.

Бабурин С.Н. 1998 – Территория государства (книга)

Язык: украинский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
13 39315
Скачать документ

Бабурин С.Н. 1998 – Территория государства

Оглавление

Введение
………………………………………………………………
……………………… 3-11

Глава I. Территория государства: основые характеристики
……………… 12-85

( 1. Понятие территории и ее виды
…………………………………………. 12-51

( 2. Территориальные аспекты государственного суверенитета ….
51-70

( 3. Территориальное устройство государства
………………………….. 70-77

( 4. Безопасность территории
……………………………………………….. 78-85

Глава II. Правовой режим территории государства
……………………….. 86-138

( 5. Принципы правового регулирования (режима) территории

государства
………………………………………………………………
…….. 86-92

( 6. Состав государственной территории
………………………………… 92-98

( 7. Государственные территории с особым правовым режимом

………………………………………………………………
……………………. 98 -131

( 8. Правовые гарантии и юридические механизмы обеспечения

стабильности режима территории
…………………………………… 132-138

Глава III. Территориальный фактор во внутренних функциях
государства

………………………………………………………………
……………………… 139-180

( 9. Регулирование территориальных вопросов в унитарном
государстве

………………………………………………………………
……………………… 139-145

( 10. Регулирование территориальных вопросов в федеративном

государстве
………………………………………………………………
….. 145-167

( 11. Территория и гражданство
……………………………………………… 167-180

Глава IV . Территориальный фактор во внешних функциях государства

………………………………………………………………
…………………………181-257

( 12. Взаимосвязь и взаимозависимость внешних функций государства
от

размера и характера его территории
………………………………… 181-194

( 13. Правовые отношения между государствами в связи с изменением
их

территории по взаимному согласию
………………………………… 194-204

( 14. Естественные границы государств и территориальные споры

………………………………………………………………
……………………… 204-229

( 15. Проблемы государственных границ на постсоветском пространстве

………………………………………………………………
…………………….. 229-255

Заключение
………………………………………………………………
……………………… 256-260

Список использованных источников и литературы
…………………………… 261- 286

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ

при Президенте Российской Федерации

На правах рукописи

БАБУРИН Сергей Николаевич

ТЕРРИТОРИЯ ГОСУДАРСТВА

(правовые проблемы)

Специальность 12.00.01 – теория права и государства; история права и
государства; история политических и правовых учений

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва – 1998

Диссертация выполнена на кафедре государственного строительства и права
Российской академии государственной службы при Президенте РФ

Официальные оппоненты:

член-корреспондент Российской академии наук, доктор юридический наук,
профессор —

КЕРИМОВ Джангир Аббасович

доктор юридический наук, профессор —

ЛАЗАРЕВ Валерий Валерьевич

доктор юридический наук, профессор —

ИСАЕВ Игорь Андреевич

Ведущая организация: — Санкт-Петербургский государственный университет

Защита состоится “—” ________________ 1998 года в ____ часов на
заседании специализированного совета —————– по правовым
наукам для защиты диссертаций на соискание ученой степени доктора
юридических наук при Российской академии государственной службы при
Президенте РФ по адресу: 117606, г.Москва, пр.Вернадского, 84.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке РАГС при Президенте РФ

Автореферат разослан “—”__________ 1998 г.

Ученый секретарь специализированного совета

__________________

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Последнее десятилетие ХХ века по-новому
поставило проблему территории. Рассматривая территорию как один из
основных признаков любого государства, следует подчеркнуть, что трагедия
1991 года заключается не только в том, что некоторые внутренние
административные границы стали государственными. Главное состоит в том,
что страна Россия, носившая в XX в. имя Советский Союз, единый организм,
единая культура, единая цивилизация оказались разорванными на несколько
частей. Не стало единой территории, единой российской или русской земли.

Указанные проблемы не замыкаются только и исключительно на вопросах
правовой неопределенности и незавершенности территориального
размежевания на востоке Европы после гибели великого государства. Речь,
несомненно, идет о некоем цивилизационном разломе, который пытаются
искусственно углубить между русской и европейской цивилизациями.

Социально-экономическая и политическая интеграция государств, возникших
на территории СССР — один из острейших вопросов современного развития.
Необходимо энергичное движение к воссозданию на территории прежнего СССР
нового единого союзного государства, которое органично вобрало бы в себя
весь лучший опыт государственного строительства, как дореволюционной
России и Советского Союза, так и независимой Российской Федерации
последних лет, сочетало реалии конца нынешнего века с задачами, которые
встанут перед страной в будущем. Потребности возрождения России, как,
пожалуй, редко какого государства в современную эпоху, требуют развития
в гражданском обществе территориального сознания как государственной
идеологии, предполагающей доминирование в государствоведении понятия
территории.

Особое внимание теоретиков и практиков государствоведения к проблематике
территории обусловлено объективными потребностями
государственно-правового и международно-правового развития Российской
Федерации:

во-первых, современный уровень разработки и понимания в правовденеии
вопросов территории не соответствует потребностям формирования
взвешенной внутренней и внешней политики Российской Федерации, не
обеспечивает учет ее национально-государственных интересов в оперативной
деятельности:

во-вторых, действующее федеральное законодательство, законодательство и
нормативно-правовые акты субъектов Федерации поставили на повестку дня
ряд важнейших проблем, среди которых обеспечение территориального
единства России, ее территориальной целостности. Их разрешение
невозможно без осознания территориального смысла развития государства.

Цель, задачи и предмет исследования. Целью настоящего диссертационного
исследования является комплексный анализ современных проблем взаимосвязи
территории и государства, территории и политического сознания. Для
достижения цели исследования анализируются конституции и конституционные
законы различных государств мира, международные конвенции и договоры, а
также практика их реализации.

Указанная цель достигается при разрешении следующего комплекса задач:

— определение понятия “территория государства”, отвечающее современному
уровню знаний;

— изучение правовых отношений между государствами при изменениях их
территории по различным основаниям, а также между государством и
гражданином при изменении территории государства;

— выявление типологии форм территориальной организации человеческого
общества, видов территории, особых правовых режимов государственной
территории, значения территориального фактора во внутренних и внешних
факторах государства;

— представление путей разрешения территориальных споров между
государствами, составлявшими ранее единый Советский Союз, механизмов
реинтеграции на территории прежнего СССР.

Предмет исследования в диссертации рассматривается в двух основных
аспектах, охватывает вопросы территориальных режимов и территориального
разграничения. К первым относятся, в частности, территориальный
суверенитет, территориальная юрисдикция, особые (специальные) правовые
режимы. Ко вторым — неприкосновенность и целостность территории
государства, установление границ континентального шельфа и морской
экономической зоны, территориальные споры.

Степень научной разработанности и круг источников. Диссертационная
работа выполнена на базе изучения и использования большого
научно-монографического материала отечественных и зарубежных ученых.

Правовую основу работы составляет конституционное законодательство
Российской Федерации, других государств мира.

При подготовке диссертационного исследования автор использовал
достижения мировой правовой мысли, работы современных отечественных и
иностранных исследователей, специалистов в области теории и истории
культуры, политологии, всеобщей и отечественной истории и др. Среди них
работы Р.Г.Абдулатипова, Н.И.Конрада, И.П.Рыбкина, Н.В.Ревуненкова,
А.И.Солженицына, Басу Дурга Даса, Г.Дж.Бермана, Ф.Броделя, Я.Броунли,
Г.Брэбана, Г.Гейдена, Э.Ланга, А.Матьеза, Ф.Моро-Дефаржа,
Л.Оппенгеймера, К.Райта, Д.Старка, А.Шлезингера, Ю.Эволы.

Подвергнута анализу советская и российская политико-правовая литература,
прежде всего работы К.В.Арановского, Г.В.Атаманчука, Ю.Г. Барсегова,
Ю.Я.Баскина, К.А.Бекяшева, С.А.Боголюбова, М.М.Богуславского,
А.М.Васильева, Л.И.Воловой, О.А.Жидкова, Д.Л.Златопольского, И.А.Исаева,
В.П.Казимирчука, Л.М.Карапетяна, Д.А.Керимова, Б.М. Клименко,
Ю.М.Колосова, Э.С.Кривчиковой, В.И.Кузнецова, О.Е.Кутафина,
А.М.Ладыженского, В.В.Лазарева, М.И.Лазарева, Д.Б.Левина, Д.И.Луковской,
Г.В.Мальцева, Л.С.Мамута, М.В.Мархгейм, М.Н.Марченко, С.В. Молодцова,
В.С.Нерсесянца, Г.В.Осипова, В.С.Петрова, А.С.Пиголкина, М.И.Пискотина,
А.А.Порк, П.И.Савицкого, А.С.Саломаткина, Ю.И.Скуратова, Б.А.Страшуна,
Э.В.Тадевосяна, Ю.А.Тихомирова, В.Тишкова, И.П.Трайнина, В.А.Туманова,
Г.И.Тункина, И.А.Умновой, Н.А.Ушакова, А.Г.Ходакова, П.М.Хомякова,
В.С.Шевцова, Б.С.Эбзеева, А.И.Экимова.

Представлены в диссертации и произведения отечественных и зарубежных
мыслителей и политиков прошлого: К.Маркса, Ф.Энгельса, В.И.Ленина,
И.В.Сталина, Ф.Рузвельта, Н.Н.Алексеева, Дж.Вико, А.Грамши, Г.Гроция,
Л.Дюги, Г.Еллинека, К.Д.Кавелина, Н.И.Костомарова, С.А.Котляревского,
Л.И.Мечникова, Н.И.Палиенко, Платона, К.П.Победоносцева, Полибия,
Страбона, А.Хаусхофера, К.Хаусхофера, Л.Шалланда.

Методология исследования. Теоретической и методологической основой
исследования стал системный подход к анализу правовых проблем статуса и
режима территории в их диалектической взаимосвязи. Применение
разнообразных методов исследования (сравнительно-правового,
структурно-функционального, конкретно-социологического, аксиологического
и других) способствовало обращению одновременно к теории государства и
права, конституционному, административному и муниципальному праву.

Теоретические обобщения заключаются и исследуются на основе правового
анализа внешнеполитической и внутригосударственной деятельности органов
государственной власти Российской Федерации, ее субъектов, органов
власти ряда иностранных государств. В работе использованы методы
сравнительного правоведения и системного анализа, аксиологический и
конкретно-исторический подходы, данные конкретно-социологических
исследований и практической государственной деятельности диссертанта.

Научная новизна исследования заключается в разработке проблемы
территории через комплексный анализ ее различных аспектов (видов
территории, территориального суверенитета, территориального устройства
государства, безопасности (защищенности) территории как признака
государства, правового режима территории, регулирования территориальных
вопросов в унитарных и федеративных государствах, взаимосвязи территории
и гражданства, территориальный фактор во внешних функциях государства, в
том числе проблемы естественных границ государств и территориальных
споров).

Впервые в литературе предпринята попытка монографического исследования
правовых проблем территории государства.

На защиту вынесены следующие положения, выводы и предложения:

Территория государства представляет собой пространство самоопределения
народа, пространство, в пределах которого государство осуществляет свой
суверенитет. Территории государства присущи как пространственные, так и
внепространственные характеристики. Пространственные характеристики
включают собственно пространство, а также его географическое поле
(географические координаты, климатические условия и т.д.). К числу
внепространственных характеристик относятся населенность территории
(численность, плотность и распределение населения на отдельных
участках), характер правового оформления границ, механизмы осуществления
государственной власти и т.п. Пространственные и внепространственные
характеристики территории определяют качество территории.
Государственность неразрывно связана с территориальными ресурсами.

Качество территории обуславливает необходимость создания адекватной
системы управления, отвечающей задачам сохранения единства страны,
эффективного использования территории с учетом исторических и иных
особенностей. Не будучи оформленным в политико-территориальных границах,
государство не могло бы обладать качеством целостного субъекта и
потеряло бы возможность воздействия на своих граждан.

Юридическая характеристика территории государства как публично-правовой
категории предполагает верховенство государства, владеющего территорией
от имени народа, включающее государственный суверенитет, юрисдикцию и
территориальный контроль.

Территория является признаком государства при условии существования в
его пределах единого общества (соединения населения и государственной
власти). Условием и признаком самоуправляемости общества является
сохранение территориальной целостности государства. Поэтому решение
вопроса о территории (ее уступках и т.д.) возможно только в случае
насилия либо перестройки национального самосознания, выраженного в
прямом демократическом волеизъявлении. Принятие обществом мер по
ограничению прав и свобод отдельных граждан во имя сохранения
целостности государственной территории оправданно и необходимою

Территория государства есть материальное выражение верховенства и
независимости населяющего ее народа. Именно народ — хозяин своей
территории, и только он обладает высшим правом распоряжаться ею. Любые
территориальные изменения, прежде всего территориальные уступки, требуют
выявления воли народа на различного рода референдумах.

Одной из основ становления и развития Русской цивилизации было
осознание территории государства как расширяющегося пространства. Во
многом это определяется межнациональными отношениями в России, которые
исторически носят равноправный и равнодостойный характер. Уникальность
Русской цивилизации заключается прежде всего в том, что развитие
восточнославянских этносов гарантировало одновременно и развитие других
проживавших в России этносов, сохраняло их культурно-национальную
самобытность. Непременным условием сохранения и развития всех этносов
России, связанных общей исторической судьбой, является политика
национального единства, а в перспективе — укрепление и развитие
наднационального русского суперэтноса.

Территория государства является не только пространством его
существования, но и основным воплощением представлений народа о своем
государстве, своем Отечестве. Российская Федерация после 1991 года —
исторический стержень великого государства, объективно притягивающий к
себе его осколки. Воссоздание процветающего единого государства на базе
объединения для начала России и Белоруссии — надежда всего разделенного
многонационального народа.

Современные особые правовые режимы государственной территории
различаются качеством самозащиты общества в период внешней или
внутренней опасности. Принятие обществом мер против саморазрушения как
на всей территории государства, так и на ее части — прямая обязанность
органов государственной власти. Ограничения прав и свобод во имя
целостности государственной территории оправданны и необходимы.

Развитие институтов международных территорий, территорий со смешанным
правовым режимом и территорий с переходным правовым режимом призвано
обеспечить самосовершенствование мирового сообщества, предотвратить
попытки насильственным путем решать споры о территориальном
верховенстве. Вопрос о территориях с неопределенным статусом (Крым,
Приднестровье и др.) требует не столько правовых, сколько политических
решений.

В вопросах распоряжения своей территорией государство ограничено
интересами своего народа, который только и правомочен принимать
окончательное решение. Любой этнос, проживающий на государственной
территории, имеет право на культурно-национальное самоопределение
(развитие), ограниченное лишь общими интересами народа соответствующего
государства. Никакое национальное (этническое) самоопределение не вправе
перечеркивать такой общий интерес, как безусловное сохранение
неприкосновенности и целостности территории государства.

Защита национальных интересов государств на ближних и дальних подступах
к естественным границам их территории остается смыслом
внешнеполитической деятельности всех государств мира, условием
устойчивого баланса разнонаправленных сил в международных отношениях.

Теоретическая и практическая значимость работы. Теоретическая
значимость работы обусловлена прежде всего тем, что в диссертации
содержится комплексный анализ основных характеристик территории
государства, исследуются формы территориальной организации общества и
правовой режим территории, исследуется территориальный фактор в ходе
реализации внутренних и внешних функций государства. В работе
разрабатывается система понятий, раскрывающих и характеризуюущих
категорию “территория государства”, рассматриваются наиболее значимые
вопросы территории в современных условиях Российской Федерации.

В результате чего стало возможным вынесение на защиту выводов, положений
и рекомендаций, представляющих значительный интерес в практическом плане
для утверждения территориального сознания, выборе механизмов
реинтеграции Российской Федерации с государствами СНГ, при разрешении
существующих и могущих возникнуть территориальных споров и разногласий.
Представленные в работе положения направлены на реформирование
внешнеполитического курса Российской Федерации, утверждение приоритета
национально-государственных интересов, отражающих потребности её
существования и развития.

В результате проведенного исследования выявлены перспективы и
возможности совершенствования режима территории, необходимость корректив
института российского гражданства. Диссертационный материал представляет
значимость в законотворческой деятельности, может быть применен в
научно-педагогической работе при преподавании в юридических и
гуманитарных учебных заведениях курсов теории и истории государства и
права, конституционного права, международного права, политологии, других
дисциплин.

Апробация результатов исследования. Основные положения работы отражены в
опубликованных работах автора, в его выступлениях на сессиях
российского парламента в 1990-1998 годах, на заседаниях Парламентской
Ассамблеи Совета Европы (1992-1993), Межпарламентской Ассамблеи стран –
участников СНГ (1996-1998), Парламентского Собрания Союза России и
Беларуси (1996-1998), а также в докладах, с которыми он выступал на
различных конференциях, в частности, в Москве (1992, 1995, 1996, 1998),
Тулузе (Франция, 1994), Екатеринбурге (1995), Бонне (Германия, 1996 и
1997), Лондоне (Великобритания, 1996), Минске (Беларусь, 1996),
Санкт-Петербурге (1996 и 1998), Мюнхене (Германия, 1998) и Берлине
(Германия, 1998).

Результаты исследований использовались в деятельности автора как
народного депутата РСФСР (1990-1993) и депутата Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации (1993-1998), заместителя
Председателя Парламентского Собрания Союза Беларуси и России, в том
числе использовались в повседневной законотворческой деятельности,
например, в работе над Декларацией о государственном суверенитете РСФСР
(1990), законами об изменениях и дополнениях Конституции (Основного
Закона) РСФСР от 15 декабря 1990 г. и от 24 мая 1991 г., об изменениях и
дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР в связи с реформой
местного самоуправления от 24 мая 1991 г., а также законами и
законопроектами “О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования
в ее составе нового субъекта Российской Федерации”, “О внутренних водах,
территориальном море и прилегающей зоне РФ”, “О ратификации Конвенции
ООН по морскому праву и Соглашения об осуществлении части XI Конвенции
ООН по морскому праву”, “О юридической силе для Российской Федерации —
России результатов референдума СССР 17 марта 1991 года по вопросу о
сохранении Союза ССР”, “О внесении изменений и дополнений в Закон РФ “О
гражданстве РФ”, других законов, в ходе подготовки и принятия
постановлений Государственной Думы ФС РФ и Парламентского Собрания
Союза Беларуси и России по данной проблематике.

Результаты работы были использованы автором на юридическом факультете
Омского государственного университета в ходе подготовки и чтения
специального учебного курса (1995).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав,
включающих пятнадцать параграфов, заключения, списка использованных
нормативных источников и литературы.

