.

Белов В.А. 1996 – Ценные бумаги в российском гражданском праве (книга)

Язык: украинский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
2 33297
Скачать документ

Белов В.А. 1996 – Ценные бумаги в российском гражданском праве

Вступительная статья

§1

Ценные бумаги — необходимый атрибут развития рыночного оборота. С их
помощью могут оформляться как кредитные, так и расчетные отношения,
передача прав на товар и залог недвижимости, создание компаний и многие
другие необходимые в рыночной экономике операции. Этот правовой
инструмент позволяет ускорять расчеты между участниками имущественных
отношений, вовлекать в кредитно-денежные и товарные

обязательства широкий круг лиц, содействуя эффективному удовлетворению
их имущественных интересов и вместе с тем — охраняя их от возможных
злоупотреблений недобросовестных партнеров. Однако для нормального
функционирования этот институт рынка, пожалуй, как никакой другой
нуждается в тщательно продуманной и оформленной правовой регламентации.

Сделки по отчуждению или иной передаче ценных бумаг от одних лиц к
другим составляют понятие оборота ценных бумаг, в свою очередь
являющегося юридическим выражением экономической категории “рынок”.
Следовательно, рынок ценных бумаг как важнейшая (и сложнейшая) составная
часть рыночного хозяйства есть

не что иное, как совокупность сделок, совершаемых участниками
имущественного оборота по поводу ценных бумаг. Он предполагает не только
четкое регулирование и оформление взаимосвязей участников (субъектов),
но и прежде всего ясное понимание и закрепление самого понятия ценных
бумаг и их разновидностей.

Данные отношения по своей природе составляют предмет гражданского
права. Ценные бумаги всегда являлись и являются разновидностью объектов
гражданских прав (движимыми вещами), а действия по их отчуждению или
иной передаче — гражданско-правовыми сделками. Таким образом, “рынок”
(оборот) ценных бумаг, как и его предпосылки и результаты,
регламентируется главным образом гражданским законодательством: как его
общими правилами, так и нормами, специально посвященными ценным бумагам.
Необходимость определенного государственного (публичного) контроля за
действиями участников рынка ценных бумаг и их правильным оформлением
вызывает к жизни некоторые правила организационно-технического
характера, по своей юридической природе являющиеся
административно-правовыми. Однако эти последние должны базироваться на
общих положениях гражданского законодательства о ценных бумагах,
устанавливая известные рамки поведения участников, но не определяя его
основное содержание.

К сожалению, формирование и современное функционирование отечественного
рынка ценных бумаг было и остается достаточно далеким от элементарных

требований сколько-нибудь грамотного законодательства. Публичная власть
и здесь допустила создание “дикого рынка”, а попытки его правового
регулирования осуществлялись с помощью подзаконных нормативных актов,
которые в подавляющем большинстве отличались удручающе низким
юридическим уровнем, свидетельствовавшим о полном правовом невежестве их

создателей. Достаточно упомянуть об абсурдных по

существу определениях ценной бумаги и акции, содержащихся в известных
правительственных положениях о

выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах от 28 декабря 1978 г.
№ 78 и об акционерных обществах от 25 декабря 1990 г. № 601.

Еще хуже обстоит дело с ведомственными нормативными актами. Так,
согласно п.2.3. Положения об

обслуживании и обращении выпусков государственных краткосрочных
бескупонных облигаций, утвержденных

приказом Центробанка РФ от 6 мая 1993 г., указанные облигации (ГКО), “не
изготавливаемые в виде специ

альных бумажных сертификатов” (то есть существующие лишь в форме
записей в памяти ЭВМ), тем не менее могут быть приобретены на праве
собственности или полного хозяйственного ведения “любым юридическим или
физическим лицом, не являющимся дилером”, которое может владеть,
пользоваться и распоряжаться ими. В новой редакции этого положения,
утвержденной ЦБ РФ 15 июня 1995 г., данное положение воспроизводится в
п.2.4. в “расширенном виде”: теперь названные лица могут приобрести на
ГКО любое вещное право. Следуя тексту этого документа, в настоящее
время

можно стать не только “собственником записи” в компьютере, но даже и
получить на нее сервитутное право.

В действительности, разумеется, на такой своеобразный “объект”, как
“бездокументарная ценная бумага” (включая и ГКО), вообще невозможно
приобрести

каких-либо вещных прав. Их правовой режим может устанавливаться лишь с
помощью категории обязательных прав. Поэтому, в частности, ГКО не может
быть объектом сделки купли-продажи — на нее можно лишь уступить право,
совершив акт цессии. Конечно, о различиях вещных и обязательных прав
финансисты могут

и не знать (тем более, что такого деления не знает англо-американское
право, модели которого по сложившейся у нас в последние годы традиции
являются непререкаемым образцом для всех экономистов). Но это

не должно освобождать их от обязанности организации квалифицированной
юридической экспертизы таких

документов, которыми должны впоследствии руководствоваться не только
они, но и участники имущественного оборота.

Примеры различных огрехов современных отечественных нормотворцев можно
умножать и далее. Важно отметить, что недоработки и ошибки в
законодательстве для сферы оборота ценных бумаг имеют неизбежным
следствием многочисленные мошенничества и аферы, а также порождают
конфликты и споры, неразрешимые по правилам формальной логики, что
нередко ставит в тупик и правоприменительную практику. Неразбериха в
этой сфере позволила не только выпускать

“вексельные книжки” вместо чековых, “антиинфляционные” и “процентные
векселя” вместо облигаций, но и

“билеты МММ” (а чем~они хуже банковских “билетов”,

мало кто знает), заключать на фондовой бирже “договоры поставки ценных
бумаг” и иным образом использовать в своих целях неисчерпаемые богатства
русского языка. В результате такая неудовлетворительная ситуация сама
стала тормозом на пути всякого нормального экономического развития.

Причины ее возникновения очевидны. В прежней огосударствленной экономике
имущественный оборот был чрезвычайно обеднен и строился во многом на

искусственных конструкциях (типа неведомых ранее

никому и нигде прав “оперативного управления” и “хозяйственного
ведения”, позволявших участвовать в

нем в качестве самостоятельного субъекта государственным и иным
юридическим лицам-несобственникам). Не остался в стороне и институт
ценных бумаг, представлявшийся в основном немногочисленными видами
государственных ценных бумаг (облигациями, а затем еще и выигрышными
лотерейными билетами и сберкнижками на предъявителя), а также расчетными

чеками и мало кому известными коносаментами. Косвенным, но ярким
показателем стало практически полное отсутствие в отечественной правовой
и экономической литературе не только монографических, но даже

и журнальных публикаций, специально посвященных

ценным бумагам (если не считать чрезвычайно редких

работ, анализировавших практику внешнеторговых отношений). Это повлекло
и почти полное отсутствие специалистов по ценным бумагам.

Примечательно, что уже первые робкие шаги по реформированию
огосударствленной экономики привели к попыткам формирования новых видов
ценных бумаг в форме “акций трудового коллектива” (или “акций

госпредприятий”) и “акций кооперативов”. Само слово “акция”, забытое со
времен нэпа, начало становиться

показателем преобразований. Однако сделано это было крайне неуклюже и
непрофессионально, ибо всякому сколько-нибудь грамотному юристу было
ясно, что

такие документы ничего общего не имеют не только с акцией, но даже и с
нормальным, классическим понятием ценной бумаги. Произошло это в
значительной

мере потому, что уже тогда, со второй половины 80-х

б

“годов, заглавную “роль в разраооткё законодательства для сферы
экономики взяли на себя непрофессионалы, к тому же не имевшие хотя бы
минимальной теоретической базы для этой деятельности.

Конфуз с “акциями трудового коллектива” не насторожил отечественного
законодателя. Напротив, с началом кардинальных экономических реформ в
сфере

оборота ценных бумаг неожиданно обнаружилось

большое количество “специалистов”, не имеющих элементарных представлений
о правовом регулировании и в “лучшем” случае поверхностно знакомых с
переводными зарубежными (как, правило, американскими) работами. Их-то
“взгляды” на формирование и развитие “рынка ценных бумаг” и возобладали
в подзаконных нормативных актах. Законы же в собственном смысле слова,
обычно проходящие хотя бы минимальную юридическую экспертизу,
практически не затрагивали этого сложнейшего сектора развивающегося
рынка, по сути отдав решение почти всех возникающих здесь вопросов на
усмотрение ведомственных нор-мотворцев. (Одним из очевидных “парадоксов”
нашего “рыночного” законодательства стал тот факт, что до принятия
нового Гражданского кодекса оно почти не

затрагивало сферу обязательственного права, т.е. правовое оформление
собственно рыночных отношений,

ограничиваясь регламентацией статуса субъектов — “предприятий” и других
предпринимателей — и принадлежности им имущества — прав собственности и
других вещных прав. ) Действовавшие в России с 3 августа 1992 г. Основы
гражданского законодательства парализовались правилами новых российских
законов и президентскими указами по вопросам экономической реформы,
имевшими силу закона, а потому не смогли

сыграть значительной роли в упорядочении правовой

регламентации рынка.

Новый Гражданский кодекс России вводит необходимые ориентиры и вехи для
всей сферы имущественных отношений, включая и рынок ценных бумаг. В
соответствии с ним должно теперь строиться и законодательство о ценных
бумагах, в том числе предусмотренные ст. 143 ГК законы о ценных бумагах.
В случае несоответствия гражданско-правовых норм, содержащихся в новых
законах, в силу прямого указания п.2 ст.-З ГК применяться будут правила
Гражданского кодекса, а не этих законов. Такое положение дает
возможность построить гражданское законодательство как систему законов и
иных правовых актов, формирующихся на базе общих предписаний кодекса и
не противоречащих ему.

К сожалению, сложившаяся в последние годы практика неквалифицированного
подзаконного правотворчества продолжается и после вступления в силу
нового ГК. Активную роль в этом, в частности, играет Федеральная
комиссия по ценным бумагам и фондовому

рынку при Правительстве РФ, по-прежнему разрабатывающая нормативные акты
и различные законопроекты в сфере ценных бумаг в основном путем
некритического заимствования американских законодательных решений и
конструкций, не считаясь с действующим российским законодательством.
Так, подготовленный ею и

подписанный Президентом РФ Указ от 26 июля 1995 г. № 765 “О
дополнительных мерах по повышению эффективности инвестиционной политики
Российской Федерации” вводит новый вид ценных бумаг — “инвестиционный
пай”, — порядок выпуска, размещения и

обращения которых устанавливается названной комиссией. Такие бумаги, по
замыслу авторов, должны

оформлять участие в неких “паевых инвестиционных фондах, являющихся
имущественным комплексом без создания юридического лица”, которые в свою
очередь

могут быть как “открытыми”, так и “интервальными”.

Не говоря уже о существе содержащихся в названном указе норм, одно
только приведенное правило является грубым противоречием ст. 143 ГК, в
соответствии с которой новые виды ценных бумаг могут вводиться только
законами или в установленном ими порядке.

Все сказанное говорит об острой необходимости

четкого и грамотного правового оформления отношений, связанных с
выпуском и оборотом ценных бумаг. Такое правовое оформление может быть
дано только

на основе изучения и использования нормальных, отработанных
десятилетиями и веками классических конструкций и категорий, а не наспех
придуманных или где-то случайно услышанных понятий. Такие правовые
категории, давно и хорошо известные развитому рыночному обороту,
нуждаются в тщательном изучении и осмыслении, ибо их использование
требует глубоких и систематических знаний. Ясно, что неквалифицированное
и во многом абсурдное по сути законодательство переходного периода, как
и порожденные им противоречия и злоупотребления” неизбежно должны
смениться

нормальным, квалифицированным правовым регулированием. Ведь в ином
случае не получится не только рыночного, но и никакого вообще
экономического развития, чего не может позволить себе ни одно общество.

Поэтому изучение и освоение основ правового регулирования рынка ценных
бумаг может базироваться лишь на критическом анализе действующего
правопорядка и практики, с привлечением необходимой научно-теоретической
базы, ориентирующей читателя на

отработанные и продуманные подходы и показывающей существующие
недостатки и пробелы. Именно с учетом изложенных соображений и
подготовлена автором настоящая книга.

§2

Как уже отмечалось, в современной литературе почти полностью отсутствуют
серьезные, фундаментальные

исследования проблематики ценных бумаг. Начавшие

появляться после долгого перерыва (середина 20-х годов, которой
датируются последние серьезные работы в

этой области) публикации, во-первых, носят частный

характер, освещая статус отдельных видов ценных бумаг (акций, векселей и
т.д.), которыми отнюдь не исчерпываются все их многочисленные
разновидности; во-вторых, как правило, написаны на “злобу дня” и
сводятся к элементарным советам начинающим предпринимателям с.
некритическим использованием действующего законодательства либо
зарубежного опыта.

При этом преобладают работы экономико-финансового характера, не
содержащие столь необходимого правового анализа ситуации на рынке ценных
бумаг. Отдельные журнальные статьи профессиональных юристов в
узкоспециализированных журналах не всегда доступны широкому кругу
заинтересованных читателей.

Между тем, ознакомление с грамотными правовыми основами регламентации
оборота ценных бумаг способно принести значительную пользу не
только

юристам, но в еще большей мере — финансистам, бухгалтерам и другим
работникам экономической сферы,

не говоря уже о стремящихся стать “цивилизованными” предпринимателях. Не
исключена эта польза и для работников государственных, в том числе
законотворческих органов, искренне пытающихся осмыслить столь

сложную проблематику. Представляемая читателю

книга в полной мере выполняет названную задачу.

Автор книги — молодой научный работник юридического факультета МГУ — уже
имеет ряд солидных

публикаций по данной проблеме. В 1993 году увидела свет его первая
монографическая работа “Ценные бумаги: вопросы правовой регламентации”,
за которой

последовал ряд статей в периодических изданиях. Привлекательной чертой
работ В.А. Белова является их научная база, основывающаяся на глубоко
изученных

автором достижениях русской дореволюционной цивилистики и отечественных
работ 20-х годов, продолжавших эти прекрасные традиции.

Прочный научный фундамент отличает и настоящую книгу. В ней читатель
увидит высокопрофессиональный юридический анализ, столь недостающий
большинству современных публикаций, касающихся ценных бумаг. Несомненную
ценность представляет

даже библиография использованных автором трудов,

пользуясь которой заинтересованный читатель сможет и сам убедиться в
уровне и характере разработки обсуждаемых проблем в отечественной
литературе начала

века.

Важное достоинство настоящей книги В.А. Белова

составляет охват ею практически всего комплекса вопросов, связанных с
правовым регулированием статуса ценных бумаг. Наряду с тщательным
освещением понятия, признаков, классификации и отдельных разновидностей
ценных бумаг в книге освещается организация их выпуска и использования
(бланки ценных бумаг), а также затрагивающие сферу гражданского
процессуального права вопросы восстановления (мортифика-

ции) прав по утраченным ценным бумагам, не являвшиеся предметом
специального рассмотрения на протяжении уже нескольких десятилетий.

Работа построена как учебное и практическое пособие, имеющее целью не
только показать правовое оформление того или иного института, но и
научить его использованию в современном имущественном обороте. Для этого
приводятся и поясняются образцы различных документов, в известной мере
учитывается складывающаяся здесь практика правоприменительных органов.
Названным целям служит и критический анализ действующего
законодательства о ценных бумагах,

позволяющий читателю наглядно увидеть его недостатки и пробелы, к
которым ведет пренебрежение классическими правовыми конструкциями. Такая
направленность работы делает ее использование полезным для весьма
широкого круга читателей.

Нельзя не отметить наличие в книге авторского законопроекта о ценных
бумагах, призванного суммировать основные выводы и положения, в
большинстве

случаев убедительно обосновываемые автором. На

фоне имеющихся в этой сфере законодательных разработок, в том числе и
прошедшего думское обсуждение

официального законопроекта о ценных бумагах, данный проект выглядит
продуманным, профессионально

проработанным документом, выгодно отличаясь от

аналогичных по форме “интеллектуальных продуктов”,

выходящих из-под пера отечественных финансистов.

Предлагаемая читателю книга В.А.Белова по ценным бумагам в настоящее
время является по сути единственной современной отечественной работой
монографического характера, в которой на серьезной научной базе и
профессиональном юридическом уровне

освещается правовая регламентация института ценных

бумаг в России. Появление такого солидного труда

впервые за последние 60 или 70 лет можно лишь всячески приветствовать и
надеяться, что оно знаменует собой возрождение хорошей отечественной
научной традиции. Приятно, что и эта традиция возрождается в рамках
Московского университета, всегда бывшего в России распространителем
наиболее плодотворных научных и практических идей.

Как первая за многие годы работа такого характера.

книга В.А. Белова не свободна и от некоторых недостатков, имеющих,
впрочем, частный характер. Так, автор начинает изложение с подробного
комментирования главы нового Гражданского кодекса о ценных бумагах. Лишь
после этого заинтересованный читатель узнает о становлении и развитии
института ценных бумаг, истории их появления и оформления. Такой прием,
вызываемый практической направленностью работы, не вполне согласуется с
ее учебно-дидактическим

характером. Не всегда выдерживается одинаково ровный стиль изложения:
иногда оно весьма академично и рассчитано на подготовленного юриста,
иногда, напротив, страдает чрезмерной эмоциональностью, свойственной
журналистам (хотя полемический запал автора почти во всех случаях
представляется оправданным).

Отдельные положения работы вызывают желание оспорить некоторые авторские
утверждения. Таких положений очень мало, но отрицать их наличие тоже
невозможно. В наибольшей мере это касается весьма

острой и дискуссионной проблемы “бездокументарных

ценных бумаг”. Чрезмерно категорично утверждение автора о незаконности
выпуска этих объектов гражданских прав в период действия соответствующей
главы

Основ гражданского законодательства 1991 г. (с 3 августа 1992 г. по 1
января 1995 г.) (с.72). Названные

Основы действовали и действуют на территории РФ в

части, не противоречащей ее законодательным актам, принятым после 12
июня 1990 г. К числу таких актов по сути и формально относились многие
президентские

указы по вопросам экономической реформы, в том числе и в сфере
приватизации, на основании которых во многих случаях появлялись
“бездокументарные ценные бумаги”. Автор в основном справедливо критикует
отечественные вариации на эту известную тему, отмечая их юридическую
безграмотность и нормотвор-ческую неряшливость. Нельзя не согласиться с
ним и в том, что в основе концепции “бездокументарных ценных бумаг”
лежат не юридические построения, а исключительно экономические категории
и подходы. Их прямой перенос в наше законодательство уже принес немалый
вред, основательно запутав и правоприменительную практику, и
общественное сознание (доста-

” точно вспомнить такие “изобретения как “арендный подряд” или трактовку
собственности акционерного общества как “коллективной формы
собственности”).

Вместе с тем, появление “ценных бумаг в безналичной форме” не является
изобретением отечественных экономистов. Известно, что во Франции еще 30
декабря 1981 г. был принят закон о финансах (вступивший в силу с 3
ноября 1984 г.), в ст.94-Н которого был закреплен принцип
“дематериализации ценных бумаг”. Речь, правда, шла в нем лишь об акциях
и облигациях, а вовсе не обо всех ценных бумагах, как можно было
подумать из-за не очень квалифицированного перевода (см.,

например, Жамен С, Лакур Л. Торговое право. — М., Международные
отношения, 1993, с. 117). Действительно, нужно иметь безграничную
фантазию, чтобы представить себе переводной вексель (тратту) в
“безбумажной форме”, но именные акции вполне способны замениться такими
электронными способами фиксации заключенных в них прав.

Более того, в научной литературе отмечается возможность использования
современной электронно-вычислительной техники для оформления быстрых
взаимосвязанных переводов как кредитов, так и титулов

на товар, при котором создаются “электронные субституты
товарораспорядительных бумаг” (см. Кокин А.С.

Товарораспорядительные бумаги в международной морской торговле (правовые
вопросы). — М., Известия,

1994, с.7). На этот счет имеются некоторые международные проекты. К
сожалению, использование современного зарубежного опыта пока остается
слабой стороной работ автора, оправдываемой его естественным отторжением
неквалифицированно навязываемых отечественному законодательству и чуждых
ему по самому духу англо-американских конструкций.

Конечно, “бездокументарные ценные бумаги” не являются ценными бумагами в
прямом смысле слова, а

представляют собой лишь способ фиксации имущественных прав (п.1 ст. 149
ГК). Этот способ применим лишь к некоторым из отношений, в которых ранее
использовались ценные бумаги (главным образом, именные акции и
облигации). В свою очередь, к этому способу могут быть применены
некоторые отдельные правила о ценных бумагах.

Сложившаяся здесь ситуация в известной мере напоминает ситуацию с так
называемой “интеллектуальной собственностью”. Всякому грамотному юристу
известна условность этого понятия, в действительности связанного отнюдь
не с собственностью, вообще не с вещными и даже не с обязательственными
правами, а с особой подотраслью (ветвью) гражданского права —
исключительными правами (ст. 138 ГК). Использование здесь устоявшейся
терминологии есть не более, чем дань традициям (хотя и содержащая в себе
некоторую опасность для нашего неквалифицированного законодателя, уже
пытавшегося урегулировать отношения, связанные

с “интеллектуальной собственностью”, в ранее действовавшем законе о
собственности).

Это же можно сказать и о “бездокументарных ценных бумагах”. Конечно, по
их поводу не может сложиться никаких вещно-правовых отношений, не
работают здесь и классические подходы, различающие “право на бумагу” и
“право из бумаги”, поскольку первое носит обязательственно-правовой, а
не вещный характер. По поводу этого своеобразного объекта гражданских
прав складываются обязательственно-правовые

отношения. При этом круг таких отношений может быть достаточно широк.
Например, залог этих объектов в действительности является разновидностью
залога прав (ср. п.6 ст. 340 ГК), признававшегося не только ранее
действовавшим Законом о залоге 1992 года, но и, что более весомо и
убедительно, ГК РСФСР 1922 года (ст. 87). Следует признать, что при
залоге прав сам залог теряет вещный характер, превращаясь в
обязательственное правоотношение. Едва ли поэтому можно вполне
согласиться с автором, отрицающим самую возможность залога прав.

Попутно нельзя не отметить и некоторой эволюции

взглядов сторонников концепции “бездокументарных

ценных бумаг”. Признавая важность “физического бумажного документа” для
выполнения ряда основных

функций ценных бумаг и невозможность обойтись без

него во многих современных ситуациях, они рассчитывают лишь на будущую
отмену “бумажных носителей

обязательств”, ссылаясь на опыт некоторых развитых

“стран (см., например: Проблемы развития инфраструктуры и
законодательства российского фондового рынка. Доклад на семинаре 23-24
апреля 1994 г. в Москве, организованном Комиссией по ценным бумагам и
фондовым биржам при Президенте Российской Федерации. Под ред. Козлова
А.А. — М., 1994, с. 22-25). Конечно, при этом “забывается” о
предъявительских ценных бумагах и бумагах, не являющихся акциями и
облигациями; используется противоречивая и зачастую

юридически бессодержательная аргументация и терминология, но полностью
игнорировать тенденции современного финансового рынка тоже не следует.
Необходимо иметь в виду особенности “безбумажного документооборота”,
принципиально отличающие его от

нормального оборота обычных ценных бумаг, и разрабатывать отражающие эту
специфику правовые институты.

Не случайно и автор книги включил в свой проект

закона о ценных бумагах раздел, посвященный “фиксации прав из ценных
бумаг при отсутствии обособленных документов”, по сути и по форме
регламентирующий статус “безналичной формы ценных бумаг”. Можно, таким
образом, констатировать наметившиеся пути решения этого острого спора,
возникшего во многом из-за взаимного непонимания экономистов и юристов.
Ясно, что законодательство должно опираться на юридические, а не на
экономические построения, но ясно и то, что оно должно своевременно
учитывать новые тенденции развития хозяйственной жизни.

Изложенное дает возможность оценить и авторский законопроект о ценных
бумагах. Безусловно разделяя его основные идеи и положения, нельзя не
отметить очевидного стремления автора к закреплению множества понятий и
положений, которые могут вести к

превращению этого документа в своеобразный элементарный учебник.
Конечно, нашим законодателям и

правоприменителям еще многое надо объяснять, но все же вряд ли стоит
превращать закон в учебное пособие.

К тому же он перегружен сложной терминологией нуждающейся в пояснениях
(“легитимация”, “инкорпорирование” и т.п.), которой законодатель обычно
по возможности избегает. По некоторым вопросам проект выходит за рамки
объявленной им же сферы действия (например, устанавливая способы
фиксации гражданских прав; вводя неизвестные отечественному гражданскому
праву понятия агентского договора и трастовых операций и т.п.).

Можно также дискутировать и по поводу целесообразности охвата в едином
законе всех вообще разновидностей ценных бумаг, весьма разнородных по
сфере

их применения. Ведь без детальных правил об отдельных видах не обойтись
в отдельных законах (транспортных — о коносаментах и других
товарораспорядительных документах, ипотечном — о закладных, вексельном —
о векселях, акционерном — об акциях и т.п.). Нужен ли такой общий закон
при наличии Гражданского кодекса, тем более, что и зарубежная, и
отечественная практика не знали пока подобных актов?

‘ Вместе с тем, все эти замечания ни в коей мере не касаются существа
предлагаемых автором решений, с которыми в подавляющем большинстве
случаев невозможно не согласиться. Данный законопроект весьма

полезен в роли продуманной научной концепции закона, предложенной
законодателю для последующей тщательной шлифовки и проработки. Читатель
же с интересом ознакомится с ним, увидев в сжатом Виде необходимые
правовые конструкции и подходы.

В целом же следует подчеркнуть, что настоящая книга представляет собой
единственное на сегодняшний день достаточно полное и весьма
квалифицированно написанное пособие по правовому регулированию рынка
ценных бумаг. Рассчитанное на весьма широкую читательскую аудиторию, оно
может сыграть заметную роль в распространении правовых знаний, остро
необходимых в современных условиях перехода к нормальной рыночной
экономике.

2 октября 1995 г. Проф. Е.А. Суханов, заведующий кафедрой гражданского
права, декан юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Предисловие

Настоящая работа построена на основе лекций, прочитанных автором по теме
“Ценные бумаги как объекты гражданских прав” на семинарах, проводимых
ЮрИнфоРом для слушателей из числа работников банков и страховых
компаний. Основное внимание мы уделили регулированию ценных бумаг
нормами гражданского права и, в частности, нового Гражданского кодекса
Российской Федерации. К материалам прочитанных лекций добавлены образцы
бланков ценных бумаг, библиографическая справка и разработанный

автором проект Закона Российской Федерации “О ценных бумагах”. Все эти
материалы могут быть использованы для самостоятельного изучения как
студентами юридических вузов и факультетов, так и лицами,
профессионально работающими с ценными бумагами (при условии
предварительного изучения общих положений гражданского права).

Работа призвана дать представление о ценных бумагах, прежде всего, как
объектах гражданских прав. Поэтому вполне объяснимо то обстоятельство,
что за ее

рамками осталось множество тем, которые как мы полагаем, должны быть
предметом специального изучения. Сюда относятся, в частности, вопросы о
правовом регулировании субъектного состава участников фондового рынка, а
также — сделок с ценными бумагами в частности и фондовыми ценностями
вообще.

В рамках тематики настоящей книги подготовлена деловая игра, призванная
помочь в изучении рассматриваемых проблем и проверить полученные знания.

Д Предис/Уищу

Не все высказанные в работе взгляды и концепции являются общепринятыми и
нашедшими отражение в законодательстве. Более того, по ряду вопросов
действующее законодательство расходится ие только с положениями теории
гражданского права, но и логики и здравого смысла. Автор будет
признателен за все замечания и предложения, высказанные по существу

настоящей работы.

12 сентября 1995 г. Вадим Белов.

Глава 1

Ценные бумаги в новом Гражданском ? кодексе Российской Федерации

§ 1. Основные признаки определения понятия “ценные бумаги”

Понятие документа. Подлинник, экземпляр и копия документа. Форма,
содержание и реквизиты документа. Предмет ценной бумаги. Характеристики
прав, которые могут быть предметом ценной бумаги. Ценная бумага, как
объект вещных прав. Право на документ и право из документа. Ценные
бумаги и законодательство. Юридическая сила записей в обычном или
компьютеризированном реестре при отсутствии обособленных документов.

Вступление в силу с 1 января 1995 г. части первой нового Гражданского
кодекса Российской Федерации можно уже сейчас считать событием
судьбоносным в истории гражданского права России. Подобно разделению
эпох “до” и “после” революций, войн, открытий, российские юристы будут
делить свою практику на

“до” и “после” ГК 1994 года. Явившись за ГК РСФСР 1964 года — Кодексом
огосударствленной цивилистики — в виде некой новой реальности, ГК 1994
года в то же время продемонстрировал высочайшую ценность и непреходящее
значение русской гражданско-правовой мысли, ибо вобрал в себя многие
лучшие черты Кодекса 1922 года. Названный “Кодексом компромиссов” (между
пролетариатом и нэпманской буржуазией) ГК 1922 года базировался именно
на работах русских юристов,

готовивших проект Гражданского уложения Российской империи,
отличавшихся, как известно, высочайшим уровнем научного педантизма и
правовой культуры. Сегодня нам предоставляется возможность еще раз
испытать на практике неоднократно проверенные временем основы
классической цивилистики, с которыми, приняв часть первую нового ГК,
согласился и российский законодатель.

Написанные в настоящее время комментарии к ГК, к сожалению, почти не
уделяют внимания вопросу о мес-те-и роли института ценных бумаг в
системе объектов гражданских прав и норм, регулирующих этот институт в
системе норм российской цивилистики. Поэтому первая глава настоящей
работы посвящена доктринально-

му толкованию положений статей нового Гражданского кодекса Российской
Федерации о ценных бумагах, по сути представляя собой их
научно-практический комментарий. Мы попытаемся показать соответствие
законодательных конструкций построениям гражданско-

правовой теории (учения) о ценных бумагах, проанализировать нормативные
конструкции с точки зрения их

практической целесообразности, применимости и работоспособности, выявить
их недостатки, наметить возможные пути устранения этих недостатков или
их негативных последствий.

Все эти качества делают возможным использование

Комментария в качестве учебного и практического

пособия.

Для удобства изложения материала и наилучшей иллюстрации методов
достижения поставленных выше

целей Комментарий построен по частям статей ГК,

имеющим логическую и смысловую завершенность

(абзацам). При большом объеме Комментариев к каким-либо абзацам их
текст разбивался на логически завершенные, посвященные какому-либо
одному, более узкому вопросу,части.

Помимо комментируемых норм главы 7 подраздела 3 раздела 1 ГК параллельно
нами будут приводиться также и соответствующие нормы ранее действовавших
Основ гражданского законодательства (Глава 4 Раздела 1, статьи 31 —
38)’. Для удобства восприятия текст норм ГК и соответствующих норм Основ
дан мелким

курсивом, набран в абзацы большего, в сравнении с текстом Комментария,
формата и заключен в

“рамочки”. Кроме того, текст соответствующих норм Основ изложен на фоне
с более темным заполнением. В ряде случаев мы обращались также и к
нормам

проекта части второй нового российского ГК, которые,

как мы хотели бы надеяться, вскоре обретут статус норм Федерального
закона2.

Части Комментария сугубо “научного” и конкретно-прагматического
характера набраны мелким шрифтом; читатели, не имеющие времени или
интереса для изучения основ правовой теории о ценных бумагах или
рассмотрения конкретных случаев (казусов), могут эти вставки пропустить.

Основные признаки ценных бумаг

Абзац 1 части 1 статьи 142 ГК дает определение ценной бумаги. Несколько
забегая вперед заметим, что это

определение основано на классических положениях

общей правовой теории ценных бумаг. На фоне опреде-

1 Мы не согласны с теми из читателей, кто видит в изучении текста Основ
только исторический интерес. Во-первых, изучение положений нового ГК во
многом облегчается, если имеется возможность сравнить его предписания с
ранее действовавшими и потому уже известными (например — нормами Основ).
А во-вторых, необходимо помнить, что сейчас в обращении находится
множество различных ценных бумаг, которые были выпущены и стали
предметом многочисленных сделок именно в период действия Основ.
Возникающие в этих случаях спорные вопросы должны разрешаться именно по
предписаниям Основ.

2 Нами использован текст проекта по изданию: Гражданский Кодекс
Российской Федерации. Часть вторая. Проект. М., 1995.

лений ценных бумаг, предлагаемых иными нормативными актами, определение
ГК единственно правильное не только с позиции юридической, но и с точки
зрения здравого смысла.

Расчленим это определение на составляющие его признаки, или информации
для их последующего детального анализа.

Статья 142. Ценная бумага

1. Ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдениел
установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права
осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении.

(Соответствуют аГнацм I и 2 пункта I статьи 31 (“Понятие ценно

бумаги”) . Ос с

“Ценной бумагой признается документ, удостоверяющий имущественно]

право,, которое ‘может быть осуществлено только при предъиилении подлин.

пика этого документа. ‘ ?

Право, удостоверенное цетюй бумагой, может быть переуступлено- друга

Му.іщу шшЩ.ірш<-лОра,Жі\Ін.,и.ншій буШІЛі'". і, _Предмет, в отношении которого заинтересованные лица заявляют, что он является ценной бумагой, должен:а) представлять собою документ, то есть быть со-ставленным "с соблюдением установленной формы иобязательных реквизитов";б) удостоверять субъективное гражданское правокредитора и корреспондирующую ему юридическуюобязанность должника;в) быть приспособленным к передаче как вещь, сцелью обеспечения возможности передачи и воплощаемого в документе права;г) обеспечивать совпадение субъекта вещного правана документ с субъектом права, выраженного в документе.Позднее (статьи 146 и 147) мы встретим еще две характеристики ценной бумаги, которые здесь пока лишь упомянем. Это: *д) свойство публичной достоверности;е) необходимость причисления документов к катего-рии ценных бумаг законами о ценных бумагах или вустановленном ими порядке.Приступим к раскрытию каждого признака.Ценная бумага как разновидность документа а) Ценная бумага — это документ. Легальное определение документа содержится в Федеральных Законах от 29 декабря 1994 г. № 77-ФЗ "Об обязательном экземпляре документов"1 и от. 20 февраля 1995 г. № 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации"2.Согласно пункту 2 абзаца 1 статьи 1 Закона "Об обязательном экземпляре документов", документ — это "материальный объект с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи или изображения, предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования". Видно, что это определение применимо исключительно для документов, подлежащих тиражированию и распространению, но к ценным бумагам вряд ли может быть приложимо.Абзац 2 части 1 Статьи 2 Закона "Об информации... " отождествляет документ с самой информацией,содержащейся в нем. "Документированная информация (документ) — зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать". Применительно к гражданско-правовым целям' отождествлять информацию и ее носитель нельзя. Так, право собственности на носитель информации или средство ее обработки вовсе не равнозначно абсолютному праву на саму информацию.Поэтому, можно считать, что российское законодательство не содержит определения понятия "документ" в интересующем нас значении, в связи с чем придется пользоваться его общелексическим толкованием.Под документом понимается информационная запись, выполненная на бумажном носителе, за содержание которой лицо, ее составившее, несет установленную законодательством ответственность.1 См. Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 1.СТ. 1.2 См. Собрание законодательства Росссийской Федерации. 1995.№ 8. Ст. 609.ІПод записью, по-видимому, следует понимать совокупность графических символов, которые имеют однообразно воспринимаемый смысл.Запись, для целей настоящего Комментария, считается информационной если в ней содержатся сведения о фактах, имеющих гражданско-правовое значение.Поскольку ценная бумага — это документ, удостоверяющий имущественное право его легитимированного держателя (кредитора), под ответственностью за содержание ценной бумаги следует понимать гражданско-правовую ответственность за неисполнение корреспондирующей этому праву юридической обязанности должника (составителя документа), то есть ответственностьза неисполнение принятого им на себя обязательства.Понятие подлинника, экземпляра и копии документаРанее действовавшая норма Основ закрепляла значение ценной бумаги только за подлинником документа. Несмотря на то, что прямое предписание об этом исчезло из ГК, не подлежит сомнению, что его значение сохранилось и актуально по сей день. Вообще же, когда ведется речь о документе, предполагается, что имеется в виду его подлинник, если специально не оговаривается иного.Документ считается подлинным, если на нем имеется подпись лица, которое его составило,выполненная собственноручно этим лицом.Документы, составленные от имени юридических лиц, как правило, заверяются подписями двух ответственных лиц и печатью.Документ может быть выдан в нескольких экземплярах. Эти экземпляры расцениваются как один документ при условии снабжения каждого экземпляра всамом его тексте пометкой типа: "первый экземпляр", "второй экземпляр" и так далее. Для обозначения порядкового номера экземпляра документа практикой допускается использование арабских или римских цифр (типа "1-й экземпляр", "1У-й экземпляр"), числительных, написанных на том же языке, что и основной текст документа, а также числительных, написанных на латинском языке, если количество экземпляров документа не превышает десяти ("прима", "секунда", "терция","кварта", "квинта", "секста", "септима", "октава","нона" и "дека")1.Исполнение, произведенное по одному экземпляру документа, погашает все остальные экземпляры, лишая их обладателей права требования исполнения. Юридической силы эти экземпляры, однако, не лишаются: лица — держатели этих экземпляров имеют право обратить свой иск против того, от кого они их приобрели.Если, несмотря на наличие в документе пометки о его выдаче в нескольких экземплярах, из содержания различных экземпляров или из поведения сторон следует восприятие каждого экземпляра как отдельного документа, указание о порядковом номере таких экземпляров считается ненаписанным. Эмитент таких документов несет ответственность по каждому документу согласно его условиям.Ксерокопии, а также иные копии, то есть до-словное воспроизведение текстовых и иных по-окумента Г ,меток документов (в том числе -нотариальнозаверенные), не могут заменить самих документов, ибо, как мы видели из определения, юридическое значение имеет лишь факт наличия у лица подлинника документа(одного из его экземпляров).Копии с ценных бумаг не снимаются и нотариусамине свидетельствуются. Используемое Положением о векселях понятие "копия векселя" в действительностипредставляет собой особого рода производную ценную бумагу. Не имеет применения также и система дубликатов ценных бумаг, исключая дубликаты, выдаваемыена основании решений судов о признании недействительными утраченных бумаг.Ценные бумаги составляются как правило в одном экземпляре. Исключение составляют переводные векселя (на практике они составляются обычно в двух, реже — в трех экземплярах) и коносаменты (пять экземпляров коносамента образуют так называемый "комплект коносаментов").[Соотношение понятий "форма" и "реквизиты" ценной бумагиЧрезвычайно важное значение имеет употребление ГК понятий "форма" документа и "обязательные реквизиты" документа через соединительный союз. Этодоказывает, что законодатель вкладывает различныйсмысл в понятия "форма документа" и "совокупностьреквизитов документа". Такой же подход мы обнаруживаем и в пункте 1 статьи 144 ГК, где понятия"форма" и "реквизиты" ценных бумаг употреблены какоднородные дополнения.Фор\ докуменОчевидно, по смыслу комментируемой нормы, под формой документа следует понимать способ его внешнего выражения, инкорпорирования. Документ, претендующий на статус ценной бумаги, должен, как это следует из его наименования, быть воплощенным на бумажном носителе, а в случаях, установленных законодательными и иными нормативными актами, — на специальном бумажном носителе (бланке) — бумаге определенного рода, качества и признаков, содержащей типографское клише.Рекети докуменСовокупность же реквизитов (их наименование "обязательные" излишне, поскольку "необязательных" реквизитов не бывает), по замыслу законодателя, должна составлять содержание ценной бумаги.Именно этот подход ранее нашел отражение в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 сентября 1994 г. № 36, касающемся спора о наличии-отсутствии основания ответственности авалиста по векселям, содержащим указание срока платежа способом, иным, нежели предусмотренные Положением о переводном и простом векселе. В нем Пленум разъяснил, что "нельзя считать дефектом формы векселя указание в нем иных сроков платежа, чем предусмотрено в статье 33 Положения", поскольку указание срока платежа относится к числу реквизитов векселя и, следовательно, составляет его содержание.Подход Пленума базировался, в свою очередь, на норме Рекомендаций Банка России по использованию векселей в хозяйственномобороте от 9 сентября 1991 г., согласно которой "Положение о переводном и простом векселе указывает на содержание векселя, но не содержит правила о его форме". То есть, сроки платежа являются вексельным реквизитом, а не элементом формы векселя.Указанная норма Рекомендаций — не более, чем недоразумение, ибо Положение о переводном и простом векселе как раз прямо указывает именно на форму векселя (это можно увидеть хотя бы изнаименования главы 1 Раздела 1 Положения — "О составлении и форме векселя"), ни словом не обмолвившись о его содержании. Объединяя понятия "составление" и "форма" векселя, Положение, тем самым, поясняет, что процесс составления векселя (написания на бумаге предусмотренных Положением реквизитов) — это процесс придания документу формы векселя.Таким образом, с точки зрения норм вексельного права можно заключить, что противопоставление комментируемой статьей ГК понятий "форма" и "реквизиты" документа неосновательно1. Отнесение реквизитов к элементам содержания ценной бумаги тем более не-обосновано, учитывая то, что содержание документа, в большинстве случаев, не влияет на правоотношения, возникающие из и по поводу ценных бумаг. На нашвзгляд более удачной редакцией комментируемой нормы была бы следующая:"Ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы (реквизитов) имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении".Понятие о "содержании" ценной бумаги• Случаи, когда на правовые отношения, связанные с ценными бумагами, оказывает непосредственное влияние содержание последних, должны быть прямо закреплены в законодательстве (пункт 1 статьи 144 ГК РФ). Если сразу исходить из предпосылки возможности . их наличия, то определение ценной бумаги (в комментируемой части) должно было бы трансформироватьсяпримерно в следующее:"Ценной бумагой является документ определенногосодержания, удостоверяющий с соблюдением устано-вленной формы (реквизитов) имущественные права,осуществление или передача которых возможны толькопри его предъявлении ".^ , Под содержанием же документа следует по-нимать саму информацию, которая в нем инкорпорирована, сведения, заключенные в его1 Иное положение мы видим в законопроекте об ипотеке (см. соответствующую главу), статья 15 которого объявила совокупность реквизитов закладной ее "содержанием".реквизитах.ІПри определении документа, мы сказали, что документ (официальная запись) характеризуется наличиемответственности составителя за ее содержание. Составитель акции (эмитент) обязан нести обязанности передакционерами на основании одного лишь наименованиябумаги "акцией". Само название вобрало в себя содержание бумаги, закрепленное в законодательстве (в частности, в статье 67 ГК РФ) в виде перечня прав участников обществ и товариществ (в частности — акционеров). Векселедатель же вкладывает содержание бумаги в сам вексель, в зависимости от того, будет ли это предложение или обещание уплаты, вексель может быть переводным или простым.С реализацией на практике норм пункта 1 статьи 144 ГК РФ — определением Законом о ценных бумагах видов прав, которые могут быть удостоверены в ценных бумагах, всякое воплощение в документах прав с иным, нежели разрешенное законом, содержанием, будет, подобно дефекту формы, также влечь недействительность ценной бумаги.Предмет ценной бумаги (инкорпорируемое "право-ценность")б) Ценная бумага — это документ, удостоверяющий имущественное право (имущественные права).Вопрос о природе и содержании прав, которые могут быть инкорпорированы в ценные бумаги долженбыть разрешен законодателем. Применительно к отдельным ценным бумагам он уже решен в настоящее время. Именно благодаря тому, что ценная бумага предоставляет своему держателю право на что-либо (товар, денежную сумму или иное имущество), документ обретает способность удовлетворять человеческие потребности. Документ получает потребительскую и меновуюстоимость, то есть становится ценным. Можно говорить, что природу ценности документов, претендующих на статус ценной бумаги, должно составлять право, воплощаемое документом.Характеристика ГК этих прав только как прав имущественных явно недостаточна и не может быть названа существенным недостаткомКодекса только потому, что характер регулируемых им правоотношений был установлен в общих ко всему акту положениях. Поэтому-то требовать от ГК специального указания о том, что в ценные бумаги могут быть воплощены лишь субъективные гражданские имущественные права, предназначенные для обращения, то есть, имущественные права конкретного лица в конкретном гражданском правоотношении, которые, при смене их управомоченного субъекта, порождают новые, независимые от предшествующих, правоотношения с должником, неправильно. Гражданско-правовая природа этихправ вполне вытекает из самого наименования КодексаГражданским. Понятие гражданских правоотношений,содержанием которых являются субъективные гражданские права дается в статье 2 Кодекса, а основания их возникновения перечислены в статье 8 ГК.Основной практический вывод, который позволяет сделать анализ категории видов прав, допускаемых к инкорпорированию в ценные бумаги, состоит в определении субъектного состава участников правоотношений из ценных бумаг. Способность лиц приобретатьправа по ценным бумагам (субъективные гражданские права) и обязываться по ним (возлагать на себя гражданские обязанности) совпадает с активной и пассивнойгражданской право- и дееспособностью. Поэтому всякие требования указов Президента, постановленийПравительства, ведомственных нормативных актов, ограничивающие круг потенциальных приобретателей или эмитентов ценных бумаг, ничтожны, ибо приводят к ограничению гражданской правоспособности1. Бороться с этим сегодня можно только с помощью норм ГК.Сказанное не отменяет, разумеется, того обстоятельства, что некоторые ценные бумаги могут выпускаться только лицами, имеющими определенный гражданско-правовой статус. Так, акции может выпускать только АО, облигации — только коммерческие юридические лица, банковские сертификаты — только банки, коносаменты и накладные — только перевозчики, варранты — только склалы и т.п. К этому мы еще вернемся, говоря об ответственности за недействительность обязательства из ценной бумаги.1Гражданские права как предмет ценной бумаги. Носители прав и обязанностей по ценным бумагамПод гражданскими правами понимаются права имущественного или неимущественного характера, приобретенные лицом в результате участия в имущественных отношениях, основанных на принципах свободы воли и юридического равенства сторон.Из такого определения следует, что носителями прав из ценных бумаг могут быть любыефизические и юридические лица. "^ностьВ целях проведения соответствующей ва- ценнлютной политики государствами могут устана- булт вливаться ограничения на приобретение ценных бумаг в национальной валюте нерезидентами или ограничения на приобретение резидентами бумаг в иностраннойвалюте.Аналогичную направленность может иметь и таможенная политика.Носителями обязанностей из ценных бумаг могут быть физические лица, достигшие восем-правоспо*надцатилетнего возраста, а также юридические лица, созданные в форме коммерческих организаций, и иные юридические лица, при условии,если обязанность по ценным бумагам является необходимым элементом их коммерческой деятельности.Физические лица не могут выступать обязанными субъектами по ценным бумагам, которые являются предметом массового выпуска (эмиссии).Всякий ли может приобрести права по ценной бумаге, осуществление которых может поставить его в число обязанных лиц по этой бумаге? Например, 15-летним лицом был приобретен вексель коммерческого банка. С индоссированием этого векселя несовершеннолетний станет должником по нему, чего законодательством не допускается. Следовательно, логично запретить либо передавать такиебумаги, либо вообще их приобретать. Но ни того ни другого сделатьневозможно, ибо в первом случае произойдет нарушение балансаинтересов участников обязательства из ценной бумаги, а второйслучай — это вообще ограничение правоспособности.На наш взгляд, если приобретение такой бумаги было правомерным, ее приобретатель не должен ничего терять, в том числе и возможность передать эту бумагу. Используя эту возможность он принимает на себя и бремя ответственности по ценной бумаге. Применительно к ордерным бумагам (а только они и могут обязать лицо, их передающее) специальный подход предложен вексельным правом: индоссамент лица, неспособного обязываться по векселю, не влияет на права его последующих добросовестных приобретателей. Это значит, что держатель векселя с индоссаментом несовершеннолетнего или иного лица, не способного обязываться по векселю, является, тем не менее, правильным векселедержателем, однако обратить своего иска против такого индоссанта не может; ему останется довольствоваться своими правами по отношению к другим векселенад-писателЛм.Понятие о субъективном правеСубъективное право — это право конкретного лица в конкретном правоотношении. В связи с этим ясно, что не может быть предметом ценной бумаги, например,право граждан на занятие предпринимательской деятельностью, воплощенное в законе. Подчеркиваниесубъективной природы прав, воплощаемых в ценнойбумаге важно, поскольку тем самым мы говорим о наличии юридической обязанности, корреспондирующей этому праву. Эта обязанность также должна либо быть предметом самой ценной бумаги, либо однозначноопределяться в законодательстве.оборотоспособность субъективного праваТеоретически все гражданские права (кроме сугубо личных) могут быть предметом гражданского оборота.Статья 128 ГК РФ относит к объектам гражданских прав сами имущественные права1. А это означает, что имущественные права могут быть объектом сделок также, как и любое иное имущество. Поэтому теоретически в ценных бумагах могут быть воплощены любые имущественные права, кроме сугубо личных.На практике же все обстоит иначе. Прав, которые реально становятся предметом гражданского оборота, немного, а прав, которые возникают, предназначаясьименно для последующего оборота, — еще меньше. Рассмотрим ряд примеров.Автор литературного произведения уступает право опубликования своего произведения некоему изда-1 Вопрос дискуссионный, особенно в применении к конкретным институтам. Если куплю-продажу прав представить возможно, то можно ли трава заложить? шдеоить? тпроиграть? арендовать?ітельству. Теоретически мыслима ситуация, когда издательство, отказавшись в последующем от использования этого права, уступит его другой организации. Однако на практике этого почти не встречается, а потомувряд ли целесообразно создавать ценную бумагу, воплощающую право издания литературного произведения.Практически каждый гражданин (часто сам того неведая) является участником договоров на поставку электроэнергии и газа, водоснабжение и отвод канализационных стоков. Однако, никому не придет в головуоформить право гражданина на потребление этих услугили право организации их поставщика потребовать их оплаты воплотить в ценную бумагу.В ряде случаев встречаются документы, сходные с ценными бумагами, однако, не являющиеся таковымиименно в силу практической необоротоспособности воплощаемых ими прав.Например, залоговый билет и сохранная квитанция ломбарда воплощают, соответственно, право их держателя, получить заложенную (находящуюся на хранении)в ломбарде вещь. Возможно ли уступить это право? Никаких юридических препятствий к этому нет. Но на практике "этого не происходит. Почему? Да потому, что сдача вещи в ломбард не преследует целью получение ее юридического заменителя (ценной бумаги), которая впоследующем может стать объектом оборота. Цель вэтом случае иная — получение кредита (сохранение вещи). Получаемый документ имеет только легитимирующее значение, но не имеет значения правоустанавливающего, а потому не может быть признан ценной бумагой.То же рассуждение можно сделать и применительнок квитанциям организаций бытового обслуживания,легитимационным знакам, именным сберегательным книжкам, многим другим документам, удостоверяющим ряд прав.Таким образом, получаем, что только тогда правоможно (и нужно) удостоверять ценной бумагой, когдакредитор не преследует целью обладание самим этим правом, а претендует лишь на право на его юридический заменитель, которым и будет выступать ценная бумага.Ценная бумага как объект вещного правав) Ценная бумага, как стало видно из предьідущего изложения, может рассматриваться не только как документ с информацией о правах (основание и доказательство возникновения и существования соответствующих,названных в бумаге правоотношений), но и как особый объект гражданских правоотношений (объект вещного права). Комментируемая статья ГК РФ связывает следствие первого качества документа — возможность осуществления и передачи права-ценности, воплощаемого документом, с возможностью его предъявления. Как будет показано далее (см. статью 145 ГК РФ), предъявление ценной бумаги должно быть произведено упра-вомоченным лицом. Для этого сам документ, воплощающий право, должен быть приспособлен к передаче. Документ не может быть признан ценнойбумагой, если он в силу своих юридических илифизических свойств не может быть передан отодного лица к другому, то есть не обладает свойством передаваемости.Передаваемость означает возможность юридического оформления факта изменения субъекта права-ценности и фактической передачи документа в руки нового субъекта — носителя права-ценности.Поскольку ГК РФ предлагает ограничить перечень ценных бумаг лишь теми документами, которые прямо названы ценными бумагами в законах о ценных бумагах или объявлены таковыми в установленном ими порядке (статья 143) следует считать, что документ обладает свойством передаваемости, если иного не вытекает из норм законодательства, обычаев, или самого содержания документа.Взаимообусловленность и следование прав на документ и из документаВзаимообусловленность и следование "права на бумагу" и "права из бумаги" может быть выражено в видедвух взаимно обратных утверждений.Право собственности или иное вещное право на документ, претендующий на статус ценной бумаги (право на бумагу), должно быть таким образом связано с правом, инкорпорированным в нем (право из бумаги), что без него оно не может быть ни осуществлено, ни передано. Кратко это можно сформулировать как "право избумаги следует за правом на бумагу".Верно и обратное утверждение. Право-ценность, воплощенное в документе, претендующем на статус ценной бумаги (право из бумаги), должно быть таким образом связано с вещным правом на документ (правом на бумагу), что без него оно не может быть ни осуществлено, ни передано. Краткая сентенция — "право набумагу следует за правом из бумаги".Практическое значение свойств взаимообусловленности и следования прав на бумагу и из бумаги проявляется в двух аспектах.Первый — невозможность несовпадения лица-собственника бумаги с лицом-управомоченным по ней. Лицо, легитимированное содержанием реквизитов ценной бумаги — управомоченное по ней, а следовательно — ее собственник. Оно может истребовать бумагу улюбого ее фактического обладателя в порядке статей301 — 303 ГК РФ. В ситуации же, когда фактическийобладатель доказал свое право на бумагу, не будучипри этом легитимированным обладателем права из бумаги, он может требовать перевода на его имя выраженного в бумаге права от легитимированного ею лица, если последний не опровергнет представленных доказательств.Второй аспект проявления свойств взаимообусловленности и следования прав на бумагу и из бумаги выражается в невозможности передачи права на бумагу без права избумаги или права из бумаги без права на бумагу.Лицо, пожелавшее передать вещное право на ценную бумагу, автоматически отчуждает и воплощаемое документом право-ценность. Лицо, приобретшее вещное право на документ, может потребовать перевода на его имя воплощенного в нем права.Арбитражный суд удовлетворил требования лица-приобретателя акций к акционерному обществу — эмитенту, которое отказывалосьвнести его в реестр акционеров, мотивируя отказ тем, что в договоре купли-продажи не было сказано о переводе продавцом на имя покупателя прав, предоставляемых акциями как ценными бумагами. В договоре говорилось лишь о переходе права собственности на сами ценные бумаги как вещи и о порядке их передачи.Суд справедливо указал, что право на ценную бумагу не может быть оторвано от права из бумаги, поскольку в этом случае лицо-приобретатель бумаги получит в собственность не документ, воплощающий право-ценность, а "некоторым образом оформленный кусок бумаги".И наоборот, лицо, пожелавшее передать принадлежащему право-ценность из бумаги, автоматически передает и принадлежащее ему вещное право на бумагу. Лицо, приобретшее право-ценность, может потребовать передачи самого документа, воплощающего это право.Арбитражный суд согласился с доводами истца, истребующего принадлежащие ему ценные бумаги из чужого незаконного владения. Отчуждатель и приобретатель акций заключили договор об уступкеправ требования по акциям (договор цессии), однако отчуждательотказался в дальнейшем производить передачу бумаг в ведение цессионария, мотивируя это тем, что "договора о передаче бумаг в собственность не заключалось"'.Суд решил, что доводы ответчика неправомерны, так как уступкаправ из ценных бумаг без передачи самих бумаг в собственностьбессмысленна и напоминает "договор аренды квартиры, арендодатель в котором запрещает арендатору дышать находящимся в ней воздухом на том основании, что это право не предусмотрено в договоре". Условием осуществления прав из ценных бумаг является их предъявление. Предъявление же бумаг невозможно без их передачи, апотому уступка права требования по ценной бумаге предполагает согласие на передачу права собственности на ценную бумагу и обязанность ее вручения цедентом цессионарию.Соотношение прав на бумагу и из бумаги с правами, вытекающими из фактического обладания ценной бумагойПередача вещного права и права-ценности не приравнивается к установлению правомочий по фактическому обладанию или осуществлению прав из ценной бумаги.Фактический обладатель ценной бумаги может несовпадать с лицом-носителем вещного права, что не порочит последнего.Лицо, реально осуществляющее права из ценной бумаги на основании имеющихся у него полномочий, предоставленных обладателем вещного права на бумагу(легитимированным лицом) не приобретает права-цен-ности по бумаге и не замещает его легитимированного носителя.Публичная достоверностьЦенные бумаги обладают свойством публичной достоверности. Содержание этого свойства будет рассмотрено нами в комментарии к соответствующей норме ГК РФ (пункт 2 статьи 147).Ценные бумаги и законодательствоДля того, чтобы документ мог быть признан ценнойбумагой, необходимо, чтобы он был отнесен к числуценных бумаг "законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке" (статья 143 ГК РФ). Ранее действовавшая норма Основ говорила о необходимости отнесения документов к категории ценных бумаг любыми нормативными актами ("законодательством"). Видно, что порядок, установленный ГК, более жесткийв сравнении с ранее применявшимся.В подтверждение сказанного можно привести такой пример. Пункт 1 Положения о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР, утвержденного Постановлением Правительства РСФСР от 28 декабря 1991 года № 78 (СП РСФСР. 1992. № 5, ст. 26) дал право Министерству финансов "распространять действие Положения на иные виды ценных бумаг", а также — объявлять ценными бумагами документы, таковыми в принципе и не являющиеся. На чем основывалось полномочие Правительства, делегированное им Министерству финансов? Кроме нормы Основ такое обоснование найти было бы трудно. А учитывая то, что в то время Основы не действовали на территории России, можно говорить о существовавшем ранее ведомстевенном произволе. Минфин сполна пользовался предоставленным ему данным правомочием — например, им был объявлен ценной бумагой Золотой сертификат.Теперь же Правительство (Президент, Минфин) России для принятия аналогичных решений должно сначала получить полномочие на их принятие. Такое полномочие может быть предоставлено только законами, регулирующими ценные бумаги, как объекты гражданских прав и связанные с ними правоотношения, либо в порядке, установленном этими Законами.Ответ на вопрос о необходимости такого "законодательного" критерия может быть получен только послеподробного анализа свойства публичной достоверности, а потому и будет дан нами в комментарии к пункту 2 статьи 147ГКРФ.Данная норма является логичным следствием свойства взаимообусловленности и следования прав на бумагу и из бумаги. Разделить право собственности наодну и ту же ценную бумагу невозможно. Невозможно также установить на одну ценную бумагу и несколькоправ собственности различных субъектов. Следовательно, право собственности (иное вещное право) может быть установлено и передано только в отношении всей ценной бумаги. Этим и объясняется норма о неделимости права из ценной бумаги — предмета исполнения по ней. Будучи взаимосвязанным с правом на бумагу так, что без него последнее не может быть ни осуществлено ни передано, право-ценность должно сполна следовать за правом на бумагу.Пункт 2 статьи 147 ГК РФС передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в овоку пности.(Соответствующей нормы . в Основах не содержалось).Данной нормы не было в Основах гражданского за-конодательства, в связи с чем существовала возмож-ность частичной уступки прав по именным ценнымбумагам (кроме акций), передаваемым в порядке цес-сии, поскольку законодательство не содержало правил,запрещавших частичную цессию.2, В случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, ля осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, остаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном пи компьютеризованном).(Соответствующей норМы в. Основах не содержалось). ? ?: , ,:.: :В решении вопроса о соотношении и юридической силе записей на магнитном (ленте, пленке, диске), а также электронном носителе (дискете, жестком диске персонального компьютера и др.) законодательство России делает пока лишь робкие первые шаги. Надо с сожалением отметить, что это происходит на фоне широчайшей практики распространения и применения так называемых "ценных бумаг в бездокументарной (безналичной) форме", которая находит выражение "в виде записей в реестре" — бумажном или электронном. Каковы права лиц, занесенных в "электронный" реестр в качестве держателей ценных бумаг? Каким документом они могут подтвердить свое право обратиться к реестровым за-писям с требованием об их изменении или исключении?Каким образом должен быть восстанавливаем этот реестр в случае искажения или порчи содержащихся в нем данных? Все эти и многие другие вопросы получили пока лишь частичное разрешение в ниженазванном нормативном акте, а также — пункте 2 статьи 160 и статье 149 комментируемого акта (см. далее).Пункт 2 статьи 160 ГК устанавливает, что ''использование при совершении сделок... электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи, допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашениемсторон".Пункт 3 статьи 5 Закона Российской Федерации от 20 февраля 1995 года № 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации" устанавливает,что юридическая сила документа, хранимого, обрабатываемого и передаваемого с помощью автоматизированных информационных и телекоммуникационныхсистем, может подтверждаться электронной цифровойподписью1. Юридическая же сила этой подписи признается при наличии в системе программно-техническихсредств, обеспечивающих идентификацию подписи и соблюдение установленного режима их (вероятно "ее",поскольку речь идет о подписи) использования.•' Под электронной подписью обычно понимается цифровой код,получаемый в результате обработки специальной программой совокупности символов, известных только одному конкретному лицу. Например, лицо, желающее удостоверить свое авторство в отношении определенного документа, вставляет в документ поле для электронной подписи. По приглашению компьютера лицо вводит известную ему совокупность символов, предлагая ее для обработки.Программа, обработав предложенные символы по определеннойпроцедуре, выдает в поле подписи некий цифровой код. Это и есть электронная подпись.Теперь для того, чтобы некто смог доказать свое авторство документа, лицо должно продемонстрировать свою способность подписать другой документ, выполненный на ЭВМ той же подписью. Поскольку введение различных символов или в различной их последовательности будет давать различные коды, можно твердо сказать, что повторить электронную подпись сможет только лицо, знакомое с составом и порядком введения символов, однажды использованных для ее создания.Пункт 4 этой же статьи устанавливает, что законодательством России должен быть установлен порядок выдачи лицензии на право удостоверения идентичности электронной подписи. До отсутствия же такого законодательства предлагается либо дублировать электронную подпись традиционной графической подписью составителя документа, либо заверять документ у нотариуса, "в достаточной степени знакомого с системой электронной подписи, гарантиями ее надежности, а следовательно, могущего быть уверенным в подлинности электронной подписи должностного лица"1.Следовательно, даже система закрепления прав на ценные бумаги в электронном (компьютеризированном реестре не позволяет обойтись без обособленных документов (хотя бы и не являющихся ценными бумагами). Эти документы и будут являться доказательствами закрепления прав на ценные бумаги в самом реестре. О порядке выдачи таких документов и совершения сделок с ценными бумагами, составляющими их предмет — см. специальную статью о безналичной форме выпускаценных бумаг.Недостатком ценных бумаг, права на которые закрепляются в реестрах и выдаваемых на основе их данных документах, не обладающих статусом ценных бумаг, является допустимость лишь именного характератаких бумаг и необходимость обращения к лицу, ведущему реестр при совершении всякой сделки с ценнымибумагами. Два этих обстоятельства существенно снижают оборотоспособность ценных бумаг (фактически приравнивают ее к оборотоспособности банковских счетов и вкладов), которые на сегодняшний день в России почти не являются предметами имущественного оборота.В настоящее время получил разработку вопрос об использовании документов, подготовленных на ЭВМ и подтвержденных электронной подписью, в качестве доказательств по судебным (арбитражным) делам.1 Гражданско-правовое регулирование банковской деятельности:Учебн. пособ. / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1994. С. 128.Tax, письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.08.94 № С1-7/ОП-587, по вопросу о том, могут ли под-Iтверждаться обстоятельства дела доказательствами, изготовленными и подписанными с помощью средств элекфонно-вьнислительной техники, в которых использована система цифровой (электронной) подписи, разъяснено следующее.В соответствии с Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений. Письменные доказательства представляются вподлиннике или в заверенной надлежащим образом копии.В том случае, когда стороны изготовили и подписали договор спомощью электронно-вычислительной техники, в которой использована система цифровой (электронной) подписи, они могут представлять в арбитражный суд доказательства по спору, вытекающему из этого договора, также заверенные цифровой (электронной) подписью.Если же между сторонами возник спор о наличии договора и других документов, подписанных цифровой (электронной) подписью, арбитражному суду следует запросить у сторон выписку из договора, в котором указана процедура порядка согласования разногласий, на какой стороне лежит бремя доказывания тех или иных фактов и достоверности подписи."С учетом этой процедуры арбитражный суд проверяет достоверность представленных сторонами доказательств. При необходимости арбитражный суд вправе назначить экспертизу по спорному вопросу, используя при этом предусмотренную договором процедуру.В случае отсутствия в таком договоре процедуры согласования разногласий и порядка доказывания подлинности договора и других документов, когда одна из сторон оспаривает наличие подписанного договора и других документов, арбитражный суд вправе не принимать в качестве доказательств документы, подписанные цифровой (электронной) подписью.Арбитражному суду, разрешающему подобный спор, следуетоценить заключенный таким образом договор, всесторонне рассмотреть вопрос и о том, добровольно и со знанием дела стороны включили в договор процедуру рассмотрения споров и доказывания техили иных фактов, не была ли она навязана стороне другой сторонойс целью обеспечения только своих интересов и ущемления интересов другой стороны, и с учетом этой оценки вынести решение по конкретному спору.§ 2. Виды ценных бумагДокументы, объявленные ГК ценными бумагами. Определения отдельных ценных бумаг и законодательство. Определение облигации. Определение чека Определение векселя. Определение акции. Определен! коносамента. Определение банковских сертификат* и их соотношение со смежными документами. Опре деления ценных бумаг, ранее отсутствовавшие в Основах (инскрипция, сберкнижка, приватизационные бумаги).Статья 143. Виды ценных бумагцен-К ценным бумагам относятся: государственная облигация, облигация, ве:-сель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сбере\а-пельная книжка на предьявителя, коносамент, акция, приватизационные 1ые бумаги и другие документы, которые законами о ценных бумагах или, ктановленном ими порядке отнесены к числу ценных бумаг.(Соответствует абзац 3 пункта 1 статеж 3! Основ:"Кценным бумагам относятся облигации, чеки, векселя, акции, коносамент пы, сберегательные сертификаты и другие документы, выпускаемые в сот-ушсшвии с законодательством в качестве ценных бумаг 1} \Сравнение комментируемой нормы с ранее действовавшей аналогичной нормой ОсновКомментируемая норма ГК РФ практически не отличается от ранее действовавшей аналогичной нормы Основ. Среди отличий можно указать на следующие:включение в перечень ценных- бумаг государственных облигаций (обязательств) или инскрипций;включение в перечень ценных бумаг банковской сберегательной книжки на предъявителя;закрепление в ГК (Федеральном Законе) статуса ценной бумаги за депозитным сертификатом;констатация факта возможности использования ценных бумаг при 'распределении государственного имущества в процессе приватизации (приватизациейных ценных бумаг);— изменение порядка отнесения документов к категории ценных бумаг.Из отмеченных отличий наиболее существенными являются придание статуса ценной бумаги сберегательной книжке на предъявителя и изменение порядка отнесения документов к категории ценных бумаг. Все иные отличия к моменту принятия ГК РФ уже нашли свое отражение в практике и подзаконных нормативных актах. И многочисленные государственные обязательства, и депозитный сертификат были объявлены ценными бумагами в нормативных актах, регулирующих их выпуск и обращение. Практике также стал известен уже отошедший в прошлое первый вид российской приватизационной ценной бумаги — приватизационныйчек (ваучер), который, хотя и был объявлен Президентом России ценной бумагой, по нашему мнению болеенапоминал денежный суррогат, нежели ценную бумагу.Определения отдельных ценных бумагВопросы о том, в каком нормативном акте следует ''сконцентрировать" определения понятий всех ценных бумаг, и о том, нужен ли такой акт в принципе, до сих пор остаются открытыми и не могут получить однозначного ответа. Как мы помним, ранее действовавшие Основы гражданского законодательства в статьях 33 — 38 содержали определения таких ценных бумаг, как облигация, чек, вексель, акция, коносамент и сберегательный сертификат, то есть тех документов, которыебыли прямо названы в качестве ценных бумаг самими Основами. Часть первая нового ГК РФ аналогичных статей не содержит, оставляя их, по всей видимости, для Законов о ценных бумагах. Определения некоторых отдельных ценных бумаг имеются также в проектечастивторой ГК (о них далее по тексту).Какой из предложенных подходов является правильным или целесообразным в современных условиях в России?В пользу подхода, предлагаемого ГК РФ, можно выдвинуть следующие аргументы:1) Закрепление определений понятий отдельных ценных бумаг в федеральном общегражданском законе (Основах или Гражданском кодексе) не соответствует структуре этих Законов. Так, Глава 6 ГКРФ, предусматривающая статус объектов гражданских прав за вещами, дает только их классификацию (движимость — недвижимость, делимые и неделимые, простые и сложные и пр.). Выделение ряда вещей, для которых даются и определения (предприятия, животные, деньги) носит достаточно случайный характер и основывается (по крайней мере, отчасти) лишь на конъюнктурном подходе к оценке чначимости этих объектов в современных условиях России.По нашему мнению этот аргумент имеет чисто формалистскийхарактер, не неся никакой практической нагрузки. Включению втекст ГК норм, устанавливающих определения отдельных ценныхбумаг, это соображение никак не препятствует.2) Закрепление определений понятий отдельных ценных бумаг вфедеральном общегражданском законе (Основах или Гражданскомкодексе) не соответствует целям и задачам этих Законов. ЗадачамиОснов законодательства и Кодексов является определение общих и особенных положений, касающихся тех или иных правовых институтов. Частное же (единичное) всегда составляет предмет регламентации специальных законов или иных нормативных актов.Аргумент основан на подмене понятий. Ведется речь не о регламентации отдельных видов ценных бумаг Гражданским кодексом, а овыработке и помещении в него определений понятий ценных бумаг.Наличие же законодательного определения какого-либо правового института еще не означает его всесторонней правовой регламентации, которая, бесспорно, составляет задачу отдельных законов.3) Закрепление определений понятий отдельных ценных бумаг вфедеральном общегражданском законе (Основах или Гражданском кодексе) будет препятствовать дальнейшему развитию практикивыпуска и обращения новых видов ценных бумаг, определения понятий которых будут вырабатываться позднее в ходе практическойдеятельности. Это "препятствование" будет выражаться в необходимости внесения изменений в закон, а данная процедура, как известно, отнимает много сил, средств и времени.Действительно, законодательный механизм России достаточносложен, инертен, а эффективность его функционирования определяется в основном не столько насущными потребностями российскойэкономики и хозяйственной жизни, сколько заинтересованностью групп и отдельных лиц. Поэтому ни о каких частых изменениях идополнениях федеральных законов (тем более таких, как ГК), неможет вестись и речи.Однако, ничто не мешает дать определения ценных бумаг таким образом, чтобы возникающие в практике новые документы автоматически (то есть вне зависимости от формального наименования)подпадали под действие уже имеющихся норм, до тех пор, пока законодателем не будут выработаны нормы специального порядка. Для этого необходимо законодательно закрепить разделение ценных бумаг по цели их выпуска — на инвестиционные, торговые и товарораспорядительные, дать определение каждого отдела классификации и определения тех ценных бумаг, которые подпадают в каждый из отделов.Таким образом, аргументы "против" включения определений отдельных ценных бумаг в Гражданский кодекс вполне опровержимы.1Какое же положение с аргументами "за"?1) Включение определений отдельных ценных бумаг в федераль-ный закон уровня Гражданского кодекса будет содействовать едино-образному пониманию отдельных видов ценных бумаг на всех уров-нях — законодательном, подзаконном и правоприменительном. Этосоздаст предпосылки для дальнейшей систематизации законодатель-ства о ценных бумагах, стеснит "свободу" подзаконного и ведом-ственного нормотворчества, а также будет способствовать скорей-шей наработке судебной и арбитражной практики применения пра-вовых норм, регламентирующих ценные бумаги.Аргумент, на наш взгляд, достаточно серьезный. Гораздо проще и эффективнее один раз заложить в законодательство некое систематизирующее начало, чтобы впоследствии руководствоваться таковым при разработке иных актов, документов, вынесении судебных решений, применении правовых норм. Учитывая также чрезвычайную "плодоносность" нормотворчества российских министерств иведомств, свобода которого часто оборачивается произволом, такие нормы надели бы кангу на извечное чиновничье стремление все отрегулировать и проконтролировать.2) Закрепление определений понятий отдельных ценных бумаг вфедеральном общегражданском законе (Основах или Гражданском кодексе) позволит создать более эффективную защиту интересов непрофессиональных участников рынка ценных бумаг, поможет им сориентироваться в ситуации, не прибегая к дорогостоящей профессиональной помощи.Это действительно так, поскольку мало кто из инвесторов-непрофессионалов знаком с многочисленными ведомственными нормативными актами, которые, якобы устанавливая специальныеправоположения (например, по вопросам налогообложения, регистрации сделок, ведения реестра акционеров, деятельности депозитариев и пр.), по существу искажают само понятие ценной бумаги. Постановка задачи ознакомления с понятием ценных бумаг через Гражданский кодекс должна также преследовать и иную цель — дать потенциальным инвесторам разъяснения по существу содержания и последствий норм, устанавливающих определения ценных бумаг.3) Закрепление определений понятий отдельных ценных бумаг вфедеральном общегражданском законе (Основах или Гражданскомкодексе) делает соответствующие нормы правилами прямого действия, обладающими высшей юридической силой. Несомненно, этообстоятельство налагает на законодателя обязанность более ответственного отношения к разработке таких норм, позволяет участвовать в ней самому широкому кругу специалистов как представителей науки, так и практиков, что увеличивает вероятность создания грамотных формулировок. Излишне говорить об увеличении авторитета этих норм относительно правил специальных и ведомственных законов.Аргумент вполне самодостаточен и в комментировании, на нашвзгляд, не нуждается. При всей своей важности в современной экономической жизни России ценные бумаги действительно пока неимеют столь же адекватно авторитетного правового регулирования.В случае, если Ьудет признано целесообразным помещение определений отдельных ценных бумаг в Гражданский кодекс или Закон о ценных бумагах, законодателю нелишне помнить о задачах такой категории, как определение. Определение всегда имеет целью лишь отграничить то или иное понятие от иных, смежных и сходных с ним понятий и категорий. Определение не преследует целью дать исчерпывающую характеристику или описание категории — эта задача встает при намерении ответить на вопрос о понятии того или иного предмета или явления.Определение, таким образом, — это всего лишь малая часть описания, предназначенная исключительно для обозначения минимума таких характеристик и признаков предмета или явления, которые отличают его от всех иных субстанций, своего рода набор реквизитов того или иного понятия. При их наличии мы можем заключить, о чем идет речь, даже не имея информации ни о каких иных обстоятельствах. При отсутствии же (хотя бы одного из них) мы никогда не сможем с уверенностью правильно судить о предмете, хотя бы у нас имелись сведения об иных его характеристиках.Вторая задача определения — символизация той илииной реальности, обозначение понятия неким наборомбуквенных или цифровых символов, знаков. Следовательно, наличие определения предполагает установление единообразия в его понимании и толковании.Мы упомянули о том, что Основы содержали определения ряда отдельных ценных бумаг. Приведем их здесь и кратко прокомментируем.Определение облигацииСтатья 33. Облигация' Облигацией признается ценная бумага, удостоверяющая права ее держЖа' ""ля на получение от лица, выпустившего облигацию, * предусмотренный е а срок номинальной стоимости облигации или иного имущественного эквиваяен-т" Облигация предоставляет ее держателю также право на получение фиксированного в Ней процента от номинальной стоимости обшгащп* Либо и имущественные права.Облигации могут быть предъявительскими либо именными, свободно фра-И&ющимися либо е ограниченным кругом обращения."ІОпределение достаточно удачно подчерки- , вает два традиционных права держателей обли- , Щ гаций (облигационеров) — право на получение млигацио^ суммы основного долга (обычно — номинальной стоимости (иного имущественного эквивалента)) и право на получение вознаграждения за использование эмитентом облигации этой суммы (в виде процентов или дисконта(разницы между номиналом и ценой приобретения)).Подчеркивается также срочность облигации — обязанность (право требования) исполне1ния в обусловленныйсрок, выделяются типы облигаций1.Недостатком определения, на наш взгляд, является "привязка" его к сугубо формальному признаку — наименованию документа "облигация". Это находит свое отражение в ряде подзаконных нормативных актов, в частности — Положении об акционерных обществах от 25 декабря 1990 г.2 (пункты 60 и 61) и Приложении ? № 5 к Положению Министерства финансов РФ от 17 сентября 1992 г. № 5-1-043. Между тем практика знакома с выпуском ряда ценных бумаг, по существуявляющихся облигациями, но формально представляющих собой векселя (так называемые "банковские векселя"). Это приводит к распространению на них льгот, непредусмотренных законодателем для облигаций. В частности, эти льготы выражаются в упрощенной процедуре оформления и размещения выпуска ценных бумаг, а также необоснованном уклонении от соблюденияряда экономических нормативов, необходимых длявыпуска облигаций.В связи с этим рассмотренное определение можнобыло бы уточнить следующим образом:1 Определение облигации см. также в статье 815 Проекта части второй ГК.2 См.: СП РСФСР. 1991. № 6. Ст. 92.3См.: Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств РФ. 1993. № 1."Облигация — всякая (вне зависимости от наименования) именная или предъявительская ценная бумага, удостоверяющая право ее держателя (облигационера), принадлежащего к кругу установленных эмитентом субъектов, на получение от лица, выпустившего облигацию, в предусмотренный ею срок номинальной стоимости облигации или иного имущественного эквивалента, а также право на получение фиксированного, вней процента от номинальной стоимости облигациилибо иные имущественные права.Облигации "до востребования" или с возможностью их досрочного погашения ничтожны".0 соотношении определений облигации, инскрип-ции и банковского сертификата — см. далее.Кроме того, в законодательстве необходимо привести исчерпывающий перечень субъектов, имеющих право на выпуск облигационных займов. На наш взгляд, таковыми должны быть юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, а также государственные и муниципальные органы власти и управления.Об облигации упоминается также в части 2 статьи 102 ГК, которая устанавливает условия выпуска облигаций акционерным обществом. Ранее действовавшеезаконодательство содержало подобные условия только для облигаций коммерческих банков1. Согласно же нормам ГК всякое акционерное общество может выпускать облигации только при условии полной оплаты уставного капитала:на сумму, не превышающую размера уставногокапитала (вероятно — на момент выпуска);либо на сумму обеспечения, предоставленного для этих целей третьими лицами.При отсутствии обеспечения облигации могут быть выпущены не ранее третьего года существования акционерного общества и при условии надлежащего утверждения к этому времени двух годовых балансов общества.1 См.: О правилах выпуска и регистрации ценных бумаг коммерческими банками на территории Российской Федерации. ИнсТрукция ЦБР от 11 февраля 1994 г. № 8 (новая редакция), с последующими изменениями и дополнениями // Экономика и жизнь. 1994. № 7 — 8; Бизнес и банки. 1994. № 29; Финансовая газета. 1994. № 42; Экономика и жизнь Д995, . №35.ІОпределение чекаСтатья 34. Чек"Щком признается ценная бумага, содержащая ничем не обусловлю* письменное распоряжение чекодателя банку уплатить держателю че}Щ зонную в нем суммуЧек должен быть предъявлен к оплате в течение срока, установленні^конооательством "Комментируемое определение несколько отличается от определения, содержащегося в действующем специальном нормативном акте — Положении о чеках1. Согласно ему, чеком признается безусловное письменное предложение чекодателя плательщику (банку или иному учреждению, имеющему лицензию на совершение банковских операций) произвести платеж чекодержателю указанной на чеке денежной суммы (абзац 1 статьи 1)Аналогичное понимание чека встречается и в Единообразном Законе о чеках, являющемся Приложением № 1 к Женевской чековой конвенции 1931 года.Такое определение представляется не совсем точным, поскольку оно не отражает специфики чека в сравнении с переводным векселем. Если исходить из этого определения, можно подумать, что вся разница между этими бумагами состоит исключительно в том, что плательщиком по векселю может быть кто угодно, а плательщиком по чеку — только банк. Это далеко не все различия, а кроме того, названное различие таково,что оно не отражает специфики юридической природычека1 Утверждено Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 13 февраля 1992 г // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации 1992 № 24 Ст 1283 Нормы положения стали источником правил о чеках, включенных в Проект части второй ГК (статьи 876 — 884)В отличии от переводного векселя, который представляет собой предложение уплатить, адресованное векселедателем третьему лицу, чек являет собой приказ об уплате (кореллат), отказ в выполнении которого может" повлечь неблагоприятные последствия как для чекодателя, так и для плательщика, вне зависимости от того, акцептовал последний чек или нет.Такое положение вполне понятно, поскольку выдача переводного векселя определяется исключительно усмотрением векселедателя. Выдача чека же не может быть произведена без предварительного согласия лица — потенциального плательщика оплачивать эти чеки. Такое согласие достигается и выражается документом, называемым чековым, договором.По чековому договору банк или иное кредитное учреждение, уполномоченное вести счета и приниматьвклады, обязуется передать клиенту обусловленное количество собственных чековых бланков определенного образца и оплачивать выписанные, в соответствии сиными требованиями договора, на этих бланках чеки, а клиент обязуется соблюдать условия договора (в частности — выписывать чеки, лишь обеспеченные покрытием на счете и не превышающие определенной суммы), а также вносить плату банку за оказываемые им услуги.Заключив чековой договор, банк обязуется тем самым выполнять приказы клиента об уплате сумм, выраженные в выставляемых клиентом чеках. Поэтому акцепт чека утрачивает всякое правовое значение и к чеку не должен применяться (см., например, статью 4Положения о чеках).В связи с этим представлялось бы наиболее предпочтительным следующее определение чека:"Чек — ценная бумага, выполненная на бланке установленной плателыдиком формы, содержащая приказ чекодателя плательщику уплатить названному в нем лицу или его приказу — чекодержателю — определенную денежную сумму"-Иных, помимо комментируемой статьи 143, норм о чеке Гражданский кодекс не содержит.Определение векселяСтатья 35. ВексельВекселем признается ценная бумага, удостоверяющая ничем не обусловлен-іое обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить по наступлениипредусмотренного векселем cpoiw определенную сумму владельцу векселявекселедержателю), _____Это одно из немногих, откровенно неправильныхопределений, имевшихся в Основах гражданского зако-нодательства1. Согласно ему получается, что переводный вексель только тогда может быть признан ценнойбумагой (да и самим переводным векселем вообще),когда он содержит обязательство его плательщика обуплате вексельной суммы. Однако, процедура принятия на себя плательщиком обязательства платежа по векселю, называемая Положением о переводном и простом векселе акцептом векселя, в странах — участницах Женевской системы вексельного права, в частности — в России, носит характер случайной принадлежности векселя. Мыслимы и на практике встречаются неакцептованные переводные векселя, то есть не содержащиеобязательства плательщика об уплате определеннойденежной суммы. Такая позиция законодателя вполнеобъяснима, ибо акцепт векселя необходим для обеспечения прав векселедержателя, но не последующих его приобретателей. Ни права, ни, тем более, их обеспечение не могут навязываться законом.Более того, само Положение о переводном и простом векселе, давая определение переводного векселя, говорит, что он должен содержать лишь предложение уплатить, но ни словом не упоминает об обязательстве уплаты. Со стороны плательщика оно может появиться только в случае акцепта векселя, а со стороны векселедателя — только при возникновении у векселедержателя права на регресс.Далее, при специальном исследовании вопроса о правовой природе переводного векселя, мы сделаем вывод, что переводный вексель — это не что иное, как оферта трассанта, адресуемая трассату, о заключении с ним договора об уплате в пользу третьего лица — векселедержателя (ремитента).В свете вышеизложенного логично было бы в новых российских нормативных актах поместить определение векселя примерно следующего содержания:"Вексель (соответственно — простой и перевод-.' К сожалению, именно такое определение сохранено в Проекте части второй ГК (статья 814).ный) — ценная бумага, содержащая вексельную метку и воплощающая простое и ничем не обусловленное обещание векселедателя (сускриптера) либо — предложение векселедателя (трассанта), адресованное третьемулицу (плательщику или трассату) об уплате в предусмотренный срок определенной суммы векселедержателю (бенефициарию или ремитенту)".Все иные требования к векселю должны быть установлены специализированным вексельным законодательством. На сегодняшний день — это Положение о переводном и простом векселе от 24 июня 1991 г, изданное на основе Единообразного Вексельного Закона, мвержденного Женевской конвенцией № 358 1930 г. Вплане законотворческих работ — разработка и принятие так называемого Вексельного Закона Российской Федерации.Гражданский кодекс Российской Федерации нигдеболее (кроме как в комментируемой статье) о векселе неупоминает.Статья 36. Акция"/ Акцией признается ценная бумага, удостоверяющая право ее держателя (акцис.ери) на получение части прибыли акционерного общества в виде Оиви-ОенОов па участие в управлении делами акционерного общества и на часть имущее тт, оставшегося после его ликвидации.Акции могут быть предъявительскими либо именными, свободно обращающимися пибо с ограниченным кругом обращения.2 Акционерное общество вправе выпускать в установленных законодательством пределах привилегированные акции, гарантирующие их держателям п<>\чаше сШвиОеноов в фиксированных процентах от номинальной
стоимости акции независимо от результатов предпринимательской
деятельности акционерного общества, а также дающие им преимущественное
по сравнению с другими акционерами право на получение части имущества,
оставшегося после ликвидации акционерного общества.

