.

Брагинский М.И. 2002 – Актуальные проблемы гражданского права. Вып. 4 (книга)

Язык: украинский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
1 57313
Скачать документ

Брагинский М.И. 2002 – Актуальные проблемы гражданского права. Вып. 4

Содержание

М. И. Брагинский. Вступительная статья
……………………………. III

Т. Д. Аиткулов. Некоторые аспекты правового

регулирования слияний и присоединений акционерных обществ в праве
Российской Федерации и ФРГ………………. 1

Д. Г. Храмов. Юридическая природа

права пользования недрами
………………………………………….. 75

Р. А. Камалитдинова. Развитие доктрины невозможности исполнения
обязательств в различных правовых системах
…………………………………… 111

Ф. О. Богатырев. Залог
прав…………………………………………….. 168

Е. А. Шикова. Правовые проблемы залога ценных бумаг…….. 202

В. В. Почуйкин. Уступка права требования

в гражданском праве
…………………………………………………… 238

Е. А. Лисюкова. Пределы свободы договора

в Гражданском кодексе Российской Федерации

и Принципах международных коммерческих договоров… 287

С. В. Васильев. Правовое регулирование

электронной коммерции
…………………………………………….. 306

В. А. Жуков. Гражданский иск к иностранному

государству — нарушителю основных прав человека (проблема
юрисдикционного иммунитета)………………….. 341

Д. Е. Земляков. Гражданско-правовые проблемы регулирования отношений,
возникающих при осуществлении расчетов с использованием пластиковых
карт……………………………………………………:…..
387

Вступительная статья

Российская школа частного права при Исследовательском центре частного
права продолжает публикацию статей своих выпускников.

Выход в свет настоящего, четвертого по счету, сборника совпал, с
юбилейной датой: с момента вступления в силу второй части действующего
Гражданского кодекса РФ прошло пять лет. За прошедшие с тех пор годы
было принято значительное число новых законов и иных правовых актов.
Одновременно успела сформироваться весьма устойчивая практика применения
судами новелл, содержащихся в самом Кодексе и в изданных в его развитие
нормативно-правовых актах.

Наконец, следует особо отметить выход в эти же годы немалого количества
представляющих несомненный интерес монографий и статей, авторами которых
выступали ученые и практические работники. Есть основания полагать, что
свое место среди этой литературы займут и включенные в сборник статьи.

Подобно своим предшественникам нынешний сборник также носит название
«Актуальные проблемы гражданского права», поскольку есть все основания
полагать, что рассмотренные авторами статей проблемы, при всем их
разнообразии, действительно являются актуальными, отвечающими
потребностям современного гражданского оборота.

В сборник включено 10 статей, главным образом посвященных конкретным
институтам общей части гражданского права в целом, а также общей части
обязательственного права.

Сборник начинает статья Т. Д. Аиткулова «Некоторые аспекты правового
регулирования слияний и присоединений акционерных обществ в праве
Российской Федерации и ФРГ». В статье прежде всего выделено то, что
составляет общее и особенное в самом подходе законодательства обеих
стран к таким категориям, как «прекращение юридических лиц и их
реорганизация» и связанное с нею «правопреемство». Большое внимание
уделено процедуре проведения слияния и выделения, и в этой связи, в
частности, ее публичным элементам, имеющим особое значение для

IV

Вступительная статья

реорганизации именно акционерных обществ; средствам защиты интересов
акционеров, а также кредиторов реорганизуемых обществ. Основанная на
обширной литературе сравнительная оценка отдельных решений в немецком и
российском праве может быть использована при подготовке новых актов в
ходе совершенствования действующего акционерного законодательства.

Д. Г. Храмов посвятил свою статью анализу юридической природы права
пользования недрами. Автор начинает ее с определения отраслевой
принадлежности законодательства о недрах и складывающихся на его основе
правоотношений. Большое место в статье занимает анализ отдельных
элементов соответствующего права — субъектов, содержания и объектов.
Автор подробно останавливается на проблемах, связанных с квалификацией
соответствующего права. При этом приводится обширная аргументация,
призванная обосновать смешанный характер соответствующего права,
выражающийся в сочетании в нем черт, присущих в равной мере как вещным,
так и обязательственным правам.

Статья Р. А. Камалитдиновой, носящая название «Развитие доктрины
невозможности исполнения обязательств в различных правовых системах»,
основана на материалах, относящихся к пяти странам — Англии, США,
Германии, Франции и России, и посвящена решению по сути одного
указанного автором вопроса — о соотношении двух прямо противоположных
принципов — pacta sunt servanda и clausula rebus sic stantibus. В этой
связи оценке подвергаются главным образом доктрины «тщетности» в
англо-американском праве, «экономической невозможности» — в праве ФРГ,
«юридической ничтожности невозможности исполнения» — в праве
французском, «объективной невозможности» — в дореволюционном русском
праве. Свое место в статье заняло решение вопроса о невозможности
исполнения в современном российском законодательстве.

В статье «Залог прав» (автор Ф. О. Богатырев) особое место занимает
исследование взглядов, которые высказывались в науке в разное время для
обоснования сущности складывающихся при залоге имущественных
правоотношений. Речь идет о теории «условной цессии», «ограниченной
цессии», «сингулярного правопреемства» и др. При этом весьма убедительно
указаны недостатки каждой из них. Определенное место в работе заняла
оценка концепции «права на право», решительным противником которой
является автор. Большое внимание уделено исследованию особенностей
залога отдельных видов прав.

Вступительная статья V

Специальная разновидность залога — залог ценных бумаг — рассматривается
в статье Е. А. Шиковой. Автор стремится прежде всего установить
оптимальные формы участия ценных бумаг в обороте, имея при этом в виду
обозначение объективных предпосылок для использования применительно к
ним залога. Основное внимание уделено автором проблемам, возникающим при
залоге отдельных видов ценных бумаг: дополнительных и конверсионных, а
также не полностью выкупленных акций, складских свидетельств, векселей,
банковских вкладов, закладных.

Статья В, В. Почуйкина «Уступка права требования» посвящена, главным
образом, установлению того, что автор называет местом цессии в системе
основных институтов обязательственного права. Один из сделанных в этой
связи выводов выражается в признании необходимой основой цессии
определенной сделки — купли-продажи, дарения и др. Соответственно
ставится под сомнение возможность признания цессии «сделкой самой по
себе». В работе формируется ряд положений, которые могут быть
использованы в договорной и тем самым в судебной практике. Один из
примеров. — доводы в пользу допустимости частичной цессии.

Одну из основных для договорного права проблем — свободы договоров —
избрала в качестве предмета своего исследования Е. А. Лисюкова. Речь
идет об установлении пределов свободы договора применительно к двум
правовым источникам: Гражданскому кодексу РФ и разработанным в рамках
Международного института унификации частного права Принципам
международных коммерческих договоров. Автор выделяет то общее, что
присуще обоим анализируемым им актам, одновременно обращая внимание на
имеющиеся между ними расхождения. При этом одно из исходных положений,
которое автор использует при определении содержания своего исследования,
— необходимость распространения принципа свободы договоров на все стадии
развития договорного правоотношения, не ограничиваясь возникновением
договоров.

В статье С. В. Васильева «Правовое регулирование электронной коммерции»
рассматривается то, что именуется автором «правовой технологией».
Убедительно показано при этом, что растущее значение использования
технических средств порождает весьма сложные правовые проблемы.
Одновременно приводятся определенные доводы в пользу признания
необходимости учета особенностей составления документов с помощью
технических средств в общих (не специальных!) правовых актах. Интерес
представляет обзор относящейся к предмету исследования законодательной

VI Вступительная статья

практики США. Следует особо отметить включенный в статью анализ Типового
закона ЮНСИТРАЛ «Об электронной торговле».

Некоторым особняком в сборнике стоит работа В. А. Жукова «Гражданский
иск к иностранному государству — нарушителю основных прав человека
(проблема юрисдикционного иммунитета)». Но это только на первый взгляд.
Будучи по своей правовой природе особым публично-правовым явлением,
иммунитет иностранного государства затрагивает интересы частных лиц,
предъявляющих иск к государству в суде другой страны, обращающихся с
просьбой о принятии мер по обеспечению иска и принудительном исполнении
вынесенного решения. Как правило, проблема иммунитета иностранного
государства анализируется в связи с его коммерческой деятельностью.
Новизна проделанного автором исследования заключается в рассмотрении
этого вопроса применительно к иммунитету государства, ответственного за
нарушение основных прав человека.

Сборник завершается еще одним исследованием, посвященным применению в
праве новейших технических средств. Это статья Д. Г. Землякова
«Гражданско-правовые проблемы регулирования отношений, возникающих при
осуществлении расчетов с использованием пластиковых карт». Автор уделяет
большое внимание установлению природы отношений, складывающихся между
участниками соответствующей формы расчетов. Высказанные по этому поводу
соображения имеют, несомненно, помимо теоретического, и практическое
значение. Последнее особенно важно, поскольку правовые акты, действующие
в нашей стране в соответствующей сфере, все еще недостаточно совершенны.
В числе рассмотренных в статье проблем можно выделить такие, как кто и в
каком порядке вправе стать организатором и участником рассматриваемых
отношений, а также какова структура складывающихся при этом договорных
связей.

М. И. Брагинский,

доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

Тимур Дамирович Аиткулов

Некоторые аспекты правового регулирования

слияния и присоединения акционерных обществ

в праве Российской Федерации и ФРГ

Прежде чем приступить к исследованию слияния и присоединения акционерных
обществ, мы полагаем необходимым определить, какие формы реорганизации в
праве Российской Федерации и ФРГ мы будем понимать под слиянием и
присоединением.

В соответствии с п. 1 ст. 16 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. №
208-ФЗ «Об акционерных обществах»1 слиянием акционерных обществ
признается возникновение нового общества путем передачи ему всех прав и
обязанностей двух или нескольких обществ с прекращением последних.
Указанное определение слияния акционерных обществ мы и возьмем за
основу.

В соответствии с § 2 Закона о реорганизации (ФРГ) акционерные общества
могут сливаться с прекращением без ликвидации:

1) путем принятия (im Wege der Aufnahme) посредством передачи имущества
одного или нескольких обществ (передающие общества) как целого другому
существующему обществу (принимающему обществу), или

2) путем создания нового общества (im Wege der Neug-ruendung)
посредством передачи имущества одного или нескольких обществ (передающие
общества) как целого новому, создаваемому посредством этого, обществу.

Взятому нами за основу определению слияния акционерных обществ в праве
России соответствует вторая форма слияния в праве ФРГ, т. е. слияние
посредством создания нового общества (Verschmelzung durch Neugruendung).
Таким образом, в целях настоящего исследования под слиянием акционерных
обществ мы понимаем слияние в смысле ст. 16 Закона об акционерных
обществах и слияние посредством создания нового общества,
предусмотренное п. 2 § 2 Закона о реорганизации.

СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 1.

В соответствии с п. 1 ст. 17 Закона об акционерных обществах
присоединением акционерного общества признается прекращение одного или
нескольких обществ с передачей всех их прав и обязанностей другому
обществу. Указанное определение присоединения мы возьмем за
предварительное определение присоединения акционерных обществ в целях
настоящего исследования. Очевидно, что ему соответствует первая форма
реорганизации в праве ФРГ, т. е. слияние посредством принятия
(Verschmelzung durch Aufnahme). Таким образом, в настоящей статье
присоединение будет означать присоединение в смысле ст. 17 Закона об
акционерных обществах и слияние посредством принятия в смысле § 2 Закона
о реорганизации’.

Основными нормативными актами, регулирующими вопросы слияния и
присоединения акционерных обществ в Российской Федерации, являются
Гражданский кодекс РФ2 и Закон об акционерных обществах.

Положения Гражданского кодекса РФ о реорганизации (ст. 57—60), в том
числе в форме слияния и присоединения, носят общий характер и
распространяются на все юридические лица, а не только на акционерные
общества. Специально посвященная акционерным обществам ст. 104 ГК РФ
(«Реорганизация и ликвидация акционерного общества») предусматривает в
том числе, что акционерное общество может быть реорганизовано, причем
основания и порядок реорганизации должны определяться Гражданским
кодексом РФ и другими законами.

В развитие общих положений Гражданским кодексом РФ об акционерных
обществах 24 ноября 1995 г. был принят и 1 января 1996 г. вступил в силу
Закон об акционерных обществах, определяющий порядок создания и правовое
положение акционерных обществ, права и обязанности их акционеров, а
также обеспечивающий защиту прав и интересов последних (п. 1 ст. 1
Закона об

1 В российском праве до революции присоединение (именовавшееся
«поглощением») также рассматривалось как одна из форм слияния. Например,
Г. Ф. Шершеневич указывал, что «слияние (фузионирование) допускает два
случая: 1) одно товарищество поглощает другое, что с юридической стороны
представляет собой прекращение одного товарищества и перевод всего его
имущества на имя другого; 2) оба товарищества прекращают свое
существование с тем, чтобы дать место новому, принимающему актив и
пассив первых двух» (Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права (по изд.
1914 г.). М., 1994. С. 165).

2СЗРФ. 1994. №32. Ст. 3301.

3

акционерных обществах). Непосредственно слиянию и присоединению
посвящены ст. 16, 17 Закона об акционерных обществах, хотя помимо них к
слиянию и присоединению применяются как общие положения о реорганизации
(ст. 15 Закона об акционерных обществах), так и другие положения Закона,
относящиеся к правам и обязанностям акционеров, порядку созыва и
принятия решений общим собранием акционеров и т. д.

По общему правилу Закон об акционерных обществах распространяется на все
акционерные общества, созданные или создаваемые на территории Российской
Федерации. В то же время допускаются некоторые исключения.

Так, иначе может определяться порядок создания и правовое положение
акционерных обществ в сферах банковской, инвестиционной и страховой
деятельности (п. 3 ст. 1 Закона об акционерных обществах). Также могут
существовать особенности создания и правового положения обществ,
созданных в результате реорганизации в области сельского хозяйства (п. 4
ст. 1 Закона об акционерных обществах). Указанные особенности правового
регулирования могут устанавливаться лишь в федеральных законах, а не в
подзаконных актах, что прямо установлено в п. 3 и 4 ст. 1 Закона об
акционерных обществах’. Кроме того, как следует из смысла приведенных
выше положений, особенности правового регулирования могут касаться лишь
порядка создания и правового положения акционерных обществ, но никак не
затрагивать область прав и обязанностей акционеров, а также обеспечение
защиты их прав и интересов.

Возможность специального регулирования порядка создания и правового
положения акционерных обществ, создаваемых при приватизации
государственных и муниципальных предприятий, предусмотрена п. 5 ст. 1
Закона об акционерных обществах.

Применение Закона об акционерных обществах ограничено также в отношении
акционерных обществ работников (народных предприятий). Федеральный закон
от 19 июля 1998 г. № 115-ФЗ «Об особенностях правового положения
акционерных обществ работников (народных предприятий)»2 предусматривает,
что к народ-

1 Несмотря на это, 30 декабря 1997 г. Центральный банк России утвердил
Положение № 12-п «Об особенностях реорганизации банков в форме слияния и
присоединения» (Вестник Банка России. 1998. № 3).

2СЗРФ. 1998. №30. Ст. 3611.

ным предприятиям применяются правила Закона об акционерных обществах,
если иное не предусмотрено указанным Законом.

В соответствии с п. 2 ст. 3 ГК РФ, нормы гражданского права,
содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому
кодексу РФ. Из этого следует, что в случае расхождений между положениями
Гражданского кодекса РФ и Закона об акционерных обществах, применяться
должны положения Гражданского кодекса РФ. Однако такой точки зрения
придерживаются не все авторы. Существует мнение, что преимущественной
силой обладает Закон об акционерных обществах в силу того, что он
является специальным, а также более поздним законом по времени издания1.
В соответствии с указанной позицией п. 2 ст. 3 ГК РФ является лишь
«моральным обязательством депутатов, принявших кодекс, не издавать
законы, ему противоречащие»2. С приведенной точкой зрения следует не
согласиться. Действительно, Гражданский кодекс РФ не является
конституционным законом и в этом смысле в конституционной иерархии
законов занимает такое же место, как и Закон об акционерных обществах.
Однако приоритет норм, содержащихся в Гражданском кодексе РФ, над
нормами гражданского права других законов, в частности Закона об
акционерных обществах, не основывается на его особом конституционном
статусе. Он следует из специальной связи, существующей между Гражданским
кодексом РФ и Законом об акционерных обществах. С одной стороны,
упомянутая норма п. 2 ст. 3 ГК РФ говорит о том, что Закон об
акционерных обществах должен соответствовать Гражданскому кодексу РФ, с
другой — в соответствии с п. 1 ст. 1 Закона об акционерных обществах, он
определяет порядок создания и правовое положение акционерных обществ,
права и обязанности их акционеров, а также обеспечивает защиту прав
акционеров в соответствии с Гражданским кодексом РФ. Таким образом,
Закон об акционерных обществах предваряет содержащиеся в нем положения о
регулировании акционерных обществ условием, что все они действительны,
если будут соответствовать Гражданскому кодексу РФ.

1 См., например: Лаптев В. В. Акционерное право. М., 1999. С. 19; Козлов
В. Б., Фалилеев П. А. Соотношение общих и специальных правовых норм на
примере гражданского и морского права (Критика современного
законодательства) // Государство и право. 1997. № 11. С. 82—84.

2 Лаптев В. В. Указ. соч. С. 19.

5

В соответствии с п. 3 ст. 96 ГК РФ, правовое положение акционерного
общества, а такие права и обязанности акционеров определяются в
соответствии с Гражданским кодексом РФ и Законом об акционерных
обществах. Указанное не означает, что предусмотренные п. 3 ст. 96 ГК РФ
отношения не могут регулироваться другими законами, а также подзаконными
актами. Формулировка «в соответствии» с Гражданским кодексом РФ и
Законом об акционерных обществах означает, что к таким отношениям могут
применяться и другие законы и нормативные акты, к которым отсылают
указанные выше законы.

Среди других нормативных актов, применимых к порядку создания и
правовому положению акционерных обществ, а также к правам и обязанностям
акционеров, можно отметить следующие. Регистрации акционерных обществ
посвящены продолжающие действовать до принятия специального закона о
регистрации ст. 34 и 35 Закона РСФСР от 25 декабря 1990 г. № 445-1 «О
предприятиях и предпринимательской деятельности»1 и Указ Президента РФ
от 8 июля 1994 г. № 1482 «Об упорядочении государственной регистрации
предприятии и предпринимателей на территории Российской Федерации»2.
Защита прав акционеров регулируется указами Президента РФ от 27 октября
1993 г. № 1769 «О мерах по обеспечению прав акционеров»3 и от 18 августа
1996 г. № 1210 «О защите прав акционеров и обеспечению интересов
государства как собственника и акционера»4. Отношения, возникающие при
эмиссии ценных бумаг акционерного общества и их обращении, регулируются
Федеральным законом от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных
бумаг»5.

Некоторые вопросы слияния и присоединения акционерных обществ выходят за
рамки отношений, регулируемых гражданским правом. В определенных
случаях, например, слияние и присоединение невозможно без согласия
антимонопольного органа. Отношения, влияющие на конкуренцию на товарных
рынках в Российской Федерации, регулируются Законом РСФСР от 22 марта
1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической
деятельности на товарных рынках»6.

1 Ведомости РСФСР. 1990. № 30. Ст. 418.

2СЗРФ. 1994. № 11. Ст. 1194.

3 САПП РФ. 1993. № 44. Ст. 4192.

4СЗРФ. 1996. №35. Ст. 4112.

5СЗРФ. 1996. № 17. Ст. 1918.

6 Ведомости РСФСР. 1991. № 16. Ст. 499.

Т. Д, Аиткулов

акционерных обществ в Германии в недавнее время так же, как и в России,
подверглось существенным изменениям. В начале 90-х гг. XX в. в ФРГ была
осуществлена реформа законодательства о реорганизации, затронувшая в том
числе и регулирование слияния и присоединения акционерных обществ. Если
раньше положения о слиянии и присоединении акционерных обществ
содержались в Акционерном законе ФРГ от 6 сентября 1965 г.
(Aktiengesetz), то теперь основным актом, регулирующим вопросы слияния
акционерных обществ, стал Закон о реорганизации (Umwand-lungsgesetz),
принятый 28 октября 1994 г. и вступивший в силу 1 января 1995 г. При
этом положения о слиянии и присоединении акционерных обществ,
содержавшиеся в Акционерном законе, были отменены Законом об
упорядочении законодательства о реорганизации (Gesetz zur Bereinigung
des Umwandlungsrecht).

