.

Блищенко И.П. 1990 – Дипломатическое право (книга)

Язык: украинский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
0 50915
Скачать документ

Блищенко И.П. 1990 – Дипломатическое право

Часть I ПРИНЦИПЫ И НОРМЫ, РЕГУЛИРУЮЩИЕ ДИПЛОМАТИЧЕСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Возникновение и развитие дипломатического права. Дипломатическое право –
это наиболее старая отрасль международного права, это результат
дипломатической деятельности субъектов международного права, которая, в
свою очередь, в настоящих условиях осуществляется в рамках и на основе
дипломатического права.

Дипломатическая деятельность является видом осуществления внешних
функций государства, определяющих ее содержание, одним из главных
направлений внешней политики государства. Дипломатическая деятельность
является более узким понятием по отношению к внешней политике, поскольку
под дипломатической деятельностью имеется в виду внешняя деятельность
только органов внешних сношений субъектов международного права.

Существование и развитие государства как субъекта международного права и
Международных отношений не может происходить без внешних связей с
другими субъектами международного права. Необходимость внешних связей
требует организации аппарата осуществления этих связей и регулирования
этих связей международным правом.

Формой дипломатической деятельности субъектов международного права
являются непосредственные переговоры в разных видах, подготовка и
заключение международных договоров и соглашений, дипломатическая
переписка, повседневное представительство, участие в международных
организациях, освещение позиции правительства в печати, публикация офи-,
циальной информации, официальное издание международных актов и
документов.

Дипломатическая деятельность нуждается в известных нормах права,
правилах ее осуществления в отношении других субъектов международного
права.

Ряд западных авторов (например, французский юрист Дю-пюи1, английские
юристы Корбетт2, Шварценбергер3, америка-

 

 

 

3

1   См.:        Dupuis Ch. Coucs de la Haye. P., 1924. Vol. 1. P. 304.

2   См.:        Corbett P. Law in Diplomacy. Princeton, 1959. P. 272.

3   См.:        Schwarzenberger G. A manual of International law. L.,
1952. P. 4.

нец Моргентау1) считали, что дипломатия действует в пределах
международного права, но может перейти за эти пределы и разорвать их,
когда это выгодно. Такой же позиции придерживается и современная,
господствующая в США реалистическая школа права2.

Такое понимание соотношения дипломатии и международного права означает
оправдание произвола субъекта международного права в международных
отношениях и не соответствует современным принципам международного
общения, требующего соблюдения норм международного права.
Дипломатическая деятельность определена рамками международного права и
регулируется нормами международного права.

С развитием отношений между субъектами международного права могут
возникать новые формы дипломатической деятельности, а как ее результат
новые нормы, регулирующие эту деятельность. Дипломатия какого-либо
государства (в первую очередь государства новой
общественно-экономической формации) может способствовать возникновению
новых норм, и в целом дипломатическая деятельность, сам процесс
образования нормы должны находиться в соответствии с основными
принципами международного права, в рамках дипломатического права.

Западные авторы пытаются доказать, что посольское, или дипломатическое,
право возникло еще в догосударственную эпоху (Р. Нумелин, Г. Никольсон и
др.). Однако, по существу, эти авторы констатировали только, что в это
время складывается определенный обычай, который привел к созданию в
период образования государств института неприкосновенности посла. С
образованием государств стали складываться отдельные обычаи, которые
находили выражение и в договорах, регулирующих официальные сношения
между государствами, отдельными суверенами. Следует специально отметить,
что образовывающиеся обычаи определяли режим прежде всего посла и его
действий как временного представителя суверена.

Интересен индийский памятник первого тысячелетия до н. э. – Законы Ману,
который вместе с такими произведениями древнейшего индийского эпоса,
как, например, “Рамаяна”, дает представление о задачах и положении
послов древней Индии. В Законах Ману говорится о том, что
дипломатическое искусство состоит в умении предотвращать войну и
укреплять мир. В разделе “Царь” записано, что “мир и его
противоположность (война) зависят от послов, ибо только они со-

1 См.: Morgentahu H. Politics in the XX-th Century. Chicago, 1962. V.
III.

2 См.: Блищенко И. П., Шавров В. Ф. Теория и практика международного
права США М., 1985. 4

здают мир и ссорят. В их власти находятся те дела, из-за которых
происходят мир или война”.

“Поднимающий руку на посла идет к гибели и уничтожению” – гласили Законы
Ману, так как посол находился под покровительством божества. Под
покровительством божества находились также и помещения посольства.

В Древней Греции развитие внешних отношений приводит к появлению особых
лиц, которые уполномочиваются для ведения внешних сношений: “вестников”
(ангелос, керюкос) и “старейшин” (пресбейс), которых снабжали
соответствующими грамотами (дипломами). Следует заметить, что институт
“старейшин” возник позже и носил светский характер, в то время как
институт “вестников” – это институт особых жрецов, которые вначале
занимались всеми вопросами внешних отношений, затем сопровождали
светское посольство, скрепляли клятвой договоры и занимались вопросами
выдачи преступников.

Филипсон пишет, что в Греции послы со священной миссией были всегда и
везде неприкосновенными, послы светского характера были неприкосновенны
постольку, поскольку они выполняли посольские функции. Все они считались
под покровительством Гермеса и в мирное время, и во время войны.

В Древнем Риме появляется юридическое понятие святости посольства и
договоров (jus et sacra legationis). Создаются специальные органы
внешних сношений – особая жреческая комиссия – фециалы. Посольства
назначаются специальными постановлениями сената. Посольство состояло,
как правило, из нескольких послов, причем один из них был главой
(princepes legationis). В дипломатической практике Рима различались
послы (legati caduceatores), ораторы (oratores) и вестники (nuntii).

Так сказать, верительной грамотой, удостоверяющей качество посла, был
особого вида золотой перстень, наличие которого давало право на льготы и
привилегии. Послы должны были отчитываться перед сенатом в своей
деятельности. Существовал особый церемониал приема иностранных послов
дружественных и враждебных держав, причем послы последних ставились в
худшие условия.

Посольства носили временный, целевой характер.

В императорскую эпоху создается особый аппарат, занимающийся внешними
сношенями и подчиненный императору. Послы назначаются императором.

Анализируя международно-правовые нормы Рима, Филип-сон1 приходит к
выводу, что помещения послов не пользовались иммунитетом, но вместе с
тем они не могли служить убежищем для преступников.

Международные отношения эпохи феодализма так же, как

1 См.: Phillipson С. The International law and Custom Ancient in Greece
and Rome. London, 1911. P. 337.

5

и в древности, не носили всеобъемлющего характера. Дипломатические
отношения в основном ограничивались определенными районами (Европа,
Ближний Восток и Северная Африка, Средний, Дальний Восток), хотя в это
время можно говорить об отдельных связях между дальними районами.

Особенностью дипломатической деятельности того времени являются
созданные институты постоянного посольства и так называемая привилегия
квартала. Городские кварталы были изъяты из юрисдикции государства
пребывания в пользу иностранных послов. Это было главным образом в тех
государствах, где местная власть была недостаточно сильна и имели место
частые мятежи и смуты (например, в Риме, Мадриде, Лиссабоне, Генуе,
Венеции и во Франкфурте-на-Майне).

Однако в течение первой половины XVII в. “привилегия посольского
квартала” была отменена по всей Западной Европе, кроме Мадрида
(считается отмененной в 1684 г.) и Рима (считается отмененной в 1693 г.,
когда Людовик XIV формально отказался от этой привилегии).

Мы можем констатировать, что к началу XVIII в. в литературе признается,
что право убежища и в помещении представительства не должно
предоставляться. К 70-м годам XIX в. в Европе сформулировалась обычная
норма, запрещающая предоставлять убежище в помещении дипломатического
представительства. Некоторое время это сохранялось только в Испании и
очень длительное время в ряде стран Востока, например в Китае.

В этот же период складывается принцип полного изъятия дипломатического
представителя из уголовной, гражданской и административной юрисдикции
государства пребывания.

Особенности дипломатического права эпохи феодализма в его
эксплуататорских чертах продолжали оставаться характерными и для эпохи
капитализма.

Новым моментом развивающегося дипломатического права следует считать
образование и развитие международных организаций, комиссий,
международных ассамблей, периодически или ежегодно созываемых,
появляется новая категория дипломатов (международные должностные лица) и
определяется их режим.

К началу XX в. мы можем констатировать сложившееся дипломатическое право
эксплуататорского общества, которое в основном охватывало вопросы
иммунитета, выделяя личный и представительский, и рангов глав
представительств (Венский протокол от 7 марта 1915 г. и Аахенский
протокол от 21 ноября 1918 г.).

Следует отметить, что дипломатическое право возникло и развивалось
прежде всего как посольское право, т. е. как совокупность норм,
определявших положение посла. И только к началу XX в. мы можем говорить
о процессе превращения б

посольского права в дипломатическое, т. е. в совокупность норм все
больше и больше регулирующих все официальные сношения государств.
Параллельно с возникновением и развитием посольского права возникала и
развивалась дипломатическая служба.

В прошлом (до XVII – начала XVIII в.) дипломатической службы как таковой
вообще не существовало, все внешние сношения были сосредоточены в руках
владетельных князей, королей, императоров, которые время от времени
посылали своих послов для ведения переговоров о союзе в войнах, о мире и
т. д. Не было и консульской службы, только в середине – конце XVII в.
начали создаваться консульства в иностранных государствах, где во главе
стояли местные купцы и торговцы, а в назначающих государствах стали
назначаться люди, которые как бы руководили их деятельностью, поскольку
наряду с этими функциями они выполняли много других функций
государственного управления (финансы, внутренняя торговля, налоги и т.
д.).

Почти параллельно с этим начали образовываться вначале должности в
личной канцелярии короля, феодала, а затем и специальный орган, который
начинает специально ведать внешними сношениями короля. Период
абсолютизма характеризуется, в частности, формированием определенной
системы органов внешних сношений государства, формированием службы,
специально занимающейся внешними сношениями государства.

Бурное развитие капитализма, выходящего за национальные рамки, великие
географические открытия обусловили необходимость поддержания и развитие
разнообразных международных отношений. Это, в свою очередь, привело к
созданию постоянных консульских и дипломатических представительств, к
созданию ведомств иностранных дел, т. е. к созданию службы внешних
сношений. В этот период в государствах имеет место строгое деление на
консульскую службу и на дипломатическую службу, которые, в свою очередь,
делились на заграничную службу и службу в центральном аппарате.
Различались, так сказать, две карьеры: консульская и дипломатическая.
Это различие в значительной степени вызывалось разными функциями
консульской и дипломатической службы. Консульская служба занималась
только вопросами торговли и содействия торговле. В этой связи на этой
службе и состояли прежде всего купцы и торговцы. Дипломатическая служба
занималась только политическими вопросами отношений между монархами,
государствами, и в этой связи на этой службе состояли представители
дворянства. Этот сословный характер служб не давал возможности перехода
с одной службы на другую. В государствах дипломатическая служба
олицетворялась ведомством иностранных дел, а консульская –
комерц-коллегией, ведомством торговли или финансов. Однако во вся-

7

ком случае в XIX в. мы можем говорить о том, что в практике государств
сформировались дипломатическая служба и консульская служба, т. е.
сформировались две системы работы по осуществлению внешних сношений
государства.

В этот период вообще было распространено мнение, что для более
эффективного выполнения своих функций дипломат или консул должен как
можно больше находиться за граг ницей, там получить особую квалификацию
заграничного работника. В свою очередь, дли более эффективного
руководства работниками за границей необходимо как можно больше
находиться в своей стране, в центральном аппарате, при дворе монарха,
угадывая и выполняя его желания. Эта концепция привела к разделению
прежде всего дипломатической и консульской служб на заграничную службу и
службу в центре. Чиновники заграничной службы так всю жизнь и проводили
в представительствах, переезжая из страны в страну или десятилетиями
пребывали на одном месте. Чиновники центрального аппарата работали, как
правило, все время в своей стране.

В середине – конце XIX в. в государствах появляются более или менее
разработанные законы и инструкции, касающиеся дипломатической и
консульской службы.

Следует ометить важный фактор, оказывающий большое влияние на
организационные формы дипломатической и консульской службы государств.
Как известно, параллельно с формированием внутригосударственного
правопорядка шло формирование международного правопорядка, т. е.
складывались нормы и принципы междугосударственного общения, в
частности, формировалось дипломатическое и консульское право,
оказывающее большое влияние на организацию дипломатической и консульской
служб, на законы и инструкции, касающиеся их организации.

Другими словами, нормы и принципы дипломатического права как отрасли
международного права, касающиеся, например, правового положения
дипломатических и консульских представительств, их функций, привилегий и
иммунитетов, не могли не быть учтены каждым государством, участвующим в
международном общении, при организации своих внешних сношений, своих
дипломатических и консульских служб.

В конце XIX – начале XX в. наблюдается начало процесса слияния
дипломатической и консульской службы. Этот процесс в ряде стран,
особенно в 20-х годах XX в. приводит к созданию’ единой, так сказать,
внешнеполитической службы, организация дипломатических сношений и
консульских связей становится единой, хотя функции консульских
представителей и дипломатических представителей еще сильно отличаются.
Но уже в это время и позже особенно мы можем констатировать тенденцию
сближения функций консульских и дипломатических представителей.

8

Большое влияние на изменение функций дипломатических и консульских
представителей на слияние дипломатической и консульской служб оказало
возникновение и развитие Советского социалистического государства с
новыми внешними функциями, создавшего с самого начала единую
дипломатическую службу.

Появление на международной арене социалистического государства с новым
характером собственности и обусловленной этим внешнеэкономической
деятельностью придает его дипломатическим и консульским
представительствам новые функции защиты внешнеэкономических интересов
государства и содействия внешнеэкономическим связям государства.

С другой стороны, государственно-монополистические тенденции в
капиталистических государствах приводят к тому, что капиталистическое
государство берет на себя функции организации и осуществления
внешнеэкономических связей монополистических объединений.

Таким образом, по разным основаниям, но дипломатия государств, их
внутригосударственные органы и зарубежные органы при довольно большом
различии их конкретных функций получает определенно выраженный
экономический характер, что ведет к соответствующей реорганизации
дипломатической ‘службы, созданию новых должностей, отделов в старых
органах внешних сношений, новых органов внешних сношений.

Великая Октябрьская социалистическая революция, внешнеполитическая
деятельность Советского государства, образование государств,
провозгласивших социалистический выбор, их внешнеполитическая
деятельность, распад колониальной системы империализма и образование
новых миролюбивых государств и, наконец, широкие движения за мир во всех
странах – факторы, которые обусловили изменение соотношения сил в пользу
мира и социального прогресса, что привело к дальнейшему изменению
характера дипломатической деятельности государств.

Создались условия, когда важнейшей задачей дипломатии оказалось
предотвращение войны, приложение конструктивных усилий по организации
общественного мнения в пользу мира.

В современную противоречивую, но быстро изменяющуюся эпоху объективной
закономерностью развития межгосударственных отношений является мирное
сосуществование государств с разным социально-экономическим строем,
требующее осуществления дипломатической деятельности государствами в
направлении развития прежде всего мирных отношений, широкого обмена в
области науки, экономики и культуры.

Эта объективная закономерность определяет дипломатическую деятельность
социалистических и других миролюбивых государств.

9

Правящие круги капиталистических государств в современную эпоху в силу
изменения соотношения сил в пользу мира и социального прогресса
оказываются перед лицом новых проблем и реальностей.

Анализ противоречий глобального масштаба, затрагивающих основы
существования цивилизации – научно-техническая революция в области
вооружений, загрязнение окружающей среды, проблемы Мирового океана,
космического пространства, источники природных ресурсов, – приводит к
выводу о настоятельной потребности в эффективных международных
процедурах и механизмах, которые обеспечивали бы рациональное
использование ресурсов планеты как общечеловеческого достояния.

Решать общечеловеческие глобальные проблемы силами одного государства
или группы государств невозможно. Здесь необходимо сотрудничество в
общемировом масштабе, тесное конструктивное взаимодействие большинства
стран. Сотрудничество на основе полного равноправия, уважения
суверенитета каждого, на основе добросовестного выполнения принятых
обязательств, норм международного права – таково категорическое
требование времени, в котором мы живем.

Таким образом, в силу изложенных причин, большей усложненности и
специализации международных отношений содержание дипломатической
деятельности, дипломатии также изменяется, что ведет к появлению новых
звеньев в дипломатической службе, дальнейшему изменению содержания
понятия дипломатии и дипломатической службы, которое уже помимо
дипломатической, консульской, торговой деятельности охватывает
межгосударственные отношения в области культуры, внешнеэкономическую,
информационно-печатную деятельность.

Непосредственным результатом повышения роли народных масс в
международных отношениях, в решении международных вопросов явилось
участие органов народного представительства в общеполитическом
руководстве внешними сношениями государства. Конечно, в зависимости от
конкретного соотношения сил в каждом государстве роль органов народного
представительства во внешних сношениях каждого государства различна, но
тенденция активного участия органов народного представительства во
внешних сношениях каждого данного государства очевидна. Это в свою
очередь ведет к созданию специального аппарата при органах народного
представительства, занимающегося внешними сношениями данного государства
в связи с внешнеполитической деятельностью парламента.

Действие факторов развития международных отношений, активность и
усложненность международных отношений, обусловили более активное, чем в
прошлом, участие главы госу-

10

дарства, а также главы правительства во внешних сношениях государства,
в его дипломатии. Это привело к созданию специальных аппаратов при этих
органах (не во всех странах), которые занимаются вопросами международных
отношений, дипломатии.

Таким образом, в государствах в силу разных конкретных оснований, но в
конечном счете в результате нового характера международных отношений
складывается единая система работы в области внешних сношений,
дипломатии данного государства, охватывающая несколько направлений
внешних функций государства.

Исходя из вышесказанного, мы можем определить современную
дипломатическую службу как систему работы дипломатических кадров в
ведомстве иностранных дел и зарубежных представительствах, а также в
других органах внешних сношений по выполнению задач дипломатии
государства или нации в период становления.

Дипломатическим правом регулируются вопросы официальной деятельности
субъектов международного права в области внешних сношений. К таким
вопросам относятся вопросы регламентации внешних сношений государств,
формы их представительства за границей, формы ведения переговоров,
организация дипломатической службы (центральной, зарубежной), вопросы
дипломатического этикета, подготовки и создания дипломатических актов,
их классификация, подготовка дипломатических кадров и ряд вопросов
гражданско-правового характера.

Исходя из вышеизложенного, дипломатическое право следует определить
следующим образом: дипломатическое право – это совокупность
устанавливаемых в результате соглашения и обеспечиваемых субъектами
международного права норм, которые выражают волю народа, господствующих
классов субъектов международного права, участвующих в международном
общении, и регулируют положение и деятельность (статус и функции)
официальных органов внешних сношений этих субъектов в целях поддержания
и упрочения мира и мирного сосуществования1.

В последнее время в советской литературе появился термин “право внешних
сношений”2, которым авторы стали опре-

1 По-иному определяют дипломатическое право буржуазные юристы. Так, Ф.
Мартене считал, что “право дипломатии не есть часть международного
права” (Современное международное право цивилизованных народов. СПб.,
1904. Т. 1. С. 189; Прадье-Фодоре и Жене определяют дипломатическое
право как процессуальную часть международного права (Pradier-Fodere P.
Cours de droit diplomatigue. Vol. 1. P. 4; Genet K. Traite de diplomatic
et de droit diplomatigue. P., 1931. Vol. 1. P. 16).

2 См.: Сандровский К. К. Право внешних с гашений. Киев, 1986.

делять область правового регулирования дипломатической и консульской
деятельности, определяя это право как отрасль общего международного
права, а конкретные институты этого права как подотрасли права внешних
сношений – дипломатическое право, консульское право, право специальных
миссий, дипломатическое право международных организаций.

Представляется, что такой подход не имеет под собой объективной научной
основы и главным образом внешние проявления, особенности правового
регулирования деятельности тех или иных органов внешних сношений
субъектов международного права выдаются как чуть ли не самостоятельная
область регулирования. Сам термин “право внешних сношений” не отражает
даже содержание предмета регулирования, так как он говорит о “внешних
сношениях”, в то время как речь идет о международных отношениях
определенного порядка. Авторы не включают в “право внешних сношений”
внутригосударственные принципы и нормы, регулирующие действительные
внешние сношения государства, в том числе и механизм осуществления
дипломатической деятельности, но это как раз противоречит логике
термина, т. е. право внешних сношений прежде всего следует понимать как
совокупность принципов и норм прежде всего внутригосударственного права,
регулирующего внешние сношения государства, которые, естественно,
отличаются друг от друга в каждом государстве.

Нельзя согласиться с авторами и в том, что они включают в указанную ими
отрасль только часть права международных организаций. Так, например, в
дипломатическое право международных организаций включается только статус
представительства при международных организациях, а правила процедуры,
регламенты, т. е. принципы и нормы работы, официальной деятельности как
делегаций субъектов международного права, так и самой организации, ее
должностных лиц, не включаются.

Практически такая же половина включена авторами в право специальных
миссий, а другая половина деятельности конференций – правила процедуры,
механизм принятия решений – остается за пределами этого права внешних
сношений.

Основной аргумент автора в пользу такого термина – это значительные
изменения в организации их правового регулирования внешних сношений;
рассматривалась сфера действия традиционного дипломатического и
консульского права (появились новые государства, субъекты), в то же
время наименование органов, с помощью которых осуществляется эта
деятельность, всегда одна – органы внешних сношений.

В этой связи следует согласиться с тем, что сфера этого права
изменилась, но нельзя на основе сохранения названия – органы внешних
сношений – по-новому называть эту отрасль и при этом не расширять ее,
хотя сфера применения

12

расширилась, а сужать и давать новое название только потому, что
осуществление этого права имеет место через органы внешних сношений.

Предметом дипломатического права является дипломатическая деятельность,
деятельность официальных органов внешних сношений, правовое
регулирование которой охватывает как область международных отношений,
так и область внутригосударственных отношений.

Развитие международного права обусловило развитие в его рамках его
отрасли – дипломатического права.

.Источниками дипломатического права являются международно-правовые
нормы, содержащиеся в международных обычаях и договорах (политических,
торговых, консульских и др.), регламентах и постановлениях международных
конференций и организаций.

Комиссия международного права ООН на своей первой сессии в 1949 г. в
числе ряда вопросов, подлежащих кодификации, назвала вопросы
дипломатических и консульских сношений. В 1958 г. комиссия составила
проект конвенции о дипломатических сношениях и иммунитетах, который лег
в основу Конвенции о дипломатических сношениях 1961 г., принятой в Вене.
В 1961 г. комиссия составила проект конвенции о консульских сношениях и
иммунитетах, который лег в основу конвенции, сформулированной на
конференции в Вене в 1963 г. Комиссия международного права ООН
рекомендовала международному сообществу Конвенцию о правовом положении
специальных миссий и Конвенцию о представительстве государств в их
отношениях с международными организациями универсального характера,
которые были приняты соответственно в 1969 и в 1975 гг. Следует отметить
также Конвенцию о предотвращении и наказании преступлений против лиц,
пользующихся международной защитой, 1973 г.

Венская конвенция о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г.
является ключевым международно-правовым документом, регулирующим
дипломатическую деятельность субъектов международного права. Для
правильного понимания эффективности Венской конвенции о дипломатических
сношениях на территории того или иного государства необходимо учитывать
оговорки, которые были сделаны правительством этих государств при ее
ратификации или подписании.

Так, Президиум Верховного Совета СССР при ратификации 11 февраля 1964 г.
этой конвенции сделал заявление о том, что “Союз Советских
Социалистических Республик считает необходимым указать на
дискриминационный характер ст. 48 и ст. 50, по которым ряд государств
лишен возможности стать участником этой конвенции. Конвенция
регламентирует вопросы, затрагивающие интересы всех государств, и
поэтому должна быть открыта для участия всех государств. В со-

13

ответствии с принципами суверенного равенства никакие государства не
имеют права отстранять другие государства от участия в подобного рода
конвенции”. СССР сделал также оговорку по ст. 11 в отношении определения
количества персонала дипломатического представительства.

Республика Куба, Венгрия, БССР, УССР и другие государства также
подчеркнули при ратификации дискриминационный характер ст. 48 и 50.
Греция сделала оговорку к последнему положению п. 2 ст. 37, в
соответствии с которой это положение не применяется в отношениях между
Грецией и другими государствами – участниками конвенции. Ирак заявил
оговорку в отношении п. 2 ст. 37, подчеркнув, что этот пункт применяется
им на основе взаимности.

Япония при подписании выразила свое мнение относительно п. 1 ст. 34,
касающегося налогов, которые включаются в стоимость обслуживания,
указав, что этот косвенный налог входит в цену билетов на поезда,
пароходы и т. д.

Венесуэла сделала оговорку по п. 2 ст. 3, заявив, что на основе закона
Венесуэлы от 23 мая 1876 г. одному и тому же лицу запрещается совмещать
выполнение дипломатических и консульских функций. Кроме того, по
законодательству Венесуэлы привилегии и иммунитеты не могут быть
распространены на административно-технический персонал, поэтому
Венесуэла не приняла п. 2 и 3 ст. 37 Конвенции.

К действующим многосторонним конвенциям, регулирующим вопросы
дипломатической и консульской деятельности, кроме Венской конвенции о
дипломатических сношениях 1961 г., прежде всего относятся: Гаванская
конвенция о дипломатических чиновниках 1928 г., Каракасская конвенция о
консульских функциях 1911 г., Гаванская конвенция о консульских
чиновниках 1928 г., Общая конвенция о привилегиях и иммунитетах ООН 1946
г., Конвенция о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений
1947 г., регламенты международных встреч и конференций. В качестве
примера конвенции регионального характера можно привести конвенции о
правоспособности, привилегиях и иммунитетах СЭВ 1985 г.

Кроме этого, нормы, посвященные вопросам дипломатического права,
содержатся в двусторонних договорах, прежде всего в многочисленных
консульских конвенциях, торговых договорах, соглашениях об установлении
дипломатических или консульских отношений, регламентах международных
организаций и конференций.

Большое значение как косвенный источник дипломатического права имеют
внутригосударственные законы, посвященные в той или иной мере правовому
положению иностранных дипломатических и консульских представительств на
территории государства пребывания. В качестве примера можно

14

привести Положение о дипломатических и консульских представительствах
иностранных государств на территории Союза ССР от 23 мая 1966 г. Это
положение, исходя из общепризнанных принципов и норм дипломатического
права, зафиксированных в Венской конвенции о дипломатических сношениях
1961 г., определило режим иностранных дипломатических консульских
представительств, делегаций для участия в межгосударственных
переговорах, международных конференциях и совещаниях, международных
организаций и представительств при международных организациях на
территории СССР. Положение специально подчеркивает, что в тех случаях,
когда международным договором, в котором участвует СССР, установлены
иные правила, чем те, которые содержатся в Положении, применяются
правила международного договора (ст. 3).

Органы внешних сношений. В современных условиях роль дипломатии как
средства решения международных вопросов и развития дружественных,
добрососедских отношений возрастает.

Особенность современных международных отношений – это взаимозависимость
государств перед лицом глобальных проблем, с которыми столкнулось
человечество и от решения которых зависит его выживание. Их решение
возможно только на путях взаимной безопасности, на путях сотрудничества
государств с разным социально-экономическим строем.

Дипломатическая деятельность осуществляется через систему органов
внешних сношений государства. В каждом государстве эта система
определяется социально-экономическим строем государства, определенными
историческими и национальными традициями. Однако при всех различиях
объективная необходимость участия государств в международном общении,
объективные закономерности развития международных отношений и
усложненность их содержания привели в силу объективных законов
социального развития и научно-технической революции к созданию двух
групп органов внешних сношений: внутригосударственных и зарубежных.

В свою очередь внутригосударственные органы внешних сношений
подразделяются на конституционные, полномочия которых в области внешних
сношений основываются на конституции, и конвенционные, или
специализированные, полномочия которых в области внешних сношений
основываются на заключенных государством специальных конвенциях или
специальном законе государства, требующих участия государства в
какой-либо специальной области международных отношений.

К внутригосударственным конституционным органам относятся парламент,
глава государства, правительство, ведомство внешних сношений, ведомства
внешней торговли и экономических и научно-технических связей. К
конвенционным орга-

15

нам внешних сношений относятся специальные ведомства и министерства,
которые наряду с общей ответственностью по данному направлению
деятельности государства несут ответственность за осуществление внешних
сношений в данной конкретной области (например, гражданская авиация,
электро- и радиосвязь, медицина). В этих целях в рамках этих ведомств и
министерств создается отдел или управление внешних сношений, которое,
координируя свою деятельность с деятельностью конституционных органов
внешних сношений и прежде всего МИД, практически осуществляет внешние
сношения государства в данной области.

Зарубежные органы внешних сношений, осуществляющие дипломатическую
деятельность, – это прежде всего дипломатическое представительство,
постоянное представительство при международных организациях, консульское
представительство, торговое представительство. Эта группа зарубежных
органов внешних сношений получила название “постоянные зарубежные органы
внешних сношений”. К временным зарубежным органам внешних сношений
относятся делегации на международные конференции и встречи.

Характер современной дипломатии, обусловленный активным участием в
дипломатической деятельности социалистических государств и государств,
возникших в результате национально-освободительной борьбы против
империализма, и развитием научно-технического прогресса, привел к
определенным изменениям соотношения органов внешних сношений внутри
каждой группы.

Так, для внутригосударственной системы органов внешних сношений
характерно повышение роли и активности в дипломатической деятельности
государства органов народного представительства, главы государства,
конвенционных или специализированных органов внешних сношений.

В системе зарубежных органов внешних сношений повысилась роль и
активность представительств при международных организациях, в практику
дипломатической деятельности социалистическими странами, прежде всего
между собой, введен обмен партийно-правительственными делегациями для
ведения переговоров и заключения международных договоров и соглашений по
всем вопросам отношений государств.

Научно-техническая революция обусловила возникновение новых видов
международных отношений (например, научно-технические) и соответственно
новые структурные подразделения и функции в органах внешних сношений.
Этот же процесс обусловил изменение так называемых традиционных видов
межгосударственных отношений (политических, экономических) и
соответствующие изменения структуры и функций органов внешних сношений.
Характерно, что новое в этом процессе принадлежит государствам
социалистического выбора 16

и как бы в ответ на этот вызов капиталистические государства заимствуют
эти новые формы, пытаясь их совершенствовать (отсюда после второй
мировой войны мы наблюдаем серию реформ дипломатической службы ведущих
капиталистических стран).

Таким образом, органами внешних сношений являются органы государственной
власти и управления, лица, правомочные представлять субъект
международного права, выражать его волю, защищать его интересы в
международных делах и интересы его граждан. Действия этих органов и лиц
обязывают субъект международного права, создают для него права, налагают
на него обязанности перед другими субъектами.

Как мы писали выше, в силу большей усложненности и специализации
международных отношений содержание дипломатической деятельности,
дипломатии также изменяются, что ведет к появлению новых звеньев в
дипломатической службе, дальнейшему изменению содержания понятия
дипломатической службы, которое уже помимо дипломатической, консульской,
внешнеэкономической деятельности охватывает межгосударственные отношения
в области культуры, внешнеэкономическую, информационно-печатную
деятельность. Непосредственным результатом повышения роли народных масс
в международных отношениях, в решении международных вопросов явилось
участие органов народного представительства в общеполитическом
руководстве внешними сношениями государства; конечно, в зависимости от
конкретного соотношения классовых сил в каждом государстве роль органов
народного представительства во внешних сношениях этих государств
различна, но тенденция активного участия органов народного
представительства во внешних сношениях данного государства очевидна. Это
в свою очередь ведет к созданию специального аппарата при органах
народного представительства, занимающегося внешними сношениями данного
государства в связи с внешнеполитической деятельностью парламента.

Действие факторов развития международных отношений, активность и
усложненность международных отношений обусловили более активное, чем в
прошлом, участие главы государства, правительства, главы правительства
во внешних сношениях государства, в его дипломатии. Это привело к
созданию специальных аппаратов при этих органах (не во всех странах),
которые занимаются вопросами международных отношений, дипломатии.

Советское государство вводит монополию внешней торговли и создает
консульские отделы дипломатических представительств, что значительно
меняет характер консульской деятельности и ведет к более тесному
.объединению-консульской и дипломатической деятельности. Вместе ;,F, тем
г; создаваемая государственная служба в области вщешйеи торговли;
обусло^и-

,17

ла совмещение торговой деятельности государства с консульскими
функциями.

Следует специально подчеркнуть, что социалистическое государство
осуществляло с первых дней своего существования консульскую деятельность
в полном соответствии со сложившимися нормами и принципами консульского
права, способствуя его прогрессивному развитию.

Декретом СНК РСФСР от 18 октября, 1918 г. “Об организации консульств”
был формально аннулирован царский Консульский устав о консулах от 23
декабря 1858 г. (т. XI Свода Законов) и были сформулированы основные
принципы консульских отношений Советского государства. Были приняты
циркулярное письмо НКИД о правах и обязанностях иностранцев, где были
затронуты и права иностранных консулов, общие положения о советских
органах за границей от 26 мая 1921 г., положение о консульских
представительствах иностранных государств на территории РСФСР от 30 июня
1921 г. и инструкция о функциях и обязанностях консула и порядке
сношений с консульскими представителями 1922 г., игравшая некоторое
время роль Консульского устава. В 1926 г. был принят новый Консульский
устав.

Общими правовыми принципами организации внешних сношений государства
являются: 1) соответствие правовых взглядов господствующего класса или
народа в общенародном государстве правовой организации учреждений,
ведающих внешними сношениями государства; 2) соответствие основным
принципам конституции государства и конституционным законам, включая те
принципы, которые касаются внешних сношений государства; 3) соответствие
с общепризнанными принципами современного международного права, включая
общепризнанные принципы дипломатического права.

Парламент. Одним из важных путей воздействия народов на дипломатическую
деятельность государства является их влияние на органы народного
представительства – парламенты, которые в соответствии с конституциями
большинства государств должны осуществлять, в частности, и общее
руководство внешней политикой. Место парламента в государственном
механизме требует признать его также и органом внешних сношений.

Конечно, юридическая и особенно фактическая роль законодательных органов
(парламентов) тех или иных государств в осуществлении дипломатии
различна. Различие это вытекает прежде всего из противоположной
социальной сущности социалистических и капиталистических государств.
Вместе с тем и в буржуазных странах роль и значение парламентов в
государственном механизме вообще и в определении внешней политики в
частности далеко не одинаковы, что объясня-

18

ется различными историческими условиями, различным соотношением
классовых сил в каждой конкретной стране.

В государстве социалистического выбора высший орган государственной
власти призван быть полновластным органом, он активно участвует во
внешней политике государства в соответствии с интересами народа, который
он представляет, в соответствии с интересами мира и безопасности всех
народов на земле.

Для капиталистического государства характерны прецеденты сосредоточения
всей полноты власти в руках исполнительных органов, подчас в руках
только главы исполнительной власти, осуществляющего внешнюю политику
государства подчас вне контроля со стороны выборных органов.
Господствующие монополистические группировки стремятся оттеснить
парламент от внешней политики.

Однако в ряде капиталистических государств благодаря наличию
конституционных возможностей и определенного соотношения классовых сил
парламент постоянно оказывает положительное влияние на внешнюю политику
государства. Избранные представители народа своим участием в
парламентской деятельности могут способствовать укреплению и развитию
мирных отношений между государствами.

Парламент социалистического государства – высший орган государственной
власти этого государства – играет важную роль в формировании и
направлении основной линии его внешней политики. Это осуществляется в
форме деклараций по тем или иным вопросам, обращений, постановлений по
запросам депутатов и докладам правительства о международном положении и
внешней политике. Все другие государственные органы, связанные с
осуществлением внешней политики, обязаны проводить внешнеполитические
мероприятия на основе принципов, определяемых парламентом.

Парламент контролирует деятельность других государственных органов, в
том числе других органов внешних сношений.

Одной из форм контроля является обсуждение докладов правительственных
делегаций, участвовавших в важнейших международных совещаниях или
переговорах с иностранными государствами. При обсуждении докладов
Председателя Совета Министров или министра иностранных дел депутаты
оценивают общее направление внешней политики, конкретные мероприятия,
отношения между отдельными странами.

Контроль осуществляется и в форме запросов депутатов парламента по
поводу тех или иных внешнеполитических событий или мероприятий
правительства (запрос может быть сделан правительству или министру). В
СССР ответ должен быть дан в устном или письменном виде, как правило, в
трехдневный срок на данном Съезде народных депутатов или на данной
сессии Верховного Совета СССР (ст. 124 Конституции СССР).

19

Другой важной формой участия парламента в осуществлении дипломатической
деятельности Советского Союза является работа Комитета Верховного Совета
СССР по международным делам. Члены комитета избираются из числа
депутатов Совета народных депутатов, действуют постоянно. Комитет
является внутренним органом Верховного Совета СССР. Комитет ежегодно
обновляется до одной пятой части своего состава.

Комитет может в целях более детального обсуждения внешнеполитических
вопросов создавать подкомитеты. Так комитет создал четыре подкомитета:
подкомитет по военно-политическим проблемам, подкомитет по проблемам
международных экономических отношений, подкомитет по международным
гуманитарным проблемам и правам человека, подкомитет по делам
международных организаций и международно-правовым вопросам.

Рекомендация комитета подлежит обязательному рассмотрению
государственными и общественными органами, учреждениями и организациями.
О результатах рассмотрения и принятых мерах должно быть сообщено
комитету в установленный срок (ст. 123 Конституции СССР). Он не обладает
ни административными, ни законодательными функциями. К числу важнейших
полномочий комитета относится право по собственной инициативе обсуждать
и предлагать парламенту для обсуждения различные внешнеполитические
вопросы. Это право принадлежит также и депутатам – членам комитета,
которые могут вызывать и заслушивать на своем заседании любое
должностное лицо, а также отдельных граждан.

Комитет представляет Верховному Совету СССР заключения по
законопроектам, так или иначе связанным с осуществлением внешней
политики СССР.

Дипломатическая деятельность Советского Союза, ее осуществление
направляется и обеспечивается Съездом народных депутатов СССР и
Верховным Советом при действенном и непосредственном участии и контроле
населения СССР с учетом национальных интересов союзных республик и в
рамках строгой законности.

К ведению Съезда относятся, в частности, “3) определение государственной
границы СССР; утверждение изменений границ между союзными республиками;
4) определение основных направлений внутренней и внешней политики СССР”.

Верховный Совет СССР, в частности, “7) осуществляет законодательное
регулирование порядка реализации конституционных прав и свобод граждан,
отношений собственности, организации управления народным хозяйством и
социально-культурным строительством, бюджетно-финансовой системы, оплаты
труда и ценообразования, налогообложения, охраны окружающей среды и
использования природных ресурсов, а так же других отношений”.

20

Верховный Совет СССР “13) определяет основные мероприятия в области
обороны и обеспечения государственной безопасности; вводит военное или
чрезвычайное положение по всей стране; объявляет состояние войны в
случае военного нападения на СССР или в случае необходимости выполнения
международных договорных обязательств по взаимной обороне от агрессии;
14) принимает решение об использовании кон-тингентов Вооруженных Сил
СССР в случае необходимости выполнения международных договорных
обязательств по поддержанию мира и безопасности”.

В соответствии со ст, 116 каждая палата Верховного Совета СССР вправе
рассматривать любые вопросы, отнесенные к ведению Верховного Совета
СССР. Так, рассмотрению прежде всего в Совете Союза подлежат вопросы
социально-экономического развития и государственного строительства,
имеющие общее для всей страны значение; прав, свобод и обязанностей
граждан СССР; внешней политики; обороны и государственной безопасности
СССР.

Постановление, принятое одной из палат, передается в другую палату и при
одобрении его приобретает силу Постановления Верховного Совета СССР.

Согласно ст. 119 Конституции, Председатель Верховного Совета СССР
избирается съездом народных депутатов и он подотчетен съезду и
Верховному Совету СССР.

Для организации работы Верховного Совета СССР создается Президиум
Верховного Совета. Он осуществляет подготовку заседаний Верховного
Совета, координирует деятельность постоянных комиссий палат и комитетов
Совета.

Каждая союзная республика имеет в составе Президиума Верховного Совета
постоянное представительство, двух представителей от автономных
республик и одного от автономных областей и автономных округов. Кроме
того, в него входят Председатели палат, их заместители и председатели
комиссий палат и комитетов Верховного Сбвета. Тем самым национальные
образования через своих представителей в Президиуме Верховного Совета
СССР участвуют и в повседневной работе руководства Верховного Совета.

При Президиуме Верховного Совета СССР с 1961 г. функционирует отдел
международных отношений, который ведает оперативной подготовкой
вопросов, касающихся дипломатической деятельности Президента СССР и
Председателя Верховного Совета СССР, Верховного Совета СССР, например
обмен государственными визитами, парламентскими делегациями,
обслуживание деятельности Комитета по международным делам, Парламентской
группы СССР, Комитета по международным Ленинским премиям “За укрепление
мира между народами”, обеспечение организации приема верительных и
отзывных грамот, прием в Верховном Совете СССР, Президиуме, в ко-

21

миссиях и комитетах делегаций, отдельных государственных и политических
деятелей, дипломатических представителей, представителей международных
организаций и др.

Следует подчеркнуть, что в соответствии с современной теорией и
практикой государственного права и международного права Председатель
Верховного Совета СССР в случае осуществления им дипломатической
деятельности может действовать от имени Верховного Совета СССР и от
имени Президента СССР. Председатель Верховного Совета СССР может вести
переговоры и подписывать международные переговоры без специальных на то
полномочий в силу занимаемой согласно Конституции должности.

Заключенный надлежащим образом договор передается ведомством или
министерством, которому правительством были поручены подготовка и
ведение переговоров с иностранными государствами по поводу данного
договора, правительству.

Правительство, рассмотрев заключенный договор и найдя, что его
заключение соответствовало директивам, полученным делегацией, одобряет
договор и принимает постановление о его передаче в Комитет по
международным делам Верховного Совета СССР. Комитет на своих заседаниях
проводит постатейное обсуждение договора. На этих заседаниях Комитета
правительство представляет, как правило, министр иностранных дел или его
первый заместитель, который дает объяснения по тексту договора и
отвечает на вопросы депутатов – членов комитета. Так, например, Комитет
по иностранным делам обсудил такие важные договоры, как Дополнительный
протокол о международном вооруженном конфликте и Дополнительный протокол
о немеждународном вооруженном конфликте 1977 г. и Женевским конвенциям о
защите жертв войны 1949 г. и внес на ратификацию в Верховный Совет СССР
4 августа 1989 г. Эти протоколы были ратифицированы с заявлением о том,
что СССР принимает на себя обязательства из п. 2 ст. 90 Протокола I о
компетенции Международной комиссии по установлению фактов.

Парламенты стран социалистического выбора осуществляют широкий контакт с
парламентами других государств в форме обмена делегациями. В СССР
решение о направлении и приеме парламентских делегаций принимает
Председатель Верховного Совета или Верховный Совет СССР, Президиум
Верховного Совета СССР или руководство обеих палат Верховного Совета
совместно. Эти контакты осуществляются и в форме участия Парламентской
группы СССР в Межпарламентском Союзе, и в форме создания из депутатов
специальных групп, осуществляющих двусторонние связи с подобными
группами в парламентах других стран.

Верховный Совет СССР может принимать по важнейшим

22

проблемам и вопросам международных отношений обращения и декларации.

Во всех верховных органах государственной власти других социалистических
стран депутаты также пользуются правом запроса, в частности, и по любому
вопросу внешних сношений государства. Председатель Совета Министров или
отдельные министры обязаны дать ответ. Верховные органы государственной
власти имеют право контроля за всеми подотчетными им органами, в том
числе за другими органами внешних сношений. В парламентах создаются и
активно работают комиссии по иностранным делам (например, ст. 92
Положения о работе Народного собрания НРБ). Комиссия по внешней политике
не только осуществляет подготовку и предварительное рассмотрение
проектов обращений и деклараций Народного собрания НРБ по вопросам
международных отношений, но может и сама выразить позицию по этим
вопросам в срочных случаях, когда Собрание не заседает. К компетенции
парламента социалистического государства относится решение жизненно
важных вопросов для народа страны – вопросы войны и мира. Наконец, к
компетенции парламента государства социалистического типа относится
установление основных принципов и мероприятий в области внешней и
внутренней политики (см., например, ст. 78 Конституции НРБ, ст. 23
Конституции МНР, ст. 37 Конституции КНДР). Безусловно, каждое
социалистическое государство имеет и свои особенности в организации и
компетенции парламента как органа внешних сношений государства.

В одних социалистических странах компетенция верховного органа
государственной власти в области внешних сношений детально
сформулирована в Конституции, в других – главным образом в регламенте
парламента. Так, например, в РП верховным органом государственной власти
является Сейм, осуществляющий как верховный выразитель воли трудящихся
города и деревни суверенные права народа, издающий законы и
контролирующий деятельность других органов государственной власти и
управления (ст. 25 Конституции). В соответствии с регламентом Сейма
Республики Польша 1957 г. на первой сессии Сейма создаются постоянные
комиссии, в том числе комиссии по иностранным делам и внешней торговле.
Сейм заслушивает отчеты министра иностранных дел по особо важным
мероприятиям министерства иностранных дел во внешней политике Польши.
Так, Сейм неоднократно заслушивал отчеты министра иностранных дел по
вопросам участия Польши в решении германской проблемы, по вопросу о
репарациях, причитающихся Польше, по вопросам деятельности польской
делегации в ООН и др. Комиссия по иностранным делам часто предварительно
заслушивает отчеты министра иностранных дел и затем передает их на
рассмотрение Сей-

23

ма. Так, комиссия предварительно рассматривала “План Ра-пацкого” о
создании в Европе зоны, свободной от ядерного оружия.

Сейм Республики Польша активно общается с парламентами других стран.
Президиум Сейма осуществляет руководство вопросами этих сношений Сейма.

Сейм принимает постановление о состоянии войны в случае вооруженного
нападения на Республику Польша или в случае необходимости выполнения
обязательств по совместной обороне от агрессии, вытекающих из
международных договоров.

Действенный контроль Сейма за внешними сношениями Республики Польша
обеспечивает руководящую роль представителей польского народа в решении
важных внешнеполитических проблем государства.

Глава государства. Под главой государства понимается высший по
конституции данной страны орган государственного руководства и внешнего
представительства страны. Этому органу принадлежит участие во всех
важнейших государственных актах (в законах, в главных договорах), от
него зависит назначение на высшие должности и, наконец, а) именем этого
органа объявляется война и, как правило, заключается мир, б) к этому
органу направляются и им же от себя посылаются дипломатические
представители в рангах послов и посланников.

Обычно этот орган является единоличным, но новейшая история знает ряд
исключений.

В ряде государств принята форма коллегиального главы государства.

Анализируя положения буржуазных конституций, мы приходим к выводу, что
глава государства в целом ряде случаев противопоставлен народному
представительству и правительству, которое ответственно перед
парламентом.

Глава государства в большинстве капиталистических государств приобретает
преимущественно парадные черты именно внешнего представительства.
Действительное политическое влияние у него уменьшается и даже его
правомочия во внешних отношениях, например в объявлении войны, все чаще
начинают обусловливаться, особенно в республиках, согласием парламента,
но он вместе с тем служит определенным резервом монополистических
группировок в борьбе с демократией.

В буржуазных государствах – монархических или республиканских – до
настоящего времени сохраняется от прошлого одна характерная черта: глава
государства считается или полностью неответственным даже в вопросах
внешней политики, или ответственным в очень неопределенной форме.
Президенты отвечают иногда за государственную измену без точного

24

определения, что под этим подразумевается, и в особо усложненных
процессуальных формах.

Учреждение поста Президента СССР обусловило появление в СССР
единоличного главы государства, правовое положение которого учитывает
опыт зарубежных стран и вместе с тем исходит из советской
конституционной системы. Прежде всего следует отметить, что учреждение
поста Президента СССР не меняет правового положения и не влечет
ограничения компетенции союзных и автономных республик, закрепленных
конституциями этих республик и Конституцией СССР.

Съезд народных депутатов постановил в связи с учреждением поста
Президента СССР внести в Конституцию СССР изменения и дополнения, что
было сделано в виде специального закона.

Статья 127 Конституции теперь гласит; что главой Советского государства
является Президент СССР. В ст. 1273 говорится, что Президент СССР: “1)
выступает гарантом соблюдения прав и свобод советских граждан,
Конституции и законов СССР; 2) принимает необходимые меры по охране
суверенитета Союза ССР и союзных республик, безопасности и
территориальной целостности страны, по реализации принципов
национально-государственного устройства СССР; 3) представляет СССР
внутри страны и в международных отношениях; 4) обеспечивает
взаимодействие высших органов государственной власти и управления СССР;
5) представляет съезду народных депутатов СССР ежегодные доклады о
положении страны; информирует Верховный Совет СССР о наиболее важных
вопросах внутренней и внешней политики СССР… 10) координирует
деятельность государственных органов по обеспечению обороны страны;
является Верховным Главнокомандующим Вооруженных Сил СССР, назначает и
сменяет командование Вооруженных Сил, присваивает высшие воинские
звания”.

Особо следует отметить п. 11, 13 и 14 ст. 1273. Президент СССР ведет
переговоры и подписывает международные договоры СССР; принимает
верительные и отзывные грамоты аккредитованных при нем дипломатических
представителей иностранных государств; назначает и отзывает
дипломатических представителей СССР в иностранных государствах и при
международных организациях; присваивает высшие дипломатические ранги и
иные специальные звания; решает вопросы принятия в гражданство СССР,
выхода из него и лишения Советского гражданства, предоставления убежища;
объявляет общую или частичную мобилизацию; объявляет состояние войны в
случае военного нападения на СССР и незамедлительно вносит этот вопрос
на рассмотрение Верховного Совета СССР; объявляет в интересах защиты
СССР и безопасности граждан военное положение в отдельных местностях.
Прези-

25

дент СССР возглавляет Совет Федерации, который рассматривает вопросы
соблюдения Союзного Договора, разрабатывает меры по проведению в жизнь
национальной политики Советского государства; представляет Совету
Национальностей Верховного Совета СССР рекомендации по разрешению споров
и урегулированию конфликтных ситуаций в межнациональных отношениях;
координирует деятельность союзных республик и обеспечивает их участие в
решении вопросов общесоюзного значения, отнесенных к компетенции
Президента СССР (ст. 1274).

По ст. 1275 при Президенте СССР действует Президентский Совет, задачей
которого является выработка мер по реализации основных направлений
внутренней и внешней политики СССР, обеспечению безопасности страны.

Статья 1276 говорит, что Президент СССР проводит заседания Совета
Федерации и Президентского Совета для рассмотрения наиболее важных
вопросов внутренней и внешней политики страны. Президент СССР может
передать исполнение своих обязанностей по ст. 1279 Председателю
Верховного Совета СССР и Председателю Совета Министров СССР (п. 11, 12
ст. 1273), а по п. 13 ст. 1273 – Председателю Верховного Совета СССР.

В соответствии со ст. 12710, если Президент СССР по тем или иным
причинам не может далее исполнять свои обязанности, впредь до избрания
нового Президента его полномочия переходят к Председателю Верховного
Совета СССР, а если это невозможно – к Председателю Совета Министров
СССР.

Находясь за границей, Президент СССР безусловно пользуется правами на
все те привилегии и иммунитеты, которые предоставляются главе
государства на основании международного права.

В соответствии с конституционным законом от 27 октября 1968 г. главой
государства Чешской и Славацкой Федеративной Республики является
президент, избираемый Федеральным собранием сроком на пять лет.

Президент представляет ЧСФР вовне, заключает, ратифицирует и денонсирует
международные соглашения. Заключение международных соглашений, для
которых не требуется согласие Федерального собрания, президент может
поручать правительству ЧСФР или, с его согласия, отдельным членам
правительства.

Президент может возложить подготовку некоторых международных соглашений
на органы ЧСФР, которые в этом случае действуют в сотрудничестве с
органами Чехии и Словакии, поскольку это касается соглашений,
регулирующих международное сотрудничество в областях совместной
компетенции (это прежде всего внешние экономические отношения) (ст. 8,
25, 61). 26

Президент принимает и аккредитует послов, назначает председателя
правительства и министра иностранных дел, определяет компетенцию
государственного секретаря в отношении МИД ЧСФР (ст. 61, п. “ж”).

В ходе выработки и проведения в жизнь внешнеполитических решений
президент осуществляет полномочия общего характера. Например, президент
ЧСФР может информировать Федеральное собрание о международном положении
ЧСФР и о важных внешнеполитических вопросах, предлагать проекты тех или
иных мероприятий в области внешних сношений.

Президент ЧСФР является Верховным главнокомандующим Вооруженных сил,
объявляет по предложению правительства ЧСФР военное положение и на
основе решения Федерального собрания войну, если ЧСФР подверглась
нападению или если необходимо выполнить международные договорные
обязательства по совместной обороне против нападения.

Президента ЧСФР нельзя подвергать судебному преследованию за действия,
связанные с осуществлением его функций (ст. 65).

Правительство. Под правительством мы имеем в виду коллегиальный высший
орган государственного управления, как правило, руководящий и внешней
политикой; высший исполнительный и распорядительный орган
государственной власти.

Правительство носит различные названия в разных государствах. Его
именуют чаще всего советом министров, в скандинавских странах и в
Нидерландах – государственным советом, иногда кабинетом. Правительство
состоит из руководителей центральных органов государственного управления
(министров, государственцых секретарей, статс-секретарей и др.) во главе
с председателем (председатель совета министров, премьер-министр,
канцлер, председатель кабинета министров и т. п) или президентом в
президентских республиках. Необходимо иметь в виду, что в буржуазных
государствах за официальным правительством обычно стоит та или иная
группа финансистов и политиков, монополистические группировки, тесно
связанные с правительством и, в сущности, диктующие ему направление
внешней политики.

В условиях господства монополистических группировок в буржуазных
государствах резко возрастает роль исполнительной власти, правительства,
в осуществлении политики. Это особенно наглядно проявляется в
деятельности правительства как органа внешних сношений западных
государств. Юрист из Западной Германии Т. Эллвайн писал: “Внешняя
политика и по сей день остается неприкосновенной сферой руководства со
стороны правительства”1.

1 Ellwein J. Regierungssystem der Bundesrepublik Deutschland. Opladen,
1973. S. 354.

27

По существу, все внешние сношения государств сосредоточены в руках
правительства, именно оно фактически решает все вопросы внешней политики
государства. Такое положение характерно, например, для Великобритании,
США, ФРГ.

Исследователи отмечают следующие общие основные черты деятельности
правительства буржуазного государства в области внешней политики:
закрепление ведущей и определяющей роли правительства в формировании и
проведении внешней политики; отсутствие детальной регламентации
внешнеполитической компетенции правительства; ограниченные формы
контроля за внешнеполитической деятельностью правительства со стороны
парламента и его органов.

Положения конституций Японии (ст. 73), Франции (ст. 20), ФРГ (ст. 65),
Италии (ст. 95), Великобритании говорят об этом, а в США положение еще
более неопределенно. Как писал В. И. Ленин, речь идет о так называемой
“действительной концепции”, т. е. о государственной практике
осуществления государственного руководства обществом, где действуют
такие факторы, как соотношение политических сил в парламенте и в стране,
уровень поддержки внешнеполитического курса правящим классом и другими
социальными слоями, соотношение классовых сил на международной арене,
обязательства по международным договорам и др.

В практике правительств преобладают так называемые соглашения в
упрощенной форме, т. е. соглашения, не нуждающиеся в одобрении
парламента. Это так называемые исполнительные соглашения в США, в ФРГ
9/10 всех международных соглашений являются межправительственными, их
заключение находится целиком в компетенции исполнительной власти.
Подобное положение приводит к фактическому обману при принятии
ответственных решений. Достаточно напомнить так называемую тонкинскую
резолюцию 1964 г. сената США, когда правительство обмануло сенат
относительно действительного положения в Индокитае, поставив
американский народ перед совершившимся фактом агрессии США против
вьетнамского народа; в 1956 г. правительство Идена проинформировало о
суэцкой авантюре палату общин за несколько часов до начала военных
действий. Аналогично поступило и правительство М. Тэтчер в 1982 г. во
время фолклендского кризиса, в 1986 г. администрация Р. Рейгана провела
авантюру с продажей оружия Ирану и перевода денег контрас Никарагуа
несмотря на запрет конгресса.

Распространенной формой дипломатической деятельности правительств
являются нота правительства, послание главы правительства главе
правительства иностранного государства по вопросам международных
отношений, посылка и принятие у себя в государстве правительственных
делегаций, переговоры

28

между ними и подписание международных соглашений и совместных
программных заявлений.

Глава правительства без специальных полномочий может вести переговоры и
заключать договоры с иностранными государствами в своем государстве и за
границей на основе международного права.

Достаточно присутствия главы правительства на каком-либо совещании,
чтобы он мог принять участие в заседании на основании положения
конституции своего государства о нем как о главе правительства,
осуществляющего общее руководство внешними делами своего государства.

При поездках за границей глава правительства имеет право на безусловный
дипломатический иммунитет.

В некоторых государствах ввиду важности поста министра иностранных дел
глава правительства совмещает свой пост с постом министра иностранных
дел. В тех случаях, когда правительства состоят из коалиции партий, пост
премьера и пост министра иностранных дел, как правило, делится между
двумя ведущими партиями или пост премьера занимают лидеры партий
поочередно. В так называемых президентских республиках глава государства
одновременно является главой правительства.

В настоящее время большую роль р определении и осуществлении внешней
политики и дипломатии играют внекон-ституционные органы, по существу, в
них идет основная работа по подготовке внешнеполитических решений
(секретариат, служба, ведомства при правительстве). Например, в Западной
Германии большую роль играет ведомство федерального канцлера, которое
возглавлялось ранее чиновниками на уровне министров. В Великобритании
это секретариат премьер-министра, во Франции это генеральный секретариат
при премьер-министре, хотя его роль и отличается от аналогичных органов
в других странах.

Все это свидетельствует, на наш взгляд, о падении значения правительства
как коллегиального органа руководства внешней политикой и дипломатией,
что находит выражение и в создании постоянных и ad hoc комитетов
правительства. Например, в Великобритании обнародованное в марте 1981 г.
решение правительства израсходовать 5 млрд. ф. ст. на новую систему
ракет “Трайдент”, которая должна была заменить систему “Поларис” на
подводных лодках, было одобрено не правительством, как это обычно
принято при решении вопросов национальной безопасности, а комитетом
кабинета.

В разработке и проведении внешней политики и дипломатии в последнее
время играют важную роль институты “личных советников” главы
правительства. Они могут быть формализованы, как в США, или действовать
фактически, как в странах Западной Европы или Японии. Например, в
Велико-

29

британии такую роль при Н. Чемберлене выполнял Т. Вильсон, постоянный
секретарь казначейства, при Э. Хите – постоянный секретарь министерства
по делам гражданской службы У. Армстронг, в Западной Германии при К.
Аденауэре – банкир Р. Пфердменгес, член “тайного” кабинета, куда входили
как ближайшие сотрудники К. Аденауэра, так и лица, не являющиеся
служащими правительства.