Присилегированные акции не дают их держателям права на участие в
управлении делами акционерного общества, если иное не предусмотрено его
уставом”. .

Акция — наиболее часто упоминаемая ценная бумага в новом Гражданском
кодексе. Помимо комментируемой статьи 143 об акции говорят часть 7
статьи 66, часть 2 статьи 68, часть 1 статьи 96, части 1 и 2 статьи 97,
части 1, 3 и 6 статьи 98, части 1 — 3 и 5 статьи 99,

Определение акции

I

Гчава І Ценные бумаги н новом Гражданском кодексе Российской Федерации

части 1 и 3 статьи 100, части 1 и 2 статьи 101, часть 1 статьи 102,
части 1 и 2 статьи 106, часть 3 статьи 109 ГК

Российской Федерации. Тем не менее определения акции как ценной бумаги в
указанных нормах мы не встретим. Из части 1 статьи 96 следует лишь, что
акция — это доля в уставном капитале акционерного общества.
Соответственно акция как документ должна пониматься как ценная бумага,
удостоверяющая право ее

держателя (акционера) на доход (часть прибыли) акционерного общества в
виде дивиденда, приходящегося на принадлежащие данному акционеру акции,
а также предоставляющая акционеру иные права, установленные законом
(например, частью 1 статьи 67 ГК РФ).

Определение Основ также указывало на два классических права,
предоставляемых обыкновенной акцией — право на участие в управлении
акционерным обществом и право на часть его имущества, оставшегося после
ликвидации.

Не воспроизведя данного определения, ГК добавил следующие нормы об
акциях, которых не существовало в Основах:

1) Запрет на выпуск акций хозяйственными Новые но^

товариществами, обществами с дополнительной

и ограниченной ответственностью (часть 7 статьи 66);

Возложение субсидиарной ответственности по обязательствам АО, созданного
в порядке преобразования товарищества, на его бывших товарищей, причем
даже при отчуждении ими акций, на срок два года (часть 2 статьи 68);

Обязанность немедленной публикации хозяйственным обществом, приобретшим
более 20 % акций

какого-либо АО сведений об этой сделке в предусмотренном
законодательством порядке (часть 2 статьи 106);

Определение характера акционерного общества (открытое или закрытое)
должно производиться по признаку отсутствия (наличия) ограничений
акционеров в праве распоряжения акциями по согласию других акционеров
(части 1 и 2 статьи 97);

Наделение акции закрытого акционерного общества также правом акционера
на преимущественное приобретение акций, продаваемых другими акционера-

ми (часть 2 статьи 97); наделение правом преимущественной покупки
дополнительно выпускаемый акций акционеров обществ любого типа в
случаях, предусмотренных Уставом общества в рамках Закона об акционерных
обществах (часть 3 статьи 100);

Сведения о категориях выпускаемых акций, порядке их размещения,
номинальной стоимости и количестве акций должны содержаться в уставе
общества

(части 1 и 3 статьи 98);

Возможность приобретения одним лицом всех акций общества (часть 6 статьи
98);

Недопустимость освобождения акционера от обязанности оплаты акций, в том
числе путем зачета требований к обществу (часть 2 статьи 99);

Обязательность распределения акций среди учредителей при учреждении
общества (часть 3 статьи 99);

Недопустимость открытой подписки на акции до

полной оплаты уставного капитала (часть 3 статьи 99);

Возможность предусмотрения в Законах или Уставах ограничений числа,
суммарной номинальной

стоимости акций или максимального числа голосов, принадлежащих одному
акционеру (часть 5 статьи 99);

Возможность изменять номинальную стоимость акций по решению собрания
акционеров (часть 1 статьи 1 00 и часть 1 статьи 101);

Возможность выпускать дополнительные акции и выкупать уже выпущенные, по
решению собрания акционеров (часть 1 статьи 100, часть 2 статьи 101);

14) Ограничение доли привилегированных акций в

общем объеме уставного капитала двадцатью пятью процентами (часть 1
статьи 102);

Придание акционерному обществу статуса зависимого, если иное
хозяйственное общество имеет более

двадцати процентов его голосующих акций (часть 1

статьи 106);

Запрет на выпуск акций кооперативами (часть 3 статьи 109).

Кроме того, сопоставление норм ГК с нормами Положения об акционерных
обществах, различающих “акции обыкновенные”, “привилегированные” и
“голосующие”, можно заключить, что законодательство допус-

І

кает отход от определения, ранее проводимого Основами, поскольку
позволяет обыкновенным акциям быть неголосующими, и, наоборот,
привилегированным — голосующими Разумеется, такие исключения из правила
должны прямо оговариваться в Уставе общества

Определение коносамента

Статья 37. Коносамент

“Коносаментом признается товарораспорядительный документ, удоШй

рякщий право его держателя распоряжаться указанным в коносамент*]^

мм и получить груз после завершения перевозки

Коносамент может быть предъявительским, ордерным или именным\

При составлении коносамента в нескольких подлинных экземплярах выЩ

груза по первому предъявленному коносаменту прекращает действие оа^/ц

ных экземпляров ”

Классическое определение коносамента, принятое Основами, базируется на
нормах Кодекса Торгового мореплавания Союза ССР и нормах международных
конвенций (см. об этом главу о товарораспорядительных документах).

О коносаменте говорится также в части 3 статьи 224 Кодекса, которая
устанавливает, что передача коносамента (или иного
товарораспорядительного документа) в руки нового держателя
приравнивается к передаче вещи (груза, указанного в коносаменте или ином
документе) в собственность этого лица.

Определение сберегательного сертификата

\

і

і

Статья 38. Сберегательный сертификат “Сберегательным сертификатом
признается письменное свидетельМ банка о вкладе денежны* средств,
удостоверяющее право вклаО-тка н<И' чение по истечении установленного срока суммы вклада и процентов по любом учреждении данного банка,В случае досрочного предъявления сертификата к оплате выплачивает\ сумма вклада и проценты, начисленные по пониженной ставкеСберегательные сертификаты могут быть предъявительскими и имЩ ми"Предложенное Основами определение вряд ли следует считать удовлетворительным. Дело в том, что подзаконные нормативные акты, регулирующие выпуск и обращение сертификатов, предусматривают два их вида — сберегательный и депозитный. Не проводя междуними никаких юридических различий (кроме ограничения круга потенциальных держателей первых лицами физическими, а вторых — юридическими), они давали повод к сомнению — а являются ли ценными бумагами сертификаты депозитные? На наш взгляд, закон должен был бы объединить эти документы одним наименованием, например — "банковские сертификаты", а ужделить их на виды и подвиды должен подзаконный документ.Кроме того, определение не отражает ряда правовых качеств сертификатов. В существовавшем виде это определение практически ничем не отличается от сложившегося в России понятия так называемого "финансового векселя", а применительно к коммерческим банкам — "банковского векселя". Последний же, как мы заметили выше, является ничем иным, как разновидностью облигаций. По экономической природе сертификаты, возможно, похожи на облигации. Но мыговорим здесь о юридических признаках, которые существенно разнятся у облигаций и сертификатов.Определение сертификата (депозитного или сберегательного) можно было бы сформулировать следующим-образом:"Банковский сертификат (депозитный или сберегательный) — всякая (вне зависимости от названия)именная или предъявительская ценная бумага, удостоверяющая право ее держателя (бенефициара) получить впредусмотренный ею срок или в любое время по предъявлении номинальную стоимость сертификата и процентное вознаграждение, исчисленное по ставке, указанной в сертификате".Разграничение облигаций, сертификатов и простых векселейИз рассмотренных определений ценных бумаг видно, что определения облигации, банковского сертификата и простого векселя достаточно похожи друг на друга. Причем, похожими настолько, что в практике бесчисленны попытки заменить один инструмент другим, что делается без всякого учета той специфики, которая данному инструменту присуща.|Гпава I \ Ценные бумаги в новом Гражданском кодексе Российской Федерации ^В Табл. 1 мы предлагаем такое разграничение этих понятий, какое нам видится оптимальным с позиции будущего законодательства. Некоторые элементы этого ' разграничения можно наблюдать уже и сейчас.Определения иных ценных бумаг, ранее отсутство- { вавшие в Основах }Мы уже отмечали то обстоятельство, что перечень ценных бумаг, предложенный комментируемым ГК несколько более широк, в сравнении с перечнем, существовавшем в Основах. Логично заключить необходимость выработки и нормативного закрепления определений тех ценных бумаг, которые отсутствовали в ОсновахСледует также иметь в виду, что и новый ГК охватил далеко не все документы, которые могут быть объявлены ценными бумагами. Вероятно, его составители и не ставили перед собой этой задачи. Следовательно, мы не будем касаться в настоящем комментарии определений таких документов как варранты, закладные, накладные и их дубликаты, счета-фактуры.Определение государственной облигацииПрактика и экономическое развитие большинствастран показывает, что государство не может быть профессиональным предпринимателем. При этом оно всегда сохраняет прямую зависимость от последних. Поэтому государства никогда не выпускают ни акций — бумаг, гарантирующих участие в прибылях казны, ни товарораспорядительных документов — бумаг, представляющих конкретные товарные массы на хранении или в обороте. На его долю остаются лишь долговыеденежные бумаги, попросту говоря — "ценные бумаги, оформляющие отношения займа" или облигации1.Определение государственной облигации'искрищия (инскрипции) с юридической 'точки зрения ничем не отличается от определения обыкновенной облигации, выпущенной коммерческой организацией. Существует лишь ряд сугубо экономических различий, основным из которых является срок выпуска облигации. Если юридические лица обыкновенно ориентируются на долгосрочные (более 3 лет) облигационные займы, с периодической (например, ежегодной) выплатой процентного дохода, то государство обычно ориентируется на выпуск краткосрочных обязательств, реализуемых со скидкой (дисконтом) и погашаемых по1 В русском дореволюционном торговом праве и практике государственные ценные бумаги назывались специальным термином — "инскрипции".номиналу. Мы полагаем, что данное различие недостойно его включения в определение юридического характера, тем более, что оно справедливо в отношении далеко не всяких инскрипции. Поэтому к инскрипции можно применить следующее определение:І• "Инскрипция — всякая (вне зависимости от наименования) именная или предъявительская ценная бумага, удостоверяющая право ее держателя (бенефициара), принадлежащего к кругу установленных эмитентом субъектов, на получение от государства-эмитента, в предусмотренный ею срок номинальной стоимости, а также право на получение фиксированного в ней процента от номинальной стоимости либо иные имущественные права.Инскрипции "до востребования" или с возможностью их досрочного погашения ничтожны.Должником по инскрипциям является государственная казна вне зависимости от органа, формально осуществившего эмиссию".Определение банковской сберегательной книжки"Банковская сберегательная книжка на предъявителя — ценная бумага, выдаваемая банком-эмитентомпротив внесения денежных средств и удостоверяющая право физического лица — ее предъявителя распоряжаться средствами, внесенными на открытый под выданную сберегательную книжку счет, вносить денежные средства на этот счет, а также право получать процентное вознаграждение, начисляемое банком за пользование денежными средствами с обусловленной периодичностью и по обусловленной ставке.Передача сберегательной книжки означает передачу прав собственности на находящиеся на указанном в ней счете, денежные средства"1.Сберегательная книжка обыкновенно состоит из нескольких скрепленных (сброшюрованных) листовбумаги, содержащей несколько степеней защиты, накаждом из которых должен стоять порядковый номер листа (страницы), серия и номер книжки, а также вписываться номер счета.Для обеспечения отражения производимых по счетуопераций листы (страницы) сберегательной книжки напредъявителя должны быть разграфлены по следуюшIК книжке могут быть предусмотрены дополнительные легитимирующие документы — вкладыши, контрольные талоны, карточки и т.п. При наличии таковых все права, предусмотренные для предъявителя банковской сберегательной книжки, последний может осуществлять только при одновременном предъявлении как самой книжки, так и дополнительного к ней документа.Предъявитель сберегательной книжки имеет правоознакомиться с карточкой лицевого счета за тем женомером, что и номер счета, указанный в сберегательной книжке. Банк не обязан предоставлять выписок из лицевых счетов по сберегательным книжкам на предъявителя, кроме случая, когда данные карточки и сберегательной книжки расходятся.В случае расхождения данных сберегательной книжки и карточки лицевого счета банк имеет право приостановить исполнение по книжке, а заинтересованноелицо обратиться в суд с требованием о признании спорной записи в книжке или карточке недействительной.Исправление записи и исполнение по сберегательной книжке проводятся согласно условиям судебного решения.Определение депозитного сертификатаВыше мы сказали, что определения депозитного исберегательного сертификатов целесообразнее было быобъединить в определение банковского сертификата:"Банковский сертификат (депозитный или сберегательный) — всякая (вне зависимости от названия) именная или предъявительская ценная бумага, удостоверяющая право его держателя (бенефициара) получить впредусмотренный ею срок или в любое время по предъявлении номинальную стоимость сертификата и процентное вознаграждение, исчисленное по ставке, указанной в сертификате".Их различие осуществляется исключительно поформальному критерию — бенефициарами себерега-Ітельных сертификатов могут быть только физическиелица, а депозитных — юридические, резиденты страны банка-эмитента. Такие различия могут быть отнесены к компетенции подзаконного акта, но не ГК, и даже не Закона о ценных бумагах.Определение приватизационных ценных бумагНам представляется, что ГК поставил невыполнимую задачу — определить понятие "приватизационные ценные бумаги". Дело в том, что всякая ценная бумага — это всегда носитель, корпус субъективного права конкретного лица, но не носитель абстрактного права, "права вообще". Именно таким был приватизационный чек — ваучер, удостоверявший право его держателя на "долю в государственной собственности, стоимостью 10тысяч рублей". Никаких субъективных прав из ваучеране вытекало — нельзя было потребовать на его основании выплаты от государства тех же 10 тысяч, невозможно было потребовать ни имущества, ни ценных бумаг на эту стоимость, без выполнения определенных условий — победы на чековом аукционе, участии взакрытой подписке и пр.А это означает, что правоотношения, связанные сприватизацией государственной собственности, порождались вовсе не ваучером. Его наличие или отсутствие было лишь одним из элементов сложного юридического состава, который мог повлечь изменение собственника того или иного конкретного имущества. Между тем известно, что ценные бумаги не только доказательство наличия определенного права, но и самодостаточное основание его возникновения.Сказанное заставляет думать, что применявшийся вРоссии приватизационный чек (ваучер) являлся, по своей правовой природе, не ценной бумагой, а денежным суррогатом — документом, использование которого в качестве средства платежа обязательно при определенных обстоятельствах1. В случае с ваучером такими-4обстоятельствами были необходимость оплаты приватизируемого госимущества или акций приватизируемых предприятий.Дальнейшее исследование проблемы позволит показать, что выпуск "приватизационных бумаг" и невозможен, и нецелесообразен. Действительно, вряд ли можно придумать единый вид ценных бумаг, каждая из которых воплощала бы право собственности частного лица на конкретную часть, комплекс имущества, ранее принадлежавший государству. Возможен выпуск многих и многих видов таких бумаг, число которых определяется количеством приватизируемых предприятий (имущественных комплексов). Но ценные бумаги, удостоверяющие право собственности на конкретное имущество или право участия в конкретном предприятии, не есть ли это, соответственно, товарораспорядительные бумаги (типа коносамента или варранта) и акции? Нужны ли бумаги — их заменяющие или дублирующие?Наша позиция вполне объясняет и наш отказ от формулировки определения "приватизационных бумаг", а также — надежду на то, что упоминание о них в ГК умрет также благополучно, как обыкновенно умирают в России действительно необходимые и грамотные юридические нормы.ценной бумаги, как бы его ни хотелось придать ей определенным лицам. Так произошло и с ваучером — Указ Президента объявил, что это государственная ценная бумага; такая же надпись помещалась и на самом чеке. Но, как мы доказали, отдельно взятый ваучер не воплощал сам по себе никаких субъективньгх прав. Можно ли считать ценной бумагой предмет, которому не присуща одна из ключевых характеристик этого понятия?К сожалению, вероятность появления в будущем законов об отдельных видах ценных бумаг, в том числе приватизационных, конечно же, исключать нельзя.§ 3. Состав и юридическоезначение реквизитов ценной бумагиСтатья 144. Требования к ценной бумаге/ Виды прав, которые удостоверяются ценными бумагами, обязательные реквизиты ценных бумаг, требования к форме ценной бумаги и другие необходимые требования определяются законом или в установленном им порядке(Соответствую^ нормы * Основах не содержало**.).Вопрос о содержании и природе прав, которые могут быть инкорпорированы в ценной бумаге, был рассмотрен нами ранее, в комментарии к норме статьи 142 — о понятии и признаках ценных бумаг. Здесь мы затронем вопрос о понятии, составе и далее — о юридическом значении реквизитов ценной бумаги.Определение и состав реквизитов ценной бумагиПод реквизитами понимается совокупность сведений о фактических обстоятельствах такого рода, что отсутствие сведений хотя бы об одном из них лишает информационную запись статуса документа. Наличие же данных обо всех обстоятельствах, предусмотренных законодательством для данного вида документов (реквизитов) автоматически придает данной информационной записи статус документа вне зависимости от стремления лица, которое составило эту запись.Действующее российское законодательство идет по пути установления перечня реквизитов для каждой конкретной ценной бумаги. Однако, на основе анализаэтих перечней, а также исходя из требований логики, здравого смысла и общеправовых конструкций, можновыделить те реквизиты, которые являются общими длявсех без исключения ценных бумаг.Для признания ценной бумагой всякая ин-цегли** формационная запись должна содержать следующие реквизиты: а) наименование лица, составившего данную инфор-Iмационную запись (лица-эмитента или должника);б) указание местонахождения должника;в) дату составления и дату выдачи (эмиссии);г) наименование кредитора;д) способ передачи документа;е) содержание инкорпорируемого права;ж) срок исполнения по бумаге;з) основание выдачи бумаги;и) подпись эмитента (для юридических лиц — под-пись ответственного лица и печать).Для отдельных ценных бумаг законодательством и обычной практикой могут предусматриваться иные специальные реквизиты. Если документ прямо названценной бумагой в законодательстве (замечание актуально с позиции de lege ferenda, ибо сегодня все ценные бумаги только тогда ценные бумаги, когда об этом прямо сказано в законодательстве), все ее реквизиты могут предусматриваться только в том нормативном акте, . который объявил документ ценной бумагой.Из вьшеприведенньгх правил законодательство может делать (для конкретных ценных бумаг) следующие исключения.Соотношение дат составления и эмиссииСуществует возможность указания лишь одной даты составления документа, каковая предполагается и датой его эмиссии (например, в векселе, чеке).Существует и обратная презумпция, основанная навозможность указания лишь одной даты эмиссии документа, каковая предполагается и датой его составления (например, на акции, облигации).Могут ли данные презумпции опровергаться заинтересованными лицами? Однозначного ответа на этот вопрос дать нельзя, можно говорить лишь о конкретном случае. Попытка же формулировки общего правила de lege lata должна иметь, по-видимому, своим результатом следующую норму: опровержение таких презумпций допускается только со стороны лиц, сумевших доказать недобросовестность держателя документа,либо обосновывающих опровержением данных презумпций факт такой недобросовестности.1Вряд ли вступление в такие правоотношения будет соответствовать интересам приобретателя бумаги.Указание способа передачи документаСпособ передачи документа должен указываться лишь в тех документах, способ обозначения кредитора в которых не определяет однозначно способа их передачи.С позиции будущего законодательства, которое, несомненно, должно сохранить подход ГК и не содержать закрытого перечня ценных бумаг, а напротив — должно признавать за участниками гражданского оборота право выпускать всякие ценные бумаги, хотя бы и не предусмотренные в законодательстве и не встречающиеся в обычной практике, можно также заметить, что данные документы также непременно требуют обозначения способа их передачи.Связь способа обозначения кредитора по бумаге со способом ее передачи образует специфический способлегитимации держателя бумаги, о чем будет сказано далее.Содержание воплощаемого в бумаге праваВ случаях, прямо предусмотренных законодательством, документ может не содержать указания на содержание воплощаемого в нем права, в связи с указанием на содержание обязанности или связи с закреплением воплощаемого права в законодательстве.Это отступление от общего правила основано на небесспорном тезисе о том, что существование всякой обязанности предполагает существование корреспондирующего ей субъективного права. Если обратныйтезис (каждому субъективному праву корреспондируетюридическая обязанность конкретного лица, а если таковой нет — это не право) давно доказан и несомненно правилен, то приведенное утверждение еще требуетсвоего обоснования.Мы видим следующую возможность такого обоснования. Содержание всякой односторонней сделки (в том числе — составления (по другому взгляду — выдачи) ценной бумаги) заключается в распоряжении лицом-эмитентом принадлежащими ему элементами правоспособности. Такое распоряжение состоит в отчуждении одного илинескольких конкретных проявлений этой правоспособности (субъективных прав) в пользу другого лица. Отчуждение же прав выражается в отказе лица-отчуждателя от своих притязаний на их реализацию, то есть в возложении на себя обязанности не препятствовать лицу-правопреемнику в их осуществлении. Следовательно, при воз- I ложении на себя обязанности, которая является следствием отчуждения элемента правоспособности,' можно . сказать, что возложение обязанности предполагает и установление права (ранее принадлежавшего правопредшественнику) в лице другого субъекта (правопреемника). Отражение этой обязанности в ценной бумаге, означает,соответственно, предоставление поименованному в ней отчужденного ему права.Даже последующее опровержение нашего суждения не мешает принять его для ценных бумаг, хотя бы и в качестве исключения из правила.Сведения сверх реквизитов :!Сведения, содержащиеся в ценной бумаге сверх реквизитов, не делают ценную бумагу недействительной иникаким иным образом не порочат вытекающих из нееправ, однако для правоотношений по ценной бумагезначения не имеют.Так, например, проектом Федерального закона России "Об ипо- ';. теке (залоге недвижимости)" (часть 4 статьи 15) прямо предусмотре- [' но, что по соглашению залогодателя и залогодержателя в закладнуюмогут быть включены и иные сведения, не являющиеся реквизитами.Это правило имеет исключение: излишество сведе- ?!ний порочит абстрактные бумаги, коих сегодня имеетсядве — вексель и чек.Предыдущее правило не исключает возможности помещения в ценные бумаги сведений, могущих иметьзначение для иных правоотношений (например — общегражданских) или имеющих чисто технический характер (например, обозначения в целях бухгалтерскогоучета). Важно лишь, чтобы при возникновении вопроса о правомерности включения таких сведений в документ заинтересованные лица могли бы доказать, что эти действия были ими совершены без намерения повлиять на последствия применения норм законодательства оценных бумагах.Основание выдачи бумаги , |Обозначение основания выдачи ценной бумаги обя- ' зательно для всех документов, претендующих на этотстатус, кроме векселей и чеков. Таким образом, все ценные бумаги должны быть каузальными, за исключением векселей и чеков, для которых законом допущенаабстрактная природа. Эмиссия иных абстрактных ценных бумаг, следовательно, недопустима. .Различие между абстрактными и каузальными бумагами (как,впрочем, сделками, обязательствами и договорами), заключаетсявовсе не в отсутствии-наличии основания выдачи бумаги (совершения сделки, принятия обязательства, заключения договора), а в тех функциях, которые выполняет это основание (кауза) в соответствующих правоотношениях. Безосновательных, в прямом смыслеэтого слова, действий не бывает. Никто не обязывается только затем, чтобы обязываться; никто не выдает ценной бумаги просто из стремления выдать бумагу.Различие между абстрактными и каузальными бумагами также ине в том, что при абстрактной бумаге должник лишен права заявлять кредитору возражения, основанные на каких-либо иных обстоятельствах, кроме текста самой бумаги. Это не так. Даже должник по векселю может противопоставить кредитору возражения, основанные на их личных, хотя бы и вневексельных правоотношениях. Основное требование к таким возражениям — их известность как должнику, так и кредитору. То есть корнем таких возражений должно быть имеющееся между ними правоотношение.Поэтому следует согласиться с авторами, усматривающими различие абстрактных и каузальных (материальных) бумаг в различномраспределении бремени доказывания наличности основания принятия на себя обязательства по ценной бумаге. Если кредитор желает реализовать права, приобретенные им по договору или каузальной бумаге, он должен доказать, что должник, принимая на себя корреспондирующие его правам обязанности, имел на это соответствующее основание'. Если же кредитор требует реализации своих прав, вытекающих из легитимирующей его абстрактной ценной бумаги (илииной абстрактной сделки — например, цессии, делегации), то он необязан доказывать существование и действительность своих прав, они предполагаются существующими и действительными.1 В англо-американском праве существует понятие "сошісіага-іїоп" — встречное удовлетворение. Мало заключить договор (достигнуть соглашения о правах и обязанностях). Необходимо, - чтобыкаждая сторона получила от другой встречное удовлетворение. В сущности, вопрос об основании сделки лежит за пределами собственно права или выводит последнее в иную область — область справедливости.Наоборот, должник по каузальной сделке может не производить исполнения до тех пор, пока лицо-кредитор не докажет наличие и действительность основания возникновения своих прав. Должник же по абстрактной сделке, желающий снять с себя бремя исполнения обязательства, должен сам доказать, что права кредитора безосновательны, а потому не подлежат осуществлению и защите.IОтметка о режиме публичной достоверности De lege ferenda указание на согласие подчинить документ режиму публичной достоверности должно содержаться лишь в тех документах, которые не рассматриваются законодательством или обычной практикой в качестве ценных бумаг. Наличие такого указания в документах, рассматриваемых в качестве ценных бумагзаконодательством или обычной практикой необязательно: будучи названными ценными бумагами законодателем, эти документы автоматически оказались наделенными режимом публичной достоверности.Отсутствие такого указания в документах, не рас-сматриваемых законодательством или обычной прак-тикой в качестве ценных бумаг, означает несогласиеэмитента подчинять этот документ режиму публичнойдостоверности, и, следовательно, невозможность при-менения к такому документу норм законодательства оценных бумагах.2 Отсутствие обязательных реквизитов ценной бумаги или несоответствие ценной бумаги установленной для нее форме влечет ее ничтожности(Соответствует норма пункта 3 статьи 31 Основ:Комментируемая норма устанавливает юридическое значение реквизитов ценной бумаги. Отсутствие хотя бы одного из реквизитов, предусмотренньгх законодательством для ценной бумаги данного вида "или несоответствие ценной бумаги установленной для нее форме" (мы бы взяли формулировку из кавычек в скобки, предварительно вычеркнув "или"), влечет ее ничтожность.В случае, если будущим законодательством будет принята точка зрения о предоставлении участникам гражданского оборота возможности самостоятельно объявлять какие-либо документы ценными бумагами, комментируемая формулировка будет означать также и то, что:— заявление или соглашение заинтересованных лицо том, что некий документ, не соответствующий перечисленным признакам является ценной бумагой, не"Ценная бумага должна содержать предусмотренные законодательномреквизиты Отсутствие обязательныхреквизитов влечет недействитель-ность ценной бумаги")имеет юридической силы;— документ, подпадающий под перечисленные признаки, признается ценной бумагой и подпадает под действие норм соответствующего законодательства, даже если в его отношении не было заявления о признании его ценной бумагой.к§ 4. Основная классификацияценных бумагОсновная классификация ценных бумаг. Бумаги на предъявителя, ордерные и именные. Ректабумаги. Л гитимация держателей бумаг различных типов. Вручение бумаги. Цессия, трансферт и новация. Индоссамент. Препоручительная и обеспечительная надписи. Исполнение по ценной бумаге. "Солидарная " ответственность надписателей. Условия отказа от исполнения. Исполнение при подлоге и подделке бумаСтатья 145. Субъекты прав, удостоверенный ценной бумагойЛ Права, удостоверенные ценной бумагой, могут принадлежать:предьявителю ценной бумаги (ценная бумага на предъявителя);названному в ценной бумаге лицу (именная ценная бумага);3) названному в ценной бумаге лицу, которое может само осуществить)шч права или назначить своим распоряжением (приказом) другое уравом^-ченноелицо (ордерная ценная бумага).(Соответствует абзац 1 пункта 2 статьи 31 Основ:"Ценные бумаги могут быть предъявительскими, Ордерными илиименными".)Понятие легитимацииПрава, воплощенные в ценной бумаге, могут быть осуществлены лишь лицом, которое легитимируется данной бумагой, или его уполномоченным представителем (поверенным или агентом), либо комиссионером.легитимация Легитимация — это признание определенного лица носителем некоторого субъективного права и узаконение этого лица в качестве управомоченногодержателя ценной бумаги, воплощающей такое право.Легитимация держателя ценной бумаги имеет значение как для самого держателя (кредитора), так и для должника по ней — эмитента. Кредитора ценная бумага управомочивает на заявление соответствующего притязания, а должнику позволяет, исполнив легитимированному формальными признаками держателю, освободить себя от обязательств по бумаге, в том числе — иперед действительным субъектом права, если окажется,что держатель таковым не являлся1.Легитимация держателя ценной бумаги должна следовать из содержания формальных признаков (реквизитов) ценной бумаги. По способу легитимации держателя и проводится основная классификация ценных бумаг.Известны три способа легитимации держателей, которым соответствуют три способа обозначения кредитора по бумаге и три способа передачи ценных бумаг.Комментируемая статья связывает данную классификацию только со способом обозначения кредитора, считая его основанием классификации2, что непоследовательно, ибо сами способы обозначения кредитора классифицируются по способу легитимации держателя бумаги в качестве кредитора по ней3. Способом легитимации и определяется, в частности, каким образом должно назвать в бумаге ее кредитора, а также каким способом бумага должна передаваться.Ценные бумаги на предъявителяПервый способ легитимации держателя заключается в наличии факта предъявления бумаги. Любое лицо, предъявившее такую бумагу, будет являться управомо-ченным по ней, то есть может потребовать исполненияот должника, который, в свою очередь, освобождаетсебя от обязательства исполнением всякому предъявителю, если только не проявит грубой неосторожности. Можно сказать и следующим образом: должник по бумаге на предъявителя не обязан и не имеет права справляться о чем-либо, если от него потребовано исполнение, подкрепленное предъявлением бумаги. Такие бумаги называются ценными бумагами на предъявителя, или предъявительскими.1 См. об этом: Агарков М.М. Учение о ценньж бумагах. М, 1993. С. 11.2 Так считает множество цивилистов, в том числе, например, A.M. Фемелиди. Репетиториум по торговому праву. Аккерман, 1900. С. 139 — 143; Федоров А.Ф. Торговое право. Одесса, 1911. С. 570; Г.Ф. Шершеневич. Учебник торгового права. По изданию 1914 года. М, 1994. С. 174. В нашей ранее вьшедшей работе (Ценные бумаги: вопросы правовой регламентации. М, 1993) мы придерживались той же позиции (с. 12).3 См.: Агарков М.М. Указ. соч. С. 19 — 24.Предъявительскими именуются также ценные бумаги, содержащие срок исполнения "по предъявлении" (бумаги "до востребования" или с исполнением "по первому требованию")., Внешним признаком бумаги на предъявителя является поименование ее кредитора как "предъявителя" или указание в тексте бумаги о том, что она является "бумагой на предъявителя" или аналогичное. Иногда (например, в векселе) прямо допускается умолчание о кредиторе, что также делает управомоченным всякогоее держателя (предъявителя).Первым русскими бумагами на предьявителя, получившими законодательное закрепление, быши государственные ассигнации 1769 года. В Постановлении от 29 декабря 1768 г. "Об учреждении : банков..." устанавливалось, что "если отпущенные... государственные ассигнации будут обратно приносимы частными людьми в банк для получения за них денег, то банк тот повинен прилагать крайнее і старание, чтобы не задерживать того приносителя ни мало; но, приняв от него, сколько он принес ассигнаций, должен отдать немедленно написанное в них число денег, не делая никаких определений и не токмо не требуя расписки, но и не спрашивая, кто он таков, откуда получил ассигнацию, а только надлежит записывать в книге прием ассигнаций и выдачу денег" (Цит. по: Малышев А.И. и др. Бумажные ?' денежные знаки России и СССР. М., 1991. С. 18.). Это определение Iассигнаций, "переведенное" на современный юридический язык,вполне может быть применимо ко всем бумагам на предъявителя. [Возможность осуществления прав любым предъявителем бумаги и возможность их передачи путем простого вручения бумаги создает для бумаг на предъявителя повышенную, в сравнении с другими типами ценныхбумаг, оборотоспособность и является, по выражениюМ.М. Агаркова, наивысшей степенью воплощения выраженных в бумаге имущественных прав.В работе, посвященной созданию, фактически, общей теории ценных бумаг, почтенный автор отмечал,что теория ценных бумаг обязана своим возникновением теории вексельного права и теории бумаг на предъ-явителя1. При этом центральными проблемами, привле- |кавшими внимание исследователей, были:1 См.: Агарков М.М. Указ. соч., с. 36. Далее (с. 36 — 51) автор из-лагает вопрос о так называемой "основной проблеме" теории ценныхбумаг.— проблема независимости прав держателя бумаги [от прав его предшественника;проблема определения момента возникновения прав, выраженных в бумаге.Не повторяя изложения проф. М.М. Агаркова в части выявления содержания основных теоретических подходов к выяснению ответа на эти вопросы мы коротко остановимся на их сущности и значимости в современной науке и правоприменительной практике в отношении бумаг на предъявителя.В самом общем понимании проблема независимости прав сводится к вопросу: как объяснить тот факт, что добросовестный держательбумаги может довериться лишь ее формальным признакам, не рискуя парализацией приобретенных им прав из бумаги в случае, если окажется, что лицо-отчуждатель бумаги не имело права на ее отчуждение?На практике этот вопрос может трансформироваться, например,в такой: как быть лицу, у которого ценная бумага на предъявителябыла похищена, а затем отчуждена добросовестному приобретателю? На чем основывает свое право добросовестный приобретатель, получивший бумагу от лица, которое, согласно известной правовой аксиоме, не могло передать прав больше, чем имело само, и, следовательно, не имея прав на бумагу, не могло передать их?Проф. Агарков решает проблему независимости прав исходя из политико-правовых соображений, а именно — из изучения цели, достижению которой служит институт ценных бумаг. Эта цель — вином, специфическом, в сравнении с институтом обязательств, распределении риска между должником и кредитором. Достижение этой цели позволяет решать важные практические задачи, в частностиспособствует ускорению оборота материальных благ и капитала.Фактически это положение означает, что институт ценных бумаг является инструментом, находящимся в руках законодателя, позволяющим, в зависимости от особенностей его представления, регулировать скорость оборота материальных благ и капитала и роста национального богатства. Нужно увеличить скорость оборота ценностей — необходимо сузить применение договорного права и расширить рамки применения обязательств из ценных бумаг и наоборот.Мы полагаем, что специфическое распределение риска междуучастниками обязательства из ценной бумаги на предъявителя достигается за счет специфичности понимания основания возникновенияэтих обязательств и специфичности правоотношений, порождаемыхбумагами на предъявителя. Если в договорах таким основанием является соглашение сторон и/или производство взаимосогласованных действий, то обязательство из ценной бумаги возникает в силуодностороннего обещания ее эмитента (должника). О специфике правоотношений — см. далее.Это обещание всегда носит условный характер. Условия эти, вбольшинстве случаев, таковы:-— предъявление документа определенной формы и содержания (ценной бумаги) управомоченным лицом;отсутствие любых правоотношений по поводу предъявляемого документа с его легитимированным предъявителем, которые вытекают из оснований, отличных от содержания документа;_— приобретатель и предьявитель документа должен исполнить все те требования, которые установлены документом.Если первое условие нами уже объяснялось, то два других надорассмотреть подробнее.Недобросовестный приобретатель ценной бумаги на предъявителя, зная о невозможности ее отчуждения, вступает, тем самым, в противоречие с условиями данного должником обещания. Заключая сделку по приобретению объекта, который не может быть отчужден, он совершает ничтожную сделку (статья 168 ГК РФ).В случае ссылки на факт совершения такой сделки заинтересованным лицом — должником по ценной бумаге — между ним инедобросовестным приобретателем, возникнут правоотношения,основанные на факте совершения ничтожной сделки. То есть, основанием возникновения правоотношений по поводу бумаги, предъявленной недобросовестным приобретателем, является не сама эта бумага, а факт совершения сделки с этой бумагой.То же положение имеем и в случае неправомерного завладения ценной бумагой на предъявителя, которое произошло непосредственно при участии должника (например, бумага была у него украдена). Основанием возникновения гражданских правоотношенийвиндикации ценной бумаги станет не сам текст ценной бумаги, адоказанный должником факт неправомерного лишения его права собственности на составленную им бумагу путем нарушения его праввладения бумагой.Иначе обстоит дело с добросовестным держателем. Вступая в сделку по приобретению бумаги с неуправомоченным на это лицом,он обязан лишь соблюсти те требования, которые указаны в самой бумаге, то есть выполнить действия, обусловленные эмитентом.Принимая бумагу на предъявителя от лица, неуправомоченного ею распоряжаться, добросовестный приобретатель ие вступает и не может вступить в правоотношения с ним по поводу приобретаемой бумаги, за отсутствием надлежащей стороны сделки. Такая конструкция не противоречит аксиоме о соотношении объемов имеющихся и передаваемых прав.Принимая бумагу на предъявителя, добросовестный ее приобретатель вступает в правоотношения с ее эмитентом, которые состоят в выполнении условий, отраженных в тексте бумаги. В частности, одним из таких отношений является предъявление для исполненияценной бумаги.Правоотношений из иных юридических фактов, отличных от содержания и формы ценной бумаги, между должником и добросовестным приобретателем не возникает и возникнуть не может, поскольку добросовестным считается приобретатель, выполнивший всеусловия, которыми эмитент ограничил исполнение своего обещания.Последний, естественно, обязан отвечать по обязательству из бумагисогласно содержанию обещания.В силу того, что мы ставим возникновение правоотношений побумаге на предъявителя между должником и добросовестным приобретателем в зависимость от волеизъявления последнего (фактически от согласия принять обещание исполнения), мы предполагаем наличие и инкорпорацию в бумаге согласия должника на исполнениелюбому лицу, выполнившему все, установленные бумагой, условия. Отсюда вытекает необходимость рассмотрения второй проблемы — проблемы момента возникновения обязанности должника отвечать согласно условиям составленной бумаги на предъявителя. Обращаем внимание на трансформацию проблемы: речь идет не о моменте возникновения прав (его мы вполне четко обозначили), а о возможном моменте возникновения обязанностей должника; моменте, скоторого добросовестные приобретатели могут исполнять условиябумаги, рассчитывая на следуемое по ней исполнение.Исходя из вышеприведенных рассуждений, мы пришли к выводу о том, что момент возникновения обязанности отвечать по ценной бумаге не совпадает с моментом возникновения права требовать такого исполнения, а именно — предшествует ему.При выпуске бумаги в оборот мы имеем две последовательные односторонние сделки: самовозложение обязанности отвечать по бумаге и приобретение для себя права требования исполнения этой обязанности. Таким образом, мы допускаем существование обязанности без корреспондирующего ей права. Мы не видим в этом ничего порочного, поскольку утверждение "всякой обязанности корреспондирует право" не только не обосновано, но и вовсе не исследовано.Принятое и обоснованное нами ранее оно актуально только для единичного случая (инкорпорации в бумаге не права, а обязанности)и не может быть признано имеющим общее значение.При передаче ценных бумаг на предъявителя мы также сталки: ваемся с двумя односторонними сделками: отказом от принадлежащего требования и принятием (приобретением) его для себя. Те жедве сделки налицо при исполнении по бумаге.Третья проблема правоотношений из бумаг на предъявителя, носящая больше теоретический характер, состоит в неопределенности их юридической конституции. В самом деле, к какому типу правоотношений — абсолютному или относительному — можно отнестиотношения из бумаги на предъявителя?С одной стороны, отношения из бумаг на предъявителя имеют относительный характер, поскольку мы имеем конкретного должника, точно определенного в ценной бумаге. С другой стороны, этому конкретному должнику противостоит неопределенный круг потенциально управомоченных лиц — возможных кредиторов.Если для индивидуализации отношений абсолютного содержания необходимо указать три характеристики — объект, активныйсубъект и тип правоотношения, для отношений относительных — пять (объект, кредитор, должник, содержание, основание), то дляправоотношений из бумаг на предъявителя необходимо знать:должника (пассивного субъекта);основание возникновения; т— содержание правоотношения.Как видим, правоотношения из бумаг на предъявителя имеют совершенно особое содержание, относятся к типу правовой связи, ещене исследованной в юридической науке. Интересно, что отношения из ордерных и именных бумаг имеют привычный относительный характер. Поэтому, вероятно будет нелогичным объединять бумагименованием "ценные бумаги". Бумаги на предъявителя заслуживают выделения их в особую группу объектов гражданского права со специальным наименованием, хотя бы и англо-американского происхождения — "оборотные документы".Российское законодательство разрешает выпуск следующих бумаг на предъявителя: Iбанковских (депозитных и сберегательных) сертификатов; 1векселей простых и переводных;инскрипций (казначейских обязательств);коносаментов;копий векселей;купонов;лотерейных билетов;облигаций;опционов;сберегательных книжек;чеков.Существуют, но не отражены как бумаги на предъявителя в законодательстве России:банкноты (соответствуют понятию ценных бумагтолько по формальным признакам, являясь, по существу, заменителями денежных знаков в наличной форме); Ьбилеты (документы для проезда на транспорте);варранты (залоговые свидетельства);свидетельства о собственности (составные части двойных свидетельств товарного склада);счета-фактуры.Особым типом предметов гражданского оборота являются легитимационные знаки (знаки оплаты). К ним относятся, в частности, гардеробные номерки, жетоны для оплаты проезда и телефонных переговоров, знакипочтовой оплаты.Ордерные ценные бумагиВторой способ легитимации держателя ценной бу- ! маги требует не только предъявления бумаги, но и доказательства предъявителем своего тождества с лицом,поименованным в тексте бумаги или последней передаточной надписи (индоссамента). Такие бумаги называются ордерными (ордерскими).Наименование бумаг данного типа происходит отанглийского "order" - обозначающего "приказ" или "порядок". Это позволяет дать наименованию "ордерный" два различных объяснения: либо это бумага с оговоркой о "приказе" кредитора, либо бумага с передаточными надписями в определенном (непрерывном) порядке (см. об этом далее).Внешним признаком ордерной бумаги является по-именование в ней кредитора как определенного лица или "его приказа", то есть третьего лица, в пользу которого первоначальный кредитор прикажет чинить исполнение.. К ордерным ценным бумагам по российскому законодательству относятся:аккредитивы;векселя;коносаменты;копии векселей;чеки.Не отражены в российском законодательстве в качестве ордерных ценных бумаг составные части двойного свидетельства товарного склада — свидетельствоо собственности и варрант.Именные ценные бумаги Третьим способом легитимации держателя ценнойбумаги является:предъявление бумаги;доказывание своего тождества с лицом, поименованным в тексте бумаги или последней передаточнойнадписи;доказывание своего тождества с лицом, поименованным в записях обязанного по бумаге лица (эмитента, должника).Форма записей должника не имеет правового значения. Эти записи могут вестись в виде книги или журнала (реестра) определенной формы, существовать в виде вторых экземпляров выданных бумаг или их корешков, быть записанными в память ПЭВМ.Важна суть: для обеспечения легитимации данного типа эмитент не только выдает на руки бумагу, но и сохраняет у себя данные о первом ее держателе.Бумаги, держатель которых легитимируется указанным способом, называются именными.Внешним признаком именной ценной бумаги является наличие в ее тексте наименования, индивидуализирующего лицо-кредитора, а также, как правило, надписи "именная". Проще, однако, запомнить правило: все бумаги с наименованием кредитора определенным лицом, не являющиеся ордерными, являются именными,К именным ценным бумагам российское законодательство относит:акции;банковские сертификаты;векселя;ряд государственных ценных бумаг;коносаменты;облигации;сертификаты акций;чеки.Не отражены как именные бумаги в российском законодательстве варранты, закладные, накладные и счета-фактуры.Обыкновенные именные ценные бумагиМ.М. Агарков считает, что наряду с перечисленными видами ценных бумаг следует также выделять и такназываемые "обыкновенные именные ценные бумаги" или, как мы будем их далее называть — "ректабумаги".1 Агарков М.М. Указ. соч., С. 25."Обыкновенная именная ценная бумага легитимирует своего держателя в качестве субъекта права, если он, будучи держателем самой бумаги, является субъектом выраженного в ней права на основании общих норм гражданского права или на основании специальных норм, регулирующих правоотношение, по которому выдана бумага"'. Однако, как впоследствии отмечает сам автор, вопрос ЛХ> отнесении ректабумаг к числу ценных бумаг
связан с вопросом о наличии у последних свойства публичной
достоверности, которого, скажем об этом забегая вперед, он у ректабумаг
не обнаружм-

В

Глава 1 Ценные бумаги в новом Гражданском кодексе Российской Федерации

вает1. Полагая же, что свойство публичной достоверности является
началом, присущим всем типам ценных бумаг, мы не относим к разновидности
ценных бумаг ректабумаги и далее говорить о них не будем.

