системе общей преступности

Как известно, в основе большинства преступлений лежат, в первую очередь,
причины, имеющие экономическую природу, поэтому вполне правомерно
говорить, что одним из способов существования организованной
преступности является преступность экономическая. Таким образом, верным
является утверждение о сращивании организованной преступности с
экономической, причем последняя является составным элементом первой,
преобразуясь, таким образом, в организованную экономическую
преступность. Частью организованной экономической преступности является
преступность в сфере экономической деятельности в организованной её
форме.

Прежде чем говорить о понятии и признаках организованной преступности в
сфере экономической деятельности и её месте в системе общей
преступности, необходимо уяснить, что же представляет собой
экономическая преступность и организованная экономическая преступность.

Экономическая преступность.

Проблема экономической преступности в России стала исследоваться
сравнительно недавно. До 80-х годов прошлого века отрицалось и/или
умалчивалось о том, что экономическая разбалансированность влияет на
рост преступности. Фундаментальные исследования природы экономической
преступности периода социализма проводили известные юристы Б. Е.
Богданов, А. Н. Ларьков, Л. К. Малков, Г. К. Синилов, В. Г. Танасевич,
А. М. Яковлев, В. Б. Ястребов и другие. Эти учёные предлагали различные
подходы в определения понятия экономической преступности.

Реформирование российской экономики привело к серьёзным изменениям и
экономической преступности. Меняются и подходы к пониманию экономической
преступности. Свои определения экономической преступности давали такие
учёные, как Э. И. Петров, Р. Н. Марченко и Л. В. Баринова, В. В.
Колесников, С. И. Мурзаков , В. М. Есипов и др.

Некоторые авторы характеризуют экономическую преступность как
совокупность уголовно-правовых норм и ограничиваются их перечислением.
Популярным является мнение, согласно которому к экономической
преступности относятся преступления против собственности и преступления
против государственной власти, интересов государственной службы и службы
в органах местного самоуправления. Аналогичная позиция поддерживается в
работах многих учёных европейских стран.

Т. В. Пинкевич и А. И. Эльканов предлагают рассматривать теоретическое
определение криминологического понятия экономической преступности, её
места в системе преступности, на основе использования
системно-структурного и системно-функционального методов. Эти методы, по
их мнению, позволяют определить экономическую преступность как
самостоятельный вид в общей системе преступности.

Соглашаясь с подходом к определению экономической преступности Т. В.
Пинкевич и А. И. Эльканова, полагаем всё же, что к экономической
преступности следует относить все преступления, предусмотренные разделом
VIII УК РФ «Преступления в сфере экономики». Преступления же,
предусмотренные главой 22 УК РФ, составляют на наш взгляд, преступность
в сфере экономической деятельности. Этот вид преступности составной
частью входит в структуру экономической преступности в целом.

Организованная экономическая преступность. Е. В. Токарев считает, что
организованную преступность необходимо рассматривать как целостное
явление, стирающее границы между организованной и экономической
преступностью, в особенности на высших её уровнях. В. В. Лунеев условно
разделяет организованную преступность на уголовную, или гангстерскую
(кражи, грабежи, разбои, вымогательства, мошенничества, бандитизм,
убийства и другие) и экономическую, или беловоротничковую
(паразитирующую на хищениях в крупных размерах, злоупотреблениях
должностными полномочиями, коррупции и других корыстных преступлениях).
Т. В. Пинкевич и А. И. Эльканов также выделяют два вида организованной
преступности — общеуголовную и экономическую. Некоторые авторы выделяют
ещё и третий вид организованной преступности — политическую. Несмотря на
разногласия, все авторы единодушны в том, что организованная
экономическая преступность органической частью входит состав
организованной преступности в целом и является разновидностью последней.

В свою очередь, экономическая организованная преступность также
понимается по-разному, как в мировой практике, так и в практике
отечественной криминологии. Нет единого мнения в отношении понятия и
сущности этого явления.

§ 2. Преступность в сфере экономической деятельности

как форма существования преступного сообщества

Уголовно-правовой «вклад» в борьбу с организованной преступностью, в
том числе экономической, на уровне закона выражен, в частности, в том,
что совершение преступления организованной группой или преступным
сообществом влечет более строгое наказание на основаниях и в пределах,
предусмотренных Уголовным кодексом (ч. 7 ст. 35 УК РФ), а в ст. 210 УК
РФ предусмотрена уголовная ответственность за создание преступного
сообщества, руководство им и участие в нем.

Говоря о связи организованной и экономической преступности, в том числе
и преступности в сфере экономической деятельности, надо иметь в виду,
что совершение преступлений в этой сфере организованными группами и
преступным сообществом (преступной организацией) следует рассматривать
двояким образом: во-первых, как конечную цель указанных преступных
формирований, во-вторых, как один из способов (средств) существования
таких формирований. Такой вывод позволяет сделать анализ признаков
организованной группы и преступного сообщества (преступной организации),
законодательное определение которых содержится в ч. 3 и ч. 4 ст. 35 УК
РФ, и других уголовно-правовых норм.