Совет Министров СССР объединяет и направляет работу общесоюзных и
союзно-республиканских министров и подведомственных ему учреждений, в
частности работу Министерства иностранных дел СССР, а через Советы
Министров союзных республик работу Министерств иностранных дел союзных
республик, работу Министерства внешних экономических связей СССР, работу
Государственного комитета СССР по науке и технике (ст. 135).

Совет Министров СССР принимает меры по обеспечению общественного
порядка, защите интересов государства и охране прав граждан (ст. 131) и
осуществляет общее руководство в области сношений с иностранными
государствами (ст. 135). Аналогичные положения имеются, например, и в
ст. 37 Конституции МНР, ст. 55 Конституции КНДР, ст. 103 п. 1
Конституции НРБ.

Согласно части первой ст. 131 Конституции СССР, Совет Министров СССР
правомочен решать все вопросы государственного управления, отнесенные к
ведению Союза ССР, они не входят, согласно Конституции СССР, в
компетенцию Съезда народных депутатов СССР, Верховного Совета СССР и его
Президиума, Председателя Верховного Совета СССР.

Значение Советов Министров стран социалистического выбора как органа
внешних сношений в условиях борьбы этих стран за мир, за смягчение
международной напряженности, за мир и мирное сосуществование и дружбу
между народами очень велико.

Согласно ст. 131 Конституции СССР Совет Министров СССР “5) осуществляет
общие мероприятия в области отношений с иностранными государствами,
внешней торговли, экономического, научно-технического и культурного
сотрудничества СССР с зарубежными странами; принимает меры к обеспечению
выполнения международных договоров СССР; утверждает и денонсирует
межправительственные международные договора”.

Статья 130 Конституции СССР, ст. 27 Конституции МНР, например, особо
подчеркивают ответственность правительства перед народом, перед
депутатами народа в парламенте.

Главной целью дипломатической деятельности правительств государств
социалистического выбора является обеспечение мирных условий для
построения коммунистического общества в своих странах и развития
международных отноше-

30

ний, избавление вместе со всеми миролюбивыми народами человечества от
мировой истребительной войны, создание благоприятных международных
условий для социально-экономического прогресса общества, решение
глобальных проблем развития человечества в интересах всех народов.

Правительство социалистического государства последовательно проводит
внешнюю политику на основе общечеловеческих ценностей, политику мира и
мирного сосуществования государств с разным социально-экономическим
строем. Правительство социалистического государства проводит политику
социалистического интернационализма, сотрудничества и братской
взаимопомощи, укрепляющую отношения стран социалистического выбора.

Характер правительства как органа социалистического государства нашел
выражение как в активном использовании всех традиционных форм
дипломатических отношений, так и в особой форме дипломатической
деятельности правительства. Например, посылка и прием высоких
правительственных делегаций играют важную роль в развитии отношений
между социалистическими странами, решении многих международных вопросов.
Именно участие высоких правительственных делегаций социалистических
стран в работе Политического консультативного комитета Варшавского
Договора в 1966 г. в Бухаресте привело к инициативе социалистических
стран о создании системы европейской безопасности, созыва Совещания по
безопасности и сотрудничеству в Европе, имеющего принципиальное значение
для развития международных отношений, принявшего Заключительный акт,
являющийся кодексом отношений мирного сосуществования государств с
разным социально-экономическим строем.

Совет Министров Советского Союза имеет еще специальные права по
назначению и отзыву глав представительств с правами ниже послов и
посланников, членов делегаций от Советского Союза в различных
международных комиссиях, действующих на основании заключенных СССР
договоров. Правительством СССР назначаются торговые представители, главы
и члены делегаций, назначаемых для переговоров о заключении
международных договоров, не требующих ратификаций. Полномочия этим лицам
даются за подписью главы правительства и скрепляются подписью министра
иностранных дел СССР. Аналогичные законодательные положения существуют и
в ряде других социалистических стран.

Правительство СССР осуществляет общее политическое и оперативное
руководство внешней торговлей Советского государства и
внешнеэкономическими связями и научно-техническим сотрудничеством с
зарубежными странами.

Международное экономическое сотрудничество стран социалистического
выбора занимает важное место во внешнеполи-

31

тической деятельности правительства социалистического государства.
Комплексная программа дальнейшего углубления и совершенствования
сотрудничества и развития социалистической экономической интеграции была
разработана и принята правительством стран – членов СЭВ.

Следует специально подчеркнуть, что вопросы внешней политики Советского
правительства обсуждаются на Съездах народных депутатов СССР, в
Верховном Совете СССР, важные решения внешнеполитического характера
принимаются также Советом Министров СССР; Это говорит о связи Советского
правительства с народом, об определяющей роли Советов в области внешней
политики и дипломатии.

Дипломатическая деятельность правительства социалистических государств
играет решающую роль в современных международных отношениях, которая
значительно содействует качественному изменению международных отношений
в направлении мира и обеспечения социально-экономического прогресса
народов. Как писал Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев во
вступительной статье к сборнику “К лучшему миру”, вышедшему в США в 1987
г., “на первый план выдвигается задача формирования нового политического
мышления и, вероятно, нового международного права. Мышления,
отличающегося уважением к людям и народам иной идейной окраски, иной
социальной веры. Международного права, очищенного от двойных стандартов,
категорически объявляющего вне закона агрессивные войны и всякие другие
формы международного насилия. В иначе, чем сейчас, устроенном сообществе
нам предстоит опять-таки совместно найти способ распространения благ на
все страны планеты”1.

Ведомство иностранных дел. Под названием “ведомство иностранных дел”
имеется в виду централизованный аппарат государственного управления,
непосредственно и повседневно осуществляющий дипломатическую
деятельность данного государства, непосредственно организующий и
координирующий внешние сношения государства.

Аппарат этот носил и носит различные названия: например, иностранная
контора в Англии, государственный департамент в США, в оттоманской
Турции – Блистательная Порта; в России он назывался посольским приказом,
в Канаде – департамент внешних дел; в Советском Союзе до 1946 г.
Народным комиссариатом по иностранным делам, теперь именуется
Министерством иностранных дел. Распространенное название в настоящее
время – это министерство или ведомство иностранных дел, оно впервые было
употреблено во Франции в 1589 г.

1 Горбачев М. С. Слово к американскому читателю// Коммунист. 1987. № 7.
С. 11. 32

Ведомство иностранных дел посылает директивы и дает указания
дипломатическим представительствам и консульствам своей страны,
наблюдает за их деятельностью, направляет и контролирует ее.

Как подчеркивают исследователи, в буржуазном государстве характер
влияния МИД изменчив, однако общепризнано, что ему свойственно выступать
в качестве “политического” ведомства не в такой степени, как другие
министерства, заинтересованного в частных фактах, цифрах или реальных
показателях, ибо этими данными обычно располагают другие органы.

Вместе с тем в условиях государственно-монополистического капитализма с
расширением внешнеполитической деятельности ведомство иностранных дел
само уже не справляется со всеми внешними сношениями и наряду с ним
создаются параллельные политические органы повседневного руководства
внешними сношениями и специализированные органы, о которых мы скажем
ниже.

К первой группе относятся межминистерские или подми-нистерские органы,
руководство которыми осуществляется главой государства или главой
правительства. В США – это Совет национальной безопасности, в
Великобритании можно назвать комитеты кабинета и секретариат кабинета,
во Франции – секретариат президента и кабинет премьер-министра, в ФРГ –
ведомство федерального канцлера. Совет национальной безопасности
осуществляет координационные и директивные функции, и даже действует
вопреки госдепартаменту США.

В целях усиления координирующей роли МИД во Франции, МИД был
переименован в Министерство внешних сношений, введены новые посты –
министров-делегатов при министре с мая 1981 г. и одного
министра-делегата и двух государственных секретарей в правительстве с
декабря 1984 г.

Надо отметить, что реальная роль ведомства иностранных дел в конечном
итоге зависит от многих факторов, которые надо учитывать, – таких, как
структура госаппарата, важность тех или иных внешнеполитических
мероприятий, личные отношения главы государства, главы правительства и
министра иностранных дел и др.

Ведомство иностранных дел поддерживает связь и ведет переговоры с
иностранными дипломатическими представительствами и делегациями, готовит
проекты соглашений, централизует и обрабатывает поступающую информацию.

На ведомстве иностранных дел лежит задача защиты интересов субъекта
международного права и его граждан за границей.

Ведомство иностранных дел представляет на решение правительства все
важные вопросы внешней политики.

Ведомство иностранных дел, как правило, состоит из трех групп – отделов:
территориальные, как правило, определенного

33

географического района (по группам стран), функциональные и
административные.

Территориальные отделы осуществляют текущую оперативную работу по
изучению политического и экономического положения в отдельных странах, в
отделах систематизируются и обобщаются отчеты и сводки, поступающие от
представительств за границей, составляются от имени руководителя
ведомства инструкции для представительств за границей, подготавливаются
материалы для руководителя ведомства по составлению нот в связи с тем
или иным вопросом отношений с данной страной, поддерживаются отношения с
представителями данной страны при главе государства. Как правило,
сотрудниками данных отделов являются дипломаты, побывавшие в данной
стране и имеющие опыт работы там.

Функциональные отделы, как правило, ведают общими и различными группами
конкретных вопросов международных отношений, в которых заинтересовано
государство, вопросами международных организаций, пропаганды, печати,
вопросами консульских и договорных отношений и т. д. Задачи
функциональных отделов в основном сводятся к подготовке и анализу
материалов для делегаций данного государства на международных
конференциях, к подготовке решения или переговоров по конкретным
вопросам какой-либо специальной области международных отношений, в
которой заинтересовано данное государство.

Это оперативные дипломатические отделы.

Административные отделы носят в основном вспомогательный характер,
обслуживают аппарат ведомства иностранных дел и зарубежных
представительств.

Структура ведомства иностранных дел с превалированием тех или иных
отделов строится в основном в зависимости от тех внешнеполитических
задач, которые ставит перед собой народ, господствующий класс данной
страны.

Министерства иностранных дел Союза ССР и других социалистических стран
являются главным звеном повседневного осуществления задач внешней
политики этих государств. Они осуществляют, как и другие органы внешних
сношений, внешние функции социалистического государства в форме
дипломатии. Предотвращение войны и укрепление мира, братская
взаимопомощь на основе принципа социалистического интернационализма и
укрепление единства стран социалистического выбора, развитие широких
международных связей с государствами другой социально-экономической
системы на основе мира и мирного сосуществования, обеспечение
безопасности и интересов своего государства и интересов своих граждан –
главное содержание деятельности министерства иностранных дел
социалистического государства.

Министерства иностранных дел стран социалистического

34

выбора под руководством правительства и руководящих органов какой-либо
правящей партии или коалиции партий ведут оперативную работу по
осуществлению дипломатии государства, постоянно готовят информацию и
предложения по различным вопросам для правительства и реализуют принятые
правительством решения.

Задачи Министерства иностранных дел, например, СССР определяются
задачами, изложенными в правительственных заявлениях, решениях Съезда
народных депутатов СССР.

Дипломатический аппарат министерства иностранных дел представляет
государство во внешних сношениях за границей и на территории государства
в отношениях с послами ч другими представителями иностранных государств.
На МИД СССР возложена задача защиты внешнеполитических и экономических
интересов СССР и советских граждан, выполнение постановлений
правительства о заключении договоров и соглашений с иностранными
государствами, контроль за проведением в жизнь этих договоров и
соглашений и содействие соответствующим учреждениям СССР и союзных
республик в осуществлении ими прав, устанавливаемых этими договорами.
МИД СССР руководит советскими дипломатическими и консульскими
представительствами за границей, МИД СССР руководит разработкой и
изданием архивных материалов и официальных документов в области внешней
политики.

В соответствии со ст. 24 Закона о Совете Министров СССР МИД СССР
является союзно-республиканским министерством, содействует работе МИД
союзных республик в осуществлении сношений с иностранными государствами
(в этих целях в МИД СССР создан специальный отдел).

По многим вопросам дипломатической деятельности МИД СССР выступает как
координирующий орган.

Если иное не предусмотрено законом и в действующих международных
договорах, сношения государственных учреждений СССР и их должностных лиц
с учреждениями и должностными лицами иностранных государств
осуществляются в соответствии с Венской конвенцией о дипломатических
сношениях 1961 г. и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16
декабря 1947 года, только через МИД СССР.

Структура МИД СССР строится в зависимости от требований современной
дипломатии, внешней политики Советского Союза. Можно выделить три
структурные группы: руководство МИД, состоящее из министра, заместителей
министра, советников министра, заведующих отделами и управлениями;
коллегия, помогающая министру в руководстве МИД и состоящая из
заместителей министра, некоторых заведующих отделами и некоторых
руководителей других ведомств и учреждений, осуществляющих внешние
функции СССР; территориальные и функциональные отделы дипломатического и
не-

35

дипломатического характера; послы по особым поручениям, общего отдела и
отдела по связи Верховным Советом СССР. К полномочиям министра, кроме
общего руководства деятельностью МИД по претворению в жизнь внешней
политики Советского государства, относятся: участие в переговорах с
иностранными государствами, прием иностранных дипломатических
представителей, дача разрешения на опубликование договоров и соглашений
с •иностранными государствами, присвоение дипломатических рангов
советника, секретаря, атташе; направление на работу за границу
поверенных в делах, советников, секретарей и атташе; выдача консульских
патентов и дача консульской экзекватуры иностранным консулам;
удостоверение полномочий делегаций СССР, мандатов и других документов
представителей различных ведомств за границей, скрепление верительных и
отзывных грамот дипломатических представителей СССР и др.

В соответствии с Общим положением о министерствах СССР от 10 июля 1967
г. коллегия МИД СССР на своих заседаниях рассматривает основные вопросы
развития отношений Советского государства с другими странами,
международных отношений, участия СССР в международных организациях,
обсуждает практические вопросы руководства подразделениями Министерства,
проверки исполнения решений, подбора и использования кадров, проекты
важнейших приказов и инструкций, заслушивает доклады министров
иностранных дел союзных республик, отчеты управлений и отделов
министерства, отчеты послов и др.

Министр иностранных дел является членом правительства. Министр отвечает
за работу ведомства иностранных дел, имеет право давать указания и
принимать решения. С точки зрения международного права положение
министра иностранных дел отличается той особенностью, что он может вести
переговоры и подписывать международный договор даже без определенного
формального полномочия.

Право осуществления им дипломатической деятельности основывается на
конституционном положении о министре иностранных дел как члене
правительства и руководителе ведомства иностранных дел.

Иностранный дипломат имеет право считать, что данный министр пользуется
доверием своего правительства, пока он не уволен в отставку. Именно с
этим связан тот обычай, что при перемене министра иностранных дел об
этом всегда нотифицируют всем странам, которые имеют с данным
государством дипломатические отношения, т. е. все главы и члены миссий и
посольств, находящихся в данной стране, получают уведомление, что
такой-то вступил в должность министра иностранных дел с такого-то числа.

Министр иностранных дел при поездках за границу поль-

36

зуется всеми дипломатическими привилегиями и иммунитетами.
Ответственные сотрудники министерства иностранных дел (например,
заведующие отделами), если они ведут переговоры с иностранным дипломатом
в данной стране, предполагаются говорящими от имени министра с его
ведома. В случае совершения последними ошибки он может дезавуировать их
действия. Кроме министра, ответственный работник министерства без
специального полномочия не может подписать договор или официальные
документы от имени министерства. Считается, что об этом все иностранные
дипломаты знают.

Министр иностранных дел, как правило, во всех государствах участвует в
ведении переговоров с иностранными делегациями, подписывает с ними
договоры (может быть, не только он, но это является также его функцией);
принимает прибывающих дипломатических представителей в связи с
предстоящим вручением ими верительных грамот главе государства;
принимает участие в торжественных приемах дипломатических представителей
и иностранных внешнеполитических делегаций; дает разрешение на
опубликование соглашений и договоров с иностранными государствами (без
его визы это, как правило, не может иметь места); назначает для работы
за границей поверенных в делах, советников, секретарей и всех атташе,
скрепляет верительные, отзывные грамоты и консульские патенты, скрепляет
мандаты и другие документы уполномоченных различных ведомств за
границей.

Министры обыкновенно имеют также некоторые специальные права. Без особых
полномочий министр иностранных дел может представлять свое государство в
международных организациях (например, в ООН). После второй мировой войны
следует отметить такой институт международных отношений, как совещания
министров иностранных дел в форме конференций или установленного
Потсдамским соглашением СМИД, распавшегося с началом холодной войны.

Министр иностранных дел СССР в силу ст. 135 Конституции и ст. 4 Закона о
Совете Министров СССР входит в состав правительства СССР, пользуется
всеми правами, предоставленными министрам СССР, и осуществляет общее
оперативное руководство министерством иностранных дел СССР. При этом
следует иметь в виду и Постановление Совета Министров о дополнительном
расширении прав министров СССР от 10 июля 1967 г. Общее положение о
министерствах СССР от 10 июня 1967 г. и Закон СССР о Совете Министров
СССР от 5 июля 1978 г. Его кандидатура утверждается съездом народных
депутатов СССР при образовании Совета Министров, а в период между
сессиями он назначается и освобождается от должности по согласованию с
Председателем Совета Министров, Президентом СССР с последующим внесени-

37

ем этого решения на утверждение Верховного Совета СССР (ст. 1273, п. 7
Конституции СССР).

Министр иностранных дел может поручить выполнение части своих функций
заместителю.

В 1970 г. в феврале постановлением Совета Министров ГДР утвержден статут
МИД ГДР. В соответствии со статутом на МИД ГДР возлагается комплексная
научная подготовка решений в области внешней политики; планирование,
руководство и координация отношений с другими государствами и
международными организациями в области науки, образования и культуры,
подготовка и заключение международных договоров, защита прав и интересов
ГДР, ее граждан и юридических лиц и др.

В соответствии с декретом Государственного Совета Румынии № 589 от 21
августа 1969 г. МИД выполняет задачи по проведению в жизнь внешней
политики, обеспечивает единство внешней политики, информирует Совет
Министров о международных событиях и предлагает мероприятия в связи с
этими событиями и развитием международных отношений, обеспечивает
осуществление внешней политики государства в ООН и других международных
организациях, способствует развитию внешнеэкономических отношений,
координирует культурные связи, оказывает содействие другим ведомствам и
министерствам в их внешних сношениях и др.

8 качестве примера организации ведомства иностранных дел другого
иностранного государства приведем МИД ДРВ.

9 октября 1961 г. было принято постановление Совета Министров ДРВ “О
задачах, компетенции и структуре Министерства иностранных дел”.

Постановление прежде всего подчеркивало, что МИД является органом Совета
Министров, на который возлагается осуществление дипломатических сношений
и единое руководство внешней политикой в соответствии с общей
политической линией партии и государства.

Вся деятельность МИД ДРВ направлена на охрану суверенитета ДРВ, ее
национальных интересов на международной арене, на укрепление
международного положения ДРВ.

Постановление определило следующие функции МИД ДРВ, исходя из
вышесказанного: 1) государственное представительство во внешних
сношениях с иностранными государствами; 2) непосредственное
осуществление сношений с другими государствами, с другими министерствами
и ведомствами, организация и ведение переговоров, заключение договоров и
соглашений с иностранными государствами, контроль за их исполнением,
организация правительственных делегаций, выезжающих за границу, прием
зарубежных правительственных делегаций, осуществление обмена
дипломатическими представителями с другими странами; прием
дипломатических пред-

38

ставителей иностранных государств; 3) МИД систематически докладывает
правительству о состоянии работы в области внешней политики государства,
разрабатывает и представляет на рассмотрение Совета Министров важнейшие
вопросы внешней политики; 4) осуществляет оперативное руководство
дипломатическими представительствами; генеральными консульствами и
консульствами в иностранных государствах; 5) подготовка делегаций для
участия в международных конференциях и содействие им, консультирование
других министерств и ведомств по вопросам участия в международных
организациях; 6) разработка и представление на утверждение Совету
Министров инструкций по вопросам протокола, выполнение их при
осуществлении сношений с другими странами; 7) защита интересов граждан
ДРВ, находящихся за границей, содействие работе иностранных
представителей в ДРВ; 8) выполнение поручений правительства по
консульским вопросам;

9) работа с иностранными корреспондентами, контроль за деятельностью
зарубежных дипломатических представительств, наблюдение за
опубликованием дипломатических документов;

10) организация архива дипломатических документов государства; 11)
управление делами, вопросы кадров, штата, труда, зарплаты, управление
имуществом, финансами всех органов министерства в соответствии с
законодательством государства; 12) оказание помощи другим министерствам,
органам центрального аппарата и местным административным комитетам при
осуществлении задач внешней политики.

Постановление специально оговаривает, что министерства, органы
центрального аппарата и местные административные комитеты при
необходимости ставят в известность МИД о своей работе, связанной с
внешней политикой.

Во главе МИД стоит министр иностранных дел, который несет
ответственность перед Советом Министров и Национальным собранием.
Заместители министра помогают ему в работе и по его поручению могут
руководить тем или иным направлением работы МИД.

Министр на основании и во исполнение законов и постановлений, решений,
распоряжений, циркуляров и инструкций Совета Министров в пределах своей
компетенции издает циркуляры и распоряжения, проверяет их исполнение
соответствующими органами, изменяет или отменяет нецелесообразные
распоряжения своих подведомственных органов, вносит представления об
изменении или отмене нецелесообразных циркуляров, распоряжений,
связанных с вопросами внешней политики других министерств, органов при
Совете Министров и местных административных комитетов.

В структурном отношении МИД ДРВ состоит из канцелярии, отдела обзора,
отдела по организационным вопросам и кадрам, отдела печати и информации,
консульского отдела,

39

протокольного отдела, отдела Советского Союза и Восточной Европы,
отдела Азии, отдела Западной Азии и Африки, отдела Западной Европы и
Америки. Органами МИД за рубежом являются посольства, генеральные
консульства и консульства.

Другие внутригосударственные органы внешних сношений. К центральным
органам внешних сношений следует отнести также и органы, ведающие
специальными вопросами внешних сношений государства.

В настоящее время особенно к осуществлению внешней политики и дипломатии
подключается широкий круг специализированных органов государственного
управления, обычно занимающихся прежде всего внутренними экономическими,
социальными и культурными вопросами. Например, во Франции до 1913 г.
было только три службы в других министерствах, занимавшиеся внешними
делами, в середине 50-х годов – 66 служб, в том числе 47 из них
занимались экономическими вопросами. В Англии “в кабинете едва ли есть
министерство, которое непосредственно не связано” с международными
отношениями.

При этом следует подчеркнуть, что такое развитие носит объективный
характер и связано с резкой усложненностью международных отошений, все
углубляющейся взаимозависимостью государств, участием
государственно-монополистического капитализма в интеграционных
процессах.

В этих условиях проблема координации их деятельности становится одной их
самых насущных и в зависимости от той или иной международной проблемы
или общей международной атмосферы роль того или иного ведомства
различна. Наиболее наглядна эта роль в странах – членах ЕЭС. Ряд ученых
даже говорят об этом как о “европейском феномене”, который “заменил
дипломатическое посредничество прямыми связями между ответственными
должностными лицами”1.

На наш взгляд, трудно говорить о “замене”, так как роль политического
руководства в осуществлении внешней политики продолжает оставаться
довольно значительной, однако в этих условиях на первое место
выдвигаются органы государственного управления, которые заменяют МИД и
во многих случаях носят неконституционный характер. Например, в
Великобритании верховный контроль за осуществлением внешней политики,
принадлежащий кабинету, передается так называемому “внутреннему
кабинету”, который включает кроме премьер-министра небольшое число
министров, комитету обороны и внешней политики, временным комитетам,
которые определяют внешнеполитическую линию в конкретных ситуациях.

1 Makins С. Interdependence: The European Example Foreign policy. Fall,
1976. P. 140. 40

В ФРГ ведомство федерального канцлера прямо выполняло некоторые функции
МИД.

Во Франции большую роль играют создаваемые президентом советы и
премьер-министром – комитеты. Например, в 1976 г. был создан
возглавляемый президентом Совет внешней ядерной политики, который
призван разрабатывать внешнеполитические аспекты создания и развития
французских независимых ядерных сил сдерживания.

В современных условиях при осуществлении дипломатии большое значение
имеют для государств внешнеэкономические связи в широком смысле, включая
внешнюю торговлю, экономическое и научно-техническое сотрудничество. В
настоящее время нельзя решать политические вопросы на сколько-нибудь
долговременной основе без учета роли и значения экономических связей
между государствами.

Каковы же общие организационные формы правовой организации
внешнеэкономических связей социалистических государств? К таким общим
организационным формам относятся, на наш взгляд, следующие:
сосредоточение руководства государственными внешнеэкономическими связями
(внешней торговли и внешних экономических связей и научно-технического
сотрудничества) в рамках одного-двух министерств (ведомств) с
необходимыми для выполнения этих функций центральным аппаратом и
уполномоченными на местах; создание за границей сети представительств
(торгпредств, должностей торговых советников, представительств ведомства
по внешнеэкономическим связям, советников по экономическим вопросам в
составе посольств и миссий или как самостоятельных представительств),
осуществляющих внешнеэкономические связи государства; проведение
экспортно-импортных операций определенным числом государственных и
негосударственных хозрасчетных организаций (например, внешнеторговых
объединений, внешнеторговых фирм), обладающих статусом юридического
лица.

Вместе с тем интеграционные процессы, которые проходят в отношениях
между социалистическими странами, развивающееся международное разделение
труда, объективная необходимость в развитии мирохозяйственных связей
привели к тому, что в практике социалистических стран появились новые
явления, приводящие к реорганизации форм внешнеэкономических связей, и в
частности к наделению отдельных предприятий правом выхода на внешние
рынки, созданию смешанных предприятий, международных объединений и др.,
к некоторому изменению функций органов внешних сношений государства.
Выражением этого процесса в СССР является постановление ЦК КПСС и Совета
Министров СССР “О мерах по совершенствованию управления
внешнеэкономическими связями” и постановление “О мерах по
совершенствованию

41

управления экономическим и научно-техническим сотрудничеством с
социалистическими странами”.

Прежде всего следует отметить, что в целях совершенствования управления
внешнеэкономическим комплексом и повышения уровня координации работы
министерств, ведомств и организаций, осуществляющих
торгово-экономические, ва-лютно-финансовые и научно-технические связи с
зарубежными странами, создана Государственная внешнеэкономическая
комиссия Совета Министров СССР. На нее возлагаются функции руководства
деятельностью внешнеэкономических министерств и ведомств в осуществлении
ими внешнеэкономических связей. Во главе ее стоит председатель на уровне
заместителя Председателя Совета Министров СССР. В ее состав входят
руководители ведущих министерств и ведомств СССР, которые связаны с
внешнеэкономической деятельностью.

С 1 января 1987 г. более чем 20 министерствам и ведомствам СССР и 70
крупнейшим объединениям предприятий предоставлено право
непосредственного осуществления экспортно-импортных операций (включая
рынки капиталистических и развивающихся стран). В этом случае такие
предприятия создали в своем составе хозрасчетные внешнеторговые фирмы.

Постановление говорит о том, что по мере создания соответствующих
предпосылок такие права будут предоставляться другим министерствам,
организациям и предприятиям.

Особо следует подчеркнуть, что советским объединениям и предприятиям
предоставляются широкие права в развитии прямых связей с предприятиями и
организациями других стран – членов СЭВ. Они самостоятельно решают все
вопросы кооперации, в том числе определяют направления и конкретные цели
сотрудничества, выбирают партнеров в странах – членах СЭВ, осуществляют
поставки по кооперации, включая подписание хозяйственных договоров и
контрактов на поставку продукции и оказание услуг, связанных с
кооперацией и развитием производства, определение экономических условий
сотрудничества, согласование цен на коооперируемые комплектующие изделия
и предоставляемые услуги. Для этих предприятий открываются широкие
возможности непосредственного участия в реализации комплексной программы
научно-технического прогресса стран – членов СЭВ,
научно-исследовательских проектно-конструкторских и экспериментальных
работ, в обмене на взаимосогласованных условиях научно-технической
документацией.

Этими постановлениями на Министерство внешней торговли и Государственный
комитет СССР по внешнеэкономическим связям (теперь Министерство по
внешнеэкономическим связям) возложено осуществление контроля за
внешнеторговы-

42

ми операциями с целью обеспечения общегосударственных интересов1.

Надо подчеркнуть, что в Советском Союзе внешней торговлей, как это
установлено Конституцией, руководило Министерство внешней торговли, а
теперь всем комплексом внешнеэкономических связей – Министерство по
внешнеэкономическим связям.

Правовое положение Министерства определено Конституцией СССР (ст. 131).
Его основными функциями являются: руководство внешнеторговой
деятельностью на основе монополии внешней торговли, разработка и
осуществление мероприятий по развитию и улучшению торговли Советского
Союза с иностранными государствами; руководство деятельностью и контроль
за операциями подведомственных внешнеторговых хозяйственных предприятий
и других хозяйственных организаций, имеющих права выхода на внешний
рынок; составление экспортно-импортного плана СССР и обеспечение его
выполнения; разработка проектов торговых договоров и других относящихся
к компетенции Министерства экономических соглашений СССР с иностранными
государствами и контроль за их выполнением; к ведению Министерства
относятся: установление порядка транзита товаров, выдача разрешения на
ввоз, вывоз и транзит товаров; изучение иностранных рынков, экономики и
торговой политики иностранных государств; руководство торгпредствами,
торговыми агентствами и торговыми советниками при зарубежных
представительствах СССР.

Можно сказать, что на МВС возложены координация и контроль за
соблюдением на внешнем рынке интересов государства, торговля топливом,
сырьем, продовольствием и другими товарами общегосударственного
назначения.

Во главе Министерства стоит министр, являющийся членом Совета Министров
СССР. Несколько заместителей министра ведают определенными участками
работы. По уполномочию Советского правительства министр внешних
экономических связей ведет переговоры и заключает общие торговые
договоры с иностранными государствами.

При министре имеется коллегия в качестве совещательного органа.
Центральный аппарат министерства состоит из экспортных управлений,
импортных управлений, управлений по торговле с другими социалистическими
странами, восточными странами, с западными странами, договорно-правового
управления, планово-экономического управления, валютного управления,
финансового управления, транспортного управления, государственной
инспекции по качеству экспортных товаров, уп-

1 См.: Правда. 1986. 24 сент.

43

равления кадров, хозяйственного управления и некоторых других отделов и
подразделений,

В структуру МВС СССР входит институт уполномоченных МВС при Советах
Министров союзных и автономных республик и в пунктах, имеющих особое
значение для внешней торговли (пограничные пункты, порты и т. д.),
благодаря которым достигается наибольший учет интересов союзных и
автономных республик во внешней торговле.

Уполномоченные МВС СССР назначаются и действуют на основе положения,
утвержденного 13 февраля 1931 г. и инструкции о работе уполномоченных
МВС, утвержденной МВС в сентябре 1958 г. В их задачи входит проверка
выполнения постановлений правительства СССР по внешней торговле и
распоряжений МВС; наблюдение за деятельностью местных внешнеторговых
организаций, за выполнением сдачи на экспорт выделенных для этого
товаров, за транспортными и складскими операциями; участие в
рассмотрении правительственными и местными органами вопросов, связанных
с внешней торговлей.

Оперативную деятельность в области внешних экономических связей с 1930
г. осуществляют экспортные и импортные объединения, действующие на
основе хозрасчета и имеющие статус юридического лица.

В настоящее время, как мы писали выше, в составе предприятий, имеющих
право выхода на внешний рынок, создаются хозрасчетные внешнеторговые
фирмы. Министерствам и ведомствам в 1987 г. были переданы из
Минвнешторга 8 всесоюзных внешнеторговых объединений и большое
количество специализированных фирм. В союзных республиках созданы
внешнеторговые объединения, которые экспортируют главным образом
продукцию республиканской и местной промышленности, т.е. вовлекают в
товарооборот дополнительные ресурсы.

Значительное расширение за последние годы международных экономических
связей и научно-технического сотрудничества социалистических стран
потребовало создания в ряде стран государственных органов,
координирующих эти связи и осуществляющих их.

Таким органом в СССР, например, явился Государственный комитет по
внешнеэкономическим связям Совета Министров СССР, образованный в июле
1957 г. на основе Указа Президиума Верховного Совета, в настоящее время
объединенный с МВТ и вместе с МВТ образующий Министерство по
внешнеэкономическим связям СССР. В соответствии со ст. 22 Закона о
Совете Министров СССР теперь МВС осуществляет руководство всеми
внешнеэкономическими связями с иностранными государствами.

В компетенцию МВС сейчас входят: осуществление мероприятий по расширению
и укреплению экономического сотруд-

44

ничества СССР с другими социалистическими странами; осуществление
мероприятий по установлению и расширению экономических связей Советского
Союза с развивающимися странами; обеспечение выполнения обязательств
СССР по международному сотрудничеству и техническому содействию в
строительстве предприятий и сооружений.

В МВС СССР также сосредоточены все вопросы строительства, в том числе
сооружение объектов на территории СССР при участии зарубежных
организаций и фирм и связанные с этим поставки комплектного
оборудования, содействия в освоении проектных мощностей объектов за
рубежом.

Оперативная деятельность осуществляется через специализированные
объединения, действующие на основе хозрасчета со статусом юридического
лица.

Работа МВС СССР ведется в контакте с МИД СССР.

В соответствии с Положением о Министерстве внешних экономических связей
ГДР в его компетенцию входило: организация экспорта и импорта изделий и
услуг, научно-технических результатов и услуг; выдача рекомендаций
центральным органам по вопросам развития экономического и
научно-технического сотрудничества ГДР со странами – членами СЭВ;
руководство двух- и многосторонним хозяйственным и научно-техническим
сотрудничеством ГДР с другими странами; осуществление руководства и
контроль за заключением экспортно-импортных договоров внешнеторговыми
предприятиями, формированием сбыта и закупок и др.

Осуществление мероприятий по научно-техническому сотрудничеству с
зарубежными странами в СССР возложено на Комитет по науке и технике.
Комитет ведает также деятельностью Советского государства в ряде
научно-технических международных организаций. В целом ряде направлений
научно-технического сотрудничества Комитет выступает координирующим
органом.

Право образования подобных комитетов в соответствии с Конституцией СССР
принадлежит Съезду народных депутатов СССР, а в период между съездами –
Верховному Совету СССР. Комитеты являются исполнительными и
распределительными органами, действующими под непосредственным
руководством правительства СССР, руководят отраслями государственного
управления, входящими в компетенцию СССР. Компетенция Комитета
устанавливается Верховным Советом СССР, Советом Министров и определяется
законами, постановлениями и распоряжениями Совета Министров СССР.
Председатель Комитета назначается и смещается Президентом СССР по
представлению Председателя Совета Министров СССР и входит в состав
правительства СССР. Он, как и другие члены Совета Министров СССР,
ответствен перед Съездом народных депутатов СССР и ему подотчетен, а в
пере-

45

рывах между съездами – перед Верховным Советом. Комитеты ведут
переговоры и заключают соглашения с иностранными государствами по
вопросам, входящим в их компетенцию.

Такие органы созданы и действуют в других странах, например в РП –
Комитет экономического и научно-технического сотрудничества, в МНР –
Государственный комитет по внешнеэкономическим связям.

Что касается специализированных ведомств и министерств, то Общее
положение о министерствах СССР от 10 июня 1967 г., например, так
формулирует функции ведомства в области внешних сношений: осуществление
в установленном порядке экономических, научно-технических и культурных
связей с зарубежными странами, обеспечение выполнения относящихся к
отрасли обязательств СССР, вытекающих из договоров и соглашений,
заключаемых с иностранными государствами.

Пункт 74 Положения подчеркивает, что министерство разрабатывает
мероприятия по перспективе развития экономического и научно-технического
сотрудничества в соответствующей отрасли хозяйства СССР и
социалистических стран на принципах взаимной выгоды и товарищеской
взаимопомощи; подготавливает предложения по координации планов развития
отрасли с планами развития аналогичных отраслей стран -членов СЭВ и
других заинтересованных стран.

В целом ряде государств к органам внешних сношений относятся такие
органы, как ведомства, ведающие организацией и материальным обеспечением
иностранного туризма. Для ряда стран (например, Италия, Югославия)
работа этих органов имеет большое значение, с чем связано обеспечение
поступления иностранной валюты. В СССР, например, таким органом является
Государственный комитет СССР по иностранному туризму. В его компетенцию
входит обеспечение развития всех видов иностранного туризма в СССР и
советского туризма за границу, выполнение заданий государственного плана
по туризму, расширение сотрудничества СССР в области туризма с
зарубежными странами на основе принципов равенства и взаимной выгоды,
координация деятельности советских организаций, связанных с приемом и
обслуживанием иностранных туристов в СССР и советских туристов за
границей и др.

Совет Министров СССР 13 января 1987 г. принял специальное постановление
“О порядке создания на территории СССР и деятельности совместных
предприятий, международных объединений и организаций СССР и других стран
– членов СЭВ”1. В соответствии с этим постановлением постоянным органам
Совета Министров СССР, министерствам и ве-

1 См.: Правда. 1987. 27 янв. 46

домствам и Советам Министров союзных республик поручено широко
развернуть работу по созданию в Советском Союзе совместных предприятий,
международных объединений и организаций СССР и других стран – членов
СЭВ, определено их правовое положение.

Органы государственного управления и в первую очередь машиностроительные
министерства, которые наделены правами в области внешнеэкономической
деятельности, создают организации для экспорта и импорта продукции по
профилю отрасли. Эти организации будут обслуживать как предприятия
своего министерства, так и всех потребителей и производителей подобной
продукции, что ведет к повышению ответственности отраслевых ведомств и
министерств во внешнеэкономической области. При этом надо учитывать и
возможность опасности так называемого ведомственного подхода, т. е,
первоочередного решения проблем экспорта и импорта для своих
предприятий. В этой связи в целях обеспечения интересов всего
государства, а не отдельных ведомств необходимо было повысить
одновременно и общегосударственный контроль за всеми участниками
внешнеэкономической деятельности, соблюдением ими всеми прежде всего
общегосударственных интересов. В этом случае такие функции обеспечения и
контроля осуществляются Министерством по внешнеэкойомическим связям и
Государственным комитетом по науке и технике.

Другими словами, когда мы говорим об осуществлении Советским
государством внешнеэкономических связей, монополии внешней торговли, то
речь идет не о монополии отдельных ведомств, а об осуществлении внешних
сношений государства в области международных экономических отношений
прежде всего через систему органов государственного управления,
государственные предприятия и организации, а также через систему
кооперативных объединений. Монополия внешней торговли защищает
общенародные интересы, противостоит местничеству и ведомственности и
является орудием экономического общения с народами других стран.

Таким образом, в государствах в силу разных конкретных оснований, но в
конечном счете в результате нового характера международных отношений
складывается широкая единая система работы в области внешних сношений,
дипломатии данного государства, охватывающая несколько направлений
внешних функций государства.

Исходя из вышесказанного, мы должны констатировать изменение содержания
дипломатической службы, и мы можем сейчас определить дипломатическую
службу как систему работы дипломатических кадров в ведомстве иностранных
дел и зарубежных представительствах, а также в других органах внешних
сношений по выполнению задач дипломатии государства или нации в период
становления.

47

Зарубежные органы внешних сношений. Другая группа органов внешних
сношений – органы за рубежом. Они разделяются обычно на постоянные и
временные. Среди постоянных органов различают дипломатические
представительства (посольства и миссии), консульские представительства,
постоянные представительства при международных организациях. Особенность
советской системы зарубежных органов внешних сношений, в частности, –
наличие торговых представительств, считающихся частью дипломатического
представительства.

Временные зарубежные органы делятся на имеющие дипломатический характер
и не имеющие дипломатического характера. К временным дипломатическим
органам относятся делегации на конгрессах и конференциях, на переговорах
в специальных международных комиссиях ( например, в какой-либо
следственной или согласительной комиссии), группы представителей
государств со специальной миссией.

Временными зарубежными органами не дипломатического характера являются
делегации на специальные административные конференции, так называемые
комиссары (например, комиссары всемирных выставок), наблюдатели. Особую
группу составляют командиры военных кораблей и воинских частей,
находящихся за границей.

*                                              * *

Когда в практике государств в настоящее время встают вопросы правового
положения дипломатического представительства, представительства при
международных организациях, делегаций на международные встречи и
конференции и других зарубежных органов внешних сношений, прав и
обязанностей их персонала, то обращаются прежде всего к действующим
конвенциям многостороннего характера, которые определили их режим.

Конечно, значение и роль той или иной многосторонней конвенции в
современной дипломатической практике различны, однако мы должны
учитывать в настоящее время, что конвенциями универсального характера,
оказывающими влияние на договорную практику государства по этому
вопросу, являются Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г.,
Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г. и Конвенция о
привилегиях и иммунитетах ООН 1946 г.

Вместе с тем конвенции регионального характера (например, Гаванская
конвенция о дипломатических чиновниках 1928 г.) или специального
характера (например, Конвенция о привилегиях и иммунитетах СЭВ 1985 г.)
играют большую роль в определении правового режима в данном районе или
по вопросам, входящим в компетенцию данной организации.

48

Дипломатическая деятельность субъектов международного права в настоящее
время прежде всего осуществляется в рамках Венской конвенции о
дипломатических сношениях 1961 г., Гаванской конвенции о дипломатических
чиновниках 1928 г., Гаванской конвенции о дипломатическом убежище 1928
г., Конвенции о привилегиях и иммунитетах ООН 1946 г., Конвенции о
привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений ООН 1947 г.,
Конвенций о привилегиях и иммунитетах отдельных международных
организаций, двусторонними соглашениями об установлении дипломатических
отношений и учреждении представительств. Что характерно для этих
договоров? Следует подчеркнуть, что многосторонние соглашения о режиме
дипломатической деятельности основываются на общепризнанных принципах
современного международного права: прежде всего суверенное равенство,
уважение суверенитета и невмешательство во внутренние дела, взаимность и
ответственность за нарушение международного права.

В основу режима дипломатической деятельности положена объективная
необходимость развития народа, находящая выражение установлением и
развитием широких внешних связей с другими государствами, в
необходимости обеспечить эффективное осуществление функций органов
внешних сношений государств в целях их развития, укрепления мирных
отношений и учета взаимных интересов в рамках и на основе современного
международного права.

Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г. В настоящее время
Венская конвенция является основным международным правовым документом,
определяющим статус и функции дипломатического представительства при
главаре государств. Конвенция состоит из преамбулы и 53 статей. Кроме
этого, конференция в Вене приняла факультативный протокол об
обязательном разрешении споров по данной конвенции в Международном суде
ООН и факультативный протокол о приобретении гражданства, в соответствии
с которым сотрудники представительства, не являющиеся гражданами
государства пребывания, и члены их семей, проживающие вместе с ними, не
приобретают, исключительно в порядке применения законодательства
государства пребывания, гражданство этого государства1.

Когда Комиссией международного права ООН в 1957 г. был подготовлен
предварительный проект статей с примечаниями “О дипломатических
отношениях и дипломатическом иммунитете”, кодифицирующий нормы
дипломатического права, касающиеся постоянного дипломатического
представительства в государстве, и через генерального секретаря ООН Ко-

1 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. № 18.

49

миссия разослала проект государствам-членам для замечаний, Советское
правительство препроводило вербальной нотой постоянного представителя
СССР при ООН 11 марта 1958 г. свои замечания. Следует подчеркнуть, что
на X сессии Комиссии в проект была включена статья, основанная на
замечаниях правительства СССР, по которой “дипломатический агент
освобождается от всех личных повинностей” (замечание 3).

Замечания правительства СССР были направлены на уточнение ряда статей,
их расширение и” дополнение, советский представитель в комиссии дал
общую положительную оценку проекта и высказал пожелание, чтобы «а основе
этого проекта была заключена многосторонняя Конвенция о дипломатических
сношениях и иммунитетах.

Представители Советского Союза, УССР и БССР 18 апреля 1961 г. подписали
Конвенцию о дипломатических сношениях и иммунитетах, выработанную
конференцией в Вене, на которой делегации СССР, УССР, БССР и других
стран социалистического выбора внесли свой вклад в разработку
конвенционных норм дипломатического права, касающихся правового
положения дипломатических представительств в стране и их персонале.

Так, принятая Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г.
содержит ряд положений, о которых можно сказать, что они явились
результатом дипломатической практики Советского социалистического
государства.

Вместе с тем советская делегация, как и другие делегации
социалистических стран, на конференции при выработке Венской конвенции
выступила против дискриминационных положений ст. 48 и 50 о государствах,
которые только могут быть членами данной конвенции (члены ООН, члены
статуса международного суда ООН, члены специализированных учреждений
ООН). Президиум Верховного Совета Советского Союза, ратифицируя
конвенцию 11 февраля 1964 г., сделал следующее заявление: “Союз
Советских Социалистических Республик считает необходимым указать на
дискриминационный характер статей 48 и 50 конвенции, согласно которым
ряд государств лишен возможности стать участником этой конвенции.
Конвенция регламентирует вопросы, затрагивающие интересы всех государств
и поэтому должна быть открыта для участия всех государств. В
соответствии с принципом суверенного равенства никакие государства не
имеют права отстранять другие государства от участия в подобного рода
конвенции”.

Прежде всего мы констатируем, что благодаря деятельности
социалистических государств, на основе их проекта, конференция приняла
преамбулу конвенции, которая констатирует, что конвенция способствует
развитию дружеских отноше-

50

ний между государствами независимо от различий в их государственном и
общественном строе, т.е. формулирует принцип мирного сосуществования.
Далее в преамбуле специально подчеркивается соответствие данной
конвенции целям и принципам Устава ООН в отношении суверенного равенства
государств, поддержания международного мира и безопасности и содействия
развитию дружественных отношений между государствами.

Наконец, преамбула утверждает теорию функциональной необходимости
привилегий и иммунитетов, поскольку здесь прямо говорится, что они
предоставляются не для выгод отдельных лиц, а для обеспечения
эффективного осуществления функций дипломатических представительств,
представляющих государства.

Статья 1 конвенции посвящена приводимым в конвенции терминам, их
объяснению. Так, под “главой представительства” понимается лицо, на
которое аккредитующим государством возложена обязанность действовать в
этом качестве, под “сотрудником представительства” понимаются глава
представительства и члены персонала представительства, что включает в
себя членов дипломатического персонала, административно-технического и
обслуживающего персонала представительства. Причем подчеркивается, что
членами дипломатического персонала являются члены представительства,
имеющие дипломатический ранг, а дипломатический агент – это глава
представительства или член дипломатического персонала. Под
административно-хозяйственным пресоналом имеются в виду члены персонала
представительства, осуществляющие административно-техническое
обслуживание представительства. Лица, выполняющие обязанности по
обслуживанию представительства, являются членами обслуживающего
персонала. Наконец, частный домашний работник является лицом,
выполняющим обязанности домашнего работника у сотрудника
представительства и не являющимся служащим аккредитующего государства.

Важным положением является определение помещения представительства, под
которым в конвенции понимается здание или части зданий, используемые для
целей представительства, включая резиденцию правительства, кому бы ни
принадлежало право собственности на них, включая обслуживающий данное-
здание или часть здания земельный участок.

В практике государств в настоящее время часто возникают вопросы,
связанные с уяснением смысла того или иного положения конвенции в их
применении.

Так, когда в октябре 1965 г. второй секретарь посольства Нигерии в
Москве стал регистрироваться в протокольном отделе МИД СССР и встал
вопрос о предоставлении ему дипломатической карточки, то оказалось, что
у него общеграждан-

51

ский, а не дипломатический паспорт, но виза, выданная посольством СССР
в Лагосе, дипломатическая.

В соответствии с нигерийским законодательством дипломатический паспорт
может получить тот сотрудник дигоюмаги-ческого представительства Нигерии
за рубежом, относящийся к дипломатическому персоналу, который до своего
назначения на должность работал в центральном аппарате МИД. В то время
Нигерия не была участником Венской конвенции. В соответствии с практикой
Советского Союза дипломатическая карточка, а следовательно, режим
дипломатических привилегий и иммунитетов представляется членам
дипломатического персонала, имеющим дипломатический паспорт и
дипломатическую визу. Однако, учитывая участие СССР в Венской конвенции
о дипломатических сношениях 1961 г., нормальное развитие отношений с
Нигерией, необходимость создания благоприятных условий эффективного
осуществления функций представительством, МИД СССР счел возможным в этом
конкретном случае выдать дипломатическую карточку 2-му секретарю
Нигерийского посольства в Москве.

Постоянное дипломатическое представительство учреждается в результате
взаимного согласия государств вследствие установления дипломатических
отношений (ст. 2 Венской конвенции).

Конвенция отразила сложившуюся в международной практике норму о том, что
постояные дипломатические сношения между государствами осуществляются их
дипломатическими представительствами, выступающими в качестве органа
государства. Надо отметить, что Советское государство первым стало
рассматривать в своих законодательных актах дипломатические
представительства как органы государства и тем самым положило начало
утверждению в международном праве этого положения.

Для начала миссии главы представительства важно получение так
называемого агремана, т. е. предварительное согласие на принятие данного
представителя в качестве главы дипломатического представительства.
Получить агреман обязательно, это – твердо установившаяся норма
современного дипломатического права (ст. 4 Венской конвенции).

Статья 7 этой Венской конвенции говорит о том, что аккредитующее
государство может свободно назначать сотрудников представительства.
Нотифицируется, что такое-то лицо желают назначить советником,
секретарем или атташе, или прямо запрашивается виза для такого-то,
назначаемого секретарем или атташе. Если в течение недели на ноту нет
ответа, считается, что данное лицо принимается. Но обыкновенно ответ
дают раньше. При запросе визы ответ обычно дается сразу.

Что касается военных, морских или авиационных атташе, то государство
пребывания может требовать сообщения их имен заранее на их утверждение
(ст. 7 Венской конвенции).

52

Статья 10 Венской конвенции говорит о том, что о прибытии и отбытии
сотрудников дипломатического представительства, а также членов их семей
и их частных домашних работников, уведомляются Министерство иностранных
дел государства пребывания. Подобное уведомление делается в тех случаях,
когда работники представительства или частные домашние работники
нанимаются или увольняются на месте.

Быстрая дача агремана является свидетельством хороших отношений между
государствами.

Юридически важно то, что в агремане можно отказать и не требуется
мотивировки отказа (ст. 4 Венской конвенции).

Серьезен вопрос о возможности принятия лица, принадлежащего к
гражданству той же страны, куда оно назначено. Нормой считается, что
свой гражданин или свой эмигрант, натурализовавшийся за границей, может
быть назначен на дипломатическую должность, как правило, только с
согласия государства пребывания. Поэтому редакция статьи 8 п. 2 Венской
конвенции о дипломатических сношениях гласит следующее: “Члены
дипломатического представительства не могут назначаться из числа лиц,
являющихся гражданами государства пребывания, иначе как с согласия этого
государства, причем это согласие может быть в любое время аннулировано”.

Практика международных отношений, чрезвычайное их разнообразие
обусловили появление в составе дипломатических представительств лиц,
дипломатов, специальных атташе, т.е. относящихся к дипломатическому
персоналу, являющихся специалистами в той или иной отрасли хозяйства.

Слово “атташе” буквально значит – прикрепленный или прикомандированный.
Атташе бывают гражданские, состоящие на службе по дипломатическому
ведомству и связанные со специальными ведомствами, являющиеся младшими и
старшими дипломатическими работниками представительства, причем на них
могут возлагаться разные задачи: атташе по прессе, атташе по вопросам
финансов, торговый атташе. Атташе может не иметь специального названия.

Появление особой подобной категории дипломатов является выражением
необходимости для современного дипломатического представительства хорошо
разбираться в подчас сложной экономике современного государства, иметь
сотрудников со специальными знаниями предмета.

В настоящее время институт специальных атташе характерен для
дипломатических представительств практически всех государств. В
зависимости от потребностей того или иного государства и объема
отношений с государством пребывания можно назвать в представительствах
атташе по вопросам сельского хозяйства, продовольствия, по гражданской
авиации, нефти, телевидению, финансам, по вопросам рыболовства, по
социальным вопросам и др.

53

Атташе бывают военные, представляющие особую категорию специальных
атташе. Правовое положение военных атташе к настоящему времени считается
признанным всеми государствами, участвующими в международном общении.

Военные атташе являются генералами, адмиралами и офицерами
действительной службы.

Первой функцией таких атташе является функция оказания дипломатическому
представителю необходимой помощи по всем военным вопросам, т.е. быть
военным экспертом, так как часто дипломатический представитель не
является военным специалистом.

Во-вторых, представление своей армии и ее командования в государстве
пребывания. Военные атташе присутствуют на парадах, на различных
торжественных церемониях, выражают от имени своей армии благодарность,
соболезнование и т.д.

Атташе может обращаться с определенными просьбами в военные инстанции
государства пребывания по вопросам своих военнослужащих (например, за
разрешением на осмотр военных сооружений, на прием в местные военные
учебные заведения и др.), присутствовать в качестве наблюдателей на
маневрах- и др.

История знает много примеров, когда военные атташе принимали активное
участие в переговорах о военном сотрудничестве между государствами.

Вся деятельность военного атташе должна находиться в соответствии с
нормами международного права и законами и обычаями страны пребывания.

Собственно начало дипломатической миссии может определяться: 1)
назначением представителя, 2) приездом его в ту страну, куда его
направляют, и, наконец, 3) официальным вручением им своих верительных
грамот. Наиболее важен третий момент: формально зарубежный
представитель, находясь “в миссии”, вступает в исполнение своих
обязанностей после передачи им своих полномочий, или, говоря принятым
термином, своих верительных грамот тому лицу, которое правомочно по
конституции данного государства эти грамоты принять.

Но большое значение имеют и два предыдущих названных момента, скорей в
порядке обыкновения, т.е. складывающегося обычая, чем в порядке уже
твердо установившихся норм.

Верительные грамоты обычно даются послу, посланнику, а когда в некоторых
случаях назначается постоянный поверенный в делах или политический
представитель (например, до заключения государственного договора с
Австрией политический представитель Австрии в СССР при правительстве
СССР), то в этом случае он должен вручать письмо министру

54

иностранных дел страны пребывания от министра иностранных дел страны
отравления.

Верительные грамоты удостоверяют представительный характер деятельности
дипломатического представителя.

В тексте указывается, что глава государства просит главу другого
государства, к которому верительные грамоты адресованы, верить всему
тому, что данный дипломатический представитель будет излагать в стране
пребывания. Фиксируется, кто направляется в цачестве дипломатического
представителя и в каком ранге. Причем перед фамилией дипломатического
представителя, как правило, констатируется состояние отношений между
странами.

Советская верительная грамота заявляет, что глава Советского государства
настоящим уполномочивает такого-то в качестве своего посла, посланника и
т.д. в такой-то стране и просит верить его словам и действиям.

Что касается протокола вручения верительных грамот, то, например, в
Советском Союзе он установлен следующий: прежде всего посол или
посланник наносит визиты заведующему протокольного отдела МИД, который
знакомит главу представительства с порядком вручения; затем следует
визит к министру иностранных дел СССР, которому передается копия
верительных грамот, копия отзывных грамот предшественника, если
последний не передал ее сам при прощальном визите, текст речи, которую
он произнесет при вручении верительных грамот. В этот же визит глава
представительства просит о содействии в приеме его Президентом СССР для
вручения верительных грамот.

После назначения главой государства или его заместителем, в случае его
отсутствия, даты и времени вручения верительных грамот и информации об
этом представительства, последнее сообщает протокольному отделу МИД
список членов дипломатического персонала, которые будут присутствовать
при церемонии вручения верительных грамот (форма одежды – парадная
форма, национальный костюм, фрак или черный костюм, с орденами).

В день вручения верительных грамот зав. протокольным отделом МИД СССР
(или его заместитель в случае отсутствия заведующего) приезжает в
представительство или в официальную резиденцию посла или посланника на
автомашине главы государства. Заведующий протокольным отделом
сопровождает главу представительства в этой автомашине (на заднем
сиденье слева от посла или посланника) в Кремль.

Дипломатический персонал, поименованный выше, следует в Кремль на своих
машинах.

Военный комендант Большого Кремлевского дворца встречает главу
представительства у входа в здание, стоя на площадке вестибюля дворца в
парадной форме и приветствует

55

главу представительства отдачей чести. Военный комендант сопровождает
главу представительства до переднего зала, в котором зав. протокольным
отделом представляет главе представительства официальных лиц Советской
стороны, которые будут присутствовать на церемонии вручения грамоты.
Далее, зав. протокольным отделом приглашает посла или посланника,
сопровождающих его лиц, официальных лиц Советской стороны в зал, где
будет происходить церемония.

Справа от главы представительства идет заведующий территориальным
отделом МИД, слева – заведующий протокольным отделом. Одновременно из
противоположной двери в зал входят глава государства и сопровождающие
его заместители министра иностранных дел СССР. За один-два шага от
середины зала глава представительства останавливается напротив главы
государства и приветствует его небольшим поклоном. Зав. протокольным
отделом представляет его главе государства.

Затем глава представительства произносит речь на иностранном или русском
языках, в первом случае переводчик переводит речь на русский язык. После
перевода глава представительства вручает свои верительные грамоты и
отзывные грамоты своего предшественника и возвращается на прежнее место.
Затем ответную речь произносит глава государства, которая переводится на
язык посла или посланника. После этого Президент и глава
представительства обмениваются рукопожатиями. Президент представляет
главе представительства заместителя министра иностранных дел, а глава
представительства – всех сопровождающих его членов дипломатического
персонала. Президент приглашает главу представительства на беседу, в
которой участвует заместитель министра иностранных дел, в другой зал.
Остальные присутствующие остаются в зале. После беседы Президент
приглашает главу представительства и всех присутствующих лиц
сфотографироваться.

Затем глава представительства прощается с Президентом и другими
официальными лицами и в сопровождении зав. протокольным отделом МИД СССР
направляется в свою резиденцию в том же порядке, в котором прибыл в
Кремль1.

С того момента, как представитель получил назначение от правительства
своей страны и выехал к месту своей службы, он уже является
дипломатическим агентом. Его следует пропускать через страны, лежащие на
дороге к месту его службы, и при этом пропуске принято предоставлять ему
ряд привилегий и льгот.