0 понятии публичной достоверности — см. комментарий к части 2 статьи 147
ГК.

Осуществление прав из ценной бумаги представителем легитимируемого
субъекта

Осуществление прав из ценных бумаг носит характер односторонней сделки.
Всякая сделка (исключая строго личные) может быть совершена как самим
лицом, имеющим намерения создать для себя юридические последствия, так и
уполномоченным им лицом (представителем) (статья 182 ГК РФ).

Очевидно, легитимация держателя бумаги должна производиться на основании
обстоятельств, характерных для легитимации держателем бумаг данного
вида. Доказывание держателем своего тождества с лицом, поименованным в
бумаге или записях эмитента, должно производиться на основании
документа, удостоверяющего личность держателя (паспорта).

Легитимация лица, уполномоченного держа-

ш°глт телем на получение исполнения, должна счи-

авителя

таться состоявшейся когда даже не будучи легитимирован самой ценной
бумагой, уполномоченный

может представить:

а) саму ценную бумагу;

б) доверенность, договор поручения, договор комис-

сии или агентский договор, из содержания которого

можно установить индивидуальные признаки уполно-

моченного лица;

в) документ, подтверждающий тождество лица-

предъявителя с уполномоченным лицом (для уполномоченного физического
лица);

г) документ, подтверждающий тождество представ-

ляемого (доверителя, комитента, принципала) с лицом,

легитимированным формальными признаками ценной

бумаги.

I

В случае если уполномоченным назначено юридическое лицо должен быть
также представлен документ,

свидетельствующий о праве предъявителя бумаги совершать действия от
имени юридического лица, а также документ, подтверждающий тождество
лица-предъявителя с лицом, указанным в качестве правомочного на
совершение действий от имени уполномоченного юридического лица.

Такими же документами должны быть обоснованы и

права на совершение действий от имени представляемого юридического лица.

Эмитент, предоставивший исполнение уполномоченному, имеет право
потребовать передачи ему против

исполнения самой ценной бумаги и копий иных перечисленных документов.
Такое же право принадлежит контрагенту, вступающему в сделку с
уполномоченным лицом. Верность этих копий должна быть нотариально
удостоверена. Наличие заверенных копий документов уполномоченного
освобождает от ответственности перед легитимированным бумагой лицом,
если только произведенное исполнение или совершенная сделка не были
следствием умысла или грубой неосторожности исполнителя или контрагента.

Если же ценная бумага по своей природе такова, что произведенное по ней
исполнение не последнее (предполагает возможность последующих
исполнений), от лица, получающего исполнение, должен быть отобран
документ о таком получении. Обычно такая ситуация имеет место в
отношении акций и облигаций, которые предполагают многократные
периодические выплаты процентов (дивидендов). Документами,
свидетельствующими о получении исполнения, могут быть купоны

таких бумаг (если они предусмотрены), либо кассовые

денежные документы (в частности — расходные ордера).

2. Законом может быть исключена возможность выпуска ценных бумаг
определенного вида в качестве именных, либо в качестве ордерных, либо в
качестве бумаг на предъявителя.

(Соответствующей нормы в Основах не содержалось)»

Следует приветствовать предложенный ГК новый подход. К сожалению, он
оказался половинчатым: уста

новив принцип ГК не попытался его реализовать. Между тем вопрос о том,
какие ценные бумаги могут быть выпущены в качестве бумаг на
предъявителя, ордерных или именных и, соответственно, вопрос о том, в
отношении каких бумаг та или иная возможность исключена, нуждается в
разрешении уже сейчас, а не в заоблачной перспективе принятия законов о
ценных бумагах1. Закрепление общего принципа позволило бы исключить из
определений ценных бумаг указания на то, что

они могут быть, например, только именными, или только предъявительскими.

В соответствии с какими критериями следует определять возможность или
невозможность выпуска ценных бумаг определенного типа? Чем объяснить
наличие в российском законодательстве разрешения на выпуск облигаций на
предъявителя и запрета на выпуск предъявительских акций? Почему вексель
и чек предполагаются ордерными бумагами, а банковский сертификат (также
и облигация) может быть именным или предъявительским, но не ордерным?

Самый простой ответ — законодательное усмотрение. Как захочет
законодатель так и будет. Но нужно смотреть глубже, чем определяется
само усмотрение законодателя?

К сожалению, в России это усмотрение определяется более конъюнктурными,
нежели юридическими соображениями. Между тем, сама классификация ценных
бумаг по способу легитимации носит юридический, а не экономический и,
тем более — не конъюнктурный характер. Следовательно, и соображения,
лежащие в

основе допуска (запрета) выпуска и обращения отдельных ценных бумаг в
определенных видах и формах, также должны быть сугубо юридическими.
Смысли Основная идея гражданского права — идея нашаштш оптимального
распределения хозяйственного инвтитут, риска между участниками
экономического обо- чй”ъ1х 60%]

1 Говоря о “заоблачности” перспективы мы имеем в виду не столько само
принятие Закона о ценных бумагах, сколько принятие такого чакона о
ценных бумагах, который разрешил бы названную проблему. Из известных нам
законопроектов ни один этого вопроса не решает.

а__

рота. Все без исключения его институты и категории призваны решить
именно эту задачу. Следовательно, ни один из институтов гражданского
права не может и не должен совпадать с другим в своих существенных
чертах, иначе он теряет всякий смысл.

Ценные бумаги, являясь одним из институтов гражданского права, призваны
перераспределить риски между лицами — участниками имущественных
отношений иначе, нежели такое перераспределение производится при помощи
договоров. Если основным обстоятельством, определяющим значение и
сущность договорного обязательства, является основание его
возникновения, то основным обстоятельством, определяющим

обязательство из ценной бумаги, является принцип

самостоятельности прав и обязанностей всякого держателя и должника
ценной бумаги.

В соответствии с этим иначе распределяются риски кредитора и должника,
что выражается, например, в

обстоятельствах и бремени доказывания наличности

обязательства, понятии надлежащего исполнения обязанности, субъекта,
управомоченного договором и ценной бумагой и пр.

В этой связи встает вопрос и о критериях применимости тех или иных
способов легитимации кредитора по ценной бумаге. Поскольку от способа
легитимации зависит способ определения кредитора по бумаге, понятие
надлежащего исполнения со стороны должника, технология передачи бумаги
и, наконец, распределение

бремени доказывания обстоятельств, имеющих значение для обращения
бумаги, можно говорить о ценных бумагах, как об одном из инструментов
правовой политики государства.

С одной стороны, ценные бумаги увеличивают капитал, превращая
неподвижные предметы ценности в

высокооборотоспособные объекты, не производя при

этом денежной инфляции; с другой — во многом базируются на формальных
признаках, не принимая во

внимание обстоятельств, в них не зафиксированных.

Следовательно, если государство желает проводить экономическую политику
увеличения ценностной массы без создания новых денежных знаков, оно
должно отка-

заться от преимущественно договорного правового регулирования и перейти
к системе односторонних обязательств, инкорпорируемых в ценные бумаги.
Чем сильнее необходимость в такой политике — тем более следует
предпочитать ценные бумаги договорным обязательствам, а из ценных бумаг
отдавать предпочтение бумагам на предъявителя.

Конечно же, следует помнить, что ряд ценных бумаг исторически
складывался и развивался преимущественно в рамках одного типа. Например,
вексель и коносамент почти всегда и везде были бумагами ордерными, чек —
на предъявителя, облигации и акции — именными или предъявительскими, но
никогда не бывали ордерными и пр. Обычно это связывалось с их
юридическими особенностями и назначением. Сверхкраткосрочный чек,
предназначенный служить платежным

средством, не мог бы полноценно выполнять возложенные на него’задачи, не
будь он бумагой на предъявителя. Вексель, будучи орудием кредита, должен
подкрепляться кредитоспособностью лиц, однажды державших его в руках —
этой цели отвечает ордерный тип бумаги. Коносамент, назначение которого
состояло в предоставлении собственнику груза возможности распорядиться
им, пока он будет находиться в процессе перевозки, в зависимости от
длительности последней, мог выдаваться предъявителю, “приказу” или на
имя определенного лица. Та же участь постигла варранты и наКлЩные.
Наконец, инвестиционные бумаги (акции и облитации) должны были либо
обеспечивать “замкнутость” круга лиц-участников или кредиторов эмитента

(и тогда они становились именными), либо наоборот,

наиболее широкий круг указанных лиц, в том числе путем совершения сделок
с этими бумагами на организованном вторичном рынке (бумаги на
предъявителя).

Повторяем, однако, что все сказанное в предыдущем абзаце, касается
исторических традиций в развитии

института ценных бумаг. Основополагающим критерием при решении вопроса
сегодня следует считать целесообразность проведения антиинфляционной
политики

с преимущественным использованием для этого в качестве
гражданско-правовых средств оформления обя-

I

зательств в отношении денежных

стей, ценных бумаг.

и товарных ценно-

Статья 146. Передача прав по ценной бумаге

1 Для передачи другому лицу прав, удостоверенных ценной бумагой на
предъявителя, достаточно вручения ценной бумаги этому лицу.

(Соответствует часть нормы абзаца 2 пункта 2 статьи 31 Основ:
“Предъявительская ценная бумага передается другому липу путем

вручения, ордерная ценная бумага — путем совершения надписи, удостове-

ряющей передачу. Именная ценная бумага передается в порядке, установле-

ном для уступки требований, если законодательством не предусмотрено

иное”.)

Бумаги на предъявителя переуступаются путем простого вручения (передачи)
без необходимости (и даже возможности) какого бы то ни быгло письменного

оформления данного факта в самой ценной бумаге.

2 Права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке
установленном для уступки требований (цессии). В соответствии со статьей
390настоящего Кодекса лицо, передающее право по ценной бумагЪ, несет
ответственность за недействительность соответствующего требования, но не
за его неисполнение.

(Соответствует часть нормы абзаца 2 пугает» 2 статьи 3\ Основ;
“Предъявительская ценная бумага передается другому ищу путем вручения,
ордерная ценная бумага — путем совершения подтай, удостоверяющей
передачу. Именная ценная бумага передается в порядке, установле-

ном для уступки требовлъуя, “”т законодательством не “предусмотрено

иное”.}

Цессия Передача именной бумаги осложняется не-

обходимостью оформления факта передачи путем составления и заключения
договора о цессии — уступке права требования из бумаги. Кроме того, для

обеспечения исполнения по бумаге новому кредитору, а также юридической
очистки его прав от недостатков прав своего предшественника, необходимо,
чтобы эмитент внес изменения в свои записи (совершил перевод бумаги на
новое имя или учинил трансферт), а также поставил на договоре отметку об
этом — “зарегистрировал” сделку1. Обязанность уведомления эмитента

1 О способах передачи именныгх ценных бумаг см.: Агарков М.М.

Указ. соч., С. 53 — 56, Г07 — 115.

обычно возлагается на отчуждателя, во избежание “уведомлений” со стороны
лиц, неправомерно завладевших

85

1

именными бумагами и являющихся “контрагентами” по

подделанному ими же “договору” о цессии, хотя производство уведомлений
со стороны приобретателей (единственных заинтересованных в этом лиц)
представлялось

бы более логичным.

Не следует думать, что регистрация сделки эмитентом является необходимым
условием перехода права

собственности на именные бумаги. Право собственности переходит на
приобретателя с момента передачи ему в руки ценной бумаги с
прикрепленным к ней совершенным договором цессии или с надписью о нем в

самой бумаге (разумеется, если в этом договоре не установлено иного).
Собственником с этого момента будет

являться приобретатель бумаги. Это значит, что он может, в свою очередь,
также передать эту бумагу по цессии без извещения об этом должника.

Однако, в том случае, если исполнение по бумаге носит периодический
характер и учиняется по инициативе

должника, последний освобождает себя от обязательства исполнением лицу,
поименованному в реестре.

Данный подход соответствует общегражданской конструкции договора о
цессии и противоречит основному

признаку ценных бумаг — необходимости предъявления подлинника бумаги для
осуществления выраженного в ней права.

Кроме того, держателю именной ценной бумаги, который легитимируется
только своим тождеством с лицом, названным в бумаге, но не тождественен
с лицом, поименованным в записях эмитента, последний может
противопоставить все те возражения, которые он имел бы к лицу,
наименование которого внесено в его записи, или лицам, подписи которых в
качестве цедентов — правопредшественников имеются на бумаге в момент ее
предъявления к исполнению. Занесение эмитентом бумаги наименования
нового держателя в свои записи означает, что эмитент не может или не
желает выдвигать против этого лица какие-либо возражения, прямо

не вытекающие из формальных признаков бумаги.

Далее мы увидим, что именная ценная бумага, находящаяся в руках лица,
право собственности которого на эту бумаг)1 не зарегистрировано
эмитентом, не обладает

свойством публичной достоверности. Оно появится лишь тогда, когда на
самой бумаге появится отметка эмитента о согласии исполнения по ней
новому кредитору.

Более целесообразным представляется ис-рансферт пользование института
трансферта — перевода прав по записям обязанного лица, производящееся на
основании заявления отчуждателя, без оформления соглашения о цессии в
письменной форме. Лицо, в отношении которого совершен трансферт,
приобретает

юридически чистые права из бумаги. Учиняя трансферт, эмитент тем самым,
соглашается исполнять новому кредитору, лишая себя возможности заявить
ему возражения, основанные на отношениях с предыдущим держателем. До
учинения же трансферта, при наличии лишь соглашения о цессии, эмитент
может заявлять приобретателю — цессионарию — все те возражения, которые
он мог бы заявить, явись к нему за исполнением отчуждатель — цедент или
один из предыдущих держателей. Это объясняется тем, что цессия рождает
отношения универсального правопреемства. Права, передаваемые по цессии,
переходят в том их виде, в котором они принадлежали цеденту, то есть со
всеми юридическими недостатками. Иное может быть установлено должником
путем совершения им трансферта.

Значение трансферта при втором способе передачи именных ценный бумаг
иное, нежели при первом. Если в первом случае трансферт — это только
способ юридической “очистки” уже приобретенный прав кредитора по бумаге
и собственника на бумагу, то во втором случае совершение трансферта —
необходимое условие

и момент возникновения права собственности на бумагу и прав кредитора из
бумаги.

Это объясняется тем, что при втором способе передачи отсутствует
соглашение о цессии, то есть отсутствует основание для передачи прав
собственника и кредитора. Содержание соглашения в данном случае

состоит в установлении обязанности держателя бумаги перед третьим лицом
— ее приобретателем потребовать

от эмитента совершения трансферта в его пользу или

пользу иного субъекта.

1

В первом случае соглашение о совершении трансферта следует
квалифицировать как предварительный договор (статья 429 ГК); во втором
случае — как договор в пользу третьего лица (статья 430 ГК).

Существует также возможность передачи ИМеННЬГХ ЦеННЬГХ бумаг ТОЛЬКО
При УСЛОВИИ Новация

уничтожения старой и выдачи новой бумаги на имя

приобретателя.

Это наиболее последовательный и правильный подход к решению вопроса.
Важно лишь, чтобы законодатель не забыл установить порядок замены
уничтоженных ценных бумаг новыми, а также уточнил момент перехода права
собственности и прав кредитора с от-

чуждателя на приобретателя.

3 Права по ордерной ценной бумаге передаются путем совершения на этой
бумаге передаточной надписи — индоссамента Индоссант ответственность не
только за существование права, но и за его осуществление

(Соответствует часть нормы абзаца 2 пункта 2 статьи 31 Основ:
“Предъявительская ценная бумага передается другому лицу путем вручения,
ордерная ценная бумага — путем совершения надписи, удостове-

ряющей передачу. Именная ценная бумага передается в порядке, установлен-

ном для уступки требований, если законодательством не предусмотрена
иное”.}

Передача ордерной бумаги осложняется необходимостью выполнения на ней
индоссамента — передаточной надписи, удостоверяющей совершение
односторонней сделки, также именуемой индоссаментом.

Индоссамент удостоверяет одностороннюю волю лица-держателя бумаги
отказаться от принадлежащих ему по ней прав. Поэтому в принципе за
индоссамент можно считать одну лишь подпись, выполненную таким образом,
чтобы из нее можно было сделать вывод о ее выполнении держателем
ордерной бумаги. Если на бумаге содержится несколько индоссаментов,
важно проследить их непрерывность: первый индоссамент должен быть
подписан первым держателем бумаги, второй —

ее первым приобретателем, третий — вторым и так

далее. Лицо, поименованное в последней надписи, и будет являться
управомоченным держателем.

Наименование сделки и надписи — индоссамент —

І

происходят от английского сочетания “іп скжо”, что означает “на спине”.
Одни исследователи утверждают,

что имеется в виду “спина” (оборотная сторона) ценной

бумаги, где, как правило, и помещаются передаточные надписи. Другие
полагают, что имеется в виду спина контрагента, принимающего бумагу:
купцы средневековой Европы индоссировали векселя в “рабочей” обстановке,
не всегда имея под рукой стол для письма. “Столом” служила спина
нагнувшегося и присевшего контрагента.

В отличии от цессии, в которой цедент (передающая сторона) отвечает за
существование передаваемого

права (за действительность обязательства), при индоссаменте индоссант
отвечает не только за недействительность передаваемого обязательства, но
и за его неисполнимость. Освободиться от этой ответственности он может,
но лишь включив в индоссамент оговорку “без оборота на меня”.

В качестве примера можно рассмотреть следующую ситуацию. Допустим, что
имела место передача поддельной именной облигации и поддельного
ордерного векселя. Приобретатели этих бумаг, обнаружив их подделку,
могут потребовать от лиц, от которых они их получили, возврата
уплаченного им за ценные бумаги эквивалента и “всучить” им проданные ими
недействительные бумаги. В этом выражается ответственность цедента и
индоссанта за существование права (действительность обязательства).

Однако в случае, если имела место передача действительных ценных бумаг —
облигации и векселя, но по каждой из них последовало неисполнение,
последствия для цедента облигации и индоссанта векселя будут различными.
Облигационер, которому эмитент отказывает в выплате процентов, не сможет
принудить своего контрагента (цедента), продавшего ему облигацию,
забрать ее обратно и возвратить уплаченные им деньги. Векселедержатель
же, по неполучении платежа от акцептанта или сускриптера (векселедателя
простого векселя), имеет право, удостоверив этот факт протестом,
потребовать исполнения по векселю с уплатой,

к тому же, целого ряда санкций, от любого, поставившего на нем подпись,
в том числе своего непосредственного индоссанта.

Индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит псе права’
удостоверенные ценной бумагой, на лицо, которому или приказ) ? которого
передаются права по ценной бумаге, — индоссата. Индоссамент может быть
бланковым (без указания лица, которому должно быть произведено
исполнение) или ордерным (с указанием лица, которому или приказу
которого Оолжно быть произведено исполнение) –

(Соответствующей нормы в Основах не содержалось). ~

Аналогичную фразу содержит первое предложение абзаца 1 пункта 14
Положения о переводном и простом векселе. Абзац 2 пункта 12 этого
Положения устанавливает (применительно к векселю), что частичный
индоссамент, то есть индоссамент, переносящий не все права из векселя,
либо права на часть вексельной суммы, либо только на вексельную сумму
или проценты, либо каким-то иным образом создающий различие между
объемом обязательств индоссанта с иными обязанными по векселю лицами,
недействителен, то есть не порождает юридических последствий. Поскольку
данная фраза, на наш взгляд, юридически равнозначна той, которую
употребил ГК, можно предположить, что она может быть применена отнюдь не
только к векселям.

Частичный индоссамент, находящийся внутри ряда из нескольких
последовательных индоссаментов, разрывает этот ряд. Управомоченным лицом
по такому векселю будет лицо, совершившее частичный индоссамент.

1 См. : Ильин ВВ. Вексель // Гражданско-правовое регулирование
банковской деятельности: Учебное пособие. / Под ред. Е.А. Суханова. М.,
1994. С. 73.

Совершенно правильным представляется замечание В.В.Ильина о том, что все
вышесказанное распространяется только на нормы вексельного права’, а в
нашем случае — на нормы, устанавливающие правовой режим ценных бумаг.
Если лицо, которому переданы права на часть суммы ордерной бумаги,
желает их реализовать путем предъявления требования к должнику о ее
уплате, свое требование оно должно основывать на нормах ГК РФ о долговой
расписке (статья 408), выданной его непосредственным индоссантом (но не
векселедателем, не акцептантом и никакими иными участниками векселя или
соответствующей ордерной бумаги!).

Индоссамент может быть бланковым, то есть не содержать указания лица, в
пользу которого он сделан. Индоссамент может быть выполнен на
предъявителя, то есть возможно превратить бумагу ордерную в бумагу на
предъявителя, передаваемую путем простого вручения. Держатель такой
бумаги легитимируется простым | ее предъявлением.

Однако, руководствуясь презумпцией ордерной при-

роды ряда ценных бумаг (в частности — векселя), зако-

нодатель установил, что индоссамент на предъявителя

должен быть рассматриваем также и в качестве бланко-

вого индоссамента, то есть индоссамента, не содержа-

щего указания имени лица-индоссата. Это имя может

быть вписано в индоссамент уполномоченным на это

лицом. Иные возможности, предоставляемые бланко-

вым индоссаментом — см. в пункте 14 Положения о

переводном и простом векселе.

Индоссамент может быть ограничен только поручением осуществлять I права,
удостоверенные ценной бумагой, без передачи этих прав индоссату •
(препоручительный индоссамент). В этом случае индоссат выступает в
качестве представителя.

(Соответствующей нормы в Основах йе содержалось).

Данное правило аналогично пункту 18 Положения о векселях. Последний
предусматривает, что “если индоссамент содержит оговорку “валюта к
получению”, “на инкассо”, “как доверенному” или всякую иную оговорку,
имеющую в виду простое поручение, векселедержатель может осуществлять
все права, вытекающие из переводного векселя, но индоссировать его он
может только в порядке препоручения.

Обязанные лица могут, в таком случае, заявлять против векселедержателя
только такие возражения, которые могли бы быть противопоставлены
индоссанту.

Поручение, которое содержится в препоручительном индоссаменте, не
прекращается вследствие смерти пре-поручителя или наступления его
недееспособности”.

Приведенные в качестве примера оговорки, будучи

включенными в текст индоссамента, придают ему пре-поручительный
характер. Такой индоссамент переносит

на индоссата лишь правомочие на осуществление воплощенных в векселе
прав, но не сами эти права. Пре-поручительный индоссамент удостоверяет
волю индоссанта (препоручителя или доверителя) на совершение

сделки по назначению своего представителя в осуществлении принадлежащих
ему прав из индоссируемой

таким способом ордерной бумаги.

Одним из отличий представительства по препоручи-тельному индоссаменту от
представительства общегражданского является возможность самостоятельного
передоверия (перепоручения) осуществления прав самим представителем
третьему лицу, причем без согласия (и даже без уведомления)
представляемого.

Держатель ордерной бумаги, легитимируемый пре-поручительным
индоссаментом, может, в зависимости от случая:

предъявить бумагу на платеж (к исполнению);

получить платеж (исполнение) по бумаге;

— передать бумагу плательщику либо учинить на ней расписку в получении
исполнения;

— в случае непредоставления платежа (исполнения) — совершить протест
(при необходимости);

передать протестованную бумагу и акт о протесте

собственному индоссанту.

Следует иметь в виду, что совершение действий, составляющих предмет
поручения, является правом представителя, но не его обязанностью перед
представляемым. Это положение общегражданского права находит свое
отражение в возможности расторжения договора

поручения (и отношений представительства) во всякое

время по инициативе любой из сторон.

В прокура-индоссаменте, в силу отсутствия фидуциарного характера
препоручения, препоручитель не может по собственной инициативе отозвать
(отменить)

совершенный индоссамент, равно как и представитель не вправе возвратить
вексель без сопровождения его доказательством исполненности поручения.
То есть, перечисленные выше права представителя имеют характер прав в
отношении препоручителя и третьих

(обязанных) лиц и характер обязанностей перед препо-

ручителем.

Срок, в течение которого представитель должен реализовать возложенные на
него обязанности, законодательством не устанавливается.

Очевидно, что этот срок может быть различным и зависит от конкретной
ситуации. Так, если имело место препоручение предъявления векселя к
платежу, обязанность такого предъявления должна быть исполнена в сроки,
установленные для этого векселем или Положением о векселях.

Для того, чтобы препоручитель вновь стал управо-моченным по векселю
лицом, он должен зачеркнуть

совершенный им препоручительный индоссамент. Препоручительный
индоссамент, поставленный

представителем, переносит на нового представителя

хотя и не больше, но и не меньше прав и обязанностей,

чем те, которые лежали на представителе-индоссанте.

Вопроса о регрессной ответственности представителя, подписавшего
препоручительный индоссамент, в принципе не возникает, поскольку для
этого необходимо сохранение самого индоссамента. Последнее же невозможно
в силу того, что управомоченныш по векселю лицом остается в этом случае
сам представитель. Как мы уже говорили, для того, чтобы управомоченным
вновь стал препоручи-тель, ему необходимо зачеркнуть индоссамент в
пользу представите-ля.Кроме того, будучи выполненным после первого
препоручитель-ного индоссамента, индоссамент, подписанный
представителем, обязывает его после препоручителя, то есть не создает
обязанности отвечать перед ним.

Представитель;, действуя от имени и по поручению доверителя, не создает
прав и обязанностей в отношений себя лично. Все приобретаемые им права и
создаваемые обязанности принадлежат препоручителю. Можно говорить, что
осуществление прав через представителя — это выступление в
правоотношении пре-поручителя “в чужом теле”, или “чужими руками”.
Физически контрагенты имеют перед собой представителя,

юридически же перед ними — представляемый (препо-

ручитель).

В связи с этим обязанное по бумаге лицо может заявлять против
представителя только те возражения, которые могли бы быть заявлены
представляемому (препоручителю). Например, если препоручитель является
недобросовестным приобретателем векселя, возражение в неисполнении по
данному мотиву может быть заявлено и его представителю.

Однако возражения, основанные на отношениях обязанного по векселю лица к
представителю, заявляться не должны, а будучи заявленными — не могут
быть приняты во внимание. Типичным примером возражения данного типа
может быть ссылка на долг представителя перед обязанным лицом.

Статья 147. Исполнение по ценной бумаге

/. Лицо, выдавшее ценную бумагу, и все лица, индоссировавшие ее,
отвечают перед ее законным владельцем солидарно. В случае удовлетворения
требования законного владельца ценной бумаги об исполнении
удостоверенного ею обязательства одним или несколькими лицами из числа
обязавшихся до него по ценной бумаге они приобретают право обратного
требования (регресса) к остальным лицам, обязавшимся по ценной бумаге.

(Соответствующей нормы в Основах не содержалось).

Предложенная ГК формулировка казуистична, поскольку прямо относится
только к ордерным бумагам, ибо только в их отношении актуально замечание
о лицах, ее индоссировавших. О них же говорится и при

установлении права обратного требования (регресса)

индоссантов, оплативших вексель, к индоссантам и иным лицам, обязавшимся
ранее оплативших. Все эти положения достаточно хорошо урегулированы
вексельным законодательством (см. главу VII Положения о векселях “Иск в
случае неакцепта или неплатежа”).

.Хотя и комментируемая норма ГК, и соответствующие нормы Положения о
векселях говорят о солидарной

ответственности лиц, подписавших ордерную бумагу, мы полагаем, что это
не более, чем неудачный эпитет, попытка охарактеризовать ответственность
надписате-

лей ордерной бумаги как ответственность наиболее

1 Это обстоятельство отмечалось еще в законодательных мотивах к проекту
Устава вексельного России !902 года. Солидарная ответственность —
ответственность совместная, в векселе же (ордерной бумаге) каждый
отвечает только за себя “и притом независимо от каких-либо между
ответственными лицами расчетов”. Гражданский Кассационный департамент
разъяснил также, что “Солидарная ответственность вексельных должников в
сущности сводится к самостоятельной ответственности каждого из них в
полном размере вексельного долга, установленная в шконе только по
практическим соображениям, не имеющим никакого отношения к солидарным

строгого характера1.

Действительно, ряда норм о солидарной ответственности мы не встретим в
ответственности лиц, подписавших ордерную бумагу. Мы имеем в виду нормы,
согласно которым:

1) Солидарные должники могут заявлять кредитору

возражения, вытекающие из их личных отношений с

ним, стоящих вне солидарного обязательства;

Должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного
требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли,
падающей на него самого;

Неуплаченное одним из должников должнику, исполнившему солидарную
обязанность, падает в равной доле на этого должника и на остальных
должников.

Применительно к ответственности надписателей ордерной бумаги эти
положения применимы лишь к довольно редким случаям ответственности
соэмитентов

этой бумаги, например, совекселедателей в простом

векселе или соакцептантов в переводном. Однако при ответственности лиц,
выдавших, индоссировавших, акцептовавших и авалировавших ордерную
бумагу, перечисленные нормы трансформируются в следующие:

1) . Ни один из должников по ордерной бумаге не

вправе выдвигать против ее кредитора (держателя) возражения, основанные
на иных фактах, нежели изложенные в самой бумаге;

Должник, исполнивший обязательство из ордерной бумаги, имеет право
требования всей уплаченной

им суммы с санкциями с каждого или некоторых из

должников, обязавшихся по бумаге ранее его;

Не имеет применения за неприменением предшествующего принципа.

“Кроме того, следует отметить, что в ордерных бумагах всегда есть фигура
конечного, “главного” должника, который, исполнив выраженное ценной
бумагой обязательство, не сможет никому заявить обратного

обязательствам, в видах облегчения вексельного обращения и укреп-

ления вексельного кредита’ // См. об этом: Добровольский А. Устав

о векселях 27-го мая 1902 года с законодательными мотивами и

разъяснениями. Изд. 3-е. Пг., 1916 С. 103— 104.

95

1

1

требования. Такова, например, фигура сускриптера — векселедателя
простого векселя и акцептанта (в переводном векселе). Такой должник
отсутствует при солидарной обязанности

Наконец, необходимым условием ответственности

надписателей ордерной бумаги, является констатация факта неисполнения
обязательства из нее главным

должником, произведенная актом компетентного должностного лица —
протестом. Ни в одном из солидарных обязательств для обращения
требования к должникам протеста не требуется.

На наш взгляд, вполне правомерно говорить о существовании
ответственности особого рода — ответственности надписателей ордерной
ценной бумаги.

Специальное название ей уже придумано — ответственность в порядке
регресса, или регрессная ответственность. К сожалению, применение этого
обозначения похоже на применение термина “солидарная ответственность”, в
гражданском праве также существует

понятие “регрессных обязательств”, значение которого

совершенно несовпадает с явлением ответственности

надписателей ордерной бумаги.

2Отказ от исполнения обязательства, удостоверенного ценной бумагой, со
ссылкой на отсутствие основания обязательства либо на его
недействительность не допускается

(Соответствует норма абзаца 1 пункта 1 статьи 32 {“Условия исполнения
обязательства, вьфаженного ценной бумагой”) Основ:

“Отказ от исполнения обязательства, выраженного ценной бумагой, со

ссылкой на отсутствие основания обязательства либо на его шдейатитель-

ность не допускается”)

Комментируемой нормой ГК предусматрк

вается наделение ценных бумаг свойством п>- ” Р бличной достоверности.
Публичная достоверность

означает, что “добросовестный владелец бумаги может

довериться тем формальным признакам, которые легитимируют его в качестве
субъекта выраженного в бумаге права”1.

,’ЮИ Свядосц Ценные бумаги и оборотные документы // Гражданское и
торговое право капиталистических государств Учебник Изд З-е/Подред Е А
Васильева М , 1993 С 207

Это позволяет кредитору и должнику доверяться формальным признакам
(реквизитам) ценной бумаги, не принимая во внимание иных обстоятельств,
хотя бы и отраженных в ценной бумаге, за исключением случаев,
предусмотренных законодательством. Один из них быгл описан выше —
доказывание третьим лицом своего вещного права на бумагу и
неопровержение легитимированным лицом представленных доказательств.

Публичная достоверность означает, во-первых, что отказ от исполнения
обязательства, воплощенного в

ценной бумаге, лицу, легитимируемому бумагой, возможен лишь в случаях:

а) ее несоответствия реквизитам;

б) доказанности факта подлога или подделки;

в) доказанности недобросовестности держателя.

Отказ от исполнения обязательства по мотивам от-

сутствия или недействительности его основания либо

иных отношениях должника с любым из предыдущих

держателей не догг.т.кается. Наличие ценной бумаги в

руках кого-либо, кроме должника, создает даже не предположение, а не
подлежащее опровержению состояние, при котором должник обязан чинить
исполнение по бумаге, даже если кредитором является первый ее
приобретатель. Должник не может, сославшись, например, на выдачу ценной
бумаги в обеспечение исполнения договора и его неисполнение держателем
бумаги, освободить себя от исполнения. Он должен произвести исполнение
по бумаге и затем предъявить кредитору иск из договора или, в
определенных случаях иск из

неосновательного обогащения.

Так, например, если банк выдал вексель юридическому лицу в расчете на
перечисление им денежных средств банку во временное пользование, банк не
может освободить себя от платежа по векселю, сославшись на неполучение
этих средств. Безразлично также, почему эти средства не были получены —
по вике ли работников РКЦ, которые неправильно эти средства перечислили,
или по вине самого векселедержателя, который вовсе не давал поручения на
перечисление средств. Банк обязан заплатить по векселю и затем, доказав
наличие и содержание соглашения о перечислении денег, а также

4—1128

97

факт его неисполнения, может предъявить к векселедержателю иск из этого
договора.

Публичная достоверность означает, во-вторых, что

должник освобождает себя от обязательства по ценной

бумаге, исполнив таковое легитимированному по ней реквизитами бумаги
лицу, хотя бы должник и не проверял иных обстоятельств.

Заинтересованное лицо может потребовать признания такого исполнения
ненадлежащим, если оно докажет, что должник действовал умышленно в ущерб
кредитору или проявил грубую неосторожность.

Этот аспект свойства публичной достоверности

можно также сформулировать иначе: наличие у кредитора ценной бумаги
создает предположение, что кредитор обязательно получит следуемое по ней
исполнение, поскольку око не может быть произведено никому другому в
виду отсутствия у кого-либо еще данной ценной

бумаги и невозможности производства исполнения без

предъявления этой бумаги.

В подтверждение сказанного можно привести следующий иЛ;:~

мер.

Гражданин Иванов, который приобрел вексель коммерческого банка. Явившись
через несколько дней после этого, он сделал заявление об утрате векселя.
Банк принял заявление, и, по его рассмотрении, принял решение об
“аннулировании” векселя, возвратив Иванову вексельную сумму. Банк
нарушил принцип публичной достоверности, ибо исполнил по ценной бумаге
лицу, которое ее не предъявляло.

Однако, по наступлении срока платежа, в банк явился гражданин Сидоров и,
предъявив вексель, приобретенный Ивановым, потребовал платежа по нему.
Банковский работник, проверявший индоссаменты, установил, что вексель
был индоссирован Ивановым в пользу Петрова, а от него перешел по
индоссаменту к предъявителю — Сидорову. Таким образом выяснилось, что
Иванов обманул банк, заявив об утрате векселя. Утраты в действительности
не было, а

имело место индоссирование в пользу добросовестного приобретателя
Петрова. Ни Петров, ни, тем более, последующий приобретатель Сидоров, не
знали, не могли и не должны были знать, что Иванов

обманул банк.

В результате банк, единожды .нарушивший принцип публичной

достоверности, был вынужден произвести повторное исполнение
легитимированному кредитору, а затем предъявить иск к Иванову из

неосновательного обогащения.

В ГК не получил воспроизведения пункт 2 статьи 32 Основ, устанавливащий,
что “Отказ от исполнения обязательства, выраженного ценной бумагой,
возможен при доказанности, что бумага попала к ее держателю
неправомерным путем”. На наш взгляд это досадное упущение, хотя
теоретически и вполне исправимое. Дело в том, что поместив в ГК
комментируемую здесь норму, законодатель, тем самым наделил ценные
бумаги свойством публичной’достоверности, которое предполагает также и
приведенную здесь формулировку

Основ, упущенную Кодексом. Однако, с точки зрения

формального подхода к содержанию норм положительного права, включение в
ГК этого правила необходимо.

Проиллюстрируем его действенность. Возьмем приводимый выше случай с
банковским векселем, который был снабжен его первым держателем бланковым
индоссаментом,

а затем у него похищен. В результате проведенныж оперативно-

следственных мероприятий вексель был обнаружен у гражданина

Попова, однако бланковый индоссамент в нем уже был заполнен на его имя.
Приговор суда установил виновность Попова в хищении

векселя; копию этого приговора первый приобретатель векселя (тот, у
которого вексель был украден), передал банку-эмитенту векселя. В

результате банк (должник) получил доказательство того, что вексель попал
к Попову неправомерным способом и, по его предъявлении Поповым, банк
сможет отказать в исполнении по векселю.

Правда, в нашем примере имеется один изъян, а именно — вексель может
быть индоссирован Поповым далее добросовестному

приобретателю. Банк, получив вексель от такового, обязан произвести по
нему исполнение и, предоставив первому приобретателю документы,
подтверждающие этот факт, дать ему таким образом возможность предъявить
иск к Попову о неосновательном обогащении.

Такой изъян будет отсутствовать в именныж ценныж бумагах, а для его
избежания в отношении бумаг на предьявителя и бумаг ордерных необходимо
требовать наложения ареста на имущество

ответчика (неправомерно завладевшего бумагой), что исключит возможность
ее дальнейшей передачи добросовестному приобретателю.

Если в будущем в законодательстве появится норма, предоставляющая
возможность самостоятельного выпуска документов с правовым режимом
ценных бумаг, отличающихся от предусмотренных законодательством, то
нужноЛбудет также подчеркнуть, что свойство публичной достоверности
присуще данным документам, только когда об этом имеется прямое
упоминание в Самом тексте документа. Оно является свидетельством воли
должника подчинить данный документ не общегражданскому режиму, а нормам
законодательства о

ценных бумагах.

Владелец ценной бумаги, обнаруживший подлог или подделку цепной бум\ги,
вправе предъявить к лицу, передавшему ему бумагу, требование надлежащем
исполнении обязательства, удостоверенного ценной бумагой 1 возмещении
убытков.

(Соответствует норма абзаца 2 Пункта I статьи 32 Основ;

“Держатель, обнаруживший подлог или подделку ценной бумаги, вправе

предъявить к лицу, передавшему ему бумагу, требование о надлежащем ис-

полнении обязательства, выраженного ценной бумагой, и о возмещении убыт-

ков)

Под подложной ценной бумагой понимают Ппдяог ценную бумагу, выпущенную
ее эмитентом в оборот и содержащую несанкционированные эмитентом
изменения в ее содержании, произведенные третьими лицами (например — в
обозначении суммы бумаги, срока и условий исполнения по ней и пр.) без
внешних признаков этих изменений. Подложная ценная бумага, таким образом
— это подлинный документ с незаконно измененными элементами.

О поддельной же ценной бумаге говорят в

том случае, когда лицом производится изготов- Подделка

ление документа, который якобы выдан эмитентом с целью возложить на себя
обязательства из этого документа, как из ценной бумаги.

Лицо, которому предъявлена подложная или поддельная ценная бумага, имеет
право отказаться от исполнения по ней, ибо, с доказательством факта
подделки или подлога бумаги лицо доказывает также и то

обстоятельство, что оно не принимало на себя обязательств, выраженных в
предъявленном документе, то есть — не является должником по нему.
Возможность держателя такой бумаги предъявить к лицу, от которого он
получил бумагу, требование о надлежащем исполнении обязательства и о
возмещении убытков, причиненных приобретением им этой бумаги, служит
охране интересов лиц-приобретателей таких бумаг.

Эта возможность базируется на статьях 178 и 167 ГК России, имея, при
этом, сущеслъенные отличия от предусмотренных ими правовых средств.

Приобретение подложной или поддельной ценной

бумаги при намерении приобрести настоящую ценную

бумагу квалифицируется как сделка, совершенная под

влиянием заблуждения в качестве предмета сделки1. Такое заблуждение,
несомненно, имеет существенное значение, ибо вместо предполагавшегося
приобретения прав лицо получает взамен ничем не обеспеченный и ничего не
представляющий из себя, в смысле имущественной ценности, лист бумаги.
Согласно содержанию статьи 178 ГК РФ, такая сделка должна признаваться
недействительной судом по иску стороны, действовавшей под влиянием
заблуждения. Последствия такого признания регулируются частью 2 статьи
167 ГК РФ, в

частности, стороны сделки, признанной недействительной, обязаны
возвратить друг другу все полученное по сделке. Приобретатель возвращает
отчуждателю подложную (поддельную) бумагу, а отчуждатель приобретателю —
денежную сумму (или иной эквивалент),

который он получил за переданную бумагу. Помимо

этого сторона-отчуждатель возмещает приобретателю

ППИП” ‘ Лч-пги

— . . \У…У ЬМ ~ *,щ да .

Однако, как мы видели выше, комментируемая норма не требует от
приобретателя подложной (поддельной) ценной бумаги для ее возврата
отчуждателю предварительного обращения в суд. Следовательно, в изъятие
из общей нормы статьи 178 ГК РФ комментируемая норма устанавливает, что
сделка по приобретению

ценной бумаги, совершенная с заблуждением в ее предмете, повлекшим
приобретение поддельной (подложной) ценной бумаги, признается не
оспоримой, а ничтожной.

Более того, содержанием требования приобретателя,

действовавшего под влиянием заблуждения, часть 2

статьи 147 ГК считает не истребование переданного

отчуждателю подложной (поддельной) бумаги эквива-

1 Не будет заблуждением намеренное приобретение именно поддельной
(подложной) бумаги, например, для коллекционирования. Приобретение
подложной (поддельной) бумаги лицом, знающим о ее подложности
(поддельности), но надеющимся на невозможность распознания подложности
(поддельности) должником, не должно признаваться недействителышм по его
последующему иску (в случае, если должник все-таки распознает подделку),
поскольку, опять-таки,

приобретатель бумаги не имел заблуждения в предмете и, более того,
приобретая бумагу, действовал сознательно в ущерб должнику.

? Гла,

Щц»

Гюта /

Ценные бумаги в новом Гражданском кодексе Российской Федерации

лента за нее, а обязательство, воплощенное в поддельной (подложной)
ценной бумаге. Таковым обязательством, поскольку не разъяснено иного,
следует, очевидно, считать обязательство, которое воплощала бы данная
ценная бумага, не являющаяся подложной (поддельной).

В связи с этим возникает трудно разрешимый вопрос об ответственности
лица-отчуждателя поддельной

(подложной) ценной бумаги. Этот вопрос распадается

на два следующих подвопроса: а) должен ли нести такую ответственность
отчуждатель, который сам не знал

о поддельности (подложности) отчуждаемой им бумаги;

б) как применять указанную норму, если лицо-отчужда-тель бумаги не
может, по тем или иным причинам, принять на себя обязательство,
выраженное в бумаге

(например, в силу несовершеннолетия или несовместимости обязательства из
бумаги по его природе с теми.

пСТСи„С «111 КГМ>ОИ1» т—…….. — ™-.да

лица).

По существу первого можно сказать, что ни классическая цепочка
регрессных исков, применяемая в гражданском праве, ни использование
принципа прямой

суброгации требования, применяемого в ограниченном

числе случаев, не дают желаемого результата в случае,

если отчуждатель бумаги добросовестно заблуждался

при ее отчуждении. Его возможность предъявить регрессный иск к лицу, от
которого он получил бумагу, а также возможность уступить свое право
требования

приобретателю бумаги, не могут быть реализованы им

при отсутствии у него доказательств приобретения бумаги у определенного
лица. А именно так и случится при приобретении бумаг на предъявителя или
ордерных бумаг; более того — может возникнуть ситуация, когда

приобретатель бумаги вообще не будет знать, от кого он ее приобрел.

Мы не видим цивилистических путей решения этого

вопроса. Возможно, отчуждатель, исполнивший по переданной им бумаге ее
приобретателю, должен обратиться в прокуратуру или органы внутренних дел
с требованием о розыске лица, от которого он сам получил эту бумагу. При
неуспехе же розыска добросовест

ный приобретатель бумаги, оказавшейся поддельной, останется ни с чем.

Что же касается второго вопроса, то нужно различать два типа причин,
вызывающих невозможность исполнения по подложной (поддельной) ценной
бумаге со стороны ее отчуждателя.

Первая группа причин — причины, касающиеся самого отчуждателя, прежде
всего — его право- и дееспособности. На наш взгляд, в этом случае
ответственность по бумаге должны нести законные представители этого
лица.

Вторая группа причин коренится в природе прав, инкорпорируемых в
некоторых ценных бумагах. Очевидно, например, что исполнять по акции
может только акционерное общество, по банковскому сертификату,

чеку или сберегательной книжке — только банк, по

накладной или коносаменту — только организация-перевозчик, по варранту —
только склад. Ничто, однако, не мешает подделывать и отчуждать
поддельные

(подложные) бумаги такого рода физическим лицам,

которые никак не могут быть приравнены ни к АО, ни к банкам, ни к
перевозчикам, ни к складам. Поэтому, на

наш взгляд, требование об исполнении обязательства,

выраженного в ценной бумаге, должно быть применимо только в том случае,
когда его содержанием является

уплата конкретной денежной суммы. Во всех остальных случаях, а также,
когда того потребует приобретатель бумаги, требование об исполнении
обязательства, выраженного в ценной бумаге, должно быть заменено

требованием о возврате денежного эквивалента, переданного приобретателем
бумаги ее отчуждателю.

Статья 148. Восстановление ценной бумаги

Восстановление прав по утраченным ценным бумагам на предъявителя и
ордерным ценным бумагам производится судом в порядке, предусмотренном
процессуальным законодательством.

(Соответствующей нормы в Основах не содержалось).

Вопрос о восстановлении прав по утраченным ценным бумагам заслуживает
специального рассмотрения и отнесен нами в отдельную главу.

I

Глава 1 Ценные бумаги в новом Гражданском кодексе Российской Федерации

Статья 149. Бездокументарные ценные бумаги

Л В случаях, определенных законом или в установленном им порядке, лицо,
получившее специальную лицензию, может производить фиксацию прав,
закрепляемых именной или ордерной ценной бумагой, в том числе в
бездокументарной форме (с помощью средств электронно-вычислительной
техники и т.п.). К такой форме фиксации прав применяются правила,
установленные

для ценных бумаг, если иное не вытекает из особенностей фиксации.

Лицо, осуществившее фиксацию права в бездокументарной форме, обязано

по требованию обладателя права выдать ему документ, свидетельствующий

о закрепленном праве. Права, удостоверяемые путем указанной фиксации,
порядок официальной

фиксации прав и правообладателей, порядок документального подтверждения
записей и порядок совершения операций с бездокументарными ценными
бумагами определяются законом или в установленном им порядке.

2. Операции с бездокументарными ценными бумагами могут совершаться
только при обращении к лицу, которое официально совершает записи прав.

Передача, предоставление и ограничение прав должны официально

фиксироваться этим лицом, которое несет ответственность за сохранность

официальных записей, обеспечение их конфиденциальности, представление

правильных данных о таких записях, совершение официальных записей о
проведенных операциях.

(Соответствующей нормы в Основах не содержалось).

Статья впервые вводит в Закон понятие ценных бумаг в бездокументарной
или безналичной форме. Ранее это понятие фигурировало лишь в нормативных
актах подзаконного характера.

Ценные бумаги в бездокументарной форме получили чрезвычайно широкое
распространение в современной России и вызвали к жизни развитие
нескольких специ-альньгх институтов — депозитариев, реестродержателей,
документов, фиксирующих права на ценные бумаги и пр. Рассмотрению этих
вопросов посвящена специальная глава.

Глава 2 Становление и историческое развитие ценных бумаг

Попытки устранения перевозки и хранения денег и товаров перевозкой и
хранением их юридических заменителей. Возникновение векселя.
Индоссамент. Че ки и аккредитивы. Банкноты и банковские обязательства
(сертификаты). Простые векселя. Акции I облигации. Расписки в приеме
товаров для перевозки на хранение (коносаменты и варранты).

Возникновение ценных бумаг как особого объекта имущественного оборота,
призванного выступать в качестве юридического заменителя реальных
товаров и денежных знаков, очевидно, правильно связывать с тем
историческим периодом, когда люди, столкнувшись с

необходимостью перемещения и хранения большого количества товаров и
денег, обнаружили отсутствие

экономически оправдывавших себя способов их пере-

мещения и хранения.

Причины и Выход из положения нашли не изобретатели

условия и не экономисты, а юристы, уже в VI — V веках

появления д0 нашей эры догадавшиеся превратить доку-ценных бумаг
ментЫ. удостоверяющие конкретные сделки (в частности — договоры о
приеме товаров и денег для

перевозки и хранения), в особого рода товар, особую систему ценностей,
не совпадающих ни с товарами в собственном смысле слова, ни с деньгами.
До тех пор, пока эти документы выполнялись на глиняных дощечках,
папирусе и пергаменте — материалах нетранспортабельных и недолговечных,
они не могли получить широкого распространения и применения. В VI веке
нашей эры в Китае изобретается бумага, а в IX — X веках рецепт ее
производства по Великому шелковому пути попадает в Западную Европу.

Как это ни парадоксально, но именно там, в условиях натурального
хозяйствования и феодальной раздробленности, то есть чрезвычайно далеких
от основ рыночного

хозяйствования, на фоне рыцарских турниров и частных

межсеньориальньгх войн, многообразия денежных систем

и фискальных экспериментов, воинствующей инквизиции, роскошных балов и
мрачных замков родился и зацвел гтыштным цветом едва ли не самый
“рыночный” инструмент — ценные бумаги. Документы, удостоверяющие
конкретные сделки, будучи выполненными на

бумаге, получили всеобщее признание и распространение как особые объекты
экономического оборота.

Огромное количество обособленных княжеств, имевших собственные законы и
денежные системы, специальный статус рынков (городов), многочисленные
ограничения на торговые операции, грабительские налоги, пошлины и т.п. —
все это чрезвычайно затрудняло накопление и сохранение богатств в
денежной форме. Активы же в натурально-вещественной форме всегда трудно
перемещать и укрывать в силу их естественных свойств: они подвергаются
изнашиванию и разрушению, обычно — трудноделимы, а, следовательно, и
трудноликвидны. Такие активы — источник самых высоких налогов и поборов,
далеко не всегда надежная гарантия удовлетворения требований кредиторов
и

почти всегда — источник объективной и бесплатной информации о
благосостоянии их собственников. Купцы, которые вели торговлю со
странами Южной и Восточной Европы и Азии, не имели возможности защитить
свои богатства от нападений разбойничьих шаек,

экспроприации в пользу очередного сеньора и рук не

I

слишком разборчивых в средствах конкурентов и завистников. Все эти
факторы и побудили купцов выработать определенные юридические меры
защиты.

Чтобы обойтись без перевозок монетных гор от места жительства купца к
месту ярмарки,

тслуживание

денежных

купец, желающий отправиться туда за товаром,

поступал следующим образом:

в месте своего жительства вручал меняле

(торговцу деньгами) необходимую денежную сумму в

местной валюте;

принимал взамен расписку менялы в получении этой суммы;

принимал письмо менялы, адресованное другому меняле, работающему в месте
проведения ярмарки, с просьбой уплатить поименованному купцу денежную
сумму в определенном размере в валюте места проведения ярмарки.

Далее оса документа, выдаваемых менялой, сливаются в один: предложение
уплатить определенную денежную сумму. Исчезло, таким образом, основание
такого предложения — наличие последнего предполагалось, однако
существенного значения для обращения и применения документа не
оказывало. Далее пропали различия в валютах основания и платежа. Если
предложение уплатить адресовывалось меняле, находящемуся в той же
стране, что и меняла, выпустивший это предложение, под валютой платежа
подразумевалась та же валюта, в которой была выражена сумма, которую
предлагалось заплатить. Если же документ носил межгосударственный
характер, купец мог получить сумму только в валюте страны
менялы-адресата предложения,

если не было сделано специальной оговорки (оговорки об эффективном
платеже). Позже такие оговорки стали

использоваться и в документах, курсировавших исключительно во
внутригосударственном обороте.

Как расчитывались между собой сами менялы? Понятно, что между ними
существовали соглашения, напоминавшие договор о совместной деятельности,
по которым каждый меняла обязывался перед другим, по мере наличия у него
средств, оплачивать долги своих менял-контрагентов перед купцами. Эта
оплата проис-

ходила путем платежей денежных сумм по предложениям менял-участников
соглашения, которые представлялись купцами. По истечении определенного
времени участники соглашения собирались в условленном месте и проводили
зачет требований друг к другу, при необходимости погашая их наличными
либо предложениями уплатить, которые адресовывались должниками на самих
себя и выписывались в пользу менял-кредиторов.

Спустя некоторое время такие документы стали выдаваться не только
менялами на менял еИёШдНШ

Л вексель

г . . вексель

(банкирами на банкиров), но и самими купцами

на менял, банкиров и друг на друга, а также наоборот

менялами и банкирами на купцов. Поскольку в компетенцию купца,
профессионально занимающегося, например, торговлей шелком и скобяными
изделиями, не входит обязанность осуществления денежной торговли,

возник вопрос о возможности принятия в качестве платежного средства
письменного прЕДЛ”~”І!ИF упЛаТ.чгь,

адресованного на непрофессионала в денежной торговле. Лицу, получающему
в уплату не деньги, а предложение их уплатить, адресованное третьему
лицу, необходимо по возможности твердо знать, что субъект, которого
попросили заплатить, не откажется от выполнения этой просьбы. Понятно,
что такое предложение могло быть принято потенциальным плательщиком
только тогда, когда между ним и лицом, выдавшим такое предложение,
существовали какие-то торговые связи и юридические отношения.

Чаще всего основанием выдачи предложения служил долг контрагента. Если
купец А. должен купцу Б., а последний задолжал такую же сумму купцу В.,
то купец

Б., при обращении к нему В. с требованием об уплате

может, если В. согласится, выдать ему не деньги, а предложение уплатить
сумму долга, адресованное купцу А. — собственному должнику. Далее,
первоначально

на равных, а затем и преимущественно, основанием выдачи предложения
уплатить стало наличие кредита у лица, назначаемого плательщиком. Иногда
такие предложения выдавались в расчете на благотворительность

плательщика, иногда — адресовывались лицу, имеющему в распоряжении
ценности лица-оферента.

I

Ничто, однако, не исключало возможности выдачи предложений на имя лиц,
которые заведомо отклонили бы их, из-за отсутствия основания платить за
другого

или собственной недобросовестности, либо неплатежеспособности.
Первоначально, пока число купцов в средневековой Европе было
относительно невелико, а

тех из них, кто имел разрешения и средства на участие в ярмарках и
международной торговле — еще меньше,

купцам не требовалось ни соблюдения регистрационно-учетных процедур, ни
удостоверений личности. Их знали в лицо (на худой конец — по имени)
представители государственных органов и товарищи по профессии.
Самозванец в рядах купцов был бы немедленно обнаружен и наказан, равно
как и попытка сокрытия своей принадлежности к купеческому сословию была
бы разоблачена.

Но позднее, когда круг участников торгового оборота расширился
настолько, что просто зафиксировать всех его участников (не говоря уже о
том, чтобы знать их в лицо или поименно) стало невозможным, появились
мошенники, адресующие предложения на заведомо

неплатежеспособных, недееспособных, а то и вовсе несуществующих —
вымышленный или умерших лиц. Всякий, принимающий в уплату предложение
уплатить,

должен был быть уверен, во-первых — в добросовестности оферента, а
во-вторых — в существовании и благополучном положении плательщика.

Для обеспечения первого обстоятельства торговая

практика всех без исключения государств выработала

особые торговые нормы — обычаи и обыкновения,

которые с XVII века стали закрепляться авторитетом государства, получив,
таким образом, статус законодательных норм. По отношению к предложениям
уплатить эти обычаи й обыкновения имели чрезвычайно жесткий характер:
они объявили эти документы абстрактными, строго формальными и дали им
наименование “вексель”, которое непременно должно было быть помещено в
сам текст соответствующего документа. В противном случае документ
выпадал из-под сферы

действия торговых обычаев и защищался лишь общегражданским правом. Тем
самым обычаи говорили: уж

коли ты решился сказать в документе “вексель” — значит, будь добр,
во-первых — соблюдай все требования вексельных обычаев, во-вторых —
обязавшись по нему

— отвечай даже без наличия вины, в-третьих и требуй с обязанных
соответственно — без установления их вины и в солидарном порядке.
Следующим шагом, логически завершившим формирование принципов
вексельного права, стало введение процедур ускоренного судебного

разбирательства споров из векселей. Взыскание проводилось лишь на основе
самого векселя и специального акта удостоверения факта неплатежа,
выполненного компетентным органом государства — протеста. Для того же,
чтобы кредитор мог знать и

быть уверенным В ВЫСОКОЙ Кредитоспособности АК&Ш/ІЇ

плательщика, была придумана процедура превращения предложения уплатить в
обязательство такой уплаты со стороны плательщика — вексельный акцепт.
Получив

переводный вексель, акцептованный плательщиком,

векселедержатель уже не боялся того, что предложение уплатить окажется
безосновательным, а сам плательщик неплатежеспособным: последний не стал
бы акцептовывать векселя, дабы не принимать на себя ответственности по
нему.

С развитием торгового оборота купцы сами лично стали заниматься ведением
дел все реже и реже — для этого они нанимали штат приказчиков.
Следовательно, возникла необходимость введения в вексель четвертого

субъекта — приказчика. Действительно, деньги меняле

могли вноситься самим купцом либо одним из приказчиков, а для торговли
мог отправиться другой субъект,

который и должен был получить деньги по переводному письму. Кстати
сказать, именно таким был переводный вексель, введенный в российское
право Уставом о векселях 1729 года. Участие в векселе четырех субъектов
— перевододателя (купца), переводителя (первого

менялы), переводополучателя (приказчика) и переводо-

плательщика (второго менялы) — оказалось громоздким и неудобным. А с
увеличением посещаемости ярмарок менялы, работавшие в местах их
проведения,

оказались просто неспособными обеспечить оплату

всех выставленных на них предложений.

!

Для преодоления названных затруднений

тооссам^т был изобретен индоссамент — односторонняя сделка, состоящая в
уступке прав требования по векселю. Теперь прибывший на ярмарку
приказчик мог не спешить к меняле — он мог расплатиться самим векселем,
индоссировав его на имя контрагента. В свою очередь он и сам мог
получать в уплату векселя от своих партнеров. По окончании ярмарки купцы
сходились в расчетную палату и, при участии обслуживающих ярмарку менял,
погашали имеющиеся друг у друга взаимные требования.

Иногда оказывалось, что при выдаче векселя невозможно установить или
невыгодно указывать ряд необходимых данных — например, наименование
первого держателя, срок, валюту, место платежа, место акцепта,
вексельную сумму, плательщика и пр. Чтобы не ограничивать действия норм
вексельного права, которые хотя и не запрещали, но и не поощряли выдачи
векселей по поручению, было введено применение бланковых

векселей (вексельных бланков), рассматривавшихся в качестве особого вида
ценных бумаг. Единственным

реквизитом такой ценной бумаги была подпись лица, ее выдающего — все
иное его держатели могли вписать самостоятельно. Векселедатель мог
ссылаться на заполнение векселя в противоречии с имевшимся соглашением.
Также для защиты его интересов законодатели ряда государств запретили
бланкировать вексельную сумму.