Акционерный закон 1965 г. также и до реформы 1994 г. подвергался
неоднократным изменениям и дополнениям, вызванным, прежде всего,
участием Германии в Европейских сообществах, ныне Европейском Союзе
(далее — ЕС). Как известно, в рамках ЕС предпринимаются меры по
унификации национального законодательства участвующих в нем стран. Это
осуществляется как с помощью принятия постановлений, имеющих прямое
действие, так и с помощью директив, не обладающих прямым действием.
Директива обязывает государства решить в установленные сроки
определенные задачи с помощью национального законодательства, т. е.
директива должна выполняться на основе национальных правовых
предписаний1.

На сегодняшний день принято девять директив по вопросам организации и
деятельности торговых обществ. Наибольший интерес применительно к
настоящему исследованию представляет Директива № 3 от 9 октября 1978 г.,
регулирующая вопросы слияния и присоединения акционерных обществ.
Изменения в соответствии с указанной директивой были внесены в немецкое
право Законом от 25 октября 1982 г. и вступили в силу 1 января 1983 г.
Основополагающим моментом данных изменений явилась защита меньшинства
акционеров (Schutz der Minderheitsaktionaere). В результате в немецкое
право были введены такие институты, как

1 См.: Найе Х.-В. Европейское право торговых обществ. Основы немецкого
торгового и хозяйственного права. М., 1995. С. 50—51.

7

отчет о слиянии и проверка слияния, являющиеся сегодня одним из основных
инструментов защиты прав акционеров.

Как уже упоминалось выше, в начале 90-х гг. XX в. в Германии была
проведена реформа реорганизационного права, благодаря чему в 1994 г. был
принят Закон о реорганизации. Указанный Закон регулирует вопросы
реорганизации не только акционерных обществ, но и других субъектов
права, включая как объединения капиталов, так и объединения лиц и даже
индивидуальных предпринимателей с местонахождением в Германии. Закон
состоит из восьми книг. Книга 2, регулирующая вопросы слияния и
присоединения, как и другие книги, посвященные отдельным видам
реорганизации, состоит из двух частей. Первая часть содержит общие
предписания о слиянии и присоединении. Вторая часть содержит специальные
положения применительно к каждой организационно-правовой форме. Общие
предписания о слиянии и присоединении применяются, если они не
противоречат специальным нормам, установленным отдельно для каждой
организационно-правовой формы.

В связи с принятием нового Закона о реорганизации 1994 г. из
Акционерного закона Законом об упорядочении законодательства о
реорганизации были исключены положения о слиянии и присоединении
акционерных обществ, дублировавшие положения Закона о реорганизации.
Вместе с тем Акционерный закон продолжает применяться для регулирования
процесса слияния и присоединения акционерных обществ в части, не
урегулированной Законом о реорганизации.

Итак, в России слияние и присоединение акционерных обществ регулируется
множеством законодательных и подзаконных актов. Это, наряду с
Гражданским кодексом РФ, Законом об акционерных обществах,
законодательные акты, регулирующие регистрацию реорганизации,
определяющие порядок создания акционерных обществ в сферах банковской,
инвестиционной и страховой деятельности, в области сельского хозяйства,
а также подзаконные акты о защите интересов акционеров. В ФРГ, наоборот,
реорганизация всего множества субъектов права с местонахождением в ФРГ
регулируется преимущественно одним законом — Законом о реорганизации.

Представляется, что каждая из изложенных позиций законодателя имеет свои
преимущества. Так, к преимуществам россий-

ского правового регулирования можно отнести специальное регулирование
реорганизации акционерных обществ в банковской, инвестиционной и
страховой деятельности. Вместе с тем нельзя не признать, что
разбросанность норм о реорганизации акционерных обществ по нормативным
актам усложняет правоприме-нительную деятельность. Этого и пытались
избежать немецкие юристы, разрабатывая Закон о реорганизации. Как
известно, Закон о реорганизации 1994 г. заменил нормы о реорганизации,
содержавшиеся в законах, посвященных отдельным организационно-правовым
формам. Несомненным плюсом такого подхода является значительное
упрощение реорганизации с участием разных организационно-правовых форм,
например, слияния акционерного общества с обществом с ограниченной
ответственностью. Нормы, которые будут применяться в данном случае,
содержатся в одном законе, что практически исключает возникновение
противоречий между предписаниями о реорганизации акционерных обществ и
обществ с ограниченной ответственностью. Поэтому нам видится
предпочтительной позиция немецкого законодателя, разработавшего единый
акт о реорганизации. Ее следовало бы учесть при совершенствовании
российского законодательства.

Мы предлагаем для рассмотрения следующие предварительные определения
слияния и присоединения акционерных обществ с тем, чтобы рассмотреть
отдельные свойства слияния и присоединения, а также исследовать свойства
слияния и присоединения в российском и немецком праве в сравнении. В
результате исследования мы сделаем вывод, насколько нижеприведенные
предварительные определения соответствуют существу слияния и
присоединения в праве Российской Федерации и ФРГ, и в случае обнаружения
сходства между слияниями и присоединениями в праве Российской Федерации
и ФРГ, а также между самими рассматриваемыми формами реорганизации мы
постараемся дать общую характеристику слияния и присоединения в праве
Российской Федерации и ФРГ.

Слияние акционерных обществ — это способ реорганизации акционерных
обществ, предусмотренный законом, направленный на объединение прав и
обязанностей двух и более обществ (передающих обществ), при котором все
права и обязанности передающих обществ переходят к созданному в
результате слияния обществу (новому обществу) в порядке полного
универсального

9

правопреемства, акции передающих обществ обмениваются на акции и (или)
иные ценные бумаги нового общества, а передающие общества прекращаются в
упрощенном порядке.

Присоединение акционерных обществ — это способ реорганизации акционерных
обществ, предусмотренный законом, направленный на объединение прав и
обязанностей двух и более обществ (передающих(щего) обществ(а) и
принимающего общества), при котором все права и обязанности
передающих(щего) обществ(а) переходят к уже существовавшему до
присоединения принимающему обществу в порядке полного универсального
правопреемства, акции передающих(щего) обществ(а) обмениваются на акции
и(или) иные ценные бумаги принимающего общества, а передающие(щее)
общества(о) прекращаются в упрощенном порядке.

Итак, слияние и присоединение акционерных обществ — это прежде всего
способы реорганизации, предусмотренные законом. В соответствии с абз. 2
ст. 15 Закона об акционерных обществах, реорганизация общества может
быть осуществлена в форме слияния, присоединения, разделения, выделения
и преобразования. Согласно абз. 1 § 1 Закона о реорганизации, способами
реорганизации являются: слияние (слияние посредством принятия
(Verschmelzung durch Aufnahme) и слияние посредством создания нового
общества (Verschmelzung durch Neubildung)), разделение, передача
имущества и изменение организационно-правовой формы. Как по праву
Российской Федерации, так и по праву ФРГ перечень форм реорганизации
является исчерпывающим — акционерные общества могут реорганизовываться
только в указанных выше формах либо в тех, которые будут специально
предусмотрены законом (п. 1 ст. 15 Закона об акционерных обществах; абз.
2 § 1 Закона о реорганизации)1.

1 Г. С. Шапкина высказывает мнение, что одним из таких дополнительно
предусмотренных способов реорганизации акционерных обществ является
преобразование в акционерные общества приватизируемых государственных и
муниципальных предприятий (Шапкина Г. АО меняет образ // Бизнес-адвокат.
1997. № 6). Оставляя в стороне вопрос о том, насколько это
самостоятельный способ реорганизации по сравнению с преобразованием,
предусмотренным ст. 57 ГК РФ, отметим, что при таком преобразовании
реорганизуемым субъектом выступает приватизируемое государственное или
муниципальное предприятие, а не акционерное общество. Следовательно,
указанный Г. С. Шапкиной способ реорганизации не относится к способам
реорганизации акционерных обществ.

10

Как способы реорганизации слияние и присоединение обладают общими для
всех или большинства1 способов реорганизации свойствами. Основным из
таких свойств является продолжение всей или части (при выделении)
деятельности реорганизуемого лица другими лицами. С. Н. Братусь отмечал,
что «реорганизация не сопровождается ликвидацией дел и имущества»
реорганизуемого лица. «Деятельность прекращаемых предприятий в этом
случае принимает новые организационные формы, она продолжается в
деятельности тех юридических лиц, которые возникли в результате
реорганизации (слияния и разделения) или которые существовали и ранее
(при присоединении)»2. Продолжение деятельности реорганизованного
юридического лица другими лицами обеспечивается при помощи института
универсального правопреемства, т. е. преемства прав и обязанностей в
целом, в совокупности3, независимо от того, выявлены они или нет на
момент реорганизации, в отличие от сингулярного правопреемства, когда
права и обязанности передаются по отдельности. Можно сказать, что
универсальное правопреемство является основой института реорганизации
юридических лиц. При реорганизации универсальное правопреемство может
быть как полным, так и частичным. Полное универсальное правопреемство
означает, что как единое целое передаются все права и обязанности
отдельного субъекта права единственному правопреемнику, тогда как при
частичном универсальном правопреемстве правопреемнику передается только
часть прав и обязанностей, как правило, связанных между собой4. Полное
универсальное правопреемство имеет место при слиянии и присоединении
обществ, а также при преобразовании по российскому праву. Частичное
универсальное правопреемство

1 Имеется в виду особое основание признания за новым обществом прав и
обязанностей предшественника при изменении организационно-правовой формы
по праву ФРГ, которое мы рассмотрим ниже.

2 Братусь С. Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие,
виды, государственные юридические лица). М., 1947. С. 355—356.

3 Так характеризуют универсальное правопреемство, в частности, Б. Б.
Черепахин (см.: Черепахин Б. Б. Правопреемство по советскому
гражданскому праву. М., 1962. С. 20, 93) и Н. Kallmeyer (см.: Kallmeyer
H. Umwandlungsgesetz. Kommentar. S. 18).

4 В порядке частичного универсального правопреемства передается,
например, предприятие как объект права со всеми относящимися к нему
правами и обязанностями, что и означает их передачу как единого целого.

11

происходит при реорганизации в форме разделения и выделения. Таким
образом, первой отличительной особенностью слияния и присоединения по
отношению к другим формам реорганизации (за исключением преобразования в
российском праве) является полное универсальное правопреемство. В праве
ФРГ слияние в обеих формах отличается по основаниям закрепления прав и
обязанностей прекращаемого общества за другим лицом также и от
реорганизации в форме изменения организационно-правовой формы (§ 202
Закона о реорганизации), сходной по существу с преобразованием в праве
Российской Федераии. При такой форме реорганизации используется не
институт универсального правопреемства, а институт идентичности
(Identitaet). Считается, что права и обязанности от старого субъекта
права к новому не переходят, а принадлежат новому на основании его
идентичности со старым субъектом права1. В соответствии с абз. 1 § 202
Закона о реорганизации субъект права, изменивший свою
организационно-правовую форму, продолжает существовать в
организационно-правовой форме, указанной в решении о реорганизации. На
наш взгляд, такая точка зрения на основании признания за обществом прав
и обязанностей его предшественника, существовавшего в иной
организационно-правовой форме, вполне разумна. Конструкция передачи прав
и обязанностей с помощью правопреемства при преобразовании является во
многом искусственной, поскольку права и обязанности фактически никому не
передаются, только лишь обладающее ими общество изменяет структуру
своего управления и взаимоотношения с участниками. Мы полагаем
целесообразным учесть данный подход при совершенствовании российского
законодательства о регулировании реорганизации.

Дискуссионным является вопрос о природе правопреемства. В советском
гражданском праве признавались три основания правопреемства: сделки,
административные или юрисдикционные акты и юридические факты2. Сделки
служили прежде всего основанием для сингулярного правопреемства
(например, цессия). Универсальное правопреемство случалось либо на
основании административного или юрисдикционного акта, либо на основании
юридического факта. Основным юридическим фактом такого

1 См.: Schmidt’K. Gesellschaftsrecht. Koln, 1998. S. 349.

2 См., например: Черепахин Б. Б. Указ. соч. С. 26.

12

рода считалась смерть гражданина. Универсальное правопреемство
юридических лиц происходило на основе административного акта. Связано
это было прежде всего с тем, что реорганизация государственных
юридических лиц была возможна только в распорядительном порядке, т. е.
на основании распорядительного акта компетентного государственного
органа1.

В немецкой правовой доктрине прекращение юридического лица при
реорганизации раньше приравнивалось к смерти физического лица, а потому
считалось, что правопреемство при реорганизации происходит в силу
закона2. Указанный аргумент, однако, был опровергнут введением в
реорганизационное право реорганизации в форме выделения3, при которой
юридическое лицо, передающее часть своих прав и обязанностей в порядке
универсального правопреемства новому обществу, не прекращается. В
настоящее время считается, что основанием правопреемства является
сделка. В случае, например, слияния такой сделкой является договор о
слиянии. Отмечается, что прекращение общества при реорганизации является
вторичным по отношению к правопреемству. Общество прекращается лишь
постольку, поскольку оно передало свои права и обязанности преемнику, т.
е. не правопреемство является следствием реорганизации, а наоборот. В
подтверждение указанной теории делается также ссылка на п. 1 абз. 1 § 20
Закона о реорганизации, говорящий о том, что правопреемство является
следствием регистрации слияния, которая в этом случае рассматривается
как регистрация сделки, требующей определенной формы и становящейся
действительной с момента регистрации. В пользу договорной природы
универсального правопреемства при реорганизации приводится также то
обстоятельство, что при разделении объем прав и обязанностей, которые
перейдут каждому из правопреемников, определяется прежде всего по
усмотрению участников разделяемого общества4.

Теория о договорной природе универсального правопреемства, безусловно,
заслуживает внимания и предпочтительна по

1 См.: Черепахин Б. Б. Указ. соч. С. 35.

2 См.: Rieble V. Verschmelzung und Spaltung von Unternehmen und ihre
Folgen fuer Schuldverhaeltnisse mit Dritten // ZIP. 1997. Nr. 8. S. 303.

3 Ibid.

4 Ibid. S. 303—304.

13

отношению к теории о законной природе, основанной на уравнивании
прекращенного в результате реорганизации юридического лица и умершего
физического лица. Однако необходимо учитывать, что универсальное
правопреемство следует не из каждого договора, хотя бы в нем и
предусматривалось универсальное правопреемство. Выше мы установили, что
и в Российской Федерации, и в ФРГ возможны только такие способы
реорганизации, которые предусмотрены законом. Если договор будет
предусматривать какой-либо иной способ реорганизации, то закон не будет
рассматривать такой договор как договор о реорганизации и не допустит
универсального правопреемства. В таком случае договор, нацеленный на
универсальное правопреемство, не повлечет за собой отрицательных
последствий. Чтобы универсальное правопреемство произошло, необходимо,
чтобы договор вызвал действие закона. В связи с этим, по нашему мнению,
следует говорить о том, что универсальное правопреемство происходит в
силу закона, но на основании договора о реорганизации. Из этого
явствует, что правопреемство является законным следствием договора. В
этом смысле верной представляется описанная выше теория о том, что
основанием универсального правопреемства при реорганизации является
административный акт, с той, однако, поправкой, что это не
административный акт о проведении реорганизации, а административный акт
о регистрации реорганизации. Регистрация реорганизации, по нашему
мнению, является не просто приданием договору о реорганизации надлежащей
формы, но прежде всего подтверждением того, что существо договора о
реорганизации соответствует одному из видов реорганизации, и
следовательно, может действовать закон, предусматривающий универсальное
правопреемство.

В подтверждение высказанной нами точки зрения о том, что правопреемство
происходит в силу закона, но на основании договора, а не просто в силу
договора, говорит также и то обстоятельство, что в порядке
универсального правопреемства к преемникам переходят и те права, которые
не указаны ни в договоре, ни в передаточном акте.

При слиянии и присоединении универсальное правопреемство направлено на
объединение прав и обязанностей нескольких обществ. Этим рассматриваемые
формы реорганизации отличаются от всех остальных, при которых происходит
либо разделение прав и обязанностей между несколькими обществами, как
при разде-

14 ‘ ”

лении и выделении, либо к новому лицу права и обязанности переходят в
том же объеме, как при преобразовании. В связи с указанным некоторые
авторы выделяют особую группу способов реорганизации, именуя ее
укрупнением обществ и включая в нее слияние и присоединение1.
Объединение прав и обязанностей в качестве отличительной особенности
рассматриваемых форм реорганизации в России отмечали еще в начале XX в.,
указывая, что слияние состоит в том, что однородные предприятия
соглашаются соединить свое имущество для совместного достижения
преследуемых целей2. Совместное достижение преследуемых целей также
является одним из мотивов слияния и присоединения. Особенно в
современной немецкой юридической литературе отмечается, что объединение
ресурсов нескольких компаний может привести к получению значительных
преимуществ, которые могут выражаться в получении новых рынков сбыта,
источников финансирования, совместном использовании патентов, унификации
производства и т. д.3 Если приведенные выше мотивы носят характер
экономических, то можно отметить также и правовые причины слияния и
присоединения, когда укрупнение субъекта права становится необходимым в
силу требований закона4. Например, в 1937 г., в результате принятия в
Германии нового акционерного закона, многие акционерные общества были
вынуждены реорганизовываться либо в форме слияния, либо в форме
преобразования в общества с ограниченной ответственностью, поскольку
закон предусматривал организационно-правовую форму акционерных обществ
только для крупных предприятий и устанавливал очень высокий размер
минимального уставного капитала5.

Справедливым будет возражение, что объединения прав и обязанностей
нескольких обществ можно достичь и без исполь-

1 См., например: Шапкина Г. АО меняет образ // Бизнес-адвокат. 1997. №
6.

2 См.: Максимов В. Законы о товариществах. Акционерные общества,
товарищества на паях, торговые доли, артели и др. Порядок их учреждения
и деятельности. М., 1911. С. 52; Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 165.

3 См., например: Sagasser В., Bula Т. Umwandlungen. S. 55;
Umwand-lungsgesetz. Kommentar / Hrsg. van M. Lutter. S. 58; Kommentar
zum Umwand-lungsrccht / Hrsg. van K. Goutier, R. Knopf, A. Tulloch.
Heidelberg, 1996. S. 71.

4 См.: Schmidt K. Gesellschaftsrecht. S. 344.

5 Ibid.

15

зования слияния или присоединения, посредством других институтов
гражданского права. Несколько обществ могут, например, учредить новое
общество, передав ему свое имущество полностью или в части, в том числе
свои предприятия со всеми относящимися к ним правами и обязанностями и
получив взамен акции нового общества; либо акционеры нескольких обществ
могут обменять свои акции на акции нового общества, а старые общества
ликвидировать. Произойдет так называемое экономическое слияние (die
wirtschaftliche Verschmelzung)1, в результате которого будет достигнут
эффект, схожий с эффектом правового слияния2. Однако участники
«экономической реорганизации» столкнутся со значительными трудностями и
понесут дополнительные расходы, так как не смогут воспользоваться
упрощенным порядком создания и прекращения обществ, а также, и это самое
главное, их права и обязанности будут передаваться по отдельности, а не
в порядке универсального правопреемства. Указанное следует из способов
реорганизации (numerus clausus), поскольку формы реорганизации, отличные
от тех, которые предусмотрены в законе, реорганизациями в правовом
смысле не признаются, а значит, участники таких реорганизаций не вправе
использовать инструменты, присущие правовой реорганизации, в частности
универсальное правопреемство и упрощенный порядок прекращения
участников.

Упрощенный порядок прекращения передающих обществ при слиянии и
присоединении означает, что передающие общества прекращаются без
проведения процедуры ликвидации, необходимой для прекращения в обычном
порядке. Упрощенный порядок прекращения свойствен всем способам
реорганизации, в которых требуется прекращение какого-либо из
участников, но, как мы установили выше, отличает слияние и присоединение
от различных способов «экономической реорганизации». Можно сказать, что
прекращение общества в результате реорганизации является особым способом
прекращения общества наряду с ликвидацией. Так, российский цивилист В.
Удинцев подчеркивал, что одним из

1 Такое название подобным процессам дается, в частности, H.-W. Neye, P.
Limmer, N. Frenz, U. M. Harnacke.

2 В первом из описанных случаев, однако, акции нового общества получают
общества, передавшие имущество, а не их акционеры, а сами эти общества
не прекращаются.