II. Основное содержание диссертационной работы

Во введении обоснованы актуальность темы, цель и задачи исследования,
методологическая основа, научная новизна и практическая значимость
диссертации, формулируются предложения, выносимые на защиту.

Глава I — “Территория государства: основные характеристики” — содержит
анализ понятия территории и ее видов (§1), территориальных аспектов
государственного суверенитета (§2), территориального устройства
государства (§3), безопасности территории государства (§4).

Предпринимается попытка на теоретическом уровне осмыслить соотношение
государства и пространства, проанализировать понятия территории в
юридической и политической науке.

Развитие человечества идет через пространственное (территориальное)
утверждение отдельных цивилизаций, их взаимовлияние и интеграцию.
Объективно представляя собой пространственные пределы осуществления
государственной власти, территория закономерно ассоциируется либо с
могуществом и величием государства, либо с его слабостью и уязвимостью.
Но территория — не просто особого рода пространство. Для нее характерны
не только специфические пространственные критерии, но и многие другие
характеристики. В их числе: размеры, то есть общая площадь;
протяженность с севера на юг и с востока на запад; компактность, то есть
сконцентрированность в единое целое; географическое положение на карте
мира, в том числе наличие рек и выхода к морю; населенность
(численность и плотность населения, его распределение по отдельным
участкам территории); климатические условия, на которые оказывают
влияние приближенность к экватору или к одному из полюсов Земли, к морям
или другим большим водоемам, нахождение в глубине или на краю
континента; особенности ландшафта (горы или низменности, болота или
пустыни); характер недр и степень их разработки (наличие полезных
ископаемых, их доступность для разработки); характер границ (юридически
оформленные или фактически существующие, естественные или произвольные,
надежно укрепленные или беззащитные); характер сопредельных территорий
(государственные или международные, с миролюбивыми или агрессивными
политическими режимами); время существования.

Как видим, ряд параметров имеют явно внепространственный характер. Не
случайно главным показателем территории, позволяющим различать ее виды,
был и остается существующий на ней правовой режим (или механизм
осуществления государственной власти).

Пространство включает в себя как собственно физическое пространство, так
и его географическое поле (географические взаимосвязи). Если физическое
пространство может характеризоваться дискретностью (прерывистостью), то
географическому полю свойственна континуальность (непрерывность). Это, в
частности, позволило Л.И.Грачу сделать вывод о том, что слишком узок
перешеек, соединяющий Крым с Украиной, и еще более узок пролив,
отделяющий его от России. В международном праве территория выступает не
только как юридическая категория, но и как естественная географическая
среда, в которой существует данное человеческое общество.

Вопрос о качестве территории всегда был и остается в центре любого
территориального урегулирования, при жесткой альтернативе — качество
территории или ее размеры — предпочтение всегда отдается первому.
Соединение населения и государственной власти рождает феномен
определенного типа общества, а вся триада создает государство и означает
то, что верховная и единая государственная власть распространяется на
всю данную территорию и на всех людей, составляющих ее население. В
случае совершения действий, направленных на нарушение этого триединства,
посягательств на верховенство государственной власти, государство имеет
право и обязано обеспечить безусловное подчинение своим распоряжениям.
Закрепление основных положений составляющих этого права производится в
основных законах государств.

В диссертации анализируются различные способы такого закрепления.
Нетрудно заметить, что в данном контексте территория представляется не
только в виде пространственных пределов функционирования общества,
некоей основы существования социального организма, но и как своего рода
политическое, экономическое и культурное пространство, пределы
осуществления власти внутри страны и пределы, за которыми государство
выступает как иностранная, внешняя сила.

Диссертант анализирует взгляды различных юристов на понятие территории
(Б.М.Клименко, Н.А.Ушакова и др.), останавливаясь на
формально-юридических свойствах территории государства, выделяет
следующие аспекты:

1) без разрешения со стороны властного аппарата государства никакая
другая власть не имеет права осуществлять на ней свое господство;

2) все находящиеся в пределах территории государства граждане
(подданные), а также другие лица (исключение составляют лица, обладающие
дипломатическим иммунитетом) подчинены власти государства и его законам.

Из первого пункта вытекает, что на одной и той же территории (то есть
территории, находящейся под юрисдикцией одного государства) может
осуществлять власть только одно государство. Второй означает, что, не
имея пространственных границ, государство не имело бы возможности
воздействовать на своих граждан (подданных, гражданское общество,
социальные группы). То есть государство не могло бы обладать качествами
целостного субъекта, не будь оно оформлено в своих границах.

Управление государством может осуществляться, как правило, лишь в
пространственных пределах его территории. Действие самих нормативных
предписаний государства оправданно рассматривать как “процесс
существования права во времени, в пространстве и среди широкого круга
лиц”. Только здесь, используя свою власть, оно может беспрепятственно в
полном объеме повелевать людьми, и в первую очередь — своими гражданами.
Особые случаи (территория посольств, консульств и т.п.) лишь
подтверждают правило. Иными словами, государственность как таковая тесно
связана с территориальными ресурсами.

В работе рассматриваются юридические характеристики территории,
существующие в различных правовых теориях. При этом автор исходит из
юридически корректного определения государства, данного в ст. 1
Конвенции Монтевидео 1933 г. о правах и обязанностях государств:
“Государство как субъект международного права, — говорится в Конвенции,
— должно обладать следующими чертами: а) постоянным населением, б)
определенной территорией, в) правительством, г) способностью вступать в
сношения с другими государствами”. Это определение используется при
решении вопроса о том, соответствует ли то или иное образование
критериям государства. Факт территориального контроля реализуется в
международной практике через признание. Территориальные организмы со
стабильными и эффективными правительствами защищаются международным
правом.

В сущности, аналогичные идеи были выдвинуты еще Г.Гроцием, который
считал, что “власти обыкновенно подчинены двоякого рода предметы:
во-первых, лица — этот предмет иногда достаточен сам по себе, как,
например, толпа переселенцев на новые места — мужей, жен и детей;
во-вторых, пространство, называемое территорией”.

В диссертации содержится анализ понятия “территория”, свойственный и
политической науке. В частности, изучается вопрос, как соединение
территориальных проблем с проблемами развития общества и вопросами
осуществления государственной власти привело к рождению науки
геополитики, ведь еще древние греки, раскрывая понятие Родины, начинали
с того, что это “земля, все жители которой заинтересованы в ее
сохранении”. Геополитика рассматривается как обусловленность политики
государств географическими факторами, такими, как территория,
географическое положение, климат, полезные ископаемые и другие.

Современная геополитика, по мнению автора, включает в себя следующие
составляющие: господство над территорией; господство над ресурсами
земли; господство над творческими силами народов; господство (контроль)
над экологической и демографической ситуациями.

Характеризуя формы территориальной организации общества, автор выделяет
семейную территорию, территориальную общину, государственную и
надгосударственную территориальные организации.

Рассматривая различные классификации территории по видам, диссертант
отмечает шесть видов территории:

а) каноническая территория, совмещающая любую форму территориальной
организации с определенной религией и не подразумевающая единых
государственно-властных отношений;

б) государственная территория, которая “находится под суверенитетом
определенного государства, то есть принадлежит определенному
государству, осуществляющему в ее пределах свое территориальное
верховенство”. С позиций международного права государственная территория
выступает как пространство осуществления верховной власти государства,
подчиненное его исключительному господству, как принадлежащая данному
государству и находящаяся под его исключительной властью часть земного
пространства, состоящая из суши с ее недрами, вод и воздушного
пространства над сушей и водами;

в) международная территория — это пространство, на которое не
распространяется суверенитет какого-либо государства. Она определяется
также как территория, принадлежащая всем (res communis);

г) территория со смешанным режимом — территория , которая не входит в
состав государственной территории, является объектом суверенных прав
одновременно нескольких государств. Речь идет о континентальном шельфе и
морских экономических зонах;

д) территория с переходным (временным) режимом, которая так же, как и
предыдущая, относится к сфере международного права. К этой разновидности
территорий относятся несамоуправляющиеся территории, подмандатные и
подопечные территории, территории с неопределившимся статусом, ничейные
территории, а также территории, в отношении которых осуществляются
совместные суверенитеты, прежде всего кондоминиум. К территориям с
переходными режимами относятся существовавшие ранее колониальные
территории, протектораты и доминионы;

е) административная территория как часть государственной.

В диссертации дается характеристика правового режима территорий с
неопределившимся статусом (sub judice), рассматриваются вопросы статуса
“ничейной земли” (terra nullius). Исследуются понятие территориального
суверенитета и его соотношение с юрисдикцией государства, проблемы
неотчуждаемости государственной территории, совместного суверенитета,
кондоминиума и конфедерации.

Территориальный суверенитет рассматривается в работе как компетенция
государства в отношении его территории. Территория не находится и по
своему содержанию не может находиться в неких правовых отношениях с
государством. Правоотношения возможны только по поводу территорий. Как
юридическое понятие территория государства может рассматриваться лишь
опосредовано, через правовой режим, установленный в отношении территории
на основании принципа территориального верховенства.

Юридическая природа государственной территории раскрывается в
соответствующих властных установлениях государства и в отношениях одного
государства с другими государствами по поводу территории.

В диссертации анализируются вопросы территориальной юрисдикции, которая
всегда имеет территориальный характер, выражающийся в прямой зависимости
предмета юрисдикции от его пространственного местонахождения, режима
территории и разумности интересов той юрисдикции, которую стремятся
осуществить. Наиболее ярко это проявляется в уголовной юрисдикции, где
непреложно признается принцип принадлежности юрисдикции судам того
места, где совершено преступление.

Понятие юрисдикции значительно уже понятия территориального
верховенства. Но, с другой стороны, юрисдикция государства может
осуществляться в районах, где государство не осуществляет
территориального верховенства. Так, согласно морскому праву прибрежное
государство может в определенных случаях осуществлять контроль в зоне
открытого моря, прилежащей к территориальному морю.

Территориальные пределы действия права — это уже сфера политики. Через
законотворчество политика государства находит свое воплощение в
принципах права. Не случайно все правовые системы предполагают (явно или
по умолчанию), что “в случае отсутствия законодательных установлений
необходимо соблюдать политику государства” (ст. 6 Общих положений
гражданского права КНР). Есть и другой аспект этой проблемы: правовой
вакуум может быть и случайным, и преднамеренным.

В отрыве от территориального аспекта невозможно уяснить понятие правовой
нормы. Сами по себе правовые нормы выступают в качестве социальных
моделей и принципов (даже в части конструирования тех или иных
юридических механизмов), обязательный характер которых начинается лишь с
определения границ пространства принудительного действия этих норм.

Существенным признаком территориального верховенства государства
является принцип неотчуждаемости государственной территории. Он
предполагает, что никакая часть государственной территории не может быть
отчуждена в какой-либо форме другому государству, кроме как в силу
собственного свободного решения передающего ее государства. Утрачивая
территорию, государство исчезает.

В то время, как суверенитет есть юридическое обозначение статуса
государства, юрисдикция государства характеризует конкретные аспекты
этого статуса, прежде всего определенные права, привилегии и
компетенцию. В компетенцию государства включают значительные права в
отношении внутренней организации и распоряжения территорией.

Существуют ситуации, когда и без передачи всей территории одного
государства другому принцип неотчуждаемости территории нарушается в
такой мере, что может возникнуть вопрос о территориальном верховенстве
этого государства. Примеры тому: размещение иностранных военных баз и
воинских подразделений. Если это сделано даже на основе договора и
взаимного согласия, но при политическом или ином давлении более сильного
государства — такую ситуацию можно квалифицировать как ущемление
независимости и самостоятельности соответствующего государства. Нельзя к
тому же не упомянуть, что за государством, размещающим на территории
другого свои вооруженные силы, признается право юрисдикции в отношении
личного состава войск, его имущества. Хотя здесь речь идет о
распространении юрисдикции на лиц и имущество, но не на территории.

Осуществление государством своих суверенных прав не всегда соединено с
реализацией территориального суверенитета. Так, право прохода не
обязательно предполагает суверенитет над соответствующими участками
территории.

Вопрос о допустимости отчуждения прав на территорию одного государства в
пользу другого государства был и останется одним из наиболее
злободневных. Исходным моментом в решении этой проблемы выступает
признание за государством как за субъектом международных отношений права
публичной международно-правовой собственности на свою территорию.
Б.М.Клименко обоснованно подчеркивает, что это собственность особого
рода, далеко не тождественная гражданско-правовой собственности.

Подчеркивая необходимость всесторонней разработки проблемы взаимосвязи
принципов территориальной целостности и неприкосновенности и
самоопределения наций и народов, рассматривая территориальные проблемы в
ходе самоопределения нации, диссертант исходит из понимания, что принцип
территориальной целостности и неприкосновенности границ обеспечивает
целостность и государственной, и национальной территории, в пределах
которой данная нация исторически сложилась и развивалась как общность
населения, которую связывает воедино ряд факторов исторического,
экономического, политического характера, общность языка, культуры,
географических особенностей, психологического склада национального
самосознания, социального развития. Причем все эти связи сложились
исторически, являются устойчивыми и осознанными. На основе этого
понимания автор выделяет характеристики, позволяющие отграничить
самоопределение народа от сепаратизма, исследует формы осуществления
совместного суверенитета, правовой режим кондоминиума.

Представляя в качестве классического примера союзного государства (а
значит, и совместного суверенитета) Союз ССР, автор подчеркивает, что
совместный суверенитет может быть достаточно эффективным способом
разрешения проблемы территориального верховенства, когда государственная
власть осуществляется через сложение политической воли и систем
законодательства на объединенной территории нескольких государств.

Приводя доказательства в подтверждение тезиса, что в осуществлении
совместного суверенитета СССР участвовали только союзные республики,
наделившие созданные в соответствии с Договором 1922 г. общие высшие
органы власти союзного государства делегированной компетенцией,
диссертант приходит к выводу, что в современной Российской Федерации нет
совместного суверенитета, несмотря на наличие среди субъектов федерации
21 республики. Декларации о суверенитете, принятые большинством из них,
носят односторонний и безусловно антиконституционный характер, а потому
не имеют юридической силы. И хотя в некоторых российских регионах
существует мнение о том, что “одностороннее решение федеральных органов
власти влечет нарушение права народа на самоопределение и статуса
суверенного государства в составе РФ”, право наций на самоопределение
вплоть до отделения не может и не должно стать силой, произвольно
ломающей границы государств.

Достаточно подробно анализируя осуществление совместного суверенитета на
территории кондоминиума, автор выделяет следующие основные признаки
кондоминиума : 1) вхождение территории в состав обоих государств; 2)
двойное гражданство; 3) многоязычие государственных (официальных)
языков; 4) нахождение на территории кондоминиума вооруженных сил обоих
государств, а также и два дополнительных признака: 1) распределение
государственных должностей и постов в соответствии с законодательно
закрепленными квотами для представителей различных национальностей; 2)
наличие разнообразных механизмов, обеспечивающих стабильность управления
подобной территорией во избежание излишних противоречий.

К подобным механизмам диссертант относит: а) управление территорией по
принципу большой коалиции; б) предоставление наиболее значимым сегментам
общества, например этническим общностям, права взаимного вето, то есть
когда меньшинство, если оно признано одним из государствообразующих
элементов, способно заблокировать решение, противоречащее его
интересам; в) принцип сознательного завышения представительства малых
сегментов, который хотя и может показаться не совсем справедливым, но
способствует удовлетворению амбиций меньшинств и поддержанию
стабильности; г) высокая доля автономности сегмента при решении
исключительно его внутренних вопросов.

Для преодоления спорных валютных и финансовых вопросов возможно
образование на подобных территориях свободных экономических зон, что
приведет к устранению налогов и сборов как вполне вероятной причины
конфликтов между государствами, владеющими кондоминиумом. В работе
предлагается изучить возможность использования механизмов кондоминиума
при разрешении политических и, тем более, военно-политических кризисов,
в частности при решении вопросов о статусе Крыма, Абхазии или
Приднестровья.

Исследуя вопросы конфедерации, автор заключает, что именно отсутствие
единого территориального суверенитета позволяет отличить конфедерацию
как союз государств от федеративного государства, тогда как от коалиции
государств конфедерацию отличает определенный
государственно-территориальный элемент в ее организации. Если коалиция
государств — это временная координация действий вооруженных сил двух и
более государств, то конфедерация — межгосударственное объединение,
предполагающее большее или меньшее сближение правовых режимов территорий
соответствующих государств.

В § 3 работы диссертант рассматривает государство как территориальную
систему, которой свойственны помимо политико-правовых и определенные
системные признаки: целостность, структура, управление, связи,
самоорганизация, цели. Автором выделяются административная,
национально-государственная и государственно-территориальная системы
территориальной организации.

Государство как территориальная система предполагает единство и
взаимосвязь отдельных составных частей государства независимо от их
размеров, различий в правовом статусе или организации внутреннего
устройства. В диссертации сделан вывод, что целостность территории как
элемент целостности государства есть непременное условие стабильности,
устойчивости соответствующего общества.

Территория как подсистема государства, возникая в силу действия
естественно-исторических закономерностей, является материальным
отражением уровня развития цивилизации и находит свое воплощение в том
или ином территориальном устройстве государства. Территориальное
устройство государства определяется его исторической и культурной
эволюцией, становлением и развитием экономической системы, политических
и правовых институтов. Оно выступает в социально-экономическом развитии
общества одновременно и как фактор развития, и как результат этого
развития.

Рассмотрение территории в двух смыслах — как фактической территории и
территории юридической — позволяет отойти от понимания территории как
формально-юридического предела существования государства. Понятие
территории в юридическом аспекте позволяет выявить ее роль во всем
процессе общественного государственного развития и не ограничиваться
только лишь закреплением определенных пределов распространения
государственной власти.

И территориальная организация государства может пониматься двояко.

Во-первых, под территориальной организацией понимается само государство
как одна из организаций общества, в которой связь между населением и
властью осуществляется по территориальному принципу. Как писал
Ф.Энгельс: “По сравнению со старой родовой организацией государство
отличается… разделением подданных государства по территориальным
делениям”. В отличие от догосударственной организации, когда население
было организовано по кровно-родственному принципу, государство является
такой организацией общества, при которой обеспечивается осуществление
прав и обязанностей граждан по месту их жительства, безотносительно к
роду и племени. К.Маркс в этом смысле и отмечал, что “завершенное
политическое государство является по своей сущности родовой жизнью
человека, в противоположность его материальной жизни”.