Часть документов, выдававшихся банкиром А ккредитив на банкира,
приобрели в силу этого характер поручения, а не предложения. В силу
того, что обязанным исполнить это поручение становился профессионал,
документ мог получить условный характер, чего нельзя было сделать в
векселе. Так появились аккредитивы — ценные бумаги, выпускаемые банками
по поручению и за счет клиентов и содержащие поручение этому или другому
банку произвести платежи лицу-бенефициару при условии представления и
передачи последним указанных в аккредитиве документов.

Промежуточное положение между перевод-

Чек ными векселями и аккредитивами заняли че-

ки — кореллаты или приказы по счетам. По сути своей

чек – это тот же переводный вексель, но вьшисанный на специальном
бланке и адресованный специальному плательщику – обслуживающему банкиру.
Именно в условиях работы с достаточно узким кругом клиентов менялы и
банкиры склонились к мысли о производстве взаимных расчетов в их кругу
(жиро-расчетов). Так, два купца, пользующиеся услугами одного и того же
банкира (менялы) могли договориться между собой о том, что они не будут
оплачивать взаимные долги наличными, а будут принимать в их уплату
приказы, адресованные обслуживающему банкиру, о списании (выдаче)

соответствующей суммы средств со своего счета на счет (в руки)
контрагента.

С ускорением сообщения между городами появилась возможность использовать
переводные чеки – приказы

об уплате, адресуемые не обслуживающему банкиру, а

тому из них, к которому удобно в данный момент обратиться с указанием
обслуживающего банкира и счета у

него, с которого, в дальнейшем, должны быть списаны средства. Почти
сразу же к чекам стали применять индоссамент. Чек, выставленный на
обслуживающего банкира, мог быть оплачен любым банком, согласившимся

его приобрести. Получая чек по индоссаменту взамен выдаваемой по нему
денежной суммы, банкир мог в дальнейшем предъявить его на платеж банкиру
чекодателя.

С конца XVII века, то есть с появлением удостоверений личности,
появилась возможность проведения вкладных операций представителями
неторговых сословий. Чеки стали применяться для расчетов из вкладов. Для
этого между банкиром (банком) и вкладчиком заключался договор об оплате
долгов вкладчика банкиром путем списания сумм из его вклада по
предъявляемым чекам, выданным и подписанным вкладчиком (чековый
договор). В этом виде чеки сохранились и успешно применяются до сих пор.
Так называемые “пластиковые” и “электронные” деньги в виде кредитных и
дебетных карт – ни что иное, как чековые книжки, чеки из которых
выписываются чекодателем в пользу самого себя (“собственному приказу”) и
применение

которых сопряжено с использованием средств электронной и вычислительной
техники.

I

Параллельно появились и развивались до-Облигация кументы, не
предназначаемые для расчетов. Меняла (банкир) выдавал бумагу лицу,
внесшему ему

вклад, формулируя ее как приказ самому себе (переводный вексель на себя)
уплатить поименованному в ней

лицу (позднее — предъявителю) выраженную круглым числом денежную сумму
“звонкою” или “ходячею” монетою. Такие документы имелись уже в Древнем
Вавилоне и назывались “худу”. Рабовладельцы, земельные собственники,
купцы, получив такой документ, могли продать его любому желающему даже
без условия совершения передаточной надписи, либо обменять у
банкира-эмитента на указанный денежный эквивалент.

Однако дальше этого пользователи древневосточных худу не пошли.

Только менялы Западной Европы додумались выдавать кредиты такого рода
документами. Лицо, получившее их, может реализовать их всякому желающему
по договорной цене и получить от последнего необходимые ценности.
Использовав их и получив предполагаемый доход, должник либо возвращал
кредит меняле

деньгами по обусловленному курсу, либо приобретал

документы этого или иного менялы об уплате, погашая ими задолженность по
кредиту в первом случае — по

курсу “один к одному”, во втором — по обусловленному соглашением. Так
появились векселя банкиров на

самих себя — банковские билеты (банковские ноты или банкноты).
Первоначально обеспечением соответствующих банкнот служило состояние
банкира — их эмитента. Затем, когда банкиры стали принимать в платеж

банкноты других банкиров, их обеспечением стало состояние всех банкиров,
использующих эти банкноты. Наконец, с выходом банкнот некоторых банков
на общенациональные масштабы оборота обеспечением последних стали активы
всей национальной банковской

системы. С приданием и охраной со стороны государства принудительного
курса таких банкнот и введением монополии на их выпуск банкноты
фактически

сливаются с денежными знаками, становятся их не только юридическими, но
и фактическими заменителями.

Помимо расписок-приказов об уплате банкиры стали выдавать и
расписки-обязательства Ба уплаты. Юридическое различие расписки-приказа
и

расписки-обязательства в том, что первая воплощает право собственности
на свой предмет (ценности), принадлежащее лицу-предъявителю расписки, в
то время как вторая – право собственности, принадлежащее ее эмитенту. У
предъявителя расписки-обязательства отсутствует вещное право на предмет
ценности расписки;

ему принадлежит лишь обязательственное право требования. Расписка-приказ
рождена правоотношениями

хранения, расписка-обязательство – отношениями займа. Следовательно,
обладатель расписки-обязательства, дабы находиться в равном правовом

положении по отношению к держателю расписки-приказа (а это необходимо,
ибо иначе отпадет заинтересованность в приобретении
расписок-обязательств и

потребность в них), должен получить вознаграждение от эмитента расписки.
Как правило, таким вознаграждением становилось обязательство эмитента
уплатить

помимо основной суммы обязательства еще и суммы

процентов, исчисленных за период отсутствия расписки V эмитента, по
ставке, обусловленной в самой расписке

от номинальной ее стоимости.

Обязательства банкиров подобного рода получили распространение уже
достаточно поздно – в середине XIX века, поскольку только к этому
времени законодательства всех государств стали рассматривать процесс

выпуска банковских приказов (банкнот) как исключительную привилегию
государственного (эмиссионного) банка. Эти обязательства стали
называться банковскими облигациями, а позднее – обязательства сроком до

одного года – банковскими сертификатами. В выпуске

подобного рода ценных бумаг достойную конкуренцию

банкирам составляли… государства. Так, уже с конца XV – начала XVI
века на Антверпенской бирже (учреждена в 1460 году) стали котироваться
облигации Брюссельского государственного совета, вылущенные

под обеспечение товарными поставками из “открытых” Америки и Индии,
облигации многих европейских государств и отдельных городов (особенно
Испании).

Само наименование ценных бумаг такого рода облигациями прочно вошло в
жизнь, когда их эмитентами стали промышленники, достояние который
служило их обеспечением. Облигации, выпускаемые специально под
обеспечение конкретным недвижимым имуществом, стали называться
ипотеками, или закладными. Государственные же облигации обыкновенно
именуются казначейскими обязательствами. В зависимости от срока займа в
некоторый законодательствах различаются казначейские боны, ноты,
векселя, билеты и др.

Особый тип обязательственных бумаг дала

простой феодальная Россия. В отличие от Западной Ев-

вексель „

ропы в России не сложилось многочисленного и сильного специализированно
купеческого сословия, так как торговлей мог заниматься едва ли не каждый
желающий. В этих условиях не могло быть и речи о широком развитии
кредита, который, тем не менее, быгл объективно необходим. Уже такие
памятники русского законодательства, как Русская правда (Пространная
редакция по Троицкому списку) и Псковская судная грамота знают термины
“ссуда”, “заклад”, “заем”, “проценты”. В связи с изначально
утвердившейся тенденцией к централизованному правовому регулированию
гражданских правоотношений основным источником права в
феодально-крепостнической России были многочисленные царские указы и
грамоты. Разобраться в этом массиве законодательства мог только хорошо

образованный и грамотный человек, каковыми на Руси

в большинстве своем были мелкие церковные служащие— дьяки. Они-то и
занимались непосредственно

правоприменительной деятельностью, в частности, выполняли роль стряпчих
— составителей юридических документов.

Первоначально русское право не различало терминов “обязательство” и
“договор”, используя для обозначения и того и другого термины “грамота”,
“запись” и “кабала”. Такие документы, выдаваемые из отношений займа
(“заемные” и “ссудные” грамоты, записи и

кабалы), весьма напоминают облигации и закладные —

в зависимости от обеспечения. Существовали и так называемые “полные
грамоты” — обеспечением займа в

них служила личность должника, его способность к труду. Наименование
грамоты “полной”, очевидно, связано с термином “полное холопство”.
Заключить полную грамоту – означало поступить в полное холопство.
Позднее такие документы стали называться “служилыми кабалами”.

Однако личность должника была слишком неудобным обеспечением. Далеко не
со всякого должника

можно потребовать выполнения требуемой работы.

Гораздо более предпочтительным оказалось обеспечение вещное (закладные)
и юридическое. Последнее выразилось в унификации формы и содержания
заемных

документов, участники которых, при их надлежащем выполнении, могли
рассчитывать на усиленную защиту со стороны суда. К середине XVII века в
России выработалась следующая форма заемной кабалы:

указание даты составления;

наименование эмитента (заемщика) и его реквизиты;

основание выдачи кабалы (заем);

наименование и реквизиты кредитора;

сумма займа;

валюта займа;

обязанность возвратить заем (“обязуюсь заплатить”);

срок платежа;

пеня за просрочку;

свидетель (послух), в присутствии которого составлена кабала;

– наименование лица, составившего кабалу. Менее века потребовалось на
то, чтобы отказаться

от такого реквизита, как основание выдачи. Окончательный отказ от этого
нашел воплощение в Вексельном уставе Российской империи 1729 года,
который ввел в обиход понятие простого векселя.

Примерно в то же время простой вексель появился и в Европе, что было
вызвано усилением защиты кредиторов со стороны государства. Получив
возможность оказывать на должников правовое давление, кредиторы
вынуждали последних оформлять задолженность простыми векселями –
документами, предоставлявшими

I

возможность более строгого и быстрого режима взыскания долгов. Ни один
состоятельный должник Западной Европы никогда не прибегал к выдаче
простых

векселей — всегда существовал контрагент, готовый предоставить ему
кредит, или партнер, задолжавший

ему. На них можно было выставить переводный вексель, не связывая себя
никакими обязательствами.

Изобретение корпоративный бумаг должно

кции быть приписано опять-таки Западной Европе.

Для установления собственного господства в имущественных отношениях
государственная власть часто ограничивала права собственности
определенных субъектов или в отношении определенного имущества, например
— земли или иной недвижимости. Именно для преодоления трудностей
правового порядка были созданы такие конструкции, как доверительная
собственность, хозяйственные общества и товарищества, юри-

ДКССХМ? линя Их сущность можно выразить одним

словом — “удвоение”. Действительно, все перечисленные выше институты
преследуют целью создание искусственной юридической тени субъекта,
стремящегося

обойти нормативные запреты. Формально то или иное правомочие принадлежит
правовой тени своего создателя; реально же оно осуществляется самим
создателем.

Купцы, объединявшие свои усилия в создании такого рода фиктивных
субъектов, получали специальные

документы, свидетельствующие о таком участии. Участие это выражалось,
как правило, либо в предоставлении в общий фонд некоторого имущества или
денежных средств, либо в личном участии в деятельности создаваемого
субъекта. С переходом к системе денежных налогов и сборов стало
целесообразным выражать степень

участия указанием на его стоимость, выраженную в денежных единицах. Так
произошла замена свидетельств о внесении имущества (денег или усилий) на
свидетельства о внесении обезличенных активов, которые определяются лишь
указанием их стоимости. Само имущество оказывалось не у конкретного
физического лица, а у их объединения, приобретшего форму юридического
лица. Последнее могло с большим успехом защитить и сохранить это
имущество, более эффективно его

использовать. У участников же имелись свидетельства

об участии в формировании имущества общества. В

зависимости от номинальной стоимости свидетельства каждый держатель
получал долю прибыли от деятельности общества. С другой стороны, при
неуспехе деятельности общества каждый держатель свидетельства об участии
не только не получал прибыли, но и утрачивал то имущество, которое он
передал обществу.

Заинтересованность в успешной деятельности общества самих его
учредителей является гарантией эффективного и добросовестного управления
им со стороны участников или назначенных ими лиц. Так у свидетельств об
участии появилось второе право – право участвовать в управлении
обществом лично или через представителя. С появлением же свидетельств
одинаковой номинальной стоимости, которые могли быть, по

желанию держателя, отчуждены им, эти бумаги факти-

чески преврат::лн’-ь * “-ЛИ”, * сам:* срглмзацкй Б

акционерные общества. ‘

Об акционерных обществах упоминает уже знаменитый математик Леонардо
Фибоначчи в своем труде по математике “Цветок”, вышедшем в 1225 году.
Интересно отметить, что именно с решением в нем задачи по определению
размеров прибылей и убытков акционерного общества связывается открытие
математикой отрицательных чисел.

Товарораспорядительные документы – варранты, коносаменты, накладные –
обязаны Т°бУРмаги своим возникновением периоду, когда широкомасштабная
торговля оставляла желать лучшего в скорости перемещения товаров. Купец
не мог ждать поступления реального товара для его реализации -деньги
требовались немедленно. В связи с этим возникли сделки по отчуждению
документов о наличии товара

и праве собственности на него. Пбнятно, что такие документы должны были
также содержать указание лица, у которого этот товар находится. Это лицо
не могло –

быть собственником товара: оно – лицо заинтересованное и вполне может
выдать свидетельство о наличии у него имущества, в действительности
отсутствующего. Это лицо не могло быть третьим, по отношению к соб-

ственнику, лицом в том случае, когда имущество находится у
собственника: за ним практически невозможно уследить, а кроме того такая
система “свидетельских” документов создает почву для подкупов со стороны
собственников чиновников, должностных лиц, иных

авторитетных субъектов, которые по “просьбе” собственника могут
удостоверить факт наличия у последнего несуществующего имущества.
Значит, эмитентами товарораспорядительных документов могли быть только
лица, которые являются непосредственными держателями имущества третьего
лица (собственника) и несут обязанность перед последним в сохранении и
передаче ему этого имущества. Такими лицами являются складские и
перевозочные организации.

Как склады, так и перевозчики при принятии товара на хранение (погрузке
товара на судно) заносили данные о принимаемом товаре в специальный
реестр, из которого купец, сдавший товар, мог получить выписку.
Очевидно, и сам реестр (при отсутствии института выписок) и, сами
выписки (с появлением таковых) должны

были обладать свойством публичной достоверности.

Запись в реестре и выписка из последнего выполняли две функции —
легитимационную и доказательственную. Лицо, легитимированное данными
выписки (записи), могло требовать выдачи товара (груза) с хранения

(по завершении перевозки), а кроме того — могло доказывать свое право на
товар (груз) перед третьими лицами, предоставляя возможность
ознакомиться с содержанием выписки или записи в реестре.

Как видим, для признания этих документов ценными

бумагами не хватает всего лишь одной функции — распорядительной. Надо
сказать, что в отношении этих

документов — реестра и выписок из него — этого шага так и не было
сделано. Кроме того, легитимационная функция этих документов
впоследствии получила усеченный характер: выписки (записи в реестре)
позволяли

требовать выдачи товара (груза), однако ничего не говорили о праве
собственности лица-получателя товара (груза) — оно могло быть оспорено
заинтересованным лицом. Очевидно, в силу этого, сначала на судах, а
затем — в складских организациях, появились так на-

І

Глава 2 Становление и историческое развитие ценных бумаг

зываемые “расписки”, составляемые капитаном судна (заведующим складом).
Первая известная нам расписка такого рода датируется 1248 годом.

Первоначально такая расписка представляла из себя обязательство
перевезти на указанном Кон°1 судне определенный товар в место назначения
(сохранить на определенном складе определенный товар в

течение обусловленного срока) и имели характер составляющей части по
отношению к записи (выписке). В связи с отделением к концу XVI века
мореплавания от торговли и участившимися случаями отсутствия купцов при
перевозке (прекращения личного сопровождения

груза) потребовался документ, который не только бы

удостоверял право купца требовать заключения и исполнения договора
перевозки, но и удостоверял бы его исключительное право на получение
товара в порту назначения. Расписка и выписка “слились”, соединились в
одной бумаге, что дало единый документ. Тогда же и появилось знакомое
сегодня слово коносамент. Уже в книге по торговому праву, вышедшей в
1686 году сообщалось, что существуют типовые формы коносаментов, которые
можно приобрести во многих местах и на разных языках.

В середине XVII века появляются нормативные акты, регламентирующие
коносамент. В частности, появились нормы, устанавливающие обязанность
капитана судна выдавать коносамент при принятии к перевозке всякого
груза. Коносамент, будучи выписанным на конкретное лицо, родился как
именная ценная бумага, переуступка которой была возможна лишь в порядке
цессии.

Но уже в 1766 году в Англии выдается коносамент,

содержащий оговорку “приказу”, что позволяет говорить о защите, по
крайней мере со стороны норм обычного купеческого права, передачи
коносаментов по индоссаменту. Впоследствии происходит поглощение

норм обычного права нормами общего английского

права — выносится прецедентное решение соответствующего содержания, а в
1855 году принимается Закон о коносаментах, констатирующий ордерную
природу коносамента как общее правило.

Из расписок заведующих товарных складов

Варрант к началу XIX века вырос документ, аналогич-

ный коносаменту, впоследствии наименованный “варрант” — английское
“warrant”. Широко обсуждался вопрос о вещно-правовом значении
коносамента и варранта. В Общегерманском торговом уложении 1861 года он
нашел следующее решение — поскольку правосудие рассматривает передачу
варранта как передачу товара, закон согласился с тем, что передача
складского свидетельства имеет ту же юридическую силу, что и передача
товара. Вещно-правовое значение коносамента впервые было отмечено
кассационным судом Франции в 1859 году — коносамент, а также товар,
представленный коносаментом, могут быть переуступлены по индоссаменту.

Позднее, с появлением и развитием железнодорожного и автомобильного
видов транспорта роль коносамента стали выполнять соответственно,
накладные и их дубликаты, а также накладные и счета-фактуры на
отправленный товар. Документ на авиаперевозки, в силу кратковременности
последних, сохранил за собой две функции средневековых выписок —
легитимационную и доказательственную, но в товарораспорядительную бумагу
и оборотный документ не пе’рерос. Для обращения авианакладная в принципе
не предназначена и ее передача не влечет передачи права собственности на

перевозимый товар.

Глава 3 О безналичной форме выпуска ценных бумаг

йптикновение и стсИООеНЦ” бе?дпкументарных бу маг в России. Проблема
фиксации прав на такие бумаги и совершения сделок с ними. Институты
реестродержателя и депозитария. Концепция ценной бумаги как прав и ее
воплощение в законопроектах.

“Бездокументарные ценные бумаги” как новый, несовпадающий с ценными
бумагами, институт граж данского права. Юридическая природа записей в
реестре, на счете, выписки из реестра, сертификата ценных бумаг, выписки
со счета. Четыре возможных типа сертификатов ценных бумаг.

Настоящая глава имеет целью на основе анализа существующих и
проектируемых правовых норм и их сопоставления с положениями
общеправовой теории ценных бумаг показать сущность и установить
юридическую природу “достижения современной финансово-экономической
мысли” России – института “бездокументарных” (безбумажных) ценных бумаг
(ценных бумаг в безналичной форме).

Впервые упоминание о ценных бумагах, не

ложении об акционерных обществах от 25 де-

Сертификаты требующих бумаги, появилось в известном По-

aKU,UU п/Х тт^ттт ™ „Кто—,™ ^ тгс

І

кабря 1990 г. №601’. Раздел X указанного акта предусматривает
возможность эмиссии акционерным обществом не акций, а их сертификатов —
свидетельств владения “поименованного в нем лица определенным числом
акций общества”.

Очевидно, при принятии Положения эта мера мыслилась как временная. Как
только акционерное общество сможет оформить заказ на изготовление
бланков акций, приобретет их и оформит соответствующим

образом, сертификаты должны будут быть заменены на

сами акции. Однако практика пошла по другому пути.

Выпуск сертификатов оказался гораздо выгоднее, чем выпуск акций в силу
своей дешевизны. Зачем тратить время и деньги на эмиссию акций, которые,
кроме всего прочего, должны быть напечатаны на специальных бланках в
уполномоченной типографии, когда

достаточно иметь секретаря, ручку и пачку писчей бумаги для выдачи
сертификатов акций?

Попутно заметим, что в положении о ценных бумагах бывшего Союза ССР (от
19 июня 1990 г.) институт

сертификатов акций (да и любых бумаг, заменяющих

акции) отсутствует.

Второй шаг к оформлению нового “института” сделало Положение о выпуске
и’обращении

ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР от 28 декабря 1991 г. № 782,
закрепив (абз. 2 п. 1) возможность существования ценных бумаг как в
форме обособленных документов, так и в виде “записей на

счетах”.

Теперь для выпуска ценных бумаг оказались ненужными даже сертификаты:
достаточно было в платежном документе отразить назначение платежа (“на
приобретение бумаг таких-то”) и сделать соответствующие бухгалтерские
проводки.

1 См.:СП РСФСР. 1991. № 6. Ст. 92.

2 См.: СП РСФСР. 1992. № 5. Ст. 26.

Следующий “этап большого пути” становления “безбумажных” бумаг
ознаменован началом процессов обвальной, лавиноподобной приватизации и
коммерциализации государственных и муниципальных пред

} і

приятии. Эти стихийные бедствия имели бы, помимо своей разрушительной
силы, еще и длительную продолжительность во времени, если бы при
создании но-^явленных постприватизационньгх “акционерных обществ” выпуск
их ценных бумаг (прежде всего — акций)

производился по “консервативной”, “устаревшей”, “изжившей себя”
концепции — “одна акция — один лист бумаги”. Вероятно, бумажная
промышленность России просто не смогла бы обеспечить производство такого
объема бланков для ценных бумаг. Только этим “форс-мажорным”
обстоятельством можно объяснить игнорирование практикой элементарного
здравого смысла, не говоря уже о концептуальных основах учения о ценных
бумагах. Самое же плохое в том, что такая практика была узаконена
законодателем.

Воспользовавшись возможностью выпуска ценных бумаг в виде записей на
счетах, вчерашние госпредприятия в ответ на просьбы их многочисленнейших
акционеров о выдаче им акций начали выдавать… выписки из реестра
акционеров! Хотя в законодательстве и нет нормы, которая запрещала бы
выдачу выписок из реестра (с лицевого счета) при наличии самих ценных
бумаг или их сертификатов, на практике выписки стали играть роль
документов, заменяющих ценные бумаги, которые реально не существуют.
Действительно, зачем нужны выписки, если имеется сама ценная бумага или

сертификат на нее (который также является ценной бумагой)?

Плотина была прорвана. Достаточно посмотреть подшивку “.Экономики и
жизни” за 1992 — 1993 гг.,

чтобы убедиться, что форма выпуска акций приватизируемыми предприятиями
в виде “записей в реестре” и

“записей на счетах” не просто преобладающая, а практически единственная!
Не отстали и “нормальные”,

образуемые “неприватизационным” способом акционерные общества. Нам
пришлось столкнуться с десятком вполне респектабельных АО (в том числе
коммерческих банков), учрежденных физическими и юридическими лицами, и
тем не менее, не имеющих акций не

только в наличной, но и безналичной форме!

Но тут возникло некоторое затруднение. Как же со-

I

вершать сделки с бумагами в “безналичной проблема

форме”? Тем более, что характеризующий эко- института номику России
чиновничий рефлекс всеобъем- бездокументар

лющего контроля, регистрации и организован- нрх цбннрх ности объявил
акции исключительно именными умаг бумагами. То есть, должен быть некто,
кто ведет реестр

собственников этих бумаг, вносит в него изменения при

совершении сделок, наконец — выдает выписки из него. В нормальный
акционерный обществах этим занимался эмитент или его доверенное лицо —
агент. При бездокументарных бумагах это, по мнению авторов концепции,
оказалось невозможным, ибо у собственника бумаги нет на руках самой
ценной бумаги, которой он

мог бы доказывать факт принадлежности ему определенных прав. Есть только
“выписка из реестра”, которая, как известно, ценной бумагой не является.
А это, якобы, означает, что эмитент при самостоятельном ведении реестра
имеет возможность внести в него неконтролируемые и недоказуемые
изменения.

Кроме того, потребовалось введение институтов, которые открывали бы
“счета”, наличие которых означало бы право собственности его владельца
на определенные ценные бумаги. Эмитенты таких “счетов” вести не могут,
ибо это — прерогатива банков и иных участников финансового рынка, а
далеко не каждое АО является таковым. Коммерческим банкам поручать это

нецелесообразно. Да и нельзя обязать уже существующие коммерческие банки
оказывать в обязательном порядке услуги определенного рода. Другие же
участники финансового рынка не располагают для этого

необходимыми возможностями.

Отсюда появились две новые категории профессиональной деятельности и ею
занимающихся организаций. Ведением реестра занялись реестродержатели1,

1 См.: Положение о реестре акционеров акционерного общества. Утверждено
Распоряжением № 840-р от 18 апреля 1994 г. Государственного комитета
Российской Федерации по управлению государственным имуществом и
Протоколом № 2 от 14 апреля 1994 г. Комиссии по ценным бумагам и
фондовым биржам при Президенте Российской Федерации // Экономика и
жизнь: Ваш партнер. 1994. № 20. С. 16 — 18.

ведением “ценнобумажных счетов ” (“счетов депо “) -депозитарии1.
Практически одновременно обнаружилось огромное количество “специалистов”
в этой об-

ласти деятельности и ее правового регулирования.

Почти каждый уважающий себя экономист счел нужным высказать свое
представление об этих институтах. Не отстали от них и работники Банка
России2. Следом едва успевают и работники самих участников финансового
рынка3.

Наше отношение к подобного рода практике исключительно отрицательное. И
дело не только в ее неза-Л конности – статья 31 Основ гражданского
законодательства однозначно определяла ценную бумагу только как
обособленный документ, не допуская никаких “записей на счетах”4. Право,
удостоверенное ценной бумагой, может быть осуществлено и передано лишь
при предъявлении (передаче) подлинника документа. Представителем того же
подхода является и статья 142 ГК РФ 1994 г. О предъявлении (передаче)
чего, каких документов, может идти речь пси ценных бумагах в безналичной
форме, предполагающей отсутствие документов?

Этим аргументом должен был бы ограничиться за-

1 См.: Положение о депозитариях. Утверждено Распоряжением № 859-р от 20
апреля 1994 г. Государственного комитета Российской Федерации по
управлению государственным имуществом и Протоколом № 2 от 14 апреля 1994
г. Комиссии по ценным бумагам и фондовым биржам при Президенте
Российской Федерации // Экономика и жизнь: Экономическая газета. 1994. №
19. С. 10.

2 См., например: Козлов А., Семин А., Черкасский Б. Ценные бумаги:
сделки, регистрация, реестр, депозитарий // Экономика и

жизнь: Экономическая газета. 1994. № 2. С. 22; Козлов А., Семин А.,
Черкасский Б., Демушкина Е. Операции с ценными бумагами -основные
понятия //Экономика и жизнь : Ваш партнер. 1994. № 13. С. 9, № 14. С. 9;
Козлов А Депозитарий, реестродержатель, регистратор сделок с ценными
бумагами: кто главнее, что важнее? // Экономика и жизнь: Ваш партнер.
1994. № 23. С. 9, ? № 24. С. 9.

3 См., например: Устинов И. ФЭС: надежность, законность, гарантии//
Экономика и жизнь: ваш партнер. 1994. № 13. С. 2; Давыдов М., Маркелов
К. Депозитарная сеть: возможные решения //Экономика и жизнь:
Экономическая газета. 1994. № 14. С. 6; Жин-

кин А., Калинин М. Реестр и номинальный держатель ценных бумаг
//Экономика и жизнь: Ваш партнер. 1994. № 34.С.9.

4 А следовательно, всякие “безналичные” бумаги, выпущенные в

период с 3 августа 1992 г. по 1 января 1995 г. однозначно незаконны.

I

Глава 3 О безналичной форме выпуска ценных бумаг

коновед, но не юрист. Основной же юридический порок

концепции ценных бумаг в безналичной форме — в

противоречии ее нормам общей теории ценных бумаг и, как уже было
указано, правилам логики и здравому смыслу.

Интереснее всего то, что это следует не только из аргументов
представителей научной оппозиции данной

концепции, но даже из действий ее сторонников. “Ценная бумага —
совокупность имущественный и личных неимущественных прав, приобретенных
лицом по обязательствам эмитента, удостоверенных документами, имеющими
форму и реквизиты, установленные

законодательством Российской Федерации и/или в реестре владельцев ценных
бумаг эмитента и/или на иных

счетах ценных бумаг”1, — гласит одно из определений

этого направления. Можно сказать, что в нем содержатся следующие данные:

— ценная бумага — это права;

ценная бумага может быть имущественным или личными неимущественными
правами:

ценная бумага должна вытекать из обязательств эмитента, приобретенных
держателем бумаги;

держатель является должником неких третьих лиц как лицо, которое
приобрело в порядке правопреемства

обязательства эмитента;

ценная бумага может быть удостоверена документом;

ценная бумага может быть удостоверена записью в реестре их владельцев;

ценная бумага может быть удостоверена на счете ценных бумаг,
разновидностью которого являются обособленный документ и запись в
реестре владельцев

ценных бумаг;

выпуск однородных ценных бумаг может удостоверяться, по выбору эмитента,
различными способами (одни акции могут быть выпускаемы в виде
документов, другие — в виде записей в реестре, третьи — “на иных счетах
ценных бумаг”).

1 Проект Закона об инвестиционных ценных бумагах и фондовых биржах. //
Экономика и жизнь: Ваш партнер. 1994. № 44. С. 16.

Такое даже пересказать затруднительно, не говоря уже о попытке
элементарного логического анализа этого определения. Чего стоит одно
только “приобретение прав по обязательствам эмитента”! Очень напоминает
существующую формулировку Положения о ценных бумагах и фондовых биржах:
ценная бумага – это

документ, удостоверяющий, в частности, отношения займа владельца
документа по отношению к лицу, выпустившему такой документ. В
определении проекта держатель бумаги – преемник в отношении обязательств
эмитента, а в определении Положения держатель бумаги – заемщик эмитента.
В обоих случаях он не управомоченное, а обязанное лицо. Но это же
абсурд!

Если посмотреть далее упомянутый проект закона, можно обнаружить массу
других оригинальных вещей. Так, глава 2 проекта называется “Передача
прав по

ценным бумагам”. Но ведь по-Вашему ценная бумага –

это тоже права. “Передача прав по правам”! Звучит.

Допустим даже, что определение “безбумажных” бумаг удалось
сформулировать корректно1. Допустим также, что наименование их носит
“образный” характер – называется бумагой то, что таковой не является
(кстати сказать, именно по такому пути пошел новый ГК РФ, назвав
фиксацию прав, удостоверенных ценной

бумагой, “бездокументарной ценной бумагой”). Допустим, что это
целесообразно (хотя вряд ли оправдано

называть кошку собакой и наоборот). Пусть мы откажемся от логики и
здравого смысла.

Но пусть в таком случае авторы бездокументарных

бумаг ответят на следующие вопросы.

Во-первых, почему, когда заходит речь о ценных бумагах в безналичной
форме, разговор всегда переводится на “инвестиционные бумаги” (кстати,
что это такое?)

или даже исключительно на акции?

Во-вторых, почему “бездокументарные” ценные бумаги всегда предполагаются
именными?

5—1128

1 У автора настоящей работы этого не получилось, ибо, увы, он не одарен
воображением, которое позволило бы представить нематериальную бумагу,
тем более – отождествить с бумагой идеальную

категорию “права”.

I

В-третьих, каково правовое значение и юридическая природа выписки из
реестра собственников (а не владельцев, уважаемые господа!) ценных
бумаг, записи в реестре, выписки со счета, записи на счете, сертификата
ценных бумаг, договора о передаче прав по ценным бумагам?

В-четвертых, если концепция ценных бумаг в безналичной форме была
рассчитана только на именные документы, то почему же сегодня Вы столь
“обеспокоены” системой оперативной передачи прав по ценным

бумагам и, соответственно, системой регистрации соответствующих сделок?
Ведь именные бумаги с момента

их возникновения были наименее удобны для обращения в сравнении с
бумагами ордерными и на предъявителя!

Есть и еще вопросы, но эти — самые существенные. Мы склонны полагать по
их существу следующее.

Во-первых, безналичная форма ценных бумаг была

придумана (другого слова не подберешь) исключительно для оформления
выпусков именных акций и не была

рассчитана на иные ценные бумаги. Если это не так, то

почему в документах об обращении ценных бумаг в безналичной форме всегда
идет речь, например, о

реестре акционеров, номинальном держателе акций (кстати, тоже весьма
загадочная фигура)? Где облигационеры, ремитенты, бенефициары,
дестинаторы?

Мы можем ответить — авторы концепции просто не

подозревают об их существовании!

Скорость же, с которой начала осуществляться приватизация и оформление
“акций” приватизированных предприятий свидетельствует об исключительно
формальном, бюрократическо-чиновничьем подходе к приватизации. Никого не
интересовало, желает ли кто-

нибудь приватизировать тот или иной объект. Есть

желающие — хорошо. Нет — комитет по управлению имуществом примет решение
о приватизации трудовым коллективом. Хочешь, нет ли — никого не
касается. Зачем же это, в таком случае, нужно?

. Создав безналичные бумаги при неразвитости рынка нормальных ценных
бумаг мы оставили лошадь позади телеги. Даже ярый противник классических
цен

ных бумаг господин А.Козлов в рассуждениях на тему

“кто главнее” согласился с необходимостью первоначального оформления
выпусков “документарными”

ценными бумагами. Это несколько утешает нас, ибо свидетельствует о
наличии в среде наших научных противников мыслящих представителей.

Во-вторых, речь ведется исключительно о выпуске именных акций потому,
что выпустить ордерные или предъявительские бездокументарные бумаги
невозможно. Кроме того, судя по всему, нашим оппонентам была неизвестна
норма Основ гражданского законодательства, позволявшая выпускать акции
на предъявителя. Да, с союзным законодательством в то время не
считались. Можно сказать по этому поводу только одно: очень жаль!

В-третьих, вопросов о правовой природе и значении названных выше
документов и явлений у “бездокумен-

тарников” просто не может возникнуть, ибо их концепция не опирается ни
на одну юридическую конструкцию, а использует исключительно
экономические категории.

Наконец, четвертое обстоятельство (типа “за что боролись…”)
подтверждает наше мнение о формально-бюрократическом подходе к
формированию рынка

ценных бумаг. Первым стремлением новоявленных

“специалистов” в области учения о ценных бумагах

было типичное чиновничье рвение к всеобщей регистрации того, что хоть
как-то связано со словом

“ценные бумаги”. Дело, дескать, новое, надо начинать

очень осторожно, как бы кто-то кого-то не обманул, не

обделил, не обездолил, как бы эксплуататоры-буржуи

не скупили акции у трудящихся и не стали бы “частными собственниками”
“народных (коллективных)” предприятий.

А потом оказалось, что всеобщая регистрация не спасает от всего
вышеперечисленного (потому, впрочем, что и спасать-то никого не надо –
не от чего!), а только затрудняет обращение ценных бумаг (и это – в
условиях зародышевого состояния их рынка) и порождает прочную почву для
махинаций, злоупотреблений,

взяточничества, а также является прекрасным предло-

гом создания новых государственных учреждений, специализированных
организаций, систем подготовки и

лицензирования “специалистов”, раздувания бюрократического аппарата.

Самым красноречивым аргументом, свидетельствующим о ценности концепции
“безналичных ценных

бумаг”, является отсутствие среди ее представителей ученых-юристов. Все
без исключения работы, посвященные “проблемам” этого института, являются
плодами мысли российских экономистов, финансистов, практических
работников и странных безликих “экспертов” газет и журналов. Причем эти
работы написаны, так сказать, с чистого листа: их авторы героически
делают вид, что никакой критики их концепции вовсе не существует; что их
взгляд на ценные бумаги — это позиция передовых, прогрессивных
представителей

российской цивилистической мысли. Отвечать своим

оппонентам они, по-видимому, считают ниже своего достоинства.

Впрочем, из общего ряда выбился один небезызвестный журнал1,
попытавшийся покритиковать авторов нового ГК РФ (тогда еще — его
проекта).

Вот ирония “экспертов” — авторов названной статьи по поводу определения
ГК РФ ценной бумаги как документа.

“Как представляют себе авторы этого определения

документ при безналичном выпуске ценных бумаг?

Может быть, этим документом является глобальный

сертификат, либо прошитый гроссбух-реестр, в котором ценная бумага
существует в виде записи на счете владельца. Но тогда -следовало бы
писать “документ

или часть документа”, что еще веселее”.

Но “еще веселее” то обстоятельство, о котором уважаемые господа А.Волков
и А.Привалов, судя по их “остротам”, и не подозревают: ценная бумага
всегда была, есть и будет обособленным документом, как в России, так и
за рубежом. Ни в одной правовой системе, ни в одной стране они не найдут
лелеямых ими

1 См.: Волков А., Привалов А. Кодекс не в чести // Коммерсантъ. 5 1994.
№37. С. 14-15.

“бездокументарных бумаг”1. Ну а выдавать за правовое регулирование и
юридические конструкции неудачный дословный перевод фраз из американских
учебников по политической экономии — это, по меньшей мере, некрасиво2.

Посмотрим далее. По мнению авторов, из сопоставления определения ценной
бумаги, данного ГК РФ 1994 г. и его же предписания о возможности
закрепления прав из ценных бумаг в реестре эмитента, следует, “что
ценной бумагой оказывается не запись в реестре, а выписка из него —
открытие небезынтересное”. Из чего же. это, позвольте поинтересоваться,
вытекает, если ГК

РФ ни словом не обмолвился о таком “документе” как

“выписка из реестра”? Доказательством закрепления прав из ценных бумаг в
реестре будет являться сама реестровая запись (обычная или
компьютеризированная). А этого доказательства, как указал ГК, достаточно
для осуществления и передачи удостоверяемых бумагой прав. И никаких
“выписок”!

1 Автор настоящей работы был участником переговоров с представителем
иностранного инвестора, пожелавшего приобрести акции одной из российских
компаний. Более получаса три юриста пытались объяснить ему, что акции
существуют только в безналичной форме, а потому его вопрос – когда я
смогу взять акции в руки – некорректен. Надо сказать, что его так и не
убедили наши доводы и руководство российского АО (которому были как
воздух необходимы иностранные вливания) специально для данного инвестора
напечатало единственный (!) сертификат акций, чтобы хоть как-то
удовлетворить его желание подержать в руках акции в .нормальной,

“бумажной” форме.

2 Сам термин “безналичные (бездокументарные) бумаги”, появился,
безусловно, благодаря зарубежному влиянию. Не будем

отрицать, что в законодательстве ряда стран Западной Европы и США он
присутствует. Однако его употребление в этих случаях

имеет более чем условный характер, а сам институт, обозначаемый

этим- термином, никто не пытается подчинить правовому режиму нормальных,
документарных ценных бумаг. Институт ценных бумаг

в безналичной форме весьма напоминает собой договор банковского счета,
чаще ведомого специализированной организацией, не являющейся банком и
предоставляющий несколько “нетрадиционные”, в

сравнении с обычным счетом, права.

Критикуемое положение о порядке осуществления и значении фиксации в
окончательном тексте заменено на действительно более грамотную
формулировку. Хотя

І

Гпака З

О безналичной форме выпуска ценных бумаг

сама критика (“фиксация… приравнивается к ценной бумаге. Кто это
писал?!”) требует довольно занимательного ответа. Хотите знать, кто
приравнял “фиксацию прав” к ценной бумаге? Да Вы же, господа, и
приравняли! Кто приравнял “совокупность прав” к листу

бумаги, тот приравнял к нему и их “фиксацию”. Не было концепции
“безбумажных бумаг” — никто и не думал осуществлять такие
“приравнивания”.

Ну а плач авторов по “заметно пораженным в правах” “знаменитым” “78-му и
601-му” постановлениям Правительства, которые, как было выше показано, и
проторили дорогу проповедникам безбумажных бумаг, вообще не поддается
комментированию. “Расплывчатые и дурно отточенные формулировки” Кодекса
заменяют на “сущий правовой беспредел” существовавшее ранее
худое-бедное, “но по крайней мере внятное” правовое регулирование
“рынка” (какого?), чему способствуют также отсылки Кодекса к “законам
для ценных бумаг”.

Авторы должны бы знать, что всякий “рынок” регулируется объективными
экономическими законами, а

не постановлениями Правительства и не “законами для ценных бумаг”
(может, все-таки, “о ценных бумагах”?).

Методы же деятельности на рынке, его участники и предметы деятельности
могут и должны получить специальную правовую регламентацию. Значит
должно существовать, по меньшей мере, три Закона: “О деятельности на
рынке ценных бумаг”, “Об участниках

рынка ценных бумаг” и “О ценных бумагах”.

Ну а критикуемый далее “ненарушабельный” Закон “О рынке ценных бумаг”,
призванный “отвлечь огонь на себя” (чей огонь?! каким образом??! для
чего, наконец??!!) — по чьей концепции он построен? На такой основе
действительно трудно вырваться за рамки именных акций — это и было
показано ранее. Сама же безналичная форма мыслилась исключительно под
именные акции! Это уже потом “передовики” российского

“цивилистико-экономического” фронта обнаружили,

что существуют еще и иные ценные бумаги, и не только акции, и не только
именные… Но это их не смутило. Само же наше государство штампует (нет,
это неверно,

I

ничего не штампуется — штамповать незачем), само наше государство
целенаправленно гипнотизирует

предпринимателей, предлагая им приобретать призрак

государственных краткосрочных и казначейских обязательств (ГКО и КО).

Что же следует делать в создавшейся ситуации?

Можно, конечно, продолжать настаивать на

Пе0шЪениКя “ценно-бумажной” правовой природе институ-

НТкомрых та фиксации прав из ценных бумаг в безналич-

вопросов ной форме. Это приведет к кардинальному пре-

образованию общей части гражданского права, а может быть последнее
оставит данный институт за рамками своей компетенции, отдав его на откуп
даже не праву, а делопроизводству. Но есть и иной путь: не пытаться
отрицать очевидное, не объявлять ценными бумагами то, что ими не
является, а попытаться исследовать данное явление как новый правовой
институт, выявить его существенные качественные характеристики и
сравнить с характеристиками институтов уже существующих. Возможно
окажется, что институт фиксации прав из

ценных бумаг в безналичной форме действительно

представляет собой особое правовое образование; возможно окажется, что
он совпадает с каким-то уже известным и вполне изученным институтом.

Какова юридическая природа записи в реестре собственников ценных бумаг,
записи на счете, выписки из реестра, выписки со счета, сертификата
ценных бумаг, договора о переуступке прав собственности на ценные
бумаги?

Запись в реестре (книге обязанного по бума-

запжьв ге лица) является необходимым, но отнюдь не

реестре ‘

достаточным условием для легитимации держателя именных ценных бумаг в
качестве управомоченно-го по ним лица. Следовательно, если у субъекта,
претендующего на осуществление прав, нет самой ценной бумаги, в которой
он поименован в качестве управомо-ченного, то даже если бы он сумел
доказать свое тождество с лицом, внесенным в реестр, он не смог бы
реализовать права из соответствующей ценной бумаги. Это

означает, что фиксация прав из именных ценных бумаг не может
производиться одной лишь реестровой запи-

І

сью. В таком случае реестровая запись является условным односторонним
обязательством эмитента соответствующих именных ценных бумаг: я обязуюсь
исполнить лицу, названному в реестре, но моя обязанность не возникает до
тех пор, пока таковое не представит соответствующей ценной бумаги и не
докажет своего тождества с лицом, в ней поименованным.

Недоумение, вызываемое фактом хранения одностороннего обязательства не у
кредитора, а у должника по нему, разрешается, если вспомнить об
обязанности

должника иметь прошнурованный и опечатанный реестр с предварительно
пронумерованными страницами. Это означает, что контроль за деятельностью
должника в области правильного ведения реестра будет осуществляться не
только кредитором, но и государством в лице его контрольных и надзорных
органов.

дались на счете

Запись на счете безусловно должна быть признана разновидностью денежного
суррогата, имеющего безналичную форму. Вспомним, что приватизационный
чек (ваучер) вырос из желания российских законодателей пойти в пику
союзным и не допустить применения в России института именных
приватизационных счетов и вкладов, то есть стал следствием попытки
трансформации безналичных денежных знаков целевого использования
(денежного суррогата)

в ценную бумагу. Таким образом, эмиссия ценных бумаг в виде записей на
счетах денежных сумм представляет собой выпуск денежных суррогатов, что,
согласно

Закону РФ “О денежной системе Российской Федерации” (абзац 2 статьи 3),
запрещено. Таким образом,

даже с позиции обеспечения общественных интересов

при проведении денежной политики, выпуск ценных бумаг в виде записей на
счетах является незаконным.

Выписка из реестра

Выписка из реестра является свидетельством должника о наличии у него
реестровой записи соответствующего содержания, правда — по состоянию на
дату выдачи выписки. Такое свидетельство не дает гарантии того, что в
период, прошедший после ее выдачи, реестровая запись не будет изменена.

Образуется ситуация, сходная с процедурой визирования чеков, ранее
предусматривавшейся французским за

конодательством: виза, проставляемая на чеке банком по просьбе
чекодателя или чекодержателя, означала наличие в момент ее постановки
суммы средств на соответствующем счете, достаточной для оплаты данного
чека (покрытия). Однако, такая виза не налагала на

банк обязательства оплатить визированный чек, а на чекодателя —
обязательства сохранить покрытие на счете.

Выписка из реестра собственников, безусловно, может служить
подтверждением права собственности поименованного в ней лица на
указанное количество определенных ценных бумаг. Однако лица,
руководствующиеся такими подтверждениями, принимающие их в качестве
доказательства состоятельности лица, поименованного в выписке, несут
риск утраты выпиской своей доказательственной силы. Чем больший срок
прошел от даты ее выдачи — тем более высок риск того, что поименованное
в выписке лицо уже не является собственником указанных в выписке ценных
бумаг.

Это тем более вероятно, что выписка может быть выдана в любом количестве
экземпляров, а при прекращении права собственности поименованного в ней
лица на ценные бумаги выписка эмитентом не изымается. Таким образом,
существование выписок из реестра собственников наряду с самими ценными
бумагами (обособленными документами) лишено практического смысла.

Гораздо сложнее определиться с правовой природой выписки из реестра,
которая выдана при отсутствии ценных бумаг в наличной форме. В том виде,
в каком она урегулирована действующим законодательством, она неотличима
от выписки, выдаваемой при наличии

ценных бумаг как обособленных документов. Однако,

если в этом случае выписка имеет хотя бы относительную, но все-таки
доказательственную силу, то при отсутствии самих ценных бумаг выписка из
реестра вообще утрачивает всякое правовое значение. Поименованное в ней
лицо не только не в состоянии подтвердить свое право собственности на
ценные бумаги перед

третьими лицами (см. выше), но и даже перед эмитентом таких “ценных
бумаг”. Представим себе ситуацию (о ней мы упоминали в связи с
появлением института “независимого реестродержателя”), в которой

Гмші і

О безналичной форме выпуска ценных бумаг

недобросовестный эмитент, распределивший ценные бумаги, составивший
реестр и вьщавший из него выписки, “совершенно случайно” “теряет” реестр
(он сгорает, его крадут и т.п.). Разумеется, встает вопрос о
восстановлении реестра. На основании чего лица-держатели выписок могут
потребовать внесения их в реестр в качестве управомоченных лиц?

Ответ, который дается представителями критикуемой здесь концепции
однозначен и прост: на основании выписок. Нет, господа, придется здесь
Вам возразить: Вы не правы! И вот почему: Вы забыли, что в случае

перехода прав собственности на ценные бумаги выписка (выписки) у
отчуждателя ценных бумаг не изымается и не аннулируется. Следовательно,
всякому лицу, потребовавшему его внесения в новый реестр на основании
имеющейся выписки из старого, утраченного, эмитент может возразить: да,
хотя выписка и имеется, но я не могу быть уверен, что после того, как ты
ее получил, ты не передал права собственности на указанные в ней ценные
бумаги. Значит, доказывай, что ты не заключал такого рода договоров ни с
кем из дееспособных мира сего.

А еще более недобросовестный эмитент мало того что “утратит”
составленный реестр — так он еще и

заведет новый, который будет заполнен только необходимыми ему лицами —
представителями администрации, учредителей, трудового коллектива,
“независимого” реестродержателя и т.п. Получается, что оплатят

ценные бумаги одни лица, а право собственности на

них получат другие. “Какое изощренное мошенничество!”

Логически вытекающие из изложенного вопросы: зачем нужны выписки из
реестра при наличной форме выпуска ценных бумаг? как избежать
рассмотренных

выше ситуаций при выпуске безналичных ценных бумаг “в виде записей в
реестре”? Ответ, на первый элементарен — выписки просто не нужны. На
второй возможны два ответа: либо должно отказаться от безналичной формы
выпуска ценных бумаг, либо — удивительно, но факт — объявить ценной
бумагой саму… выписку из

реестра собственников! Правда для этого необходимо

будет предусмотреть, что сама выписка является свидетельством о праве
собственности поименованного в ней лица на определенное число указанных
ценных бумаг, а выдачу выписки осуществлять либо в одном индивидуально
определенном экземпляре, либо при выдаче нескольких экземпляров — в
каждом из них отмечать общее их количество. В случае перехода права
собственности на ценные бумаги возможно либо аннулирование выписок на
имя отчуждателя и их замена выписками на ‘имя приобретателя, либо
внесение изменений в содержание самих выписок, например, путем
совершения надписи о цессии.

Все было бы прекрасно, если бы такая “выписка” не

напоминала бы… сертификата ценных бумаг.

Аналогичную правовую природу имеет и Выписка со выписка со счета, причем
всякого счета: счета счета , ли ценных бумаг (почему-то его обозвали
“счетом ДЕПО”), традиционного ли расчетного счета. Кроме того, что этот
документ свидетельствует о наличии на том или ином счете указанной суммы
средств по состоянию на определенный день, более он никакого значения не
имеет. Такие документы могут иметь, при определенных условиях,
доказательственную силу, однако далеко не всегда эта сила будет
абсолютной. Подтвердить перед моими кредиторами свою платежеспособность
я могу лишь ежедневными выписками со счета

либо однократной выпиской, снабженной пометкой

типа “обязуюсь расходовать названную здесь сумму только для выплат в
пользу такого-то” с печатью выдавшей выписку организации и подписями
двух ее ответственных лиц. Выписка последнего типа ничем не отличается
от аккредитива.

Другой случай доказательственной силы выписок со

счета может иметь место, например, для установления фактов неисполнения
владельцем счета приказа арбитражного суда о наложении ареста на
средства на этом счете. Если у суда появятся подозрения относительно
того, что ответчик игнорирует приказ и отдает распоряжения о проведении
по счету операций, он имеет право потребовать у банка (иного
учреждения), в котором

этот счет находится, представления выписок по счету за

I

интересующий суд период времени.

Как видим, изложенные ситуации достаточно далеки от тех реальных
потребностей, которые, по идее представителей теории “бездокументарных
ценных бумаг”,

призван удовлетворять институт выписки со счета ДЕПО (да и, кстати
заметить, выписки из реестра тоже).

Сертификат ценных бумаг (как правило, за- Ср тификаты

конодатель говорит о сертификате акций), на ЦНных^у^а’г

наш взгляд, труднее всего поддается юридической квалификации. Дать
однозначную оценку его

правовой природы исходя из данных существующего российского
законодательства, не представляется возможным. Поэтому мы рассмотрим все
мыслимые концепции выпуска и обращения сертификатов ценных

бумаг.

Прежде всего отметим, что нет никаких препятствий

к созданию ценной бумаги, которая воплощала бы право собственности
поименованного в ней лица на определенное количество указанных ценных
бумаг. Такие ценные бумаги могут эмитироваться как эмитентами ценных
бумаг, составляющих предмет ценности сертификата, так и сторонними
лицами. В первом случае сертификаты могут быть срочными и использоваться
для временной замены своего предмета ценности, либо не содержать
указания на срок обращения, то есть предназначаться для постоянной
замены реально не существующих ценных бумаг, составляющих предмет

ценности сертификата (безналичных ценных бумаг), либо — функционировать
наряду с бумагами, являющимися предметом сертификата. Во втором случае
(при их выпуске лицом неэмитентом бумаг, составляющих

предмет сертификата) сертификаты должны быть только срочными и содержать
указание на основание их выдачи, объяснять, почему ценные бумаги,
принадлежащие одному лицу, оказались у другого.

Итак, мыслимы четыре типа сертификатов ценных бумаг (см. Табл. 2). Типы
Далее мы будем условно обозначать соот- сертификатов

ветствующие сертификаты формулировками “сертификат типа 1” (“типа 2, 3 и
4”).

I

Сертификаты эмитентов

Общим условием выпуска сертификатов ценных бумаг всех типов должно быть
отсутствие обязанности получать лицензию на их изготовление. Каждый
сертификат, во избежание путаницы сертификатов различных типов, должен
содержать условия его выпуска и обращения, напечатанные на его оборотной
стороне (даже при современном уровне развития копировально-множительной
техники это

требование гораздо менее обременительно, чем необходимость заказывать
бланки сертификатов в специализированных типографиях).

Сертификат типа 1 выпускается эмитентом

жрттфикат ЦеННЬИ бумаг, составляющих его предмет, и

предназначается для их замены в период отсутствия этих ценных бумаг в
виде обособленных документов. Такая ситуация возможна, например, в
случае, когда эмитент ценных бумаг не оформил к моменту выпуска заказа
на изготовление бланков ценных бумаг либо когда такой заказ сделан, но
бланки еще не напечатаны, или их необходимо оформить и т.п. Разумеется,
эмитент должен иметь право самостоятельно печатать

сертификаты такого типа либо вообще выписывать их на обыкновенной бумаге
(как, впрочем, и выписываются все иные документы), иначе пропадет смысл
их существования. Срок начала обмена таких сертиЛикЛТоЕ ма

сами ценные бумаги должен быть абсолютно определенным и ограничиваться
либо датой, либо прошествием некоторого срока со дня их выдачи.

Наступление данного срока имеет своим результатом возникновение
обязанности эмитента производить обмен выпущенный сертификатов на ценные
бумаги, составляющие их предмет, по первому требованию их
легитимированных держателей. Отказ эмитента обменять предъявленные
сертификаты расценивается как отказ от выполнения принятых им
обязательств и может быть обжалован в суд. Одновременно наступление

этого срока дает эмитенту право изымать у обращающихся к нему
легитимированных держателей (например, за получением исполнения, с
требованием о регистрации сделки) сертификаты, заменяя их самими ценными
бумагами.

Помимо срока начала обмена сертификатов следует

предусматривать и срок действительности сертификатов, с окончанием
которого выданные сертификаты автоматически утрачивают юридическую силу,
а их держатели — права на предмет сертификата. Оставшиеся ценные бумаги,
не востребованные держателями сертификатов, переходят в собственность
эмитента и

должны быть им реализованы в течение одного года с этой даты.
Сертификат-Сертификат типа 2 предназначается для удо- суррогат

стоверения прав на ценные бумаги в безналичной форме. За отсутствием
последних, в связи с тем, что выпуск самих ценных бумаг в виде
обособленных документов не предполагается, такие сертификаты
удостоверяют также права из соответствующего количества ценных

бумаг. Передача сертификата с выполнением на нем передаточной надписи
влечет переход права собственности на сами ценные бумаги (переход прав
из этих

ценных бумаг). Предъявление сертификата легитимированным держателем
является основанием для такого исполнения по нему, какое было бы
произведено ему, предъяви он классические, “документарные” ценные

бумаги. Никакой замене в будущем этот сертификат не

подлежит, срок его обращения не ограничен.

Именно такую правовую конструкцию имеет серти-

I

ценных бумаг, составляющих его предмет и

ный легитими- г г

может быть предназначен либо для их замены в

Дополнительный легитими рующий доку-

обращении (аналог такого сертификата представляет собой копия векселя),
либо служить принадлежностью этих ценных бумаг, иметь значение
дополнительного легитимирующего документа.

В первом случае собственник бумаг, не желающий нести риска их утраты,
просит эмитента хранить бумаги у себя, а ему выдать на руки сертификат,
удостоверяющий его право собственности на эти бумаги и право

требования у эмитента этих ценных бумаг во всякое

время. Во избежание передачи сертификата и самих

бумаг разным лицам в самих бумагах должна быть сделана пометка типа
“передача действительна лишь на сертификате таком-то”.

Во втором случае сертификат и сами ценные бумаги

получают статус неделимой сложной вещи: предъявления одного сертификата
без самих бумаг недостаточно

для реализации или передачи содержащихся в нем прав, равно как и
предъявление ценных бумаг без сертификата тоже не может быть признано
достаточным условием легитимации их держателя. Такой порядок имеет смысл
только тогда, когда и сами ценные бумаги и их сертификат выписаны на
предъявителя и снижает риск утраты или гибели воплощаемых сложной ценной
бумагой прав. При утрате или гибели самих ценных бумаг (их

части) их возможно восстановить по сведениям сертификата. При утрате или
гибели сертификата его можно

восстановить по оставшимся ценным бумагам. Для этого аспекта важно
раздельное хранение ценных бумаг

и их сертификата. Восстановление самих ценных бумаг

и их сертификата должно производиться в порядке вызывного производства,
который установлен гражданским процессуальным законодательством.

Сертификаты ‘ Наконец, сертификат типа 4 выпускается ли-третшх лиц
цом, получившим ценные бумаги от лица, продолжающего оставаться их
собственником. Основания

для такого рода получения ценных бумаг могут быть

I

различными. Чаще всего . таковыми будут принятие ценных бумаг на
хранение, в залог, для перевозки (пересылки) или для исполнения
связанного с ними поручения (на инкассо).

Сертификаты, основанием выдачи которых является принятие ценных бумаг на
хранение <Складф>чный (складочные сертификаты), могут выдаваться
сеРтификат банками, иными кредитными учреждениями, фондовыми биржами,
инвестиционными институтами и депозитариями (буде такие сохранятся) и
должны оформляться по правилам, установленным для оформления складочных
свидетельств — простого и двойного (см. о них в статье о
товарораспорядительных документах).

Сертификаты, основанием выдачи которых является принятие их предмета в
залог (залого- Залофовый вые сертификаты), могут выдаваться залого- ф
держателем соответствующих ценных бумаг и должны оформляться по
правилам, установленным для оформления закладной (см. об этом в
указанной выше статье).

Сертификаты, основанием выдачи которых

является принятие ценных бумаг к перевозке ПеревОЗОЧПЫй

(пересылке), должны выдаваться соответствую- сертифитссип щим
перевозчиком или предприятием связи, принявшим ценные бумаги к перевозке
(пересылке). Такой сертификат должен удостоверять право его
легитимированного держателя на получение от организации-эмитента или
организации-адресата поименованных в сертификате ценных бумаг. Понятно,
что исполнение обязанности организации-эмитента должно быть отсрочено
настолько, сколько необходимо времени для

обратной доставки предмета сертификата от организации-адресата до
организации-эмитента. Организация-адресат обязана выдать
легитимированному держателю сертификата указанные в нем ценные бумаги по
истечении установленного в сертификате срока перевозки (пересылки) этих
ценных бумаг. Вне зависимости от вида ценных бумаг, составляющих предмет
такого сертификата (перевозочного или почтового), сам сертификат должен
быть ордерной бумагой.

Сертификаты, основанием выдачи которых Прокура-является получение ценных
бумаг для исполне- сертификат

ния связанного с их предъявлением поручения (проку-ра-сертификат),
выдаются поверенным на имя доверителя и удостоверяют право последнего в
обусловленный

срок потребовать возврата указанных в сертификате

ценных бумаг либо представления документа, свидетельствующего об
исполнении поручения на реализацию ценных бумаг, а также представления
всего, полученного поверенным в связи с выполнением принятого им
поручения.

Разновидностью сертификата типа 4 являет-

Опциоп ся такая ценная бумага, как опцион, понимае-

мый как ценная бумага, воплощающая право требования его
легитимированного держателя к эмитенту о передаче обусловленного
количества определенных ценных бумаг ему в собственность или о принятии
их от него в собственность на основании заключенного и вступившего в
силу договора купли-продажи ценных

бумаг. Опцион, понимаемый как ценная бумага, предоставляющая право его
держателю потребовать от эмитента заключения с ним договора
купли-продажи обусловленного количества определенных ценных бумаг в
качестве продавца (опцион-кол) или покупателя

(опцион-пут), является самостоятельной ценной бумагой и к сертификатам
ценных бумаг не относится.

Договор о переуступке (передаче) ценных

Договор об бумаг, необходимый, в основном, для определе-

уступке ценных ‘

бумаг ния основания перехода права собственности на

ценные бумаги и цены сделки в целях налогообложения, может представлять
собой, в зависимости от

метода формулировки его условий, либо договор в

классическом гражданско-правовом понимании этого слова, либо ценную
бумагу особого типа — опцион в первом его значении. Правовая природа
этого института, следовательно, может определяться и как договорная и
как односторонне обязывающая. Одновременно,

будучи совершенным в отношении именных ценных

бумаг, такой договор, подписанный обеими сторонами

(а опцион — только его эмитентом), является приказом эмитенту ценных
бумаг, составляющих предмет договора (опциона), о перерегистрации права
собственности на эти ценные бумаги путем внесения соответствующих
изменений в реестр их собственников. Никаких документов дополняющих, а
тем более заменяющих договор (опцион) (типа “передаточного распоряжения”
— еще одного детища группы “бездокументарников”), не требуется.

В заключении хотелось бы акцентировать внимание

на риске, связанном с приобретением ценных бумаг в форме различного рода
“записей” и “выписок”. Новый

ГК фактически отказался подчинять бездокументарную

форму фиксации прав из ценных бумаг правовому режиму самих ценных бумаг,
однако не предусмотрел

особого правового режима для самой фиксации прав в

данной форме. Этот режим будет выработан практикой оставления кредиторов
по таким “фиксациям” без удовлетворения уже потому, что остается
неопределенной сама юридическая природа этой фиксации.

Кроме того, в связи с тем, что применение безналичных способов фиксации
прав из ценных бумаг предполагается ограничить предписаниями
законодательства, над каждым выпуском таких ценных бумаг, осуществленным
с нарушением его положений, висит угроза признания выпуска
недействительным по искам заинтересованных лиц.

Указанные обстоятельства, конечно, не повышают доверия к эмитентам,
занимающимся выпусками ценных бумаг без эмиссии обособленных документов.
На

наш взгляд, разумнее понести затраты, связанные с их выпуском, чем
впоследствии тратиться на процессы по оспариванию правомерности как
самого выпуска, так и

иных действий, связанных с обращением “безбумажных” бумаг, нести расходы
по возврату средств, мобилизованных от реализации таких “бумаг” или по
срочному изготовлению необходимых документов и их выдаче кредиторам по
безналичным “фиксациям”.