1 Протоколы вручения верительных грамот в различных государствах
отличаются друг от друга: СССР//Известия. 1961. 4 дек. Никифоров Д. С.,
Борун-ков А. Ф. Дипломатический протокол в СССР, принципы, нормы,
практика. М., 1985; Англия// – Сатоу Э. Руководство по дипломатической
практике. М., 1961. Гл. XIX. 56

Статья 40 Венской конвенции говорит об обязанностях третьих государств:
“Если дипломатический агент проезжает через территорию третьего
государства, которое выдало ему визу, если таковая необходима, или
находится на этой территории, следуя для занятия своего поста либо
возвращаясь на этот пост или же в свою страну, это третье государство
предоставляет ему неприкосновенность и такие другие иммунитеты, какие
могут потребоваться для обеспечения его проезда или возвращения. Это
относится также к любым членам его семьи, пользующимся дипломатическими
привилегиями и иммунитетами, которые сопровождают дипломатического
агента или следуют отдельно, чтобы присоединиться к нему или
возвратиться в свою страну.

При обстоятельствах, подобных тем, которые указаны выше, третьи
государства не должны препятствовать проезду через их территории членов
административного, технического или обслуживающего персонала
представительства и членов их семей”.

Третьи государства должны предоставлять официальной корреспонденции и
другим официальным сообщениям, находящимся в транзите, включая
закодированные или шифрованные депеши, те же свободы и защиту, которые
предоставляются государством пребывания. Они должны предоставлять
дипломатическим курьерам в транзите те же неприкосновенность и защиту,
которые обязано предоставлять государство пребывания.

Статья, с одной стороны, как бы говорит об обязанности третьего
государства предоставлять привилегии и иммунитет работнику
представительства, с другой – как бы признает, что каждое государство
вправе урегулировать допущение на свою территорию иностранцев. Следует
заметить, что второй абзац статьи является новым моментом в
дипломатическом праве.

Начало функций главы дипломатического представительства в Венской
конвенции о дипломатических сношениях в ст. 13 определяются так: глава
представительства считается приступившим к выполнению своих функций в
государстве пребывания или когда он сообщил о своем прибытии и верная
копия его полномочий была представлена в Министерство иностранных дел
страны пребывания, или когда он представил свои верительные грамоты,
смотря по практике, существующей в государстве пребывания, которая
должна применяться; этот порядок предоставляется на усмотрение
государства пребывания, точнее, в зависимости от сложившейся в этом
государстве практики, но главное – эта система должна применяться
единообразно.

Следует отметить часто встречающуюся особенность дипломатического
представительства. Это известный дипломатическому праву институт
кумулирования миссии. Под этим тер-

57

мином понимаются два различных явления и только во втором случае
следует его применять.

Говорят о кумулировании миссии, когда одно лицо представляет свою страну
в нескольких государствах. Это, собственно, усложнение миссии данного
человека. Это пример в практике не редкий.

Международное право признает и регулирует эти отношения нормой,
выраженной, в частности, в статье 5 Венской конвенции о дипломатических
сношениях, которая гласит, что, если не заявлено возражения каким-либо
из соответствующих государств пребывания, глава представительства в
одном государстве может быть аккредитован в качестве главы
представительства в каком-либо или нескольких других государствах.

Строго говоря,, кумуляцией надо называть случай, когда данное лицо
представляет несколько стран – свою и некоторые другие в третьем
государстве. Это международное представительство одного государства
другим через свой аппарат.

В практике некоторых стран имеют место случаи совмещения должности
дипломатического представителя при главе государства в каком-либо
определенном государстве и должности постоянного представителя при
какой-либо международной организации (п. 3 ст. 5 Венской конвенции 1961
г.).

Статья 41 Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.
обязывает дипломатических сотрудников представительства к следующему: 1)
без ущерба для дипломатических привилегий и иммунитета на всех лиц,
пользующихся такими привилегиями и иммунитетом, лежит обязанность
уважать законы и правила государства пребывания. На них также лежит
обязанность невмешательства во внутренние дела этого государства; 2) при
отсутствии соглашения о другом, все официальные дела с государством
пребывания, вверенные дипломатическому представительству его
правительством, ведутся с министерством иностранных дел государства
пребывания или через его министров; 3) помещениями дипломатического
представительства не надлежит пользоваться никаким способом,
несовместимым с функциями представительства, предусматриваемыми в
настоящей Конвенции, или в других нормах общего международного права,
или в каких-либо специальных соглашениях, действующих между
аккредитующим государством и государством пребывания.

Дипломаты в соответствии с этой нормой международного права не должны
принимать участия, например, в политических кампаниях. Однако
дипломатические представления с целью защиты интересов государства
дипломатического представителя или его граждан не составляют
вмешательства во внутренние дела государства пребывания, о котором
говорится в статье. Следует подчеркнуть, что, говоря о нормальном на-

58

нале ведения официальных дел, статья допускает возможность в силу
соглашения (явного или молчаливого) между двумя государствами
осуществлять сношения представительства непосредственно с другими
органами власти государства пребывания, что часто делают в особенности
специальные атташе.

Обязанность соблюдения законов и обычаев государства пребывания должна
сочетаться с обязанностью беречь престиж и права своей страны и ее
граждан, и в этих случаях тактичность и твердость имеют огромное
значение.

Произнесение политической речи, поносящей страну пребывания или
критикующей установившийся в данной стране режим или политику,
несовместимы с положением представителя.

Дипломатическому представителю в стране пребывания надлежит строго и
неуклонно уважать мирные и дружественные отношения данного государства
со всеми другими странами и в первую очередь с соседними странами и ни в
коем случае не вмешиваться в их отношения. Однако зачастую
дипломатические представители нарушают этот принцип международного
права.

В октябре 1960 г. в печати было опубликовано сообщение о неприглядной
деятельности дипломатических представительств США в Испании и некоторых
других странах по вербовке лиц для ведения подрывной деятельности против
Кубы и подготовке вторжения. Американское посольство в Мадриде вербовало
через свою агентуру в Испании бывших военных летчиков и направляло их в
специальные лагеря в ряде стран Латинской Америки для подготовки к
вторжению на Кубу.

В июле 1985 г. испанский журнал “Интервью” опубликовал репортаж об
операциях шпионского ведомства США в Испании. Как пишет журнал, на
седьмом этаже посольства США в Мадриде 15 сотрудников посольства
работали на ЦРУ. Глава шпионской сети (около 1000 агентов) первый
секретарь посольства Леонард Терри, работая еще в Уругвае, участвовал
там вместе с репрессивными органами в уничтожении “Движения за
национальное освобожение” (Тупамарос). Поль Грэм Нигус, Ричард Пара,
Дэннис Дэвид Лэмб (третий и второй секретари, вице-консул) занимаются
теми, которые “могут представить опасность” для военных баз США в
Испании.

Руководство авиакомпании ГДР “Интерфлюг”, решив улучшить обслуживание
авиапассажиров, заключило в мае 1963 г. официальное соглашение с
австрийской авиакомпанией “АУА” об организации регулярных полетов между
Веной и столицей Германской Демократической Республики Берлином.
Благодаря этой новой авиалинии пассажиры выиграли во времени около
четырех часов, снизилась также стоимость билетов.

Венская печать сообщала, что посол ФРГ в Австрии Янц

59

прилагал максимум усилий, чтобы сорвать соглашение между авиакомпаниями
“Интерфлюг” и “АУА”. Неизвестно, в какой форме Янц высказал свое
требование, но результат налицо: австрийские власти уступили этому
нажиму, являющемуся неприкрытым вмешательством во внутренние дела
нейтральной страны1.

В августе 1966 г. в ОАР был арестован журналист Мустафа Амин во время
передачи сотруднику американского посольства в Каире Брюсу Одеме
секретной информации.

Следственные органы установили, что М. Амин в течение ряда лет передавал
в США секретные сведения политического, военного и экономического
характера. Американской разведкой, в частности, ему было поручено, как
свидетельствуют стенографические отчеты о беседах М. Амина и Б. Одема,
собирать детальные сведения о взаимоотношениях ОАР и Советского Союза.

Если аккредитованные сотрудники представительства откажутся выполнить
или не выполнят в течение разумного срока свои вышеупомянутые
обязательства, государство пребывания может отказаться признавать данное
лицо работником представительства. Государство может объявить, что
функции соответствующего лица прекращаются, оно объявляется persona поп
grata, что оно больше не признается сотрудником представительства и что
оно перестает пользоваться дипломатическими привилегиями (п. 12 ст. 9
Венской конвенции). Считается общепризнанным, что государство пребывания
не обязано мотивировать свое решение (п. 1 ст. 9 Венской конвенции).

В октябре 1964 г. группа дипломатов американского посольства в Москве и
дипломат английского посольства, следуя в поезде по маршруту Москва –
Владивосток, занимались разведывательной деятельностью, несовместимой со
статусом дипломата.

6 октября 1964 г. МИД СССР направил посольству США в Москве и посольству
Великобритании в Москве ноты, в которых оно заявило решительный протест
по поводу такой недопустимой деятельности военного атташе США полковника
Дж. А. Обри, помощника военного атташе подполковника К. Р. Ливера и
помощника военно-воздушного атташе Дж. Ф. Смита, помощника
военно-морского атташе Великобритании в СССР лейтенант-коммандора Н.
Лавиля и оставило за собой право вернуться к вопросу о возможности
дальнейшего пребывания указанных дипломатических сотрудников посольств
США и Великобритании в Москве.

14 декабря 1964 г. МИД СССР в ноте посольству США заявил: “Министерство
подтверждает протест, заявленный по-

1 См.: Правда. 1963. 24 мая.

сольству в ноте № 55/0 США от 6 октября с. г., по поводу недопустимой
деятельности военного атташе США полковника Дж. А. Обри, помощника
атташе подполковника К. Р. Ливера и помощника военно-воздушного атташе
майора Дж. Ф. Смита, несовместимой с их статусом аккредитованных
дипломатических сотрудников, и объявляет указанных лиц персонами нон
грата.

Как уже заявлялось, министерство ожидает, что посольством будут приняты
должные меры к недопущению впредь подобной незаконной деятельности и к
строгому соблюдению всеми сотрудниками посольства норм и правил
поведения аккредитованных дипломатических представителей”1.

В тот же день нота аналогичного содержания об объявлении персоной нон
фата помощника военно-морского атташе Великобритании в СССР
лейтенант-коммандора Н. Н. Лавиля была направлена Министерством
иностранных дел СССР посольству Великобритании в Москве.

Если имеет место деятельность дипломата, направленная против
существующего строя, правительства в данной стране, тогда государство
пребывания может прибегнуть и к так называемому “димисслу”. Он состоит в
сообщении, что данного представителя рассматривают как частное лицо. Это
понимается как приглашение немедленно покинуть страну.

В советской практике известны такие случаи с французским послом Нулансом
в 1919 г., с японским чрезвычайным представителем Ватанабе в 1924 г. В
обоих случаях политическая деятельность этих персонажей приобрела
настолько скандальный характер, что пришлось прибегнуть к сообщению, что
они будут рассматриваться как частные лица.

Миссия прекращается по уведомлению аккредитующим государством
государства пребывания о том, что функции дипломатического агента
прекращаются, и тогда, когда государство пребывания заявляет, что оно
отказывается признавать дипломатического агента сотрудником
представительства (ст. 43 Венской конвенции 1961 г.). Обычным окончанием
миссии является выполнение возложенных на миссию поручений.

Миссия прекращается также сроком полномочий. Сейчас очень редко
верительные грамоты даются на срок,, в прежнее время это бывало чаще. Но
если срок истекает, естественно, полномочия прекращаются, иммунитет
перестает действовать и данное лицо становится частным лицом2.

Миссия прекращается со смертью дипломатического пред-

1 Правда. 1964. 7 окт.; 16 дек.

2 Отлучка или отпуск представителя влечет за собой его замену указанным
им (с сообщением местному правительству) лицом из состава посольства или
миссии в качестве временного поверенного в делах на срок отлучки или
отпуска, и миссия в этом случае не прекращается.

61

ставителя. Пост замещается старшим по рангу членом посольства или
миссии в качестве временного поверенного в делах. Если такого
заместителя нет – пост оказывается вакантным.

Возможен конец миссии – отзыв. Правительство страны отправления может
найти, что данный дипломат достаточно поработал в данной стране, желает
его повысить, перевести на другой пост, вернуть на родину и т. д. (ст.
43 Венской конвенции 1961 г.). Это так называемый нормальный случай
отзыва. Установилась почти традиция, что больше 10 лет редкий из
современных послов находится на одном и том же месте и затем или
переводится в другую страну, или возвращается в центральное ведомство.

Другим случаем окончания миссии является отставка дипломата, потому ли,
что он уходит в отставку за выслугой лет, как, например, ушел со своего
поста посол Англии в СССР Кэлли, потому ли, что он недоволен своим
правительством, как это сделал посол Кубы в Аргентине Альберто Энимоса
Браво, который в 1958 г. порвал с правительством диктатора Батисты и
подал в отставку, или своим положением, или по семейным обстоятельствам
желает освободиться от дипломатической службы.

При нормальном отзыве посол, если его преемник еще не прибыл,
представляет отзывную грамоту лично, либо его преемник одновременно со
своими верительными грамотами вручает отзывную грамоту своего
предшественника, который при этом может быть даже с прощальным визитом.

Бывают случаи отзыва, не связанные с поведением дипломата. Это разрыв
дипломатических отношений между двумя государствами, война и революция
либо в стране назначения, либо в стране отправления.

При разрыве дипломатических отношений и при начале войны функции
представителя прекращаются. Иммунитет его обычно сохраняется на разумный
срок до пересечения границы. Если он затягивает пребывание, ему можно
сообщить, что он будет рассматриваться с такого-то момента как частное
лицо и даже можно препроводить его на границу, что всегда бывает в
случае войны.

Могут быть случаи, когда новое правительство почему-либо неприемлемо для
правительства страны отправления дипломата. Тогда функции
дипломатического представителя естественно теряют свою силу.

Если революция происходит в стране отправления, нормально считается, что
новое правительство должно возобновить полномочия прежнего
представителя, если оно персонально находит этих представителей для себя
приемлемыми. Если оно полномочий не возобновляет, то данное лицо
перестает быть представителем. Обыкновенно он сам заявляет

62

о своей отставке, но бывает, что он остается, и иноща из враждебности к
новому строю правительство страны пребывания посла делает вид, что посол
все еще кого-то представляет, хотя в действительности он уже не является
дипломатическим представителем. Очень остро сказались эти классовые
моменты в отношении к послам бывшего временного правительства России и к
представителям буржуазной Литвы, Эстонии и Латвии, Китая. Это аномалия,
это акты политической враждебности. С точки зрения международного права,
это признание фиктивных дипломатов абсолютно неправомерно.

Далее, миссия оканчивается, если то или иное государство прекратит свое
существование.

Миссия оканчивается, если изменяется класс дипломатического
представителя.

Современная практика дала еще один пример окончания миссии – случай,
смежный с отставкой, но не совсем с ней совпадающий. Это так называемая
инсурекция дипломатов.

Югославский представитель (Симич) в Советском Союзе заявил, что он не
желает представлять югославского короля, а желает представлять
Югославскую Республику. Советский Союз признал его представителем
Югославской Республики.

Статья 89 Венской конвенции 1961 г. говорит о пределах времени, в
которых сохраняются привилегии и иммунитеты дипломатических агентов,
членов их семьи.

В случаях разрыва дипломатических отношений между двумя государствами
или окончательного или временного отозвания представительства, гласит
статья 45 Венской конвенции о дипломатических сношениях, а) государство
пребывания должно, даже в случае вооруженного конфликта, уважать и
охранять помещения представительства вместе с его имуществом и архивами;
б) аккредитирующее государство может вверить охрану помещений своего
представительства вместе с его имуществом и архивами представительству
какого-либо третьего государства, приемлемого для государства
пребывания; в) аккредитирующее государство может вверить защиту своих
интересов представительству какого-либо третьего государства,
приемлемого для государства пребывания.

Дипломатические представители, прибывающие в какую-нибудь страну, имеют
различные классы и ранги. Дипломатическая практика придает вопросам о
ранге, церемониалу и этикету все еще большое значение, хотя правовое
положение послов, посланников, поверенных в делах и сейчас практически
исчезнувших министров-резидентов, в сущности, очень мало отличается.

В настоящее время наблюдается тенденция к присвоению все большему и
большему числу представителей класса посла. Например, в практике СССР на
1 января 1990 г. в имеющих-

63

ся в 83 странах дипломатических представительствах во главе стоял
посол.

Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г. в ст. 14 говорит о
том, что: 1. Главы представительств делятся на три класса: а) класс
послов и нунциев, аккредитуемых при главах государств; б) класс
посланников, министров и интернунциев, аккредитуемых при главах
государств; в) класс поверенных в делах, аккредитуемых при министрах
иностранных дел. 2. Иначе как в отношении старшинства и этикета не
должно быть никаких различий между главами представительств вследствие
принадлежности их к своему классу.

Класс, к которому должны принадлежать главы дипломатических
представительств, определяются соглашением между государствами (ст. 15
Венской конвенции 1961 г.). Главам представительств присваиваются в их
классах по принадлежности старшинство в порядке дат официальных
сообщений об их прибытии или представления их верительных грамот, смотря
по практике, существующей в государстве пребывания, которая должна
применяться без дискриминации. Изменения в полномочиях главы
правительства, которые не вызывают никакой перемены класса, не
отражаются на его старшинстве (п. 12, 1, 2 ст. 7 Венской конвенции).

Венская конвенция о дипломатических сношениях оговаривает, что положения
этой конвенции о старшинстве “не затрагивают никакой существующей в
государстве пребывания практики, касающейся старшинства представителя
Ватикана” (п. 3 ст. 16 Венской конвенции 1961 г.).

Это отражающее практику положение является следствием архаизма,
существующего в некоторых странах в отношении к Ватикану.

От класса дипломатических представителей следует отличать ранг
дипломатического представителя. Как правило, класс дипломатического
представителя совпадает с рангом, но если вопрос о классе представителя
определен международным правом, то вопрос о рангах регулируется
внутригосударственным правом каждого государства. Можно только отметить,
что почти во всех странах, как в их представительствах, так и в
центральном ведомстве, имеются ранги атташе, третьего секретаря, второго
секретаря, первого секретаря, советника, посланника, посла, причем эти
ранги соответствуют должностям в зарубежном представительстве с тем же
названием. Кроме этого, существует ряд градаций этих рангов.

Главные срункции дипломатического представительства в формулировке
общего характера в соответствии со ст. 3 Венской конвенции заключаются в
следующем: а) представительство аккредитирующего государства в
государстве пребывания; б) защита в государстве пребывания интересов
аккредитирую-

64

щего государства и его граждан; в) ведение переговоров с правительством
государства пребывания; г) выяснение всеми законными средствами условий
и событий в государстве пребывания и сообщение о них правительству
аккредитующего государства; д) поощрение дружественных отношений между
аккредитующим государством и государством пребывания и развитие их
экономических, культурных и научных взаимоотношений; е) осуществление
консульских функций.

Специально следует отметить функцию защиты интересов государства, его
юридических лиц и его граждан. Иногда в литературе эта функция носит
название дипломатической защиты. Более того, в ряде работ говорится, что
совокупность международно-правовых договорных и обычных норм,
регулирующих вопросы дипломатической защиты, составляют самостоятельный
институт международного права. Надо подчеркнуть, что развитие института
дипломатической защиты связано с уровнем развития международных
отношений, хотя при всех обстоятельствах следует говорить о праве и
обязанности аккредитующего государства осуществлять дипломатическую
защиту и об обязанности государства пребывания предоставлять все
возможности в соответствии с международными соглашениями и своим
законодательством аккредитующему государству для защиты. Следует
признать важным принцип недискриминации интересов аккредитующего
государства, его юридических лиц и его граждан как отсутствие
необходимости дипломатической защиты, так как в этом случае речь не идет
о специальном нарушении прав аккредитующего государства, его юридических
лиц и его граждан.

Дипломатическая защита может осуществляться на территории государства
пребывания и до исчерпания внутренних возможностей такой защиты. В том,
что касается граждан, аккредитующее государство должно отказаться от
дипломатической защиты, если такая защита направлена против государства
пребывания, если потерпевшие лица уже получили политическое убежище в
данной стране в соответствии с их ясно выраженной волей; при двойном
гражданстве, если возникает спор о праве осуществления дипломатической
защиты между государствами, которые обращаются к третьему государству,
где находится данное лицо.

Очевидно, что дипломатическая защита, осуществляемая в нарушение
международных договоров и соглашений или в силу неравноправных
договоров, не может рассматриваться как законная, так же как и защита,
осуществляемая в нарушение законодательных актов государства пребывания,
при условии, что эти акты не противоречат международным обязательствам
государства пребывания.

В функции дипломатического представительства, в которое входит торговое
представительство, входит представительство

65

интересов государства в области внешней торговли, ее осуществление и
регулирование.

Дипломатическое представительство не является юридическим лицом, это
орган внешних сношений субъекта международного права.

Каждая миссия располагает известными материальными средствами, прежде
всего в виде своего помещения, которое практически в большинстве случаев
принадлежит правительству страны, отправившей миссию.

Государство пребывания должно или разрешить аккредитующему государству
приобрести на его территории помещения, необходимые для своего
представительства, или, если законы и правила какой-либо данной страны
исключают возможность приобретения представительством необходимых ему
помещений, обеспечить помещениями каким-либо иным образом (ст. 21, п. 1
Венской конвенции 1961 г.).

Структура дипломатических представительств различных стран, конечно,
различна, что определяется историческими условиями развития страны и
отношений между странами, теми или иными задачами внешней политики того
или иного государства, но, однако, общие моменты имеют место. Обычно
посольство имеет следующие отделы: канцелярия, политический, военный
атташат, консульский, экономический, печати и отдел культурных связей,
административно-хозяйственный. В некоторых отделах имеются подотделы и
секции. Статья Ц Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.
оговаривает право государства пребывания, при отсутствии конкретного
соглашения о численности персонала представительства, предложить, чтобы
численность персонала сохранилась в пределах, которые государство
пребывания считает разумными и нормальными, учитывая обстоятельства и
условия, существующие в государстве пребывания, и потребности данного
представительства. Кроме того, на тех же основаниях и без дискриминации
государство пребывания может отказаться принять дополнительных лиц
какой-либо определенной категории.

Данная статья находится в противоречии с принципом суверенного равенства
государств, участвующих в международном общении, так как представляет
право одному государству решать вопросы, в которых не меньше
заинтересовано другое государство. Более того, определение разумности и
нормальности количественного состава персонала принадлежит не столько
государству пребывания, сколько аккредитующему государству. Вполне
логичным является тот факт, что потребности своих зарубежных
представительств может определять только аккредитующее государство. Имея
в виду это положение, условия, существующие в государстве пребывания,
обе стороны с учетом прежде всего потребностей представительства должны
принять решение. 66

Каждое государство обладает правом отказа принять должностных лиц
определенной категории, как и вообще правом отказа в принятии любых
должностных лиц, однако государство пребывания должно осуществлять это
право в разумных пределах и без ограничения.

Имея в виду вышесказанное, Советское государство при ратификации
Конвенции 11 февраля 1964 г. сделало следующую оговорку: “Исходя из
принципа равноправия государств,-Союз Советских Социалистических
Республик считает, что в случае возникновения разногласий по вопросу о
численности персонала дипломатического представительства этот вопрос
должен решаться по договоренности между аккредитующим государством и
государством пребывания”.

Практика Советского государства в этом вопросе идет по следующим
направлениям: предоставление широких возможностей назначения любых
должностных лиц без каких-либо ограничений на основе взаимности и
заключение соглашения (договоренность) по вопросу о численности
персонала.

Например, в 1964 г. в посольстве США в Москве работало 65
дипломатических сотрудников, 60 сотрудников административно-технического
и обслуживающего персонала из числа граждан США и 190 сотрудников этого
персонала из числа граждан Советского Союза, всего 315 человек. Примерно
аналогичное количество персонала работало в посольстве Советского Союза
в Вашингтоне.

С другой стороны, например, по соглашению между Советским Союзом и Чили
от 9 февраля 1965 г. устанавливался определенный лимит в 20 человек
персонала в посольстве Советского Союза в Сантьяго и в посольстве Чили в
Москве.

Гаванская конвенция о дипломатических чиновниках и Га-” ванская
конвенция о дипломатическом убежище 1928 г. Конвенция о дипломатических
чиновниках от 20 февраля 1928 г. отражает обычаи и практику многих
государств, содержит, как говорится в преамбуле, “принципы, в общем
принятые всеми нациями”1.

Конвенция регулирует вопросы, относящиеся к постоянным дипломатическим
представительствам и к дипломатическим миссиям “ad hoc”.

Особенность действия этой конвенции в настоящее время

1 Участниками Конвенции на 1988 г. являлись следующие государства:
Бразилия (1929), Мексика (1929), Панама (1929), Никарагуа (1930),
Венесуэла (1932), Доминиканская Республика (1932-с оговорками),
Коста-Рика (1933), Куба (1933), Уругвай (1933), Колумбия (1936), Эквадор
(1936), Чили (1939-с оговорками), Гаити (1941), Перу (1941), Сальвадор
(1956).

См.: Блищенко И. П. Дипломатическое и консульское права в практике стран
Латинской Америки//Международное право и Латинская Америка. М., 1962;
Jose Monserrat Filho, О. Que e direito international. San Paulo, 1986.

67

заключается в том, что многие латиноамериканские государства –
участники данной конвенции являются одновременно участниками общей
конвенции о дипломатических сношениях и иммунитетах, выработанной в Вене
в 1961 г.

Здесь следует прежде всего отметить, что ряд положений этих конвенций
аналогичны, ряд положений дополняют друг друга, а несколько положений
отличаются друг от друга.

Следует констатировать, что Гаванская и Венская конвенции при
определении прав и обязанностей дипломатических чиновников исходят из
учета теории функциональной необходимости. В Гаванской конвенции 1928 г.
и Венской конвенции 1961 г. это прямо подчеркнуто в преамбуле.

Важными положениями Гаванской конвенции являются положения о функциях
дипломатических чиновников. Статья 12 говорит о том, что иностранные
дипломатические чиновники не должны вмешиваться во внутреннюю и внешнюю
политическую деятельность страны пребывания.

Дипломатические чиновники должны осуществлять функции, не входя в
конфликт с законами страны, в которой они аккредитованы, говорится в ст.
4. При своих официальных отношениях дипломатические чиновники должны
обращаться к министру иностранных дел государства пребывания, через него
должны осуществляться и сношения с другими властями государства
пребывания.

В ст. 17 особо подчеркивается обязанность представительства выдавать по
требованию компетентных властей всякое укрывшееся в представительстве
лицо, которое преследуется и приговорено за совершение уголовного
преступления.

Практика международных отношений Американского континента приводит нас к
выводу, что в значительной степени в результате наличия в конвенции
именно этих положений крупнейшая страна Американского континента – США
не стала участником этой конвенции. Дипломатические представительства
Соединенных Штатов Америки нередко вмешивались во внутренние дела стран
Латинской Америки. Имели место факты шпионажа и диверсий в ряде стран
Американского континента. Недаром американский дипломат и разведчик Ч.
Тейер в своей работе “Дипломат” откровенно пишет, что “удачно
подобранные шпионы являются неотъемлемой принадлежностью хорошо
налаженной работы посольства”1.

Примеров вмешательства дипломатических представителей во внутреннюю
жизнь латиноамериканских стран множество. Так, дипломаты США руководили
заговорами и переворотами в Венесуэле (1948) и Гватемале (1952), Чили
(1973).

Посол США в Бразилии Джон .Кэботт пытался давать со-

 

 

 

68

1 Thayer Ch. The Diplomat. N. Y., 1959. P. 161.

веты бразильскому правительству по вопросам внешней политики
правительства. Более того, 16 октября 1959 г. в своем выступлении в
Сан-Пауло он перешел к прямым угрозам в адрес страны пребывания. Ему,
видите ли, не понравилась усилившаяся тенденция в Бразилии к
установлению дипломатических и торговых отношений с Советским Союзом. Он
заявил, что если Бразилия расширит торговлю с социалистическими
странами, то США могут нанести ущерб бразильскому кофе, т.е. сократить
закупки этого важнейшего предмета экспорта Бразилии. В 1961 г. Кэботт
выступил против участия Бразилии в международном совещании нейтральных
стран. Газета “Ультима ора” в редакционной статье потребовала объявить
посла Кэботта персоной нон грата: “Посол присваивает себе роль судьи и
занимается запрещением, критикой или осуждением деятельности нынешнего
правительства Бразилии, даже не думая о том, что, находясь в гостях, по
меньшей мере невежливо вмешиваться во внутренние дела”.

Как заявил губернатор Рио-Гранде-ду-Сул Леонель Бризола, Д. Кэботт
предложил ему 1 млн. долларов за передачу США досье полиции этого штата.
В конце концов бразильцы заставили правительство США в августе 1961 г.
отозвать своего посла Кэботта.

Деятельность посольства США на Кубе свидельствует о вопиющем нарушении
элементарных норм современного международного права. Сразу же после
свержения диктатуры Батисты посол США Э. Смит попытался вмешаться во
внутренние дела Кубы. Как он сам заявил на совещании в посольстве, он
рекомендовал военной хунте, которую оставил после себя Батиста,
назначить члена верховного суда Карлоса Пьедро временным президентом
Кубы.

Американское посольство, как показало следствие по делу бывших майоров
революционной армии Кубы Уильяма Моргана и Хесуса Каррера, пытавшихся
организовать заговор против революционной власти на Кубе, активно
участвовало в контрреволюционной деятельности этих лиц.

Гаванская конвенция различает обычных и чрезвычайных дипломатических
чиновников, определяя первых как постоянно представляющих правительство
одного государства при правительстве другого государства и вторых – как
чиновников, которым поручена специальная миссия или которые
аккредитованы для представительства правительств на международных
конференциях, конгрессах или международных собраниях. Нам
представляется, что второе определение к настоящему времени уже
несколько устарело, так как представительство государства при
международных организациях уже прочно вошло в обычную функцию
дипломатического представителя и во многих случаях представитель
государства в той или иной стране, где расположена штаб-квартира
международной

69

организации, одновременно является представителем при этой организации.

Особенно это характерно для практики латиноамериканских стран, которые
назначают своих дипломатических представителей в Вашингтоне
представителями при Организации американских государств или при
Организации Объединенных Наций.

К настоящему времени представительство при международной организации
является одной из обычных форм дипломатической деятельности, носящей
постоянный характер.

В соответствии с конвенцией дипломатические чиновники, независимо от их
ранга, обладают одними и теми же правами, прерогативами и привилегиями,
за исключением вопросов, касающихся •старшинства или этикета, в
соответствии с общепринятыми правилами, законами и обычаями государства
пребывания.

Гаванская конвенция фиксирует в ст. 1 право каждого государства быть
представленным в другом государстве дипломатическими чиновниками.
Фиксируя это право, являющееся неотъемлемым правом любого государства –
субъекта международного права, конвенция не говорит об обязанности быть
представленным. Действительно, такой обязанности не существует. Однако
следует иметь в виду, что развитие государства в настоящих условиях
чрезвычайно затруднено без широких дипломатических и иных отношений с
другими государствами, поэтому государства в интересах своего развития и
сотрудничества должны идти на установление и развитие дипломатических
отношений с другими государствами, что повышает значение норм
дипломатического права в практике государств.

В конвенции особо оговаривается возможность так называемого сложного
представительства, когда государство поручает свое представительство в
нескольких государствах одному дипломатическому чиновнику и когда
несколько государств поручают представительство одному дипломатическому
чиновнику.

Выражением общепринятой практики является положение, согласно которому
дипломатические чиновники в соответствии с разрешением своего и местного
правительства могут по просьбе государства, не представленного в данном
государстве, взять на себя временную или рассчитанную на определенный
случай защиту интересов данного государства.

Гаванская конвенция не допускает без согласия властей государства
пребывания назначение на иностранную дипломатическую должность граждан
государства пребывания.

Следует заметить, что это положение Гаванской конвенции направлено
главным образом против практики дипломатических представительств стран,
которые подбирают себе лиц из числа местных граждан, зачисляют их на
свою дипломатическую службу, требуя для них соответствующие дипломатиче-

70

ские привилегии и иммунитет, практически создавая из них свою агентуру
и вмешиваясь в дела государства пребывания.

Гаванская конвенция резко ограничивает подобную практику, требуя в
каждом конкретном случае специального согласия властей государства
пребывания.

В целом Гаванская конвенция о дипломатических чиновниках является
документом большой важности, содействующей нормализации отношений между
государствами1.

 

* * *

Своеобразным институтом дипломатического права в Латинской Америке
является институт дипломатического убежища.

Договорное оформление этот институт получил в Гаванской конвенции об
убежище от 20 февраля 1928 г., в конвенциях, заключенных в Монтевидео в
1933 и 1939 годах, и Конвенции о дипломатическом убежище, заключенной в
Каракасе 28 марта 1954 г.2, которая подтвердила положения Конвенции
1928г.

Институт дипломатического убежища3 в настоящее время юридически
существует только в практике стран Латинской Америки.

Обычное и договорное международное право в практике большинства
государств, по существу, запрещает предоставление убежища в своих
дипломатических представительствах лицам, преследуемым властями
государства пребывания, так как в подавляющем большинстве случаев оно
является вмешательством во внутренние дела государства. Известные дела
Радеску в Румынии, Дмитров – Гемето в Болгарии и Миндсен-ти в Венгрии
являются довольно убедительным свидетельством противоправной практики
вмешательства дипломатических представительств во внутренние дела
государства пребывания, что не могло не нанести ущерба отношениям между
государствами. Хотя из выступлений представителей США, Японии, Новой
Зеландии, Дании, Италии и Франции при обсуждении Декларации о праве
убежища в 3-м комитете Генеральной Ассамблеи можно сделать вывод, что
эти государства выступают против этого института.

1 О положениях Гаванской конвенции см. также: Rubens Ferreira de Mello.
Tratado de derecho diplomatic». Madrid, 1953.

2 См.: Yearbook on Human Right for 1955. P. 330; Domingo Jose, Cortes
Garzon. El asilo americano. Junja, 1982.

3 См. подробнее: Zarate L. C. El asilo en el derecho internacional
americano. Bogota, 1958. Ronning C. Diplomatic asylum, Legal norms and
Political Reality in Latin American Relations. The Hage Nijhoff, 1965.

Галенская Л. Н. Право убежища. М., 1968.

В соответствии с Гаванской конвенцией 1928 г. институт убежища
распространяется на дипломатические представительства, военные корабли,
военные лагеря и военные самолеты.

Особо почеркивается, что лицам, обвиняемым в уголовных преступлениях и
осужденным по таковым или дезертировавшим из армий или флотов, убежище
не должно предоставляться, и они должны выдаваться по требованию
местного правительства.

По ст. 2 конвенции допускается предоставление убежища преследуемым
лицам, в соответствии с конвенциями или законами государства пребывания
на следующих условиях:

1. Убежище может быть предоставлено только в экстренных случаях и на
период времени, необходимый для того, чтобы данное лицо могло бы
обеспечить свою безопасность каким-либо иным путем.

2. Как только предоставлено убежище, дипломатический агент, командир
военного корабля, военного лагеря или самолета должен сообщить об этом
министру иностранных дел государства, гражданином которого является
данное лицо, или местным властям, если предоставление убежища имело
место вне столицы.

3. Правительство государства пребывания может требовать, чтобы
укрывшееся лицо было выслано за пределы национальной территории, а
дипломатический агент государства, предоставившего убежище, в свою
очередь, может требовать гарантий для отъезда укрывшегося лица с
соблюдением неприкосновенности его личности.

4. Укрывшееся лицо не может быть высажено в каком-либо пункте
национальной территории или в каком-либо месте, расположенном слишком
близко от последней.

5. Укрывшемуся во время пользования убежищем не будет разрешено
совершать действия, противоречащие общественной безопасности.

6. На государства не ложится никакой обязанности нести расходы,
вызванные предоставлением кому-либо убежища.

Таким образом, при соблюдении этих условий данная конвенция формулирует
институт дипломатического убежища.

Следует подчеркнуть, что делегация США, подписывая данную конвенцию,
сделала оговорку о том, что США не признают в качестве составной части
международного права так называемую доктрину убежища и не присоединяются
к последней. Другими словами, США отказались от предоставления убежища в
своих дипломатических представительствах и не признают этого права и за
другими государствами – участниками данной конвенции на своей
территории.

Однако наряду с этим отказом дипломатическая служба США имеет
инструкцию, которая разрешает дипломатическим агентам США предоставлять
убежище в представительстве ли-

72

дам, по существу, по их усмотрению. В “Инструкции для дипломатических
чиновников США” 1939 г. (ст. VII-5) в принципе отрицается предоставление
дипломатического убежища, но оговаривается допустимость предоставления
такового в качестве временного приюта лицу, “находящемуся в состоянии
непосредственной опасности”. Под этим понимается опасность нападения
“толпы”, “явно незаконные действия подлежащих властей”, насилие со
стороны других лиц, например революционеров или лиц, пытающихся
свергнуть существующий строй.

Сделав оговорку о непризнании института дипломатического убежища, США
исключили какую бы то ни было возможность в отношениях с государствами –
участниками конвенции предоставлять дипломатическое убежище в своих
представительствах. Конвенция в силу акта ратификации и п. 2 ст. 6
конституции США, который гласит, что “конституция и законы Соединенных
Штатов, установленные на ее основе, равно все договоры, которые
заключены Соединенными Штатами, будут верховным правом страны”, стали
обязательными для всех граждан США. Изданная инструкция госдепартамента,
являющаяся административным актом, который должен соответствовать
“верховному праву” страны, нарушает конвенцию и с точки зрения
внутригосударственного права США не может иметь силы для дипломатических
чиновников, для которых она предназначена. Однако практика США идет по
пути нарушения взятых ими обязательств, создавая квазиюридические
лазейки для действий государственного департамента в интересах правящей
группы США.

Как на практике решаются вопросы с применением настоящей конвенции,
можно продемонстрировать на следующем примере.

В 1948 г. руководитель восстания в перуанском флоте адмирал Айя де ла
Торре, основатель партии АПРА, после поражения восстания попросил
убежище в посольстве Колумбии. Посольство Колумбии заявило, что ему
предоставлено убежище на основании Конвенции о дипломатическом убежище
1928 г. и просило, чтобы власти Перу разрешили свободный выезд адмирала.
Однако власти Перу отказались разрешить выезд Айя де ла Торре из Перу и
потребовали его выдачи. Колумбия отказалась. В конце концов стороны
согласились передать спор в Международный суд ООН. Колумбия в своем
обращении к суду утверждала, что она действовала правомерно и
удовлетворила просьбу.

Анализируя это, следует прийти к выводу, что суд относится отрицательно
к дипломатическому убежищу. Суд исходил из общих норм посольского права
при ответах на ходо-тайства Колумбии, не допускающих расширения
дипломатического иммунитета – распространения на лиц, ищущих убежи-

73

ще в дипломатическом здании. Собственно, было признано, что
предоставление такого убежища, как пишет профессор Б. С. Крылов, есть по
существу злоупотребление экстерриториальностью дипломатического
представительства. Более того, в предоставлении дипломатического убежища
можно усмотреть вмешательство во внутренние дела.

Международный суд дал ограничительное толкование нормам Гаванской
конвенции 1928 г., т. е. предоставление убежища по этой конвенции может
быть только кратковременным и не может изымать упомянутого гражданина
из-под нормального (не исключительного) законодательства
территориального суверена.

Суд воздержался от решения вопроса о судьбе данного лица, так как этот
вопрос может быть решен, исходя из решения суда, между заинтересованными
государствами и отклонил просьбу об “истолковании” (в действительности,
о дополнении) решения в этой его части. Следует подчеркнуть значение в
этой связи признания суверенитета основным принципом международного
права.

Наряду с этим суд implicite исключал возможность для государства
пребывания силой взять укрывшееся в иностранном дипломатическом
представительстве лицо, так как подобные принудительные действия могут
неблагоприятно отразиться на существовании нормальных отношений между
соответствующими государствами.

Следует заметить, что Перу 6 мая 1955 г. денонсировала Гаванскую
конвенцию 1928 г.

В октябре 1964 г. поверенный в делах Уругвая на Кубе Хуан Надаль,
оставшийся в Гаване несмотря на разрыв кубино-уругвайских отношений,
предоставил политическое убежище в посольстве Уругвая четырем кубинским
контрреволюционерам. В этой связи Гаванская полиция внимательно следила
за входом и выходом из посольства, строго соблюдая положения конвенции о
неприкосновенности посещений иностранного дипломатического
представительства.

В одну из октябрьских ночей эти четверо напали на уругвайского
поверенного в делах. Угрожая ему оружием, они заставили его выйти к
подъезду, сесть за руль его автомобиля, выехать за ворота посольства.
Гаванская полиция в этом случае оказала помощь уругвайскому дипломату,
остановив машину, задержав троих преступников и убив одного в
перестрелке. Кубинские контрреволюционеры намеревались бежать с Кубы на
моторной лодке, захватив Надаля в качестве заложника.

Возникновение института дипломатического убежища в практике стран
Латинской Америки следует объяснить специфическими условиями
исторического развития этих государств с их постоянными пронунсиаменто.
Однако институт дишто-

74

матического убежища – это не институт обычного права, как пытается
представить, в частности, Сарате. В практике стран Латинской Америки
институт дипломатического убежища обязан своим происхождением прежде
всего международному договору и положениям договоров, заключенных в
Монтевидео (1889, 1933, 1939 гг.). Материалы постановлений
дипломатических корпусов в Лиме (1877), в Асунионе (1922) и др. приводят
к этому определенному выводу.

На наш взгляд, институт дипломатического убежища по своему характеру –
это институт вмешательства во внутренние дела государства.
Дипломатическое представительство иностранного государства при
осуществлении своих функций в государстве пребывания, в частности,
обязано уважать законы и обычаи государства пребывания, поощрять
дружественные отношения между аккредитующим государством и государством
пребывания, развивать их взаимоотношения” в области экономики, культуры
и науки, никоим образом не вмешиваться в дела государства пребывания.
Предоставление дипломатического убежища практически означает, что
дипломатическое представительство иностранного государства принимает
сторону одной из борющихся групп в государстве пребывания, причем
группы, не осуществляющей эффективно власти в государстве пребывания,
вмешивается во внутренние дела государства. Специфика отношений в
Латинской Америке заключается в том, что за теми или иными
пронунсиаменто в странах в подавляющем большинстве случаев стоят те или
иные монополистические группировки США.

С точки зрения современного международного права, принципа
невмешательства во внутренние дела государств следует констатировать,
что институт убежища не может служить миру между государствами. Смена
правительства в результате революции – это внутренние процессы
государства. Решать эти вопросы может только сам народ данного
государства, осуществляющее эффективную власть правительство
распространяет свою власть на всю территорию и всех граждан данного
государства.

Следует иметь в виду, что в практике стран Латинской Америки редки
случаи предоставления дипломатического убежища представителям
демократической группы, в то время, когда реакционная группировка
захватила власть в стране. Однако и эти случаи не могут служить
основанием для оправдания практики дипломатического убежища, которая в
настоящих условиях подъема национально-освободительного движения
народов, широкого процесса демократизации в Латинской Америке может
серьезно воспрепятствовать установлению демократического строя в той или
иной стране.

Дипломатические привилегии и иммунитет по международным конвенциям между
государствами. Дипломатический пас^

75/

порт с поставленной в нем визой, если она необходима, или консульский
патент с данной по нему экзекватурой создает для владельца иммунитет,
необходимость для государства пребывания предоставлять данному лицу
иммунитет, “неподверженность” лица в ряде отношений действию власти той
страны, где лицо находится. Государство пребывания предоставляет
дипломатический или консульский иммунитет в соответствии со сложившимся
международно-правовым обычаем, обязывающим государство, участвующее в
международном общении, это делать. В настоящее время этот
международно-правовой обычай находит выражение в международном договоре
(например, Гаванская конвенция о дипломатических чиновниках 1928 г.,
Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г.). Вместе с тем
подавляющее большинство государств выразило этот международно-правовой
обычай во внутригосударственных законах (например, Положение о
дипломатических и консульских представительствах иностранных государств
на территории СССР 1966 г., Статут парламента 1955 г. в Англии). Термин
“иммунитет” можно понимать как льготное положение или льготы,
предоставляемые дипломату или консулу.

Если вглядеться в содержание иммунитета, то мы увидим совокупность
прежде всего привилегий и иммунитетов субъекта международного права,
осуществляющего внешние сношения, и как следствие этого – совокупность
особых личных прав и преимуществ, облегчающих работу зарубежных
представителей.

При ближайшем рассмотрении мы видим в содержании иммунитета право на
неприкосновенность служебных помещений, право на беспрепятственную связь
со своим правительством, представительствами и консульствами, личную
неприкосновенность представителей государств, изъятие от юрисдикции,
неприкосновенность жилища1.

Сюда же относят так называемые привилегии вежливости, т. е. право на
прием с определенными почестями, на пользование флагом на своих зданиях
и экипажах, на выставление герба или щита с эмблемой своей страны на
дверях здания, где представитель выполняет свои служебные функции.

1 См.: Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г., ст. 20,
21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33-34, 35, 37, 38, 39,
40, 41, 42, 43, 44, 45; Гаванская конвенция о дипломатических чиновниках
1928 г., ст. 14, 15, 16, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24; Общая конвенция о
привилегиях и иммунитетах ООН, ст. II раздел 2, 3, 4, 5, 6, 7, ст. III
раздел 9, 10, ст. IV раздел И, 12, 13, 14, 15, ст. V раздел 18, 19, 20,
21, ст. VI раздел 22, 23; Конвенция о привилегиях и иммунитетах СЭВ, ст.
III, IV, V, XV, XVI, XVIII; Гаванская конвенция о консульских чиновниках
1928 г., ст. 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21. 76

Под термином “дипломатический иммунитет” следует понимать совокупность
привилегий и иммунитетов в строгом смысле этих слов. При этом следует
исходить из понятия дипломатии.

В этой связи, на наш взгляд, следует распространить понятие
“дипломатический иммунитет” прежде всего на совокупность привилегий и
иммунитетов субъекта международного права, глав государств, глав и
членов правительств, членов парламентов, дипломатических агентов
государств или нации в период становления в стране пребывания, глав и
членов постоянных представительств при международных организациях,
международных должностных лиц, глав и членов делегаций на встрече и
конференции. Вместе с тем мы можем говорить в настоящее время о
дипломатическом характере иммунитета консульского представителя,
воинских подразделений и командиров подразделений, находящихся за
границей и выполняющих официальную миссию государства.

Особо следует подчеркнуть, что, хотя обоснование привилегий и
иммунитетов едино, конкретный их объем в силу разницы субъектов
привилегий и иммунитетов и осуществляемых ими функций различен.
Тенденция развития современного международного права, что касается
конкретного объема привилегий и иммунитетов, в особое положение выделяет
только воинские подразделения, что требует специального исследования.
Конкретный же объем привилегий и иммунитетов других субъектов чем
дальше, тем больше становится одинаковым при сохранении различий в
осуществлении функций (см., например, привилегии и иммунитеты членов
представительств при международных организациях и членов
представительств при главе государства, дипломатического агента и
консульского представителя, дипломатического агента и международного
должностного лица).

Следует различать привилегии и иммунитет.

Под привилегиями разумеются особые правовые преимущества некоторых
иностранцев как глав и представителей государств. Наиболее существенными
из этих преимуществ являются: право на усиленную защиту от посягательств
и оскорблений; право пользования в определенных случаях специальными
знаками и эмблемами (например, своим флагом); право на свой специальные
средства связи с заграницей (курьеры, шифрованные сообщения); право на
почетные встречи и т. п.

Под иммунитетом (и иммунитетами) разумеется принцип (и отдельные виды)
изъятия глав государств, глав и членов правительств, членов парламента и
представителей иностранных государств, имуществ таких государств и лиц,
а также иностранных военных сил и государственных кораблей за границей
из принудительного воздействия со стороны суда, финансового аппарата и
служб безопасности страны, где такие

77

иностранные лица и имущества находятся, изъятия, в частности, и из
исков, арестов, обысков, допросов, эмбарго и реквизиций.

С точки зрения юридической силы различия между иммунитетом и
привилегиями нет и в настоящее время это единство все более и более
крепнет, т. е. предоставление и охрана как дипломатического иммунитета,
так и дипломатических привилегий является нормой международного права,
обеспечиваемой как добровольным соблюдением, так и принуждением
государствами в целях поддержания и развития мирных отношений.

Смотря по тому, кто пользуется иммунитетом, говорят об иммунитете
суверена (главы государства, главы правительства), об иммунитете
дипломатическом, консульском, военных сил, международного должностного
лица.

Некоторые организации (бывшая Лига Наций, Организация Объединенных
Наций, Международная организация по вопросам просвещения, науки и
культуры и др.) в договорном порядке или в порядке внутреннего закона
получают на территориях своих членов привилегии, например право
пользоваться особыми средствами связи или какой-либо эмблемой, флагом,
статусом юридического лица, получают иммунитеты, т. е. изъятия самой
организации, ее должностных лиц, ее или их имуществ от судебного,
фискального и административного воздействия страны пребывания.

Наблюдается и рецепция этих привилегий и иммунитетов внутренним
законодательством некоторых стран, даже не членов заинтересованной
организации, т. е. появляется начало международного обычая. Явление это
(“международный иммунитет”) своеобразно; возникновение его связано, на
наш взгляд, с неоспоримой потребностью в правильном и защищенном от
произвола отдельных государств функционировании международных
организаций; обоснование привилегий и иммунитетов в этом случае чисто
функциональное: они предоставляются в меру потребности в них для
осуществления функций организации и ее должностных лиц1. Эта группа
иммунитетов дипломатическая по своему характеру с особенностями,
вызванными спецификой осуществления функций.

Такое объяснение и обоснование “международных” иммунитетов и привилегий
представляется нам приемлемым. Оно,

1 См. также: Левин Д. Б. Иммунитет делегатов и сотрудников
ООН//Изве-стия АН СССР. Отделение экономики и права. 1948. № 6; Богданов
О. В. Иммунитет сотрудников международных организаций в современном
международном праве//Советское государство и право. 1956. № 4; его же.
Привилегии и иммунитеты ООН//Советский ежегодник международного права.
1959. М., 1960. Jenks С. W. International immunities. London – New York,
1961; Mukharji P. B. The modern Trends of diplomatic law. Calcutta,
1973. 78

однако, нуждается в проверке дальнейшим внимательным документальным
изучением режима привилегий и иммунитетов современных международных
организаций, в первую очередь крупнейшей из них – ООН.

Следует подчеркнуть, что уставы международных организаций специально
подчеркивают функциональный характер правоспособности организации,
привилегий и иммунитетов международных должностных лиц.

Для эффективного осуществления функций прежде всего дипломатическим
представительством, как органом субъекта международного права,
предоставляются привилегии и иммунитет представительству и сотрудникам
представительства.

На государстве пребывания лежит обязанность либо оказать содействие
аккредитующему государству в приобретении на своей территории в
соответствии со своими законами помещений, необходимых для его
представительства, либо оказать помощь аккредитующему государству в
получении помещений каким-либо иным путем. Эта помощь должна оказываться
и в получении подходящих помещений для сотрудников представительства.

Статья 22 конвенции зафиксировала принцип абсолютной неприкосновенности
помещений представительства1. Власти не могут вступать в эти помещения
иначе как с согласия главы представительства.

Государство пребывания обязано принимать все надлежащие меры для защиты
помещений представительства от всякого вторжения или нанесения ущерба и
для предотвращения всякого нарушения спокойствия представительства или
оскорбления его достоинства.

Сами помещения представительства, предметы их обстановки и другое
находящееся в них имущество, а также средства передвижения
представительства, пользуются иммунитетом от обыска, реквизиции, ареста
и исполнительных действий.

Архивы и документы представительства неприкосновенны в любое время и
независимо от их местонахождения (ст. 24).

Помещения освобождаются от всех налогов, сборов и пошлин, кроме тех,
которые входят в плату за конкретные виды обслуживания. Очевидно, что
это не касается лиц, которые заключают контракты с аккредитующим
государством или главой представительства.

Советское государство всегда строго придерживалось принципа абсолютной
неприкосновенности помещений дипломатического представительства и
требовало строгого соблюдения

1 Согласно комментариям Комиссии ООН по международному праву, под
помещением представительства понимают само здание, придомовый участок и
в ряде случаев стоянку для автомашин.

79

этого принципа в отношении представительств СССР за рубежом.

С этой точки зрения интересно дело “посольства США в Тегеране”. 4 ноября
1979 г. группа студентов захватила здание посольства США в Тегеране и в
качестве заложников удерживала сотрудников дипломатического
представительства. США обратились в Международный суд ООН. По существу,
США одновременно с обращением в суд выдвинули концепцию “исчерпания
мирных средств”, т. е. право применять различного рода односторонние и
коллективные санкции, когда использование мирных средств не дает
результата. Другими словами, до решения уже была выдвинута угроза решать
спор внесудебными средствами. В заявлении США содержалась просьба –
указать временные меры. С другой стороны, Иран считал, что суд не может
и не должен принимать дело к рассмотрению, и от участия в деле
отказался, хотя в соответствии с оговоркой об обязательной юрисдикции
Иран обязан был участвовать в деле. 15 декабря 1979 г. суд вынес
постановление, в котором говорилось о следующих временных мерах, что
говорит о подтверждении судом обязательности дипломатического
иммунитета. Во-первых, правительство Ирана должно немедленно обеспечить
возвращение помещений посольства, канцелярии и консульства США во
владение и исключительный контроль, неприкосновенность этих помещений и
эффективную защиту в соответствии с действующими международными
договорами между двумя государствами и общим международным правом;
во-вторых, правительство Ирана должно обеспечить немедленное
освобождение всех граждан США, которые в качестве заложников содержатся
в посольстве США или в МИДе в Тегеране или в других местах, обеспечить
всем таким лицам полную защиту в соответствии с существующими договорами
между двумя странами и общим международным правом; в-третьих, с этого
момента Иран должен обеспечить всему дипломатическому и консульскому
персоналу США полную защиту и предоставить привилегии и иммунитеты, на
которые этот персонал имеет право по действующим договорам между двумя
государствами и общему международному праву, в том числе иммунитет от
любой формы уголовной юрисдикции, также возможность покинуть территорию
Ирана; в-четвертых, США и Иран должны воздержаться от любых действий и
обеспечить все, чтобы не предпринимались действия, могущие усилить
напряженность между ними или осложнить решение спора.

Надо отметить, что постановление Международного суда ни в одном из
пунктов не было выполнено ни США, ни Ираном.

24 декабря 1979 г. председатель суда установил сроки представления
состязательных бумаг. Правительство Ирана продол-

80

жало возражать против компетенции Суда и в своем письме от 16 марта
1980 г. еще раз заявило, что Суд не мог и не должен был принимать к
рассмотрению дело, возбужденное США.

24 мая 1980 г. 13 голосами против 2 Суд постановил: Иран своим
поведением, которое суд рассмотрел в данной ситуации, нарушил и
по-прежнему нарушает обязательства, которые он несет перед США в
соответствии с действующими договорами между ними и соответствующими
сложившимися нормами общего международного права; нарушение этих
обязательств вызывает ответственность Ирана перед США согласно
международному праву; правительство Ирана должно незамедлительно
предпринять все шаги по исправлению положения, создавшегося в результате
событий 4 ноября 1974 г. и их последствий, и для этого: 1) Иран должен
немедленно прекратить незаконное задержание временного поверенного в
делах США, другого дипломатического и консульского персонала и других
граждан США, захваченных в Иране в качестве заложников, освободить их и
передать представляющему государству (ст. 45 Венской конвенции); 2) Иран
должен предоставить всем указанным лицам необходимые средства для
отъезда с иранской территории; 3) Иран должен немедленно передать в руки
представляющего государства помещения, собственность, архивы и документы
посольства США в Тегеране и его консульств в Иране.

Суд также единогласно постановил, что “члены дипломатического или
консульского персонала США не могут удерживаться в Иране в целях
привлечения к судебному разбирательству в какой бы то ни было форме или
к участию в нем в качестве свидетелей”. Двенадцатью голосами против трех
Суд постановил, что правительство Ирана несет обязательство по
возмещению администрации США ущерба, нанесенного событиями 4 ноября 1979
г. и последствиями этих событий. Четырнадцатью голосами против одного
Суд постановил, что “форма и объем такого возмещения, в случае
отсутствия соглашения между сторонами, будут установлены Судом и
резервирует с этой целью последующую процедуру в данном деле”.

19 января 1981 г. Иран и США приняли так называемую Алжирскую
декларацию, в которую вошли две группы международно-правовых документов,
согласованных между сторонами. В частности, США взяли на себя
обязательство принять все необходимые меры к тому, чтобы прекратить
разбирательство дела в Международном суде. Президент США отменил все
запреты на права и привилегии на иранские авуары, предоставленные судами
США физическим и юридическим лицам, находящимся под юрисдикцией США. США
и Иран создают международный арбитраж с обязательной компетенцией,

81

куда стороны передают споры о нарушении договорных обязательств о
трансакции товаров и услуг, а также споры, возникающие в связи с
требованиями о возмещении ущерба собст” венности, правам и интересам
частных лиц – граждан США и Ирана. Что касается частных претензий в
отношении захвата и удержания граждан США, ущерба, нанесенного
собственности США и их гражданам, находившимся на территории посольства
США в Тегеране, то стороны договорились о содействии разрешению споров
между самими заинтересованными сторонами.

6 апреля и 1 мая 1981 г. США направили в Суд письма, в которых
выражалось понимание, чтобы разбирательство всех вопросов, находящихся
на рассмотрении Суда и относящихся к требованиям США о возмещении
ущерба, было прекращено и дело закрыто. От правительства Ирана не
поступило никаких замечаний. 12 мая 1981 г. Суд вынес постановление о
прекращении разбирательства.

Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 г. наделяет
дипломатических агентов, работающих в дипломатическом представительстве
личными привилегиями и иммунитетами. Прежде всего нужно отметить, что
личность дипломатического агента неприкосновенна (ст. 29 Венской
конвенции). Он не подлежит аресту или задержанию в какой-либо иной
форме. Государство пребывания обязано относиться к нему с должным
уважением и принимать все надлежащие меры для предупреждения каких-либо
посягательств на его личность, свободу и достоинство.

Надо заметить, что эту элементарную норму международного права правящие
круги ряда капиталистических государств, не заинтересованные в дружеских
отношениях, не соблюдают, подчас способствуют созданию ситуации,
ставящей под угрозу жизнь дипломатических представителей других
государств.

26 мая 1961 г. в Вашингтоне было совершено бандитское нападение на
секретаря болгарской дипломатической миссии в США Димитра Ходжиева, а
2.9 апреля было совершено нападение на советника миссии Болгарии в США
Христо Тате-ва1.

В октябре 1961 г. во время пребывания одной из советских туристских
групп в Голландии голландские власти допустили грубый произвол и наглые
провокационные действия в отношении гражданки СССР И. А. Алексеевой,
пытаясь не допустить возвращения ее на родину. Вначале без каких-либо
оснований задерживалось возвращение паспорта, а затем, когда она в
сопровождении советского посла П. К. Пономаренко и

1 См.: Правда. 1961. 30 мая. 82

других дипломатических сотрудников вошла в здание аэровокзала,
голландские полицейские и прежде всего начальник полиции Фелтман,
попирая самые элементарные нормы обращения с дипломатическими
представителями иностранных государств, применили в отношении советских
дипломатов силу, а Фелтман даже схватил ссоветского посла за горло,
стремясь похитить И. А. Алексееву.