Во-вторых, под территориальной организацией государства имеют в виду
организацию его территории, определение ее составных частей и
организацию взаимоотношений между ними. Здесь мы имеем дело с
государством как территориальной системой, живущей по общим законам
кибернетики.

Государство обязано считаться с условиями жизни других народов, не
допуская при этом существенного ущерба себе. Неизменность формулы
существования любого государства (“нация” плюс “территория”) позволяет
сделать вывод о том, что забота о нации и ее территории и есть
обеспечение национальной безопасности.

Есть “национальные” государства, где единство территории основывается на
преимущественно однонациональном составе проживающего населения
(моногенности нации). Говоря о становлении национальных государств,
В.И.Ленин подчеркивал объективную необходимость государственного
сплочения территорий с населением, говорящим на одном языке, при
устранении всяких препятствий развитию этого языка и закреплению его в
литературе.

Есть “территориальные” государства, где само единство многонационального
(полиэтнического) населения основывается на единстве территории. У таких
государств возникают дополнительные проблемы, когда “здоровье” народа
как целостности увязано напрямую с вопросом о способности каждого этноса
реализовать свои цели.

Организмические аналогии Д.Локка и Г.Спенсера внесли свою лепту в
становление различных современных подходов к анализу государства. Отходя
от традиционного понимания государства как “общего дела”, К.Маркс,
Ф.Энгельс, В.И.Ленин и их последователи вскрыли социальную сущность и
заведомую неполноту отвлеченных подходов к пониманию государства. Тем не
менее мы рассматриваем здесь государство только как территориальную
систему, то есть совокупность определенным образом между собою связанных
элементов, некое целое, объединяющее населенное пространство посредством
политического режима и системы законодательства.

Относясь к самонастраивающимся системам, территориальная система
государства включает различные уровни территориальной организации, где
первый уровень — это система экономической организации территории., а
второй уровень — национальная система территориальных единиц,
существующая в виде либо административной, либо
национально-государственной, либо федеративной системы территориальной
организации.

Исследуя государственно-территориальную систему территориальной
организации, автор подчеркивает несоответствие
национально-территориального устройства задачам сохранения
государственности. Национально- государственные территориальные системы
либо рассыпаются на самостоятельные государства, либо ликвидируются и
заменяются на более стабильные — федеративные. В конце ХХ в. наиболее
яркой иллюстрацией этого процесса стала судьба двух федеративных
государств, кичившихся своим национально-государственным устройством, —
Советского Союза и СФРЮ.

Закрепленная Конституцией Российской Федерации 1993 г. новая российская
национальная система территориальной организации попыталась придать
устойчивость старой структуре, прибавив к ней жесткость и неизменность
границ между субъектами федерации. И все же это уже не
национально-государственная организация с различным статусом
составляющих ее элементов, а государственно-территориальная федерация,
пусть некоторое время в ряде элементов еще и асимметричная. Согласно
части 1 ст. 5 Конституции, Российская Федерация состоит из республик,
краев, областей, городов федерального значения, автономной области,
автономных округов — равноправных субъектов Российской Федерации.

Завершая рассмотрение различных систем территориальной организации,
автор делает вывод, что невозможно получение в практике государственного
строительства идеально “чистого” классического устройства, поскольку
взаимодействие системообразующих принципов создает объективные
предпосылки для множественности проявления одной и той же формы
государственного устройства в различных опытах государственного
строительства.

В диссертации (§ 4) раскрывается безопасность (защищенность) государства
как признак государства, аргументируется тезис о том, что к основным
характеристикам территории государства следует отнести наличие или
отсутствие угрожающей территории государства опасности (безопасность)
следует отнести к характеристикам территории государства, и этот
показатель настолько существенен, что он может быть отнесен к признакам
государства. Безопасность территории является условием существования и
развития государства, ибо невозможно ни то, ни другое при отсутствии как
неприкосновенности границ государства, так и саморегулирования
государством правового режима территории.

Безопасность территории рассматривается в диссертации как понятие
многогранное, подразумевающее определенную систему параметров-элементов,
в том числе политико-правовую, пространственную безопасность
(территориальную целостность), социально-экономическую, экологическую и
культурную безопасность территории. В данном контексте автор особо
останавливается на проблемах анклавов и депрессивных территорий,
исследует правовой статус Калининградской области и “чеченский
прецедент”, заключающийся в некоем “особом” статусе Чечни, закрепленным
целой серией правовых актов 1996-1997 гг.

Глава II — “Правовой режим территории государства” — посвящена
рассмотрению принципов режима территории государства (§ 5), состава
государственной территории (§ 6), государственных территорий с особым
правовым режимом (§ 7) и правовых гарантий и юридических механизмов
обеспечения стабильности режима территории (§ 8).

Соглашаясь с Н.И.Матузовым и А.В.Малько в необходимости разграничения
понятий “правовой режим” и “механизм” правового регулирования, автор
рассматривает правовой режим территории как процесс реализации ее
политико-юридического состояния.

На основе анализа положений Конституции Российской Федерации
диссертантом выделяется ряд конституционных принципов правового
регулирования (режима) государственной территории. Среди них:

1. Суверенитет Российской Федерации над всей ее территорией. (ст.ст. 4,
71). Согласно ст. 71 Конституции, федеративное устройство и территория
Российской Федерации находятся в ведении Российской Федерации, а ч. 1
ст. 4 жестко фиксирует: “Суверенитет Российской Федерации
распространяется на всю ее территорию”.

Это означает, что Российская Федерация обладает всей полнотой власти и
никакая другая власть на ее территории не вправе присвоить себе функции
верховной суверенной власти или, тем более, поставить себя над нею. При
этом государственная власть России распространяется на всю без
исключения территорию Федерации: на все сухопутные, водные и воздушные
пространства, находящиеся под юрисдикцией России, а также объекты с
государственной символикой Российской Федерации (например, корабли,
авиалайнеры и т.д.).

2. Целостность государственной территории (ст.ст.1, 3, 67). Уже
преамбула Конституции Российской Федерации подтверждает исторически
сложившееся государственное единство, а в ст. 1 говорится о Российской
Федерации как о государстве демократическом, федеративном, но не как о
федерации (конфедерации) государств. Хотя в ч.1 ст. 3 сказано, что
территорию Российской Федерации составляют территории ее субъектов, ст.
3 (а она включена в главу “Основы конституционного строя”)
провозглашает, что носителем суверенитета и единственным источником
власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ (ч.1
ст. 3) и никто не может присваивать власть в Российской Федерации (ч. 4
ст. 3).

Примечательный момент. Если, например, ч. 1 ст. 3 Федерального
конституционного закона Австрийской Республики от 10 ноября 1920 г.
гласит, что территория этого федеративного государства включает в себя
территории земель Федерации, то согласно ч. 1 ст. 67 Конституции России
территория Российской Федерации включает в себя не только территории ее
субъектов, но также внутренние воды, территориальное море и воздушное
пространство над ними. Таким образом, в России не только территориальное
море, но и внутренние воды, как и воздушное пространство над ними,
являются конституционно федеральной территорией. Без сомнения, это
крайне важный рычаг в борьбе против национального и регионального
сепаратизма.

И в довершение этого механизма ч. 3 ст. 4 Конституции закрепляет именно
за Российской Федерацией право и обязанность обеспечивать целостность и
неприкосновенность своей территории.

3. Верховенство на всей территории Российской Федерации Конституции
России федеральных законов (ст.67) Из того, что суверенитет Российской
Федерации распространяется на всю ее территорию, которая, в свою
очередь, обеспечивает государственную целостность как одну из основ
федеративного устройства России, прямо вытекает принцип верховенства на
всей территории Российской Федерации Конституции России и федеральных
законов.

4. Прямое действие Конституции Российской Федерации на всей территории
Федерации (ст.15). Важное значение для режима территории России имеет
норма ч.1 ст. 15 Конституции, в соответствии с которой Конституция
Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и
применяется на всей территории Российской Федерации. Таким образом,
Основной закон России не просто является базой федерального
законодательства и законодательства субъектов федерации, но его нормы
могут быть изменены только в порядке, предусмотренном самой
Конституцией, и действуют на всей территории Российской Федерации
непосредственно.

5. Конституционное закрепление порядка изменения внешних и внутренних
границ государства (ст.ст. 67, 71, 131). Регулирование вопросов
территории находится непосредственно в ведении Российской Федерации (п.
“б” ст. 71), которая только и вправе определять статус и осуществлять
защиту государственной границы, территориального моря, воздушного
пространства (п. “н” ст. 71). Но если применительно к внутренним
границам четко сказано, что границы между субъектами Федерации могут
меняться только с их взаимного согласия (ч.3 ст. 67), а при изменении
границ территорий местного самоуправления учитывается мнение
проживающего на соответствующей территории населения (ч.2 ст. 131), то
применительно к внешним границам России порядок их изменения скрыт за
упомянутым в Конституции словом “статус”. Следует предположить, что без
согласия субъекта Российской Федерации не может быть изменена и та его
граница, которая имеет статус государственной границы РФ.

Между тем, принимая 12 июня 1990 г. Декларацию “О государственном
суверенитете РСФСР”, I Съезд народных депутатов РСФСР в п. 8 жестко
записал: “Территория РСФСР не может быть изменена без волеизъявления
народа, выраженного путем референдума”.

6. Единство правового режима территории Российской Федерации в вопросах
экономики (единство экономического пространства) (ст.8) Для правового
регулирования территории государства характерно его единство в вопросах
экономики (единство экономического пространства), свободного перемещения
товаров, услуг и финансовых средств, поддержки конкуренции и свободы
экономической деятельности.

Вероятно, в противовес прежним советским конституциям Конституция России
1993 г. не содержит специального раздела, посвященного экономической
основе государства и общества, но обязывает государство на всей его
территории создавать условия для развития и закрепления рыночной
экономики, видя это в обеспечении свободы экономической деятельности,
свободном перемещении товаров, услуг, финансов.

Рассматриваемая статья Основного закона носит следы явной спешки и,
соответственно, весьма уязвима. Как быть с перемещением других ресурсов?
Конституционная норма явно претендует на исчерпывающий перечень. А ведь,
например, еще Указ Президента РСФСР о едином экономическом пространстве
от 12 декабря 1991 г. закреплял свободное движение на всей территории
РСФСР товаров, услуг и работ.

Статус административных территорий, составляющих единую территорию
государства, также предполагает определенные общие начала (принципы).
Рассматривая основные принципы правового регулирования (режима)
административных территорий, автор выделяет следующие из них,
закрепленные в законодательстве РФ:

А. Взаимное согласие субъектов федерации на изменение границ между ними.
Российская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов
федерального значения, автономной области, автономных округов. Все они
выступают равноправными субъектами Российской Федерации (ч. 1 ст. 5
Конституции). Они равноправны между собой и во взаимоотношениях с
федеральными органами государственной власти (ч.4 ст. 5 Конституции).

При всем при этом, границы между субъектами Российской Федерации могут
быть изменены лишь с их взаимного согласия (ч.3 ст. 67 Конституции).

Жесткость приведенной формулировки в сочетании с нормой Конституции
России, согласно которой отношения автономных округов, входящих в состав
края или области, могут регулироваться федеральным законом и договором
между органами государственной власти автономного округа, края или
области (ч.4 ст. 66), а следовательно, могут и не регулироваться,
создала своего рода конституционный тупик. Этот тупик усугубляется
утверждением, что, с одной стороны, имеются края и области, в которые
входят автономные округа (с соответствующим объединением территорий), с
другой — и те и другие полностью равноправны, а в довершение статус
субъекта Российской Федерации может быть изменен по взаимному согласию
Российской Федерации и субъекта Российской Федерации в соответствии с
федеральным конституционным законом (ч.5 ст. 66 Конституции).

Выход из сложившейся ситуации предпочтительно искать не в каком-либо
определении Конституционного суда, а через изменение самой
конституционной нормы.

Б. Учет мнения населения территорий местного самоуправления при решении
вопроса об изменении их границы. Применительно к местному самоуправлению
в ст. 131 Конституции России закреплено, что изменение границ
территорий, в которых оно осуществляется, допускается с учетом мнения
населения соответствующих территорий. Изменение указанных границ
относится законом к компетенции органов государственной власти субъектов
федерации, которые обязаны тем самым учитывать мнение населения таких
территорий. Механизмами выявления мнения населения территории могут
служить консультативный опрос населения, сбор подписей под проектом
соответствующего решения на сходах и собраниях жителей с обсуждением
вопросов о намечаемых изменениях, решения представительных органов
местного самоуправления и т.д. В постановлении Конституционного суда от
24 января 1997 г. наиболее адекватной формой учета мнения населения
назван референдум, проводимый по требованию населения в соответствии с
действующим законодательством и уставом муниципального образования.

В. Согласование интересов. Принципы правового режима территорий, на
которых осуществляются совместные суверенитеты, прежде всего
кондоминиумов, а определяются в каждом отдельном случае договором
(соглашением). Трудно говорить об общих принципах правового
регулирования (режима) других видов территории. Принципы правового
режима международных территорий как пространств, на которые совершенно
не распространяется суверенитет какого-либо государства, а также
территорий со смешанным режимом, на которые определенные государства
имеют суверенные права, равно как и несамоуправляющихся, подмандатных,
подопечных и иных территорий, определяются специальными актами
международного права. Автором рассматриваются особенности правового
регулирования различных типов территории, на которые распространяется
верховенство государства: сухопутная территория, водная территория
(территориальное море, национальные реки, каналы, внутренние озера и
внутренние моря, пограничные воды), земные недра, воздушное
пространство, арктическая территория.

Предпринята попытка систематизировать государственные территории с
различными видами особых правовых режимов. Классифицируя существовавшие
в различные исторические эпохи особые виды правовых режимов, автор
приводит следующую структуру: 1) территории действия исключительных
законов; 2) территории осадного положения; 3) территории чрезвычайного
положения; 4) территории военного положения; 5) территории прямого
правления центральной власти; 6) закрытые административные территории;
7) демилитаризованные и нейтрализованные территории; 8)
экстерриториальность; 9)территории транзита и территории мирного
прохода.

При характеристике территории действия исключительных законов
диссертантом с учетом дореволюционной российской практики выделяются
два вида: режим территории усиленной охраны (когда режим усиленной
охраны вводился в случаях нарушения общественного спокойствия
преступными посягательствами против существующего государственного строя
или безопасности частных лиц и их имущества, или приготовления таковых,
если для охраны порядка применения действовавших “постоянных законов”
оказывалось недостаточно) и режим территории чрезвычайной охраны (как
более суровый, вводился при отягчающем обстоятельстве — когда
население бывало приведено в тревожное состояние, вызывающее
необходимость принятия исключительных мер для безотлагательного
восстановления нарушенного порядка). В Советской России оба режима
охраны (исключительного положения) были трансформированы в единый
институт чрезвычайного положения.

В диссертации содержится анализ действующего в РФ законодательства,
регулирующего режимы “территории чрезвычайного положения”, “военного
положения”, прямого правления центральной власти и практики их
применения.

Особый статус отдельных частей государственной территории определяется
не только наличием внутренних социальных или политических конфликтов,
либо внешней агрессией. Такой статус иногда формируется в связи с
потребностями в обеспечении обороноспособности, пограничного режима,
безопасности для определенного экономического развития территории.

Автор отмечает особенности закрытых административно-территориальных
образований, рассматривает специфические вопросы их правового
регулирования, проводит анализ режимов демилитаризованных и
нейтрализованных территорий, правовой режим экстерриториальности, статус
оккупированной территории, территории транзита и территории мирного
прохода, режим территорий концессии и его отличия от режима арендованных
территорий.

Так, концессионный договор определяется не как обычный
гражданско-правовой контракт, а как односторонний акт суверенного
государства, выраженный в форме особого договора. На основе этого акта
частной компании, в том числе и иностранной, предоставляется право
заниматься определенной хозяйственной деятельностью, полезной для
экономики развивающихся государств. Но с этой же целью действие такого
акта может быть досрочно прекращено, предоставленная концессия может
быть “взята обратно”.

Автор считает, что прекращение концессии не представляется международным
правонарушением, поскольку концессионный договор не является
международным соглашением, заключаемым между субъектами международного
права.

Таким образом, в отличие от международной аренды территории, концессия:

— представляет собой гражданско-правовой договор между государством и
своими или иностранными гражданами;

— регулируется национальным законодательством и заключенным на его
основе договором;

— не создает на своей территории особого правового режима, если только
это не оговорено конкретным национальным законом.

Анализируя практику соглашений об аренде, диссертант выделяет
определенные особенности правового режима арендуемой территории. В связи
с чем в работе обсуждаются вопросы реализации соглашения об объединении
таможенных территорий Российской Федерации и Республики Белоруссия, об
обязанности Польши и Литвы обеспечить транзит (на условиях аренды
соответствующих территорий) через их территории для связи Белоруссии —
России и Калининградской области, обосновывается недопустимость
постановки вопроса об аренде Россией г.Севастополя.

В диссертации содержится анализ правовых гарантий и юридических
механизмов обеспечения стабильности режима территории” (§ 8),
исследуется понятие “стабильность режима территории”, внутренними
составляющими которой являются внутренняя и внешняя стабильности
территории.

Конституционно-правовая стабильность и неизменность территориальных
пределов государства основываются на принципиальном положении, что
государственность в принципе неделима. К правовым гарантиям стабильности
режима территории автор относит:

а) Принципы международного публичного права, среди которых выделяются:
принцип территориальной целостности и неприкосновенности границ; принцип
мирного решения международных споров; принцип неприменения силы;

б) Институт остаточного (номинального) суверенитета;

в) Институт приобретательской давности;

г) Договорной режим границ;

д) Система внутреннего права.

Обеспечение стабильности правового режима территории осуществляется
юридическими механизмами структурного и материально-правового характера.
К структурным механизмам международного характера относятся Совет
Безопасности ООН, Международный суд, Специальные органы ООН (Совет по
Опеке, Комитет по несамоопределившимся территориям) и др. Структурные
механизмы такого обеспечения в национальных государствах включают прежде
всего конституции государств и Верховный или Конституционный суд.

Среди материально-правовых механизмов обеспечения стабильности правового
режима территории в диссертации выделяются четыре основных.

1) Закрепление государственной целостности как принципа федеративного
устройства Российской Федерации. “Федеративное устройство Российской
Федерации основано на ее государственной целостности…”(ч. 3 ст. 5
Конституции РФ).

2) Единое правовое пространство, предполагающее верховенство и высшую
юридическую силу федеральной Конституции и федерального
законодательства. Конституция, федеральные законы, принятые по предметам
ведения Российской Федерации, имеют прямое действие на всей территории
России (ч. 1 ст. 76 Конституции РФ).