Глава 4

Инвестиционные псиные

бумаги

Цель выпуска инвестиционных бумаг. Обыкновенная ‘ акция — определение в
теории и действующем законодательстве, виды обыкновенных акций. Понятие
о привилегированной акции. Общие требования к выпуску акций. Дивиденд.
Реквизиты акций. Документ, заменяющий акции (сертификат акций) как
ценная бумага. Акции предприятий и акции трудовых коллективов. Акции,
выпускаемые в процессе приватизации — привилегированные типа “А” и
“Б”, “Золотая акция “. Право и условия выпуска облигаций Реквизиты
облигаций. Понятие о целевых облигациях. Жилищные сертификаты как
разновидность облигаций. Выигрышные займы. Системы разрешения коллизий
интересов держателей облигаций различных выпусков. Инскрипция
(государственная облигация): определение, виды обращающихся инскрипций
Российской Федерации, основные условия выпуска. Купоны акций и
облигаций. Банковские сертификаты

1 Разделение ценных бумаг на группы под наименованиями “инвестиционные”,
“торговые” и “товарораспорядительные” вовсе не преследует целью
игнорирование воплощенной в нормах ГК основной их классификации по
способу легитимации держателя и

Под термином “инвестиционные ценные бумаги1”

I

мы предлагаем понимать денежные ценные бумаги, являющиеся предметом
массовых выпусков (эмиссий) и удостоверяющие право их держателей на
единовременное или периодическое получение дохода с их номинальной
стоимости, величина которого определяется

либо размером прибыли (дохода), полученного эмитентом в расчете на
каждую ценную бумагу, либо содержанием принятого эмитентом
обязательства.

К инвестиционным ценным бумагам следует относить: Виды

акции и их сертификаты;

облигации;

купоны акций и облигаций;

инскрипции (государственные ценные бумаги);

— банковские сертификаты (депозитный и сберегательный).

Кроме того, в современной России получил распространение выпуск так
называемых “банковских векселей”, которые (с известной долей условности)
также могут быть отнесены к инвестиционным бумагам.

Следует заметить, что сам термин “инвестиционная ценная бумага” не
является устояв- Обицаяхсгтак-шимся и общепринятым. В упоминаемый выше
^ежщт^ законопроектах наряду с ним фигурирует также ных бумаг

перенесение на континентальную почву категорий англо-американской
правовой системы. Предложенные наименования носят лишь

условно-юридический характер, а группировка бумаг в соответствии

с таким псевдоюридическим критерием имеет целью исключительно удобство
изложения и восприятия материала. Если следовать расположению лекций по
основной классификации ценных бумаг (кстати,

уже рассмотренной), то о векселях пришлось бы рассказать трижды — в
разделах о бумагах на предъявителя, ордерных и именных, а, например, про
акции — только один раз, ибо они могут быть в России только именными.

Похожая ситуация налицо при изучении банковского права, представители
которого традиционно разделяют банковские операции на активные,
пассивные и вспомогательные, ничуть не беспокоясь о “неюридичности”
критерия, в соответствии с которым эти группы выделены.

понятие “эмиссионной” ценной бумаги; действующее Положение о выпуске и
обращении ценных бумаг и фондовых биржах, хотя прямо не употребляет, но
подразумевает понятие “фондовая” ценная бумага. Русское дореволюционное
гражданское право употребляло для обозначения таких ценных бумаг термины
“фонды” и “эффекты”.

Чем объясняется объединение вышеназванный ценных бумаг в одну группу со
специальным наименованием? Такое объединение может быть объяснено
исключительно экономической их спецификой, поскольку по юридической
природе это совершенно различные ценные бумаги. Экономический же
критерий, объединяющий эти ценные бумаги, очень точно подмечен
К.Марксом: по его выражению, все перечисленные ценные бумаги являются
титулами собственности на доход

с капитала. Обращаем внимание читателя: не права

собственности, а собственности, поскольку объектом

права собственности может быть только определенная вещь, а доход по
таким бумагам, например, как обыкновенные акции, не может быть заранее
известен. Кроме того, обращаем внимание: речь ведется о титулах
собственности на доход с капитала, а не на сам капитал, ибо последний
является собственностью лица-эмитента соответствующих ценных бумаг.

Таким образом получается, что отношения, опосредуемые всякой
инвестиционной бумагой, состоят в передаче одним лицом (инвестором) в
собственность другому лицу (эмитенту), имеющихся у него активов

определенной стоимости, взамен на обязательства эмитента:

либо использовать их в своей предпринимательской деятельности, допускать
инвестора до управления переданными активами, но при этом выплачивать
вознаграждение за использование активов, определяющееся величиной
прибыли от такого использования;

либо самостоятельно распоряжаться полученными активами, но за это
выплачивать вознаграждение за их использование, независимое от наличия и
величины прибыли от такого использования.

Принятые на себя обязательства эмитент удостоверяет соответствующей
ценной бумагой. Отсюда и обозначение этих ценных бумаг — инвестиционные,
то есть бумаги, основанием выдачи которых является получение
материальных активов эмитентом ценной бумаги

I

для их использования в целях извлечения прибыли или достижения иного
положительного социального эффекта, то есть инвестиционная деятельность.
Объектом инвестиционной деятельности для приобретателя бумаг являются
сами эти бумаги: они могут приобретаться им

либо ради получения доходов от деятельности эмитента

(дивидендов, процентов или дисконта), либо ради извлечения прибыли путем
совершения фондовых сделок

(курсовой разницы). Объектом инвестиционной деятельности лица-получателя
средств является профессионально ведущаяся им предпринимательская или
иная деятельность.

Целью выпуска ишестиционных бумаг является мобилизация средств для их
последую- Эмиссия

инвестицион-

Щего производительного использования, по- ных бумаг

этому их выпуск всегда носит массовый характер и обычно обозначается
термином “эмиссия” (переводится именно как “выпуск”, “выброс”,
“вздутие”). Отсюда и появился термин “эмиссионные” бумаги. Однако,
учитывая то обстоятельство, что термин

“эмиссия” имеет в современном российском праве еще,

Фонды

по меньшей мере три значения — выпуск денежных знаков, выпуск всяких
обязательств (в том числе и не являющихся ценными бумагами, например —
банковских гарантий), а также публичный выпуск ценных бумаг, требующий
составления, регистрации и публикации проспекта эмиссии — мы считаем
целесообразным отказаться от образованного им термина. Наконец, понятие
“фондовых” бумаг (или “фондов”)

также не прельщает нас в силу своей многозначности. Во-первых, слово
“фонды” может обозначать любые материальные активы (“основные фонды”).
Во-вторых, оно часто используется для обозначения

совокупности денежных ценностей во всяких формах

(“фонды экономики”, “фонды предприятия”). В-третьих, профессиональное
употребление этого термина имеет под собой значение, равное понятию
“деньги”, “денежные знаки” (“резервные фонды Госбанка”). Наконец, только
в четвертом значении этого термина будут фигурировать рассматриваемые
нами ценные бумаги.

I

Термин “эффекты” был точен в русском до-эффекты революционном
праве, поскольку он охватывал

все бумаги, имеющие биржевую котировку (за исключением векселей).
Сегодня, однако, с появлением таких

ценных бумаг, как банковские сертификаты и векселя,

которые не котируются на фондовых биржах, мы не можем остановиться на
этом красивом обозначении.

Указанными выше обстоятельствами и объясняется определение нами в
дальнейшем ценных бумаг данного типа “инвестиционными”.

§ 1. Акция

Рассмотрим отдельные виды инвестицион-Понятие акции ных ценных бумаг.
Акция обыкновенная (далее

в настоящей главе — “акция”) — именная или предъявительская ценная
бумага, удостоверяющая факт внесения ее держателем (акционером) или его
предшественником активов определенной стоимости в уставный капитал
акционерного общества-эмитента и право

акционера на периодическое получение части прибыли эмитента в виде
дивиденда, право на участие в управлении делами эмитента, право на
получение информации о деятельности общества, ознакомление с его
бухгалтерской и иной документацией и право на часть имущества эмитента,
оставшегося после его ликвидации.

Данное определение основано на нормах общей тео-

рии гражданского права, которые нашли наивысшую

степень своего практического воплощения в Основах

гражданского законодательства 1991 года. С введением

в действие нового ГК РФ с 1 января 1995 г. соответ-

ствующий раздел Основ утратил силу. ГК РФ не содер-

жит норм, адекватно заменяющих статьи Основ, кото-

рые определяли понятия различных ценных бумаг, в

том числе акций, однако закрепляет (статья 67) права,

общие для участников всех обществ и товариществ, то

есть в том числе и акционеров. Специальных же дей-

ствующих нормативных определений акции на сегод-

няшний момент имеется два.

Акция по Первое из них содержится в пункте 43 По-

пможтию ложения об акционерных обществах и гласит, что акция — это
ценная бумага, выпускаемая

І

акционерным обществом (а кем еще могут выпускаться акции?) и
удостоверяющая право собственности (кого?) на долю в уставном капитале
общества (!). Определение глупо хотя бы потому, что уставный капитал
акционерного общества принадлежит на праве собственности самому
обществу, юридическому лицу. Поскольку право собственности имеет
исключительный характер, на

одну и ту же вещь не может быть установлено более одного права
собственности. Следовательно, если определение Положением акции считать
правильным, то нужно признать принадлежность уставного капитала

акционерного общества его учредителям (акционерам).

Но каким же имуществом располагает тогда само общество?

Средства, полученные акционерным обществом от продажи акций являются
собственными средствами (уставным капиталом) акционерного общества.
Соглашения о возврате акционерным обществом имущества в натуре,
внесенного учредителями в уставный капитал, недействительны. Более того,
эмитент не обязан выкупать акции у акционеров, если иное не
предусмотрено

проспектом эмиссии (сообщением о выпуске) акций или уставом общества.

Излишне говорить о тавтологичности этого определения и отсутствии в нем
указания на какие-либо права акционера.

Второе определение — достояние Положения о выпуске и обращении ценных
бумаг и положению фондовых биржах (пункт 3), которое более №78

осторожно замечает, что акции акционерных

обществ (а какие еще бывают акции?) — любые (?) ценные бумаги,
удостоверяющие право (какое?) их владельца (?) на долю в собственных
средствах акционерного общества (?!), на получение дохода от его
деятельности (чем определяемого?) и, как правило (вероятно,

исключение составляют привилегированные акции?), на участие в управлении
этим (?) обществом.

Как видим, это определение, несмотря на свое более осторожное отношение
к “праву на долю” — оно не решилось сказать, какое право имеется в виду
— набрало гораздо больше замечаний, чем предыдущее. Тавто

логия здесь проявляется уже дважды: во-первых — во фразе “акции
акционерных обществ”, а во-вторых — в словосочетании “право… на
участие в управлении этим обществом”. Акции могут выпускаться только
акционерными обществами и никем более — это вытекает даже из названия
самих ценных бумаг. Смешно также предположить, будто акции одного
эмитента могут удостоверять право на управление другим акционерным
обществом. Иные вопросы более серьезны.

Что понимается под выражением “любые ценные бумаги”? Если имеется в виду
независимость юридической природы ценных бумаг от их наименования, то
пропадает смысл включения в акцию в качестве реквизита слова “акция”.
Если же имеется в виду независимость от формы выпуска, то есть
возможность эмиссии

“безналичных” акций, то это, как было ранее показано

в специальной главе, очередное проявление российского административного
восторга и экономического “новаторства”. Ни в одном из случаев
юридической нагрузки данное слово не несет. Зачем оно тогда нужно? Право
на долю теперь становится некоей “вещью в

себе” — особой и весьма таинственной категорией

гражданского права. Ничего о его содержании в российском
законодательстве (да и мировом правовом регулировании) мы не отыщем.
Забавно, что это право

приписывается “владельцу” ценной бумаги — категории не менее
загадочной1. Интересно было бы попросить авторов этого определения
перечислить правомочия лица-владельца имущества (в том числе акции), а
также порекомендовать им попробовать защитить в суде право владения.
Юристу понятно, что имелось в

виду право собственности, и, соответственно, категория

Как нам представляется, истоки этой категории находятся в концепции
“коллективных предприятий” и “коллективной собственности”, активно
внедрявшейся некоторыми экономистами в общественное сознание для
создания видимости приватизации и частной собственности на средства
производства. Каждый работник предприятия должен был с преобразованием
его предприятия в “коллективное” “почувствовать себя совладельцем” этого
предприятия. С юридической точки зрения — абсурд. Но многие ли рядовые
труженики руководствуются юридической точкой зрения?

І

“собственник” акции. Но ведь это надо доказать хотя

бы тем же самым твердолобым авторам определения!

Прекрасно также выглядит и объект этого загадочного права таинственного
владельца — “доля в собственных средствах акционерного общества”.
Интересно, что случится с руководителем какой-нибудь германской
акционерной компании, если российский ее акционер С.Сидоров заявит, что
он имеет право на долю

в собственных средствах этой компании? Ведь сюда

попадет не только уставный капитал, но и все иные активы юридического
лица — средства на расчетном счете, здания, сооружения, ценные бумаги,
имущественные права, продукция, сырье, оборудование… В лучшем случае
руководитель успеет воздеть руки к нему и вопросить нечто типа “за
что?!!”. Утешает лишь, что законодатель не назвал это право на долю
правом собственности.

Следующее право “владельца” акции по Положе-

нию-78 — право на получение дохода от деятельности эмитента. Какова
форма этого дохода? Дивиденд, процент, дисконт? Как говорится, гадайте,
господа! До трех раз…

Наконец, почему перед правом на участие в управлении помещена оговорка
“как правило”? Выше мы

говорили, что инвестор может доверить средства на двух условиях — либо
ему обещают доход не ниже такого-то, либо не обещают ничего. В первом
случае инвестор со спокойной душой может не интересоваться

делами эмитента, ибо его обязательство выплатить

доход безусловно и не зависит от результатов деятель-

ности. Но во втором случае Несколько странно, гос-

пода, если мне предлагают отдать деньги безвозвратно,

ничего не обещая взамен и при этом отстраняя от

управления своими делами; напоминает ситуацию

“купи кирпич”.

Если же оговорка “как правило” была призвана подготовить почву для
привилегированных акций, то так и следовало написать: “как правило (то
есть, если только акция не относится к категории привилегированных) —
право на участие в управлении обществом”.

Итак, к сожалению, видимо из-за спешки законода-

теля, работоспособное грамотное определение Основ успешно почило в
братской могиле теории российской юриспруденции, а на его место вступили
юридически убогие, безграмотные конструкции.

0 понятии дивиденда и содержании права на их получение мы сказали при
общей характеристике инвестиционных бумаг и специально скажем далее, при
рассмотрении вопроса о порядке и условиях их объявления и выплаты.
Коротко остановимся на характеристике права на участие в управлении
делами акционерного общества.

Указ Президента РФ от 31 июля 1995 г. Правоучастия № 784 “О
дополнительных мерах по обеспечению прав акционеров”1 установил, что
право на участие в общем собрании акционеров — владельцев

обыкновенных акций, с правом голоса, а в случаях,

предусмотренных федеральным законом или уставом акционерного общества,
акционеров — владельцев привилегированных акций не может быть ограничено
решением собрания акционеров акционерного общества, его совета
директоров либо иных органов или лиц. Список акционеров, имеющих право
на участие в

общем собрании акционеров акционерного общества,

не может быть составлен его советом директоров ранее чем за 60 дней до
даты проведения общего собрания акционеров.

Сообщение о проведении общего собрания акционеров акционерного общества
его совет директоров должен произвести путем направления письменного
уведомления или публикации информации в определенном

печатном органе.

Форма сообщения акционерам о проведении общего

собрания акционеров акционерного общества, в том числе в печатном органе
в случае сообщения в форме публикации, устанавливается уставом
акционерного

общества или по решению общего собрания акционеров акционерного
общества.

1 Российская газета. 1995. 4 августа.

Письменное уведомление о проведении общего собрания акционеров
акционерного общества направ-

I

ляется акционерам и номинальным держателям акций по адресу, указанному в
реестре акционеров акционерного общества.

При подготовке к проведению общего собрания акционеров акционерного
общества его совет директоров обязан предоставлять акционерам материалы,
необходимые для решения вопросов, включенньгх в повестку дня этого
общего собрания акционеров, в том числе при наличии соответствующих
вопросов информацию о кандидатах в совет директоров (наблюдательный
совет) и ревизионную комиссию акционерного общества, проект изменений и
дополнений, предлагаемых к внесению

в устав акционерного общества, или проект устава акционерного общества в
новой редакции.

К материалам, подлежащим предоставлению в обязательном порядке
акционерам при подготовке к проведению годового общего собрания
акционеров акционерного общества, относятся проект годового отчета

акционерного общества, заключение ревизионной комиссии (ревизора) и
аудитора по результатам годовой проверки финансово-хозяйственной
деятельности акционерного общества.

Указ не уточняет, когда и каким образом должны предоставляться
перечисленные материалы. Из его контекста следует, что это должно
происходить одновременно с посылкой уведомлений о созыве и проведении

собрания. Но вопрос остается открытым, если Уставом

общества предусмотрена публикация уведомления в

печати без посылки их каждому акционеру.

hO

j hO

O

O

U

ue

hO

??

D

TH

ue

??$?????????????????

V

`„A

J

N

1$]„H

N

hO

jQ hO

9 hO

hDOE0J4>*

hDOE0JA>*

hDOE0JH>*

jY5 hO

j?1 hO

o?iaIA?§?—‹„w

„ ¤&1$^„3/4`„

d-y1$^„a`„

„a1$^„a

hDOE0J0

hDOE0JDH*

j{B hO

›?›O›,?*

[email protected]?

jthI hO

yn

j?M hO

hDOE0J4

hDOECJ aJ

hDOE0JD

O3/4OoaNAe·°°F”‡zm

0JG

?}?

„e ¤[1$^„

y1$^„

1$^„

&

??????$

&

F

&

T

E

$

&

hDOE0J/

j hO

?????????????????????y??????

hDOECJ aJ

„;1$^„;

¤”1$^„@`„

$

hDOE0JH

??????????????

0J=

hDOE0J=

j¤m hO

d#y1$ x

jAq hO

°

$

°

O

oeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoeoee

hDOE0JA

jK„ hO

j?? hO

hDOE0J=

????????

„?????y????????

hDOE0JI

oaOEC3/4µ?c”‡~q

1$]„?

d-y1$

$

@?iy

jA‹ hO

ji‡ hO

j?“ hO

hO

hDOE0JD

hDOE0JDH*

hDOE0J=

E

?eaeUOIeAEAe?eU?UOIec?e?e??????????ezeAUsle

jV— hO

E

x 6

??$????????

N‡i§?§§i§iai“?y?

hDOE0J=H*

hDOECJ aJ

jB› hO

@?*

*

??????????????

:

j?© hO

EH/y

hDOE0JE

0JH

hO

????????????????????????????y??????????

`

?

0 ?

AE

??? hO

hDOE0JD

jA° hO

hDOE0JA

hDOECJ aJ

j/» hO

j2? hO

hDOE0JD

hDOECJ aJ

????????$

jPA hO

hDOE0JD

hDOECJ aJ

j1/4? hO

?

?

j1C hO

hDOE0Jl

d-y ¤&1$

hDOE0J1EH/y

hDOE0JEH*

0JH

e

uou

hDOE0J1EHoy

hDOE0JEH*

j E hO

hDOE0J=

hDOE0JD

0JH

hDOE0JH

jaeI hO

hDOE0J=

hDOE0JE

????????неры открытого акционерного общества, не отк^^моА^о
присутствовавшие на общем собрании акционеров или голосовавшие против
принятия определенных решений общего собрания акционеров, вправе
требовать оценки и выкупа акционерным обществом

принадлежащих им акций. Решения, которые могли бы стать фактом, лежащим
в основании возникновения данного права, должны касаться вопросов:

реорганизации акционерного общества;

заключения сделки или нескольких взаимосвязан-

I

ных сделок по приобретению или отчуждению имущества акционерного
общества, стоимость которого составляет более 50 процентов балансовой
стоимости активов акционерного общества на дату принятия такого решения;

о внесении в устав акционерного общества не обусловленных
законодательством Российской Федерации изменений или дополнений,
связанных с ограничением числа, суммарной номинальной стоимости акций

или максимального числа голосов, принадлежащих одному акционеру по
приобретенным им акциям;

об увеличении уставного капитала акционерного общества без
предоставления акционерам преимущественного права приобретения
выпускаемых акций в количестве, пропорциональном количеству
принадлежащих им акций.

Срок предъявления такими акционерами требований о выкупе акций не
ограничен. Выкупаемые в таком порядке акции подлежат погашению не
позднее двух

рабочих дней со дня их выкупа.

Акции могут быть свободно обращающими-виды акций ся либо с
ограниченным кругом обращения. Последние (правда ограничения здесь
выражаются больше

в установлении особого порядка и условий отчуждения)

чаще всего являются достоянием акционерных обществ закрытого типа. Если
акции акционерного общества открытого типа могут переходить от одного
лица к другому без согласия других акционеров, то акции закрытого
общества могут переходить от одного лица к другому только с согласия
большинства акционеров, если иное не оговорено в уставе. “Иное”,
оговоренное в Уставе, обычно представляет из себя норму, относящую
прерогативу согласия на отчуждение акций к компетенции Совета директоров
или даже правления общества. Как правило, в уставах предусматриваются
различные варианты прав других акционеров и самого общества на
преимущественное приобретение отчуждаемых акций.

Существует особая категория акций — так

Привилегиро- называемые привилегированные или преферен-ванныеакции
циальные акции. Акция привилегированная — именная или предъявительская
ценная бумага, удосто

веряющая факт внесения ее держателем (акционером) или его
предшественником активов определенной стоимости в уставный капитал
акционерного общества-эмитента и право акционера на периодическое
получе- 1 ние части прибыли эмитента в виде дивиденда, в разме- ; ре, не
меньшем, чем исчисленный по процентной ставке, указанной в акции и право
на часть имущества эмитен- , та, оставшегося после его ликвидации, но не
предоставляющая права участия в управлении делами эмитента.

Доля привилегированных акций в уставном капитале акционерного общества
не должна превышать 25 процентов. і

Порядок выпуска, обращения и оформления приви- і легированных акций
регулируется правилами, установленными для выпуска, обращения и
оформления обыкновенных акций, за исключением специально оговоренных
положений.

В определениях акций мы сказали, что они могут быть как ценными бумагами
на предъявителя, так и

именными. Действующее российское законодательство

с 1 января 1995 г. (то есть опять же — с юридической ? смертью Основ)
будет признавать только именные ак- і ции (пункт 46 Положения об
акционерных обществах). Никакого правового обоснования такому подходу
нет и быть не может1. Грозные же пророчества российских экономистов о
скупке отдельными лицами (“буржуями”) “народного богатства” и лишении
рядовых тружеников “чувства хозяина” путем неконтролируемой

скупки акций на предъявителя выглядят с позиции юриспруденции бредом.
Во-первых, ничто не мешает тем же субъектам скупить именные акции через
систему

Пожалуй единственными на сегодняшний момент аргументами “за” именной
характер акций могут быть положения российского законодательства о
необходимости направления уведомлений о созыве общего собрания каждому
акционеру и о возможности выплаты дивидендов без предъявления самих
акций лишь на основании записей в реестре. Но оба этих предписания можно
(а второе — даже нужно) изменить, установив, например, обязанность
акционерного

общества публиковать уведомления о созыве собраний в определенных
печатных органах. Возможность же вылаты дивидендов без предъявления
акций должна быть устранена в силу противоречия ее

презентационной природе ценных бумаг.

контролируемых лиц, во-вторых, на собрании акционеров все равно
выяснится, кто является собственником

какого количества акций, а в-третьих, раздачей акций российских
предприятий (особенно — приватизированных, особенно — в безналичной
форме) не только не привьешь “чувства собственника”, но и отобьешь
последнее таковое, если оно имелось.

Сведения о категориях выпускаемых акций, их номинальной стоимости,
соотношении акций различных

категорий, случаи обязательного выкупа акций акционерным
обществом-эмитентом, последствия неисполнения обязательств по выкупу
акций определяются соответствующим проспектом эмиссии акций (сообщением
о выпуске) и уставом эмитента.

Общая сумма эмиссии акций должна быть равна величине оплаченного
уставного капитала эмитента. При неоплате части акций в течение одного
года со дня начала их выпуска акционерное общество обязано внести
изменения в устав в части уменьшения уставного капитала на размер
неоплаченной части акций. Неразмещенные (неоплаченные) акции находятся
на балансе акционерного общества. Новый выпуск акций для увеличения
уставного капитала может быть произведен только после полной оплаты
акций всех предыдущих выпусков. Порядок уменьшения и увеличения
уставного капитала акционерного общества, а также консолидации и
разделения существующих акций должен определяться акционерным законом.
Реально же он регламентируется соглашением акционерного общества с
кредиторами и акционерами.

Номинальная стоимость акции не может быть менее 10 (десяти) рублей. Все
акции одного выпуска, вне зависимости от вида, должны иметь одинаковую
номинальную стоимость. Акции одного выпуска и одного вида должны
предоставлять их акционерам равные права.

Одна обыкновенная акция дает акционеру право одного голоса на общем
собрании акционеров. Акционер может реализовать право голоса на собрании
только в

случае полной оплаты всех принадлежащих ему акций.

Акционеры, являющиеся собственниками не менее

10 % акций, могут потребовать созыва чрезвычайного

I

собрания акционеров и проведения ревизионной про верки деятельности
эмитента.

Дивидендом является часть чистой прибыли Дивиденд

общества, распределяемая среди акционеров ви ен

пропорционально числу акций, находящихся в их собственности.

Эмитент не может объявлять и выплачивать дивиденды по обыкновенным
акциям, если:

— не произведена полная оплата уставного капитала;

— стоимость чистых активов меньше величин уставного капитала и
резервного фонда либо станет меньше в результате объявления дивидендов и
их выплаты.

Выплата дивидендов не является обязательством

эмитента до их официального объявления собранием

акционеров.

Дивиденд может выплачиваться ежеквартально, раз в полгода или раз в год.
Совет директоров может принять решение лишь о выплате и размере
промежуточного, “внепланового” дивиденда. Размер дивиденда во всех
остальных случаях объявляется собранием акционеров в расчете на одну
обыкновенную акцию по предложению директоров общества. Дивиденд не может

быть больше рекомендованного директорами, но может

быть уменьшен собранием.

Дивиденд не выплачивается по акциям, которые не

были выпущены в обращение или находятся на балансе

общества.

Порядок выплаты дивидендов оговаривается при выпуске ценных бумаг и
излагается на оборотной стороне акции или сертификата акций.

По невыплаченным и неполученным дивидендам проценты не начисляются.

Выплата дивидендов по привилегированным акциям по ставке не ниже, чем
предусмотренная в самой акции, является обязательством эмитента. В
случае его невыполнения в трехмесячный срок со дня наступления срока
исполнения любой держатель привилегированной акции имеет право возбудить
дело о банкротстве акционерного общества.

Частичная выплата объявленных дивидендов и дивидендов по
привилегированным акциям не допускается.

Реквизиты Акция должна содержать следующие рекви-акций ЗИТЫ:

наименование общества-эмитента;

указание местонахождения эмитента;

наименование”акция”;

серию и порядковый номер;

номер и дату государственной регистрации выпуска;

дату выпуска;

вид акции;

номинальную стоимость;

размер уставного капитала эмитента на момент эмиссии;

количество выпускаемых акций различных категорий;

срок и порядок выплаты дивидендов;

наименование акционера (для именных акций);

минимальная ставка дивиденда (для привилегированных акций);

подпись председателя правления акционерного

общества.

Акции должны выполняться на бумаге, содержащей

несколько степеней защиты с предварительно нанесенным типографским
бланком (клише). Производство и

ввоз бланков акций подлежат лицензированию.

При рассмотрении вопроса о выпуске цен-Сертификаты 5умаг в
безналичной форме мы упомянули

о существовании так называемых сертификатов

ценных бумаг — именных ценных бумаг, удостоверяющих права на другие
именные ценные бумаги. В современной России большое распространение
получили сертификаты акций — ценные бумаги, являющиеся

свидетельством владения поименованного лица определенным числом акций
общества (пункт 54 Положения

“Об акционерных обществах”). Замечания, высказанные нами по поводу
определения самих акций, помещенного в Положении “О выпуске и обращении
ценных бумаг…”, вполне применимы и к определению сертификата акций.

Акционеру бесплатно выделяется один сертификат

на все принадлежащие ему акции в случае их полной

I

Сертификат имеет (ПУНКТ 56 Положения):

оплаты. Дополнительные сертификаты выдаются за определенную плату.

следующие реквизиты

Реквизиты сертификатов

серия и номер; акций

количество акций, составляющих предмет сертификата;

номинальная стоимость одной акции;

наименование эмитента;

местонахождение эмитента;

статус эмитента (вероятно, имеется в виду указание на тип общества —
открытое или закрытое);

категория акции;

наименование (имя) владельца (вероятно — собственника, или акционера);

— ставка дивиденда (для привилегированной акции);

подписи двух ответственных лиц общества;

печать общества;

условия обращения;

наименование и местонахождение регистратора

бумаг (загадочная личность);

наименование банка или агента (на обороте).

1 Под “регистрацией” операции может пониматься как регистрация факта
смены собственника акций их эмитентом, так и регистрация сделки
инвестиционным институтом или коммерческим банком в целях контроля за
уплатой налога на операции с ценными бумагами.

Поскольку уведомление должника об уступке требования по именной бумаге в
порядке цессии не является необходимым условием действительности цессии,
мы полагаем, что в данном случае идет речь о

регистрации сделки в целях налогообложения.

Указ Президента от 27 октября 1993 г. № 1769 предусмотрел, что

“Внесение в реестр акционеров записи о собственнике акций, приобретшем
соответствующие права в результате сделки, совершенной без участия
инвестиционных институтов (кроме инвестиционных консультантов) и/или
депозитария, является регистрацией сделки. Регистрация сделок также
осуществляется банками, инвестиционными институтами (кроме
инвестиционных консультантов) и депозитариями по сделкам, осуществляемым
с их участием. Банки и инвести-

Передача сертификата от одного лица к другому означает совершение сделки
и переход права собственности на акции только в случае регистрации
операции в установленном порядке1. Утерянный сертификат возоб

новляется за плату; вероятно, при этом происходит заключение соглашения
эмитента и заявителя о признании утраченного сертификата лишенным
юридической

силы и его замене новым (соглашение о новации обязательства).

Указом Президента РФ от 27 октября 1993 г.

Реестр К> 1769 “О мерах по обеспечению прав акцио-

акционеров >»1 ,-

неров ‘ предусмотрены требования, предъявляемые также к реестрам
акционеров открытых акционерных обществ. Согласно его пункту 1, в реестр
акционеров должны быть внесены данные:

об акционерном обществе, размере уставного капитала, количестве,
номинальной стоимости акций и

категориях (типах) выпущенных обществом акций, о дроблении акций и
консолидации (вероятно, достаточно однократного указания этих данных на
обложке или

первой странице реестра);

о каждом акционере общества;

об акциях общества, выкупленных им за счет собственных средств, их
количестве, о номинальной стоимости и категориях (типах);

о выплате дивидендов;

о документах, подтверждающих совершение сделки с акциями (если сделки
совершены без участия инвестиционных посредников или депозитария), а
также об

иных основаниях приобретения права собственности на акции и о фактах
обременения акций обязательствами в

случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации;

о номинальном держателе акций (если таковой

имеется);

о депозитарии (депозитариях), если таковые имеются.

ционные институты (кроме инвестиционньгх консультантов) обязаны

по требованию приобретателя акций в 3-дневный срок с момента

осуществления сделок с акциями, зарегистрированных данным банком или
инвестиционным институтом, передавать данные регистрации держателю
реестра акционеров. Депозитарий по зарегистрированным у него сделкам
передает данные регистрации держателю реестра акционеров в соответствии
с его договором с акционерным

обществом либо с акционером”.

1 Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993.
№ 44. Ст. 4192.

Ведение реестра акционеров осуществляется непосредственно акционерным
обществом либо по его поручению банком, ишестиционным институтом (кроме
инвестиционных консультантов), депозитарием, а также специализированным
регистратором, деятельностью которого является исключительно ведение на
коммерческой основе реестров акционеров. При этом акционерные общества с
числом акционеров более тысячи не имеют права самостоятельного ведения
реестра. Упомянутый Указ устанавливает, что такие общества “обязаны
поручать ведение реестра акционеров” какому-либо из вышеперечисленных
участников фондового рынка. Такое “поручение” должно иметь форму
договора между акционерным обществом и лицом, на которого возлагается
обязанность вести реестр (держателем

реестра). Такой договор, несмотря на его сходство по наименованию с
договором поручения ничего общего с последним не имеет и является
разновидностью договора на оказание услуг юридического и фактического
характера. Акционерное общество может заключить договор на ведение
реестра акционеров только с одним держателем реестра.

Указ установил, что акционерное общество, поручившее ведение реестра
акционеров акционерного общества специализированному регистратору, не
освобождается от ответственности за его ведение и хранение.
Следовательно, общество, поручившее ведение реестра иному участнику
фондового рынка, от такой ответственности освобождается.

Всякий держатель реестра акционеров (а не

ТОЛЬКО Специализированный регистратор, как Обязанности

Г, ч %. , регистратора

установил Указ) обязан (перед акционерным

обществом):

уведомлять акционерное общество обо всех изменениях в реестре;

предоставлять акционерному обществу в случаях, предусмотренный
законодательством Российской Федерации, список акционеров и номинальных
держателей акций;

ежемесячно производить сверку количества и категорий (типов) размещенных
акций, а также акций,

передача которых была осуществлена зарегистрированными лицами.

Отказ от внесения записей в реестр акционеров может быть обжалован в
ревизионную комиссию акционерного общества, в суд или арбитражный суд.
По решению ревизионной комиссии, суда или арбитражного суда держатель
реестра акционеров в 2-дневный срок с момента получения решения обязан
внести в реестр соответствующую запись.

Держатель реестра акционеров по требованию акционера обязан подтвердить
его право собственности

на акции путем выдачи выписки из реестра. О правовом значении таких
выписок мы уже говорили в главе о

безналичной форме выпуска ценных бумаг, где установили, что
предначертанной ей роли выписка выполнять не может.

Держатель реестра акционеров обязан:

обеспечить доступ уполномоченным лицам эмитента, а также каждому
зарегистрированному лицу, владеющему одним и более процентами
обыкновенных акций акционерного общества, к данным реестра акционеров в
течение рабочего дня;

открыть каждому акционеру или номинальному держателю акций лицевой счет
в системе ведения реестра акционеров и производить операции на лицевых
счетах акционеров и номинальных держателей акций только по их поручению;

вносить в реестр акционеров все необходимые изменения и дополнения, в
частности записи о новом

собственнике акций, приобретшем соответствующие права, по требованию
самого собственника либо его

официального представителя на основании документов,

подтверждающих приобретение права собственности на

акции, не позднее 3 дней с момента их представления;

информировать акционеров и номинальных держателей акций,
зарегистрированных в системе ведения реестра акционеров, о правах,
удостоверенных ценными бумагами, и о способах и порядке осуществления
этих прав;

составлять и выдавать выписки из системы ведения реестра акционеров.

I

Акционерное общество обязано начать вести реестр акционеров не позднее
одного месяца с момента государственной регистрации общества. Если в
указанный срок ведение реестра акционеров акционерного общества,
созданного в процессе приватизации, не начато, соответствующий комитет
по управлению имуществом как учредитель общества заключает от имени
этого общества договор на ведение реестра акционеров.

Ведение реестра акционеров осуществляется как на

бумажных носителях, так и в виде электронной записи.

При этом оригиналом реестра акционеров акционерного общества является
запись на бумажном носителе,

заверенная двумя подписями должностных лиц и печатью держателя реестра.

Держатель реестра акционеров акционерного общества обязан по письменному
поручению общества или акционеров вносить в реестр акционеров данные о
номинальных держателях акций. Номинальными держателями акций могут
выступать в соответствии с законодательством Российской Федерации
соответствующие фонды имущества, банки, инвестиционные

институты (кроме инвестиционных консультантов) и

депозитарии, совершающие сделки с акциями от имени и по поручению
акционерного общества и/или акционера и представляющие интересы
акционерного общества и/или акционера по их поручению.

Постановлением Совета Министров СССР от 15 октября 1988 г. № 1195 “О
выпуске пред-

трудового коллектива

ПрИЯТИЯМИ И организациями цеННЫХ бумаг • И

Положением “О ценных бумагах” Союза ССР и акции

‘ См.:СП СССР. Отдел первый. 1988. № 35. Ст. 100.

2 См.: СП СССР. Отдел первый. 1990. №. 15. Ст. 82.

3 По данным Я.М. Миркина к концу 1990 года было выпущено акций трудового
коллектива на сумму не более 200 млн. рублей, акций предприятий — не
более 80 млн. рублей. См.: Миркин Я.М. Ценные бумаги и фондовый рынок.
М., 1995. С. 148, табл. 35. По его прогнозам выпуск подобных ценных
бумаг “может неожиданно стать популярным у коммерческих банков,
товариществ и т.д.”.

от 19 июня 1990 г. № 5902 была предусмотрена предприятий возможность
выпуска так называемых “акций трудовых коллективов” и “акций
предприятий”3. Что это за

документы, какое соотношение они имеют с акциями и вообще с ценными
бумагами?

Право выпуска таких бумаг предоставлено предприятиям (юридическим
лицам), не являющимся акционерными обществами. Уже отсюда можно
заключить, что эти документы не могут являться акциями в их классическом
понимании — откуда, спрашивается, в

“неакционерных” обществах могут появиться акции?

Акции, как отмечалось ранее, — это титулы собственности на доход с
капитала, свидетельство об участии в формировании уставного капитала
юридического лица.

Подобного значения акции предприятий и трудовых

коллективов не имеют и иметь не могут, ибо их держатели не имеют
никакого отношения к формированию уставного капитала эмитента, а значит
не могут и претендовать на доход с него.

Это означает, что можно говорить лишь о праве собственности на доход от
привлеченных эмитентом средств (а не средств, принадлежащих эмитенту).
Бумагами же, удостоверяющими такое право, являются облигации, инскрипции
и банковские сертификаты. Могут ли акции предприятий и трудовых
коллективов быть подведены под один из этих институтов? На наш взгляд,
это невозможно, и вот почему.

Акции предприятий и акции трудовых коллективов

изначально являются ценными бумагами с ограниченным кругом обращения:
первые могут приобретаться

только юридическими лицами, вторые — только работниками эмитента. Этот
подход противоречит принципу, в соответствии с которым как акции, так и
облигации презюмируются бумагами свободного оборота. Ограничения круга
субъектов обращения устанавливаются только самим эмитентом.

Ни акции предприятий ни акции трудовых коллективов не предоставляют
права участия в управлении

Кроме того, как известно проект части 2 нового Гражданского кодекса
предусматривает, в частности, введение понятия рентного договора.
Бессрочные ценные бумаги, дающие право пожизненного дохода (ренты) со
своего номинала — чем не акции предприятий или трудовых коллективов?
Именно этими обстоятельствами объясняется рассмотрение данных “ценных
бумаг” в рамках настоящей работы.

I.

делами эмитента. Это вполне логично, ибо данные бумаги являются
средством мобилизации дополнительных финансовых ресурсов (привлеченных
средств), которые могут использоваться эмитентом по собственному
усмотрению. Однако следующая грань правового статуса этих документов не
только не вяжется ни с какой логикой, но и просто чрезвычайно странна.

Осуществляя мобилизацию денежных средств, проще

говоря — занимая деньги, заемщик должен договориться с кредитором о
сумме вознаграждения, которую он

будет выплачивать за пользование денежными

средствами. Иными словами, кредитор по бумаге, являющейся средством
мобилизации денежных средств,

должен иметь гарантированный доход от предоставления этих денежных
средств заемщику. Основная же черта акций трудового коллектива и
предприятий — это неопределенность приносимого дохода. Более того,
выплата дохода по этим ценным бумагам не является обязательством
эмитента, а определяется решением администрации. Иными словами
достаточно лишь регулярно принимать решения об отказе от объявления и
выплаты доходов — и это будет вполне законно.

Также несовместимо с займом (а значит и с облигационной природой данных
ценных бумаг) положение о бессрочном характере их обращения. Известно,
что

основным принципом всякого кредитования является его срочность и
возвратность. Ни того ни другого в

акциях трудового коллектива и предприятий мы не обнаружим, то есть, по
сути дела, мы имеем вечный (безвозвратный) заем (практиковались рядом
государств в военное и послевоенное время).

Возможна постановка следующего категоричного вопроса: а какие же права
воплощают акции предприятий и трудовых коллективов для их держателей? Не
менее категоричным будет и ответ на него — никаких. Можно ли говорить
тогда о принадлежности этих документов к ценным бумагам, если уже по
своему определению ценная бумага — это документ, воплощающий

имущественное право?

Процесс приватизации в форме акционирования породил несколько
специфических способов распределения акций и два особых типа
привилегированных ак-

ций. Общим для обоих типов является обязанность

акционерного общества выплачивать дивиденд в раз-

Ащш в мере не менее зафиксированного в самих акци-

процессе ях, а в случае, если дивиденд по акциям обык-

приватшации новенным превысит эту величину, — в размере дивиденда,
объявленного по обыкновенным акциям. Привилегированные акции типа “А”
выпускаются в первом варианте акционирования на сумму, составляющую 25 %
уставного капитала общества,- и распределяются между работниками
предприятия бесплатно. Акции типа “Б” являются привилегированными до тех
пор, пока их держателем является соответствующий Фонд государственного
имущества. С размещением этих акций по открытой подписке они
конвертируются в обыкновенные. На выплату дивидендов по
привилегированным акциям типа “А” направляется 10 % чистой прибыли
общества, по акциям типа “Б” — 5 %.

При преобразовании в акционерные общества государственных предприятий,
приватизация которых может осуществляться по решению Правительства или
Госкомимущества Российской Федерации, указанные органы вправе принимать
решение о выпуске так называемой “золотой акции”. Во всех случаях
“золотая акция” может находиться только в собственности государства.
Более того, она не может быть передана в залог и доверительное
управление. Отчуждение “золотой

акции”, произведенное по решению органа, принявшего решение о ее
выпуске, автоматически конвертирует ее в обыкновенную акцию. “Золотая
акция” внешне выглядит также, как и всякая обыкновенная и предоставляет
ее держателю те же права. Но кроме этого “золотая акция” позволяет
своему держателю налагать “вето”

(то есть приостанавливать) на решения собрания акционеров по следующим
вопросам:

внесения изменений и дополнений в устав акционерного общества;

реорганизации и ликвидации акционерного общества;

участия акционерного общества в других юридических лицах и их
объединениях;

I

— передачи в залог или аренду, продажи или отчуждения иными способами
имущества акционерного общества, если сумма сделки или стоимость
имущества

превышает 10 % активов общества.

Решения собрания по указанным вопросам, принятые в отсутствие
представителя собственника “золотой акции”, являются недействительными.
Приостановка

решения в порядке применения права “вето” влечет передачу вопроса на
разрешение органу, определяемому собственником “золотой акции”. В
отличии от обыкновенных акций “золотая акция”

ограничена сроком действия —- удостоверяемые ею права могут принадлежать
ее собственнику в течение срока, указанного в решении о выпуске »той
акции, но не свыше трех лет.

Перейдем к рассмотрению другого вида инвестиционных бумаг — облигаций.

§ 2. Облигация

Облигация — именная или предъявительская ценная бумага, предоставляющая
право ее дер- Определение жателю (облигационеру) на получение в
предусмотренный срок ее номинальной стоимости и периодического
процентного дохода, исчисляемого по ставке,

указанной в облигации, либо иного имущественного

эквивалента. Облигация может предусматривать ее эмиссию по цене ниже
номинала, а погашение — по

номинальной стоимости

Данное определение представляет собой “перевод на юридический язык”
определений действующих Положений “Об акционерных обществах” и “О
выпуске и обращении ценных бумаг…”. Согласно первому, облигация это
долговое обязательство общества в виде ценной бумаги, представляющей
право ее владельцу на выплату номинальной суммы в оговоренный срок и

1 Такое определение облигации предполагается поместить в части второй ГК
(статья 815 Проекта).

ежегодно — оговоренных процентов. Второе поступает путем совершенно
ненужного и неграмотного обобщения, записывая, что облигации — любые
ценные бумаги, удостоверяющие отношения займа между их владельцем
(кредитором) и лицом, выпустившим документ (должником).

Первое определение абсурдно — согласно ему владелец (в который раз!)
облигации имеет право на выплату (интересно, кому?) ее номинальной
стоимости и процентов! Может быть, на получение, а не на выплату?

Ну а под второе определение вполне подпадают, вопреки дальнейшим
стараниям авторов Положения, не только сами облигации, но и инскрипции и
банковские

сертификаты. Коль скоро это так, возникает вопрос, а зачем вообще тогда
нужно специальное правовое регулирование двух последних институтов?
Экономически — они действительно едины с облигациями. Но

юридически — это различные ценные бумаги.

Эмитентами облигаций на практике высту-

Эмитенты пают только акционерные общества. Но ими

облигации _ г_

вполне могут быть любые коммерческие организации, являющиеся
юридическими лицами1, соблюдающие следующие условия:

полная оплата уставного (а для товариществ, вероятно, складочного)
капитала;

общая сумма” эмиссий облигаций не должна превышать величины уставного
(складочного) капитала эмитента либо — суммы обеспечения,
предоставленного для этой цели учредителями (участниками) эмитента.

Эмиссия облигаций, не подпадающая ни под одно из двух последних условий,
может быть зарегистрирована только в случае, если со дня регистрации
эмитента прошло более трех лет и эмитент в состоянии представить
надлежаще утвержденные два годовых баланса.

Как это видно из определения облигаций, они могут

быть выпущены только на определенный срок. Это

По смыслу ГК такого права не имеют полные товарищества, а

товарищества коммандитные — только в пределах сумм вкладов

коммандитистов.

объясняется их выдачей на основании возникновения отношений займа,
основными принципами которых являются срочность, возвратность и
платность. Последний принцип находит свое отражение в обязательстве

I

эмитента (сам термин оЪГщайо и переводится как “обязательство”)
уплачивать облигационеру (кредитору) вознаграждение за пользование
предоставленными средствами. Вознаграждение может выплачиваться как в
форме выплаты процентов, исчисленных по ставке,

указанной в облигации от ее номинальной стоимости,

так и в форме дисконта — разницы между ценой продажи и ценой выкупа.
Облигационные займы выпускаются на срок не менее одного года. Облигации
с процентным доходом выпускаются, как правило, на срок не менее 3 лет.
Проценты должны выплачиваться как минимум один раз в год в установленные
сроки независимо от прибыли и финансового состояния эмитента. В

противном случае эмитент может быть объявлен неплатежеспособным.
Облигация с дисконтным доходом, выплачиваемым единовременно, обычно не
выпускается на срок, превышающий 1 год.

Не допускается эмиссия облигаций рентных (безвозвратных) займов.
Облигации такого содержания приравниваются к акциям. Их выпуск может
быть зарегистрирован только при условии, что эмитент является

акционерным обществом и перед регистрацией выпуска

представит на регистрацию документы, предусматривающие увеличение его
уставного капитала на сумму эмиссии.

Облигация должна содержать следующие реквизиты:

наименование “облигация”;

наименование эмитента с указанием его Fквизиты

‘ облигации

местонахождения;

код и дату государственной регистрации выпуска;

серию и номер;

номинальную стоимость;

наименование держателя (кредитора) (по именной облигации) или указание
на то, что облигация является

бумагой на предъявителя;

процентную ставку;

указание на общую сумму займа;

условия, срок и порядок возврата номинальной стоимости облигации (а для
бумаг с дисконтным доходом — возврата сумм, затраченных на приобретение

Слитий);

і

условия, сроки и порядок выплаты процентов;

дату выпуска в обращение;

подпись руководителя эмитента и печать. Держатели облигаций имеют
преимущественное

право на распределяемую прибыль и активы эмитента при его ликвидации по
сравнению с акционерами.

Эмитенты могут выпускать “целевые облигации”,

предоставляющие их держателям право получения в определенный срок
оговоренного имущества.

Обязательство по выдаче эмитентом имущества по

целевым облигациям не может заменяться денежной

компенсацией, если на то не получено согласие конкретного облигационера.
Размер денежной компенсации определяется по соглашению между ним и
эмитентом.

Особым видом целевых облигаций являются жилищные сертификаты1.

Жилищный сертификат — вид облигации с

Определение индексируемой номинальной стоимостью, удо-

жилищного „ • >•

сертификата стоверяющеи факт внесения’ ее первым приобретателем средств
на строительство некоторого неизменного количества общей площади жилья,
а также

право ее собственника на приобретение квартиры при

условии приобретения соответствующего пакета жилищных сертификатов либо
на получение от эмитента

по первому требованию индексированной номинальной стоимости сертификата.
Эмитентами жилищных сертификатов могут быть

юридические лица, являющиеся резидентами Российской Федерации и имеющие
права заказчика, земельный отвод и проектную документацию на
строительство жилья, являющегося объектом привлечения средств путем
эмиссии жилищных сертификатов, а также юридические лица-резиденты,
получившие эти права в порядке правопреемства, кроме банков, иных
кредитных учреждений, товарных и фондовых бирж.

Реквизиты Жилищный сертификат должен содержать

жтищногв следующие реквизиты:

сертификата

1 См. об этом: О выпуске и обращении жилищных сертификатов. Указ
Президента РФ от 10 июня 1994 г. № 1182 // Собрание законодательства РФ.
1994. № 7. Ст. 694.

I

наименование “жилищный сертификат”;

дату и номер государственной регистрации выпуска;

срок действия (обращения);

дату приобретения жилищного сертификата;

размер общей площади жилья, оплаченной первым приобретателем
сертификата;

общий объем эмиссии жилищных сертификатов

данной серии;

цену приобретения жилищного сертификата (номинальную стоимость);

схему индексации номинальной стоимости;

предварительные условия договора купли-продажи квартиры;

порядок согласования дополнительных и окончательных условий договора
купли-продажи квартиры;

условия возникновения у собственника сертификата права на заключение
договора купли-продажи квартиры;

полное наименование эмитента, вероятно с указанием его места нахождения,
банковских и почтовых реквизитов;

подпись ответственного лица эмитента и его печать;

полное наименование собственника сертификата;

полное наименование банка, контролирующего целевое использование
средств.

Юридическая природа

жилищного

сертификата

Мы не разделяем критического отношения

некоторых авторов К ЖИЛИПЩЬ1М сертификатам

Т

как особого рода ценным бумагам, хотя и солиДарИЗИруеМСЯ С Существующим
Мнением О ТОМ,

что далеко не все формулировки Положения юридически безупречны1.

1 См.: Демушкина Е. Положение о выпуске и обращении жилищных
сертификатов // Экономика и жизнь: Ваш партнер. 1994. № 33.

С. 10.

Действительно, облигация — ценная бумага, не предусматривающая
индексации собственной номинальной стоимости. Однако всякая облигация
содержит в себе право требования не только возврата номинальной
стоимости, но и выплаты дохода. Именно в этом

ключе нужно было говорить о праве требования возврата номинальной
стоимости сертификата. Согласны мы и с мнением автора упомянутой статьи
о необходимости отражения в качестве реквизитов жилищного

сертификата прав его собственника на заключение договора купли-продажи
квартиры и получение номинальной стоимости сертификата с доходом,
исчисленным по определенной схеме.

Но вряд ли обосновано категоричное суждение автора статьи о
“необлигационной” природе жилищного сертификата в силу возможности
получить его индексированную стоимость по первому требованию
собственника. Эмитент при выпуске облигаций может обусловить
предоставление облигационерам определенных прав, как-то праза
пользования его профессиональными услугами на льготных условиях,
преимущественное право приобретения его облигаций и иных

ценных бумаг и прочее, в том числе и права требования у него (эмитента)
досрочного выкупа облигаций. Важно лишь, чтобы облигации не
предусматривали право на участие в делах эмитента.

Невозможно согласиться и с мнением автора о “фиктивной” природе
жилищного сертификата. Каждый

сертификат воплощает право требования заключения

договора купли-продажи квартиры, которое может быть осуществлено только
при наступлении определенного условия — наличии у лица оговоренного
количества этих сертификатов. Выдача-приобретение жилищного сертификата
получает в таком случае значение одностороннего обязательства эмитента о
заключении

им в будущем договора купли-продажи. Право требования собственника
сертификата заключить такой договор ставится в зависимость от
отлагательного условия.

В Советской России практиковались выпус-

выигрышные ки облигаций выигр^гшн^гх займов, то есть об-

Г

заимы –

лигации, доход по которым выплачивался в

виде выигрышей (обычно — денежных). По сути такие

ценные бумаги мало чем отличались от билетов денежно-вещевой лотереи.

Российское законодательство не регламентирует вопросов, связанных с
коллизией интересов облигационе-

I

ров различных выпусков. Думается, что можно было бы предложить следующий
подход к этой проблеме.

При НаЛИЧИИ В Обращении Облигаций Очередность НеСКОЛЬКИХ ВЫПУСКОВ И
недостатке средств ДЛЯ требований ВЫПЛаТЫ ДОХОДОВ ПО обЛИГаЦИЯМ ВСеХ
ВЫПУСКОВ облигационеров

эмитент обязан опубликовать сообщение об этом в

печатном органе, опубликовавшем сообщение о регистрации эмиссии данных
облигаций, в котором должен быть указан срок предполагаемого выполнения
обязательств по выплате доходов, а также система распределения уже
имеющихся средств. Срок предполагаемого расчета по выплате процентов не
может отстоять от срока их выплаты более чем на три месяца.

Эмитент может избрать одну из систем распределе- | ния средств по
облигациям: |

а) последовательную, при которой держатели обли- |

гаций последующих выпусков удовлетворяются после

держателей облигаций предыдущих выпусков, а при

нехватке средств — оставшиеся суммы распределяются Щ прямо
пропорционально номинальной стоимости находящихся на руках кредиторов
одной очереди облигаций; |

б) пропорциональную, при которой средства рас-

пределяются прямо пропорционально номинальной

стоимости облигаций, находящихся на руках кредито-

ров вне зависимости от очередности;

в) обязательного минимума, при которой сначала

удовлетворяются держатели одной облигации, затем — двух, трех и так
далее, восходя до держателей такого

количества облигаций, требования которых не могут быть удовлетворены, с
распределением оставшихся

средств прямо пропорционально номинальной стоимости облигаций,
находящихся на руках кредиторов вне зависимости от очередности.

Система распределения средств может быть избрана

эмитентом и отражена в его уставе, либо предусмотрена при регистрации
выпуска и должна быть отражена в

документах о выпуске, либо при публикации сообщения. Невыполнение
эмитентом обязательства завершения расчетов по выплате дохода по
облигациям в 3-месячный срок является достаточным основанием для

I

предъявления к нему иска о его признании банкротом и удовлетворения
этого иска арбитражным судом.

Утерянная именная облигация возобновляется за плату (очевидно в порядке
новации обязательства, как и при возобновлении сертификата акций).

Облигация на предьявителя в случае потери возобновляется в порядке,
установленном гражданско-процессуальным законодательством РСФСР для
восстановления права по утраченным документам на предьявителя (см. об
этом специальную главу).

Инскрипция — государственная ценная бу-Опредеяение мага,
удостоверяющая факт предоставления иис рипции государству на
заимообразных условиях денежной суммы и право лица-держателя инскрипции
потребовать по истечении срока займа возврата этой суммы, а также
выплаты дохода в виде процента или дисконта

(единовременно или периодически) либо предоставления иного
имущественного эквивалента.

В настоящее время правовое регулирование Виды . инскрипции
(государственных облигаций) в

инскрипции т» ~ ~ А

Российской Федерации выражается в установлении особых условий и правил
выпуска и обращения отдельных их видов. К сегодняшнему дню на внутреннем
фондовом рынке России обращаются:

1 См. об этом сообщение ЦБР от 30 июня 1992 г. // Бизнес и банки. 1992.
№30.

2 См.: О мерах по урегулированию внутреннего валютного долга бывшего
Союза ССР. Указ Президента РФ от 7 декабря 1992 г. № 1565 // Ведомости
Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 51. Ст.
3039; Об утверждении условий выпуска внутреннего государственного
валютного облигационного займа. Постановление Правительства РФ от 15
марта 1993 г. № 222 // Собрание актов Президента и Правительства РФ.
1993. №12. Ст. 1002; О переносе срока выдачи облигаций Государственного
валютного

облигационного займа. Постановление Правительства РФ от 17 мая

1993 г. № 454 // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993.
№21. Ст. 1907.

облигации государственного внутреннего займа 1991 года1;

облигации государственного внутреннего валютного займа (так называемые
“вэбовки”)2;

государственные краткосрочные бескупонные обязательства (ГКО)1;

1 См.: О выпуске государственных краткосрочных бескупонных облигаций.
Постановление Правительства РФ от 8 февраля 1993 г. № 107 // Собрание
актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 7. Ст. 567; О внесении
изменений в Основные условия выпуска государственных краткосрочных
бескупонных облигаций. Постановление

Правительства РФ от 27 сентября 1994 г. № 1105 // Собрание
законодательства РФ. 1994. № 23. Ст. 2575.

2 См.: О государственных казначейских обязательствах СССР. Указ
Президента РФ от 8 декабря 1992 г. № 1555 // Ведомости Съезда народных
депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 50. Ст. 2977.

3 См.: Вопросы выпуска Российского внутреннего выигрышного

займа 1992 года. Постановление Правительства РФ от 5 августа 1992 г. №
549 // Собрание актов Президента и Правительства

РФ. 1992. №6. Ст. 331.

4 См.: Основные условия продажи золота путем выпуска Министерством
финансов РФ золотых сертификатов 1993 года. Утверждены Постановлением
Правительства РФ от 25 сентября 1993 г. № 580

// Экономика и жизнь. 1993. № 40; О порядке продажи, учета, совершения
сделок и погашения именных Золотых сертификатов Министерства Финансов РФ
выпуска 1993 года. Положение, утвержденное

Минфином РФ 18 ноября 1993 г. № 134 // Экономика и жизнь. 1993. №50,51.

5 См.: О выпуске казначейских векселей 1994 года Министерством Финансов
РФ. Постановление Правительства РФ от 14.04.94 № 321 //Собрание актов
Президента и Правительства РФ. 1994. № 17. Ст. 1406.

6 См.: О выпуске казначейских обязательств. Постановление

Правительства РФ от 9 августа 1994 г. № 906 // Собрание законодательства
РФ. 1994. № 16. Ст. 1911; Положение “О порядке размещения, обращения и
погашения казначейских обязательств”. Утверждено Письмом Минфина РФ от
21 октября 1994 г. № 140 // Банковский бюллетень. 1994. № 45.

7 Постановление Правительства РФ от 15 мая 1995 г. № 458 “О Генеральных
условиях выпуска и обращения облигаций федеральных

государственные казначейские обязательства СССР2;

облигации Российского внутреннего выигрышного займа 1992 года3;

золотые сертификаты Министерства финансов Российской Федерации (далее —
“Минфин РФ”) 1993 года4;

казначейские векселя Минфина РФ 1994 года5;

казначейские обязательства Минфина РФ (КО)6;

облигации Федерального займа 1995 года (ОФЗ)7;

— облигации государственного сбергательного займа (ОГСЗ, выпуск
планируется осуществить в 1995 — 1998 годах Министерством финансов
Российской Федерации)1.

Кроме того, получают распространение облигации местных органов власти и
управления (муниципальных займов).

Подробные ссылки на нормативный материал позволяют нам ограничиться лишь
упоминанием о существовании в российском гражданском праве данных
институтов и не рассматривать подробно их юридической

природы. Думается, что каждая из упомянутых ценных бумаг могла бы стать
предметом отдельного исследования. Мы хотели бы остановиться на ряде
общих положений, которые вполне заслуживали бы их отражения в
специальном нормативном акте (например, Законе “О государственном
долге”)2.

Прежде всего необходимо четко представ-

Прииципы лят ь сеЕе классификацию государственных дол-

эмиссии — _ _, _, —

инскрищий говых обязательств. Целесообразно было бы

провести такую классификацию по признаку

длительности срока обращения обязательств, тем более,

что такого рода деление уже существует в ряде государств.

Инскрипции могут выпускаться на срок до одного

года (казначейские векселя), от одного до трех лет (казначейские
обязательства), от трех до десяти лет

(казначейские боны) и на срок свыше 10 лет (казначейские ноты или
облигации).

займов” // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995.

№21. Ст. 1967.

1 Постановление Правительства РФ от 10 августа 1995 г. № 812

“О Генеральных условиях выпуска и обращения облигаций государственного
сберегательного займа Российской Федерации” // Российская газета. 1995.
25 августа.

2 Некоторые из рассматриваемых ниже принципов отражены в

Проекте части второй ГК РФ (статья 816).

Выплата дохода в форме дисконта должна предусматриваться лишь по
инскрипциям со сроком обращения не более одного года. Также и
единовременное процентное вознаграждение может быть предусмотрено

I

Глава 4

Итеатщионные ценные бумаги

только по инскрипциям со сроком обращения не более одного года.

По инскрипциям со сроком обращения не более трех лет процентный доход
должен быть выплачиваем по крайней мере один раз в полугодие.

По инскрипциям со сроком обращения более трех

лет допускается выплата процентного дохода один раз в год.

Государству должно быть предоставлено исключительное право выпуска
рентньгх (вечньгх) займов, удостоверяемых эмиссией инскрипций,
предусматривающих лишь получение периодического процентного
вознаграждения и не дающих права требования возврата номинальной
стоимости бумаги. Срок обращения таких ценных бумаг либо вовсе не
устанавливается, либо не должен быть меньшим 50 лет.

Ни при каких условиях не должно допускаться принуждения к приобретению
облигаций государственных

займов, ограничение круга их потенциальных приобретателей,
обусловливание возможности их приобретения

или обращения.

Должно прекратить действие возмутительное положение о возможности
Правительства устанавливать правила выпуска и обращения государственных
ценных бумаг, отличные от изложенных в каких-либо общих нормативных
актах.

Эмитентом инскрипций от имени государства может

выступать только Министерство финансов и его уполномоченные органы на
местах. Инскрипций могут быть

выпущены только после публикации сообщения об их

выпуске в порядке, определенном законодательством о составлении и
публикации проспектов эмиссии ценных бумаг.

В случае противоречия условий вышуска действующему законодательству либо
при нарушении эмитентом действующего законодательства в процессе
размещения, обращения и погашения инскрипций любое лицо,

обнаружившее такие нарушения, должно иметь право потребовать в исковом
порядке признания таких действий незаконными, потребовать возмещения
убытков,

причиненных этими действиями, а если нарушения таковы, что они
затрагивают интересы неопределенного круга инвесторов — потребовать
признания выпуска недействительным.

Иск о признании выпуска недействительным подается в народный суд по
месту нахождения органа Министерства финансов, являющегося эмитентом
инскрип-ции.

В случае удовлетворения иска и признания эмиссии недействительной
эмитент обязан в 3-дневный срок со дня вынесения решения перечислить
сумму, полученную от продажи инскрипции, а также сумму начисленных на
них процентов за период использования по двойной ставке в депозит суда,
удовлетворившего иск и опубликовать сообщение в печатном органе,
опубликовавшим сообщение о выпуске, о признании выпуска недействительным
и возможности досрочного получения денежных сумм, внесенных в оплату
инскрипции, а также сумм процентного вознаграждения.