16

оснований прекращения акционерного товарищества является его слияние1.
Параграф 2 Закона о реорганизации прямо устанавливает, что при слиянии в
обеих формах передающие общества прекращают свое существование без
ликвидации. Статьи 15 и 16 Закона об акционерных обществах, посвященные
соответственно слиянию и присоединению, положений об исключении
ликвидации не содержат, однако указывают, что рассматриваемые формы
реорганизации сопровождаются прекращением передающих обществ. В то же
время сопоставление указанных норм с положениями абз. 2 п. 1 ст. 21
Закона об акционерных обществах2 позволяет утверждать, что при слиянии и
присоединении ликвидации не происходит, поскольку последняя является
самостоятельным основанием прекращения обществ, несовместимым с
реорганизацией.

Важным свойством слияния и присоединения, присущим, впрочем, и некоторым
другим способам реорганизации, является обмен акций передающих обществ
на акции и (или) иные ценные бумаги нового или принимающего общества.
Получение акций акционерами прекращаемых обществ является компенсацией
за утрату членства в прекращенном обществе.

По вопросу о форме компенсации мы обнаруживаем некоторые различия между
российским и немецким правом. В § 2 Закона о реорганизации прямо
установлено, что при слиянии в обеих формах акционерам прекращаемых
обществ предоставляются акции принимающего или нового общества.
Посвященные слиянию и присоединению ст. 15 и 16 Закона об акционерных
обществах содержат указание на то, что возможен обмен акций передающего
общества не только на акции принимающего или нового общества, но и на
иные его ценные бумаги. Наиболее распространенными ценными бумагами,
выпускаемыми обществом и не являющимися акциями, являются облигации, т.
е. ценные бумаги, которые удостоверяют права их владельцев требовать от
общества погашения облигации (выплату номинальной стоимости или
номинальной стоимости и процентов) в установленные сроки (ст. 33 Закона
об акционерных обществах).

1 См.: Удинцев В. Русское торгово-промышленное право. Баку, 1923; Timm
W. Einige Zweifelfragen zum neuen Umwandlungsrecht // ZGR. 1996. S. 250.

2 В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 21 Закона об акционерных обществах
ликвидация общества влечет за собой его прекращение без перехода прав и
обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.

17

Вопрос о том, могут ли акционеры передающих обществ в качестве
компенсации получать не только акции нового или принимающего общества,
но и его облигации, а также акции или облигации иных компаний либо
деньги, уже долгое время является дискуссионным.

В конце XIX в. российский цивилист П. Цитович отмечал, что если
акционерам присоединенной компании вместо акций принимающей компании
выдаются облигации, то слияния в этом нет, поскольку это простое
приобретение одной компанией имущества другой (ликвидированной)
компании, с уплатой покупной цены этого имущества облигациями и с
принятием на себя покупщиком всего актива и пассива купленного
имущества1.

В немецком праве положения об обязательном предоставлении акционерам
передающих обществ компенсации в форме акций принимающего или нового
общества появились только с принятием Акционерного закона 1937 года. До
этого ст. 215 и 247 Общего германского торгового уложения 1861 года и §
304 Германского торгового уложения допускали другие формы компенсации. В
литературе высказывалась точка зрения, что возможна компенсация за акции
полностью в денежной форме2.

В странах англосаксонской правовой системы и в настоящее время
существует возможность предоставления акционерам денежной компенсации
(так называемые денежные слияния — cash mergers). В США, например, в
плане слияния дозволяется указывать, что в качестве удовлетворения за
передаваемое при слиянии имущество будут предоставляться «акции,
облигации или иные ценные бумаги принимающей или любой другой
корпорации, либо… деньги или иное имущество…» (§ 11.01 (Ь) (3)
Модельного закона о предпринимательских корпорациях (Model Business
Corporation Act), § 251 (b) (4) Общего закона о корпорациях Делавэр
(Delaware General Corporation Law) и § 11.01 Общего закона о корпорациях
Калифорнии (California General Corporation Law). В соответствии со ст.
425—430 английского Закона о компаниях 1985 года (Companies Act) слияние
(amalgamation) невозможно только в том случае, если компенсация за акции
предоставляется исключительно в денежной форме.

1 См.: Цитович П. Учебник торгового права. Киев, 1891.

2 См.: Mertens К. Zur Universalsukzession in einem neuen
Umwan-dlungsrecht//AG. 1994. Nr. 2. S. 76.

1

18

В немецком праве в качестве причин запрета на компенсацию в иных формах
часто называют защиту прав акционеров, сохранение за ними вовлеченности
в экономическую деятельность (wirtschaftliches Engagement)1 и наиболее
полное соблюдение идентичности состава участников реорганизуемых
обществ2.

По нашему мнению, указанные причины несостоятельны. Во-первых, если
акционерам, обладающим меньшинством акций, будут предоставлены акции
нового или принимающего общества, то в силу разбавления за счет акций
акционеров других участвующих в слиянии или присоединении обществ первые
акционеры будут обладать в новом или принимающем обществе еще меньшей
долей акций, что фактически будет означать потерю ими вовлеченности в
экономическую деятельность. Именно с такой позиции во время обсуждения
проекта Закона о реорганизации выступали некоторые авторы,
рекомендовавшие отменить ограничения в формах компенсации3. Во-вторых,
акционеры передающих обществ после получения акций нового или
принимающего общества вправе продать свои акции, что в конечном счете
приведет к нарушению идентичности состава акционеров. Следовательно,
ограничения, содержащиеся в немецком праве, можно признать
искусственными.

Тем более неправильными представляются положения российского права о
том, что акционерам передающих обществ может быть предоставлена
компенсация в форме акций принимающего или нового общества и (или) его
облигаций либо иных ценных бумаг. Смысл указанной нормы был бы понятен,
если бы акционерам передающих обществ могли предоставляться акции, либо
иные ценные бумаги, например облигации, конвертируемые в акции, выпуск
которых предусмотрен в том числе п. 4 ст. 33 Закона об акционерных
обществах. В этом случае в защиту рассматриваемой нормы могли бы
выдвигаться аргументы, подобные аргументам в защиту § 2 Закона о
реорганизации в немецком праве, т. е. сохранение экономической
вовлеченности акционеров, а также идентичности состава участников.
Однако облигация, не конвертируемая в акции, является лишь долговой
ценной бумагой, удостоверяющей отношения займа между ее владельцем
(кредитором)

1 См.: Mertens К. Op. cit.

2 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht // Hrsg. van К. Goutier, R. Knopf,
A. Tulloch. S. 75.

3 См., например: Mertens К. Op. cit.

19

и лицом, выпустившим облигацию1. Таким образом, при предоставлении
акционерам передающих обществ облигаций нового или принимающего общества
не достигается ни одна из указанных целей. Наоборот, положения ст. 15,
16 Закона об акционерных обществах могут привести к нарушению прав
акционеров передающих обществ, поскольку акционеры, по сути, могут быть
принуждены к принятию облигаций, т. е. к предоставлению займа новому или
принимающему обществу вместо получения компенсации в денежной форме. По
нашему мнению, необходимо либо установить, что компенсация акционерам
передающих обществ предоставляется исключительно в форме акций
передающего или принимающего общества, при сохранении вида акций
передающего общества (обыкновенные или привилегированные), либо вообще
снять всякие ограничения на форму компенсации. При этом последний
вариант представляется нам предпочтительным.

Необходимо указать, что компенсация в денежной форме возможна в праве
ФРГ и сегодня, однако она допускается лишь в качестве дополнительной
компенсации, если по требованию акционеров суд установит, что пропорция
обмена акций была занижена.

Итак, нами были рассмотрены основные характеристики слияния и
присоединения акционерных обществ. В результате можно утверждать, что
предложение в начале настоящего исследования единых определений для
слияний и присоединений в российском и немецком праве было оправданным.
Слияние и присоединение в праве Российской Федерации и ФРГ обладает
общими существенными характеристиками. Более того, сами формы
реорганизации в форме слияния и присоединения в достаточной степени
схожи. Единственным различием между ними на данном этапе исследования
видится то, что при слиянии права и обязанности переходят создаваемому
новому обществу, а при присоединении — к уже существующему принимающему
Российской Федерации и ФРГ обладает следующими существенными
характеристиками:

а) формы реорганизации предусмотрены законом;

б) формы реорганизации направлены на объединение прав и обязанностей;
причем

1 Такое определение облигации дается в том числе в: Комментарий к
Федеральному закону «Об акционерных обществах» / Под общ. ред. М. Ю.
Тихомирова. М, 1996. С. 149.

в) объединение прав и обязанностей происходит в порядке полного
универсального правопреемства;

г) передающие общества прекращаются в упрощенном порядке.

Формы компенсации акционерам обществ, прекративших свое существование в
немецком и российском праве, имеют некоторые различия. Если в немецком
праве в качестве компенсации за акции передающего общества его
акционерам могут быть предоставлены только акции нового или принимающего
общества, то в российском компенсацией могут быть не только акции, но и
другие ценные бумаги нового или принимающего общества, а потому
обобщенная характеристика о форме компенсации для права Российской
Федерации и ФРГ будет состоять в том, что:

д) акционеры передающих обществ получают компенсацию за свои акции в
форме ценных бумаг нового или принимающего общества.

Процедура слияния и присоединения акционерных обществ в праве России
установлена в ст. 15—17 Закона об акционерных обществах. Ее условно
можно разделить на четыре этапа. На первом этапе общества заключают
договор о слиянии или присоединении. Затем совет директоров выносит на
решение общего собрания каждого общества, участвующего в слиянии или
присоединении, вопрос о реорганизации, об утверждении договора о слиянии
или присоединении и об утверждении передаточного акта, а общие собрания
этих обществ принимают решения по каждому вопросу. На третьем этапе
совместное общее собрание акционеров обществ, участвующих в слиянии или
присоединении, утверждает устав нового общества (или новую редакцию
устава принимающего общества) и выбирает совет директоров вновь
возникающего или принимающего общества. На последнем, четвертом, этапе
происходит регистрация нового акционерного общества (или регистрация
изменений в принимающем обществе) и регистрация прекращения акционерных
обществ, участвовавших в слиянии или присоединении.

Немецкие юристы процедуру слияния или присоединения также разделяют на
четыре основных этапа1. На первом этапе заключа-

1 См., например: Schmidt К. Op. cit. S. 392; Becker R. Die gerichtliche
Kontrolle von Massnahmen bei der Verschmelzung // AG. 1988. Nr. 8. S.
224; Krieger G. Der Konzem im Fusion und Umwandlung // ZGR. 1990. Nr. 3.
S. 519; Luettige J. Das neue Umwandlungs- und Umwandlungssteuerrecht //
NJW. 1995?????????

ется договор о слиянии или присоединении (§ 4—7, 36, 37 Закона о
реорганизации). На втором правление составляет отчет о слиянии или
присоединении и происходит проверка слияния или присоединения (§ 9—12,
36 Закона о реорганизации). На третьем • общие собрания акционеров
каждого общества утверждают договор о слиянии или присоединении (§ 13,
36 Закона о реорганизации). На четвертом этапе происходит регистрация
слияния или присоединения (§ 16—20, 36, 38 Закона о реорганизации).

Очевидны некоторые различия в процедурах слияния и присоединения
акционерных обществ по российскому и немецкому праву. Так, немецкие
юристы не относят к самостоятельным этапам слияния принятие совместным
общим собранием акционеров сливающихся обществ устава нового общества и
проведение выборов наблюдательного совета, а при присоединении —
утверждение устава общества в новой редакции. В то же время российское
право не требует составления исполнительным органом общества отчета о
слиянии или присоединении и проверки слияния или присоединения.

Основанием процесса слияния и присоединения акционерных обществ как в
праве Российской Федерации, так и в праве ФРГ служит договор о слиянии
или о присоединении. Процедура слияния и присоединения начинается с
заключения акционерными обществами соответствующего договора.

В соответствии с п. 2 ст. 16 Закона об акционерных обществах акционерные
общества, участвующие в слиянии, должны заключить договор о слиянии.
Согласно п. 2 ст. 17 Закона об акционерных обществах участвующие в
присоединении общества заключают договор о присоединении. Эти нормы
являются новыми и не предусматривались ранее гражданским
законодательством Российской Федерации. Требования о заключении договора
следует считать императивными1.

Аналогичное положение содержится в § 4 Закона о реорганизации,
устанавливающем, что правления принимающих участие в слиянии или
присоединении акционерных обществ заключают договор о слиянии или
присоединении.

Пункт 2 ст. 16 и п. 2 ст. 17 Закона об акционерных обществах определяют
минимально необходимое содержание договора о

1 См.: Комментарий к Федеральному закону «Об акционерных обществах». С.
294.

22 –

слиянии или присоединении. В договоре должны быть определены порядок и
условия реорганизации, а также порядок конвертации акций каждого
общества в акции и (или) иные ценные бумаги нового или принимающего
общества.

Более подробно требования к договору о слиянии и присоединении в части,
касающейся конвертации акций, раскрываются в Указе Президента РФ от 18
августа 1996 г. № 1210 «О мерах по защите прав акционеров и обеспечению
интересов государства как собственника и акционера»1. В соответствии с
п. 2 этого Указа договор о слиянии или присоединении должен также
определять права владельцев всех типов акций нового или принимающего
общества, размещаемых при реорганизации; сроки, порядок и условия обмена
акций передающих обществ на размещенные акции нового или принимающего
общества; дату составления списка акционеров всех участвующих в
реорганизации обществ, имевших право на участие в их совместном общем
собрании акционеров, а также порядок их голосования на этом собрании;
условия, гарантирующие соблюдение прав владельцев голосующих акций всех
реорганизуемых обществ, а также иных акций этих обществ, подлежащих
обмену на голосующие акции нового или принимающего общества.

В праве ФРГ требования к содержанию договора о слиянии или присоединении
установлены в § 5, 37 Закона о реорганизации: § 5 распространяется как
на слияние, так и на присоединение, § 37 содержит специальные
предписания для договора о слиянии, которые дополняют положения § 5.

В соответствии с § 5 в договоре о слиянии и присоединении по общему
правилу должны содержаться: наименование и местонахождение участвующих в
реорганизации акционерных обществ; соглашение о передаче всего имущества
новому или принимающему обществу в обмен на предоставление акций
последних; соотношение обмена акций и размер доплат за акции; детали
передачи акций нового или принимающего общества акционерам передающих
обществ; указание на момент, с которого передаваемые акционерам
передающего общества акции нового или принимающего общества
предоставляют право на дивиденды; указание на момент, с которого
действия передающих акционерных обществ считаются совершенными за счет
нового или принима-

СЗРФ. 1996. №35. Ст. 4112.

23

ющего акционерного общества (момент осуществления слияния или
присоединения Verschmelzungsstichtag); права, предоставляемые в
принимающем или новом обществе владельцам специальных прав в передающем
обществе, как, например, владельцам безголосых, привилегированных и
акций, предоставляющих несколько голосов; размеры вознаграждения,
предоставляемые членам правления и наблюдательного совета каждого
общества, участвующего в реорганизации, а также аудиторам; последствия
слияния или присоединения для работников. Согласно § 37 Закона о
реорганизации, договор о слиянии должен включать в себя устав нового
общества.

Несмотря на некоторые различия в перечне сведений, которые должны
содержаться в договорах о слиянии и присоединении в праве Российской
Федерации и ФРГ, очевидна схожесть подходов российского и немецкого
законодателей к природе таких договоров.

Российский Закон об акционерных обществах, равно как и Закон о
реорганизации, выделяет три схожие области, которые должны быть
урегулированы в договоре о слиянии или присоединении. Во-первых, это
организационные вопросы создания нового или изменений в принимающем
обществе. Во-вторых, это условия слияния или присоединения, т. е.
условия, на которых общества объединяют свои права и обязанности.
В-третьих, это отношения, связанные с обменом акций прекращающихся
обществ на акции вновь создаваемого или принимающего общества.

Таким образом, в договоре о слиянии или присоединении присутствуют
элементы организационного акта, обязательственного акта и акта,
направленного на защиту прав акционеров. Вместе с тем представляется,
что организационный элемент в договоре о слиянии или присоединении
является первостепенным по отношению к двум остальным. Основная
непосредственная цель договора — создание нового общества и прекращение
передающих обществ при слиянии, а также организационные изменения в
принимающем обществе в связи с прекращением передающих обществ при
присоединении, тогда как положения обязательственного характера и нормы
об обмене акций можно признать подчиненными и сопутбтвующими. Первые
направлены на то, чтобы обязать стороны провести слияние или
присо-единение в соответствии с условиями, определенными в договоре, а
вторые — на то, чтобы в ходе слияния не были нару-

24

шены права акционеров. Следует отметить, что в немецком праве
первостепенность организационных норм в договоре о слиянии еще более
ярко выражена по сравнению с российским правом, поскольку к
обязательному содержанию договора о слиянии в случае слияния относится
устав вновь создаваемого акционерного общества. Поэтому договор о
слиянии в немецкой правовой литературе часто относят к корпоративным
организационным актам1.

Для раскрытия существа договора о слиянии акционерных обществ можно
проследить соотношение договора о слиянии с договором о создании
акционерного общества, являющимся, так же как и договор о слиянии, в
основном организационным актом. Важным здесь видится установление
субъектного состава обоих договоров.

Некоторые авторы задаются вопросом относительно того, кто является
учредителем вновь создаваемого общества: акционерные общества,
принимающие участие в слиянии, или их акционеры. В нашей отечественной
правовой литературе высказано несколько мнений по этому вопросу. С.
Зинченко, В. Лапач и Б. Газарьян считают, что если таковыми признать
реорганизуемые предпри-‘ ятия, тогда их акционеры не могут сохранить
свой статус во вновь образуемой предпринимательской структуре. Если же
учредителями признать акционеров прежних предприятий, тогда как можно
совместить это с тем, что акционерные общества являются собственниками
своего имущества2. Разрешить возникшие противоречия авторы предлагают
при помощи таких понятий, как «абстрактный» и «производственный»
капитал. Они считают, что следует исходить из того, что акционеры
обладают правом собственности на абстрактный капитал, а общество
является собственником производственного капитала. Таким образом,
принимая решение о реорганизации, акционеры могли бы выступать не в
качестве органа общества, а в качестве собственников абстрактного
капитала. В то же время авторы замечают, что действующее
законодательство не дает ответа на вопрос, в каком статусе действуют
участники собрания акционеров при реорганизационных процедурах.

1 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 32. .

2 См.: Зинченко С., Лапач В., Газарьян Б. Парадоксы правосубъектно-сти
предприятий // Хозяйство и право. 1995. № 1. С. 75—87.

25

Позицию С. Зинченко, В. Лапача и Б. Газарьяна развивает А. Коровайко1. К
аргументам против того, что учредителями создаваемого в результате
реорганизации общества выступают реорганизуемые акционерные общества, А.
Коровайко относит также и то обстоятельство, что в результате перехода
всей совокупности прав и обязанностей к вновь возникшему юридическому
лицу реорганизуемые таким образом предприятия утрачивают
правосубъектность и подлежат исключению из государственного реестра.
Универсальное правопреемство, пишет А. Коровайко, именно означает
перенос прав и обязанностей одного лица на другое без возникновения у
передающего субъекта каких-либо прав в отношении его преемника, в данном
случае — обязательственных прав учредителя.

В связи с вышеприведенными мнениями хотелось бы отметить два момента.

Первый касается того, в каком качестве выступают акционеры на общем
собрании акционеров при принятии решения о реорганизации общества.
Безусловно, в первую очередь они — участники высшего органа управления
обществом, к исключительной компетенции которого относится в том числе
решение вопросов о реорганизации общества (ст. 47 и 48 Закона об
акционерных обществах). Но не стоит забывать и о характере
правоотношений между обществом и акционерами. Согласно ст. 96 ГК РФ и
ст. 2 Закона об акционерных обществах, акционерным обществом признается
коммерческая организация, уставный капитал которой разделен на
определенное число акций, удостоверяющих обязательственные права
участников общества (акционеров) по отношению к обществу. В соответствии
со ст. 31, 32 Закона об акционерных обществах акционеры имеют право
участвовать в общем собрании акционеров (с правом голоса или без
такового), право на получение дивидендов, а в случае ликвидации общества
— право на получение части его имущества. Таким образом, между обществом
и его акционерами существуют обязательственные правоотношения, в которых
акционеры выступают кредиторами, а общество — должником. Следовательно,
в случае слияния или присоединения передающее общество совершает перевод
долга на акционерное общество, возникающее в резуль-

1 См.: Коровайко А. Реорганизация юридических лиц: проблемы правового
регулирования // Хозяйство и право. 1996. № 11. С. 69—80.