3) Единство государственной власти. Источником единой государственной
власти является многонациональный народ России. Большой проблемой для
постсоветской России является отсутствие единства органов власти,
единства и в действиях и в структуре. Сохранена единая вертикаль
исполнительной власти в России (ч. 2 ст. 77 Конституции РФ). Но единой
вертикали законодательной (представительной) власти в Российской
Федерации нет, если не считать возможности представительных органов
субъектов РФ направлять по одному своему представителю в Совет
Федерации.

4) Перечисление в Конституции субъектного состава, образующего
(входящего в) государство.

Эффективность работы юридических механизмов, обеспечивающих стабильность
того или иного режима территории, зависит и от функциональной
собранности всего комплекса органов государственной власти.

Размеры и характер территории прямо влияют на наличие или отсутствие тех
или иных функций государства, а также на их объем. Это относится к
функциям и внешним, и внутренним.

В Главе III диссертации — “Территориальный фактор во внутренних
функциях государства” — на примере ряда стран (Великобритания, Алжир,
Монголия, Италия, КНР, Швеция, Франция) изучаются отношения в унитарном
государстве между его составными частями (регионами), между государством
и его частью. Территориальный аспект внутригосударственного
регулирования выступает в унитарном государстве в форме
пространственного действия законов, пространства функционирования
органов государства.

В рамках анализа процессов осуществления внутренних функций унитарного
государства автором исследуется порядок перераспределения территории в
унитарном государстве, особо отмечается, что во многих странах действуют
правила, согласно которым любое территориальное изменение должно пройти
парламентскую процедуру. Это касается и приращения территории, поскольку
при всей своей позитивности оно может нести и негативные последствия:
необходимость финансовых вливаний, изменение национального и
демографического состава, социальные противоречия, поток переселенцев и
т.п.

Международный опыт показывает, что при относительной незначительности
приращения территории возможно обойтись парламентской процедурой, при
глобальных изменениях — необходимо проведение референдумов и т.п.

Территориальное устройство федеративных государств определяется
преимущественно способом их образования. Если, например, в Российской
Федерации, как до того в Советском Союзе, территориальное устройство
архаично, раздроблено и бессистемно, то в большинстве федераций оно
унифицировано.

Российское федеративное государство образуется в государственно-правовом
смысле из трех частей. Первичными элементами федеративной структуры
являются отдельные субъекты федерации, виды которых указаны в ч.1 ст.5
Конституции РФ. Вторым звеном выступает сообщество субъектов федерации —
собственно Российская Федерация как государство. И третьим элементом
является система федеральной государственной власти, которая не
ограничивается функционированием на верхнем этаже государственной
структуры, а пронизывает своими структурами все государственные органы.

Так, Президент Российской Федерации до 1994 г. был самостоятельным
институтом исполнительной власти, ныне де-факто возглавляет единую
систему исполнительной власти Российской Федерации, в систему которой
входят президенты республик в составе РФ, главы администраций краев и
областей. Если Совет Федерации Федерального Собрания РФ выражает
интересы и региональные особенности прежде всего субъектов федерации как
относительно изолированных образований, олицетворяет собой тенденцию
федерализма, то Государственная Дума ФС РФ, напротив, предстает как
единый орган всей федерации, который, по определению, обязан выражать
общегосударственные интересы, тенденцию унитаризма. Подобная трехчленная
система федеративного государства придает федеративной структуре большую
степень прочности.

Для каждого сложносоставного государства основным вопросом является
разграничение полномочий между федеральной властью и властью субъектов,
именно оно не только позволяет говорить о том или ином
государственно-правовом положении государства, но и определяет характер
и эффективность деятельности властей. В этом отношении прав
В.Б.Пастухов, считающий федерализм одним из возможных проявлений
сущности современного нации-государства.

Схема разграничения полномочий выглядит приблизительно так: Конституция
определяет сферу полномочий федеральной власти и сферу, в которой
полномочны федерация и ее субъекты, и вне пределов которой субъекты
обладают всей полнотой государственной власти. Посредством специальных
договоров компетенция федерации и ее субъектов может перераспределяться,
что придает системе необходимую гибкость.

Власть, таким образом, может осуществляться лишь в пределах полномочий,
установленных центральными органами, и притом лишь в рамках единой
системы власти государства. Ни полновластием, ни автономностью от высших
органов государства, частью которого оно является, такое образование не
обладает и обладать не может, то есть не может характеризоваться
понятием суверенитета. Аналогичный подход приемлем и к федеративным
государствам западного образца, где суверенитет государства — члена
федерации не отражает народного и национального суверенитета,
воплощаемого в федерации в целом. Напротив, лишь делегированные
полномочия могут быть у органов межрегиональных ассоциаций.

Внутренние функции государства, в том числе функции обеспечения защиты
существующего государственного строя, хозяйственно-организаторская,
финансовая, охраны общественного порядка, сохранения и обогащения
культуры, стимулирования научно-технического прогресса, претерпевают в
федеративном государстве существенную трансформацию.

Наличие федеративной структуры обусловливает более сложную, чем
закреплена действующим законодательством, схему распределения полномочий
исполнительной власти:

1. Собственно федеральное управление.

2. Управление от лица Федерации.

3. Управление совместными задачами Федерации.

4. Исполнение федеральных законов регионами.

5. Исполнение законов субъектов федерации регионами.

Задача территориального обустройства России, таким образом, имеет две
составляющие: реализация новой федеративной структуры вместо
существовавшей ранее фактической унитарной, с одной стороны, и
обоснование приемлемого варианта перехода к новой структуре с учетом
объявленных суверенитетов — с другой. Особое звучание проблема
приобретает на этапе, последовавшем за принятием Конституции, когда
теоретическая схема проверяется на практике.

Процесс формирования Российской Федерации как в контексте наполнения
прав и полномочий субъектов федерации, закрепления стабильного положения
федеральных органов власти, так и в вопросе формирования самих субъектов
федерации еще далеко не завершен. Ключевым при оценке процесса
формирования реальной федеративной структуры государственного устройства
страны является конституционное положение о том, что субъекты Российской
Федерации “находятся“ в составе России (ч.1 ст. 65 Конституции РФ), а не
объединяются в федерацию.

Анализируя особенности российского федерализма, диссертант отмечает, что
реальная региональная политика в федеративной России предполагает
развитие общества через соединение многообразия культур и традиций,
частных интересов и общего блага с обеспечением единства
социально-экономической, политической и правовой систем, а главное — с
безусловным сохранением единства территории как первичного признака
единой государственности.

В диссертации содержится анализ практики заключения соглашений о
разграничении полномочий между федеральными органами власти и органами
власти субъектов Российской Федерации (Татарстана, Башкортостана), и их
реализации правового статуса субъектов Федерации (Калининградская
область), разрешения возникающих спорных вопросов. Делается вывод, что
устранить эти спорные вопросы и выработать приемлемые правовые нормы
можно только с непосредственным участием субъектов Российской Федерации,
с учетом их законотворческого опыта и правоприменительной практики. При
всей пагубности изначального запуска процесса подписания договоров и
соглашений между Российской Федерацией и ее субъектами ныне это
устоявшийся политико-правовой процесс.

Однако, Россия — не конфедерация и даже не договорная федерация, а
федерация конституционная, поэтому разграничение полномочий органов
государственной власти разных уровней с помощью договоров и соглашений
можно рассматривать лишь как дополнение к главному — регулированию этого
процесса Конституцией и законами. Российская Федерация обладает
необходимыми юридическими механизмами и государственными институтами,
которым по силам разрешить накапливающиеся противоречия между
федеральным и республиканским законодательством. Подобным институтом
должен выступить прежде всего Конституционный суд Российской Федерации.

Из двух возможных способов развития России как единого государства:
унитаризма с жестко централизованной системой управления и федерализма с
децентрализованной системой управления, — российское общество выбрало
второй. И притом не сразу. Даже В.И.Ленин долгое время подчеркивал
отрицательное отношение марксистов к федерации и децентрализации.  Но в
структуре российского государства федеральные власти должны быть скорее
всего заинтересованы не в победе одной из постоянно существующих в любом
федеративном государстве тенденций: унитаризма и федерализма, а в
нахождении некоего баланса сил, при котором в наибольшей степени будут
соблюдаться принципы федеративного устройства России, главные из
которых: 1) государственная целостность; 2) единство системы
государственной власти; 3) разграничение предметов ведения и полномочий
между федеральными органами государственной власти и органами
государственной власти субъектов федерации; 4) равноправие и
самоопределение народов (ч.3 ст.5 Конституции РФ).

На современном этапе развития российской государственности не отрицание
права наций на самоопределение или национальной государственности, как
полагает Э.В.Тадевосян, а полное исчезновение унитарного начала из
государственно-правовой жизни подвергнет Россию опасности полной
дезинтеграции.

Следует воспользоваться опытом германской правовой школы, согласно
которой “равновесие между унитарными и федеративными элементами,
поддерживающее всю систему, состоит в том, что федерации предоставлена
наиболее существенная часть законодательной, а землям — административной
компетенции”. Сам термин “унитаризм” не должен исчезнуть из российской
государственной практики. При том, что меняется предназначение
российского федерализма, переставшего быть только и исключительно
средством решения национального вопроса, но выступающего как форма
демократизации управления государством.

Исследуя порядок перераспределения территории в федеративном
государстве, автор делает вывод, что российская правовая мысль прошла
путь от построения федерации по национальному принципу, через идею
разделения России на некие условные земли — до законодательного
закрепления моратория на изменения границ между субъектами федерации.

Хотя нельзя быть абсолютно уверенным, что современная картография
разделения России сохранится после истечения срока моратория, с
формальной точки зрения, после принятия уставов краев и областей какие
бы то ни было изменения в административно-территориальном делении страны
затруднены. В этих уставах закрепляются положения, осложняющие процесс
изменения статуса субъекта федерации, а также его разделение или
объединение с другими субъектами Российской Федерации. В работе, в
частности, приводятся механизмы, закрепленные ч.1 ст.3 Устава
Ставропольского края, ч.2 ст.8 Устава Ленинградской области, ч. 4 ст.60
Конституции Республики Бурятия.,

В диссертации критически рассматривается практика
национально-государственного устройства РСФСР, утверждается, что в
России назрела необходимость принять новые законодательные акты о
территориальном делении, а также о государственных границах. При том,
что закрепление определенной жесткости правового статуса и границ
современных субъектов федерации характеризует процесс постепенного
преобразования административно-территориальных образований унитарного
государства (какими по сути являлись края и области) в подлинные
субъекты федерации.

Ныне следует говорить о двух особенностях формирования Российской
Федерации: о ее историческом характере и специфических конституционных
механизмах.

Исторический характер формирования российской государственности
предопределяет единое культурно-историческое (цивилизационное) и
экономическое пространство на территории нашей страны.

Конституционная основа формирования Российской Федерации означает её
законодательное происхождение. Речь не идет и не шла о договорном
образовании Российской Федерации. Речь может идти лишь о разграничении
полномочий между органами власти: федеральными (центральными) и местными
(региональными).

Предотвратить несоответствие между федеральной конституцией и
конституциями субъектов федерации, обеспечить целостность
конституционной системы федерации призваны определенные гарантии,
система которых излагается в диссертационном исследовании. В России, по
мнению автора, следует предусмотреть 4 вида конституционных гарантий
целостности федеральной территории:

1. Получение официального заключения со стороны федеральных органов о
соответствии законов субъектов федерации федеральной конституции.

Для получения положительного заключения прежде всего необходимо, чтобы
конституции республик, уставы краев и областей: а) не содержали ничего
противоречащего федеральной конституции; б) обеспечивали осуществление
политических прав, свобод, иных форм согласно формам, предусмотренным
федерацией: республиканская форма, представительный характер
осуществления власти, демократические процедуры; в) были приняты
демократическим путем.

2. Судебный контроль за соответствием конституций субъектов федерации
федеральной конституции.

3. Конституционное закрепление обязанности всех должностных лиц
субъектов федерации соблюдать федеральные конституции и законы и нести
ответственность за нарушение этой обязанности.

4. Закрепление единого экономического рынка, принципов свободы торговли
и промышленности на всей территории государства, отрицание возможности
создания внутренних таможенных границ. Единство финансово-кредитной
системы, банковской системы.

В последние годы практически впервые в отечественной истории
законодатель на местах получил возможность взять на себя ответственность
за принятие и реализацию правовых актов. Конституционное
законодательство обогатилось новыми подходами, которые могут послужить
хорошей базой для развития как республиканского законодательства, так и
федерального. Период после принятия Конституции ознаменовался совершенно
новым для правовой практики России явлением: принятием законов областей
и краев.

Такова современная ситуация, в которой в настоящее время происходит
столкновение двух разнонаправленных тенденций государственного развития,
обусловленных объективными потребностями обеспечения государственного
единства, однородности правового пространства Российской Федерации, с
одной стороны, и необходимостью сохранения этнической, культурной,
экономической самобытности ее субъектов — с другой.

Российский опыт 1989—1997 гг., так же как аналогичный опыт Югославии,
позволяет ставить вопрос о существенной корректировке понимания
этнической территории. Если Б.М.Клименко мог ограничиться констатацией,
что этническая территория, являясь достоянием ее населения, обладает
столь существенными особенностями правового режима, что государство
существенно ограничено в распоряжении этой территорией на международной
арене , то для нашего времени этого недостаточно.

Во-первых, следует признать, что в вопросах распоряжения на
международной арене любой территорией государство ограничено интересами
своего народа, который только и правомочен принимать окончательное
решение.

Во-вторых, этнос, проживающий на какой-либо территории, имеет право на
культурно-национальное развитие, ограниченное лишь общими интересами
народа соответствующего государства. Но среди этих общих интересов —
безусловное сохранение неприкосновенности и целостности территории
государства.

Автор раскрывает смысл государства через анализ образующих его народа,
территории и власти. Делается вывод о том, что речь при этом идет об
общефилософской взаимозависимости формы и содержания. Территория
предполагает некую обязательную форму существования государства, народ —
содержимое этой формы, а власть — силу, скрепляющую форму и содержание в
единое целое. Государство — это народ, юридически организованный на
своей территории.

Организация государственной территории может порождать институт
многогражданства. Речь идет о государствах, территория которых
складывается из территорий составляющих их государственных образований.
На особенности гражданства в этой ситуации размеры территории
государства и степень его централизации влияют во вторую очередь,
пропуская по значимости вперед культурно-исторические традиции
соответствующего общества. В США первичным является гражданство
федерации, а производным — гражданство того или иного штата, в
Швейцарии, напротив, при принятии гражданства кантона именно федеральное
гражданство является производным.

В Советском Союзе гражданство было неравным. Если все граждане СССР
имели еще автоматически гражданство той или иной союзной республики, то
те из них, кто жил на территории автономных республик, приобретал и
гражданство соответствующей автономии. К прискорбию для СССР, в течение
многих десятилетий механизм такого “тройного” гражданства не
прогнозировался и реально не осмысливался. Но у СССР с его изысканиями и
экспериментами в искусственном конструировании
национально-государственного устройства был перед глазами опыт
Германской империи.

Индивид в Германии начала ХХ в. считался подданным империи только в силу
его нахождения в подданстве одного из государств, входивших в ее состав.
Лишь жители имперских земель — Эльзаса, Лотарингии и колониальных
территорий — состояли в непосредственном подданстве империи. Подданный
любого государства империи имел право перехода внутри империи из одного
подданства в другое, не переставая быть подданным Германской империи.
Более того, возможно было состоять в подданстве сразу нескольких
государств империи.

Все это позволяет на примере Германии лучше понять направленность
советских реформ государственно-территориального устройства и
согласиться с признанием решающей роли в формировании института
многогражданства реально различного статуса территорий, составляющих
государство.

Но и федеративные государства иногда имеют только одно гражданство —
гражданство федерации (например, Индийский Союз). В случае, если
какая-либо территория становится частью Индии, то лишь правительство
Индии определяет, какие лица на этой территории становятся индийскими
гражданами.

Говоря о взаимосвязи территории и гражданства, нельзя не сказать о
принципе “почвы” как одном из основных в приобретении гражданства.
Комбинирование принципов “почвы” и “крови” для определения гражданства
является наиболее распространенным подходом в законодательстве
большинства стран мира.

Одним из самых отрицательных последствий разрушения СССР стало появление
огромного массива граждан фактически несуществующего государства,
явочным порядком поставленных перед необходимостью заново решать вопросы
своего гражданства, но уже не столько по своей воле, сколько в
соответствии с жестко ситуационными политическими, правовыми и
социально-экономическими условиями.

На основе собственного участия в законотворческой деятельности автор
делает вывод, что Российская Федерация, являясь государством —
правопреемником Союза ССР, далеко не в полной мере выполняет свои
обязательства, вытекающие из существовавшего ранее статуса граждан СССР.
Россия призвана быть реальным правопреемником Советского Союза, защитить
права граждан, ставших после 1991 г. жертвами законодательства ряда
республик прежнего СССР, претендующих ныне на моноэтничность.
Международная практика выработала механизм защиты прав граждан при
переходе территории от одного государства другому — оптацию или право
свободного выбора гражданства.

Уже при оптации подданства предполагалось, что лицо, стоящее перед
необходимостью выбирать себе принадлежность к тому или иному
государству, никогда не выходило из подданства государства, уступающего
территорию, а следовательно, безупречно перед лицом обоих государств.

В результате разрушения Советского Союза на мировой карте появились
государства, которые либо ранее вообще не существовали (Белоруссия,
Украина, Казахстан, Киргизия), либо имеют весьма ограниченный опыт
самостоятельной государственности (Эстония, Латвия, Литва). В процессе
обретения этими новыми государствами своей независимости было нарушено
право оптации — общепризнанного мировой практикой права гражданина на
выбор гражданства при самоопределении или передаче территории от одного
государства другому.

Рассуждая юридически, при переходе некоей территории от одного
государства другому или при получении независимости частью до этого
единого государства у жителя такой территории возникает право на выбор
одной из трех моделей своего поведения в вопросах гражданства:

1) безусловное право на получение гражданства нового образовавшегося
государства;

2) право сохранения за собой гражданства страны-правопреемника, то есть
прежнего или старого государства, и выезда на территорию своего
государства;

3) возможность сохранить за собой гражданство прежней страны, но
остаться проживать на той же территории и получить в новом государстве
вид на жительство.

Ограничения в праве оптации гражданства в принципе недопустимы.
Государство может распоряжаться своей территорией в установленном
законом порядке, принимать решение о выделении из своего состава нового
независимого государства или передаче своей территории иному
государству, но государство не вправе отказаться от своих граждан и
передать их кому бы то ни было без их согласия.