Советское правительство в ноте от 13 октября 1961 г. заявило
категорический протест против беспрецедентного в международной практике
оскорбительного поведения со стороны голландских полицейских властей в
отношении посла СССР и дипломатических сотрудников посольства и
потребовало наказания виновных.

Когда говорится о личной неприкосновенности дипломатического агента, то
имеется в виду, что дипломатический агент должным образом уважает законы
и постановления в государстве пребывания.

Статья 30 Венской конвенции говорит о том, что частная резиденция
дипломатического агента пользуется той же неприкосновенностью и защитой,
что и помещения представительства. Бумаги дипломатического агента, его
корреспонденция и его имущество, кроме ряда случаев, связанных с
гражданской юрисдикцией государства пребывания, пользуются
неприкосновенностью.

Неприкосновенность .резиденции и имущества дипломата вытекает из его
личной неприкосновенности.

Понятие “частная резиденция дипломатического агента” охватывает даже
временную, резиденцию дипломатического агента (например, номер в
гостинице).

Дипломатический агент, как гласит и ст. 31 Венской конвенции, пользуется
иммунитетом от уголовной юрисдикции государства пребывания. Он также
пользуется иммунитетом от гражданской и административной юрисдикции.

В ряде государств это изъятие из уголовной юрисдикции отражено и в
национальном законодательстве. Например, Положение о дипломатических и
консульских представительствах иностранных государств на территории СССР
от 23 мая 1966 г. (ст. 31), основанное на началах взаимности, гласит,
что глава дипломатического представительства и сотрудники
дипломатического представительства иностранных государств (советники,
представители, военные, военно-морские и военно-воздушные атташе,
торговые, первые, вторые и третьи секретари и атташе,
секретари-архивисты, заместители торговых представителей, помощники
военных, военно-морских и военно-воздушных атташе) пользуются личной
неприкосновенностью, в силу которой они не могут быть подвергнуты аресту
или задержанию в административном или судебном порядке и не подлежат
юрисдикции судебных учреждений Союза ССР

83

и союзных республик, кроме тех случаев, когда на это имеется согласие
правительства данного иностранного государства1.

Изъятие из уголовной юрисдикции дипломатического агента является полным.

Что же касается изъятия дипломата из гражданской и административной
юрисдикции, то здесь имеются исключения (см. ст. 31, п. а, б, в Венской
конвенции). Первое исключение относится к недвижимому имуществу. Именно
к дипломату могут быть предъявлены вещные иски, относящиеся к его
частному недвижимому имуществу, находящемуся на территории государства
пребывания, если только он не владеет этим имуществом в интересах своего
правительства для целей представительства.

Следующие исключения заключаются в том, что к дипломату могут быть
предъявлены иски, относящиеся к наследованию, к которому дипломатический
агент имеет касательство в качестве исполнителя завещания, хранителя
наследственного имущества или попечителя над наследством, наследника или
отказополучателя как частное лицо, а не от имени аккредитующего
государства, а также иски, относящиеся к любой профессиональной или
коммерческой деятельности, осуществляемой дипломатическим агентом в
государстве пребывания за пределами своих официальных функций.
Дипломатический агент не может ссылаться на дипломатический иммунитет
как на основание для отказа от явки при рассмотрении какого-либо
искового или иного дела, относящегося к наследованию.

В отношении же процессов в связи с профессиональной или коммерческой
деятельностью, осуществляемой дипломатическими агентами, занятиями
дипломата профессиональной или коммерческой деятельностью за пределами
своих официальных функций дело значительно сложнее. По существу, эти
положения Венской конвенции находятся в противоречии со ст. 42 Венской
конвенции, запрещающей дипломатическому агенту заниматься
профессиональной или коммерческой деятельностью в целях личной выгоды.
Законодательства ряда стран прямо утверждают, что такая деятельность
несовместима с положением и функциями дипломатического агента, и в этой
связи единственным следствием такой деятельности может быть объявление
соответствующего лица persona non grata.

После вступления в силу Венской конвенции положения ст. 31, по существу,
следует относить к членам семьи дипломатического агента.

1 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1966. № 22. Ст. 387; Хлестов О.
Н. Новое положение об иностранных дипломатических и консульских
пред-ставительствах//Советское государство и право. 1966. № 8; Блищенко
И. П., Пирадов А. С. Советское государство и дипломатическое
право//Международная жизнь. 1967. № 2. 84

Следует сказать еще об одном исключении из иммунитета от гражданской
юрисдикции, имеющем место в практике,-оно имеет место в том случае, коща
возникает в суде встречный иск, непосредственно связанный с основным
иском дипломатического агента.

Статья 61 Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных
республик от 8 декабря 1961 г. прямо говорит, что “аккредитованные в
СССР дипломатические представители иностранных государств и другие лица,
указанные в соответствующих законах и международных соглашениях,
подлежат юрисдикции советского суда по гражданским делам лишь в
пределах, определяемых нормами международного права или соглашениями с
соответствующими государствами. В тех случаях, когда в иностранном
государстве не обеспечивается Советскому государству, его имуществу или
представителям Советского государства такая же судебная
неприкосновенность, какая, согласно настоящей статье, обеспечивается
иностранным государствам в СССР, Советом Министров СССР или иным
управомоченным органом может быть предписано в отношении этого
государства, его имущества или представителя этого государства
применение ответных мероприятий”.

В п. 2 ст. 31 Венской конвенции о дипломатических сношениях определено,
что дипломатический агент не обязан давать показания в качестве
свидетеля.

Эта же норма закреплена и в ст. 21 Гаванской конвенции 1928 г., которая
прямо говорит, что “лица, пользующиеся иммунитетом в отношении
юрисдикции, имеют право отказываться от явки в местные суды в качестве
свидетелей”.

В отношении дипломатического агента не могут применяться никакие
исполнительные меры, кроме случаев, связанных с изъятием из иммунитета
от гражданской юрисдикции страны пребывания. При этом соответствующие
меры в допустимых случаях могут применяться только при условии
ненарушения неприкосновенности его личности или его резиденции (ст. 31,
п. 3 Венской конвенции).

Следует заметить, что понятие “юрисдикции государства” охватывает и
юрисдикцию, осуществляемую специальными судами (в частности, торговыми и
образуемыми для применения социального законодательства) и всеми
административными органами власти, осуществляющими судебные функции.

Иммунитет дипломатического агента от юрисдикции государства пребывания
не освобождает его от юрисдикции аккредитующего государства (ст. 31, п.
4 Венской конвенции).

В практике, однако, может иметь место следующее положение: юрисдикция по
конкретному делу аккредитующего государства не распространяется на
дипломатического агента, т. е. дело не попадает под общую компетенцию
судов его

85

страны или законы его страны не указывают такого местного судебного
учреждения, в котором мог быть предъявлен иск.

От иммунитета от юрисдикции своего дипломатического агента и других лиц,
пользующихся иммунитетом, отказаться может только аккредитующее
государство (ст. 32 Венской конвенции). Это объясняется тем, что целью
иммунитета является обеспечение дипломатическому агенту возможности
выполнять свои обязанности не в своих интересах, а в интересах
аккредитующего государства.

На основе установившегося обычая и ст. 34 Венской конвенции
дипломатический агент освобождается от всех пошлин и налогов, личных и
имущественных, государственных, районных или муниципальных, за
исключением: 1) косвенных налогов, включаемых в цену товаров или
обслуживания; 2) сборов и налогов на частное недвижимое имущество,
находящееся на территории государства пребывания, если он не владеет им
от имени аккредитующего государства для целей представительства; 3)
налогов на наследство и пошлин на наследование, взимаемых государством
пребывания; 4) сборов и налогов на частный доход, источник которого
находится в государстве пребывания, и налогов на капиталовложения в
государстве пребывания в коммерческие предприятия; 5) сборов, взимаемых
за конкретные виды обслуживания; 6) регистрационных, судебных и
реестровых пошлин, ипотечных сборов и гербового сбора в отношении
недвижимого имущества.

Статья 35 Венской конвенции и обычная практика государств освобождают
дипломатического агента от всех трудовых и государственных повинностей,
независимо от их характера, а также от военных повинностей, таких, как
реквизиции, контрибуции и военный постой. Это положение находит
выражение и во внутригосударственном законодательстве.

В соответствии с принятыми законами и постановлениями, государство
пребывания освобождает, гласит ст. 36 Венской конвенции, от всех
таможенных пошлин, налогов и связанных с ними сборов, кроме сборов за
складирование, перевозку и подобного рода услуги: 1) предметы,
предназначенные для официального пользования дипломатического
представительства; 2) предметы, предназначенные для личного пользования
дипломатического агента или членов его семьи, живущих вместе с ним,
включая предметы, предназначенные для его обзаведения.

Что касается освобождения от таможенных пошлин ввозимых и вывозимых
предметов, предназначаемых для дипломатического представительства, то
оно является общепризнанной обычной нормой международного права и
закреплено во внутригосударственном законодательстве ряда государств.

Буржуазные дипломаты часто этим злоупотребляют, осуществляя спекуляции.

86

Характерным примером спекулятивной деятельности является “дело Росаля”.
Посол Гватемалы в Бельгии и Нидерландах Морисио Росаль в октябре 1960 г.
был задержан полицией в Нью-Йорке. При нем оказалось 116 фунтов
наркотика героина на сумму 4 миллиона долларов. Полиция сообщила, что
этот дипломат давно занимается тайной спекуляцией наркотиками и его
частые за последнее время поездки в США связаны не с его дипломатической
миссией, а со спекуляцией. На следующий день правительство Гватемалы
поспешило объявить о снятии его с дипломатического поста, отказавшись от
его иммунитета.

Личный багаж1 дипломатического агента освобождается от досмотра. Однако
освобождение от досмотра не абсолютно, в исключительных случаях досмотр
может быть произведен. Но ст. 36 Венской конвенции устанавливает, что
такой досмотр возможен только в присутствии дипломатического агента или
его уполномоченного представителя.

В 1948 г. аргентинские дипломатические агенты пытались вывезти из Москвы
под видом личного багажа человека в чемодане. В этом случае таможенный
досмотр был вполне правомерен. Но когда глава советской торговой
делегации Боровский в 1921 г. прибыл в Рим и, несмотря на его возражения
и при отсутствии каких-либо оснований, был произведен таможенный досмотр
его багажа, он в знак протеста вполне справедливо отклонил назначенное
ему министром иностранных дел Италии Сфорца свидание. Сфорца вынужден
был нотой 20 марта 1921 г. уведомить Воровского, что таможня впредь
будет к его багажу применять обычные дипломатические льготы.

Кроме дипломатического персонала дипломатическими привилегиями и
иммунитетом пользуется также семья дипломата.

Это означает,, что на семью дипломатического агента распространяются
право на личную неприкосновенность, право на неприкосновенность
резиденции и имущества, члены семьи пользуются иммунитетом от местной
юрисдикции с теми изъятиями, о которых выше упоминалось, на освобождение
от налогов с изъятиями, о которых упоминалось,’ на освобождение от
личных повинностей и обложений и от таможенных пошлин и таможенного
досмотра.

В литературе и практике этот вопрос не вызывает сомнений.

Распространяя привилегии и иммунитет на семью дипло-

1 Личным багажом является багаж, который содержит вещи личного
пользования дипломата. Обычно личный багаж перевозится при
дипломатическом агенте. Однако когда, например, он совершает воздушные
поездки, часть багажа может отправляться пароходом или железной дорогой.

о/

матического агента, международное право и внутригосударственная
законодательная практика требуют, однако, строгого соблюдения со стороны
членов семьи дипломата законов, правил и обычаев государства пребывания.
В случае злоупотребления дипломатическими привилегиями и иммунитетом
государство пребывания вправе требовать выезда из страны данного члена
семьи иностранного дипломата. Так, в 1954 г. жена 2-го секретаря
посольства США в СССР Солмерлэтт вместе с женой другого работника
пыталась фотографировать детей на фоне строительного мусора в Москве в
Б. Трехгорном переулке. Отец одной из девочек стал возражать, чтобы его
дочь снимали на таком фоне. Жена американского дипломата,
раздосадованная неудачей, ударила по лицу рабочего П. Д. Андрианова,
грубо толкнула стоявшую поблизости работницу комбината Д. И.
Синельникову. Рабочие вызвали милиционера, который по их просьбе
установил личность американок. В связи с этим МИД СССР 26 октября 1954
г. обратил внимание посольства США на недостойное поведение жены
дипломата и заявил о нежелательности ее дальнейшего пребывания в СССР
ввиду ее поступка, недостойного цивилизованного человека.

В теории и практике нет единого мнения по вопросу о том, на каких именно
членов семьи дипломатов распространяются эти изъятия.

Советское законодательство говорит о распространении прав и преимуществ
на супругов и несовершеннолетних детей.

Бесспорным является только то, что в семью входит супруг,
несовершеннолетние дети и обычно также лица, состоящие на иждивении
дипломата. Члены семьи, так же как и сами члены дипломатического
персонала, получают дипломатическую карточку.

Венская конвенция 1961 г. в ст. 37, п. 1 говорит, что члены семьи
дипломатического агента, живущие вместе с ним, если они не являются
гражданами государства пребывания, пользуются такими же привилегиями и
иммунитетом.

Вопиющим нарушением дипломатических привилегий и иммунитета жены
дипломата явилось “дело Чаера” в 1959 г. в США: 29 ноября 1959 г. утром
в квартиру второго секретаря посольства ПНР в Вашингтоне А. Чаера
ворвалось трое мужчин. Они разбудили жену А. Чаера, которая была одна
дома, и, задав ей провокационные вопросы, приступили к обыску квартиры.
Чаер предложила им покинуть квартиру-они отказались. Когда же она
пыталась подойти к телефону, чтобы связаться с посольством, эти лица
накинули ей на шею пояс, грозя задушить ее, и затем нанесли удар по
голове, отчего она потеряла сознание. В таком состоянии ее застал муж.

88

В связи с этим нападением посол ПНР в Вашингтоне заявил протест
госдепартаменту США, власти которых несут ответственность за это
нападение, исключающее цели грабежа. Посол потребовал проведения
следствия и сурового наказания виноватых в совершении нападения на жену
польского дипломата.

Государственный департамент США признал ответственность властей США за
нарушение на территории США дипломатических привилегий и иммунитета жены
польского дипломата и обещал принять соответствующие меры в целях
выявления и наказания виновников нападения.

Законодательство ряда государств прямо предусматривает возможность
распространения дипломатических привилегий и иммунитетов на технический
и даже обслуживающий персонал.

Так, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР ” О
порядке предоставления прав и преимуществ техническому и обслуживающему
персоналу иностранных посольств и миссий в СССР” от 27 марта 1956 г.-
дипломатические права и преимущества, предусмотренные Венской конвенцией
о дипломатических сношениях, подтвержденные в “Положении о
дипломатических и консульских представительствах иностранных государств
на территории Союза ССР” от 23 мая 1966 г., могут распространяться на
технический и обслуживающий персонал иностранных посольств и миссий в
СССР (кроме граждан СССР) на основе договоренности, исходя из принципа
взаимности1.

В Великобритании действует закон об ограничении дипломатического
иммунитета от 21 декабря 1955 г.2, предусматривающий возможность
взаимного предоставления дипломатических привилегий и иммунитета
административному и техническому персоналу.

В настоящее время по Венской конвенции статус административного и
технического персонала приравнен к дипломатическому статусу с
исключениями в отношении гражданской, административной и таможенной
юрисдикции и оставлением отдельной категории в составе персонала
дипломатического представительства.

В практике большинства государств признается, что работники
представительства, не являющиеся гражданами государства пребывания, и
члены их семей, входящие в круг лиц, живущих вместе с ними, не
приобретают, исключительно в

1 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1956. № 12.

2 См.: Statute 4. Eliz. 2, Ch. 21, Diplomatic Jur. im munities
Restriction Act, 1955 (21/XII).

Diplomatic privileges and immunities, memorandum describing the practice
of Her Majesty’s Government in the United Kingdom. Protocol department
foreign and conimonwealth office, March, 1987.

89

порядке применения закона государства пребывания, гражданство этого
государства.

В практике большинства государств является признанным, что члены
обслуживающего персонала представительства, которые не являются
гражданами государства пребывания или не проживают в нем постоянно,
пользуются иммунитетом в отношении действий, совершенных при исполнении
своих обязанностей, и освобождаются от налогов, сборов и пошлин на
заработок, получаемый ими по своей службе (ст. 37, п. 3 Венской
конвенции).

В отношении последней категории сотрудников дипломатического
представительства, обслуживающего персонала из числа граждан государства
пребывания, практика государств идет по следующему пути: в помещении
представительства сотрудников из обслуживающего персонала – граждан
страны пребывания не принято арестовывать, вручать им повестки о вызове
в суд, совершать в отношении их исполнительские действия.

Члены семьи этой категории лиц пользуются только такими привилегиями и
иммунитетом, какие предоставлены им государством пребывания.

Грубым нарушением норм международного права явилось, например, поведение
иранских властей в мае 1959 г.

14 мая полицейские власти арестовали экспедитора посольства СССР Баштеза
и шофера Кулиева, развозивших по официальным адресам и в редакции
тегеранских газет на автомашине посольства бюллетень посольства “Ахбар”
и журнал “Советский Союз”. Баштез и Кулиев являлись сотрудниками
посольства СССР в Тегеране из числа иранских подданных.

Как стало известно, 19 мая при посещении, с разрешения иранских властей,
сотрудником посольства СССР камеры заключения, где находились Баштез и
Кулиев, последние рассказали, что в ходе допросов следователи запугивали
их, а также настаивали, чтобы они подписали заявление о том, что они “по
указке руководителей посольства развозили антигосударственные листовки и
издания”. От подписания подобных “заявлений” Кулиев и Баштез отказались.

Министерство иностранных дел СССР не могло рассматривать подобные
действия иранских властей иначе как грубую провокацию в отношении
советского посольства в Тегеране, рассчитанную на ухудшение
советско-иранских отношений. В ноте МИД СССР от 29 мая 1959 г.
говорилось, что МИД СССР ожидает, что соответствующие иранские органы
немедленно примут меры к пресечению упомянутых провокационных действий
иранских властей и создадут условия для нормальной работы посольства1.

 

 

 

90

1 См.: Правда. 1959. 29 мая.

В ст. 38, п. 1 Венской конвенции установлено, что дипломатическому
агенту – гражданину государства пребывания необходимо пользоваться по
крайней мере известным минимумом иммунитета, чтобы он мог
удовлетворительно выполнять свои обязанности. Этим минимумом является
неприкосновенность личности и иммунитет от юрисдикции в отношении
официальных действий, совершаемых им при выполнении его функций. Что
касается привилегий и иммунитета сверх данного минимума, то это зависит
от решения государства пребывания.

Венская конференция 1961 г. в результате долгой дискуссии приняла ст.
33, в соответствии с которой положения о социальном обеспечении,
действующие в государстве пребывания, не распространяются на
дипломатического агента в отношении услуг, оказываемых аккредитующему
государству, кроме случаев приема на службу лиц, на которых не
распространяется освобождение.

В практике государств принято предоставлять на основе взаимности
следующие другие привилегии: дипломатический представитель имеет право
организовать свою жизнь и быт на основе обычаев и правил своей страны;
он имеет право выписывать на свое имя все необходимые издания, включая
запрещенные к ввозу в страну пребывания; дипломатический представитель
может иметь в представительстве часовню или церковь своего культа, а
также врача.

В качестве так называемых почетных привилегий следует отметить право на
приглашение на торжества, юбилеи, парады и другие официальные церемонии
в государстве пребывания.

В залах законодательных органов дипломатическим пред-‘ ставителям
выделяется отдельная ложа. Если дипломатический представитель выражает
желание осмотреть достопримечательности или какое-либо учреждение страны
пребывания, ему обычно дается возможность при осмотре выслушать
объяснения руководителя учреждения или другого авторитетного лица.
Предъявление дипломатической карточки обычно дает право внеочередного
проезда, прохода к месту торжества, зрелищ и т.д.

Согласно Гаванской конвенции о дипломатических чиновниках 1928 г.
дипломатические представители пользуются неприкосновенностью в отношении
своей личности, частной резиденции, имущества и служебных помещений.
Причем особо подчеркивается, что неприкосновенность распространяется не
только на дипломатических чиновников всех рангов, но и на весь
официальный персонал представительства, членов их семей, живущих с ними,
архивы, бумаги и корреспонденцию представительства. Ни одно официальное
должностное лицо государства пребывания не может проникнуть в резиденцию

91

дипломатического чиновника или в представительство без согласия данного
чиновника.

Статья 18 освобождает дипломатических чиновников в стране аккредитования
от всех личных налогов, как общегосударственных так и местных, от всех
поземельных налогов на здание представительства, если последнее
принадлежит правительству государства пребывания, от всех таможенных
пошлин на предметы, предназначенные для официального пользования
представительства или для личного пользования дипломатического чиновника
и его семьи.

Дипломатические чиновники изымаются из-под всякой гражданской или
уголовнйй юрисдикации государства пребывания, кроме тех случаев, когда
их правительство разрешает им отказаться от иммунитетов. Вместе с тем
подтверждается принцип возможности преследования и суда над ними в судах
их собственной страны.

Важным положением является положение ст. 20 о том, что освобождение
из-под юрисдикации сохраняет силу и после прекращения выполнения
дипломатическими чиновниками своих функций, поскольку речь идет о
действиях, относящихся к этим функциям. В статье особо подчеркивается,
что на это освобождение нельзя, однако, ссылаться в отношении других
действий, кроме случаев, когда эти действия имели место во время
осуществления дипломатических функций.

Конвенция дает право дипломатическим чиновникам отказаться от явки в
качестве свидетеля в местные суды.

Дипломатические чиновники начинают пользоваться привилегиями и
иммунитетами с момента пересечения государственной границы государства
пребывания и когда они заявят о своем качестве. Привилегии и иммунитеты
предоставляются государством пребывания вплоть до окончания миссии или
даже на все то время после окончания миссии, которе необходимо чиновнику
для отъезда.

Государство пребывания обязано в случае смерти дипломатического
чиновника сохранить право пользования привилегиями и иммунитетами его
семье на разумный срок, пока семья не оставит данное государство.

Конвенцией на государство пребывания возлагается обязанность
предоставить дипломатическим чиновникам все возможные облегчения для
выполнения их функций, и в частности возможность сноситься со своими
правительствами.

По ст. 23 третьи государства, через которые дипломатические чиновники
переезжают, следуя к своему посту или возвращаясь в свою страну, а также
государства, где дипломатические чиновники оказались случайно во время
выполнения своих функций и правительству которых они сообщили о своем
качестве, обязаны предоставлять такие же привилегии и иммунитеты, что и
государство пребывания.

92

По конвенции для аккредитования дипломатических чиновников в другом
государстве необходимо предварительное согласие последнего. Кроме того,
государства могут отклонить принятие чиновника от другого государства
или, уже приняв его, могут просить о его отозвании, не будучи при этом
обязанными давать пояснения о причинах такого решения. Персонал каждого
представительства определяется аккредитующим государством.

В случаях злоупотребления дипломатическими привилегиями и иммунитетами
теми или иными сотрудниками представительства государство пребывания
может потребовать их отзыва или при комплектовании представительства не
согласиться на принятие тех или иных лиц.

Так, например, в октябре 1960 г. правительство Кубы потребовало отъезда
из Гаваны трех сотрудников посольства США, которые были пойманы с
поличным во время подпольного собрания группы кубинских
контрреволюционеров.

В начале января 1961 г. органы безопасности Кубы арестовали семерых
контрреволюционеров-террористов, которые с помощью сотрудников
американского посольства подбрасывали бомбы в различных районах Гаваны.

В этой связи также, когда в январе 1961 г. в дипломатическом
представительстве США в Гаване 80 % сотрудников представительства США,
злоупотребляя своими функциями, вели шпионскую деятельность,
правительство Кубы потребовало сокращения числа чиновников в посольстве
США с 300 до 11 человек, т. е. до такого количества, какое их имелось в
посольстве Республики Куба в Соединенных Штатах Америки.

К этой мере правительство Кубы было вынуждено прибегнуть после целой
цепи действий дипломатов США, злоупотреблявших своими привилегиями и
иммунитетами.

Выступая на параде 3 января 1961 г. в честь второй годовщины кубинской
революции, Фидель Кастро сказал: “Мы долго терпели. Сейчас революционное
правительство приняло решение, чтобы в течение 48 часов в американском
посольстве в Гаване осталось не больше сотрудников, чем в кубинском
посольстве в США… США создали на Кубе настоящую армию агентов,
заговорщиков и террористов. Чиновники посольства, прикрываясь
дипломатической неприкосновенностью, руководили террористами. Поэтому
революционное правительство вынуждено прибегнуть к указанной выше
мере”1.

Положения Гаванской конвенции практически явились юридическим основанием
действий правительства Кубы в данном вопросе.

1 Правда. 1961. 4 янв.

93

Государство пребывания должно выполнять обязанности по обеспечению
нормальных условий работы представительства, иначе может быть нанесен
серьезный ущерб отношениям между государствами.

Так, например, 18 мая 1961 г. группа злоумышленников совершила налет на
посольство СССР в Аргентине. Распоясавшиеся хулиганы открыли стрельбу по
зданию посольства, взорвали самодельную бомбу, бросили в дверь
посольства бутылки с зажигательной смесью и раскидали на улице у здания
антисоветские листовки. Компетентные власти были в курсе готовящейся
провокации, так как за 15 минут до налета фотокорреспондент газеты
“Пренса” сообщил полицейскому, охраняющему посольство, о готовящемся
налете. Однако властями не только не были приняты необходимые меры для
предотвращения провокации, но в момент налета у здания посольства даже
не оказалось дежурного полицейского. Кроме того, это был уже второй
налет на советское посольство за эти месяцы (первый налет был совершен
26 апреля, а с советской стороны было сделано соответствующее
представление).

В этой связи МИД СССР заявил решительный протест против провокационного
налета и потребовал проведения расследования для выявления и наказания
виновных в совершении бандитского налета на посольство СССР.

2 июня 1961 г. группа фашистов совершила нападение на миссию Венгерской
Народной Республики в Буэнос-Айресе, они пытались поджечь здание миссии,
но пожар был потушен персоналом. Венгерское правительство заявило
энергичный протест против бандитского налета и потребовало привлечения к
ответственности участников нападения.

В этой связи следует остановиться на дискуссии, имевшей место на
конференции, созванной Ассоциацией международного права Аргентины в
Буэнос-Айресе в период с 12 по 15 сентября 1960 г.

Перуанские юристы-международники Альберто Уллоа и Гарсия Сайян
попытались поставить вопрос о необходимости ограничить дипломатические
привилегии и иммунитет сотрудников, имеющих официальное право заявлять,
вести переговоры и говорить от имени своих правительств.

В своем докладе Уллоа заявил, что привилегии и иммунитеты, по существу,
являются режимом исключительным на территории государства и как любой
исключительный режим должны толковаться ограничительно, как
распространяющиеся на специальные случаи, и не должны нарушать, по
возможности, нормы обычного поведения. Однако, отмечал Уллоа,
дипломатические привилегии и иммунитеты расширяются, и это легко может
привести к злоупотреблению ими.

Основа дипломатических привилегий и иммунитетов – главным образом
уважение к другому государству, неза-

94

висимо от того, малое оно или большое. Вместе с тем следует учитывать
принцип взаимного уважения представителя государства, с тем чтобы он мог
выполнять без каких-либо препятствий возложенные на него функции.
Однако, говорит Ул-лоа, эти два принципа в настоящее время в большей
мере потеряли свое значение, так как уважение суверенитета, которое
никогда не было всеобщим или одинаковым, а в XX в., особенно в связи с
расширяющимся вмешательством во внутренние дела государств, вызванным,
по его мнению, усилием борьбы между коммунистическими и
некоммунистическими странами, вообще ничтожно мало. Поэтому, делает
вывод Ул-лоа, привилегии и иммунитеты являются “иронией и парадоксальным
международным нонсенсом” и их поддерживают только международные обычаи и
традиции.

Г. Сайян подчеркнул, что действие совокупности норм, регулирующих
дипломатические привилегии и иммунитет, основываются на уважении к
другому государству, или на международном обычае, или на соглашении
между странами. Следовательно, режим привилегий и иммунитетов существует
только с согласия государства пребывания, независимо от мотивов, по
которым действие этих привилегий и иммунитетов стало возможным в данном
государстве. Поэтому это государство имеет право определять рамки этих
привилегий и иммунитета, которые должны быть очень ограниченными.

С этими положениями согласились перуанский юрист Фе-реро, чилиец
Эскудеро Гусман, аргентинец Ордонес. Глава делегации Аргентины Исидоро
Руис Морено в своем выступлении отстаивал в основном правильный тезис,
что дипломатические иммунитеты, основываются на необходимости
обеспечения осуществления дипломатических функций и что распространение
и расширение дипломатических привилегий и иммунитетов должны
ограничиваться “потребностями свободного выполнения дипломатических
функций”. Однако в противоположность этому он вдруг делает вывод, что
“каждое государство имеет право ограничить число сотрудников, входящих в
состав какой-либо миссии”. Другими словами, по существу он предлагал
предоставить государству пребывания возможность определять и
регулировать деятельность и потребности иностранных дипломатических
представительств, их функции.

Таким образом, вопреки Гаванской конвенции делалась попытка ввести в
практику нарушение принципа суверенного равенства, предоставить на
усмотрение каждого отдельного государства решение вопроса о характере и
объеме дипломатических привилегий и иммунитетов, что может привести к
большим затруднениям и в осуществлении функций представительством, к
злоупотреблениям.

Сам подход ЭДиюа к определению привилегий и иммунитетов как прежде всего
внутригосударственных, а не междуна-

95

родно-правовых институтов не выдерживает критики с точки зрения
сложившейся практики и норм международного права на Американском
континенте. Гаванская конвенция исходит из того факта, что государство,
осуществляя внешние сношения, должно считаться с общепризнанной
практикой и нормами современного международного права, поскольку
установление дипломатических отношений обусловливает признание
сложившейся совокупности норм, регулирующих, в частности, вопросы
привилегий и иммунитетов.

Гаванская конвенция исходит из того, что государство не может
действовать здесь произвольно в нарушение интересов и потребностей
контрагента, в нарушение основных принципов международного права.
Критерием согласия государств на установление дипломатических отношений
и признания норм, регулирующих эти отношения, является объективная
необходимость поддержания мирных и дружественных отношений между ними.

Конвенция о привилегиях и иммунитетах Организации Объединенных Наций
1946 г. Конвенция о привилегиях и иммунитетах ООН от 13 февраля 1946 г.
явилась результатом широких переговоров государств – первоначальных
членов ООН1.

Как говорит преамбула конвенции, юридическим основанием выработки данной
конвенции являются ст. 104 и 105 Устава ООН, которые указывают, что
организация на территории каждого из членов организации пользуется такой
правоспособностью, которая может оказаться необходимой для выполнения ее
функций и достижения ее целей. Кроме того, Устав ООН подчеркивает, что
необходимостью достижения ее целей определяется и объем предоставления
привилегий и иммунитетов самой организации, а необходимостью
эффективного выполнения функций представителями членов организации и ее
должностными лицами определяется объем их привилегий и иммунитетов2.

Другими словами, в основу режима ООН, представителей членов при ООН и
должностных лиц ООН положена функциональная теория.

Конвенция состоит из 9 статей, объединяющих 36 разделов.

Статья I конвенции “Юридическое лицо” наделяет ООН как юридическое лицо
правомочием заключать договоры, при-

1 Текст конвенции и оговорки см.: Дурденевский В. Я., Крылов С. Б.
Организация Объединенных Наций (сборник документов). С. 335 – 343.

2 Следует отметить, что в данном случае под термином “привилегии и
иммунитеты” предполагается все, что можно считать необходимым для
достижения целей ООН, свободного функционирования ее органов,
независимого выполнения функций и обязанностей ее должностных лиц. 96

обретать недвижимое и движимое имущество и распоряжаться им, возбуждать
дела в суде.

В статье II об имуществе, фондах и активах Организации говорится, что
они, где бы и в чьем бы распоряжении ни находились, пользуются
иммунитетом от любой формы судебного вмешательства, если сама
Организация не откажется от этого иммунитета в каждом отдельном случае,
причем отказ от иммунитета не распространяется на судебные
исполнительные меры.

Помещения, имущество, активы, архивы и документы Организации
неприкосновенны. Организация не ограничена какими-либо финансовым
контролем, правилами или мораторием какого бы то ни было рода,
располагает широкими правами перевода своих фондов в золоте или любой
валюте. ООН, ее активы, доходы и другая собственность освобождаются от
всех прямых налогов, а также от таможенных сборов, импортных и
экспортных запрещений и ограничений при ввозе и вывозе. ООН
освобождается от таможенных сборов, запрещений и ограничений при ввозе и
вывозе предметов для служебного пользования, и в частности собственных
изданий ООН.

Статья II в разделе IV специально подчеркивает, что архивы ООН и вообще
все документы, принадлежащие ООН или находящиеся в ее распоряжении,
неприкосновенны, где бы они ни находились.

Организация имеет право в соответствии со ст. III для своих официальных
целей пользоваться шифром, получать и отправлять корреспонденцию
посредством курьеров или вализ, которые пользуются теми же иммунитетами
и привилегиями, что и дипломатические курьеры и вализы. ООН может
пользоваться теми же льготами в этом вопросе, что и дипломатическое
представительство.

Статья IV посвящена вопросам правового положения представителей членов
Организации. Причем имеется в виду как представители государств-членов в
главных и вспомогательных органах ООН, так и на конференциях, созываемых
ООН.

Представители государств-членов при исполнении ими своих служебных
обязанностей и во время поездки к месту заседания и обратно пользуются
следующими привилегиями и иммунитетами: иммунитет от личного ареста или
задержания, освобождения ареста на личный багаж, судебно-процессуаль-ный
иммунитет в отношении сказанного, написанного или совершенного ими в
качестве представителей, неприкосновенность всех бумаг и документов,
право пользоваться шифром и получение бумаг или корреспонденции
посредством курьеров или вализ, изъятие их самих и жен из ограничений по
иммиграции, регистрации иностранцев или государственных повинностей в
стране пребывания, льготы в отношении ограничений обмена денег или
валюты, которыми пользуются пред-

97

ставители иностранных государств, иммунитеты и льготы в отношении
личного багажа, которыми пользуются дипломатические представители,
другие привилегии и иммунитеты, которыми пользуются дипломатические
представители.

В конвенции специально подчеркивается, что судебно-про-цессуальный
иммунитет в отношении действий, сказанного и написанного при исполнении
служебных обязанностей продолжает представляться и после того, как они
перестали быть представителями членов ООН.

Раздел 14 этой статьи говорит, что привилегии и иммунитеты
предоставляются не для выгод отдельных лиц, а для того, чтобы обеспечить
независимое выполнение ими своих функций, связанных с работой ООН.

В этой связи ООН имеет право и обязана отказаться от иммунитета своего
представителя в каждом случае, когда, по ее мнению, иммунитет
препятствует отправлению правосудия.

Кроме раздела 14, указанные выше положения, согласно конвенции, не
применяются к взаимоотношениям между представителями и властью страны,
гражданином которой он являлся или является.

В ст. V большое внимание уделено правовому положению должностных лиц
ООН. Генеральный секретарь определяет категории должностных лиц, на
которых распространяется режим данной конвенции.

Генеральный секретарь, все его помощники, их жены и несовершеннолетние
дети пользуются привилегиями и иммунитетами, предоставляемыми, согласно
международному праву, дипломатическим представителям.

Генеральный секретарь, его помощники и директора (департаментов ООН),
едущие с пропусками ООН, пользуются теми льготами, какие предоставляются
дипломатическим представителям.

Должностные лица ООН не подлежат ответственности за сказанное или
написанное ими, за все действия, совершенные ими в качестве должностных
лиц.

Они освобождаются от обложения налогами окладов и вознаграждений,
уплачиваемых им ООН, освобождаются от государственных служебных
повинностей и имеют вместе с женами и родственниками, находящимися на их
иждивении, ряд привилегий в отношении ограничений по иммиграции и от
регистрации иностранцев, в отношении обмена валюты, ввоза мебели и
имущества при первоначальном занятии должности в соответствующей стране,
пользуются привилегиями в отношении репатриации (см. раздел 18).

Генеральный секретарь имеет право и обязан отказаться от иммунитета,
предоставленного любому должностному лицу, в тех случаях, когда, по его
мнению, иммунитет препятствует

98

отправлению правосудия и от него можно отказаться без ущерба для
интересов ООН.

В отношении генерального секретаря право отказа от иммунитета
принадлежит Совету Безопасности.

Общим правилом является положение, что “привилегии и иммунитеты
предоставляются должностным лицам в интересах ООН, а не для их личной
выгоды”.

Согласно ст. VI конвенции, эксперты (не являющиеся должностными лицами
ООН), которые выполняют поручения4 ООН, пользуются в основном теми же
привилегиями и иммунитетом, что и представители членов ООН (раздел 22),
в частности они имеют в отношении их личного багажа те же иммунитеты и
льготы, какие предоставляются дипломатическим представителям. Однако в
конвенции не упоминается о предоставлении им “прочих привилегий,
иммунитетов и льгот, какими пользуются дипломатические представители”.

Отказаться от иммунитетов экспертов может генеральный секретарь.

Конвенция содержит еще постановления о пропусках ООН (ст. VII) как
законных документах для совершения поездок по делам Организации
Объединенных Наций, а также о передаче на рассмотрение Международного
суда всех разногласий, возникающих из толкования или применения
конвенции. Споры, касающиеся самой Организации или ее должностных лиц,
от иммунитета которых генеральный секретарь не отказался, разрешаются на
основе положения, устанавливаемого ООН для соответствующих споров (ст.
VIII).

Заключительная статья дает возможность каждому члену ООН присоединиться,
и конвенция вступает в силу в отношении каждого отдельного члена
Организации в день сдачи на хранение отдельного акта о присоединении.

Генеральный секретарь может заключать с членами ООН дополнительные
соглашения в связи с данной конвенцией. В каждом отдельном случае оно
подлежит утверждению Генеральной Ассамблеи.

Следует отметить, что Советский Союз присоединился 22 сентября 1953 г. к
конвенции с оговоркой о том, что “не считает себя связанным
постановлением раздела 30-го конвенции, предусматривающего обязательную
юрисдикцию Международного суда, и что в отношении подсудности
Международному суду споров по толкованию и применению конвенции
Советский Союз будет придерживаться, как он это делал и до сего времени,
такой позиции, согласно которой для передачи того или иного спора на
разрешение Международного суда необходимо в каждом отдельном случае
согласие всех спорящих сторон”.

Эта оговорка относится также и к положению, согласно ко-

99

торому консультативное заключение Международного суда признается
решающим1.

В международной практике о понимании и применении данной конвенции имел
значение спор, возникший в связи с убийством в Палестине шведского графа
Бернадотта, посредника ООН между Израилем и арабскими странами. Спор
касался вопросов, сформулированных Генеральной Ассамблеей 3 декабря 1948
г. в ее обращении к Международному суду за консультативным заключением
следующим образом:

“I. В случае нанесения ущерба агенту Объединенных Наций при исполнении
им служебных обязанностей и при обстоятельствах, влекущих
ответственность за это какого-либо государства, имеют ли Объединенные
Нации, как организация, правоспособность возбудить международный иск
против ответственного правительства де-юре или де-факто, с целью
получения возмещения за ущерб, нанесенный а) Объединенным Нациям, б)
пострадавшему или уполномоченным через него лицам?

II. В случае положительного ответа на пункт 1(6), как можно согласовать
действия, предпринятые Объединенными Нациями, с правами государства,
чьим гражданином является пострадавший?”

Следует отметить, что пострадавший может быть гражданином и того
государства, к которому предъявляются претензии. Но и помимо этого
момента возникало сомнение, не будет ли при предъявлении претензий
конкуренции между ООН и суверенным членом ООН.

Международный суд 11 апреля и Генеральная Ассамблея 1 декабря 1949 г.
первый вопрос решили утвердительно по обоим пунктам, сочтя, что без
права предъявления международных претензий “Организация не смогла бы
выполнить своих функций”. Отсюда по второму вопросу естественно вытекала
допустимость как конкуренции, так и договоренности между ООН и
заинтересованной страной.

Для понимания настоящей конвенции особенно важно соглашение между ООН и
США по вопросу о месторасположении центральных учреждений ООН от 26 июня
1947 г. Выработка специального соглашения между ООН и США о привилегиях
и иммунитетах ООН в месте расположения ее центральных учреждений на
начальных стадиях шла параллельно разработке общей конвенции. 13 февраля
1946 г. Генеральная Ассамблея приняла проект этого соглашения под
наименованием “Конвенция между Объединенными Нациями и правительством
Соединенных Штатов Америки” с оговоркой: “Про-

1 См.: Правда. 1953. 25 сент. С такими же оговорками в 1953 г. к
конвенции присоединились и БССР и УССР, см. также: Митрофанов М. В.
Служащие международных организаций. М., 1981. Следует признать, что эти
оговорки не вызываются потребностями сотрудничества. 100

ект составлен в предположении, что в пределах зоны, в которой находится
Организация Объединенных Наций, не будут проживать частные лица”.

Генеральная Ассамблея, единодушно приняв проект, явно стремилась
урегулировать отношения с США по вопросу о привилегиях по образцу именно
общей конвенции, идя лишь на ослабление роли Международного суда и на
арбитражное разбирательство возникающих споров. Однако, как отмечалось
выше, США воздержались от . голосования по специальной конвенции, они
сделали эту конвенцию необязательной для себя и, не будучи также связаны
общей конвенцией до присоединения к ней, практически лимитировали
привилегии ООН на своей территории своим же законом 29 декабря 1945 г.
об иммунитетах международных организаций, что поставило в сложное
положение деятельность международной организации на территории США.

Закон США – по официальному наименованию “Акт об иммунитетах
международных организаций” – был рассчитан не только на Организацию
Объединенных Наций. Повод для выработки акта дала резолюцию бюро
Панамериканского союза (ПАС) 7 июня 1944 г., в которой бюро, находящееся
в Вашингтоне, указало на необходимость предоставления некоторых
привилегий Панамериканскому союзу и его персоналу; дополнительными
поводами были появление на территории США во время второй мировой войны
Международной организации труда (МОТ), деятельность на этой же
территории Организации Объединенных Наций (ООН) и Организации помощи и
восстановления Объединенных Наций (ЮНРРА).

Все эти организации (Панамериканский союз, МОТ, ООН, ЮНРРА) были названы
в исполнительном приказе президента США от 19 февраля 1946 г.,
перечислившем международные организации, к которым будет применяться акт
29 декабря 1945 г. Таким образом, с 19 февраля 1946. г. и до 21 ноября
1948 г. (дата вхождения в силу специального соглашения) режим привилегий
и иммунитетов ООН в США определялся именно названным американским Актом
об иммунитетах международных организаций.

Этот акт распространяется на любую международную публичную организацию,
в которой участвуют США и которая будет указана исполнительным приказом
президента США; президент может при этом ограничить объем
предоставленных привилегий, льгот и иммунитетов или обусловить
определенным образом осуществление их всех или части (в отношении ООН
это не имело места).

После издания приказа организация получает право заключать договоры,
искать и отвечать на суде, приобретать движимое и недвижимое имущество,
которое: 1) не подлежит конфискации и 2) может подвергнуться обыску лишь
с согласия

101

заинтересованной организации. Архивы организации неприкосновенны;
организация приобретает судебный иммунитет и иммунитет фискальный в
смысле освобождения от таможенных сборов и налогов на импорт, от
подоходного и имущественного налогов, от сборов и взносов по социальному
страхованию, от налогов на средства связи (например, телефон) и
транспорт. Должностные лица и служащие организации, если они не граждане
США, также освобождаются от подоходного налога. Представители
иностранных правительств в международной организации или при ней, а
равно должностные лица и служащие организации пользуются судебным
иммунитетом по своей должностной деятельности. Те же представители,
должностные лица и служащие и проживающие с ними члены семьи, если они
иностранцы, пользуются при въезде в США, а также в отношении регистрации
иностранных агентов и взятия отпечатков пальцев теми же изъятиями, что и
представители иностранных правительств. При въезде в страну
представители иностранных правительств при организациях или в
организации, должностные лица и служащие этих организаций, их семьи,
свита и слуги пользуются освобождением от таможенных сборов, если они
иностранцы. Государственный секретарь может, но не обязан взять назад
льготы, предоставленные по данному закону иностранцами, если их
правительство откажет в соответствующей взаимности гражданам США.

Государственный секретарь по акту 29 декабря 1945 г. может, если найдет
нежелательным дальнейшее пребывание в США иностранца, пользующегося
привилегиями, изъятиями и иммунитетами по этому акту, предложить такому
иностранцу покинуть США в разумный срок, после истечения которого
иммунитет теряется.

Получалось, таким образом, что привилегии и иммунитеты организации в
целом зависят от усмотрения президента США, а иммунитет отдельного
связанного с организацией лица, иностранца, зависит от усмотрения
государственного секретаря.

Эти далеко идущие положения вызвали критику у ряда буржуазных юристов
(например, американца Прейса)*. Они вызвали резонные опасения в кругах
ООН, а соответственно и стремление улучшить ситуацию посредством особой
конвенции или соглашения.

18 февраля 1946 г., одновременно с принятием проекта конвенции,
Генеральная Ассамблея приняла также резолюцию, уполномочивающую
генерального секретаря на ведение переговоров с компетентными властями
США относительно мероприятий, необходимых в связи с установлением место-

1 См.: Preuss L. The International Organization Immunities Act, A. I. J.
L., 1946. No. 2. 102

пребывания ООН, говоря иначе, о заключении специальной конвенции.

21 ноября 1947 г. обмен нотами между генеральным секретарем ООН и
представителем США в ООН Остином ввел в действие соглашение относительно
месторасположения центральных учреждений ООН.

Общая конвенция, представляющаяся членам ООН необходимым дополнением к
соглашению, осталась не ратифицированной США. А дополнением оказалось
само соглашение, но дополнением к изложенному выше закону США от 23
декабря 1945 г.

Соглашение между ООН и США 16 июня 1947 г. главное внимание посвящает
режиму зоны, в которой расположены в Нью-Йорке центральные учреждения
Организации Объединенных Наций, и затем гарантиям возможностей въезда в
зону и выезда из нее через окружающую территорию США по делам ООН или в
связи с обсуждаемыми в ней вопросами.

Проблема иммунитета лиц, связанных с ООН своей служебной деятельностью,
затрагивается соглашением именно при постановке вопроса о въезде в США и
о проживании там.

Но вопросы о праве ООН искать и отвечать на суде и заключать контракты,
о финансовом и судебном иммунитете служащих ООН остались регулируемыми
актом США об иммунитетах международных организаций 1945 г. Вопрос о
гарантиях служащих ООН от административных вызовов, задержаний,
квартирных обысков вообще не ставится. В данном случае неприсоединение
США к общей конвенции о привилегиях и иммунитетах ООН образовало
несомненный пробел, серьезно затрудняющий деятельность Организации на
территории США. США присоединились в 1970 г. с оговорками и заявлением,
где было подчеркнуто, что вопрос о сохранении привилегий и иммунитетов
представителей, должностных лиц ООН или экспертов за пределами
официальных функций решается госсекретарем США по консультации с
государством – членом или генсекретарем.

Соглашение 26 июня 1947 г. начинается краткой преамбулой, указывающей на
желание ООН и США заключить соглашение относительно установления
месторасположения ООН в Нью-Йорке и урегулирования связанных с этим
вопросов. Затем следует 9 статей-глав, подразделенных на 28 разделов, с
2 техническими приложениями о границах зоны ООН и содержании средств
коммунального обслуживания.

В первой статье соглашения устанавливается смысл ряда употребляемых в
соглашении терминов.

Вторая и девятая статьи определяют с помощью особого приложения границы
района, или зоны, ООН и устанавливают, что ООН не может отчуждать земли
зоны или части ее без согласия США с правом преимущественного
приобретения

103

этой земли для США в случае оставления их территории Организацией
Объединенных Наций.

Ряд разделов статьи II посвящен техническим вопросам воздушной связи,
радиосвязи, электросвязи и почтовой связи с зоной; предусмотрена
возможность особых дополнительных соглашений с американскими властями и
Международным союзом электросвязи.

Статья III трактует о “праве и власти в районе центральных учреждений”
ООН. После заявления, что “согласно положениям настоящего соглашения
район центральных учреждений находится под контролем и властью” ООН, для
зоны устанавливается, в сущности, режим очень большого посольского дома.

Зона неприкосновенна, американские власти не могут проникать в нее без
разрешения (или требования) генерального секретаря,
судебно-процессуальные действия в зоне допускаются с его же согласия и
на условиях, утвержденных генеральным секретарем.

Организация Объединенных Наций уполномочивается издавать в зоне все
правила, необходимые для более успешного выполнения функций Организации,
т.е. практически правила процедуры для работы органов ООН, служебные
регламенты и пенсионные уставы для ее служащих, правила внутреннего
распорядка и им подобные административные акты. Эти правила имеют, в
случае столкновения с нормами американского права, приоритет, но вопрос
об этом приоритете может быть предметом разногласий между США и ООН и
может быть поставлен на арбитраж (в порядке статьи VIII, раздела 21).

Но в остальном, т.е., как правило, в зоне ООН, применяются законы США,
включая законы штата Нью-Йорк, местные узаконения, и американские суды
разбирают дела, возникающие в связи с деяниями, совершенными в зоне, и
со сделками, заключенными в ней.

Неприкосновенность зоны ООН не означает права убежища в ней и
Организация должна препятствовать попыткам такого использования зоны и
может удалять из зоны нежелательных лиц.

Организация должна также не препятствовать целесообразному применению
противопожарных мероприятий американскими властями.

Проезд в это своеобразное пространство и из него через окружающую
территорию США регулируется соглашением.

Основным положением является указание статьи IV (разделы 11 и 13), в
соответствии с которым власти США не должны препятствовать, а законы и
постановления США относительно въезда и пребывания иностранных граждан
не должны применяться так, чтобы они препятствовали проезду в зону или
выезду из этой зоны:

104

1. Представителей членов Организации Объединенных Наций или должностных
лиц Организации Объединенных Наций, или специализированных учреждений
при ООН, или семей этих представителей, или должностных лиц1.

2. Экспертов, исполняющих поручения ООН или указанных специализированных
учреждений.

3. Представителей прессы, радио, кино или других видов информации, когда
эти представители аккредитованы при ООН или при этих специализированных
учреждениях с согласия Организации по консультации с правительством США.

4. Представителей неправительственных организаций, привлекаемых ООН для
консультации в соответствии со ст. 71 Устава ООН.

5. Других лиц, приглашенных в зону Организацией Объединенных Наций или
специализированными учреждениями по служебным делам.

Визы указанным лицам (на выезд и въезд в США) должны выдаваться
безвозмездно и в возможно короткий срок.

Никому из указанных лиц не может быть предъявлено требование о выезде из
США на основании выполнения им каких бы то ни было обязанностей,
связанных с его служебным положением; но в случае злоупотребления
привилегиями, связанными с проживанием, и при занятии чем-либо, не
относящимся к его служебному положению, любое такое лицо может быть
выслано из США с согласия государственного секретаря, по консультации с
генеральным секретарем, или главным должностным лицом
специализированного учреждения, или с заинтересованным государством –
членом Организации Объединенных Наций, если речь идет о представителях
такого члена Организации.

К постоянным представителям при ООН соглашение относит (согласно статье
V) главных постоянных представителей членов ООН в ранге посла или
посланника (“полномочного министра”); представителей в том же ранге
одного из государств – членов специализированного учреждения, при
нахождении этого учреждения в США; постоянных сотрудников делегаций при
ООН, о которых имеется соглашение между генеральным секретарем,
правительством США и правительством заинтересованного члена ООН;
назначенных по соглашению между главным должностным лицом
специализированного учреждения, правительством США и правительством
заинтересованного члена главных постоянных представителей членов
специализированного учреждения и их сотрудников.

1 В официальном русском переводе соглашения, напечатанном в резолюциях
второй сессии Генеральной Ассамблеи, ошибка: “представителей или
должностных лиц членов ООН или специализированных учреждений”.

Все эти четыре категории лиц обладают теми же привилегиями и
иммунитетами, как и дипломатические представители иностранных
правительств, аккредитованные при правительстве США. Предусмотрено, что
представители и сотрудники представителей членов Организации,
правительства которых не признаны США, пользуются такими привилегиями и
иммунитетами лишь в зоне, в своих резиденциях и канцеляриях, при
служебных поездках в зону или за границу и обратно, т.е. практически
очень стеснены в передвижении.

Генеральная Ассамблея выразила единодушное мнение, что состав
дипломатических сотрудников делегаций должен определяться применительно
к общей конвенции (к разделу 16); американская делегация не протестовала
против этого, но на практике списки сотрудников с дипломатическими
привилегиями составлялись с большими препятствиями со стороны США, что
затрудняет условия работы.

Технические постановления соглашения об охране порядка в
непосредственной близости зоны ООН и ее границы от нарушения извне
группами посторонних лиц, о должностном лице и связи между
государственным секретарем и генеральным секретарем, о коммунальном
обслуживании зоны содержатся в статьях VI, VII, VIII и приложении II.

Следует отметить, что 1) соглашение не содержит постановлений о сроке
действия и денонсации (не содержит и запрета последней) и 2) все
разногласия между ООН и США по толкованию или применению соглашения, не
разрешенные путем переговоров или иных принятых мер, передаются на
решение арбитража из трех арбитров, один из которых назначается
генеральным секретарем ООН, другой – государственным секретарем, третий
– совместно сторонами, а при отсутствии соглашения между ними –
председателем Международного суда.

По любому юридическому вопросу в ходе арбитража генеральный секретарь
или правительство США могут просить Генеральную Ассамблею обратиться в
Международный суд с запросом о его консультативном заключении. Такое
заключение должно быть принято во внимание при окончательном решении
арбитражем.

Таково содержание соглашения между США и ООН, практически не
гарантирующее нормальных условий работы должностных лиц ООН, членов
постоянных делегаций и самой ООН, не говоря уже о том, что власти США
своими действиями подчас грубо нарушают записанные положения данной
конвенции.

Так, например, США могут по своему усмотрению решать вопрос об отказе в
агремане тем или иным дипломатическим представителям, аккредитуемым при
правительстве США, но это право не распространяется на представителей
членов

106

ООН и официальных лиц ООН. Они должны иметь доступ в район центральных
учреждений ООН независимо (как указано в разделе 12 соглашения) от
отношений, существующих между правительством США и правительствами
государств, гражданами которых являются такие лица.

Тем не менее в 1960 г. госдепартамент в нарушение соглашения отказал в
визе на въезд премьер-министру законного правительства Конго П. Лумумбе
и пяти лицам, которые должны были сопровождать его в Нью-Йорк на XV
сессию Генеральной Ассамблеи.

В сентябре 1961 г. после сформирования единого правительства Конго
американские иммиграционные власти США подвергли дискриминации
постоянного представителя Республики Конго в ООН Томаса Канзу,
прибывшего для участия в открывающейся сессии Генеральной Ассамблеи. Его
продержали более 4 часов в аэропорту под предлогом “проверки полномочий
как должностного лица конголезского правительства”, на что
иммиграционные власти не имели права. В конце концов Канзе отказали во
въезде в США на том основании, что у него якобы “не хватает
соответствующих дипломатических документов”1.

В 1962 г. и. о. генерального секретаря ООН У Тан апеллировал к арендной
комиссии штата Нью-Йорк в связи с тем, что хозяин квартиры некто Уильям
Хоули, воспользовавшись неписаным законом расизма “не сдавать” цветным
квартир в “белых” кварталах, а если уже сдавать, то брать с них
непомерно высокую плату с тем, чтобы они сами отказались, брал с У Тана
за квартиру, арендная стоимость которой 400 долл., 1204 долл. в месяц.

Арендная комиссия дала указание Хоули снизить арендную плату до
законного уровня. Тогда Хоули потребовал, чтобы У Тан платил
дополнительно 448 долл. ежемесячно за мебель.

У Тан вновь обратился к арендной комиссии и установил, что это
требование незаконно, так как квартира сдается и оплачивается как
меблированная, и отказался выполнить требование Хоули.

Хоули обратился в суд, обвинив ложно У Тана в том, что он “варварски
поломал и уничтожил” всю обстановку квартиры.

Верховный районный суд Манхэттена, по существу, не принял мер, с тем
чтобы окончательно воспрепятствовать Хоули и ему подобным создавать
затруднения эффективному осуществлению функций международным должностным
лицам, хотя вздорность его иска была доказана, и он пытался обвинить во
всем котенка У Тана, который якобы нанес

1 Известия. 1961. 21 сент.

107

ущерб вначале на 7 тыс. долл., а затем эта сумма выросла до 60 тыс.
долл.

Суд вынес двусмысленное решение: “подождать с выносом мебели” из
квартиры У Тана1.

По провокационному обвинению в шпионаже советский гражданин Губичев –
работник аппарата ООН, рангированный дипломат (третий секретарь),
прибывший в США в 1946 г. по дипломатическому паспорту и с
дипломатической визой и, следовательно, имевший право на соответственное
отношение, был 4 марта 1949 г. схвачен на улице и почти через год
присужден к 15 годам тюремного заключения2, после -чего вскоре был
освобожден с предложением в две недели покинуть США, чем ясно
подтвердился инсценированный характер дела. Советское посольство заявило
энергичный протест по поводу ареста Губичева, указав, что этим арестом
“были нарушены элементарные общепризнанные нормы международного права,
гарантирующие личную неприкосновенность лиц дипломатической службы”3.
Поскольку Губичев был таким лицом и вместе с тем сотрудником ООН,
максимум воздействия американских властей даже по закону 1945 г. (ст. 7
и 8) мог состоять в высылке из США, но американский суд не признал, явно
по политическим мотивам, наличия иммунитета.

8 октябре 1960 г. американские власти незаконно арестовали в
провокационных целях советского гражданина, сотрудника Секретариата ООН
И. Я. Мелеха. Реакционные круги США, взбешенные провалами своей
шпионской агентуры (дело Ланжели, дело Кертона, дело Макдональда и др. в
СССР), попытались сфабриковать “дело Мелеха”.