Так, согласно ч. 3 ст. 35 УК, целью объединения лиц в организованную
группу является совершение «одного или нескольких преступлений», причем
речь идет об умышленных преступлениях любой степени тяжести.
Законодатель предусмотрел более строгую уголовную ответственность за
совершение сравнительно немногих преступлений в сфере экономической
деятельности организованной группой в конкретных статьях УК РФ в
качестве квалифицирующего или особо квалифицирующего признака (см. табл.
2). Но нельзя забывать и того, совершение преступления в составе
организованной группы является обстоятельством, отягчающим наказание,
согласно п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Сложнее дело обстоит с квалификацией преступлений в сфере экономической
деятельности, совершенных преступным сообществом (преступной
организацией). Совершение преступлений в составе преступного сообщества
(преступной организации) законодатель в качестве квалифицирующего или
особо квалифицирующего признака в конкретных статьях УК РФ не
предусматривает. Этот признак остается за рамками составов и является
обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренным п. «в» ч. 1 ст.
63 УК РФ наряду с остальными формами соучастия. В то же время совершение
преступлений в составе преступного сообщества (преступной организации),
безусловно, является гораздо опаснее, что подчеркнул законодатель,
специально установив в ст. 210 УК РФ уголовную ответственность за
создание преступного сообщества (преступной организации), руководство им
или участие в нем. Таким образом, если преступление в сфере
экономической деятельности совершено в составе преступного сообщества
(преступной организации), то квалифицировать его следует, исходя из
обстоятельств дела, по совокупности соответствующей статьи главы 22 и ч.
2 или 3 ст. 210 УК РФ. При этом следует помнить, что согласно ч. 5 ст.
35 УК РФ в качестве цели создания преступного сообщества (преступной
организации) могут выступать только такие преступления в сфере
экономической деятельности, которые относятся к категории умышленных
тяжких или особо тяжких преступлений (см. таблицу 2).

Однако в составе преступного сообщества могут совершаться преступления в
сфере экономической деятельности, не относящиеся ни к категории тяжких,
ни особо тяжких, такие, например, как незаконное предпринимательство
(ст. 171 УК РФ), лжепредпринимательство (ст. 173 УК РФ), незаконное
получение кредита (ст. 176 УК РФ), незаконный оборот драгоценных
металлов, природных драгоценных камней или жемчуга (ст. 191 УК РФ) и
многие другие. Более того, совершение именно таких преступлений в сфере
экономической деятельности может являться целью создания преступного
сообщества (преступной организации). В таких случаях существует реальная
опасность непривлечения к уголовной ответственности виновных за
совершение такого рода преступлений в составе преступного сообщества
(преступной организации), т.е. по совокупности со ст. 210 УК РФ.

Такому несправедливому положению вещей способствует целый ряд
обстоятельств как уголовно-процессуального, так и уголовно-правового
характера. Что касается уголовно-процессуального аспекта, то здесь речь
идет о крайней сложности доказывания совершения любых преступлений, в
сфере экономической деятельности в особенности, как организованной
группой, так и тем более преступным сообществом (преступной
организацией). При этом сложность уголовно-процессуального доказывания
этих форм соучастия порождается значительными пробелами не столько в
уголовно-процессуальном, сколько, в первую очередь, в уголовном
законодательстве. Укажем только на некоторые из них.

Прежде всего, это само определение понятия преступного сообщества
(преступной организации). Преступное сообщество (преступная
организация), согласно ч. 4 ст. 35 УК РФ, — это сплоченная
организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или
особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп,
созданное в тех же целях.

Анализ законодательного определения понятия «преступное сообщество» и
сопоставление этого определения с определением понятия «организованная
группа», содержащегося в ч. 3 ст. 35 УК РФ, показывают следующее.
Во-первых, понятие «преступное сообщество» и заключенное в скобки
понятие «преступная организация», по мнению законодателя, суть синонимы
(хотя на наш взгляд, отождествление этих понятий вряд ли оправданно).
Во-вторых, в основе понятия преступного сообщества (преступной
организации) лежит понятие организованной группы. В-третьих, преступное
сообщество (преступная организация) может быть двух видов: 1) состоящее
из одной организованной группы и 2) состоящее из объединения двух и
более организованных групп. В связи с этим, в-четвертых, преступному
сообществу присущи все признаки организованной группы, указанные в ч. 3
ст. 35 УК РФ, а именно: устойчивость группы, объединенность членов
группы, заблаговременность такого объединения с добавлением 1) признака
сплоченности и 2) видоизменением цели объединения — совершение тяжких
или особо тяжких преступлений. Появление последних двух признаков у
ранее созданной организованной группы либо объединение нескольких
организованных групп в совокупности с изменением цели указывает на
своеобразное «перерастание» организованной группы в преступное
сообщество (преступную организацию). Использование законодателем
признака сплоченности в качестве самостоятельного признака означает, что
понятие «сплоченность» отличается от понятия «устойчивость» — признака,
характеризующего любую организованную группу.

Исходя из вышесказанного, преступное сообщество (преступную организацию)
можно определить как 1) сплоченную устойчивую группу, состоящую из двух
или более лиц, созданную для совершения тяжких или особо тяжких
преступлений, а также 2) объединение организованных групп, созданное в
тех же целях.