26

тате реорганизации либо принимающее общество. Статья 391 ГК РФ допускает
перевод долга лишь с согласия кредитора. Принимающее общество при
присоединении не должно запрашивать у своих акционеров согласия на
перевод долга, поскольку должник и после реорганизации будет оставаться
тем же. Однако в результате присоединения к должнику другого общества с
принятием в том числе и долгов этого общества и новых акционеров
положение принимающего общества, являющегося должником по отношению к
своим акционерам, может существенно измениться, что затронет
обязательственные отношения между обществом и его
акционерами-кредиторами. Например, может измениться размер получаемых
ими дивидендов, изменится ликвидационная стоимость общества, наконец, в
результате появления новых акционеров изменятся права и возможности
старых акционеров по управлению обществом. Отсюда вытекает и второе
качество участника общества, голосующего на общем собрании по вопросу
реорганизации общества. Он является не кем иным, как кредитором, от
которого зависит, сможет ли общество переложить свои обязанности на
общество, создаваемое в результате реорганизации либо принимающее
общество или изменить существующие между обществом и
акционером-кредитором обязательственные отношения. Этим отчасти
объясняется и то, что правом голоса по вопросам реорганизации обладают
даже акционеры — владельцы привилегированных акций, которые по общему
правилу права голоса не имеют (ст. 32 Закона об акционерных обществах).

В то же время, представляется, в основе рассуждений С. Зин-ченко, В.
Лапача, Б. Газарьяна и А. Коровайко каких-либо серьезных оснований нет.
Рассуждения на этот счет могли бы продолжаться сколь угодно долго, если
бы не одно обстоятельство. Авторы не проводят различий между понятиями
«создание акционерного общества» и «учреждение». Вместе с тем ст. 8
Закона об акционерных обществах устанавливает, что общество может быть
создано путем учреждения вновь и путем реорганизации существующего
юридического лица (слияния, присоединения, разделения, выделения,
преобразования). Таким образом, создание общества путем учреждения или
путем слияния существующих акционерных обществ — это самостоятельные
способы создания. Авторы исходят из того, что при создании акционерно-

27

го общества путем слияния кто-то обязательно должен быть его
учредителем, но при этом задаются вопросом: являются ли учредителями
акционерные общества, принимающие участие в слиянии, либо учредители
общества — это акционеры реорганизуемых обществ. Действительно, при
создании общества путем учреждения, решение об этом принимают лица
(лицо), именуемые учредителями, которые заключают между собой договор о
создании. Так же как и договор о слиянии, договор о создании не является
учредительным документом общества (ст. 9 Закона об акционерных
обществах). В то же время создание общества путем слияния является
самостоятельной формой создания, и правила, регулирующие учреждение
общества, здесь неприменимы.

Таким образом, основным отличием договора о слиянии от договора о
создании является субъектный состав. Если договор о создании заключают
учредители общества, которые впоследствии становятся его участниками, то
договор о слиянии заключают общества, после создания нового акционерного
общества прекращающие свое существование, а акционеры слившихся обществ
становятся его участниками.

Второй этап слияния акционерных обществ по праву Германии предполагает
составление правлениями обществ, участвующих в слиянии или
присоединении, отчета о слиянии или присоединении, а также проверку
слияния или присоединения специальными независимыми ревизорами. Нормы,
предписывающие осуществление указанных мероприятий при слиянии и
присоединении акционерных обществ, появились в немецком праве в 1983 г.
в результате введения в национальное законодательство положений Третьей
директивы Совета Европейских сообществ от 9 октября 1978 г.

Основной целью положений об отчете о слиянии или присоединении и о
проверке слияния или присоединения является защита прав акционеров.
Рассматриваемые нормы призваны обеспечить акционеров максимально полной
и достоверной информацией о всех участниках реорганизации, об их
экономическом положении, о том, как велико будет их участие в уставном
капитале созданного в результате реорганизации нового или принимающего
общества1. «Концепция закона состоит в том, чтобы ак-

1 См.: Priester H.-J. Das пене Verschmelzungsrecht // NJW. 1983. 27 h.
S. 1461.

28

ционеры участвующих в слиянии или присоединении обществ до принятия
решения на общем собрании получили полную информацию о всех
обстоятельствах, имеющих значение для слияния или присоединения»1.

Акционерное право Российской Федерации не содержит положений, которые
можно было бы сравнить с нормами немецкого права об отчете о слиянии или
присоединении и о проверке слияния или присоединения. Учитывая это, а
также большую значимость, придаваемую в немецком праве отчету о слиянии
и проверке слияния, представляется целесообразным подробно рассмотреть
содержание и порядок функционирования указанных институтов.

Отчет о слиянии и присоединении

В соответствии с § 8 Закона о реорганизации правления принимающих
участие в слиянии или присоединении акционерных обществ должны составить
отчет о слиянии или присоединении. Отчет должен в первую очередь
включать подробное детальное экономическое и правовое объяснение слияния
или присоединения (абз. 1 § 8). В нем должны быть приведены правовые и
экономические основания, должно быть объяснено, как реорганизация будет
способствовать достижению цели, на которую направлена деятельность
общества2. Должны быть изложены все факты «за» и «против» реорганизации
с правовой и экономической точек зрения3. Объяснение слияния или
присоединения должно быть детальным (детальность объяснения
предполагает, что сначала должно быть показано исходное экономическое
положение акционерных обществ, принимающих участие в слиянии или
присоединении — их оборот, собственный капитал, сфера деятельности, доля
на рынке, основные акционеры4).

Затем должны быть разъяснены экономические последствия слияния или
присоединения, т. е. те цели, которые преследует слияние или
присоединение, а также его достоинства и недостатки. Должно быть также
показано прогнозируемое экономическое

1 Bayer W. Verschmelzung und Minderheitenschutz // WM. Nr. 4. S. 121.

2 См.: Grunewald В., Winter M. Die Verschmelzung von
Kapital-gesellschaften, Koelner Umwandlungsrechtstage: Verschmelzung,
Spaltung, Formwechsel nach neuem Umwandlunglrecht und
Umwandlungsteuerrecht. S. 27.

3 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. von M. Lutter. S. 169.

4 Ibid.

29

состояние нового общества или общества, к которому осуществлено
присоединение, после завершения реорганизации1.

После этого в отчете взвешиваются все экономические преимущества и
недостатки реорганизации и указывается, почему правление считает
необходимым провести реорганизацию2.

Следующая часть отчета — это разъяснение договора о слиянии или
присоединении (предл; 1 абз. 1 § 8 Закона о реорганизации). Должно быть
разъяснено содержание и значение каждой статьи договора3.

Третья часть отчета заключает в себе объяснение пропорции обмена акций.
Эту часть отчета относят к основным4, поскольку она представляет
наибольший интерес для акционеров. Пропорция обмена акций зависит прежде
всего от стоимости имущества акционерных обществ, участвующих в слиянии
или присоединении, и устанавливается с помощью определения
действительной стоимости акций5. Действительная стоимость акции
определяется чаще всего как часть стоимости имущества предприятия,
приходящаяся на одну акцию. Таким образом, основную роль в определении
пропорции обмена акций играет стоимость имущества участников
реорганизации и поэтому важно, чтобы в отчете был определен и разъяснен
способ оценки имущества. В отчете также должны содержаться основные
экономические показатели, используемые при расчете стоимости имущества6,
чтобы при желании акционеры сами могли проверить, правильно ли
определена пропорция обмена акций7.

В отчете также должен быть дан прогноз экономического развития каждого
общества на ближайшие три года8. Прогноз эконо-

1 См.: Frenz N. Handbuch der Unternehmensumwandlung von Neye, Limmer,
Frenz, Harnacke. S. 230.

2 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. von K. Goutier, R.
Knopf,A. Tulloch,S. 129.

3 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 82.

4 См.: Umwandlungsgcsctz. Kommentar / Hrsg. von M. Lutter. S. 171.

5 См.: Goetz Hueck. Gesellshaftsrecht. 18. Aufl. S. 291.

6 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. von K. Goutier, R.
Knopf,A. Tulloch, S. 131.

7 Так указал Высший Федеральный Суд Германии в решении по делу «Kochs
Adler» (BGH, Urt. v. 22.5.1989 – II ZR 206/88, Rechtsprechung zum
Handels- und Gesellschaftsrecht // ZIP. 1989. Nr. 15. S. 980-986).

8 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 85.

30

мического развития должен показывать, как в следующие три года будет
изменяться в том числе оборот, прибыль и расходы общества1. Прогноз
экономического развития общества составляется исходя из того, что
общество в период времени, на который составляется прогноз, будет
работать самостоятельно.

В отчете должны быть указаны последствия слияния или присоединения для
участия акционеров во вновь созданном или принимающем обществе после
завершения реорганизации. Это касается прежде всего изменения
относительной доли участия акционеров за счет появления новых
акционеров2.

В части отчета, затрагивающей последствия слияния или присоединения для
участия акционеров должны быть разъяснены отличия устава передающего
общества от устава вновь создаваемого или принимающего общества. В
первую очередь это относится к отличиям в типах акций, предусмотренных
уставом передающего и нового общества3.

В соответствии с предл. 3 абз. 1 § 8 Закона о реорганизации в случае,
если какое-либо из обществ, принимающих участие в слиянии или
присоединении, является родственным предприятием (verbundene
Unternehmen) в смысле § 15 Акционерного закона4, то в отчете должна
содержаться информация о другом родственном предприятии, имеющая
существенное значение для реорганизации.

В соответствии с абз. 2 § 8 Закона о реорганизации не требуется
включения в отчет информации, опубликование которой может нанести
значительный ущерб (nicht unerheblicher Nachteil) акционерному обществу,
участвующему в слиянии или присоединении или его родственному
предприятию. Право общества на неразглашение информации, которая может
нанести ему ущерб,

‘ См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Latter. S. 171.

2 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 88.

3 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. van K. Goutier, R.Knopf,A.
Tulloch. S.I39.

4 Параграф 15 Акционерного закона под родственными предприятиями
понимает юридически самостоятельные предприятия, которые относятся к
друг другу как предприятие, находящееся в преобладающем владении, и
предприятие, имеющее большинство участия в нем; либо как зависимое и
управляющее предприятие; или являются предприятиями, входящими в
концерн, предприятиями с взаимным участием или сторонами в договоре о
предприятии.

31

приоритетно по отношению к праву акционеров на информацию1. В то же
время Закон предписывает, чтобы основания, по которым общество
отказывается предоставлять информацию, включались в отчет о слиянии или
присоединении.

В соответствии с предл. 1 абз. 3 § 8 Закона о реорганизации, составления
отчета о слиянии или присоединении не требуется, если акционеры каждого
принимающего участие в реорганизации общества единогласно проголосовали
за отказ от отчета.

В случае, если решение общего собрания акционеров об утверждении
договора о слиянии или присоединении принято на основании отчета, не
соответствующего требованиям, установленным законом, такое решение
является оспоримым2. Рассматривая иск о признании оспариваемого решения
общего собрания недействительным, суд определяет, достаточно ли
информации содержит отчет для принятия акционером объективного решения и
являются ли пробелы в отчете существенными для принятия такого решения.
В своем решении от 22 мая 1989 г. Высший Федеральный Суд Германии
указал, что решение общего собрания акционеров может быть признано
недействительным, если оно основывается на неполном отчете и «акционер,
объективно принимающий решение, не принял бы решения об утверждении
договора о слиянии или присоединении, если бы отчет о слиянии или
присоединении был бы составлен надлежащим образом»3.

Отчет о слиянии или о присоединении дополняется обязательной по общему
правилу проверкой слияния или присоединения (Pruefung der
Verschmelzung), осуществляемой ревизорами слияния или присоединения
(Verschmelzungspruefer) (§ 9—12 и 60 Закона о реорганизации). Как
указывается в решении Высшего Федерального Суда Германии от 22 мая 1989
г., «проверка слияния или присоединения является дополнительной мерой,
которая совместно с отчетом о слиянии или присоединении… должна
обеспечить как можно более полную защиту прав акционеров»4. Следует
отметить, что проверка слияния или присоединения по

1 См.: Bayer W. Informationsrechte bei Verschmelzung von
Aktienge-sellschaften // AG. 1988. Nr. 11. S. 329.

2 cm. : Kallmeyer H. Op. cit. S. 91.

3 Entscheidungen des Bundesgerichtshofes in Zivilsachen. Bd. 107. S.
307.

4 Entscheidungen des Bundesgerichtshofes in Zivilsachen. Bd. 107. S.
296—297.

времени необязательно должна следовать за составлением отчета
правлениями акционерных обществ, принимающих участие в реорганизации1.

Предметом проверки является договор о слиянии или присоединении или его
проект (абз. 1 § 9 Закона о реорганизации). Тем самым подчеркивается,
что отчет о слиянии или присоединении, составляемый правлениями,
ревизором проверяться не должен2. Не является предметом проверки также и
экономическая целесообразность реорганизации, поскольку этот вопрос как
раз и должен быть решен общим собранием акционеров после взвешивания
всех «за» и «против», содержащихся в реорганизации3. В договоре о
слиянии или присоединении проверяются как положения, которые в
соответствии с законом обязательно должны содержаться в договоре, так и
факультативные нормы4. Высший Федеральный Суд Германии в уже
упоминавшемся решении по делу «Kochs Adler» определил цели, на которые
должна быть направлена проверка. В соответствии с указанным решением, в
ходе проверки слияния или присоединения должна быть установлена полнота
договора о слиянии или присоединении; правильность сведений,
содержащихся в договоре; соразмерность пропорции обмена акций5. ,

\ Основной частью проверки слияния или присоединения является
установление соразмерности пропорции обмена акций6. Вместе с тем
отмечается, что в задачи ревизора слияния не входит самостоятельное
установление пропорции обмена и проведение необходимой для этого оценки
обществ, участвующих в реорганизации7. Ревизор устанавливает лишь
соразмерность предусмотренной в договоре пропорции. Контрольные подсчеты
и исследования ревизор проводит на основании данных, предоставляемых ему
правлениями обществ — участников реорганизации8. Ревизор проводит более
глубокую проверку, если данные, пре-

1 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar / Hrsg. von M. Lutter. S. 193.

2 См.: Luettige J. Op. cit. S. 419.

3 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar / Hrsg. von M. Lutter. S. 192.

4 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 101.

5 См.: Zeitshrift fuer Wirtshaftsrecht. 2 halbjahr 1989. S. 982.

6 См.: Kallmeyer H. Op, cit. S. 103.

7 Ibid.

8 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. von M. Lutter. S. 191.

33

доставленные ему правлениями, недостаточны для обычной проверки или
вызывают сомнения.

Право ревизора на информацию распространяется на все участвующие в
реорганизации общества и на их родственные предприятия (абз. 2 § 11
Закона о реорганизации).

Ревизоры составляют письменный отчет о проверке (§12 Закона о
реорганизации). Высший Федеральный Суд Германии в решении от 18 декабря
1989 г. установил, что отчет должен быть настолько полным, чтобы для
защиты прав акционеров от ревизора не потребовалось бы предоставления
каких-либо дополнительных объяснений о проведенной им проверке1. Так же
как и в случае с отчетом о слиянии или присоединении, если решение
общего собрания акционеров об утверждении договора было принято на
основании ненадлежаще составленного отчета, такое решение является
оспоримым2.

Проверка слияния и присоединения, а также отчет о слиянии или
присоединении, направлен на защиту прав акционеров, поэтому акционеры
всех принимающих участие в реорганизации акционерных обществ своим
единогласным решением вправе отказаться от проведения проверки и от
составления отчета (абз. 3 § 12, абз. 3 § 9 и абз. 3 § 8 Закона о
реорганизации).

Для осуществления процесса слияния и присоединения как по праву
Российской Федерации, так и по праву ФРГ необходимо соответствующее
решение общего собрания акционеров каждого общества-участника. В этом
отношении слияние и присоединение не отличаются от любого другого вида
реорганизации. Такой порядок представляется вполне обоснованным, ведь
часто в результате реорганизации происходит прекращение общества либо
изменение объема его прав и обязанностей, состава акционеров и их прав.

В российском праве вопросы, связанные с принятием решения о слиянии или
присоединении, регулируются Гражданским кодексом РФ и Законом об
акционерных обществах. В соответствии со ст. 57 ГК РФ реорганизация
юридического лица может быть осуществлена по решению его учредителей
(участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то
учредительными документами.

1 См.: Zeitschrift fuer Wirtschaftsrecht. 1 halbjahr 1990. S. 168.

2 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 126.

34

Специальная норма Гражданского кодекса РФ, посвященная акционерным
обществам (ст. 105), относит решение вопроса о реорганизации общества к
исключительной компетенции общего собрания акционеров.

Более подробно процесс принятия решения о слиянии или присоединении
регулируется Законом об акционерных обществах. Подпункт 2 п. 1 ст. 48
Закона об акционерных обществах корреспондирует положениям Гражданского
кодекса РФ об исключительной компетенции общего собрания акционеров по
вопросам реорганизации. Так же как и в Гражданском кодексе РФ, в Законе
об акционерных обществах установлено, что вопросы, отнесенные к
исключительной компетенции общего собрания акционеров, не могут быть
переданы на решение совету директоров (наблюдательному совету) общества.
В то же время ст. 49 указанного Закона устанавливает некоторые
ограничения на принятие.такого рода решений. Так, п. 3 указанной статьи
предусматривает, что общее собрание акционеров может принять решение о
реорганизации только по предложению совета директоров (наблюдательного
совета) общества. По собственной инициативе общее собрание акционеров
может принять такое решение лишь в случае, если это прямо предусмотрено
в уставе общества. Положение об инициировании решения о реорганизации
советом директоров содержится и в ст. 16 и 17 Закона об акционерных
обществах. Нормы этих статей устанавливают, что совет директоров
общества выносит на решение общего собрания акционеров каждого общества,
участвующего в слиянии или присоединении, вопрос о реорганизации в
соответствующей форме, об утверждении договора о слиянии или
присоединении и, применительно к передающим обществам, также вопрос об
утверждении передаточного акта.

Интересными представляются положения, регулирующие круг акционеров,
которые имеют право голоса при решении вопросов, связанных с
реорганизацией. Как известно, в акционерном обществе по российскому
праву могут существовать две категории акционеров:

1) акционеры — владельцы обыкновенных акций и

2) акционеры — владельцы привилегированных акций.

В соответствии со ст. 31 Закона об акционерных обществах акционеры —
владельцы обыкновенных акций общества могут участвовать в общем собрании
акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции.

35

Права акционеров — владельцев привилегированных акций общества
определяет ст. 32 Закона об акционерных обществах. Пункт 1 указанной
статьи содержит общее правило о том, что акционеры, относящиеся к этой
категории, не имеют права голоса. Им право голоса может быть
предоставлено либо уставом общества, либо такое право может вытекать
непосредственно из Закона об акционерных обществах применительно к
установленным в нем случаям, одним из которых является решение вопросов
о реорганизации или ликвидации общества (п. 3 ст. 32 Закона об
акционерных обществах).

Статья 48 Закона об акционерных обществах, определяя исключительную
компетенцию общего собрания акционеров, не относит к таковой утверждение
договора о слиянии или присоединении и передаточного акта.
Исключительными являются лишь полномочия по решению вопроса о
реорганизации. Из этого следует, что полномочия по утверждению договора
о слиянии или присоединении и передаточного акта могут быть делегированы
общим собранием акционеров другим органам общества (совету директоров
или исполнительному органу). В то же время из смысла п. 2 ст. 16 и п. 2
ст. 17 Закона об акционерных обществах видно, что законодатель ставит в
один ряд решения общего собрания по вопросам о реорганизации в форме
слияния или присоединения, об утверждении договора и передаточного акта
и требует, чтобы они принимались общим собранием по представлению совета
директоров. Таким образом, ст. 16 и 17.Закона об акционерных обществах
вступают в противоречие со ст. 48 того же Закона, ибо свидетельствуют о
том, что утверждение договора о слиянии или присоединении и
передаточного акта наряду с решением вопроса о реорганизации в форме
слияния относится к исключительной компетенции общего собрания
акционеров, в то время как ст. 48 содержит исчерпывающий перечень
вопросов исключительной компетенции, в который не включены полномочия по
утверждению договора о слиянии или присоединении и передаточного акта.
Указанное противоречие можно разрешить внесением изменений в подп. 2 п.
1 ст. 48 Закона об акционерных обществах, предусматривающий, что к
исключительной компетенции общего собрания относится решение вопросов о
реорганизации общества, утверждении соответствующего договора, а также
передаточного акта или разделительного баланса. Похожее сделано,
например, в подп. 3 п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах,
предусматривающем, что к исключительной компе-

36

тенции общего собрания относится не только решение вопроса о ликвидации
общества, но и назначение ликвидационной комиссии, а также утверждение
промежуточного и окончательного ликвидационных балансов. Впрочем,
решение указанных вопросов можно трактовать как совершение крупной
сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого
составляет свыше 50% балансовой стоимости активов общества (п. 2 ст. 79
Закона об акционерных обществах). Такая сделка — это договор о слиянии
или присоединении, заключаемый между несколькими обществами,
участвующими в реорганизации в пользу третьего лица, каковым является
общество, создаваемое в результате слияния, либо договор о передаче
имущества принимающему обществу. В таком случае утверждение договора
действительно будет являться исключительной компетенцией общего собрания
акционеров (п. 18 ст. 48 Закона об акционерных обществах). Что касается
необходимости вынесения указанных вопросов на решение общего собрания
советом директоров (п. 2 ст. 16 Закона об акционерных обществах), то
данная норма не является императивной и может быть изменена в уставе
общества (п. 3 ст. 49 Закона об акционерных обществах).