9 октября федеральный суд в Нью-Йорке слушал вопрос о переводе И. Я.
Мелеха в Чикаго. Адвокат Мелеха Клейнман заявил, что не только перевод
Мелеха в Чикаго, но и его арест незаконны, так как Мелех пользуется
дипломатическим иммунитетом. Клейнман привел документы, которые говорят
о том, что Мелех являлся рангированным дипломатом и дипломатический ранг
сохранялся за ним на время работы в Секретариате ООН. Прокурор
Гиллеспай, прославившийся своим крючкотворством и неразборчивостью в
средствах, пытался “доказать”, что на сотрудников аппарата ООН
дипломатический иммунитет фактически не распространяется. Подобная точка
зрения властей США, которую пытался узаконить Гиллеспай, была воспринята
в кругах ООН как попытка создать еще более тяжелые условия для работы
ООН в Нью-Йорке. Бывший генеральный секретарь ООН Хаммаршельд не
предпринял никаких усилий, чтобы защитить незаконно преследуе-

 

 

 

108

1        Подробнее см.: Новое время. 1962. № 25. С. 8.

2        См.: Правда. 1950. 24 янв., 17 февр., 4 марта.

3        Цит. по: Известия. 1949. 11 марта.

мого сотрудника Секретариата ООН, встав в позу стороннего наблюдателя.
В конечном итоге в силу надуманности и бездоказательности обвинения
власти США вынуждены были прекратить это дело1.

Вечером 2 июля 1963 г. агенты Федерального бюро расследований ворвались
в квартиру и арестовали И. Д. Егорова, сотрудника бюро персонала ООН, и
его супругу А. И. Егорову – советских граждан, применив при этом грубую
физическую силу. На Егорова были надеты наручники, а его жена была
связана по рукам и ногам и брошена в автомашину. Эта полицейская
провокация была организована по заранее разработанному плану, о чем, в
частности, свидетельствует тот факт, что к моменту ареста Егорова и его
жены у дома, где они проживают, собрались многочисленные представители
прессы, а сообщение об^этом возмутительном акте произвола было передано
по Нью-Йоркскому радио почти одновременно с вторжением агентов ФБР в
квартиру Егорова.

В ноте представительства СССР при ООН от 3 июля 1963 г. подчеркивается,
что произвол, допущенный в отношении Егорова и его жены, создает
нетерпимые условия для деятельности советских граждан – сотрудников
Секретариата ООН.

Представительство СССР при ООН потребовало наказания лиц, организовавших
и осуществивших незаконные действия, и немедленного освобождения
арестованных советских граждан.

Одновременно представительство СССР при ООН направило письмо на имя
генерального секретаря ООН У Тана, в котором обращает его внимание на
незаконный и провокационный акт американских властей против сотрудника
Секретариата ООН Егорова и его супруги, акт грубого нарушения их
дипломатического иммунитета. Представительство СССР при ООН сообщило У
Тану, что оно ожидает срочного вмешательства со стороны генерального
секретаря Организации Объединенных Наций с целью немедленного
освобождения Егорова и его жены.

Представительство СССР ожидает также, говорилось в письме на имя У Тана,
что ввиду непрекращающихся полицейских провокаций против советских
граждан – сотрудников Секретариата ООН будут приняты необходимые меры,
направленные к предупреждению подобных актов произвола.

4 июля 1963 г. временный поверенный в делах СССР в США
советник-посланник Г. М. Корниенко посетил государственный департамент
США и вручил заместителю помощника государственного секретаря по
европейским делам Р. Дэвису ноту, в которой посольство протестовало
против незаконного

1 См.: Правда. 1961. 26 марта.

109

ареста И.Д.Егорова и А.И.Егоровой и потребовало их немедленного
освобождения.

В ноте подчеркивалось, что “посольство считает необходимым подчеркнуть,
что арест Егорова И. Д., имеющего дипломатический паспорт, являющегося
сотрудником Секретариата ООН и, следовательно, пользующегося
иммунитетом, вытекающим из соглашения между Организацией Объединенных
Наций и правительством США, является грубым произволом и нарушением
указанного соглашения. Незаконный арест советского дипломата Егорова И.
Д. и его жены нельзя расценить иначе, как провокационную акцию
американских властей, ответственность за которую не может не нести
правительство США”.

В полном противоречии с конвенцией и законом США находится “дело
кубинской делегации, следующей на XXII сессию Генеральной Ассамблеи в
октябре 1967 г.”.

Существо дела заключается в следующем. Ночью 18 сентября делегация Кубы
прибыла в аэропорт Нассау (Багамские острова), где таможенные власти США
осуществляют свою деятельность. Таможенные власти отказались признать
законность дипломатических паспортов, выданных правительством Кубы, и в
полном противоречии с общепринятой и обязательной практикой потребовали
предъявления паспортов, выданных ООН.

Аргумент, который они выдвигали, ничего общего не имеет с международной
законностью. Они заявили, что не признают действительность паспортов,
потому что между Кубой и США нет дипломатических отношений. Кубинская
делегация направлялась в США в штаб-квартиру ООН, членом которой
является Куба, и паспорта кубинцев имели въездную визу, выданную
консульством США в Нассау.

Таможенные власти вели себя грубо, заставили ждать членов делегации
Кубы, пока не обслужили всех частных пассажиров, следовавших этим
рейсом, и за несколько минут до отправки самолета после консультаций по
телефону с властями Вашингтона сообщили, что предлагают делегации Кубы
три выбора: 1) позволить им вскрыть и досмотреть багаж, 2) не
согласиться с этим и тем самым пропустить рейс, 3) согласиться лететь
без предварительного досмотра багажа и ожидать решения таможенных
властей Нью-Йорка.

Таможенные чиновники США сообщили, что они выполняют указания высших
властей из Вашингтона. Они, далее, предъявили требование, чтобы весь
багаж, в том числе ручная кладь каждого делегата, перевозился с общим
багажом самолета и был подвергнут таможенному досмотру.

В этих условиях кубинская делегация заявила решительный протест и
просила свое представительство при ООН сообщить об этих незаконных
действиях генеральному секрета-no

рю ООН. В результате кубинская делегация вынуждена была пропустить
рейс, проезд которым в Нью-Йорк был зарезервирован, подтвержден и
полностью обеспечен. Делегация Кубы в этой связи была вынуждена
зарезервировать места на следующий и последний регулярный рейс,
отправляющийся из На-ссау. Таможенные власти США продолжали настаивать
на непризнании дипломатических привилегий и иммунитетов кубинской
делегации и повторили свое требование о досмотре официального багажа
делегации. Не помогло и вмешательство английского чиновника –
представителя губернатора Багамских островов.

Только в 16 час 30 мин, когда самолет находился уже на взлетной полосе и
готов был к отправлению, чиновники США вызвали членов кубинской
делегации и попросили их пройти к самолету, не дав каких-либо объяснений
и не подвергнув их никакой таможенной процедуре. В Нью-Йорке багаж
кубинской делегации был вынесен из таможни и вручен ей без выполнения
каких-либо формальностей.

Представитель США в ООН А. Гольдберг заявил, что кубинская делегация
имела слишком много багажа (26 мест ручной клади и неопределенное
количество деревянных ящиков). Однако в действительности делегация Кубы
в составе 10 человек имела всего 17 чемоданов (в том числе два
деревянных) весом в 215 кг, как это указано в квитанции, выданной
компанией “Пан-Америкэн”.

Что касается другого заявления А. Гольдберга о том, что якобы был
заказан специальный рейс для переезда делегации, то именно во время,
когда А. Гольдберг выступал на Ассамблее, делегация Кубы занимала места
в обычном рейсовом самолете компании “Пан-Америкэн”.

Этот пример ярко показывает нарушение США своими действиями Соглашения
между США и ООН от 26 июня 1947 г., в частности раздел 11, ст. IV, разд.
12 и 13.

В письме на имя генерального секретаря от 22 сентября 1967 г. постоянный
представитель Кубы д-р Аларкон де Каса-да отмечал: “Хорошо известны
многочисленные акты издевательства, произвола и насилия, жертвами
которых является большинство представителей при ООН, не только при их
переезде в Нью-Йорк, но и во время их пребывания в этом городе. Никого
также не может удивить такое провокационное нарушение норм и практики
международного права чиновниками правительства Соединенных Штатов, если
это самое правительство является постоянным нарушителем всех принципов и
норм права…”

Тенденция к ограничению иммунитета международных должностных лиц в США
встретила серьезное сопротивление представителей многих государств –
членов ООН, но подобные действия властей США имели место и являются
прямым наги

рушением сложившихся норм дипломатического и международного права.

Вопрос об иммунитетах представителей государств при ООН был включен в
повестку дня XXII и XXVI сессий Генеральной Ассамблеи ООН и рассмотрен в
VI комитете Ассамблеи.

Обсуждение этого вопроса показало интересные тенденции в данной области
дипломатического права.

В ходе дискуссии советский делегат, как и представители Танзании, Сирии,
Алжира, Кении, ОАР, Камеруна, обратил внимание на практику США, когда
власти США не обеспечивают в достаточной степени привилегии и иммунитет
представительств государств при ООН и их сотрудников.

Советский представитель указал на то, что власти США не принимают
соответствующих мер по предотвращению враждебных демонстраций у здания
Советского представительства, на незаконное взимание властями США в
течение длительного времени налогов с дачи Советского представительства
в Гленкове, на ограничение передвижения сотрудников представительства,
на применение принудительных мер в отношении транспорта
представительства, на затруднения, создаваемые властями США при выдаче
виз советским делегациям, и т.д. Например, только в течение 1969 -1970
гг. против представительства СССР было совершено 40 враждебных актов и
свыше 70 провокационных выходок.

При обсуждении вопроса о привилегиях и иммунитетах в VI комитете
Генеральной Ассамблеи ряд выступавших критиковали применение принимающим
государством принципов взаимности при определении режима в отношении
представителей отдельных государств-членов, подчеркивая, что применение
принципа взаимности неуместно вне рамок двусторонних отношений.

Конвенция о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений
Организации Объединенных Наций 1947 г. 21 ноября 1947 г. Генеральная
Ассамблея приняла Конвенцию о привилегиях и иммунитетах
специализированных учреждений Организации Объединенных Наций. В ней
каждому специализированному учреждению посвящено приложение, учитывающее
специфику организации.

В соответствии с уставом специализированного учреждения ООН, этой
конвенцией и приложением сотрудники учреждения, его помещения и
имущество приобретают определенный режим на территории
государств-членов.

Так, например, сотрудники, помещения и имущество Всемирной организации
здравоохранения пользуются привилегиями и иммунитетом в соответствии с
п. 6 ст. 167 Устава ВОЗ, Конвенцией о привилегиях и иммунитете
специализированных учреждений ООН и приложением VII к этой конвенции,
относящейся к ВОЗ.

112

i

Каковы основные положения о привилегиях и иммунитетах специализированных
учреждений? Преамбула конвенции подчеркивает, что при установлении
режима специализированных учреждений принимается во внимание резолюция
Генеральной Ассамблеи ООН от 13 февраля 1946 г., предусматривающая
установление, поскольку это представляется возможным, единообразия в
привилегиях и иммунитетах, которыми пользуются ООН и различные
специализированные учреждения.

Конвенция содержит 11 статей и приложения. Ст. I посвящена определениям
терминов, встречающихся в конвенции, и сферы ее действия. Так, например,
термин “специализированные учреждения” применяется ко всем учреждениям,
поставленным в связь с ООН в соответствии со ст. 57 и 63 Устава ООН;
“представители участников” – включает представителей, заместителей,
советников, технических экспертов и секретарей делегаций; выражение
“заседания, созываемые специализированными учреждениями” означает
заседания их общих собраний и исполнительных органов, комиссий,
предусмотренных в их Уставах, созванных ими конференций и всяких
комитетов этих органов; выражение “главный администратор” означает
главное административное лицо данного специализированного учреждения,
независимо от его наименования.

В статье II о правовом статусе говорятся, что специализированные
учреждения имеют статус юридического лица и обладают правоспособностью
заключать контракты, приобретать недвижимое и движимое имущество и
располагать таковыми, возбуждать судебные преследования.

Имущество, активы и сами учреждения пользуются иммунитетом от любой
формы судебного вмешательства, от исполнения судебных решений, кроме
каждого отдельного случая, когда имеет место специальный отказ от
иммунитета.

Помещения учреждений пользуются абсолютной неприкосновенностью,
имущество и активы не подлежат обыску, реквизиции, конфискации,
экспроприации или какой-либо другой форме вмешательства как путем
исполнительных, административных и судебных действий, так и путем
законодательных действий.

Абсолютная неприкосновенность распределяется и на архивы и вообще все
документы учреждений (как принадлежащие им, так и хранимые у них).

Специализированные учреждения не ограничены финансовым контролем,
правилами и мораториями, они могут свободно располагать фондами, золотом
или валютой, свободно переводить их из одной в другую страну, как и в
пределах любой страны.

Учреждения освобождаются от всех прямых налогов, кроме сферы
коммунального обслуживания, от таможенных сборов,

из

запрещений и ограничений ввоза и вывоза предметов, предназначенных для
служебного пользования, и собственных изданий, от акцизных сборов, если
получается значительное количество имущества.

Раздел 8 подчеркивает, что каждое специализированное учреждение должно
считаться с представлением любого государства-члена конвенции, если
учреждение признает, что такие представления могут быть удовлетворены
без ущерба для интересов данного учреждения.

Конвенция уделяет внимание вопросам средств связи учреждений. Учреждению
предоставляется режим наибольшего благоприятствования, т.е. такой режим,
который предоставляется другому правительству, включая дипломатические
представительства, в области тарифов и ставок на почтовые отправления,
телеграммы, радиограммы, телефон, телефото и других средств связи.
Конвенция говорит, что официальная корреспонденция и другие официальные
сообщения учреждений не подлежат цензуре. Учреждения имеют право
пользоваться шифром, получать и отправлять вализы, использовать
курьеров, которые пользуются теми же привилегиями и иммунитетами, что и
дипломатические курьеры и вализы.

Много внимания уделяется в конвенции режиму представителей членов
специализированных учреждений.

Конвенция предоставляет представителям членов учреждений при исполнении
ими своих служебных обязанностей, во время поездок по служебным делам
иммунитет от личного ареста или задержания, от наложения ареста на
личный багаж, судебно-процессуальный иммунитет в отношении действий,
написанного и созданного в качестве должностных лиц, неприкосновенность
всех бумаг и документов, пользование шифром, получение или посылка бумаг
и корреспонденции посредством курьеров или вализы, изъятие их самих и их
жен из ограничений по иммиграции, регистрации иностранцев и
государственной повинности в стране пребывания, льготы в отношении
валюты и золота, которые предоставляются дипломатическим представителям
соответствующего ранга.

Что касается судебно-процессуального иммунитета, то он продолжает
предоставляться и после того, как эти лица перестают исполнять свои
обязанности.

Как и в других разделах, эта статья подчеркивает, что привилегии и
иммунитеты даются не для выгод отдельных лиц, а для обеспечения
независимого выполнения этими лицами своих функций.

Статья о должностных лицах подчеркивает, что каждое специализированное
учреждение определяет категории должностных лиц, к которым должны
применяться положения этой статьи. Об этом доводится до сведения
правительств всех государств-членов, генерального секретаря ООН.

114

Должностные лица учреждений в основном пользуются теми же привилегиями
и иммунитетами, что и представители государств-членов. Это – изъятия из
судебной юрисдикции за действия, сказанное и написанное в качестве
должностных лиц, изъятия из обложения налогами окладов и вознаграждений,
освобождения вместе с женами и родственниками, находящимися на их
иждивении, от ограничений по иммиграции и от регистрации иностранцев,
привилегии в отношении обмена валюты, какими пользуются дипломатические
представители, льготы в отношении репатриации во время международных
кризисов, беспошлинный ввоз мебели и имущества при первоначальном
вступлении в должность.

Должностные лица освобождены от государственных повинностей. Что
касается должностных лиц – граждан государства пребывания, то этими
изъятиями пользуются только те, которые включены в списки должностных
лиц, составленные главным администратором. Если имеет место призыв таких
должностных лиц для выполнения государственных повинностей, государство
обязано, однако, предоставить временную отсрочку, необходимую для
избежания перерыва в продолжении основной работы учреждения, по просьбе
такого учреждения.

Конвенция также предоставляет привилегии и иммунитет главному
администратору и лицам, исполняющим его обязанности в его отсутствие, а
женам и несовершеннолетним детям изъятия и льготы, которыми пользуются
дипломатические представители. И здесь подчеркивается, что создаваемый
режим привилегий и иммунитетов предоставляется не для личной выгоды
должностных лиц, а в интересах учреждений. Учреждение имеет право и
обязано отказаться от иммунитета, когда, по его мнению, он препятствует
отправлению правосудия и когда отказ не наносит ущерба интересам этого
учреждения.

Конвенция подчеркивает, что учреждение обязано сотрудничать с
соответствующими властями государств-членов в целях обеспечения
надлежащего отправления правосудия, выполнения предписания полиции,
предупреждения злоупотреблений привилегиями.

Характерной особенностью конвенции является статья о злоупотреблениях
привилегиями (ст. VII).

По этой статье, если государство-член находит, что имеет место
злоупотребление привилегиями, проводятся консультации для установления
факта таких злоупотреблений и для нахождения методов предупреждения
повторения их. Если консультации не приносят удовлетворительного
решения, то вопрос о том, произошло ли данное злоупотребление,
передается Международному суду. Если же Международный суд находит факт
злоупотребления, то государство-член, которое об этом

115

заявило, имеет право не предоставлять привилегии и иммунитеты, о
которых шла речь.

Представители государств-членов, должностные лица учреждений не могут
быть высланы государством пребывания по причине деятельности,
осуществляемой в соответствии со своими обязанностями, но в случае
злоупотребления этими лицами своими привилегиями в связи с действиями,
не входящими в служебные обязанности, правительство может потребовать
выезда. В этом случае в отношении лиц, пользующихся дипломатическими
привилегиями и иммунитетами, применяется дипломатическая процедура, а
что касается других лиц, то приказ о высылке применяется только по
утверждению такового министром иностранных дел, который консультируется
с главным администратором, который, в свою очередь, имеет право
выступать в качестве представителя этого лица.

Статья VIII о пропусках говорит, что должностные лица учреждений
получают право пользоваться пропусками ООН в соответствии с
административными соглашениями, которые будут заключены между
генеральным секретарем ООН и уполномоченным на то властями учреждения, о
чем и извещаются все государства-члены. Режим, связанный с выдачей виз и
проездом, аналогичен режиму, связанному с пропусками, выданными самой
ООН.

В статье о разрешении споров (ст. IX) говорится, что каждое учреждение
само устанавливает положения для соответствующего разрешения споров,
возникающих в связи с контрактами или других споров частного характера,
споров, затрагивающих какое-либо должностное лицо учреждения.

Что касается разногласий, возникающих из толкования или применения
данной конвенции, то они передаются Международному суду, кроме случаев,
когда стороны соглашаются разрешать разногласия иным путем.
Запрашиваемое консультативное заключение Суда сторонами признается
решающим.

Статья X посвящена порядку применения конвенции к отдельным
специализированным учреждениям. Прежде всего подчеркивается, что
стандартные статьи этой конвенции в отношении каждого
специализированного учреждения подлежат применению в окончательном (или
пересмотренном) тексте относящегося к этому учреждению приложения к
данной конвенции.

Например, в приложении, относящемся к ЮНЕСКО, сказано, в частности, что
положения статьи V и пунктов 1 и 2 (1) раздела 25 статьи VII
распространяются на председателя конференции и членов Правления
организации, а также и на их заместителей и советников с тем, что отказ
от иммунитета на основании раздела 16 конвенции относительно любого из
названных лиц осуществляется правлением. Далее подчеркивает-116

ся, что заместитель генерального директора, его жена и
несовершеннолетние дети пользуются теми же привилегиями и иммунитетами,
что и дипломатические представители. Здесь же более широко оговариваются
привилегии и иммунитеты экспертов, работающих в комитетах или
выполняющих поручения Организации. От их иммунитетов имеет право и
обязана отказаться организация, когда, по ее мнению, иммунитет
препятствует отправлению правосудия и отказ не причиняет ущерба
интересам Организации.

Положения данной конвенции в отношении каждого учреждения должны
толковаться в свете тех функций, которые возложены на это учреждение
учредительным актом.

Приложение конвенции к каждому учреждению начинается, когда оно передает
генеральному секретарю ООН окончательный текст соответствующего
приложения и извещает о том, что они принимают стандартные статьи с
изменениями, указанными в приложении, и обязуется проводить в жизнь
остальные разделы и все положения того приложения, которое налагает
обязательства на данное учреждение.

Конвенция исходит из того, что ничто в ней не препятствует заключению
между государствами-членами конвенции и учреждением дополнительных
соглашений, регулирующих положения данной конвенции, расширяющих или
ограничивающих предоставляемые ею иммунитеты и привилегии.

Сама же конвенция должна применяться так, чтобы не аннулировать и не
умалять каких-либо положений учредительных актов этих учреждений или
других прав и обязательств, которые данное учреждение может иметь,
приобрести или принять на себя.

Заключительные положения говорят о порядке присоединения к конвенции
членов ООН и не членов ООН. Если государство перестало быть членом
учреждения, то оно может направить генеральному секретарю ООН и главному
администратору письменное извещение о его намерении лишить данное
учреждение прав и преимуществ по данной конвенции. Если учреждение
утрачивает связь с ООН, то государство-член данной конвенции может не
предоставлять этому учреждению прав и преимуществ по данной конвенции.

Конвенция может быть пересмотрена по требованию одной трети
присоединившихся, для чего генеральный секретарь ООН созывает
специальную конференцию.

Таким образом, конвенция о привилегиях и иммунитетах специализированных
учреждений ООН представляет собой широкий международно-правовой
документ, создающий режим для эффективной работы данного учреждения.

Советский Союз является членом данной конвенции. При присоединении
Советским государством была сделана оговорка в отношении обязательности
решения споров по вопросу о

117

толковании и применении конвенции только Международным судом. Было
подчеркнуто, что государства-члены и специализированные учреждения
должны в случае возникновения спора решать его в рамках договоренности.
Только в случае добровольно выраженного согласия обеих спорящих сторон
спор может быть передан в Международный суд.

Общая конвенция о привилегиях и иммунитетах Организации африканского
единства 1964 г. Принятие Организацией африканского единства конвенции о
привилегиях и иммунитетах является важным достижением
национально-освободительного движения в Африке. Впервые в практике
африканских государств появился юридический документ, гарантирующий
эффективность осуществления функций ОАЕ и ее должностных лиц в
достижении целей ОАЕ (ст. 2 Устава), направленных на защиту
суверенитета, территориальной целостности и независимости, уничтожение
всех видов колониализма в Африке, укрепление единства и солидарности
африканских государств, координации и укрепления сотрудничества между
ними и их усилий в создании лучших условий существования народов Африки,
поощрение международного сотрудничества в соответствии с Уставом ООН и
Всеобщей декларацией прав человека.

Конвенция состоит из преамбулы и 10 статей.

Следует отметить, что конвенция испытала на себе влияние опыта ООН – и
прежде всего конвенции о привилегиях и иммунитетах ООН 1946 г., хотя в
ряде вопросов эта конвенция сделала шаг вперед.

В этой связи подчеркнем, что в основе режима ОАЕ и ее должностных лиц
лежит функциональная теория. Преамбула подчеркивает, что на территории
государства-члена организация должна пользоваться такой
правоспособностью, какая может оказаться необходимой для осуществления
ее функций и достижения ее целей, а представители государств-членов и
должностные лица теми привилегиями и иммунитетами, которые необходимы
для независимого осуществления ими своих функций, связанных с
организацией.

В ст. 1 подчеркивается, что Организация, являясь юридическим лицом,
правоспособна заключать соглашения, включающие право приобретать
движимую и недвижимую собственность и распоряжаться ею, возбуждать
судебные дела.

Как говорит ст. 2, сама Организация, ее здания, помещения, активы и иная
собственность, где бы они и у кого бы она ни находилась, пользуются
иммунитетом от всех форм служебного преследования, кроме случаев отказа
самой Организации от иммунитета. Однако отказ от иммунитета не означает
еще отказа иммунитета от исполнения судебного решения, для чего нужен
специальнй отказ.

Важным моментом является принцип неприкосновенности

118

помещений и зданий Организации. Принцип абсолютной неприкосновенности
распространяется и на архивы и все документы Организации. Собственность
и активы Организации пользуются также иммунитетом от обыска, реквизиции,
конфискации, экспроприации и от любой иной формы вмешательства со
стороны исполнительных, административных, юридических или
законодательных органов.

Что касается владения фондами, золотом и любой валютой, расчетов в любой
валюте, свободой перевода и обмена, то Организация осуществляет это без
ограничения финансовым контролем, специальными правилами или мораториями
любого вида.

Характерным моментом конвенции является положение, что при осуществлении
своих правил Организация будет с должным вниманием, уважением относиться
к любому представлению, сделанному правительством любого
государства-члена, и эти представления должны быть учтены, поскольку
этим не наносится ущерб интересам Организации.

Организация, ее доходы, активы и собственность освобождаются от налогов
(прямых налогов, ввозных и вывозных пошлин, запрещений и количественных
ограничений предметов, используемых для ее служебных целей без права
продажи этих предметов без согласования с правительственными органами
страны), от таможенных сборов, запрещений и ограничений на ввоз и вывоз
в отношении ее изданий.

Следует отметить, что обычно Организация не будет требовать освобождения
от акцизных сборов и налогов, входящих в цену за продажу движимого и
недвижимого имущества. Однако в случае важной покупки имущества для
служебного пользования, государства – члены Организации выносят
необходимые постановления об освобождении Организации от этих сборов и
налогов.

Статья 4 конвенции предоставляет льготы в отношении передачи сообщений.
Прежде всего Организации на территории государств-членов предоставляется
режим наибольшего благоприятствования для передачи своих официальных
сообщений и документов, имея в виду режим, предоставленный любой другой
международной организации, любому правительству и его дипломатической
миссии в вопросах первенства, сборов и налогов на почтовые отправления,
коблограммы, телеграммы, радиограммы, фототелеграммы, телефон, радио,
передачи информации для печати.

Корреспонденция и другие сообщения Организации не подлежат цензуре.

Организация имеет право на шифр, использование курьеров, отправление
своей корреспонденции отдельно в запечатанных мешках. Курьеры и
запечатанные мешки пользуются

119

теми же привилегиями и иммунитетами, что и дипломатические курьеры и
мешки с диппочтой.

Конвенция большое внимание уделяет режиму представителей
государств-членов1. Конвенция предоставляет представителям
государств-членов в основных и вспомогательных органах Организации,
специализированных комиссиях и на конференциях, созываемых Организацией,
при исполнении хвоих функций и во время следования к месту и от места
назначения следующие привилегии и иммунитеты: иммунитет от личного
ареста или задержания; от любого официального допроса, осмотра или
конфискации их личного багажа; иммунитет от судебного преследования в
связи с их устными или письменными высказываниями, действиями или
позицией, занятой при голосовании в целях и во время осуществления ими
своих функций; неприкосновенность бумаг и корреспонденции; право на
шифр; посылка и получение бумаг и корреспонденции курьерами или в
опечатанных мешках; освобождение их самих и их супругов от
иммиграционных ограничений, регистрации иностранцев, национальной
воинской повинности в государстве пребывания или транзита; льготы в
области валюты и обмена валюты, какими пользуются представители
иностранных правительств с временными официальными миссиями; иммунитеты
и льготы в отношении их личного и служебного багажа, какими пользуются
дипломатические представители; все другие привилегии и иммунитеты, не
противоречащие указанным выше, которыми пользуются дипломатические
представители, кроме освобождения от таможенных сборов на ввозимые
товары (за исключением части их личного багажа), или от акцизных сборов,
или налогов с оборота.

Конвенция специально подчеркивает, что эти привилегии и иммунитеты
продолжают сохранять силу и после того, как данные лица перестали быть
представителями государств-членов.

Эта же статья подчеркивает, что период, в течение которого представители
государств-членов исполняют свои обязанности, не рассматривается как
период проживания, необходимый как критерий той или иной формы
налогообложения. Конвенция и здесь специально фиксирует принцип
предоставления привилегий и иммунитетов, исходя из необходимости
эффективного осуществления функций в связи с ОАЕ. Только
государству-члену принадлежит право отказа от иммунитета своего
представителя.

Большое внимание в конвенции уделяется должностным лицам Организации.
Категории лиц, в отношении которых

1 Под “представителями” понимаются все делегаты, помощники делегатов,
консультанты, технические эксперты и секретари делегаций. 120

действуют данные положения, определяются административным генеральным
секретарем. Конвенция говорит, что должностные лица Организации
пользуются иммунитетом от судебного преследования в связи с устными или
письменными высказываниями и действиями, предпринятыми ими в качестве
должностных лиц, освобождаются от налогов на оклады и вознаграждения,
получаемые от Организации, пользуются освобождением от национальной
воинской службы, освобождением вместе с их супругами и родственниками,
проживающими вместе с ними и находящимися на их иждивении, от
иммиграционных ограничений и регистрации иностранцев и снятия отпечатков
пальцев, привилегиями в отношении иностранной валюты, во время
международных кризисов они получают те же привилегии, что и дипломаты,
во время первого прибытия получают права беспошлинного ввоза своей
мебели и имущества.

Кроме того, административный генеральный секретарь, все помощники
генерального секретаря, их супруги и несовершеннолетние дети пользуются
теми же привилегиями и иммунитетами, освобождениями и льготами, которые
предоставляются дипломатическим представителям на основании
международного права.

И здесь подчеркивается, что привилегии и иммунитет даются должностным
лицам не для выгод отдельных лиц, а в интересах Организации.
Административный генеральный секретарь имеет право и обязан лишать
иммунитета. любое лицо, когда, по его мнению, иммунитет приводит к
нарушению справедливости, однако иммунитет может быть отменен без ущерба
для интересов Организации. Что касается иммунитета административного
генерального секретаря, то право лишения иммунитета принадлежит Совету
Министров Организации.

Конвенция подчеркивает, что Организация обязана сотрудничать с властями
государства пребывания с тем, чтобы обеспечить должное отправление
правосудия, гарантировать соблюдение полицейских правил и предотвратить
злоупотребление указанными выше привилегиями, иммунитетами и льготами.

В несколько особое положение поставлены эксперты, выполняющие миссию по
поручению Организации. Им предоставляются привилегии и иммунитеты,
необходимые для независимого выполнения их функций в период их миссии,
включая время поездки. Это прежде всего иммунитет от личного ареста или
задержания, от любого официального допроса и осмотра или конфискации их
личного багажа; иммунитет от какого бы то ни было судебного
преследования в связи с их устной или письменной позицией при
голосовании, действиями в процессе выполнения своей миссии (иммунитет
действует и после того, как они оставили службу в организации);
неприкосновенность всех бумаг и документов, пользование

121

шифром, посылка и получение бумаг и корреспонденции курьером или в
запечатанных мешках; льготы в отношении валюты; льготы в отношении
личного багажа, которые предоставляются дипломатическим представителям.
И здесь мы должны констатировать, что экспертам предоставляются
привилегии и иммунитеты не для их личной выгоды, а в интересах ОАЕ.
Административный генеральный секретарь имеет право и обязан отказаться
от иммунитета эксперта, если, по его мнению, иммунитет приведет к
нарушению справедливости, однако он может быть отменен только без ущерба
для интересов Организации.

Как и общая конвенция ООН 1946 г., эта конвенция содержит положения о
пропусках Организации, которые выдаются должностным лицам, что
обусловливает преимущества в получении визы. Здесь же подчеркивается,
что административный генеральный секретарь, помощники генерального
секретаря и директора, едущие с пропусками Организации по делам
Организации, пользуются теми же льготами, которые предоставляются
дипломатическим представителям.

Споры, возникающие по контрактам, или другие споры частно-правового
характера, где стороной выступает Организация, споры, в которых
участвует любое должностное лицо Организации, если оно не имело
иммунитета, регулируются соответствующими путями, которые обеспечивает
сама Организация.

В случае разногласия в связи с толкованием и применением Конвенции, спор
передается для арбитража в комиссию по посредничеству, примирению и
арбитражу ОАЕ, если стороны не согласились прибегнуть к другим способам
урегулирования.

В конвенции подчеркивается, что если эти разногласия имеют место между
Организацией и государством-членом и они не будут урегулированы путем
переговоров или любым другим согласованным способом урегулирования, то
они передаются на рассмотрение трибунала из трех арбитров (один
назначается административным генеральным секретарем ОАЕ, другой –
государством-членом, третий выбирается двумя первыми, а если они не
придут к соглашению, то он назначается председателем комиссии по
посредничеству, примирению и арбитражу).

В заключительных постановлениях конвенции, в частности, говорится, что
Конвенция вступает в силу в отношении каждого государства-члена с даты
сдачи на хранение документа о присоединении и остается в силе до тех
пор, пока государство-член остается членом Организации или пока
Ассамблея одобрит пересмотренную общую конвенцию, к которой
присоединится это государство-член.

Конвенция предусматривет возможность для административного генерального
секретаря заключать с любым государст-

122

вом-членом или группой государств дополнительные соглашения, уточняющие
положения данной конвенции. В этом случае Это дополнительное соглашение
подлежит одобрению Ассамблеей.

Таким образом, Конвенция о привилегиях и иммунитетах ОАЕ в практике
африканских государств создала режим, обусловливающий возможность
эффективного осуществления функций этой организации в интересах всех
государств-членов, служащий осуществлению целей самой Организации.

Конвенция вступила в силу, и мы можем привести пример с делегацией
Гвинеи, следующей на очередную сессию ОАЕ в 1966 г. через Гану, когда
положения данной конвенции были грубо нарушены ганскими властями.

Делегация Гвинеи в количестве 19 человек, во главе с министром
иностранных дел Л. Беавоги 29 октября 1966 г. была арестована в Аккре во
время следования транзитом на самолете американской компании
“Пан-Америкэн эирлайнс” в Адис-Абебу на сессию Организации Африканского
Единства. Гвинейская делегация отказалась сойти с самолета, тогда
ганская полиция поднялась на борт и арестовала гвинейцев.

Эта противоправная мера вызвала резкий протест со стороны Гвинеи и ряда
других африканских государств. В качестве основания для подобных
действий ганская сторона выдвигала требование о выдаче Гане нескольких
ее подданных, якобы находящихся в Гвинее.

Гвинейская сторона посчитала ответственными за этот незаконный акт не
только ганские власти, но и США и в качестве реторсии запретила компании
“Пан-Америкэн” обслуживать Гвинею, так как установила, что служащие этой
компании дали экипажу самолета распоряжение совершить посадку в Аккре,
не предусмотренную рейсом. Более того, было установлено – это была
инструкция Центрального разведывательного управления, которое и
подготовило эту провокацию.

Посол США в Гвинее Робинсон Макилуэйм и один сотрудник “Пан-Америкэн
эирлайнс” были взяты под домашний арест, что означало установление
военной охраны перед резиденцией Макилуэйма. Однако ему было разрешено
под военной охраной отправиться в Гвинейский МИД, с тем чтобы заявить
там протест.

Возмущение действиями США и Ганских властей было настолько велико, что
США вынуждены были выступить с оправдательной нотой, которую посол США в
Адис-Абебе Эдвард Корри направил генеральному секретарю ОАЕ Диалло
Телли, где, в частности, говорится: “Самолет компании “Пан-Америкэн”,
который летел в Аккру, подпал под юрисдикцию Ганы, как только вошел в
воздушное пространство Ганы. Соответственно, когда самолет приземлился в
аэропорту Аккры, как самолет, так и все те, кто находился на борту,
подпали

123

под юрисдикцию Ганы”. Вместе с тем в ноте подчеркивается, что
правительство США считает арест министра иностранных дел Гвинеи актом,
противоречащим принятым международным нормам.

Характерно, что одновременно с этим США приостановили поставки
продовольствия “Гвинее и газета “Нью-Йорк тайме” писала, что в
результате этого Гвинея столкнется с серьезными продовольственными
трудностями1.

Миссия доброй воли ОАЕ во главе с министром иностранных дел Конго
(Киншаса) Жюстеном Бомбоко в качестве посредника в споре между Гвинеей и
Ганой побывала в ноябре 1966 г. в Аккре и Конакри. Что касается
претензий Ганы, то представители ОАЕ не нашли в Гвинее ни одного ганца,
которого там удерживали бы насильно.

В результате посредничества ОАЕ делегация Гвинеи была освобождена.

С точки зрения анализируемой выше конвенции, действия Ганы нельзя
рассматривать иначе, как нарушения ее основных положений, так же как и
нарушение касающихся привилегий и иммунитетов специальных миссий,
следующих транзитом.

Конвенция о привилегиях и иммунитетах Совета Экономической Взаимопомощи
1985 г. 27 июня 1985 г. в Варшаве была подписана Конвенция о
правоспособности, привилегиях и иммунитете Совета Экономической
Взаимопомощи2. Ранее действовала конвенция от 14 декабря 1959 г. В
статье I дается объяснение используемых терминов.

Статья II “Правоспособность” констатирует, что Совет Экономической
Взаимопомощи является юридическим лицом и правомочен заключать
соглашения, приобретать, арендовать и отчуждать имущество, выступать в
суде.

Соглашения, которые правомочен заключать Совет Экономической
Взаимопомощи, являются международными соглашениями как
публично-правового, так и частно-правового характера в зависимости от
конкретного содержания соглашения Совета и государства-члена, или иной
международной организации, или какого-либо частного лица.

Совет Экономической Взаимопомощи пользуется льготами и привилегиями,
причем в ряде случаев особо оговаривается, что эти льготы и привилегии
носят дипломатический характер, приравниваются к льготам и привилегиям
дипломатического представительства.

1 См.: The New York Times. 1966. 6 November.

2 См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1960. № 15; Блищенко И. П. К
вопросу о привилегиях и иммунитетах Совета Экономической Взаимопомо
ши//Вопросы международного права. М., 1961. Ведомости Верховного Совета
СССР. 1985. №14. 124

В ст. Ill, IV, V конвенции установлено, что помещения Совета
Экономической Взаимопомощи являются неприкосновенными. Имущество, активы
и документы, независимо от места их нахождения, пользуются иммунитетом
от любой формы административного и судебного вмешательства с изъятием,
когда Совет Экономической Взаимопомощи сам отказывается от иммунитета в
каком-либо отдельном случае.

На территории государств-членов Совет Экономической Взаимопомощи
освобождается от всех прямых налогов и сборов, как общегосударственных,
так и местных. Это не относится к платежам за предоставление
коммунальных и других подсобных услуг.

При ввозе и вывозе на территорию (с территории) государства – члена
Совета Экономической Взаимопомощи предметов, предназначенных для
служебного пользования, они освобождаются от таможенных сборов и
ограничений. Особо в ст. IX, X конвенции оговариваются льготы по связи
Совета Экономической Взаимопомощи на территории государств-членов. В
соответствии с этой статьей Совет Экономической Взаимопомощи в отношении
первоочередности, тарифов и ставок почтовой, телеграфной и телефонной
связи пользуется не менее благоприятными условиями, чем те, которыми в
данном государстве пользуются дипломатические представительства.

Этот принцип наибольшего благоприятствования, включенный в
дипломатическую конвенцию, является новым моментом в практике соглашений
такого рода и свидетельствует о дипломатическом характере отношений
Совета Экономической Взаимопомощи и государств-членов.

Дипломатический характер отношений Совета и государств-членов наиболее
наглядно выражен в ст. XVII конвенции, которая формулирует порядок
назначения и привилегии и иммунитеты должностных лиц Совета. В статье
прямо отмечается, что привилегии и иммунитет предоставляются должностным
лицам исключительно в интересах государств-членов.

Граждане государства пребывания органов Совета, являющиеся должностными
лицами Совета, также не подлежат судебной и административной
ответственности за все действия которые могут быть ими совершены в
качестве должностных лиц. Они имеют право на те же таможенные льготы в
отношении их личного багажа, какие предоставляются соответствующим по
рангу сотрудникам дипломатических представительств в данной стране, но
не освобождаются от личных повинностей и от прямых налогов и сборов в
отношении заработной платы, выплачиваемой им Советом.

Государства – члены Совета договорились о правовом статусе
представителей стран – членов Совета в органах Совета и на совещаниях в
рамках Совета. Эта договоренность нашла

125

выражение в ст. XII конвенции (в данной статье понятие “представители”
включает представителей стран в Совете, их заместителей, глав, членов и
секретарей делегаций, а также советников и экспертов).

Члены семей постоянных представителей, их заместителей, советников и
экспертов, если они не являются гражданами страны места нахождения
Совета или не проживают в ней постоянно, пользуются теми же привилегиями
и иммунитетами, что и члены семей дипломатических представителей
соответствующего ранга.

Представителям стран – членов Совета в органах Совета, а также на
совещаниях, проводимых в рамках Совета, при исполнении ими своих
служебных обязанностей на территории каждого государства-члена
предоставляется привилегия и иммунитеты. К их числу относится иммунитет
от личного ареста или задержания, от уголовной юрисдикции в отношении
всех действий, которые могут быть ими совершены, иммунитет от
гражданской и административной юрисдикции в отношении всех действий,
совершенных ими в качестве представителей; от наложения ареста на личный
багаж, неприкосновенность всех бумаг и документов; освобождение от
личных повинностей и от прямых налогов и сборов в отношении заработной
платы, выплачиваемой представителям назначившей их страной;
представление таможенных льгот в отношении их личного багажа, таких,
какие представляются соответствующим по рангу сотрудникам
дипломатических представителей в данной стране; освобождение от прямых
налогов и сборов в отношении зарплаты и иных вознаграждений, получаемых
ими от органов или организаций назначившей его страны. Члены семьи
освобождаются только от таможенных налогов и личных повинностей.

В ст. XV глава представительства страны-члена в Совете и его заместители
кроме указанных привилегий и иммунитетов пользуются в данной стране
привилегиями и иммунитетами, предоставляемыми дипломатам.

В ст. XVI особо подчеркивается, что привилегии и иммунитеты
предоставляются данным лицам исключительно в служебных интересах. Кроме
того, каждая страна-член имеет право и обязана отказаться от иммунитета
своего представителя во всех случаях, когда, по ее мнению, иммунитет
препятствует осуществлению правосудия и отказ от иммунитета не нанесет
ущерба целям, в связи с которыми он был предоставлен.

Конвенция прямо говорит, что положения о привилегиях и иммунитетах
представителей не применяются к взаимоотношениям между представителем и
органами страны, гражданином которой он является. Положения данной
конвенции распространяются как на постоянные представительства при
Совете стран-членов, так и на временные, специальные де-

126

легации на различные совещания, проводимые в рамках Совета.

В свою очередь, представитель не должен злоупотреблять предоставленными
привилегиями и иммунитетом, а пользоваться ими исключительно в служебных
интересах.

Представители государства-члена в Совете и на совещаниях в рамках Совета
являются дипломатами со всеми вытекающими из этого правового положения
выводами.

Конвенция о правоспособности, привилегиях и иммунитетах СЭВ –
международный договор определенного региона.

В конвенции особо оговаривается статус лиц высокого ранга (глав
государств, членов коллегиальных органов, глав правительств, их
заместителей, министров иностранных дел и равных им по статусу лиц),
когда они возглавляют делегации, кроме указанных выше привилегий и
иммунитетов, пользуются и другими, признанными за ними международным
правом. Административно-технический персонал представительства
пользуется привилегиями и иммунитетом при исполнении служебных
обязанностей (ст. XIII).

Конвенция ставит вопрос о возмещении ущерба, причиненного автомобилем
или иным транспортным средством должностного лица Совета.

Статья XVIII говорит, что привилегии и иммунитеты, предусмотренные
настоящей конвенцией, предоставляются представителям стран – не членов
Совета, когда они принимают участие в работе органов Совета по его
приглашению.

Как страна местонахождения, а также Совет и другие члены Совета
оказывают друг другу содействие по вопросам применения положений
Конвенции (ст. XVIV, XX).

Все лица и представительства обязаны уважать законодательство страны –
члена Совета, на территории которой они находятся (ст. XXI).

Все споры, связанные с толкованием и применением конвенции, будут
разрешаться путем консультаций между спорящими, а по вопросам Совета – с
участием представителей всех стран – членов Совета, а также секретаря
Совета (ст. XXII).

Следует отметить другое важное соглашение между социалистическими
странами – это Соглашение о правовом статусе и льготах международных
отраслевых организаций по экономическому сотрудничеству от 9 сентября
1966 г.

Соглашение распространяется прежде всего на организации по
сотрудничеству в черной металлургии и подшипниковой промышленности.

Под “международной отраслевой организацией”, в отношении которой может
быть применено данное соглашение, имеется в виду организация по
экономическому сотрудничеству межгосударственного характера, в
учредительном акте которой

127

или ином документе предусматривается применение к ней настоящего
соглашения.

По ст. 2 Организация является юридическим лицом в соответствии с законом
государства пребывания. Она, в частности, имеет право заключать
соглашения, приобретать, арендовать и отчуждать имущество, выступать в
суде.

Имущество Организации не подлежит конфискации и изъятию в
административном порядке. Организация освобождается от прямых налогов и
сборов, как общегосударственных, так и местных, кроме платежей за
коммунальные и другие подобные услуги. Таможенные сборы, ограничения при
ввозе и вывозе предметов, предназначенных для служебного пользования, не
распространяются на Организацию.

Архивы, документы Организации, а также помещения, предназначаемые для их
хранения, являются неприкосновенными. Представители государств-членов
пользуются неприкосновенностью служебной корреспонденции и документов,
освобождением от личных повинностей и прямых налогов в отношении
заработной платы, выплачиваемой им страной, которая их командировала.
Статья 3 освобождает представителей от обязательной прописки и
регистрации. Их заявления о выдаче виз должны рассматриваться в срочном
порядке.

Что касается признанных международным правом иммунитетов, личной
неприкосновенности, освобождения от судебной или административной
юрисдикции в тех случаях, когда представители выполняют свои обязанности
по поручению своих государств, то они применяются без каких-либо
ограничений.

Таким образом, для представителей государств в данной Организации
создается режим, в основном аналогичный режиму представителей государств
при СЭВ с определенными изъятиями, связанными с положением представителя
вне исполнения служебных обязанностей, когда представитель подчиняется
местной юрисдикции.

Должностные лица Организации в соответствии с Соглашением пользуются
освобождением от личных повинностей и прямых налогов и сборов в
отношении заработной платы, выплачиваемой им Организацией; освобождением
от таможенных сборов на предметы, предназначенные для личного
пользования, включая предметы для обзаведения при первоначальном въезде
в страну пребывания Организации, а также освобождением от получения
разрешения для вывоза указанных предметов при выезде из этой страны.

Заявления о выдаче виз этим лицам должны рассматриваться в срочном
порядке.

Компетентные органы государства пребывания обязаны предоставить
Организации, представителям и должностным лицам льготы и содействие в
получении служебных и жилых

128

помещений, в оборудовании служебных помещений, а также в получении
медицинской помощи и других социальных и коммунальных услуг в
соответствии с порядком, установленным в стране пребывания Организации.
Характерной особенностью Соглашения является распространение последних
преимуществ не только на иностранных представителей и должностных лиц
международной организации, но и на лиц, проживающих вместе с ними.

Особо оговаривается, что указанные выше льготы не предоставляются
гражданам государства местопребывания Организации или постоянно там
проживающим лицам.

Данное соглашение подлежит утверждению в соответствии с законами
государств-участников и вступает в силу через 10 дней после сдачи не
менее чем шестью государствами документов об утверждении или
присоединении. После этого для каждого присоединившегося государства оно
вступает в силу в день сдачи документа о присоединении.

Соглашение заключено на неограниченный срок, но может быть
денонсировано. В этом случае денонсация вступает в силу для государства,
сделавшего такое заявление, через шесть месяцев со дня сдачи его
депозитарию. Согласно Соглашению, депозитарием выступает правительство
Республики Польша.

Таким образом, данное соглашение восполняет пробел, который имелся в
правовых отношениях государств Восточной Европы и создает режим
дипломатического характера для межгосударственных организаций по
экономическому сотрудничеству и представителей государств при них.

Соглашение является дальнейшим шагом в развитии нового международного
права.

Представительство государств при международных организациях. Как мы
видим, отношения между государствами и международными организациями
охватывают в настоящее время широкий круг вопросов, которые не нашли
единообразного решения, а многие из них были решены, на наш взгляд,
неудовлетворительно. Все это потребовало специального рассмотрения
данной проблемы в целях создания единообразного правового режима,
который наилучшим образом обеспечивал бы эффективное осуществление своих
функций международными организациями, сотрудничество государств в целях
укрепления мира и развития мирных отношений с учетом интересов и
безопасности государств.

Надо вместе с тем отметить, что к этому времени существовала
определенная группа правовых норм как международного, так и в ряде
государств внутригосударственного характера, которые в той или иной
степени регулировали вопросы отношений между государствами и
международными организациями.

К таким международно-правовым актам прежде всего отно-

129

сятся рассмотренные нами выше конвенция о привилегиях и иммунитетах
международных организаций, соглашения между международной организацией и
государством о месте пребывания штаб-квартиры Организации (например,
временное соглашение о привилегиях и иммунитетах ООН, заключенное между
генеральным секретарем ООН и Швейцарским Федеральным советом 1946 г.).

В качестве примера внутригосударственных правовых актов можно привести
ордонанс о дипломатических привилегиях № 35 – 1947 г. и № 5 – 1951 г.,
приказ № 143 – 1948 г., № 495, 1954 г. – Ганы, акт о дипломатических
иммунитетах и привилегиях № 21 – 1957 г. ч. II Новой Зеландии; об
иммунитете о юрисдикции, неприкосновенности личности и помещений 1958
г., дополняющий акт 1951 г. по уголовным и административным вопросам
Польши, меморандум относительно правового статуса международных
организаций Югославии 1952 г. и др.

Наиболее важным вопросом, охватывающим целую группу вопросов отношений
между государством и международной организацией является вопрос о
правовом положении представительства при международной организации.

Этот институт является сравнительно новым институтом дипломатического
права. Это – зарубежный орган внешних сношений государства, участвующего
в международном общении, представительство государства при международных
организациях, являющееся дипломатическим представительством, с
особенностями, определяемыми характером функций этого органа.

Впервые представительство при организации введено статутом Лиги Наций,
согласно которому каждый член Лиги Наций мог иметь своего постоянного
представителя в месте постоянного пребывания Лиги и за ним признавались
дипломатические привилегии.

Этот институт получил дальнейшее развитие в Организации Объединенных
Наций. Так, если число представительств при Лиге Наций никогда не
превышало 23, то в ООН в 1990 г. их уже насчитывалось более 100.

Положение о постоянных представителях членов ООН при самой Организации
можно найти в резолюции IV сессии Генеральной Ассамблеи, в которой
установлено, что они являются дипломатами при крупном дипломатическом же
органе. Государства – члены ООН направляют их для поддержания контакта с
другими членами и для информации. Они могут выполнять представительство
и на Ассамблее, и во всех других органах Организации.

При этом представители и дипломатический персонал пользуются
дипломатическими привилегиями. 26 июня 1947 г. ООН заключила с США
специальную Конвенцию об уваже-

130

нии привилегий и иммунитетов членов Объединенных Наций. Однако надо
сказать, что эта конвенция имеет две особенности: во-первых, привилегии
распространяются только по соглашению с государственным секретарем США и
обычно на лиц до секретаря включительно (атташе привилегиями не
пользуются); во-вторых, государственный секретарь США может после
предварительных переговоров с генеральным секретарем ООН указать, что
данное лицо нарушает законы США своим поведением и должно покинуть
пределы страны.

Таким образом, продолжение работы представителя зависит от двух
инстанций – генерального секретаря Организации Объединенных Наций и
государственного секретаря США. Такое положение составляет большое
неудобство для деятельности представителей членов ООН при Организации.

Временное соглашение между генеральным секретарем ООН и Швейцарским
Федеральным советом было подписано в июне – июле 1946 г. В соответствии
с этим соглашением (ст. IV) представители членов Организации в ее
главных и вспомогательных органах и на конференциях, созываемых ООН, при
исполнении ими служебных обязанностей и во время поездки к месту
заседания и обратно пользуются дипломатическими привилегиями и
иммунитетами. Совокупность этих привилегий и иммунитетов аналогична
привилегиям и иммунитетам дипломатических представителей при главах
государств.

Привилегии и иммунитеты предоставляются для того, чтобы обеспечить
независимое осуществление конкретных функций. Однако государство обязано
отказаться от иммунитета своего представителя в каждом случае, когда, по
мнению члена Организации, иммунитет препятствует отправлению правосудия,
причем отказ может быть произведен без ущерба для цели, ради которой
иммунитет был дан.

В соглашении специально оговорено, что под термином “представители”
понимаются все делегаты, их заместители, советники, технические эксперты
и секретари делегации.

По структуре и составу постоянное представительство (или постоянная
делегация, как еще называют этот институт) при международной организации
в основном одинаково с дипломатическим представительством в государстве.

Например, в 1962 г. постоянное представительство Англии при ООН состояло
из политической канцелярии по политическим вопросам, обсуждавшимся в
Совете Безопасности, на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи, в
Первом и Специальном политическом комитете Генеральной Ассамблеи. В
канцелярию входит чиновник министерства по делам Содружества наций
обычно в ранге первого секретаря, осуществляющий связь с
представительствами других стран – членов

131

Содружества наций. Эта же канцелярия координирует деятельность других
секций представительства.

Другими секциями представительства являлись: экономическая и социальная
секции во главе с посланником по вопросам ЭКОСОС, второго
(экономического) и третьего (социального) комитетов Генеральной
Ассамблеи; секция по вопросам Совета по опеке во главе с сотрудником
министерства по делам колоний в ранге советника, сюда же входят вопросы
четвертого комитета Генеральной Ассамблеи; секции по административным и
бюджетным вопросам во главе с’ высшим чиновником министерства финансов в
ранге посланника, он же является представителем Англии в консультативном
комитете по административным и бюджетным вопросам.

Самостоятельными звеньями представительства Англии являлись юридический
советник, чиновник по связи с общественностью,
административно-хозяйственная секция и машинописно-шифровальная секция.
В представительство входят также в качестве советников 10 генералов,
адмиралов и офицеров сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил.

Глава представительства – одновременно постоянный представитель Англии в
Совете Безопасности.

Глава представительства уполномочивается правительством своего
государства для постоянного участия в органах Организации. Следует
отметить, что главой постоянного правительства при международной
организации может быть назначен глава дипломатического представительства
или любой член дипломатического персонала, аккредитующего государства в
государстве пребывания (по совместительству) (см. ст. 5, п. 3 Венской
конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.).

Полномочия представителя проверяются Секретариатом Организации с точки
зрения их соответствия требованиям Устава и регламентов отдельных
органов. О результате проверки сообщается всем представителям других
государств.

В случае признания полномочий правильными прибывший получает возможность
выступать во всех организациях Организации от имени своего государства.

Объем и характер полномочий представителя определяет только
правительство аккредитующего государства.

Правительство может дезавуировать действия представителя в случае
совершения им ошибок или отказаться считать его своим представителем.

Функции, цели и задачи постоянных представительств при международных
организациях и дипломатических представительств в государствах в
основном одни и те же. Вместе с тем имеется определенная специфика,
определяющаяся областью деятельности международной организации.

Основной формой работы представительств являются подготовка и ведение
дипломатических переговоров с представи-

132

гелями государств и международной организацией, составление проектов
решений и резолюций.

В задачи представителей при ООН вменяется: следить за соблюдением
положения Устава во всей деятельности Организации, быть в курсе всех
международных событий, следить за информацией, поступающей в органы ООН,
за всеми событиями, могущими повести к нарушению мира и безопасности в
том или ином районе мира, подготавливать соответствующие предложения для
своего правительства и по получении указаний выступать в органах ООН с
теми или иными предложениями и акциями, представлять свое государство.

Естественно, что постоянные представительства государств в различных
международных организациях имеют свои особенности, зависящие от
структуры каждой организации, ее устава.

Так, например, постоянное представительство СССР в МОТ выражается в том,
что делегат Советского государства является членом постоянно
действующего, периодически собирающегося органа МОТ – Административного
совета и участвует в его работе как представитель одной из десяти
наиболее развитых в промышленном отношении стран. Кроме того, на
генеральной конференции МОТ СССР представлен делегатами от
правительства, трудящихся и предпринимателей (директорами предприятий).

Почти каждое государство имеет постоянное представительство при
международных организациях, в которых оно участвует.

Советский Союз имеет постоянные представительства при Организации
Объединенных Наций в Нью-Йорке .и Женеве, Международном агентстве по
атомной энергии, МОТ, ЮНЕСКО, СЭВ и др.

Республика Польша имеет постоянные делегации и постоянных представителей
отдельных ведомств и организаций при Организации Объединенных Наций, при
Европейской экономической комиссии в Женеве, постоянного представителя
при Совете Экономической Взаимопомощи, представителя при Организации
Объединенных Наций по вопросам просвещения, науки и культуры (ЮНЕСКО) в
Париже и т.д.

Кроме представителей при ООН Англия имеет постоянное представительство
при Европейском отделении ООН, Европейской экономической комиссии ООН,
Совете НАТО, Западноевропейском союзе, Европейском объединении угля и
стали, Организации европейского экономического сотрудничества,
Европейском совете.

ФРГ в 1987 г. имела шесть постоянных представительств при международных
организациях.

Представителям капиталистических государств при военно-политических
блоках отводится особая роль.

133

Представительства капиталистических государств при военно-политических
блоках довольно многочисленны. Например, Великобритания в своем
представительстве при НАТО, который правящие круги Англии рассматривают
как “центр внешнеполитических усилий” Англии, имеет главу
представительства в ранге посла, посланника, пять советников, трех
первых секретарей, пять вторых секретарей и одного третьего секретаря.

Надо подчеркнуть, что разнообразие международных отношений обусловило
появление в составе постоянных представительств при международных
организациях чиновников специальных ведомств, которые имеют
дипломатический статус. Так, в состав постоянного представительства
Англии при ЕОУС входят чиновники министерства энергетики и снабжения.

Дипломатия ряда государств подчас стремится использовать институт
постоянных представительств для подчинения деятельности данной
организации только своим интересам, для поддержания международной
напряженности.

В этом отношении характерен пример действия американской делегации на
XIV сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Американская делегация
предполагала вытащить на обсуждение так называемый тибетский вопрос и ей
не сразу удалось найти делегацию, которая согласилась бы стать
“инициатором” этого вопроса на сессии. Вначале пришлось согласиться с
тем, чтобы этим “инициатором” стал представитель такой “азиатской”
страны, как Ирландия. После длительных закулисных маневров удалось
подбить делегата Малайи присоединиться к Ирландии. Однако этого
показалось мало. Американская делегация дала завтрак для некоторых
представителей стран Азии, на котором были предприняты попытки
заставить, в частности, филиппинскую делегацию принять участие в этой
затее. Посол Филиппин в Англии Л. Гереро заявил, что заместитель главы
американской делегации Робертсон оказал “нажим на Филиппины”. “Мистер
Робертсон пытался оказать нажим на филиппинскую делегацию, требуя, чтобы
она делала для него грязную работу” – приводит слова Л. Гереро газета
“Нью-Йорк тайме”. Л. Гереро решительно отверг какие бы то ни было
попытки давления. Гереро подчеркнул, что “видимо, он (Робертсон. – Авт.)
слишком стар, чтобы понять новую Азию и новые Филиппины. Он мыслит
категориями уходящего колониального века, не может понять и даже
негодует, когда филиппинец осмеливается встать и возразить ему”.