Обжалование решения не приостанавливает его исполнения.

Инскрипции могут выпускаться в любой форме.

Должен предпочитаться выпуск инскрипции в форме бумаг на предъявителя.

Подделка инскрипции должна преследоваться по правилам, установленным для
преследования подделки денежных знаков.

Краткого рассмотрения заслуживают нормы Обязательства федерального
закона РФ от 1 июня 1995 г.

бывших СССР о* АО «АЛ

и РСФСР № 86-ФЗ О государственных долговых товарных
обязательствах”1. Он впервые (!) констатировал факт правопреемства
России по следующим государственным долговым товарным обязательствам
бывшего СССР и РСФСР:

— облигациям беспроцентного займа на приобретение товаров народного
потребления, включая легковые автомобили;

1 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. №23. Ст.
2171.

—- целевым чекам на приобретение легковых автомобилей;

чекам “Урожай-90”;

целевым вкладам на приобретение легковых автомобилей;

— обязательствам государства перед сдатчиками сельскохозяйственной
продукции.

С момента опубликования названного ? Закона долг по всем перечисленным
долговым обязательствам считается внутренним государственным долгом
Российской Федерации.

Перечисленные государственные долговые товарные обязательства перед
гражданами Российской Федерации и другими лицами, ставшими кредиторами
по ним на территории Российской Федерации, а также их законными
наследниками1 подлежат исполнению надлежащим образом в соответствии с
нормами действующего Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом
того, что в исключение из общего правила о трехлетнем давностном сроке,
по упомянутым государственным долговым товарным обязательствам
устанавливается десятилетний срок исковой давности.

Правительству Российской Федерации предложено разработать
Государственную программу погашения в

1995 — 1997 годах внутреннего государственного долга

Российской Федерации, указанного в статье 1 упомянутого Федерального
закона, исходя из принципа его полной компенсации, причем обязательно
предусмотреть в указанной Программе удобные для граждан

1 Двусмысленная формулировка: под выражением “законный наследник” может
пониматься как наследник вообще, то есть всякое лицо, являющееся
наследником в соответствии с законодательством или завещанием, так и
только лица, наследующие по закону, но не по завещанию. В последнем
случае имеет место внесение существеннейшего дополнения к ГК РСФСР 1964
года.

условия погашения государственных долговых товарных обязательств, в том
числе по их выбору: |

предоставление товаров, обусловленных в облигациях государственных
целевых беспроцентных займов, целевых чеках на приобретение легковых
автомобилей, целевых вкладах на приобретение легковых автомобилей,
обязательствах государства перед сдатчиками сельскохозяйственной
продукции;

выкуп государственных долговых товарных обязательств по сложившимся на
момент исполнения потребительским ценам;

зачет задолженности государства при приватизации государственного
имущества;

взаимозачет при наличии встречных обязательств гражданина перед
государством;

перевод задолженности в государственные ценные

бумаги, в том числе обеспеченные валютой и золотом;

перевод задолженности во вклады граждан в государственные пенсионные,
страховые медицинские

фонды и другие.

В дореволюционной и нэповской России неотъемлемыми частями практически
всех акций, облигаций и

инскрипций являлись особого рода ценные бумаги,

называемые купонами.

Купоны — ценные бумаги на предъявителя, Определение прилагающиеся в
некотором количестве, в виде

купонов _

купонного листа, к акции или облигации и предоставляющие право на
получение очередной выплаты дивиденда или процента за определенный срок,
осуществление которого отмечается отрезанием соответствующего купона и
его погашением.

Ограниченное применение купонов сегодня объясняется тем, что
законодательство устанавливает совершенно особые процедуры выплаты
доходов по инвестиционным бумагам. Вопреки положению общей теории ценных
бумаг о необходимости предъявления ценной бумаги для получения
исполнения по ней выплата дивидендов и процентов (то есть производство
исполнения) может (а по акциям — и вовсе должна) осуществляться по
инициативе эмитента (должника). Должник

не имеет права дожидаться явки кредитора с ценной

бумагой и требованием исполнения — с наступлением

срока исполнения он обязан произвести таковое путем перевода средств по
реквизитам кредитора почтовым переводом, чеком или платежным поручением.
Если по облигациям и инскрипциям допускается также выплата дохода по
купонам, то по акциям такой способ исполнения является единственно
возможным.

Это несуразное положение несомненно должно быть

устранено, а купоны должны возвратить себе свое заслуженное место в
практике и правовом регулировании. Купоны должны содержать:

наименование “купон к” (бумаге такой- ‘««««к то, далее — “основная
ценная бумага”); купощ”

наименование и номер государственной регистрации выпуска основной ценной
бумаги;

серию и номер основной ценной бумаги;

собственный порядковый номер, складывающийся из номеров купонного листа
(талона купонного листа) и порядкового номера купона на листе (считается
справа налево и снизу вверх для удобства отрезания);

указание на срок, за который купон удостоверяет право получения дохода
(если бумага выпущена с заранее установленными и неизменяемыми сроками
выплаты дохода);

указание на величину дохода (если таковая может быть определена при
выпуске бумаги).

В случае, если выплата дохода производится с различной периодичностью
и/или имеет различный размер, эмитент обязан поставить в известность
всех держателей соответствующих ценных бумаг и агентов, выплачивающих по
его поручению доходы по купонам, о том, по какому из купонов можно
получить очередную объявленную выплату и/или каков ее размер. Это

сообщение может производиться либо личным почтовым уведомлением, либо
его публикацией.

Если количество купонов, содержащееся в одном купонном листе, меньше,
чем необходимо для обслуживания обращения ценной бумаги и выплаты по ней
вознаграждения в течение всего срока ее обращения, либо если бумага
имеет бессрочный характер, держатель

ценной бумаги имеет право получить новый купонный

лист по использовании им всех купонов.

Запрещается выдавать новые купонные листы до использования всех купонов
предыдущего листа вне зависимости от причины такого неиспользования.
Эмитент не обязан проверять наличие у держателя бумаги купонов
предыдущего листа, если эмитентом уже были осуществлены выплаты по
каждому из них.

1

Право на получение нового купонного листа

Талон дае т корешок предыдущего купонного листа —:

купошого тал т.

листа

Талон купонного листа должен содержать

все данные, помещаемые на купоне, а также “Надпись

типа: “Талон купонного листа № (такой-то) предо-

ставляет его держателю право его обмена у эмитента

или его агента на новый купонный лист при условии

использования к моменту обмена всех купонов.”

Талон купонного листа выполняется на предъявителя. Его передача другому
лицу означает передачу ему права получения нового купонного листа.

Чрезвычайно близки облигациям по юридической и

идентичны им по экономической природе банковские

сертификаты.

Банковский сертификат — именная или Определение предъявительская ценная
бумага, удостоверяю-сертификата Щая факт внесения в банк-эмитент
денежной

суммы, указанной в сертификате, на предусмотренных им условиях, и
обязательство банка-эмитента

перед легитимированным сертификатом лицом (бенефициаром) по выплате
данной суммы и уплате процентного вознаграждения за пользование
денежными средствами.

Бенефициарами по банковским сертификатам могут быть только
лица-резиденты Российской Федерации и

государств, использующих рубль в качестве официального платежного
средства.

Банковские сертификаты, бенефициарами по которым могут быть только
юридические лица, называются депозитными. Денежные расчеты по
купле-продаже депозитных сертификатов и выплате сумм по ним
осуществляются только в безналичном порядке.

Банковские сертификаты, бенефициарами по которым могут быть только
физические лица, называются сберегательными.

Банковские сертификаты могут выпускаться как в

разовом порядке, так и сериями.

Банковские сертификаты выполняются на предварительно отпечатанных
бланках (типографских клише).

І

Банковский сертификат должен содержать

следующие реКВИЗИТЫ : Реквизиты

г „ . _ банковского

наименование депозитный (или сберега- сертификата тельный) сертификат”
перед текстом документа;

указание на основание выдачи сертификата

(внесение депозита или сберегательного вклада);

дата внесения депозита или сберегательного вклада;

размер депозита или сберегательного вклада-оформленного сертификатом
(прописью и цифрами);

безусловное обязательство банка вернуть сумму-

внесенную в депозит или на вклад;

дата востребования бенефициаром суммы по сертификату (не может отстоять
от даты выдачи более чем на один год);

ставка процента за пользование депозитом или вкладом;

сумма причитающихся процентов (заполняется в

день востребования депозита или вклада);

наименование и адрес банка-эмитента и — для

именного сертификата — бенефициара;

подписи двух лиц- уполномоченных банком на подписание такого рода
обязательств- скрепленные печатью банка.

Отсутствие в тексте бланка сертификата какого-

либо из реквизитов делает этот сертификат недействительным.

Банк- выпускающий сертификат- может включить в него иные
(дополнительные) условия. Бланк именного сертификатагдолжен иметь место

для передаточных надписей. \ ч

Бланк сертификата должен содержать также все условия выпуска- оплаты и
обращения сертификата (условий и порядка уступки прав требования\хю
сертификату) либо/ ссылку на документ- содержащий эти условия. В случае,
если с сертификатом была произведена операция- не предусмотренная
условиями-\содер-жащимися на его бланке, такая операция считается

недействительной. /

Бланк сертификата заполняется банком на пишущей машинке или от руки
чернилами, шариковой ручкой или типографским способом. Сумма прописью
должна начинаться с заглавной буквы в начале строки. Слово “рублей”
указывается вслед за суммой прописью без оставления свободного места. В
случае расхождения в обозначении сумм прописью и цифрами действительной
считается сумма прописью.

Поправки и помарки при заполнении сертификата не допускаются.

Уступка права требования по сертификату

Передача нг_ Пр,д1,„„ля Осуществляется ПрОСТЬГМ вру-

се1тии$Шата чением этого сертификата.

Уступка права требования по именному сертификату (цессия) оформляется на
оборотной стороне такого сертификата двусторонним соглашением лица,
уступающего свои права (цедента), и лица, приобретающего эти права
(цессионария). Законодательство предусматривает, что о совершении цессии
по сертификату эмитент может не уведомляться.

При наступлении срока востребования депо-Асполнение зита или
вклада банк производит исполнение

банковского «.

сертификата (возврат номинальной стоимости и уплату процентов) против
предъявления сертификата и

заявления собственника сертификата с указанием счета,

на который должны быть зачислены средства. Для граждан платеж может
производиться как путем перевода суммы на счет, так и наличными
деньгами.

В случае просрочки срока востребования депозита (вклада) сертификат
считается документом до востребования и должен быть погашен немедленно
по его предъявлении.

Проценты за время, прошедшее после срока востребования, не начисляются.

Сертификат может предусматривать возможность досрочного исполнения
обязательства. В случае заявления такого требования банк-эмитент имеет
право снизить ставку выплачиваемых процентов. Обычно такое снижение
производится до уровня ставки процентов по вкладам в Сбергательном банке
Российской Федерации

до востребования, либо средней банковской ставки по вкладам до
востребования в данной местности, либо

проценты не выплачиваются вовсе.

I

Банк, выпускающий сертификаты, должен 1

утвердить условия выпуска и обращения своих „ ьтуск” *

сертификатов и уведомить об этом Банк России банковского ?. I путем
представления в его Территориальное сертификата ‘ управление экземпляра
утвержденных Условий.

Банк России может запретить выпуск банковских

сертификатов либо признать его недействительным с возвратом всех
собранных от выпуска сертификатов

средств вкладчикам, а также потребовать досрочной оплаты сертификатов в
следующих случаях:

выпуск сертификатов произведен без предварительного утверждения Условий
выпуска;

Условия выпуска сертификатов противоречат действующему законодательству;

банк нарушает действующее законодательство и > правила в процессе
выпуска, обращения и оплаты сер- ^ тификатов. I

I

Глава 5

Торговые ценные бумаги

Аккредитив — определение, правоотношения, реквизиты, правовое
регулирование, применение. Кредитное письмо и банковская гарантия —
общаяхаракте ристика. Определение и реквизиты простого векселя Проблема
юридической природы переводного векселя Переводный вексель как
предложение уплатить. Проблема оснований ответственности векселедате ля
переводного векселя. Предложение уплатить — оферта о заключении договора
об уплате. Акцепт и отказ от акцепта вексельной оферты. Основные об
единяющие начала (принципы) вексельного права. Ко пия векселя — понятие,
составление, применение, от ветственность. Чек — определение, реквизиты,
основные условия выпуска и обращения.

Термин, употребленный в заглавии материа-торго”ыхЯтие ла’ Должен
восприниматься с той же долей ценных бумаг условности, с какой
трактуется в юриспруденции и сама категория “торговля” и,
соответственно, все иные, происходящие от нее термины (торговое право,
торговое предприятие, торговая сделка, торговые бумаги). Юридическая
наука, не имея необходимости вырабатывать собственное определение
понятия “торговля”, вполне удовлетворяется экономическим его значением,
согласно которому торговля — это промысловое посредничество в обращении
товаров

I

в широком смысле слова.

Соответственно этому значению под торговыми ценными бумагами понимаются
денежные документы, являющиеся ценными бумагами (обычно — ордерными или
на предъявителя) и предназначенные для обслуживания платежного
(аккредитив и чек) и кредитного (вексель) оборота.

Ограничившись этим кратким вступительным замечанием, перейдем к изучению
конкретных торговых ценных бумаг.

§ 1. Аккредитив

Аккредитив — ордерная ценная бумага, удостоверяющая Обязательство
баНКа-ЭМИТента, Определение

Г

аккредитива

принятое им по просьбе, за счет и на основании

инструкций клиента (приказодателя) от своего имени

произвести платеж третьему лицу или его приказу (бенефициару) и/или
оплатить и/или акцептовать переводные векселя (тратты), выставленные
бенефициаром, и/или негоциировать тратты бенефициара самостоятельно или
через третий банк (исполняющий банк) против предусмотренных в
аккредитиве документов и соблюдения бенефициаром или его приказом всех
условий

аккредитива.

Таким образом, аккредитив неизбежно заключает в себе, по крайней мере,
четыре различных правоотношения:

между приказодателем и банком-эмитентом —

правоотношения по выставлению и исполнению аккредитива (договор в пользу
третьего лица);

— между банком-эмитентом и авизующим банком —

правоотношения по возложению и исполнению обязанности извещения
бенефициара об открытии аккредитива в его пользу (соглашение о
возложении исполнения

обязательства на третье лицо);

между авизующим банком (который здесь правильнее будет называть
исполняющим) и бенефициаром — правоотношения по поводу выдачи средств с

аккредитива (исполнения аккредитива) против получения обусловленных в
нем документов или против выполнения всех иных условий аккредитива
(отношения производства исполнения в пользу третьего лица);

_

между приказодателем и бенефициаром — правоотношения, являющиеся
основанием выдачи аккредитива (как правило — это правоотношения из
договоров

купли-продажи, поставки, давальческой переработки,

подряда и лизинга, где приказодатель — лицо, обязанное уплатить денежную
сумму, а бенефициар — лицо,

обязанное передать вещь (выполнить работу, оказать

услугу)).

Нередко к перечисленным правоотношениям добавляются также и следующие:

в случае, когда для исполнения аккредитива предполагается назначить
особый банк, несовпадающий с авизующим, возникают правоотношения между
авизующим и исполняющим банками по поводу исполнения аккредитива против
выполнения бенефициаром

его условий (возложение исполнения обязательства на

третье лицо);

в случае, когда бенефициар желает предоставить право использования
аккредитива другим лицам (вторым бенефициарам) также возникают
соответствующие правоотношения между ним и этими лицами (уступка

права требования путем совершения индоссамента).

Кроме того, логично предположить, что уступка аккредитива будет
совершена только при наличии каких-

либо правоотношений между бенефициаром и его преемником, которые ставят
последнего в положение кредитора бенефициара. Эти правоотношения
остаются за рамками аккредитива;

при переводе аккредитива в пользу вторых бенефициаров возникают
правоотношения между приказо-дателем и банком, осуществляющим этот
перевод

(переводящим банком) (договор поручения на совершение юридических
действий — оформление перевода аккредитива);

наконец, после перевода аккредитива создаются правоотношения между
исполняющим банком и вторыми бенефициарами по поводу исполнения
аккредитива банком против соблюдения вторыми бенефициарами условий
аккредитива (отношения производства исполнения).

Аккредитив должен включать в себя три листа

I

тождественного содержания, а именно: заявление на аккредитив,
заполняемое приказодателем и сдаваемое

им в обслуживающий банк, авизо для авизующего банка, заполняемого
банком-эмитентом аккредитива при принятии заявления приказодателя к
исполнению и

отправляемого в банк, который будет исполнять обязательства по
аккредитиву, и авизо для бенефициара, которое заполняется авизующим
банком и отправляется бенефициару для его последующей легитимации в

качестве управомоченного по аккредитиву и распоряжения принадлежащим ему
правом. Аккредитив должен содержать следующие реквизиты:

указание даты и места выставления;

наименование приказодателя; §квюиты ? 😐

_г аккредитива

наименование банка-эмитента;

наименование исполняющего банка;

наименования подтверждающего, акцептующего и авизующего банков (если они
отличаются от наименования исполняющего банка);

наименование бенефициара;

срок действия аккредитива;

сумму, в пределах которой банк обязан исполнять

обязательства;

указание на то, является ли аккредитив отзывным

или безотзывным;

— указание на допустимость частичных выплат, частичной отгрузки и/или
перегрузки товара, следуемого по документам, требуемым условиями
аккредитива;

способ исполнения обязательства и его содержание;

описание документов, против предъявления и передачи которых
обязательство должно быть исполнено;

указание на необходимость акцепта (подтверждения) аккредитива;

срок представления документов;

иные условия, существенные для приказодателя и

необходимые для выполнения бенефициаром. Аккредитив признается ордерной
ценной

бумагой только при условии, если он прямо ^ев°

‘ _ Г ‘ аккредитива

назван банком-эмитентом переводный или | ^^ан^^абельный”. Иные
термины, хотя бы и равно-?н^ные^не должны приниматься во внимание. Пере

водным (трансферабельным) является аккредитив, по

которому бенефициар имеет право уполномочить банк, производящий платеж,
платеж в рассрочку, акцепт или негоциацию, на право исполнения по
аккредитиву полностью или частично одному или нескольким третьим лицам
(вторым бенефициарам)1.

Банк, осуществляющий перевод аккредитива по поручению бенефициара,
называется переводящим банком. Переводящий банк не обязан выполнять
перевод

аккредитива иначе, как в пределах и в порядке, на которые он прямо
выразил свое согласие.

Расходы переводящего банка, связанные с переводом аккредитива, включая
комиссионные, плату, расходы и издержки, оплачиваются первым
бенефициаром, если не оговорено иное. В случаях, когда переводящий банк
согласен перевести аккредитив, он не несет каких-либо обязательств по
переводу аккредитива до оплаты таких расходов.

Если иное не оговорено в аккредитиве, трансфера-

бельный аккредитив может быть переведен только один раз. Соответственно
аккредитив не может быть переведен по просьбе второго бенефициара
последующему, третьему бенефициару. Обратный перевод первому

бенефициару не рассматривается как второй перевод, а потому не является
запрещенным переводом.

Части трансферабельного аккредитива (не превышающие в совокупности сумму
аккредитива) могут быть переведены отдельно при условии, что частичные
отгрузки / выборки по аккредитиву не запрещены, и

общая сумма всех таких переводов будет рассматри-

ваться как составляющая только один перевод аккредитива.

Тот факт, что в аккредитиве не указано, что он является
трансферабельным, не должен затрагивать права бенефициара на переуступку
выручки по аккредитиву,

на которую он имеет или может иметь право в соответствии с положениями
применимого права.

7—1128

1 Проект части второй ГК (статьи 866 — 872) не считает аккредитив ценной
бумагой, вероятно в силу отсутствия в указанных нормах правил о переводе
аккредитивов.

І

Г

Правовое регулирование аккредитивов имеет своим источником торговые
обычаи и обыкновения. При наличии на то волеизъявления приказодателя
аккредитив может быть подчинен действию Унифицированных Правил и Обычаев
для документарных аккредитивов Международной торговой палаты
соответствующей редакции. Последней является редакция 1993 года
(публикация МТП № 500).

Близко к документарному аккредитиву стоят такие документы, как кредитное
письмо и банковская гарантия.

§ 2. Кредитное письмо

Кредитное письмо — ордерная ценная бумага, удостоверяющая
обязательство банка-

Ч>ттиео

кредитном

письме і

эмитента самостоятельно или через исполняющий банк открыть и
предоставить кредит в определенной сумме и определенным способом лицу,
указанному в ценной бумаге или его приказу.

Сегодняшняя торговая практика не знает применения кредитных писем в их
классическом понимании — они давно уже вытеснены переводными векселями.
В настоящее время элементы этого документа нашли свое отражение в статье
114 Основ гражданского законодательства 1991 года (обязательство
предоставить кредит). Правда, Основы полагают исключительным основанием
возникновения данного обязательства кредитный договор, что ничем не
может быть оправдано. Такое обязательство вполне может найти свое
воплощение и в одностороннем документе, который стороны могут не
подчинять режиму ценных бумаг, и в каком-либо ином договоре —
купли-продажи, подряда, аренды.

Возможно и рассмотрение обязанности предоставления

кредита в качестве предмета специального предварительного договора
(статья 429 ГК РФ 1994 г.). Отказ современной практики ставить кредитное
письмо на “ценно-бумажный” уровень объясняется снижением доверия к
добросовестности и платежеспособности должников. Если в дореволюционной
торговой практике лицо-кредитор по кредитному письму могло переуступить
свои права из него лишь лицу, заведомо платежеспособному (последнее же
могло их приобрести только

против внесения первому кредитору определенного имущественного
эквивалента в качестве обеспечения), то сегодня практика получения этих
ценных бумаг могла бы обернуться настоящим бедствием для должников

по ним. В самом деле, как быть банку, который, выдавая кредитное письмо
в пользу солидного заемщика, вдруг сталкивается с необходимостью выдать
кредит его правопреемнику, имущественное положение которого отнюдь не
блестяще?

Именно поэтому обязанность банка предоставить кредит сохраняется
исключительно в документах граж-данско-, а не торгово-правового
характера. Если последние имеют преимущественно социальный характер,

то гражданско-правовые обязательства имеют четкий

отпечаток индивидуальности своих участников. Каждое

обязательство гражданского права может быть снабжено такими чертами,
которые ограничат возможность

его цессии. В обязательстве предоставить кредит такой ограничивающей
чертой является платежеспособность

должника.

§ 3. Банковская гарантия

Банковская гарантия — письменное безот-°,пресежние зывное (если не
предусмотрено иного) обяза-

V ГІГ I

оанковскои

гарантии тельство банка, иного кредитного учреждения

или страховой организации (гаранта), принятое им по просьбе другого лица
(принципала) уплатить

кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями банковской
гарантии денежную сумму по предъявлении бенефициаром письменного
требования о ее уплате (статья 368 ГК РФ 1994 года).

Являясь, по замыслу законодателя, способом обеспечения исполнения
обязательства принципала перед

бенефициаром (статьи 369 и 374 ГК РФ), банковская гарантия, тем не
менее, приобрела самостоятельный, независимый характер от основного
обязательства,

даже если в тексте самой гарантии содержится ссылка на это обязательство
(статья 370 ГК РФ).

Статья 372 ГК РФ устанавливает презумпцию непередаваемое™ прав
бенефициара по банковской гарантии. Фактически это означает презумпцию
непризнания

I

банковской гарантии ценной бумагой. Однако, если в

гарантии обусловлено иное, то есть прямо предусмотрена возможность
отчуждения вытекающих из нее прав путем отчуждения самого документа,
воплощающего эти права, ничто не мешает подчинить такую банковскую
гарантию правовому регулированию, характерному для ценных бумаг.

Осуществить права, вытекающие из банковской гарантии, принципал может
только предъявив гаранту

письменное требование об уплате денежной суммы по

гарантии. Это требование должно быть подкреплено

сообщением о нарушении обеспечиваемого гарантией

обязательства и подкреплено документами, указанными в гарантии.

Гарант обязан, по получении требования бенефициара известить об этом
принципала и передать ему копию требования и приложенных к нему
документов, в

разумный срок рассмотреть требование и установить,

соответствует ли оно и представленные документы

условиям гарантии. Если будет обнаружено даже формальное несоответствие,
гарант имеет право отказать

бенефициару в удовлетворении его требования.

Вопрос о том, за чей счет выплачиваются суммы по банковской гарантии
решается по соглашению между гарантом и принципалом. Обыкновенно в таком
соглашении предусматривается право гаранта на регресс к принципалу в
случае удовлетворения требований бенефициара.

§ 4. Вексель

Под наименованием вексель российское законодательство, говоря строго
юридически, понимает две различные ценные бумаги. Термин “вексель”,
употребленный российским предпринимателем, скорее всего, будет
предполагать простой вексель. Но то же слово в устах бизнесмена Западной
Европы, а тем более Великобритании или США, станет синонимом термина
переводный вексель.

Простым векселем (векселем-соло) называется ценная бумага, содержащая
обязательство пустой векселедателя (сускриптера) уплатить в пользу

векселедержателя (бенефициария) вексельную сумму в

определенный срок.

Простой вексель должен содержать:

Реквизиты — вексельную метку (лемму), то есть наиме-

Текселя” нование документа “вексель”, включенное в сам текст документа
на том языке, на котором документ составлен. Использование иных
равнозначных слов и выражений не допускается. Наименование документа
“вексель”, содержащееся в заголовке (перед текстом) документа не имеет
юридического значения;

простое и ничем не обусловленное обещание

уплатить;

вексельную сумму, определенную в денежных единицах;

указание срока платежа;

указание места, в котором должен быть совершен платеж;

наименование того, кому или приказу кого платеж должен быть совершен;

указание даты и места составления векселя;

подпись того, кто выдает вексель (векселедателя).

Переводным векселем (траттой) называется

Переводный ценная бумага, содержащая предложение векселедателя
(трассанта), адресованное плательщику (трассату) уплатить в пользу
третьего лица — векселедержателя (ремитента) вексельную сумму в
определенный срок.

Переводный вексель должен содержать:

еквизиты — вексельную метку (лемму), то есть наиме-

переводного 1 ;; 1 ” „

векселя нование документа вексель , включенное в сам

текст документа на том языке, на котором документ составлен.
Использование иных равнозначных

слов и выражений не допускается. Наименование документа “вексель”,
содержащееся в заголовке (перед текстом) документа не имеет юридического
значения;

простое и ничем не обусловленное предложение уплатить;

вексельную сумму, определенную в денежных единицах;

наименование того, кто должен платить (платель-

І

указание срока платежа;

указание места, в котором должен быть совершен платеж;

наименование того, кому или приказу кого платеж должен быть совершен;

указание даты и места составления векселя;

подпись того, кто выдает вексель (векселедателя). Как видим, простой
вексель в момент своей выдачи

представляет собой обязательство уплаты денежной суммы, а переводный —
предложение. Если неисполнение обязательства грозит иском о признании
банкротом, то отклонение предложения уплатить, содержащегося в
переводном векселе, может быть осуществлено трассатом без каких бы то ни
было неблагоприятных для себя юридических последствий, если только это
предложение не было предварительно им акцептовано.

В связи с этим возникает проблема, на разрешение которой мы вовсе не
претендуем, Юри Ь\еская? щ расчитывая лишь высказать по ее существу
соб- перевоООЗНоого Щ ственное суждение, — проблема юридической
векселя природы неакцептованного переводного векселя. Подчеркнем, что
она возникает лишь в отношении неакцептованного переводного векселя,
поскольку с получением акцепта всякие сомнения отпадают: переводный
вексель становится обязательством плательщика (акцептанта). Содержит ли
неакцептованный переводный

вексель аналогичное обязательство или обязанность

какого-либо лица произвести платеж?

Понятно, что в случае отрицательного ответа на этот вопрос мы должны
будем отказаться от признания неакцептованного переводного векселя
ценной бумагой, ибо, согласно определению пункта 1 статьи 142 ГК РФ,
всякая ценная бумага удостоверяет имущественное право. Всякому же праву
должна корреспондировать определенная обязанность конкретного лица.
Признавая неакцептованный переводный вексель ценной бумагой, мы, хотим
того или нет, должны признать и факт

‘существования обязанности производства каких-либо

действий со стороны определенного лица уже с момента выпуска векселя в
оборот.

С другой стороны, давая положительный ответ, мы

будем противоречить нормам Положения о переводном и простом векселе.
Статья 1 положения, перечисляя реквизиты переводного векселя, не
называет в их числе

“обязательства” или “обещания” векселедателя произвести платеж, то есть
такая обязанность не имеет отношения к содержанию переводного векселя.

Какую же точку зрения принять и как согласовать ее

с противоположной позицией? На наш взгляд, возможны несколько подходов в
разрешении поставленной

проблемы. Подход первый (формально-логический)

свидетельствует о правильности отрицательного ответа, поскольку
обязанность производства определенных

действий эмитента ценной бумаги (переводного векселя) необязательно
подразумевает именно обязанность

уплатить. Такое решение вполне согласуется как с ГК РФ — переводный
вексель воплощает право и корреспондирующую ему обязанность
векселедателя уже с момента его выдачи, так и с Положением — переводный
вексель не содержит обязательства платежа со стороны векселедателя
(правда, он не содержит и обязательства производить какие-либо иные
действия).

Подход второй (законоведческий) базируется на сопоставлении определений
переводного векселя различными нормативными актами и установлении
юридического верховенства одного из них. Основы являются актом
законодательного уровня, Положение же

утверждено Президиумом Верховного Совета РСФСР, то есть носит
подзаконный характер. Однако Положение базируется на нормах
Единообразного Вексельного

Закона, являющегося международным договором. Статья 170 Основ
гражданского законодательства устанавливает юридическое верховенство
норм международного договора над нормами национального гражданского
законодательства.

Следовательно, должны применяться правила Положения, которыми, как уже
отмечалось, переводный

вексель определен как “простое и ничем не обусловленное предложение (а
не обязательство! — курсив наш, В.Б.) уплатить определенную сумму”.

Интересно, что статья 35 Основ гражданского законодательства, определяя
переводный вексель как ценную бумагу, говорила о нем как об
“обязательстве…

иного (отличного от векселедателя — В.Б.), указанного в векселе
плательщика, выплатить… определенную сумму”. Обязательством же, как мы
сказали выше, переводный вексель становится с момента его передачи
акцептантом держателю с надписью об акцепте. Следовательно, согласно
Основам, неакцептованный переводный вексель вообще не признавался ценной
бумагой1.

Подход третий (юридический) состоит в анализе содержания переводного
векселя и его правовой природы. На этом подходе мы акцентируем наше
особое внимание.

Русская юридическая литература выработала два

основных подхода к рассмотрению юридической природы неакцептованного
переводного векселя.

Согласно первому взгляду, обязательство трассанта

произвести платеж по векселю является условным и наступает в зависимости
от выполнения отлагательного условия. Иначе говоря, содержание
обязательства трассанта формулируется словами типа “возникновение

моей обязанности платить по векселю откладывается до

факта принятия/непринятия векселя третьим лицом (трассатом): с принятием
(акцептом) векселя таковая не

возникает, а, напротив, при неакцепте — я обязан платить по требованию
ремитента”.

Сущность второго подхода — в признании обязательства векселедателя
переводного векселя осложненным отменительным условием. Е.А.
Крашенинников

формулирует это обязательство следующим образом: “я (трассант — В.Б.)
сам обязуюсь к платежу по этому

векселю, но моя обязанность прекращается, если векселедержатель получит
удовлетворение от плательщи-ка”2.

1 К сожалению именно такой подход к пониманию переводного векселя
предлагает Проект части второй ГК (статья 814). Если эта норма станет
нормой закона, в ГК окажется еще одно внутреннее противоречие.

2 Крашенинников ЕА Составление векселя. Ярославль, 1992. С. 5.

Итак, принципиальная разница подходов — в моменте возникновения
обязательства трассанта и, следовательно, в характере (содержании)
условия. В первом случае обязательство возникает после отказа трассата
от акцепта (из этого следует необходимость предварительного предъявления
векселя трассату), во втором случае — возникает в момент выдачи векселя
и может

быть прекращено (а может и не прекратиться) только с

момента акцепта векселя и его передачи на руки ремитенту.

На наш взгляд, ни одна из позиций не может быть признана правильной.

Первая позиция совершенно правильно раскритикована Е.А. Крашенинниковым
в упомянутой работе. Нам остается только напомнить сущность
аргументации: отказ от акцепта (или неплатеж акцептанта) действительно
влечет обязанность трассанта уплатить вексельную сумму, но основанием
возникновения такой обязанности служит возникновение права ремитента на
регрессное требование по векселю в порядке пункта 1

статьи 47 Положения. Регрессное требование отличается от требования
вексельной суммы, во-первых, своим

объемом — вексельная сумма составляет лишь часть регрессного требования
наряду с суммами, перечисленными в статье 48 Положения, а во-вторых —
порядком заявления. Как известно, регрессные требования могут быть
заявлены лишь после протеста векселя, чего, разумеется, не нужно при
требовании платежа вексельной

суммы.

Вторая позиция, напротив, защищается Е.А.Крашенинниковым в его
упомянутом исследовании, однако

при этом имеет равноуязвимый характер.

В подтверждение наличия обязанности векселедателя платить по переводному
векселю уже в момент его выдачи автор сначала ссылается на пункт 1
статьи 47

Положения, затем на мнение Б.Б.Черепахина, пункт 1

статьи 31 Основ, и, наконец, пункт 1 статьи 11 Положе-

ния1. Оставив в стороне мнение известнейшего цивилиста Б.Б.Черепахина,
базировавшееся, как и мнение господина Крашенинникова, на нормах
Положения о

1 См.: Крашенинников Е.А. Указ. соч. С. 5 — 6, 18, 38, 39, сноска 42.

векселях, рассмотрим содержание иных ссылок.

I

Пункт 1 статьи 47 говорит о солидарной обязанности перед
векселедержателем (в том числе держателем переводного векселя) лиц, в
частности, выдавших этот вексель. Автор почему-то совершенно упускает из
виду, что данный пункт касается заявления регрессных требований (он и
находится-то в главе “иск в случае неакцепта или неплатежа”). Да и в
самом пункте, уже во второй его части говорится о предъявлении
векселедержателем иска, а не требования о платеже. Будь бы иначе, данный
пункт фигурировал бы в главах 3 и6

(соответственно “Об акцепте” и “О платеже”). Следовательно, уважаемый
Е.А.Крашенинников пользуется в данном случае критикуемой им самим
аргументацией, основанной на смешении понятий “требования платежа
вексельной суммы” и “регрессное требование по векселю”.

Очевидно, чувствуя шаткость такой аргументации, автор пытается
подкрепить свою позицию ссылкой на Основы и пункт 11 Положения, которые
говорят о существовании прав по переводному векселю вообще с момента его
выдачи и, в частности, в момент совершения всякого индоссамента.
Индоссамент же может быть совершен и на неакцептованном переводном
векселе.

Следовательно, заключает автор, “право требования по

векселю существует у ремитента до того, как вексель

будет акцептован плательщиком”.

При использовании формально-логического подхода мы пришли к выводу, что
праву векселедержателя

необязательно должна соответствовать именно обязанность уплатить. Этого
нет ни в Основах, ни в Положении. Действительно, если признать, что
наряду с предложением уплатить переводный вексель содержит также и
обязательство уплатить, возникающее с момента выдачи векселя, не
останется ничего другого, как признать право векселедержателя на выбор
лица-плательщика из числа трассанта и трассата. В таком случае
переводный вексель ничем не будет отличаться от простого векселя,
векселедатель которого назначил посредника на случай неплатежа. Но тогда
теряется и сам смысл переводного векселя — зачем вообще нужна такая
категория, если ее с успехом можно заменить иной?

Кроме того, само наименование векселедержателя переводного векселя —
ремитент произошло от английского глагола remit, одно из значений
которого передается русскими глаголами “пересылать”, “переводить”
(деньги). Следовательно, переводный вексель изначально рассчитан на
получение платежа от третьего лица, трассата, а потому не может иметь
своим содержанием также обязательство уплаты со стороны трассанта.

Законодательство и торговая практика не допускают возможности
предъявления переводного векселя трассанту для получения платежа, минуя
плательщика, трассата. И это правильно, ибо сам смысл переводного
векселя в переводе долга, точнее — в предложении перевода обязанности
уплаты. Основание же, по которому возникает эта обязанность у
векселедателя, остается вне вексельных правоотношений, то есть в векселе
не отражается и не имеет значения для его обращения.

Итак, переводный вексель не содержит в себе обязанности трассанта
платить вексельную сумму, иначе как в порядке регрессного требования. Но
какое же право имеет векселедержатель (ремитент) до акцепта переводного
векселя? Кто субъект корреспондирующей этому праву обязанности? В чем
состоит эта обязанность? Наконец, что является основанием возникновения
такой обязанности?

Не подлежит сомнению факт наличия обязательства трассанта уже с момента
выдачи переводного векселя (иначе нужно отказаться от рассмотрения
переводного

векселя в качестве ценной бумаги, что в современных условиях
недопустимо).

Совершенно справедливо также, что упомянутый

Е.А.Крашенинниковым’ Устав о векселях -1902 года приурочивал
возникновение обязанности трассанта к моменту выдачи векселя. Но
утверждение автора о том,

что эта обязанность — обязанность уплатить, совершенно необосновано.

Правительствующий Сенат Российской империи специально указал, что
вексельное обязательство по Уставу 1902 года — это “обязательство
векселедателя о до-

1 См.: Крашенинников Е.А. Указ. соч. С. 5, сноска 4.

I

ставлении денег векселедержателю”1 (выделено мной,

В.Б.).

Итак, обязательство о доставлении, а не об уплате денег! “Доставление”
же денег вовсе необязательно

должно производиться лично векселедателем. Последний, разумеется, может
произвести это и лично, но ничто не мешает ему попытаться привлечь для
“доставления” денег третье лицо. Каким образом? Для ответа на этот
вопрос не нужно никакой логической и юридической акробатики — достаточно
лишь перевести на

юридический язык термин “предложение” (векселедателя третьему лицу).

В современном гражданском законодательстве предложение имеет юридическое
значение в случае, если оно представляет собой предложение вступить в
договор (то

есть, оферту), предложение делать оферты или публичную оферту. Две
последние версии должны быть немедленно отвергнуты, ибо в них
предложение обращается к неопределенному заранее кругу лиц, в то время
как трассат переводного векселя — всегда конкретное, определенное лицо.

Итак, переводный вексель — это ни что иное, как оферта трассанта,
адресуемая трассату, о заключении с ним договора об уплате в пользу
третьего лица — векселедержателя (ремитента).

В пользу нашей конструкции свидетельствует и тот

факт, что как общегражданская, так и вексельная оферта должны быть
подвергнуты принятию (акцепту) со стороны адресата (трассата). С момента
акцепта договор считается заключенным и третье лицо (ремитент), в пользу
которого и был заключен данный договор об уплате, имеет право требовать
исполнения по нему в соответствии с его условиями.

За что же несет ответственность трассант (оферент) в случае неакцепта
его векселя (оферты)? Ответ, на наш

взгляд, очевиден — за свою недобросовестность, которая, однако, может
иметь различный характер.

1 Цит. по: Нефедьев Е.А. Вексельное право. Банковые сделки. Морское
право. М., 1907. С. 15.

Одно дело, если акцепт не был получен потому, что

Глина 5 1 Торговые ценные бумаги І

он и не мог быть получен в силу того, что лицо, указанное в векселе в
качестве плательщика, было намеренно вымышлено трассантом. Здесь налицо
действие, подпадающее под признаки преступления (мошенничества). Та же
ситуация имеет место, когда плательщиком назначается лицо, в отношении
которого у трассанта нет никаких требований и никаких иных оснований,
могущих побудить лицо к уплате, либо это лицо не имеет возможности
уплатить (несостоятельно), и об этом было известно трассанту.

Другое дело, когда тратта выставляется на реально существующее лицо,
однако с расчетом, к примеру, не на погашение им своих долгов, а на его
благотворительность.

И совсем иначе обстоит дело в случае, когда трассант выставляет тратту
на своего должника, имеющего возможность оплатить это требование.

Вексельное право не различает описанных ситуаций и, вследствие этого, не
ставит размер ответственности трассанта в зависимость от степени
проявленной им

недобросовестности. Однако описанные ситуации различаются правом
гражданским, а первая ситуация к тому же является сферой регулирования
права уголовного. Мотивы отказа от акцепта ремитент узнает
самостоятельно или от нотариуса после совершения протеста и в
соответствии с ними сможет принять решение о возможности продолжения
дальнейших взаимоотношений с трассантом, заявлении о действиях трассанта

(его представителей) в суд или прокуратуру, о

взыскании убытков, не взыскиваемых по нормам вексельного
законодательства (в частности, упущенной выгоды и неосновательного
обогащения).

Итак, неакцептованный переводный вексель представляет собой ничем не
обусловленное предложение

(оферту) одного лица (трассанта), адресованное другому лицу (трассату) о
заключении договора об уплате

определенной суммы в обусловленный срок третьему

лицу (ремитенту), которое будет легитимироваться векселем как его
надлежащий держатель.

Акцепт данной оферты означает заключение договора между трассантом и
трассатом об уплате в пользу (

третьего лица — ремитента. Исполнения данного договора должником
(трассатом) могут в дальнейшем требовать как ремитент (последний
держатель векселя), так

и первоначальный кредитор (трассант), а также любое третье лицо,
оплатившее данный долг (индоссанты, авалисты, посредники). Последнее
положение появляется в силу юридической специфики процедур
индоссирования, авалирования и посредничества, установленных вексельным
законодательством.

Отказ от акцепта оферты влечет применение норм гражданского и уголовного
права об ответственности за причинение вреда и неосновательное
обогащение, явившееся следствием недобросовестности трассанта, а также —
норм вексельного права о предъявлении регрессных требований вне
зависимости от степени недобросовестности трассанта (в силу лишь одного
его

согласия выдать оферту в форме переводного векселя, то есть согласия
подчинить ее специфическим правовым

последствиям отклонения).

Отказ от платежа по акцептованной оферте является неисполнением
заключенного и вступившего в силу договора, которого, как явствует из
статьи 430 ГК, вправе требовать, в частности, лицо, в пользу которого
данный договор заключен, то есть ремитент.

Сделанные рассуждения подводят нас к следующим выводам:

1) неакцептованный переводный вексель воплощает

в себе предложение (оферту) заключить договор об уплате;

2) неакцептованный переводный вексель воплощает

в себе право ремитента испросить акцепта данной оферты;

праву ремитента соответствует обязанность трассанта приложить все усилия
для выдачи этого акцепта

(“доставления” денег);

праву ремитента соответствует обязанность трассанта отвечать за неакцепт
оферты:

— в общегражданском порядке, возникающая с момента выдачи векселя
первому его приобретателю и прекращающаяся с момента выдачи
акцептованного векселя на руки держателю;

|і 206

— в порядке регрессного вексельного требования, возникающая с момента
протеста в неакцепте (неплатеже).

Эти правила вполне могли бы найти отражение в Законе РФ “О ценных
бумагах” в виде, например, следующих положений:

“К переводному векселю, неакцептованному трассатом, применяются нормы
гражданского законодательства об оферте: неакцептованный переводный
вексель

представляет собой оферту трассанта, сделанную трассату и содержащую
предложение заключить договор об уплате вексельной суммы в пользу
третьего лица (ремитента).

При отклонении трассатом сделанной ему оферты трассант несет
ответственность за собственную недобросовестность, проявленную при
выставлении оферты.

Отклонение вексельной оферты позволяет ремитенту

предъявить иск об ответственности по вексельному праву к трассанту и
всем иным лицам, подписавшим вексель”.

Акцепт переводного векселя может быть

‘ произведен либо лицом, указанным в качестве

плательщика, либо особого плательщика, либо посредника в акцепте или
платеже и должен быть выражен словами “акцептован”, “принят” и иными
подобными.

Условный акцепт недействителен. Частичный акцепт возможен, однако, он не
лишает ремитента обязанности опротестовать вексель в неакцептованной
сумме и права предъявить иск в этой части как иск из неакцептованной
тратты.

Зачеркнутый акцепт считается ненаписанным, если только ремитент не
докажет, что зачеркивание было сделано после передачи ему векселя с
надписью об акцепте.

Трассант может сложить с себя ответственность за

неакцепт оговоркой типа “за акцепт не отвечаю”, что

не позволяет векселедержателю обратить свой иск против трассанта и иных
обязанных по векселю лиц в случае его неакцепта ранее наступления срока
платежа.

Что же объединяет под одним наименованием две различные по юридической
природе ценные бумаги?

(

П >ищипы

вексельного права

Единство вексельного законодательства. Обращение как простого, так и
переводного

векселей регулируется Положением о переводном и простом векселе от 24
июня 1991 г., основанном на Единообразном Законе о переводных и простых
векселях (Приложение № 1 к Женевской конвенции о ЕВЗ 1930 года).

Требования к составлению векселя. Вексель должен быть составлен на
бумаге, на одном языке, чернилами, шариковой ручкой или отпечатан на
машинке. Допускается (но вовсе не является обязательным!) выполнение
векселей на бланках, содержащих предварительно нанесенное типографское
клише.

Принцип формальной строгости векселя. Отсутствие хотя бы одного из
реквизитов векселя является дефектом его формы. Неправильное указание
хотя бы одного из реквизитов является дефектом содержания. Дефект формы
и/или дефект содержания лишает документ силы переводного векселя.
Наличие каких-либо сведений сверх реквизитов векселя, лишает документ
силы переводного векселя. Любые наименования и подписи (печати) должны
быть указаны таким образом,

чтобы они позволяли, по крайней мере участникам вексельного
обязательства, однозначно индивидуализировать лицо, их сделавшее.

Абстрактная природа векселя. Вексель представляет собой правоотношение,
не зависимое от основания его возникновения. Наличие оговорки о
содержании такого основания не должно приниматься во внимание и не
влияет на юридические последствия в силе и обращении документа.

Вексель представляет собой правоотношение, не связанное с личностью его
участников. Всякий вексель может быть передан посредством индоссамента
(презумпция ордерности). Вексель, содержащий соответствующие оговорки,
может быть передан также посредством цессии (ректавексель) или простого
вручения

(вексель на предъявителя).

Всякий, поставивший на векселе свою подпись, становится “запятнавшим”
себя вексельным обязательством, то есть становится в число солидарных
должников по векселю, если только он не поместил специальной оговорки.

. Принцип материальной строгости векселя. Ответственность по векселю
носит более строгий, по сравнению с общегражданской, характер. Тот, кто
является держателем векселя, может обратить свой иск против всех
обязанных по векселю лиц в солидарном порядке и потребовать:

вексельную сумму;

издержки по протесту и иные понесенные расходы;

проценты в размере шести годовых на вексельную сумму со дня протеста;

пеню в размере трех процентов за каждый день просрочки платежа за время
со дня протеста.

Требования к указанию вексельной суммы. Вексельная сумма должна быть
выражена математически определенным числом. Допускается выражение
вексельной суммы математически определимым числом в будущем только в
случае, когда в векселе имеется оговорка о начислении процентов на
вексельную сумму.

Вексельная сумма может быть указана как цифрами,

так и прописью.

При наличии нескольких обозначений суммы векселя рукописное выполнение
имеет преимущество перед машинописным, а слова — перед цифрами.

1 Разновидностью срока “по предъявлении ” Положение считает срок “по
предъявлении, но не ранее, чем”.

Не допускается указание нескольких вексельных сумм на выбор или
определение суммы числовым интервалом, а также указание на то, что сумма
подлежит уплате по частям.

. Единство способов обозначения срока платежа. Срок платежа должен быть
определен как “по предъявлении”1, “во столько-то времени от
предъявления”, “на определенный день” и “во столько-то времени от
составления”. Иное обозначение срока платежа не допускается. Назначение
альтернативного срока платежа или нескольких последовательных сроков
платежа делает вексель юридически ничтожным.

В векселях со сроками “по предъявлении”, “во столько-то времени от
предъявления” векселедатель может обусловить, что на вексельную сумму
будут начисляться проценты. Процентная ставка должна быть указана в
самом векселе.

Проценты должны начисляться с даты составления векселя при указании
срока платежа “по предъявлении”

и “во столько-то времени от предъявления” и с даты

истечения твердо установленного срока в векселях со сроком “по
предъявлении, но не ранее, чем”.

Проценты прекращают начисляться с даты предъявления векселя, либо с даты
истечения срока его обращения.

Процентная ставка, помещенная в векселя с иным обозначением срока
платежа, считается ненаписанной.

Векселя, содержащие обозначение срока платежа,

которое позволяет включить в вексель процентную оговорку, не должны
находиться в обращении свыше одного года со дня их составления (векселя
сроком “по

предъявлении”) или должны быть предъявлены к акцепту в течение этого
срока (сроком “во столько-то времени от предъявления”), если
векселедатель прямо не изменил этого правила в самом тексте векселя.

8) Единство векселеспособности. Способность обя-

зываться по векселям совпадает с общегражданской

дееспособностью. Способность приобретать права по

векселям возникает с момента рождения физического

(регистрации юридического) лица и прекращается со смертью физического
(ликвидацией юридического)

лица.

9) Тождественность обязательств акцептанта и

сускриптера.

Сускриптер (векселедатель простого векселя) обязан

также, как и акцептант переводного векселя.

10) Принцип процессуальной строгости векселя. Со-

стоит в необходимости совершения особых процедур

для успешного обеспечения права на регрессное требование по векселю —
удостоверения фактов неплатежа (неакцепта) и некоторых других,
специальным актом компетентного государственного органа — протестом.

Совершение протеста освобождает векселедержателя от доказывания факта
неплатежа по векселю. С упущением срока для совершения протеста
векселедержатель теряет свои права из векселя против всех обязанных лиц
кроме акцептанта (сускриптера). О совершении протеста производится
официальная публикация, то есть производится нотификация (оповещение) о
факте неплатежеспособности акцептанта или сускриптера всех
заинтересованных лиц (в России не предусмотрена).

Говоря о существующих видах ценных бу-Панят,80^опии МагЛ мы уПОМЯНуЛИ 0
возможности выпуска

‘ ордерных и на предъявителя вексельных копий.

Копия векселя представляет собой, по общему правилу, ордерную ценную
бумагу, являющуюся воспроизведением текста соответствующего подлинного
векселя, выполненную одним из векселедержателей для расширения круга
субъектов, обязанных по векселю и повышения тем самым надежности его
обеспечения, а также — для снижения риска утраты подлинника векселя.

Таким образом, копия векселя может появиться по инициативе любого
векселедержателя. В отличие от института вексельных экземпляров, копия
векселя не требует участия в ее составлении векселедателя и всех лиц,
поставивших на подлиннике свои подписи. Для создания копии векселя
всякий векселедержатель может переписать текст векселя, имеющихся на нем
индоссаментов, авалей и иных надписей, заменяя оригинальные подписи
простым указанием на их наличие. После воспроизведения текста документа
векселедержатель должен указать: “до сего момента копия. Подлинник
находится у такого-то”, удостоверив данное указание своей подписью.

Одним держателем может быть сделано любое число копий.

В случае, если копия снимается для расширения круга обязанных по векселю
лиц, векселедержатель обычно оставляет подлинник у себя, пуская копию в
оборот. Напротив, держатель, снимающий копию ради снижения риска утраты
векселя, обыкновенно сдает подлинник организации-хранителю, оставляя у
себя копию для последующего ее выпуска в оборот.

Юридическое значение копия векселя получает

I

попали в руки различных лиц? Кому из них должен быть вручен подлинник?

Подлинник должен быть вручен его хранителем предъявителю любой из
имеющихся копий, разумеется, если предъявитель легитимирован содержанием
презентованной копии. Обычно подлинник вручается первому предъявителю
копии, что вполне объяснимо, ибо хранитель подлинника не знает, не может
и не должен знать, имеются ли другие копии и, тем более, будут ли они
предъявлены.

После того как вручение подлинника состоялось, предъявителям других
копий вручать больше нечего. Поэтому совершение протестов в невручении
копии неизбежно. Нотариус, отправляющий уведомление о требовании
протеста в невручении подлинника, должен поинтересоваться причиной, по
которой подлинник не был вручен презентанту копии. Хранитель копии
должен ответить, что подлинник ранее был им передан держателю другой
копии, в доказательство чего должен представить ту копию, держателю
которой был вручен подлинник, с распиской последнего в получении
подлинника.

Нотариус, совершающий протест, обязан указать в

акте о протесте о том, кому был вручен подлинник.

Лица — держатели опротестованных копий могут предъявить вексельные
требования ко всем лицам, давшим подлинные подписи на копии. В конечном
счете все требования замкнутся на того векселедержателя, который эти
копии составил. Сколько копий было им составлено — по такому же
количеству он, в конечном итоге, станет ответчиком.

Возможна ли ситуация, когда лицо-эмитент копии впоследствии выпустило в
оборот не только копию, но и подлинник? Да, возможна, ибо выдача копии с
векселя никак не влияет на возможность обращения и силу самого векселя.
Другое дело, что данные о хранителе подлинника, имеющиеся в копии, и
данные о лице, у которого вексель реально будет находиться, окажутся
различными, что затруднит для держателей копий их

презентацию с требованием подлинника. Поэтому обычно при выпуске в
оборот первой же копии векселя ее приобретатель требует от эмитента
копии зачеркнуть

оборотную сторону подлинника (дабы исключить возможность ее
индоссирования) и указать: “Начиная отсюда индоссирование действительно
лишь на копии”.

Допустимо ли снимать копию с другой вексельной

копии? Такого института действующее вексельное законодательство России
не знает, но в принципе ничего невозможного в этом нет. Другое дело, что
право на получение подлинника векселя трансформируется в этом случае на
право получения той копии, с которой снималась презентуемая копия.

Наконец, последнее обстоятельство, чрезвычайно

смущающее практиков: как проверить, действительно ли предъявленная
бумага является копией реально существующего векселя? Ведь ничто никому
не мешает написать вексельный текст, подписав его от имени третьего, а
то и вовсе несуществующего лица, выдумать индоссаменты на несуществующих
лиц, завершив ряд индоссаментов надписью на себя и указав “до сего
момента копия”. Что в этом случае произойдет — ведь “копия” снята с
несуществующего векселя?

Для держателя такой копии никаких особенно вредных правовых последствий
не наступит. Поскольку

подлинник отсутствует, реально не существует, у презентанта нет никакой
возможности его получить, а у лица, названного хранителем, — передать.
Копия про-тестуется в невыдаче подлинника и ее держатель предъявляет
требования о платеже в общем порядке. В конечном итоге отвечать по копии
несуществующего векселя будет ее составитель (точнее было бы сказать —

“сочинитель”).

Близко к векселю стоят такие документы, как аккредитивы и их
производные, а также чеки. Рассмотрим сущность последних.

§ 5. Чек

Чек — ценная бумага, содержащая письмен- Определение ный приказ лица, ее
выписавшего (чекодателя) чека

третьему лицу (банку-плательщику) произвести платеж управомоченному ей
лицу (чекодержателю) указанной в

|1 214

ней денежной суммы1.

Чек предполагается ордерной ценной бумагой, даже’ если в нем не
содержится оговорки о приказе и если в нем не установлено иного.

Чек выставляется на банк, с которым чекодатель заключил договор об
оплате банком его долгов путем оплаты выставляемых на банк чеков
(чековый договор).

По чековому договору банк передает клиен-Чековыи т* обусловленное
количество чековых бланков

договор 1 „ _

установленной формы и обязуется производить оплату выписанных на них
чеков, соответствующих условиям договора, за счет средств, внесенных
клиентом или депонированных по его поручению, а клиент обязуется
уплачивать банку вознаграждение за оказанные услуги.

Содержание конкретного чекового договора определяется правилами
соответствующего банка.

К чековому договору применяются нормы о гражданско-правовом договоре об
оказании услуг.

Чек должен быть выписан на бланке,

Рмвизиты утвержденном Центральным банком Российской Федерации. Чек
должен содержать:

наименование “чек”, включенное в текст документа на том языке, на
котором этот документ составлен;

приказ плательщику выплатить конкретную денежную сумму;

наименование плательщика и указание счета, с которого должен быть
произведен платеж;

указание валюты платежа;

указание даты и места составления чека;

подпись чекодателя.

Отсутствие в документе какого-либо из указанных

1

щика. Всякое указание об акцепте чека считается несуществующим. При
отсутствии соответствующего указания в самом чеке чек не может быть
отозван. Это правило не применяется при истечении срока действительности
чека.

Чек подлежит оплате по предъявлению соответствующему плательщику. На
территории Российской Федерации чек подлежит оплате в течение: 10 дней,
если чек выписан на территории Российской Федерации; 20 дней, если чек
выписан на территории государств — членов Содружества Независимых
Государств; 70 дней, если чек выписан на территории какого-либо другого

государства. Окончание срока действия чека определяется календарной
датой места платежа в порядке, установленном законодательством
Российской Федерации.

Чекодатель или чекодержатель могут кроссировать чек. Кроссирование
производится нанесением двух параллельных линий на лицевую сторону чека.
Кроссирование может быть общим, если между линиями нет обозначения
какого-либо юридического лица, или специальным, если между линиями
вписано наименование кредитного учреждения.

Чек, содержащий общее кроссирование, может быть

оплачен банку или любому иному кредитному учреждению, но никому более.

Чек, содержащий специальное кроссирование, может быть оплачен только
поименованному им кредитному учреждению и никому другому.

Общее кроссирование может быть превращено в специальное путем вписывания
между линиями наименования кредитного учреждения. Специальное
кроссирование не может быть превращено в общее. Специальное
кроссирование не может быть заменено иным специальным кроссированием.

‘Зачеркивание кроссирования или наименования кредитного учреждения
считается недействительным.

На чеке может иметься только одно кроссирование.

Чекодатель или чекодержатель могут запретить оплату чека наличными
деньгами, сделав на его лицевой стороне надпись “расчетный” или
“зачетный”. В этом случае оплата чека производится перечислением
денежных знаков в безналичной форме (безналичным расчетом).

Зачеркивание надписи “расчетный” или “зачетный”

считается недействительным. Чековая книжка может быть обеспечена всей
суммой

счета (нелимитированная книжка) или суммой, депонированной на счете,
предназначенной исключительно для выплаты этих средств по выставляемым
чекам (лимитированная книжка).

Чеки из лимитированных книжек обязательно должны иметь корешки,
остающиеся в книжке, с заполненными данными о сумме лимита, номере чека,
его сумме, предыдущем остатке и текущем остатке лимита, заверенные
подписью лица, получившего чек.

Факт отказа от оплаты чека должен быть нотариально удостоверен в
порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо
отметкой плательщика на чеке об отказе в его оплате с указанием даты
представления чека к оплате.

Факт отказа в оплате чека должен быть удостоверен до истечения
установленного срока для оплаты чека.

Как видим, по экономической природе чек чрезвычайно напоминает
переводный вексель. Те же три лица— чекодатель, чекодержатель и
плательщик, то же содержание — для чекодателя — приказ, для
чекодержателя — предложение уплатить (ибо последнему не могут быть
известны условия чекового договора), похожие процедуры в случае
неплатежа. Юридическая же разница, казалось бы, минимальная: переводный
вексель может быть выставлен на кого угодно, чек же — только на
банк-эмитент чековых бланков. Это различие

— следствие экономической специфики применения

тратты и чека. Если вексель предназначен для использования
преимущественно в качестве инструмента коммерческого кредита, то чек —
исключительно для обслуживания платежного оборота. Этим объясняется

также и относительно короткий срок действительности

чека.

Масштабы применения чеков в российской банковской и хозяйственной
практике в настоящее время очень незначительны. Найти рациональное
объяснение

этому обстоятельству трудно. Возможно, российские

предприниматели еще не достигли такого уровня культуры и взаимного
доверия, когда чекоприобретатели не боялись бы принимать в платеже чеки
из нелимитиро-ванных книжек, а потенциальные чекодатели не боялись бы
депонировать на своих счетах суммы для создания чековых лимитов
(покрытия для чеков из лимитированных книжек). Но основная причина, как
нам представляется, психологическая: громкий скандал вокруг “афер с
чеками с грифом “Россия” заставляет шарахаться при одном упоминании
слова “чек”. Между тем этот скандал породил более уголовно-, но не
гражданско-правовых проблем. Можно сказать, что чекам в

России просто не повезло, ибо крупномасштабное хищение бланков с
завода-изготовителя и выписка на них ценных бумаг от имени третьих лиц
могло коснуться не чеков, а, например, векселей или акций, что заставило
бы россиян “отвратиться” и от этих инструментов. Во всяком случае
никакими гражданско-правовыми причинами объяснить такое отношение к чеку
нельзя.

Необходимость внедрения чеков (настоящих, ордерных и предъявительских
чеков, чеков, являющихся ценными бумагами, а не расчетными документами)
в настоящее время ощущается все острее. Косвенно об этом свидетельствует
практика коммерческих банков и ряда иных инвестиционных институтов
использовать для

обслуживания расчетов собственные векселя. В ряде случаев (например, в
случае с вексельной книжкой

“Инкомбанка”) “чековая” природа таких “векселей”

шита белыми нитками. Ничего плохого мы в этом не

видим, но все-таки можем пожелать российским практикам называть вещи
своими именами. Если документ выпущен с целью обслуживания кредита —
несомненно, это вексель; если же он нужен исключительно для производства
расчетов — зачем прятать голову в песок и пытаться не видеть очевидного
— использования чеков?

Глава 6

] Товарораспорядитетньїе

документы в законодательстве и практике России

Варрант — определение, правовое регулирование, рек визиты, применение,
права держателей варрантов и их составляющих. Железнодорожная накладная
— понятие, назначение, состав, применение, права гру зоотправителей и
грузополучателей по УЖД, СМГ( Бернской конвенции. Реквизиты накладнъх.
Закладная (ипотека) — определение, назначение и применение, реквизиты,
передача прав по закладной, залог за кладной. Коносамент — понятие,
правовое регулирование, значение, применение, права отправителя и п
лучателя, реквизиты. Простое свидетельство товарного склада
(общаяхарактеристика).

чие понятия Можно заметить, что торговые и инвестици-арпрааю- 0нные
ценные бумаги являются денежными ментов документами, то есть
воплощают в себе право на получение определенных денежных сумм. Между
тем, существует группа документов, воплощающих право на получение товара
и распоряжение им путем распоряжения самим документом — товарорас-

порядительные документы. Некоторые из них вполне могут быть отнесены к
ценным бумагам, а некоторые обладают рядом их характеристик.

Выше (в комментарии к ГК) нами отмечалось, что далеко не все документы,
могущие быть признанными ценными бумагами с позиции теории, признаны
таковыми и законодателем. Поэтому пусть читателя не смущает, что из пяти
документов, рассмотренных в

настоящей статье, только один (коносамент) удостоился

упоминания о нем как о ценной бумаге в законодательстве.

Предполагается опустить рассмотрение так называемых “производных” ценных
бумаг —- опционов и фьючерсов, несмотря на то, что они также воплощают

права на товар (правда, часто весьма специфичный).

Это связано с тем, что, на наш взгляд, права и обязанности сторон сделки
по покупке и продаже ценных бумаг, а также сделки по предоставлению и
приобретению прав на покупку (продажу) ценных бумаг, должны отражаться в
соответствующем договоре купли-продажи,

который не может быть одновременно признан ценной

бумагой.