Помимо чисто территориальных вопросов, связанных с образованием новых
государств и изменением границ, разрушение Советского Союза, наряду с
множеством иных государственно-правовых проблем, привело к тому, что
значительная часть граждан прежнего СССР превратились в лиц без
гражданства. В диссертации исследуется международная практика применения
института оптации при распаде государств, переходе части территории
государства другому государству и т.п., содержится подробный критический
анализ действующего законодательства по вопросам гражданства,
анализируется комплекс проблем, связанных с оценкой Российской Федерации
в качестве правоприемника Союза ССР.

На примерах Казахстана, Крыма в диссертации рассматриваются практические
вопросы, вызванные разрушением Союза ССР, анализируются противоречия в
позиции Украины при разрешении вопроса о правовом статусе жителей
полуострова нормам международного права. На основе анализа нормативных
документов, действовавших в момент передачи Крыма под административную
юрисдикцию Украинской ССР, норм международного права автором делается
вывод, что жители Крыма до сих пор по праву сохраняют гражданство
России, их формальная принадлежность к корпусу граждан Украины может, в
лучшем случае, рассматриваться как обретенное ими второе гражданство со
всеми вытекающими из данного факта юридическими последствиями.

Отмечается, что ещё в эпоху Русской земли началось преобладание
территориальных, пространственных начал над кровными, что придает особое
содержание самому существу института гражданства в России, дополняя
общее понятие института гражданства как устойчивой правовой связи
человека со своим государством положением о связи культурной и
пространственной. Для России юридические проблемы гражданства
приобретают и некий иной, философский, культурологический смысл.

Глава IV — “Территориальный фактор во внешних функциях государства” —
включает четыре параграфа, посвященных изучению взаимосвязи и
взаимозависимости внешних функций государства и его территории ((12),
правовых отношений между государствами в связи с изменением их
территории по взаимному согласию ((13), естественных границ государств и
территориальных споров ( (14), проблем государственных границ на
постсоветском пространстве ((15). Прежде всего речь идет о зависимости
внешних функций государства от размера и характера его территории.
Внешние функции государства выражают политику государства по отношению к
другим субъектам международных отношений, а эта политика в значительной
степени определяется основными характеристиками территории самого
государства. Трудно не согласиться с И.А.Степановым, когда он видит
основу теоретических построений Н.Макиавелли в предположении, что
важнейшей целью государства является его выживание в борьбе с другими
государствами.

Основные внешние функции государства (в частности, дипломатическая и
функция защиты своей территории от агрессора и потенциальных внешних
угроз) прямо отражают потенциал соответствующего государства, в том
числе и территориальный. Не случайно Дж.Бернал относил страны, владеющие
огромными территориями и ресурсами, к привилегированным. “Неуклюжесть”
внешней политики государств с небольшой территорией всегда чревата для
них гораздо большими издержками политического, экономического и даже
военного характера, чем подобная же, а то и большая “неуклюжесть”
государств-гигантов. Проблемы городов-государств всегда меркли, в свою
очередь, перед проблемами империй. А за понятием “империя” стояли и
стоят не столько определенная форма государства или форма
государственного устройства, сколько государственно-территориальная
организация очень большого по меркам соответствующей эпохи пространства,
еще и населенного, как правило, представителями разных этносов.

Размеры и характер территории государства помимо влияния на его основные
внешние функции сказываются и на таких сферах деятельности государства,
как:

— участие в поддержании мира в международных отношениях либо
осуществление политической или военной экспансии, ведение войны;

— оказание помощи слаборазвитым государствам и территориям;

— координация внешней и внутренней политики, а также планов развития
экономики с политическими партнерами.

При этом территория — важный, но, конечно же, не единственный фактор,
предопределяющий внешнюю политику. Любое внутренне слабое государство
теряет контроль над своим будущим, поскольку вынуждено становиться
союзником тех государств, чье влияние распространяется за пределы их
собственных государственных границ.

Исследуя географическую доминанту внешней политики государства, автор
определяет международные отношения как специфическую форму общественных
отношений, складывающихся прежде всего из экономических, политических,
правовых, идеологических, культурных и иных отношений между
государствами и группами государств. Речь идет о сложнейшей и до предела
хрупкой системе совмещения интересов всех существующих в мире
государств.

Характер внешней политики определялся в истории прежде всего размерами
территории, наличием естественных внешних границ. Не менее значима при
формировании внешней политики и качественная характеристика
соответствующей территории, ее ресурсный потенциал.

Исследуются проблемы территориальной взаимозависимости государств,
политического значения географического положения, влияния
физико-географической среды на развитие государственности различных
народов (на примере Йемена, Курдистана, Кипра, стран Балканского
полуострова).

Особое внимание автор уделяет военной политике как политике
территориального переустройства и миру как политике территориальной
стабильности. В течение веков внешняя политика государств была
направлена на приобретение новых территорий, на изменение по принуждению
их статуса. Войны были основным способом такого приобретения и такого
принудительного изменения статуса.

Есть точка зрения, что государства выступают в качестве живых
организмов, борясь за колонии, рынки сбыта, источники сырья.Именно война
как естественная форма деятельности государства во внешнем мире,
насильственная борьба, военная функция, остается ведущим фактором
изменения территории по принуждению. Международное право долгое время
признавало агрессии и аннексии главными формами принуждения государств к
территориальным уступкам. К.А.Неволин, характеризуя отношения между
государствами, приходил к выводу, что при безуспешности мирных сношений
остается единственное средство решения споров — война.

Через завоевания, как правило, и создавались государства. Е.Дюринг,
Л.Гумплович и К.Каутский видели в завоевании и насилии даже главную
причину возникновения государства и права. Международные конфликты
практически все связаны с межгосударственным территориальным переделом.
Война, как правило, завершалась миром, когда оказывалась разбитой армия
противника и оккупирована его территория, либо когда стратегическая цель
войны достигалась потенциально, то есть создавалось положение, не
оставляющее сомнений в том, что, в частности, армия “в состоянии”
оккупировать вражескую территорию. Акты агрессии часто приводили к
прямой или скрытой аннексии территорий.

К числу так называемых первичных способов приобретения территории автор
относит оккупацию, понимаемую в современном международном праве как
приобретение такой территории, которая не находится под суверенитетом
какого-либо государства, то есть ничейной территории, приводит
классификацию института оккупации, где выделяет фиктивную оккупацию и
эффективную оккупацию.

Специфической формой территориальной экспансии, по мнению диссертанта,
следует рассматривать распространение на Восточную Европу сферы
деятельности НАТО (“расширение НАТО на Восток”). Потенциальное
перенесение на территорию Польши и Чехии, Венгрии и Румынии, государств
прежней советской Прибалтики и некогда сугубо просоветской Болгарии
военно-политической инфраструктуры этого блока означает территориальное
поглощение системой Североатлантического договора многих бывших членов
Варшавского договора с распространением на территории вновь принятых в
блок НАТО государств соответствующего правового и военно-политического
режима.

Неизменность площади территории государства и его границ ведет к
утверждению атмосферы стабильности и надежности в отношениях как между
государствами, так и между индивидами. Последующий перенос внимания на
вопросы экономического и культурного сотрудничества создает атмосферу
добрососедства и взаимопонимания. Ситуация мира между государствами,
даже при наличии у них территориальных споров, обеспечивает постоянную
возможность разрешения любых противоречий за столом переговоров. В
закреплении этой стабильности — главное значение Заключительного акта по
безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанного в Хельсинки в
августе 1975 г., провозгласившего нерушимость послевоенных границ в
Европе.

Изменение территории государств возможно и в условиях мира по взаимному
согласию заинтересованных государств. При этом одним из Принципов
деятельности ООН (Принцип 3) является разрешение международных споров
мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе
международный мир, безопасность и справедливость (ст. 2 Устава ООН).

В противоположность войне, мир выступает как система стабильности
государственных территорий. В этом смысле сформулирован и Принцип 4
деятельности ООН, гласящий: “Все Члены Организации Объединенных Наций
воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее
применения как против территориальной неприкосновенности или
политической независимости любого государства, так и каким-либо другим
образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций” (ст. 2 Устава ООН).

В диссертации отмечается, что территориальный фактор в
межгосударственных отношениях в конце ХХ в. вновь приобрел ныне
небывалую остроту. Автор вслед за Ю.А.Тихомировым различает “проблемы
самоопределения народов, защиты прав личности и национальных меньшинств
и проблемы нерушимости границ. Первая отражает новые международные
императивы и суверенитет народа, вторая — идеи и принципы
конституционного и международного права”, и разделяет вывод, что
“механизм сочетания этих явлений еще предстоит отработать”.

Если при феодализме не видели различий между частной собственностью на
землю и территориальным суверенитетом как верховенством государственной
власти, то в эпоху капитализма уже проводится четкое разграничение между
правом собственности на землю “dominium” и суверенной верховной властью
над территорией “imperium”, существует четкое различие между
частноправовыми сделками, даже если одной стороной ее выступает
государство как субъект права, и вопросами расширения государственной
территории.

Буржуазная эпоха приносит признание двух способов приобретения
территории:

1) самостоятельные (aqiusito originaria) — завоевание (аннексия,
присоединение территории другого государства) или завладение (невоенная
оккупация, если территория является безгосударственной);

2) производные (derivativa) — в этих случаях государство, приобретающее
территорию, наследует права и обязанности, лежащие на приобретаемой
территории.

Автором исследуются примеры приобретения территории:

— уступка (цессия) части территории одним государством другому на основе
международного соглашения (например, по мирным договорам об Эльзасе и
Лотарингии в 1871 г., о Выборге в 1940 г.);

— передача территории “для занятия и управления” (передача в 1878 г.
Боснии и Герцеговины, занятие Кипра Великобританией в 1878 г., получение
США области Панамского канала в аренду по договору 1903 г.);

— аренда (китайские территории Кжао-Чау — Германии, Вейхавей — Англии,
Порт-Артур — России в 1898 г.);

— передача территории по мандату Лиги Наций и по решению Совета ООН об
опеке;

— передача территории в соответствии с итогами плебисцита (например,
уступка Савойи и Ниццы в пользу Франции по договору с Сардинским
королевством ( 40-е гг. XIX в.), или присоединение Ионических островов к
Греции в 1863 г. ).

Определяя территорию как предмет аренды, сделок, продажи в качестве
одного из механизмов нормализации межгосударственных отношений, способ
осуществления не только внешней, но порой и внутренней политики, автор
анализирует примеры цессии (уступки), купли-продажи территории,
наследования и получения территории в качестве приданого.

Характеризуя размен (обмен) территории, автор отмечает, что передача
суверенитета над определенной территорией одним государством другому по
соглашению между ними (цессия) означает передачу не территориального
верховенства (по существу, непередаваемого), а территориального
суверенитета. Цессия может происходить и путем взаимного обмена
равноценными участками между пограничными государствами.

В качестве оснований для легального изменения территории государства в
работе приводятся следующие случаи:

1. Осуществление народами и нациями права на самоопределение. В данном
случае возможно не только выделение, но и разделение и воссоединение
государств (народов), что приводит к ликвидации старых
межгосударственных границ и установлению новых.

2. Обмен территориями по соглашению сторон. Как правило, речь идет о
небольших участках для более удобного расположения границы на местности.
Подобные соглашения оформляются международными договорами и требуют
последующей ратификации.

Использование метода территориального размена может разрешить проблему
пограничного урегулирования между Эстонией и Российской Федерацией.
Эстонская сторона, ставя вопрос о нескольких деревнях народности сету на
российской стороне границы как о неотъемлемой части эстонской духовности
и государственности, предлагая референдум на территории их компактного
проживания с вопросом о государственной принадлежности этой территории,
должна принять и встречное предложение об аналогичном референдуме
русского и русскоязычного населения северо-востока Эстонии (Нарва,
Кохтла-Ярве, Силламяэ). Подобный обмен территориальными участками
способствовал бы нормализации ситуации на государственной границе двух
государств и формированию общей атмосферы добрососедства.

Исследуя такой механизм, как уступка территории, автор выделяет аккрецию
как приращение территории, то есть присоединение вновь образовавшейся по
естественным или искусственным причинам сухопутной территории, и
адъюдикацию как присуждение территории по решению арбитража или
Международного суда.

Важным видом уступки территории является территориальное изменение в
результате лишения агрессора части его территории, систематически
использовавшейся в качестве удобного плацдарма для нападения на
прилегающие государства. Подобные изменения предстают как форма
ответственности государства за тягчайшее международное преступление —
агрессию, и как мера, направленная против ее повторения.

Автор исходит из убеждения, что вопрос о территории государства — это
прежде всего вопрос о границах. На протяжении всей истории границы
государств устанавливались силой. Попытки в любой отдельно взятой
границе отыскать действие некоей исторической закономерности и
безусловное торжество справедливости беспочвенны.

Границы государств — это границы реального жизненного пространства
населяющих их народов. Если государственные границы государств
представляют собой линии на местности и проходящие по этим линиям
вертикальные поверхности до границы земного пространства с космосом, с
одной стороны, и с другой стороны — до центра Земли в глубь ее недр, а
практически — на доступную для проникновения в недра глубину, то
геополитические границы — это линии, разделяющие сферы действия
суверенитетов, в пределах которых происходит выравнивание статуса
территорий.

Режим государственной границы предполагает наличие нескольких условий,
среди которых автор выделяет:

А. Сохранность территории государства. Установление пределов государства
(а именно в этом состоит задача границ между государствами),
предостережение населения соседних государств о начале или прекращении
юрисдикции требует фактического действия, подкрепленного правовым
установлением. Правовое оформление сохранности территории государства
осуществляется через процедуры их признания и установления.

Б. Международное признание границ. Международно признанными
государственными границами называют линии разграничения государственных
территорий или линии отграничения территории государства от территорий с
другим правовым режимом, прохождение которых согласовано сопредельными
государствами. Международное признание границ может осуществляться и
многосторонними межгосударственными договорами. Признание границ
неразрывно связано с их международным установлением.

В. Международное установление границ предполагает определенную правовую
процедуру, выработанную за века межгосударственных отношений. Эта
процедура складывается из двух дополняющих друг друга процессов,
практически между собой не связанных. Для международного установления
границы должны быть делимитированы и демаркированы.

Элементы Б и В являются факторами, создающими правовой режим
международно признанной межгосударственной границы, при их отсутствии
речь может идти о существующих или потенциальных территориальных спорах.
Указанные элементы — необходимое, но не достаточное условие для
конституирования границы. Только элемент А придает границе смысл, а
потому может быть признан не только первичным, но и необходимым и
достаточным условием для существования границы государства. Даже если
линия границы при этом и будет оставаться неделимитированной и даже
оспариваемой кем-либо из соседей.

Исследуя возникновения и развитие в мировой юридической науке концепции
естественных границ государств, автор отмечает, что
государственно-территориальные потрясения 1988—1991 гг. в Советском
Союзе, события в Нагорном Карабахе, Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии
показывают, что время сведения концепции естественных границ к “практике
империалистических государств”, имевшее место в советском праве,  
неумолимо ушло в прошлое.

В исследовании содержится следующее представление о естественных
границах России:

на западе — западная граница Русской цивилизации по славяно-православной
линии;

на севере — Северный Ледовитый океан;

на востоке — Тихий океан (проблема Курильских островов имеет
принципиальное значение с социально-экономической и идеологической точки
зрения);

на юго-востоке — реки Уссури и Амур;

на юге: в Средней Азии — Казахстан (Южная Сибирь), природные водоразделы
в виде гор Тянь-Шаня и других, в том числе Памир; на Кавказе — по
Большому Кавказскому хребту.

Подобное определение естественных границ корреспондируется с позицией
А.Г.Дугина, утверждающего, что будущая Россия должна иметь либо морские
границы, либо дружественные блоки на прилегающих континентальных
территориях. Соглашаясь с мнением, что проблема естественных границ
отодвинулась перед историко-культурными (цивилизационными) причинами их
формирования, автор утверждает, что закрепляя мимолетное стечение
обстоятельств или временное соотношение сил, искусственные границы,
созданные в силу конкретно-исторического развития человечества, по
произволу монархов или как результат сложного политического компромисса,
порождают неисчерпаемый источник международной напряженности, и, как
следствие, территориальные споры.

Территориальный спор понимается как спор между государствами по поводу
государственной принадлежности определенной территории, субъектами
которого могут быть только государства. Б.М.Клименко, отграничивая
территориальный спор от односторонних территориальных претензий, относил
к последним претензии государства на определенную часть территории
другого государства, не оспаривая суверенитета этого последнего над этой
определенной территорией. При этом государство, по мнению Б.М.Клименко,
“не сомневается в юридической принадлежности этой территории данному
государству, но считает, по каким-либо основаниям, справедливым или
несправедливым, что эта территория должна принадлежать ему”.

Реальность постсоветского пространства не укладывается в эту схему,
заставляя говорить, например, в отношении Крыма и Севастополя об
отрицании государством (Российской Федерацией) самой юридической
принадлежности определенной территории другому государству (Украине).
Нахождение такой территории в управлении (под юрисдикцией) стороннего
государства противоправно, но требование восстановить российскую
юрисдикцию (российский суверенитет сохраняется, пусть и в остаточном
виде) не означает выдвижение территориальных претензий Россией, ибо на
указанные территории противоправно претендует Украина. Таким образом, в
этом случае мы имеем дело с территориальным спором вне зависимости от
того, как трактует этот вопрос украинская сторона. Сложность правовой
оценки ситуации с Крымом и Севастополем увеличивается ввиду различия в
подходах к указанной проблеме исполнительной и законодательной властей
России.

Впрочем, и сам Б.М.Клименко позднее отошел от своей первоначальной
классификации и стал различать территориальные споры и территориальные
разногласия, относя к последним “разногласия между государствами
относительно принадлежности какой-либо территории или разграничения
между ними”.

Завершая рассмотрение общих подходов к территориальным разногласиям,
автор соглашается с Б.М.Клименко и А.А.Порком в понимании
территориального спора как существования выкристаллизовавшихся и
сформулированных разногласий относительно ясно выраженного и объективно
существующего предмета спора: “существования или применения нормы о
границе или вопроса о суверенитете над определенной территорией”.

Достаточно подробно останавливаясь на анализе причин и современной
характеристики состояния наиболее значимых территориальных споров (о
Триесте, о Курильских островах и др.), диссертант исследует способы
урегулирования территориальных споров, среди которых выделяются:

а) принудительные способы урегулирования территориальных споров. среди
которых автор выделяет несколько видов: интервенцию, мирную блокаду,
репрессалии (включая эмбарго), реторсии и войну;

б) мирные способы урегулирования территориальных споров.