В соответствии с п. 4 ст. 49 Закона об акционерных обществах решение по
вопросу, о реорганизации принимается общим собранием акционеров
большинством в 3/4 голосов акционеров, принимающих участие в общем
собрании акционеров. Принимать участие в общем собрании могут акционеры,
внесенные в список акционеров, имеющих право на участие в общем
собрании, который составляется на основе данных реестра акционеров по
состоянию не более чем за 60 дней до даты проведения общего собрания (п.
1 ст. 51 Закона об акционерных обществах).

Решения по вопросу реорганизации могут быть приняты общим собранием как
с проведением собрания (совместного присутствия акционеров), так и путем
проведения заочного голосования (опросным путем) (п. 1 ст. 50, п. 1 ст.
47 Закона об акционерных обществах), причем принятие решения путем
проведения заочного голосования лишает акционеров возможности обсуждать
вопросы повестки дня, получать в ходе собрания дополнительную
информацию, а потому нам представляется неоправданным предусматривать
голосование по такому важному вопросу, как реорганизация, в заочной
форме.

В немецком праве вопросы, связанные с решением общего собрания
акционеров о слиянии или присоединении, решаются

37

в Законе о реорганизации и в Акционерном законе. Согласно абз. 1 § 13
Закона о реорганизации, договор о слиянии или присоединении становится
действительным только после того, как акционеры обществ — участников
слияния или присоединения его одобрят. Указание на действительность
договора связано с тем, что немецкое право допускает заключение договора
о слиянии или присоединении двумя способами. В первом случае общие
собрания акционеров сначала утверждают проект договора, который затем
заключается правлениями. Во втором же случае правления сначала заключают
договор, а затем передают его на одобрение общих собраний1. В промежутке
же между заключением и одобрением общими собраниями договор считается
временно недействительным (schwebend unwirksam)2. Временно
недействительный договор о слиянии или присоединении создает тем не
менее обязанности для правлений обществ — участников реорганизации.
Подписывая договор, правления обязуются добиться его одобрения общими
собраниями и могут быть привлечены к возмещению убытков в случае
неисполнения3.

Как и в российском праве, положение об одобрении договора о слиянии или
присоединении общим собранием акционеров в немецком праве относятся к
императивным. Следовательно, не допускается установление в уставе отказа
от одобрения договора общим собранием, передача полномочий по одобрению
договора наблюдательному совету, а также, поскольку закон прямо
указывает на необходимость выражения акционерами своей воли на собрании,
то не допускается и принятие решения об одобрении путем проведения
заочного голосования4.

В отличие от российского права, предусматривающего принятие общим
собранием решения о слиянии или присоединении по представлению совета
директоров, Закон о реорганизации не содержит положений о необходимости
участия наблюдательного совета в принятии решения. Немецкие юристы,
исходя из того, что нормы об одобрении общим собранием акционеров
договора о слиянии или присоединении направлены на защиту прав
акционеров, отрицают зависимость принятия общим собранием со-

1 См.: Frenz N. Op. cit. S. 33.

2 См:: Dehmer. Umwandlungsgesetz. Umwandlungssteuergesetz. S. 177.

3 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 128.

4 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. van K. Courier,
R.Knopf,A. Tulloch.S. 161.

38

ответствующего решения от участия каких-либо других органов общества’.

Закон о реорганизации предъявляет жесткие требования к подготовке общего
собрания акционеров, которое должно решить вопрос об одобрении договора
о слиянии или присоединении:

1) § 61 устанавливает, что до созыва общего собрания договор о слиянии
или присоединении или его проект должны быть представлены в торговый
регистр, который публикует сообщение о представлении. В случае, если
договор.не был представлен в торговый регистр или был представлен
несвоевременно, то решение общего собрания акционеров об одобрении
договора, принятое в этом случае, является оспоримым и может быть
признано судом недействительным на основании абз. 1 § 243 Акционерного
закона, в соответствии с которым «решение общего собрания может быть
посредством иска оспорено вследствие нарушения закона или устава»;

2) § 64 гласит, что с момента объявления созыва общего собрания, которое
должно принять решение об одобрении договора о слиянии или
присоединении, в конторе общества для ознакомления акционеров должны
быть представлены важнейшие документы, имеющие отношение к
реорганизации. К таким документам указанный Закон относит: договор или
его проект; годовые итоги деятельности и отчеты о состоянии дел
участвующих в реорганизации обществ за последние три хозяйственных года;
промежуточный баланс, составленный не ранее чем за три месяца до
заключения договора, в случае, если последний годовой итог относится к
хозяйственному году, истекшему более чем за шесть месяцев до заключения
договора о слиянии или присоединении; отчеты правления обществ,
участвующих в реорганизации; отчеты ревизоров о проведенной ими
проверке. Решение акционеров об одобрении договора, принятое при
нарушении положений § 64 Закона о реорганизации, является оспоримым на
основании абз. 1 § 243 Акционерного закона2.

Особо стоит обратить внимание на различный подход российского и
немецкого законодателей к определению круга акционеров, обладающих
правом голоса на общем собрании, принимающем решение о слиянии или
присоединении. Акционерный закон, как и Закон об акционерных обществах,
предусматрива-

1 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Lutter. S. 212.

2 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 379.

39

ет возможность выпуска акционерным обществом привилегированных акций, не
дающих их владельцу права голоса. Однако если Закон об акционерных
обществах в виде исключения предоставляет право участвовать в принятии
решения о реорганизации акционерам — владельцам привилегированных акций
(п. 3 ст. 32 Закона об акционерных обществах), то право ФРГ стоит на
другой позиции. Акционеры — владельцы акций, не предоставляющих право
голоса на общем собрании акционеров, не обладают правом голоса и при
принятии решений об одобрении договора о слиянии или присоединении. Это,
однако, не означает, что владельцы привилегированных акций не получают
надлежащую защиту своих прав. Так, в соответствии с § 23 Закона о
реорганизации, владельцам акций, не предоставляющих право голоса, в
новом или принимающем обществе должны быть предоставлены акции, дающие
права, равноценные тем, что они имели в старом обществе. Положения § 23
соответствуют ст. 15 Директивы № 3. В принципе, можно признать, что
защита, обеспечиваемая § 23 Закона о реорганизации, препятствует
нарушению прав акционеров — владельцев привилегированных акций. Если для
акционеров, владеющих голосующими акциями, при слиянии и присоединении
существенную опасность составляет «разбавление» голосов, что в некоторой
степени влечет за собой утрату влияния на принятие решений, то акционеры
— владельцы привилегированных акций заинтересованы в первую очередь в
сохранении стоимости акций и размера дивидендов, выплачиваемых по ним,
что в значительной степени обеспечивается нормами указанного § 23.

Положения § 63 Закона о реорганизации, регулирующие порядок подготовки
общего собрания, в смысле защиты прав акционеров дополняются нормой §
64, определяющей порядок проведения общего собрания. Так, в соответствии
с абз. 1 § 64 на самом общем собрании должны быть представлены
документы, перечисленные в абз. 1 § 63. Кроме того, перед началом
заседания правление должно устно разъяснить акционерам договор о слиянии
или присоединении. Поскольку акционерам до этого уже был представлен
подробный письменный отчет правления, то устные объяснения считаются
дополнительными и должны касаться лишь основных положений договора1.
Особое внимание при этом правлению предлагается уделять вопросу,
изменилась ли

1 См.: Priester. Strukturaenderungen-Beschlussvorbereitung und
Beschluss-fassung. S. 432.

стоимость активов участников реорганизации с момента составления отчета1
и не изменилась ли экономическая оценка реорганизации правлением по
сравнению с той, которая указана в отчете2. Кроме того, абз. 2 § 64
Закона о реорганизации наделяет акционера правом потребовать на общем
собрании, принимающем решение о реорганизации, представления информации
обо всех существенных для реорганизации делах других участвующих
обществ. Неполнота устных объяснений дает возможность оспаривать
принятое общим собранием решение об одобрении договора на основании абз.
1 § 243 Акционерного закона.

В соответствии с абз. 1 § 65 Закона о реорганизации, решение об
одобрении договора о слиянии или присоединении требует большинства,
составляющего минимум 3/4 представленного при принятии решения уставного
капитала. Устав может определить повышенное большинство капитала и
другие требования.

При этом решение общего собрания об одобрении договора о слиянии или
присоединении должно быть заверено нотариально (абз. 3 § 13 Закона о
реорганизации). Это положение соответствует общему правилу немецкого
акционерного права о том, что каждое решение общего собрания должно быть
оформлено в виде нотариально заверенного протокола заседания (§ 130
Акционерного закона).

Завершающим этапом слияния или присоединения выступает регистрация
проведенной реорганизации, имеющая важное значение, поскольку именно с
ней связывается наступление последствий реорганизации, в частности,
определяется момент правопреемства.

В соответствии с абз. 1 п. 3 ст. 15 Закона об акционерных обществах в
случае реорганизации в форме слияния передающее общество считается
реорганизованным с момента государственной регистрации вновь возникшего
юридического лица, а согласно абз. 2 п. 3 указанной выше статьи, при
реорганизации путем присоединения к другому обществу принимающее
общество считается реорганизованным с момента внесения органом
государственной регистрации в единый государственный реестр юридических
лиц записи о прекращении деятельности присоединенного общества. Таким
образом, российское право предусматривает

1 См.: Bayer W. Informationsrechte bei der Verschmelzung von
Aktienge-sellschaften. S. 329.

2 См.: Dehmer. Op. cit. S. 378.

41

разный подход к определению момента реорганизации в случаях слияния или
присоединения.

В отличие от Закона об акционерных обществах, Закон о реорганизации
содержит одинаковые для слияния и присоединения правила об определении
момента осуществления реорганизации. В соответствии с абз. 1 § 19 Закона
о реорганизации слияние или присоединение должно сначала
регистрироваться в реестре передающих обществ, а только затем в реестре
принимающего или нового общества. При этом регистрация в реестре
передающего общества должна происходить при условии, что она станет
действительной только после регистрации слияния в реестре принимающего
или нового общества. В соответствии с абз. 1 § 20 Закона о реорганизации
после регистрации слияния в реестре принимающего общества наступают
правовые последствия слияния. Таким образом, сама по себе регистрация
слияния или присоединения по месту нахождения передающего общества не
влечет каких-либо правовых последствий1 — правоустанавливающее значение
имеет только регистрация слияния или присоединения в реестре
принимающего или нового общества2. Регистрирующие суды по месту
передающих обществ проверяют, была ли реорганизация подготовлена и
проведена надлежащим образом, они устанавливают наличие формальных и
материальных предпосылок для регистрации слияния или присоединения, в
особенности проверяют, является ли правомерным решение о слиянии или
присоединении передающего общества3. При осуществлении же регистрации в
реестре по месту принимающего общества правильность регистрации в
реестрах передающих обществ уже не проверяется4.

Одним из наиболее важных требований, предъявляемых к регистрации слияния
и присоединения, является то, что органы передающих обществ в заявлении
на регистрацию обязаны указать, что требования о недействительности
решения о слиянии или присоединении в установленные законом сроки не
были заявлены или были отклонены (так называемое отрицательное заявление
(die Negativerklaerung)). В случае, если такое заявление не будет
сделано, регистрирующий суд может отказать в регист-

1 См.: Heidenhain, Meister. Vertragshandbuch. Bd. 1. S. 1107.

2 См.: Goetz Hueck. Gesellshaftsrecht. 18. Aufl. S. 293.

3 Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Latter. S. 271.

4 Ibid. S. 272.

42

рации слияния или присоединения (абз. 2 § 16 Закона о реорганизации).
Вместе с тем Закон о реорганизации дает возможность передающему обществу
в случае, если против него заявлено требование о недействительности
решения о слиянии или присоединении, обратиться в суд с целью признания
того, что заявленные против недействительности решения требования не
являются препятствием для регистрации. Такое решение может быть принято
судом, если требование о недействительности недопустимо или очевидно
необоснованно или по оценке суда может нанести участвующим в слиянии или
присоединении обществам и их акционерам значительно больший ущерб, чем
заявителю требования (абз. 3 § 16 Закона о реорганизации). При этом
передающее общество обязуется возместить ущерб, вызванный регистрацией
реорганизации, если впоследствии требование о недействительности решения
о слиянии или присоединении будет признано правомерным.

Приведенные выше положения Закона о реорганизации о возможности
произвести регистрацию реорганизации даже при наличии заявленных против
нее требований являются новеллой в немецком законодательстве. До
принятия указанного Закона на законодательном уровне не существовало
норм, которые могли бы позволить защитить реорганизуемые общества от
действий мелких акционеров, в большинстве случаев направленных на то,
чтобы, поставив участвующие общества под угрозу огромных убытков,
которые могли повлечь отказ в регистрации слияния или присоединения или
затягивание процедуры регистрации, требовать от них значительной
компенсации за отказ от своих требований1. В немецких судах было
рассмотрено множество дел по искам акционеров о признании
недействительными решений общих собраний акционерных обществ о
реорганизации и суды, в отсутствие специальных законодательных норм,
защищающих реорганизуемые общества от необоснованных исков, попытались
защитить общества с помощью существовавших правовых средств. Так, в уже
рассматривамшемся в связи с вопросом о содержании

1 См., например: Kiem R. Das neue Umwandlungsrecht und die Vcr-meidung
«raeuberischen> Anfechtungsklagen // AG. 1992. Nr. 12. S. 430; Schmidt
K. Die fehlerhafte Verschmelzung nach dem Aktiengesetz//AG. 1991. Nr. 4.
S. 131; Hirte H. Die Behandlung unbegruendeter oder missbraeuchlicher
Gesells-chafterklagen im Referentenenwurf eines Umwandlungsgesetzes //
DB. 1993. 2 heft. S. 77; Timm W. Einige Zweifelfragen zum neuen
Umwandlungsrecht // ZGR. 1996. Nr. 2. S. 258.

43

отчета о слиянии или присоединении деле «Kochs Adler» Высший федеральный
Суд Германии указал, что в качестве возражения против иска об
оспаривании можно использовать возражение о злоупотреблении правом.
Предпосылками использования такого возражения может служить то, что
истец подает иск об оспаривании с той целью, чтобы вынудить общество
предоставить ему исполнение, на которое у него нет права, но истец
надеется, что такое исполнение будет предоставлено обществом с целью
избежать или уменьшить убытки, вызванные оспариванием. К такому же
выводу Высший Федеральный Суд Германии пришел в решении по делу
«DAT/Altana II»1. И наконец, в решении от 2 июля 1990 г. Высший
Федеральный Суд Германии, указал, что «если поданный против решения о
слиянии или присоединении иск без всяких сомнений необоснован, то для
регистрирующего суда нет препятствий к регистрации слияния или
присоединения до завершения разбирательства по иску»2. Таким образом,
суд, регистрирующий слияние или присоединение, наделялся полномочиями
проверять обоснованность и допустимость заявленных против реорганизации
требований и проводить регистрацию в том случае, если иски против
реорганизации были необоснованны или заявлены в расчете на
вознаграждение за последующий отказ от иска.

Вступившая с принятием Закона о реорганизации норма о том, что если
требование о недействительности решения о слиянии или присоединении
недопустимо, или очевидно необоснованно, или по оценке суда может
нанести участвующим в слиянии или присоединении обществам и их
акционерам значительно больший ущерб, чем заявителю требования (абз. 3 §
16 Закона о реорганизации), вызвала широкую дискуссию в немецкой
юридической литературе3. Прежде всего отмечается, что Закон не
устанавливает каких-либо критериев, в каких случаях считать требование
«очевидно необоснованным». А кроме того, Закон предусматривает
взвешивание судом интересов реорганизуемых

1 См.: ВОН, Urt. v. 18.12.1989 – IIZR 254/88//ZIP. 1990. Mr. 3. S.
168-173.

2 См.: BGH, II. Zivilsenat Beschl. vom 2. Juli 1990, II ZB 1/90,
Entscheidungen des Bundesgerichtshofes in Zivilsachen. Bd. 112. S. 9—30;
WM. Nr. 33 vom 18. August 1990.

3 См., например: Timm W. Zweifelfragen zum neuen Umwandlungsrecht //
ZGR. 1996. Nr. 2. S. 259; Luettige. Op. cit. S. 419; Hirte H. Op. cit.
S. 78; Bayer W. Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr.
4..S. 619.

44

обществ и акционера, оспаривающего реорганизацию, для чего также не
установлены критерии. Если сравниваться будет экономический интерес, то
тогда преимущество всегда будет отдаваться реорганизуемому обществу, а
не мелкому акционеру1. Как результат, суд сможет отклонять допустимые и
обоснованные иски акционеров, если посчитает, что они нанесут ущерб
реорганизуемым обществам. В конечном счете это может привести к утрате
значения прав акционеров на информацию, поскольку регистрация слияния
или присоединения будет возможна и при представлении акционерам не
соответствующих требованиям закона отчетов о слиянии или присоединении и
о проверке слияния или присоединения2. Именно поэтому отмечается, что
общим принципом должен быть отказ в регистрации при наличии исков о
признании решения о реорганизации недействительными, а регистрация при
таких условиях должна осуществляться лишь в исключительных случаях3.
Одним из первых решений суда по норме абз. 3 § 16 Закона о реорганизации
было решение земельного суда Ханау (Landesgericht Hanau) от 5 октября
1995 г.4 Истец, мелкий акционер общества «Schwab Versand AG», заявил о
недействительности решения о реорганизации общества, поскольку, по его
мнению, были допущены нарушения при созыве собрания и при предоставлении
информации на собрании. Общество обратилось в суд с ходатайством об
установлении того, что иск не препятствует регистрации реорганизации. В
обоснование ходатайства общество заявило, что иск, очевидно, необоснован
и что интерес общества в регистрации превалирует над заявленными
нарушениями. Оценивая первый довод общества, суд указал, что истец,
равно как и общество, привели аргументы в поддержку своего требования и
суд пришел к выводу, что правовая ситуация неоднозначна, что исключает
применение нормы закона об «очевидной необоснованности» иска. По мнению
суда, «иск является только тогда необоснованным, когда его
безрезультатность написана на лбу»5. Относительно второго довода о

1 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 163.

2 См.: Bayer W. Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr.
4. S. 622.

3 Ibid S. 625.

4 См.: LG Hanau, Beschl. v. 5.10.1995 – 5 О 183/95 // ZIP. 1995. Nr. 22.
S. 1820-1822.

5 ZIP. 1995. Nr. 22. S. 1821.

45

преимуществе интереса общества в регистрации над интересами акционера
суд отметил, что общество не привело конкретных данных о том, какой
ущерб оно потерпит вследствие задержки регистрации, что делает
невозможным сравнение интересов общества с интересом акционера. Общество
не может ссылаться на грозящий ему существенный ущерб, если оно просто
заявляет, что задержка регистрации повлечет крупные расходы.

Таким образом, уже первый опыт применения абз. 3 § 16 Закона о
реорганизации показывает, что немецкие суды намерены принимать решения о
возможности регистрации реорганизации при заявленных против решения о
реорганизации исках только в тех случаях, когда они полностью будут
убеждены в необоснованности иска и когда ходатайствующее общество
представит подробное обоснование убытков, которые могут быть вызваны
промедлением в регистрации и посчитает интерес общества предотвратить
эти убытки преимущественным по отношению к интересу акционера в защите
нарушенного права на информацию.

Исследованные выше нормы российского и немецкого права о регистрации
слияний и присоединений позволяют сделать следующие выводы.