Таким образом, практически все признаки преступного сообщества
(преступной организации), содержащегося в ч. 4 ст. 35 УК РФ, а также все
признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 210 УК
РФ — организация преступного сообщества (преступной организации) —
являются оценочными. Этот факт никак не способствует единообразному
применению указанных уголовно-правовых норм в практической деятельности
правоохранительных органов. В юридической литературе, в том числе в
комментариях к Уголовному кодексу РФ, многие авторы пытаются раскрыть
признаки преступного сообщества. Но практически все эти характеристики
основываются в основном на разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ,
содержащихся в постановлении № 5 от 25 апреля 1995 г. «О некоторых
вопросах применения судами законодательства об ответственности за
преступления против собственности», № 1 от 17 января 1997 г. «О практике
применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» и
других. В указанных постановлениях разъясняются признаки лишь
организованной группы, причем эти признаки указаны как вероятностные, о
чем говорят выражения «как правило», «могут свидетельствовать», «в
частности» и т.д. О признаках же преступного сообщества (преступной
организации) разъяснение Пленума Верховного Суда РФ до настоящего
времени отсутствует. Такое разъяснение помогло бы устранить и
предотвратить различное понимание признаков преступного сообщества
(преступной организации). Однако лучшим выходом из создавшегося
положения было бы более точное законодательное определение преступного
сообщества (преступной организации).

Следующим существенным законодательным недостатком, на наш взгляд,
является «ограничение» сферы деятельности преступного сообщества
совершением тяжких или особо тяжких преступлений. Законодатель тем самым
«выводит» из-под уголовного преследования тех лиц, которые создают
преступные сообщества (преступные организации), имеющие своей целью
совершение экономических преступлений, не являющихся тяжкими или особо
тяжкими, руководят такими сообществами (организациями) или участвуют в
них. Однако напомним, что еще Модельный Уголовный кодекс для стран —
участниц СНГ, принятый 16 февраля 1996 года Межпарламентской Ассамблеей,
определил цель преступной организации как извлечение незаконных доходов.
Как показывает мировой опыт борьбы с организованной преступностью, такая
законодательная позиция криминологически более обоснована. Совершение же
преступным сообществом (преступной организацией) тяжких или особо тяжких
преступлений, в том числе не являющихся экономическими, чаще всего
является не самоцелью, а выступает средством достижения цели извлечения
незаконных доходов и сверхдоходов.

Говоря о совершении преступлений в сфере экономической деятельности
организованными группами и преступным сообществом (преступной
организацией) как одном из способов (средств) существования таких
формирований, следует сказать о том, что одной из характеристик,
раскрывающей устойчивость организованной группы, является наличие в
такой группе общей кассы («общака»), т.е. находящихся в распоряжении
группы денежных средств и иных ценностей, добытых в результате
преступной и иной незаконной деятельности. В преступном же сообществе
(преступной организации) наличие солидной материальной и финансовой базы
характеризует сплоченность. При этом имеются в виду как общие денежные
кассы («общаки»), так и создание и функционирование собственных
коммерческих структур, вложения крупных денежных средств в недвижимость
или банки.

Таким образом, если рассматривать совершение преступлений в сфере
экономической деятельности небольшой или средней тяжести не как цель, а
как способ (средство) существования (функционирования) преступного
сообщества (при наличии и доказанности всех остальных признаков такого
формирования), и этот факт аргументированно отразить в следственных и
судебных документах, то возможна квалификация таких преступлений по
совокупности с соответствующей частью статьи 210 УК РФ.

Возникают и другие вопросы в применении на практике уголовно-правовых
норм, в совокупности составляющих законодательную базу для борьбы с
организованной экономической преступностью. Однако для успешной борьбы
правоохранительных органов с конкретными проявлениями организованной
экономической преступной деятельности необходимо не только привести в
соответствие с потребностями и интересами общества, желающего жить в
правовом государстве, уголовно-правовые нормы, уголовно-процессуальный
порядок применения этих норм, но и обратить серьезное внимание на то,
чтобы против преступной группы, преступного сообщества (преступной
организации) вели борьбу не отдельные сотрудники правоохранительных
органов, которым поручили раскрытие и расследование такого рода дел, а
непременно соответствующая, т. е. необходимая и достаточная по
численности и по профессиональной грамотности следственно-оперативная
группа, а, в конечном счете, — государственная организация, т. е. органы
внутренних дел, прокуратура и суд, с достаточным финансовым и
материально-техническим обеспечением.

Долгова А. И. Преступность, её организованность и криминальное
общество. М., 2003. С. 6-7.

Долгова А. И. Указ. соч. С. 6.

Криминология / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, Г. М. Миньковского. М., 1994.
С. 63; Криминология / Под ред. Кузнецовой Н. Ф., Миньковского Г. М. М.,
1998. С. 87.

Криминология. Учебник для юридических вузов / Под общ. ред. А. И.
Долговой. М., 1997, С. 68.

О механизме преступного поведения см. § 2 настоящей лекции.

Подробнее об организованной группе см. § 3-4 настоящей лекции.