Широко стал известен случай с г-жой А. Брукс – помощником
государственного секретаря Либерии и представителем своей страны при
ООН. Прибыв в город Райлех (штат Северная Каролина) для выступления в
местном университете, она столкнулась с вопиющим нарушением элементарных
мораль-

134

ных и международно-правовых норм – расовой дискриминацией. В одном
кафетерии вход ей преградил хозяин этого заведения, заявив, что “негров
здесь не обслуживают”. Г-жа Брукс и сопровождающие ее пять либерийских
дипломатов попытались выпить кофе напротив в кафетерии. Там им тоже было
сказано, что они не имеют права “даже становиться в очередь”1.

Неурегулированность и ряда других вопросов отношений между государствами
и международными организациями поставила вопрос о выработке принципов
этих отношений, создания единообразной правовой системы отношений между
государствами и международными организациями, имея в виду, что и
государство и международная организация с определенными особенностями
выступают одинаковыми субъектами международного права и их отношения
имеют свою специфику.

В своей резолюции № 1289 (XIII) от 5 декабря 1958 г. Генеральная
Ассамблея обратилась с просьбой к Комиссии международного права ООН
рассмотреть вопрос об отношениях между государствами и
межправительственными организациями в подходящее время после изучения
вопросов о дипломатических отношениях и иммунитетах, о консульских
отношениях и иммунитетах и вопроса о специальных миссиях.

VI Комитет Генеральной Ассамблеи ООН на своей 13-й сессии в 1958 г. по
инициативе делегата Франции, который предложил обратиться с просьбой к
Комиссии международного права ООН заняться изучением вопроса об
отношениях между государствами и межправительственными организациями,
подчеркивал, что этот вопрос должен быть рассматриваем в рамках
специальной конвенции постольку, поскольку это имеет большое значение
для развития международных отношений. Он заявлял, что развитие
международных организаций вызвало появление ряда правовых вопросов,
которые решались специальными двусторонними конвенциями. Сейчас же
возникла необходимость кодифицировать их в виде специальной конвенции, а
также выработать общие принципы, которые послужили бы основой для
прогрессивного развития международного права.

Позднее представитель Франции сделал добавление, в соответствии с
которым предложил учесть при разработке вопросов об отношениях между
государствами и международными организациями результаты работы по
дипломатическим миссиям “ad hoc”, по дипломатическим сношениям и
иммунитетам и по консульским сношениям и иммунитетам.

На 15-й сессии Комиссии международного права ООН спе-

1 См.: Известия. 1963. 1 мая.

135

циальный докладчик Эль-Эриан представил доклад, касающийся отношений
государств и межправительственных организаций. В результате
исследования, которое им было проделано на основе многочисленной
литературы и практики международных организаций, он пришел к выводу, что
будущую кодификацию международного права, касающуюся правовых отношений
международных организаций, следует строить исходя из следующих главных
частей, в рамках которых он постарался сгруппировать, по его мнению,
сходные по своей природе вопросы.

Первая часть, или первая группа, как он пишет, касается общих принципов
международно-правовой субъектное™ международных организаций, и в эту
часть входят следующие проблемы: 1) определение и выработка концепции
международно-правовой субъектности международных организаций; 2)
правоспособность международных организаций; 3) право на заключение
договоров международными организациями; 4) право предъявлять претензии
международно-правового характера.

Вторая группа вопросов должна касаться привилегий и иммунитетов
международных организаций, что включает: 1) привилегии и иммунитеты
международных организаций; 2) смежные вопросы Института постоянных
представительств при международных организациях; 3) дипломатические
конференции.

Наконец, третья группа вопросов должна была, по его мнению, включать
специальные вопросы: 1) право договоров в практике международных
организаций; 2) ответственность международных организаций; 3)
правопреемство между международными организациями.

Надо сказать, что докладчик проделал значительную работу, дав
исторический обзор развития института международных организаций, начиная
от Священного союза и кончая сегодняшним днем.

Особое внимание он уделил вопросам договорной практики, анализу
различных точек зрения по вопросу о природе международных организаций,
по вопросу о значении тех или иных международных организаций в
современных международных отношениях. Эль-Эриан попытался дать свою
классификацию международных организаций, положив в основу как бы
несколько принципов: принцип классификации по времени действия; принцип
классификации по участию в той или иной организации государств или
общественных организаций; принцип территориального предела действия
организаций; принцип функционального характера организаций.

На 16-й сессии Комиссии международного права ООН А, Эль-Эриан представил
список вопросов, которые, по его мнению, должны быть предварительно
решены комиссией до

136

составления проекта конвенции об отношениях между государствами и
международными организациями1.

Первый вопрос сводился к следующему: следует ли понимать резолюцию
Генеральной Ассамблеи № 1289/VIII как резолюцию, определяющую отношения
между государствами и международными организациями в качестве
дипломатических или в качестве международных в свете § 8 преамбулы к
резолюции Генеральной Ассамблеи № 1505 (XV).

Второй вопрос был поставлен таким образом: должна ли комиссия
исследовать вопросы отношений между государствами и международными
организациями как специальный предмет или как предмет, подчиненный
предмету межгосударственных отношений.

В третьем вопросе А. Эль-Эриан спрашивал, следует ли при исследовании
вопросов отношений между государствами и межгосударственными
организациями рассматривать их как вопросы, подлежащие регулированию
главным образом дипломатическим правом.

Если эти вопросы подлежали регулированию дипломатическим правом, то
нужно ли при исследовании этих вопросов преимущество отдавать
формулированию статуса постоянного представительства при международной
организации и делегаций при органах и конференциях, созываемых
международными организациями, перед формулированием правового положения
самой международной организации и ее представителей.

Наконец, последний вопрос заключался в том, должна ли комиссия
рассматривать вопросы, прежде всего связанные с международными
организациями универсального характера (система Объединенных Наций), или
комиссия должна также заниматься вопросами, связанными с региональными
организациями.

Комиссия международного права на своей 16-й сессии, на наш взгляд,
правильно решила, что характер отношений между государствами и
международными организациями дипломатический и они подлежат
регулированию прежде всего дипломатическим правом. Что касается других
вопросов, то было решено, что они будут обсуждаться комиссией по
представлении А. Эль-Эрианом доклада.

Нам представляется, что предмет исследования, исходя даже из первого
доклада А. Эль-Эриана, по своему характеру аналогичен отношениям между
государствами. Отсюда и другой вывод о дипломатическом характере
отношений и о регулировании этих отношений дипломатическим правом.

Из всей группы вопросов отношений между государствами

1 См.: Suggested List of Questions as Basis of Discussion for the
Definition of the Scope and made of Treatment. A/CN4/L 104. 1964. 25
June.

и международными организациями как первоочередной, на наш взгляд,
следовало исследовать вопрос правового положения представительства при
международной организации, так как этот вопрос затрагивает интересы
сразу очень многих государств и наиболее приближен к вопросу о
дипломатическом представительстве, правовое положение которого уже
урегулировано Венской конвенцией о дипломатических сношениях 1961г.

Таким образом, вопросы отношений между государствами и международными
организациями охватывают разнообразные отношения, они по-разному
решались, требовали единообразия, формулирования общих принципов в целях
эффективного осуществления международного сотрудничества,
взаимопонимания народов, упрочения и развития отношений мира и мирного
сосуществования государств с разным социально-экономическим строем.

В результате большой работы 14 марта 1975 г. в Вене была принята Венская
конвенция о представительстве государств в их отношениях с
международными организациями универсальною характера.

Прежде всего следует подчеркнуть, что конвенция исходит из действующих
международных соглашений в области дипломатического права и преамбула
прямо ссылается на них, дополняя их в том, что касается положения и
функций представительства государств при международных организациях,
делегаций в органах и на конференциях международных организаций,
делегации наблюдателей. Особо подчеркивается, что нормы международного
обычного права продолжают регулировать вопросы, которые не нашли четкого
отражения в положениях настоящей конвенции.

В преамбуле и ст. 1 дается объяснение терминов, употребляемых в
конвенции, определяется сфера применения, которая охватывает отношения
государств с любой международной организацией универсального характера,
с органами такой организации и на конференциях, созываемых такой
организацией. Хотя в некоторых конвенциях в качестве членов организации
допускаются не только государства (например, ассоциированные члены,
страны и зависимые территории, имеющие независимую почтовую
администрацию, территории и группы территорий и т.д.), Эль-Эриан
подчеркивал, что подавляющее большинство межправительственных
организаций предусматривает членство только независимых государств.

Что касается термина “постоянный представитель”, то он не является
единственным для обозначения данного института. Ряд соглашений
употребляет термин “резидент”, “представитель” (например, соглашения о
местопребывании штаб-квартиры МАГАТЭ с Австрией, о местопребывании
штаб-квартиры ЭКА с Эфиопией). В том же значении употребляют-

138

ся и термины “генеральный секретарь” и “генеральный директор”.

Статья 2 подчеркивает, что данная конвенция относится только к
организациям универсального характера.

Статья 5 разрешает учреждение постоянного представительства. Это, как
правило, имеет место в районе расположения штаб-квартиры организации.

Часть II посвящена представительству при международных организациях как
членов организации, так и миссии наблюдателя. Функции, перечисленные в
конвенции, отражают общепринятую практику (ст. 6 и 7).

Сотрудников представительства посылающее государство может назначать по
своему усмотрению, с учетом функций Организации и обстоятельств в
государстве и потребностей представительства в разумных и нормальных
пределах.

В конвенции четко регламентируются такие вопросы, как порядок
уведомления Организации о всех назначениях и изменениях, касающихся
персонала представительства, помещений представительства. Старшинство
определяется алфавитным порядком названий, применяемым в Организации.

Вопрос о привилегиях и иммунитетах постоянного представительства не
нашел единообразного решения в литературе. В соответствии с п. 4 ст. 7
статута Лиги Наций представители членов Лиги и представители самой Лиги,
если они осуществляли свои функции, связанные с делами Лиги, должньц
были пользоваться дипломатическими привилегиями и иммунитетами.

Фрей считал, что это положение относится и к постоянной делегации1, Кайе
с этим не соглашается2. Эль-Эриан считал необходимым выработать
различные группы привилегий и иммунитетов.

Конвенция в том, что касается положений архивов и документов
представительства, повторяет режим, который предусмотрен в Венской
конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. для помещений-,
дипломатических представительств (ст. 21, 22, 23, 24, 25). Свободе
сношений посвящена ст. 27, в которой обеспечивается беспрепятственное
сношение представительства путем посылки официальной корреспонденции,
почты, с помощью курьеров, в том числе курьеров ad hoc.

Специально подчеркиваются абсолютная неприкосновенность личности
дипломатического персонала, частной резиденции, привилегии и иммунитет
от юрисдикции с повторением изъятий, предусмотренных в Венской конвенции
о диплома-

1 См.: Frei P. H. La Situation Juridique des representants des membres
de la Societe des Nations. Paris, 1929. P. 27.

2 См.: Cahier Ph. Le droit diplomatique contemporain. Geneve, 1962. P.
412. Примечания 5. 6.

139

тических сношениях 1961 г. В конвенции также предусмотрена возможность
отказа от иммунитета от юрисдикции, который должен быть всегда
определенно выражен.

Изъятия из законодательства в области социального обеспечения,
освобождение от сборов и налогов, освобождение от личных повинностей,
освобождение от таможенных пошлин и досмотра также повторяют положение
Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. Такое же
повторение мы можем проследить и в статьях о привилегиях и иммунитетах
других лиц (членах семьи дипломатов, членах административно-технического
персонала, частных домашних работников), гражданах государства
пребывания и лицах, постоянно проживающих в нем, в статьях о сроке
действия привилегий и иммунитетов, профессиональной или политической
деятельности, прекращении функций, об охране помещений, имущества и
архивов, причем последнее имеет свою специфику в том, что эта охрана в
случае отзыва может быть вверена Организации, если она на это согласна,
или третьему государству.

Специальная часть посвящена правовому положению делегации в органах и на
конференциях. Хотя данная часть в своих многих положениях перекликается
с конвенцией о дипломатических миссиях “ad hoc”, она все же ограничена
делегациями в органах Организации и на конференциях под эгидой
Организации. Эта часть была разработана под большим влиянием Венской
конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. в том, что касается
привилегий и иммунитетов.

Конвенция регулирует весь процесс аккредитации делегации, который должен
проходить в соответствии с правилами Организации, включая назначение
полномочий, состав, численность персонала, уведомление, исполнение
обязанностей главы делегации, старшинство. В соответствии с конвенцией
численность персонала не должна выходить за пределы, которые являются
разумными и нормальными, с учетом функций Организации, потребностей
представительства и обстоятельств и условий, существующих в государстве
пребывания. Назначение сотрудников посылающее государство может
осуществлять по своему усмотрению.

Поэтому когда в 1986 г. США произвольно потребовали сокращения персонала
представительства СССР, УССР, и БССР при ООН, а также и других
государств, то это требование вызвало протесты со стороны генерального
секретаря ООН и целого ряда государств.

Юрисконсульт ООН Карл-Август Флайшхауэр заявил, что в практике ООН еще
не было случая, когда страна пребывания пыталась установить пределы
численности или сокращать численность персонала аккредитованных при ООН
представительств. Ничто в существующих международных соглашениях, в том
числе и в соглашении о центральных учреждениях 140

ООН 1947 г., и в соглашении между США и ООН о местопребывании ООН
1947г., не дает права США действовать таким образом.

Специальная статья посвящена статусу главы государства и лиц высокого
ранга, где подтверждаются привилегии и иммунитеты, признаваемые
международным правом за главами государств, включая членов
коллегиального органа, выполняющих функции главы государства. Это же
признается за главами правительств, министрами иностранных дел и другими
лицами высокого ранга, когда они возглавляют делегацию или являются ее
членами (ст. 50).

В том, что касается помещений, неприкосновенности архивов и документов,
освобождения от налогообложения, свободы передвижения и свободы
сношений, неприкосновенности личности, то и здесь предоставляется тот же
режим, что и дипломатическому представительству.

Следует специально подчеркнуть, что конвенция требует неприкосновенности
частных жилых помещений и имущества для главы делегации, других
делегатов и членов дипломатического персонала (ст. 59, п. 1).

Предоставляя иммунитет от юрисдикции, прежде всего от уголовной,
гражданской и административной юрисдикции, в отношении всех действий,
совершенных при выполнении своих официальных функций, конвенция не
обязывает дипломатических сотрудников давать показания в качестве
свидетелей. Вместе с тем по конвенции эти лица не освобождаются от
гражданской и административной юрисдикции государства пребывания в
отношении исков о взыскании убытков, причиненных несчастным случаем,
вызванным транспортным средством, включая судно и летательный аппарат,
которым пользуется данное лицо или которые принадлежат им, если эти
убытки не могут быть возмещены страховщиком.

Следует отметить противоречие, когда по конвенции запрещается
профессиональная и коммерческая деятельность в целях личной выгоды, а в
статье об иммунитетах допускаются иски, относящиеся к любой
профессиональной или коммерческой деятельности, осуществляемой в
государстве пребывания за пределами своих официальных функций.

Неоправданной, на наш взгляд, является возможность исков о взыскании
убытков, причиненных несчастным случаем, вызванным транспортным
средством, используемым не для официальных функций данного лица. В этом
случае мы наблюдаем отход и от практики, и от положений Венской
конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. Введение такого положения
может создать возможность для злоупотреблений.

Практика договоренности в таких случаях себя оправдала и не нуждается в
изменениях, тем более что по конвенции и по законам аккредитующего
государства постоянный предста-

141

витель и члены дипломатического персонала не освобождаются от
юрисдикции своего государства (ст. 60).

Так же как и в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г., в
этой конвенции предусмотрен отказ от иммунитета, который должен быть
ярко выражен, изъятие из законодательства в области социального
обеспечения, освобождение от сборов и налогов, освобождение от личных
повинностей, освобождение от таможенных пошлин и досмотра, привилегии и
иммунитеты других лиц.

Правовой режим граждан государства пребывания и лица, постоянно
проживающего в нем, определен только в рамках выполнения им служебных
функций, а что касается другого персонала (недипломатического), то
иммунитет предоставляется в той мере, в какой это допускает государство
пребывания.

Срок действия привилегий и иммунитетов такой же, какой предусмотрен и в
Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. Функции лица
прекращаются по уведомлении о прекращении и по окончании сессии органа
или конференции. Государство пребывания охраняет помещение, имущество и
архивы после окончания сессии, но, с другой стороны, аккредитующее
государство принимает все надлежащие меры, с тем чтобы освободить
государство пребывания от этой обязанности.

Часть IV конвенции посвящена статусу наблюдателей в органах и на
конференции, которых государство может направить в соответствии с
правилами организации, режим у наблюдателей в своих основных положениях
приравнен к делегациям государств (см. ст. 43 – 70 конвенции).

В части V конвенции говорится об общих положениях, таких, как
гражданство сотрудников представительства, членов делегации или членов
делегации наблюдателя, что является аналогичным соответствующим
положениям Венской конвенции о дипломатических сношениях.

Надо отметить, что конвенция в случае одновременного осуществления
нескольких функций предоставляет все привилегии и иммунитеты по данной
конвенции дополнительно.

Конвенция требует сотрудничества между посылающим государством и
государством пребывания, когда это необходимо и в такой степени, в какой
это совместимо с независимым выполнением функций представительством,
делегации или делегации наблюдателя. В соответствии с конвенцией
требуется уважение законов и постановлений государства пребывания. При
этом в случае серьезного и очевидного вмешательства лица во внутренние
дела государства пребывания, посылающее государство обязано, если оно не
отказывается от иммунитета, отозвать его, прекратить функции или принять
меры к его отказу в зависимости от обстоятельств. Это не касается

142

действий, которые совершены при выполнении функций и задач.

В 1967 г. юридический советник ООН, подчеркивая необходимость
предоставления дипломатических привилегий и иммунитетов членов делегации
в органах ООН и на конференциях, говорил, что с более узкой точки зрения
каждый представитель в этом деле, кроме того, который является
одновременно членом той или иной постоянной миссии, может подвергнуться
аресту или задержанию, поскольку принимающая сторона еще не
присоединилась к названной конвенции, а Соглашение о центральных
учреждениях предусматривает защиту только для сотрудников постоянных
миссий. Однако он сомневается в том, что многие члены данного комитета
или какой-либо международный трибунал, на рассмотрение которого можно
было бы передать этот вопрос, согласятся, что представители в
Генеральной Ассамблее лишены этой основной защиты согласно’ Уставу и
международному общему праву.

Важный вывод, к которому пришел юрисконсульт ООН в результате широкого
анализа практики и теории в этом вопросе, – это то, что привилегии и
иммунитеты, о которых здесь идет речь, обязательны для всех
государств-членов, независимо от того, присоединились они к конвенции
или нет.

Этот вывод основывается и на ст. 105 Устава ООН, которая обязывает все
государства-члены предоставлять привилегии и иммунитеты, необходимые для
выполнения целей организации и осуществления функций представителей и
должностных лиц.

6 декабря 1967 г. VI комитет Генеральной Ассамблеи ООН принял решение,
что при толковании вопросов привилегий и иммунитетов необходимо исходить
из положений Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.,
кроме ряда положений, которые неприменимы к статусу постоянного
представительства при ООН, например вопрос о гражданстве, взаимности и
др.

Можно сказать, что обсуждение этого вопроса способствовало более ясному
пониманию проблем дипломатического права в этой области и оказало
влияние на выработку конвенции об отношениях между государствами и
международными организациями.

В соответствии с конвенцией положения не должны использоваться в целях,
несовместимых с выполнением функций или задач делегации. Государство
пребывания может принять меры, необходимые для защиты своих интересов, с
одобрения министра иностранных дел или для любого другого
правительственного органа в соответствии с конституционными нормами
государства пребывания. Государство пребывания обязано разрешить въезд
на свою территорию сотрудникам представительства и членам их семей,
членам делегации

143

и членам их семей, визы в случае необходимости выдаются в возможно
короткий срок. На государстве пребывания лежит также обязанность
содействовать въезду лиц, пользующихся привилегиями и иммунитетами, если
к нему обращена просьба.

Государство, через территорию которого осуществляется транзит, обязано
предоставить неприкосновенность, а также другие иммунитеты, какие могут
потребоваться для обеспечения транзита.

>

@

@

U

O

U

,

.

.

?

?

?

?

?

?

? 0

?

– ? .

0

?

?

.

?

?

|

?

“?

,‚

.‚

?

?

o„

oe„

??

?

d?

f?

D‹

F‹

L‹

N‹

z”

|”

>–

@–

?›

?›

>?

@?

??

¬?

??

??

¦

“?

.‚

?

oe„

?

f?

F‹

N‹

|”

@–

?›

@?

ания и посылающего государства по конвенции не влияет отказ одного из
этих государств признать другое государство или его правительство, либо
отсутствие, либо разрыв дипломатических или консульских отношений между
ними. Пункт 2 этой статьи говорит, что учреждение или сохранение
представительства, направление или присутствие делегации, или любое
действие, совершенное на основании данной конвенции, не подразумевают
сами по себе ни признания посылающим государством государства
пребывания, ни наоборот, признания правительства.

Конвенция специально подчеркивает недопустимость дискриминации в
применении положений конвенции. В случае спора о толковании положений
конвенции или применения по просьбе любой из сторон между ними
проводятся консультации с участием Организации или конференции.

Статья 85 посвящена примирительной процедуре в том случае, если спор не
был разрешен в результате консультаций.

После вступления в силу конвенции компетентный орган международной
организации универсального характера может принять решение о выполнении
соответствующих положений конвенции и уведомляет об этом государство
пребывания и депозитария конвенции.

Следует обратить внимание на некоторую искусственность включения в
данную конвенцию части о делегациях в органах и на конференциях, так как
их режим носит более общий характер и более приближен к режиму
специальных миссий, и, на наш взгляд, необоснованное отсутствие в
конвенции специальной части, посвященной международным должностным лицам
международных организаций, что составляет важный элемент отношений между
государствами и международными организациями.

Вместе с тем этот международный инструмент является дальнейшим развитием
дипломатического права и вместе с другими международными соглашениями в
этой области составляет широкую основу повышения эффективности
многосторонней дипломатии.

Правовое положение делегаций на международные встречи и конференции.
Дипломатическая деятельность временных за-

144

рубежных органов внешних сношений к настоящему времени регламентирована
Конвенцией о специальных миссиях от 8 декабря 1969 г., а также
общепризнанными сложившимися обычаями. До принятия конвенции можно было
констатировать, на наш взгляд, некоторые отдельные международно-правовые
нормы.

Распространенным видом специальных миссий следует считать наблюдателей,
посылаемых одним государством и международной организацией в другое для
присутствия, например, на переговорах, международных конференциях. Как
правило, наблюдатели могут участвовать в работе, в частности,
конференций, но только не голосовать. Сложившийся обычай предоставляет
им дипломатические привилегии и иммунитеты. В этой связи следует считать
незаконным арест трех представителей ГДР, прибывших по приглашению
исполнительного секретаря. Экономической комиссии ООН для Африки Р.
Гардинера для участия в 5-й сессии ЭКА в Леопольдвиле, получивших
дипломатические визы в представительстве Республики Конго в ОАР, перед
отелем “Мемлинг” и препровождение их в тюрьму Ндоло. Представитель
службы безопасности заявил, что МИД в курсе их ареста, и это сделано под
нажимом западногерманского посольства в Леопольдвиле.

В настоящее время получил распространение институт специальных
дипломатов, направляемых государством, главами государств в качестве
передатчиков специальных посланий главе государства или правительства
государства пребывания.

Ряд авторов относят к специальным миссиям так называемых секретных
эмиссаров. Югославский проф. Бартош М. считал, что практика знает
несколько • видов секретных эмиссаров: секретный эмиссар в качестве
передатчика послания, дипломат, ведущий секретные переговоры или
заключающий секретное соглашение, дипломат, ведущий секретное наблюдение
с согласия государства пребывания за, например, переговорами. Вместе с
тем нельзя, на наш взгляд, признать того или иного чиновника
аккредитующего государства, посылаемого в иностранное государство для
слежки за гражданами аккредитующего государства (практика нацистской
Германии, русского царизма), как дипломата со специальной миссией.

Ряд авторов рассматривают сопровождающих главу государства,
правительства или министра иностранных дел, находящихся с официальным
визитом в государстве пребывания, как членов специальной миссии. Нам
представляется, что в принципе с этим следует согласиться, определив
статус каждого из сопровождающих в зависимости от выполнения ими
функций. Такой подход позволит одной группе определить дипломатический
статус, другой – административно-технический, третьей – обслуживающий.

В дипломатической практике в настоящее время встреча-

145

ются политические представители, которые направляются борющейся за
национальную независимость нацией в иностранное государство, или
правительство направляет такого агента в государство, которое признало
это правительство только де-факто. Р. Жене не признавал за этими
представителями дипломатического статуса. С этим, однако, нельзя
согласиться, поскольку борющаяся нация является субъектом международного
права, а любое правительство, пользующееся поддержкой большинства народа
и эффективно господствующее на большей части территории страны,
представляет свое государство и имеет право посылать полномочных
представителей, статус которых не может быть иным, кроме как
дипломатическим. Проф. М. Бартош специально подчеркивал необходимость
признания за ними статуса специальных миссий дипломатического характера.

Наконец, в практике ряда государств имеет место посылка так называемых
частных агентов главы государства, которые выступают или от имени
государства, или от имени главы государства. Р. Жене не признавал за
ними дипломатического статуса, считая, что в этом случае речь идет о
частных интересах главы государства, как, например, собственника того
или иного имущества в иностранном государстве. Действительно, подобная
практика была распространена в период, когда во главе государств главным
образом находились короли и императоры. В настоящее время таких
представителей почти не посылают и их правовое положение как дипломата
ad hoc можно определить как случайное. Такой точки зрения придерживался
и проф. М. Бартош.

Специальные делегации могут быть направлены в иностранные государства
для участия в проводившихся в этих странах церемониях.

Субъекты международного права в современных условиях, вступая в сношения
между собой, в значительных масштабах используют временные зарубежные
органы внешних сношений различных видов, понятие которых можно
сформулировать следующим образом: временный зарубежный орган внешних
сношений означает специальную миссию (ad hoc) из представителей субъекта
международного права, посылаемых одним субъектом к другому для
выполнения специальных официальных задач.

Комиссия международного права ООН на 11-й сессии (1959) включила в
повестку дня 12-й сессии (1960) вопрос о дипломатии ad hoc. На своей
12-й сессии в I960 г. комиссия попыталась выработать проект статей о
специальных миссиях, где было бы сформулировано правовое положение
специальных миссий, членов специальных миссий. Докладчик комиссии А. Е.
Ф. Сандстрем положил в основу своего проекта принцип аналогии с
постоянными дипломатическими пред-

146

ставительствами1. Этот проект был принят комиссией. Особенность этого
проекта заключается в том, что комиссия имела в виду, по существу,
связать этот проект с Венской конвенцией о дипломатических сношениях
1961 г., отослав ко многим статьям этой конвенции. В примечании к этому
проекту комиссия писала: “Ввиду сходства между работой постоянных
представительств и работой специальных миссий совершенно естественно,
что правило, регулирующее постоянное представительство, должно в
значительной мере применяться к специальным миссиям”2.

Вместе с тем Комиссия совершенно справедливо в пункте третьем примечания
к статье второй проекта отметила, что эти правила были задуманы и
разработаны применительно к постоянным представительствам, у которых
имеются свои особые признаки, такие, как постоянство их функций по
обеспечению поддержания непрерывных дипломатических отношений между
странами. Специальные миссии могут быть очень разнообразны по характеру
и составу, поэтому трудно их подчинить тем строгим и единообразным
правилам, которые регулируют постоянные представительства.

Последнее замечание, по существу, опровергло ту работу, которую
проделала Комиссия на 12-й сессии. В 1961 г. в соответствии с решением
Венской конференции о дипломатических сношениях и иммунитетах
Секретариат ООН поручил по решению XVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН3
Комиссии международного права ООН выработать специальный проект
конвенции о специальных миссиях, где были бы сформулированы определенные
правовые положения, определяющие режим специальных миссий сегодня4. На
15-й сессии Комиссии международного права югославскому профессору М.
Бартошу было поручено подготовить проект конвенции о специальных
миссиях, общие принципы которого и некоторые статьи были представлены
докладчиком 16-сессии Комиссии.

Профессор М. Бартош, приступая к выработке проекта конвенции о
дипломатических миссиях ad hoc, справедливо, на наш взгляд, поставил
несколько предварительных вопросов, от решения которых зависели и рамки
будущей конвенции, регулирующей правовое положение дипломатических
миссий.

Первый вопрос, который поставил проф. М. Бартош, это вопрос о том,
следует ли распространять правила, регулирую-

1 См.: Yearbook of the International law commission. N. Y., 1960. V. 11.
P. 108.

2 См.: Доклад комиссии международного права о работе ее 12-й сессии 25
апреля -1 июля 1960 г. Нью-Йорк, 1960. С. 54.

3 См.: А/5043. 1961. 15 дек.

4 См.: Report of the International law commission on the work of its 15
session 6 May-12 July 1963. P. 37.

147

щие правовое положение специальных миссий, на делегации и делегатов на
международные конференции и конгрессы, не является ли их правовое
положение предметом отношений между государствами и
межправительственными организациями, поскольку многие конференции
созываются международными организациями. Нам представляется, что этот
очень распространенный вид специальных миссий должен был регулироваться
конвенцией о специальных миссиях, поскольку здесь возникают не отношения
между международной организацией и государством при посылке последним
специальных миссий, а между аккредитующим государством и государством,
где проводится конференция. Более того, на наш взгляд, в сферу конвенции
о специальных миссиях должны были войти и вопросы процедуры и
организации работы международных конгрессов и конференций, поскольку
правовое положение и деятельность специальных миссий тесно связаны с
правовыми рамками и формами работы международных конференций.

Очевидно, что предметом регулирования конвенцией о специальных миссиях
должно было быть и правовое положение специальных делегаций и
представителей со специальной миссией международных организаций в том
или ином государстве. Такая позиция определяется тем, что качество
специальной миссии международной организации, по существу, ничем не
отличается от качества специальной миссии, посылаемой государством. Виды
миссий направляемых международной организацией, те же, что и
направляемые государством. Объем привилегий и иммунитетов как в том, так
и в другом случае зависит от характера функций, осуществляемых
специальной миссией. Наконец, обычная практика большинства государств
рассматривает специальные миссии, направляемые международными
организациями, как миссии субъекта международного права, предоставляя
привилегии и иммунитеты. Это же зафиксировано в конвенциях о привилегиях
и иммунитетах организаций и в законах ряда государств.

Объединение всех вопросов этих специальных миссий в одной конвенции
позволило бы создать универсальный и более обоснованный правовой режим
специальных миссий.

Как известно, дипломатия возникла прежде всего как дипломатия
специальных миссий. Еще в древние времена, на заре развития цивилизации
государства обменивались так называемыми путешественниками (например, в
Древнем Китае), которые в сопровождении своей свиты ездили в иностранные
государства, выполняя специальные дипломатические поручения, и вели
переговоры. Можно ли видеть в этом институте современной специальной
миссии тождество? Нам представляется, что нет. Не говоря уже о том, что
в прошлом подобные послы являлись представителями суверена как такового,
а в

148

настоящее время специальная миссия представляет государство и действует
в интересах представляемого государства, природа специальных миссий
сегодня, их функции качественно отличаются от прошлого института
специального посла. Это отличие мы видим в форме специальных миссий,
характере функций. Если в прошлом специальные миссии древности выполняли
прежде всего представительские функции, то в настоящее время функции
специальной миссии, по существу, охватывают все вопросы международных
отношений.

Это позволяет сделать вывод о необходимости регулирования правового
положения специальных миссий, основываясь на современной практике, имея
в виду сложившиеся обычаи сегодняшнего дня.

Имея в виду принятую Венскую конвенцию о дипломатических сношениях 1961
г., можно ли было механически распространить ее положения на специальные
миссии в виде дополнительного протокола или специальной конвенции с
ссылками на статьи Венской конвенции? Нам представляется, что следовало
разработать специальную конвенцию, регулирующую правовое положение
специальных миссий, причем в этой специальной конвенции, конечно, могли
быть положения (например, в области привилегий и иммунитетов),
повторяющие положения Венской конвенции, но формулирование должно было
быть самостоятельным. По этому пути пошло международное сообщество. Эта
позиция исходила, с одной стороны, из одинаковой дипломатической природы
специальных миссий и постоянных дипломатических представительств, с
другой – из разницы функций, осуществляемых специальными миссиями и
постоянным дипломатическим представительством. Далее, особенности ряда
миссий технического характера требовали, в частности, в области
привилегий и иммунитетов формулирования положения, определяющего
правовой режим, аналогичный режиму консульского должностного лица, т.е.
учета и Венской консульской конвенции 1963 г. Наконец, необходимо было
учитывать и конвенции о привилегиях иммунитета международных
организаций, формулирующие некоторые положения, касающиеся
дипломатической деятельности постоянных представительств при
международных организациях делегаций в органах организации и на
конференциях.

Какие нормы договорного права мы можем сейчас назвать, которые в той или
иной степени прямо регулируют правовое положение специальных миссий
наряду с принятой конвенцией 1969 г.?

Мы должны отметить, по существу, три международно-правовых акта,
определяющих в той или иной степени правовое положение специальных
миссий. Прежде всего Венский протокол 1915 г., статья третья которого
говорит, что “дипломатические агенты с чрезвычайными положениями или
мис-

149

сиями не пользуются в силу оных никакими прочими отличиями в местах”.

Гаванская конвенция о дипломатических чиновниках 1928 г. различает
обычных и чрезвычайных дипломатических чиновников (ст. 2), определяя
первых как постоянно представляющих правительство одного государства при
правительстве другого государства и вторых – как чиновников, которым
поручена специальная миссия или которые аккредитованы для
представительства правительств на международных конференциях, конгрессах
или международных собраниях. Нам представляется, что второе определение
к настоящему времени уже несколько устарело, так как представительство
государства при международных, организациях уже прочно вошло в обычную
функцию дипломатического представителя, стало постоянным, хотя и
довольно специфично. Во многих случаях представитель государства в той
или иной стране, где расположена штаб-квартира той или иной
международной организации, одновременно является представителем при этой
организации. Особенно это характерно для практики латиноамериканских
стран, которые назначают своих дипломатических представителей в
Вашингтоне представителями при ОАГ или при ООН.

Что касается правового положения чиновников, которым поручена
специальная миссия, то конвенция, по существу, во всех аспектах их
правового положения не делает какого-либо различия между ними и
дипломатическими чиновниками постоянных дипломатических
представительств.

Конвенции о привилегиях и иммунитетах международных организаций прямо
говорят о специальных миссиях. В качестве примера можно привести статью
VI конвенции о привилегиях и иммунитетах ООН 1946 г. Эта статья
посвящена экспертам в командировках по делам ООН. В разделе 22
говорится: “Эксперты (иные, чем должностные лица, к которым относится
статья 5), выполняющие поручения ООН, пользуются такими привилегиями и
иммунитетами, какие необходимы для независимого выполнения их функций в
продолжение командировок, включая время, потраченное на поездки в связи
с командированием”. Исходя из этого, им предоставляются следующие
привилегии и иммунитеты:

1. Иммунитет от личного ареста или задержания и от наложения ареста на
их личный багаж.

2. Всякого рода судебно-процессуальный иммунитет в отношении всего
сказанного или написанного ими и совершенного ими при исполнении
служебных обязанностей. Этот судебно-процессуальный иммунитет
предоставляется даже тогда, когда лицо уже не находится в командировке
по делам ООН.

3. Неприкосновенность всех бумаг и документов.

4. Право пользования шифром и получения корреспонденции посредством
курьеров или вализ для сношений с ООН.

150

5. Льготы в отношении ограничений обмена денег или валюты, какие
предоставляются представителям иностранных правительств, -находящихся во
временных служебных командировках.

6. Иммунитеты и льготы в отношении их личного багажа, какие
предоставляются дипломатическим представителям.

Наконец, это Венская конвенция о представительстве государств в их
отношениях с международными организациями универсального характера от 14
марта 1975 г.

Что касается обычных норм, регулирующих прямо правовое положение и
деятельность специальных миссий, то мы отметим, по существу,
общепризнанные обычаи, касающиеся дипломатического протокола в отношении
глав государств, глав правительств, членов правительства и глав
специальных миссий. Причем и здесь практика разных государств имеет
некоторые различия.

В разных государствах объем привилегий и иммунитетов разный, и до
принятия конвенции он предоставляется, по существу, в силу международной
вежливости. Мы можем констатировать обычаи обязательного предоставления
привилегий и иммунитетов для эффективного осуществления функций.

Можно считать, что общепринятой основой предоставления привилегий и
иммунитетов специальным сессиям. является необходимость гарантий
эффективного осуществления функций, т.е. теория функциональной
необходимости, обосновывающая и необходимость предоставления привилегий
и иммунитетов и постоянным дипломатическим представительствам,
выраженная, в частности, и в преамбуле принятой Конвенции о специальных
миссиях от 8 декабря 1969 г.

Что должно служить юридическим основанием для признания данной делегации
специальной миссией, а членов делегации членами специальной миссии, для
признания необходимости предоставления данной делегации дипломатических
привилегий и иммунитетов на территории государства пребывания? Нам
представляется, что юридическим актом, обусловливающим применение
внутренних законов, международных обычаев и договорных норм, являются
прежде всего полномочия делегации и, во-вторых, дипломатический паспорт
члена делегации, независимо от того, имеет ли данный член делегации
дипломатический ранг. Что касается полномочий делегации, то этот
юридический документ считается общепризнанным основанием. В отношении
значения дипломатического паспорта существуют разные точки зрения.

В практике государств к настоящему времени не сложилось единообразных
правил в отношении выдачи дипломатических паспортов. В ряде государств
законы перечисляют определенные должности, занятие которых тем или иным
ли-

151

цом определяет его право на дипломатический паспорт в случае выезда за
границу.

В разных государствах эти должности частично не совпадают. Иногда одно
государство не признает за тем или иным лицом, занимающим
соответствующую должность в другом государстве, права на дипломатический
паспорт на том основании, что такая же должность по закону этого
государства не дает права на дипломатический паспорт. Это влечет за
собой непредоставление привилегий и иммунитетов. В практике государств
возникают случаи, когда лицу, обладающему дипломатическим паспортом,
получившему соответствующую визу у посольства, при приезде в данную
страну отказывают в дипломатических привилегиях и иммунитетах.

Нам представляется, что следует считать обязательным предоставление
дипломатических привилегий и иммунитетов лицу, прибывающему в данную
страну с определенными целями и задачами дипломатического характера. В
том случае, когда данное лицо, получив дипломатический паспорт, получает
соответствующую визу у посольства или министерства иностранных дел
государства пребывания, различия в законодательстве не должны
учитываться и привилегии и иммунитеты должны предоставляться. Тем самым
основным юридическим документом для предоставления привилегий и
иммунитетов явится дипломатический паспорт с визой, соответствующим
образом предоставленной государством пребывания. А основным документом,
обусловливающим признание за данным лицом, делегацией качества
специальной миссии, права осуществлять функции специальной миссии, –
полномочия.

Конвенция 1969 г. открывается преамбулой, определяющей цели и задачи
института специальных миссий, его значение в современных международных
отношениях. Следует иметь в виду, что данный вид дипломатических связей
является старейшим видом дипломатических связей, что народы всех стран
призваны в настоящее время использовать специальные миссии в
соответствии с целями и принципами Устава ООН.

Основное внимание следует уделять положению о том, что заключение данной
конвенции будет способствовать развитию мирных отношений между
государствами, независимо от их государственного и общественного строя.

Наконец, в преамбуле подчеркивается, что привилегии и иммунитеты
предоставляются главам и членам специальных миссий не для выгоды
отдельных лиц, а для осуществления функций специальных миссий как
органов, представляющих субъекты международного права. Специально
отмечается, что обычная практика государств продолжает регулировать
положение специальных миссий, если иное прямо не предусмотрено настоящей
конвенцией.

В своих замечаниях к предлагаемому Комиссией междуна-

152

родного права проекту шведское правительство предложило передать на
рассмотрение договоренности двух государств и вопрос о статусе
специальной миссии1. Это предложение фактически сводило на нет
универсализм конвенции, и оно не было принято.

В ст. 1 “специальная миссия” определяется как миссия, имеющая
представительный и временный характер, которая посылается одним
государством в другое для рассмотрения определенных вопросов или для
выполнения в отношении его определенной задачи.

Следует заметить, что посылка и прием специальной миссии-дело
заинтересованных сторон и может иметь место только по договоренности
между ними. Что касается формы договоренности, то она может быть
различна (в виде договора, предусматривающего обмен определенными
миссиями, обмена нотами, джентльменского соглашения и т.д.).

Каждый субъект международного права (государство, борющаяся нация,
межгосударственная организация) имеет право посылать и принимать
специальные миссии. Но субъект международного права не обязан принимать
специальные миссии.

Функции специальных миссий связаны с целями и задачами данной миссии,
вместе с тем следует подчеркнуть, что функциями миссии inter alia
является ведение переговоров в целях развития дружественных отношений
между участвующими в переговорах субъектами международного права,
развития их взаимоотношений в области экономики, культуры и науки. И,
конечно, к функциям специальной миссии следует отнести также
представительство аккредитующего государства. Вместе с тем более
конкретно функции специальной миссии определяются посылающим
государством и согласием на это принимающего государства (ст. 3).

Специальная миссия в этой связи может действовать в пределах только тех
заданий, которые она имеет. Задания могут быть расширены только по
взаимному соглашению между посылающим и принимающим государством. С этим
связан вопрос о различиях между видами миссий. Правительства Бразилии,
Чехословакии в своих замечаниях по проекту конвенции стоят на позиции
одной конвенции для всех видов миссии. Однако ряд государств (Мали,
Финляндия) считали необходимым провести это различие в конвенции,
насколько это возможно. На 18-й сессии комиссия решила рекомендовать
докладчику учесть возможность различия в проекте конвенции.

Нам представляется, что предлагавшееся проф. М. Барто-шем в докладе еще
на XVI сессии Комиссии международного

1 См.: Bartos М. Thehrd report on special missions A/CN 4/189 13 June
1966. P. 9-10.

153

права ООН решение этого вопроса в плане предоставления различных
привилегий и иммунитетов в зависимости от функций отражало современную
практику.

Государство может свободно назначать главу и членов специальных миссий
без какого-либо специального согласия на это принимающего государства;
если нет специального соглашения, предусматривающего определенную
квалификацию членов специальной миссии, то принимающее государство не
должно требовать какого-либо предварительного согласия или агремана с
его стороны для назначения главы или членов специальной миссии.

Во всех случаях необходимо предварительно информировать принимающее
государство о численном составе и лицах, которые посылающее государство
намерено назначить. При этом следует иметь в виду, что принимающее
государство может не дать согласия на направление специальной миссии,
численность которой оно не считает приемлемой ввиду обстоятельств и
условий в принимающем государстве и потребностей данной миссии. Оно
может без объяснения причин не дать согласия на назначение того или
иного лица в качестве члена специальной миссии (ст. 8). Надо отметить,
что указанное право принимающего государства ограничивать численность
специальной миссии чрезмерно и нарушает принцип равноправия, так как не
учитывает право и возможности посылающего государства, которое только и
может решать вопрос о квалификации своих специалистов, о распределении
среди них обязанностей, о том, сколько человек необходимо для решения
того или иного вопроса повестки дня предстоящих переговоров. Практика
большинства государств не ставит каких-либо количественных рамок для
специальных миссий, кроме случаев, когда в договоре оговаривается
посылка определенного количества специалистов.

Если в том или ином соглашении речь идет о том, что глава миссии должен
занимать тот или иной пост в посылающем государстве, то этим как бы
предусматривается предварительное согласие.

Уругвайский юрист Э. X. Аречага в Комиссии международного права
высказался за необходимость агремана в отношении специальных миссий1.
Профессор М. Бартош справедливо считал, что выдача визы является вполне
достаточным выражением согласия на принятие главы и членов миссии.

Важно подчеркнуть, что членами специальных миссий должны быть граждане
аккредитующего государства. Лица, не являющиеся гражданами
аккредитующего государства, могут

1 См.: Yearbook of the Iternational law commission. N. Y., I960. V. II.
P. 115-117. 154

назначаться аккредитующим государством не иначе, как с согласия
государства пребывания, причем это согласие может быть в любое время
аннулировано.

Члены постоянного дипломатического представительства могут быть включены
в состав специальной миссии и за ними сохраняются все привилегии и
иммунитеты, которыми они пользуются как сотрудники этого
представительства.

Отсюда следует, что государство пребывания может в любое время, не
будучи обязанным мотивировать свое решение, уведомить аккредитующее
государство, что глава специальной миссии или кто-либо из ее членов
является нежелательным или неприемлемым. В этом случае аккредитующее
государство обязано отозвать данное лицо.

Принимающее государство может это сделать и до прибытия указанного лица
на территорию принимающего государства (ст. 12).

Вместе с тем в отношении главы и членов ряда специальных миссий,
занимающих определенные посты в аккредитующем государстве (например,
глава правительства, министр иностранных дел, министр внешней торговли),
принимающее государство не может заявить, что данное лицо является
persona non grata.

Это означало бы вмешательство во внутренние дела посылающего
государства.

Министерство иностранных дел государства пребывания уведомляется о
составе специальной миссии, ее прибытии и об ее окончательном отбытии.

Специальный докладчик комиссии международного права проф. М. Бартош в
виде проекта предлагал в отношении членов специальных миссий, главы
специальной миссии, которые являются генералами, адмиралами и офицерами
действительной военной службы, требовать предварительного уведомления и
согласия государства пребывания. Однако он был не уверен, что такой
порядок является общепризнанным. Нам также представляется, что его не
следовало вводить в отношении специальных миссий, поскольку в данном
случае речь идет о временном и специальном характере миссии, что,
естественно, предусматривает комплектование миссии специалистами, в том
числе и военными, если в этом есть необходимость. Во всяком случае
выделения эта группа специалистов не требует.

Государство может назначать специальную миссию в одно и несколько
государств одновременно, последняя ситуация может возникнуть при
посещении, например, одного географического района миссией доброй воли
или при заключении международного соглашения между несколькими
государствами, например по вопросу о границе, т.е. когда возникает
необходимость посылки одной специальной миссии с полномочия-

155

ми, которые в этом случае будут действительны во всех странах (ст. 4).

Кроме главы миссии, должен быть назначен заместитель главы миссии, имя
которого, как и имя главы специальной миссии, должно быть сообщено
компетентным властям государства пребывания. Заместитель главы
специальной миссии может выступать от имени миссии только в отсутствие
главы миссии. Совершение некоторых конкретных актов может быть поручено
главой миссии члену административно-технического персонала миссии.

Специальная миссия и ее глава считаются приступившими к выполнению своих
функций с момента установления официального контакта с министерством
иностранных дел или с другим компетентным органом в государстве
пребывания, в отношении которого имеется договоренность. Начало функций
не зависит ни от представления ее постоянным дипломатическим
представительством, ни От вручения верительных грамот или полномочий
(ст. 13).

Но это отнюдь не значит, что ведение переговоров и подготовка
переговоров не могут быть и начаты осуществляться данной специальной
миссией до установления официальных контактов с компетентными органами.

Окончание функций миссии может иметь место в случае окончания срока
пребывания специальной миссии, в случае выполнения миссией своих задач,
в случае перерыва или прекращения переговоров, закрытия конференции, в
которой участвовала специальная миссия, в случае окончания церемонии, в
которой участвовала специальная миссия, в случае нотификации посылающим
государством об отзыве миссии, в случае нотификации принимающим
государством о том, что оно рассматривает миссию как окончившую свою
деятельность. Разрыв дипломатических или консульских отношений сам по
себе не влечет за собой прекращения деятельности специальных миссий (ст.
20).

Что касается старшинства глав нескольких специальных миссий, то это
старшинство определяется в соответствии с обычаем, принятым в ООН, в
соответствии с английским алфавитом наименований государств. Вопрос о
старшинстве не возникает, если переговоры ведутся между специальной
миссией и органами государства пребывания. Старшинство среди членов
данной специальной миссии определяется в соответствии с порядком,
установленным главой миссии с учетом дипломатических рангов, которые
имеют те или иные члены миссии. Последнее, однако, нельзя считать
обязательным, и при всех условиях члены правительства имеют преимущество
перед остальными членами миссии. В так называемых технических миссиях
очень часто нет лиц с дипломатическим рангом, и старшинство можно
установить по должностям, зани-

156

маемым членами миссии в посылающем государстве, и т.д. (ст. 16).

Если речь идет о специальных, так называемых церемониальных миссиях, то
старшинство среди глав миссии определяется протоколом принимающего
государства (п. 2 ст. 16).

Профессор М. Бартош, исходя из обычной практики ряда государств, считал,
что если глава церемониальной миссии не имеет дипломатического ранга
посла или посланника, то такие миссии следует считать следующими после
миссий, имеющих главу в ранге посланника; что касается места специальных
миссий на тех или иных торжественных церемониях, то их место перед
постоянными миссиями.

Представляется, что эта практика обоснованна, так как в этом случае
специальные миссии имеют сугубо специальное преимущественное назначение.
Что касается первого вопроса, то и в условиях той или иной церемонии при
наличии специальных миссий мы не можем исходить из обладания тем или
иным главой дипломатическим рангом. В настоящее время главами таких
специальных миссий бывают и члены правительства, члены парламента,
военные деятели, не обладающие дипломатическим рангом, поэтому какое-то
выделение глав миссий, имеющих такой ранг, противоречило бы принципу
равенства государств и связало бы без всякой необходимости руки
посылающего государства. Следует подчеркнуть, что какого-либо
общепризнанного сложившегося обычая в данном случае не существует.

Главе специальной миссии принадлежит право пользоваться флагом и
эмблемой аккредитующего государства на помещениях специальной миссии,
включая резиденцию главы миссии, а также на его средствах передвижения,
когда они используются в официальных целях. Очевидно, что при
осуществлении этого права должны приниматься во внимание законы, правила
и обычаи принимающего государства (ст. 19).

Специальная миссия располагается в месте, установленном соглашением
государством пребывания и аккредитующего государства. Миссия может
открывать свое представительство вблизи места, где она осуществляет свои
функции. Если миссия путешествует по стране, то ее штаб-квартирой
следует считать постоянное представительство посылающего государства,
или это будет несколько местопребываний, одно из которых по ее
собственному выбору, против которого государство пребывания не
возражает, может быть избрано в качестве главного местопребывания.

Если соглашение отсутствует, то место пребывания миссии находится в
населенном пункте, где расположено министерство иностранных дел (ст.
17).

Государство пребывания должно предоставлять все возможности для
выполнения функций миссии (ст. 22).

157

Специальная миссия может действовать и осуществлять свои задачи на
территории третьего государства только с предварительного согласия
данного государства, которое оно может оговорить теми или иными
условиями, особенно если оно не участвует в деятельности специальной
миссии. Третье государство осуществляет права и берет на себя
обязанности принимающего государства только в той мере, в какой оно это
указывает. В любое время это государство может отказать в гостеприимстве
без каких-либо объяснений (ст. 18).

Профессор М. Бартош в своем докладе справедливо обращал внимание на эту
ситуацию особенно в случае вооруженного конфликта, когда на территории
государства, не участвующего в конфликте, встречаются две или несколько
специальных миссий1.

Такая же ситуация возникает, когда специальная миссия одного государства
вступает в контакт с постоянным дипломатическим представительством
другого государства на территории третьего государства.

В основе современной дипломатии лежит функциональная i теория,
обусловливающая необходимость, в частности, предо- j ставления
привилегий и иммунитетов дипломатическим аген- ; там независимо от того,
где они выполняют свои функции (постоянное дипломатическое
представительство, представи- ! тельство при международных организациях,
специальные миссии). Даже тогда, когда в государстве пребывания
действует специальная миссия с церемониальными функциями, мы должны
констатировать выполнение этой миссией функции ‘ представительства,
которая зафиксирована как функция дипломатического представительства и в
Венской конвенции о дип-ломатических сношениях 1961 г. в ст. 3. Мы не
можем согласиться с выводом большинства комиссии, которое (хотя там были
представители и других точек зрения) считает, что в ос- : нову
предоставления привилегий и иммунитетов необходимо положить как теорию
представительства, так и теорию функций2. По существу, однако, конвенция
отразила теорию функций.