В ФРГ момент осуществления реорганизации определяется для случаев
слияния и присоединения одинаково — им является момент регистрации в
реестре соответственно нового или принимающего общества. В России
существуют разные правила для определения момента осуществления
реорганизации. При слиянии таким моментом является момент регистрации
создания нового общества, а при присоединении им служит момент
регистрации прекращения деятельности передающих обществ. По нашему
мнению, разный подход к определению момента реорганизации при слиянии и
присоединении неоправдан. Применительно к регистрации, единственным
отличием между слиянием и присоединением как формами реорганизации
служит то, что если при слиянии все участвующие общества прекращаются,
то при присоединении принимающее общество продолжает существовать. По
нашему мнению, однако, указанное обстоятельство еще не является
достаточным основанием для применения к слиянию или присоединению
различных правил о моменте реорганизации. Необходимо учитывать, что при
присоединении принимающее общество выполняет те же функции по
объединению прав и обязанностей участников реорганизации, что и новое
общество при

46

слиянии. Регистрация новой редакции устава принимающего общества по
своей правовой природе равнозначна регистрации устава нового общества
при слиянии. Как и устав нового общества, новая редакция устава
принимающего общества должна содержать положения о правопреемстве по
правам и обязанностям передающих обществ, указывать новый размер
уставного капитала, новое количество выпущенных обществом акций. Вместе
с тем моментом слияния является момент регистрации нового общества, к
которому с этого же момента переходят все права и обязанности участников
слияния, а акционеры участников становятся участниками нового общества
(абз. 1 п. 3 ст. 15 Закона об акционерных обществах). Устав нового
общества при этом уже содержит данные о правопреемстве нового общества
по правам и обязанностям передающих обществ, а также предусматривает
количество акций с учетом акций, которыми владеют все бывшие акционеры
передающих обществ. При присоединении же, если следовать абз. 2 п. 3 ст.
15 Закона об акционерных обществах, к принимающему обществу права и
обязанности передающих обществ переходят еще до регистрации изменений в
его уставе, касающихся правопреемства, нового размера уставного капитала
и количества выпущенных акций. Таким образом, с одной стороны,
принимающее общество после прекращения передающих обществ уже принимает
на себя их права и обязанности, акционеры передающих обществ становятся
акционерами принимающих обществ, а с другой — устав принимающего
общества остается в той же редакции, что и до осуществления
присоединения. В этой связи остается непонятным, почему для схожих по
существу форм реорганизации законодатель предусмотрел совершенно разные
правила по определению момента реорганизации, ведь логичнее было бы как
и для слияния, так и для правопреемства моментом реорганизации признать
момент регистрации устава нового общества или, соответственно, момент
регистрации новой редакции устава принимающего общества. Кроме того,
установленный для присоединения момент осуществления реорганизации
вообще может привести к нарушению интересов как самого общества, к
которому осуществлено присоединение, так и его акционеров. В
соответствии со ст. 14 Закона об акционерных обществах изменения и
дополнения в устав общества или устав общества в новой редакции
приобретают силу для третьих лиц только с момента их государственной
регистрации. Из этого еле-

47

дует, что до того, как будет зарегистрирован новый устав, в отношениях с
третьими лицами принимающее общество, объединившее права и обязанности
прекращенных передающих обществ, должно будет руководствоваться уставом,
существовавшим еще до реорганизации и не отражающим изменения,
произошедшие в связи с реорганизацией. В связи с этим обществу будет
затруднительно реализовывать права, перешедшие к нему в результате
реорганизации, поскольку в действующем уставе не будут содержаться
положения о правопреемстве, общество не сможет совершать сделки и любые
другие юридические действия, поскольку структура органов управления
обществом может быть устаревшей и т. д. Если же общество будет
руководствоваться старым уставом, то это нанесет ущерб новым акционерам
общества, чьи интересы в нем не учтены.

В связи с изложенным выше очевидно, что правила по определению момента
присоединения нуждаются в изменении, и при этом целесообразно было бы
принять во внимание опыт Германии, законодательство которой вопрос об
определении момента реорганизации при слиянии или присоединении решает
одинаково.

Одним из важнейших условий реорганизации юридического лица является
обеспечение прав его кредиторов. Безусловно, в результате реорганизации
все обязанности общества переходят к его правопреемнику (например,
обязанности передающих обществ при слиянии или присоединении), либо
остаются у общества, с которым кредитор состоит в обязательственных
отношениях (например, обязанности принимающего общества при
присоединении). Вместе с тем кредиторы общества должны быть защищены от
того, что обязательства в отношении них перейдут к лицу, которое будет
не в состоянии их исполнить1. Именно на это и направлены нормы о защите
прав кредиторов, содержащиеся как в праве России, так и в праве ФРГ.

В российском праве данному вопросу посвящена ст. 60 ГК РФ, положения
которой содержат императивные нормы, обязывающие орган общества,
принявший решение о реорганизации,

1 Так, в случае присоединения к обществу-должнику какого-либо общества,
находящегося в плохом финансовом состоянии, кредиторы первого общества
несут риск того, что это отразится на состоянии их должника и он не
сможет исполнить свои обязательства, тем более что его кредиторами
станут и кредиторы передающего общества.

48

письменно уведомить об этом кредиторов общества. Все кредиторы,
независимо от того, получили они уведомление или нет, располагают правом
заявить требования к юридическому лицу, подлежащему реорганизации, о
прекращении либо о досрочном исполнении обязательств, предъявить иск о
расторжении либо о досрочном исполнении договора. Кроме того, кредиторам
предоставляется право требовать возмещения убытков, вызванных
прекращением договорных обязательств. Видится, что указанная норма
чрезмерно жесткая. В. В. Витрянский, однако, проводя сравнение с
зарубежным законодательством, считает что российское законодательство
стоит не на самой жесткой позиции1. В качестве примера он приводит
итальянское законодательство, по которому для реорганизации юридического
лица требуется прямое согласие всех кредиторов.

Статья 60 ГК РФ не определяет срок, в течение которого кредиторы могут
заявлять требования, момент, с которого срок начинает течь, а также
время, в течение которого требования кредитора должны быть
удовлетворены. Ответ на некоторые из этих вопросов дает Закон об
акционерных обществах. Так, ст. 15 указанного Закона устанавливает, что
общество должно уведомить своих кредиторов в письменной форме не позднее
30 дней с даты принятия решения о реорганизации. Закон устанавливает и
сроки, в течение которых кредиторы вправе потребовать от акционерного
общества прекращения или досрочного исполнения обязательств, по которым
оно является должником, и возмещения убытков. В случае реорганизации в
форме слияния или присоединения таковым является 30-дневный срок,
исчисляемый с даты направления кредитору уведомления о реорганизации.
Следовательно, вплоть до истечения указанного срока реорганизация не
может быть осуществлена.

Открытым остается вопрос, в течение какого срока реорганизуемое общество
должно выполнить указанные требования. Допускается ли реорганизация
после получения требования кредитора о досрочном исполнении
обязательства и до момента надлежащего исполнения? Законодатель прямо не
отвечает на данный вопрос, однако указание на то обстоятельство, что
требование заявляется именно к реорганизуемому обществу и основано на
самом факте проведения реорганизации (п. 2 ст. 60

1 См.: Витрянский В. В. Гражданский кодекс о юридических лицах //
Вестник ВАС РФ. 1995. № 5.

49

ГК РФ и п. 5 ст. 15 Закона об акционерных обществах), позволяет сделать
вывод о невозможности завершения реорганизации до удовлетворения
заявленного требования или признания его необоснованности.

Немецкое право придерживается иного подхода к проблеме защиты прав
кредиторов при слиянии или присоединении акционерных обществ. Основным
инструментом, служащим защите их прав, является институт обеспечения
исполнения обязательства. В соответствии с абз. 1 § 22 Закона о
реорганизации, кредитор любого участвующего в слиянии или присоединении
общества вправе в течение шести месяцев после регистрации слияния или
присоединения в реестре по месту нахождения этого общества потребовать
от вновь возникшего или принимающего общества обеспечения исполнения
обязательства, возникшего между кредитором и участвовавшим в
реорганизации обществом. При этом требования кредиторов об обеспечении
удовлетворяются только в том случае, если кредиторы докажут, что слияние
или присоединение ставит под угрозу исполнение обязательства.
Обеспеченными могут быть только те обязательства, срок исполнения по
которым еще не наступил. Кроме того, в соответствии с абз. 2 § 22 Закона
о реорганизации кредиторы не могут потребовать предоставления
обеспечения, если у них уже есть право на получение удовлетворения вне
конкурсной массы в случае банкротства участвовавшего в реорганизации
общества. Обеспечение должно предоставляться также и в том случае, если
вследствие принятия долгов передающего общества существует опасность
ухудшения положения принимающего общества и, соответственно, риск
неисполнения обществом своего обязательства1.

В качестве предоставления обеспечения может служить сдача в депозит
денег или ценных бумаг, передача в залог движимых вещей, ипотека судов и
недвижимости (абз. 1 § 232 Германского гражданского уложения).
Поручительство допускается лишь в качестве дополнительной формы
обеспечения, в основном, при отсутствии возможности предоставить другие
виды обеспечения (абз. 2 § 232 Германского гражданского уложения).

Подводя итог под рассмотренными положениями российского и немецкого
права о защите прав кредиторов, можно сделать сле-

‘ См.: Mertens К. Zur Universalsukzession in einem neuen
Umwand-lungsrecht // AG. 1994. Nr. 2. S. 71.

50

дующие выводы. Право России и ФРГ занимает различные позиции по вопросу
о механизме защиты прав кредиторов реорганизуемых обществ. В
соответствии с Законом об акционерных обществах кредитор по любому
обязательству вправе потребовать от участвующего в слиянии или
присоединении общества его досрочного исполнения или прекращения, а
также возмещения убытков. Такие неоправданно широкие права кредиторов
могут привести к многочисленным злоупотреблениям, досрочное исполнение
или прекращение обществом своих обязательств с возмещением убытков может
вовсе привести его к банкротству, не говоря уже о срыве реорганизации.
Почему реорганизуемое общество должно досрочно исполнять свои
обязательства или возмещать убытки, если реорганизация, тем более
осуществляемая в форме слияния или присоединения, не ухудшит положение
кредитора? Не лучше ли было бы сначала выяснить, изменится ли положение
кредитора, а только затем решать вопрос о форме его защиты? Наконец,
обширные права, предоставленные кредиторам, лишают всякого смысла
положения о правопреемстве, в первую очередь по долгам, при
реорганизации. Зачем, спрашивается, нужны эти положения, если после
реорганизации у общества не останется старых обязательств — все они
будут либо досрочно исполнены, либо прекращены по требованию кредиторов.
На недопустимость такой ситуации еще в начале XX в. указывали российские
цивилисты Г. Ф. Шершеневич и В. Максимов, считавшие, что за кредиторами
сливающихся обществ не может быть признано право требовать, чтобы
имущество, которому они доверяли, послужило бы источником удовлетворения
их требований прежде перехода его к другому лицу1. Безусловно, такое
регулирование нуждается в пересмотре, причем в качестве одного из
примеров рационального регулирования можно было бы рассматривать
немецкое право. По праву ФРГ кредитор может потребовать только
обеспечения исполнения обязательства, и только в том случае, если
слияние представляет угрозу для исполнения этого обязательства. Видится,
что позиция, занимаемая Законом о реорганизации, более разумная.
Во-первых, она позволяет избежать неблагоприятных последствий досрочного
прекращения обязательств, способствует стабильности гражданского
оборота; во-вторых, права кредиторов защищаются только тогда, когда
слияние представляет для них реальную угрозу, и наконец,

1 См.: Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 165; Максимов В. Указ. соч. С. 53.

51

в-третьих, исключает’ возможность недобросовестного использования
кредиторами своих прав.

Слияние или присоединение акционерных обществ, как, впрочем, и
реорганизация в иных формах, таит в себе опасности для акционеров
реорганизуемых обществ:

— в результате слияния или присоединения передающие общества прекращают
свое существование, а их акционеры взамен своих акций получают акции
другого общества, в котором могут быть иная структура управления, иные
права акционеров, принимающее или новое общество может быть обременено
обязательствами и т. п.1;

— существует опасность того, что пропорция обмена акций при слиянии или
присоединении может быть занижена в отношении отдельного участника
реорганизации;

— интерес мелких акционеров участников реорганизации может состоять в
сохранении самостоятельного общества, поскольку при слиянии или
присоединении их относительная доля в уставном капитале нового или
принимающего общества значительно уменьшится и они не смогут оказывать
практически никакого влияния на принятие решений2. В связи с
вышеуказанным возникает необходимость в защите прав и интересов
акционеров, которые могут потерпеть ущерб вследствие реорганизации.
Нормы о защите прав акционеров при реорганизации содержатся как в
российском, так и в немецком праве.

В первую очередь к нормам о защите прав акционеров следует отнести
положение о том, что решение о слиянии или присоединении принимается
общим собранием акционеров, а также то, что такое решение должно быть
принято большинством в 3/4 голосов акционеров, обладающих правом голоса
и участвующих в собрании3 (п. 1 ст. 57 ГК РФ; п. 3 ст. 49 и подп. 2 п. 1
ст. 48 Закона об акционерных обществах; абз. 1 § 13, абз. 1 § 65 Закона
о реорганизации). При этом защита прав акционеров — владельцев
привилегированных акций, не предоставляющих по общему правилу права
голоса, по российскому праву осуществляется с помощью наделения их
правом голоса по вопросу о реорганизации

1 См., например: Becker R. Die gerichtliche Kontrolle von Massnahmen bei
der Vcrschmelzung von Aktiengesellschaften // AC. 1988. Nr. 8. S. 223.

2 См., например: Bayer W. Informationsrechte bei der Verschmelzung von
Aktiengeselischaften//AG. 1988. Nr. 11. S. 324.

3 См.: Lueftige J. W. Op. cit. S. 423.

(п. 3 ст. 32 Закона об акционерных обществах), а по немецкому праву —
нормой о том, что таким акционерам должны быть предоставлены акции,
дающие права, равноценные тем, что они имели в старом обществе (§ 23
Закона о реорганизации). Следует, однако, признать, что эта норма не
защищает права акционеров, владеющих в сумме 25% голосующих акций или
менее того, поскольку они не могут воспрепятствовать .принятию решения о
реорганизации большинством1.

Среди других инструментов защиты прав кредиторов можно назвать право
акционера требовать от общества выкупа акций, право акционера на
получение подробной информации о слиянии или присоединении и его
участниках, право на обращение в суд за признанием решения о
реорганизации недействительным, судебное оспаривание стоимости акций,
выкупаемых обществом, а также пропорции обмена акций и др. Российское и
немецкое право предоставляет акционерам реорганизуемых обществ разные
средства правовой защиты.

Так, право акционера требовать от общества выкупа акций при слиянии или
присоединении, участниками которой выступают акционерные общества,
предоставляется ему по общему правилу только российским правом. В
соответствии с п. 1 ст. 75 Закона об акционерных обществах акционеры
вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций
в случае реорганизации общества, если они голосовали против решения о
его реорганизации либо не принимали участия в голосовании по этому
вопросу. Право требовать выкупа акций предоставляется, кроме того,
только тем акционерам, которые имели право на участие в общем собрании и
были внесены в соответствующий список (п. 2 ст. 75 Закона об акционерных
обществах).

Однако желающих потребовать выкупа принадлежащих им акций может
оказаться слишком много, и обязанность общества полностью удовлетворить
все требования акционеров о выкупе акций могла бы поставить общество на
грань катастрофы. Поэтому п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах
ограничивает общую сумму средств, которые могут быть направлены на выкуп
акций, 10% стоимости чистых активов общества на дату принятия реше^ ния
о реорганизации. Если этих средств окажется недостаточно

1 См. также: Bayer W. Kein Abschied vom Minderheitenschutz durch
Information // ZGR. 1995. Nr. 4. S. 615.

53

для выкупа всех акций, предъявленных акционерами, то указанная сумма
распределяется пропорционально заявленному числу предъявленных к выкупу
акций (п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах). С точки зрения
защиты прав акционеров при слиянии или присоединении право акционера
требовать от общества выкупа акций заслуживает положительной оценки.
Необходимо, однако, указать, что установленное в п. 5 ст. 76 Закона об
акционерных обществах предельное количество акций, которое должно
выкупить общество, не согласуется со смыслом этой нормы как нормы,
защищающей права меньшинства акционеров. Ведь если решение о
реорганизации могут принять акционеры, имеющие 75% акций, то ущемленными
остаются права акционеров, не согласных с таким решением и владеющих
акциями в размере 25%. Однако общество обязано выкупить акции только на
сумму, не превышающую 10% стоимости чистых активов общества, что может
оказаться меньше стоимости 25% акций1. Таким образом, в оставшейся части
права и интересы акционеров, голосовавших против решения, остаются без
защиты. В этой связи представляется, что положение о выкупе обществом
акций может гарантировать защиту прав акционеров только в том случае,
если предельное количество акций, которые общество обязано выкупить,
будет установлено в 25% от общего количества.

Как уже указывалось, право ФРГ по общему правилу не предоставляет
акционерам при слиянии или присоединении, в котором участвуют только
акционерные общества, право требовать выкупа своих акций. Однако в
соответствии с абз. 1 § 29 Закона о реорганизации в случае
присоединения’с участием субъектов права разных форм, т. е. при так
называемом «смешанном присоединении» (die Mischverschmelzung), либо в
случае, когда в учредительных документах принимающего участника
присоединения предусмотрены ограничения на распоряжение долями,
принимающий участник присоединения обязан по требованию владельцев долей
в передающем участнике выкупить их доли.

Другим средством правовой защиты акционеров при слиянии или
присоединении служит право акционеров на информацию. Право на информацию
признается за акционерами как в россий-

1 Если за основу определения цены акций брать балансовую стоимость
активов общества, как это обычно происходит на практике (см. Киперман Г.
Я. Выкуп акций акционерным обществом // Финансовая газета. 1996. № 27),
то на 10% стоимости активов общество сможет выкупить только 10% своих
акций.

54

ском праве, так и в праве ФРГ1. Вместе с тем объем информации и порядок
ее предоставления в российском и немецком праве различаются.

Российское право не предоставляет акционерам в связи с планируемым
слиянием или присоединением каких-либо дополнительных прав на
информацию. При принятии решения о слиянии или присоединении объем и
порядок предоставления информации определяется, за редкими исключениями,
по общим правилам Закона об акционерных обществах, применимым и при
принятии любых других решений. В первую очередь эти правила направлены
на то, чтобы акционер своевременно узнал о дате проведения собрания и о
его повестке дня. Так, ст. 52 Закона об акционерных обществах
устанавливает, что общество должно информировать акционеров о проведении
общего собрания. В сообщении о проведении общего собрания должны
указываться вопросы, включенные в повестку дня общего собрания. Пункт 3
ст. 52 Закона об акционерных обществах устанавливает, что в сообщении о
проведении общего собрания должен быть указан порядок ознакомления
акционеров с информацией (материалами), подлежащей представлению
акционерам при подготовке к проведению общего собрания акционеров.
Перечень такой информации в соответствии со ст. 54 Закона об акционерных
обществах должен определяться советом директоров общества с учетом
общего перечня, установленного в п. 4 ст. 52 Закона об акционерных
обществах. Указанный перечень, однако, не предусматривает предоставления
акционерам специальной информации, связанной с рассмотрением вопроса о
слиянии или присоединении. В соответствии с предл. 2 п. 4 ст. 52 Закона
об акционерных обществах, постановлением от 8 мая 1996 г. № 9 «О
дополнительных сведениях, которые открытое акционерное общество обязано
публиковать в средствах массовой информации»2 Федеральной комиссией по
ценным бумагам и фондовому рынку при Правительстве РФ был утвержден
Перечень дополнительных сведений, которые открытое акционерное общество
обязано публиковать в средствах

1 См., например: Ломакин Д. Право акционера на информацию // Хозяйство и
право. 1997. № 11; Bayer W. Kein Abschied vom Minderheitenschutz durch
Information // ZGR. 1995. Nr. 4. S. 615; Bayer W. Verschmelzung und
Minderheitenschutz // WM. Nr. 4. S. 121; Becker R. Die gerichtliche
Kontrolle von Massnahmen bei der Verschmelzung von Aktiengesellschaften
// AG. 1988. Nr. 8. S. 223.