Цит. no: Herbert D.L. и Tritt H. Corporations of corruption. A
systematic Stadi of Organized Crime. Springfield. Illinois. U.S.A. 1984.

Такую позицию высказывали Ю.Н. Адашкевич, С.В. Дьяков, А.И. Долгова и
ряд других авторов в книгах: Организованная преступность. М., 1989. С.
14—17 и др.; Организованная преступность-2. М., 1993; См. также:
Овчинский В. С. Криминологические, уголовно-правовые и организационные
основы борьбы с организованной преступностью в Российской Федерации //
Дис. …док. юрид. наук в форме науч. докл., выполн. также функции
автореф. М., 1994. С. 15.

Например, В.И. Куликов в кн.: Основы криминалистической теории
организованной преступной деятельности. Ульяновск, 1994 — практически
связывает организованную преступность именно с организованной преступной
деятельностью.

См.: Корчагин А.Г., Номоконов В.А., Шулъга В.И. Организованная
преступность и борьба с ней. С. 102—103.

См.: Правовое регулирование борьбы с организованной преступностью.
Проект федерального закона и комментарий. М., 1994.

Э. Ф. Побегайло пишет, что «организованная преступность есть обладающая
высокой степенью общественной опасности форма социальной патологии,
выражающаяся в постоянном и относительно массовом воспроизводстве и
функционировании устойчивых преступных сообществ (преступных
организаций)» (Побегайло Э.Ф. Тенденции современной преступности и
совершенствование уголовно-правовой борьбы с ней. М., 1990. С. 17).

А.С. Емельянов пишет, что организованную преступность можно определить
“как явление, выражающееся в существовании преступного сообщества и
осуществляемой им преступной деятельности, характеризующееся устойчивой
общерегиональной и межрегиональной связью преступных групп, формирований
и направлений преступной деятельности, замкнутой на относительно большую
социальную группу” (Емелъянов А. С. Понятие организованной преступности
и проблемы борьбы с ней // Вопросы организованной преступности и борьбы
с ней. М., 1993. С. 5).

Рекомендации ООН «Практические меры борьбы с организованной
преступностью», выработанные Международным семинаром по борьбе с
организованной преступностью в Суздале 21—25 октября 1991 года.

О возможности выделения разных видов организованной преступности пишут
О. В. Пристанская, С. Л. Сибиряков и др. // Вопросы организованной
преступности и борьбы с ней. М., 1993. С. 25—30.

Криминология. Учебник для юридических вузов / Под общ. ред. А. И.
Долговой. М., 1997. С. 102.

Криминология: Учебник / Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. М.,
2002. С. 149.

Криминология / Под общ. ред. А. И. Долговой. М., 1997. С. 60.

Криминология / Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. М., 2002. С.
166.

Игошев К. Е. Типология личности преступника и мотивация преступного
поведения. Горький, 1974. С. 58.

Зелинский А. Ф. Криминология. Харьков, 2000. С. 178.

Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение // Теория и
история экономических и социальных институтов и систем. Т. 1. М., 1993.
С. 33.

Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. М., 1994.
С. 265 и др.

Долгова А. И. Преступность, её организованность и криминальное
общество. М., 2003. С. 289.

Долгова А. И. Указ. соч. С. 291.

Там же.

Долгова А. И. Указ. соч. С. 286.

Система (от греч. systema) — целое, составленное из частей.

Пинкевич Т. В., Эльканов А. И. Экономическая организованная
преступность: криминологический аспект. Ставрополь, 2001. С. 19.

Российская газета. 2003. 15 янв.

См., напр.: Быков В. Признаки организованной преступной группы //
Законность. 1998. № 9.

Галиакбаров Р. Квалификация преступлений по признаку их совершения
организованной группой // Российская юстиция. № 10. 2000. С. 32.

См. следующий параграф лекции.

См.: Андреева Г. М. Социальная психология. М., 1996. С. 137-138.

Васильев В. Л. Юридическая психология. СПб., 1997. С. 373.

Там же.

Там же. С. 374.

Романов В.В. Указ. соч. С. 295.

Васильев В. Л. Указ. соч. С. 379

Васильев В. Л. Указ. соч. С. 383.

Хекхаузен Х. «Мотивация и деятельность», т.2. М., 1986 г. С. 354-362;
«Политическая психология», СПб., 1992. С.7.

Васильев В. Л. Указ. соч. С. 386.

Психология. Словарь. М., 1990. С. 174.

Васильев В. Л. Указ. соч. С. 387.

См.: Криминология / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой и Г. М. Миньковского. М.,
1994. С. 95.

См.: Криминология / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой и Г. М. Миньковского. С.
96.

Там же.

Криминология / Под общ. ред. А. И. Долговой. С. 289.

В таблице указаны те составы преступлений в сфере экономической
деятельности, которые зарегистрированы в информационном центре данного
региона.

Покаместов А.В. Организаторы преступных формирований и преступной
деятельности: криминологические и уголовно-правовые проблемы //
Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон / Под ред. А. И.
Долговой. М., 2001. С. 325.

Там же. С. 330.

Романов В. В. Юридическая психология: Учебник. М., 1998.С. 300.

По исследованиям Покаместова А.В. См.: Покаместов А. В. Указ соч. С.
334.