Принцип мирного разрешения международных споров впервые был
сформулирован и признан действующей нормой международного права — в
Парижском пакте 1928 г. Я.Броунли видел в этом принципе обязанность
государств “изыскивать разрешение, а не разрешать споры мирными
средствами”, “не пользоваться иными, чем мирные, если делается попытка
разрешения спора”. Л.Оппенгейм, Д.Старк, К.Райт и многие другие
юристы-международники, не отрицая, что принцип мирного разрешения
международных споров был признан в международном праве задолго до
создания Организации Объединенных Наций, относили его не без основания
лишь к отношениям между государствами — членами ООН, отказывая ему в
статусе принципа общего международного права.

Диссертант, анализируя выделенные советским исследователем Д.Б.Левиным в
принципе мирного разрешения международных споров три элемента:
государства обязаны разрешать свои взаимные споры исключительно мирными
средствами; государства обязаны разрешать таким образом все свои
взаимные споры, как угрожающие, так и не угрожающие международному миру
и безопасности; государства обязаны разрешать свои взаимные споры
своевременно и не оставлять их нерешенными, отмечает, что в последнем
положении могут быть исключения, когда государства в целях достижения
соглашения по более общему и крупному вопросу могут временно откладывать
на будущее свои разногласия по более мелким и частным вопросам.

Среди мирных средств разрешения споров приводятся также обращения к
региональным организациям и обследования, механизмы Международного суда
и Международного арбитража.

Изучая механизм отчуждения территории, автор заключает, что из общего
правила о неотчуждаемости частей государства юристы издавна делали два
исключения: отчуждение по соображениям государственной пользы и в силу
крайней необходимости. Диссертант отмечает, что, когда часть территории
государства или какая-либо иная территория, за международные отношения
которой государство несет ответственность, становятся частью территории
другого государства:

а) договоры государства-предшественника утрачивают силу в отношении
территории, являющейся объектом правопреемства государств, с момента
правопреемства;

б) договоры государства-преемника приобретают силу в отношении
территории, являющейся объектом.

На примере ирако-кувейтского конфликта в диссертации рассматривается
возможность изменения территории, осуществленное в соответствии с
решениями международных организаций, прежде всего ООН.

В диссертации подчеркивается культурная и философская основа ощущения
территории населением нашей страны, в связи с чем большинство населения
России воспринимает современные границы Российской Федерации как
историческую несправедливость. В России всегда господствовал принцип
обеспечения территориальной целостности государства всеми возможными
средствами.

Есть и еще один компонент территориальной проблемы, на который обращал
внимание великий ученый Д.И.Менделеев. “Если мы теперь обратим внимание
на то, что главные черты истории, определяются стремлением народов
заполучить себе землю… то станет донельзя очевидно, хотя бы мы приняли
во внимание и громадность наших бесплодных тундр, что наша земля
представляет великий соблазн для большинства окружающих нас народов…”

Административным границам РСФСР с сопредельными союзными республиками
статус государственной границы был придан Постановлением Верховного
Совета Российской Федерации “О порядке введения в действие Закона
Российской Федерации о Государственной границе Российской Федерации”
весной 1993 г. Тогда вопрос об уточнении линии границы не был поставлен.

В диссертации содержится анализ территориальных притязаний на
территорию Российской Федерации со стороны сопредельных государств и
некоторых негосударственных организаций таких стран, как: Китай (вопрос
западного участка российско-китайской границы), Япония (Южные Курилы) в
Монголия (о передаче Монголии части территории Тывы, претензии на 121
кв. км территории Бурятии), Норвегия (вопрос о разграничении
континентального шельфа в Баренцевом море), США (соглашение, подписанное
министрами иностранных дел СССР и США 1 июня 1990 г. в Вашингтоне, но не
ратифицированное Россией, по вопросу разграничения морских пространств и
шельфа в Беринговом море, создает ситуацию международно-правового
спора), Финляндия (так называемый “Карельский вопрос”).

Диссертант особо останавливается на проблемах пограничных
взаимоотношениях с республиками бывшей советской Прибалтики: претензии
Латвии на территории Пыталовского и Палкинского районов Псковской
области разногласия с Литвой в вопросе определения прохождения границы в
районе озера Виштитис (Виштинец), на Куршской косе и города Советска.
Более того, определенные политические круги Литвы обосновывают литовскую
принадлежность территории нынешней Калининградской области, а объектами
притязаний Эстонской Республикой являются территории на восточном берегу
реки Нарва Кингисеппского района Ленинградской области и Печорский
район Псковской области.

Отнюдь не урегулированностью территориальных вопросов характеризуется
тишина на границах Российской Федерации с Украиной, Азербайджаном,
Грузией и Казахстаном. Территориальное размежевание с ними на многих
участках достаточно условно и потенциально спорно.

Автор считает, что разрушение Советского Союза породило несколько
территорий со спорным, неопределенным статусом. Среди них он исследует
правовые основы статусов Вильнюса и Виленского края, Клайпедской
(Мемельской) области, Крыма, Севастополя. Среди территорий с
неопределенным статусом особое место занимают те из них, у населения
которых хватило сил и политической воли пойти накануне гибели СССР на
провозглашение своей самостоятельной государственности. Речь идет об
Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье и Гагаузии.

Если осуществленный в нарушение Конституции СССР и международных норм
выход Латвии и Эстонии в сентябре 1991 г. из состава Советского Союза
лишает юридической основы их территориальные претензии к России, то
аналогичный выход из состава СССР Литвы помимо этого вновь возрождает
Виленский вопрос. На основе проведенного анализа делается вывод:
государства, принимавшие в декабре 1991 года решение о прекращении
существования СССР, правомочны вернуться к вопросу о статусе Виленского
и Клайпедского краев. Особенно это затрагивает интересы Российской
Федерации и Республики Беларусь.

В диссертации содержится подробный правовой и исторический анализ
решения о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР,
рассматриваются юридические и политические последствия отрицания
существования данного территориального вопроса.

Юридическая наука знает лишь три случая беспочвенных односторонних
территориальных претензий со стороны государства, не осуществляющего
никаких государственных функций или других соответствующих актов над
претендуемой территорией. Это случаи, когда территория:

1) никогда не принадлежала государству-претенденту, и оно никогда не
осуществляло никакого суверенитета над этой территорией;

2) когда-то принадлежала государству-претенденту, но затем вошла в
состав территории другого государства, и это было надлежащим образом
юридически оформлено;

3) никому в прошлом не принадлежала, а впоследствии была включена в
состав определенного государства, и это было надлежащим образом
юридически оформлено, то есть территория была приобретена в соответствии
с правом того времени, когда этот случай имел место.

Диссертант утверждает, что ситуация с Крымом даже приблизительно не
укладывается ни в один из этих вариантов и соответственно предполагает
существование над территорией полуострова российского суверенитета.
Таким образом, правовая оценка решений высших органов государственной
власти СССР и РСФСР по изменению статуса Крыма, принятых в 1954 г., как
изначально ничтожных в силу неконституционности — остается оценкой
политически назревшей, исторически справедливой и юридически
обоснованной. Административное управление территорией Крымской области,
которое осуществляет Украина, и суверенитет России над Крымом, который
никому не передавался, — понятия абсолютно не равнозначные.

В отличие от ситуации с Крымом, в неконституционном порядке переданном
Украине, в вопросе о Севастополе речь не идет о предъявлении
территориальных претензий со стороны России к Украине, поскольку в
случае с Севастополем речь идет о правах России на территорию,
находившуюся формально в пределах административно-территориальных границ
РСФСР в период существования СССР.

Права России на Севастополь, даже внешне не нарушенные в 1954 г.,
опираются и на такой международный правовой обычай, как длительное и
ненарушаемое пользование этой военно-морской базой. Признание Украины
после 1991 г. в качестве нового суверенного, независимого государства
вовсе не означает признания ее прав на оспариваемые территории.

Сложность определения статуса отдельных территорий прежнего СССР, границ
вновь создаваемых государств порождала и порождает многочисленные
межгосударственные проблемы в СНГ. Это побудило Н. Назарбаева в своем
проекте Евразийского Союза (июнь 1994 г.) признать, что “ни унитарные,
ни федеративные государства СНГ не могут быть признаны в полной мере
стабильными”.

В Заключении кратко подводятся итоги исследования, аргументируются
практические выводы и рекомендации, вытекающие из диссертационного
исследования.

Публикации по теме исследования.

Автором опубликовано свыше 120 работ, из них непосредственно теме
диссертации посвящены следующие:

1. Монографии. Сборники статей и выступлений

Территория государства: Правовые и геополитические проблемы. М.: изд-во
Московского университета, 1997. – 480 с. – 30 п.л.

Российский Путь: Становление российской геополитики кануна ХХI века. М.:
“АНКО”, 1995. – 244 с. – 12 п.л.

Российский Путь: утраты и обретения. М.: “Новатор”, 1997. – 460 с. – 29
п.л.

2. Статьи в журналах и сборниках

Государство в политико-правовом учении Георга Форстера // Вестник ЛГУ.
1985. № 20. С.86-91.

Политическое учение Г.Форстера и его исторические судьбы //
Правоведение. 1986. № 6. С.33-40.

Особенности формирования в СССР социалистического правового государства
// Проблемы повышения качества и эффективности правовой деятельности.
Омск: ОмГУ, 1990. С.41-43.

Политико-правовой анализ проекта Конституции (Основного закона)
Российской Федерации. Гуманитарный аспект // Конституционный вестник.
М.,1991. № 8, октябрь. С.19-31.   (Совместно с В.И.Костенко).

Об утверждении Закона РСФСР “О Президенте РСФСР” и Закона РСФСР “Об
изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР” //
Четвертый Съезд народных депутатов РСФСР, 21 – 25 мая 1991 г.:Стеногр.
отчет: В 4 т. Т.1. М.:изд.Верх.Совета РСФСР, 1991. С. 95-97.

Местные органы власти, управления и самоуправления в политической
системе РСФСР // Материалы республиканской научно-практической
конференции “Проблемы местного самоуправления в РСФСР”. Омск. 1991.
С.30-42.

О суверенитете РСФСР //Первый съезд народных депутатов РСФСР, 16 мая –
22 июня 1990 г.: Стеногр. отчет: В 6 т. Т.1.- М.:Республика, 1992.
С. 592-594.

О принципах заключения Союзного договора // Второй (внеочередной) Съезд
народных депутатов РСФСР, 27 нояб.- 15 дек. 1990 г.:Стеногр. отчет: В 6
т. Т.4. М.:Республика, 1992. С.91-93.

По вопросу о Крыме // Шестой Съезд народных депутатов Российской
Федерации, 6 – 21 апреля 1992 г.: Стеногр. отчет: В 5 т. Т.4.
М.:Реcпублика,1992. С.107-108.

О политическом положении Российской Федерации в СНГ: состояние и
перспективы развития // Шестой Съезд народных депутатов Российской
Федерации, 6 – 21 апреля 1992 г.: Стеногр. отчет: В 5 т. Т.5.
М.:Республика,1992. С.201-203.

По вопросу о правовой оценке решений высших органов государственной
власти СССР и РСФСР по изменению статуса Крыма, принятых в 1954 году,
и о порядке изменения внешних границ России // Шестой Съезд народных
депутатов Российской Федерации, 6 – 21 апреля 1992 г.: Стеногр. отчет: В
5 т. Т.5. М.:Республика,1992. С.741-747.

Я выступаю за единую страну // Народный депутат. 1992. N 16.
С.100-102.

Закат нигилистического либерализма // Российский мониторинг. Архив
современной политики. Вып.1. М.: “ИНДЕМ”;”Международные отношения”.
1992. С.20-22.

Российская действительность и вьетнамский синдром //Новое время. 1993.
N 25. С.24-25.

Внешнеполитическая стратегия России: протекционистский прагматизм //
Иртыш. Альманах Омской писательской организации Союза писателей РФ.
1994. N 1. С. 3-12. (Совместно с
В.Н.Тетекиным).

Парламентаризм и политико-правовые традиции России: проблемы
совместимости // Российская Федерация. 1994. N 19. С.22-24.

Российский Союз как геополитическая закономерность //Россия и
Центральная Европа в новых геополитических реальностях. Тезисы
Международной научной конференции. Москва, 27-30 января 1995 г. ИМЭПИ
РАН, 1995. С.4-5.

Национальные интересы России на рубеже XXI века //Наш современник.
1995. N 2. С.173-176.

Демократия, патриотизм, эффективная экономика // За единую великую
Россию. М.:”Новатор”,1995. С. 9-16.

“Брестский мир” 1991 г. //За единую великую Россию. М.:”Новатор”,1995.
С. 91-93.

Геополитический смысл Ялтинской (1945) конференции //За единую великую
Россию. М.:”Новатор”,1995. С. 312-317.

Современный сербский вопрос и Россия // Наш современник. 1995. № 6.
С.93- 103.

Россия и Европа: общие ценности и права человека // Россия в рамках
партнерства и сотрудничества в Европе: Материалы международного
симпозиума. М.: “Научная книга”, 1995. С. 70-74.

Российский Союз как геополитическая закономерность // Россия и
Центральная Европа в новых геополитических реальностях. Сб. статей
участников международной научной конференции, проходившей в Москве 27-30
января 1995 года. М.: ИМЭПИ РАН. 1995. С.133-139.

Путь России в Европу – через защиту ее национальных интересов.
Выступление в Страссбурге 2 октября 1992 года на Парламентской Ассамблее
Совета Европы // Российский Путь: Становление российской геополитики
кануна ХХ1 века. М.: “АНКО”,1995. С.131-133.

Проблемы строительства новой Европы. Из выступления в Страссбурге 6
октября 1992 года на Парламентской Ассамблее Совета Европы // Российский
Путь: Становление российской геополитики кануна ХХ1 века. М.:
“АНКО”,1995. С.133-136.

Россия в поисках будущего. Выступление в Тулузе 5 июня 1995 года на
заседании регионального Совета клубов ЮНЕСКО // Российский Путь:
Становление российской геополитики кануна ХХ1 века. М.: “АНКО”,1995.
С.181-194.

Объединять – историческое призвание России //Российская Федерация. 1996.
№ 13. С. 12-13.

Современные проблемы российской государственности: территория и
гражданство //Государство и право. 1996. № 11. С. 3-9.

Взаимосвязь территории и гражданства государства как фактор российской
геополитики // Вестник Омского университета. № 2. 1996. С. 103-107.

Союзный договор: новое мышление или сумерки разума? // Российский Путь:
утраты и обретения. М.: “Новатор”, 1997. С. 36-41.

Южные Курилы: диалектика политики и права // Российский Путь: утраты и
обретения. М.: “Новатор”, 1997. С. 65-67.

Об угрозе территориальной целостности Российской Федерации в связи с
событиями в Чечне //Российский Путь: утраты и обретения. М.: “Новатор”,
1997. С. 147-152.

Территориальное, социально-экономическое, политическое единство и
перспективы развития российского федерализма //Российский Путь: утраты и
обретения. М.: “Новатор”, 1997. С. 136-146.

“Русская земля” как территория, государство и мировоззренческий принцип
// Российский Путь: утраты и обретения. М.: “Новатор”, 1997. С. 196-199.

Парламентаризм и проблема территориального единства. // Российский Путь:
утраты и обретения. М.: “Новатор”, 1997. С. 215-218.

Предотвратить экспансию НАТО на Восток, или почему Россия против второй
“холодной войны” // Международный диалог (International Dialogue). ИМЭПИ
РАН; 1998. № 1. С. 33-53.

Государственное единство России и проблемы законодательной деятельности
//Подготовка и принятие законов в правовом государстве: Материалы
международного семинара. Москва, Государственная Дума, 28-29 апреля 1998
года. М.: изд. Государственной Думы, 1998. С. 71-75.

Союзный парламент как обязательный элемент реинтеграции России и
Беларуси //Информационный бюллетень Парламентского Собрания Беларуси и
России. 1998. № 2. С. 5-9.

The Russian Realities and the Vietnam Syndrome // New Times.1993. V. 26,
p. 24-25.

Was bewegt Russland? Der Westen auf der Suche nach einem Partner.
Referat // Bergerdorfer Gesprachskreis. 1996. Protokoll Nr. 108.
S.14-18.

Von der UdSSR zur Russischen Union. Probleme der territorialen
Federation, der Konfederation und der Partnerschaft //Federalismus und
Verfassungsgerichtsbarkeit in Russland. / [Deutsches Institut fur
Federalismusforschung e. V., Hannover]. Johannes Ch. Traut (Hrsg.). – 1.
Aufl. – Baden-Baden: Nomos Verl.-Ges., 1997. S. 68-80.

Введение

При всей сложности комплекса противоречий, пронизывающих концепцию
международной безопасности, ее краеугольным камнем остается государство
с решающим значением его суверенитета и целостности для развития
человечества. При этом прогресс идет через пространственное
(территориальное) утверждение отдельных цивилизаций, их взаимовлияние и
интеграцию. Роль той или иной цивилизации, участие конкретного
государства в процессе общемировой интеграции складывается под
воздействием научно-технического прогресса и зависит от исторически
обусловленного процесса развития как национальной экономики, так и
мирового хозяйства.

Не меньшее значение имеет способность национальных традиций и духовной
культуры вбирать в себя благотворную сторону научно-технического
прогресса и стимулировать его дальнейшее развитие. Успехи или провалы в
этом непрерывном процессе и находят свое выражение в определенном
состоянии мирового порядка.

Когда З. Бжезинский недавно заявил, что у России больше нет концепции
бытия и она по этой причине утратила право на жизнь, то он выразил не
только свою заветную мечту, но и мечту многих политиков, веками видевших
в России досадную помеху своим устремлениям. Не случайно авторитетом по
России для Бжезинского является русофоб А. де Кюстин. Как писал уже
после окончания второй мировой войны другой русофоб Степан Бандера,
“врагом был не только данный режим — царский или большевистский, не
только государство и общественная система, а сама московская нация”. И
все же они слишком торопятся хоронить Россию. Не эмоциями, а аргументами
хочется их всех огорчить.