2 Вестник ФКЦБ России. 1996. № 3. •

55

массовой информации. Указанный перечень также не упоминает каких-либо
сведений, относящихся к информированию акционеров о существе предстоящей
реорганизации. Право акционера на информацию развивают положения п. 1
ст. 89, п. 1 ст. 91, а также п. 1 ст. 92 Закона об акционерных
обществах. Согласно п. 1 ст. 89 и п. 1 ст. 91 Закона об акционерных
обществах, акционеры имеют право знакомиться с годовыми финансовыми
отчетами общества, документами финансовой отчетности, решениями общего
собрания и совета директоров общества, а также другими внутренними
документами общества, за исключением документов бухгалтерского учета’ и
протоколов заседаний коллегиального исполнительного органа общества2. В
соответствии со ст. 92 Закона об акционерных обществах открытое
акционерное общество обязано ежегодно опубликовывать в средствах
массовой информации в том числе годовой отчет общества, бухгалтерский
баланс, счет прибылей и убытков. Очевидно, что рассмотренные выше нормы
наделяют акционера правом на общую информацию о деятельности общества,
но не предусматривают сообщение им специальной информации, относящейся к
существу предстоящего слияния или присоединения. При слиянии или
присоединении право на информацию, предоставляемое акционерам российским
законодательством, обеспечивает лишь то, что акционеры будут уведомлены
о предстоящем общем собрании, на котором будут рассмотрены вопросы,
связанные со слиянием или присоединением, и что акционеры в связи с этим
имеют право потребовать от общества выкупа своих акций, т. е.
информация, которую могут получить акционеры, во многом носит
процессуальный характер.

В законодательстве ФРГ право акционера на информацию как способ его
защиты при слиянии или присоединении не

1 К документам бухгалтерского учета относятся первичные учетные
документы, оформляющие хозяйственные операции, а также регистры
бухгалтерского учета, служащие для систематизации и накопления
информации, содержащейся в первичных документах. Содержание регистров
бухгалтерского учета и внутренней бухгалтерской отчетности является в
соответствии с п. 4 ст, 10 Федерального закона от 21 ноября 1996 г. «О
бухгалтерском учете» (СЗ РФ. 1996. № 48. Ст. 5369) коммерческой тайной.

2 Зачастую отмечается спорность данной нормы, поскольку она противоречит
ст. 67 ГК РФ, не предусматривающей такого рода ограничений, а также не
указывающей, что такие ограничения могут вводиться федеральными
законами.

ограничивается только процессуальными аспектами, но направленно
преимущественно на то, чтобы акционер получил наиболее подробную
информацию о сути реорганизации и, имея полное представление о том, что
последует за реорганизацией, какие могут быть альтернативы
реорганизации, принял бы сознательное решение о том, как голосовать на
общем собрании по вопросу об утверждении договора о слиянии или
присоединении. Кроме того, помимо установления объема и порядка
предоставляемой акционерам информации, право ФРГ предусматривает ряд
механизмов, призванных обеспечить достоверность информации. Защита прав
акционеров при слиянии или присоединении путем предоставления им прав на
получение информации признается в немецкой юридической литературе
основным средством защиты1.

Право акционеров на информацию обеспечивается, во-первых, обязанностью
правления общества представить отчет о слиянии или присоединении (§ 8
Закона о реорганизации), в котором дается подробное детальное объяснение
реорганизации с правовой и экономической точек зрения, излагаются все
факты «за» и «против» реорганизации, объясняется, как реорганизация
будет способствовать достижению целей общества. Во-вторых, договор о
слиянии или присоединении, а также установленная в нем пропорция обмена
акций проверяются специальными независимыми аудиторами, которые также
составляют отчет, представляемый акционерам (§ 60 Закона о
реорганизации). И наконец, на общем собрании правление обязано устно
разъяснить акционерам договор о слиянии или присоединении, а также по
требованию акционеров предоставить информацию обо всех существенных для
реорганизации делах других участников (§ 64 Закона о реорганизации).

Таким образом, право на информацию, предоставляемое акционерам по
немецкому праву, обеспечивает превентивную защиту2.

См.: Wiesen H. Der materielle Gesellschafterschutz: Abfindung und
Spruchverfahren // ZGR. 1990. Nr. 3. S. 308.

57

Акционеры немецкого общества получают наиболее полную информацию о всех
существенных вопросах слияния или присоединения и принимают решение о
реорганизации, зная, каковы последствия будут для развития предприятия,
каковы будут их права в обществе после реорганизации и т. д. Акционеры
не будут голосовать за слияние или присоединение, если посчитают, что
это неблагоприятно отразится на деятельности предприятия или их права
будут нарушены, например, вследствие заниженности пропорции обмена
акций. Остается только сожалеть, что такими правами на информацию не
обладают акционеры российских обществ. Безусловно, положения немецкого
права об отчете о слиянии или присоединении, о проверке слияния или
присоединения и об информационных правах акционера на общем собрании
должны быть учтены при совершенствовании акционерного законодательства
Российской Федерации.

После того как решение о слиянии или присоединении было принято общим
собранием, основным средством правовой защиты акционера становится право
на судебное обжалование решения.

Обратиться в суд, с целью признания недействительным решения общего
собрания о слиянии или присоединении вправе как акционер российского,
так и немецкого общества. Вместе с тем порядок и основания такого
обжалования в праве Российской Федерации и ФРГ различны.

В российском праве вопросы, связанные с судебным обжалованием решений
общего собрания регулируются в п. 8 ст. 49 Закона об акционерных
обществах. В соответствии с указанной нормой акционер вправе обжаловать
в суд решение общего собрания при условии, что оно принято с нарушением
требований Закона, иных нормативных актов Российской Федерации, устава
общества, а акционер не принимал участия в общем собрании акционеров или
голосовал против решения. Другой неотъемлемой предпосылкой возможности
оспаривания решения является то, что оспариваемым решением должны быть
нарушены права и законные интересы акционера. Далее предл. 2 п. 8 ст. 49
Закона об акционерных обществах предоставляет суду право с учетом всех
обстоятельств дела оставить в силе оспариваемое решение, если
голосование обратившегося в суд акционера не могло повлиять на
результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и
решение не повлекло причинения убытков данному акционеру.

58 ‘

Формулировка рассматриваемой нормы представляется нам чрезвычайно
странной и не защищающей в должной степени права акционеров. Во-первых,
вызывает сомнение то обстоятельство, что в суде акционер должен будет
доказывать, что оспариваемое решение нарушает его права и интересы.
Решение общего собрания должно прежде всего быть законным и
соответствовать уставу общества, а если оно незаконно или не
соответствует уставу, то должно признаваться недействительным независимо
от того, нарушает или не нарушает оно права и интересы акционеров. Сама
по себе незаконность решения должна быть достаточным основанием для его
отмены. Кроме того, неверно само исходное предположение законодателя,
состоящее, очевидно, в том, что незаконное или противоречащее уставу
решение может не нарушать прав и интересов акционеров. Интерес акционера
всегда заключается в том, чтобы общество не нарушало требований закона,
поскольку иначе оно, а значит, и акционер могут потерпеть
неблагоприятные последствия нарушения закона вплоть до принудительной
ликвидации по решению суда в соответствии со ст. 61 ГК РФ1. Наконец,
акционер может потерпеть моральный ущерб как акционер общества,
принимающего незаконные решения. Соблюдение обществом и другими
акционерами положений устава общества также всегда представляет интерес
для акционера, поскольку лицо, приобретая акции общества, связывает себя
требованиями его устава и вправе рассчитывать на то, что само общество и
другие акционеры также будут соблюдать устав. Таким образом, положение
п. 8 ст. 49 Закона об акцио-

1 Например, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 4 и Пленума
Высшего Арбитражного Суда РФ № 2 от 5 февраля 1998 г. «О применении
пункта 3 статьи 94 Федерального закона «Об акционерных обществах»
(Бюллетень ВС РФ. 1998. № 4; Вестник ВАС РФ. 1998. № 4) дается
разъяснение вопроса о том, когда общество может быть ликвидировано на
основании ст. 61 ГК РФ как осуществляющее деятельность с нарушением
закона. Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ признали такой
деятельностью деятельность общества, устав которого не соответствует
требованиям закона. Применительно к нашему случаю это означает, что если
общее собрание примет решение о внесении противоречащих закону изменений
в устав общества, то общество может быть ликвидировано по требованию
уполномоченного государственного органа или органа местного
самоуправления. Мы также допускаем, что противоречащей закону
деятельностью общества может быть признана деятельность, осуществляемая
на основании незаконных решений общего собрания, и в других случаях.

59

нерных обществах о том, что акционер вправе обжаловать решение, если
только оно нарушает его права и законные интересы, является
неправильным, поскольку незаконное решение само по себе не может
исполняться и должно признаваться недействительным, а также лишним,
поскольку незаконное или нарушающее устав решение самой своей
незаконностью или несоответствием уставу нарушает права и интересы
акционера.

Указанное выше относится также и к двум другим критериям,

установленным в п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах и

предусматривающим, что суд может оставить в силе обжалуемое

решение, если голосование акционера не могло повлиять на ре

зультаты голосования и что решение не повлекло причинения

убытков данному акционеру. Третий же критерий, содержащда-

ся в предл. 2 п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах, где го

ворится, что решение может быть оставлено в силе, если допу

щенные нарушения не являются существенными, представляется

вполне разумным, поскольку признание решения недействитель

ным вследствие мелких нарушений не может расцениваться как

соразмерная защита акционера. •

В связи с вышесказанным интересными представляются разъяснения Пленума
Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросу о
юридической силе незаконных решений общего собрания акционеров, данные в
постановлении от 2 апреля 1997 г. № 4/8 «О некоторых вопросах применения
Федерального закона «Об акционерных обществах»1. В п. 9 данного
постановления указывается, что если в рассматриваемом судом споре
сторона в обоснование своих требований или возражений по иску ссылается
на решение общего собрания акционеров, но при этом судом установлено,
что данное решение принято с существенными нарушениями законодательства
(например, нарушение компетенции или кворума), суд должен исходить из
того, что такое решение не имеет юридической силы независимо от того,
было оно оспорено кем-либо из акционеров или нет, и разрешить спор,
руководствуясь нормами закона. Такой подход поддерживает Г. Шапкина2,
полагающая, что он отвечает требованиям ст. 120 Конституции РФ, п. 2 ст.
11 АПК РФ3, п. 3

1 Вестник ВАС РФ. 1997. № 6; Бюллетень ВС РФ. 1997. № 6.

2 См.: Шапкина Г. Применение Федерального закона «Об акционерных
обществах» в судебной практике // Вестник ВАС РФ. 1997. 3СЗРФ. 1995. №
19. Ст. 1709.

60

ст. 5 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ
«О судебной системе Российской Федерации»1. По нашему мнению, с
указанной точкой зрения следует согласиться, хотя и возникают некоторые
сомнения относительно возможности распространения на решения общего
собрания акционерного общество положений. Указанная позиция должна
приветствоваться и потому, что позволяет защитить акционеров от
незаконного решения общего собрания даже в том случае, когда они не
могут оспорить его в судебном порядке по причине отсутствия всех
необходимых для этого предпосылок, предусмотренных п. 8 ст. 49 Закона об
акционерных обществах, в частности, если они не могут доказать, что
таким решением нарушаются их права и интересы.

Закон об акционерных обществах не устанавливает срока, в течение
которого акционер может обжаловать в суде решение общего собрания о
слиянии или присоединении. Таким образом, должен применяться общий срок
исковой давности, составляющий три года (ст. 196 ГК РФ). Установление
такого продолжительного срока представляется не совсем оправданным,
поскольку в период всего времени течения срока вновь созданное или
принимающее общество будет находиться под угрозой недействительности
слияния или присоединения, которая последует за признанием
недействительным решения о реорганизации одного из участников. В связи с
этим представляется необходимым установить сокращенный срок исковой
давности для оспаривания решений общего собрания акционеров о
реорганизации.

В немецком праве вопросы оспаривания решения общего собрания акционеров
регулируются как Акционерным законом, так и Законом о реорганизации.
Решение общего собрания акционеров об одобрении договора о слиянии или
присоединении может быть признано недействительным по иску акционеров
или органов общества. Согласно абз. 1 § 245 Акционерного закона акционер
вправе оспорить решение, если он присутствовал на общем собрании и
заявил против решения протест к протоколу (Widerspruch zur
Niederschrift). Кроме того, решение может быть признано ничтожным по
иску любого заинтересованного лица об установлении факта (die
Fesstellungslkage) в соответствии с § 256 Гражданского процессуального
кодекса ФРГ (Zivilprozessordnung). Немецкое право различает ничтожность
и оспоримость решений

‘СЗРФ. 1997. №1. Ст. 1.

61

общего собрания. Положения о ничтожности содержатся в Акционерном законе
и распространяются на любые решения общего собрания, а не только на
решения об одобрении договора о слиянии или присоединении. Параграф 241
Акционерного закона содержит ограниченный перечень случаев, при которых
решение является ничтожным. Так, решение ничтожно, если, например, оно
было принято на общем собрании, которое было созвано с нарушениями норм
Акционерного закона (абз. 1 § 241); или не оформлено нотариально (абз. 2
§ 241); или не согласуется с сущностью акционерного общества либо своим
содержанием нарушает предписания, принятые исключительно или
преимущественно для защиты кредиторов общества или, в иных случаях, в
общественных интересах (абз. 3 § 241);. или своим содержанием нарушает
добрые нравы (абз. 4 § 241). Как уже упоминалось ранее, в соответствии с
абз. 1 § 241 Акционерного закона решение общего собрания является
оспоримым вследствие нарушения закона или устава. Таким образом,
нарушения норм Закона о реорганизации чаще всего приводят к оспоримости
решения общего собрания1. Основания, по которым решение является
оспоримым, могут возникнуть, например, если отчет о слиянии или
присоединении не содержит всю необходимую информацию, если в ходе общего
собрания акционеров правление ненадлежащим образом объяснило акционерам
договор о слиянии или присоединении либо отчет ревизоров о проверке
слияния или присоединения не соответствует требованиям закона

Норма абз. 1 § 14 Закона о реорганизации ограничивает срок для подачи
исков о недействительности решения общего собрания акционеров об
одобрении договора о слиянии или присоединении одним месяцем. Целью
установления такого относительно короткого срока для обжалования явилось
стремление как можно скорее внести ясность в отношении силы решения о
слиянии или присоединении2. С другой стороны, однако, высказывается
опасение, что это может привести к частичной потере мелкими акционерами
своих прав, поскольку они могут пропустить срок для обжалования решения,
которое будет принято втайне от них по сговору

1 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. von К. Goutier, R. Knopf,
A. Tulloch. S. 180.

2 См.: Schoene T. Die Klagefrist des § 14 Abs. 1 UmwG: Teils
Rechtsfortschritt, teils «Aufforderung» zu sanktionslosen
Geheimbeschluessen? // DB. 26 heft. S. 1321.

62

крупных акционеров и руководства общества1. В то же время, как уже
отмечалось, общий подход немецких судов к признанию оспоримых решений
недействительными состоит в том, что для признания решения
недействительным необходима связь между нарушением норм закона и
результатом голосования. Суд рассматривает спор исходя из того, каким
было бы решение «объективно мыслящего акционера», если бы нарушения не
было, т. е. повлияло ли нарушение норм закона о слиянии акционерных
обществ на решение общего собрания акционеров2.

Как мы уже указывали при рассмотрении вопроса о регистрации слияния или
присоединения, в праве ФРГ, по общему правилу, слияние или присоединение
не регистрируется, пока не будут рассмотрены по существу все иски,
заявленные против него. Это положение также можно отнести к нормам о
защите прав акционеров. Право Российской Федерации не содержит такого
регулирования, а значит, слияние или присоединение может быть
зарегистрировано, даже если решение о слиянии или присоединении
оспаривается в суде. Регистрация в таком случае может быть запрещена
только в качестве меры по обеспечению иска по ходатайству истца (гл. 7
АПК РФ).

В отличие от российского права, право ФРГ не ставит право акционера
обжаловать решение общего собрания в зависимость от того, были ли
нарушены его интересы, здесь достаточно объективной незаконности
оспариваемого решения. При этом отмечается, что право акционера
оспаривать решение общего собрания должно гарантировать законность
действий органов общества3.

Абзац 1 § 14 Закона о реорганизации специально устанавливает, что
оспаривание решения о слиянии или присоединении не может основываться на
том, что пропорция обмена акций зани-

‘ См.: Bork. Beschlussverfahren und Beschlusskontrolle nach dem
Referentenentwurf eines Gesetzes zur Bereinigung des Umwandluhgsrechts
// ZGR. 1993. S. 343; Schmidt K. Zur gesetzlichen Befristung der
Nichtigkeitsklage gegen Vcrschmelzungs- und Umwandlungsbeschluesse //
DB. 37 heft. S. 1850; Schoene T. Die Klagefrist des § 14 Abs. 1 UmwG:
Teils Rechtsfortschritt, teils «Aufforderung» zu sanktionslosen
Geheimbeschluessen? // DB. 26 heft. S. 1319.

2 См., например: решение Высшего Федерального Суда Германии от 22 мая
1989 г. // ВОН. II Zivilsenat. Urt. vom 22. Mai 1989. BGHZ. Bd. 107. S.
307.

3 См.: Bayer W. Verschmelzung und Minderheitenschutz// WM. 1989. Nr. 4.
S. 125.

63

жена. Немецкий законодатель при этом исходил из того, что предоставление
права на иск вследствие заниженности пропорции обмена акций является
несоразмерным средством правовой защиты, поскольку может затянуть
регистрацию реорганизации1. Взамен этого абз. 1 § 15 Закона о
реорганизации наделяет акционеров передающего общества правом
потребовать от принимающего либо вновь созданного общества в судебном
порядке возмещения посредством денежных доплат. Размер доплат не может
превышать ‘/,„ общей номинальной суммы предоставленных акций.
Потребовать доплат вправе любой акционер — владелец голосующих акций
передающего общества, независимо от того, голосовал ли он за договор о
слиянии или присоединении или против него. Право на заявление
ходатайства о доплате возникает с момента регистрации.

Российское право не предоставляет акционерам возможности требовать в
судебном порядке доплат за акции в случае заниженности пропорции обмена
акций при слиянии или присоединении. Защита их прав в таком случае будет
осуществляться посредством подачи иска о признании решения о слиянии или
присоединении недействительным.

Регистрация слияния и присоединения акционерных обществ имеет следующие
последствия:

а) общества, передавшие все свои права и обязанности вновь созданному
обществу при слиянии и принимающему обществу при присоединении,
прекращаются, при этом проведения процедуры ликвидации не требуется;

б) в результате слияния создается новое акционерное общество, при этом
его создание происходит в силу самой процедуры слияния, а не посредством
учреждения;

в) все права и обязанности прекративших существование обществ переходят
в порядке универсального правопреемства к новому акционерному обществу
при слиянии и к передающему обществу при присоединении;

г) акционеры прекративших существование обществ становятся акционерами
нового или принимающего общества.

Указанные выше последствия слияния и присоединения являются общими как
для российского, так и немецкого права.

В то же время право ФРГ дополнительно предусматривает и такое
последствие регистрации, как исцеление недостатков сли-

1 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 143.

I

64

яния или присоединения (Heilung von Verschmelzungsmaengel). Согласно п.
4 абз. 1 § 20 Закона о реорганизации с регистрацией слияния или
присоединения исцеляются недостатки нотариального удостоверения
договора, а также недостатки в одобрении слияния отдельными категориями
акционеров.

В соответствии с абз. 2 § 20 Закона о реорганизации1, недостатки слияния
или присоединения не затрагивают действие регистрации. Относительно
смысла последней нормы в немецкой правовой литературе не сложилось
единого мнения. Например, Koehler считает, что регистрация слияния или
присоединения исцеляет все его дефекты, в том числе несоответствие
закону договора о слиянии или присоединении и нарушения, допущенные при
его утверждении общим собранием. В связи с этим принуждение к обратному
действию слияния или присоединения, т. е. разделению созданного в
результате слияния общества или отделение от принимающего
присоединенного общества (все вместе — так называемое разлияние (die
Enschmelzung) невозможно2. Veil придерживается схожего мнения, однако
уточняет, что акционеры вправе потребовать не обратного действия слияния
или присоединения, а возмещения убытков3. Господствует, однако, точка
зрения, что норма абз. 2 § 20 Закона о реорганизации не исключает
возможности «разлияния», а говорит лишь о том, что дефекты слияния или
присоединения не влияют на действие регистрации, т. е. на переход прав и
обязанностей к новому или принимающему обществу, прекращение передающих
обществ, обмен акций и т. д.4 Иными словами, вследствие
недействительности слияния или присоединения нельзя считать права и
обязанности не передававшимися, передающие общества не пре-

1 Абзац 2 § 20 Закона о реорганизации повторяет норму § 352а старой
редакции Акционерного закона.

2 См.: Koehler H. Rueckabwicklung fehlerhafter
Unternehmenszusam-menschluesse (Unternehrnensvertrag, Eingliederung,
Verschmelzung, Gemeinschaftsunternehmen) // ZGR. 1985. Nr. 3. S. 324.