Специальная миссия направляется для выполнения определенных функций,
разный характер которых определяет и ‘<• разный объем привилегий и иммунитетов.Государство пребывания должно оказать помощь аккредитуемому государству в получении помещения, если в этом есть необходимость, для расположения официальной миссии и помещений, необходимых для членов миссии (ст. 23).Помещение специальной миссии неприкосновенно. Власти государства пребывания не могут вступать в это помещение   1581 См.: Bartos M. First report on special missions. P. 96 - 97.2 См.: Bartos M. Second report. P. 31 - 39.иначе, как с согласия главы миссии, или лица, его заменяющего, или в соответствующих случаях - главы дипломатического представительства аккредитующего государства. Такое согласие может предполагаться в случае пожара или другого стихийного бедствия, представляющего серьезную угрозу общественной безопасности, и только в том случае, когда нет возможности получить прямое согласие главы специальной миссии или главы постоянного представительства (п. 1 ст. 25). Следует заметить, что это положение статьи противоречит об-дцепринятой практике, так как создает возможность для злоупотреблений со стороны властей государства пребывания.На государстве пребывания лежит специальная обязанность принимать все надлежащие меры для защиты помещений миссии от всякого вторжения или нанесения ущерба и для предотвращения всякого нарушения спокойствия миссии или оскорбления достоинства. Помещение миссии, предметы их обстановки и другое имущество, используемое для работы, а также средства передвижения миссии пользуются иммунитетом от обыска, реквизиции, ареста и исполнительных действий (ст. 25, п. 2, 3).Аккредитующее государство, глава миссии, миссия в целом и ее члены освобождаются от всех государственных, районных и муниципальных налогов, сборов и пошлин в отношении помещения миссии, кроме тех налогов, сборов и пошлин, которые представляют собой плату за конкретные виды обслуживания (ст. 24).Архивы и документы миссии неприкосновенны в любое время и независимо от их местонахождения (ст. 26).Поскольку это не противоречит законам и правилам о зонах, въезд в которые запрещается или регулируется по соображениям государственной безопасности, государство должно обеспечивать всем членам миссии свободу передвижения по его территории (ст. 27). Специально следует подчеркнуть право членов специальной миссии свободно сообщаться с постоянным представительством в государстве независимо от места расположения специальной миссии.Особо следует подчеркнуть, что государство пребывания должно разрешить и охранять свободное сношение миссии для всех официальных целей. При сношениях с правительством и другими представительствами и консульствами аккредитующего государства, где бы они ни находились, миссия может пользоваться всеми подходящими средствами, включая дипломатических курьеров и закодированные или зашифрованные депеши. Последнее в настоящее время является характерным для специальных миссий на высшем уровне. Установление радиопередатчика специальной миссии возможно лишь с согласия принимающего государства.Официальная корреспонденция миссии неприкосновенна.159Под официальной корреспонденцией мы понимаем всю корреспонденцию, относящуюся к миссии и к ее функциям.Почта миссии рассматривается как дипломатическая почта и не подлежит ни вскрытию, ни задержанию. Все места, составляющие эту почту, должны иметь видимые внешние знаки, указывающие на ее характер, и она может содержать только дипломатические документы и предметы, предназначенные для официального пользования. Миссия может использовать дипломатических курьеров "ad hoc". Положение дипкурьера аналогично положению дипкурьера, используемого постоянными представительствами в соответствии со статьей 27 Венской конвенции 1961 г., хотя и в этом и в другом случае этого явно недостаточно и в настоящее время в комиссии международного права ООН разрабатывается специальная конвенция о дипломатических курьерах.В комиссии международного права существовала точка зрения, согласно которой следовало бы четко оговорить право главы и членов миссии свободно передвигаться только в том районе, который связан с осуществлением функций миссии. Нам представляется, что это было бы недостаточно, так как осуществление функций миссии часто требует широких поездок по стране, особенно если миссия разделена на части, связи со своим постоянным представительством и др. Перечислить же все случаи в статье сложно, поэтому следовало бы ограничиться указанной общей формулировкой, имея в виду, что порядок свободного передвижения по стране устанавливает государство пребывания. Теперь этот порядок установлен в конвенции и предусматривает свободу передвижения в той мере, "в какой это необходимо для выполнения функций специальной миссии" (ст. 27).Что касается личных привилегий и иммунитетов главы специальной миссии и членов специальной миссии, то мы прежде всего отметим принцип личной неприкосновенности главы и членов дипломатического персонала специальной миссии. Член дипломатического персонала специальной миссии не подлежит аресту или задержанию в какой бы то ни было форме. Государство пребывания обязано относиться к нему с должным уважением и принимать все надлежащие меры для предупреждения каких-либо посягательств на его личность, свободу или достоинство (ст. 29).Так как частной резиденцией члена специальной миссии является, как правило, номер в гостинице, то следует особо подчеркнуть, что в этом случае частная резиденция пользуется такой же неприкосновенностью, что и официальное помещение миссии, что означает возможность нарушения неприкосновенности личного помещения только в случае пожара или другого стихийного бедствия, требующих безотлагательных мер защиты (ст. 30). Его бумаги, корреспонденция и160имущество пользуются неприкосновенностью с определенным исключением (п. 2 ст. 30).Глава и члены специальной миссии пользуются иммунитетом от уголовной юрисдикции и иммунитетом от гражданской и административной юрисдикции. Что касается исключений из гражданской юрисдикции, которые предусмотрены Венской конвенцией в дипломатических отношениях в отношении дипломатических агентов постоянных представительств в ст. 31, то конвенция 1969 г. повторила их все (ст. 31). Представляется, однако, что все они не могут иметь места в отношении членов специальной миссии, так как члены специальной миссии, например, не должны заниматься в государстве пребывания профессиональной или коммерческой деятельностью в целях личной выгоды.Член специальной миссии не обязан давать показания в качестве свидетеля, и, конечно, никакие исполнительные меры не могут применяться в отношении дипломатического персонала, члена специальной миссии (п. 3 и 4 ст. 31).Специально следует подчеркнуть, что член специальной миссии не освобождается от юрисдикции аккредитующего государства в случае совершения им тех или иных правонарушений (п. 5 ст. 31).Так как привилегиями и иммунитетом член специальной миссии обладает постольку, поскольку он является представителем субъекта международного права, то только последний в лице его компетентных органов может отказаться от иммунитета, причем этот отказ должен быть всегда определенно выражен.Отказ от иммунитета и юрисдикции в отношении какого-либо лица не означает в то же время отказа от иммунитета в отношении исполнения решений, для чего требуется особый отказ. Если член специальной миссии возбуждает сам дело, то он не может ссылаться на иммунитет и юрисдикцию в отношении встречных исков, непосредственно связанных с основным иском (ст. 41).Посылающее государство должно отказаться от иммунитета любого лица в отношении гражданских исков, когда это можно сделать без ущерба для осуществления функций специальной миссии. В том случае, когда отказ от иммунитета не имеет места, посылающее государство предпринимает меры для справедливого разрешения споров.Глава и член дипломатического персонала специальной миссии освобождается от всех прямых налогов, сборов и пошлин, личных, имущественных, государственных районных и муниципальных, за исключением косвенных налогов, которые обычно включаются в цены товаров или обслуживания, сборов и налогов на частное недвижимое имущество, находящееся на территории государства пребывания, если он владеет им от161имени аккредитующего государства для цели представительства. Это же касается налогов на наследство и пошлин на наследование, сборов и налогов на частный доход, источник которого находится в принимающием государстве, и налогов на капиталовложения в коммерческое предприятие в принимающем государстве (ст. 33). В этом случае ему могут быть предъявлены и гражданские иски, и он не может ссылаться на свой иммунитет в отношении налогов на наследство и пошлин на наследование, взимаемых государством пребывания. Члену специальной миссии в случае отказа платить определенные налоги могут быть предъявлены гражданские иски, и он не может ссылаться на свой иммунитет в отношении сборов, взимаемых за конкретные виды обслуживания, регистрационных, судебных и реестровых пошлин, ипотечных сборов и гербовых сборов в отношении его недвижимого имущества.Государство пребывания не может заставить члена специальной миссии выполнять какие-либо трудовые и государственные повинности, а также военные повинности, такие, как реквизиция, контрибуция и военный постой (ст. 34).Государство пребывания в соответствии с законами и правилами разрешает ввозить предметы, предназначенные для официального пользования специальной миссии, для личного пользования члена дипломатического персонала специальной миссии и членов его семьи, живущих вместе с ним, включая предметы, предназначенные для его обзаведения, и освобождает их от всех таможенных пошлин, нглогов и связанных с этим сборов, за исключением складских сборов и сборов за перевозку и подобного рода услуги (п. 1 ст. 35).Личный багаж члена специальной миссии освобождается от досмотра, если нет серьезных оснований предполагать, что этот багаж содержит предметы, на которые распространяется изъятие, упомянутое выше, или предметы, ввоз или вывоз которых запрещен законом или регулируется карантинными правилами государства пребывания. Такой досмотр должен проводиться в присутствии члена специальной миссии или его уполномоченного (п. 2 ст. 35).Распространено, что член дипломатического персонала спе-цильной миссии и глава специальной миссии на территории государства пребывания может находиться вместе с супругой и другими членами семьи. Члены семьи главы и члена дипломатического персонала специальной миссии, находящиеся вместе с ним, пользуются, если они не являются гражданами государства пребывания, аналогичными привилегиями и иммунитетами, которые предоставляются члену дипломатического персонала специальной миссии (п. 1 ст. 39).Государство пребывания не может ограничивать въезд членов семьи членов специальной миссии. Ограничения могут иметь место в отношении тех или иных специальных зон.162На ряде международных конференций и совещаний мы можем встретиться с таким положением, когда кроме дипломатического персонала миссии, экспертов, советников в состав специальной миссии включаются лица административно-технического персонала, лица обслуживающего персонала. В этом случае конвенция предусматривает соответствующие привилегии и иммунитеты этих лиц.Члены административно-технического персонала специальных миссий пользуются личной неприкосновенностью, они не должны подлежать аресту или задержанию в какой-либо форме, и государство пребывания обязано относиться к ним с должным уважением, принимать все надлежащие меры для предупреждения каких-либо посягательств на их личность, свободу и достоинство. Они изъяты из уголовной юрисдикции государства пребывания. Их бумаги и корреспонденция пользуются неприкосновенностью, кроме случая предъявления к ним гражданских исков. Они изъяты из гражданской юрисдикции при исполнении своих служебных обязанностей. От гражданской юрисдикции члены административно-технического персонала не освобождаются в том случае, если им предъявляются иски, относящиеся к частному недвижимому имуществу, находящемуся на территории государства пребывания, иски касающиеся наследования.Что касается таможенных привилегий, ими пользуются члены административно-технического персонала только при первоначальном въезде на территорию принимающего государства (ст. 36).Члены обслуживающего персонала, которые не являются гражданами государства пребывания или не проживают в нем постоянно, пользуются иммунитетом в отношении действий, совершенных ими при исполнении служебных обязанностей. Как члены обслуживающего персонала, так и члены административно-технического персонала освобождаются от налогов и сборов на заработок, получаемый ими на своей службе. К ним не применяется законодательство о социальном обеспечении.Частный обслуживающий персонал освобождается от всех налогов, сборов и пошлин на заработок, получаемый им по службе. Его члены могут пользоваться привилегиями и иммунитетами только в той мере, в какой это допускает принимающее государство. Вместе с тем принимающее государство должно осуществлять свою юрисдикцию над данными лицами так, чтобы не вмешиваться ненадлежащим образом в осуществление функций специальной миссии (ст. 38).Члены семьи административно-технического персонала пользуются теми же привилегиями и иммунитетами, что и сами члены этого персонала, если они не являются гражданами этого государства и не проживают в нем постоянно (п. 2 ст. 39).163В практике государств распространено, и это зафиксировано в конвенции, что граждане принимающего государства и лица, постоянно проживающие на территории государства - члены дипломатического персонала, в том случае, если принимающее государство не предоставляет им дополнительные привилегии и иммунитеты, пользуются иммунитетом от юрисдикции и неприкосновенностью лишь в отношении официальных действий, совершаемых ими при выполнении своих функций.Другие члены специальной миссии и члены частного обслуживающего персонала, являющиеся гражданами государства пребывания или постоянно в нем проживающие, пользуются привилегиями и иммунитетами только в той мере, в какой это допускает принимающее государство. Однако принимающее государство должно осуществлять свою юрисдикцию над этими лицами так, чтобы не вмешиваться ненадлежащим образом в осуществление функций специальной миссии (ст. 40).Конвенция не исключает возможность заключения государствами на основе взаимности соглашения о предоставлении привилегий и иммунитетов, аналогичных дипломатическим, административно-техническому и обслуживающему персоналу специальной миссии. Члены специальной миссии, которые имеют право на привилегии и иммунитет, пользуются ими с того момента, когда вступают на территорию государства пребывания при следовании до места ведения переговоров, или с того момента, когда сообщается министерству иностранных дел о том, что они назначены членами специальной миссии, если эти люди находятся на территории государства пребывания (п. 1 ст. 43).Если функции членов специальной миссии, которые пользуются привилегиями и иммунитетом, заканчиваются, то формально эти привилегии и иммунитет прекращаются тогда, когда должностное лицо оставляет страну, или по истечении разумного срока для того, чтобы это сделать. Но до этого времени иммунитет и привилегии продолжают существовать даже в случае вооруженного конфликта.Важным положением конвенции является положение о привилегиях и иммунитете членов специальной миссии, проезжающих через территорию третьих государств, которые выдали визы членам специальной миссии, если таковые необходимы или если они находятся на этой территории, следуя к месту переговоров, или возвращаются с переговоров в свою страну. В этом случае третьи государства должны предоставлять им неприкосновенность и все должные иммунитеты, которые могут потребоваться для обеспечения их проезда или возвращения.Это следует отнести к любому члену семьи, который сопровождает или следует отдельно для того, чтобы к нему164присоединиться или возвратиться в свою страну. При этом же условии предоставляются такие же привилегии и иммунитет членам административно-технического персонала и членам обслуживающего персонала.Следует считать обязательным предоставление свободы и защиты (которая предоставляется государством пребывания) официальной корреспонденции и другим официальным сообщениям, почте, которая следует транзитом, включая закодированные и шифрованные депеши. Обязанности третьих государств должны быть действующими и тогда, когда специальная миссия или дипломатическая почта оказывается на территории третьего государства в силу так называемых форс-мажорных обстоятельств. Вместе с тем обычно третье государство обязано выполнить свои обязательства в отношении вышеупомянутых лиц только в том случае, если оно было об этом информировано заранее либо путем запроса визы, либо путем уведомления о транзитном проезде этих лиц в качестве членов специальной миссии, в качестве членов их семей или курьеров и не возразило против такого проезда.Важным моментом является положение о том, что без ущерба для привилегий и иммунитета все лица, пользующиеся этими привилегиями и иммунитетом, находящиеся в составе специальной миссии, обязаны уважать законы и постановления государств пребывания, а также они обязаны не вмешиваться во внутренние дела этих государств.Особо следует подчеркнуть, что помещения специальной миссии и частные резиденции членов специальных миссий не могут использоваться в целях, не совместимых с функциями миссии, как они понимаются в настоящей конвенции, или другими нормами общего международного права или какого-нибудь другого специального соглашения, действующего между аккредитованными государствами или государствами пребывания (ст. 47).Важным положением конвенции является положение, запрещающее применение положений данной конвенции дискриминационно (ст. 49). Однако не считается дискриминацией, если государство применяет положение данной конвенции ограничительно ввиду ограничительного применения положений конвенции к его специальной миссии в аккредитующем государстве или если государство предоставляет данной специальной миссии больше преимуществ ввиду обычая или соглашения, чего, однако, не предоставляется другим специальным миссиям, при условии, что это не будет несовместимым с объектом и целью настоящей конвенции и не влияет на осуществление третьим государством своих прав или на выполнение им своих обязательств (ст. 49, п. 2, 3).Данная конвенция должна быть открыта для подписания всеми государствами, поскольку все государства активно ис-165пользуют специальные миссии в дипломатических отношениях и заинтересованы в поддержании развития мирных отношений между государствами, хотя ст. 50 ограничивает участие членством в ООН, специализированных учреждений, МАГАТЭ, статуте Международного суда, приглашением любого государства Генеральной Ассамблеей ООН.Комиссия международного права на своей 18-й сессии совершенно правильно подчеркнула, что конвенция должна содержать положение о взаимности в применении конвенции.Статьи 51 и 52 конвенции говорят, что она должна быть ратифицирована и открыта для присоединения любого государства, учатствующего в международном общении.Конвенция должна вступить в силу на тридцатый день после сдачи на хранение двадцать второй ратификационной грамоты или актов присоединения генеральному секретарю ООН, который выступает депозитарием данной конвенции. В отношении каждого государства, которое ратифицирует конвенцию или присоединяется к ней после сдачи на хранение двадцать второй ратификационной грамоты или актов присоединения, конвенция вступает в силу на 30-й день после совершения этих актов.Генеральный секретарь ООН обязан уведомлять все государства, участвующие в международном общении о подписании настоящей конвенции и о сдаче на хранение ратификационной грамоты или актов о присоединении, о дате вступления в силу настоящей конвенции.Подлинник данной конвенции, тексты которой на русском, английском, испанском, китайском и французском языках являются равно аутентичными, будет сдан на хранение генеральному секретарю ООН, который направит его заверенные копии всем государствам, участвующим в международных сношениях.Таковы основные положения конвенции о правовом положении миссий, имеющем, как мы видим, много общего с правовыми положениями постоянных дипломатических представительств в странах, с правовым положением представительств при международных организациях, вместе с тем имеющем свои особенности, выражающиеся главным образом во временном характере этих миссий и тех целях, которые ставят перед собой другие миссии при решении конкретных вопросов дипломатических связей.Большинство членов Комиссии международного права склонилось к возможности не включать в будущую конвенцию вопросы, связанные с правилами процедуры международных встреч и конференций, организацией их работы.По нашему мнению, комиссия поступила неправильно, ограничив специальные миссии отношениями между двумя государствами, отбросив в сторону многосторонние встречи 166представителей государств, правовое положение которых не должно становиться в зависимость от желания или нежелания 1Х>сударства
пребывания, поскольку речь идет об универсализации международных
отношений.

Следует учитывать, что многие положения данной конвенции очень
напоминают положения Венской конвенции о дипломатических сношениях, что,
на наш взгляд и по мнению докладчика профессора М. Бартоша, не следовало
бы делать, поскольку различие специальных миссий велико и в этой связи
их правовой режим должен во многих случаях отличаться от режима
постоянного дипломатического представительства в государстве.

Так, нельзя считать правильным употребление термина “государство” вместо
термина “субъект международного права”, поскольку, как это и
подчеркивалось докладчиком комиссии1, в современных международных
отношениях правом посылать и принимать специальные миссии обладают и
борющиеся нации в лице органов их освобождения, и правительства в
изгнании, и межправительственные организации.

На наш взгляд, например, нельзя считать правильным включение в ст. 31 об
иммунитете от юрисдикции п. “С”, который говорит о возможности
предъявлять иски, относящиеся к любой профессиональной и коммерческой
деятельности главы миссии, а также членов ее дипломатического персонала,
осуществляемой ими за пределами своих официальных функций.

В этой статье допускается эта возможность, а в ст. 48 главе и членам
дипломатического персонала специальной миссии запрещается заниматься в
государстве пребывания профессиональной или коммерческой деятельностью в
целях личной выгоды, что нам представляется вполне обоснованным.

На наш взгляд, более правильно было бы предусмотреть и возможность
предоставления дипломатических привилегий и иммунитетов на основе
взаимности административно-техническому персоналу, а не ограничиваться
предоставлением иммунитета только от уголовной юрисдикции, личной
неприкосновенности и иммунитета от гражданской и административной
юрисдикции только при исполнении служебных обязанностей, как это
предусмотрено сейчас в ст. 36.

Нам представляется также, что порядок ведения официальных дел
специальной миссией (ст. 15), предусматривающей ведение этих дел с МИДом
государства пребывания, или через это министерство, или такой другой
орган, в отношении которых имеется договоренность, неудачен и не
соответствует общепринятой практике. В подавляющем большинстве госу-

 

 

 

167

1 См.: Bartos M. First report. P. 56.

дарств специальная миссия ведет свои официальные дела с тем
государственным ведомством, которое компетентно в вопросах данной
миссии. Соответственно внутренним законодательствам государства
предусмотрен порядок деятельности тех или иных ведомств в области
внешних сношений государств.

На XVII сессии Комиссии международного права (1965) профессор М. Бартош
внес проект основных правил относительно так называемых специальных
миссий на высшем уровне1.

Нам представляется правомерным выделение этой группы специальных миссий,
так как с точки зрения внутригосударственного права государств и с точки
зрения международного права (обычные международно-правовые нормы) они
занимают особое положение. Речь идет о главе государства, главе
правительства, министре иностранных дел и других членах кабинета
министров. Предложение проф. М. Бартоша состоит из шести правил, в
которых предлагается несколько особый режим по сравнению с обычной
специальной миссией. Прежде всего подчеркивается, что общие положения,
касающиеся специальной миссии как таковой, должны распространяться и на
данные миссии. Вместе с тем в этих правилах предусматривается ряд
особенностей правового положения данных специальных миссий. Эти
особенности касаются задач такой специальной миссии, которые должны
определяться соглашением сторон, невозможности объявления главы такой
миссии persona non grata, необходимости рассматривать лиц,
сопровождающих глав правительства, главу правительства, министра
иностранных дел и члена кабинета министров как дипломатический персонал,
вопросов старшинства, отдавая преимущество миссии во главе с главой
государства, вопросов изъятия из местной юрисдикции, причем
подчеркивается необходимость полного изъятия из местной юрисдикции,
права глав данной миссии, брать с собой в поездку членов своей семьи, а
также домашних работников, которые в этом случае пользуются тем же
иммунитетом, что и глава миссии. Последнее правило, предлагаемое проф.
М. Бартошем, подчеркивает, что государства могут договориться на
двусторонней основе о более подробном статусе данных миссий.

Однако комиссия пошла по пути включения в проект конвенции только одной
статьи (ст. 21), которая говорит, что глава государства, глава
правительства, министр иностранных дел или другие лица высокого ранга,
участвующие в специальной миссии, пользуются в принимающем государстве
или в третьем государстве кроме тех преимуществ, которые указаны в
данной конвенции, преимуществами, привилегиями и имму-

 

 

 

168

1 См.: Bartos М. Second report. P. 84 – 89.

нитетами, которые признаются за ними международным правом.

8 декабря 1969 г. был принят также факультативный протокол об
обязательном разрешении спора по толкованию или применению конвенции, в
соответствии с которым стороны в течение двух месяцев после того, как
одна сторона уведомила о том, что по ее мнению, существует спор, могут
договориться о передаче спора в арбитражный суд, если сторона по
какой-то причине не желает идти в Международный суд. По истечении
указанного срока спор может быть передан в Международный суд по
заявлению любой из сторон.

Таким образом, разработка правового положения специальных миссий,
имеющего определенную обычную и договорную практику, в настоящее время
приобрела конкретные черты. Несмотря на отмеченные недостатки, Конвенция
является дальнейшим шагом на пути прогрессивного развития современного
дипломатического права.

“Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц,
пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов,
от 14 декабря 1973 г. В последние годы мы наблюдаем новую волну
нарушений личной неприкосновенности дипломатического агента. В
подавляющем большинстве случаев имеют место прямые преступные действия,
направленные против личности, свободы и достоинства дипломатического
агента.

Далеко не во всех случаях преступники были разысканы и соответствующим
образом понесли наказания. В целом ряде случаев официальные власти не
приняли необходимых мер в целях воспрепятствования преступным
посягательствам на личность, свободу и достоинство дипломатического
агента, а также не приняли мер в целях наказания виновных.

В апреле 1970 г. правительство ФРГ приняло решение отозвать из Гватемалы
своего поверенного в делах и часть персонала посольства в связи с
убийством похищенного в этой стране западногерманского посла графа фон
Шпрети. Правительство Гватемалы, заявил министр иностранных дел ФРГ
Шеель, в настоящее время “не в состоянии” обеспечить безопасность
дипломатических представителей ФРГ. Убийство последовало после того, как
правительство Гватемалы отклонило требование похитителей освободить 25
политических заключенных и выдать выкуп в 700 тыс. ам. долл.

В марте 1970 г. в Буэнос-Айресе имела место попытка похищения
заместителя торгпреда СССР в Аргентине Пивоваро-ва. В этот раз
преступники были задержаны и преданы суду. Пивоваров направил в суд
свидетельские показания в письменном виде в сопровождении ноты
посольства.

Преступники были обвинены в грабеже с использованием оружия, в
посягательстве на свободу и жизнь дипломатическо-

го агента, а также в нарушении неприкосновенности представителя
иностранной державы. Они отрицали свою вину, но их вина была доказана, и
они были осуждены на различные сроки тюремного заключения.

Эти акты насилия и произвола в отношении официальных представителей
государств за границей поставили под угрозу принцип неприкосновенности
дипломатического агента (см. ст. 29 Венской конвенции о дипломатических
сношениях, 1961 г.), так же как “охрану консульских должностных лиц от
посягательств на личность, свободу или достоинство” (ст. 40 Венской
конвенции о консульских сношениях, 1963 г.).

Требования обеспечения неприкосновенности личности дипломатических
агентов свидетельствуют о признании того факта, что определенные
иммунитеты и привилегии для таких агентов являются необходимыми для
взаимоотношений суверенных и независимых государств. Особая защита в
этом плане, означает более надежную защиту, чем та, которую эти
государства обязаны предоставить частным лицам.

Принцип неприкосновенности дипломата и дипломатического
представительства был закреплен в ст. 22 и 29 Венской конвенции 1961 г.
о дипломатических сношениях. Следует отметить, что в комментариях к
окончательному варианту проекта статьи 27 о дипломатических сношениях и
иммунитетах, которая явилась основой для статьи 29 Венской конвенции,
комиссия подчеркнула, “что этот принцип не исключает в отношении
дипломатического агента ни мер самообороны, ни, при исключительных
обстоятельствах, мер к предупреждению совершения им преступлений или
проступков”1.

Положения, касающиеся защиты консульских должностных лиц и помещений
консульств, содержатся в Венской конвенции 1963 г. о консульских
сношениях в статьях 31 и 40 и более чем 10 тыс. двусторонних консульских
конвенциях.

Неприкосновенность представителей посылающего государства и членов
дипломатического персонала специальной миссии, а также помещений этой
миссии предусматривается положениями Конвенции 1969 г. о специальных
миссиях (ст. 25 и 29). В 1975 г. в конвенции о представительстве
государств в их сношениях с международными организациями универсального
характера был зафиксирован ряд положений, касающихся неприкосновенности
членов представительств и делегаций, принимающих участие деятельности
международных организаций, а также неприкосновенности их служебных и
жилых помещений (ст. 23-29 о представительствах при международных
организациях, 58 – 59, 72 о делегациях в органах и на конференциях).

1 Yearbook of Internnational law commission. 1958. V. II. P. 97.

170

Целому ряду других категорий лиц, участвующих в качестве должностных
чиновников, представляющих определенное государство или международную
организацию, в осуществлении международных контактов, также
предоставляется специальная защита в соответствии с обычаями
международных отношений или конкретными международными соглашениями.

Большинство преступлений подобного рода совершается с целью извлечения
политических выгод или решения вопросов политического характера путем
захвата, изоляции, актов насилия, провокаций или даже убийств
официальных представителей тех или иных государств.

В связи с этим в 1970 г. на 22-й сессии Комиссия по международному праву
рассмотрела письмо, полученное от председателя Совета Безопасности,
датированное 14 мая 1970 г., препровождавшее копию документа,
направленного председателю Совета Безопасности представителем
Нидерландов в ООН. В документе говорилось о необходимости осуществления
определенных действий для обеспечения защиты и неприкосновенности
дипломатических агентов ввиду учащающихся случаев нападения на них.
Комиссия признала важность этой проблемы, однако отложила принятие
решения по этому вопросу ввиду того, что необходимо было завершить
проект статей о представительстве государств в их отношениях с
международными организациями.

Генеральная Ассамблея ООН в резолюции 2780 (XXVI) от 3 декабря 1971 г.,
одобряя взгляды, выраженные комиссией в ее докладе, и в частности мнение
комиссии в отношении важности и срочности рассмотрения проблемы защиты и
неприкосновенности дипломатических агентов и других лиц, имеющих право
на специальную защиту в соответствии с международным правом, предложила:

а) генеральному секретарю просить государства-члены представить свои
замечания по вопросу о защите дипломатов до 1 апреля 1972 г. и передать
их Комиссии международного права на ее двадцать четвертой сессии, и

б) Комиссии международного права как можно быстрее изучить в свете
замечаний государств-членов вопрос о защите и неприкосновенности
дипломатических агентов и других лиц, имеющих право на специальную
защиту в соответствии с международным правом, для того, чтобы
подготовить проект статей, касающихся преступлений, совершаемых против
дипломатов и других лиц, имеющих право на специальную защиту в
соответствии с международным правом для представления его Генеральной
Ассамблее в ближайшее время, которое Комиссия считает необходимым.

В соответствии с разделом 3 резолюции 2780 (XXVI) Генеральной Ассамблеи
ООН от 3 декабря 1971 г. государства-члены представили замечания по
вопросу о защите и неприкос-

171

новенности дипломатических агентов и других лиц, имеющих право на
специальную защиту в соответствии с международным правом. Замечания
прислали 26 государств, среди них подавляющее большинство – 19 стран –
высказались за необходимость принятия специальной конвенции по этому
вопросу. Однако общность согласия в необходимости принятия не означала
равнозначности подхода к указанной проблеме. Некоторые страны просто
согласились с необходимостью принятия конвенции (Бразилия, Иран, Кувейт,
Нигер, ЧСФР, Эквадор, Ямайка, Япония), другие страны видели цель
конвенции в связывании определения международного преступления с
некоторыми правонарушениями, затрагивающие функции международных
отношений (Бельгия). США, например, считали основной задачей конвенции
устранение в максимально возможной степени “убежища” для лиц,
совершивших преступления. Дания наряду с проектом конвенции (Римский
проект) выдвинула идею создания международного сотрудничества в этой
области, чтобы преступные лица не ушли от ответственности. В замечаниях
представителей Нидерландов и Великобритании была подчеркнута мысль, что
государствам должно быть предоставлено право “резервного решения” и
сохранения принципа независимости компетентных органов в выборе при
экстрадиции. Канадское правительство подчеркнуло, что конвенция должна
включать меры превентивного и репрессивного характера1 и что оно
поддерживает идею создания международной конвенции с применением
минимальных количеств нововведений, с тем чтобы к конвенции в скором
времени могло присоединиться значительное число государств. Израиль в
своих замечаниях настаивал на закреплении обязательств государств по
обеспечению безопасности всех иностранных лиц или иностранной
собственности, в том числе иностранного дипломатического персонала.

Такой подход к проблеме означал бы создание международной конвенции,
устанавливающей своеобразный особый режим повышенной ответственности за
преступления, совершенные против иностранцев, по сравнению с режимом
защиты граждан данного государства.

Создание интернационального особого режима защиты любых иностранцев и
иностранной собственности нанесет серьезный удар по внутренним уголовным
законодательствам государств и поставит иностранных частных лиц в
привилегированное положение.

1 В настоящее время ни одно специальное положение уголовного права
Канады не касается преступлений против иностранного представителя, но в
соглашении Канада – США. об экстрадиции возможен отказ от выдачи по
политическим мотивам, за исключением случаев серьезных преступлений
против лица, пользующегося специальной защитой по международному праву.

Среди государств, относящихся отрицательно к идее выработки
международной конвенции1, особый интерес представляет позиция Франции и
Австралии. В целом эта группа стран считала нецелесообразным создавать
новые нормы в этой области и указывала на более строгое соблюдение уже
существующих конвенций (Норвегия, Руанда), Колумбия и Аргентина исходили
из достаточной эффективности своих национальных законодательств. Более
подробный характер носили замечания, представленные правительством
Франции. В частности, в этих замечаниях говорилось:

правительство Франции возражает против самого принципа выработки новых
норм в этой области;

проблема заключается в эффективном применении уже имеющихся норм, нет
необходимости ослаблять старые нормы установлением новых;

эффективность новой конвенции заключается в соглашении большинства
государств;

необходимо четко определить лиц, имеющих право на специальную защиту по
международному праву;

государствам уже известны, с точки зрения их национальных
законодательств, все акты насилия над личностью в связи с уголовным
преследованием, т.е. необходимо лишь уточнить форму преступления;

французское правительство не может принять текст, который не оговаривает
принцип целесообразности судебного преследования. Единственное
обязательство, которое в крайнем случае можно было бы принять,
заключается в передаче дела компетентным органам для уголовного
преследования;

конвенция не должна исключать возможность отказа от экстрадиции в случае
преступления политического характера;

конвенция может носить характер договора об оказании правовой помощи
лишь в вопросе о наказании, а не предупреждении преступления.

Прежде всего отметим, что эти замечания не свободны от некоторых
противоречий. Например, отказываясь в принципе от идеи выработки новой
конвенции, французское правительство признает необходимость некоторого
уточнения в определении формы преступления. Но, как известно из теории
уголовного права, санкция определяется исходя из определения
общественной опасности преступления. Кроме того, уточнение формы
преступления в международном масштабе возможно лишь путем
непосредственных консультаций между государствами, которые закрепляются
определенным документом (соглашением о правовой помощи или конвенцией о
кодификации соответствующих норм права).

1 Австралия, Аргентина, Колумбия, Норвегия, Руанда, Франция.

Необходимо также добавить, что преступление против официального
представителя государства влечет всегда, основываясь на практике
последних лет, политические осложнения, хотя не всегда имеет
политическую направленность.

Таким образом, замечание Франции по этому поводу сводится к отказу от
экстрадиции вообще как от одного из средств уголовного преследования в
международном масштабе. Что касается остальных положений замечаний
Франции, то их можно признать имеющими серьезные основания.

Интересной представляется позиция Австралии, предложившей создать
“кодекс желаемой практики”.

Это предложение может быть истолковано двояко: практика, уже имевшая
место, или практика единого применения норм в этом вопросе. В любом
случае неясность формулировки и учет только практики не может привести к
решению вопроса.

На двадцать четвертой сессии Комиссия международного права (2 мая – 7
июня 1972 г.) имела в своем распоряжении составленные в письменной форме
замечания, рассмотренные выше. В качестве приложения к своим замечаниям,
составленным в письменном виде, Дания представила текст проекта
конвенции по данному вопросу (Римский проект). Комиссия также
располагала проектом конвенции, представленной Уругваем на двадцать
шестой сессии Генеральной Ассамблеи, рабочим документом, касающимся
преступлений против лиц, имеющих право на специальную защиту, в
соответствии с международным правом. Этот документ был разработан Керни
(США) – председателем комиссии. К работе комиссии были привлечены также
такие документы, как “Конвенция о предотвращении актов терроризма,
принимающих форму преступлений против лиц и связанное с ними
вымогательство, имеющих международное значение, и наказание лиц,
виновных в совершении таких актов”, подписанная в Вашингтоне на третьей
сессии Генеральной Ассамблеи ОАГ в феврале 1971 г., “Конвенция по борьбе
с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской
авиации”, подписанная в Монреале 23 декабря 1971 г., и “Конвенция по
борьбе с незаконным захватом воздушных судов”, подписанная в Гааге 16
декабря 1970 г.

3 мая 1972 г. была создана рабочая группа, в задачу которой входили
рассмотрение связанных с этим вопросом проблем и подготовка серий
проектов статей для представления их Комиссии.

Рабочая группа провела семь заседаний, результатом которых было
представление на рассмотрение Комиссии первого доклада, содержащего 12
статей о предотвращении и наказании преступлений против дипломатических
агентов и других лиц, имеющих право на защиту в соответствии с
международ-

174

ным правом. Комиссия рассмотрела доклад рабочей группы и вернула проект
статей для пересмотра с учетом замечаний, высказанных во время
дискуссии. В ходе этой дискуссии большинство членов комиссии заявили о
поддержке общего подхода, принятого в отношении статей. Некоторые члены
Комиссии вновь подняли вопрос о том, следует ли конкретно оговаривать
принцип территориального убежища в контексте политических преступлений.
Было отмечено, что в статье 6 Конвенции ОАГ предусматривается, что “ни
одно из положений этой Конвенции не должно истолковываться как нарушение
права убежища”, так же и то, что в Латинской Америке право
территориального убежища является традиционным. Необходимо также
подчеркнуть, что другие члены комиссии сомневались в том, что
предусматриваемая Конвенция будет действительно полезной в обеспечении
защиты в связи с тем, что опыт Лиги Наций в этом отношении не был
успешным; так, Конвенция Лиги Наций о предотвращении терроризма и
наказании за терроризм от 16 ноября 1937 г. не была ратифицирована ни
одним государством. Вместе с тем вопрос о полезности, а также сфере
проекта статей по этому вопросу был предопределен резолюцией 2780 (XXVI)
Генеральной Ассамблеи.

Комиссия рассмотрела второй и третий доклады рабочей группы и приняла
проект 12 статей о предотвращении и наказании преступлений против
дипломатических агентов и других лиц, имеющих право на защиту в
соответствии с международным правом. В соответствии со ст. 16 и 21
статуса Комиссии было принято решение представить настоящий
предварительный проект статей Генеральной Ассамблее и разослать его
правительствам для получения замечаний. 14 декабря 1973 г. Генеральная
Ассамблея ООН одобрила проект конвенции, которая вступила в силу 20
февраля 1977 г.

Прежде чем перейти непосредственно к рассмотрению конвенции, следует
заметить, что, несмотря на то что круг проблем, рассматриваемых в
настоящей конвенции, ограничен преступлениями, совершенными против
дипломатических агентов и других лиц, имеющих право на специальную
защиту в соответствии с международным правом, Комиссия относила вопрос о
преступлениях, совершенных против таких лиц, лишь к одному из аспектов
более широкой проблемы совершения актов терроризма.

В частности, в статье 1 конвенции говорится: 1. Лицо, пользующееся
международной защитой, есть: а) глава государства, в том числе каждый
член коллегиального органа, выполняющего функции главы государства
согласно конституции, глава правительства или министр иностранных дел,
находящийся в иностранном государстве, а также сопровождающие его члены
его семьи;

175

б) любой представитель или должностное лицо государства, или любое
должностное лицо, или иной агент международной организации, который во
время, когда против него, его официальных помещений, его жилого
помещения или его транспортных средств было совершено преступление, и в
месте совершения такого преступления имеет право в соответствии с
международным правом на специальную защиту от любого нападения на его
личность, свободу и достоинство, а также на проживающих с ним членов его
семьи.

2. “Предполагаемый преступник” есть лицо, в отношении которого имеются
доказательства, достаточные для установления prima facie, что оно
совершило одно или более преступлений, указанных в ст. 2, или
участвовало в их совершении.

Таким образом, основанием для предоставления специальной защиты
вышеупомянутым лицам является их статус официального представителя
государства или международной организации – субъектов международного
права.

Существо особой или специальной защиты заключается в различии содержания
санкции уголовного права страны в отношении защиты вышеперечисленных лиц
и лиц, являющихся гражданами данного государства или иностранными
частными лицами. Конкретная ссылка на главу государства или на главу
правительства объясняется тем, что в соответствии с международным правом
лица, занимающие такое положение, имеют право на особую защиту.

При формулировании подпункта “в” Комиссия руководствовалась как ст. 2
Конвенции ОАГ, содержащей ссылку на тех лиц, которым государство обязано
предоставлять специальную защиту в соответствии с международным правом,
так и ст. 1 Римского проекта, в которой имеется ссылка на:

а) членов постоянных или специальных дипломатических миссий и членов
консульских учреждений;

б) государственных служащих, находящихся за границей с официальной
миссией;

в) сотрудников международных организаций, выполняющих возложенные на них
официальные функции;

г) лиц, чье присутствие и деятельность за границей объясняется тем, что
они выполняют работу, характер которой определен в Международном
соглашении о техническом сотрудничестве и помощи;

д) членов семей указанных выше лиц.

В данном случае специальная защита предоставляется в соответствии с
официальной функцией представителя государства в той или иной области.

Дипломатический агент, находящийся даже в отпуске в государстве, не
являющемся аккредитующим или принимающим государством, будет иметь право
на специальную защиту. Это отразило мнение некоторых членов Комиссии,
кото-

176

рые говорили, что если цель конвенции заключается в сокращении случаев
нападения на лиц, пользующихся международной защитой, как таковых, то
действие конвенции должно распространяться на них независимо от того,
находятся ли они в иностранном государстве с официальным визитом или на
отдыхе.

К тому же следует заметить, что специальная защита выражается:

а) в увеличении санкции нормы права внутреннего законодательства в
отношении лиц, посягающих на безопасность представителей других
государств, пользующихся специальной защитой по международному праву;

б) в создании такой системы в соответствии с международными соглашениями
и конвенциями, которая гарантирует неотвратимость наказания за
совершенное преступление;

в) в унификации законодательств в области уголовного права, что позволит
ликвидировать “отдельные преимущества”, с точки зрения последствий
преступления, предусмотренных в различных странах.

В связи с этим другим важным вопросом является определение состава
преступления, влекущего специальную международно-правовую защиту. Именно
этому вопросу посвящена вторая статья, которая говорит, что

1. Преднамеренное совершение

а) убийства, похищения или другого нападения против личности или свободы
лица, пользующегося международной защитой;

б) насильственного нападения на официальное помещение, жилое помещение
или транспортное средство лица, пользующегося международной защитой,
которое может угрожать личности или свободе последнего;

в) угрозы любого такого нападения;

г) попытки любого нападения и

д) действий в качестве соучастника любого такого нападения должно
рассматриваться каждым государством-участником в соответствии с его
внутренним законодательством как преступление.

2. Каждое государство-участник предусматривает соответствующие наказания
за такие преступления с учетом их тяжкого характера. Высказанное не
освобождает от обязательств в соответствии с международным правом
принимать все надлежащие меры для предотвращения других посягательств на
личность, свободу и достоинство лица, пользующегося международной
защитой.

Положение ст. 2 касается двух различных, но связанных между собой
вопросов: а) определения сферы действия Конвенции путем установления
преступления, к которым он применяется, и б) определения компетенции
государств-участни-

177

ков в отношении уголовного преследования и наказания за эти
преступления.

При обсуждении данной статьи в Комиссии мнения членов Комиссии разошлись
по двум признакам. Некоторые члены отстаивали более точную формулировку
состава преступлений на том основании, что в статьях, относящихся к
области уголовного правосудия, необходимо быть как можно более
конкретным, потому что толкование определенных преступлений будет
осуществляться на ограничительной основе. Комиссия посчитала, однако,
что было бы предпочтительно, использовать общее выражение
“насильственное нападение”, с тем чтобы обеспечить широкий охват таких
преступлений и в то же время избежать трудностей, возникающих в связи с
перечислением конкретных преступлений в конвенции, которая должна быть
принята многими государствами.

В комментариях к этой статье говорится, что под насильственным
нападением понимается убийство, нанесение ран или похищение лица,
пользующегося международной защитой.

Важными положениями этой статьи, по нашему мнению, являются:

подтверждение общепринятого правового принципа, согласно которому
определяющим фактором является именно умысел совершить действие, а не
причины, приведшие к его совершению;

пункт 1 статьи включает в себя принцип универсальности в качестве основы
для установления юрисдикции в отношении перечисленных в нем
преступлений. Пункт 1 определяет основу для юрисдикции, сравнимую с
основой для юрисдикции в отношении пиратства, положение пункта 1 для
целей юрисдикции относит конвенцию к категории, в которую входят
конвенции, предусматривающие сотрудничество в целях предотвращения
преступлений и наказания за преступления, затрагивающие интересы
международного сообщества в целом, такие, например, как работорговля и
торговля наркотиками.

Следует также отметить, что в отличие от Гаагской и Монреальской
конвенции и Римского проекта, в которых используется термин
“правонарушение”, в настоящей статье используется термин “преступление”,
кроме того, было указано, что официальное положение жертвы признается
как обстоятельство, говорящее о серьезности преступления.

К недостаткам содержания этой статьи следует отнести отсутствие
положения об организованном насильственном нападении против личности или
свободы лица, имеющего право на международную защиту. По теперешней
формулировке карается только соучастие, а не подготовка или организация
этого насильственного акта. В этой связи следует, на наш взгляд,
напомнить предложение Югославии, которая в своих замеча-

178

ниях предложила ввести в конвенцию положение о том, что “если лица,
совершающие преступные действия, являются членами организации, которая
провоцирует, организует, помогает и участвует в осуществлении этих
преступлений, то каждое государство обязано в дополнение к наказанию
виновных принять эффективные меры, направленные на роспуск данной
организации”.

Правда, ст. 4 налагает обязательства сотрудничества на
государства-участников в деле предотвращения этих преступлений путем
принятий практически всех осуществимых мер по предотвращению подготовки
в пределах их территории, совершение этих преступлений в пределах или
вне пределов их территории, путем обмена информацией и координации
принятия административных и других соответствующих мер для того, чтобы
предотвратить совершение таких преступлений.

Положения ст. 3 имеют целью обеспечить принятие более эффективных мер
предотвращения и наказания за эти преступления, указанных в ст. 2, в
частности, посредством национальных законодательных и административных
мер и международного сотрудничества путем принятия установления своей
юрисдикции над этими преступлениями на их территориях, обмена
информацией в принятии административных мер, выдачи или суда над
преступниками.

Статья 5 конвенции устанавливает систему уведомлений как необходимое
средство эффективного осуществления устанавливаемых в ней обязательств.

Положения ст. 6 касаются немедленных действий, которые должны быть
приняты в случае обнаружения предполагаемого преступника на территории
государства-участника после совершения какого-либо из преступлений,
указанных в ст. 2. Эти действия в соответствии со ст. 6 направлены на
обеспечение уголовного преследования или выдачи преступника и об этих
мерах безотлагательно информируются через генерального секретаря ООН
либо непосредственно государства, либо международные организации,
заинтересованные в этом. Статья также гарантирует права предполагаемого
преступника на сношения с представителем государства, гражданином
которого он является, посещение представителем этого государства.

К важным статьям конвенции относится ст. 7, которая содержит положение о
том, что если государство-участник, на территории которого оказывается
предполагаемый преступник, не выдаст его, то оно предает дело без
каких-либо исключений и без необоснованной задержки своим компетентным
органам для целей уголовного преследования с соблюдением процедур,
установленных законами этого государства.

179

Таким образом, в ст. 7 воплощен принцип aut dedere aut judicare, этот
же принцип лежит в основе ст. 5 Конвенции ОАГ, ст. 7 Гаагской и
Монреальской конвенций, ст. 4 Римского проекта и ст. 5 рабочего
документа Уругвая. Статья предоставляет государству-участнику, на
территории которого оказывается предполагаемый преступник, возможность
выбора между выдачей его и передачей дела своим компетентным органам для
целей уголовного преследования, т.е. настоящая статья обеспечивает
принцип неотвратимости наказания, не накладывая на государство
обязательства выдачи предполагаемого преступника.

Статья 8 устанавливает положение, которое включает преступления,
указанные в ст. 2, в любой договор о выдаче между
государствами-участниками, даже если эти договоры не содержали раньше
аналогичного положения, государства могут рассматривать данную конвенцию
в качестве правового основания для выдачи в связи с данными
преступлениями. Кроме того, в статье говорится, что
государства-участники, не обусловливающие выдачу наличием договора,
рассматривают в отношениях между собой такие преступления в качестве
преступлений, влекущих выдачу, с соблюдением процессуальных положений
законодательства государства, к которому обращена просьба о выдаче.
Каждое из таких преступлений рассматривается государством-участником для
целей выдачи, как если бы оно было совершено не только в месте его
совершения, но также и на территории государств, которые обязаны
установить свою юрисдикцию.

Данная статья, по существу, воспроизводит текст ст. 8 Гаагской и
Монреальской конвенций и ст. 5 Римского проекта.

Представляется, что Югославия в своих замечаниях, в частности по данному
конкретному вопросу, стояла на более радикальных и более эффективных, с
точки зрения борьбы с подобным преступлением, позициях.

В замечаниях правительство Югославии предлагало считать возможным
отклонение просьбы о выдаче преступника только в том случае, если
государство, на территории которого было совершено преступление и
обнаружен виновник, без промедления возбуждает судебное дело против
данного лица. На наш взгляд, следует считать вполне обоснованными и
отвечающими эффективной защите охраняемых лиц другие положения замечаний
Югославии: в случае требования о выдаче преступника, предъявляемого со
стороны более чем одного государства, преступник выдается тому
государству, гражданином которого является жертва (особенно в случае
смерти жертвы).

Статья 9 гарантирует справедливое рассмотрение дела на всех стадиях
разбирательства по отношению к любому лицу, против которого возбуждено
дело.

180

Конвенция обязывает государства-участников оказывать друг другу
наиболее полную правовую помощь в связи с уго-ловно-процессуальными
действиями, в том числе предоставление всех имеющихся в их распоряжении
доказательств, необходимых для судебного разбирательства (ст. 10).

Государство, предпринявшее уголовно-процессуальные действия в отношении
предполагаемого преступника, обязано сообщить об их окончательных
результатах генеральному секретарю ООН, который сообщает об этом всем
государствам-участникам.

Положения конвенции не затрагивают применения договоров об убежище,
кроме тех государств, которые не являются участниками этих договоров.

В конвенции не устанавливается давность уголовного преследования за
преступления, указанные в ст. 2. Отсутствие прямой ссылки на
неприменение срока давности ослабляет ответственность за данный вид
преступления. Необходимо, на наш взгляд, рассматривая данное
преступление как международное, предусмотреть отсутствие срока давности
за него. С другой стороны, введение положения, ликвидирующего срок
давности для уголовного преследования за это преступление, могло
встретить возражения государств, которые выступают против рассмотрения
этого преступления как международного.

Статья 13 устанавливает положение, по которому на альтернативных началах
спор, возникший между сторонами в связи с применением или толкованием
настоящих статей, может быть передан любым государством – участником
спора примирительной комиссии (альтернатива 1) или передаваться на
арбитраж, причем если в течение шести месяцев со дня просьбы об
арбитраже стороны не в состоянии прийти к соглашению по вопросу об
организации арбитража, по просьбе любой из этих сторон спор может быть
передан в Международный суд в соответствии со статутом суда. Причем
здесь же формулируется право на оговорку для любого
государства-участника в отношении положений предыдущего пункта
(альтернатива 2).

Подводя итоги рассмотренного выше материала, необходимо подчеркнуть, что
Комиссия международного права в общем и целом правильно взяла за основу
проекта конвенции принцип неотвратимости наказания за преступления,
совершенные против лиц, имеющих право на специальную защиту в
соответствии с международным правом.

Советский Союз в документе, направленном в Комиссию международного права
в соответствии с разделом III резолюции 2780 (XXVI) Генеральной
Ассамблеи от 3 декабря 1971 г., указал, что “вопрос о защите и
неприкосновенности дипломатов и других лиц, имеющих право на специаль-

181

ную защиту в соответствии с международным правом, актуален, имеет
важное значение и заслуживает серьезного внимания”.

Советский Союз предложил квалифицировать преступления против
вышеуказанных лиц как тяжкое уголовное международное преступление,
предусмотреть обязательства государств сотрудничать в предупреждении и
пресечении таких преступлений и осуществлять в этих целях в соответствии
со своим законодательством преследование лиц, виновных в подготовке,
покушении на совершение и совершении указанных преступлений, а также
соучастников таких преступлений как тяжких уголовных преступников.

 

 

Часть II ПРИНЦИПЫ И НОРМЫ, РЕГУЛИРУЮЩИЕ КОНСУЛЬСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

К настоящему времени, государства – члены международного сообщества
регулируют свою консульскую деятельность как в рамках многосторонних
конвенций, так и в рамках двусторонних соглашений, В этой связи мы,
учитывая данную особенность регулирования консульской деятельности,
анализируем именно эти две группы норм, так или иначе регулирующих
официальную деятельность государств в международном общении.

Венская конвенция о консульских сношениях 1963 г. В марте – апреле 1963
г. в Вене состоялась конференция, в которой приняли участие 92
государства и которая ставила своей задачей на основе проекта Комиссии
международного права ООН выработать универсальную конвенцию о
консульских сношениях, регулирующую консульские отношения между всеми
государствами, участвующими в международном общении.

В результате двухмесячной работы была сформулирована конвенция,
состоящая из 79 статей и, по существу, затрагивающая все вопросы
консульских отношений между государствами.

Стремясь содействовать развитию консульских связей, в целях поддержания
дружественных отношений между государствами, независимо от их различия в
государственном и общественном строе, на основе суверенного равенства
государств, поддержания международного мира и безопасности, Советский
Союз и другие социалистические государства приняли активное участие как
в подготовительных работах, так и в работе самой конференции.

Хотя данная конвенция, на наш взгляд, и содержит ряд положений, которые
не носят общепризнанного характера и в этой части делают ее отражением
практики лишь некоторых государств, подавляющее большинство положений
носят общепризнанный характер, а ряд ее положений был сформулирован под
влиянием опыта Советского Союза и других социалистических стран и
представляет собой вклад социалистических государств в современное
дипломатическое право.

Прежде всего мы отметим, что проект статей был составлен членом Комиссии
международного права от Чехо-Слова-

183

кии, крупным юристом Я. Жоуреком, который постарался учесть как
практику социалистических стран, так и практику всех других государств.
Поэтому данный проект мог быть взят за основу при выработке конвенции на
конференции.

Конвенция состоит из преамбулы, ст. 1, посвященной определениям
терминов, встречающихся в конвенции, в делях единообразного их
понимания, и толкования, и четырех частей (глав).

Первая глава посвящена Общим положениям о консульских сношениях. Раздел
I этой главы говорит об установлении и осуществлении консульских
сношений, а раздел II о прекращении консульских функций.

В главе II сосредоточены положения о преимуществах, привилегиях и
иммунитетах консульских учреждений, штатных консульских должностных лиц
и других работников консульских учреждений.

Раздел первый главы посвящен преимуществам, привилегиям и иммунитетам
консульских учреждений, раздел второй – преимуществам, привилегиям и
иммунитетам штатных консульских должностных лиц и других работников
консульских учреждений.

Глава III устанавливает режим для почетных консульских должностных лиц и
консульских учреждений, возглавляемым такими должностными лицами. В
главе IV говорится об общих положениях, касающихся консульских агентов,
не явля-щихся главами консульских учреждений, выполнения консульских
функций дипломатическими представительствами, гражданами государства
пребывания и лицами, постоянно проживающими в нем как работников
консульского учреждения, вопросов недискриминации, соотношения данной
конвенции и других международных соглашений.

В главе V зафиксированы заключительные положения.

Прежде всего надо отметить, что на Венской конференции 1963 г., по
существу, столкнулись две линии, представленные, с одной стороны,
Советским Союзом и другими миролюбивыми государствами, стремящимися
создать максимум благоприятных условий для широкого развития консульских
связей, стремящимися обеспечить эффективное осуществление консульских
функций в целях поддержания развития мирных отношений между
государствами, с другой стороны, Англией и США, стремящимися максимально
ограничить возможности консульской деятельности, максимально сузить
права и обязанности консула, создав ограниченный правовой режим.

На этой конференции западным державам удалось добиться принятия
положений, ограничивающих универсальный характер конвенции, положений,
которые, по существу, отбрасывают от участия в многосторонней конвенции
ряд суверенных государств.

184

Так, ст. 74 конвенции говорит, что она открыта для подписания только
для государств – членов ООН, или специализированных учреждений, или
участников статута Международного суда, или государств, приглашенных
Генеральной Ассамблеей ООН. Все остальные государства и прежде всего
такие государства, как ГДР, Корейская Народно-Демократическая
Республика, Демократическая Республика Вьетнам, Китайская Народная
Республика, участию которых в межгосударственном общении чинились
империалистическими державами всяческие препятствия, не могли стать
участниками данной конвенции.

Советская делегация и делегации других социалистических стран на
конференции в принципе выступили с протестом против подобной
дискриминации, против этого дискриминационного положения, так как
консульская деятельность государств не зависит ни от участия в
международных организациях, ни от какого-либо приглашения, а является
выражением суверенитета государств, принципа уважения права народов на
самоопределение.

Государствам, выступающим за широкое развитие консульских связей и
эффективное осуществление консульских функций, на Венской конференции
удалось по аналогии с Венской конвенцией о дипломатических сношених
включить в преамбулу положение, подтверждающее объективную реальность
мирного сосуществования государств с разным социально-экономическим
строем. Преамбула прямо говорит, что заключение международной конвенции
о консульских сношениях, привилегиях и иммунитете также будет
способствовать развитию дружественных отношений между государствами
независимо от различий в их государственном и общественном строе.

Преамбула особо подчеркивает, что привилегии и иммунитет предоставляются
консульским должностным лицам и консульским учреждениям не для выгод
отдельных лиц, а для обеспечения эффективного осуществления этими
учреждениями функций от имени их государства, т.е. кладет в основу
консульской деятельности теорию функциональной необходимости.

Эти положения в основном повторяют положения Венской конвенции о
дипломатических сношениях, подымают уровень консульской деятельности,
дополняют ее политическим представительным характером, отражая практику
Советского Союза и других социалистических государств прежде всего.

Новым моментом консульской договорной практики явилось положение,
зафиксированное в ст. 2, п. 2, о том, что согласие, данное на
установление дипломатических отношений между государствами, означает,
если иное не оговорено, согласие на установление консульских отношений.

185

Существовавшая до этого момента практика не регулировала этот вопрос
единообразно. Но было более или менее общепринято, что установление
дипломатических отношений между государствами означает в то же время и
установление консульских отношений. Хотя это положение было подвергнуто
критике со стороны западных юристов в Комиссии международного права ООН
и на конференции в Вене была сделана попытка со стороны Англии и Италии
исключить это положение из конвенции, большинство конференции приняло
решение сохранить это положение проекта конвенции, создав новую норму.

Особо следует обратить внимание на ст. 3 конвенции, которая также
создает новую норму. Статья 3 говорит, что консульские функции
выполняются консульскими учреждениями, они выполняются также
дипломатическими представительствами в соответствии с положением
настоящей конвенции. Надо сказать, что и до принятия этой статьи
выполнение консульских функций дипломатическими представительствами было
общепринято, оно было введено в 20-х годах в международную практику
Советским Союзом и воспринято практикой, по существу, всех государств
мира. Выполнение этих функций дипломатическим представительством
базировалось на обычных нормах права, регулирующих режим дипломатических
представительств с особенностями в выполнении отдельных консульских
действий (например, выступление в суде или ведение наследственных дел и
др.). С принятием Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.
появилась договорная норма (ст. 3, п. 2), установившая это положение.

Однако надо иметь в виду, что эта статья конвенции, по существу,
стремится подчинить выполнение консульских функций дипломатическими
представительствами особому режиму, отличному от режима дипломатических
представительств.

Статья 5 говорит о консульских функциях и дает в целом более или менее
исчерпывающий перечень характерных консульских функций, хотя на
конференции, в частности, Канада, США и Англия пытались дать только
общую, краткую характеристику консульских функций. Специально следует
отметить включение в перечень консульских функций по предложению
Чехословакии, Венгрии и Румынии юридической обязанности консульского
учреждения развивать дружественные отношения между представляемым и
принимаемым государствами. В статье специально зафиксировано по
предложению Индии и Югославии на конференции положение о том, что
консульское учреждение может выполнять и другие функции, которые не
запрещены законами и правилами государства пребывания или против
выполнения которых это государство не возражает.

Вместе с тем следует обратить особое внимание на пункт “и” ст. 5.

186

Пункт “и” ст. 5, по существу, как нам представляется, направлен на
ограничение представительства граждан представляемого государства
консульским должностным лицом в судебных и иных учреждениях с целью
получения распоряжений, в соответствии с законами государства
пребывания, о предварительных мерах, ограждающих права и интересы этих
граждан, если в связи с отсутствием или по другим причинам такие
граждане не могут своевременно осуществить защиту своих прав и
интересов. Речь идет о том, что это представительство безотносительно к
особенностям внутреннего законодательства страны отправления подчиняется
практике и порядку, принятому в государстве пребывания.

Известно, что законодательство ряда государств создает трудности для
представительства консульским должностным лицам своих граждан в том
случае, если граждане не могут своевременно осуществить своих прав и
интересов, и в частности обязательно требуется доверенность, которую
иногда, в силу срочности мер, которые нужно принять в стране пребывания,
трудно получить консульскому должностному лицу. Фиксация в конвенции
такого положения как общепринятого является новым моментом и не отражает
общепринятой практики.

Статья 9 посвящена классам глав консульского учреждения. Эта статья
фиксирует общепринятый порядок, по которому главы консульских учреждений
делятся на генконсулов, консулов, вице-консулов и консульских агентов.
Следует обратить внимание на оставление среди этих классов класса
консульских агентов. Хотя практика большинства государств не
придерживается при назначении этого класса, а в практике ряда государств
консульский агент занимает иное положение по сравнению с практикой
других государств (например, в практике Советского Союза консульский
агент рассматривается как глава консульского учреждения, имеющий такие
же права, как и главы других консульских учреждений, а в практике,
например, ГДР, Бельгии или Швейцарии консульский агент рассматривается
как простой помощник консульского должностного лица, ответственный
исключительно перед консульским должностным лицом), тем не менее
конференция сочла возможным, поскольку существует подобная практика,
предусмотреть 4 класса глав консульских учреждений.

Статья 12 подчеркивает – это не было никогда раньше зафиксировано в
договоре: при отказе в экзекватуре государство, не обязано сообщать
представленному государству мотивы такого отказа. Эта статья
предусматривает обязательность выдачи экзекватуры для выполнения
консульских функций. Если мы имеем в виду выполнение консульских функций
дипломатическим представительством, то в соответствии со ст. 3 конвенции
дипломатическое представительство может выпол-

187

нять эти функции только при условии получения экзекватуры назначенным
лицом, выполняющим консульские функции, чего раньше не было, и только
некоторые государства (например, Англия) требовали обязательного
получения экзекватуры для осуществления консульских функций консульским
должностным лицом дипломатического представительства.

Важное положение содержится в ст. 17 конвенции. Эта статья говорит о
праве совершения консульским должностным лицом дипломатических актов.
Особое значение эта статья имеет для тех государств, которые в силу тех
или иных причин имеют более развитую консульскую сеть, чем
дипломатическую. Естественна важность этой статьи для тех государств,
которые в силу дискриминационной политики вынуждены осуществлять главным
образом консульские сношения с иностранными государствами.

Несмотря на попытки представителей Западной Германии, Испании и
Португалии, на конференции большинство государств приняло решение, в
соответствии с которым представляемое государство, если даже оно не
имеет дипломатического представительства и не представлено
дипломатическим представительством третьего государства, может через
консульское должностное лицо с согласия государства пребывания и без
изменения его консульского статуса осуществлять дипломатические акты.

Эта статья, отражая практику большинства государств, по существу,
повторила ст. 13 Гаванской конвенции о консульских чиновниках 1928 г. и
в многосторонней конвенции имеет важное значение для понимания
современной дипломатической службы как единой службы, для практики
деятельности государств, главным образом малых государств, не имеющих
достаточно широких бюджетных возможностей для содержания широкой сети
дипломатических представительств.

В статье 20 было зафиксировано положение, выраженное ранее в ст. 11
Венской конвенции о дипломатических сношениях. Речь идет о том, что при
отсутствии конкретной договоренности о численности консульского
персонала государство пребывания может предложить, чтобы численность
персонала не переходила за пределы, которые она считает разумными и
нормальными, учитывая обстоятельства и условия, существующие в округе, и
потребности данного консульского учреждения.

Другими словами, государство пребывания может по своему усмотрению в
любое время сократить персонал консульского представительства до
минимума, который оно считает разумным и нормальным, либо не допустить
того количества персонала, которое аккредитующее государство считает
необходимым для эффективного выполнения тех консульских функций, которые
желает выполнять консульское учреждение в со-

188

ответствии с международным правом и внутренними законами государства
пребывания.

Эта статья нарушает принцип равенства государств в международном
общении, создает возможности для затруднений консульскому учреждению
эффективно осуществлять консульские функции. В свете дискуссии, которая
имела место на Венской дипломатической конференции в 1961 г. по ст. 11,
и оговорки, сделанной Президиумом Верховного Совета СССР по ст. 11
Венской конвенции о дипломатических сношениях при ее ратификации, в
которой Президиум Верховного Совета СССР отверг дискриминационный и
неравноправный порядок комплектования персонала дипломатических
представительств и выступил за принцип равноправия в этом вопросе, нам
представляется, что ст. 20 консульской конвенции нарушает сложившийся
принцип равноправия в отношениях между государствами.

Предусмотренный принцип комплектования консульских представительств, на
наш взгляд, не может считаться удачным, соответствующим принципам
межгосударственных отношений и является, по существу, новым моментом
консульской практики, ибо до принятия этой статьи какого-либо
обязательного порядка комплектования консульских представительств не
было. Аккредитующее государство свободно назначало сотрудников своих
учреждений. В случае возникновнения разногласий вопросы решались по
договоренности.