Там же. С. 334-335

Там же.

Аминов Д.И. Уголовно-правовая охрана кредитно-финансовых отношений от
преступных посягательств. Дис. … докт. юрид. наук. М., 1999. С. 278.

См. Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности
(экономические преступления). СПб., 2002. С. 162; Жалинский А. Э.
Уголовная ответственность в сфере лицензирования // Закон. 2000. № 1. С.
115.

Герасимов С. И. Преступность в сфере экономики и её предупреждение //
Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступностью в
сфере экономики. Материалы расширенного заседания Учёного совета. М.,
2001. С. 3.

Лопашенко Н. А. Экономическая преступность: понятие, социальная
опасность, некоторые проблемы борьбы и пути их решения // Организованная
преступность и коррупция. Социально-правовой альманах. 2000. № 2. С. 46.

Данные из: Долгова А. И. Преступность, её организованность и
криминальное общество. М., 2003. С.550; Проблемы преступность:
традиционные и нетрадиционные подходы. М., 2003. С. 261.

Яни П. С. Экономические и служебные преступления. М., 1997. С. 186-187.

Предпринимательское право. Курс лекций / по ред. Н. И. Клейн. М., 1993.
С. 19.

Попондопуло В. Ф. Правовой режим предпринимательства. СПб., 1994. С.
19-20; Тишанская О. В. Понятие предпринимательской деятельности //
Правоведение, 1994. № 1. С. 69; Тихомиров Ю. А. Предприниматель и закон.
М., 1996.

Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности
(экономические преступления). СПб., 2002. С. 167.

Такого же мнения придерживаются Б. В. Волженкин, А. П. Жеребцов (См.:
Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 177; Жеребцов А. П. Проблемы уголовной
ответственности за нарушение порядка осуществления предпринимательской
деятельности. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1998. С.
14-15).

Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности
(экономические преступления). СПб., 2002. С. 97.

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 7. С. 14.

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 7. С. 9-10.

Котин В. Ответственность за незаконное предпринимательство //
Законность. 1995. № 4. С 22; Лопашенко Н. А. Преступления в сфере
экономической деятельности. Комментарий к главе 22 УК РФ. С. 65;
Жалинский А. Уголовно наказуемый доход. Или оборот? // Экономика и
жизнь. 1999. № 1; Он же. Уголовная ответственность в сфере
лицензирования. С. 116-118; Устинова Т. Ответственность незаконную
предпринимательскую и банковскую деятельность // Законность. 1999. № 7.
С. 16-18; Шишко И. В. Уголовная ответственность за незаконное
предпринимательство. С. 50-51; Устинова Т, Д. Уголовная ответственность
за незаконное предпринимательство. С. 26-31; Иногамова-Хегай Л. В. Указ.
соч. С. 21.

Ларичев В. В. Объективная сторона незаконной предпринимательской
деятельности // Российский следователь. 2000. № 4. С. 28; Васендин С.
Доход в незаконном предпринимательстве // Российская юстиция. 2001. № 1.
С. 16.

См. : Аистова Л. С., Указ. соч. С. 38; Волженкин Б. В. Указ. соч. С.
181-184; Кузнецов А. П., Гладышев Ю. А. Уголовный кодекс России:
ответственность за незаконное предпринимательство // Следователь. 1999.
№ 8. С. 39; Жеребцов А. П. Указ. соч. С. 17; Эминов Е. В. Указ. соч. С.
96-99; Яни П. С. Доход от незаконного предпринимательства… С. 44-46;
Коровинских С. Уголовная ответственность за незаконное
предпринимательство // Российская юстиция. 2000.; 4. С. 43-44 и др.

См.: Ерёмин Н. В. Актуальные вопросы, возникающие в ходе расследования
уголовных дел, предусмотренных ст. 171, 198, 199 УК РФ // Актуальные
проблемы юридической ответственности за нарушения в сфере экономической
деятельности и налогообложения. Материалы научно-практической
конференции. Ярославль. 2001. С. 46-47.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 189.

Эминов Е. В. Борьба с незаконной предпринимательской деятельностью.
Уголовно-правовой и криминологический аспекты. М., 1999. С. 45; Корчагин
А. Г., Иванов А. М., Щербаков А. В. Экономические преступления
(политико-правовые аспекты). Владивосток, 1999. С. 124

Данные из: Долгова А. И. Преступность, её организованность и
криминальное общество. С.550; Проблемы преступность: традиционные и
нетрадиционные подходы. С. 261.

На том, что производство в данной статье УК является материальным
составом, настаивает, в частности, И. Камынин, старший прокурор
управления правового обеспечения Генпрокуратуры РФ (См.: Камынин И.
Спорные вопросы квалификации незаконных действий с подакцизными товарами
// Российская юстиция. 2000. № 6. С. 27).

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 205.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 203-204.

Тюнин В. И. Уголовная ответственность за производство, приобретение,
хранение, перевозку или сбыт немаркированных товаров и продукции
//Законность. 2000. № 1. С. 29; Он же. Некоторые аспекты толкования,
применения и совершенствования уголовного законодательства, охраняющего
отношения в сфере экономической деятельности. СПб., 2001. 17.