Мы полагаем, что приведенный нами перечень товарораспорядительных
документов, обладающих признаками ценных бумаг, ни в коей мере не может
быть назван исчерпывающим. Вопросы о складских расписках, квитанциях,
авто- и авианакладных оставляются нами

без внимания из-за требований к объему материалов, а

также — из-за трудности их изучения в виду отсутствия у автора
нормативной базы и материалов практики.

Предметом рассмотрения настоящей главы

станут:

Виды товаро-распоря-

— варранты и их составляющие — свиде- дительных

тельство о собственности и залоговое свидетель- документов

ство;

— железнодорожная накладная и ее составляющие— оригинал накладной,
дорожная ведомость, дубликат накладной, лист выдачи груза и лист
уведомления о прибытии груза;

закладная или ипотека;

коносамент;

— простое свидетельство товарного склада и его копия;

§ 1. Варрант

Нормативным актом, до недавнего времени регулировавшим выпуск и
обращение варрантов, являлось Постановление ЦИК и СНК СССР от 4 сентября
1925 г. “О документах, выдаваемых товарными складами в приеме товаров на
хранение”1. Из-за отсутствия источников правового регулирования данной
ценной бумаги

в современном российском праве мы рискнем предложить свое видение
вопроса, опирающееся, конечно же,

на многолетний законодательный и практический опыт периода
дореволюционного и “нэповского” российского, а также иностранного права.

Варрант (точнее — двойное свидетельство Определение товарного склада)
— именная ценная бумага,

ь

варранта

составляемая и выдаваемая специализированной организацией (товарным
складом) в удостоверение

факта принятия на хранение определенного товара и права определенного
лица получить данный товар лично либо передать это право другому лицу.

• Из определения видно, что двойное свидетельство товарного склада
является каузальной товарораспорядительной бумагой. Каузой (основанием
выдачи бумаги) является принятие складом на хранение определенного
товара. Передача же двойного свидетельства влечет передачу права
собственности на сам товар.

Кредитором по бумаге является лицо, поименованное в ней и одновременно в
реестре товарного склада. Кредитору принадлежит право требовать от
должника выдачи ему указанного в бумаге товара. Должником по

бумаге является товарный склад, выдавший свидетельство, который обязан
выдать товар управомоченному

лицу по первому его требованию.

1 См.: СЗ СССР. 1925. № 60. Ст. 445; утратило силу // Постанов-

ление Совета Министров СССР от 3 августа 1982 г. № 791.

Варрант правильнее называть двойным свидетельством товарного склада
потому, что он состоит из двух частей, первоначально скрепленных друг с
другом: сви-

детельства о собственности (рецепта) и залогового свидетельства (или
варранта в собственном смысле этого

слова). Поскольку действующие нормы по вопросу о

реквизитах двойных складочных свидетельств несколько устарели, мы
рискнем предложить свое видение данного вопроса (с учетом, разумеется,
актуальных требований законодательства).

Каждая часть двойного свидетельства должна Содержать: Реквизиты

, варранта

— наименование (соответственно свидетельство о собственности” и
“залоговое свидетельство”), помещенное непосредственно перед текстом
документа;

текущий номер свидетельства по реестру товарного склада, выдавшего
свидетельство;

наименование товарного склада, выдавшего свидетельство, его адресные и
банковские реквизиты, основание деятельности (Устав, Положение) и номер
государственной лицензии на право заниматься профессиональной
деятельностью по хранению товаров;

указание места выдачи (достаточно указания города);

указание даты выдачи по календарю места выдачи;

указание на основание выдачи (прием на хранение товара);

описание товара по виду, роду, весу (массе), количеству мест, объему,
качеству, способу упаковки и хранения и иным признакам, которые
необходимы для индивидуализации товара либо для его определения родовыми
признаками;

указание способа хранения товара, перечисление специальных
приспособлений для хранения товара (в случае их применения), а также
указание на наличие (отсутствие) охраны и сигнализации на складе и/или в
помещении, в котором хранится товар;

указание срока на который товар принят на хранение, а если такового не
установлено — указание на то, что товар принят на хранение без
определения срока и должен быть выдан складом в любое время по
требованию управомоченного предъявителя бумаги;

Глапа б

наименование того лица, от которого товар принят на хранение и которое
имеет право потребовать выдачи ему товара, с указанием всех признаков,
необходимых для индивидуализации данного лица. Наименование первого
держателя двойного свидетельства должно вноситься не только в само
свидетельство (каждую из его частей), но и в реестр товарного склада;

обязанность склада выдать товар согласно описанию в установленные сроки
управомоченному лицу;

условия и оговорки об ответственности хранителя (например, при приемке
товара без проверки комплектности складом должна быть сделана отметка:
“без ответственности за комплектацию”; при приемке товара без подсчета —
“без ответственности за количество мест”; при приемке товара без
взвешивания — “без ответственности за недостачу по весу” и т.п.);

размер платы за хранение, подлежащей внесению лицом, получающим товар со
склада (или уже внесенной лицом, сдавшим на хранение товар), либо способ

определения размера этой платы;

сведения о страховании товара (застрахован или нет, если “да” — то в
какой сумме, на какой срок и у

какого страхователя);

условия об ответственности поклажедателя за просрочку в получении
сданного на хранение товара;

подпись ответственного лица склада-эмитента свидетельства и печать
склада.

Части двойного свидетельства могут обра-®бращение щдться как будучи
соединенными, так и раздельно. При соединенности свидетельств1, право на
получение товара является безусловным, то есть

склад не может потребовать от лица-получателя товара совершения
каких-либо действий, за исключением тех,

1 Имеется в виду не физическая соединенность (скрепление) свидетельств,
а юридическая — управомоченность по обоим документам одного и того же
лица и нахождение свидетельств в его владении.

что предусмотрены в самом документе (например, внесение платы за
хранение). Это и понятно, поскольку факт наличия обоих частей
свидетельства в руках одного, лица, легитимируемого каждым из них,
говорит о праве собственности этого лица на сданный хранителю товар, не
обремененном правами третьих лиц.

Передача двойного свидетельства в “соединенном” виде совершается путем
заключения договора цессии по свидетельству, который отражается в каждой
из его частей и регистрируется по заявлению одной из сторон в реестре
товарного склада.

Однако, как только свидетельство о собственности отделяется от
залогового свидетельства, то есть появляется лицо — залогодержатель
товара, указанного в свидетельстве, порядок обращения и осуществления
прав из документов существенно изменяется.

Если лицо — держатель двойного свидетельства (собственник товара, не
обремененного залогом) желает получить кредит под залог товара на
складе, оно может отделить залоговое свидетельство от складочного и
передать его залогодержателю. Передача варранта совершается при помощи
передаточной надписи, которая выполняется по тем же правилам, что и
вексельный индоссамент. Первая передаточная надпись должна быть
воспроизведена также и на свидетельстве о собственности.

В передаточной надписи, помимо реквизитов, предусмотренных для
вексельного индоссамента, должны

быть указаны данные об обязательстве, исполнение которого обеспечивается
залогом товара. Первая передаточная надпись должна быть либо внесена в
реестр товарного склада с отметкой об этом ответственного лица склада,
либо нотариально удостоверена.

Далее, как залоговое свидетельство, так и свидетельство о собственности
могут передаваться по обыкновенному индоссаменту.

Теперь право держателя свидетельства о собственности на получение товара
обусловливается внесением им складу залоговой стоимости товара или иного
обеспечения. Это и понятно, ибо склад не гарантирован от

того, что должник по обязательству, обеспеченному залогом варранта, не
окажется недобросовестным. Поэтому в случае явки залогодержателя склад
обязан, получив доказательства неисполнения обеспеченного

залогом обязательства, либо реализовать находящийся на складе товар и из
вырученных денег погасить требования залогодержателя, либо вручить ему
принятую от залогодателя стоимость товара.

Держатель свидетельства о собственности может исполнить обеспеченное
залогом обязательство держателю залогового свидетельства, и тем самым
выкупить последнее. В этом случае он снова станет лицом, упра-вомоченным
по обоим документам, то есть собственником товара, не обременного
залогом.

В действующем российском законодательстве термин “варрант” употребляется
также для обозначения одной из так называемых “производных ценных
бумаг”1, то есть ценных бумаг, предоставляющих права на покупку или
продажу указанного количества и вида бумаг. Такое понимание варранта
является совершенно произвольным, не имеющим под собой ни исторического,
ни догматического, ни политико-правового основания.

Источники § 2. Железнодорожная накладная.

правового

регулирования Источниками правового регулирования же-

железподо- лезнодорожных накладных являются Устав

?РОЖНЫХ железных дорог Союза ССР, утвержденный По-

чаклсоных становлением Совета Министров СССР от 6 апреля 1964 г. № 2702,
Соглашение о международном грузовом сообщении (СМГС)3, и Конвенция о
международных железнодорожных перевозках (КОТИФ) в редакции 1980 года,
содержащая объединенный текст Бернской конвенции о международных
железнодорожных перевозках грузов 1890 года (МПС) и Бернской

1 См. об этом: пункт 16 Приложения № 2 к письму Министерства финансов РФ
от 5 мая 1994 г. № 59; абзац 1 раздела “Ценные бумаги” Программы
аттестации специалистов инвестиционных институтов и фондовых бирж
(фондовых отделов бирж) на право совершения операций с ценными бумагами,
утвержденной Министерством финансов РФ 31 марта 1994 г.; пункт 16
Приложения № 2 к Инструкции Банка Россия от 11 февраля 1994 г. Мв 8.

Л С послед, изм. и доп. // СП СССР. 1964. № 5. Ст. 36; 1969.№ 18. Ст.
105; 1972. № 19. Ст. 98; 1974. № 17. Ст. 99; 1976. № 9. Ст. 42; 1978. №
19. Ст. 115; 1979. № 13. Ст. 86; 1980. № 16 — 17. Ст. 104. и др. Далее
—”УЖД”.

3 Действует с 1 ноября 1951 г. // Соглашение о международном

грузовом сообщении (СМГС). С изм. и. доп. по состоянию на 1 июля

1990 г. М., 1992. Далее — “СМГС”.

8—ШВ конвенции о международной железнодо1рожной перевозке грузов
пассажиров и багажа (МПК)1.

Согласно пункту 38 УЖД, грузоотправитель обязан представить станции
отправления на каждую отправку накладную, которая является основным
перевозочным документом, и, следуя смыслу пунктов 37 — 39 УЖД с момента
постановки железной дорогой календарного штемпеля об отправке, является
формой и доказательством заключения договора железнодорожной
перевоз-ки.груза. „

ХУ Части Накладная СОСТОИТ ИЗ ПЯТИ ЛИСТОВ, КОТОрые накладной

называются, соответственно: “Накладная (1)”, и их роль

“Дорожная ведомость (2)”, “Дубликат накладной (3)”,

“Квитанция в приеме груза (4)” (“грузовая квитанция”) и “Лист
уведомления о прибытии груза (5)”.

Оригинал накладной изымается дорогой отправления, следует вместе с
грузом и выдается грузополучателю вместе с листом (5).

Дорожная ведомость сопровождает груз до станции назначения,
предъявляется получателю груза для расписки в его получении и, по
постановке этой расписки, изымается дорогой назначения.

Дубликат накладной выдается отправителю после

заключения договора перевозки для обеспечения возможности производства
им коммерческих операций.

Квитанция в приеме груза выдается грузоотправителю в доказательство
заключения договора перевозки.

Лист уведомления о прибытии груза сопровождает груз до станции
назначения и высылается железной дорогой получателю для его уведомления
о необходимости прибыть на станцию и заявить свои права на

прибывший груз, доказав их предъявлением дубликата

накладной.

1 Акт не опубликован. Информационное сообщение о содержа-

нии Конвенции МГК см.: Международные перевозки грузов: основные
документы. СПб.. 1993. С. 58 — 60.

Каким образом дубликат оказывается в руках грузополучателя? Это
обеспечивает грузоотправитель. По заключении договора перевозки груза он
связывается с грузополучателем и предъявляет ему грузовую квитан-

цию, что служит доказательством отправки груза. Далее отправитель
передает имеющийся у него дубликат накладной в обслуживающий банк при
сопроводительном письме о необходимости передать этот дубликат в

руки указанного в нем лица, предварительно получив с него такую-то
сумму, которую по получении банк зачисляет на счет отправителя. Эта
операция называется

операцией инкассо дубликатов.

Возможно и получение отправителем денежной суммы непосредственно от
банка сразу же по представлении в банк дубликата. Понятно, что банк
выдаст не всю сумму, предполагаемую к получению, а лишь некоторую ее
часть, сумму со скидкой. Такая операция называется учетом дубликатов.

Банк, получивший дубликат, непосредственно или через другой банк
(исполняющий банк), представляет

дубликат грузополучателю, который выкупает его, внося, тем самым, сумму,
необходимую для перечисления средств отправителю или компенсации затрат
банка, который учел дубликат у отправителя. Вышеизложенное позволяет
заметить, что ни одна из частей накладной по действующему УЖД не
обладает свойством передаваемости, а потому не может быть признана
ценной бумагой. Каждая из частей накладной имеет доказательственное
значение (удостоверяет ряд имущественных прав); оригинал и дубликат
содержат также конститутивное начало (служат основанием возникновения и
доказательством существования определенных прав); но ни одна из частей
накладной не может передаваемые быт ь пеРеДана с передачей,- тем самым,
удосто-по накладной веряемых ею прав третьему лицу.

Однако, возможны два случая, когда природа оригинала и дубликата
накладной изменяются.

Эти случаи являются результатом нормы, установленной пунктом 172 УЖД,
который позволяет переуступить право на предъявление претензий и исков к

железной дороге:

грузоотправителем грузополучателю;

грузополучателем грузоотправителю;

грузополучателем или грузоотправителем вышестоящей или
транспортно-экспедиционной организации.

Согласно п. 172 УЖД, передача права на предъявление претензии и иска
удостоверяется переуступочной надписью на документе. Таким документом
может быть либо оригинал накладной, если уступка права совершается
грузоотправителем, либо дубликат накладной,

если уступка права совершается грузополучателем. Их передача по
переуступочным надписям может рассматриваться как индоссирование одного
из воплощаемых бумагой прав. С момента возникновения права на
предъявление претензии и иска к железной дороге оригинал и дубликат
накладной, удостоверяя эти права,

становятся ценными бумагами с ограниченным законом

кругом обращения. Давая определение накладной как ценной бумаги по УЖД,
можно сказать, что накладная — это ценная бумага, удостоверяющая право
отправителя (оригинал) или получателя груза (дубликат)

на предъявление претензии и иска к должнику (грузоперевозчику) в случае
получения от него исполнения, не соответствующего условиям накладной
либо в случае неполучения от него такого исполнения.

Это определение ничуть не отменяет все, сказанное выше; напротив, оно
лишь органически дополняется

свойствами накладной как обыкновенного доказательственного и, отчасти
конститутивного документа.

Несколько иное положение дел мы имеем по нормам международного права.
Согласно’ § 1 На™сШХ; статьи 7 СМГС1 и разделу 1 Приложения 12.5 к

СМГС, накладная состоит из оригинала накладной (1), дорожной ведомости
или ведомостей (2), дубликата

накладной (3), листа выдачи груза (4), листа уведомле- *}

ния о прибытии груза (5).

Листы 1, 2, 4, и 5 сопровождают груз; листы 1, 4 и 5 — всегда до станции
назначения и выдаются грузополучателю (листы 1 и 5), а лист 4 остается
на дороге назначения с распиской получателя о получении груза. Листы 2
выдаются в таком количестве экземпляров, чтобы имелось по одному листу
на каждую транзитную

1 В настоящее время участниками СМГС являются Албания, Болгария,
Вьетнам, Китай, Корея (КНДР), Монголия, Польша, Россия, Румыния.

дорогу, а также на дорогу назначения. Следовательно, лист 2 сопровождает
груз и остается, в зависимости от заполнения, либо на транзитной дороге,
удостоверяя передачу ею груза следующему перевозчику, либо на дороге
назначения.

Доказательством заключения договора перевозки

для отправителя служит выдаваемый ему дубликат накладной (3).

Все листы и их экземпляры заполняются совместно отправителем и железной
дорогой. С момента получения календарного штемпеля железной дороги
считается заключенным и вступает в силу договор перевозки грузов.

Согласно § 1 статьи 20 СМГС грузоотправителю и

грузополучателю принадлежит право на изменение заключенного договора
перевозки. Как отправитель (подп.З § 2 статьи 20) так и получатель
(подп. 2 § 3 статьи 20) имеют право изменить получателя груза, то есть
передать право на получение груза третьему лицу. Право получателя
переуступить право получения груза третьему лицу ограничено его
возможностью осуществления лишь с момента прибытия груза на входную
пограничную станцию страны назначения и до момента отправки груза с этой
станции (абзац 2 § 3 статьи 20).

Изменение договора перевозки производится путем подачи заявления
специальной формы (Приложение 17 к СМГС). Грузоотправитель представляет
заявление на станцию отправления, грузополучатель — по почте или
телеграммой отправляет его на входную станцию страны назначения.
Отправитель может представить на

станции также дубликат накладной, потребовав календарного штемпеля под
надпись об изменении грузополучателя.

Право отправителя изменить грузополучателя прекращается с того момента,
когда железная дорога выдала оригинал накладной первоначальному
грузополучателю либо в случае, если к моменту подачи заявления на
входной станции страны назначения имеется аналогичное заявление
первоначального получателя.

Изменение договора перевозки может быть произведено один раз
отправителем и один раз получателем (§ 9 статьи 20).

1

Глава б І Товарораспорядительные документы в законодательстве и практике
РоссЖ

Здесь имеет место, казалось бы, также ограниченная I оборотоспособность
дубликата накладной. Оригинал | накладной в обороте вовсе не участвует.
Однако, у нас I существуют сомнения в соответствии дубликата накладной
СМГС такому признаку ценных бумаг, как

необходимость предъявления для передачи вытекающих из него прав.
Предъявление дубликата факультативно и < поставлено в зависимость от усмотрения его держателя (грузоотправителя). |Ну, а для переуступки прав грузополучателем последнему вообще не требуется ни предъявления дубликата, ни оригинала накладной; более того, поскольку изменение получателя производится телеграммой, предполагается, что даже если бы указанные документы и могли попасть каким-то образом в руки первого адресата грузов, они не были бы нужны для процесса переуступки принадлежащих ему прав.Таким образом, ни оригинал, ни дубликат накладной СМГС не являются ценными бумагами в части удостоверения прав требования из договора перевозки грузов к железной дороге. СМГС оставляет за своими рамками вопрос о возможности "передачи прав напредъявление претензии и иска к железной дороге; очевидно, в этом вопросе документы СМГС подчиняются законодательству стран назначения и отправления1.Аналогично решается вопрос и в Бернской І конвенции. Статья 5 Конвенции предусматри- Накладным вает, что каждая перевозка грузов должна бытьсопровождаема накладной, а статья 8 — обязательную выдачу дубликата накладной. Оба документа могутбыть только именными, то есть составленными на имя индивидуально определенного грузополучателя.Накладная имеет конститутивное и доказательственное значение. Первое выражается в том, что составление накладной и нанесение на нее календарного штемпеля является основанием для возникновения до-Интересно, что сходная система документов применяется и при перевозках груза автотранспортом согласно Женевской Конвенции 1956 г. "О договоре международной дорожной перевозки грузов". См.: Международное частное право: Сб. норм, документов. М., 1994. С. 286 — 291.говора перевозки; второе — в том, что наличие оштемпе-леванного экземпляра накладной (дубликата накладной)служит доказательством заключения такого договора.Поскольку накладная остается у перевозчика до выдачи ее получателю, она сохраняет лишь доказательственное значение одного юридического факта — заключения договора перевозки. Распоряжение накладной никак не влияет на судьбу груза. Права из накладной никоим образом отчуждены быть не могут.Статья 8 Конвенции устанавливает, что дубликат не обладает значением накладной и несет в себе единственную функцию — доказательство факта составления накладной. Поэтому при отсутствии накладной (еенахождении у-перевозчика) предполагается, что сведения, внесенные в дубликат, тождественны со сведениями, содержащимися в накладной.Последнее обстоятельство позволило авторам Бернской конвенции закрепить положение о возможности распоряжения грузом в пути со стороны держателя дубликата накладной — отправителя. Он является единственным субъектом права распоряжения грузом в пути и не может передать его путем передачи дубликата никакому третьему лицу, в том числе грузополучателю.Для того, чтобы последний был застрахован от неосновательного изменения получателя отправителем,первый грузополучатель, поименованный в накладнойи дубликате, хотя и может получить груз без предъявления дубликата, но все же заинтересован в том, чтобы дубликат находился в его руках. Поэтому отправительгруза может потребовать платежа против дубликата.Если его не последует — грузополучатель останется без груза, ибо отправитель немедленно распорядится о его переадресовке третьему лицу.На основании изложенного проф. М.М. Агарков1 См.: Агарков М.М. Дубликат накладной // Основные вопросы железнодорожного права. М., 1925. С. 250.231 1сделал вывод, что дубликат накладной по Бернской конвенции является именной ценной бумагой1 и предназначен не для передачи права распоряжения грузом, а для легитимации отправителя в качестве субъекта такого права. В силу отсутствия свойства передаваемости права из данного документа мы не считаем возможным согласиться с мнением известного цивилиста, тем более, что далее он отмечает ряд качеств именных бумаг, которые отсутствуют у дубликата накладной. Самое главное — отсутствие у дубликата накладной свойства публичной достоверности1. Наряду с ним могут бытьназваны возможность передачи вещного права на дубликат без передачи права распоряжения грузом (между отправителем и получателем груза дубликат может ходить путем простого вручения) и невозможность передачи как вещных прав на бумагу так и вытекающих из нее прав третьим лицам. Указанные свойства не позволяют признать за дубликатом накладной по Бернской конвенции статуса ценной бумаги даже применительно к ее роли как складочного, а не перевозочного документа.Правила о переуступке прав на предъявление претензий и исков к железной дороге совершенно аналогичны правилам, указанным в изложении вопроса онакладной СМГС.Нам остается лишь изложить вопрос о сведениях, подлежащих включению в накладную, нТта^ШШ ее реквизитах. В зависимости от системы правового регулирования находятся некоторые имеющиеся различия между, скажем, накладной по УЖД и накладной СМГС. Однако, можно отметить ряд общих принципов, согласно которым должны устанавливаться реквизиты накладных.Во всех правовых системах содержание бланка листов (4) и (5) накладной расходится с содержанием бланков трех первых листов, что объясняется их различными функциями. На накладных, применяемых в международных перевозках, на обороте первых трех листов содержатся сведения о провозной плате, ее размерах и внесении. На обороте же двух последних листов содержатся сведения о прохождении станций транзитных железных дорог. Связано это и с тем, что сведения обоего1 См.: Агарков ММ. Указ. Соч. С. 257 — 259.рода должны быть с необходимостью отражены в накладной и иметься как у перевозчика, так и грузополучателя. Накладные, применяемые во внутреннем сообщении, как правило имеют чистыми оборотные стороны двух последних листов.На лицевой стороне накладной содержатся, как правило, следующие сведения:наименование и порядковый номер листа ("накладная 1", "дорожная ведомость 2" и т.д.);номер накладной по реестру железной дороги;сведения о скорости, с которой будут перевозиться грузы по данной накладной (малая, большая, грузовая);наименование и почтовый адрес грузоотправителя;банковские реквизиты грузоотправителя;наименование и код станции отправления;наименование грузополучателя и его почтовый адрес;наименование дороги, станции и код станции назначения;сведения о вагоне или ином применяемом перевозочном средстве (род вагона, его номер, грузоподъемность и норма загрузки, количество осей, код сцепа,объем кузова (длина рамы), вид негабаритности грузадля данного типа вагона);сведения о грузе (наименование, знаки отправителя, тара и упаковка, количество мест (цифрами и прописью), вес нетто, брутто (цифрами и прописью) и тары, способ определения веса;отметки о тарифах и произведенных платежах при отправлении и при получении (грузовая позиция, вид отправки, тариф, расстояние, сумма платежей за перевозку, охрану, хранение, погрузку, выгрузку, взвешивание, общая сумма, место взыскания платежей, подпись лица, принявшего платежи, наименование и номер первичного документа, по которому приняты платежи);дата составления накладной;должность и подпись ответственного лица отправителя;подпись начальника станции отправления.На обороте накладной (листы 1 — 3) как правило1Глава 6 Товарораспорядительные документы в законодательстве и практике Россиипомещаются сведения о:дате приема груза к перевозке;дате выгрузки груза;дате выдачи груза;ввозе и вывозе груза по частям (если производился);размещении и креплении груза;особых отметках и замечаниях отправителя и перевозчика;составлении коммерческого акта.В накладных для международный сообщений фигурируют, помимо указанных, следующие позиции:пограничные станции и страна назначения;платежи за транзитные дороги;документы, приложенные отправителем;номер, вид и дата контракта, по которому производится перевозка груза;объявленная ценность груза;отметки таможенных органов;масса груза после перегрузки;наименование и штемпель станций перегрузки и взвешивания;отметка о перевозке опасных грузов.Как уже указывалось, сведения о провозных платежах помещаются на обороте накладной. Помимо этого там же указывается:валюта тарифа, платежа и курсы пересчета;сведения об изменении договора перевозки (листы 4 и 5).Допускается внесение в накладную иных дополнительных сведений. Как правило, это делается в графах об особых отметках, а иногда просто на свободном от текста месте (например, обычно по верху накладнойнаносятся надписи типа "охрана МПС", "склад жел. дор.", "импортный").§ 3. Закладная(ипотека)Нормы о закладной в настоящее время содержатся в единственном документе, принятие которого оставляет открытым вопрос о том, является ли он нормативным актом. Это — Основные положения о залоге недвижимого имущества — ипотеке1. Опубликованный проект Закона РФ "Об ипотеке", разработанный Комиссией Совета Республики Верховного Совета РФ по бюджету, планам, налогам и ценам 15 февраля 1993 г.2, в настоящее время уже устарел. В силу этого основным руководящим документом при подготовке данной главы нам послужил принятый в первом чтении Государственной Думой РФ проект Федерального Закона РФ "Об ипотеке (залоге недвижимости)"3.' Согласно пункту 2 части 1 статьи 8 законо-Заклаашя— проекта, одним из видов договора об ипотекеформа договора , ' ч(залоге недвижимого имущества) является договор, заключаемый в форме закладной. Законопроектуказывает, что такая форма договора об ипотеке применяется в том случае, когда стороны договорились о возможном отчуждении залогодержателем своих прав по договору залога третьим лицам.Закладная, таким образом, является отнюдь не единственным допустимым доказательством заключения договора залога недвижимости и документом, в котором воплощается сам этот договор. Это — одна из форм договора, причем, применяемая для облегченияоборотоспособности выраженных в нем прав залогодержателя.Часть 4 статьи 8 законопроекта предусмотрела случаи, когда заключение договора в форме закладнойнедопустимо. Они могут быть классифицированы надве группы.1) Ограничения, в силу особенностей предмета ипотеки.Нельзя составлять закладную, когда ее предметом должно стать имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, предприятие, земли сельскохозяйственного назначения, леса и право1 Одобрены Распоряжением Заместителя Председателя Совета Министров — Правительства Российской Федерации от 22 декабря 1993 г. № 96-рз (далее — "Основные положения").2 См.: Российские экономические ведомости. 1993. № 153 Проект не опубликован. Использованный нами текст получен ваппарате Государственной Думы РФ.аренды вышеперечисленного имущества.Кроме того, нельзя облечь в форму закладной залог имущества по обязательству с неопределенной на момент установления залога суммой исполнения (например контокоррентный кредит).2) Ограничения, вызванные сроком предполагаемой ипотеки.Срок действия залога зависит от срока исполнения основного обязательства. В случае, когда этот последний не превышает одного года или составляет более продолжительный срок, чем 30 лет, договор об ипотеке | также не может быть заключен в форме закладной.Далее законопроект уточняет формальные требования, предъявляемые к закладной.Прежде всего, она должна быть нотариально удостоверена и подлежит государственной регистрации (статья 11, абзац 2 части 1 статьи 15, часть 2 статьи 23). Несоблюдение нотариальной формы закладной илитребования о ее государственной регистрации влечет недействительность договора об ипотеке. Сам же договор об ипотеке вступает в силу с момента регистрациизакладной.Проект содержит также норму, поясняющую вопросо юридической сущности закладной, фактически дающую ее определение (часть 1 статьи 14).стов^ряЮЩа^ П^авиаменннаЪНЦНОнОаДержмагая НТ Определениег ' - закладнойполучение исполнения по денежному обязательству, обеспеченному ипотекой определенного имущества (предмета закладной), а также право на обращение взыскания на предмет закладной для полученияисполнения по денежному обязательству, обеспеченному этой закладной.Определение содержит то принципиальное новшество, что придает закладной функцию документа, удостоверяющего не только право распорядиться предметом залога, но и право требования исполнения обеспеченного залогом обязательства.На практике это может привести к нестандартным ситуациям. Рассмотрим закладную, обеспечивающую долг из договора займа. Документом, служащим основанием прав кредитора, будет являться сам договор займа. Согласно рассмотренному определению, при наличии закладной право требования исполнения основного обязательства принадлежит также и держателю закладной. Вряд ли следует напоминать, что нормы ГК вполне допускают несовпадение кредитора по договору, устанавливающему основное обязательство с кредитором по договору о залоге (в нашем примере — закладной). В целях недопущения возникновения конкуренции исков кредитора поосновному обязательству и держателя закладной часть 2 статьи 49законопроекта прямо предусмотрела, что передача прав по закладной влечет переход к лицу — их приобретателю также и прав пообязательству, обеспеченному закладной.Составление Закладная должна составляться в двух эк-•закладной земплярах (оригиналах), один из которых после регистрации ипотеки вручается залогодержателю, а второй остается у нотариуса, зарегистрировавшего закладную (часть 1 статьи 17).Проект говорит о "специальной отметке", проставляемой на экземпляре закладной, остающейся у нотариуса. Что это за отметка, кто ее производит и какова ее роль из проекта неясно. Можно лишь предположить, что это расписка залогодержателя в получении им от нотариуса одного нотариально заверенного экземпляра закладной.Часть 2 статьи 17 разрешает нотариусу выдать сторонам по ихпросьбе любое количество копий закладной с отметкой "копия" накаждом документе. Опять-таки проект не поясняет, зачем нужны копии. Можно предположить, что таковые призваны облегчитьдоказывание прав из утраченной закладной.Проект не уточняет, кем должна составляться закладная — обеими сторонами или одной из них. Наличие среди реквизитов закладной подписей обеих сторон, а также рассмотрение закладной как формы договора, свидетельствует о необходимости участия в ее составлении как залогодателя, так и залогодержателя.Очевидно, однако, что фактически закладную будетсоставлять залогодатель. Участие залогодержателя всоставлении закладной носит "контролирующий" характер — предметом контроля является правильность сведений, вносимых в закладную. Согласие с этими сведениями залогодержатель удостоверяет своей подписью на закладной.Это означает, что должником по закладной является залогодатель, обязательство которого выражается в исполнении требований кредитора по передаче ему исполнения и претерпевании действий кредитора по обращению взыскания на заложенное имущество, указанноев закладной.Таким образом, при составлении закладной в отно-ТГлава 6 Товарораспорядительные документы в законодательстве и практике Россішении имущества должника по основному обязательству, обеспечиваемому ипотекой, мы имеем, по меньшей мере, два различных правоотношения. Первое — правоотношение из основного обязательства, основанием которого может быть любая сделка. Чаще всего, очевидно, это будет договор займа (кредитный договор). О роли этого правоотношения и его отражении в закладной будет сказано далее. Второе — залоговое (ипотечное) правоотношение, возникающее в связи собеспечением требования кредитора к должнику по основному обязательству.Если же закладная обеспечивает долг третьего лица, то мы имеем перед собой три правоотношения. Первое — основное обязательство между кредитором и третьим лицом. Второе — залоговое (ипотечное) между кредитором (залогодержателем) и залогодателем (эмитентом закладной). Третье — между последним и третьим лицом (контрагентом кредитора). На основании этого правоотношения залогодатель соглашается заложить свое имущество в обеспечение обязательства третьего лица. Это правоотношение остается за рамками закладной и никак не влияет на ее юридическую силу, последствия и обращение.Наличие закладной у залогодержателя предполагает тот факт, что обеспечиваемое залогом указанного в ней имущества обязательство не исполнено (часть 3 статьи 18. законопроекта). Наоборот, нахождение закладной у залогодателя создает презумпцию исполненности обязательства, если она не опровергнута заинтересованным лицом (часть 4 статьи 18).При частичном исполнении залогодатель вправе требовать от залогодержателя учинения отметки об этом на закладной (части 2 и 3 статьи 18 проекта).Специальной нормы, предусматривающей объем требований, обеспечиваемых закладной, Требования,г _ ЛЛ обеспеченные-законопроект не содержит. Однако, он содер- закладной ? жит общее правило (статья 3), устанавливающее виды требований, которые могут быть погашены путем обращения взыскания на предмет ипотеки (в частности,оформленной с помощью закладной). Во-первых — это требование об уплате основнойсуммы долга по кредитному договору или иному основному обязательству полностью либо в части,предусмотренной закладной.Во-вторых, если в закладной не предусмотреноиное — требования об уплате:сумм убытков или неустоек (штрафа, пени) вследствие просрочки исполнения или иного ненадлежащего исполнения основного обязательства;сумм процентов за пользование чужими средствами, предусмотренных кредитным или иным договором либо законом;сумм судебных и иных расходов, вызванных об-> ращением взыскания на
предмет ипотеки;

— сумм расходов по реализации предмета ипотеки. Объем указанных
требований должен определяться

на момент их удовлетворения из стоимости предмета закладной, если иного
не установлено в самой закладной. Исключение из этого правила может быть
также установлено в договоре, являющемся основанием возникновения
основного обеспеченного обязательства в виде закрепления твердой суммы
требований, обеспечиваемых ипотекой.

В отличии от норм законопроекта нормы Основных положений позволяют также
обеспечивать удовлетворение требований по взы-скаёнию:

сумм расходов по содержанию и охране ипотеки;

сумм задолженности залогодателя по связанным с предметом закладной
налогам и коммунальным платежам.

Статья 15 проекта устанавливает перечень Реквизиты сведений,
подлежащих обязательному включению в закладную (реквизитов), ошибочно
называя его “содержанием” закладной. При изучении общих

положений теории ценных бумаг мы убедились, что

совокупность реквизитов документа — это ни что иное, как система
элементов формы документа, но не его содержания. Итак, чтобы документ
мог быть признан закладной, он должен содержать:

слово “закладная”, включенное в название документа;

наименование залогодателя и указание места его жительства либо, если
залогодатель — юридическое лицо, его местонахождения;

наименование залогодержателя и указание места его жительства либо, если
залогодержатель — юридическое лицо, его местонахождения;

название кредитного договора или иного денежного обязательства,
исполнение которого обеспечи-

I

Глава б Товарораспорядительные документы в законодательстве и практике
РоссиЦ

вается по данной закладной (основного обязательства),

с указанием даты и места заключения такого договора или основание
возникновения иного основного обязательства;

— наименование должника по основному обязательству, если должник не
является залогодателем, и указание места жительства должника либо, если
должник — юридическое лицо, его местонахождения;

указание суммы основного обязательства, обеспеченной ипотекой по данной
закладной, либо ссылку на

содержащиеся в приложении к закладной условия, позволяющие определить
эту сумму;

указание срока или сроков уплаты суммы (сумм),

обеспеченной ипотекой по данной закладной;

название и достаточное для идентификации описание имущества, на которое
установлена ипотека по

данной закладной, и места его нахождения;

денежную оценку имущества, на которое установлена ипотека по данной
закладной;

наименование права, в соответствии с которым имущество, являющееся
предметом ипотеки, принадлежит залогодателю;

наименование органа, зарегистрировавшего это имущество, с указанием
номера, даты и места регистрации, а если предметом ипотеки является
принадлежащее залогодателю право — точное наименование этого права;

указание на то, имеются ли на имущество, являющееся предметом ипотеки,
или на часть этого имущества другие закладные, сдано ли это имущество
или

его часть в аренду, обременено или не обременено оно

иным образом на момент регистрации ипотеки;

подписи залогодателя и залогодержателя;

указание реквизитов нотариуса, удостоверившего закладную;

наименование органа, зарегистрировавшего ипотеку, с указанием даты и
места регистрации.

Очевидно, закладная должна также содержать указание даты и места ее
составления.

Интересно следующее различие принятого Госдумой в первом чтении
законопроекта с ранее опубликованным проектом 1993 года.

Проект-93 не предусматривал обозначения в закладной основания
возникновения правоотношений по основному обязательству, обеспечиваемому
закладной, требуя лишь указания вида обязательства. Это позволяет
рассматривать закладную бывшего Проекта как абстрактную ценную бумагу, а
само правоотношение по закладной — как особый тип правоотношений, не
совпадающий с традиционным общегражданским институтом залога, поскольку
залогом должно обеспечиваться конкретное, определенное индивидуально,
требование.

Законопроект запрещает регистрировать или нотариально удостоверять
закладную, в которой отсутствует хотя бы один из реквизитов. В случае
регистрации такая закладная может быть признана судом недействительной
по иску заинтересованного лица, либо сохранить силу обычного договора об
ипотеке, разумеется, при условии соответствия всем, предъявляемым

к нему законом, требованиям.

По соглашению залогодателя с залогодержателем в закладную могут быть
включены также иные данные и условия.

К закладной могут быть приложены документы, определяющие условия ипотеки
или необходимые для осуществления залогодержателем своих прав по этому
договору.

Если документы, прилагаемые к закладной, не названы в ней с такой
степенью точности, которая достаточна для их идентификации, и в
закладной не сказано, что они являются ее неотъемлемой частью, такие
документы не обязательны для лиц, к которым права по

закладной перешли в порядке уступки требования, в

результате ее залога или иным образом (статья 16 законопроекта).

Уступка прав Права по закладной могут быть переданы по закладной другому
лицу, в том числе и самому залогодателю. Обязательным условием передачи
прав из закладной является, как мы обратили внимание выше, и перевод на
приобретателя закладной и прав по соответствующему основному
обязательству.

Если при уступке другому лицу своих прав по кредитному договору или
иному обеспеченному данной ипотекой основному обязательству
залогодержатель не

переуступил тому же лицу свои права по соответ-

ствии 241 -1

ствующей закладной, договор ипотеки прекращается и

закладная утрачивает силу.

.Уступка залогодержателем прав по закладной осуществляется путем
совершения на закладной именной передаточной надписи в пользу нового
залогодержателя. Это ни что иное, как цессия особой формы, то есть
сделка, не налагающая на цедента ответственности за

неисполнимость обязательства, но могущая переносить

на цессионария больше прав, чем имеет сам цедент. Так, если лицо
приобрело закладную от лица, который не имел права ею распоряжаться, о
чем цессионарий не знал и не должен был знать, он считается правильным

держателем закладной.

Рассмотренная сделка не может быть отнесена в полной мере ни к цессии,
ни к индоссаменту, что делает юридическую природу закладной очень
похожей на

правовую природу именных банковских сертификатов.

Должник по обеспеченному ипотекой основному

обязательству, уведомленный в письменной форме об

уступке прав по закладной другому лицу, обязан исполнять это
обязательство в части, не исполненной к

моменту получения им уведомления, новому залогодержателю при условии
предъявления ему закладной с

надлежаще оформленной передаточной надписью.

Уступка прав по закладной не подлежит ни нотариальному удостоверению, ни
государственной регистрации. Данное положение нам представляется
неправильным, поскольку оно означает возможность внесения в

документ строго определенной формы изменений, совершенных в форме менее
строгой, но имеющей те же

последствия.

Закладная может быть передана не только в собственность, но и в залог
путем ее передачи 3алогзакладн0и” другому лицу — залогодержателю в
обеспечение обязательства между этим лицом и залогодержателем, названным
в закладной (ипотечным залогодержателем). Залог закладной означает залог
права требования по

кредитному договору или иному основному обязательству, принадлежащего
ипотечному залогодержателю и обеспеченного ипотекой.

При неисполнении кредитного договора, обеспечен

1

ного залогом закладной, ипотечный залогодержатель обязан по требованию
залогодержателя закладной

уступить ему свои права к залогодателю, названному в

закладной (ипотечному залогодателю). При отказе переуступить эти права
залогодержатель закладной может требовать в судебном порядке перевода
этих прав

на себя.

Залогодержатель закладной, которому уступлены или на которого переведены
судом права по закладной вправе обратить взыскание на предмет ипотеки в
соответствии с условиями закладной и обеспеченного по ней

основного обязательства. Вырученные в результате реализации предмета
ипотеки суммы обращаются в погашение долга ипотечного залогодержателя
залогодержателю закладной, а оставшаяся сумма передается ипотечному
залогодержателю в погашение причитающегося ему долга по кредитному
договору или иному

основному обязательству, обеспеченному по закладной.

Нам представляется, что предусмотренная техника залога закладной не
соответствует нормам об именных ценных бумагах. Действительно, при
нахождении

именной ценной бумаги во владении лица-несобственника собственник может
виндицировать эту бумагу, даже если владеющий несобственник докажет свои
права залогодержателя на эту бумагу. Здесь работает

принцип формализма ценных бумаг: то, что не записано в самой ценной
бумаге, не имеет значения для ее обращения. Следовательно, залог
закладной должен совершаться с нанесением на нее надписи (штампа)

типа: “Заложена тогда-то такому-то по договору такому-то” с подписью и
печатью залогодателя. При снятии залога залогодержатель должен
возвратить закладную залогодателю, который перечеркнет надпись (штамп),
сделав его, тем самым, ненаписанным.

Восстановление прав по утраченной закладной производится судом в порядке
особого производства. Взамен утраченного оригинала закладной орган,
зарегистрировавший соответствующую ипотеку, выдает дубликат оригинала
закладной, имеющей то же значение,

что и оригинал. Основанием для выдачи дубликата

является решение суда.

Т

Глава 6 іг > .Мт.

Товарораспорядительные документы в законодательстве и практике Росс

§ 4. Коносамент

Коносамент — ценная бумага, представляющая СОбоЙ товарораспорядительный
ДОКУМеНТ, Определение і коносамента

удостоверяющий право его держателя распоряжаться указанным в коносаменте
грузом, сданным для морской перевозки, и получить этот груз после
завершения перевозки.

Это определение вытекает из статей 31 и 37 Основ гражданского
законодательства 1991 года и, на наш взгляд, является наиболее
лаконичным и юридически точным.

В сравнении с иными товарораспорядительными документами коносамент
подвергся более обширному и детализированному правовому регулированию.
Нормы о коносаменте содержатся, в первую очередь, в Кодексе торгового
мореплавания Союза ССР, утвержденном Указом Президиума Верховного Совета
СССР от 17 сентября 1968 г. и Законом СССР от 13 декабря 1968 г.’ и
изданных на его основе Общих правилах морской перевозки грузов,
пассажиров и багажа, утвержденных Приказом Министерства морского флота
от 26 июня 1972г.№1072.

Коносамент урегулирован также нормами международного частного права.
Наиболее значительные акты этой области права — международная конвенция
об унификации некоторых правил о коносаменте от 25 августа 1924 г.
(Брюссельская конвенция) с последующими изменениями и дополнениями3,
внесенными Брюссельским протоколом 1968 года “Об изменении

Брюссельской конвенции 1924 года об унификации некоторых правил о
коносаменте” (правила Висби)4.

1 См.:Ведомости Верховного Совета СССР. 1968. № 39. Сг. 351. (Глава
VIII). Далее по тексту — “КТМ”.

2 См.: Право и хозяйственная деятельность. Т. 6.: Сб. норм, актов по
внешнеэкономической деятельности. М., 1991. С. 184 — 207. Далее

— “Правила”.

3 См.: Международное частное право: Сб. норм. док. М., 1994.

С. 208 — 219. Далее — “Брюссельская конвенция”.

4 См.: Международное частное право: Сб. норм. док. С. 220 — 227. Далее —
“Брюссельский протокол”.

Большое внимание уделено коносаменту и в тексте

Гамбургской конвенции ООН 1978 года “О морской перевозке грузов”1.

Отдельные нормы (о значении коносамента как ценной бумаги — документа,
способного к обращению) содержались в старых, 1983 года и содержатся в
новых— 1993 года. Унифицированных правилах и обычаях для документарных
аккредитивов Международной торговой палаты2. Наконец, основные положения
о коносаменте и договоре морской перевозки грузов помещаются, как
правило, на обороте самого коносамента3.

Согласно статье 120 КТМ наличие и содер-Назначение жание договора
морской перевозки груза может

коносамента _ ‘ г ‘

быть доказано, в частности, коносаментом. Подпункты “а” и “б” пункта 26
Правил говорят о случаях, когда договор грузовой морской перевозки
оформляется исключительно коносаментом. Это случаи перевозки грузов как
в заграничном, так и внутреннем

сообщении, как в большом, так и в малом каботаже.

Лишь смешанные перевозки, а также перевозки нефти

по Каспийскому бассейну оформляются накладной.

Те же положения мы встречаем и в нормах международного права. Подпункт
“б” абзаца 1 статьи 1 Брюссельской конвенции говорит о том, что термин
“договор перевозки” может применяться исключительно к соглашению
отправителя и перевозчика, оформленному коносаментом. Гамбургская
конвенция (п. 7 статьи 1) определяет коносамент как документ, “который
подтверждает договор морской перевозки и прием или

погрузку груза перевозчиком”. С фактическим приемом

груза перевозчиком в свое ведение последний обязан выдать отправителю
коносамент (пункт 1 статьи 14 Гамбургской Конвенции; пункт 3 статьи 3
Брюссельской конвенции; абзац 1 статьи 123 КТМ).

1 См.: Там же, с. 228 — 254. Далее— “Гамбургская конвенция”.

2 Публикация МТП № 500.

3 Образцы коносаментов и примеры условий см.: Джурович Р. Руководство по
заключению внешнеторговых контрактов. М., 1992. С. 346 — 347, 351-354.
Перевод условий договора перевозки, пол4е-щаемых на обороте коносамента
см.: Сборник образцов гражданско-правовых документов // Под ред. Г.П.
Савичева и B.C. Ема. М, 1994.

С. 375 —383.

Таким образом, можно сделать следующие выводы о значении коносамента:

коносамент является единственным документом, могущим подтверждать
заключение и наличие договора перевозки в части отношений между
отправителем и перевозчиком (статья 121 КТМ);

коносамент является документом, подтверждающим, что перевозчик принял
груз к перевозке, то

есть в свое ведение. Доказывание обратного не допускается, если
коносамент уже передан третьему добросовестному приобретателю (пункт 4
статьи 3 Брюссельской конвенции, пункт 1 статьи 1 Брюссельского
протокола);

коносамент является документом, позволяющим получить груз от перевозчика
лицу, которое легитимируется содержанием коносамента.

Рассмотрим последнее качество более подробно.

Коносамент должен составляться перевозчиком не менее, чем в двух
экземплярах тождественного содержания (абзац 3 пункта 26 Правил), один
из которых выдается отправителю, а один сопровождает груз. По требованию
отправителя перевозчик может выдать ему за его счет несколько
экземпляров коносамента тождественного содержания, причем, в каждом из
них должно быть указано число составленных экземпляров ( абзац 4

пункта 26 Правил, статья 125 КТМ).

Коносамент может быть именным, то есть передаваемым в порядке цессии,
ордерным — передаваемым по индоссаменту и предъявительским —
передаваемым

путем простого вручения (статья 126 КТМ).

Выдачи груза по коносаменту могут потрешь/* ача груза бовать как
отправитель, так и получатель груза. коносаменту Однако, это может
быть осуществлено ими при

соблюдении различных условий. Отправитель может потребовать выдачи груза
до

отхода судна либо в промежуточном порту себе или не тому лицу, которое
указано в коносаменте, при условии предъявления перевозчику всех
экземпляров коносамента (статья 127 КТМ). Такое же право принадлежит

любому лицу, являющемуся законным держателем всех экземпляров
коносамента.

Отправитель может потребовать выдачи груза в порту назначения по одному
из находящихся в его владении экземпляров коносамента в случаях, когда:

коносамент выписан на предъявителя или является ордерным с последним
бланковым индоссаментом;

коносамент является ордерным с последним индоссаментом на имя
отправителя либо выписанным

“приказу отправителя”;

коносамент является именным, выписанным на отправителя или с последней
цессией в пользу отправителя.

Получатель может потребовать выдачи груза в порту назначения по одному
из находящихся в его владении экземпляров коносамента в случаях, когда:

коносамент выписан на предъявителя или является ордерным с последним
бланковым индоссаментом;

коносамент является ордерным с последним индоссаментом на имя получателя
либо выписанным

“приказу получателя”;

коносамент является именным, выписанным на получателя или с последней
цессией в пользу получателя.

После выдачи груза по одному из экземпляров коносамента (предъявленному
первым по времени) остальные экземпляры теряют силу (статья 125 КТМ,
абзац 5

пункта 26 Правил).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что получатель груза должен
защитить себя от:

возражений перевозчика, то есть быть добросовестным держателем хотя бы
одного экземпляра коносамента;

недобросовестности отправителя, то есть быть легитимированным держателем
всех экземпляров коносамента. В последнем случае грузополучатель
заинтересован в том, чтобы выкупить у отправителя все полученные им
экземпляры коносамента. На этом основаны операции инкассо коносаментов и
оплаты коносаментов по открытому аккредитиву.

Коносамент (всякий его экземпляр) должен

Лвизиты содержать следующие реквизиты:

пси манта

— наименование судна, если оно известно в момент принятия груза к
перевозке либо иное соответствующее указание (о предполагаемом судне или
о том,

что груз принят к перевозке без предварительного

определения судна) (п. 1 статьи 124 КТМ, часть II раздела “А” статьи 23
Унифицированных правил и обычаев для документарных аккредитивов);

наименование перевозчика (п. 2 статьи 124 КТМ, подп, “с” п. 1 статьи 15
Гамбургской конвенции);

место (порт) приема или погрузки груза (п. 3 статьи 124 КТМ, подп. “Г’
п. 1 статьи 15 Гамбургской конвенции, часть III раздела “А”
Унифицированных правил и обычаев для документарных аккредитивов);

— дата приема груза перевозчиком в порту погрузки

(подп. Т п. 1 статьи 15 Гамбургской конвенции);

наименование отправителя (п. 4 статьи 124 КТМ, подп.”сГ п. 1 статьи 15
Гамбургской конвенции);

место (порт) назначения (разгрузки) груза (п. 5 статьи 124 КТМ, подп, У
п. 1 статьи 15 Гамбургской конвенции);

наименование получателя груза (п. 6 статьи 124 КТМ, подп, “е” п. I
статьи 15 Гамбургской конвенции);

— наименование груза и имеющиеся на нем марки,

необходимые для идентификации груза, так называемый “общий характер
груза” (п. 7 статьи 124 КТМ, подп, “а” п. 3 статьи 3 Брюссельской
конвенции, подп, “а” п. 1 статьи 15 Гамбургской конвенции);

— число мест или предметов, вес груза или его коли-

чество (п. 7 статьи 124 КТМ, подп. “Б” п. 3 статьи 3 Брюссельской
конвенции, подп, “а” п. 1 статьи 15 Гамбургской конвенции;

внешний вид и видимое состояние груза (п. 7 статьи 124 КТМ, подп, “с” п.
3 статьи 3 Брюссельской конвенции, подп. “Б” п. 1 статьи 15 Гамбургской
конвекции);

особые свойства груза (п. 7 статьи 124 КТМ);

размер или порядок определения размера фрахта и иных причитающихся
платежей за перевозку, либо указание на то, что они полностью уплачены
(п. 8 статьи 124 КТМ, поди, “к” п 1 статьи 15 Гамбургской конвенции);

место выдачи коносамента (п. 9 статьи 124 КТМ, подп, “і” п. 1 статьи 15
Гамбургской конвенции);

время выдачи коносамента (п. 9 статьи 124 КТМ);

число оригиналов коносамента, если их больше одного (п. 10 статьи 124,
подп, “її” п. 1 статьи 15 Гамбургской конвенции);

подпись перевозчика, или капитана или их представителей (п. 11 статьи
124 КТМ, подп, “і” п. 1 статьи 15 Гамбургской конвенции, часть I раздела
“А” статьи 23 Унифицированных правил и обычаев для документарных
аккредитивов).

Если сторонами согласованы условия о:

подчинении коносамента нормам Гамбургской конвенции;

перевозке груза на палубе;

время сдачи в порту разгрузки;

предел ответственности,

они также подлежат включению в коносамент (подп. “1”, “т”, “п”, “о” п. 1
статьи 15 Гамбургской конвенции).

Обращает на себя внимание, что законодательство не требует обязательного
включения в документ термина “коносамент”. Это позволяет употреблять в
практике и упоминать в нормативных актах так называемые

“иные транспортные документы”, или — “безусловные

морские транспортные документы”, по всем реквизитам отвечающие
коносаменту, но не обозначенные этим

словом, либо обозначенные иначе. Все они имеют силу

и значение коносамента.

Перевозчик имеет право проверить правильность данных, указанных в
коносаменте, однако делать этого он не обязан. В последнем случае
коносамент должен содержать оговорку типа “без ответственности за
количество мест (вес, качество, состояние, утечку, лом, и пр.)”.

Переуступка коносамента, равно как и его залог, совершаются по общим
правилам, применяемым ко всяким соответствующим ценным бумагам. Вместе с
переуступкой (залогом) переуступается (закладывается) право распоряжения
грузом, которое переходит на приобретателя (залогодержателя в случае
неисполнения обеспеченного залогом обязательства).

§ 5. Простое свидетельство товарного склада Простым свидетельством
товарного склада называется именная ценная бумага, выдаваемая
Определение

простого

товарным складом определенному лицу в удо- свидельства стоверение факта
принятия на хранение от это- товарного то лица определенного товара и
воплощающая склада в себе право ее держателя получить лично или через
посредство третьего лица этот товар1.

В отличии от двойного свидетельства (варранта) простое свидетельство
состоит из одного документа, заполняемого также, как и свидетельство о
собственности (см. выше) и имеющего его значение. Главным различием в
системе простого и двойного свидетельств

является неприспособленность первых для залога при

отсутствии его копии.

Копия простого свидетельства должна в точности воспроизводить оригинал
со всеми имеющимися на нем пометками и содержать надпись “копия”. Копия
выдается складом за счет и по требованию держателя простого
свидетельства, которым вовсе не обязательно

должен быть первый приобретатель лицо, сдавшее товар. Копия простого
свидетельства имеет то же значение, что и залоговое свидетельство
(варрант в узком смысле слова) в системе двойного документа.

Поскольку выдача копии является факультативным

по отношению к выдаче простого свидетельства, в последнем должна
содержаться отметка склада о составлении и выдаче копии с указанием лица
— её первого держателя и места документа, до которого копия доведена.

До недавнего времени правовое регулирование выпуска и обращения простых
складочных свидетельств осуществлялось упомянутым выше постановлением
ЦИК и СНК “О документах, выдаваемых товарными складами в приеме товаров
на хранение”. В настоящее время за отсутствием нормативной базы склады
не выдают простых свидетельств, отчасти заменяя их так

1 Нормы о простом складском свидетельстве предполагается поместить в
части второй УК (статья 9)5 Проекта).

называемыми “складскими справками”. Складская

справка удостоверяет факт наличия на складе, выдавшем справку,
определенного товара, принадлежащего поименованному в справке лицу, и
служит доказательством платежеспособности лица-собственника товара перед
третьими лицами.

Никаких прав на получение товара или, тем более распоряжение им,
складская справка не предоставляет, а потому не может быть признана не
только ценной бумагой, но и товарораспорядительным документом.

Глава 7 Бланки ценных бумаг

§1. Правовое ре1улирование производства и ввоза бланков

ценных бумаг

Понятие бланка ценной бумаги. Назначение бланков. Принцип лицензирования
деятельности по производству и ввозу бланков ценных бумаг. Получение
лицензии — документы и процедура. Технические требования к оформлению
бланков.