При историософской правоте К.Д.Кавелина, утверждавшего в середине XIX
века, что “дальнейший ход нашей истории и внутреннего развития есть
тайна для нас самих”, история любого государства имеет свою внутреннюю
логику. В России, как и в любой другой стране мира, историю писали и
пишут как национальную “биографию”. Отсюда и болезненная реакция
общественного сознания на работы антиисторические по своей
направленности. Чтобы понять суть нынешних отношений Российской
Федерации с республиками Прибалтики, Украиной, Казахстаном, республиками
Закавказья, надо знать, что русская государственность зародилась свыше
тысячи лет тому назад на берегах Днепра, и Киев является по праву
матерью городов русских. Необходимо уяснить, почему 450 лет тому назад
началось движение России на Запад, в чем был смысл политики Ивана
Грозного и Петра Великого. Мы должны осознавать, чем для России был
выход к Балтийскому морю и что значил для России выход к Черному морю.
Нельзя забывать и того факта, что государственные руководители Армении и
Грузии еще 300 лет назад по своей инициативе обращались к самодержцам
России с просьбой принять их под свое христианское покровительство.

Актуальность темы исследования. Необходимость обеспечения безопасности и
взаимовыгодного сотрудничества различных государств требует выработки
целостной и объективной, отвечающей потребностям современного развития
общества научно-правовой концепции территории.

Разрушение Советского Союза, а также близкое ему по механизму и
историческому смыслу разрушение Социалистической Федеративной Республики
Югославии более резко и системно, чем параллельное существование
Северной и Южной Кореи, Северного и Южного Вьетнама, ФРГ и ГДР,
поставили вопрос о территориальном сознании как государственной
идеологии.

Замена Советского Союза несколькими самостоятельными государствами, рост
нестабильности практически на всей территории прежнего СССР и
катастрофическое снижение жизненного уровня большинства населения
некогда великой державы, превращение русских в разделенную нацию — все
это ставит непростые вопросы о путях выхода из кризиса, о самом
геополитическом смысле России. Среди социальных, экономических,
культурно-исторических и прочих аспектов этой проблемы особое значение
имеют территориальные и этнические факторы российской государственности.
Это тем более важно, что государство, по верному суждению К.П.
Победоносцева, не может быть представителем одних материальных интересов
общества; “в таком случае оно само себя лишило бы духовной силы и
отрешилось бы от духовного единения с народом”.

Последнее десятилетие ХХ века по-новому поставило проблему территории.
Рассматривая территорию как один из основных признаков любого
государства, следует подчеркнуть, что трагедия 1991 года заключается не
только в том, что некоторые внутренние административные границы стали
государственными. Главное состоит в том, что страна Россия, носившая в
XX в. имя Советский Союз, единый организм, единая культура, единая
цивилизация оказались разорванными на несколько частей. Не стало единой
территории, единой российской или русской земли.

Указанные проблемы не замыкаются только и исключительно на вопросах
правовой неопределенности и незавершенности территориального
размежевания на востоке Европы после гибели великого государства. Речь,
несомненно, идет о некоем цивилизационном разломе, который пытаются
искусственно углубить между русской и европейской цивилизациями.

Социально-экономическая и политическая интеграция государств, возникших
на территории СССР — один из острейших вопросов современного развития.
Необходимо энергичное движение к воссозданию на территории прежнего СССР
нового единого союзного государства, которое органично вобрало бы в себя
весь лучший опыт государственного строительства, как дореволюционной
России и Советского Союза, так и независимой Российской Федерации
последних лет, сочетало реалии конца нынешнего века с задачами, которые
встанут перед страной в будущем. Потребности возрождения России, как,
пожалуй, редко какого государства в современную эпоху, требуют развития
в гражданском обществе территориального сознания как государственной
идеологии, предполагающей доминирование в государствоведении понятия
территории.

Особое внимание теоретиков и практиков государствоведения к проблематике
территории обусловлено объективными потребностями
государственно-правового и международно-правового развития Российской
Федерации:

во-первых, современный уровень разработки и понимания в правовденеии
вопросов территории не соответствует потребностям формирования
взвешенной внутренней и внешней политики Российской Федерации, не
обеспечивает учет ее национально-государственных интересов в оперативной
деятельности:

во-вторых, действующее федеральное законодательство, законодательство и
нормативно-правовые акты субъектов Федерации поставили на повестку дня
ряд важнейших проблем, среди которых обеспечение территориального
единства России, ее территориальной целостности. Их разрешение
невозможно без осознания территориального смысла развития государства.

Цель, задачи и предмет исследования. Целью настоящего диссертационного
исследования является комплексный анализ современных проблем взаимосвязи
территории и государства, территории и политического сознания. Для
достижения цели исследования анализируются конституции и конституционные
законы различных государств мира, международные конвенции и договоры, а
также практика их реализации.

Указанная цель достигается при разрешении следующего комплекса задач:

— определение понятия “территория государства”, отвечающее современному
уровню знаний;

— изучение правовых отношений между государствами при изменениях их
территории по различным основаниям, а также между государством и
гражданином при изменении территории государства;

— выявление типологии форм территориальной организации человеческого
общества, видов территории, особых правовых режимов государственной
территории, значения территориального фактора во внутренних и внешних
факторах государства;

— представление путей разрешения территориальных споров между
государствами, составлявшими ранее единый Советский Союз, механизмов
реинтеграции на территории прежнего СССР.

Предмет исследования в диссертации рассматривается в двух основных
аспектах, охватывает вопросы территориальных режимов и территориального
разграничения. К первым относятся, в частности, территориальный
суверенитет, территориальная юрисдикция, особые (специальные) правовые
режимы. Ко вторым — неприкосновенность и целостность территории
государства, установление границ континентального шельфа и морской
экономической зоны, территориальные споры.

Степень научной разработанности и круг источников. Диссертационная
работа выполнена на базе изучения и использования большого
научно-монографического материала отечественных и зарубежных ученых.

Правовую основу работы составляет конституционное законодательство
Российской Федерации, других государств мира.

При подготовке диссертационного исследования автор использовал
достижения мировой правовой мысли, работы современных отечественных и
иностранных исследователей, специалистов в области теории и истории
культуры, политологии, всеобщей и отечественной истории и др. Среди них
работы Р.Г.Абдулатипова, Н.И.Конрада, И.П.Рыбкина, Н.В.Ревуненкова,
А.И.Солженицына, Басу Дурга Даса, Г.Дж.Бермана, Ф.Броделя, Я.Броунли,
Г.Брэбана, Г.Гейдена, Э.Ланга, А.Матьеза, Ф.Моро-Дефаржа,
Л.Оппенгеймера, К.Райта, Д.Старка, В.Ф.Халипова, А.Шлезингера, Ю.Эволы.

Подвергнута анализу советская и российская политико-правовая литература,
прежде всего работы К.В.Арановского, Г.В.Атаманчука, Ю.Г. Барсегова,
Ю.Я.Баскина, К.А.Бекяшева, С.А.Боголюбова, М.М.Богуславского,
А.М.Васильева, Л.И.Воловой, О.А.Жидкова, Д.Л.Златопольского, И.А.Исаева,
В.П.Казимирчука, Л.М.Карапетяна, Д.А.Керимова, Б.М. Клименко,
Ю.М.Колосова, Э.С.Кривчиковой, В.И.Кузнецова, О.Е.Кутафина,
А.М.Ладыженского, В.В.Лазарева, М.И.Лазарева, Д.Б.Левина, Д.И.Луковской,
Г.В.Мальцева, Л.С.Мамута, М.В.Мархгейм, М.Н.Марченко, С.В. Молодцова,
В.С.Нерсесянца, Г.В.Осипова, В.С.Петрова, А.С.Пиголкина, М.И.Пискотина,
А.А.Порк, П.И.Савицкого, А.С.Саломаткина, Ю.И.Скуратова, Б.А.Страшуна,
Э.В.Тадевосяна, Ю.А.Тихомирова, В.Тишкова, И.П.Трайнина, В.А.Туманова,
Г.И.Тункина, И.А.Умновой, Н.А.Ушакова, А.Г.Ходакова, П.М.Хомякова,
В.С.Шевцова, Б.С.Эбзеева, А.И.Экимова.

Представлены в диссертации и произведения отечественных и зарубежных
мыслителей и политиков прошлого: К.Маркса, Ф.Энгельса, В.И.Ленина,
И.В.Сталина, Ф.Рузвельта, Н.Н.Алексеева, Дж.Вико, А.Грамши, Г.Гроция,
Л.Дюги, Г.Еллинека, К.Д.Кавелина, Н.И.Костомарова, С.А.Котляревского,
Л.И.Мечникова, Н.И.Палиенко, Платона, К.П.Победоносцева, Полибия,
Страбона, А.Хаусхофера, К.Хаусхофера, Л.Шалланда.

Методология исследования. Теоретической и методологической основой
исследования стал системный подход к анализу правовых проблем статуса и
режима территории в их диалектической взаимосвязи. Применение
разнообразных методов исследования (сравнительно-правового,
структурно-функционального, конкретно-социологического, аксиологического
и других) способствовало обращению одновременно к теории государства и
права, конституционному, административному и муниципальному праву.

Теоретические обобщения заключаются и исследуются на основе правового
анализа внешнеполитической и внутригосударственной деятельности органов
государственной власти Российской Федерации, ее субъектов, органов
власти ряда иностранных государств. В работе использованы методы
сравнительного правоведения и системного анализа, аксиологический и
конкретно-исторический подходы, данные конкретно-социологических
исследований и практической государственной деятельности диссертанта.

Научная новизна исследования заключается в разработке проблемы
территории через комплексный анализ ее различных аспектов (видов
территории, территориального суверенитета, территориального устройства
государства, безопасности (защищенности) территории как признака
государства, правового режима территории, регулирования территориальных
вопросов в унитарных и федеративных государствах, взаимосвязи территории
и гражданства, территориальный фактор во внешних функциях государства, в
том числе проблемы естественных границ государств и территориальных
споров).

Впервые в литературе предпринята попытка монографического исследования
правовых проблем территории государства.

На защиту вынесены следующие положения, выводы и предложения:

Территория государства представляет собой пространство самоопределения
народа, пространство, в пределах которого государство осуществляет свой
суверенитет. Территории государства присущи как пространственные, так и
внепространственные характеристики. Пространственные характеристики
включают собственно пространство, а также его географическое поле
(географические координаты, климатические условия и т.д.). К числу
внепространственных характеристик относятся населенность территории
(численность, плотность и распределение населения на отдельных
участках), характер правового оформления границ, механизмы осуществления
государственной власти и т.п. Пространственные и внепространственные
характеристики территории определяют качество территории.
Государственность неразрывно связана с территориальными ресурсами.

Качество территории обуславливает необходимость создания адекватной
системы управления, отвечающей задачам сохранения единства страны,
эффективного использования территории с учетом исторических и иных
особенностей. Не будучи оформленным в политико-территориальных границах,
государство не могло бы обладать качеством целостного субъекта и
потеряло бы возможность воздействия на своих граждан.

Юридическая характеристика территории государства как публично-правовой
категории предполагает верховенство государства, владеющего территорией
от имени народа, включающее государственный суверенитет, юрисдикцию и
территориальный контроль.

Территория является признаком государства при условии существования в
его пределах единого общества (соединения населения и государственной
власти). Условием и признаком самоуправляемости общества является
сохранение территориальной целостности государства. Поэтому решение
вопроса о территории (ее уступках и т.д.) возможно только в случае
насилия либо перестройки национального самосознания, выраженного в
прямом демократическом волеизъявлении. Принятие обществом мер по
ограничению прав и свобод отдельных граждан во имя сохранения
целостности государственной территории оправданно и необходимою

Территория государства есть материальное выражение верховенства и
независимости населяющего ее народа. В вопросах распоряжения своей
территорией государство ограничено интересами своего народа, который
только и правомочен принимать окончательное решение. Любой этнос,
проживающий на государственной территории, имеет право на
культурно-национальное самоопределение (развитие), ограниченное лишь
общими интересами народа соответствующего государства. Никакое
национальное (этническое) самоопределение не вправе перечеркивать такой
общий интерес, как безусловное сохранение неприкосновенности и
целостности территории государства.

Одной из основ становления и развития Русской цивилизации было
осознание территории государства как расширяющегося пространства. Во
многом это определяется межнациональными отношениями в России, которые
исторически носят равноправный и равнодостойный характер. Уникальность
Русской цивилизации заключается прежде всего в том, что развитие
восточнославянских этносов гарантировало одновременно и развитие других
проживавших в России этносов, сохраняло их культурно-национальную
самобытность. Непременным условием сохранения и развития всех этносов
России, связанных общей исторической судьбой, является политика
национального единства, а в перспективе — укрепление и развитие
наднационального русского суперэтноса.

Территория государства является не только пространством его
существования, но и основным воплощением представлений народа о своем
государстве, своем Отечестве. Российская Федерация после 1991 года —
исторический стержень великого государства, объективно притягивающий к
себе его осколки. Воссоздание процветающего единого государства на базе
объединения для начала России и Белоруссии — надежда всего разделенного
многонационального народа.

Современные особые правовые режимы государственной территории
различаются качеством самозащиты общества в период внешней или
внутренней опасности. Принятие обществом мер против саморазрушения как
на всей территории государства, так и на ее части — прямая обязанность
органов государственной власти.

Развитие институтов международных территорий, территорий со смешанным
правовым режимом и территорий с переходным правовым режимом призвано
обеспечить самосовершенствование мирового сообщества, предотвратить
попытки насильственным путем решать споры о территориальном
верховенстве. Вопрос о территориях с неопределенным статусом (Крым,
Приднестровье и др.) требует не столько правовых, сколько политических
решений.

Защита национальных интересов государств на ближних и дальних подступах
к естественным границам их территории остается смыслом
внешнеполитической деятельности всех государств мира, условием
устойчивого баланса разнонаправленных сил в международных отношениях.

Теоретическая и практическая значимость работы. Теоретическая
значимость работы обусловлена прежде всего тем, что в диссертации
содержится комплексный анализ основных характеристик территории
государства, исследуются формы территориальной организации общества и
правовой режим территории, исследуется территориальный фактор в ходе
реализации внутренних и внешних функций государства.

В работе разрабатывается система понятий, раскрывающих и
характеризуюущих категорию “территория государства”, рассматриваются
наиболее значимые вопросы территории в современных условиях Российской
Федерации, что позволило вынести на защиту выводы, положения и
рекомендации, значимые в практическом плане для утверждения
территориального сознания, выборе механизмов реинтеграции Российской
Федерации с государствами СНГ, при разрешении существующих и могущих
возникнуть территориальных споров и разногласий. Представленные в работе
положения направлены на реформирование внешнеполитического курса
Российской Федерации, утверждение приоритета национально-государственных
интересов, отражающих потребности её существования и развития.

В результате проведенного исследования выявлены перспективы и
возможности совершенствования режима территории, необходимость корректив
института российского гражданства. Диссертационный материал представляет
значимость в законотворческой деятельности, может быть применен в
научно-педагогической работе при преподавании в юридических и
гуманитарных учебных заведениях курсов теории и истории государства и
права, конституционного права, международного права, политологии, других
дисциплин.

Апробация результатов исследования. Основные положения работы отражены в
опубликованных работах автора, в его выступлениях на сессиях
российского парламента в 1990-1998 годах, на заседаниях Парламентской
Ассамблеи Совета Европы (1992-1994), Межпарламентской Ассамблеи стран –
участников СНГ (1996-1998), Парламентского Собрания Союза России и
Беларуси (1996-1998), а также в докладах, с которыми он выступал на
различных конференциях, в частности, в Москве (1992, 1995, 1996, 1998),
Тулузе (Франция, 1994), Екатеринбурге (1995), Бонне (Германия, 1996 и
1997), Лондоне (Великобритания, 1996), Минске (Беларусь, 1996),
Санкт-Петербурге (1996 и 1998), Мюнхене (Германия, 1998) и Берлине
(Германия, 1998).

Результаты исследований использовались в деятельности автора как
народного депутата РСФСР (1990-1993) и депутата Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации (1993-1998), заместителя
Председателя Парламентского Собрания Союза Беларуси и России, в том
числе использовались в повседневной законотворческой деятельности,
например, в работе над Декларацией о государственном суверенитете РСФСР
(1990), законами об изменениях и дополнениях Конституции (Основного
Закона) РСФСР от 15 декабря 1990 г. и от 24 мая 1991 г., об изменениях и
дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР в связи с реформой
местного самоуправления от 24 мая 1991 г., а также законами и
законопроектами “О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования
в ее составе нового субъекта Российской Федерации”, “О внутренних водах,
территориальном море и прилегающей зоне РФ”, “О ратификации Конвенции
ООН по морскому праву и Соглашения об осуществлении части XI Конвенции
ООН по морскому праву”, “О юридической силе для Российской Федерации —
России результатов референдума СССР 17 марта 1991 года по вопросу о
сохранении Союза ССР”, “О внесении изменений и дополнений в Закон РФ “О
гражданстве РФ”, других законов, в ходе подготовки и принятия
постановлений Государственной Думы ФС РФ и Парламентского Собрания
Союза Беларуси и России по данной проблематике.

Результаты работы были использованы автором на юридическом факультете
Омского государственного университета в ходе подготовки и чтения
специального учебного курса (1995).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав,
включающих пятнадцать параграфов, заключения, списка использованных
нормативных источников и литературы.

Глава I. Территория государства: основные характеристики

( 1. Понятие территории и ее виды

1.1. Государство и пространство

Государство — понятие многогранное. В раннем марксизме оно
рассматривалось обычно в качестве машины для осуществления власти над
обществом, как аппарат классового принуждения, а в марксизме
“классическом” — как аппарат публичной власти в обществе, основное
политическое орудие, посредством которого буржуазия осуществляет свое
классовое господство над народными массами. Именно К.Маркс дал
историко-материалистическое объяснение сущности государства — особого
механизма, при использовании которого определенный социальный класс (или
классы) становится в обществе политически господствующим. Все
обществоведы знали знаменитую фразу В.И. Ленина: “Государство возникает
там, тогда и постольку, где, когда и поскольку классовые противоречия
объективно не могут быть примирены”.

Государство служит связующей силой цивилизованного общества, как его
назвал Ф.Энгельс, указав как на отличительную черту государства на
особый характер публичной власти, выделившейся из общества и ставшей над
обществом. Вместе с тем, оно является, по словам того же Ф.Энгельса,
“государством исключительно господствующего класса и во всех случаях
остается по существу машиной для подавления угнетенного,
эксплуатируемого класса”. Это укладывается даже в круговорот
государственных форм, который в первом приближении конструировал еще
Полибий.