3 Veil. Die Registersperre bei der Umwandlung einer AG in eine GmbH //
ZIP. 1996. Nr. 25. S. 1067.

4 См.: Schmidt K. Die fehlerhafte Verschmelzung nach dem Aktiengesetz //
AG. 1991. Nr. 4. S. 133—137; Schmidt K. Haftungsrisiken bei
«steckengebliebenen» Verschmelzungen? // DB. 37 heft. S. 1859-1861; Kiem
R. Das neue Umwandlungsrecht und die Vermeidung «raeuberischer»
Anfechtungskla-gen // AG. 1992. Nr. 12. S. 433; Martens K.-P.
Kontinuitaet und Diskontinuitaet im Verschmelzungsrecht der
Aktiengesellschaft // AG. 1986. Nr. 3. S. 63—65.

65

кращавшимися, а акции не обменивавшимися. В то же время фактическое
обратное осуществление слияния или присоединения может оказаться слишком
сложным или даже невозможным. Ведь после осуществления слияния и
присоединения имущественные массы объединяются и управляются совместно.
По прошествии некоторого времени выделить имущество, в свое время
перешедшее от передающего участника, чрезвычайно затруднительно. В любом
случае в результате разделения или выделения возникнут совершенно новые
субъекты права. Это и явилось основной причиной того, что в соответствии
с предл. 6 абз. 3 § 16 Закона о реорганизации не может быть подан иск об
устранении действия регистрации слияния или присоединения, т. е. не
может быть потребовано разделение возникшего в результате слияния
акционерного общества или выделение из общества, принявшего права и
обязанности, общества, их передавшего1. Таким образом, регистрация
исцеляет все дефекты слияния или присоединения. Какие бы нарушения ни
были допущены при слиянии или присоединении, если оно зарегистрировано,
то его поворот в форме разделения нового общества или выделения
передающего общества из принимающего невозможен.

Вместе с тем взамен права требовать обратного осуществления слияния или
присоединения акционер немецкого общества получил право требовать от
нового или принимающего общества возмещения убытков, вызванных
недействительным решением о слиянии или присоединении, если оно было
зарегистрировано в соответствии с предл. 1 и 2 абз. 3 § 16 Закона о
реорганизации до рассмотрения по существу заявленного иска о признании
решения о слиянии или присоединении недействительным (предл. 6 абз. 3 §
16 Закона о реорганизации)2.

Несмотря на очевидное позитивное значение норм § 16 и 20, в том числе в
отношении стабильности гражданского оборота, их положения подвергаются
критике. Например, Hirte указывает, что права акционера могут быть
нарушены тем, что суд, не дожидаясь рассмотрения его иска о признании
недействительным решения о слиянии или присоединении, вправе
зарегистрировать

1 См.: Schmidt К. Gesellschaftsrecht. S. 165-166.

2 Подробнее о регистрации слияния до рассмотрения по существу иска о
признании решения общего собрания о слиянии недействительным см. подп.
«г» (регистрация слияния и присоединения) п. 2 гл. II настоящей работы.

66

последнее. Однако если решение все же будет признано недействительным,
акционер будет уже не вправе потребовать возврата в первоначальное
состояние, т. е. поворот слияния или присоединения, в связи с чем
возмещение убытков не видится достаточным средством правовой защиты1.

Право Российской Федерации не предусматривает такого действия
регистрации слияния или присоединения, как исцеление дефектов
реорганизации, проведенной с нарушениями, в том числе на основании
принятого с нарушениями закона решения общего собрания. В связи с этим
представляется важным установить последствия, которые может иметь
признание недействительным решения общего собрания одного из участников
слияния или присоединения о реорганизации в соответствующей форме, об
утверждении соответствующего договора и, для передающего общества,
передаточного акта после осуществления реорганизации.

Сама по себе возможность признания решения общего собрания о
реорганизации недействительным после регистрации слияния или
присоединения не исключается российским правом, поскольку, во-первых,
оно не запрещает регистрацию реорганизации до рассмотрения заявленных
против решения о реорганизации исков и, во-вторых, не предусматривает
сокращенных сроков исковой давности по оспариванию такого рода решений.

Поскольку реорганизация в форме слияния отличается от присоединения тем,
что при слиянии создается новый субъект права, а при присоединении нет,
мы полагаемым необходимым отдельно рассмотреть последствия признания
недействительным решения о реорганизации в каждом из этих случаев.

Признание недействительным решения о реорганизации одного из участников
слияния может привести к признанию недействительным устава нового
общества и свидетельства о его регистрации, т. е. к признанию его
регистрации недействительной. Это подтверждается известными нам
постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, в частности, от
5 марта 1996 г. № 77И/952, 24 ноября 1998 г. № 5483/98 и 11 марта 1997
г.

1 См.: Nirte. Die Behandlung unbegruendeter oder missbraeuchlicher
Gesellschafterklagen im Referententwurf eines Umwandlungsgesetzes // DB.
2 heft. S. 78.

2 Вестник ВАС РФ. 1996. № 5.

67

№ 3767/96. Хотя указанные постановления были приняты по вопросам
реорганизации в форме преобразования, а не слияния, мы полагаем, что они
могут быть использованы и при анализе последствий недействительности
решения о слиянии, поскольку как в результате слияния, так и
преобразования создается новый субъект права, а участники реорганизации
прекращаются. Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от
11 марта 1997 г. № 3767/96 было оставлено в силе решение суда первой
инстанции, признавшего устав созданного в результате реорганизации
акционерного общества и постановление местной администрации о его
регистрации недейстительными, поскольку реорганизация была произведена в
нарушение ст. 57 ГК РФ без соответствующего решения.

Возникает вопрос о правовых последствиях признания недействительной
регистрации созданного в результате слияния общества. С какого момента
регистрация должна считаться недействительной — с момента вступления в
силу решения суда о ее недействительности или с момента регистрации.
Ответ на этот вопрос имеет решающее значение для определения судьбы как
созданного в результате слияния общества, так и обществ, участвовавших в
слиянии. Если акт о регистрации будет считаться недействительным с
самого начала, то он не будет влечь никаких юридических последствий. Это
означает, что новое общество будет считаться не созданным, а
участвовавшие в слиянии общества не прекратившимися. Если же считать акт
о регистрации недействительным с момента вступления в силу
соответствующего решения суда, то участвовавшие в слиянии общества
должны признаваться прекращенными, а новое общество созданным. В
информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 июня
2000 г. № 54 «О сделках юридического лица, регистрация которого признана
недействительной»1 говорится о том, что «признание судом
недействительной регистрации юридического лица само по себе не является
основанием для того, чтобы считать ничтожными сделки этого юридического
лица, совершенные до признания его регистрации недействительной». Таким
образом, Высший Арбитражный Суд РФ исходит из того, что регистрация
считается недействительной с момента её признания таковой, а не с
момента регистрации, по-

Вестник ВАС РФ. 2000. № 7.

скольку признает за обществом правосубъектность с момента регистрации до
момента признания ее недействительной.

Мы полагаем, что такая позиция в корне не верна, хотя и понимаем причины
такой позиции, состоящей в стремлении защитить интересы кредиторов
общества, регистрация которого признана недействительной. По нашему
мнению, единственно верным решением поставленного вопроса может служить
лишь признание не создающим правовых последствий недействительного акта
о регистрации юридического лица. Ведь если считать, что в результате
недействительного акта о регистрации было создано общество, то неясен
вопрос о его правовом статусе после признания регистрации
недействительной. С одной стороны, речь идет об обществе, свидетельство
о регистрации которого недействительно, с другой — оно обладает
правоспособностью, поскольку в соответствии с предл. 1 п. 3 ст. 49 ГК РФ
правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и
прекращается в момент завершения его ликвидации, которым в соответствии
с п. 8 ст. 63 ГК РФ является внесение записи о прекращении в единый
государственный реестр юридических лиц. Таким образом, акционерное
общество с недействительными уставом и свидетельством о регистрации
будет оставаться правоспособным, пока не будет подан иск о его
ликвидации и ликвидация не будет завершена. Кроме того, нелогично само
предположение о том, что такое общество должно исключаться из реестра
юридических лиц, ведь так как недействителен акт о регистрации,
недействительно и включение общества в реестр. Наконец, признание того,
что с недействительным актом о регистрации в результате слияния было
создано новое общество, означает, что были прекращены все участвовавшие
в слиянии общества. Следствием признания его регистрации
недействительной будет иск о принудительной ликвидации. В результате
будут прекращены не только участники слияния, но и само новое общество.
Очевидно, это будет не тем результатом, которого хотели достичь
акционеры, оспаривавшие решение о слиянии, принятое общим собранием
одного из участников. Они не только не получат защиты своих прав, но их
права будут нарушены еще более, равно как и права всех остальных
акционеров всех участников слияния. Вместе с тем, в соответствии со ст.
13 ГК РФ, в случае признания судом недействительным ненормативного акта
государственного органа, каковым и является, по нашему мнению, акт о
регистрации, нарушенное право подлежит восстанов-

69

лению либо защите иными способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ.
Очевидно, что в нашем случае восстановлением нарушенного права может
быть только восстановление членства акционеров в акционерном обществе,
прекращенном в результате слияния, что потребует восстановления самого
этого общества. Такой же способ защиты предусмотрен и в ст. 12 ГК РФ, к
которой отсылает ст. 13 ГК РФ. В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из
способов защиты служит восстановление положения, существовавшего до
нарушения права.

Если рассматривать недействительную регистрацию как создавшую правовые
последствия, то возврат в первоначальное положение будет невозможен.
Ведь даже если ликвидировать возникшее при слиянии общество и вместо
него создать несколько новых обществ вместо прекращенных в ходе
реорганизации, то это все равно не будет возвратом в первоначальное
состояние, поскольку возникнут совершенно другие субъекты права, чем те,
которые существовали до реорганизации. Если же считать недействительную
регистрацию не создающей правовых последствий, то участники слияния не
будут считаться прекратившимися, и иск о признании регистрации
недействительной вследствие недействительности решения общего собрания
своими последствиями будет иметь именно возврат в первоначальное
состояние.

К таким же последствиям влечет признание недействительным решения
передающего общества о присоединении. На основании недействительности
такого решения признается недействительным акт о регистрации
реорганизации, которым в случае присоединения является акт о прекращении
передающего общества. Передающее общество считается не прекращавшимся и
не передававшим свои права и обязанности принимающему обществу. Здесь мы
опять наблюдаем возврат в первоначальное состояние, который, исходя из
позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, не может иметь место при слиянии.
Также и с указанной точки зрения было бы неправильно предусматривать
совершенно разные последствия недействительности реорганизации для таких
схожих по существу форм, как слияние и присоединение.

Безусловно, действие признания недействительной регистрации созданного в
результате слияния общества с момента регистрации может привести к
нарушению прав кредиторов этого общества. Одним из способов их защиты
могло бы быть возложение солидарной ответственности на участников
неудавшегося слияния. Однако неизбежное распространение такого способа

70

защиты на другой случай создания общества — учреждение приведет к
нарушению прав учредителей, поскольку именно созданием общества они
стремятся ограничить свою ответственность по обязательствам. Другой
способ — возмещение регистрирующим органом убытков в соответствии со ст.
12—13 ГК РФ, по нашему мнению, также не может быть оценен как
удовлетворительный.

Полагаем, что решение проблем, вызываемых признанием недействительными
актов регистрирующих органов о реорганизации, можно было бы решить иным
способом, а именно установлением невозможности самого признания
регистрации недействительной. Превосходным примером такого регулирования
является право ФРГ, где, как мы установили выше, акционеры не вправе
требовать устранения действия регистрации слияния (абз. 3 § 16 Закона о
реорганизации), а недостатки слияния не затрагивают действия регистрации
слияния.

Основным правовым последствием слияния и присоединения можно признать
универсальное правопреемство. При слиянии все права и обязанности двух
или более передающих обществ переходят к вновь возникшему акционерному
обществу (п. 1 ст. 16 Закона об акционерных обществах). При
присоединении все права и обязанности одного или нескольких передающих
обществ переходят к принимающему обществу (п. 1 ст. 17 Закона об
акционерных обществах). Мы полагаем необходимым ниже рассмотреть
наиболее важные вопросы, возникающие в связи с правопреемством при
реорганизации, а именно вопросы порядка, объема и момента
правопреемства.

В соответствии с п. 4 ст. 16 и п. 4 ст. 17 Закона об акционерных
обществах права и обязанности передающих обществ переходят к новому или
принимающему обществу в соответствии с передаточным актом. Передаточный
акт утверждается общим собранием акционеров передающего общества,
рассматривающим вопрос о реорганизации в форме слияния или присоединения
(п. 2 ст. 16 и п. 2 ст. 17 Закона об акционерных обществах). В
соответствии с п. 1 ст. 59 ГК РФ передаточный акт должен содержать
положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного
юридического лица в отношении его кредиторов и должников. Возникает
вопрос: подразумевал ли законодатель, вводя в порядок правопреемства при
слиянии или присоединении понятие передаточного акта, что новому или
принимающему обществу пе-

71

редаются только те права и обязанности, которые перечислены в
передаточном акте?

Представляется очевидным, что при слиянии и присоединении в порядке
правопреемства должны переходить не только указанные в передаточном акте
права и обязанности, но также и те права и обязанности, которые по
каким-либо причинам не были перечислены в передаточном акте. В противном
случае мы столкнемся с ситуацией, когда вследствие прекращения
передающих обществ исчезнет субъект прав и обязанностей, не переданных
принимающему или новому обществу. Такого же мнения б роли передаточного
акта в процессе правопреемства при слиянии и присоединении
придерживается Б. Б. Черепахин, полагающий, что передаточный акт лишь
уточняет состав имущества, переходящего к правопреемнику1. Таким
образом, имущество переходит не на основании передаточного акта, а на
основании соответствующего условия договора о слиянии или присоединении
о передаче всех прав и обязанностей, а также п. 1 ст. 16 и п. 2 ст. 17
Закона об акционерных обществах. В связи с этим возникают сомнения
относительно необходимости введения передаточного акта в правопреемство.
Очевидно, передаточный акт по своей сути является аналогом
разделительного баланса, составляемого при реорганизации в форме
разделения или выделения2. Особенно в случае разделения — к нескольким
вновь создаваемым обществам также переходят все права и обязанности
прекращаемого разделением общества, независимо от того, предусмотрены ли
они разделительным балансом. Однако поскольку здесь происходит передача
имущества не одному, а нескольким субъектам права, то смысл
разделительного баланса состоит в том, чтобы определить, какому именно
субъекту права перешли те или иные права и обязанности. Б. Б. Черепахин
отмечает, что «в случае возникновения споров по поводу отдельных
объектов, входящих в передаваемое имущество, между правопреемниками эти
споры должны разрешаться… в соответствии с передаточным актом.
Последнему принадлежит решающее значение в отношении правовой судьбы
учтенных в нем имущественных объектов»3. При слиянии и присоединении не
возникает потребности выяснять,

1 См.: Черепахин Б. Б. Указ. соч. С. 94.

2 Статья 59 ГК РФ распространяется одновременно как на передаточный акт,
так и на разделительный баланс.

3 Черепахин Б. Б. Указ. соч. С. 93.

кому перешло имущество, поскольку правопреемник в таких формах
реорганизации только один. В связи с этим нам кажется, что использование
передаточного акта только осложняет процес-•сы слияния и присоединения,
ведь передаточный акт является громоздким документом, составление
которого требует значительного времени и средств. Кроме того,
передаточный акт должен утверждаться общим собранием акционеров, что
также осложняет реорганизацию и является неоправданным с учетом того,
что в порядке правопреемства, как мы установили, переходят также и не
перечисленные в передаточном акте права и обязанности.

С точки зрения сравнения законодательства можно отметить, что право ФРГ
не требует составления и утверждения общим собранием ни передаточного
акта, ни разделительного баланса в том смысле, который им придается в
российском праве. В случаях слияния и присоединения имущество переходит
на основании закона и положений договора о слиянии или присоединении, в
которой без перечисления конкретных передаваемых объектов указывается,
что все имущество переходит новому или принимающему обществу в порядке
правопреемства. При этом не имеет значения, было ли известно о
существовании имущества, прав и обязанностей на момент регистрации
слияния или присоединения — в порядке правопреемства переходят все права
и обязанности1. При разделении или выделении, однако, к договору должны
прилагаться документы с перечнем объектов, передаваемых тому или иному
правопреемнику (например, § 126 Закона о реорганизации)2, в то время как
при слиянии и присоединении такие документы не составляются.

При слиянии и присоединении правопреемство является не только
универсальным, но и полным, в отличие от частичного универсального
правопреемства при разделении или выделении. К новому или принимающему
обществу права и обязанности передающих обществ переходят по общему
правилу в полном объеме. При этом речь идет о правах и обязанностях,
существующих не только в области гражданско-правовых отношений, но и в
области трудового, административного, налогового права и т. п.

Наконец, важным представляется вопрос о моменте правопреемства. Согласно
п. 4 ст. 57 ГК РФ юридическое лицо считается

1 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Lutter. S. 280

2 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 495.

73

реорганизованным, за исключением случаев реорганизации путем
присоединения, с момента государственной регистрации вновь возникших
юридических лиц. При реорганизации же юридического лица в форме
присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается
реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр
юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного
юридического лица. Таким образом, именно в момент регистрации создания
нового общества (при слиянии) и прекращения передающего общества (при
присоединении) права и обязанности прекратившихся обществ переходят к
правопреемнику. В праве ФРГ момент правопреемства при слиянии
посредством создания нового общества и слиянии посредством принятия
определяется по единым правилам. Согласно п. 1 абз. 1 § 20 Закона о
реорганизации, права и обязанности передающих обществ при обеих формах
слияния переходят к правопреемнику в момент регистрации слияния в
реестре нового или принимающего общества. Относительно момента
правопреемства в российском праве существует, однако, и другая точка
зрения, отличная от изложенной выше. В п. 4 комментария к ст. 59 ГК РФ1
указывается, что моментом перехода прав и обязанностей в отношении
имущества к вновь возникшему в результате реорганизации юридическому
лицу считается дата подписания и утверждения передаточного акта и
разделительного баланса учредителем или органом, принявшим решение о
реорганизации. Передаточный акт и разделительный баланс по их
юридической природе можно приравнять к положению или уставу
предприятия». Таким образом, авторы комментария различают момент
реорганизации и момент правопреемства, при этом момент правопреемства,
по их мнению, наступает раньше момента реорганизации, т. е. момента
регистрации создания нового общества при слиянии, и регистрации
прекращения передающего общества при присоединении. Представляется, что
позиция авторов комментария ошибочна и ее принятие приведет к правовым
коллизиям. Так, при слиянии права и обязанности будут переданы обществу,
которое еще не создано. Вызывает сомнение, что оно сможет принять
передаваемые ему права и обязанности. При присоединении же, наоборот,
передающее общество передаст все свои права и обязанности еще до
прекращения,

1 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части
первой / Отв. ред. О. Н. Садиков. М., 1997.

что будет означать, что в период времени между утверждением
передаточного акта и внесением в реестр записи о его прекращении,
который может быть достаточно долгим, передающее общество не будет
обладать никаким имуществом, в том числе и уставным капиталом, что, по
нашему мнению, не согласуется со смыслом акционерного законодательства
Российской Федерации. В связи с вышеуказанным точка зрения о том, что
моментом правопреемства при слиянии и присоединении является момент
утверждения передаточного акта, не может быть принята.

Выше мы рассмотрели некоторые правовые вопросы, возникающие при слиянии
и присоединении акционерных обществ в России и Германии. Сравнивая
регулирование, сложившееся в указанных странах, внимание обращалось как
на достоинства российского права, так и на его недостатки. При этом были
высказаны некоторые предложения по совершенствованию права Российской
Федерации, основывающиеся на анализе немецкого права. Оговоримся, что
такие предложения не означают побуждение к простому заимствованию
отдельных положений права ФРГ, что было бы неправильно, но показывают, в
каком направлении возможно развитие российского права, какие механизмы
могут использоваться для достижения той или иной задачи. Хотелось бы,
чтобы изложенные здесь предложения были учтены при совершенствовании
российского законодательства.

Денис Геннадьевич Храмов

Юридическая природа права пользования недрами

Право пользования недрами подвергалось анализу целым рядом авторов в
разные периоды существования России. Однако после начала осуществления
правовой реформы в России и установления в законодательном порядке новых
оснований предоставления права пользования недрами вопрос о его роли и
юридической природе приобрел особую актуальность.

Ё течение довольно длительного времени в отечественной правовой доктрине
господствовала идея, что правовое регулирование отношений
недропользования должно осуществляться в рамках административной
юрисдикции, посредством жесткого регулирования с ис&