Б. В. Волженкин. Указ. соч. С. 205.

Там же.

Илюхин В. В. Преступления, совершённые в сфере предпринимательской
деятельности: квалификация, ответственность и предупреждение. Автореф.
дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2001. С. 21.

Данные из: Долгова А. И. Указ. соч. С.550; Проблемы преступность:
традиционные и нетрадиционные подходы. С. 261.

Конвенции Совета Европы и Российская Федерация. Сб. документов. М.,
2000. С. 259.

Конвенция Организации Объединённых Наций против транснациональной
организованной преступности // Овчинский В. С. ххi век против мафии.
Криминальная глобализация и Конвенция ООН против транснациональной
организованной преступности. М., 2001. С. 52.

См.: Алиев В. М. Уголовно-правовая характеристика легализации
(отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретённых
незаконным путём // Российский следователь. 2001. № 1. С. 17; Камынин И.
Новое законодательство о борьбе с легализацией (отмыванием) преступных
доходов // Законность. 2001. № 11. С. 3-4.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 222.

См.: Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 225; Кернер Х.-Х., Дах Э. Отмывание
денег. Путеводитель по действующему законодательству и юридической
практике. М., 1996. С. 43-44.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 224-225. В ряде статей, опубликованных
уже после принятия упоминавшегося Федерального закона «О противодействии
легализации…» авторы также сомневаются в целесообразности данного
положения закона. См.: Камынин И. Новое законодательство о борьбе с
легализацией (отмыванием) преступных доходов. С. 6; Баяхчев В., Улейчик
В. Квалифицировать преступление порой не менее трудно, чем его
расследовать // Закон. 2001. № 11. С. 120.

См.: Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 233.

Никулина В. А. Указ. соч. С. 75.

Данные из: Долгова А. И. Указ. соч. С.550; Проблемы преступность:
традиционные и нетрадиционные подходы. С. 261.

См.: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Н. И. Ветрова и Ю. И.Ю
Ляпунова. С. 311.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 246.

Данные из: Долгова А. И. Указ. соч. С.550; Проблемы преступность:
традиционные и нетрадиционные подходы. С. 261.

На том, что субъект в преступлении, предусмотренном ст. 178 УК РФ,
специальный, настаивает, в частности, Б. В. Волженкин (см.: Волженкин Б.
В. Указ. соч. С. 305).

Первой точки зрения придерживается Б. В. Волженкин (см.: Волженкин Б.
В. Указ. соч. С. 318), второй — Н. А. Лопашенко (см.: Лопашенко Н. А.
Преступления в сфере экономической деятельности. Комментарий к главе 22
УК РФ. С. 160-161).

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 305.

К такому выводу пришли Б. В. Волженкин, В. П. Верин, С. М. Кочои (См.:
Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 312-313; Верин В. П. Преступления в сфере
экономики. М., 1999. С. 73; Кочои С. М. Ответственность за корыстные
преступления против собственности. Изд. 2-е. М., 2000. С. 256).

См.: Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 316-317.

Лопашенко Н. А. Преступление в сфере экономической деятельности.
Комментарий к главе 22 УК РФ. С. 160-161.

Лопашенко Н. А. Глава 22 Уголовного кодекса нуждается в
совершенствовании. С. 25; Она же. Вопросы совершенствования норм главы
22 УК РФ… С. 36. К этой же позиции присоединяется В. И. Тюнин (Тюнин В.
И. Некоторые аспекты толкования… С. 52-53).

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 320.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 322-323.

Собрание законодательства РФ. 1999. № 18. Ст. 2206.

Данные из: Долгова А. И. Указ. соч. С.550; Проблемы преступность:
традиционные и нетрадиционные подходы. С. 261.

В частности, Л. С. Аистова считает, что деяния, предусмотренные ст. 200
УК РФ, направлены не на обман государства, а посягают лишь на
имущественные интересы потребителей. (См.: Аистова Л. С. Уголовный закон
о преступлениях в сфере экономической деятельности и проблемы его
совершенствования. С. 33). Также считают и некоторые другие авторы.

Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Отв. ред. Б. В.
Здравомыслов. С. 208; Научно-практический комментарий к Уголовному
кодексу Российской Федерации. Том первый / Под ед. П. Н. Панченко. С.
505-506; Туранов М. Ю. Уголовная ответственность за незаконный оборот
драгоценных металлов, природных драгоценных камней, жемчуга. С. 40;
Кузнецов А. П. Уголовно-правовая ответственность за нарушение правил
изготовления и использования государственных пробирных клейм //
Следователь. 1999. № 8. С. 33.

Уголовное право. Особенная часть / Под ред. А. И. Рарога. М., 2001. С.
280.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 534.

См.: Романов В. А. Ещё раз об обмане как способе совершения
преступления // Юрист. 1999. № 11. С. 26; Куклев В. Ответственность за
преступления в сфере торговли // Российская юстиция. 2001. № 6. С.
28-29; Тюнин В. И. Некоторые аспекты толкования… С. 150-151.

Устинова Т., Истомин А., Бурковская В., Четвертакова Е. Состояние
уголовного законодательства об ответственности за преступления в сфере
экономической деятельности (гл. 22 УК РФ) // Уголовное право. 2001. № 2.
С. 40.