Несомненно, что рождение государства в качестве политико-правовой
категории, его абстрагирование от других элементов политической системы
характерно “лишь для нового времени, так как только для нового времени
характерна абстракция частной жизни. Абстракция политического
государства есть продукт современности”. Не отрицая традиционного
понимания и современного государства как механизма в виде системы
законодательных, исполнительных и репрессивных органов (органов
принуждения), как свойства общества, видимой корпорации населения,
“всеобщего”, официального устройства общества и его политической
структуры, как аппарата классового господства, машины классового насилия
и в то же время органа управления обществом, все же достаточно часто,
особенно в политической публицистике, “государство” воспринимают как
синоним понятий “страна” или “общество”.

Новое соотношение государства и общества, превращающее государство в
орудие социального компромисса, пусть это, по мнению Ю.А. Тихомирова, и
остается лишь тенденцией, заставляет говорить об обновленном наборе
функций. Впрочем, Ю.А.Тихомиров прав, напоминая о сохраняющемся (если не
растущем) противоборстве интересов.

Исходным в анализе государства и связанных с ним отношений является
понятие власти. Власть — это общественное отношение, которое
характеризуется способностью и возможностью одного человека или группы
лиц добиваться осуществления своей воли другими людьми, группами людей,
целыми народами и государствами. Любая общность людей предполагает
отношения власти—подчинения, от семьи, дружеской компании до этнической
общности и межгосударственных объединений. В организованном обществе
власть выступает как коллективная сила.

Вершиной социального развития стала политическая власть как господство
определенной группы людей (элиты) над всем обществом, характеризуемое
использованием в случае неповиновения насильственных принудительных
средств. По утверждению Э.Ланга, в государстве “надлежит видеть
институты (органы и лиц, занятых управлением), призванные играть роль
регулятора, гарантирующего отдельные элементы общего блага”.

Политическая власть осуществляется через формирующиеся в ходе развития
человечества многообразные политические институты, прежде всего через
механизмы государства, партийные системы. Отношения и институты,
связанные с функционированием политической власти в обществе, составляют
в своей совокупности политическую систему. В современных международных
отношениях механизмом осуществления политической власти все больше
выступают международные организации (ООН и др.).

Объективно представляя собой пространственные пределы осуществления
государственной власти, территория закономерно ассоциируется с
могуществом и величием государства, либо с его слабостью и уязвимостью.
Но территория — не просто особого рода пространство. Для нее характерны
не только специфические пространственные критерии, но и многие другие
характеристики. В их числе:

1) размеры, то есть общая площадь;

2) протяженность с севера на юг и с востока на запад;

3) компактность, то есть сконцентрированность в единое целое;

4) географическое положение на карте мира, в том числе наличие рек и
выхода к морю. Еще Г. Гроций, анализируя способы приобретения власти над
той или иной частью моря, выделил два: через деятельность находящихся в
море людей, например флота, и опираясь на территорию, “поскольку с
берега есть возможность оказывать принуждение на тех, кто находится в
ближайшей части моря, в той же мере, как если бы они находились на самой
земле”;

5) населенность (численность и плотность населения, его распределение по
отдельным участкам территории);

6) климатические условия, на которые оказывают влияние приближенность к
экватору или к одному из полюсов Земли, к морям или другим большим
водоемам, нахождение в глубине или на краю континента (Л.И.Мечников,
например, был уверен, что великие исторические цивилизации сосредоточены
исключительно в умеренном климатическом поясе);

7) особенности ландшафта (горы или низменности, болота или пустыни);

8) характер недр и степень их разработки (наличие полезных ископаемых,
их доступность для разработки);

9) характер границ (юридически оформленные или фактически существующие,
естественные или произвольные, надежно укрепленные или беззащитные);

10) характер сопредельных территорий (государственные или международные,
с миролюбивыми или агрессивными политическими режимами);

11) время существования.

Как видим, ряд параметров имеют явно внепространственный характер. Не
случайно главным показателем территории, позволяющим различать ее виды,
был и остается существующий на ней правовой режим (или механизм
осуществления государственной власти).

Конечно, с точки зрения и гуманитарного и естественнонаучного знания
понятия “пространство” и “территория” — не синонимы. Пространство
включает в себя как собственно физическое пространство (территорию), так
и его географическое поле (географические взаимосвязи). Если физическое
пространство может характеризоваться дискретностью (прерывистостью), то
географическому полю свойственна континуальность (непрерывность). Это, в
частности, позволило Л.И.Грачу сделать вывод о том, что слишком узок
перешеек, соединяющий Крым с Украиной, и еще более узок пролив,
отделяющий его от России. Иными словами, территория выступает не только
как государственная территория, т.е. как общественная, юридическая
категория, но и как естественная географическая среда, в которой
существует данное человеческое общество.

Избегая упрощений, но при этом признавая географический детерминизм,
нельзя не отметить, что в Российском государстве обширные
территориальные пределы всегда ставили перед народом и государственной
властью два вопроса: каким образом сохранить единство страны и как
обеспечить эффективность осуществления государственной власти на столь
обширной территории?

Вопрос о качестве территории всегда был и остается в центре любого
территориального урегулирования, будь то средневековые европейские войны
или споры о размежевании в Боснии хорвато-мусульманской конфедерации и
республики православных сербов в 1992 — 1996 гг. Тот же климат, по
мнению Ж.Бодэна, влияет даже на форму государства. Показательно, что в
1941 г. под впечатлением успехов гитлеровской Германии в
Средиземноморье, прежде всего в Греции и Северной Африке, президент США
Ф.Рузвельт, имея в виду именно качество территории, писал
премьер-министру Великобритании У.Черчиллю: “Лично я не расстроен
захватом Германией новых крупных территорий. На всех этих территориях,
вместе взятых, мало сырья — недостаточно для содержания огромных
оккупационных сил или для компенсации их пребывания”. При жесткой
альтернативе — качество территории или ее размеры — предпочтение всегда
отдается первому.

Ныне, как и в прошлом, формулу государства в своем единстве образуют три
понятия: “территория”, “государственная власть”, “население”. Правда, в
теории государства уточняется, что “когда говорят о конкретных
государствах (СССР, Англия, Бразилия и т. д.), то имеют в виду
определенное единство территории, населения, власти”. И в этом смысле
государство выступает в качестве официального представителя этого
населения в международном праве.

Соединение населения и государственной власти рождает феномен
определенного типа общества, а вся триада создает государство и означает
то, что верховная и единая государственная власть распространяется на
всю данную территорию и на всех людей, составляющих ее население. В
случае совершения действий, направленных на нарушение этого триединства,
посягательств на верховенство государственной власти, государство имеет
право и обязано обеспечить безусловное подчинение своим распоряжениям.

Правовое закрепление основных положений этой формулы производится в
основных законах государств.

Так, ст. 4 Конституции России 1993 г., определяя основы разграничения
полномочий между государственными структурами страны, подтверждает
территориальное единство Российской Федерации и распространяет единую
государственную власть на всю ее территорию без каких бы то ни было
изъятий. Статья 67 Конституции Российской Федерации, раскрывая понятие
территории Российской Федерации, перечисляет ее составные части:
территория субъектов федерации, внутренние воды и территориальное море,
воздушное пространство над ними. Права России распространяются также на
ее континентальный шельф и экономическую зону. Среди функций Российского
государства особо обозначено обеспечение целостности и
неприкосновенности территории Российской Федерации.

Аналогичные положения имеются и в конституциях других государств.
Например, Куба в соответствии с конституционной формулой осуществляет
суверенитет “над всей национальной территорией…” (ст. 10 Конституции
Республики Куба 1976 г.). Согласно Конституции Республики Филиппины
1987 г. (ст. 1), “национальная территория охватывает Филиппинский
архипелаг со всеми включенными в него островами и водами и все иные
территории, находящиеся под суверенитетом или юрисдикцией Филиппин и
состоящие из суши, вод и воздушного пространства, в том числе их
территориальное море, морское дно, недра, островные шельфы и прочие
подводные пространства”. А территория Республики Беларусь является
“естественным условием существования и пространственным пределом
самоопределения народа, основой его благосостояния и суверенитета
Республики Беларусь” (ч. 1 ст. 9 Конституции 1994 г. с изменениями и
дополнениями, принятыми на референдуме 24 ноября 1996 г.).

Приведенные положения составляют юридический стержень универсального
понятия территории. Нетрудно заметить, что в данном контексте территория
представляется не только в виде пространственных пределов
функционирования общества, некоей основы существования социального
организма, но и как своего рода политическое, экономическое и культурное
пространство, пределы осуществления власти внутри страны и пределы, за
которыми государство выступает как иностранная, внешняя сила.

Следует при этом отметить, что, углубляя традиционное понимание
территории как части земного шара, подвластной государству или союзу
государств, советская правовая наука достаточно давно определяла
территорию как “пространство, в пределах которого государство
осуществляет свой суверенитет, где господствующий в государстве класс
осуществляет свою государственную власть, распоряжаясь, в частности, и
самой территорией и организуя ее в административном отношении в
соответствии со своими интересами”.

Как уже говорилось, в прошлом государство обычно рассматривалось как
триада понятий “территория”, “власть” и “население”. Имея это в виду,
германский правовед Г.Еллинек писал: “Чтобы избегнуть юридических фикций
и признать предшествующее всякой юриспруденции естественное бытие
государства, представляется естественным искать объективное существо
государства в одном из его составных, по-видимому реально существующих,
элементов. Эти элементы суть — территория, народ, властитель”.
Н.Н.Алексеев, добавляя к этой триаде четвертый элемент – организованный
порядок, – рассматривал территорию как объект власти, как элемент
государства-личности и как “месторазвитие”.

Советские ученые были против подобного понимания государства, исходя из
ленинско-сталинского понимания государства как машины классового
подавления. По мнению академика И.П.Трайнина, понятие государства
следует искать в свете развития законов производства, производственных
отношений, в результате которых возникли и обострялись классовые
противоречия в обществе. Они, и только они, определили ход человеческой
истории, вызвали необходимость государства и его механизма. Вместе с тем
И.П.Трайнин, переходя к вопросу о соотношении государства и территории,
признает, что государство нельзя связывать только с властью, ибо оно не
может существовать без территории. Это само собой разумеется Не устарела
и не устареет оценка подхода к теории государства в любом ее аспекте как
подхода социально обусловленного. “В учении о государстве, в теории о
государстве вы всегда увидите… борьбу различных классов между собой,
борьбу, которая отражается или находит свое выражение в борьбе взглядов
на государство, в оценке роли и значения государства”, — писал
В.И.Ленин.

Несколько в ином ключе рассматривается понятие территории в более
поздней отечественной литературе. Например, указывается, что
“государственная территория — это принадлежащая данному государству и
находящаяся под исключительной его властью часть земного пространства
над сушей и водами”. Здесь имеется в виду лишь международно-правовой
аспект территории. Именно в этом аспекте и следует понимать утверждение
Б.М.Клименко о том, что государственная территория не входит в понятие
государства как субъекта международного права, ибо принадлежность
субъекта не следует отождествлять с самим субъектом.

Такому подходу в полной мере отвечает утверждение Н.А.Ушакова о том, что
правовое понятие территории не имеет ничего общего с понятием территории
“в ее природном, естественном смысле, как среды обитания земной флоры и
фауны, местонахождения естественных богатств и ресурсов, среды обитания
человека и материальной основы его обитания”. Достаточно спорно то, что
сам автор предлагает понимать под территорией в международном и в
национальном праве некоторое земное, а также внеземное (космическое)
пространство, ограниченное от других земных пространств определенными
поверхностями (границами) и имеющее тот или иной юридический статус и
соответствующий ему правовой режим.

Невозможно не обратить внимания на то, что территория — это категория,
сформировавшаяся исторически в тесной связи с такими категориями, как
государство и нация. Французский государствовед Л.Дюги отмечал, что
“коллективность может быть государством только тогда, когда она осела на
территории с определенными границами. Без этого нет государства. Может
существовать целая социальная группа, в ней может возникнуть даже
политическая власть, но эта коллективность, дойдя даже до политической
дифференциации, не составляет и не может составлять государства”.
Государство, таким образом, предполагает территорию как часть
государственной организации. Иными словами, территория как часть земного
пространства представляет собой необходимое естественное условие
существования государства, материальную основу жизни организованного в
государство общества.

Отметим, что феномен фиксации населения на определенной территории
(седентаризм) еще в догосударственные времена стал основой новой
социальной организации, в которой человеческие сообщества
дифференцировались по территориальному критерию, заменяющему прежний
критерий кровного родства. Однако поистине глобальное значение
территориальный критерий приобретает только при переходе от родового
общества к государству.

В современном международном праве под территорией в широком смысле этого
слова понимают различные пространства земного шара с его сухопутной и
водной поверхностью, недрами и воздушным пространством, а также
космическое пространство и находящиеся в нем небесные тела.

Существуют и подходы, отождествляющие территорию с юрисдикцией. Морские
и воздушные суда, территориальное море и посольства признаются
территорией постольку, поскольку в юридическом контексте означают
конкретную сферу правовой компетенции, а не географическую категорию.
Подобные утверждения требуют более корректной аргументации, но и в этом
случае основными признаками государственной территории обычно называют
принадлежность ее определенному государству и верховенство над ней права
этого государства.

Само государство зарождается в период, когда этносы (народы), нации,
некие группы, связь в рамках которых еще основывается на
кровно-племенных началах, начинают обособлять себя от других не только
по признаку кровного родства, общего правителя, но и по принципу
принадлежности к той территории, которую они занимают. Кровное
разделение сначала дополняется, а затем в государстве и вовсе заменяется
территориальным разделением. Следовательно, основной признак
государственной территории — верховенство на конкретной территории
соответствующей государственной власти.

Анализируя формально-юридические свойства территории государства, можно
выделить следующие аспекты:

1) без разрешения со стороны властного аппарата государства никакая
другая власть не имеет права осуществлять на ней свое господство, то
есть суверенитет;

2) все находящиеся в пределах территории государства граждане
(подданные), а также другие лица (исключение составляют лица, обладающие
дипломатическим иммунитетом) подчинены власти государства и его законам.

Из первого пункта вытекает, что на одной и той же территории (то есть
территории, находящейся под юрисдикцией одного государства) может
осуществлять власть только одно государство. Второй означает, что, не
имея пространственных границ, государство не имело бы возможности
воздействовать на своих граждан (подданных, гражданское общество,
социальные группы). То есть государство не могло бы обладать качествами
целостного субъекта, не будь оно оформлено в своих границах.

Управление государством может осуществляться, как правило, лишь в
пространственных пределах его территории. Действие самих нормативных
предписаний государства оправданно рассматривать как “процесс
существования права во времени, в пространстве и среди широкого круга
лиц”.

Только здесь, используя свою власть, оно может беспрепятственно в полном
объеме повелевать людьми, и в первую очередь — своими гражданами. Особые
случаи (территория посольств, консульств и т.п.) лишь подтверждают
правило. Иными словами, государственность как таковая тесно связана с
территориальными ресурсами; она не может существовать без четко или
условно, но ограниченной территории. При этом государственная власть
распространяется на всю без исключения территорию государства: на все
сухопутные, водные и воздушные пространства, находящиеся под юрисдикцией
государства, а также объекты с государственной символикой (например,
корабли, авиалайнеры и т.д.).

Обеспечение целостности и неприкосновенности государственной территории
достигается единой государственной политикой, долгосрочными и
краткосрочными программами, системой мер экономического, политического,
организационного и иного характера, адекватных угрозам жизненно важным
интересам личности, общества и государства. В свою очередь устойчивость
развития, а вместе с ней и независимость государства, напрямую зависит
от целостности его территориальных границ.

Анализ территориальных характеристик свидетельствует, что государство —
это не просто объединение людей или механизм власти, но и определенная
территория, на которой живет данное население. На этой территории могут
проживать, конечно, также иностранцы, лица без гражданства. Человек
может проживать на территории другой страны, оставаясь под властью
своего государства.

1.2. Земля и территория

Необходимо отграничивать статус территории от территориальных, точнее,
пространственных аспектов распоряжения землей. Вопросы землепользования
и землевладения корреспондируют с проблемами режима территории, но не
совпадают с ними. При этом в понятие “земля” следует включать
поверхность, недра, воды, леса нашей планеты, способные быть предметом
правоотношений собственности. Не случайно под землеустройством, по
мнению И.Шулейкина, всегда понималась совокупность мероприятий,
регулирующих земельные отношения путем изменения сложившихся и создания
новых пространственных форм организации земли, способствующих
расширенному воспроизводству господствующего способа производства.

Земельный кодекс России, принятый 25 апреля 1991 г., включил в понятие
землеустройства систему мероприятий, направленных на осуществление
земельного законодательства, решений государственных органов по вопросам
использования и охраны земель, создание благоприятной экологической
среды и улучшение природных ландшафтов (ст. 112). Российское
законодательство выделяет семь категорий земель:

— сельскохозяйственного назначения,

— населенных пунктов (городов и других поселений),

— промышленности, транспорта, связи, радиовещания, телевидения,
информатики, космического обеспечения, энергетики, обороны и иного
назначения,

— особо охраняемых территорий (природоохранного, природно-заповедного
фонда, оздоровительного, релаксационного и историко-культурного
назначения),

— лесного фонда

— водного фонда,

— запаса.

Критерием классификации земель выступает их целевое назначение. Ссылаясь
на Флорентина и Варрона, Тацита и Плиния, Г.Гроций выделил три рода
земель: во-первых, надельные или “размежеванные”, имеющие вместо границ
искусственно созданные межи; во-вторых, земли, отведенные как целое, или
участки определенных размеров (в центуриях и югерах), и, в-третьих,
земли с естественными границами, названные так потому, что рубежи их
удобны для отражения нападения врагов. При этом Г.Гроций пытался
провести грань между понятиями “территория” и “земля”.

Территория, по Гроцию, нечто иное, чем земля. Например, в случае
изменения течения реки, повлекшего изменения земли первых двух родов,
“самая территория, — считал он, — ничуть не изменится”. Отсюда, в том
числе, и вывод М.И.Козыря, что территориальное верховенство не может
рассматриваться как основание права государственной собственности на
землю.  Последнее крайне существенно, ибо в советском международном
праве нередко абсолютизировался подход, что государство осуществляет
публично-вещное право на территорию (А.М.Ладыженский), которая “есть
объект социалистической собственности и материальная база
социалистического хозяйства” (В.Н.Дурденевский).

В советской теории право собственности государства на часть земли или
всю землю в пределах государственной территории обычно выводилось из
суверенитета государства, его правомочия суверенно устанавливать
правовой режим земельной собственности, недр, природных богатств и др.,
уступать или обменивать отдельные части своей территории и т.п. Из
суверенитета государства выводили его право национализи