Статья 22 конвенции о консульских сношениях определяет вопросы
гражданства консульских должностных лиц. Статья подчеркивает, что
консульские должностные лица в принципе должны быть гражданами
представляемых государств. Консульские должностные лица не могут
назначаться из числа граждан государств пребывания или граждан третьего
государства иначе, как с определенно выраженного согласия государства
пребывания. Причем это согласие может быть в любое время аннулировано.

Надо сказать, что большинство государств и на Венской дипломатической
конференции в 1961 г. по аналогичной статье (ст. 8) и на Венской
конференции по консульским сношениям в 1963 г. выступило за обязательный
принцип гражданства аккредитующего государства при назначении штатных
консульских должностных лиц. И тот факт, что вопрос о назначении
консульского должностного лица из числа граждан государств пребывания
или граждан третьего государства, о чем здесь также сказано, подчинен
воле государств пребывания, является чрезвычайно важным в условиях
попыток ряда государств использовать консульские учреждения для создания
группы из местного населения с особым режимом по сравнению с другими
местными гражданами, группы, через которые они, как правило, вмешиваются
во внутренние дела, ведут

189

шпионско-диверсионную деятельность. Положение этой статьи фиксирует
порядок назначения консульских должностных лиц, прежде всего граждан
государства пребывания, отраженный и в ст. 3 Гаванской конвенции о
консульских чиновниках 1928 г.

Новым моментом консульской практики является положение ст. 30. Здесь, по
существу, впервые был зафиксирован принцип, по которому государство
пребывания является обязанным оказывать содействие представляемому
государству в приобретении на своей территории, согласно своим законам и
правилам, помещений для его консульского учреждения, либо оказать помощь
последнему в получении помещений иным путем. Такая же обязанность
зафиксирована в отношении помощи консульскому учреждению в получении
подходящих помещений для его работников.

До принятия этой статьи этот вопрос, по существу, передавался на
усмотрение властей государств пребывания, власти государств пребывания
могли, если они этого пожелают, оказать содействие в приобретении
помещений или же не оказывать содействия, предложив договориться с
местными гражданами.

Сейчас введена определенная обязанность властей государств пребывания
оказывать содействие представляемому государству в получении помещений
для его консульского учреждения. Таким же обязательством государства
пребывания является оказание помощи консульскому учреждению в получении
необходимых помещений для его работников.

В соответствии с этим положением, работники консульских учреждений имеют
право претендовать на помощь государств пребывания в подыскании
помещения для их частной резиденции.

Таким образом, в конвенции зафиксированы обязательства государств
пребывания в данной области, определяемые и ст. 28 данной конвенции о
том, что государство пребывания должно предоставить все возможности для
выполнения функций консульского учреждения, что фиксируется и в
законодательстве ряда государств. Так, национальное законодательство
ряда латиноамериканских государств особо говорит об обязанности властей
государства пребывания создать благоприятные условия для осуществления
иностранным консульским представителем своих функций (например, ст. 63
закона Аргентины № 4712 от 1926 г., декрет от 25 января 1883 г.
Венесуэлы, ст. 40 закона Гондураса от 14 марта 1906 г. № 109).

Новым положением консульской практики явилась ст. 31.

Эта статья говорит о неприкосновенности консульских помещений.
Особенность заключается в том, что эта неприкосновенность, по существу,
ограничена следующими положениями статьи, которые дает возможность
государству пребывания нарушать эту неприкосновенность, совершать
действия, по су-

190

ществу, отрицающие неприкосновенность консульских помещений. По этому
вопросу на Венской конференции о консульских сношениях разыгралась
острая дипломатическая борьба, в результате которой западным державам во
главе с Англией и США все же удалось включить положения, которые не
отражают общепризнанную практику государств и выражают в лучшем случае
практику некоторых государств.

В соответствии с пунктом 2 данной статьи власти государств пребывания не
могут вступить в ту часть консульских помещений, которая используется
исключительно для работы консульских учреждений иначе как с согласия
главы консульского учреждения, назначенного им лица или главы
дипломатического представительства представляемого государства.

Тем не менее, согласно этой статье, согласие главы консульского
учреждения, предполагается в случае пожара или другого стихийного
бедствия, требующего безотлагательных мер защиты, т.е. в этих случаях
эта неприкосновенность нарушается. По существу, это добавление сводит на
нет принцип неприкосновенности консульских помещений.

Это положение противоречит договорной практике Советского государства и
других социалистических стран, западноевропейских государств, Гаванской
конвенции о консульских чиновниках 1929 г. (ст. 18) и Кодексу
Бустаманте, основным законодательным положениям, касающимся консульских
сношений Франции, Аргентины, Гондураса, СССР, Бельгии, Чехословакии и
др.

Если мы будем иметь в виду положение конвенции, разрешающее
дипломатическому представительству осуществлять консульские функции, и в
частности ст. 3, которая требует, чтобы это осуществление консульских
функций имело бы место только в соответствии с положениями настоящей
конвенции, то тем самым, по существу, войдем в противоречие с абсолютной
неприкосновенностью помещений дипломатических представительств,
зафиксированной в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.
(ст. 27).

Признав это положение, мы тем самым открываем возможность для
злоупотребления не только в отношении помещений отдельных консульских
представительств, но и помещений дипломатического представительства,
занятых консульским отделом посольства.

Статья 33 вводит новое договорное положение как общепринятое,
фиксирующее абсолютную неприкосновенность консульских архивов и
документов в любое время и независимо от их местонахождения, что
отражает необходимость обеспечения эффективного осуществления функций и
распространенную практику.

Статья 34 подтверждает принятые в большинстве государств правила о
свободе передвижения и путешествий работ-

191

ников консульских учреждений по территории государств пребывания, за
исключением тех зон, въезд в которые запрещается или регистрируется по
соображениям государственной безопасности.

Статья 35 говорит о свободе сношений. Эта статья является новеллой в
консульской практике, отражая, с одной стороны, общепризнанную практику
в ряде своих положений, с другой стороны, эта статья вводит новые
моменты, противоречащие практике подавляющего большинства государств и в
лучшем случае отражающие практику только некоторых государств.

Статья говорит, что при сношении с правительством, дипломатическими и
другими консульскими учреждениями представляемого государства, где бы
они ни находились, консульские учреждения могут пользоваться всеми
подходящими средствами, включая дипломатических и консульских курьеров,
дипломатические и консульские вализы и закодированные или зашифрованные
депеши. Эта статья разрешает в этих целях устанавливать и пользоваться
радиопередатчиками, что возможно только с согласия государств
пребывания.

Пункт 2 статьи говорит, что официальная корреспонденция консульского
учреждения неприкосновенна. Под официальной корреспонденцией понимается
вся корреспонденция, относящаяся к консульскому учреждению и его
функциям.

Пунктам 1 и 2 ст. 35, по существу, противоречит пункт 3.

Пункт 3 отрицает признанный в практике большинства государств принцип
полной неприкосновенности консульской вализы. Консульская вализа,
говорится в этом пункте, не подлежит ни вскрытию, ни задержанию. Но в
тех случаях, когда компетентные власти государства пребывания имеют
серьезные основания полагать, что в вализе содержится что-то другое,
кроме корреспонденции, документов или предметов, предназначенных
исключительно для официального использования, они могут потребовать,
чтобы вализа была вскрыта в их присутствии уполномоченным представителем
представляемого государства. В том случае, если власти представляемого
государства откажутся выполнить требование, вализа возвращается в место
отправления.

Это положение дает возможность, по существу, в любое время государству
пребывания прервать свободные сношения консульского учреждения с своим
правительством или дипломатическим представительством. Это положение, по
существу, подвергает угрозе беспрепятственное осуществление консульским
учреждением его функций и создает значительные трудности для работы
консульского учреждения.

Если иметь в виду положение ст. 3 данной конвенции, то государство
пребывания, во-первых, может потребовать отдельной упаковки предметов,
предназначаемых для консульского

192

отдела посольства, и предметов, предназначаемых для дипломатического
представительства, и в отношении первых у государства пребывания в
соответствии с положением п. 3 данной статьи возникает право досмотра,
т.е. создается угроза для беспрепятственного осуществления функций
дипломатическим представительством в противоречие с положениями ст. 27
Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.

Эта же статья вводит такое положение в современные консульские правила
как принцип использования курьеров ad hoc.

Впервые, по существу, определяется статус консульского курьера. Причем
особо обращается внимание на то, что при выполнении своих функций
консульский курьер должен находиться под защитой государства пребывания.
Ему представляется личная неприкосновенность, он не подлежит ни аресту,
ни задержанию в какой-либо форме. Вместе с тем нам представляется, что
его правовое положение, так же как и правовое положение дипломатического
курьера (ст. 27 п. 5 Венской конвенции 1961 г.), не вполне гарантирует
от возможных злоупотреблений.

В частности, ничего не говорится об изъятии из уголовной гражданской и
административной юрисдикции, что создает возможность для
злоупотреблений, например принять определенные меры в отношении
консульского курьера, направленные на ограничение осуществления его
функций.

Статья 36 была включена еще в проект конвенции Комиссией международного
права ООН. Эта статья посвящена сношениям и контактам консульского
должностного лица с гражданами представляемого государства. Надо
отметить, что эта статья в ряде своих положений не отражает общепринятой
практики и в лучшем случае является выражением практики некоторых
государств.

С другой стороны, ст. 36 содержит и общепринятые положения.

Так, статья обязывает государство пребывания оказать полное содействие
праву консульского должностного лица, посещающего гражданина
представляемого государства, который находится в тюрьме, под следствием
или задержан, для беседы с ним, а также содействие праву переписки с ним
и принятию мер к обеспечению ему юридического представительства.

Консульские должностные лица в соответствии с этой статьей имеют также
право посещать любого гражданина представляемого государства, который
находится в тюрьме, под стражей или задержан в их округе во исполнение
судебного решения.

Консульские должностные лица должны воздерживаться выступать от имени
гражданина, который находится в тюрь-

193

ме, под стражей или задержан, если он определенно возражает против
этого. Это положение является естественной нормой отношений консульского
должностного лица и местных властей в любом государстве.

Вместе с тем мы должны подчеркнуть, что эти права консульские
должностные лица должны осуществлять точно в соответствии с законами и
правилами, принятыми в государстве пребывания.

На Венской конференции о консульских сношениях 1963 г. по поводу
положений этой статьи имела место острая борьба.

Английская делегация настаивала, по существу, на изменении
утоловно-процессуального законодательства государств, отрицая суверенные
права государства на принятие таких законов, которые оно считает
необходимыми в целях борьбы с преступлениями на своей территории. Статья
и положения, отстаиваемые английской делегацией, были подвергнуты
критике рядом государств. При голосовании отдельные положения статьи, а
потом и вся статья в целом не получила большинство в 2/3 голосов,
необходимых для ее принятия конференцией.

Однако делегациям западных стран все же удалось поставить вновь на
голосование внесенный текст данной статьи, которая была принята.

Пункт 2 этой статьи говорит, что права консульского должностного лица,
упомянутые выше, должны осуществляться в соответствии с правилами
государства пребывания, при условии, однако, что эти законы и правила
должны способствовать полному осуществлению целей, для которых
предназначены права, предоставляемые в соответствии с настоящей статьей.

Статья 38 Венской конвенции о консульских сцошениях говорит о праве
консульских должностных лиц обращаться в компетентные местные органы
своего консульского округа при выполнении своих функций. Эта же статья
говорит, что в компетентные центральные органы государства пребывания
они могут также обращаться только в той степени, в которой это
допускается законами, правилами и обычаями государства пребывания или
соответствующими международными договорами. Это положение является
отражением общепринятой практики, но впервые так полно выражено в
договорной форме и закреплено как принцип в сношениях консульских
учреждений.

В Гаванской конвенции о консульских чиновниках 1928 г. в ст. 11 этот
порядок сношений консулов в государстве пребывания сформулирован
несколько иначе.

При выполнении своих обязанностей консул будет сноситься официально с
властями своего округа. В том случае, если представления консула не
будут удовлетворены, он имеет право через посредство дипломатического
агента своего госу-

194

дарства сделать представление правительству государства пребывания.
Непосредственные сношения с правительством могут иметь место только в
случае отсутствия дипломатического агента его страны в данном
государстве или в случае вакант-ности его должности.

Статья 40 Венской конвенции налагает на государство пребывания
обязанность относиться к консульским должностным лицам с должным
уважением и, главное, принимать все надлежащие меры для предупреждения
каких-либо посягательств на личность, свободу и достоинство.

В статье 41, посвященной личной неприкосновенности консульских
должностных лиц, выражена практика большинства государств, в
соответствии с которой консульские должностные лица могут быть
арестованы и даже посажены в тюрьму при совершении ими тяжких уголовных
преступлений, во исполнение приговора, вошедшего в законную силу. Надо
отметить, что тенденция развития современной консульской практики в
настоящих условиях идет по пути большей иммунизации консульских
должностных лиц, полного изъятия их вообще из местной юрисдикции, в том
числе и уголовной юрисдикции.

Практика Советского Союза, например, идет именно по этому пути, но
практика многих государств тем не менее придерживается упомянутых выше
правил.

Эта статья также фиксирует положение о том, что консульские должностные
лица не подлежат ни аресту, ни предварительному заключению, иначе как на
основании постановлений компетентных судебных властей в случае свершения
тяжких преступлений. Консульские должностные лица не могут быть
заключены в тюрьму и не подлежат никаким другим формам ограничения
личной свободы, иначе как во исполнение судебных постановлений,
вступивших в законную силу. И наконец, последнее положение этой статьи
говорит об обязанности консульских должностных лиц явиться в
компетентные органы, если против них возбуждается уголовное дело. Но это
право государства пребывания вызывать консульских должностных лиц не
должно идти так далеко, чтобы данному лицу не было бы при этом оказано
уважение или ему бы чинили препятствия в выполнении консульских функций.

Исходя из этого положения, ст. 42 говорит об обязанности государства
пребывания незамедлительного уведомления главы консульского учреждения в
случае ареста или предварительного заключения какого-либо работника
консульского персонала. Характерно, что данная статья употребляет термин
“консульский персонал” и предусматривает при этом положении возможность
ареста или предварительного заключения. В то время как ст. 41 говорила о
том, что консульские должностные

195

лица, т.е. лица, входящие в консульский персонал, не подлежат ни
аресту, ни предварительному заключению иначе как на основе постановления
компетентных судебных властей в случае совершения тяжких преступлений, в
этой статье не оговаривается, о каких членах консульского персонала идет
речь, и по смыслу данного шюжения создается впечателение о возможности
ареста и предварительного заключения консульских должностных лиц в иных
случаях, кроме как на основе постановления компетентных судебных властей
в случае совершения тяжких преступлений, что, конечно, не может иметь
места, если имеется в виду создание условий для эффективного
осуществления функций консульским должностным лицом.

В статье 43 оговаривается иммунитет от юрисдикции. Консульские
должностные лица и консульские служащие не подлежат юрисдикции судебных
или административных органов государства пребывания в отношении
действий, совершаемых ими при выполнении консульских функций. Но это не
относится к гражданским искам, которые вытекают из договора,
заключенного консульскими должностными лицами или консульскими
служащими, по которому они прямо или косвенно приняли на себя
обязательства в качестве агента представляемого государства, и это не
относится к искам, предъявляемым третьей стороной за вред, причиненный
несчастным случаем в государстве пребывания, вызванным дорожным
транспортным средством, судном или самолетом.

Другими словами, по существу, особенно в отношении последнего случая,
создается практически достаточно широкая возможность предъявления
гражданских исков консульским должностным лицам.

Надо отметить, что большинство двусторонних соглашений и практика многих
государств не исключает этого положения. Вместе с тем практика
государств, как правило, решает подобные возникающие вопросы путем
договоренности.

В статье 44 говорится об обязанности консульских должностных лиц давать
свидетельские показания. Консульские должностные лица могут быть вызваны
в качестве свидетелей при производстве судебных или административных дел
в суды, но они не обязаны давать свидетельские показания по вопросам,
связаным с выполнением ими своих функций, или представлять относящуюся к
их функциям официальную корреспонденцию и документы, они также не
обязаны давать показания, разъясняющие законодательство представляемого
государства. Что касается других случаев, они не могут отказываться от
дачи свидетельских показаний, вместе с тем если консульское должностное
лицо все же отказывается от дачи свидетельских показаний, то к нему не
могут применяться никакие меры принуждения или наказания. Другими
словами, эта

196

статья, с одной стороны, как бы обязывает консула давать свидетельские
показания, за исключением определенных случаев, с другой стороны, дает
ему возможность отказаться от дачи свидетельских показаний, создавая как
бы известное противоречие. Но нам представляется, что это противоречие
является выражением уважения суверенитета государства отправления и
государства пребывания и не может сказаться отрицательно на консульской
деятельности.

Эта статья дает право консулу, в случае согласия, давать свидетельские
показания, давать их дома, либо в консульском учреждении, либо давать их
письменно.

Новым характерным правилом консульской практики является положение ст.
45. Эта статья говорит об отказе от привилегий и иммунитетов. В
соответствии с этой статьей только представляемое государство может
отказаться от любых иммунитетов и привилегий работников консульского
учреждения. Причем такой отказ должен быть всегда определенно выражен, и
о нем должно быть сообщено государству пребывания в письменной форме.
Надо отметить, что письменная форма отказа, по существу, введена впервые
в консульскую практику. Естественно, консульское должностное лицо не
может ссылаться на свой иммунитет, если оно само возбудило иск и к нему
может предъявляться встречный иск, непосредственно связанный с основным
иском.

Новым положением консульской практики является положение ст. 47. Пункт 2
этой статьи говорит о том, что частные домашние работники консульских
должностных лиц и консульских служащих, если они не занимаются в
государстве пребывания другой частной деятельностью с целью получения
доходов, освобождаются от любых обязанностей, связанных с получением
разрешения на работу, установленных законами и правилами государства
пребывания о найме на работу иностранцев. Это положение, хотя и отражает
общепризнанную практику, но фиксируется в договорном порядке впервые.

Впервые вводится положение, выраженное в ст. 48, относящееся к изъятию в
области социального обеспечения. Эта статья преследует своей целью
создать режим социального обеспечения в отношении всех работников
консульских учреждений и членов их семей, независимо от категории
персонала и гражданства. Глава консульского учреждения и работники
консульского учреждения, по существу, обязаны следить за тем, чтобы
каждый работающий в консульском учреждении не находился вне сферы
законодательства о социальном обеспечении.

Консульские должностные лица и консульские работники, а также члены их
семей, проживающие вместе с ними, в соответствии со ст. 49 освобождаются
от налогов, сборов и по-

197

шлин личных и имущественных, государственных, районных и муниципальных,
за исключением:

1. Косвенных налогов, которые обычно включаются в стоимость товаров или
обслуживания.

2. Сборов и налогов на частное недвижимое имущество, находящееся на
территории государства пребывания, с изъятиями, оговоренными в ст. 32
конвенции.

3. Налогов на наследственное имущество, или пошлин на наследование, или
налогов на переход имущества, взимаемых государством пребывания, с
определенными изъятиями, связанными с переходом имущества в связи со
смертью работников консульских учреждений и членов их семей.

4. Налогов и сборов на частный доход, включая доходы с капитала,
источники которого находятся в государстве пребывания, налогов на
капиталовложения в коммерческие или финансовые предприятия государства
пребывания.

5. Сборов, взимаемых за конкретный вид обслуживания.

6. Регистрационных, судебных, реестровых пошлин, ипотечных сборов,
гербовых сборов с изъятиями, относящимися к консульским помещениям.

Зарплата работников обслуживающего персонала, не говоря уже о других
категориях персонала, освобождается от налогов и сборов. Вместе с тем
работники консульских учреждений, которые нанимают лиц, зарплата которых
не освобождается от подоходных налогов государства пребывания, обязаны
выполнять обязательства, налагаемые законами и правилами этого
государства на нанимателей.

Другими словами, создается режим, в соответствии с которым, по существу,
консульские должностные лица не освобождаются от налогов в отношении
деятельности, выходящей за пределы их служебных функций.

В статье 50 зафиксировано положение, освобождающее от таможенных пошлин
и досмотра. Если в отношении таможенных пошлин более или менее определен
круг предметов, в отношении которых таможенные пошлины не взимаются
(предметы для личного пользования консульского должностного лица, для
официального пользования), то в отношении досмотра личного багажа,
практика идет, по существу, по двум путям. Ряд государств освобождает от
досмотра консульских должностных лиц и членов их семей. Но подавляющее
большинство государств допускают возможность досмотра личного багажа
консульских должностных лиц и членов их семей, проживающих вместе с
ними, багажа, который следует вместе с этими лицами. Но он может быть
досмотрен лишь в случае, если у государств пребывания есть серьезные
основания предполагать, что в нем содержатся предметы другие, чем это
указано выше, или же предметы, ввоз и вывоз которых запрещен законами и
правилами государства пребывания и кото-

198

рые подпадают под его карантинные законы и правила. Такой досмотр,
однако, должен производиться в присутствии соответствующего консульского
должностного лица или члена его семьи.

Таким образом, возможность досмотра личного багажа консульских
должностных лиц сейчас четко определена конвенцией. До этого такого
общего правила в консульской практике не существовало, и вопрос решался
в зависимости от конкретных ситуаций практикой разных государств
по-разному.

Статья 52 конвенции освобождает консульское должностное лицо от всех
трудовых и государственных повинностей, независимо от их характера, а
также от воинских повинностей, таких, как реквизиции, контрибуции и
военные постои. Это же относится и к членам семьи консульского
должностного лица, проживающим вместе с ним. Положение данной статьи
отражает общепринятую практику государств.

В статье 53 выражено положение, определяющее начало и конец консульских
привилегий и иммунитета. Надо сказать, что по этому вопросу нет
единообразной практики, и практика в ряде государств отличается друг от
друга, определяя начало, например, консульских привилегий иммунитета с
момента вступления на территорию государства пребывание, или с момента
начала выполнения своих обязанностей в консульском учреждении, или с
момента получения экзекватуры.

Конвенция о консульских сношениях в ст. 53 определила, что привилегии и
иммунитеты, предусмотренные настоящей конвенцией, начинают действовать в
отношении консульского должностного лица с момента его вступления на
территорию государства его пребывания или, если он уже находится на этой
территории, с момента, когда он приступил к выполнению своих
обязанностей в консульском учреждении.

Привилегии и иммунитеты консульских должностных лиц Ьрекращаются с того
момента, когда они покидают территорию данного государства или по
истечении разумного срока, (который достаточен для того, чтобы покинуть
территорию данного государства. Однако до этого времени привилегии и
иммунитеты в отношении консульских должностных лиц должны действовать.

В отношении членов семей привилегии и иммунитеты прекращаются в тот
момент, когда они покидают территорию данного государства, или с того
момента, когда они перестают быть членами семей работников консульского
учреждения.

Что касается выполнения функций, то практически следует считать
общепризнанными, что консул выполняет свои функции до момента оставления
своей должности в консульском учреждении. В случае смерти работника
данного учреждения члены семьи, проживающие с ним, продолжают
пользоваться предоставленными им привилегиями и иммунитетами до мо-

199

мента оставления государства пребывания или до истечения разумного
срока, в течение которого они должны были бы оставить территорию
государства пребывания.

Важное значение имеет положение ст. 54. Эта статья говорит об
обязанностях третьего государства в момент, когда консульские
должностные лица проезжают через это третье государство, следуя к месту
своего назначения или возвращаясь в представляемое государство.

Конвенция в общем и целом установила неопределенный объем привилегий и
иммунитетов консульских должностных лиц, едущих через третье
государство. В ней сказано: государство представляет все иммунитеты,
предусмотренные другими статьями настоящей конвенции, которые могут
потребоваться для обеспечения его проезда или возвращения. Это
распространяется на членов семей работников, пользующихся такими
привилегиями и иммунитетами, которые следуют с консульским должностным
лицом или отдельно, чтобы присоединиться к нему или возвратиться в
представляемое государство.

Никакого конкретизирования этого положения в этой статье мы не видим, а
это может дать третьему государству возможность по его усмотрению
ограничить проезд консульских должностных лиц через это государство,
предприняв те меры, которые допускаются данной конвенцией в отношении
консульских должностных лиц. Например, предъявить им тот или иной
гражданский иск, допускаемый данной конвенцией, привлечь, в случае
совершения консулом тяжкого уголовного преступления, к ответственности.
Это вероятно, если консул путешествует через третье государство на
собственном автомобиле. Такая общая формула статьи может дать
возможность третьему государству, по существу, затруднить
беспрепятственный проезд консульским должностным лицом через его
территорию.

Большие затруднения могут быть созданы третьим государством официальной
корреспонденции и другим официальным сообщениям, следующим транзитом,
включающие депеши.

Статья говорит, что третье государство должно обеспечить ту же свободу и
защиту, которые предоставляются государствам в настоящей конвенции. А
если мы вспомним ограничение неприкосновнности консульских вализ, то уже
возникает возможность такого же ограничения беспрепятственных сношений
консульских учреждений через третье государство.

Ограниченная неприкосновенность наблюдается и в отношении консульского
курьера, которому предоставляется также неприкосновенность и защита,
которые обязаны представлять государства пребывания в соответствии с
настоящей конвенцией.

В статье 55 специально указывается обязанность консуль-

200

ских должностных лиц и всех лиц, пользующихся привилегиями и
иммунитетами, без ущерба для них уважать законы и правила государства
пребывания. Специально подчеркнута обязанность невмешательства во
внутренние дела, а консульские помещения не должны использоваться в
целях, несовместимых с целями выполнения консульских функций. Эта статья
отражает практику государств и способствует развитию дружественных
отношений между народами.

Новым моментом консульских правил является положение ст. 56, говорящее о
том, что работник консульского учреждения обязан соблюдать любые
требования, предусматриваемые законами и правилами государства
пребывания, в отношении страхования от вреда, который может быть
причинен третьим лицом в связи с использованием любого дорожного
транспортного средства, судна или самолета.

Эта статья направлена на обеспечение прав граждан в государствах
пребывания в случае совершения правонарушений в отношении их личности и
имущества консульским должностным лицом. Но вместе с тем эта статья
может создать определенные трудности для консульских должностных лиц,
если при использовании дорожных транспортных средств, судна или самолета
возникает необходимость соблюдать требования законов и правил государств
пребывания в отношении страхования от вреда, причиненного третьим лицом.

Статья 57 вводит новое положение в современную консульскую практику. Эта
статья запрещает штатным консульским должностным лицам заниматься в
государстве пребывания какой-либо профессиональной коммерческой
деятельностью с целью получения личных доходов. Но это положение, по
существу, несовместимо с положением ст. 49, которая допускает
определенные виды налогообложения, в частности, на частный доход,
который может быть получаем в результате коммерческой деятельности, либо
профессиональной деятельности, либо эксплуатации частного недвижимого
имущества. То есть ст. 49 исходит из возможности занятия такой
деятельностью консульским должностным лицом, а ст. 57 запрещает эту
деятельность.

Пункт 2 статьи оговаривает, что консульские служащие и работники
обслуживающего персонала, которые в государствах пребывания занимаются
профессиональной или коммерческой деятельностью с целью получения личных
доходов, члены семей, частные домашние работники не получают привилегий
и иммунитетов, если они занимаются частной деятельностью с целью
получения доходов. Это также новый момент в современных консульских
правилах.

Следующий раздел конвенции посвящен режиму почетных консульских
должностных лиц и консульских учреждений. Надо сказать, что режим
почетных консульских должностных

201

лиц вызвал широкий обмен мнениями на Венской конференции по консульским
сношениям в 1963 г. Данный вопрос для Советского Союза в связи с
принятием нового Консульского устава, где разрешено назначение почетных
консулов или нештатных консулов, как их еще называют, имеет особое
значение. В этой связи и учитывая перспективу развития института
нештатных консулов, дискуссия на конференции и статьи конвенции о
почетных консулах представляют определенный интерес. Надо сказать, что в
первые годы своего существования Советское государство и другие
социалистические государства готовы были посылать, посылали и принимали
почетных консулов. Советское государство ставило вопрос в 1918 г., в
частности, о назначении гражданина США Джона Рида почетным консулом
Советского Союза в США, в 1921 г. возникал вопрос о назначении
гражданина Англии почетным консулом в Англии, в 1921 г. генеральным
консулом РСФСР в Стокгольме был назначен шведский подданный.

На конференции борьба по вопросам о режиме почетных консулов
развернулась между представителями, с одной стороны, скандинавских
стран, Бельгии и Голландии, с другой стороны, представителями
афро-азиатских стран.

Первая группа государств – государства, имеющие большой опыт в
установлении и развитии сети почетных консульств, государства, имеющие
разнообразную практику назначения почетных консулов, государства, в
практике которых соотношение почетных и штатных консулов приблизительно
составляет 1:41 (в Дании, например, в 1956 г. было 11 штатных консулов и
455 почетных консулов). Представители этой группы стран пытались
добиться включения в конвенцию положения, предоставляющего значительные
привилегии и иммунитеты нештатным консулам.

Представители афро-азиатских стран выступили против этого. В частности,
они требовали сохранения в конвенции положения, которое ставило бы
почетных консулов под строгий контроль государств пребывания, прежде
всего в отношении коммерческой деятельности и иной деятельности, не
связанной с осуществлением ими официальных функций.

В результате дискуссии было зафиксировано в ст. 68 конвенции положение о
том, что каждое государство может свободно решать, будет ли оно
назначать или принимать почетных консульских должностных лиц. Что
касается привилегий и иммунитетов, говорится в этом разделе, то они
должны представляться почетным консулам, главным образом, в рамках
осуществления последними своих консульских функций. По существу, это
прежде всего соответствовало позиции афроазиатских государств.

Надо отметить, что ряд социалистических государств, в частности
Югославия, Куба, в настоящее время осуществляют

202

практику назначения почетных консулов и осуществление консульской
деятельности с их помощью.

В литературе по вопросам консульской практики, издаваемой в
социалистических странах, высказывались взгляды, в соответствии с
которыми социалистические государства могут и, больше того, должны
использовать институт почетных консулов в целях осуществления
внешнеэкономических связей.

На наш взгляд, этот институт можно было бы использовать главным образом
в тех странах, с которыми государство не имеет дипломатических
отношений, и этот институт мог бы оказать эффективную роль в развитии
экономических и торговых отношений. Исходя из этого, хотя положение о
почетных консулах в Венской конвенции о консульских сношениях в основном
отвечает практике и могло бы быть использовано при условии принятия
этого института как такового, нам все же представляется, что вопросы
привилегий и иммунитетов консульских должностных лиц, консула должны
были быть расширены, не переходя, естественно, за рамки эффективной
гарантии осуществления функций данным лицом. Это тем более является, на
наш взгляд, оправданным, поскольку назначение и продолжение деятельности
почетных консульских должностных лиц, по существу, зависит от согласия
государств пребывания.

Точка зрения сторонников неиспользования в практике социалистических
государств института нештатных консулов в основном сводится к
следующему: во-первых, законодательство использования этого института
запрещает, а договорная практика твердо этому следует; во-вторых, в ряде
стран имеет место тенденция сокращения нештатных консулов и увеличения
штатных консулов; в-третьих, законодательства ряда стран ограничивает
круг лиц, которые могут быть назначены почетными консулами, отдавая
предпочтение при этом назначении своим гражданам; в-четвертых, ссылаются
на отсутствие специальных знаний у почетных консулов в области
тарифного, авторского и другого законодательства, отсутствия специальной
юридической подготовки; в-пятых, высказывают опасения возможности
коллизии интересов посылающего государства и нештатного консула как
гражданина государства пребывания.

При ближайшем рассмотрении этих аргументов мы должны констатировать, что
они не выдерживают серьезной критики прежде всего потому, что выбор
нештатного консула принадлежит исключительно государству отправления
(это касается как граждан государства пребывания, так и граждан третьего
государства или граждан государства отправления). То есть вопрос о
квалификации того или иного почетного консула решается государством
отправления, которое, естественно, поручит выполнять данному лицу те
функции, которые он сможет выполнять квалифицированно.

203

Что касается коллизии интересов, то назначение нештатным консулом того
или иного лица определяется, в частности, и тем, что данное лицо как
гражданин государства пребывания заинтересован в развитии отношений с
государством отправления с точки зрения как своих личных интересов,
например коммерсанта, так и с точки зрения государства пребывания.

При этом следует иметь в виду элементарное правило назначения нештатных
консулов – определение круга функций почетного консула государством
назначения по согласованию с государством пребывания, что дает
возможность наделить почетного консула только определенными функциями
(например, развитие экономических и культурных связей), т.е.
использовать этот институт в определенных целях.

Ссылки на законодательство и практику ряда государств не могут быть
приняты во внимание, так как речь идет о новом законодательстве,
построение которого должно исходить из потребности и практики данного
государства.

В разделе конвенции, посвященном так называемым общим положениям,
следует отметить такой новый момент в консульских правилах, как
урегулирование положения консульского агента, не являющегося главой
консульского учреждения.

В соответствии со ст. 69 каждое государство может свободно решать, будет
ли оно учреждать или допускать учреждение консульских агентств во главе
с консульскими агентами, которые не назначены представляемыми
государствами, главами консульских учреждений. Условия, на которых будут
действовать эти консульские агентства, определяются по договоренности
между представляемым государством и государством пребывания. Если в
прошлом деятельность подобных консульских агентств никак не
регулировалась и их положение зависело от воли государства пребывания,
то сейчас главным критерием урегулирования этой деятельности является
обязательная договоренность между государствами, что, естественно,
является шагом вперед, хотя и не вносит ясность в отношении характера
договоренности в этом вопросе.

Статья 70 Венской консульской конвенции говорит о выполнении консульских
функций дипломатическими представительствами. Эта статья является важной
по своему принципиальному значению, важной для практической деятельности
Советского Союза и других социалистических государств. Однако содержание
данной статьи вызывает возражения.

Прежде всего отметим, что положения этой статьи, перекликающиеся с
положением ст. 3, по существу, еще раз подтверждают опасность серьезных
ограничений деятельности консульских должностных лиц, консулов отделов
дипломатических представительств.

Пункт 1 этой статьи говорит: “Положения настоящей кон-

204

венции также применяются в той степени, в какой это вытекает из
контекста, в случае выполнения консульских функций дипломатическим
представительством”. Другими словами, это положение, по существу,
подчиняет режим выполнения функций консулами отделов, представительств
особому режиму консульской деятельности отдельных консульских точек,
что, как мы указывали выше, может составить значительные трудности в
осуществлении консульских функций дипломатическим представительством.

Определенным достижением является п. 4 статьи, который говорит о том,
что привилегии и иммунитеты сотрудников дипломатических
представительств, о которых говорится выше, которые выполняют
консульские функции в представительстве, продолжают регулироваться
нормами международного права, касающихся дипломатических отношений. При
этом мы должны иметь в виду, что все, что касается функций подобных лиц,
целиком зависит от ограничений данной конвенции, чего до принятия этой
конвенции не было. Это еще раз можно проиллюстрировать п. 3 настоящей
статьи, который в противоположность практике дипломатических
представительств (ст. 41 Венской конвенции 1961 г.), могущих обращаться
по вопросам своей деятельности к центральным властям государств
пребывания, создает ограниченные возможности для этого работникам
консульских отделов, дипломатическим представительствам, т.е. запрещает
сношения с центральными властями государства пребывания, если это не
разрешают законы, правила и обычаи государства пребывания или
соответствующие международные договоры.

Другими словами, конвенция может ограничить не только консульскую, но и
дипломатическую деятельность государств.

Статья 72 запрещает дискриминацию при применении положений настоящей
конвенции. Но дискриминацией не считается, говорится в статье, если
государство пребывания применяет какое-либо из положений настоящей
конвенции ограничительно ввиду ограничительного применения этого
положения к его консульскому учреждению в представляемом государстве или
если по обычаю или по соглашению государства предоставляют друг другу
режим более благоприятный, чем тот, который требуется положением
настоящей конвенции.

Нам представляется, что первое положение, отрицающее наличие
дискриминации, по существу, в действительности является дискриминацией,
так как эти ответные действия могут иметь место в том случае, когда
государство пребывания в силу тех или иных особенностей своего
внутреннего развития применит положения конвенции у себя на территории
ограничительно на недискриминационной основе, т.е. в отношении
консульских учреждений всех государств. Поэтому это ус-

205

ловие, которое не считается дискриминацией, юридически находится в
противоречии с пунктом первым настоящей статьи, требующего безусловного
запрещения дискриминационного применения положения конвенции, которое
будет иметь место в ответных действиях государства п. 2 (а) статьи.

Статья 73 фиксирует важное общепризнанное положение, по которому
положения настоящей конвенции не отражаются на других международных
соглашениях, действующих между участвующими в них государствами. Ни одно
положение данной конвенции не препятствует государствам заключать
международные соглашения, подтверждающие, дополняющие, распространяющие
или расширяющие ее положения. Другими словами, государства, вступая в
двусторонние международные соглашения, могут создавать особый режим для
своих консульских учреждений, отличающийся от режима консульских
учреждений по данной конвенции. Надо сказать, что это положение, по
существу, фиксирует общепризнанную практику двусторонних консульских
соглашений и создает самые благоприятные условия для нее.

Заключительные положения данной конвенции посвящены порядку подписания,
ратификации, присоединения, вступления в силу. Конвенция может вступать
в силу на 30-й день после подачи на хранение 22 ратификационных грамот
или актов о присоединении генеральному секретарю ООН. Генеральный
секретарь, в свою очередь, обязан уведомлять все государства о
подписании настоящей конвенции, сдаче на хранение ратификационных грамот
или актов о присоединении.

Статья 79, заключительная, говорит об аутентичных текстах, каковыми
являются тексты на русском, английском, итальянском, испанском,
китайском и французском языках.

Советская делегация на конференции в своем выступлении отметила как
неудовлетворительные ст. 31, 35, 36, 70 и 74, поскольку они в ряде своих
положений создают значительные затруденения для эффективного
осуществления функций консулом и развития разнообразных отношений между
государствами; так, предусматривают возможности нарушения
неприкосновенности консульского помещения, консульской вализы и прерыва
сношений со своим правительством, ограничивает деятельность дипломатов,
выполняющих консульские функции, в противоречии с Венской конвенцией о
дипломатических сношениях и устанавливает дискриминационный порядок
участия в данной конвенции.

Однако мы можем сделать вывод, что в целом конвенция отражает
сложившуюся общепризнанную практику большинства государств и
представляет собой, по существу, попытку официальной кодификации
практики многих государств.

В 1989 г. СССР присоединился к Венской конвенции о

206

консульских отношениях 1963 г. Ряд государств подписали, присоединились
или ратифицировали данную конвенцию с оговорками.

Так, например, Куба, ратифицируя конвенцию 15 октября 1965 г., сделала
оговорку в отношении ст. 74 и 76 и подчеркнула, что с точки зрения
содержания и положений конвенции все свободные и суверенные государства
имеют право участвовать в ней, и поэтому Революционное правительство
выступает за возможность присоединения к конвенции всех государств без
различия размера территории, количества населения или социальной,
экономической и политической системы.

Аналогичное заявление при подписании в отношении ст. 74 и 76 сделала
Чехо-Словакия и ряд других государств.

Объединенная Арабская Республика при присоединении сделала ряд оговорок,
в том числе к п. 1 ст. 46, к ст. 49, 62, 65. В отношении привилегий и
иммунитетов консульского должностного лица было заявлено, что кроме него
они распространяются только на супругу и несовершеннолетних детей.

Участниками факультативного протокола о приобретении гражданства и
факультативного протокола об обязательном разрешении споров к настоящему
времени стали: первого – 4 государства, второго – 4.

Гаванская конвенция о консульских чиновниках 1928 г. В практике стран
Латинской Америки большую роль играют консульские отношения. Латинская
Америка явилась той частью земного шара, где впервые были заключены
многосторонние консульские конвенции. Именно в Латинской Америке
началась официальная кодификация норм консульской практики, которая
оформилась в виде многосторонней конвенции о консульских функциях в 1911
г. (между Боливией, Колумбией, Эквадором, Перу и Венесуэлой).

В 1927 г. комитет юристов Панамериканского союза подготовил проект
конвенции о консульских чиновниках, состоящий из 26 статей, который и
был принят 20 февраля 1928 г. на VI панамериканской конференции в виде
конвенции о консульских чиновниках. В настоящее время Гаванская
конвенция ратифицирована 12 американскими странами.

Следует заметить, что Доминиканская Республика ратифицировала эту
конвенцию с оговорками. Однако оговорки не были приняты США, и поэтому
между США и Доминиканской Республикой конвенция не действует.

Так как в конвенции принимают участие такие крупные страны Америки, как
Бразилия, Мексика и США, практически конвенция учитывается и применяется
и другими американскими странами. Более того, она оказала значительное
влияние на европейскую практику XX века и на работу Комиссии
международного права ООН по кодификации норм консуль-

207

ского права. Гаванская конвенция и “кодекс Бустаманте”1, также принятый
на этой конференции и касающийся в этой связи главным образом некоторых
функций консула, являются в настоящее время действующими многосторонними
договорами.

Гаванская конвенция состоит из трех основных разделов: назначение и
функции консула, привилегии консулов, приостановка и конец консульских
функций.

В соответствии с конвенцией государства могут назначать консулов в
другие государства с их определенно выраженного или молчаливого
согласия. Консулы представляют государства, защищают их интересы как в
области торговли, так и в области промышленности, оказывают их гражданам
содействие и защиту, в которой они нуждаются.

Конвенция, таким образом, предусматривает два пути назначения консула,
по существу, в зависимости от того порядка, какой принят в государстве
пребывания: с предварительного явно выраженного согласия государства
пребывания с назначенной кандидатурой или при отсутствии возражений
против назначенной кандидатуры.

Сам порядок назначения и его условия, ранг и класс консулов регулируются
внутренним законодательством каждого государства. Так, например, в
консульских правилах Боливии от 4 июня 1887 г. в ст. 2 говорится только
о генеральных консулах, а в ст. 26 закона 1866 г. Колумбии – о
генеральных консулах, вице-консулах, консулах и консульских агентах. Эти
же четыре консульских ранга предусмотрены и в Никарагуа (консульские
правила от 16 октября 1880 г., ст. 4), Перу (консульские правила от 1
января 1898 г., ст. 3), Гондурасе (закон № 109 от 14 марта 1906 г.),
причем ранг генерального консула присваивается лицу, которое
осуществляет консульские функции в отношении всей территории государства
пребывания (ст. 66), Коста-Рике (органический закон о консульской службе
от 1 июля 1925 г., ст. 1), Панаме (закон № 41 1925 г.), Венесуэле
(органический закон о консульской службе от 30 июля 1925 г., ст. 3),
Гватемале (декрет № 1780 1939 г., ст. 111, 112, 114). Консульские
правила Перу (от 1 января 1898 г., ст. 5) наделяют рангом вице-консула
или консульского агента только нештатных консульских чиновников.

В каждом отдельном случае необходимо согласие государства пребывания на
назначение его граждан на иностранную консульскую службу, причем выдача
экзекватур заменяет его согласие. Этой статьей, по существу, допускается
нештатная консульская служба.

1 “Кодекс Бустаманте” ратифицировали Боливия, Бразилия, Венесуэла,
Гаити, Гватемала, Гондурас, Доминиканская Республика, Куба, Коста-Рика,
Мексика, Перу. В других амерканских странах этот кодекс фактически
применяется imperio rationis. 208

Статья 5 конвенции говорит о том, что государства могут отказать в
своем согласии на назначение консула на своей территории или обусловить
выполнение консульских функций некоторыми особыми обязательствами.

Конвенция предусматривает после назначения консула передачу властям
государства пребывания дипломатическим путем патента, в котором
упоминается фамилия, класс и функции назначаемого лица.

Если речь идет о вице-консуле, торговом агенте, которые в соответствии с
законодательством аккредитующего государства назначаются консулом, то в
этом случае патент передается самим консулом.

В практике Боливии, Бразилии, Коста-Рики и Парагвая консульский патент
адресован всем, в практике Колумбии, Никарагуа, Панамы, США – “ко всем,
кто будет читать этот патент”, в практике Венесуэлы – “ко всем, которым
эти патенты будут вручены”.

Порядок предоставления консульского патента предусматривается в законах
Аргентины (правила № 4712 от 31 марта 1927 г.), Бразилии (декрет № 14058
от 11 февраля 1920 г., ст. 13), Коста-Рики (декрет № 46 от 7 июля 1925
г., ст. 7), Эквадора (президентский декрет от 27 октября 1916 г., ст.
4).

В государстве пребывания консул может быть признан в своем качестве
только тогда, когда он представит свой патент и получит экзекватуру от
государства пребывания. Обычно экзекватура выдается главой государства,
если патент подписан главой государства, и министром иностранных дел,
если патент подписан министром иностранных дел.

В Гондурасе в соответствии с законом № 109 от 14 марта 1906 г. по ст. 13
экзекватура выдается правительством.

Может быть произведено временное признание данного консула по просьбе
его дипломатического представительства до получения экзекватуры в
надлежащей форме.

Консульским чиновникам, назначаемым консулом, также необходима
экзекватура, и в этом случае просьба должна исходить от консула. После
этого экзекватура передается властям консульского округа, которые
обязаны охранять консула при выполнении им своих обязанностей и
гарантировать ему права и привилегии, на которые он имеет право.

Новым моментом, отличающим Гаванскую консульскую конвенцию в структурном
отношении от других конвенций, является часть последнего раздела о
приостановке консульских функций.

Правительство государства пребывания может в любое время отобрать у
консула экзекватуру. Однако оно может это сделать только в ситуациях, не
терпящих отлагательства. В иных ситуациях правительство может отобрать
экзекватуру только

209

после того, как оно попытается добиться от правительства консула
отозвания последнего.

Законы Коста-Рики (органический закон о консульской службе от 7 июля
1925 г., ст. 8), Гондураса (закон № 109 от 14 марта 1906 г., ст. 54)
говорят о праве государств отказать в экзекватуре без ссылки на
необходимость давать какие-либо объяснения по этому вопросу. Гаванская
конвенция стоит на той же точке зрения.

В случае смерти, невозможности исполнять свои обязанности или отсутствия
консула Гаванская конвенция предусматривает возможность замещения его
должности одним из служащих. Однако в этом случае необходимо, чтобы его
официальное качество было предварительно доведено до сведения
министерства иностранных дел или государственного департамента. В этом
случае данное лицо будет иметь право временно выполнять функции консула,
и в течение всего этого времени оно будет пользоваться всеми правами и
привилегиями консула.

Положение о временном замещении консула имеется и в законодательстве
ряда латиноамериканских стран, например в законах Боливии (правила 1887
г., ст. 16, 17), Кубы (правила от 30 октября 1925 г., ст. 47, абз. 26 и
ст. 48, абз. 13).

В ст. 10 Гаванская конвенция особо подчеркивает, что консулы будут
выполнять функции, которые возложены на них законами их государства, с
соблюдением законов и обычаев государства пребывания.

Гаванская конвенция определила и порядок сношений консулов в государстве
пребывания. При выполнении своих обязанностей консул официально сносится
с властями своего округа. В том случае, если представления консула не
будут удовлетворены, он имеет право через посредство дипломатического
агента своего государства сделать представление правительству
государства пребывания. Непосредственные сношения с правительством могут
иметь место только в случае отсутствия дипломатического агента страны в
данном государстве или в случае вакантное™ его должности.

В том случае, если в государстве пребывания консула не имеется
дипломатического агента государства, назначившего консула, то последний
может совершать дипломатические действия, что разрешается в подобном
случае правительством государства пребывания консула.

Одно и то же лицо, если оно должным образом уполномочено, может
соединять дипломатическое представительство и консульские функции при
условии согласия на это государства пребывания. Это предусматривается
законами ряда стран.

Так, законы Аргентины (закон № 4712 от 25 сентября 1905 г., ст. 11) и
Кубы (органический закон от 14 февраля 1903 г., переходные положения)
содержат положения о воз-

210

можности наделения консульского представителя дипломатическими
функциями в государствах, где нет дипломатического представительства
этих стран.

Проблема совмещения дипломатических и консульских функций ставит вопрос
о соотношении дипломатической и консульской службы. Разница конкретных
функций побуждает законодательство и практику некоторых стран разделить
дипломатическую и консульскую деятельность. Это имеет место в
законодательных актах ряда стран Латинской Америки. В частности, в
законодательстве Венесуэлы строго запрещается совмещение дипломатической
и консульской должностей. Венесуэла не имеет консульских отделов в своих
дипломатических представительствах.

Однако в практике большинства государств происходит сближение
консульских и дипломатических функций. Мы наблюдаем перемещение
дипломатических кадров на консульскую службу и обратно. Нередко
генеральный консул бывает из числа посланников или имеет ранг
посланника. Многие молодые дипломаты начинают свою карьеру консульскими
атташе, секретарями консульств, а затем заведующими консульскими
отделами. Опыт показывает, что это хорошая школа, поскольку в практике
дипломатов очень часто встают вопросы сугубо консульские (защита прав и
интересов своих граждан и организаций, вопросы о визах и т.д.).

Таким образом, Гаванская конвенция отражает тенденцию к единству (ст. 12
и 13) дипломатической и консульской службы и вместе с тем, учитывая
нежелание ряда государств соглашаться с этим, оговаривает такое
совмещение необходимостью согласия государства пребывания на это.

Установление консульских отношений рассматривается как следствие
установления дипломатических отношений. Практика стран Латинской Америки
идет по этому пути. Так, например, при установлении отношений между СССР
и Аргентиной в 1946 г. министерство иностранных дел Аргентины,
подтверждая достигнутое соглашение об установлении дипломатических
отношений, прямо подчеркнуло, что “установление дипломатических
отношений предусматривает также установление торговых и консульских
отношений”.

В соответствии с Гаванской конвенцией 1928 г. консул -это должностное
лицо одного государства, постоянно пребывающее в известном пункте
другого государства с согласия последнего, в целях охраны в определенном
районе юридических и экономических интересов назначившей страны и его
граждан.

Консул может совершать дипломатические действия только с разрешения
правительства государства пребывания и в случае отсутствия
дипломатического агента в данном государстве. Кроме того, консулу
необходимы специальные полномочия

211

на осуществление консульских и дипломатических функций вместе.

Гаванская конвенция в ст. 3 допускает в принципе назначение нештатных
консулов из числа граждан государства пребывания, однако в каждом случае
с согласия государства пребывания. Это положение оговаривается и в
законодательстве некоторых стран, но обычно сопровождается
необходимостью специального разрешения. Например, в соответствии с
законодательством Бразилии бразилец может принять иностранный
консульский патент с разрешения бразильского президента. Формулировки
Гаванской конвенции дают возможность назначать и штатных консулов не из
числа граждан аккредитующего государства.

Надо заметить, что во многих государствах Латинской Америки действуют
еще старые консульские уставы, главным образом последней трети XIX в.
Эти уставы допускают назначение консулом иностранца при условии согласия
государства пребывания. Такая точка зрения сформулирована, например, в
консульских уставах Аргентины, Боливии, Чили.

Особенностью консульской практики государств Латинской Америки является
так называемое временное, или предварительное, признание, при котором
консул может выполнять свои функции до получения экзекватуры. В этом
случае консулу разрешение выполнять свои функции может быть дано в форме
устного или письменного сообщения властям аккредитующего государства или
самому консулу. При этом консул должен пользоваться правами и
привилегиями, вытекающими из постановлений конвенции. Государство
пребывания обязано при предварительном признании предоставить консулу
защиту, помощь, привилегии и иммунитет в соответствии с положениями
конвенции.

Каракасское соглашение от 18 июня 1911 г. о функциях консулов между
Боливией, Венесуэлой, Перу, Колумбией и Эквадором с ст. VI
предусматривает своеобразный институт, в соответствии с которым консулы
каждого из этих государств, пребывающие на территории любого другого из
этих государств, могут включать в свои функции защиту интересов лиц,
являющихся гражданами другого договаривающегося государства, не имеющего
консула в данном месте. Но в этом случае необходимо согласие государства
пребывания, которое испрашивается диломатическим путем как на временное
исполнение функций, так и постоянно. Об этом говорят и законы Аргентины
(правила закона № 4712 от 13 марта 1926 г., ст. 7) и Эквадора (закон от
28 июля 1870 г., ст. 19). Гаванская конвенция не знает такого положения,
однако такая практика не противоречит этой конвенции и в определенных
случаях может быть полезной.

Отражая практику, Гаванская конвенция не говорит ни о

212

каких ограничениях в отношении пола консульского должностного лица.
Надо заметить, что практика стран Латинской Америки, хотя и не широко,
но все же знает консульских должностных лиц женского пола. Так,
например, известная чилийская поэтесса Габриэла Мистраль (Люсила Годой)
в течение 20 лет занимала различные консульские посты в Италии, США,
Испании, Франции, Швейцарии и других странах.

Гаванская конвенция не дает подробного перечня функций консула, как
обычно это делают двусторонние конвенции, а отсылает к национальному
законодательству. Однако основное условие осуществления консульских
функций в конвенции зафиксировано: при осуществлении функций консул
обязан соблюдать законы и обычаи страны государства пребывания.

Каракасская консульская конвенция 1911 г. перечисляет основные функции
консула.

“Кодекс Бустаманте” сформулировал консульские функции в специальной
области отношений между государствами. Так, при условии разрешения
законом браки могут быть зарегистрированы дипломатическим или
консульским агентами согласно личному закону брачащихся (ст. 42); за
консульскими или дипломатическими агентами признается право регистрации
актов гражданского состояния (ст. 103). Статья 237 указывает, что вопрос
о несовместимости занятия торговлей с осуществлением консульским или
дипломатическим представителем своих функций подчинен закону
аккредитующего государства. Однако государство пребывания также имеет
право воспретить им производство торговли.

Национальное законодательство ряда латиноамериканских государств особо
говорит об обязанности властей государства пребывания создать
благоприятные условия для осуществления консульским представителем своих
функций (например, ст. 63 закона Аргентины № 4712 от 1926 г., декрет от
25 января 1883 г. Венесуэлы, ст. 40 закона Гондураса от 14 марта 1906 г.
№ 109). Под консульским иммунитетом следует понимать всю совокупность
тех льгот и привилегий, которые ему предоставляются в связи с его
служебной деятельностью государством, на территории которого консул
пребывает.

Консульский иммунитет предоставляется в целях обеспечения и гарантии
служебной деятельности консульского представителя.

Статья 16 говорит, что консулы не подчинены местной юрисдикции по
действиям официального характера, совершаемым в пределах их компетенции.
Что касается неофициальных действий, консулы подчинены в гражданских и
уголовных делах юрисдикции государства пребывания (ст. 17).

Следует заметить, что введение такого довольно широкого и подчас такого
неясного критерия возбуждения преследования или задержания консула, как
“квалификация местным за-

213

конодательством действия как преступление”, могло затруднить
осуществление функций консулом и действия властей государства
пребывания. Поэтому в ст. 16 и 17 уточняется, что такое положение
следует в этой связи понимать прежде всего как положение,
распространяющееся на действия консульского чиновника за пределами своих
функций. По ст. 338 “кодекса Бустаманте” иностранные консулы изъяты из
компетенции гражданских судов и судов страны их пребывания только в
отношении своих должностных актов.

Статья 17 закона 1870 г. Эквадора, ст. 18 закона 1887 г. Доминиканской
Республики, ст. 57 правил 1917 г. Уругвая, в частности, говорят, что
консульский представитель изъят из местной юрисдикции при осуществлении
им своих функций.

В ст. 22 Гаванской конвенции особо подчеркивается, что консулы,
занимающиеся торговлей или осуществлящие функции, отличные от тех,
которые отвечают их консульским обязанностям, подчиняются местной
юрисдикции во всех своих действиях, не относящихся к консульской службе.
Другими словами, эти положения Гаванской конвенции и “кодекса
Бустаманте” полностью основываются на практике государств Американского
континента и практике всех государств, участвующих в международном
общении.

Общепризнанный принцип неприкосновенности служебной резиденции консула и
архивов консульства нашел выражение в ст. 18 Гаванской конвенции.
Согласно этой статье, официальная резиденция консулов и помещения,
занятые консульскими канцеляриями и архивами, неприкосновенны, и местные
власти ни в коем случае не могут входить туда без разрешения консульских
чиновников или рассматривать под каким бы то ни было предлогом документы
или предметы, которые находятся в консульских канцеляриях, и налагать на
них арест. Ни к одному консульскому чиновнику не может быть предъявлено
требование о предоставлении судам своих официальных архивов или о даче
показаний относительно их содержания.

Неприкосновенность консульских помещений и архивов получила выражение в
ст. 339 “кодекса Бустаманте”, в соответствии с которой суды и судьи ни в
коем случае не могут применять принудительных мер или иных мер,
подлежащих исполнению, внутри помещений посольств и консульств или в их
архивах или в отношении дипломатической или консульской корреспонденции,
кроме случая, когда соответственные дипломатические или консульские
агенты на то согласны.

В этой связи консульские чиновники, занимающиеся торговлей на территории
государства пребывания, обязаны хранить архивы консульства и относящиеся
сюда документы в помещении, совершенно отдельном от того, где хранятся
их личные и деловые бумаги. Неприкосновенность консульских

214

помещений, однако, не может служить основанием для использования этих
помещений консулом в нарушение консульских функций. В частности,
консульские помещения не могут служить убежищем лицам, преследуемым
местными властями.

Консулы обязаны выдавать по непосредственному требованию местных властей
обвиняемых или обвиненных в преступлениях лиц, которые укрылись в
консульстве. В качестве примера национального законодательства,
выразившего эту норму международного права о неприкосновенности
консульских помещений, может служить ст. 36 консульского закона
Гондураса № 109 от 1906 г.

Практика стран Латинской Америки, таким образом, отрицает предоставление
убежища в помещении консульского представителя. Исходя из практики
государств, по смыслу Гаванской конвенции, иммунитет консульских
помещений и архивов распространяется на штатных и нештатных консулов;
что касается личных помещений консула, то следует сделать вывод, что они
не изъяты из юрисдикции государства пребывания.

По характеру своей деятельности консульский чиновник может выступать в
качестве свидетеля в судах государства пребывания.

Гаванская конвенция 1928 г. в ст. 15 прямо говорит, что в уголовных
делах обвинение или защита могут требовать появления на суде консульских
чиновников в качестве свидетелей. Однако это требование должно быть
сформулировано со всем необходимым уважением к консульскому званию и к
обязанностям по этой должности. В свою очередь консульский чиновник
должен ответить на это требование согласием.

В гражданских делах консульские чиновники будут подчинены юрисдикции
судов с той, однако, оговоркой, что, если консул является гражданином
страны аккредитования и не занимается частной деятельностью, приносящей
доход, его показания будут сняты устно или письменно в месте его
пребывания или в его канцелярии, со всем тем уважением, на которое он
имеет право. В этом случае консульский чиновник не обязан являться в суд
для дачи свидетельских показаний.

Вместе с тем консульский чиновник может добровольно дать показания в
качестве свидетеля, если это, по его мнению, не причиняет серьезных
затрудене