Данные из: Долгова А. И. Указ. соч. С.550; Проблемы преступность:
традиционные и нетрадиционные подходы. С. 261.

Преступность и реформы в России / Под ред. А. И. Долговой. М., 1998. С.
210; Ларьков А. Н. Криминологические проблемы борьбы с экономической
преступностью // Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с
преступностью в сфере экономики. С. 15.

Лопашенко Н. А. Преступления в сфере экономической деятельности.
Комментарий к главе 22 УК РФ. С. 198-199.

Гаухман Л. Д., Максимов С. В. Преступления в сфере экономической
деятельности. С. 61-62; Корчагин Н. Г., Иванов А. М., Щербаков А. В.
Экономические преступления (политико-правовые аспекты). Владивосток,
1999.

Уголовное право. Том 2. Особенная часть / Под ред. А. Н. Игнатова и Ю.
А. Красикова. С. 281-282.

См.: Кузнецов А. П. Уголовный кодекс России: ответственность за
преступления, совершаемые в сфере валютного регулирования и
кредитно-финансовой системе // Следователь. 1999. № 12. С. 6-7; Пинкевич
Т. В. Преступления в сфере экономической деятельности. С. 145; Русеева
С. В. Уголовная ответственность за преступления, совершаемые при
размещении ценных бумаг. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород.
2001. С. 23.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 361.

См.: Петрянин А. В. Указ. автореф. С. 19; Гаухман Л. Д., Максимов С. В.
Преступления в сфере экономической деятельности. С. 70, 74, 75; Ставило
С. П. Уголовно-правовые и криминологические аспекты рынка ценных бумаг.
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2000. С. 12; Русеева С В
Указ. автореф. С. 16.

Петрянин А. В. Указ. автореф. С. 19.

Волженкин Б. В. Указ соч. С. 372.

С этим мнением согласен и Б. В. Волженкин (см.: Волженкин Б. В. Указ.
соч. С. 377).

Аналитический отчёт МВД РФ «О состоянии и мерах усиления борьбы с
экономической преступностью и коррупцией в Российской Федерации» // Щит
и меч. 1996. № 11-12.

Уголовное право России. Особенная часть. Учебник / Под ред. А. И.
Рарога. С. 191; Лопашенко Н. А. Преступления в сфере экономической
деятельности. Комментарий к главе 22 УК РФ. С. 211; Витвицкая С. С.
Витвицкий А. А. Преступления в сфере экономической деятельности
(уголовно-правовой аспект). — Ростов-на-Дону, 1998. С. 84; Пинкевич Т.
В. Преступления в сфере экономической деятельности. С. 153-154;
Уголовное право. Особенная часть / Отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А.
Незнамова, Г. П. Новосёлов. Изд. 3-е. С. 401.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 381.

Ефимова Л. Г. Банковское право М., 1994. С. 158; Экономика и право.
Энциклопедический словарь. С. 8.

Гаухман Л. Д. Максимов С. В. Преступления в сфере экономической
деятельности. С. 94-95. Такая же точка зрения см.: Устинова Т., Истомин
А., Бурковская В., Четвертакова Е. Указ. соч. С. 43.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 382.

Аминов Д. И. Защита кредитно-банковских операций от преступных
посягательств при электронных платежах // Журнал российского права.
1999. № 10. С. 53.

Тюнин В. И. Некоторые аспекты толкования… С. 61

Скворцова С. А. Уголовно-правовая характеристика преступлений,
совершаемых с использованием банковских карт. Автореф. дис. … канд.
юрид. наук. М., 2000. С. 17, 23.

Комментарий к Уголовнмоу кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В. И.
Радченко. С. 400.

Данные взяты из: Долгова А. И. Преступность, её организованность и
криминальное общество. С. 550; Проблемы преступность: традиционные и
нетрадиционные подходы. С. 261.

Модельный Уголовный кодекс для государств-участников СНГ//
Правоведение. 1996. № 1; Такая рекомендация воспринята в ряде УК
государств-участников СНГ.

См.: Дранников А.В. Уголовная ответственность за контрабанду предметов,
ограниченных в гражданском обороте. Автореф. дис. … канд. юрид. наук.
Ростов н/Д., 2000. С. 8, 25-26.

См., напр.: Уголовное право России. Особенная часть. Учебник/ Под ред.
А.И. Рарога С. 193-194; Российское уголовное право. Особенная часть.
Учебник/ Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. С. 206; Уголовное
право. Особенная часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко,
З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов, Изд. 3-е. С. 406; Горелик А.С., Шишко И.
В., Хлупина Г.Н. Указ. соч. С. 100-101; Лопашенко Н.А. Преступления в
сфере экономической деятельности. Комментарий к главе 22 УК РФ. С.
233-234; Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Преступления в сфере экономической
деятельности. С. 270; Диканова Т.А., Осипов В.Е. Борьба с таможенными
преступлениями и «отмыванием» «грязных» денег. М., 2000. С. 132.

Сучков Ю.И. Защита внешнеэкономической деятельности Российской
Федерации по уголовному и таможенному законодательству. Автореф. …
докт. дис. СПб., 1997. С. 33-34.