_ Под бланком ценной бумаги в данной статье

т<^-'"-'иг _ мы будем понимать выполненное на листе бу-Ьланка ценной , ,-бумаги маги типографским способом клише, пред-усматривающее возможность его заполнения данными, соответствующими реквизитам определенной ценной бумаги (акции, облигации, сертификата и др.).Предварительное печатание бланков ценных бумаг для их последующего заполнения имеет смысл только тогда, когда предполагается производить массовыйвыпуск однородных ценных бумаг, что обусловливается либо свойствами самих бумаг (инвестиционные ценныебумаги), либо профессиональной спецификой деятельности эмитента (товарораспорядительные и, отчасти —торговые бумаги).IПредварительное изготовление бланков для ценных бумаг делает возможным также и их единообразное оформление, которое сводится, как правило, к индивидуализации ценных бумаг одного эмитента или одного выпуска путем изготовления бланков на специальной бумаге, обладающей уникальными качествами. Это обстоятельство позволяет также обеспечить надежную защиту ценных бумаг, выпускаемых на предварительно отпечатанных бланках, от подлога и подделки.Последнее обстоятельство и побудило российскогозаконодателя предусмотреть возможность выпуска ряда ценных бумаг исключительно на бланках, для производства и ввоза которых были установлены особые правила.17 сентября 1992 г. Письмом Министерства финансов РФ № 5-1-04 было утверждено Положение "О порядке и условиях выдачи лицензий на производство иввоз на террит1орию Российской Федерации бланковценных бумаг"1, в соответствии с которым можно сказать, что основным принципом правового регулирования деятельности по производству и ввозу бланков ценных бумаг является ее лицензирование.Деятельность по изготовлению и ввозу блан-ков ценных бумаг может осуществляться только Лич'тир°ани"' ' производства и1 См.: Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств Российской Федерации. 1993. № 1. С. 43 — 47.ЮрИДИЧеСКИМИ ЛИЦаМИ, 11ШУЧИВШИМИ ДЛЯ ЭТОГО оозай бланков соответствующее разрешение — лицензию Министерства финансов Российской Федерации. На получение лицензии на производство бланков ценных бумаг может претендовать только юридическое лицо, имеющее законченное полиграфическое производство и законченный цикл производства ценных бумаг. Лицензию же на ввоз бланков ценных бумаг и полуфабрикатов для их изготовления может получить либо сам эмитент ценных бумаг или его представитель (уполномоченный), а на ввоз полуфабрикатов для производства бланков ценных бумаг — также и юридическим лицам, получившим лицензию на производство бланков ценных бумаг. Последняя лицензия имеет целевоеназначение: ввозимые полуфабрикаты ценных бумаг должны применяться для производства ценных бумаг, на которое уже получена лицензия.Следует ли говорить о недостатках столь запутанной системы деления юридических лиц по возможности получения лицензий? Основным недостатком этой системы стало упущение законодателя в отношении лицензирования производства полуфабрикатов бланковценных бумаг: их производство может осуществляться и без лицензии. Именно выпуск лишь самой бумаги установленного формата с элементами защиты, но без нанесения клише бланка определенной ценной бумаги(векселя, сертификата), составляет основные объемыдеятельности российских полиграфических предприятий. Это вполне объяснимо, так как существенно расширяет круг потенциальных приобретателей бланков иоблегчает сбыт продукции. Но эту деятельность логично расценить как производство не бланков ценных бумаг, а их полуфабрикатов. Что же, в этом случае, лицензируется Министерством Финансов?Для получения лицензии на производство ценных бумаг юридическое лицо представляет:заявку, составляемую по произвольной форме;нотариально заверенные копии учредительных документов и копию свидетельства о государственной регистрации;пояснительную записку о готовности предприятия к производству бланков ценных бумаг;копию банковского документа о внесении платы за выдачу лицензии (350 установленных законодательством Российской Федерации размеров месячной оплаты труда);заключения Министерства безопасности и Министерства внутренних дел Российской Федерации о состоянии режима сохранности ценностей на предприятии.Заявка и представленные документы рассматриваются комиссией, создаваемой Министерством финансов РФ из числа собственных специалистов, специалистов Министерств безопасности и внутренних дел, а посогласованию с соответствующими руководителями —указанием количества ввозимых бланков (полуфабрикатов);пояснительная записка с изложением сведений об изготовителе и характере производства бланков (полуфабрикатов) ценных бумаг;образец бланка ценной бумаги (интересно, как выполнить это требование на практике, коль скоро нет разрешения на ввоз даже этого "образца");^-1129надо полагать, что они совпадают с соответствующими положениями о выдаче лицензии на производствобланков ценных бумаг.Отказ в выдаче лицензии возможен при несоответствии ввозимых бланков требованиям приложения№ 5 к Положению.Сделки по реализации бланков ценных бумаг, произведенных или ввезенных без соответствующей лицензии, а также сделки, связанные с выпуском в обращение ценных бумаг, напечатанных на таких бланках, признаются недействительными.Письмом Министерства финансов РФ от 16 мая 1994 г. № 5-1-04 утверждена новая редакция Приложения № 5 к рассматриваемому Положению, целью которого является "установление единого порядка изготовления, применяемого ко всем видам ценных бумаг, включая выбор формата документов и детализациюпечати ценных бумаг". Приложение, состоящее из двухразделов — технические требования и реквизиты бланков ценных бумаг — юридически малоинтересно. Действительно, проверить соблюдение технических требований в "повседневных" условиях (кроме требований кформату) участникам рынка ценных бумаг, которые, в большинстве своем, не являются специалистами-полиграфистами, практически невозможно. Вопросы же о реквизитах ценных бумаг уже рассматривались при изучении соответствующих их видов, причем их изложение было более подробным и юридически грамотным. Поэтому мы ограничимся только краткими сведениями о формате ценных бумаг и приведем образцы ихбланков.ІБланки ценных бумаг (за исключением чеков и акций с купонами) должны иметь формат А4 (210 на 297 мм, то есть размер стандартного машинописного листа) или А5 (148 на 210 мм — половина машинописноголиста). Бланки акций с купонами должны иметь форматА4 + А4; А4 + 1/2 А4(А5); А5 + А5 или А5 +1/2 А5. Чеки должны иметь формат, кратный формату А — П2, но менее А — П6 (135 на 72 мм).§ 2. Образцы бланков ценных бумагБланки аккредитивов (заявление, авизо для бенефици ара и банка). Бланки векселей по нормам законодательства и обычной торговой практики. Чековые бланки — единообразный и варианты бланков, самостоятельно изготавливаемых банками (из нелими-тированной и из лимитированной чековой книжки, расчетный чек). Бланки акций — обыкновенной на предъявителя, привилегированной именной, сертифи ката акций. Бланк облигации. Бланк талона купонного листа и купонов. Бланки банковских сертификатов. Бланк варранта (свидетельств о собственности и залогового). Бланк листов, составляющих железнодорожную накладную. Бланк закладной (ипотеки). Бланк коносамента. Бланк счета-фактуры (инвойса). Бланки сертификатов: для временной замены ценных бумаг, для оформления выпуска бумаг в бездокументарной форме, для замены бумаги в обращении, для дополнительной легитимации, складочнъ залоговый, перевозочный (почтовый) и прокура-сер-тификаты.ІОбразец бланка простого векселя, утвержденный Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 24 июня 1991 г.:IГлава 7 Бланки ценных бумагПриложение № 2 к постановлению Правительства РФ от 26 сентября 1994 г. № 1094іІПриложение № 1 к постановлению Правительства РФ от 26 сентября 1994 г. № 1094Как видим, Постановлением Правительства РФ от 26 сентября 1994 г. № 1094 "Об оформлении взаимной задолженности предприятий и организаций векселями единого образца" (Российская газета. 1994, 1 октября) несколько изменилось оформление бланков: в заглавии бланка переводного векселя вместо слова "переводный"появилось "переводной", в бланке простого векселя иззаглавия исчезло слово "(соло)", а в тексте после слова "обязуется" добавлено: "безусловно". В обоих бланках появилось место для простановки номера векселя, а слово "гражданин" заменено термином "лицо". Вряд ли нужны комментарии по поводу качества таких "улучшений".Кроме того, применение этих бланков ограничено. Их могут использовать исключительно "предприятия, являющиеся юридическими лицами" (кроме состоящихна бюджетном финансировании) "при заключении хозяйственных сделок на срок не более 180 дней". Эти бланки изготавливаются в централизованном порядке и реализуются Главным управлением федерального казначейства коммерческим банкам для последующей ихреализации юридическим лицам по единой цене.ІПостановление утвердило также бланк оборотной стороны векселей следующего вида:Глава 7 Ц Бланки ценных бумаг ЦПо содержанию бланка возникают лишь два вопроса: какой налог платится при обращении простых векселей и почему вообще платится этот налог при совершении индоссаментов? Ведь из их содержания отнюдь не следует, что основанием индоссамента была сделка купли-продажи векселя (именно с них и должен уплачиваться налог)."Подклейка" аллонжа к векселю "встык" к нижнему краю оборотной стороны — практика, давно ушедшая в прошлое. Если бы разработчики проекта вексельных бланков знали азы гражданского права, они бы поняли, что даже при отсутствии физической соединенности листов бумаги аллонж все равно не будет утрачен, поскольку не существует лиц, заинтересованных в его утрате. Поэтому вполне достаточно прикрепить аллонж к векселю скрепкой или приклеить его к уголку векселя.Надо помнить также, что аллонж может быть и неодин. При их подклейке "встык" вексель превратится вгромоздкий папирус, свиток, который перестанет соответствовать требованиям к формату бланка ценной бумаги, а также потребует особых условий его хранения.ІГлава 7 Бланки ценных бума?Бланк аллонжа (по нормам обычной торговой практики):IОбразец бланка простого векселя (по нормам обычной торговой практики и Положения о переводном и простом векселе)Образец бланка чека, утвержденный Постановлением Президиума Верховного Совета РФ от 13 января 1992 г. "О введении в хозяйственный оборот чеков нового образца"Заплатите по этому чекусо счета № Р. К.Сумма прописью _____КомуБез права передачи Наименование чекодателя1 К сожалению, даже в Банке России точно не знают, какое же из подразделений должно этим заниматься.Коммерческие банки России вполне могут использовать бланк данного вида в качестве собственного, предварительно нанеся на него свое фирменное наименование и исключив надпись "без права передачи". Возможно также изготовление чеков собственного образца; важно лишь, чтобы образец бланка был утвержден Банком России1.Образец расчетного чека из нелимитированной чековой книжкиIІНа оборотной стороне всякой именной акции должно содержаться описание способа ее передачи (цессией, трансфертом или новацией) и, в случае, если предусматривается передача способом цессии — бланки для выполнения цессионных надписей. Они могут быть выполнены, например, по следующему образцу:ІНа оборотной стороне сертификата помещены четыре бланка для передаточных надписей следующего содержания:Сертификат перелям (кому)(полное наименование юридического (фи зического) лица)(юридический адрес)" " 199 г.Подпись владельца сертификата()М.Г1. (Ф.И.О.)Бросается в глаза абсурдность оформления передаточной надписи, поскольку она подписывается не от-чуждателем, а приобретателем! Это, очевидно, недоразумение, ибо следуя содержанию надписи получается, что собственником сертификата может стать каждый желающий — для этого нужно лишь завладеть сертификатом и выполнить передаточную надпись на собственное имя, самостоятельно ее подписав.Образец бланка именной облигации(наименование эмитента и его местонахождение)Серия КО-5690/20 ОБЛИГАЦИЯ Номер 3498-217 номинальной стоимостью СТО ТЫСЯЧ рублей(наименование держателя и его местонахождение)Выпуск зарегистрирован(кем)199_ г. с присвоением кода.(когда) и составляет(какого) .рублей(сумма эмиссии, прописью)Держатель настоящей ОБЛИГАЦИИ имеет право на получениесе номинальной стоимости(в какой срок)и вознаграждения, выплачиваемого по ставке % отноминальной стоимости, ежегодно в период с покаждого года по текущему купону по следующему адресу:. 199-Г.(дата выпуска в обращение) М.П.Руководитель эмитента: (должность, подпись)Оборотная сторона именной облигации должна оформляться так же, как и у именной акции.199 г.Председатель Правления Акционерного ОбществаКупон к акции серии Купон к акции серии Купон к акции серии„_№9на №_№8на наКупон к акции серии Купон к акции серии Купон к акции сериина №_№5на наКупон к акции серии Купон к акции серии Купон к акции серии№ 3на №_№2на н._№1наОформление купонного листа привилегированной акции и облигации практически ничем не отличается от приведенного образца, если не считать того, что в каждом купоне должна быть указана процентная ставка, из которой должен рассчитываться подлежащий выплате доход.ІГлава 7 Бланки ценных бумагОбразец бланка депозитного сертификата, утвержденный Письмом Госбанка СССР от 10 июля 1991 г. № 360 "О введении платежных документов единого образца" (в настоящее время имеет рекомендательный характер)Корешок депозитного сертификата №00на р. к.(цифрами) 19 г Не подлежит вывозу за границу 0401036и переуступке нерезиденту "/депозитный сертификат№00 Лата выдачи" " 199 г. Срок возврата размешенных средств " " 199 г. Сумма, рублейПроцентная ставкаСумма процентов(наименование и адрес банка-эмитента)удостоверяет, что(выдан)19 г(наименование и адрес бенефициара) разместил депозит в сумме (прописью)рублей(срок возврата размеш. средств)(наименование банка-эмитента) обязуется возвратить указанную сумму плюс проценты в размере (прописью)(кому)из расчета % годовых, а всего (прописью)публейДепозитный сертификат получил19 г.(срок возврата)(наименование бенефициара) или какому-либо правопреемнику, права которого подтверждены непрерывным рядом договоров о переуступке права требования по настоящему депозитному сертификату против его предъявления. Право требования по настоящему депозитному сертификату может быть переуступлено в соответствни с эахоном места совершения сделки. Переуступка оформляется на оборотной стороне самого сертификата. В соответствни с действующим в СССР законодательством настоящий депозитный сертификат не подлежит вывозу за границу, право требования по нему может быть передано только юридическому лицу по советскому праву.При наступлении срока возврата депозита банк-эмитент осуществляет платеж против предъявления депозитного сертификата н заявления владельца с указанием счета, на который должны быть зачислены средства. При этом банк-эмитент проверяет непрерывность ряда договоров переуступки права требования, а также соответствие наименования, печати и подписей уполномоченных лиц владельца в депозитном сертификате этим же реквизитам в заявлении на зачисление средств.Печать банка- Подпись уполномоченного лица эмитента банка-эмитентаПодпись уполномоченного лица банка-эмитента(подпись бенефициара)ЮОЛ" " 14 г ' №1М" " 19 г(наименование организации, переуступающей право требования - цедента) с одной стороны и [ (наименование организации, переусту-? паюшей право требования - цедента) [ с одной стороны и(наименование организации, приобре-1 тающей право требования • цессионария; с другой стороны, договорились о том, что (наименование организации, приобре-' тающей право требования - цессионария)с другой стороны. : договорялись о том, что(наименование цедента) переуступает, а ' (наименование цедента) переуступает, а(наименование цессионария) приобретает права по депозитному сертификату № 00 . (наименование цессионария) - приобретает права по • депозитному сертификату № 00(цедент) (цессионарии) ? (цедент) (цессионарии)(подпись) (подпись) , (подпись) (подпись)(подпись) (подпись) , (подпись) (подпись)ПЕЧАТЬ ПЕЧАТЬ ] ПЕЧАТЬ ПЕЧАТЬ№00" " 19 г. "Г* №ПП" '? 19 г(наименование организации, переуступающей право требования — цедента) с одной стороны и ' (наименование организации, переусту-' паюшей право требования — цедента) ' с одной стороны и(наименование организации, приобретающей право требования — цессионария)с другой стороны, договорились о том, что (наименование организации, приобре-! тающей право требования — цессиона-рия)! с другой стороны. ! договорились о том, что(наименование цедента) переуступает, а (наименование цедента) переуступает, а(наименование цессионария) приобретает права по депозитному сертификату № 00 , (наименование цессионария) . приобретает права по , депозитному сертификату № 00(цедент) (цессионарий) 1 (цедент) (цессионарий)(подпись) (подпись) 1 (подпись) (подпись)(подпись) (подпись) | (подпись) (подпись)ПЕЧАТЬ ПЕЧАТЬ ! ПЕЧАТЬ ПЕЧАТЬБланк банковского сертификата на предъявителяКОММЕРЧЕСКИЙ БАНК(полное наименование банка-эмитента)(местонахождение банка-эмитента)кор. счет № вСерия ООО СЕРТИФИКАТНомер ООО(депозитный или сберегательный)НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯСумма внесенного депозита (вклада) составляетрублей(сумма прописью)Именной банковский сертификат должен содержать наименование его держателя (бенефициара).Письмо Центрального банка России от 10 февраля 1992 г. № 14-3-20, утвердившее Правила по выпуску и оформлению депозитных и сберегательных сертификатов, предусматривает, что сертификаты могут иметь корешки, составляемые по следующей форме:Корешок депозитного (сберегательного) сертификата XXX,на ____ руб. коп.(цифрами)Выдан "_" 199__г,Срок возврата" 199 г.(кому)Сертификат получил(подпись бенефициара)Очевидно, такие корешки могут предусматриваться только к именным сертификатам, поскольку при выдаче сертификатов на предъявителя эмитент не имеет права фиксировать имени его приобретателя.Оборотная сторона банковского сертификата должна содержать условия его выпуска и обращения, а оборотная сторона именного сертификата также бланки для совершения цессионных надписей. Их содержание также предусматривается упомянутым Письмом Банка России и совпадает с содержанием бланка цессионнюй надписи на вышеприведенном образце бланка депозитного сертификата, утвержденного Госбанком СССР.ІГлава 7 Бланки ценных бумагТоварораспорядительные ценные бумагиОбразец бланка двойного свидетельства товарногосклада (варранта)(наименование товарного склада-эмитента) (наименование товарного склнда-эмитента)(его местонахождение) (его местонахождение)(банковские реквизиты) действующий на основании Устава (положения) от " " 19 г. и лицензии от " " . 19.... г. № (банковские реквизиты) действующий на основании Устава (положения) от " ' 19 г. и лицензии от " " 19 г. №СВИДЕТЕЛЬСТВОО СОБСТВЕННОСТИтекущий номер по реестру ЗАЛОГОВОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО(ВАРРАНТ)текущий номер по рееструОписание товара, принятого ня хранениенаименованиевес брутто нетточисло месткачествотара и упаковкамаркировка Описание товара, принятого на хранениенаименованиевес брутто нетточисло месткачествотара и упаковкамаркировкаОтметки склада о способе храненияособые условия (приспособления)указания поклажедателяпомещениеохранасигнализация и запорные устройстваОписанный выше товар сдан на хранение против выдачи настоящего свидетельства (кому) Отметки склада о способе храненияособые условия (приспособления)указания поклажедателяпомещениеохранасигнализация и запорные устройстваОписанный выше товар сдан на хранение против выдачи настоящего свидетельства (кому)(наименование и реквизиты поклажедателя) (наименование и реквизиты поклажедателя)который является первым его держателем, н» срок _____________(указание срока хранения) и которому, либо его правопреемнику склад обязуется выдать этот товарпри предъявлении обоих частей настоящего свидетельства, внесении установленной платы за хранение и соблюдении перечисленных оговорок.Плата за хранение составляетруб-лей и вносится(кем)который является первым его держа-телем, на срок(указание срока хранения) и которому, либо его правопреемнику склад обязуется выдать этот товарпри предъявлении обоих час гей настоящего свидетельства, внесении установленной платы за хранение и соблюдении перечисленных оговорок.Плата за хранение составляетруб-лей и вносится (кем)Плата за хранение взыскана (когда)на основанииПлата за хранение взыскана (когда)на основанииОтветственное лицо склада(подпись)Ответственное лицо склада(подпись)Отметки о страхованииСтрахователь Сумма Срок УсловияОтметки о страхованииСтрахователь Сумма Срок УсловияМесто выдачиМесто выдачиДата выдачиДата выдачиЗаведующий товарным складом Главный бухгалтер товарного складаМ.П.Заведующий товарным складом Главный бухгалтер товарного складаМ.П.На оборотной стороне каждого из частей двойного свидетельства должно быть предусмотрено место для выполнения передаточных надписей. Поскольку первая надпись должна быть цессионной, а последующие могут быть выполнены как в форме цессии так и в форме индоссамента, целесообразно поместить лишь один бланк цессионной надписи, оставив свободное место чистым. Бланк цессионной надписи вполне может быть позаимствован из бланка депозитного сертификата, с той лишь разницей, что слово "сертификат" должно быть заменено, соответственно, сочетанием "свидетельство о собственности" или "залоговое свидетельство".Кроме того на оборотной стороне каждой части двойного свидетельства должны быть помещены условия ответственности хранителя за просрочку в выдаче товара, и оговорки об ответственности за вес, качество, внешний вид, комплектность и пр. Там же должны быть оговорены условия ответственности поклажедателя за просрочку в получении хранящегося товара.Железнодорожная накладная (для внутрироссийских грузовых перевозок) а). Бланк листов 1 — 3(накладная, дорожная ведомость, дубликат накладной)Месго для особых отметок и штемпелейНЛКЛАДНАЯ.жл.г*ЗіРод вагонаРЕГруїо-под.ваго-Кол-Тип цистернаКод сце(грузовой, большой) Вид негабаритное™I* вагонаСтанция отправленияСтанция и дорога назначенияОтправительПолучательЕго почтовый адресПлательщикЕгопочтовый адресСправка банка о централизованных расчетах .4 _Счет отправителя в) чреждення байка город и |м |Эбъем кузовавагонаЗлине рамыуідтфГехн.іОрмаагрузкиМассе груза я гг., определеннаяТарифные отметкиГруппа, поз. _ Схема _ нскп. тариф >* _ Вид отправки _

Вагой подан взамен

Зна-

си Я> іра-

1нт.

Коя

Упа-ков-

Нанме-нованн груза

отправн- железной телем дорогой

Расчет

платежей за

РУБ.

Кол-

При отпраалении

Провозка* плата

Проводник

Итого мест прописью^

Брутто

Тара

Погрузка

Выгрузка

Итого масса

прописью)

Нетто

Взвешнв.

Платежи взысканы на станции отправления по квитанции разных товарных
сборов

г* Товарный кассир _

По плану I*

Ввоз разрешен на ” ”

[Погрузка назначена на ” и.

199 г.

_ 199 _

199_

Начальник станции (подпись)

І

б). Бланки листов 4 и 5 (квитанция в приеме 1-руза и лист уведомления о
прибытии груза)

Место для особых отметок я штемпелей

. ж.д. № _

Объем кузова вагона

“Длина рамы |платф.

Гехн.

норма

загрузки

Масса груза в кг., определенная

Тарифные отметки

Группа, поз.

[Схема искл. тариф №

Вид отправки _

Вагон подан взамен

Зна ки отара вит.

Кол ?во

Упа ков-| ка

Наименование груза

этправите

железной дорогой

Расчет платежей за _ км

РУБ.

Кол-во

Платежи взысканы на станции отправления по квитанции разных товарных
сборов

Товарный кассир

(подпись)

Штемпель станции отправления

ВЫДАЕТСЯ ГРУЗООТПРАВИТЕЛЮ

I

Оборотная сторона накладной

КАЛЕНДАРНЫЕ ШТЕМПЕЛИ О ВРЕМЕНИ

Приема груза к перевозке Выгрузки груза жел. дорогой или подачи под
выгрузку получателем Оформления выдачи груза

1. Груз размешен и закреплен согласно $ 1 павы
Технических условий правильно Отправитель

(должность н подпись)

Грузоотправитель или организация, производящая П01 рузку И крепление
грузов, несет ответственность в;: несоблюдение технических условий
погрузки и крепления грузов. 4 Особые заявления и отметки отправителя

5. Отметки жел. дороги

2. Вво! груза по частям

Число, месяц Кол.-во Масса Подпись прие-

мосдатчика железной дороги

6. Отметки о выдаче груза

3 Вывоз груза

Число, месяц Кол-во Масса Подпись прие-мосдатчика железной дороги

Образец бланка закладной

Предмет закладной Наименование (в соответствии с классификацией)
Описание, достаточное для идентификации

Принадлежность предмета закладной

на праве

(каком: собственности, хоз. ведения, опер, управления)

подтверждается

Денежная оценка Сумма

Кем произведена по состоянию на

(перечень и описание документов, подтверждающих право залогодателя на
предмет закладной)

Сведения о наличии иных обременении предмета закладной.

Наименование органа, зарегистрировавшего предмет закладной

Регистрационная запись (документ) №

от

Залогодатель (должности и подписи двух его ответственных лиц)

Залогодержатель (должности и подписи двух его ответственных лиц)

м.п. м.п.

Закладная зарегистрирована _

(кем: полное наименование регистрирующего органа)

в городе ” ” 199 г. за №

(место регистрации) (дата регистрации)

М.П.

I

Образец бланка коносамента (составляются и заполняются только (!) на
английском языке)

Shipper

Consignee

Notify address

Vessel

Роп of loading

BILL OF LADING B/L№_ 10 be used wiht charter-parties

Reference №

ORIGINAL

Port of discharge

Shipper’s description of goods Gross weight

FREIGHT PREPAID

(of which on deck at Shipper’s risk;

the Carrier not being responsible for loss or damage howsoever arising)

Freight payable as per CHARTER-PARTY dated FREIGHT ADVANCE

Received on account

Time used of loading

date, any one of which being

SHIPPED at the Port of Loading in apparent good order and condi tion on
board the Vessel for carnage to the Port of Discharge or so near there
to as she may safely get the goods specified above. Weight, measure,
quality, condition, contents and va lue unknown.

IN WITNESS where of the of freight Master or Agent of the said Vessel
has signed the number of Bill of Lading indicated below all of this
tenor and days hours accomplished the others shall be void.

FOR CONDITIONS OF CARRIAGE SEE OVERLEAF

FREIGHT PAYABLE AT PLACE AND DATE OF ISSUE

Number of Bs/L Signature

І

Бланк счета-фактуры (инвойса)

Поставщик

адрес

тел.

контокор.счет М в банке

І ‘рузоотправитель и его адрес К реестру №

Грузополучатель и его адрес Акцептован Дата получения

Заказ Наряд і*

Сертификаты ценных бумаг

Образцы бланков сертификатов ценных бумаг (составлены в соответствии с
правилами, изложенными в нашей лекции о ценных бумагах в безналичной
форме).

а) Сертификат, предназначенный для временной замены ценных бумаг

(фирменное наименование и статус эмитента)

(местонахождение эмитента, № телефонов и телефаксов)

СЕРТИФИКАТ, временно заменяющий

Серия

(наименование ценных бумаг) №

Настоящий сертификат удостоверяет право собственности (кого)

(полное наименование и реквизиты собственника)

( ) штук

(цифрами) (прописью)

(каких ценных бумаг: наименование вида бумаг и полное наименование их
эмитента)

номинальной стоимостью ( : )

(цифрами) (арописью) (_

рублей каждая и право его легитимированного держателя ^~

получить от эмитента

(в какой срок)

указанные в нем ценные бумаги.

Срок обращения настоящего сертификата — до ” ” 199_ г.

(место составления) (дата составления)

Генеральный директор

Главный бухгалтер М.П.

На оборотной стороне сертификата помещаются условия его выпуска и
обращения:

І

Условия выпуска и обращения сертификата

Настоящий сертификат предназначается для замены поименованных в нем
ценных бумаг в период их отсутствия в виде обособленных документов.

Срок начала обмена настоящих сертификатов на сами ценные бумаги
определяется эмитентом, но он не может отстоять более чем на три месяца
от даты выдачи каждого конкретного сертификата.

С наступлением данного срока эмитент обязан производить обмен выпущенных
сертификатов на ценные бумаги, составляющие их предмет по первому
требованию их легитимированных держателей,

Одновременно наступление этого срока дает эмитенту право изымать у
обращающихся к нему легитимированных держателей (например, за получением
исполнения, с требованием о регистрации сделки) сертификаты, заменяя их
самими ценными бумагами.

Предельный срок обращения каждого конкретного сертификата не может
превышать шести месяцев от даты его выдачи С истечением этого срока
выданные сертификаты автоматически утрачивают юридическую силу, а их
держатели — права на предмет сертификата.

Оставшиеся ценные бумаги, не востребованные держателями сертификатов,
переходят в собственность эмитента и должны быть им реализованы в
течение одного года с этой даты.

К сертификатам такого типа необходимо также прикреплять лист с бланками
для передаточных надписей (см. образцы в следущем типе сертификата).

б) Сертификат, оформляющий выпуск ценных бумаг

в бездокументарной форме

(фирменное наименование и статус эмитента)

(местонахождение эмитента, № телефонов и телефаксов)

СЕРТИФИКАТ

(наименование ценных бумаг)

Номинальная стоимость ( ) рублей

(цифрами) (прописью) Настоящий сертификат удостоверяет право
собственности (кого)

(полное наименование и реквизиты собственника)

_) штук

(цифрами)

(прописью)

(каких ценных бумаг: наименование вида бумаг и полное наименование их
эмитента)

номинальной стоимостью ( )

(цифрами)

(прописью)

рублей каждая.

(место составления) Генеральный директор

Главный бухгалтер (дата составления)

МП.

Оборотная сторона такого сертификата может содержать также условия его
выпуска и обращения и непременно должна иметь место для передаточных
надписей.

Условия выпуска и обращения сертификата

Настоящий сертификат предназначается для удостоверения прав на ценные
бумаги в безналичной форме в связи с тем, что их выпуск в форме
обособленных документов производиться не будет.

Настоящий сертификат предоставляет его собственнику те права, которые он
имел бы, будучи собственником поименованных в нем ценных бумаг.

Передача сертификате с выполнением на нем передаточной надписи влечет
переход права собствеииости не сами ценные бумаги и переход прав из этих
ценных бумаг.

Предъявление сертификата легитимированным держателем является основанием
для такого исполнения по нему, какое было бы произведено ему. предъяви
он поименованные в нем ценные бумаги.

Образец бланка передаточной надписи

Я

(наименование и реквизиты цедента) принадлежащий мне настоящий
сертификат и следующие из него права передаю в порядке цессии (уступки
права) (кому)

(наименование и реквизиты цессионария)

(наименование цессионария)

принадлежащий (кому)

(наименование цедента) настоящий сертификат и следующие из него права
принимаю указанным выше порядком.

(указание места и даты совершения надписи)

(подписи цедента) (подписи цессионария)

М.П. МП.

І

в) Сертификаты, выпускаемые эмитентом и существующие наряду с самими
ценными бумагами

1) Сертификат, заменяющий ценную бумагу в обращении

(фирменное наименование и статус эмитента) (местонахождение эмитента, №
телефонов и телефаксов) СЕРТИФИКАТ (скольких)

(количество прописью)

Серия

(каких) _

(наименование вида ценных бумаг)

Номинальная стоимость.

_) рублей

(цифрами) (прописью) Настоящий сертификат удостоверяет право
собственности (кого)

(цифрами)

(полное наименование и реквизиты собственника)

_( _) штук

(прописью)

(каких ценных бумаг: наименование вида бумаг и полное наименование их
эмитента)

номинальной стоимостью __ ( )

(цифрами)

рублей каждая серии (серий)

за номерами

(прописью)

(место составления) Генеральный директор

Главный бухгалтер (дата составления)

М.П.

Оборотная сторона сертификата:

Условия выпуска и обращения сертификата

, Настоящий сертификат удостоверяет право собственности его
легитимированного держателя на поименованные в нем ценные бумаги, право
требования у эмитента этих ценных бумаг во всякеє время и право передачи
поименованных в нем ценных бумаг и вытекающих из них прав путем передачи
настоящего сертификата.

. Поименованные а настоящем сертификате ценные бумаги, могут быть

вручены эмитентом легитимированному держателю настоящего сертификата

по требованию последнего только при условии изъятия настоящего сертифи-

ката либо с пометкой эмитента типв/’гндмддача действиз”епьна лишь на
серти-

фикате таком-то”. : .

К сертификатам такого типа необходимо также прикреплять лист с бланками
для передаточных надписей (см. приведенные выше образцы).

2). Сертификат, являющийся составной частью ценной бумаги

(фирменное наименование н статус эмитента)

(местонахождение эмитента, )* телефонов и телефаксов)

СЕРТИФИКАТ

(скольких)

Сепия (количество гірописью)

ЛЬ

(каких ценных бумаг)

НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ

Настоящий сертификат является неотъемлемой частью к

указанному количеству

(каких ценных бумаг)

сепии (сепий)

за номерами

номинальной стоимостью рублей каждая.

(прописью)

(место составления) (дата составления)

Генеральный директор Главный бухгалтер

МП.

Оборотная сторона:

Условна выпуска и обращения сертификата

Настоящий сертификат составляет юридически неотьемлимую от поименованных
в нем ценных бумаг, часть.

Права из поименованных в настоящем сертификате ценных бумаг могут быть
осуществлены только при условии одновременного предъявления самих ценных
бумаг и настоящего сертификата.

Совместное хранение настоящего сертификата и поименованных и нем ценных
бумаг запрещается. Доказанность этого обстоятельства лишает лицо,
одновременно утратившее и пенные бумаги и сертификат права их
истребования у их фактического обладателя.

Восстановление утраченных настоящего сертификата и/или поименованных в
нем ценных бумаг ггроизводится в порядке вызывного производства.

Такого рода сертификаты могут быть выданы только на предъявителя, а их
предметом могут быть только ценные бумаги на предъявителя.

г). Сертификаты, выпускаемые третьими лицами

1). Складочный сертификат

СКЛАДОЧНЫЙ СЕРТИФИКАТ

Серии №

(вид: на предъявителя, ордерный или именной)

Настоящий. выдан (кем).

.СКЛАДОЧНЫЙ СЕРТИФИКАТ.

(фирменное наименование, местонахождение и реквизиты эмитента
сертификата)

(кому)

(предъявителю, лицу или приказу, не приказу)

в отношении.

(каких ценных бумаг)

выпущенных (кем).

(наименование эмитента ценных бумаг)

серии (серий). за номерами _

выданных на имя.

(предъявителя, приказа кого, кого)

номинальной стоимостью.

. рублей каждая.

(прописью)

(место составления) Генеральный директор М.П.

(дата составления) Главный бухгалтер

Оборотная сторона:

Условия выпуска и обращения сертификата

Настоящий сертификат удостоверяет факт нахождения на хранении уЧего
эмитента поименованных в нем ценных бумаг и право его легитимированного
держателя получить эти бумаги либо передать их пут»^1 передачи
настоятДего сертификата.

В зависимости от типа ценных бумаг, сданных на хранение, складочный
сертификат может быть предъявительским, ордерным или именным.
Соответственно он может передаваться путем простого вручения, совершения
индоссаментов (см. образец к “3”), либо — цессионных надписей (см.
образец к сертификату типа “2”).

2). Залоговый сертификат

ЗАЛОГОВЫЙ СЕРТИФИКАТ

Серии №

Настоящий ЗАЛОГОВЫЙ СЕРТИФИКАТ выдан (кем)

(фирменное наименование, местонахождение и реквизиты эмитента
сертификата)

(кому)

(полное наименование и реквизиты собственника сертификата)

в отношении

(каких ценных бумаг)

выпущенных (кем)

(наименование эмитента ценных бумаг)

серии (серий)

за номерами

выданных на имя

(полное наименование н реквизиты собственника ценных бумаг)

номинальной стоимостью рублей каждая

(прописью)

в удостоверение факта нх принятия в залог для обеспечения исполнения

обязательства залогодателя по

(место составления) (дата составления)

Генеральный директор Главный бухгалтер

М.П.

Оборотная сторона сертификата:

Условия выпуска и обращения сертификата

Настоящий сертификат выдан на основании принятия поименованных в нем
ценных бумаг в залог.

Легитимированный держатель настоящего сертификата может потребовать
выдачи ему поименованных в сертификате ценных бумаг только при условии
исполнения его эмитенту обеспеченного залогом обязательства.

3) С передачей настоящего сертификата передается право

собственности на поименованные в нем ценные бумаги н выте-

кающие из них права.

4) Залогодержатель имеет право отказать в выдаче поименован-

ных в настоящем сертификате ценных бумаг при наличии у него

решения суда или исполнительной надписи нотариуса об обраще-

нии на них взыскания.

Являясь именной бумагой настоящий сертификат должен содержать бланки
цессионных надписей в соответствии с образцом к сертификату типа “2”.

(указывается основание возникновения обязательства)

(

Глава 7 Бланки ценных бумаг

3). Перевозочный (почтовый) сертификат

ПЕРЕВОЗОЧНЫЙ (ПОЧТОВЫЙ) СЕРТИФИКАТ

Серии №

Настоящий СЕРТИФИКАТ выдан (кем)

(перевозочный или почтовый)

(фирменное наименование, местонахождение и реквизиты эмитента
сертификата)

приказу

(полное наименование и реквизиты отправителя)

в отношении

(каких ценных бумаг)

выпущенных (кем)

(наименование эмитента ценных бумаг)

серии (серий)

за номерами

выданных на имя

(полное наименование и реквизиты собственника)

номинальной стоимостью рублей

(прописью)

каждая в удостоверение факта их принятия для

(перевозки или пересылки, по какому адресу)

(кому)

(место составления) (дата составления)

Ответственный работник эмитента М.П

Оборотная сторона сертификата:

Условия выпуска и обращения сертификата

Основанием выдачи настоящего сертификата, является принятие
поименованных в нем ценных бумаг к перевозке (пересылке).

Легитимированным держателем настоящего сертификата является либо о
гправитель. либо получатель его предмета.

Предмет настоящего сертификата должен быть выдан перевозчиком
(предприятием связи), принявшим ценные бумаги к перевозке (пересылке)
(адресантом), либо перевозчиком (предприятием связи), являющимся
получателем его предмета (адресатом).

Адресат обязан выдать легитимированному держателю настоящего сертификата
указанные в нем ценные бумаги по истечении установленного срока
перевозки (пересылки) этих ценных бумаг.

Адресант обязан выдать легитимированному держателю настоящего
сертификата указанные в нем ценные бумаги по истечении двойного срока
перевозки (пересылки) этих ценных бумаг.

Срок перевозки (пересылки) исчисляется с даты выпуска настоящего
сертификата.

Настоящий сертификат является ордерной ценной бумагой и может
пере-даваться посредством индоссамента, выполняемого на прилагаемом
листе.

(полное наименование и реквизиты получателя)

в отношении

выпущенных (кем).

серии (серий)

за номерами

(предъявителю, лицу или приказу, не приказу) (каких иенных бумаг)

(наименование эмитенте ценных бумаг)

выданных на имя.

(предъявителя, приказа кого, кого)

номинальной стоимостью рублен каждая

(прописью)

с целью

(перечисляются действия, которые необходимо

произвести с переданными ценными бумагами)

в срок , ___

(место составления) (дата составления)

Генеральный директор Главный бухгалтер

М.П.

(в какой срок должны быть произведены действия, перечисленные в
сертификате)

І

Оборотная сторона:

Условия вьптуска и обращения сертификата

Основанием выдачи настоящею сертификата является получение его эмитентом
поименованных в нем ценньж бумаг для осуществления с ними перечисленных
в сертификате действий то поручению, в интересах и за счет
легитимированного держателя настоящею сертификата.

Настоящий сертификат предоставляет траво его легитимированному держателю
требовать от его эмитента либо:

— исполнения обусловленного поручения, либо

в обусловленный срок потребовать возврата указанных в сертификате ценных
бумаг, либо

представления документа, свидетельствующего об исполнении обусловленного
поручения, а также представления всего, полученного эмитентом в связи с
выполнением принятого им поручения.

3) . Передача настоящего сертификата означает и передачу по-

именованных в нем ценных бумаг либо результатов выполненного

поручения.

Тип прокура-сертификата (на предъявителя, ордерный или именной) должен
определяться типом ценных бумаг, составляющих его предмет.

Глава 8 Теория и практика правового регулирования мортификации прав из
утраченных ценных бумаг

Предложения по законодательному регулированию данного института. Система
вызывного производства — основная система восстановления прав из бумаг
на предъявителя: сущность, достоинства и не достатки. Система
последавностного исполнения и система временного воспрещения платежа, их
сущность, применение, достоинства и недостатки. Вос становление прав по
ордерным бумагам. Восстановление прав по именным бумагам.

При выпуске и обращении ценных бумаг, а

6щие’чопросы ПрИ исполнении обязательств по ценным

бумагам неизбежно возникает ряд вопросов, традиционно являющихся
компетенцией гражданского процессуального права. И если нормы права
материального присутствуют в действующем законодательстве и в некоторой
степени справляются со своими задачами, то норм процессуального права в
отношении ценный бумаг сегодня не имеется и не разрабатывается.

Это обстоятельство тем более странно, что основные

I

положения общей теории ценных бумаг предполагают распространение на них
особый процессуальный принципов. Так, принцип формализма ценных бумаг
диктует необходимость трансформации принципа допустимости доказательств
в спорах из ценных бумаг; принцип публичной достоверности взывает к
жизни принцип ускоренного разрешения споров из ценных бумаг; об этом же
свидетельствует свойство оборотоспособно-сти ценных бумаг.

Тем не менее, особых правил нотариального или судебного производства по
ценным бумагам мы практически не встретим1. Это замечание относится и к
проблеме восстановления (амортизации или мортификации) утраченный ценных
бумаг и вытекающих из них прав.

Такое же положение сложилось и в законодательстве. В дореволюционной
России регламентация порядка восстановления прав из тех или иных ценных
бумаг зависела от наличия или отсутствия специального акта о
соответствующем типе ценных бумаг. Так, вопросы восстановления
утраченных векселей регламентировались Уставом о векселях, акций и
облигаций — уставами конкретных акционерных обществ. О чеках же,
например, Российская Империя не имела специального нормативного акта, в
силу чего вопроса о возобновлении утраченного чека (восстановления прав
из него) не

возникало.

Исключения составляют правила о протесте векселей и удосто-

верении факта неоплаты чеков.

2 СУ РСФСР. 1926. № 27. Ст. 215.

Законодательства Советской России о восстановлении утраченных ценных
бумаг практически никогда не существовало в силу ограниченного
использования самих ценный бумаг. В 1926 году ГПК РСФСР бытл дополнен
главой ХХУП-а “О производстве по восста- $ новлению прав по утраченным
документам на предъя- 4 вителя (вызывное производство)”2. Действующий
ныне §” ГПК, принятый в 1964 году содержит аналогичный Щ ? раздел —
главу 33 “Восстановление прав ‘ по утраченным документам на предъявителя
(вызыгвное производство)”. -|”

Интересно отметить, что в обоих случаях наименования разделов Кодексов
говорят:

во-первых, не о восстановлении самих документов (ценных бумаг), а о
восстановлении прав, вытекающих (вытекавших) из этих документов;

во-вторых, не о восстановлении прав из ценных бумаг, а о восстановлении
прав из документов.

Понятно, что восстановление возможности осуществить права, которые
вытекали бы из документа, не будь он утраченным, равносильно
восстановлению самого документа. Известно также, что на практике
большинство документов, выданньгх на предъявителя — это ни что иное, как
ценные бумаги.

Почему же законодатель постарался избежать фразы типа “восстановление
утраченный ценных бумаг”?

Еще в 1918 году профессор В.М. Гордон заметил, что “утрата бумаг на
предъявителя создает тяжелое испытание для юридической их природы”1.
Правильнее

было бы сказать, что такое “испытание” создается не

самой утратой, а существованием института восстановления прав из
утраченной ценной бумаги. Кроме

того это замечание актуально не только для ценных бумаг на предъявителя,
но и ордерных и даже именных документов, являющихся ценными бумагами.

Общая проблема, возникающая для всех видов ценных бумаг — это проблема
противоречия любой концепции “восстановления прав по утраченным бумагам”
основной юридической характеристике ценных бумаг, нашедшей отражение
даже в действующем российском

законодательстве. Статья 31 Основ гражданского законодательства 1991
года говорила, а статья 142 ГК РФ 1994 г. говорит о том, что ценной
бумагой является документ, удостоверяющий имущественное право таким
образом, что без предъявления (передачи) подлинника этого документа
право, воплощенное в ценной бумаге, не может быть ни осуществлено ни
передано.

1 Гордон В.М. Амортизация бумаг на предъявителя. Харьков, 1918.С. 1.

В силу этого обстоятельства выражения типа наименования цитированного
выше труда почтенного про(

фессора В.М. Гордона являются юридической бессмыслицей, ибо если речь
идет о ценных бумагах, то не может быть речи об их восстановлении. И
наоборот, если говорится о восстановлении утраченных документов, то речь
может идти о каких угодно документах, но только

не о ценных бумагах.

Теория восстановления не самих ценных бумаг, а вытекавших из них прав,
несколько удачнее сопрягается

и с общей теорией ценных бумаг и, вроде бы, имеет под

собою некоторую законодательную опору. Действительно, правильность
одного утверждения еще не доказывает правильности утверждения, обратного
ему.

В нашем случае имеется в виду утверждение, обратное статьям 31 Основ и
142 ГК РФ 1994 г. Его можно

сформулировать примерно следующим образом: если

некоторое право воплощается в ценной бумаге, то оно не может быть
предоставлено и доказано никакими иными документами.

Разумеется, это утверждение неправильно. Так, право на получение товара,
находящегося на складском хранении, может быть удостоверено и
осуществлено как при помощи варранта (ценной бумаги), так и при помощи
гражданско-правового договора хранения, заключенного между складом и
поклажедателем. Право на получение денежной суммы может быть
инкорпорировано как в ценную бумагу (вексель, чек), так и в договор
(кредита, купли-продажи, подряда).

Право на получение периодического процентного вознаграждения за
пользование заемными средствами может воплощаться не только в ценных
бумагах (облигациях и банковских сертификатах), но и в договорах
(кредита, банковского счета, банковского вклада (депозита)). §

Приведенные примеры доказывают, что субъективные гражданские права могут
находить различные формы воплощения, инкорпорации. Нет ничего
противоречащего законодательству, правовой теории или здравому смыслу в
том, что права, которые были инкорпорированы в утраченной ценной бумаге,
позднее, после соблюдения определенной процедуры, будут

вновь предоставлены лицу, утратившему ценную бума

гу, но на ином основании. Таковым может быть решение эмитента
утраченной ценной бумаги, выраженное в виде новой однородной ценной
бумаги, либо в ином документе (свидетельство, дубликат, копия), или,
наконец в решении компетентного органа (суда, арбитражного или
третейского суда).

Вторая проблема всякой концепции “восстановления прав” из утраченных
ценных бумаг состоит в необходимости оптимального сочетания двух,
неизбежно присущих им свойств.

Во-первых, сама постановка вопроса о возможности восстановления прав по
утраченным ценным бумагам имеет направленность на защиту интересов
добросовестных лиц, утративших ценные бумаги.

Во-вторых, постановка этого вопроса неизбежно

создает положение неопределенности правового статуса

ценных бумаг на предъявителя и их добросовестных держателей. Последний,
приобретая ценную бумагу на

предъявителя, вместе с ней приобретает и риск подвергнуться в любое
время требованию третьего лица об истребовании данной бумаги как
утраченной.

В настоящее время действующим законодательством эти соображения отчасти
взаимно примиряются. Часть 3 статьи 302 ГК РФ 1994 г. не допускает
истребования денег и ценных бумаг на предъявителя от их добросовестных
приобретателей, что, фактически означает лишение истца права на иск в
процессуальном смысле к

добросовестному приобретателю бумаги на предъявителя.

Третья проблема рассмотрения вопроса о восстановлении утраченных ценных
бумаг заключается в полном отсутствии правовых норм и теоретических
разработок по вопросам восстановления прав из ордерных и

именных бумаг. С одной стороны это может быть объяснено тем, что ни
ордерной, ни именной бумагой не

сможет воспользоваться никто, кроме легитимируемого ей лица. Но с другой
стороны, этот факт не может быть

объяснен ничем, ибо здесь возникает иная проблема, по

сложности вполне сравнимая с теорией восстановления прав из ‘ бумаг на
предъявителя. Эта проблема состоит в охране интересов как самих
держателей бумаг, утра-

I

тивших их безвозвратно (например, при пожаре, ином стихийном бедствии),
так и эмитентов этих ценных бумаг от недобросовестных кредиторов.
Последним ничего не стоит заявить об утрате бумаги, в то время как этого
реально не произошло, или после ее передачи добросовестному
приобретателю, получить иное обязательство должника и, таким образом,
потребовать исполнения дважды.

Кроме того, затрудненность использования ордерных и именных ценных бумаг
неуправомоченными лицами вовсе не означает невозможности такого
использования. На ордерной бумаге достаточно учинить новый индоссамент
на собственное имя, поставив вы-м^ишленную подпись, якобы от имени
предыдущего держателя.

Для оформления якобы состоявшейся передачи

именных ценных бумаг необходимо оформить цессию.

Подделка здесь ничуть не усложняется по сравнению с подделкой
индоссамента на ордерной бумаге. Уведомление же эмитента ценной бумаги о
состоявшейся ее

передаче может быть произведено самим же приобретателем.

Представляется, что одним из наиболее перспективных путей решения данной
проблемы является не только урегулирование способов и процедур
восстановления прав из утраченный бумаг, но и законодательное
установление незаинтересованности в неправомерном обладании именной или
ордерной бумагой.

Такая незаинтересованность может быть установлена лишь одним способом —
законодательным стимулированием лица, нашедшего утраченную именную или
ордерную бумагу к ее возврату управомоченному по ней лицу (кредитору).
Например, вполне возможно установить правило, согласно которому лицо,
обнаружившее утраченную именную или ордерную бумагу, вправе потребовать
от лица — ее держателя при возвращении бумаги определенный процент от ее
номинальной стоимости, а также компенсации всех издержек, понесенных им
в связи с поиском управомоченного по бумаге лица.

Разумеется, эти права должны быть ограничены, по

крайней мере, двумя условиями. Во-первых, сумма, которую кредитор по
бумаге обязан возместить лицу ее

обнаружившему, не должна превышать определенной

доли реальной (рыночной) стоимости бумаги. И во-

вторых, возврат бумаги должен произойти в такой

срок, который позволял бы ее кредитору получить исполнение по бумаге без
ущерба для себя.

Данное право нисколько не противоречит основным началам и правомочиям
собственника, в частности, возможности истребовать свое имущество от
любого владеющего несобственника. Лицо, обнаружившее утраченную именную
или ордерную ценную бумагу,

обязано вернуть ее собственнику по первому его требованию, но затем
вправе предъявить к собственнику иск

об истребовании вышеуказанных сумм.

Возможно, однако, и законодательное конструирование особого вещного
права (аналогичного праву

удержания), возникающего вследствие находки ценной бумаги.

Все сказанное ни в коей мере не предполагает отмену соответствующих норм
уголовного и административного законодательства, наказывающих за
подделку денежных знаков и ценных бумаг.

Применительно к системам восстановления Восстановле- пра в п о
утраченным бумагам на предъявителя

Г ? г I г

ние прав по і,

бумагам ни должно быть, прежде всего, разрешено основ-предьявителя ное
внутреннее противоречие, присущее, в большей или меньшей степени, всем
системам.

Противоречие это, как было указано выше, состоит

в защите интересов лица, утратившего бумагу, в ущерб

интересам добросовестного ее приобретателя.

Если мы признаем главной задачей, которая должна быть разрешена системой
восстановления прав из бумаг на предъявителя, охрану интересов лица,
утратившего бумагу, на нашем пути встанет неразрешимая проблема

возможности защиты добросовестного ее приобретателя ссылкой на свою
добросовестность. Единственный

способ решить эту проблему — допустить виндикацию

бумаг на предъявителя у их добросовестных приобретателей.

Если же мы останемся на позиции действующего законодательства в части
охраны интересов добросовестных приобретателей бумаг на предъявителя, то

пропадает всякий смысл строить какую-либо систему восстановления прав по
утраченным бумагам на предъявителя. Она будет работать только в тех
исключительных случаях, когда бумага еще не ушла к добросовестному
приобретателю.

Но и в этом случае на лицо, заявившее об утрате бумаги на предъявителя,
должно ложиться тяжкое бремя

— ему требуется доказать недобросовестность держателя. Законодатель
должен перераспределить бремя доказывания, отступая от общегражданской
презумпции добросовестности и заставляя держателя доказывать свои права
на документ.

Мы приходим к противоречию: начиная с задачи

охраны интересов добросовестных приобретателей, мы

кончили возложением на них бремени доказывания

“чистоты” прав на бумагу. Общая же теория ценных

бумаг признает право на предъявительскую бумагу за

всяким ее фактическим обладателем, если заинтересованное лицо не сумеет
доказать иного. В нашем случае

получается наоборот. Указанные выше проблемы пытались разрешить

тремя системами восстановления прав из утраченных предъявительских
бумаг. Рассмотрим каждую из них.

Сущность системы вызывного производства е состоит в том, что лицо,
утратившее документ проиВ™™ое;§ на предъявителя, может обратиться в суд
и потребовать его признания недействительным и восстановления прав по
нему. Именно эта система принята в

Российской Федерации для восстановления прав из

утраченных сберегательных книжек на предъявителя, квитанций
Сберегательного Банка Российской Федерации о приеме на хранение
облигаций государственных

займов (статья 274 ГПК РСФСР) и облигаций акционерных обществ (пункт 66
Положения об акционерных

Статья 148 ГК РФ предусматривает применение порядка восстановления прав,
установленный к ГПК к бумагам на предъявителя

обществах)1.

Мы не будем подробно рассматривать состав, последовательность и порядок
производства действий, составляющих вызывное производство, ограничась
лишь самыми общими замечаниями1.

Вызывное производство, как указывает профессор

М.М. Агарков, “имеет целью, прежде всего обнаружение ответчика по иску
об истребовании документа”2. Если эта цель будет достигнута, то есть,
если держатель документа будет обнаружен, процесс вызывного производства
прекращается, поскольку заявитель приобретает возможность истребовать
утраченный документ у его

держателя в обычном исковом порядке.

Обнаружение ответчика производится путем публикации судом сообщения,
содержащего данные, указанные в статье 276 ГПК РСФСР. Публикация
производится за счет заявителя в местном печатном органе.

Распоряжение о производстве публикации (факт признания судьей утраты
бумаги) помещается в определение суда, запрещающее учреждению, выдавшему
документ, производить по нему платежи или выдачи.

Совершенно справедливо замечание И.Б. Морейн о том, что запрещение суда
обязанным лицам производить платежи или выдачи по утраченному документу
на предъявителя “есть ни что иное, как обеспечение предполагаемого иска
заявителя к отозвавшемуся держателю об истребовании документа”3. Однако,
в том случае,

и ордерным бумагам вообще, не выделяя тем самым отдельных бумаг, на
которые этот порядок распространяется.

1 Подробнее см.: Гражданское процессуальное законодательство:
Комментарий. М, 1991. С. 474 — 481 (автор главы — Л.Ф. Лесниц-кая);
Гражданский процесс: Учебник. / Под ред. М.С. Шакарян. М, 1993. С. 365 —
367 (автор главы — В.Ф.Тараненко).

2 Агарков М.М. Учение о ценных бумагах Переизд. М., 1993.

С. 89.

3 Морейн И.Б. Основные вопросы теории особого производства в советском
гражданском процессе. Дисс… канд. юрид, наук Л., 1950.

С. 343.

когда к моменту ознакомления с определением должника по утраченному
документу оказывается, что платежи или выдачи по нему уже были
произведены и тем самым — погасили обязательства из утраченного
документа, определение суда не достигнет цели. Никакого

I

иска заявителя к держателю не будет даже предполагаться, следовательно,
не будет предмета для обеспечения. Поэтому мы солидаризируемся с
предложением Л.Ф. Лесницкой о необходимости включения в законодательство
нормы, обязывающей должника, получившего определение суда уже после
исполнения обязательств предъявителю утраченного документа, уведомлять
суд о произведенном исполнении с тем, чтобы последний мог прекратить
вызывное производство1. Только после получения уведомления должника о
возможности (невозможности) исполнения определения суд может дать
разрешение на производство публикации.

В той же работе Л.Ф. Лесницкой содержится предложение о включении в ГПК
РСФСР нормы о производстве также публикации о запрещении совершения

сделок с утраченным документом2. Представляется, что

такая публикация должна даваться вне зависимости от ответа должника на
определение суда, сразу лке после того, как суд вынес это определение.

Публикация такого рода, во-первыгх, запретит держателю документа
передать его лицу, которое могло бы

защититься ссылкой на свою добросовестность, а во-

вторых, автоматически ликвидирует потенциальных

приобретателей этой бумаги: прочтя публикацию, лица будут относиться с
большой осторожностью к приобретаемым ими ценным бумагам, ибо совершение
сделки

вопреки публикации делает приобретателя недобросовестным.

Представляется, что данные публикации должны

производиться не только в местном, но и в печатном органе, выходящем на
территории Российской Федерации определенным тиражом и содержащем
специальный раздел для этого. На наш взгляд лучшими носителями таких
публикаций были бы рекламные газеты и

1 См.: Лесницкая Л.Ф. Восстановление прав по утраченным документам на
предъявителя // Уч. Зап. ВИЮН. Вып. 13. М., 1961. С. 156.

2 См.: Там же. С. 155.

газеты объявлений (типа “Центр-Плюс”, “Из рук в руки”, “Рекламный
вестник” и т.п.).

Держатель документа, в отношении которого произведена публикация,
обязан в трехмесячный срок со дня

производства публикации заявить о своих правах на утраченный документ и
представить подлинник этого документа.

Если это происходит — суд оставляет заявление о

признании документа недействительным без рассмотрения, выносит
определение, запрещающее должнику по документу производить платежи или
выдачи по нему, но не более чем, на двухмесячный срок. Одновременно суд
разъясняет заявителю его право предъявить к держателю документа иск о
его истребовании, а держателю — право взыскать с заявителя убытки,
причиненные принятыми запретительными мерами. Бремя доказывания прав на
документ лежит, в отступление от общей теории ценных бумаг, на его
держателе.

Представляется, что действующий ГПК необоснованно ограничивает
процессуальные права держателя документа, ставя его всегда в положение
ответчика. В этом нет необходимости, ибо он уже очень сильно урезан в
материальных правах, что и так стесняет его свободу действий. Следовало
бы говорить не о праве взыскать убытки, а о праве предъявить иск о
взыскании

убытков к заявителю.

Более того, такое право должно разъясняться судом гораздо раньше, по
нашему мнению, в самой публикации, предлагающей держателю заявить права
на документ. Это не только будет воплощением начала справедливости в
данную стадию процесса и некоторой “компенсацией” за лишение ряда
материальных прав,

но и будет способствовать твердости оборота ценных

бумаг. Лица, управомоченные по бумагам на предъявителя, будут защищены
от недобросовестных заявителей

уже с момента производства публикации.

Следовало бы также указать, что исковое заявление держателя документа к
заявителю подается в народный суд по месту жительства (месту нахождения)
держателя,

что также способствовало бы быстрой и своевременной реакции на
произведенную публикацию. Короткие сроки рассмотрения дел такого рода
снижают издержки по рассмотрению дел и убытки, причиненные
запретительными мерами.

В случае неявки держателя в 3-месячный срок суд рассматривает по
существу заявление о признании утраченного документа недействительным.
Данное решение является основанием для выдачи заявителю нового
документа, предоставляющего те же права, что

и документ, впоследствии признанный недействительным, либо основанием
для производства заявителю исполнения по документу.

В случае, если о факте произведенного исполнения по документу, имевшем
место до вынесения запретительных мер, суду станет известно лишь в
процессе рассмотрения заявления по существу, суд выносит решение об
отклонении ходатайства заявителя о признании

утраченного документа недействительным.

Одновременно, в случае реализации на практике наших предложений, суд
должен будет вынести определение о наложении штрафа на должника за
несвоевременное уведомление о состоявшемся исполнении. Возможно также и,
на наш взгляд, целесообразно возложить все процессуальные издержки,
понесенные заявителем, на должника по документу. Это объясняется тем,
что при надлежащем уведомлении о произведенном исполнении вызывное
производство было бы прекращено еще до публикации, что существенно
снизило бы издержки заявителя.

Как быть должнику, к которому через некоторое время будет предъявлен для
исполнения документ, признанный недействительным? Очевидно должник
сможет защититься ссылкой на состоявшееся решение суда. В этой связи
следовало бы законодательно обязать должника в случае явки к нему
держателя документа,

признанного недействительным, обеспечить его копией судебного решения,
содержащей точный адрес и реквизиты суда и заявителя, а также разъяснить
право держателя предъявить к лицу-заявителю иск о неосновательном
приобретении имущества (статья 281 ГПК РСФСР). Нужно, однако, помнить,
что для предъявления к заявителю подобного иска необходимо сначала

отменить или изменить соответствующее судебное решение.

Это возможно сделать, пересмотрев решение суда о . признании утраченного
документа недействительным в [ порядке надзора, но более правильным нам
представ- } ляется пересмотр решения по вновь открывшимся
обстоятельствам. Обстоятельством, служащим основанием для пересмотра
решения, будет заявление держателя документа либо должника по документу,
поданное в прокуратуру. По заявлению прокурора дело должно ‘! быть
пересмотрено и при наличии оснований к тому — \ решение суда о признании
документа недействительным может быть отменено.

В этой связи нуждаются в регламентации послед- | ствия отмены этого
решения. Либо будет избран уже ! предусмотренный законодательством путь
— предъяв- 1 ление иска о неосновательном приобретении имущества, либо
должен быть найден какой-то иной выход.

Кроме того, должна быть решена судьба документа, выданного взамен
признанного недействительным. Если он уже перешел в руки добросовестных
приобретателей, нет никаких оснований лишать их прав, вытекающих из
документа. Поскольку в общем случае это установить невозможно, будет
правильным сохранить

документ, выданный взамен признанного недействительным, в силе, но право
на предъявление иска о неосновательном обогащении предоставить должнику
по документам. Истребовав сумму неосновательного обогащения, должник
компенсирует тем самым свои затраты на исполнение как по документу, в
отношении которого было отменено решение о его признании
недействительным, так и по документу, который был выдан взамен его.

Если же заменяющий документ еще не был отчужден

заявителем к моменту предъявления иска, должник, разумеется, согласится
на принятие этого документа в качестве возмещения затрат по исполнению.

Система вызывного производства страдает существенными недостатками.

Во-первых, она применяется только к ограниченно-

І

му (прямо названному в законе) кругу ценных бумаг1. Это оставляет
неразрешенной судьбу утраченных ценных бумаг, под этот перечень не
подпадающих.

Во-вторых, ее возможно применять и к документам, не являющимся ценными
бумагами, что может привести к смешению их юридической природы с
юридической природой ценных бумаг.

В-третьих, существенной практической трудностью является отслеживание
публикаций и, соответственно, установление того факта, мог или нет
держатель документа, пропустивший 3-месячный срок для подачи заявления о
правах на документ в силу незнания о публикации, знать о ней. Это
существенно влияет на возможность получения удовлетворения в решении
вопроса о пересмотре дела по

вновь открывшимся обстоятельствам.

В-четвертых, в существующем виде данная система существенно ограничивает
материальные и процессуальные права лица-держателя бумаги.

Наконец, в-пятых, система вызывного производства влечет большие судебные
издержки и, соответственно, может повлечь цепочку исков об их
возмещении, увеличивая тем самым загруженность народных судов
гражданскими делами.

Из числа достоинств системы можно было бы отметить следующие два.

Во-первых, сжатые сроки производства по делу (в общем случае, максимум,
пять месяцев).

И во-вторых, возможность применения этой системы

как к срочным, так и к бессрочным бумагам (документам с исполнением “до
востребования” или “по предъявлении”).

Последнее достоинство является столь существенным, что заставляет
мириться с вышеперечисленными недостатками и отвергать применение другой
системы восстановления прав — системы последавностного исполнения.

Сущность системы последавностного исполнения состоит в том, что “лицо,
заявившее, что оно утратило

С принятием нового ГК эта характеристика системы вызывного производства
отпала.

I

принадлежащую ему бумагу на предъявителя, получает следуемое по бумаге
по истечении давностного срока по ней, если до этого не явится держатель
бумаги.” В последнем случае должник по бумаге освобождает себя от

обязательства исполнением предъявителю”1.

Заявление лица об утрате ценной бумаги де-Посяедав- дается теперь
не суду, а должнику по бумаге.

ностное * I 1> « у у

исполнение Заявление должно быть принято должником под расписку на его
втором экземпляре, который остается у заявителя. Этот экземпляр будет в
дальнейшем служить основанием требования по бумаге после истечения срока
исполнения по ней, а также основанием для сообщения должником заявителю
о факте происшедшего предъявления и исполнения.

Опять-таки в отступление от общей теории ценных бумаг в
законодательстве, в случае распространения данной системы, следует
предусмотреть право должника потребовать от лица-предъявителя бумаги
предоставления сведений о себе, позволяющих индивидуализировать
лицо-предъявителя и сообщить данные о нем

заявителю. Основанием для такого требования должно

быть заявление об утрате бумаги с такими же индивидуальными признаками,
как и у бумаги, предъявленной

к исполнению.

Во избежание злоупотреблений со стороны должников по бумагам своим
правом требовать сведения о предъявителях бумаг на основании подложных
заявлений об утрате от имени вымышленных лиц, следует предусмотреть
нотариальное удостоверение таких заявлений.

Должник, получивший от лица-предъявителя бумаги

сведения о нем, освобождает себя от обязательства по

бумаге путем исполнения этому лицу. Сведения о лице, получившем
исполнение, сообщаются заявителю.

Заявитель, по получении таких сведений, имеет право предъявить в суд иск
к лицу, получившему исполнение по бумаге, о неосновательном обогащении,
если

бумага была им возвращена должнику либо об истребовании бумаги, в
зависимости от случая.

1 Агарков М.М. Указ. соч., С. 92.

Если бумага такова, что после исполнения по ней

І

‘•і

она остается на руках у держателя (например, облигация), необходимо
законодательное запрещение на совершение сделок с этой ценной бумагой,
если в ее отношении поступило заявление об утрате. Это необходимо для
того, чтобы заявитель имел возможность реализовать свое право на иск;
при отсутствии же такого запрещения держатель бумаги может сразу по
получении исполнения передать ее, причем, совершенно не- ч знакомому
лицу.

В случае, если держатель нарушит запрет и произведет отчуждение бумаги,
суд должен изменить основание исковых требований и потребовать с бывшего
держателя сумму неосновательного обогащения, полученного по бумаге, в
случае если последний (в который раз — в изъятие из норм теории ценных
бумаг — !) не докажет своей добросовестности. Если это произойдет, иск
заявителя останется неудовлетворенным.

Целесообразно предусмотреть в законодательстве, во избежание недостатков
системы вызывного производства, право держателя бумаги отказаться от
получения исполнения и предъявить иск к лицу, заявляющему об утрате
бумаги, о возмещении ущерба, причиненного вытужденным фактом оспаривания
прав, отказом от приема исполнения по бумаге. В случае же, если в
течение срока обращения бумаги за получением исполнения никто не явится,
должник исполняет заявителю на основании второго экземпляра его
заявления.

Если в течение сроков исковой давности объявится

держатель бумаги, должник по ней может освободить себя от исполнения
посредством представления заявления с отметкой заявителя о получении
исполнения и Ц сообщения держателю реквизитов заявителя. В этом ф случае
держатель бумаги может предъявить иск как к -.%. получившему исполнение
заявителю, так и к должнику, 4 произведшему исполнение, как по
отдельности, так и к ним обоим. К заявителю следует предъявлять иск о
|-неосновательном обогащении, к должнику — об отказе от исполнения по
ценной бумаге.

Поскольку общие сроки исковой давности в настоящее время имеют
диспозитивныи характер, следует предусмотреть специальные сроки давности
для требо

I

судебными издержками.

В-третьих, система изначально предполагает возможность выбора
лицом-держателем бумаги своего процессуального положения, что
нехарактерно для вызывного производства, требующего для этого
специальных норм.

И в-четвертых, система не колеблет уверенности добросовестных держателей
бумаг в получении испол- ;$ нения. Оно будет лишь ограничено условием
сообщения о себе индивидуализирующих сведений и подвергнуто 5* .
риску стать ответчиком по иску недобросовестного \-заявителя. Но в этом
случае бремя доказывания, лежавшее в системе вызывного производства на
держате- ; ле, становится обязанностью заявителя, как стороны,

ссылающейся на недобросовестность держателя.

Своеобразным “гибридом” систем вызывного производства и последавностного
удовлет- ^ремет ворения является система временного воспре- ‘”плате»
щения платежа. В принципе это аналог системы последавностного
удовлетворения с двумя элементами, привнесенными в нее системой
вызывного производства — участием суда и укороченными сроками разрешения
судьбы утраченной бумаги.

Лицо, утратившее бумагу на предъявителя, обращается в суд с заявлением,
но не о признании документа недействительным, а о временном запрещении
должнику по бумаге проводить какие-либо выдачи или выплаты ее
предъявителю в течение определенного срока. При положительном разрешении
ходатайства решение суда доводится до сведения должника. Наличие копии

акта органа государственной судебной системы является основанием для
отказа в исполнении предъявителю бумаги. ,^

Для обеспечения явки предъявителя в суд с целью выыснения обстоятельств
принятия решения о запрете Щ исполнения должник вносит сумму исполнения
в депо- Щ зит соответствующего суда, чем вовсе освобождает себя ~л от
претензий кредитора. Сумма вносится в депозит на страх, риск и за счет
лица, заявившего об утрате бумаги.

В случае явки в суд лица-держателя бумаги суд разъясняет ему его право
предъявить иск к заявителю о воз

мещении ущерба, причиненного действиями по наложению запрета на
исполнение. Кроме того, суд должен объяснить держателю, что в случае его
отказа от предъ- |. явления иска суд назначит срок заявителю для
предъяв- | ления иска к держателю бумаги о ее виндикации.

В зависимости от решения держателя бумаги суд } уведомляет заявителя об
обнаружении такового и о предъявлении к нему иска о возмещении ущерба
либо сообщает ему о сроке, назначенном ему для предъявления иска об
истребовании бумаги.

Если заявитель пропустит установленный судом срок для предъявления иска
к держателю, суд выносит ;. решение об отмене запретительный мер,
производит |! исполнение по бумаге и взыскивает все понесенные издержки