Рогатых Л. Ф. Контрабанда: Проблемы уголовно-правовой характеристики.
Автореф. дис… канд. юрид. наук. СПб., 1999. С. 14. В другой работе
автор полагает, что к «иным предметам» можно отнести изделия
производственно-технического назначения из драгоценных камней, лом и
отходы, содержащие драгоценные металлы, в том числе технически
изношенные кино-, фото-, рентгеноматериалы и продукты их сжигания
(зола), лом радиоэлектронной техники и электротехнического оборудования
и т. п. (см.: Рогатых Л. Ф. Квалификация контрабанды. С. 21-22).

Михайлов В.И., Федоров А.В. Таможенные преступления. С. 25.

Гаухман П.Д., Максимов С.В. Преступления в сфере экономической
деятельности. С. 269.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И.
Радченко. С. 410.

Уголовное право России. Том 2. Особенная часть / Под ред. А.Н.
Игнатова, Ю.А. Красикова. С. 292.

Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть/ Под общ. ред.
Г.Н. Борзенкова и B.C. Комиссарова. М., 1997. С. 283.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И.
Бойко. Ростов н/Д, 1996. С. 424.

Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности.
Комментарий к главе 22 УК РФ. С. 248.

Михайлов В. И., Федоров А. В. Таможенные преступления. С. 74; Гаухман
Л. Д. Максимов С.В. Преступления в сфере экономической деятельности. С.
285.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 421.

Михайлов В. И., Федоров A. B. Таможенные преступления С. 78.

Иногамова-Хегай П.В. Совершенствование уголовно-правовых норм об
экономических преступлениях // Уголовное право. 2001. № 1. С. 21-22.

Расследование контрабанды. С. 33-34; Диканова Т.А., Осипов В.Е. Указ.
соч. С. 148-149.

Рогатых Л.Ф. 1) Квалификация контрабанды. С. 58-59; 2) Контрабанда и
другие преступления в сфере таможенного дела // Труды
Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ.
№ 2. 2000. С. 49-50. См. также: Душкин С., Русов С. Особенности
квалификации таможенных преступлений // Законность. 2001. №12. С. 40.

Арзамасцев М. В., Базаров Р. А., Михайлов К. В. Уголовно-правовая
характеристика незаконного оборота драгоценных металлов и драгоценных
камней. Челябинск, 2001. С. 65-68.

Арзамасцев М. В. Государственно-правовое регулирование и
уголовно-правовая охрана оборота драгоценных камней. Челябинск, 2001. С.
32.

См.: Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 456.

Там же.

См.: Арзамасцев М. В. Указ. соч. С. 40; Арзамасцев М. В.. Базаров Р.
А., Михайлов К. В. Указ. соч. С. 73-74.

Бражников Г. Н. Уголовная ответственность за нарушение правил о
валютных операциях. Дис. … канд. юрид. наук. Харьков, 1982. С. 111.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 457.

См.: Тюнин В. И. Некоторые аспекты толкования… С. 69; Арзамасцев М. В.
Указ. соч. С. 39.

Горелик А. С., Шишко И. В., Хлупина Г. Н. Преступления в сфере
экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и
иных организациях. — Красноярск, 1998. С. 113.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 458.

Волженкин Б. В. Указ. соч. С. 459.

Туранов М. Ю. Указ. соч. С. 31.

См.: Феоктистов М. В. с. 48-49; Арзамасцев М. В. Указ. соч. С. 24-25.

Тюнин В. И. Некоторые аспекты толкования… С. 70.

Петров Э. И., Марченко Р. Н., Баринова Л. В. Криминологическая
характеристика и предупреждение экономических преступлений. М., 1995. С.
12.

Колесников В. В. Условия и причины криминализации экономических
отношений на этапе рыночных реформ (политико-экономические
исследования): Автореф. дис… д-ра юрид. наук. СПб., 1995. С. 13.

Мурзаков С. И. Стоимостные критерии преступности и наказуемости деяний,
совершаемых в сфере экономики: Дис… канд. юрид. наук. Н. Новгород, 1997.
С. 84.

Есипов В. М. Коррупция в России: состояние и проблемы // Материалы
научно-практической конференции. М., 1996. С 64.

См.: Пинкевич Т. В., Эльканов А. И. Указ. соч. С. 11-12.

Токарев Е. В. Организация и тактика борьбы с организованной
преступностью в сфере экономики. М., 1991. С. 16.

Лунеев В. В. Преступность ХХ века. Мировой криминологических анализ.
М., 1997. С. 300. Такого же мнения придерживается и Наземцев С. В. (см.:
Проблемы повышения эффективности борьбы с организованной преступностью
М., 1998. С. 62).

Пинкевич Т. В., Эльканов А. И. Экономическая организованная
преступность: криминологический аспект. Ставрополь, 2001. С. 6.

Побегайло Э. Ф. Организованная преступность и совершенствование
уголовно-правовой борьбы с ней // Укрепление законности и борьба с
преступность в условиях формирования правового государства. М., 1990. С.
41-46.

PAGE

PAGE 2

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter