.

Адвокат в уголовном деле : Учебно-практ. пособие. – М., Лубшев Ю.Ф.1997

Язык: украинский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
1 54691
Скачать документ

Лубшев Ю.Ф.

Адвокат в уголовном деле

: Учебно-практ. пособие. – М., 1997, 408 с.

Предисловие

Преступность на протяжении многих веков сопровождала развитие любого
общества, она тенью следовала за каждой цивилизацией. Ее причины,
ужесточение и распространенность люди объясняли то врожденной
греховностью человека, то его биологической склонностью к насилию,
жадностью, непризнанием запретов и т.п. Современная же криминология
считает реальными причинами преступности социальные противоречия.

Сегодняшнюю жизнь в России, как никакую другую, можно считать
средоточием, клубком различного рода противоречий, часть из которых
неизбежно порождает преступления.

Адвокатура призвана помогать суду, следователю, прокурору объективно
разобраться в уголовном деле и, тем .самым, определенным образом
способствует укреплению законности, социальной стабильности и
справедливости.

Видный дореволюционный адвокат П.А. Александров, выступая по делу Сарры
Модебадзе, так понимал суть своей профессии: “Я желал бы исполнить долг
мой не только как защитника, но и как гражданина, ибо нет сомнения, что
на нас, как общественных деятелях, лежит обязанность служить не только
интересам защищаемых нами, но и вносить свою лепту, если к тому
представляется возможность, по вопросам общественного интереса”
(Судебные речи известных русских юристов. М„1957.С. 115).

Адвокату намного легче работать с доказательствами при условии, когда
следователь, прокурор, суд хорошо знают дело, имеют объективное желание
проверить все версии содеянного, стремятся досконально изучить каждое
юридически значимое обстоятельство. И наоборот, субъективное,
одностороннее отношение следователя (прокурора, суда) к делу, нежелание
заниматься проверкой всех вариантов (версий) содеянного, поверхностный
подход к личности подсудимого мобилизуют адвоката не на помощь в
отыскании истины, а на преодоление лишь негативного отношения
следователя к ревизии его собственной работы. Зачастую бывает и так, что
борьба за улучшение качества, следственной работы “съедает” почти все
сроки следствия. И на саму защитительно-адвокатскую работу остается
совсем немного времени. А в суде же—у адвоката задачи иные.
Социально-правовое значение работы защитника отметил еще в 1885 г.
знаменитый адвокат С.А. Андреевский, который, выступая по делу
Мироновича, отметил, что “убежденная защита есть законный противник и
следственной власти, и прокурорского надзора, и обвинительной камеры. Он
вправе сказать им: до сих пор вы работали без нас, но мы пришли, как
люди свежие, обозрев то, что вы сделали, мы ясно видим, как вы глубоко
ошиблись, все, что вы нашли и усмотрели, только сбивает с дороги. Истина
вовсе не там, где вы ее искали. Вот в какой стороне, вот где она, по
нашему убеждению, эта истина!” (Судебные речи… С. 182).

Адвокатская практика выработала несколько процессуальных “звеньев”,
ухватившись за которые защитник может вытянуть всю цепь уголовного дела
и помочь суду верно разрешить его.

К числу самых, пожалуй, выигрышных можно отнести, грамотное
использование защитником такого процессуального принципа, как презумпция
невиновности. Несмотря на кажущуюся теоретическую “заезженность”,
“избитость”, “очевидность” его существа, следует с уверенностью заявить,
что практические возможности этого принципа поистине неисчислимы.
Причина довольно проста: в уголовных делах представлены лишь
своеобразные криминальные ситуации (сами преступления), различаются и
люди, их совершающие. Постоянным же должно оставаться само изначальное
отношение государства, закона к любому человеку, в том числе и
обвиняемому в криминальном деянии. Суть государственной оценки своего
гражданина сводится к тому, что он был, есть и будет добропорядочным до
тех пор, пока реальные факты не назовут обратное, не укажут на его
виновность, социально-правовую “непорядочность”. Это и есть, в самом
общем виде, презумпция невиновности, ее хорошо, в деталях, динамике и
вариантах, должен знать адвокат, с тем чтобы прослеживать ее судьбу в
период следствия и защищать ее, если она неосновательно игнорируется.
Ибо “непримиримый конфликт с обвинением — вот главное и, пожалуй,
единственное, ради чего защитник вступает в процесс.” (Юридическая
конфликтология, М., 1995. С, 176),

Адвокат как профессиональный защитник понимает и решающую роль суда в
отношении презумпции невиновности. Именно этот орган, и никакой другой,
полномочен определить — виновен человек, который до самого приговора
презюмировался добропорядочным, хотя и обвиняемым, или человек —
безвинный, причем не только предположительно невиновный, но и, что
важнее всего, — твердо, категорически невиновный в том; в чем его
обвиняли месяцами и даже годами. Ведь именно столько времени должен
обычный человек, обвиненный в чем-то, выдерживать тяжкое давление на
него уголовного судопроизводства.

Причем, если преступление серьезное, а доказательства очевидные и
гражданин сам добровольно признается в содеянном, — презумпция его
невиновности довольно быстро трансформируется в презумпцию виновности,
которая в суде оценивается полярным термином “виновен”. И в таких
случаях многомесячные следственно-судебные мучения человека как бы
оправдываются обвинительным приговором. Но если после полутора-двух лет
следствия и годового судебного разбирательства человека в итоге
оправдывают, т.е. удостоверяют его добропорядочность, рассуждения о том,
что он все это время следствием презюмировался невиновным — ханжество-
Фактически же оперативные работники и следователи считали (т.е.
презюмировали) человека виновным: сначала его бесчеловечно задержали и
“пристрастно” допросили, что в медицинской справке записано “как
почечные колики”, а в рапортах РУОПовцев — как “результат оказанного
сопротивления при задержании”. Затем, предъявив документальное обвинение
(постановление о привлечении в качестве обвиняемого) и не ознакомив с
доказательствами, этого человека препровождают в тюрьму, где рассуждать
о презумпции невиновности неуместно.

Таковы сегодняшние российские реалии с презумпцией невиновности
подследственного. Они ничуть не лучше отношений к обвиняемому в так
называемое застойное время, когда арестованного человека все официально
лицемерно-издевательски считали “полноправным советским гражданином,
временно ограниченного лишь в праве на свободу выбора места жительства”.
Но в те времена хотя бы соблюдались сроки следствия и суда, теперь же —
этого нет и в помине…

Поэтому следует признать, что цивилизованное понятие “презумпция
невиновности” в условиях нашей действительности — это по-прежнему всего
лишь светлая мечта, ибо реального обеспечения, как правило, данный
принцип пока не имеет. И адвокату каждый раз бывает неимоверно трудно
добиваться от следствия соблюдения презумпции невиновности человека, в
отношении которого нужно всесторонне, полно и объективно собирать
доказательства. Обвинительный уклон — это верный признак наличия у
следователя презумпции виновности.

В настоящей работе описаны лишь некоторые из многих возможных путей
защиты адвокатом лица, обвиняемого в совершении преступления.

Защита по уголовным делам — это проблема достаточно серьезная, ее
необходимо изучать со всех возможных сторон — социально-правовой,
криминологический, уголовно-процессуальной, криминалистической,
психологической и других. Только таким путем можно создать серьезные
научно-практические предпосылки к ее практическому разрешению.

В последние годы появились работы, посвященные адвокатуре, ее социальной
и правовой сущности. В то же время нет исследований по
уголовно-процессуальному аспекту работы адвокатуры, хотя необходимость в
этом очевидна.

“В судах уголовные дела занимают значительное место в общем количестве
всех дел. Их рассмотрение сопряжено с определенными трудностями и
ошибками. Именно в суде наиболее остро встают уголовно-процессуальные
вопросы работы адвокатов, поскольку здесь дается оценка работе защитника
при расследовании преступления, проходит с его участием судебное
следствие и разрешается дело по существу.

Все это, а именно: распространенность уголовных дел, острая
необходимость участия адвокатов в их разрешении, актуальность
научно-практической разработки этих взаимосвязанных проблем, наличие
большой практики участия адвокатов в расследовании и судебном
рассмотрении уголовных дел, а также отсутствие ее научного анализа и
обусловило выбор автором темы исследования.

Важность изучения поставленных в настоящей работе вопросов
подтверждается и тем, что социальные изменения привели к тому, что
сейчас, в основном, преодолена проявлявшаяся еще недавно многими судьями
недооценка роли адвоката в уголовном процессе. Однако еще имеются
серьезные недостатки в уголовно-правозащитном деле; устранение их должно
способствовать повышению эффективности охраны государством прав
личности.

Изучив определенную практику, автор попытался вскрыть и проанализировать
наиболее распространенные уголовно-процессуальные ошибки (следствия,
суда), с которыми сталкиваются адвокаты, и дать некоторые рекомендации
по их устранению.

Поскольку в своей работе адвокат сталкивается не только с чисто
процессуальными, но и с иными вопросами, автор счел возможным коснуться
некоторой части их в настоящей работе (вопросы проверки квалификации
деяния, методика рассмотрения отдельных категорий дел, некоторые
психологические особенности допросов, значение вы;-, явления причин и
условий, способствовавших совершению преступлений и некоторые другие).
Подобные аспекты освещены в работе еще и потому, что они, по мнению
автора, в определенной мере помогают адвокату решать основные,
принципиальные вопросы его работы в целом. В работе даются методические
рекомендации, способные, по мнению автора, оказать определенную помощь
адвокатам, участвующим в расследовании и судебном разрешении уголовных
дел.

Работа написана на основе изучения автором большого числа рассмотренных
в период 1985-1997 гг. уголовных дел, заслушанных с участием адвокатов.

Использована и опубликованная практика Верховного Суда РФ по

многим вопросам работы адвокатов за период 1990-1997 гг. В определенной
мере обобщен и собственный опыт работы автора в качестве адвоката
Московской городской коллегии.

Актуальность многих положений работы проверена посредством многолетнего
преподавания автором лекционного курса “Адвокатура в России” студентам
Московской государственной юридической академии.

Доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской
Федерации, Президент Союза криминалистов и криминологов В.Е. Эминов

От автора

Социальные изменения в России несут в себе много антисоциального.
Криминализаиия самых различных отношений, факторов и явлений стала
очевидным свойством современной жизни.

С сожалением, досадой и огорчением приходится констатировать, что образ
адвоката, сформированный за долгие годы правового нигилизма, сейчас
сильно искажен. Его часто считают крючкотвором, выгораживателем,
гонорарщиком и вообще помехой. Такое отношение к адвокату — вина не его,
а результат вот этих самых антисоциальных явлений.

Наступление преступности на людей терпеть нельзя. Она, эта
криминализация общества, сама по себе не пройдет. Нужны очень серьезные
силы, чтобы противостоять ей.

Делать же это надо только по закону. Иначе общеуголовная преступность
хорошо обогатится государственно-противоправным содержанием, произволом.
И станет от этого еще сильнее и непобедимее.

Бесчеловечное, жестокое обращение администрации старо-российских лагерей
с заключенными издавна называлось ими “беспределом”. Сейчас это понятие,
к сожалению, вошло в обычную жизнь наших людей. Но оно никогда не должно
быть на вооружении у государства. Власть способна существовать только
через закон и мораль. Этими средствами она должна бороться и с
преступностью.

Игнорирование права, злоупотребление им, отступление от его требований
или, наоборот, произвольное расширение обязанностей ~- никогда не могут
упорядочить какое-либо социальное явление.

В этом плане адвокатура как раз и является той системой, которая
призвана законом сдерживать “чрезмерную власть”, смягчать наносимые ею
удары по судьбам людей, удерживать правоохранительных работников от
непродуманных шагов.

Работа добросовестного адвоката сама по себе всегда улучшает
деятельность дознавателя, следователя, прокурора, суда. Ибо эти люди,
общаясь по делу с адвокатом, вынуждены контролировать свое поведение,
соразмерять его С законом. А другого ~ адвокату ничего и не нужно. Он
хочет только, чтобы дело решилось по государственному закону и
человеческой совести- то есть справедливо.

В настоящей книге рассказывается о том, как и что должен делать адвокат
по уголовному делу; чего нужно избегать и к чему стремиться.

С тем чтобы оправдать свое назначение в жизни.

Общая часть

3 а щ и т а

Явление, проблема, деятельность

 

Глава 1

Защита, адвокат и власть органов уголовного судопроизводства

§ 1. Сложности защиты.

1. Понятие и сущность защиты. Исследование проблем защиты, ее
взаимоотношений с обвинением, государством и правом, а также изучение
уголовного процесса как сферы действия средств защиты обвиняемого имеет
большое научное и практическое значение. Значение понимания этих проблем
определяется тем, что защита, ее сущность и средства представляют собой
важнейшую человеческую ценность. Отношение к ней со стороны общества и
государства свидетельствует о характере самого общества, степени его
демократизма, гуманизма, законности.

Научное и практическое значение рассмотрения этих проблем позволяет
правильно понять связь категорий защиты, обвинения, права, в частности
уголовно-процессуального. Это весьма важно для выявления его
защитительных свойств, а также соответствующей деятельности
законодательных и правоохранительных органов. Оно раскрывает значение
личности обвиняемого как объекта уголовно-процессуальной охраны и
субъекта ответственности. Ведь человек не только объект, но и субъект
права. Это, в свою очередь, способствует более точному и глубокому
уяснению таких вопросов, как обоснованное привлечение человека к
уголовной ответственности, назначение ему справедливого наказания, роль
самого уголовного процесса и соответствующих должностных лиц в охране
прав обвиняемого.

Необходимость широких научных обобщений и более глубокого познания
сущности защиты обусловливается тем, что только таким путем можно
удовлетворять все новые и новые запросы адвокатской практики.

При исследовании свойств защиты привлекается материал, накопленный как
естественными, так и общественными науками, содержащий новейшие данные о
личности, ее сущности и структуре, взаимоотношениях человека с обществом
и государством, его воле, свободе, потребностях, обвинении, принуждении,
ответственности и т.п. Ряд аспектов защиты так или иначе уже освещен,
например, вопрос о гарантиях прав личности в уголовном процессе (см.,
например, Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном
процессе. М., 1973).

Между тем необходимы комплексные исследования многих проблем защиты
человека от уголовного процесса. Наиболее рациональным средством таких
исследований является системный анализ, который наряду с другими
методами, в частности сравнительно-правовым методом, методом
конкретно-социологических исследований и др., способствует верному
уяснению проблемы.

На основе данных философии, социологии, других общественных наук можно
раскрыть сущность и основные свойства защиты личности, в частности волю
и свободу человека как ее условия; определить значение способностей
адвоката для формирования защиты в условиях уголовного процесса;
показать личность обвиняемого в качестве объекта уголовно-процессуальной
охраны; охарактеризовать защитительную ценность уголовного процесса и
роль его отдельных институтов и категорий в охране свободы личности и
некоторые другие вопросы. Детальное изучение этой проблемы может
способствовать более эффективной практической защите нрав и интересов
граждан как от преступных посягательств, так и от нарушений в уголовном
процессе.

2. Пути подхода к решению проблем защиты. Использование данных
философии, социологии, общей теории права, социальной психологии,
криминологии, других общественных наук и различных методов дает
возможность по-новому осветить отдельные проблемы защиты человека
средствами уголовного процесса.

На основе использования метода системно-структурного анализа можно
понять роль защиты в механизме уголовной ответственности;

раскрыть взаимосвязь личности и ее свободы с категорией обвинения,
составляющей сущность наказания; осмыслить проблему защиты при
привлечении человека к уголовной ответственности и назначении ему
наказания; сформулировать концепцию механизма индивидуальной защиты
обвиняемого.

Политические и юридические цели защиты, выраженные в праве и, в
частности, в уголовно-процессуальных законах, не всегда ясны. Люди могут
уважать законодательство, воспринимать как справедливые правовые и
нравственные идеи, если в них есть защитительные свойства. Побудительным
мотивом для соблюдения человеком требований закона должен быть не только
страх перед принуждением, которое может быть к нему применено, но и
уверенность в наличии защиты в этом законе, его внутренней разумности и
справедливости. Правосудие должно ставить своей целью не только
обвинение, но и защиту личности. Только так оно способно воспитывать у
людей уважение к закону и правопорядку. Государство посредством органов
судопроизводства должно защищать и общество от преступлений.

Уголовное судопроизводство так или иначе влияет на поведение граждан.
Сфера этого воздействия различна.

Для любого общества характерно наличие различных групп интересов и
отношений. В охране и защите определенной их части заинтересовано все
общество. Так, очевидно, к убийцам, насильникам, хулиганам и т.п. у
абсолютного большинства членов общества существует одинаково
отрицательное отношение.

Посягательства же на другого рода отношения не могут одинаково
оцениваться государством и, следовательно, защищаться. Правовые и
нравственные позиции закона в отношении некоторых процессуальных явлений
соответствуют противоположности интересов защиты и обвинения. При
рассмотрении любых уголовных дел правосудие должно быть таким, чтобы
каждый гражданин был поставлен в такие условия, которые бы отвечали
интересам государства, т.е. чтобы он был не только обязанным, но и
правомочным, защищенным.

Уголовное судопроизводство должно ставить перед собой задачи по
обеспечению защиты обвиняемого; активно насаждать взгляды, представления
и предписания защитительного характера. Идеологическая, правовая и
нравственная оценка человеком своей защиты должна быть направлена на то,
чтобы в известной мере и до определенного времени нейтрализовать
обвинение, подчинить волю и интересы “выживанию” в судопроизводстве.

Вопрос о влиянии уголовного судопроизводства на защиту личности — это
часть более общей проблемы, заключающейся во взаимодействии государства,
обвинения, права и человека.

На защитительных проявлениях личности сказываются конкретные условия
общественного развития. Культурный уровень населения, расстройство
хозяйства накладывают свой отпечаток на социальную и индивидуальную
защищенность человека.

Организуя условия для использования им своих прав, в т.ч. и на защиту,
государственная власть применяет самые различные средства.

Среди них есть указания и на то, что человек должен выполнять
возложенные на него обязанности отвечать за содеянное, но в условиях
закона, защиты.

3. Противоречивость защиты. Проблема защиты человека в обществе, его
взаимоотношения с обвинением, влияние ответственности на человека и
отношение субъекта к действующему законодательству является одной из
узловых, содержащей серьезные противоречия. Правильно решить вопрос о
воздействии обвинения на личность можно путем изучения соотношения
свободы человека и требований закона. Сводить защиту исключительно к
правоохранительной деятельности государства по отношению к обвиняемому
неверно. Не менее важно видеть закон глазами этого человека. Проблему
защиты личности нельзя толковать только с позиций формально-юридического
разграничения требований закона и интересов гражданина. Нужно знать и
фактические способности права, в том числе и уголовно-процессуального,
воздействовать на обвиненную личность, а также возможности личности
защищаться и тем самым влиять на судопроизводство- Любые индивидуальные
проявления свободы личности, которые противоречат интересам государства,
не могут соответствовать букве и духу уголовно-процессуального закона.
Поэтому силой органов правосудия они решительно пресекаются, а не
защищаются. Наоборот, органы судопроизводства поощряют действие тех
элементов свободы личности, которые соответствуют их интересам.
Существует определенная обусловленность защиты человека от объективно
существующей правовой политики, от действий государственно-правового
механизма. Изменения общественных отношений, законодательства и практики
его применения не способны отразиться на состоянии защиты личности. Эти
общественные отношения не могут быть производными от поведения
индивидов. Человек в уголовном судопроизводстве может только защищаться,
если он обвинен. Не более того.

Защита исходит из объективных законов общественного развития, из
определенного соотношения интересов государства, свободы личности и
задач уголовно-процессуального закона. Роль уголовно-процессуального
права состоит прежде всего в том, чтобы отграничить личные интересы
граждан от полномочий органов следствия и суда; установить принцип
известного невмешательства государства в дела личности. Свобода же
последней должна ограничиваться удовлетворением собственных интересов и
невмешательством в дела органов системы правосудия. В подобном
направлении и идет процесс законного обеспечения защиты личности
посредством наделения ее в соответствующих случаях определенными
уголовно-процессуальными полномочиями.

Государство в интересах общества в известной мере стесняет личность,
ограничивает ее свободу и даже лишает ее некоторых прав. Но обязательно
должно обеспечить ей возможность защищаться от обвинения. Нормы
уголовного процесса должны быть системой средств защиты граждан.

Разумеется, в ходе сложнейших и глубоких социальных преобразований
допускаются неудачи и просчеты, субъективистские ошибки, в том числе и в
сфере уголовного судопроизводства, нарушаются принципы защиты свободы
личности. Это вызывается отступлениями от демократических норм и
принципов. Но эти ошибки и нарушения не характеризуют природу
соотношения свободы личности и судопроизводства, защиты и обвинения.

В целом у нас существует позитивное влияние уголовного судопроизводства
на личность, ее защиту. Хотя и существует разрыв между природой
государства, его законами и наличием у человека собственных интересов,
свобод и права на защиту.

4. Правосудие, справедливость и защита. Уголовное судопроизводство
представляет собой одно из проявлений общественной жизни. По своему
характеру уголовный процесс ~ это “сложное, комплексное, многогранное,
многостороннее, многосубъективное общественное явление” (Шпилев В.Н.
Содержание и форма уголовного судопроизводства. Минск, 1974. С. 5). Его
главное назначение состоит в борьбе с преступлениями.

Этот вид государственной деятельности юридически нормирован.
Уголовно-процессуальное право является совокупностью норм, которые
регулируют отношения, возникающие в сфере возбуждения, расследования и
разрешения уголовных дел. Оно воздействует на фактические отношения,
возникающие между государственными органами, осуществляющими уголовное
судопроизводство (обвинение), и гражданином (защита). Здесь решаются
вопросы о том, было ли в конкретном случае совершено преступление, кто
его совершил и какое должно быть назначено виновному наказание.

Государственная воля проявляется в уголовно-процессуальном праве
благодаря тому, что оно всеобще, общеобязательно, конкретно. Эти
свойства уголовно-процессуальному праву придает его внутренняя правовая
форма, т.е. структурная организация уголовно-процессуальной нормы.

Уголовно-процессуальные нормы устанавливают правила поведения участников
уголовного процесса, независимо от того, что они делают — обвиняют или
защищаются. В основе этих норм лежит определенная политика государства.
Каждая процессуальная норма содержит конкретное правило поведения одного
или нескольких участников процесса. Норма — не рекомендация, не совет и
не просьба. Это — требование, имеющее властный характер и обеспеченное
силой государственного принуждения. Вследствие чего уголовное
судопроизводство является не только правоприменительной и системной
деятельностью, но и деятельностью строго упорядоченной, обвинительной и
защитительной. Уголовно-процессуальное право нельзя отождествлять с
уголовным процессом.

Уголовный процесс есть более сложное социальное явление, чем
соответствующая отрасль права. Термин “процесс” означает течение, ход
определенных явлений. Процесс (от лат. processus ~ продвижение) —
судебное дело; порядок осуществления деятельности следственных и
судебных органов. Юридическая наука понимает под уголовным процессом
определенную, строго последовательную деятельность конкретных субъектов
(органов, должностных лиц, граждан) и систему соответствующих этой
деятельности процессуальных правоотношений.

Уголовный процесс -~ это выполнение процессуальных действий в конкретных
условиях места и времени. В этом смысле уголовный процесс и уголовное
судопроизводство — понятия однозначные. Они по-разному именуют одну и ту
же государственную уголовно-процессуальную деятельность. Причем, понятие
“уголовный процесс” подчеркивает динамизм этого социально-правового
явления. Формула же “уголовное судопроизводство”: а) указывает на
существование определенной процедуры производства по уголовному делу и
б) отмечает решающую роль суда в окончательном определении исхода дела.

Традиционные термины “уголовный процесс” и “уголовное судопроизводство”
отражают важные стороны уголовно-процессуальной деятельности; они
проверены многолетней практикой и обеспечивают верное оперирование
другими процессуальными понятиями, в числе которых важнейшее место
занимает “обвинение и защита”.

Однако, учитывая социальные изменения, происшедшие в последнее время,
сейчас более правильно говорить об уголовно-процессуальной деятельности
государства (а не просто об уголовном процессе или уголовном
судопроизводстве). Думается, что такое название отражает существо
современной работы, проводимой по уголовному делу органами следствия,
дознания и судами. Это — проверка,’ расследование, обвинение, защита,
суд и его решение.

Уголовно-процессуальная деятельность — это система постоянно
развивающихся действий и связанных с ними правоотношений, базирующаяся
на нормах УПК. В динамике и результате совершения
уголовно-процессуальных действий устанавливаются, раскрываются,
конкретизируются и удостоверяются определенные, юридически значимые
факты и обстоятельства; формируется обвинение, организуется защита.

Уголовно-процессуальная деятельность слагается из двух основных
компонентов: познания конкретных фактов и применения к ним норм права. В
ходе этой работы достигаются общие, конкретные, ближайшие, перспективные
и иные процессуальные цели (Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в
советском уголовно-процессуальном праве. Л„ 1976. С. 27-60).

Кроме того, в уголовно-процессуальной деятельности реализуются
субъективные права и обязанности участников правоотношений. Каждый из
этих участников — это не только субъект права, но и носитель
определенных социальных свойств, т.е. личность. Обезличенных,
абстрактных субъектов процессуального права нет и не может быть.
Поэтому, говоря о следователе, прокуроре, адвокате, судье, обвиняемом,
свидетеле и пр., имеют в виду их процессуальные и социальные свойства. В
связи с этим можно говорить о личности прокурора (как человеке,
наделенном государством соответствующими процессуально властными
полномочиями); о личности адвоката (как гражданине, официально
правомочном защищать от обвинения интересы подсудимого) и т.п.

Та или иная личность, в том числе и защитник, соответствующим образом
участвует в уголовно-процессуальной деятельности; в этой деятельности
проявляет себя, отстаивает интересы, требует нужное. Иначе говоря,
личность действует в условиях уголовного процесса. А сам уголовный
процесс является уголовно-процессуальным правом в действии. Поэтому
такая личность находится в сфере активного применения
уголовно-процессуального законодательства. Уголовно-процессуальное
право, его применение и человек — вот слагаемые уголовно-процессуальной
деятельности.

Применяют процессуальные нормы специальные государственные органы в лице
конкретных должностных лиц. Благодаря осуществлению ими властных,
правоохранительных и правоприменительных полномочий “работает”
уголовно-процессуальный “механизм”.

Активная роль органа дознания, следователя, прокурора и суда наполняет
всю уголовно-процессуальную деятельность не только чисто юридическим, но
также и государственным, социальным и личностным содержанием. Посмотрим,
каково же основное существо этих свойств уголовно-процессуальной
деятельности и как оно соотносится с задачами защиты. Прежде всего нужно
отметить, что уголовно-процессуальная деятельность представляет собой
способ осуществления государственной власти. Процесс предполагает
участие в нем различных властных органов, должностных лиц и отдельных
граждан (обвиняемого. потерпевшего, свидетелей). Вне осуществления
определенной власти уголовный процесс невозможен. Точно так же немыслимо
сводить процесс только к властной деятельности. Большую роль в нем, как
уже отмечалось, играет человек, хотя и лишенный властных полномочий, но,
тем не менее, обладающий специальными правомочиями, благодаря которым он
в состоянии противостоять процессуальной власти, использовать ее
возможности в собственных законных интересах, обращаться к ней за
защитой. Основное свойство уголовно-процессуальной деятельности — это
особое, точное и регламентированное законом поведение, соответствующее
определенной процедуре, порядку. Поэтому уголовно-процессуальная
деятельность — это: а) специфическая государственно-правовая работа
органов уголовного судопроизводства и б) разновидность общесоциального
поведения человека (обвиняемого, адвоката и др.). Социально-личностные
начала уголовно-процессуальной деятельности состоят прежде всего в
практическом применении норм права к | гражданам, совершившим
преступление, потерпевшим от него или свидетельствующим его отдельные
обстоятельства.

Уголовно-процессуальная деятельность представляет собой не только
применение норм права. Она вместе с тем является формой жизни
уголовно-процессуальных отношений, т.е. отношений, существующих и
действующих вокруг процессуально значимых фактов.

Уголовно-процессуальные отношения отражают возникшую на основе
уголовно-процессуального права конкретную деятельность органов
следствия, прокуратуры, суда как между собой, так и с другими
субъектами. Эти правоотношения, как выражение государственной
деятельности, бывают двусторонними и многосторонними.

Уголовно-процессуальные правоотношения придают поступкам всех участников
процесса упорядоченный, целенаправленный и право обусловленный характер.
Каждое лицо, участвующее в деле, будь то прокурор, адвокат или
обвиняемый, обязано сообразовывать свои действия с нормами
уголовно-процессуального закона. Уголовно-процессуальная деятельность —
это и есть процесс возникновения, изменения и прекращения правовых
отношений, порождающих совершение определенных действий, производных от
них или сопутствующих им.

Уголовно-процессуальную деятельность нельзя отождествлять с понятием
“правосудие”. Правосудие является формой государственной деятельности,
которая заключается в рассмотрении и разрешении судом отнесенных к его
компетенции дел.

Правосудие охватывает лишь судебную деятельность. Причем как по
уголовным, так и по гражданским делам. Правосудие по уголовным делам
осуществляют суды первой, кассационной и надзорной инстанций. Цели и
задачи правосудия шире целей уголовного судопроизводства и
осуществляются путем разбирательства в судебных заседаниях конкретных
уголовных или гражданских дел.

Понятие “уголовно-процессуальная деятельность” отличается от понятия
“правосудие” еще и тем, что охватывает не только деятельность суда по
разрешению уголовных дел, но и деятельность прокурора, следователя,
начальника следственного отдела, органа дознания, адвоката, обвиняемого,
т.е. деятельность, предшествующую судебной, в которой, строго говоря, и
осуществляется правосудие.

5. Заметки по истории вопроса. Известно, что задачи того или иного
исторического типа уголовного процесса соответствуют направлению
политической деятельности государства. Для выполнения поставленных задач
уголовное судопроизводство происходит в специально приспособленных
сфераx, базирующихся на установленной государством системе
уголовно-процессуального законодательства, где находятся категории
защиты и обвинения.

Различные формы защиты человека — явление социальное, исторически
обусловленное ходом экономического и политического развития того или
иного общества. Правовое и нравственно-психологическое содержание защиты
человека определяются условиями его жизни, существующими общественными и
правовыми отношениями.

Так, при рабовладельческом строе важнейшей политической задачей
государства было обеспечение возможности всесторонней, в том числе и
самой жестокой, эксплуатации рабов свободными гражданами и подавления
сопротивления рабов, Этим целям и служили различные институты
действующего права, в которых предусматривалась надежная защита только
“свободных” людей.

Внешне демократическая форма судопроизводства в развитых
рабовладельческих государствах не меняла его сущности, создавала
выгодные для господствующего класса иллюзии законности. Раб же и бедняк
всегда были беззащитными.

В эпоху феодализма уголовное судопроизводство было одним из эффективных
орудий в проведении политики феодального государства, направленной на
поддержание режима жесткой эксплуатации крестьян со стороны
помещиков-феодалов, стремившихся законными путями подавить возможное и
реальное сопротивление угнетаемых классов и сословий. По мере
экономического развития феодального общества менялись формы государства
и права, а вместе с ними и формы уголовного судопроизводства.
Совершенствовался механизм защиты. Так, в период расцвета феодализма в
связи с централизацией государственной власти и сосредоточением ее в
руках абсолютных монархов обвинительную форму уголовного процесса
сменила розыскная. Она открыла широкие возможности для применения пыток
и других методов физического и психического воздействия на
допрашиваемых. О защите человека не могло быть и речи.

Действовавшие в то время законы закрепляли и самые жестокие виды
наказаний. Например, в “Каролине”, бывшей в течение трех столетий
(1532—1870) единственным общегерманским уголовным и
уголовно-процессуальным кодексом, содержались такие нечеловеческие
наказания виновных, как сечение розгами, отрезание ушей, выкалывание
глаз, отсечение носа, руки, пальцев и т.п. Многообразна была и смертная
казнь: утопление, сожжение, четвертование, обезглавливание погребение
заживо, терзание клещами, пробивание колом. В ряде случаев “для вашего
устрашения прочих” пробивание колом сопровождалось предварительным
погребением заживо; перед утоплением женщин их мучили с помощью
раскаленных щипцов, осужденного волочили к месту казни “неразумными
животными” (“Каролина”. Уголовно-судебное уложение Карла V. Пер. с нем-
Алма-Ата, 1967).

1. С учетом характера уголовно-правовых и процессуальных норм становится
понятным их резко отрицательное воздействие на положение граждан. Они
были беззащитны. Открытый внесудебный произвол господина,
судебно-следственный террор, нечеловеческие наказания крестьян, жестокие
процессуальные средства не могли вызвать у народа чувства уважения к
суду и закону. Они были способны порождать ожесточение, терпимость к
насилию в отношениях, ненависть к правящим классам, недоверие друг к
другу. При анализе влияния феодального процессуального закона на граждан
нужно различать подлинную направленность уголовного судопроизводства и
его внешнее “оформление”. Дело в том, что и тогда в некоторых нормах
открыто провозглашалось равное правосудие для всех, наличие в нем
защиты. Так, по “Каролине” в присяге судьи по уголовным делам
указывалось, что он должен “судить и выносить приговор в уголовных делах
равно для бедного и для богатого и не отступать от сего ни из любви, ни
из ненависти, ни из-за платы, ни из-за даров, ни по какой-либо иной
причине” (“Каролина”. С. 36).

Однако подобного рода декларации ничем не могли быть обеспечены, поэтому
становится попятной их демагогическая, а не подлинно защитительная
направленность.

Пришедший на смену феодализму капиталистический способ производства
привел к существенным изменениям в государственно-правовой надстройке, в
том числе в системе уголовно-процессуальных норм и в формах защиты в
уголовном судопроизводстве. Типичной для прежнего буржуазного общества
является состязательная форма судопроизводства, начала устности,
гласности, непосредственности, независимости судей, наличия защиты и
т.п. Все это внешне создавало впечатление демократичности правосудия,
которое якобы одинаково благотворно воздействует на все слои общества.
Процессуальные системы ряда стран Европы (Франция, Германия, Австрия,
Россия) были построены по форме так называемого “смешанного” (не чисто
состязательного) процесса, в котором состязательное начало почти не
касалось предварительного производства по делу.

Однако какими бы “демократическими” ни были формы того буржуазного
процесса, главным оставалось его содержание. Оно заключалось во
всесторонней защите интересов буржуазии и других собственников,
подавлении противников эксплуататорского строя. Фактическая деятельность
судей диктовалась классовыми интересами буржуазного государства и права,
а не потребностью защиты прав любого гражданина.

Защита исходит из объективных законов общественного развития, из
определенного соотношения интересов государства, свободы личности и
задач уголовно-процессуального закона. Роль уголовно-процессуального
права состоит прежде всего в том, чтобы отграничить личные интересы
граждан от полномочий органов следствия и суда; установить принцип
известного невмешательства государства в дела личности. Свобода же
последней должна ограничиваться удовлетворением собственных интересов и
невмешательством в дела органов системы правосудия. В подобном
направлении и идет процесс законного обеспечения защиты личности
посредством наделения ее в соответствующих случаях определенными
уголовно-процессуальными полномочиями.

Государство в интересах общества в известной мере стесняет личность,
ограничивает ее свободу и даже лишает ее некоторых прав. Но обязательно
должно обеспечить ей возможность защищаться от обвинения. Нормы
уголовного процесса должны быть системой средств защиты граждан.

Разумеется, в ходе сложнейших и глубоких социальных преобразований
допускаются неудачи и просчеты, субъективистские ошибки, в том числе и в
сфере уголовного судопроизводства, нарушаются принципы защиты свободы
личности. Это вызывается отступлениями от демократических норм и
принципов. Но эти ошибки и нарушения не характеризуют природу
соотношения свободы личности и судопроизводства, защиты и обвинения.

В целом у нас существует позитивное влияние уголовного судопроизводства
на личность, ее защиту. Хотя и существует разрыв между природой
государства, его законами и наличием у человека собственных интересов,
свобод и права на защиту.

4. Правосудие, справедливость и защита. Уголовное судопроизводство
представляет собой одно из проявлений общественной жизни. По своему
характеру уголовный процесс ~ это “сложное, комплексное, многогранное,
многостороннее, многосубъективное общественное явление” (Шпилев В.Н.
Содержание и форма уголовного судопроизводства. Минск, 1974. С. 5). Его
главное назначение состоит в борьбе с преступлениями.

Этот вид государственной деятельности юридически нормирован.
Уголовно-процессуальное право является совокупностью норм, которые
регулируют отношения, возникающие в сфере возбуждения, расследования и
разрешения уголовных дел. Оно воздействует на фактические отношения,
возникающие между государственными органами, осуществляющими уголовное
судопроизводство (обвинение), и гражданином (защита). Здесь решаются
вопросы о том, было ли в конкретном случае совершено преступление, кто
его совершил и какое должно быть назначено виновному наказание.

Государственная воля проявляется в уголовно-процессуальном праве
благодаря тому, что оно всеобще, общеобязательно, конкретно. Эти
свойства уголовно-процессуальному праву придает его внутренняя правовая
форма, т.е. структурная организация уголовно-процессуальной нормы.

Уголовно-процессуальные нормы устанавливают правила поведения участников
уголовного процесса, независимо от того, что они делают — обвиняют или
защищаются. В основе этих норм лежит определенная политика государства.
Каждая процессуальная норма содержит конкретное правило поведения одного
или нескольких участников процесса. Норма — не рекомендация, не совет и
не просьба. Это — требование, имеющее властный характер и обеспеченное
силой государственного принуждения. Вследствие чего уголовное
судопроизводство является не только правоприменительной и системной
деятельностью, но и деятельностью строго упорядоченной, обвинительной и
защитительной. Уголовно-процессуальное право нельзя отождествлять с
уголовным процессом.

Уголовный процесс есть более сложное социальное явление, чем

соответствующая отрасль права. Термин “процесс” означает течение, ход
определенных явлений. Процесс (от лат. processus ~ продвижение) —
судебное дело; порядок осуществления деятельности следственных и
судебных органов. Юридическая наука понимает под уголовным процессом
определенную, строго последовательную деятельность конкретных субъектов
(органов, должностных лиц, граждан) и систему соответствующих этой
деятельности процессуальных правоотношений.

Уголовный процесс -~ это выполнение процессуальных действий в конкретных
условиях места и времени. В этом смысле уголовный процесс и уголовное
судопроизводство — понятия однозначные. Они по-разному именуют одну и ту
же государственную уголовно-процессуальную деятельность. Причем, понятие
“уголовный процесс” подчеркивает динамизм этого социально-правового
явления. Формула же “уголовное судопроизводство”: а) указывает на
существование определенной процедуры производства по уголовному делу и
б) отмечает решающую роль суда в окончательном определении исхода дела.

Традиционные термины “уголовный процесс” и “уголовное судопроизводство”
отражают важные стороны уголовно-процессуальной деятельности; они
проверены многолетней практикой и обеспечивают верное оперирование
другими процессуальными понятиями, в числе которых важнейшее место
занимает “обвинение и защита”.

Однако, учитывая социальные изменения, происшедшие в последнее время,
сейчас более правильно говорить об уголовно-процессуальной деятельности
государства (а не просто об уголовном процессе или уголовном
судопроизводстве). Думается, что такое название отражает существо
современной работы, проводимой по уголовному делу органами следствия,
дознания и судами. Это — проверка,’ расследование, обвинение, защита,
суд и его решение.

Уголовно-процессуальная деятельность — это система постоянно
развивающихся действий и связанных с ними правоотношений, базирующаяся
на нормах УПК. В динамике и результате совершения
уголовно-процессуальных действий устанавливаются, раскрываются,
конкретизируются и удостоверяются определенные, юридически значимые
факты и обстоятельства; формируется обвинение, организуется защита.

Уголовно-процессуальная деятельность слагается из двух основных
компонентов: познания конкретных фактов и применения к ним норм права. В
ходе этой работы достигаются общие, конкретные, ближайшие, перспективные
и иные процессуальные цели (Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в
советском уголовно-процессуальном праве. Л„ 1976. С. 27-60).

Кроме того, в уголовно-процессуальной деятельности реализуются
субъективные права и обязанности участников правоотношений. Каждый из
этих участников — это не только субъект права, но и носитель
определенных социальных свойств, т.е. личность. Обезличенных,
абстрактных субъектов процессуального права нет и не может быть.
Поэтому, говоря о следователе, прокуроре, адвокате, судье, обвиняемом,
свидетеле и пр., имеют в виду их процессуальные и социальные свойства. В
связи с этим можно говорить о личности прокурора (как человеке,
наделенном государством соответствующими процессуально властными
полномочиями); о личности адвоката (как гражданине, официально
правомочном защищать от обвинения интересы подсудимого) и т.п.

Та или иная личность, в том числе и защитник, соответствующим образом
участвует в уголовно-процессуальной деятельности; в этой деятельности
проявляет себя, отстаивает интересы, требует нужное. Иначе говоря,
личность действует в условиях уголовного процесса. А сам уголовный
процесс является уголовно-процессуальным правом в действии. Поэтому
такая личность находится в сфере активного применения
уголовно-процессуального законодательства. Уголовно-процессуальное
право, его применение и человек — вот слагаемые уголовно-процессуальной
деятельности.

Применяют процессуальные нормы специальные государственные органы в лице
конкретных должностных лиц. Благодаря осуществлению ими властных,
правоохранительных и правоприменительных полномочий “работает”
уголовно-процессуальный “механизм”.

Активная роль органа дознания, следователя, прокурора и суда наполняет
всю уголовно-процессуальную деятельность не только чисто юридическим, но
также и государственным, социальным и личностным содержанием. Посмотрим,
каково же основное существо этих свойств уголовно-процессуальной
деятельности и как оно соотносится с задачами защиты. Прежде всего нужно
отметить, что уголовно-процессуальная деятельность представляет собой
способ осуществления государственной власти. Процесс предполагает
участие в нем различных властных органов, должностных лиц и отдельных
граждан (обвиняемого. потерпевшего, свидетелей). Вне осуществления
определенной власти уголовный процесс невозможен. Точно так же немыслимо
сводить процесс только к властной деятельности. Большую роль в нем, как
уже отмечалось, играет человек, хотя и лишенный властных полномочий, но,
тем не менее, обладающий специальными правомочиями, благодаря которым он
в состоянии противостоять процессуальной власти, использовать ее
возможности в собственных законных интересах, обращаться к ней за
защитой. Основное свойство уголовно-процессуальной деятельности — это
особое, точное и регламентированное законом поведение, соответствующее
определенной процедуре, порядку. Поэтому уголовно-процессуальная
деятельность — это: а) специфическая государственно-правовая работа
органов уголовного судопроизводства и б) разновидность общесоциального
поведения человека (обвиняемого, адвоката и др.). Социально-личностные
начала уголовно-процессуальной деятельности состоят прежде всего в
практическом применении норм права к | гражданам, совершившим
преступление, потерпевшим от него или свидетельствующим его отдельные
обстоятельства.

Уголовно-процессуальная деятельность представляет собой не только
применение норм права. Она вместе с тем является формой жизни
уголовно-процессуальных отношений, т.е. отношений, существующих и
действующих вокруг процессуально значимых фактов.

Уголовно-процессуальные отношения отражают возникшую на основе
уголовно-процессуального права конкретную деятельность органов
следствия, прокуратуры, суда как между собой, так и с другими
субъектами. Эти правоотношения, как выражение государственной
деятельности, бывают двусторонними и многосторонними.

Уголовно-процессуальные правоотношения придают поступкам всех участников
процесса упорядоченный, целенаправленный и право обусловленный характер.
Каждое лицо, участвующее в деле, будь то прокурор, адвокат или
обвиняемый, обязано сообразовывать свои действия с нормами
уголовно-процессуального закона. Уголовно-процессуальная деятельность —
это и есть процесс возникновения, изменения и прекращения правовых
отношений, порождающих совершение определенных действий, производных от
них или сопутствующих им.

Уголовно-процессуальную деятельность нельзя отождествлять с понятием
“правосудие”. Правосудие является формой государственной деятельности,
которая заключается в рассмотрении и разрешении судом отнесенных к его
компетенции дел.

Правосудие охватывает лишь судебную деятельность. Причем как по
уголовным, так и по гражданским делам. Правосудие по уголовным делам
осуществляют суды первой, кассационной и надзорной инстанций. Цели и
задачи правосудия шире целей уголовного судопроизводства и
осуществляются путем разбирательства в судебных заседаниях конкретных
уголовных или гражданских дел.

Понятие “уголовно-процессуальная деятельность” отличается от понятия
“правосудие” еще и тем, что охватывает не только деятельность суда по
разрешению уголовных дел, но и деятельность прокурора, следователя,
начальника следственного отдела, органа дознания, адвоката, обвиняемого,
т.е. деятельность, предшествующую судебной, в которой, строго говоря, и
осуществляется правосудие.

5. Заметки по истории вопроса. Известно, что задачи того или иного
исторического типа уголовного процесса соответствуют направлению
политической деятельности государства. Для выполнения поставленных задач
уголовное судопроизводство происходит в специально приспособленных
сфераx, базирующихся на установленной государством системе
уголовно-процессуального законодательства, где находятся категории
защиты и обвинения.

Различные формы защиты человека — явление социальное, исторически
обусловленное ходом экономического и политического развития того или
иного общества. Правовое и нравственно-психологическое содержание защиты
человека определяются условиями его жизни, существующими общественными и
правовыми отношениями.

Так, при рабовладельческом строе важнейшей политической задачей
государства было обеспечение возможности всесторонней, в том числе и
самой жестокой, эксплуатации рабов свободными гражданами и подавления
сопротивления рабов, Этим целям и служили различные институты
действующего права, в которых предусматривалась надежная защита только
“свободных” людей.

Внешне демократическая форма судопроизводства в развитых
рабовладельческих государствах не меняла его сущности, создавала
выгодные для господствующего класса иллюзии законности. Раб же и бедняк
всегда были беззащитными.

В эпоху феодализма уголовное судопроизводство было одним из эффективных
орудий в проведении политики феодального государства, направленной на
поддержание режима жесткой эксплуатации крестьян со стороны
помещиков-феодалов, стремившихся законными путями подавить возможное и
реальное сопротивление угнетаемых классов и сословий. По мере
экономического развития феодального общества менялись формы государства
и права, а вместе с ними и формы уголовного судопроизводства.
Совершенствовался механизм защиты. Так, в период расцвета феодализма в
связи с централизацией государственной власти и сосредоточением ее в
руках абсолютных монархов обвинительную форму уголовного процесса
сменила розыскная. Она открыла широкие возможности для применения пыток
и других методов физического и психического воздействия на
допрашиваемых. О защите человека не могло быть и речи.

Действовавшие в то время законы закрепляли и самые жестокие виды
наказаний. Например, в “Каролине”, бывшей в течение трех столетий
(1532—1870) единственным общегерманским уголовным и
уголовно-процессуальным кодексом, содержались такие нечеловеческие
наказания виновных, как сечение розгами, отрезание ушей, выкалывание
глаз, отсечение носа, руки, пальцев и т.п. Многообразна была и смертная
казнь: утопление, сожжение, четвертование, обезглавливание погребение
заживо, терзание клещами, пробивание колом. В ряде случаев “для вашего
устрашения прочих” пробивание колом сопровождалось предварительным
погребением заживо; перед утоплением женщин их мучили с помощью
раскаленных щипцов, осужденного волочили к месту казни “неразумными
животными” (“Каролина”. Уголовно-судебное уложение Карла V. Пер. с нем-
Алма-Ата, 1967).

1. С учетом характера уголовно-правовых и процессуальных норм становится
понятным их резко отрицательное воздействие на положение граждан. Они
были беззащитны. Открытый внесудебный произвол господина,
судебно-следственный террор, нечеловеческие наказания крестьян, жестокие
процессуальные средства не могли вызвать у народа чувства уважения к
суду и закону. Они были способны порождать ожесточение, терпимость к
насилию в отношениях, ненависть к правящим классам, недоверие друг к
другу. При анализе влияния феодального процессуального закона на граждан
нужно различать подлинную направленность уголовного судопроизводства и
его внешнее “оформление”. Дело в том, что и тогда в некоторых нормах
открыто провозглашалось равное правосудие для всех, наличие в нем
защиты. Так, по “Каролине” в присяге судьи по уголовным делам
указывалось, что он должен “судить и выносить приговор в уголовных делах
равно для бедного и для богатого и не отступать от сего ни из любви, ни
из ненависти, ни из-за платы, ни из-за даров, ни по какой-либо иной
причине” (“Каролина”. С. 36).

Однако подобного рода декларации ничем не могли быть обеспечены, поэтому
становится попятной их демагогическая, а не подлинно защитительная
направленность.

Пришедший на смену феодализму капиталистический способ производства
привел к существенным изменениям в государственно-правовой надстройке, в
том числе в системе уголовно-процессуальных норм и в формах защиты в
уголовном судопроизводстве. Типичной для прежнего буржуазного общества
является состязательная форма судопроизводства, начала устности,
гласности, непосредственности, независимости судей, наличия защиты и
т.п. Все это внешне создавало впечатление демократичности правосудия,
которое якобы одинаково благотворно воздействует на все слои общества.
Процессуальные системы ряда стран Европы (Франция, Германия, Австрия,
Россия) были построены по форме так называемого “смешанного” (не чисто
состязательного) процесса, в котором состязательное начало почти не
касалось предварительного производства по делу.

Однако какими бы “демократическими” ни были формы того буржуазного
процесса, главным оставалось его содержание. Оно заключалось во
всесторонней защите интересов буржуазии и других собственников,
подавлении противников эксплуататорского строя. Фактическая деятельность
судей диктовалась классовыми интересами буржуазного государства и права,
а не потребностью защиты прав любого гражданина.

§ 2. Сущность уголовно-процессуальной власти и задачи адвоката

1. Необходимость уголовно-процессуальной власти. Было бы ошибочно
считать, что уголовное судопроизводство осуществляется только на
добровольных началах, при полном согласовании желаний граждан с
действиями органов дознания, следствия, прокуратуры и судов. У адвокатов
тем более нет единства интересов с этими органами. К тому же далеко не
все люди, в том числе и адвокаты, вовлеченные в процесс, правильно
понимают свои обязанности или должным образом их исполняют.
Расследование уголовного дела или рассмотрение его в суде — чрезвычайно
важная, обязательная и сложная деятельность. Исполнить ее только путем
обращения в чувству морального долга человека (обвиняемого,
потерпевшего, свидетеля), его желаниям, интересам и тому подобным
нравственным ценностям невозможно. И .это учитывает адвокат в своей
работе.

? Само по себе расследование или судебное рассмотрение уголовного дела ~
явление, малоприятное для обычных граждан, так или иначе вовлеченных в
судопроизводство. Значительная часть людей стремится избежать
соприкосновения с уголовным судопроизводством или свести до минимума
свое участие в нем. Способы поведения обусловлены процессуальным
положением гражданина. Обвиняемый (подозреваемый) нередко пытается
избежать уголовной ответственности. В связи с чем предпринимает
действия, препятствующие судопроизводству. Свидетель не хочет
“связываться с уголовным делом”, отрываться от обычной жизни, привычных
занятий и поэтому дает показания, которые позволяют ему “уйти” из
процесса. Потерпевший стремится быстрее компенсировать себе ущерб, не
проявляет особого интереса к другим обстоятельствам дела, не одобряет
длительных, по его мнению, сроков расследования или суда. Многим из
обвиняемых, потерпевших, свидетелей бывают непонятны те или иные
сиюминутные действия следователя, суда и даже адвоката, в связи с чем
образуется определенное противодействие, которое нужно преодолеть. И не
только с помощью напоминаний о гражданском долге, призывов говорить
правду, указаний на совесть и пр. Так или иначе, но в уголовном
судопроизводстве нужна определенная власть. И закон наделяет ею
работников органов дознания, следователей, прокуроров, судей. “ Адвокат
не имеет власти. Но подчиняется ей. Поэтому и должен хорошо понимать ее
суть.

По своей природе (происхождению) эта власть — общественная, т.к. исходит
от воли данного общества, определяется его интересами и направлена в
конечном счете на их обеспечение. По характеру (существу) следственная
или ей подобная власть является государственной, поскольку уголовное
судопроизводство — вид государственной деятельности. Она осуществляется
по указаниям (законам) государства и от его имени. По форме же, т.е. по
внешнему выражению, власть следователя, прокурора, судьи представляет
собой власть процессуально-правовую. Она применяется только в форме
уголовного судопроизводства |по данному делу, в отношении конкретных
лиц, и только в случае совершения ими недозволенных процессуальным (или
материальным) законом действий.

Участвующий в разбирательстве уголовного дела адвокат знает, что любые
властные полномочия органов уголовного судопроизводства должны
применяться в строгом соответствии с законом. Отступления от юридических
предписаний наносят ощутимый вред как правосудию, так и личности, В
одном из определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного
Суда РСФСР отмечено, что в нарушение ст. 17 УПК РСФСР следователь для
участия в допросах обвиняемого Андреева, потерпевшей Степановой М. и
свидетеля Степановой Л. не пригласил переводчика; сам сделал перевод их
показаний с марийского языка на русский. По существу одно и то же лицо
выполняло функции следователя и переводчика, что противоречит
требованиям ст. 59, 64, 66 УПК РСФСР. Суд также не обеспечил этих лиц
переводчиком, хотя необходимость в этом существовала. В итоге их
показания были отражены в протоколе неточно, из-за чего возникли
серьезные сомнения в доказанности мотивов убийства, что и повлекло
отмену приговора с возвращением дела для дополнительного расследования
(Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1980. №1 C. 10). В данном случае
очевидно, что нарушение принципа языка судопроизводства было результатом
незаконного использования следователем и судом их полномочий,
некачественного выполнения стоящих перед ними задач, пренебрежения
правами и интересами личности, которая вследствие этого осталась
беззащитной.

Чтобы четко понимать специфику уголовно-процессуальной власти, адвокат
должен хорошо знать основные черты любой власти, власти вообще как
социального явления.

Власть нужна для организации судопроизводства по уголовному делу,
которое немыслимо без подчинения всех участников, в том числе и
адвоката, единой воле, а также для регулирования взаимоотношений между
определенными людьми, объединенными между собой необходимостью
обеспечения интересов правосудия (следователем, прокурором, судом).

2. Властно-сдерживающие функции адвокатуры. Власть — это явление,
обладающее возможностью подчинить своей воле, управлять или
распоряжаться действиями многих людей.

Власть появилась с возникновением человеческого общества и будет в той
или иной форме всегда сопутствовать его развитию. Власть необходима
прежде всего для организации общественного порядка, который немыслим без
подчинения всех участников единой воле, а также для регулирования
взаимоотношений между людьми, связанных с жизнью в обществе.

До возникновения классов и государства власть носила неорганизованный
характер. Не было аппарата, стоящего над обществом, и особых
принудительных учреждений. В первобытном обществе власть осуществлялась
всеми членами рода (племени), которые избирали старейшину. С появлением
классов и государства кровные, родовые связи были разрушены. Вместо
морального авторитета старейшины рода возник авторитет публичной власти,
которая отделилась от общества и стала над ним.В дальнейшем власть
совершенствовалась. Но она всегда оставалась у государственных органов.
Им подчинялись все. В том числе, и адвокаты. Но последние к тому же еще
и защищали людей от “беззаконий” власти, сдерживали ее давление,
противодействовали ей, боролись с ее слишком “ревнительными” носителями.
Это было всегда, но особенно заметно такое противостояние сейчас.

Термин “власть” применяется в различных формах и аспектах: родительская
власть; государственная, которая включает такие понятия, как власть
верховная, учредительная, законодательная, исполнительная, военная,
судебная и т.д.

Применительно к уголовному судопроизводству можно говорить о судебной,
прокурорской, следственной власти. Адвокат постоянно чувствует, что тот
или иной представитель органов уголовного судопроизводства наделен
огромной 1;ластью. Причем она может быть закреплена как в статьях закона
о правах данного должностного лица, так и в нормах УПК, регламентирующих
его обязанности. Например, следователь, прокурор, орган дознания, суд
обязаны возбудить уголовное дело и раскрыть преступление (ст. 3 УПК).
Эти же работники своей властью вправе прекратить дело (например, по
основаниям ст. 6—9 УПК). “В руках следователя сконцентрирована мощная и
грозная сила, готовая обрушить на голову обвиняемого (подозреваемого)
целый каскад достаточно ощутимых принудительных мер”-, довольно удачно и
образно отметил В.М- Савицкий. – Эта сила в состоянии вторгнуться в его
жилище, при обычных условиях почитаемое неприкосновенным, открыть чужому
взору свято оберегаемую тайну почтовых отправлений отстранить человека
от привычной работы и продиктовать ему множество других строгих
ограничений вплоть до лишения высшего блага — свободы. И все это может
быть пущено в ход быстро, незамедлительно, а иногда, к сожалению, — с
предосудительной поспешностью” (См.’. Савицкий В.М. Очерк теории
прокурорского надзора, М,, 1975. С.193). Такие же действия властного
характера может совершать орган дознания, прокурор, суд. Оберегать же
людей от “властных излишеств” призван адвокат.

Властные начала присущи уголовному судопроизводству любого типа
государства. Без них невозможно осуществление уголовно-процессуальной
деятельности. Причем подлинное назначение этой власти, степень и
характер выраженного в ней психо-физического воздействия на людей
определяются природой государства. А суды, тюрьмы и другие
принудительные учреждения есть вещественные придатки власти. • В
уголовном процессе властные требования применяются в интересах
правосудия. Но они нередко используются и в целях нейтрализации
поведения, неугодного государству. Помимо того, что следственная,
прокурорская и судебная власти используются далеко не по назначению, их
применение иногда лишено элементарных гарантий, охраняющих права и
интересы лиц, в отношении которых они применяются. В современном
уголовном процессе предварительное расследование не только предваряет,
но и в значительной степени и предопределяет разбирательство уголовного
дела в суде. С этим, к сожалению, часто сталкиваются адвокаты.

Практика показывает, что аресты, задержания, обыски производятся и
тогда, когда имеется “вероятная причина” или “разумное основание”, а не
только в случаях, прямо указанных в законе. Адвокаты хорошо знают, что
продолжительность содержания под стражей в качестве меры пресечения
нередко превышает установленные законом сроки. Это вредит и людям, и
государству. Ведь реальное обеспечение и широкое использование прав и
свобод граждан государства представляет собой одну из главных
закономерностей его развития. И наоборот, нарушение гражданских свобод
тормозит развитие государства.

Уголовно-процессуальная власть не только связана с определенным
стеснением прав личности, но и, что важнее, направлена на обеспечение
потребностей всего общества, которые соответствуют законным интересам
большинства его членов. Если эти условия не соблюдены, властное
воздействие само имеет общественно опасный характер.

Процесс властного воздействия органов уголовного судопроизводства на
обычного человека или даже адвоката — сложное социально-правовое
явление. Его научное познание возможно при условии, если исследователь
пользуется правильным, объективным методом. Этот же метод должны
применять и органы уголовного судопроизводства в своей практической
работе.

Лишь опираясь на принцип объективности, честности, органы уголовного
судопроизводства могут эффективно осуществлять свою власть в отношении
того единства многообразия, каким является человек — будь то гражданин
или даже адвокат. Использование объективного подхода позволяет
проникнуть в сущность властного воздействия органов уголовного
судопроизводства, а также обеспечивает более качественное выполнение
возложенных на органы уголовного судопроизводства задач. Деятельность
адвокатов не может замыкаться в рамках сугубо профессиональных
обязанностей, она должна активно служить совершенствованию
государственно-правового механизма, повышению его эффективности.

Большое значение для раскрытия специфики процессуально-властного
воздействия имеет анализ основных свойств системы органов уголовного
судопроизводства. Органы уголовного судопроизводства представляют собой
сложную целостную систему, состоящую из отдельных взаимосвязанных
звеньев — органов дознания, следствия, прокуратуры, судов. Адвокатура же
находится вне ее, но без нее немыслима. Эта система не является
застывшей, раз и навсегда данной. В той или иной мере она меняется в
зависимости от развития потребностей общества, от появления новых задач
государства. Постоянное совершенствование системы органов уголовного
судопроизводства — объективная закономерность любого общества. Эта
закономерность обусловлена рядом социально-экономических факторов, в
числе которых и работа адвокатуры.

Прежде всего на систему органов уголовного судопроизводства, в силу
обратных связей, воздействует общество. Масштабность и сложность
проблем, решаемых государством, динамизм в развитии общества увеличивают
объем работы, усложняют задачи, стоящие как перед адвокатурой, так и
перед органами уголовного судопроизводства. Они выдвигают новые,
повышенные требования к эффективности и качеству работы этих систем. В
свою очередь, характер деятельности системы органов уголовного
судопроизводства отражается на задачах и активности адвокатуры.
Совершенствование системы органов уголовного судопроизводства —
непрерывный, целенаправленный процесс решения проблем, выдвигаемых
жизнью. В ходе этого процесса постоянно повышается культура обновляются
стиль и методы деятельности адвокатов, улучшается исполнение стоящих
перед ними задач. Определяется оптимальное соотношение между началами
централизма государственных органов и демократизма адвокатуры, между
коллегиальностью и единоначалием, обязанностями должностных лиц и
правами защитников; между принципами их работы и взаимодействия друг с
другом, а также с иными органами государства.

Проблемы совершенствования системы органов уголовного судопроизводства
всегда должны быть в центре внимания государства. Оно призвано уделять
постоянное внимание улучшению деятельности милиции, прокуратуры, судов,
органов юстиции, адвокатуры. Ведь все эти органы стоят на страже
законности, интересов общества, прав граждан. Государство должно
настойчиво добиваться, чтобы деятельность органов уголовного
судопроизводства и адвокатуры базировалась на научных основах; чтобы
решения их должностных лиц были законными, обоснованными, справедливыми;
чтобы в каждом отдельном органе уголовного судопроизводства проявлялись
внимательное отношение к правам и интересам личности, благожелательное
отношение и уважение к ее достоинству. На обеспечение этого и направлены
усилия адвокатов.

3. Адвокатура и единоначалие в уголовном судопроизводстве. Из природы
государства вытекает характер системы органов уголовного
судопроизводства и наличие в них твердой власти. В единстве демократии и
властности заключена гарантия успешного функционирования систем органов
уголовного судопроизводства и адвокатуры- Демократия обеспечивает
непрерывную связь этих органов с адвокатурой, обогащает их деятельность
ее богатым практическим опытом. Уголовно-процессуальная власть придает
деятельности ее должностных лиц и адвокатов обязательность, точность,
слаженность и оперативность. Она цементирует их многостороннюю связь в
интересах успешного решения задач уголовного судопроизводства, Поэтому
властные начала в самой системе органов уголовного судопроизводства
должны быть эффективны как с точки зрения понимания их задач, так и
уровня требований к четкости и инициативности выполнения работниками
этих органов своих должностных обязанностей. Работа адвокатов, в
известной мере, дисциплинирует органы уголовного судопроизводства.
Специфика уголовного судопроизводства, как особого направления
государственной деятельности, состоит в том, что здесь объективно
требуется единоначалие, роль которого ни в коем случае нельзя принижать,
несмотря на возросшее в последнее время значение иных
уголовно-процессуальных участников (присяжных заседателей,,. различного
рода коммерческих адвокатов и т.п.).

Сущность единоначалия в уголовном судопроизводстве состоит в том, что
руководит расследованием или судебным рассмотрением дела одно лицо,
назначаемое для этого в установленном законом порядке. Оно правомочно
единолично решать вопросы в пределах своей компетенции и несет
ответственность за состояние, качество, ход и результат определенного
этапа уголовного судопроизводства но конкретному делу.

Высокой организованности и подчинения воле руководителя
уго-ловно-процессуальной деятельности требуют современные социальные
процессы, сроки и темпы судопроизводства. Основные тенденции
общественного и правового развития таковы, что эти требования не только
не утрачивают силу, а должны приобретать все большее значение.

Единоначалие — важнейшее средство обеспечения уголовно-про-цессуальной
власти и организованности судопроизводства. Полномочия
руководителя-единоначальника являются распорядительно-дисциплинарной
властью, под которой понимается совокупность особых властных полномочий
руководителей для обеспечения их управленческой деятельности-
Руководители уголовного судопроизводства и его органов наделены
необходимыми полномочиями для выполнения своих задач и обязанностей.
Знать существо этих полномочий должны и адвокаты.

Принцип единоначалия в нашем уголовном судопроизводстве выдержал
испытание временем и, безусловно, будет сохранен в процессе дальнейшего
совершенствования этого вида государственной деятельности. Вместе с тем
по мере социального развития может происходить дальнейшая демократизация
уголовно-процессуального единоначалия. Более глубокого сочетания
принципов единоначалия и демократизма в уголовном судопроизводстве
требуют:

— усложняющиеся задачи руководства уголовно-процессуальной
деятельностью;

— необходимость принятия высококвалифицированных, научно обоснованных
процессуальных решений;

— расширение демократизма, дальнейшее сближение задач органов
судопроизводства с функциями защиты; •

— возрастание ответственности руководителей уголовно-процессуальной
деятельности.

Диалектика состоит в том, что расширение участия работы адвоката требует
не ослабления, а усиления ответственности органов уголовного
судопроизводства и их должностных лиц за качество расследования и
судебного рассмотрения дел. В этом и состоит дисциплинирующая роль
адвокатуры.

4. Законность уголовно-процессуальной власти и деятельности адвоката.
Для понимания сущности уголовно-процессуальной власти и отношения к ней
адвокатуры следует определить ее место в системе смежных процессуальных
категорий, выявить ее роль и значение в осуществлении уголовного
судопроизводства.

Уголовно-процессуальная власть тесно связана с законностью. Строгое и
безусловное соблюдение всеми субъектами уголовно-процессуального права
законов — важнейшее требование как законности, так и
уголовно-процессуальной власти. Поэтому категории
“уголовно-процессуальная власть” и “законность” частично совпадают по
объему. Законность служит общей основой уголовно-процессуальной власти,
а последняя выступает конкретным проявлением в уголовном
судопроизводстве принципа законности.

Различие между этим принципом и категорией “уголовно-процессуальная
власть” состоит в социально-правовой природе. Уголовно-процессуальная
власть значительно глубже проникает в различного рода взаимоотношения
адвоката, его подзащитного с органами уголовного судопроизводства; она
теснее связана с личностными категориями (воля, мотивы, цели, интересы и
пр.), чем законность вообще. Она органически входит в систему различных
уголовно-процессуальных отношений адвоката. Придает им необходимую
индивидуальность, конкретность и целенаправленность. Сказанным и
объясняется правовая роль уголовно-процессуальной власти, ее способность
непосредственно влиять на эффективность решения адвокатом его задач. Их
качественное выполнение в значительной мере обусловлено правильным
использованием уголовно-процессуальной власти ее носителем.

Непосредственно связанная с судопроизводством, уголовно-процессуальная
власть опирается на законность. Она имеет государственный,
процессуально-правовой характер. Ее нормативную основу составляют
уголовно-процсссуальные правила, регулирующие процедуру разбора
противоправных деяний. Такие процедурные нормы едины для поведения
должностного лица, адвоката и его подзащитного.

В отличие от законности уголовно-процессуальная власть не сводится
только к соблюдению кем-то процессуально-правовых норм. Ее содержание
шире, Она включает в себя требования закона, органов уголовного
судопроизводства и их должностных лиц, а также необходимость подчинения
адвоката и его подзащитного властным повелениям. Уголовно-процессуальная
власть опосредует неодинаковую по сути деятельность адвоката и органов
по выполнению задач и функций уголовного судопроизводства. Подчиняться
ей должен и адвокат, участвующий в уголовном судопроизводстве или тесно
соприкоснувшийся с его осуществлением (например, адвокат, принявший
поручение только для написания надзорной жалобы). Законность же имеет
более широкую сферу действия. Так, защитник, оказавшись за рамками
уголовного судопроизводства, обязан исполнять многие различные
требования права, вообще не имеющие подчас прямого отношения к процессу
по данному уголовному делу.

Различия между уголовно-процессуальной властью и законностью можно
провести и по способам их обеспечения. Органическая связь
уголовно-процессуальной власти с соответствующими правовыми нормами и
органами выдвигает на передний план такие способы ее обеспечения, как
моральные и психологические стимулы. Принуждение здесь используется как
крайняя мера. Законность же опирается на более широкий круг органов и
систему мер государственного принуждения, чем в уголовном процессе.

Из сказанного следует, что уголовно-процессуальная власть и законность
не тождественны ни по содержанию, ни по характеру норм, их опосредующих,
ни по способам обеспечения. Все это, однако, не умаляет их единства и
глубокого взаимопроникновения.

5. Работа адвоката по укреплению уголовно-процессуального правопорядка.
Власть, применяемая в уголовном судопроизводстве и распространяющаяся на
адвоката, находится в определенных связях и взаимодействиях с другой
важной категорией — “процессуальный правопорядок”.

Уголовно-процессуальная власть и процессуальный правопорядок (порядок в
судопроизводстве, процессуально-правовой порядок) — в определенной мере
совпадающие понятия. Если законность — основа всего общественного
порядка, то процессуальный правопорядок есть часть общего социального,
т.е. правового, порядка. Процессуальный правопорядок, как результат
конкретного воплощения законности, есть одна из многочисленных сторон
общественной жизни, свидетельство упорядоченности связей и отношений,
стабилизирующих направление и принципы поведения всех лиц в уголовном
судопроизводстве. Процессуально-правовой порядок является основой
нормального осуществления уголовного судопроизводства и гарантией
эффективного участия в нем адвоката. Прочный и стабильный
процессуально-правовой порядок свидетельствует о том, что цели
судопроизводства, принципы процессуального права и законности воплощены
в поведении и поступках всех участвующих в процессе лиц (а не только
компетентных органов). А это гарантирует нормальную работу адвоката.

Процессуально-правовой порядок и уголовно-процессуальную власть можно
рассматривать как особое социально-правовое состояние, которое
складывается в результате практического действия
уголовно-процессуального законодательства, органов, его применяющих, и
адвокатуры. Оно характеризуется строгим и последовательным соблюдением
всеми и всех норм уголовно-процессуального права, своих обязанностей и
даже морального долга. Однако уголовно-процессуальная власть не сводится
только к требованиям внешнего порядка, соблюдения адвокатом чисто
правовых норм. Она формирует целый комплекс более глубоких, моральных,
социально-психологических и организационных целей, и тем самым побуждает
адвоката к эффективной защитительной деятельности.

Уголовно-процессуальная власть не только связана с определенным
стеснением прав личности, но и, что важнее, направлена на обеспечение
потребностей всего общества, которые соответствуют законным интересам
большинства его членов. Если эти условия не соблюдены, властное
воздействие само имеет общественно опасный характер.

Процесс властного воздействия органов уголовного судопроизводства на
обычного человека или даже адвоката — сложное социально-правовое
явление. Его научное познание возможно при условии, если исследователь
пользуется правильным, объективным методом. Этот же метод должны
применять и органы уголовного судопроизводства в своей практической
работе.

Лишь опираясь на принцип объективности, честности, органы уголовного
судопроизводства могут эффективно осуществлять свою власть в отношении
того единства многообразия, каким является человек — будь то гражданин
или даже адвокат. Использование объективного подхода позволяет
проникнуть в сущность властного воздействия органов уголовного
судопроизводства, а также обеспечивает более качественное выполнение
возложенных на органы уголовного судопроизводства задач. Деятельность
адвокатов не может замыкаться в рамках сугубо профессиональных
обязанностей, она должна активно служить совершенствованию
государственно-правового механизма, повышению его эффективности.

Большое значение для раскрытия специфики процессуально-властного
воздействия имеет анализ основных свойств системы органов уголовного
судопроизводства. Органы уголовного судопроизводства представляют собой
сложную целостную систему, состоящую из отдельных взаимосвязанных
звеньев — органов дознания, следствия, прокуратуры, судов. Адвокатура же
находится вне ее, но без нее немыслима. Эта система не является
застывшей, раз и навсегда данной. В той или иной мере она меняется в
зависимости от развития потребностей общества, от появления новых задач
государства. Постоянное совершенствование системы органов уголовного
судопроизводства — объективная закономерность любого общества. Эта
закономерность обусловлена рядом социально-экономических факторов, в
числе которых и работа адвокатуры.

Прежде всего на систему органов уголовного судопроизводства, в силу
обратных связей, воздействует общество. Масштабность и сложность
проблем, решаемых государством, динамизм в развитии общества увеличивают
объем работы, усложняют задачи, стоящие как перед адвокатурой, так и
перед органами уголовного судопроизводства. Они выдвигают новые,
повышенные требования к эффективности и качеству работы этих систем. В
свою очередь, характер деятельности системы органов уголовного
судопроизводства отражается на задачах и активности адвокатуры.
Совершенствование системы органов уголовного судопроизводства —
непрерывный, целенаправленный процесс решения проблем, выдвигаемых
жизнью. В ходе этого процесса постоянно повышается культура обновляются
стиль и методы деятельности адвокатов, улучшается исполнение стоящих
перед ними задач. Определяется оптимальное соотношение между началами
централизма государственных органов и демократизма адвокатуры, между
коллегиальностью и единоначалием, обязанностями должностных лиц и
правами защитников; между принципами их работы и взаимодействия друг с
другом, а также с иными органами государства.

Проблемы совершенствования системы органов уголовного судопроизводства
всегда должны быть в центре внимания государства. Оно призвано уделять
постоянное внимание улучшению деятельности милиции, прокуратуры, судов,
органов юстиции, адвокатуры. Ведь все эти органы стоят на страже
законности, интересов общества, прав граждан. Государство должно
настойчиво добиваться, чтобы деятельность органов уголовного
судопроизводства и адвокатуры базировалась на научных основах; чтобы
решения их должностных лиц были законными, обоснованными, справедливыми;
чтобы в каждом отдельном органе уголовного судопроизводства проявлялись
внимательное отношение к правам и интересам личности, благожелательное
отношение и уважение к ее достоинству. На обеспечение этого и направлены
усилия адвокатов.

3. Адвокатура и единоначалие в уголовном судопроизводстве. Из природы
государства вытекает характер системы органов уголовного
судопроизводства и наличие в них твердой власти. В единстве демократии и
властности заключена гарантия успешного функционирования систем органов
уголовного судопроизводства и адвокатуры- Демократия обеспечивает
непрерывную связь этих органов с адвокатурой, обогащает их деятельность
ее богатым практическим опытом. Уголовно-процессуальная власть придает
деятельности ее должностных лиц и адвокатов обязательность, точность,
слаженность и оперативность. Она цементирует их многостороннюю связь в
интересах успешного решения задач уголовного судопроизводства, Поэтому
властные начала в самой системе органов уголовного судопроизводства
должны быть эффективны как с точки зрения понимания их задач, так и
уровня требований к четкости и инициативности выполнения работниками
этих органов своих должностных обязанностей. Работа адвокатов, в
известной мере, дисциплинирует органы уголовного судопроизводства.
Специфика уголовного судопроизводства, как особого направления
государственной деятельности, состоит в том, что здесь объективно
требуется единоначалие, роль которого ни в коем случае нельзя принижать,
несмотря на возросшее в последнее время значение иных
уголовно-процессуальных участников (присяжных заседателей,,. различного
рода коммерческих адвокатов и т.п.).

Сущность единоначалия в уголовном судопроизводстве состоит в том, что
руководит расследованием или судебным рассмотрением дела одно лицо,
назначаемое для этого в установленном законом порядке. Оно правомочно
единолично решать вопросы в пределах своей компетенции и несет
ответственность за состояние, качество, ход и результат определенного
этапа уголовного судопроизводства но конкретному делу.

Высокой организованности и подчинения воле руководителя
уго-ловно-процессуальной деятельности требуют современные социальные
процессы, сроки и темпы судопроизводства. Основные тенденции
общественного и правового развития таковы, что эти требования не только
не утрачивают силу, а должны приобретать все большее значение.

Единоначалие — важнейшее средство обеспечения уголовно-про-цессуальной
власти и организованности судопроизводства. Полномочия
руководителя-единоначальника являются распорядительно-дисциплинарной
властью, под которой понимается совокупность особых властных полномочий
руководителей для обеспечения их управленческой деятельности-
Руководители уголовного судопроизводства и его органов наделены
необходимыми полномочиями для выполнения своих задач и обязанностей.
Знать существо этих полномочий должны и адвокаты.

Принцип единоначалия в нашем уголовном судопроизводстве выдержал
испытание временем и, безусловно, будет сохранен в процессе дальнейшего
совершенствования этого вида государственной деятельности. Вместе с тем
по мере социального развития может происходить дальнейшая демократизация
уголовно-процессуального единоначалия. Более глубокого сочетания
принципов единоначалия и демократизма в уголовном судопроизводстве
требуют:

— усложняющиеся задачи руководства уголовно-процессуальной
деятельностью;

— необходимость принятия высококвалифицированных, научно обоснованных
процессуальных решений;

— расширение демократизма, дальнейшее сближение задач органов
судопроизводства с функциями защиты; •

— возрастание ответственности руководителей уголовно-процессуальной
деятельности.

Диалектика состоит в том, что расширение участия работы адвоката требует
не ослабления, а усиления ответственности органов уголовного
судопроизводства и их должностных лиц за качество расследования и
судебного рассмотрения дел. В этом и состоит дисциплинирующая роль
адвокатуры.

4. Законность уголовно-процессуальной власти и деятельности адвоката.
Для понимания сущности уголовно-процессуальной власти и отношения к ней
адвокатуры следует определить ее место в системе смежных процессуальных
категорий, выявить ее роль и значение в осуществлении уголовного
судопроизводства.

Уголовно-процессуальная власть тесно связана с законностью. Строгое и
безусловное соблюдение всеми субъектами уголовно-процессуального права
законов — важнейшее требование как законности, так и
уголовно-процессуальной власти. Поэтому категории
“уголовно-процессуальная власть” и “законность” частично совпадают по
объему. Законность служит общей основой уголовно-процессуальной власти,
а последняя выступает конкретным проявлением в уголовном
судопроизводстве принципа законности.

Различие между этим принципом и категорией “уголовно-процессуальная
власть” состоит в социально-правовой природе. Уголовно-процессуальная
власть значительно глубже проникает в различного рода взаимоотношения
адвоката, его подзащитного с органами уголовного судопроизводства; она
теснее связана с личностными категориями (воля, мотивы, цели, интересы и
пр.), чем законность вообще. Она органически входит в систему различных
уголовно-процессуальных отношений адвоката. Придает им необходимую
индивидуальность, конкретность и целенаправленность. Сказанным и
объясняется правовая роль уголовно-процессуальной власти, ее способность
непосредственно влиять на эффективность решения адвокатом его задач. Их
качественное выполнение в значительной мере обусловлено правильным
использованием уголовно-процессуальной власти ее носителем.

Непосредственно связанная с судопроизводством, уголовно-процессуальная
власть опирается на законность. Она имеет государственный,
процессуально-правовой характер. Ее нормативную основу составляют
уголовно-процсссуальные правила, регулирующие процедуру разбора
противоправных деяний. Такие процедурные нормы едины для поведения
должностного лица, адвоката и его подзащитного.

В отличие от законности уголовно-процессуальная власть не сводится
только к соблюдению кем-то процессуально-правовых норм. Ее содержание
шире, Она включает в себя требования закона, органов уголовного
судопроизводства и их должностных лиц, а также необходимость подчинения
адвоката и его подзащитного властным повелениям. Уголовно-процессуальная
власть опосредует неодинаковую по сути деятельность адвоката и органов
по выполнению задач и функций уголовного судопроизводства. Подчиняться
ей должен и адвокат, участвующий в уголовном судопроизводстве или тесно
соприкоснувшийся с его осуществлением (например, адвокат, принявший
поручение только для написания надзорной жалобы). Законность же имеет
более широкую сферу действия. Так, защитник, оказавшись за рамками
уголовного судопроизводства, обязан исполнять многие различные
требования права, вообще не имеющие подчас прямого отношения к процессу
по данному уголовному делу.

Различия между уголовно-процессуальной властью и законностью можно
провести и по способам их обеспечения. Органическая связь
уголовно-процессуальной власти с соответствующими правовыми нормами и
органами выдвигает на передний план такие способы ее обеспечения, как
моральные и психологические стимулы. Принуждение здесь используется как
крайняя мера. Законность же опирается на более широкий круг органов и
систему мер государственного принуждения, чем в уголовном процессе.

Из сказанного следует, что уголовно-процессуальная власть и законность
не тождественны ни по содержанию, ни по характеру норм, их опосредующих,
ни по способам обеспечения. Все это, однако, не умаляет их единства и
глубокого взаимопроникновения.

5. Работа адвоката по укреплению уголовно-процессуального правопорядка.
Власть, применяемая в уголовном судопроизводстве и распространяющаяся на
адвоката, находится в определенных связях и взаимодействиях с другой
важной категорией — “процессуальный правопорядок”.

Уголовно-процессуальная власть и процессуальный правопорядок (порядок в
судопроизводстве, процессуально-правовой порядок) — в определенной мере
совпадающие понятия. Если законность — основа всего общественного
порядка, то процессуальный правопорядок есть часть общего социального,
т.е. правового, порядка. Процессуальный правопорядок, как результат
конкретного воплощения законности, есть одна из многочисленных сторон
общественной жизни, свидетельство упорядоченности связей и отношений,
стабилизирующих направление и принципы поведения всех лиц в уголовном
судопроизводстве. Процессуально-правовой порядок является основой
нормального осуществления уголовного судопроизводства и гарантией
эффективного участия в нем адвоката. Прочный и стабильный
процессуально-правовой порядок свидетельствует о том, что цели
судопроизводства, принципы процессуального права и законности воплощены
в поведении и поступках всех участвующих в процессе лиц (а не только
компетентных органов). А это гарантирует нормальную работу адвоката.

Процессуально-правовой порядок и уголовно-процессуальную власть можно
рассматривать как особое социально-правовое состояние, которое
складывается в результате практического действия
уголовно-процессуального законодательства, органов, его применяющих, и
адвокатуры. Оно характеризуется строгим и последовательным соблюдением
всеми и всех норм уголовно-процессуального права, своих обязанностей и
даже морального долга. Однако уголовно-процессуальная власть не сводится
только к требованиям внешнего порядка, соблюдения адвокатом чисто
правовых норм. Она формирует целый комплекс более глубоких, моральных,
социально-психологических и организационных целей, и тем самым побуждает
адвоката к эффективной защитительной деятельности.

§ 3. Защита в условиях уголовно-процессуальной дисциплины

1. Понятие дисциплины уголовного судопроизводства. По мере дальнейшего
развития демократии возрастает социальная нетерпимость к различного рода
преступлениям как к явлениям, препятствующим прогрессу. Государство
предъявляет повышенные требования к органам уголовного судопроизводства,
и в то же время общество обязывает адвокатуру постоянно совершенствовать
свою деятельность по защите прав его членов.

Работники органов дознания, следователи, прокуроры и судьи стремятся
качественно решать задачи уголовного судопроизводства. В этой
деятельности, как ни в какой другой, наглядно проявляется единство
исполнения людьми их прав и обязанностей. Органы уголовного
судопроизводства в своей деятельности призваны обеспечивать сочетание
реальных прав, свобод граждан с их обязанностями и ответственностью
перед обществом. Важнейшим средством обеспечения такого сочетания
является дисциплина исполнения всеми участниками, в т.ч. и адвокатами,
уголовно-процессуальных требований. Ответственное отношение адвоката к
выполнению его уголовно-процессуальных задач обусловлено высоким
социальным назначением адвокатуры. В то время как в основе работы
правоохранительных органов лежат, скорее всего именно государственные
начала.

Нужно заметить, что уголовное судопроизводство представляет собой
высокоорганизованную деятельность, осуществляемую в первую очередь в
интересах государства. Его принципы объективно требуют сочетания работы
адвоката с требованиями уголовно-процессуальной дисциплины. Чем активнее
участие адвоката в уголовном судопроизводстве и выше его
профессиональная дисциплина, тем глубже, полнее и последовательнее
реализует он свои задачи. Диалектическое единство и взаимодействие
“адвокатской свободы” и “уголовно-процессуальной дисциплины” — важнейшее
условие эффективности защитительной деятельности.

Вопросы свободы поведения личности изучаются представителями различных
юридических наук — теоретиками права, цивилистами, криминологами и др.
Дисциплинирующее же воздействие уголовного судопроизводства на поведение
его участников, в том числе и адвоката, не изучено. Но такое влияние
есть в реальной жизни. Знать его надо. С тем, чтобы ориентироваться, а
может быть ~ и управлять.

Очень серьезным представляется вопрос о взаимосвязях и взаимовлияниях
“свободы творчества” адвоката и необходимости его беспрекословного
подчинения уголовно-процессуальной дисциплине. Для верного решения этой
проблемы нужно учитывать социально-правовую природу каждого. При этом
можно использовать учение о свободе личности, ее изменениях в
правоохранительной сфере и др.

На этом пути можно вплотную подойти к решению такого важного вопроса,
как социально-правовая природа адвокатской дисциплины вообще и ее
уголовно-процессуальной разновидности.

С учетом этого попытаемся “нащупать” возможные контуры весьма
интересного явления — “дисциплина адвоката”, которое важно и само по
себе, и как способ познания новых свойств уголовного судопроизводства.

Основные виды дисциплины — исполнительская, финансовая, договорная,
воинская, трудовая и другие — урегулированы соответствующими отраслями
действующего законодательства. Вследствие этого требования каждого вида
дисциплины, обеспеченного государством с помощью права, становятся
обязательными для всех лиц, участвующих в решении конкретных социальных
задач (уплата налогов, исполнение договоров, призыв в армию, соблюдение
трудовых отношений и пр.).

Уголовно-процессуальная дисциплина также невозможна без соблюдения
соответствующих законов, без выполнения требований органа
судопроизводства, без исполнения возложенных обязанностей, без
подчинения граждан и их представителей органу дознания, следователю,
прокурору, суду. Однако она не исключает, а, наоборот, предполагает
исполнение адвокатом его обязанностей в уголовном судопроизводстве.
Такое исполнение осуществляется на фоне подчинения защитника закону и
органу уголовного судопроизводства, применяющего этот закон. Так,
несколько обвиняемых по одному делу не только равноправны между собой,
но и равнообязаны перед следователем. Но если учесть, задачи уголовного
судопроизводства и правовую урегулированность положения представителей
этих лиц (т.е. защитников), то становится ясно, что все обвиняемые,
адвокаты, потерпевшие и др. лица, независимо от характера дела,
подчиняются велениям соответствующего органа уголовного судопроизводства
(следователя, прокурора, суда).

Исходной, раскрывающей социально-правовую природу
уголовно-процессуальной дисциплины, ее связь с волей государства
является емкая и богатая по содержанию, но далеко еще не
проанализированная юридической наукой категория “подчинение всех
государственной воле”. Для анализа роли этой категории в раскрытии
сущности уголовно-процессуальной дисциплины важное значение имеет
положение о том, что гарантией обеспечения общественного порядка служит
соблюдение принципа подчинения меньшинства большинству. Демократическое
общество отнюдь не отменяет этот принцип, не ослабляет подчинения
граждан тому или иному государственному органу. Напротив, охраняя
общественные интересы, государство должно предъявлять высокие требования
к дисциплине и организованности своих граждан. Для подавляющего их
большинства подчинение государственным установлениям, в том числе и
уголовно-процессуального характера, имеет значение познанной и
осознанной необходимости. Подчинение же адвоката правовым требованиям
органа судопроизводства выступает для него как обусловленные законом
границы защитительной деятельности, переступать которые недопустимо и
опасно.

2. Свобода поведения адвоката и дисциплина. На основе категории
“подчинение всех государственной воле” можно проанализировать основные
свойства другой, не менее важной категории ~ “подчинение деятельности
адвоката уголовно-процессуальной власти”. Это понятие представляет собой
целый комплекс отношений, связей и проявлений. В их число входят:
процессуально-узаконенные полномочия адвоката по выполнению своих задач
в рамках уголовного судопроизводства;

свободное проявление каждым адвокатом своей индивидуальной позиции;
сознательное подчинение адвоката представителю органа уголовного
судопроизводства, воплощающего в себе интересы государства. Основное
назначение уголовно-процессуальной власти состоит в том, чтобы
обеспечить такую деятельность, которая была бы основана на сознательной
дисциплине адвоката и его подзащитного, на согласованно-определенном
взаимодействии их между собой с учетом интересов органов уголовного
судопроизводства. Именно такой характер уголовно-процессуальной власти
способен обеспечить работу адвоката.

Свобода поведения адвоката в уголовном судопроизводстве и дисциплина
исполнения им закона объективно нуждаются в нормативном закреплении.
Основные формы возможного взаимодействия защитника с определенными
лицами так или иначе названы в уголовно-процессуальном законодательстве.
Например, в ст. 46 УПК РСФСР перечислены разнообразные права
обвиняемого, что является процессуально-правовым оформлением свободы
поведения этой личности и ее защитника в уголовном судопроизводстве.
Необходимость же дисциплины обвиняемого и его адвоката вытекает из
статей, регламентирующих задачи уголовного судопроизводства (ст. 2);
обязанность возбуждения уголовного дела и раскрытия преступления (ст,
3); право компетентного органа избрать меру пресечения (ст. 89) и т.п.
Для сравнения заметим, что потерпевший и свидетель также, с одной
стороны, обладают большой свободой действия в процессе, а с другой —
должны подчиняться требованиям органон уголовного судопроизводства, что
соответствующим образом закреплено в УПК (см., например, ст. 73—75,
136—139 и др.). Адвокат также следит в процессе за законностью, свободой
и дисциплиной поведения названных лиц.

С учетом сказанного очевидно, что уголовно-процессуальное
законодательство является не только юридической основой свободы
поведения адвоката, но и эффективным инструментом его профессиональной
дисциплины. Основные свойства уголовно-процессуального законодательства:
общеобязательность, конкретность, системность, гарантированность
государством, динамизм — позволяют использовать его в качестве
непрерывно действующей системы поведения адвоката, обеспечивающей
дисциплину и порядок в уголовном судопроизводстве. Всеми своими
функциями, свойствами уголовно-процессуальное законодательство, как и
вообще право, служит дисциплине и организованности. Оно содержит в себе
необходимую информацию о желаемом, возможном и необходимом поведении,
адресованную той или иной личности, что и учитывается в работе адвоката.
Под воздействием норм уголовно-процессуального законодательства
формируются мотивы правомерного и дисциплинированного поведения
обвиняемого, свидетеля, потерпевшего. Поведение этих лиц оценивается
адвокатом с позиций соответствия уголовно-процессуальному закону. Вместе
с тем нормы уголовно-процессуального законодательства не только несут
для защитника определенную информацию, но и содержат императивные
требования, выполнение которых одновременно и моральный долг, и
узаконенная обязанность той или иной личности. Это — обязанность
обвиняемого явиться по вызову следователя (ст. 145, 146), обязанность
потерпевшего подчиниться требованию об освидетельствовании (ст. 181),
необходимость дисциплинированного поведения всех лиц в судебном
заседании (ст. 262,263) и др. Такого рода категоричные указания закона и
служат правовой основой дисциплины поведения любой личности в уголовном
судопроизводстве.

Соблюдение уголовно-процессуальных норм — непременное условие
организованности и дисциплины во всех стадиях уголовного
судопроизводства. Верховный Суд РФ постоянно ориентирует нижестоящие
суды на необходимость активного, точного и полного использования
уголовно-процессуальных норм для обеспечения задач правосудия, четкого
функционирования отдельных звеньев системы органов судопроизводства,
укрепления законности и дисциплины в процессе. Он постоянно обращает
внимание на то, что при осуществлении правосудия имеется немало упущений
и недостатков, снижающих эффективность судебной деятельности. При
рассмотрении конкретных дел суды не всегда предъявляют должную
требовательность к качеству предварительного следствия, не восполняют
пробелы, допущенные при расследовании преступлений. Верховный Суд РФ
обязывает суды принимать меры к устранению имеющихся в их деятельности
недостатков, вести решительную и неослабную борьбу с преступностью,
другими правонарушениями на основе строгого соблюдения законности. Суды
должны повышать качество рассмотрения уголовных дел, обеспечивать
вынесение законных и обоснованных приговоров; руководствоваться
требованиями материального и процессуального законодательства, принимать
все меры к исключению судебных ошибок, особенно осуждения невиновных
лиц, как наиболее грубого нарушения прав и свобод граждан.

Большие дисциплинирующие возможности уголовно-процессуального
законодательства превращаются в реально дисциплинированное поведение
граждан только тогда, когда предписания закона воплощаются в правомерном
поведении каждой личности, будь то свидетель, потерпевший, обвиняемый
или его адвокат. Именно на основе процессуально-правомерного поведения
обвиняемого, потерпевшего, свидетеля достигается управляемое
расследование и судебное разбирательство уголовного дела,
устанавливается в судопроизводстве необходимая дисциплина и
процессуально четкий правопорядок. Обеспечение в уголовном
судопроизводстве правомерного поведения любых граждан характеризует этот
вид государственной деятельности как высокоорганизованную, сплоченную
единством интересов человека и общества систему юридических действий.

Действенность уголовно-процессуального законодательства, его реальное
значение, в свою очередь, зависит от общественной атмосферы, в которой
оно функционирует. Сегодняшнее падение авторитета уголовного
судопроизводства, его социальной ценности — результат снижения правовой
культуры общества, ослабление организованности и дисциплины поведения
людей. Единство свободы поведения адвоката и уголовно-процессуальной
дисциплины не может укрепляться стихийно, самотеком. Оно, в значительной
мере, — результат активной, целеустремленной деятельности органов
уголовного судопроизводства, их должностных лиц.

3. Возможность противоречий между требованиями дисциплины

и защиты. Между свободой поведения адвоката и дисциплиной в уголовном
процессе не исключаются известные противоречия. Ряд процессуальных
действий совершается только по одностороннему волеизъявлению
следователя, прокурора, суда (заключение под стражу, обыск, опознание,
допрос в нужный момент и пр.). Желания адвоката в таких случаях, как
правило, не учитываются. От него требуется лишь строгое подчинение
соответствующему распоряжению.

Но такого рода противоречия, во-первых, обусловлены не различием
интересов адвоката и задач уголовного судопроизводства, а приоритетом
Закона над позицией защитника. Во-вторых, разрешение возможных
противоречий между свободой поведения адвоката и дисциплиной — это
процесс, ведущий не к отрицанию желаний одной из сторон, а к
воспроизведению их единства на более высокой ступени. И в-третьих,
разрешение возникающих противоречий между свободой поведения адвоката и
уголовно-процессуальной дисциплиной обеспечивается только на основе
законной деятельности органов уголовного судопроизводства. Укрепление
дисциплины в уголовном судопроизводстве должно осуществляться не жестким
администрированием поведения обвиняемого или адвоката, а путем
деятельности, направленной на законное обеспечение интересов и
ответственности этих лиц.

Противоречия между свободой поведения адвоката и уголовно-процессуальной
дисциплиной могут порождаться разнопорядковыми причинами. К ним
относятся: непонимание отдельными адвокатами задач уголовного
судопроизводства; переоценка некоторыми должностными лицами этих органов
значения жестких методов руководства поведением обвиняемого и его
защитника в процессе; недооценка ими возможностей личной самодисциплины
адвоката или обвиняемого;

недобросовестное исполнение возложенных обязанностей (как адвокатом, так
и органом уголовного судопроизводства) и т.п.

Нужно отметить, что различного рода нарушения процессуальных прав
обвиняемого или адвоката не только определенным образом стесняют свободу
их поведения в судопроизводстве, но и ослабляют их веру в необходимость
подчинения дисциплине. Отменяя приговор по делу Сысоева и направляя дело
на новое судебное разбирательство, судебная коллегия Мосгорсуда отметила
следующее. Дело было назначено к слушанию на 10 часов 22 января 1997 г.
Фактически же разбирательство началось ранее этого срока, в связи с чем
адвокат опоздал в судебное заседание. Из протокола заседания видно, что
дело рассматривалось без участия защитника ввиду его неявки. Ясно, что
существенное нарушение прав адвоката в данном случае не могло
соответствующим образом не отразиться на его интересах, отношении к
данному составу суда. вере в правосудие и формировании мотивов
.-должного поведения в процессе.

Нужно отметить, что дисциплина в уголовном судопроизводстве,— не
самоцель, а средство решения стоящих здесь задач. Поэтому ее
необходимость и социальная ценность должны быть понятны и осознаны
каждым адвокатом. Но особую роль в уголовном судопроизводстве играет,
разумеется, дисциплина работников соответствующих органов.

4. Дисциплина органов судопроизводства. Дисциплина связана с
процессуально значимыми поступками всех лиц. Начинается же она в их
сознании, поскольку между образом мышления и образом поведения
противоречии чаще всего нет. Важное значение для укрепления
уголовно-процессуальной дисциплины имеет профессиональная квалификация
работников органов дознания, следствия, прокуратуры и судей. Юридическая
работа развивает у них высокую принципиальность, непримиримость к
отступлениям от требований закона; воспитывает их в духе ответственности
и дисциплины; формирует высокое чувство ответственности за выполнение
своих обязанностей; прививает нравственно-психологические основы
самодисциплины и самоконтроля в процессуально значимом поведении.

Состояние дисциплины в органах уголовного судопроизводства находится в
прямой зависимости от уровня культуры работающих здесь должностных лиц.
Деловитость, инициатива, доверие к адвокатам в сочетании с
принципиальной требовательностью к ним, насаждение сознательной
дисциплины и нетерпимости к неверным поступкам, постоянный настрой на
подчинение всех требованиям закона являются неотъемлемыми чертами
законного стиля работы органов дознания, следователей, прокуроров,
судей.

Важнейшим компонентом культуры уголовного судопроизводства является
умение соответствующих должностных лиц строить свои взаимоотношения с
адвокатами. В основе таких взаимоотношений должны лежать не только
законность и необходимость судопроизводства по уголовному делу, но и
заинтересованность в судьбе обвиняемого, его близких, терпеливость и
тактичность в отношении поведения адвоката;

объективность и оперативность разрешения любых процессуально значимых
просьб, ходатайств, заявлений, благожелательность и уважение к каждому
адвокату независимо от качества выполнения им своей
уголовно-процессуальной роли:

Анализ содержания, понятия культуры работы адвоката в уголовном
судопроизводстве расширяет традиционные представления о демократизме в
работе государственного аппарата, связывает адвокатскую этику с
профессиональной дисциплинированностью соответствующих должностных лиц.
Это и понятно. Ведь уголовное судопроизводство сопряжено с поступками и
поведением различных людей. Работники органов дознания, следователи,
прокуроры и судьи в силу процессуальной необходимости постоянно вступают
в непосредственные контакты с адвокатами. И от того, как складываются
эти отношения, как воспринимается соответствующим должностным лицом то
или иное поведение защитника- как будет разрешено его заявление или
ходатайство, зависит повышение или снижение авторитета самого
судопроизводства по конкретному уголовному делу.

С учетом анализа роли дисциплины в самих органах уголовного
судопроизводства можно проследить основные направления их требований к
адвокату; понять указания, которым подчиняется он, находясь в сфере
действия уголовного судопроизводства.

Потребность в строгой дисциплине вытекает из природы самого уголовного
судопроизводства. Она необходима для согласования, соподчинения.
упорядочения совместного поведения лиц, участвующих в этой сфере
государственной деятельности, и невозможна без системы определенных
юридических норм и законодательного регулирования.

Уголовно-процессуальная дисциплина ~ категория поведенческая. В ней
отражается социальная оценка человеческого поведения с точки зрения
соответствия его целям и задачам уголовного судопроизводства,
правомерности или неправомерности, внутренней культуры, чувства
ответственности, активности и т.д. Будучи юридически обусловленной,
уголовно-процессуальная дисциплина, прежде чем объективироваться в виде
требований, обязанностей, критериев, неизбежно проходит через волю и
сознание соответствующих должностных лиц, ведущих уголовный процесс.
Вследствие этого она получает целевую ориентацию, становится личностью
осознанной.

В уголовном судопроизводстве дисциплина опосредуется
уголовно-процессуальным законодательством и обеспечивается государством
(в лице соответствующих органов). От других видов
уголовно-процессуальная дисциплина отличается процессуально-правовой
регламентацией и представляет собой организованное подчинение
управляющей уголовно-процессуальной власти (воле). Иными словами, ее
можно охарактеризовать как субординационную связь, складывающуюся между
государством (в лице его компетентных органов судопроизводства) и
другими субъектами деятельности, в том числе и адвоката в процессе
расследования и судебного рассмотрения уголовного дела.

Сущность дисциплины в уголовном судопроизводстве определяется тем, что
ее поведенческую основу составляют властные требования компетентного
государственного органа, закрепленные в нормах уголовно-процессуального
права.

Роль уголовно-процессуального законодательства для обеспечения
дисциплины поведения адвоката и порядка судопроизводства трудно
переоценить. Являясь выражением государственной воли и частью единой
системы права, уголовно-процессуальное законодательство в значительной
степени обращено к сознанию адвоката и обвиняемого, а также потерпевшего
и свидетелей. С помощью закона орган уголовного судопроизводства
направляет действия и поведение этих лиц, определяет границы и характер
их должного и возможного поведения, наделяет субъективными правами и
возлагает юридические обязанности.

Уголовно-процессуальное право регулирует не только поведение участников
судопроизводства. Оно юридически закрепляет компетенцию органа дознания,
следователя, прокурора, суда; вносит порядок и согласованность в их
взаимоотношения между собой и адвокатом; придает уголовно-процессуальным
отношениям необходимую стабильность.

Уголовно-процессуальное законодательство образует нормативную основу
дисциплины. На этой основе в ходе практического уголовного
судопроизводства компетентные органы и должностные лица дают
распоряжения и указания о необходимости выполнения тех или иных
действий. Вместе с правовыми нормами решения органов дознания.
следствия, прокуратуры и судей составляют важный компонент
уголовно-процессуальной дисциплины.

Уголовно-процессуальная дисциплина строится на отношениях субординации и
строгой определенности сторон. Одна сторона — носитель власти
(компетентные должностные лица органов уголовного судопроизводства);
другая — субъекты, обязанные подчиняться авторитету и требованиям
носителя власти (адвокаты и граждане, выступающие в различных
процессуальных качествах). Уголовно-процессуальная дисциплина ~
важнейшее условие осуществления судопроизводства. Но она не исключает
принципа процессуального равноправия адвоката, которое сочетается с
отношениями подчинения органу судопроизводства.

Дисциплина адвоката- Принцип подчинения адвоката уголовно-процессуальной
власти наполнен глубоко позитивным и демократическим содержанием. Он
обеспечивает согласованность, управляемое единство
уголовно-процессуальных действии, организованность осуществления каждого
из них и дисциплину поведения обвиняемого и адвоката. Сознательное и
добровольное подчинение уголовно-процессуальным предписаниям качественно
преобразует это подчинение, превращает его в моральную потребность
защитника, в проявление истинной свободы его поведения,

Уголовно-процессуальная дисциплина обеспечивается законом, а также
мерами морального воздействия.

Действие дисциплины в судопроизводстве по конкретному делу
осуществляется главным образом нравственными средствами, убеждением.
Однако для обеспечения, развития и охраны дисциплины в процессе органы
уголовного судопроизводства используют и меры принуждения в отношении
тех участников, которые не желают добровольно и сознательно выполнять
свои обязанности, подчиняться уголовно-процессуальным требованиям.
Уголовно-процессуальной дисциплине присущи демократизм, сознательный и
добровольный характер, инициативный и творческий подход к выполнению ее
требований. Вместе с тем это — дисциплина и подчинение, организованность
и ответственность поведения адвоката.

Уголовно-процессуальная дисциплина пронизана нравственными началами, ее
требования органически сливаются с требованиями профессионализма
адвоката. Дисциплина поведения защитника в уголовном судопроизводстве
включает в себя:

— осознание целей судопроизводства;

— усвоение уголовно-процессуальных и моральных требований к поведению
адвоката;

— убеждение в необходимости выполнения этих требований. Добровольный и
сознательный характер уголовно-процессуальной дисциплины делают не
только возможным, но и необходимым для каждого адвоката максимум
самостоятельности и инициативы при выполнении их обязанностей.
Инициативное и творческое выполнение адвокатом его процессуальных
обязанностей образует важнейшую особенность этого вида дисциплины.
Обычного законопослушания защитника недостаточно для выполнения им своих
задач в уголовном судопроизводстве. От адвоката требуется, чтобы он не
только понимал, для чего и почему нужно выполнять тот или другой приказ
нормы, но и чтобы он сам активно стремился выполнить свои задачи как
можно лучше. Творческий подход и инициатива адвоката должны восполнять
отсутствие прямых указаний относительно характера и способов выполнения
тех или иных задач, возникающих в конкретных уголовно-процессуальных
ситуациях, которые заранее невозможно предусмотреть самой подробной
адвокатской “инструкции”.

Сознательная дисциплина адвоката в уголовном судопроизводстве оказывает
большое влияние на его обитую культуру. Она приучает защитника к
собранности, порядку, ответственности. В дисциплине и самодисциплине
проявляется высокий профессионализм адвоката, его способность и
нравственная потребность ставить на службу защиты свои возможности,
оценивать собственное уголовно-процессуальное поведение мерой пользы
людям, оказавшимся победе.

Уголовно-процессуальная дисциплина диалектически сочетает в себе такие
качества, как единство и дифференциация. Анализ и учет этих свойств
позволяет с научных позиций подойти к рассмотрению структуры
уголовно-процессуальной дисциплины, определить средства ее обеспечения,
выявить взаимосвязь между различными видами дисциплины.

Уголовно-процессуальная дисциплина — дисциплина, обязательная для всех
органов, должностных лиц, адвокатов. Вместе с тем единая дисциплина в
силу распространения се на различных субъектов неизбежно подразделяется
на определенные структурные образования. Она не может быть обезличенной,
полностью однозначной для различных участников уголовного
судопроизводства. Следовательно, единство и дифференциация лежат в
основе внутренней структуры уголовно-процессуальной дисциплины.

К структурным элементам (подсистемам) относятся все виды дисциплины,
урегулированные уголовно-процессуальным законодательством и
обеспечиваемые органом, осуществляющим в данный момент уголовное
судопроизводство. Таким образом, можно говорить о дисциплине,
существующей на предварительном следствии и в суде; о дисциплине
поведения конкретных участников процесса, в том числе и адвоката; о
дисциплине совершения отдельных уголовно-процессуальных действий. Каждый
из этих видов дисциплины, бесспорно, обладает относительной
самостоятельностью и спецификой. Являясь элементами единой целостной
системы, конкретные виды уголовно-процессуальной дисциплины несут в себе
все то общее, что присуще этой дисциплине в целом.

Хотя уголовно-процессуальная дисциплина в целом и ее дифференциация на
виды объективно обусловлены, но их реальное “бытие” всегда проявляется в
процессуально опосредованной форме. Закон устанавливает для каждого вида
уголовно-процессуальной дисциплины специфический правовой режим. Сюда
входит характер требований и объем процессуальных обязанностей
подвластных лиц. Уголовно-процессуальным законом определен также и круг
лиц, на которых распространяется тот или иной вид дисциплины (субъектный
состав), предусмотрены средства ее поддержания. Иногда требования
определенных видов уголовно-процессуальной дисциплины могут различаться,
а субъектный состав совпадать (например, поведение адвоката на следствии
и в суде). Это дает основание объединять сходные по субъективному
составу виды дисциплины в один (например, дисциплина поведения защитника
в уголовном судопроизводстве).

§ 4. Методы уголовного судопроизводства и функции защиты

1. Формы действия уголовно-процессуальных методов. Властное воздействие
на адвоката носит целеустремленный характер. Оно не терпит формализма,
шаблона и правил, пригодных в любых обстоятельствах и в отношении
каждого адвоката. Разнообразие и избирательность конкретных способов
властного веления обусловлены обстоятельствами процессуальной ситуации,
индивидуальными особенностями личности обвиняемого, спецификой его
поведения на следствии или в суде. Характер уголовно-процессуальной
власти по конкретному делу вносит в конкретные способы и сам процесс
воздействия на человека дополнительные особенности.

Характер властного воздействия на адвоката заключается в том, что его
выбор зависит от поставленных в процессе целей. Приемы
уголовно-процессуального воздействия на защитника обычно подчинены тому,
что именно в данных условиях соответствует конкретным целям.

С другой стороны, индивидуальные формы поведения адвоката определенным
образом влияют на выбор тех или иных средств властного воздействия
органов уголовного судопроизводства. Правильный выбор этих средств
зависит от знания следователем, прокурором, судом материалов дела в тех
пределах, в каких это необходимо для должного воздействия на поведение
адвоката.

При осуществлении властного воздействия необходимо учитывать следующее.
Нет равных людей как с точки зрения индивидуального сознания, так и в
моральном отношении. О равных способах властного воздействия на адвоката
можно говорить лишь в теоретическом плане, как об идеальных
защитительных системах соответствующей структуры. Конкретный же адвокат
в реальном процессе всегда индивидуален. Характер процесса властного
воздействия на него и диалектические свойства этого влияния видны
благодаря учету индивидуальных качеств конкретного защитника.

В сфере уголовного судопроизводства властное воздействие обычно
направлено на определенного адвоката. Вместе с тем властное воздействие
может оказываться и на более неопределенные группы людей (свидетелей,
потерпевших, граждан, находящихся в зале судебного заседания; участников
проведения очной ставки или опознания и т.д.). Для того чтобы это
воздействие было эффективным, следователем или судом учитываются так
называемые массовые психические состояния, “групповое сознание”. Органы
уголовного судопроизводства не могут приспосабливаться к ним. Эти
состояния являются не простой суммой индивидуальных сознаний,
стремлений, эмоциональных реакций, волевых актов и т.п., а результатом
взаимодействия, имеющего свои закономерности возникновения и развития.
Учет мнений, настроений, чувств определенной группы людей (обвиняемых,
потерпевших, свидетелей и т.п.) является вполне реальным и необходимым.
Чем глубже и конкретнее они поняты, тем эффективнее будут
соответствующие методы властного воздействия.

Органы уголовного судопроизводства оказывают властное влияние не только
на сознание граждан, но и на поведение защитника, его волевые качества,
чувства в целях формирования мотивов, способствующих решению
процессуальных задач.

При определении методов властного воздействия на любого человека, и тем
более на адвоката, должны учитываться определенные достижения
психологической и педагогической наук. Причем не все методы воздействия
на личность, разработанные педагогами и психологами, пригодны для
использования в процессе применения уголовно-процессуальной власти в
отношении защитника обвиняемого. Те же из них, которые применяются в
этих условиях, приобретают иное содержание, направление, возможности
реализации, ибо правосознание адвоката зачастую не ниже, а выше
правосознания следователя (прокурора, суда).

Любой орган уголовно-процессуальной власти через соответствующих
должностных лиц так или иначе воздействует на адвоката, участвующего в
расследовании преступления или его судебном рассмотрении. Используя свой
авторитет, следователи, прокуроры, судьи определенным образом управляют
поведением защитника, обвиняемого, потерпевшего, да и свидетелей.
Руководят совершением процессуально-значимых действий, отвечают за
результаты. Поэтому нередко проявляют излишнюю жесткость. Забывают, что
большинство их велений можно использовать путем обычного,
профессионального убеждения противной стороны. И это непременно
встречает понимание у адвоката.

2. Убеждение и убежденность — основа работы адвоката. Методы
процессуального руководства его поведением различны. Но все они условно
могут быть отнесены к двум большим категориям — убеждению и принуждению.
Убеждение и принуждение являются не только полярными явлениями, но и
обладают свойствами тесного взаимодействия, взаимообеспечения,
взаимоподкрепления и взаимоперехода. Одно немыслимо без другого.

В уголовном судопроизводстве опытный адвокат за убеждением всегда видит
принуждение. Он понимает, что принуждение является гарантией убеждения.
Так или иначе уголовно-процессуальная деятельность для грамотного
защитника представляет собой последовательную смену систем убеждения и
принуждения. Слишком упрощенно, а поэтому и неверно, считать, что
процессуально-властно воздействовать на адвоката можно путем только
принуждения. Власть, авторитет прежде всего убеждают человека в чем-то,
а уж потом — заставляют, принуждают его к определенному поведению. Таков
и для адвоката характер авторитета уголовно-процессуальной власти,
которым обладают следователь, дознаватель, прокурор, суд.

.. Значит, основным (главным, ведущим) методом воздействия органов
уголовного судопроизводства на защитника служит его убеждение. Такое
воздействие применяется при решении самых разнообразных задач,
возникающих при расследовании или судебном рассмотрении уголовного дела.
Преимущества убеждения перед принуждением заметны тогда, когда
воздействие происходит постепенно, осторожно, вдумчиво. Это замечает
адвокат и учитывает в своем поведении.

В наиболее общем виде убеждение — это процесс воздействия какой-то
информации, исходящей от следователя, прокурора, суда, на сознание, волю
и чувства защитника. Под влиянием убеждения у него возникает
определенное отношение к тому, что совершается на следствии или в суде.

Важное значение для понимания адвокатом сущности процессуального
убеждения имеет положение о том, что в отличие от принуждения, при
котором человека насильно, против его воли побуждают совершить что-либо
или отказаться от чего-либо, при убеждении насилие над волей исключено.
Воздействие при убеждении оказывается внушением, разъяснением, причем
достигается такая степень осознания человеком необходимости поступать
определенным образом, при которой желаемое для следователя (суда)
поведение адвоката полностью соответствует его желанию и воле.

Убеждение адвоката тогда достигает нужной следователю (суду) цели и
ведет к ожидаемому ими результату, когда оно основано и на его
интересах, пронизано духом гуманизма и морали. Нравственные нормы и
интересы подзащитного являются для адвоката критериями справедливости
процессуального убеждения.

Моральное воздействие на адвоката, лежащее в основе следственного
(судебного) убеждения, будет намного влиятельней, если оно подкрепляется
высоким процессуальным правосознанием, указывает на возможные
уголовно-процессуальные последствия в виде применения той или иной меры
принуждения в отношении обвиняемого.

Важную роль в убеждении не только адвоката, но и обвиняемого
(подозреваемого, подсудимого), потерпевшего, свидетелей играют верные
правовые чувства и мысли следователя, дознавателя, прокурора, судьи.
Эффективность убеждения адвоката во многом зависит от общего жизненного
и профессионального опыта, личной и правовой культуры работника органа
уголовного судопроизводства.

На современном этапе общественного развития каждое должностное лицо
достаточно хорошо усвоило необходимые правила профессионального
поведения. И без особых трудностей разграничивает в процессуальной
практике дозволенные поступки от порицаемых.

Однако далеко не у всех руководителей следствия (суда) моральные
принципы стали личным убеждением. В отдельных случаях их некоторые
поступки лишены нравственных обоснований. Это свидетельствует о том, что
моральные соображения еще не превратились в органические свойства
личности того или иного следователя (суда), не стали привычками их
поведения. Изъяны в нравственной обусловленности их действий отражаются
и на организации ими юридически значимого поведения, в том числе и
уголовно-процессуального характера.

Не секрет, что у части следователей (дознавателей) имеется определенный
опыт обхода моральных и юридических предписаний в их работе. Подобного
рода поведение часто наблюдают адвокаты. Более того, защитник видит, что
в сфере уголовного судопроизводства следователь может не подчиниться
предложениям прокурора и даже суда. Встречаясь с подобными
правоохранительными работниками, адвокат должен особо осмотрительно
относиться к их властным повелениям.

С позиций социальной психологии убеждение в уголовном судопроизводстве
относится к определенному виду информации, обеспечивающей налаживание
взаимодействия и взаимопонимания между защитником и соответствующим
должностным лицом.

Процессуальное убеждение имеет целью передачу адвокату информации в
такой форме, чтобы она превратилась в систему его установок на
совершение определенного поступка. Какого конкретно — и должен понять
защитник.

Важным свойством процессуального убеждения является способность органа
уголовного судопроизводства формировать у. адвоката убежденность в
чем-то как определенное психическое качество. В результате убеждения у
защитника появляются взгляды, отношения, понятия и суждения, отвечающие
целям следователя (суда), создаются внутренние
нравственно-психологические стимулы ожидаемого поведения. Этот процесс
хорошо должен знать и адвокат.

При наличии у него соответствующего убеждения его процессуально значимое
поведение превращается в осознанную необходимость, связанную с
внутренними стимулами и побуждениями. Защитник, убежденный в
справедливости тех или иных уголовно-процессуальных требований,
обязанностей, предписаний, действует уже как бы по собственной
инициативе, без давления извне, сознательно и добровольно.

3. Приемы убеждения в процессе. Убеждение адвоката осуществляется
посредством различных приемов, применяемых следователем, прокурором,
судом.

Одним из них является словесная оценка какого-либо факта, важного для
судопроизводства. Им может быть само преступление, его отдельные
обстоятельства, наступившие последствия, поведение того или иного
человека в период судопроизводства по уголовному делу и пр. Словесная
оценка обычно проясняет ситуацию, указывая из многих конкретных действий
на главный элемент. Она обобщает этот элемент, показывает его
принципиальное значение для всех других подобных ситуаций. Оценочные
моменты, сопровождающие процесс убеждения, выражаются в критике
следователем (прокурором, судом) антиобщественного (противоправного или
аморального) поведения обвиняемого, потерпевшего или свидетеля. Это
важно как для воздействия на тех, на кого эта критика непосредственно
направлена, так и для формирования у адвоката определенного мнения
относительно совершенного преступления, обстоятельств, способствовавших
его совершению, и личности обвиняемого. Обоснованная и конкретная
словесная оценка следователем (судом) отрицательных сторон
нравственного, правового и иного сознания, а также соответствующего
поведения способна помочь защитнику избрать правильную линию поведения в
уголовном судопроизводстве по данному делу.

Убеждение в сфере уголовного судопроизводства иногда осуществляется с
помощью такого приема, как внушение- Оно представляет собой
“психологическое воздействие одного лица на другое или группу лиц,
рассчитанное на некритическое восприятие и принятие слов, выраженных в
них мыслей н воли” (Яковлев A.M. Преступность и социальная психология.
М., 1971. С. 160). Внушение, как и любое другое психологическое
воздействие, в реальной жизни встречается при любом общении. В уголовном
же судопроизводстве внушение содействует интересам следствия или суда.
Поэтому оно не должно противоречить правовым и нравственным основам
судопроизводства.

-Следователь, прокурор или суд нередко внушают обвиняемому и его
защитнику, что те или иные стороны их поведения, взглядов, убеждений
ошибочны. Расходятся с правовыми и нравственными требованиями всего
общества и поэтому нуждаются в переоценке и изменении. Адвокат же должен
критически воспринимать подобные поучения. В самом деле, при
судопроизводстве по конкретному уголовному делу внушение призвано
содействовать установлению именно этой объективной истины, а не истины
вообще, и не нарушать законных интересов данного обвиняемого.
Недопустимо внушение недостоверных, ложных тезисов и положений, не
соответствующих требованиям морали, закона или искажающих факты.
Запрещено использовать такое внушение, предметом которого выступают
обстоятельства, не совместимые с правосудием. Заметив подобное, адвокат
должен соответствующим образом прореагировать.

Эффективность процессуального убеждения зависит от наличия
психологического контакта следователя (суда) с защитником. Это не
исключает противоположности их позиций. Наличие такого контакта
облегчает взаимопонимание ряда важных для дела обстоятельств. Оно
создает для адвоката благоприятные возможности к восприятию мыслей и
выводов следователя (прокурора, суда). Наоборот, неустановление контакта
препятствует уяснению адвокатом важных фактических обстоятельств.

Действенность убеждения в уголовном судопроизводстве зависит также и от
ряда других обстоятельств, которые учитываются адвокатом. Это — возраст,
жизненный опыт, профессиональные навыки следователя, его взаимоотношения
с обвиняемым, потерпевшим, поведение в процессе и пр.

Процессуальное убеждение должно быть конкретным, сочетать в себе общие
положения с обстоятельствами уголовного дела и позицией обвиняемого в
процессе. Следователь (суд) призван быть убежденным в истинности тех
положений, которые он старается донести до сознания защитника.
Пассивность, безразличие, неискренность, сомнения способны насторожить
адвоката или создать барьер недоверия к следователю и самому
судопроизводству со стороны того или иного адвоката. И это —
обоснованно.

^’ В уголовном судопроизводстве для воздействия на адвоката могут быть
применимы следователем (судом) такие средства убеждения, как приучение и
поощрение.

Приучение имеет свой целью формирование у защитника желания
процессуально нужного поведения. Требования норм
уголовно-процессуального закона, исходящие от разъяснений следователя и
воспринятые адвокатом, могут определенным образом побудить его
действовать в соответствии с велениями .органов судопроизводства.
Осознав, что те или иные указания закона обязательны и полезны в данной
ситуации, адвокат иногда вынужден пересмотреть свое поведение и изменить
тактику своей работы. Например, на допросе ранее несознававшийся
обвиняемый вдруг начинает говорить правду, безоговорочно подчиняется
распоряжениям следователя о производстве обыска, осмотра, опознания и
пр. Одновременно и поведение адвоката должно быть соответствующим
образом перестроено.

Процессуальное убеждение окажется эффективным тогда, когда то или иное
действие разъяснено защитнику, дана оценка поведения обвиняемого.
Следователь, прокурор или судья, исходя из личных данных привлекаемого
лица, в каждом конкретном случае определяют способы убеждения адвоката в
определенном поведении. Иногда следователь прямо разъясняет адвокату
возможность стеснений и ограничений в отношении его подзащитного,
которые обусловлены применением соответствующих норм
уголовно-процессуального законодательства. Процессуальное убеждение
успешно применяется лишь на основе доверия следователя к адвокату.

Поощрение как способ убеждения проявляется обычно в отношении
подзащитного и состоит в положительной оценке следователем тех или иных
черт его личности, поступков, определенной линии поведения при
судопроизводстве по делу и т.д. Большую роль в отношении следователя к
личности обвиняемого играют положительные оценки его благородных
поступков, направленных на предотвращение преступления или содействие
его быстрому раскрытию. Словесные оценки этих поступков в ходе
производства по делу иногда соответственно отражаются в процессуальных
решениях и документах.

К процессуальному воздействию на адвоката в уголовном процессе
необходимо относиться с учетом высказанных выше соображений на’ основе
строгой объективности. Это не всегда удается в силу правовых различий в
положении следователя (прокурора, судьи) и защитника. Кроме того,
нередко на адвоката, как и следователя (прокурора, судью), сильно
воздействуют резко отрицательные качества обвиняемого, а иногда и
свидетелей или потерпевшего- Такое воздействие в сочетании с
недостаточной квалификацией должностных лиц может привести к общей
отрицательной оценке обвиняемого. А это подрывает у адвоката веру в
себя, в свои способности и успех работы.

Процессуальное убеждение пронизывает все уголовное судопроизводство. Оно
возможно в любой момент уголовно-процессуальной деятельности. Ряд
процессуальных действий дает для этого особо широкие возможности:
допросы, судебные прения, случаи принятия заявлений о необходимости
защиты законных прав и интересов и т.д. Законные и обоснованные
процессуальные .акты сами: по себе являются важным средством убеждения.
Законные и обоснованные процессуальные акты сами по себе являются важным
средством убеждения адвоката, формирующего у него на определенном этапе
то или иное поведение. В наибольшей степени это относится к
постановлениям, вынесенным в стадии предварительного следствия, на
основании которых принимаются основные решения, избираются меры
процессуального принуждения; к обвинительному заключению; постановлению
о предании обвиняемого суду, приговору. Закон предъявляет строгие
требования к составлению указанных процессуальных актов, из которых
адвокат должен видеть, почему именно принято данное решение. Из
содержания процессуального документа ему должно быть ясно существо той
или иной деятельности. И это также определенным образом влияет на
поведение защитника: ведь в сфере уголовного судопроизводства “решение
не носит импровизированного характера, а подчиняется заранее
установленной процедуре его вынесения” (Грошовой Ю.М. Сущность судебных
решений в советском уголовном процессе. М-, 1979. С. 9).

В уголовном судопроизводстве сталкиваются противоречивые интересы,
разные взгляды следователя и адвоката на определенные факты, бывают и
несовпадающие суждения или представления. Предметом рассмотрения как
защитника, так и органа судопроизводства является конфликтная ситуация
преступного характера. В ней отражено резкое столкновение
индивидуального сознания субъекта с общественным сознанием. В рамках
уголовно-процессуальной деятельности это выражается в борьбе мнений
адвоката, обвиняемого и следователя (адвоката, подсудимого и прокурора).
В силу особенностей их процессуального положения такой поединок ведется
как открыто, так и в определенной тайне друг от друга. Процессуальное же
убеждение по своей сущности должно быть всегда доказательным не только
внешне, но и внутренне. В противном случае оно становится
морализированием, декларированием, рассуждением (более подробно см.:
Ковалев А.Г. Психология личности. М., 1970).

4. Условия применения процессуального принуждения. При взаимодействии с
обвиняемым органы уголовного судопроизводства используют не только
убеждение, но и принуждение. Оба метода часто переплетаются между собой.
Иногда почти полностью сливаются воедино и в таком комплексе действуют в
уголовном судопроизводстве. Убеждение обеспечивается возможностью
применения мер процессуального принуждения. Л те, в свою очередь, дают
желаемый результат, если они осуществляются после и на основании
убеждения.

Чтобы понять сущность уголовно-процессуального принуждения, нужно кратко
охарактеризовать общие принципы принуждения, используемого в социальных
и социально-психологических отношениях.

Прежде всего следует отметить, что принуждение — не изобретение людей.
Это необходимость, которую они лишь открыли, освоили и постоянно
конкретизируют.

В качестве объективной необходимости принуждение действует в различных
социальных связях, принудительная власть есть во всяком человеческом
обществе. Принуждение — категория, выражающая емкое явление объективной
действительности. Оно есть необходимый элемент всякого человеческого
общества. Принуждение как способ властного воздействия многообразно и
многообъектно. Оно имеет различные виды (формы), предполагает
разнообразные приемы воздействия. Форма принуждения определяется
степенью развития государства.

Проблемой принуждения интересуются представители различных социальных
наук (философии, психологии, этики, педагогики и т.п.). Та или иная
наука изучает принуждение, исходя из собственных достижений и
потребностей.

С позиций осуществления защиты обвиняемого важны те свойства
принуждения, которые используются в процессе расследования и судебного
рассмотрения уголовных дел.

Выявить такие особенности можно посредством использования опыта
применения и результатов его изучения другими отраслями правовой науки.
В частности, специфика уголовно-процессуального принуждения раскрывается
на основе анализа государственного принуждения. Последнее выражает волю
государства, применяется им через свои органы и обеспечивается правом,
которое немыслимо без аппарата. призванного принуждать к соблюдению его
норм. Действующее же уголовно-процессуальное законодательство
предусматривает возможность применения принуждения вслед за убеждением и
лишь в качестве крайней меры.

Государственное принуждение но своему характеру и целям применения
разнообразно. Оно выступает в виде мер уголовно-правового,
гражданско-правового, административного, дисциплинарного воздействия.

Разновидностью государственного принуждения является
уголовно-процессуальное принуждение. Последнее представляет собой
“совокупность всех предусматриваемых нормами уголовно-процессуального
права мер принудительного воздействия, призванных обеспечить исполнение
обязанностей участниками процесса в ходе расследования и судебного
рассмотрения уголовных дел и надлежащее выполнение задач уголовного
судопроизводства” (Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в
уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978. С. 7).

Меры процессуального принуждения характеризуются следующими
особенностями. Они используются только в сфере уголовного
судопроизводства. Применение их происходит независимо от воли и желания
принуждаемого. Меры процессуального принуждения стесняют дальнейшую
свободу действий обвиняемого. Происходит это в силу ограничения на
законном основании его некоторых прав. К числу таких прав относится
право на неприкосновенность личности, жилища, тайну переписки; свободу
передвижения, выбора занятий и пр. Процессуальное принуждение
осуществляется только в случаях действительной необходимости и в строгом
соответствии с указаниями закона. Законность и обоснованность их
осуществления обеспечивается системой политических, экономических и
правовых гарантий (в том числе и уголовно-процессуальных).

В уголовном судопроизводстве принуждение выступает в форме требований,
за которыми отчетливо видна готовность следователя, прокурора, суда
совершить действия, обеспечивающие исполнение предлагаемого поведения.
Требования, предъявляемые к обвиняемому, носят самый различный характер
и определяются обоснованными желаниями следователя, прокурора, суда. В
одних случаях они настаивают на совершении определенных действий, в
других — ждут воздержания от нежелательного поведения, в третьих —
обязывают привлекаемого к ответственности беспрекословно подчиниться и
т.п. Подчинение — это состояние, заключающееся в таком поведении лица,
которое сообразуется с властными требованиями и носит характер
повиновения. В связи с этим принуждение — один из способов (методов),
формирующих состояние подчиненности обвиняемого; представляет собой
веление ему или прямое действие на его поведение.

Стеснение в той или иной мере свободы действий обвиняемого является
целью, органически присущей уголовно-процессуальному принуждению. По
отношению к его свободному поведению принуждение со стороны органов
уголовного судопроизводства выступает нежелательной объективной
необходимостью. Свобода исключает принуждение, и, наоборот, принуждение
несовместимо со свободой. Принуждение ограничивает, а порой исключает
выбор между различными вариантами поведения. Поэтому оно уже не является
границей свободы. Оно представляет собой несвободу.

Свобода действий обвиняемого сокращается тем больше, чем активнее
используется принуждение или жестче его формы. Поэтому различные меры
уголовно-процессуального принуждения являются, с одной стороны,
определенными формами проявления объективной необходимости, а с другой —
соответствующим показателем состояния свободы обвиняемого.

Нужно, заметить, что наибольшие стеснения и. ограничения закон
устанавливает для обвиняемого при избрании ему такой меры пресечения,
как заключение под стражу. Аналогично положение подозреваемого,
задержанного в порядке ст. 122 УПК РСФСР.

В уголовном судопроизводстве убеждение не всегда подкрепляется
принуждением. Но применению мер процессуального принуждения обязательно
предшествует определенное убеждение. Можно сказать, что убеждение —
обязательное условие, необходимая предпосылка для принуждения.

Выступая в таком качестве, уголовно-процессуальное убеждение
характеризуется рядом свойств, которые должен знать адвокат. Так,
убеждение имеет значительное преимущество перед принуждением, а
убежденность, как результат соответствующего воздействия на обвиняемого
или его защитника, характеризуется большей глубиной и прочностью, чем
принужденность. Убеждение не стесняет самостоятельности адвоката и не
нарушает прав подзащитного. Это — наиболее выгодный и рациональный путь
обеспечения их интересов.

Принуждение же призвано подавить фактически существующие у обвиняемого
стимулы нежелательного поведения. Оно неизбежно вызывает у него
недовольство.

Принуждение, как и убеждение, представляет собой способ властного
воздействия на обвиняемого. Причем такой способ, который в той или иной
мере ограничивает его права и нарушает его интересы. Убеждение создает у
обвиняемого внутренние стимулы для определения характера своего
поведения. Принуждение же заставляет его изменить свое поведение.

Должное воздействие на обвиняемого достигается лишь на основе
правильного сочетания убеждения и принуждения. Убеждение и принуждение
являются не параллельно действующими способами воздействия на
обвиняемого, а выступают в диалектическом единстве и взаимопроникновении
при сохранении приоритета за убеждением.

Не совсем верно полагать, что принуждение применяется лишь к обвиняемым.
Оно применимо в определенных случаях и к другим лицам, не подчиняющимся
установленным нормам (например, свидетелям, гражданам, нарушающим
порядок во время судебного заседания, и пр.).

Любая мера процессуального принуждения должна быть законной,
обоснованной и мотивированной. Только тогда она будет глубоко
действовать на сознание человека, его чувства, мысли и волю.
“Справедливость только тогда будет существовать, ~ писал П.И,
Люблинский, — если лицо, подвергаемое принуждению, будет ясно сознавать,
что основание тому оно дало своими поступками, а не видеть в принуждений
слепую руку, падающую тяжело на него без всякого с его стороны повода”
(Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. СПб., 1906. С.
13). ,

Уголовно-процессуальное принуждение включает в себя использование
различного рода властных полномочий — вызовов, требований,
предупреждений о наступлении неблагоприятных последствий в случае
нарушений той или иной нормы, предложении сделать что-либо или,
наоборот, воздержаться от незаконных поступков и пр. Все эти способы
принуждения применяются в рамках уголовно-процессуальных норм. Например,
в случае нарушения обязательств по явке к следователю или в суд, по
подписке о невыезде, при использовании принудительных мер,
обеспечивающих порядок ведения судебного заседания, и пр.
Уголовно-процессуальное принуждение воздействует на обвиняемого в
направлении нейтрализации или даже подавлении тех ее черт, которые
препятствуют задачам органов уголовного судопроизводства, затягивают или
осложняют осуществление правосудия.

Указанные положения об убеждении и принуждении действуют в уголовном
судопроизводстве в соответствии со спецификой стоящих перед ним задач.
Принуждение, как правило, первенствует лишь в отношении лиц,
привлеченных к уголовной ответственности. Но и здесь существенное место
занимает убеждение, т.к. установление истины не может осуществляться
только применением принудительных мер. Более того, в ходе доказывания
запрещается какое-либо физическое, психическое или иное принуждение
обвиняемого в целях получения от него показаний. Уголовный процесс в
качестве основной формы воздействия предполагает метод убеждения.

Меры процессуального принуждения бывают нескольких видов. В одних
случаях они обеспечивают надлежащее поведение обвиняемого и других лиц в
уголовном процессе- Это — обязательство о явке, привод, задержание,
отстранение от должности. В других случаях меры процессуального
принуждения направлены на обнаружение, изъятие и исследование
доказательств. К таким мерам относятся: обыск, выемка,
освидетельствование, получение образцов для сравнительного исследования,
помещение в медицинское учреждение. И наконец, существует особая группа
мер процессуального принуждения, которые применяются в целях обеспечения
гражданского иска и возможной конфискации имущества.

Основные права обвиняемых, возможность ограничения которых более всего
связана с применением мер процессуального принуждения, закреплены в
Конституции РФ. Отдельные же из них, такие, например, как право на
неприкосновенность личности, жилища и тайну переписки, приобрели
значение принципов деятельности всех государственных органов, и прежде
всего тех, которые призваны осуществлять уголовное судопроизводство. Для
судопроизводства неприкосновенность личности, жилища и тайна переписки
являются исходными началами, нашедшими свое закрепление в нормах
уголовно-процессуального права.

Общество не может гарантировать обвиняемому .свободу совершения тех
действий, которые противоречат интересам судопроизводства. Государство
устанавливает определенные пределы дозволенного поведения и очерчивает
их посредством указания в уголовно-процессуальных нормах.

Уголовно-процессуальное принуждение является следствием противоречия
(конфликта) между волей органа судопроизводства и волей обвиняемого.
Цель такого принуждения — подчинить его уголовно-процессуальному закону;
принудительным путем снять это противоречие и обеспечить нормальные
условия судопроизводства. Осуществляя принуждение, органы уголовного
судопроизводства ставят своей задачей так повлиять на ум, сознание,
волю, чувства и настрой обвиняемого, чтобы он осознал как справедливость
примененных к нему принудительных мер, так и необходимость ожидаемого от
него уголовно-процессуального- поведения.

Глава 2. Государственная охрана прав подзащитного

§ 5. Основания и способы охраны прав обвиняемого

1. Причины охраны прав. Ведущие судопроизводство органы и должностные
лица не только воздействуют на ситуацию или поведение конкретных лиц, но
и охраняют их права. Без правовой охраны ни одна законная деятельность
невозможна или бессмысленна.

Неверно полагать, что защита обвиняемого — это исключительная задача
только адвоката. Судьбой привлекаемого к ответственности занимаются
органы дознания, следователь, прокурор и суд. Каждый из них не только
должен заниматься своим делом, но и обеспечивать, охранять, защищать
обвиняемого, его права, законные интересы.

Адвокат же должен хорошо знать, кто из этих работников, когда и как
должен защищать обвиняемого. С тем, чтобы уголовный процесс по делу не
стал произволом. Вместе с тем знание адвокатом правозащитных
возможностей и обязанностей названных должностных лиц позволяет ему
свободнее ориентироваться в судопроизводстве, верно строить свою позицию
и воплощать ее в жизнь.

Человек, вовлеченный в сферу уголовного судопроизводства в качестве
обвиняемого, должен выполнять конкретные обязанности. Вместе с тем закон
наделяет его необходимыми правами, с помощью которых тот исполняет свой
долг и отстаивает собственные интересы. Эти права личности в уголовном
процессе соответствующим образом обеспечиваются.

Кроме того, государство требует, чтобы уголовно-процессуальные права
человека уважались, охранялись, а в случае необходимости и защищались от
посягательств и нарушений.

Необходимость обеспечения прав существует до тех пор, пока обвиняемый
находится в сфере уголовного судопроизводства, выполняет возложенные на
него обязанности и обладает конкретными правами. Поэтому о подлинном
правосудии можно говорить лишь в том случае, . если оно осуществляется
без нарушения прав привлекаемых граждан. Охрана прав личности от
различного рода стеснений и ограничений служит необходимым условием
уголовного судопроизводства.

Нужно отметить, что защита прав и свобод личности представляет собой
задачу, общую для всех видов и отраслей государственной деятельности.
Органы власти законодательно закрепляют различные

права и свободы граждан, организуют их обеспечение, проводят в жизнь и
контролируют исполнение. На органах государственного управления лежит
обязанность выполнения задач по строительству жилищ, школ, больниц,
детских учреждений, театров, библиотек, спортивно-массовых комплексов и
иных объектов, необходимых для реализации гражданами их прав и свобод.

Они предоставляют человеку жилую площадь, в случае необходимости
назначают ему пенсию, принимают гражданина на определенную работу,
устанавливают ему те или иные льготы и пр.

На органах власти и управления лежат также большие обязанности по
организации охраны обще юридических прав граждан. Они создают
необходимые материально-экономические условия для -того, чтобы граждане
могли беспрепятственно пользоваться своими правами в различных сферах
социальной жизни. С этой целью поддерживается необходимый общественный
порядок, принимаются меры по обеспечению личной безопасности граждан,
вскрываются и устраняются из жизни различного рода антиобщественные
явления и противоправные проступки. Вся эта деятельность направлена на
охрану прав граждан в их повседневной жизни.

На органах же уголовного судопроизводства лежат специфические задачи но
охране прав обвиняемого одновременно с расследование преступления пли в
ходе судебного разрешения уголовного дела. В охране прав обвиняемого
органами уголовного судопроизводства проявляется определенная политика
государства.

При разрешении уголовных дел прокурорско-следственные работники и судьи
так или иначе определяют дальнейшую судьбу человека, независимо от того,
какое бы тяжкое преступление тот ни совершил. На них лежит
ответственность за законность принимаемых решений. Случаи нарушений
закона подрывают авторитет правоохранительных органов. Уголовное
судопроизводство несовместимо с нарушением законности. Никакие
отступления от норм материального и процессуального права и
упрощенчество при расследовании и рассмотрении дел недопустимы и не
могут быть оправданы соображениями так называемой целесообразности.

Охрана прав обвиняемого органами уголовного судопроизводства
осуществляется в ходе расследования и судебного рассмотрения уголовных
дел, т.е. в процессе установления виновности, применения меры наказания,
возмещения причиненного преступлением ущерба.

Органы уголовного судопроизводства должны рассматривать охрану прав
обвиняемого как деятельность, органически, присущую их функциям.

Постоянство этой работы не исключает различий в постановке конкретных
задач, в путях, формах и средствах их разрешения конкретным
правоохранительных органом на отдельных участках и этапах их
деятельности. По мере развития общества роль охраны прав обвиняемых
органами уголовного судопроизводства должна все более возрастать, а
формы ее осуществления совершенствоваться.

2. Средства охраны. Права обвиняемого охраняются с помощью
уголовно-процессуальных норм. В них указаны конкретные средства и
возможности, используя которые органы уголовного судопроизводства
оберегают те или иные интересы этой личности от стеснений и ограничений.
Уголовно-процессуальное законодательство представляет собой своеобразную
систему правовых средств охраны свободы поведения личности.

Орган дознания, следователь, прокурор и суд призваны охранять различные
свободы граждан и обеспечивать возможность их реализации. В задачу
охраны уголовно-процессуальных и иных прав обвиняемого входит также
деятельностью по предупреждению их нарушений со стороны иных участников
процесса.

Без надежной охраны прав обвиняемого от каких бы то ни было нарушений
нет и не может быть объективного уголовного судопроизводства и
подлинного правосудия.

Специальное значение для охраны прав обвиняемого имеют государственные
требования к применению норм уголовно-процессуального законодательства.
Для органов предварительного расследования, прокуратуры и суда должное
применение этого законодательства представляет основную форму их участия
в общем деле охраны прав и свобод граждан. Те или другие нормы
уголовно-процессуального законодательства должны применяться
полномочными на то правоохранительными органами, конкретными
должностными лицами, в строгих пределах их компетенции, при точном
соблюдении содержащихся в данной норме указаний, в соответствии с общими
целями правосудия и с учетом конкретных особенностей данного уголовного
дела.

Государство предъявляет высокие требования к органам уголовного
судопроизводства, применяющим закон к конкретному случаю. Органы
следствия, прокуратуры и суды не могут отступать от требований закона
или обосновывать то или иное процессуальное решение соображениями
социального, политического, нравственного характера и т.п.

Необходимое уголовно-процессуальное решение должно основываться на
фактических обстоятельствах дела. Если, например, следователь решает
возбудить уголовное дело или привлечь кого-либо в качестве обвиняемого,
но при этом не выявляет соответствующих оснований или поверхностно
толкует требования закона — это грубое нарушение законности вообще и
прав конкретного человека в частности.

Но вине следователя или суда беззащитными остаются права граждан в тех
случаях, когда фактическое привлечение к уголовной ответственности и
назначение наказания происходит по не предусмотренным законом
основаниям. При этом не имеет особого значения мотив действий
(бездействия) следователя, прокурора, суда: невнимательность в
применении нормы закона, незнание его, безответственность в принятии
решения, нерадивость при установлении истины, игнорирование законных
интересов обвиняемого, необоснованно снисходительное отношение суда к
оговору “виновного” со стороны потерпевшего и пр.

Применение норм уголовно-процессуального закона тогда обеспечивает
надежную охрану прав обвиняемого, когда оно выражается в точном
соблюдении установленной законом процедуры уголовного процесса, ее
этапов и отдельных действий. Понимание единообразного применения норм
права всеми ставит перед органами уголовного судопроизводства задачу
охранять права обвиняемого таким образом, чтобы не было разночтений
одной и той же нормы следователем и прокурором, органом дознания и
судом. Права обвиняемого будут надежно защищены, если существует единая
общая линия применения норм уголовного судопроизводства для следствия,
суда и прокуратуры.

Единообразная направленность осуществления уголовного судопроизводства
исключает произвольный подход, субъективное усмотрение остальных
должностных лиц, вкладывание в процессуальную норму неодинакового
содержания различными людьми, осуществляющими расследование и разрешение
дела.

Органы уголовного судопроизводства, обеспечивая и охраняя права
обвиняемых, действуют инициативно. Отсутствие заявления обвиняемого о
нарушении его законных интересов или стеснения прав не может служить
препятствием к активному вмешательству этих органов в дело
восстановления нарушенного закона, пресечения и предотвращения
правоограничения его в будущем.

Обязанность органов уголовного судопроизводства проявлять инициативу и
активность при охране прав обвиняемых сочетаются с широкими полномочиями
и фактическими возможностями самих этих граждан в отстаивании их
собственных законных интересов.

В уголовном процессе необходимо надежно охранять от нарушений права и
законные интересы любого обвиняемого, как признающего, так и отрицающего
свою вину, потерпевшего, свидетеля и т.д. Но особое внимание,
безусловно, сосредоточено на обеспечении прав обвиняемого адвокатом.
Любой обвиняемый, участвуя в уголовном процессе, имеет определенные
права, с помощью которых отстаивает свои интересы и выполняет
возложенные на него обязанности. Но принципиальная гарантированность
прав сама по себе не защищает их от возможных нарушений. В ряде случаев
необходимо не просто иметь те или иные обеспеченные права и
соответствующим образом пользоваться ими. Бывает, что человеку нужно
утверждать вовне эти права, отстаивать их, убеждать других лиц в
необходимости уважения этих прав. Более того, властная деятельность
органов уголовного судопроизводства побуждает обвиняемого активизировать
свое процессуальное поведение, оспаривать законность выполнения кем-то
определенных обязанностей, отражать попытки ограничения его прав,
бороться за улучшение своего юридического положения в процессе,
требовать более надежного обеспечения законных интересов и, наконец,
опровергать предъявленное обвинение. Следовательно, обвиняемый, находясь
в сфере уголовного судопроизводства и обладая конкретными правами, может
и должен уметь отстаивать их.

Уголовное судопроизводство — весьма сложная социальная деятельность. В
ходе ее соприкасаются различные интересы, взаимодействуют многие
функции, противостоят друг другу юридически неоднородные субъекты.
Поэтому было бы неверно полагать, что такой сложный процесс всегда
протекает идеально, при гармоничном сочетании интересов всех участников
процесса и других лиц. Неверно, к примеру, думать, что органы
предварительного расследования только тем и заняты, что обеспечивают и
охраняют права обвиняемого. А прокурор — постоянно заботится о создании
необходимых условий для работы адвоката в процессе или активно помогает
ему. Каждый из участников процесса имеет свои (государственные,
общественные или даже личные) интересы в данном деле. И он стремится в
меру сил и возможностей отстаивать нужные ему позиции. Это
осуществляется не всегда с полным учетом прав и интересов других лиц.
Отсюда — возможны случаи игнорирования, стеснения, ограничения,
нарушения и даже лишения кого-то принадлежащих ему прав.

Вместе с тем было бы глубокой ошибкой впадать в другую крайность. Нельзя
считать, что никто из участвующих в деле лиц не учитывает прав и
интересов остальных. Таким образом, неверно как идеализировать охрану
прав обвиняемого, так и отрицать случаи возможного и действительного их
нарушения. Как показывает практика, права личности нуждаются не только в
гарантиях их должной реализации, но и в защите от возможных и
действительных посягательств.

От состояния прав, форм и степени посягательств на них зависит

поведение обвиняемого в процессе. Если он имеет надежно обеспеченные
права, то является свободной личностью в уголовном судопроизводстве. И
наоборот, стесненного в каких-то процессуальных правах обвиняемого
нельзя считать свободно действующим. Крайней мерой несвободы
(произволом) будет ограничение его основных процессуальных прав.

Объем, характер и степень стеснения процессуальных прав зависят от
многих факторов: от того, кто является обладателем этих прав, важности
для лица того или иного права, наличием или отсутствием процессуальных
сторонников и противников, их активности в процессе и пр.

Система уголовно-процессуального законодательства такова, что она не
только регламентирует процедуру расследования иди разрешения дела. Она
еще предусматривает действия, которые в соответствующих случаях
применяются для охраны прав обвиняемого.

Некоторые процессуальные действия имеют универсальный характер. Они
могут совершаться любой личностью, будь то свидетель, обвиняемый или
адвокат. Это — различного рода формы и способы обжалования
процессуальных решений, заявление ходатайств, приобщение к делу
доказательств (или заявление ходатайств об этом) и т.п. Другие действия
правоохранительного характера могут совершаться только определенными
участниками процесса (прокурором, адвокатом, обвиняемым и т.п.). Третий
вид действий направлен на охрану одного, определенного права данного (и
никакого другого) лица. Сюда можно отнести объяснения подозреваемого
(ст. 76 УПК РСФСР), просьбу эксперта представить ему необходимые
материалы (ст. 82 УПК), жалобу обвиняемого на действия следователя и др.

Нетрудно заметить, что уголовно-процессуальные действия, по характеру
обладающие правоохранительными свойствами, могут быть определенным
образом систематизированы- В действующем законодательстве предусмотрены
различные системы средств, способных служить охране прав обвиняемого.
Это: система адвокатских способов охраны и защиты прав обвиняемого,
система прокурорского надзора, система процессуально-следственных мер
защиты, судебная система. С известной долей условности можно говорить
также и о различных системах индивидуальной самозащиты прав обвиняемого.

§ 6. Охрана прав обвиняемого следователем

1. Порядок в следствии — основа охраны прав обвиняемого. При

расследовании преступлений совершается множество разнообразных
уголовно-процессуальных действий. Почти каждое из них в той или

иной степени связано с вторжением в сферу личных интересов обвиняемого.
Поэтому существует необходимость в том, чтобы установить пределы
допустимого ограничения его прав, предотвратить ненужное стеснение
законных интересов. Этому, прежде всего, служит обоснованность принятия
решения о проведении следственного действия.

Правило о том, что любые следственные действия могут производиться
только после возбуждения дела, имеет важное значение для организации
охраны прав любых граждан. Осуществление их до возбуждения дела опасно
тем, что в результате уничтожается совершенно необходимый барьер,
ограждающий граждан от вмешательства органов власти, создается атмосфера
бесконтрольности в применении мер государственного принуждения. В этих
случаях оказывается утраченным то единственное основание, которое
позволяет правомерно ограничивать свободу и неприкосновенность личности.

Процессуально-правовая регламентация следственных действий • включает в
себя предписания, специально направленные на защиту свободы, чести,
достоинства, личной безопасности, имущественных интересов участников
процессуальных действий. Такие предписания вытекают из правового
положения обвиняемого в обществе и диктуются требованиями морали.
Рассмотрим их основные черты.

2. Безопасность следственных действий. Следственное действие должно быть
безопасным для жизни и здоровья обвиняемого. Так, закон допускает
производство следственного эксперимента, если при этом не унижается
достоинство и честь участвующих в нем лиц и окружающих и не создается
опасности для их здоровья (ст. 183 УПК РСФСР). Представляется, что не
только неправильно организованный эксперимент может создать опасность
для здоровья обвиняемого. Неменьшую опасность могут представлять
непродуманные приемы поиска взрывчатых веществ и ядов при обысках и
осмотрах. Все это расширяет фактические границы применения
рассматриваемого предписания.

Особое значение оно приобретает в случаях, когда объектом исследования
становится сам обвиняемый. Закон запрещает применять при
освидетельствовании действия, унижающие достоинство и опасные для
здоровья о свидетельствуемого (ст. 181 УПК). Не вызывает сомнений, что
экспертные исследования и другие действия, связанные, с вторжением в
полости тела человека, также должны производиться с учетом этого
правила, т.е. лишь при условии, когда такое вторжение не противопоказано
с медицинской точки зрения.

Сказанное относится и к получению образцов для сравнительного
исследования. Это действие осуществляется в пределах, которые не
угрожают здоровью и жизни обвиняемого. Такие пределы должны быть
ограничены медицинскими показаниями и связанными с ними этическими
соображениями, указывающими, как глубоко можно проникать современными
средствами в организм человека без риска нанести ущерб его здоровью и
причинить излишние страдания.

3. Охрана чести и достоинства обвиняемого. Важным средством охраны прав
обвиняемого являются процессуальные предписания, непосредственно
касающиеся его чести и достоинства- В этом проявляется тенденция к
переходу нравственных норм в юридические.

Некоторые нравственные нормы, вследствие их особой важности, включаются
законодателем в содержание правовых предписаний, т.е. приобретают
непосредственное юридическое значение. В первую очередь, это — запреты,
устраняющие из доказывания небезупречные, с нравственной точки зрения,
приемы. Так, из нравственных основ доказывания вытекает абсолютная
недопустимость не только физического, но и психического насилия над
обвиняемым в целях получения доказательств (в частности, применение
угроз и т.п. средств, парализующих его волю). Нормы о процессуальных
действиях содержат и другие предписания такого же характера (например,
запреты проводить обыски, выемки, допросы в ночное время, задавать
наводящие вопросы и пр.).

Особую группу составляют предписания, прямо относящиеся к защите чести и
достоинства обвиняемого. Необходимость в них объясняется тем, что
действия следователя, направленные на поиск нужной информации, могут
нарушать чувства стыдливости и достоинства, причинять иные моральные
неудобства гражданину. Рассматриваемые предписания призваны свести к
минимуму моральный вред процессуального действия.

В наиболее общей форме необходимость охраны чести и достоинства
обвиняемого закреплена в нормах о следственном эксперименте и
освидетельствовании.

В нормах о других процессуальных действиях предусмотрены меры
предотвращения морального вреда, которые учитывают специфику
познавательной деятельности. Так, признается недопустимым производство
личного обыска лицом иного пола с обыскиваемым либо в присутствии
понятых иного пола (ст. 172 УПК). Тот же запрет действует и в случае
освидетельствования, когда это связано с обнажением освидетельствуемого
лица. Если следователь является лицом другого пола, освидетельствование
производится врачом (ст. 181 УПК).

Следователь принимает меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при
обыске и выемке обстоятельства интимной жизни лица, у которого
производится обыск или выемка, а также других людей (ст. 170 УПК).
Поскольку подобные обстоятельства могут быть выявлены и в ходе других
процессуальных действий (осмотр помещений,

проверка показаний на месте, опознание и т.п.), указанное требование
распространяется и на все аналогичные случаи. Дополнительной гарантией
его реализации является ст. 139, дающая следователю право предупредить
участников следственного действия о недопустимости разглашения ставших
им известных сведений из интимной жизни того или иного гражданина.

4. Меры по улучшению охраны прав обвиняемого. Вопросы морального
характера, возникающие при производстве процессуальных действий,
невозможно решить с помощью одних только правовых предписаний. Многое
зависит от уровня нравственного сознания следователя, прокурора, суда.
Однако тенденция к возрастанию нравственного фактора в
правоприменительной деятельности требует дальнейшего совершенствования
норм о некоторых процессуальных действиях.

Заслуживают поддержки некоторые предложения, направленные на усиление
охраны прав обвиняемого. Среди них следует назвать введение в
законодательство норм о свидетельском иммунитете, т.е. права близким
родственников обвиняемого не давать показаний, уличающих его в
совершении преступления. Понуждение свидетеля под страхом уголовной
ответственности к изобличению лица, связанного с ним родственными узами,
чревато многими отрицательными последствиями: расшатываются семейные
отношения, подрывается доверие людей друг к другу и т.д. По данным
специальных исследований угроза уголовной ответственности в ряде случаев
оказывается недостаточной, чтобы предотвратить продиктованные
родственными чувствами попытки избавить близкого человека от грозящей
опасности. Среди осужденных за лжесвидетельство преобладают родственники
и близкие обвиняемого.

Поддержку законодателя должно получить и предложение об освобождении
свидетеля от обязанности отвечать на вопросы, направленные на
установление его причастности к преступлению. В основе этого довода
также лежат соображения о необходимости усиления охраны прав и интересов
личности. Предупреждая заподозренное лицо об ответственности по ст. 307
и 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи
показаний, т.е. искусственно превращая подозреваемого в свидетеля,
следователь возлагает на него правовую обязанность — дать показания,
которые, возможно, будут уличать его в совершении преступления. Между
тем возможность не отвечать на уличающий вопрос не только является
существенным элементом, характеризующим правовое положение каждого
подозреваемого, но и заключает в себе глубокий гуманный смысл,
освобождая человека от обязанности действовать себе во вред.

Заслуживает также внимания и мнение о предоставлении обвиняемому права
опровергать порочащие его честь и достоинство утверждения, к которым
иногда прибегают свидетели, потерпевшие. Такая ситуация может сложиться
в различные моменты предварительного расследования. Например, при
оглашении обвиняемому показаний других лиц. В этих случаях целесообразно
предоставить обвиняемому право просить следователя о допросе его по
спорному обстоятельству либо о проведении очной ставки.

Производя процессуальные действия, следователь должен избегать
материального ущерба имуществу обвиняемого, а если ущерб неизбежен — не
выходить за пределы действительной в нем необходимости.

Например, закон разрешает при производстве обыска и выемки изымать лишь
предметы и документы, могущие иметь отношение к делу (ст. 171 УПК
РСФСР). Требование о предотвращении чрезмерного имущественного ущерба
носит универсальный характер, т.е. должно применяться при производстве
любого следственного действия, к любому лицу, в т.ч. и обвиняемому.

§ 7. Прокурорский надзор за охраной прав обвиняемого

1. Необходимость надзора при расследовании преступления.

Предварительное расследование преступлений осуществляется в соответствии
с правилами, установленными уголовно-процессуальным законом. Они
определяют полномочия и обязанности следователя.

Следователь действует в условиях, требующих от него в крайне сжатые
сроки, а в ряде случаев еще при неизвестности многих важных
обстоятельств, принимать серьезные процессуальные решения.
Предварительное расследование преступлений не может не быть сопряжено с
существенным, хотя и законным, ограничением прав обвиняемого. Ошибки
здесь причиняют большой ущерб этим лицам, их родственникам, близким.

Для того чтобы избежать этих ошибок, а в случае, если они допущены,
быстро выявлять и устранять их, — необходим постоянный систематический
надзор, обладающий полномочиями по немедленному и решительному
устранению нарушений прав обвиняемого. Поэтому прокурор наделен широкими
полномочиями решать по существу важные процессуальные вопросы. Более
того, санкционирование производства некоторых следственных действий,
утверждение обвинительного заключения, направление дела в суд вообще
относятся к его исключительной компетенции.

Надзор прокурора за соблюдением прав обвиняемого действует со стадии
возбуждения уголовного дела, продолжается на всех этапах расследования и
судебного разбирательства. Он распространяется на всех
процессуально-властных должностных лиц и граждан, привлекаемых к участию
в судопроизводстве, и в первую очередь — на обвиняемых.

Задачи, стоящие перед прокурором в этой сфере его деятельности,
обусловлены требованиями Закона о прокуратуре РФ. Кроме того;

многие из них определены уголовно-процессуальным законодательством,
приказами и инструкциями Генерального прокурора РФ.

Осуществляя надзор за точным исполнением законов в деятельности органов
предварительного следствия, прокуроры обязаны строго следить за тем,
чтобы никто не подвергался незаконному и необоснованному привлечению к
уголовной ответственности или иному незаконному ограничению в правах.

В деле охраны прав обвиняемого от нарушений важную роль играет надзор
прокурора за законностью и обоснованностью возбуждения уголовного дела.
Незаконное возбуждение уголовного дела или же возбуждение по материалам,
в которых нет достаточных данных о преступлении, нарушают права граждан.

Прокурор требует, чтобы компетентные органы немедленно извещали его о
принятых ими мерах по заявлениям и сообщениям, содержащим указания на
признаки преступления. Неверной является практика, когда некоторые
прокуроры не придают должного значения фактам несвоевременного сообщения
органам следствия и дознания о поступивших к ним материалах о
преступлениях. Это затрудняет своевременность пресечения нарушений прав
граждан, которые могут произойти при незаконном возбуждении уголовного
дела.

Прокурор следит за тем, чтобы о решениях, принятых по заявлениям и
сообщениям о преступлениях, своевременно извещались граждане, которым
грозит обвинение. В случае поступления тех или иных жалоб от них или
ходатайств прокурор рассматривает их обоснованность. Принимает
необходимые решения и ставит этих лиц в известность о принятом решении.

Особое внимание прокурор уделяет проверке жалоб на возбуждение
уголовного дела. Иногда следователи отказывают привлекаемому лицу в
жалобе по основаниям, не предусмотренным в законе. В ряде случаев они
ссылаются на невозможность рассмотрения просьбы человека “вследствие
прохождения длительного времени с момента его ареста”. Прокурор призван
бороться с подобными отклонениями от требований закона, добиваясь
восстановления нарушенных прав граждан.

2. Надзор за охраной прав задержанного. Иногда возбуждению уголовного
дела предшествует задержание подозреваемого (ст. 122 УПК РСФСР).
Осуществляя надзор за законностью задержания подозреваемых, прокурор
проверяет факты и материалы, послужившие основанием к задержанию. Он
выясняет, в связи с каким правонарушением задержано данное лицо, может
ли быть за конкретное преступление назначено лишение свободы.

Данные, обосновывающие задержание, должны быть доподлинно установлены.
Даже задержание с поличным требует тщательной проверки и оценки этого
обстоятельства прокурором. Не меньшее внимание уделяется источникам
доказательств, в том числе таким, как прямые указания очевидцев. Ведь не
каждый присутствовавший на месте преступления — очевидец. Тем более им
не может быть тот, кто сам не воспринимал факты и события, хотя и
находился поблизости от места совершения преступления. Очевидец — тот,
кто видел, как совершилось само преступление или его результаты.

Анализируя показания задержанного, прокурор должен выяснить, проверяли
ли органы дознания обстоятельства, па которые он ссылается как на
доказательства своей непричастности к преступлению.

Осуществляя надзор за законностью задержания, прокурор вправе сам
допросить подозреваемого. Обычно он это делает, получив жалобу
задержанного. Цель допроса — проверить обоснованность жалобы и
законность задержания подозреваемого. При незаконном задержании прокурор
немедленно освобождает подозреваемого из-под стражи.

Если обнаружены иные нарушения прав личности (несоблюдение
процессуальных прав подозреваемого, режима содержания и пр.), прокурор
требует письменное объяснение должностного лица, допустившего нарушение,
и руководителя органа дознания, который осуществляет контроль за его
деятельностью. Прокурор принимает меры к устранению нарушений и ставит
вопрос о привлечении виновных к дисциплинарной и иной ответственности.
Для своевременного выявления и устранения нарушений прав личности при
задержании большое значение имеют проверки прокурором мест содержания
задержанных. Он просматривает журналы учета задержанных, выясняет
причины задержания, принимает жалобы.

3. Надзор за предъявлением обвинения и арестом. Установив лицо,
совершившее преступление, следователь при наличии достаточных
доказательств формулирует и предъявляет ему обвинение (ст. 143, 144, 148
УПК). Задача прокурора состоит в том, чтобы следить за исполнением
требований закона: о своевременности и обоснованности предъявления
обвинения; разъяснении обвиняемому его прав на предварительном следствии
(ст. 149 УПК); соблюдении сроков и процессуальных правил допроса (ст.
151, 152 УПК); принятии мер по жалобам

и ходатайствам обвиняемого (ст. 22, 131, 201, 204 УПК). . .Решение
названных вопросов часто представляет известную трудность, т.к. оно
связано с оценкой внутреннего убеждения следователя, которое
складывается в результате непосредственного восприятия доказательств.
Указания прокурора в таких случаях должны основываться на глубоком
изучении всех материалов дела, личном участии в допросе обвиняемого и
других следственных действиях.

Изучение практики показывает, что допрос обвиняемого прокурором бывает
необходим при поступлении к нему сведений о применении неправильных
методов ведения следствия или необъективном производстве расследования;
по делам о преступлениях, за совершение которых предусмотрена высшая
мера наказания; при неопытности следователя; особой сложности дела.
Заслушивая объяснения обвиняемого или рассматривая его ходатайства,
прокурор имеет реальную возможность немедленно устранить допущенное
нарушение закона. Участие прокурора в допросе обвиняемого — эффективное
средство охраны его прав. Здесь непосредственно проверяется соблюдение
процессуальных правил допроса; выясняется отношение следователя к версии
обвиняемого, его объяснениям, просьбам, ходатайствам.

Проверяя законность меры пресечения, прокурор устанавливает основания
для ее применения. Санкция прокурора на заключение обвиняемого под
стражу ~ одна из гарантий охраны прав обвиняемого. Незаконные
задержание, заключение под стражу или содержание под стражей караются в
уголовном порядке (ст. 301 УК РФ).

Санкционируя арест, прокурор требует от следователя принятия мер,
обеспечивающих надзор и уход за детьми и охрану имущества заключенного
под стражу. Давая санкцию на арест, прокурор одновременно может
предложить провести определенные следственные действия по проверке
объяснений обвиняемого. Эти указания обусловлены конкретным сроком. За
их исполнением устанавливается контроль, поскольку игнорирование их
может привести к необоснованному содержанию человека под стражей.
Прокурор в необходимых случаях присутствует при производстве отдельных
следственных действий, затрагивающих неприкосновенность личности, жилища
и тайну переписки. Сюда относятся: помещение обвиняемого или
подозреваемого в лечебно-психиатрическое учреждение; отстранение
обвиняемого от должности; обыск; наложение ареста на его
корреспонденцию; выемка ее в почтово-телеграфных учреждениях; выемка
документов, которые содержат сведения, составляющие государственную
тайну, и т.п.

4. Жалобы о нарушении прав. Получив дело с обвинительным заключением,
прокурор в полном объеме проверяет законность предварительного
расследования преступления, в связи с чем изучает; все материалы дела.

На основе этого прокурор может при наличии оснований, указанных в ст.
5—9 УПК РСФСР, вынести постановление о прекращении дела. При обнаружении
существенных процессуальных нарушений возвращает дело с письменными
указаниями для производства дополнительного расследования либо для
пересоставления обвинительного заключения; он также может составить
новое обвинительное заключение.

В большинстве же случаев прокурор утверждает обвинительное заключение,
предварительно проверив, составлено ли оно в соответствии с требованиями
закона (ст. 205, 206 УПК) и подтверждается ли формулировка обвинения
материалами дела; не выходит ли оно за рамки предъявленного обвинения;
дан ли анализ доказательств, обосновывающих обвинение, изложены ли
обстоятельства, смягчающие и отягчающие вину обвиняемого; проверены ли
его объяснения, рассмотрены ли заявленные им ходатайства.

С целью охраны прав обвиняемых законом установлен порядок, при котором
жалобы на действия следователя передаются прокурору (ст. 218 УПК).
Следователь в течение 24 часов направляет поступившую жалобу вместе со
своими объяснениями прокурору. Тот в течение трех суток рассматривает ее
и уведомляет заявителя о результатах. .Если жалоба признается
необоснованной, прокурор в ответе излагает мотивы своего решения. При
удовлетворении жалобы прокурор дает соответствующее указание
следователю. Тот факт, что следователи должны поступившие на их действия
жалобы направлять прокурору, не означает, что с них или их руководителей
снимается обязанность принимать меры к устранению допущенных нарушений.

Практика выработала порядок, когда все жалобы, отклоненные начальниками
следственных отделов, жалобы на действия самих руководителей органов
предварительного следствия и жалобы на действия, выполненные по указанию
этих руководителей и помощников прокуроров, направляются на разрешение
лично прокурору.

При обжаловании действий, санкционированных прокурором или произведенных
по его указанию, жалоба передается на разрешение вышестоящему прокурору,
о чем уведомляется обвиняемый.

Осуществляя надзор за расследованием, прокурор вправе отстранять
следователя от дальнейшего ведения следствия, если им допущено нарушение
закона при расследовании дела (п. 10 ст. 211 УПК). В зависимости от
характера нарушения к этому лицу после отстранения его от расследования
могут быть применены различные меры взыскания, вплоть до уголовного
наказания. Но даже если наказания не последует, сам факт отстранения от
ведения расследования представляет собой специфическое
уголовно-процессуальное средство охраны прав обвиняемого.

Поводами для отстранения следователя от дела обычно выступают заявления
самого обвиняемого, его родственников, защитника, а также
непосредственное обнаружение нарушения прокурором. Причины этих
нарушении закона часто кроются в недостаточной общей и профессиональной
подготовке следователя, реже — в умышленном отступлении от закона,
продиктованном ложно понятыми задачами расследования.

При обнаружении существенных нарушений прав обвиняемого прокурор
заслушивает объяснения следователя и рассматривает вопрос о привлечении
его к ответственности. Вопрос о дисциплинарной ответственности
следователей прокуратуры решается тем прокурором, который назначает
следователя на должность. При нарушении прав обвиняемого преступного
характера против следователя возбуждается уголовное дело. Расследование
по такому факту производит лично прокурор либо следователь вышестоящей
или другой прокуратуры.

Принятие мер в отношении должностного лица, нарушившего права
обвиняемого, не освобождает прокурора от обязанности восстановить
справедливость. Установив, что то или иное решение следователя не
соответствует закону или не обосновано материалами дела, прокурор
принимает решение о его отмене.

§ 8. Судебная охрана прав подзащитного

1. Особенности судебной охраны прав. В системе мер охраны прав
обвиняемого-подсудимого важное место занимают те, которыми обладает суд.

В условиях развития демократии на передний план выступает решение судом
таких важнейших задач, как недопустимость ошибок в решениях уголовных
дел и усиление охраны прав подсудимых.

Выполняя возложенные на них обязанности, судьи сознают свою роль в
охране прав личности. Об этом свидетельствуют результаты специального
опроса нами судей.

Среди мотивов, которые, по мнению судей, побудили их избрать профессию,
у половины опрощенных первое место заняло стремление к справедливости,
нетерпимость к нарушению прав граждан и общественных интересов. На
втором месте оказался мотив, связанный с особой социальной значимостью и
авторитетностью судьи. Основным стимулом к избранию судьями своей
профессии было желание обеспечить защиту прав граждан и общественных
интересов, справедливо разрешать уголовные дела.

При назначении судей на должность, наряду с другими обязательными
качествами, учитываются трудолюбие, опыт юридической или общественной
работы, человечность, беспристрастность, эрудиция, высокая
профессиональная культура.

Все это, т.е. высокие личные и профессиональные свойства, стремление
объективно разрешать уголовные дела, серьезное внимание к охране прав
подсудимых, обеспечивает авторитет суда. Отсюда становится понятным
стремление граждан искать в суде защиту своих прав и интересов.

2. Способы охраны. Говоря о путях и средствах охраны судом прав
подсудимого, нужно отметить, что самым надежным из них является
исполнение действующего законодательства. В условиях же гласного
судебного разбирательства применение даже чисто процедурной нормы
становится важным правоохранительным средством в отношении подсудимого.
От точного соблюдения судом всех требований уголовно-процессуального
законодательства в решающей степени зависит, вынесет ли суд верное
решение о дальнейшей судьбе подсудимого, защитит ли он правого, накажет
ли виновного.

Без преувеличения можно сказать, что любой недочет, помимо всякого рода
процессуальных осложнений, не может не нарушать в той или иной мере
совершенно определенные права подсудимого. Важно подчеркнуть, что при
этом стесняется не какое-то одно процессуальное право, а целая система,
поскольку человек — это не просто субъект прав, а носитель (обладатель)
именно их системы. В уголовном судопроизводстве он концентрирует в себе
совокупность процессуальных прав. Поэтому незаконное действие или
бездействие суда отрицательно отражаются на системе имеющихся у
подсудимого прав. В качестве иллюстрации можно сослаться лишь на один из
немногих случаев.

Тишин осужден за убийство при превышении пределов необходимой обороны и
злостное хулиганство. Эти преступления заключались в том, что он в кафе
поссорился с Г., вступил с ним в перебранку, перешедшую в драку, в ходе
которой, защищаясь взятым со служебного стола кухонным ножом, ударил Г.,
от чего тот скончался.

Кассационная инстанция признала приговор законным и справедливым.

Рассмотрение же дела в порядке, .судебного надзора показало, что суд в
нарушение закона исследовал фактические обстоятельства и оценил их
односторонне, поддавшись влиянию наступивших тяжких последствий. При
вынесении приговора не принято во внимание, что ссора между Тишин и Г.
произошла по вине потерпевшего, который в ответ на безобидное замечание
Тишина ткнул зажженной сигаретой в лицо, а после возникшей ссоры,
несмотря на стремление подсудимого Тишина к примирению, организовал его
избиение с участием других лиц. Именно в этой обстановке, когда
создалась реальная угроза для жизни, Тишин в целях самообороны вынужден
был воспользоваться случайно попавшимся ему под руку ножом.

Оценив обстоятельства дела в их совокупности и руководствуясь

положением закона о том, что действия граждан, направленные на
пресечение преступных проявлений, признаются правомерными, даже если при
этом вынужденно причинен вред нападавшему, Пленум Верховного Суда РФ
приговор в отношении Тишина отменил и дело прекратил за отсутствием
состава преступления.

В данном случае справедливость, хотя и не сразу, но восторжествовала.
Права подсудимого восстановлены. Но для этого потребовалось время, а
невинно осужденный необоснованно находился под стражей, испытывая ничем
не оправданные страдания и лишения. В результате неверного судебного
решения пострадали не только процессуальные права подсудимого, но и его
конституционные свободы как гражданина. И что важнее всего — безвинно
пострадала сама личность, ее социальные, биологические, психологические,
семейные, трудовые, бытовые и пр. блага, свойства, интересы,
потребности. Ведь именно это кроется за привычной формулой “права
обвиняемого”.

Надо ли говорить, что пагубные последствия подобного рода судебных
ошибок далеко выходят за рамки конкретного случая. Кроме интересов,
чести, достоинства, свободы, здоровья незаконно осужденного, ущерб
причиняется общему делу охраны различных прав граждан. Подрывается
авторитет органов, стоящих на страже интересов людей. Колеблется
уверенность человека в силе закона. Снижается его доверие к суду, как к
самому сильному государственному органу, надежно охраняющему права
личности.

3. Обеспечение законных интересов подсудимого. Государство возложило на
суд ответственную обязанность — разрешать уголовные дела объективно и в
соответствии с законом. Для этого суд наделен особыми полномочиями — от
имени государства признавать подсудимого виновным и наказывать его. Либо
наоборот, оградить от незаслуженного наказания. Названные полномочия
позволяют суду не только выносить верное окончательное решение, но и
обеспечивать интересы подсудимого в процессе судебного разбирательства.
Чтобы избежать постановления несправедливого приговора, суд подробным
образом выясняет у подсудимого претензии правового, процессуального,
материального, личного и нравственного характеров.

Повышенная ответственность за обеспечение прав подсудимого лежит на
председательствующем в тех случаях, когда нужно устранить из процесса
все то, что не имеет отношения к делу; если нужно прервать выступление
подсудимого, приостановить произнесение им последнего слова.
Торопливость в принятии решений по такого рода вопросам прямо нарушает
права центральной фигуры уголовного судопроизводства.

Допускаемые некоторыми судьями поспешность, предвзятость, некритический
подход к выводам предварительного расследования, обвинительный уклон
приводят к тому, что вывод о виновности лица подчас основывается на
недостаточно достоверных данных, собранных предварительным следствием и
не проверенных в судебном заседании. Показания подсудимого, которые
являются не только источником доказательств, но и средством защиты,
иногда встречают со стороны судей недооценку или огульное недоверие. А
это есть не что иное, как разновидность нарушения самим судом прав
подсудимого, таких, в частности, как право на защиту, принцип равенства
с другими участниками процесса, презумпция невиновности и др.

Положение усугубляется тем, что в судебном заседании даже
незначительное, казалось бы, стеснение прав подсудимого не может
остаться незамеченным ни им самим, ни его адвокатом, ни родственниками,
ни присутствующими на процессе людьми. Судьи должны считаться с тем, что
уровень, правосознания населения в последнее время значительно вырос.
Благодаря активной правовой пропаганде многие граждане неплохо знают
законы и могут компетентно и критично оценить, насколько соблюдены в
данном заседании действующие процессуальные нормы. Вместе с тем
присутствующие смотрят, соблюдают ли судьи положения закона, касающиеся
охраны прав подсудимого. Можно без преувеличения сказать: как бы ни был
подсудимый “зол” на суд, сколь бы суровой ни показалась ему мера
наказания, он всегда чувствует, был ли суд справедлив, отнесся ли со
вниманием ко всем его доводам, исследовал ли объективно, непредвзято,
без предубеждения все версии и доказательства. От этого, собственно, и
зависит надежность охраны прав подсудимого, осознание им того, что он
совершил, насколько повинен перед обществом и как неизбежна расплата за
вред, который он причинил.

Верховный Суд РФ неоднократно разъяснял судам, что все сомнения в
отношении доказанности обвинения, если их не представляется возможным
устранить, толкуются в пользу подсудимого. Правильное понимание и
применение на практике этого положения помогает судам избегать вынесения
не только необоснованных обвинительных приговоров, но и любых текущих
процессуальных решений так или иначе

касающихся прав подсудимого. Разумеется, сомнение сомнению рознь. И
далеко не каждое из них отражается на правах подсудимого. Надо уметь
отличать неустраненные сомнения от сомнений неустранимых, дабы не
допустить как толкование непроверенных сомнений в пользу подсудимого,
так и обоснования выводов суда неустановленными фактами.

Закон (ст. 281 и 286 УПК РСФСР) ограничивает случаи оглашения в суде
показаний подсудимого (свидетеля), данных ими в стадии предварительного
расследования. Однако в практике довольно часты отступления от этих
требований закона. Некоторые судьи в приговорах ссылаются на показания
подсудимого, данные на предварительном следствии и дознании. Нарушаются
принципы устности и непосредственности судебного разбирательства. И тем
самым стесняются законные интересы подсудимого, который приговаривается
к уголовному наказанию на основе доказательств, в числе которых
оказываются и выбранные судом по произвольному принципу.

Изменение показаний на суде в сравнении с показаниями, данными на
предварительном следствии, не всегда получает правильную оценку со
стороны судей. Иногда предпочтение отдается показаниям, данным на
предварительном следствии, а показания, полученные в судебном заседании,
без достаточных к тому оснований рассматриваются как ложные.

Отсюда и стремление некоторых судей “поворачивать” допрашиваемого к
ранее данным показаниям, а иногда и необоснованно ставить перед ним
вопрос о возможном усилении ответственности за такого рода показания.
Имеют место также случаи, когда показания, данные в суде, признаются
правдивыми, а противоречащие им показания, полученные в ходе
предварительного расследования, ложными. Сталкиваясь с измененными
показаниями, суд обязан объективно разрешать возникшие противоречия, не
допуская какую бы то ни было предубежденность и предвзятость в их
оценке. При этом условии законные интересы и права обвиняемого будут
судом обеспечены.

Охраняя права и законные интересы личности, суды в то же время должны
пресекать проявления недобросовестного их использования подсудимым с
целью создания помех к установлению истины по делу, для ухода от
заслуженного наказания.

4. Соблюдение судебной процедуры и охрана прав подсудимого.

Судебная работа по охране прав личности проходит одновременно с
исследованием обстоятельств дела. Эти два направления единого процесса
судопроизводства осуществляются не параллельно, а в тесном
взаимодействии и при обоюдном подкреплении друг друга. В самом деле,
исполнение отдельных судебных функций и действий является вместе с тем и
поведением по охране прав подсудимого. И наоборот, внимательное
отношение к последним способствует верному решению
процессуально-правовых вопросов.

С учетом сказанного можно отметить, что судебная охрана прав подсудимого
выражается в строгом соблюдении предписаний закона, точной квалификации
содеянного, объективном исследовании каждого доказательства и их
совокупности.

Работа суда, направленная на обеспечение и охрану прав подсудимого,
сложна и многогранна. Судьи, чтобы установить истину по делу, должны
уметь критически оценить услышанное в суде, прочитанное в деле.
Сопоставить факты, показания, документы, заключения экспертов. Для этого
нужно обладать не только высокой культурой, разносторонними знаниями, но
и быть принципиальным, объективным и внимательным к людям и в то же
время непримиримым ко всему, что нарушает их права.

Для того чтобы быть способным охранять права подсудимого, судье, не
требуется каких-то особых качеств. Те его личные свойства, которые
участвуют в исследовании обстоятельств дела и ведут судопроизводство,
одновременно служат и делу охраны прав подсудимого. В частности,
принципиальность, самостоятельность судьи выражается в наличии у него
твердых убеждений в необходимости охраны прав, в активном стремлении к
реализации этих навыков вне зависимости от внешних влияний.
Решительность выражается в его способности своевременно и без излишних
колебаний пресекать любые попытки стеснить права подсудимого, от кого бы
они ни исходили. Уравновешенность, умение владеть собой проявляется в
способности сдерживать себя, подавлять нежелательные побуждения, могущие
привести к ограничению прав подсудимого. Беспристрастность выражается в
готовности судьи объективно оценивать факты и события с
правоохранительных позиций.

Качество разрешения дела и одновременно обеспечение прав подсудимого во
многом зависят от общей и профессиональной культуры судей, их умения
соблюдать правила приличия и обхождения с людьми, проявлять
доброжелательность, хладнокровие и такт при выполнении всех установлений
закона, относящихся к процедуре ведения процесса. “Как бы хороши ни были
правила деятельности, — писал А.Ф. Кони, — они могут потерять свою силу
и значение в неопытных, грубых или недобросовестных руках” (Кони А.Ф.
Собрание сочинений. Т. 4. М., 1967. С. 34). Объективность и
беспристрастность наиболее ярко характеризуют деятельность суда, и
прежде всего председательствующего, который руководит заседанием. Эти
качества должны в одинаковой мере проявляться независимо от того,
участвует в деле прокурор или нет.

Предубежденность и предвзятость в отношении подсудимого, переход на
сторону обвинения, преждевременные оценки и выводы, бестактность и
грубость в отношении подсудимого, создание обстановки нервозности и
нетерпимости к его словам и поступкам — все эти и другие отрицательные
явления неминуемо ограничивают реализацию прав подсудимого, препятствуют
установлению истины по делу и вынесению объективного решения.

Суд — и только он — наделен таким специфическим и эффективным средством
воздействия на подсудимого, как уголовное наказание. Наказание
применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в
целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых
преступлений (ст. 43 УК РФ).

Правосудию должен быть чужд абстрактный гуманизм- Всепрощение одного
неизбежно нарушает права других. Государство никогда не отказывалось, да
и не откажется от строгого наказания за тяжкие преступления. Однако
строгость неравнозначна жестокости. Суровость наказания, несоразмерная
тяжести содеянного, не только вызывает чувство озлобления у осужденного
и недоумение у присутствующих в зале суда, но и отрицательно влияет на
нравы общества, незаметно воспитывая пренебрежение к человеку.
Жестокость суда, не считающаяся ни с какими особенностями подсудимого,
делает наказание безрезультатным, отрывает наказание от права. Поэтому
как абстрактный гуманизм, так и чрезмерная жестокость не совместимы с
принципами охраны прав подсудимого в уголовном судопроизводстве.

В судебной практике бывают случаи, когда неправильные приговоры
выносятся вследствие нарушения принципа независимости судей. Когда судья
подвержен влияниям извне, он не в состоянии следить за охраной
процессуальных прав. Часто до судебного разбирательства в газетах, по
радио, телевидению сообщается о совершенном преступлении,
характеризуется виновность тех или иных граждан в содеянном,
высказываются соображения о том, как суд должен разрешить это дело.

В печати можно и нужно критиковать недостатки в работе суда, высказывать
мнение о правильности или неправильности принятых им решений. Но
предопределять решение суда, оказывать тем самым на суд давление
недопустимо, так как этим нарушается конституционный принцип
независимости судей и подчинения их только закону. Правильное
установление фактических обстоятельств дела, применение надлежащего
уголовного закона, принятие решения с учетом общественной опасности. И
нахождение судьи в плену мнений, кем-то высказанных заранее, сковывает
его инициативу в решении дела и обеспечении прав подсудимого.

Большое значение в деле охраны прав личности имеет связь судов с
органами прокуратуры, на которые возложен высший надзор за исполнением
законов. Прокуратура и суд осуществляют разные по своему характеру
функции. Однако их деятельность тесно связана и представляет собой
систему гарантий обеспечения строгой законности при рассмотрении
уголовных дел, укрепления общественного порядка, охраны прав обвиняемых.

Очевидно также, что для достижения максимальной эффективности правосудия
и укрепления общественного порядка необходима тесная деловая связь судов
с органами Министерства внутренних дел РФ. Эти органы непосредственно
общаются с широкими слоями населения, хорошо знают состояние и динамику
правонарушений и ведут большую работу по пресечению и предупреждению
антиобщественного поведения.

Именно в координации усилий многих государственных органов, общественных
организаций и трудовых коллективов заложены практически неисчерпаемые
возможности для обеспечения прав обвиняемого в уголовном
судопроизводстве и охраны его законных интересов.

Глава 3. Защита человека адвокатом

§ 9. Обвинение всегда порождает защиту

1. Понимание адвокатом предмета обвинения. Адвокат защищает обвиняемого,
т.е. человека, возле которого находится “вина”. А она — свойство
какого-то преступления. У следователя должны быть данные о преступлении
и о его совершении конкретным человеком.

Именно так надо понимать обвинение, с тем чтобы защищать от него.
Выдвинуть против человека обвинение можно только по закону. Так, при
производстве предварительного следствия нужно правильно применить закон
с тем, чтобы каждый, совершивший преступление, был справедливо наказан,
и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и
осужден- Следователь привлекает лицо в качестве обвиняемого только на
основаниях и в порядке, установленных процессуальным законом.
Необоснованное привлечение гражданина к уголовной ответственности
нарушает его права, оставляет неизобличенными действительных
преступников, подрывает авторитет правоохранительных органов в глазах
населения. Поэтому обоснованность привлечения граждан к уголовной
ответственности — неизменное требование уголовно-процессуального
законодательства. А нарушение его — предмет работы адвоката.

Основанием для привлечения в качестве обвиняемого является совокупность
данных, свидетельствующих о совершении преступления данным лицом.
Согласно ст. 143 УПК РСФСР, лишь при наличии достаточных доказательств,
дающих основание для предъявления обвинения в совершении преступления,
следователь выносит мотивированное постановление о привлечении лица в
качестве обвиняемого.

Следователь должен быть уверен в том, что принимаемое им решение
основывается на достоверных данных, достаточных для обоснованного вывода
о наличии преступления и его совершении конкретным лицом- Кроме того,
все доказательства должны быть собраны, проверены и оценены в ходе
предварительного следствия в соответствии с требованиями закона и в той
мере, какая возможна до допроса обвиняемого. Необходимо также, чтобы в
ходе следствия, но еще до предъявления обвинения, были опровергнуты все
выдвинутые версии о невиновности данного лица. При этом адвокату нельзя
не учитывать, что преступление может быть учтено как раскрытое, когда
лицу предъявлено обвинение.

Для привлечения лица в качестве обвиняемого необходимо наличие
доказательств, образующих состав преступления и подтверждающих его
совершение данным лицом. К этому моменту должны быть установлены
следующие обстоятельства:

— событие преступления (время, место, способ совершения и т.д.);

— виновность конкретного лица;

— другие данные, имеющие уголовно-правовое значение для правильной
квалификации содеянного (наличие прежних судимостей, факт признания лица
особо опасным рецидивистом), характер и размер ущерба;

— отсутствие фактов, исключающих уголовную ответственность или
освобождающих от нее.

Отягчающие же и смягчающие обстоятельства, не охватываемые признаками
состава преступления, точный характер умысла и конкретный размер ущерба
(если это не влияет на квалификацию), а также обстоятельства,
способствовавшие совершению преступления, могут быть выяснены и после
предъявления обвинения. Адвокату это нужно знать, чтобы не ставить
преждевременные вопросы следователю и не требовать от него
преждевременного прекращения дела.

Важной является и степень доказанности названных обстоятельств на момент
предъявления обвинения. Достаточно ли оснований для того, чтобы считать
установленными указанные выше обстоятельства в каждом конкретном случае,
определяет для себя адвокат после объективного анализа и оценки
собранных по делу доказательств на основе своего внутреннего убеждения.
Следует иметь в виду, что по вопросам своевременности привлечения лица в
качестве обвиняемого, квалификации преступления и объема обвинения
адвокат должен иметь четкую позицию-Привлечение в качестве обвиняемого
должно осуществляться незамедлительно после сбора доказательств
виновности конкретного лица в совершении преступления. Однако на
практике обвинение нередко предъявляется перед окончанием расследования
или в один день с окончанием следствия и ознакомлением обвиняемого с
материалами дела. Такая практика нарушает право человека на защиту, не
позволяет полно проверить его объяснения, получить оправдательные факты.

В случаях, когда в ходе исследования обстоятельств преступления
следователь получает данные о возможности совершения обвиняемым других
преступлений (эпизодов), сначала предъявляется обвинение в совершении
известных по делу фактов и эпизодов, а затем устанавливаются
обстоятельства совершения обвиняемым и других преступлений (эпизодов).
Аналогично решается вопрос и в ситуациях, когда предполагается наличие в
деянии квалифицирующих признаков. После предъявления обвинения
продолжается сбор доказательств с .учетом объяснений лица по
предъявленному ему обвинению. Поэтому в процессе дальнейшего следствия
оно может изменяться и дополняться (ст. 154 УПК). В случае предъявления
обвинения в совершении нового преступления, выявленного в процессе
дальнейшего расследования, следователь должен выставить дополнительное
обвинение, которое также может опровергаться адвокатом.

2. Законные требования адвоката к оформлению следователем обвинения. В
постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого называется
преступление, в совершении которого обвиняется данное лицо, с указанием
времени, места и других обстоятельств совершения преступления, поскольку
они установлены материалами дела; а также уголовный закон,
предусматривающий это преступление. Если лицо обвиняется в совершении
нескольких преступлений, названные обстоятельства должны быть изложены
применительно к каждому пункту обвинения.

Однако на практике не всегда соблюдается требование закона о том, чтобы
в случаях совершения нескольких преступлений, подпадающих под действие
разных статей уголовного закона, в постановлении указывались действия,
которые вменяются обвиняемому по каждой из статей (ч. 2 ст. 144 УПК). На
наш взгляд, это правило распространяется только на случаи с реальной
совокупностью преступлений, т.к. при идеальной совокупности такое
разграничение невозможно.

Если прежние судимости или признание судом лица особо опасным
рецидивистом влияют на квалификацию преступления, вменяемого
обвиняемому, то они также отражаются в постановлении.

Составляя постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого,
следователь вправе при необходимости, но не обязан, сослаться на
конкретные доказательства, подтверждающие вину обвиняемого. Адвокаты же
иногда ставят вопрос о прекращении дела, поскольку в этом документе не
названы обвинительные факты.

Постановление должно быть мотивированным, т.е. в описательной части
содержится изложение конкретных фактических обстоятельств преступления и
его квалификация. Здесь указываются и признаки, существенные для данного
состава преступления, при этом содержание и формулировка описательной
части постановления должны быть согласованы с диспозицией
соответствующей нормы УК.

Если по делу привлекается несколько обвиняемых, то следователь
указывает, какие именно действия совершены каждым из них, какова
конкретная роль и степень ответственности каждого в совершении
преступления. В случаях, когда подзащитный привлекается по ст., УК,
предусматривающей несколько способов совершения преступления,
описывается конкретный способ его совершения. При обвинении в злостном
или особо злостном хулиганстве в постановлении отражается, по какому
конкретному признаку хулиганство признано злостным.

По каждому из эпизодов указывается время, место, способ совершения
преступления, его последствия, причинная связь между преступными
действиями и наступившими последствиями и другие данные объективной
стороны преступления; а также обстоятельства, характеризующие
виновность, т.е. субъективную сторону (умысел или неосторожность).

В постановлении описываются все установленные по делу преступные
действия (факты), предопределяющие юридическую оценку содеянного. Если
преступление состоит из нескольких эпизодов общей квалификации, то
отдельно излагаются обстоятельства каждого из них. При этом мотив и цель
содеянного обязательно отражаются в соответствующей части постановления.
Если этого нет, адвокат вправе оценить подобное обвинение как
немотивированное.

В постановлении указываются лишь те действия, которые влияют на
квалификацию преступления и объем обвинения. Этим и определяются пределы
защиты на данном этапе следствия.

При привлечении лица за совершение нескольких эпизодов однородных
преступлений дается единая квалификация по признаку повторности
совершения преступления. Иногда действия обвиняемого квалифицируются по
статье УК, диспозиция которой носит бланкетный характер. В этих случаях
в постановлении приводятся соответствующие нормативные акты (правила,
инструкции), с нарушением которых связаны противоправные действия
обвиняемого. Так, по делам о дорожно-транспортных происшествиях в
постановлении должно быть указано, какое именно правило дорожного
движения нарушено водителем и находится ли нарушение правила в причинной
связи с наступившими последствиями.

Вместе с тем в постановлении могут излагаться только доказанные факты.
Поэтому в нем указываются обстоятельства преступления, “поскольку они
установлены материалами дела”, и др. Недостаточно проверенные,
сомнительные данные не должны содержаться в постановлении. Если адвокат
обнаружит их, то ходатайствует об исключении.

Изучение адвокатской практики показывает, что в постановлениях по
некоторым делам не отражаются: мотивы, цель, способ совершения
преступления; все эпизоды преступной деятельности, обвинение
предъявляется с нарушением требований закона, в частности, не
указывается точно статья УК, часть, пункт; конкретные преступные
действия обвиняемого; при совершении нескольких преступлений не дается
правовая оценка каждому из них, что является существенным нарушением
закона и влечет возвращение дела для производства дополнительного
расследования.

Недостатками постановлений являются часто неполное или недостаточно
конкретное изложение формулировки обвинения и установленных фактов,
имеющих уголовно-правовое значение (например, не называются способ
совершения преступления, квалифицирующие обстоятельства). Иногда
включаются обстоятельства, не имеющие отношения к предъявленному
обвинению и не влияющие на квалификацию и степень ответственности
обвиняемого. В случае привлечения к ответственности соучастников
подзащитного не индивидуализируется формулировка обвинения в отношении
каждого из них. Отмечаются противоречия между формулировкой обвинения и
юридической квалификацией действий, в совершении которых обвиняется
данное лицо. Следователи очень часто завышают квалификацию преступления,
вменяемого обвиняемому, что происходит из-за односторонней оценки
следователем собранных доказательств, а также стремления застраховаться
от возможного возвращения судом на доследование плохо расследованных
дел. Называют это “обвинение с запасом”. Такая квалификация является
необоснованным обвинением лица в более тяжком преступлении. Подобные
действия органов предварительного расследования адвокаты должны считать
грубым нарушением закона, прав и законных интересов обвиняемого.

Обоснованность обвинения на предварительном следствии важнейшее
требование закона, необходимое условие защиты, обеспечения законности в
деятельности следователей и последующей работы прокурора, суда.

§ 10. Адвокат и обвинительная власть

1. Возможности прокурорской власти в отношении подзащитного. Адвокат
выполняет свои задачи в сфере действия прокурорской и следственной
власти. Признает он это или нет — такая власть реально существует и
действует в отношении подзащитного. И тем самым — против его интересов.

Адвокат защищает интересы обвиняемого (подсудимого). Таким образом,
получается, что прокурорско-следственная власть направлена и против
защитника.

Поэтому ему нужно хорошо, знать — с кем и с чем .он “процессуально
воюет”. В соответствии с законом обвинительная власть — очень серьезна,
и относиться к ней надо так же.

В самом деле, прокурор может:

— давать следователю указания о расследовании преступлений, об избрании,
изменении или отмене в отношении обвиняемого мер пресечения;

— требовать от следователя для проверки уголовные дела, документы и
материалы о совершенных преступлениях;

— участвовать в производстве предварительного следствия;

— возвращать уголовные дела следователю со своими указаниями о
производстве дополнительного следствия;

— отменять незаконные и необоснованные постановления следователя;

отстранять следователя от дальнейшего ведения следствия, если им
допущено нарушение закона при расследовании;

передать дело от одного органа предварительного следствия другому, если
это необходимо для обеспечения наиболее полного и объективного
расследования уголовного дела;

— прекращать уголовные дела по основаниям, указанным в законе.

Нетрудно заметить, что в перечень форм и методов прокурорского надзора
за следствием входит не только надзор за законностью и обоснованностью
действий и решений следователя, но и еще в большей мере повседневное и
всеобъемлющее руководство всей практической деятельностью следователя.
Характер этого руководства проявляется (выражается) не только в даче
указаний о путях исследования уголовного дела, но и в том, что прокурор
отменяет своей властью решения и действия следователя (чего он не вправе
делать ни по одному из других отраслей прокурорского надзора).

Прокурорский надзор, своей властью устраняющий нарушения закона и иные
упущения следователя, есть по существу руководство следствием,
позволяющее определить главное направление деятельности следователя по
конкретному уголовному делу. Это постоянно должен помнить адвокат.

Выполняя свои задачи, он не может забывать, что именно прокурор вправе
давать указания следователю о привлечении в качестве обвиняемого, о
квалификации преступления и объеме обвинения, о направлении дела, о
производстве отдельных следственных действий и пр. Указания прокурора,
сказано в ст. 212 УПК РСФСР, являются обязательными для следователя, а
их обжалование адвокатом вышестоящему прокурору не приостанавливает
исполнения (кроме случаев, указанных в ч. 2 ст. 127 УПК).

Защита обвиняемого и прокурорское санкционирование. Решения по ряду
важных вопросов, поставленных адвокатом, принимаются только прокурором.
Так, без санкции прокурора следователь не вправе:

— избирать в отношении обвиняемого или подозреваемого в качестве меры
пресечения содержание под стражей (ст. 11 и 96 УПК);

— продлить срок следствия (ст. 133);

— отстранить от должности обвиняемого (ст. 153);

— произвести выемку документов, содержащих государственную тайну (ст.
167);

— произвести обыск (ст. 168);

— наложить арест на корреспонденцию и произвести выемку в
почтово-телеграфных учреждениях (ст. 174);

— поместить обвиняемого или подозреваемого, не содержащихся под стражей,
в лечебно-психиатрическое учреждение для стационарного наблюдения (ст.
188);

— прекратить уголовное дело по основаниям, указанным в ст. 5—9. Кроме
того, прокурор решает вопрос об отводе следователя (ст. 64). Это порой
забывают адвокаты, которые направляют свои усилия только на работу со
следователем. Такие широкие права прокурора на санкционирование многих
действий и решений следователя призваны служить дополнительной гарантией
законности при разрешении вопросов, остро затрагивающих права и законные
интересы обвиняемого. Очень часто следователь не может (не способен)
обойтись не только без надзора прокурора за его деятельностью, но и без
повседневного руководства им со стороны прокурора.

Прокурор лучше, чем следователь, информирован о состоянии борьбы с
преступностью в районе (городе или республике). У него больше
возможностей для привлечения к расследованию других следственных и
оперативных работников. И сам он должен, как правило, обладать высокой
следственной квалификацией. Все это вместе взятое должно создавать
надежные фактические предпосылки успеха расследования и обеспечения прав
обвиняемого. Однако адвокатская практика нередко свидетельствует об
обратном. Предвзятость следователя, с которой сталкивается защитник, его
тенденциозность или обвинительный уклон не есть продукт личности
следователя, а создается теми объективными условиями и обстоятельствами,
в которых ему приходится работать. Но эти же обстоятельства и условия не
исчезают и не могут исчезнуть и тогда, когда следствие ведет сам
прокурор. Это так, и только так, потому что меняются те, кто расследует
уголовное дело, но не меняются обстоятельства дела, объективные условия
его движения.

§ 11. Защита от обвинения со стороны потерпевшего

1. Правовые основания для обвинения подзащитного потерпевшим. Выполняя
свои задачи, адвокат не может забывать о том, что его подзащитного
обвиняют не только следователь и прокурор, но и потерпевший от
преступления.

Положение потерпевшего как участника уголовного судопроизводства очень
непростое. Он по сути занимает тройственное положение:

источника доказательства, гражданского истца и своеобразного обвинителя.
Сообщая сведения о преступлении и его виновнике, представляя
доказательства и участвуя в ряде процессуальных действий, потерпевший не
только добивается возмещения причиненного ему ущерба, но этим
осуществляет и процессуальную функцию защиты своих прав и законных
интересов. В то же время он активно и непосредственно участвует в
обвинительной функции, осуществляемой следователем и прокурором.
Потерпевший участвует в доказывании события преступления, которым ему
причинен вред, а также в изобличении обвиняемого. Причем для этого
потерпевший наделен широкими правами, которые влияют на весь ход
процесса. Правовым основанием и побуждающим стимулом его участия в
уголовном деле является физический, материальный или моральный вред,
причиненный ему преступлением, потому он и заинтересован в обвинении
подзащитного.

Потерпевшим, как правило, лицо признается в самом начале производства
предварительного следствия, когда в уголовном деле еще нет твердых
доказательств того, что преступлением причинен вред и именно тому лицу,
которое себя считает пострадавшим от преступления. Все это еще предстоит
исследовать в ходе дальнейшего расследования. Поэтому адвокату нужно
считать, что потерпевшим следует признавать не лицо, о котором
установлено, что ему преступлением причинен вред, а лицо, в отношении
которого имеется достаточно доказательств, дающих основание для
признания за ним определенных процессуальных прав. Иными словами,
потерпевшим будет человек, в отношении которого имеется достаточно
доказательств, дающих основание считать, что именно ему преступлением
причинен моральный, физический или имущественный вред.

Такое определение понятия потерпевшего является правильным потому, что
оно вносит ясность в разграничение двух понятий потерпевшего:
процессуального и материального.

Допущение потерпевшего к делу означает лишь признание за ним
определенных процессуальных прав, а не признание установленным факта
причинения ему вреда. Точно так же и привлечение лица в качестве
обвиняемого не означает еще признания его виновным. Признание факта
причинения вреда возможно лишь в приговоре суда.

Признание лица потерпевшим должно иметь место при покушении на
преступление. Такое мнение вполне понятно и справедливо.

Понятие вреда, причиненного потерпевшему, есть понятие не
процессуальное, а материально-правовое. Поэтому потерпевшим может быть
только то физическое (а не юридическое!) лицо, на охраняемые интересы
которого посягнул обвиняемый. Например, при изнасиловании потерпевшим
может быть признано только лицо, которое было изнасиловано (или имело
место покушение на изнасилование), а не близкие родственники, хотя и им
причинен моральный вред. Исключение из этого правила допускается только
в случае смерти потерпевшего.

Потерпевшим является то физическое лицо, которому непосредственно
преступлением причинен вред. Когда же вред связан с преступлением, но не
причинен им непосредственно, то лицо, пострадавшее в связи с этим, не
должно быть, признано потерпевшим. Это не может упускать из виду
адвокат.

Важным является решение вопроса о признании потерпевшими близких
родственников лица, погибшего от действий обвиняемого. К сожалению, ни в
теории, ни в законодательстве нет единого решения этого непростого
вопроса.

Несомненно, что по делу об убийстве потерпевшим является то лицо,
которому причинена смерть. Но ясно и то, что в случае смерти потерпевший
уже не может (физически лишен возможности) быть субъектом процессуальных
прав. Поэтому закон (ст. 53 УПК РСФСР) устанавливает, что по делам о
преступлениях, последствием которых является смерть потерпевшего, его
права имеют близкие родственники.

Несмотря на очевидность того, что смерть пострадавшего (потерпевшего)
всегда причиняет моральный, а нередко и материальный вред близким
родственникам, отдельные процессуалисты полагают, что по такой категории
уголовных дел нет и не может быть потерпевших.

Следственная же и судебная, да и адвокатская практика идут по пути
признания потерпевшим по уголовному делу об убийстве близкого
родственника погибшего от преступления- Решение этого вопроса
следователем, если есть несколько близких родственников убитого, зависит
от конкретных обстоятельств уголовного дела. Закон не исключает
признания потерпевшим по одному ^уголовному делу об убийстве и
нескольких лиц, но чаще всего им признается только одно лицо.

Бывают случаи, когда по делам об убийстве родственников убитого признают
не потерпевшими, а “представителями”.

Кроме того, представлять можно только существующее лицо. Когда же
потерпевшего нет как личности, о каком-либо представительстве по
понятным причинам говорить не приходится. Речь может идти лишь о
правопреемстве.

2, Оценка адвокатом аморального поведения потерпевшего. В работе
адвоката с потерпевшим нельзя не обратить внимания и на следующий аспект
этой проблемы. Изучение практики показывает, что совершению преступления
нередко предшествовало аморальное, а порой и неправомерное (преступное)
поведение пострадавших от преступления. Поступки таких пострадавших были
вызваны, диктовались их антиобщественными (аморальными) побуждениями,
противоречащими принципам существующей морали, а нередко и закону. В
этой связи в юридической литературе на практике высказывается
предложение о том, чтобы далеко не любой пострадавший от преступления
признавался потерпевшим.

Полагаем, что такой подход к этому вопросу верен потому, что тех
пострадавших, которые своим неблаговидным, а порой и преступным
поведением спровоцировали обвиняемого, считать потерпевшими нельзя не
только с точки зрения права, но и чисто житейских представлений обычного
человека о “необычном” потерпевшем. Пострадавшие в таких случаях должны
выступать в роли свидетелей, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

На взгляд адвоката, именно поэтому законодатель считает, что потерпевшим
лицо признается, а не является. Стало быть, признать или не признать
лицо потерпевшим должен следователь (суд). И не автоматически
(механически), с учетом только одного факта причинения вреда
пострадавшему, а сообразно с его поведением непосредственно перед
совершением преступления, во время и после него. Однако такую точку
зрения разделяют не все. Многие полагают, что высказанное предложение
противоречит закону, который устанавливает, что потерпевшим признается
каждое лицо, которому причинен материальный, моральный или физический
вред.

По нашему мнению, единообразное применение и понимание закона об
основаниях признания гражданина потерпевшим вызывает потребность
уточнить редакцию ст. 53 УПК, указав, что “при наличии достаточных
оснований следователь, прокурор и суд вправе не признавать потерпевшим
лицо, чье недостойное, аморальное, антиобщественное или преступное
поведение привело обвиняемого к преступлению или толкнуло на его
совершение”. Такая норма закона будет иметь не только процессуальное, но
и предупредительное значение в деле устранения причин и условий,
способствующих совершению преступлений.

3. Отношение адвоката к обвинению со стороны потерпевшего. В адвокатской
практике часто возникает еще один важный вопрос — о процессуальных
последствиях непризнания органами следствия лица потерпевшим, если к
тому были достаточные фактические основания.

Одни юристы полагают, что в тех случаях, когда следователь не вынес
постановления о признании гражданина потерпевшим, это обязан сделать
суд.

Другие держатся прямо противоположного взгляда и предлагают в таких
случаях возвращать уголовное дело на дополнительное расследование.

Нам же представляется, что правильное решение этого вопроса состоит в
следующем. Вопрос об обращении уголовного дела на дополнительное
расследование решается исходя из общего критерия всестороннего, полного
и объективного исследования уголовного дела. Направление дела на
доследование необходимо тогда, когда неполнота предварительного
следствия, вытекающего из непризнания лица потерпевшим, не может быть
восполнена в последующих стадиях процесса (п. 1 ст. 232, ст. 258, 343
УПК).

При этом нужно исходить из интересов установления объективной истины,
обеспечения прав обвиняемого и законных интересов потерпевшего, а не из
того, почему следователю не удалось своевременно признать лицо
потерпевшим.

Постановление о признании потерпевшим следователь выносит на основании
заявления пострадавшего от преступления или же по собственной
инициативе. Желания или согласия пострадавшего при этом вовсе не
требуется.

В случаях, когда преступлением гражданину причинен имущественный вред,
такое лицо необходимо признать не только потерпевшим, но и гражданским
истцом, оформив это решение одним постановлением следователя.

Однако на практике и по этому вопросу нет единства. Одни следователи
признают таких лиц только гражданскими истцами, другие — выносят два
постановления: о признании потерпевшими и о признании гражданскими
истцами; третьи же в одном постановлении признают указанных лиц и
потерпевшими, и гражданскими истцами. Нередко постановления о признании
лица потерпевшим выносятся не в самом начале производства по делу
предварительного следствия, а незадолго до его окончания. Такая практика
ущемляет права потерпевшего, не содействует полноте, всесторонности
расследования.

Рассмотренные вопросы о признании (непризнании) лица потерпевшим,
времени вынесения такого решения имеют для адвоката серьезное
практическое значение. В частности, ему далеко не безразлично когда и
при каких условиях пострадавший гражданин станет потерпевшим и начнет
свое собственное обвинение подзащитного, которое пойдет параллельно и с
помощью основного, государственного обвинения со стороны следователя,
поддерживаемого прокурором;

§ 12. Доказывает ли адвокат и нужен ли он в начале следствия?

1. Вопрос о ранней защите человека. Адвокат — активный участник
процесса, от деятельности которого во многом зависит защита от обвинения
на предварительном следствии и в суде. Сейчас такой роли адвоката уже
никто не отрицает. Однако далеко не все единодушны в самом содержании
деятельности защитника.

Рассмотрим некоторые спорные или дискуссионные вопросы участия адвоката
в процессе.

В числе их находится вопрос о возможности дальнейшего расширения участия
защитника на предварительном следствии. По действующему закону (ст. 47
УПК РСФСР) защитник допускается к участию в деле с момента предъявления
обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении
преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения
под стражу до предъявления обвинения — с момента задержания или
заключения под стражу. Однако более целесообразным, на наш взгляд,
является допуск адвоката к уголовным делам с начала ведения
предварительного следствия. Мы высказываемся за такое расширение участия
защитника на предварительном следствии по ряду соображений. Привлечение
адвоката к делу с самого начала помогает обычному гражданину в
исследовании обстоятельств, участником которых он становится по
инициативе правоохранительных органов, содействует критической оценке
принимаемых следователем решений, предотвращает обвинительный уклон
начала следствия.

Уже одна возможность защиты вносит большое доверие к деятельности
следователя и предотвращает в отдельных случаях напрасное предание суду
и лишение свободы.

Полагаем, что в уголовном процессе не существует и объективных
препятствий, к тому, чтобы, положительно осветить вопрос о допуске
адвоката на предварительное следствие по всем (уголовным делам с момента
возбуждения дела.

2. Адвокат защищает путем доказывания. Следующим непростым вопросом
проблемы участия защитника в уголовном процессе является вопрос о месте
адвоката — его процессуальном положении в деле.

К сожалению, и сегодня в литературе и на практике нет единства взглядов,
а потому нередко возникают серьезные разногласия, ошибки.

Существует мнение о том, что защитник является помощником суда в
установлении всех обстоятельств дела, необходимых для постановления
законного и обоснованного приговора. Отсюда логично заключить, что и на
предварительном следствии адвоката можно рассматривать как помощника
следователя. Адвокат действительно “помогает”. Но не следователю, а
следствию. И своим путем.

Главная обязанность защитника — помогать обвиняемому в осуществлении
защиты от обвинения. Здесь адвокат — помощник следствия. Кроме того,
такая точка зрения не противоречит закону (ст. 51 УПК), возлагающему на
адвоката обязанность использовать законные средства и способы защиты для
выяснения обстоятельств, только опровергающих обвинение, оправдывающих
обвиняемого или смягчающих его ответственность.

Стало быть, защитник призван защищать обвиняемого, а посредством этого,
конечно же, содействовать следователю и суду в отыскании истины, т.е.
помогать.

Есть и иной подход к этому вопросу. Ряд авторов считает, что адвокат
есть представитель обвиняемого, подсудимого (их интересов):

Думаем, что и это так. Ведь юридическое понятие представительства (т.е.
определенного соглашения) соответствует характеру взаимоотношений между
адвокатом и обвиняемым, которому адвокат оказывает юридическую помощь.

Еще одним спорным вопросом процессуального положения адвоката является
вопрос об участии защитника в доказывании. По нему нет единого мнения ни
среди ученых, ни на практике.

Часть специалистов полагают, что защитник обязан в рамках, определяемых
его процессуальным положением, доказывать обстоятельства, опровергающие
обвинение.

Разделяя этот взгляд, мы считаем необходимым уточнить, что защитник
является субъектом доказывания невиновности или смягчающих обстоятельств
меньшей виновности обвиняемого.

В юридической практике не всегда различают два значения (два аспекта)
процессуального понятия доказывания:

1) доказывания в смысле розыска, собирания, закрепления, проверки и
оценки доказательств для установления объективной истины;

2) доказывания в смысле подтверждения доказательствами выдвинутого
тезиса тем, кто считает его установленным. Адвокат, следователь и
прокурор являются субъектами доказывания как в первом, так и во втором
смысле (адвокат — особенно в части установления обстоятельств,
подтверждающих невиновность или меньшую виновность его подзащитного).

Будучи субъектом доказывания невиновности или меньшей виновности
обвиняемого, адвокат может реализовать свои возможности посредством
представления доказательств, которые ему переданы подзащитным (его
близкими), юридической консультацией, получившей такие по его просьбе.
Он может представлять доказательства, полученные при помощи производства
следственных действий и решений. Иногда адвокат оказывает помощь
подзащитному не только путем дачи необходимых советов и консультаций, но
также и путем личного совершения процессуальных действий, дозволенных
законом.

Глава 4. Отношения адвоката и подзащитного в процессе

§ 13. Сложный характер понятия “защита человека” — основа непростых
отношений

1. Взаимосвязь категорий. В современных условиях борьба вокруг проблемы
защиты прав личности неразрывно связана .с задачами общественного
развития.

К решению этой проблемы привлечено внимание многих наук, даже этологии —
науки о поведении животных. Ряд проблем защиты личности вообще от
внешнего воздействия рассматривается и с позиций философской
антропологии — науки, идеалистически трактующей человеческую историю,
исходящей из зависимости общественных явлений жизни от естественных,
природных свойств человека. В антропологии — социальное в человеке
подменяется антропологическим, что не только не способствует изучению
защитных функций, а, напротив, является для него помехой. Попытки
антропологов искать решение сложных вопросов защиты человека только в
сфере его личных переживаний отвлекают людей от острейших проблем
современности. Внушают им ошибочную мысль о нецелесообразности изменения
действительности, т.к. защита человека — это только его личное дело, и
она зависит лишь от него. Все эти теории объединяет непонимание
объективных законов развития общества, стремление изолировать человека
от социальной среды, доказать невозможность устранения из общества
опасных для человека факторов. Эти научные направления свою задачу видят
не в совершенствовании общественных отношений, а лишь в преобразовании
самого человека, в перестройке его сознания на “защитительный лад”.
Подобные концепции обрекают государство на пассивность, тормозят
общественный прогресс, способствуют укреплению узкоэгоистических
общественных отношений.

Всестороннее понимание проблемы защиты имеет большое значение для
решения многих задач, относящихся к различным областям человеческой
жизни. Этим объясняется, что защита человека изучается не только
общественными, но и многими другими науками. Каждая наука имеет своей
целью либо исследование самого явления, либо создание предпосылок для
его совершенствования. Каждая наука, изучающая проблему защиты
(биология, психология, философия, социология, экономика, этика, право и
др.), рассматривает защиту человека от тех или иных опасностей в
определенном аспекте, свойственном данной науке.

Проблемы социальной сущности защиты человека, его нормального положения
в обществе, верные взаимоотношения с коллективом, классами, обществом,
государством рассматриваются общественными науками —- философией,
социологией, политической экономией, этикой, правом и др. Они изучают
различные аспекты защиты человеческой личности.

Для определения сущности защиты как явления наиболее важное значение
имеет философский, социологической аспект ее изучения. Именно философия
и социология глубоко, всесторонне определяют внешние опасности для
человека, раскрывают их основные признаки и структуру. Другие науки
выявляют на основе общефилософских, социологических данных о защите
человека специфические признаки, относящиеся к какой-либо одной стороне
жизни человека (например, роль в защите его психологических свойств:
темперамента, эмоций и других — изучает психология).

Верное понимание защиты человека очень важно для правовых наук: общей
теории права, уголовного права, криминологии, исправи-тельно -трудового
права и др. Так, в общей теории права это позволяет определить социально
опасные проявления человека как правоспособного и дееспособного
субъекта, наделенного определенными правами и несущего конкретные
обязанности. В уголовном же праве исследуется человек как субъект
ответственности и объект правовой охраны.

2. Содержание предмета защиты. Понятия защиты как таковой нет. Она имеет
смысл лишь применительно к человеку. Чтобы в ней разобраться, надо
раскрыть суть термина “человек”. Подлинно научная концепция защиты
исходит из того, что человек не только мыслящее существо. Он выступает
также как существо деятельное, защитно-способное. Понятия “человек”,
“личность” и “индивид” отличаются друг от друга и в то же время имеют
общие признаки.

Человек представляет собой совокупность всех общественных отношений,
существующих в данном обществе. При определении защиты человека надо
исходить из реально существующих общественных отношений, активным
участником и объектом воздействия которых он является. Человек как бы
аккумулирует в себе, а его деятельность выражает общественные отношения,
характерные для данного общества.

Сущность защиты человека представляет собой его охрану от воздействия
тех общественных отношений, которые функционируют в государстве. Это
позволяет говорить о специальных видах защиты.

Как индивид человек представляет собой объект воздействия только тех
общественных отношений, участником которых он непосредственно является.
Всякий индивид всегда выступает в качестве представителя какой-либо
социальной группы, и в этом смысле понятием “индивид” пользуются при
характеристике защиты человека. Это — его индивидуальная защита в сфере
конкретных отношений„0н сам своими средствами защищается от них.

Сущность человека состоит не только из социальных признаков. Человек,
вместе с тем, есть и природное существо. У него нет ни чисто
биологического, ни чисто социального. И то и другое находится в нем в
единстве. Но ведущую роль в жизни занимает все же социальный фактор. А
биологическое выступает не непосредственно, как у иных живых существ, а
в преобразованном, “очеловеченном” виде. Даже чувства человека нельзя
считать исключительно врожденными и неизменными. Благодаря социальному
богатству человеческого существа развиваются, а иногда и впервые
появляются различные человеческие чувства: музыкальный слух, понимание
красоты природы, обычных, “человеческих” наслаждений и т.п. Они также
утверждают себя в человеке как его сущность.

Социальное в человеке стимулирует биологическое. И наоборот,
биологическое — необходимая предпосылка появления, становления и
развития социального.

Поэтому адвокату нужно хорошо видеть двойственную природу обвиняемого, с
тем чтобы серьезнее подходить к организации его защиты. Далее, в науке
не отождествляются понятия “человек” и “личность”. Это тоже имеет для
адвоката определенное практическое значение. В частности, в отличие от
понятия “человек” “личность представляет собой его характеристику именно
как общественного существа. Личность — это определенные черты, свойства
человека, его качества, воспринятые из общественной среды.

Как и понятие “человек”, понятие “личность”, в свою очередь, также
многозначно. Оно употребляется в смысле родового, видового и
индивидуального понятия. В качестве родового понятия личность
представляет собой совокупность всех общественных отношений. В качестве
видового — совокупность отношений, характеризующих ее как представителя
того или иного класса или какой-либо социальной группы. В качестве
индивидуального — совокупность тех общественных отношений, участником
которых является данный индивид.

Человек не становится личностью в силу своего рождения. Он приобретает
черты личности в процессе общественной жизни и деятельности, путем
постепенного овладения социальным опытом, усвоения социальных навыков и
ролей. Суть личности — не ее абстрактная физическая природа, а ее
конкретное социальное качество. Бот почему термин “личность”
употребляется чаще всего тогда, когда хотят подчеркнуть социальные черты
человека, а термин “человек” — в более широком смысле, как понятие,
охватывающее и его природные биологические признаки. Когда адвокат
говорит о “личных” качествах обвиняемого, то имеет в виду его социальные
свойства. А указание, к примеру, на “человеческие слабости” — означает
акцент на биологические.

В общей теории права и других его отраслях для характеристики правового
положения человека в обществе употребляются также и другие термины:
“гражданин”, “лицо”, “субъект”. Гражданин — родовое понятие человека,
указывающее на его гражданство. Это понятие представляет собой
специфический политико-юридический аспект изучения человеческой личности
(именно как социальной категории).

Официальное обращение следователя к обвиняемому “гражданин” —
подчеркивает социальную ответственность личности. Адвокату же
недопустимо такое наименование своего подзащитного.

Лицо — конкретный гражданин. Этим понятием обозначается гражданин в
качестве видового понятия. В свою очередь конкретный гражданин — лицо
может выступать в роли собственника, владельца, заказчика, подрядчика,
истца, ответчика, обвиняемого, потерпевшего и т.д.

Каждая личность обладает специфическими, только ей свойственными
признаками, составляющими ее индивидуальность. Это — то особенное, что
отличает данного конкретного человека от всех других людей.
Индивидуальность включает в себя природные, социальные, телесные
(соматические), психические, унаследованные и приобретенные свойства.

Изучение этих признаков — задача отдельных наук. Основные же, общие для
всех людей признаки, без которых невозможно говорить о человеческой
личности, изучаются общественными науками. Эти науки характеризуют
личность как разумное, общественное, изменчивое существо, возникновение,
развитие и совершенствование которого совпадает с возникновением,
развитием и совершенствованием общества. В структуру личности включаются
не все признаки, их около 1500, а лишь основные, характеризующие ее
биологическую, психологическую и социальную структуры. При этом
необходимо иметь в виду, что в личности в целом и в отдельных ее
структурных образованиях социальный элемент преобладает над
биологическим и психологическим.

Сказанное о сути человека (личности) имеет важное значение для
практической работы адвоката. Работая с подзащитным, он, прежде всего,
должен сам хорошо видеть — что в его личности социальное, а что —
биологическое. Как те или иные свойства отразились в совершенном
преступлении и какие признаки обвиняемого “работают” в уголовном
судопроизводстве. Если нужно заявить необходимое ходатайство, адвокат
обосновывает его зачастую не только фактами, но и конкретными данными о
личности обвиняемого. Ими же он аргументирует свою просьбу к суду в
защитительной речи.

§ 14. Особенности и пределы защиты в уголовном судопроизводстве

1. Защита свободна. Защита вообще неотделима от условий жизни любой
личности. Сам человек — это одновременно творец своей защиты, ее
носитель и выразитель. Его существование немыслимо без защиты.
Социальная деятельность человек активно стимулирует развитие у него
навыков защиты, что, в свою очередь, совершенствует жизнь человека.

Всестороннее раскрытие сути защиты немыслимо без глубокого проникновения
в отношения человека к обществу, без изучения воздействия государства в
лице его учреждений на человека. Человек оказывается подлинно защищенным
только тогда, когда познает определенные опасности общественной жизни и
активно от них отгораживается. Сделать это бывает порой очень тяжело.
Невозможно рассуждать о защите, не касаясь вопроса о ее соотношении с
обвинением. В самом деле, обвинение было бы незначительным воздействием,
если бы оно не определялось объективными предпосылками и не
обеспечивалось соответствующими материальными и государственно-правовыми
средствами.

Познавая опасности внешнего мира, люди соответствующим образом
предостерегаются от них. Устанавливают для себя определенные правила
поведения, выражаемые в обычаях, моральных, правовых и иных нормах,
которые концентрируют в себе в той или иной мере безопасность поведения.
Юридические законы представляют собой также конкретные формы той степени
защиты человека, которой общество достигло на данном этапе развития.

Быть защищенным человеком — значит осознавать безопасность, свободу и
допустимость своих действий, поступать для себя целесообразно. Такая
направленность действий человека предполагает его подчинение
закономерностям развития общества, его законам.

Социальное понимание свободы и необходимости имеет основополагающее,
методологическое значение для понимания правопримени-тельной
деятельности и содержания защиты, а также для определения ее роли в
жизни человека и общества, путей и средств совершенствования механизма
защиты. Значит, люди в своей жизни зависят от объективных законов и
общества, часть которых имеют личностно-опасный характер. А познание
этих законов, в том числе и мешающих жизни человека, является
необходимым условием проявления ими своей защиты от социальных, правовых
и иных опасностей.

Уголовное судопроизводство представляет собой одно из урегулированных
правом направлений государственной деятельности. Эта деятельность, с
одной стороны, воздействует на личность человека и стесняет его, а с
другой, осуществляется благодаря проявлению человеческой активности. В
условиях практического действия уголовно-процессуальных норм человек
получает специфические условия для проявления своей защиты от возможного
или реального обвинения. Личность защищена, если она осознает и
использует конкретные уголовно-процессуальные положения, требования,
закономерности.

Поэтому защита человека в уголовном судопроизводстве осуществляется
двояко. Прежде всего — это господство человека, вошедшего в Сферу
действия уголовно-процессуальных норм, над складывающимися здесь
общественными отношениями. Затем — его господство в этих условиях над
самим собой, своим поведением и влечениями. Данное
уголовно-процессуальное понимание защиты соответствует объективному
значению уголовного судопроизводства. Человек защищен не тогда, когда
ему удается держать себя в отдалении от органов уголовного
судопроизводства, а тогда, когда он непосредственно связан с их
деятельностью, вырабатывает определенные навыки участия в их работе.
Следовательно, защита человека в условиях уголовного судопроизводства
выступает как реальность, обеспеченная экономическими, политическими и
нравственно-правовыми условиями,

Отрицая субъективно-индивидуалистический принцип понимания абстрактной
“защиты человекам, мы исходим из аксиомы о том, что человеку нельзя жить
в обществе и быть свободным от него. от его благ и опасностей.
Применительно к изучению проблем защиты данное положение можно выразить
следующим образом. Абсолютной, ничем не ограниченной защиты человека от
“издержек” общества никогда и нигде не было, да и не может быть. Защита
человека — понятие конкретное, определенное социальными, правовыми или
уголовно-процессуальным и границами. Подзащитные действия человека не
должны причинять вред правосудию, быть произволом по отношению к другим
участникам, ограничивать их личную или социальную безопасность.

Поскольку защита человека от обвинения в уголовном процессе не может
быть беспредельной и неограниченной, то, естественно, возникает вопрос о
критериях социального измерения такой безопасности.

2. Границы личной безопасности в процессе. В любом обществе роль
непосредственного мерила личной безопасности выполняют социальные нормы.
Механизм обеспечения защиты человека представляет собой различные
социально защищенные нормы поведения — моральные, юридические,
организационные и др. Личная безопасность не абсолютна, она ограничена
социальными пределами, а эти ограничения непосредственно для отдельного
человека выступают как правила поведения, принятые и одобренные
обществом.

По своей сути любые социальные нормы, в том числе и
уголовно-процессуальные — это правила поведения, в которых выражаются
соответствующие указания государства людям о возможном, должном и
запрещенном поведении. Они и определяют рамки, границы личной
безопасности и собственного усмотрения личности. Вместе с тем они 1
служат критерием общественной оценки поступков человека — как
безопасного или вредного. Будучи моделями безопасного человеческого
поведения, уголовно-процессуальные нормы позволяют ему оценить свои
действия с точки зрения нормальных требований государства и общества,

Степень надежности регулирования защиты человека уголовно-
процессуальными средствами коренится в их производности от законов
государства, социальной обоснованности и практической необходимости, а
также в тех гарантиях, которыми обеспечивается их исполнение. Вот почему
в обществе проводится постоянная работа по приближению
уголовно-процессуальных норм к требованиям жизни, по изучению их
применения, по совершенствованию системы обеспечения. Через постоянное
совершенствование социальных норм и неуклонное проведение их в жизнь
государственно-организованное общество устанавливает оптимальный объем
личной защиты человека, соответствующий достигнутому уровню экономики,
науки, культуры.

Следовательно, защита человека в уголовном судопроизводстве — это
предоставленная и гарантированная государством и обществом юридически
безопасная возможность для него действовать по своей воле в рамках
уголовно-процессуальных правил, не нарушая свободы других лиц и
интересов правосудия.

Человек защищен, если он сознает свободу и границы своих действий, т.е.
поступает целесообразно. Границы возможного и должного, а следовательно,
и безопасного с позиций государства поведения определяются
уголовно-процессуальными нормами. Хотя государство с помощью этих норм
регламентирует пределы дозволенного, ко рамки закона достаточно широки.
Они открывают большой простор для того. чтобы личность могла без
опасений проявлять себя, отстаивать собственные интересы. В какой бы
категорической форме ни формулировались правила поведения, заключенные в
уголовно-процессуальной норме, человек всегда имеет определенный круг
возможностей, из которых ему надлежит сознательно и свободно выбрать
один из лучших и наиболее безопасных для себя вариантов реализации
данной нормы.

Важнейшие указания о возможном, должном и защищенном поведении человека
(его права, обязанности и свобода их осуществления) закреплены в нормах
уголовно-процессуального закона. Это и понятно, поскольку признанные
государством и юридически оформленные права и обязанности гражданина
опосредствуют извечные человеческие потребности в защите и социальную
возможность ее удовлетворения.

В своей деятельности адвокат исходит из аксиомы — “защита в рамках
закона”. И считает, что уголовно-процессуальный закон — не препятствие к
качественной работе. Только неквалифицированные адвокаты склонны
противопоставлять защитительную деятельность требованиям закона. Опытный
же адвокат всегда может организовать защиту обвиняемого в рамках
действия тех или иных правовых предписаний.

Устанавливая задачи уголовного судопроизводства и запрещая осуждение
невиновного, УПК обеспечивает необходимую защиту интересов как общества,
так и человека. В этой связи можно считать, что те или иные
процессуальные запреты обязательно учитываются адвокатом в организации
защиты по делу.

Уголовно-процессуальный закон содержит в себе необходимые условия для
осуществления защиты. Вместе с тем он ставит барьеры перед возможным
произволом в отношении обвиняемого. Сама защита исходит из интересов
государства, которое выразило их в процессуальном законе.

Защита из безличной категории становится конкретным действием именно
благодаря требованиям закона. Если он гарантирован, то и защита
обвиняемого содержательна. Когда же закон имеет лишь декларативный
характер, то о защите не может быть и речи. Есть либо бездействие
адвоката, либо выгораживание им обвиняемого, т.к. правовые рамки”
(закон) — это всего лишь ничем не обеспеченные правила.

В этой связи нужно отметить, что в современном обществе многие прежние
нормы не действуют, хотя и остаются провозглашенными. Например, право на
защиту директора коммерческого банка и право на защиту уличного торговца
сигаретами нельзя считать одинаковым именно из-за разной обеспеченности
каждого.

§ 15. Законодательное регулирование защитительного поведения

1. Зависимость степени защиты от правового положения человека. Анализ
действующего законодательства убеждает в том, что основные идеи,
определяющие поведение адвоката в процессе, закреплены в соответствующих
нормах права двояко. Чаще всего в законе прямо и полно сформулирована
принципиальная идея, касающаяся существа уголовно-процессуальных
действий защитника (например, в ст. 11 УПК РСФСР говорится о существе
принципа неприкосновенности личности, в ст. 19 — об обеспечении
обвиняемому права на защиту и т.п.).

В других случаях содержание того или иного принципа как бы разбросано по
нескольким статьям закона. В каждой из них сформулирована отдельная
составная часть единой принципиальной идеи. характеризующей определенный
процессуальный аспект поведения адвоката. Сюда можно отнести принцип
соответствия действий человека закону. Данная правовая идея закреплена
во многих статьях УПК. Начала состязательности гражданина с органами
расследования закреплены в ст. 46 УПК (о правах обвиняемого), ст. 3 (об
обязанности соответствующего органа возбудить дело), ст. 47 (об участий
защитника в процессе), ст. 16 (о независимости судей, разрешающих
уголовные дела) и пр.

Различие в способах законодательного закрепления не может служить
основанием для непризнания соответствующего положения принципом
уголовно-процессуального поведения адвоката.

Принципы определяют общую направленность защиты человека в процессе. Но
уголовно-процессуальные идеи — слишком широки для того, чтобы указывать
адвокату способы его конкретного поведения. Поэтому в законе названы
права, которые определяют характер возможных или дозволенных поступков
защитника в процессе. Установлены также и обязанности, прямо
предписывающие ему совершение только таких, а не любых возможных
действий.

Без подобной юридической регламентации адвокат не может свободно
действовать в процессе, активно защищать обвиняемого от притязаний
властных органов и требовать от них совершения необходимых ему законных
действий. Уголовно-процессуальное законодательство подробно описывает
обязанности органов следствия, прокуратуры, суда; процедуру
судопроизводства, права обвиняемого. Такая четкость и определенность
нужны не столько самим органам, сколько их объекту — обвиняемому и его
защитнику.

Общепризнанным, аксиоматичным является положение о том, что любой
гражданин — подлинно свободная личность. Таковой она остается,
оказавшись в любой сфере социальной жизни общества, в том числе и в
области уголовного судопроизводства,

Но свобода — это явление социальное. Оно регулируется социальными, в
частности правовыми, нормами. Существует благодаря им и проявляется
посредством их.

Поведение является свободным, если соответствующее законодательство
наделяет личность необходимыми правами и предоставляет условия,
обязательные для реализации прав, Уголовно-процессуальное
законодательство отвечает этим требованиям. По своему характеру и
назначению оно способно обеспечивать и фактически обеспечивает свободу
действий человека, находящегося в сфере расследования или судебного
рассмотрения преступления.

Совокупность при и ад/т ежащих обвиняемому прав и обязанностей
обеспечивает ему личную независимость от других участников процесса. С
одной стороны, она характеризуется возможностью самостоятельно принимать
и исполнять важные для него решения в судопроизводстве. С другой —
недопустимостью вмешательства властных уголовно-процессуальных органов в
сферу его законных интересов. Если, разумеется, такое вмешательство не
вызвано особыми обстоятельствами, которые делают ограничения прав
обвиняемого необходимыми и оправданными. Помочь человеку оценить
законность своего поведения и призван адвокат.

Свобода обвиняемого действовать в уголовном процессе по своей воле и
собственному усмотрению не может быть безграничной. Она имеет
естественные пределы, которые в каждом процессуально значимом случае
указываются конкретными нормами, т.е. теми правами или обязанностями,
которые присущи данной личности именно на этом этапе уголовного
судопроизводства. Защитник же предостерегает обвиняемого от
процессуально опасных шагов.

Применительно к совершению таким гражданином отдельных процессуальных
действий, граница его свободы находится там, где разумное пользование
личными качествами соответствует имеющимся у него правам и обязанностям.
Если же его поведение в процессе переходит этот юридический рубеж, оно
неизбежно вторгается в чужую автономию, в сферу прав, обязанностей ч
соответствующих им действий другого участника процесса. Личная свобода и
процессуальная независимость последнего стесняются. Он ограничивается в
возможностях совершать важные для него уголовно-процессуальные поступки.

Точно так же нарушается свобода других участников процесса, если данный
гражданин (обвиняемый, подозреваемый и пр.) исполняет не все (или все,
но не качественно) возложенные на него обязанности.

Поэтому поведение человека, не обоснованное его процессуальным
положением, считается произвольным, юридически опасным, требующим
адвокатской корректировки, пресечения, исправления или даже запрещения.
Если это вовремя не сделано защитником, то органы уголовного
судопроизводства посредством совершения необходимых процессуальных
действий соответствующим образом реагируют на процессуально
неправомерные поступки обвиняемого. Тем самым они охраняют права других
лиц и обеспечивают необходимые условия для осуществления правосудия,

Но реакция следователя, прокурора и суда на неправомерное поведение
гражданина в процессе должна быть такой, чтобы она не парализовала его
юридическую активность. Смягчить их удар и должен адвокат. Нельзя лишать
человека его законных интересов к делу, своей судьбе, имеющимся
доказательствам, будущему приговору и т.п. “Подправленное” адвокатом
поведение обвиняемого по-прежнему должно быть свободным,
социально-активным и процессуально-самостоятельным. Безвольно-пассивное
поведение обвиняемого — это не свобода. Оно подчеркивает лишь властные
начала деятельности органов уголовного судопроизводства. Но не
свидетельствует об их стремлении обеспечить права и активность
обвиняемого в процессе.

Так или иначе свобода обвиняемого в процессе тем и характеризуется, что
она активна. Поведение человека будет тогда свободным. когда он хорошо
знает свои права и обязанности в процессе, постоянно ощущает их
гарантированность, активно участвует в совершении
уголовно-процессуальных действий, отстаивает с помощью адвоката перед
властными органами свои интересы и независимость. Задача адвоката —
мобилизовать свои навыки н активность подзащитного против выдвинутого
обвинения.

Каждый человек, оказавшийся в сфере уголовного производства, обладает
реальными возможностями не для разового или даже эпизодического
проявления своей свободы, а для многократного, постоянного и
систематического совершения нужных ему и правосудию свободных действий.
Но не все граждане, участвующие в судопроизводстве, имеют одинаковые
процессуальные права и обязанности. Так, юридическое положение
обвиняемого шире правовых полномочий свидетеля, а характер прав
потерпевшего существенно отличается от прав гражданского ответчика.

Различие процессуальных правомочий влечет за собой и различие в формах
проявления свободы обвиняемого и действий адвоката. Индивидуальное
содержание свободы действий защитника зависит также от других факторов и
явлений — стадии движения дела, качества выполнения основных
процессуальных функций (обвинения, следствия, суда), уровня организации
совершения данного процессуального действия.

Одни процессуальные стадии (этапы, действия) заключают в себе больше
возможностей для защиты обвиняемого, другие — меньше. Например, в стадии
возбуждения уголовного дела содержатся значительные возможности для
проявления следующих аспектов защиты: для заявления о совершенном другим
человеком преступлении; для представления соответствующих оправдательных
документов и доказательств; для обеспечения требований о свидании с
подзащитным; для обжалования решения о возбуждении дела и др.

В стадии предварительного расследования преступления расширяется круг
лиц, вовлекаемых в совершение процессуальных действий, увеличиваются
пути и средства осуществления защиты обвиняемого. Здесь появляется и
действует собственно обвиняемый. Он имеет свои права, обязанности,
интересы. Стремится реализовать их и добивается нужных ему целей и
результатов. Свои задачи адвокат выполняет не только с помощью показаний
обвиняемого или обжалований незаконных действий, но и посредством
участия в осмотрах, обысках, экспертных исследованиях, очных ставках,
допросах и иных действиях. От органов следствия требуется
профессиональное мастерство, точное исполнение предписаний закона,
умение хорошо организовать их конкретное выполнение. Если этого нет,
отсутствуют и условия для эффективной защиты. Здесь можно говорить лишь
о свободном уголовном судопроизводстве, но не о свободе действий
адвоката при осуществлении судопроизводства, Рассмотрение судом
преступления, расследованного таким образом, нельзя считать правосудием
в подлинном его значении, ибо у адвоката не было необходимых условий для
защиты обвиняемого.

Наиболее широкое поле деятельности для проявления адвокатом его
способностей находится в сфере судебного разбирательства уголовного
дела. Здесь работа защиты обеспечена независимостью суда, его
коллегиальностью, устностью процесса, активным участием прокурорского
надзора и т.п.

Именно благодаря тому, что в суде открыто проявляется свобода различных
мнений, здесь нередко адвокатом вскрываются недостатки работы органов
дознания, следствия, прокуратуры. Установление этих недочетов
предполагает их устранение. Поэтому активное проявление адвокатом его
позиции в судебном заседании способствует совершенствованию уголовного
судопроизводства, вынесению правосудного приговора. Вместе с тем
адвокат, прошедший через качественно организованное судопроизводство по
уголовному делу, несомненно становится свободнее в реализации своих
дальнейших защитительных функций.

2. Целесообразность зашиты. Защита в сфере уголовно-процессуальной
деятельности представляет собой систему мер, направленных не столько на
установление истины по делу, сколько способствующих проявлению
определенных интересов адвоката. Здесь действуют законы мышления,
логические приемы и методы, используемые в ходе познания собранных
доказательств. Воплощение в реальность мыслей адвоката при расследовании
или судебном рассмотрении дела осуществляется при помощи
уголовно-процессуальных средств. От обычного, “непроцессуального”
мышления оно отличается рядом особенностей.

Во-первых, адвокат использует свои возможности при исследовании
правоохранительным органом прошлых преступных поступков. Нередко как
адвокат, так и представители органов дознания, следствия, прокуратуры и
суды работают в атмосфере противодействия лиц, заинтересованных в
сокрытии противоправных фактов или собственного отрицательного
поведения. Прокурору, следователю, судьям и даже защитнику обвиняемого
приходится преодолевать явное или скрытое их противодействие. Испытывать
на себе воздействие различных отрицательных явлений.

В этих условиях уголовно-процессуальная защита характеризуется особым
напряжением. Она вызвана необходимостью быстро и точно оценивать
многочисленные явления, факты, обстоятельства и поступки. Здесь
адвокатом почти одновременно решаются задачи установления истины по
делу, выявления причин преступления, обеспечения необходимых интересов
обвиняемого.

Во-вторых, обстоятельства и поступки, в которых содержатся защитные
качества, к началу расследования являлись событиями прошлого.
Следователь и суд по отдельным материалам дела восстанавливают факты,
отрицательно проявившиеся в преступлении и имеющие защитительный
характер. Реконструкция адвокатом этих свойств посредством использования
уголовно-процессуальных средств является одной из форм познания путей,
по которым возможно защищать обвиняемого.

В-третьих, уголовно-процессуальная защита специфична по своим целям.
Защита человека вообще может проявляться бесконечно. Защита же его в
сфере уголовно-процессуальной деятельности направлена только против
выдвинутого обвинения и для выполнения задач правосудия. Судья или
следователь, ведущие расследование по уголовному делу, не преследуют
научных целей. Они устанавливают обстоятельства преступления, в том
числе виновность обвиняемого, т.е. решают практические задачи, связанные
с отправлением правосудия” (Лузгин ИМ. Расследование как процесс
познания. М., 1969. С. 8). Деятельность адвоката представляет собой
определенный вид социального поведения. Но поскольку
уголовно-процессуальный закон требует от него достоверного установления
защитительных фактов, то он, как правило. использует свои знания о
присущих им закономерностях, накопленных различными науками, широко
применяя свой жизненный и профессиональный опыт.

В-четвертых, защита человека в уголовно-процессуальной деятельности
характеризуется особыми условиями своего осуществления. Она
конкретизирована уголовно-процессуальными нормами. Обусловлена наличием
обвинения. Производится уполномоченными на то должностными лицами, в
задачу которых входит борьба с преступностью, а не защита обвиняемых.

Защита не может быть сведена к какому-нибудь одному направлению. Это —
обычно -— сложный процесс поведения адвоката в уголовном
судопроизводстве- В нем участвуют многие свойства его личности.
Привлекаются различные уголовно-процессуальные средства. Защита
соответствует более общим задачам совершенствования системы социальной
безопасности и граждан. Поэтому уголовно-процессуальная защита адвокатом
определенной личности представляет собой часть более общей социальной
деятельности по охране прав и свобод граждан.

Цели проявления в уголовном судопроизводстве профессиональной защиты в
своей основе соответствуют целям всемерного удовлетворения безопасности
людей. Предпосылкой этого соответствия служит то. что и для общества, и
для каждой личности защита — это органическое условие жизни человека.

§ 16. Неодинаковое отношение органа обвинения, адвоката и человека к
защите

1. Что объединяет? Одной из особенностей уголовно-процессуального
законодательства является то, что выраженная и закрепленная в нем
государственная воля, как правило, учитывает необходимость
индивидуальной защиты. Это служит процессуально-правовой базой для
включения защиты в сферу интересов правосудия. Используя закон, органы
уголовного судопроизводства обеспечивают как должный порядок и
дисциплину в обществе, так и защиту человека. Они определяют сферу
личной безопасности граждан. Предусматривают взаимные обязанности и
обоюдную ответственность соответствующих должностных лиц и граждан.
Регулируют меру обвинения и средства защиты.

Органы дознания, следствия, прокуратуры и суды олицетворяют собой
государство, воплощают в себе и охраняют, в первую очередь, общественные
интересы. Субъектами обвинения и защиты, взаимоотношений этих функций и
возможной ответственности выступают: конкретный правоохранительный орган
в лице его представителя и гражданин, являющийся в уголовном
судопроизводстве подозреваемым, обвиняемым или подсудимым.

В современном обществе существуют весьма острые, порой даже непримиримые
противоречия между государством и человеком, между органами уголовного
судопроизводства и обвиняемым. Эти органы часто противостоят человеку и
его защите как изолированное, замкнутое в себе явление, не учитывающее
интересов обвиняемого. Между ними и человеком не всегда существуют
нужные тому взаимоотношения, которые строились бы на демократических
основах: гуманизме государства и его органов, нормальных социальных
отношений, законности, соответствии личных интересов общим. Изменения,
происшедшие за последние годы в социальной структуре общества, резкое
снижение материального и духовного уровня народа, научно-технический
застой, возникновение богатых людей как новой исторической общности
значительно обесценили содержание защиты человека, снизили ее роль в
регулировании отношений между государством и человеком.

Каждая из сторон такого отношения должна иметь равные права и нести
определенные обязанности, прямо зафиксированные в
уголовно-процессуальном законе. Характерной чертой сегодняшних
процессуально-правовых отношений является то. что от имени государства
выступают очень сильные органы: дознания, следствия, прокуратуры или
суд. А социально-обедненная личность (индивид) представлена в
специфическом качестве гражданина, и он в соответствующих случаях только
наделен определенными правами (обвиняемого, подозреваемого,
подсудимого), в том числе и на защиту, которые далеко не всегда надежно
обеспечены.

Тот или иной орган уголовного судопроизводства бесспорно является
субъектом серьезных обязанностей в отношении обвиняемого. Но они
“повернуты” в сторону государства, а не человека.

Утверждение защиты человека как высшей социальной ценности должно
пронизывать все сферы общественной жизни. Оно призвано определять и
принципы отношений органов уголовного судопроизводства и человека,
носить характер обязательств следователя, прокурора, суда обеспечить не
только обвинение, но и защиту человека. Следователь, прокурор, суд в
состоянии всемерно способствовать проявлению в уголовном процессе
защитительной функции, обеспечивать индивидуальную безопасность человека
от произвола, способствовать реализации его защитительных доводов,
организовывать юридическую охрану прав обвиняемого,

Органы уголовного судопроизводства должны служить интересам не только
государства, но и его людей. В сил своего социального назначения они
посредством норм уголовно-процессуального права регулируют как
обвинение, так и защиту людей. Предоставляют им права и возлагают на них
обязанности, позволяют одни действия и запрещают другие, помогают в
третьих и т.п. Некоторых обвиняемых они определенным образом поощряют,
других принуждают к известным действиям, третьих наказывают.

Выступая по отношению к человеку в качестве представителя государства,
орган уголовного судопроизводства не может считаться абсолютно
равноправным субъектом правоотношений. Его действия не произвольны и не
случайны. Они обусловлены объективными законами государства, отраженными
в уголовно-процессуальных нормах. Оно же сформулировало определенные
правила уголовно-процессуального поведения человека и поручило органам
дознания, следствия, прокуратуры, судам претворять их в жизнь.
Изложенная в уголовно-процессуальном законодательстве процедура
разбирательства преступлений, рекомендации и запреты направлены на
защиту интересов государства, а не членов общества. Подобного рода
правовые положения и ограничения осложняют организацию и обеспечение
защиты.

Ограничения защиты от действий органов уголовного судопроизводства
посредством уголовно-процессуального права далеко не всегда разумны. Они
обусловлены уровнем политического, правового и нравственного сознания
правящего класса. Мера правовых ограничений защиты со стороны органов
уголовного судопроизводства определена общественными отношениями,
обусловлена необходимостью обеспечения интересов государства в первую
очередь.

Само же государство не принимает всех мер к тому, чтобы орган уголовного
судопроизводства не смог произвольно, вопреки закону увеличивать эти
ограничения, ставить определенные группы граждан в неравные условия в
смысле распределения возможностей защиты между ними. В деятельности
органов следствия, прокуратуры и судов существует практика возложения на
граждан обязанностей, не вытекающих из закона, и самоуправного
обвинения. Недостаточно эффективны системы следственного, прокурорского,
судебного и общественного надзора и контроля,

2. Причины “разночтений защиты”. Но различие интересов обвиняемого и
задач правосудия обусловлено не только существующими общественными
отношениями. Это различие обусловлено и рядом государственно-правовых
явлений, неравнозначных для отдельного человека и государства в целом,
его органов. В самом деле, органы уголовного судопроизводства
заинтересованы в укреплении общественного порядка, борьбе с
преступностью. Но к необходимости обеспечения человеку его естественной
потребности защищаться от обвинения они относятся с меньшей
заинтересованностью. Побудить их к объективности, честности,
справедливости и должен адвокат. В цивилизованном обществе законные
интересы человека должны охраняться органами правосудия. Государство
призвано быть заинтересованным в установлении истины, изобличении и
справедливом наказании виновных. Но оно не может и не должно стремиться
к достижению этой цели любым путем. Вот почему а ситуациях, когда в
конфликт вступают полярные по направленности интересы человека и
правосудия, а одновременно удовлетворить их невозможно, приоритет
отдается тем из них, которые в данном случае считаются более
существенными. Например, заключение обвиняемого под стражу не
допускается по делам о преступлениях, за которые законом не
предусмотрено наказание в виде лишения свободы (ч. I ст. 96 УПК), даже
если есть веские основания полагать, что он попытается воспрепятствовать
установлению истины.

Однако подобные коллизии не всегда разрешаются в пользу обвиняемого.
Налицо приоритет интересов правосудия (раскрытие преступления и
изобличение виновного) над желаниями человека. Особенно это видно в
случаях, когда в качестве меры пресечения к обвиняемому применяется
заключение под стражу по мотивам одной лишь опасности преступления (ч. 2
ст. 96 УПК),

Законными являются только те интересы человека, которые пользуются
охраной норм права, признаны им. Они подлежат защите только с помощью
законных средств. Но интересы защиты в уголовном судопроизводстве либо
согласуются с задачей установления истины и справедливого наказания
виновного (в этом случае они всегда признаются законными), либо с этой
задачей не согласуются. В последнем случае вопрос о законности интересов
защиты законодателем решается неоднородно. Они либо лишены охраны
законом именно потому, что вступают в коллизию с задачей установления
истины и справедливого наказания виновного (например, интерес скрыться
от органов следствия и суда), либо они пользуются охраной закона,
несмотря на то, что не согласуются с указанной задачей в силу их особой
значимости (например, интерес обвиняемого, выраженный в запрете
преобразования к худшему, его интерес не нести уголовной ответственности
за отказ от дачи показаний и т.п.). Адвокат должен уметь находить в
законе нужные ему защитительные средства.

§ 17. Механизм действия защиты

1. Обязанность защищать. Линия защиты адвоката в уголовном
судопроизводстве заранее не определена уголовно-процессуальным законом.
Он только обеспечивает интересы правосудия и способствует выполнению
различных функций, в т.ч. и защиты. Адвокат использует свои специальные
средства для достижения намеченных целей, Уголовно-процессуальные факты,
овладев сознанием защитника, прибавляют к его социальным и
общеюридическим возможностям новые, уголовно-процессуальные идеи и
средства. Адвокат из социального индивида с общегражданскими и
специальными правами как бы превращается в уголовно-процессуальную
фигуру. Имеющиеся в его распоряжении возможности к совершению различных,
важных для него действий, дополняются еще одной значительной
возможностью — участвовать в уголовном судопроизводстве и защищать
человека от обвинения-

Уголовно-процессуальный закон, устанавливая ту или иную правовую
возможность для защитника, обеспечивает последнего системой надежных
гарантий. Органы уголовного судопроизводства, применяющие закон, лишь
стимулируют поведение адвоката, который пользуется своими специфическими
средствами, методами, приемами.

Орган дознания, следователь, прокурор и суд, предварительно наделив
адвоката нужными ему правами, указывают ему обычно на желательный для
них вариант поведения, Но в распоряжении защитника имеется и много
других законных возможностей. За ним сохраняется инициатива выбора
поведения. Если адвокат поступает в соответствии с процессуальными
требованиями и защищает обвиняемого, его свобода остается незыблемой.
Она поощряется, развивается, обеспечивается органами уголовного
судопроизводства.

Когда же адвокат злоупотребляет своими правами, не исполняет
обязанности, пренебрегает интересами защиты, его свобода ограничивается
законными пределами. На определенную часть его действий правомочные
органы налагают запрет. В связи с этим интересны высказывания Л.
Фейербаха по поводу правовых запретов вообще. “Невозможность запрещаемых
действий, — писал он, — есть лишь желаемая, но не фактическая
невозможность… закон “не укради” или “не убий” есть не что иное, как
выраженное в повелительной форме желание неприкосновенности жизни и
священности собственности; желание, чтобы не было и не могло быть ни
воровства, ни убийства. Закон только превращает эту возможность в
долженствование… Я хочу посредством закона сделать невозможным
воровство, т.е. верю в возможность противоположности воровства, верю,
что воровство случайно, что вор свободен и может с одинаковой легкостью
не украсть, как украсть” (Фейербах Л. Избранные философские
произведения. М.. 1955. Т. I.C. 487-488),

Должное является этической оценкой адвокатом как своего предстоящего
процессуального поведения, так и поступков других лиц. Должное для
защитника — это то, что уголовно-процессуально необходимо для его
работы.

Если необходимость требуемого процессуального поведения хорошо осознана
адвокатом, она выступает для него уже не как что-то принудительное,
навязанное извне, а как собственная, желательная, должная потребность в
необходимости защиты человека.

Уголовно-процессуальная обязанность защищать не может быть
противопоставлена как несвобода свободе. Обязанность не исключает
активности поведения адвоката, самостоятельной постановки цели и
принятия своего решения в рамках уголовно-процессуального требования.
Активность и свобода адвоката проявляются в его умении преодолевать
различного рода процессуальные трудности, возникающие в ходе исполнения
основной обязанности,

2. Осмотрительность поведения адвоката. Связь между намеченной защитой и
уголовно-процессуальным поведением адвоката носит многозначительный
характер. В результате действий адвоката может наступить несколько
вариантов последствий. Одни и те же действия адвоката в случае изменения
условий в процессе могут повлечь различные последствия, а не только те,
которые им заранее планировались, По своему существу поведение
представляет собою результат бесконечного множества случаев выбора
человеком между постоянно воздвигаемыми перед ним окружающей его средой
возможными вариантами поведения.

Линии выбора защиты представляют собой реальные возможности изменения
внешних условий, объективно существующие пути разрешения ситуации, в
которой находится адвокат. В.Н. Кудрявцев отмечал: “Из каждой жизненной
ситуации всегда имеется несколько выходов. При этом большинство
возможных путей не носит противоправного характера” (Кудрявцев В.Н.
Причинность в криминологии. М., 1968. С.82).

Когда уголовно-процессуальное действие еще не со вершено адвокатом, все
имеющиеся у него возможности не произвольны. Каждая из них связана с
совокупностью объективных условий, которые на самом деле существуют в
той или иной конкретной ситуации уголовного судопроизводства.
Объективное существование ряда определенных (а не любых) возможностей
означает, что защитник в некоторой мере ограничен в своих действиях. Он
не может выйти за пределы возможностей, предначертанных
уголовно-процессуальным законом. Но он способен сделать выбор между
этими возможностями и определить верную линию защиты. Варианты его
уголовно-процессуального поведения не произвольны и не бесконечны.
Количество и характер возможностей, лежащих перед человеком, содержание
возможных для него способов поведения в конечном итоге определяются
содержанием экономических, идеологических и иных социальных категорий,
характеризующих общество в целом.

Кроме наличия ряда объективных возможностей для выбора адвокатом нужного
поведения, следует учитывать и субъективную неравноценность нескольких
линий его уголовно-процессуальных возможностей. Она выражается не только
в том, что многообразные варианты поведения имеют для различных
защитников неодинаковый смысл и значение, но и в том. что некоторые
линии просто “не видны” с позиций того или иного адвоката исходя из
особенностей его жизненного опыта. Поэтому предвидение возможных
результатов поведения и выбор его путей — есть лишь представление
адвоката, иногда неполное или искаженное, о действительно существующих
для него возможностях действий в сфере уголовного судопроизводства.

3. Адвокатские интересы. Определенную роль в механизме
уголовно-процессуального поведения адвоката играют его собственные
интересы. Они выражают все существенные свойства личности адвоката,
входят в систему его социальных и иных признаков. Изучение
профессиональных интересов адвокатов дает возможность лучше уяснить
сущность их работы.

В широком плане интерес — это отношение субъекта к объекту (т.е. к
социальным и иным условиям своей жизни, окружающим предметам, явлениям и
т.д. как к важнейшим благам), выражающееся в определенном положении
субъекта в объективном мире либо в его деятельности, направленной на
удовлетворение его человеческих потребностей.

Все многообразные человеческие интересы делятся на различные группы
(виды) в зависимости от тех критериев, которые кладутся в основу такого
деления. Так, в зависимости от сферы действия или места проявления
интересы делятся на материальные, профессиональные и духовные- В
зависимости от определенных качеств их носителя — на общественные и
личные. В зависимости от их социальной природы, отражающей
действительное положение самого субъекта (носителя интересов), — на
реальные, соответствующие природе субъекта, и мнимые, иллюзорные, не
отвечающие его природе. В зависимости от их значимости — на основные
(коренные, главные) интересы и второстепенные, временные и пр.

Общественные интересы — это интересы общества, интересы всех граждан.
Важнейшие из них выступают для адвоката в качестве целей его
профессиональной деятельности. Общественные интересы — это интересы
укрепления государственного строя, системы хозяйства, собственности,
интересы совершенствования деятельности государственного аппарата,
интересы дальнейшего развития демократии и укрепления законности,
интересы создания, умножения материальных, культурных и иных Ценностей
общества. Общественные интересы — главный источник, основа формирования
у адвоката профессиональной воли. составляющей сущность его работы;
вместе с тем они выступают в качестве важнейших объектов правовой
охраны.

Профессиональные интересы — это индивидуальные “адвокатские” интересы,
интересы отдельного защитника. Они отражают отношение адвоката к
условиям своей работы, материальным благам и т.п. и выступают в качестве
важнейших стимулов его уголовно-процессуальной защиты обвиняемого-

В государстве общественные и профессиональные интересы адвоката
теснейшим образом связаны друг с другом, имеют много общего. Это
обусловливается тем, что как те, так и другие определяются в конечном
счете социально-экономической и общественно-политической структурой
общества, политикой государства в отношении адвокатуры в целом. Поэтому
профессиональные интересы так же, как и общественные. являются для
адвоката одним из важных источников формирования защиты обвиняемого;
составляют сущность его работы и вместе с тем являются объектом правовой
охраны государства.

Наличие тесной связи, совпадение общественных интересов с
профессиональными в главном не означают их полного тождества- Оно и
невозможно. Более того, закономерно определенное несоответствие между
общественными и профессиональными интересами, наличие между ними
противоречий. Однако это не лишает профессиональные интересы адвоката
правовой охраны, если они не превращаются в антиобщественные или
непрофессиональные. В этом случае они перестают быть объектом правовой
охраны. Антиобщественные интересы — одна из причин противоправного
поведения адвоката, что весьма заметно в условиях
уголовно-процессуальной деятельности защитника.

Поскольку акт уголовно-процессуального поведения адвоката осуществляется
через его волевой процесс, то для характеристики этого акта необходимо
проанализировать воздействие уголовно-процессуального закона на
деятельность защитника.

Прежде чем совершить что-либо в сфере уголовного судопроизводства,
адвокат мысленно моделирует свой поступок. Способность человеческого
разума проектировать будущие уголовно-процессуальные действия, заранее
определять формы их осуществления и результаты придает волевому акту
профессионализм и конкретное уголовно-процессуальное содержание,

Нормы уголовно-процессуального закона воздействуют на поведение адвоката
не механически, в качестве простого восприятия им правил. заключенных в
конкретной статье закона. Реализация той или иной
уголовно-процессуальной нормы нередко является творческим актом,
требующим большого опыта, культуры и безусловного уважения закона.
Именно эти обстоятельства лежат в основе свободного и сознательного
выбора адвокатом наилучшего варианта защиты.

4. Мотивация защиты. Кроме индивидуальных интересов и волеизъявлений, в
поведении адвоката участвуют интересы и ноля государства в лице органов
уголовного судопроизводства. Между этими категориями, так или иначе
воплощающимися в уголовно-процессуальном поведении защитника, также
существуют многочисленные связи, зависимости, обусловленности. Адвокат в
каждом конкретном деле оказывается обладателем и носителем всех этих
свойств.

Чтобы уяснить механизм взаимодействия адвоката с уголовным
судопроизводством, надо раскрыть некоторые аспекты его профессиональных
свойств, проявляющихся именно в этой сфере государственной деятельности,

Вообще же, воле отдельного человека присуще стремление к согласованию ее
с волей других лиц, как бы к договору с ними. Последний, говоря словами
Г.В. Плеханова, — “это сделка, налагающая на лиц, в нее входящих,
известные обязательства, исполнение которых обеспечивается законом.
Договорные отношения предполагают закон, а не исключают его” (Плеханов
Г.В. Сочинения. М., Л„ 1925. Т. XVI, С 172).

Государственная воля и профессиональный интерес, выраженные в
реализуемом уголовно-процессуальном поведении, упорядочивают, направляют
должным образом индивидуально-волевую деятельность защитника. Тот факт,
что в одних случаях профессиональные обязанности исполняются адвокатами
хорошо, в других плохо — зависит от того, насколько защитник согласовал
свою волю с государственной, выраженной в конкретном
уголовно-процессуальном требовании.

Уголовно-процессуальная норма формирует определенную линию поведения
адвоката. Закон не только указывает на конкретный образ действия
защитника как на профессиональный, одобряемый государством и его
органами, он еще формирует в сознании адвоката мотивы в пользу
профессионально-необходимого поведения. Именно благодаря этой функции
уголовное судопроизводство охватывает своим влиянием индивидуальные
волевые процессы адвоката, внутреннюю организацию его готовности к
исполнению своих задач и само его внешнее поведение в уголовном
процессе.

Под мотивами деятельности принято понимать побуждения воли, заставляющие
человека к чему-то стремиться, чего-то достигать, В сознании людей
мотивы могут порождаться потребностями, заинтересованностью, чувствами,
склонностями, мировоззрением, взглядами, идеалами и т.д.

Норма уголовно-процессуального закона может выполнять мотивационную
функцию, лишь будучи хорошо осознанной адвокатом. Все, что побуждает
защитника к соответствующей деятельности, должно проходить через его
голову. Воздействие обстоятельств уголовного дела на адвоката
запечатлевается в его мыслях, отражается в виде чувств, побуждений,
проявлений воли,

Непосредственным же, сиюминутным мотивом действий адвоката в
судопроизводстве выступает его представление о норме
уголовно-процессуального права, ее содержании (требованиях, целях,
задачах, интересах, которые данная норма выражает и к реализации которых
она призывает). Однако само по себе соответствующее правовым нормам
объективное поведение еще не обеспечивает решающего значения в
уголовно-процессуальной защите. Профессиональный мотив становится
таковым в силу того, что его усиливают другие мотивы, связанные с
идеалами, взглядами, мировоззрением, чувствами данного адвоката.
Разумеется, такое усиление субъективного представления адвоката о нормах
права, превращение его в решающий мотив возможны лишь в том случае, если
имеется положительное отношение к необходимости защиты, если содержание
последней насыщено доказательственными фактами.

Профессиональные мотивы поведения адвоката усиливаются благодаря наличию
соответствующего морального, нравственного стимула в пользу поведения,
требуемого интересами защиты. Единство правового и нравственного
мотивов, совпадение их по содержанию и направлению побудительного
действия заложены в существе защиты — как процесса соотношения
уголовно-процессуального права и нравственности. Единство норм права и
морали нельзя представлять себе как нечто абсолютное, раз и навсегда
данное. Не исключена возможность того, что в некоторых случаях в
уголовном процессе нравственная норма может вступить в конфликт с
правовой и соответственно нравственный мотив поведения адвоката может
противостоять правовому.

У одних адвокатов мотивы, связанные с профессиональными интересами,
преобладают над общественными, у других — наоборот. Эффективная задача в
судопроизводстве предполагает такое состояние индивидуально-полевых
процессов, когда мотивы в пользу общественно-должного поведения
одерживают верх над всякими иными побуждениями.

Задачи защиты должны вызывать, стимулировать мотивы, обеспечивающие
правомерный характер адвокатских действий.

Вопрос о том, насколько сложной и напряженной является борьба между
общественными и профессиональными мотивами, имеет большое значение.
Подготовка адвоката, и в особенности процессуально-правовая, должна быть
направлена на формирование у него такого поведения, которое давалось бы
без напряженной внутренней борьбы между правовыми и неправовыми
мотивами. По своему существу поведение адвоката должно быть только
правомерным. Обществу необходимо такое уголовно-процессуальное поведение
защитника, которое является всегда привычно-правомерным, само собой
разумеющимся.

В основе уголовно-процессуальных действий адвоката часто лежат волевые
явления, в которых борьба мотивов принимает довольно сложный характер.
Она особенно усиливается там, где правомерное поведение не стало
привычкой и защитник должен решить путем оценки самых противоречивых
мотивов, многочисленных “за” и “против”, на каком варианте поведения ему
следует остановиться.

Мотив, связанный с возможной ответственностью, решительно преграждает
дорогу всяким иным влечениям и побуждениям воли, приводит к решению
поступить согласно требованиям нормы права. В этом случае можно говорить
о наличии у адвоката должного уголовно-процессуального поведения в
смысле внешнего выполнения им требований закона не нарушать действующих
норм и запретов. Для уголовного судопроизводства не безразлично, какие
мотивы лежат в основе правомерного поведения адвоката: вызвано ли оно
оказываемым на него органом уголовного судопроизводства давлением в виде
принуждения или является результатом внутреннего убеждения защитника.
Благодаря внутреннему убеждению процессуально правомерный поступок
становится органичным и непринужденным. Адвокат уже не удовлетворяется
минимумом требования уголовно-процессуального права, а реализует норму с
наибольшим защитительным эффектом. Такое индивидуальное волевое
действие, реализующее норму процессуального права, может быть названо
подлинно защитительным.

Правовые мотивы в уголовно-процессуальном поведении адвоката не являются
единственными и решающими. Нередко его нравственные убеждения и взгляды,
направленные против совершения запрещенных законом действий, настолько
сильны и устойчивы, что для него наличие норм и вызываемых ими правовых
мотивов уже не имеют решающего значения. Правовой мотив, связанный с
существованием нормы процессуального закона, лишь в конечном итоге
гарантирует поведение адвоката,

Наряду с этим существует такая категория норм уголовно-процессуального
права, которая требует выполнения известных действий как строго
обязательных. В этих случаях правовой мотив является основным мотивом
действий адвоката.

Следовательно, проблема поведения адвоката в уголовном процессе тесно
связана с его индивидуальным осознанием задач защиты. Свобода действий
адвоката выражается в таком его волевом поведении, которое способно
выявить способности и инициативу защитника.

Глава 5. Успех защиты и пути его достижения

§ 18. Понятие успеха защиты

1. Суть успеха. Эффективность, результативность защиты — явление
социально-правовое. Ее изучением могут заниматься различные науки:
право, философия, социология, психология и другие отрасли знаний. Под
эффективностью понимается обеспечение решения поставленных задач в
возможно короткий срок при наименьших затратах трудовых, материальных и
финансовых ресурсов.

При исследовании проблемы эффективности защиты необходимо исходить из
того, что она предполагает сознательный выбор адвокатом таких средств,
приемов и методов работы, которые способны при наименьших затратах сил
дать выгодные результаты.

Под результатом работы адвоката необходимо также понимать соотношение
достигнутого им успеха с его первоначальными задачами, Это — итог его
усилий по сравнению с намеченным планом. Суть успеха защиты определяется
степенью достижения тех задач, которые ставил перед собой адвокат;
соотношением результатов применения его усилий тому финалу, к которому
он стремился.

В понятие результата защиты входят:

— достижение непосредственных, ближайших целей, поставленных адвокатом;

— наступление позитивных конечных целей защиты;

— рациональность работы, т.е. сведение до минимума ошибок при защите,
экономия сил и средств адвоката, внедрение его “разработок” в конкретное
дело. выполнение им нужных действий наиболее рациональным способом.

Когда же речь идет об эффективности тактической деятельности адвоката
при решении своих задач по конкретному уголовному делу, то критериями
его успеха могут служить:

— достижение адвокатом объективной истины, то есть достоверного,
подлинного и верного установления фактических обстоятельств содеянного;
адвокатская истина и следственная версия — это не одно и то же;

— успешная защита прав и законных интересов обвиняемого
(подозреваемого);

— защитительно-мобилизующее воздействие адвоката на обвиняемого, в
результате чего тот находит в себе силы активно самообороняться.

2. Пути к успеху. Поскольку средствами защитительной деятельности
адвоката являются действия, посредством которых он получает и использует
нужные доказательства, то важным является уяснение вопроса о путях
эффективности этих действий.

Под результатом (эффективностью) конкретного действия адвоката можно
понимать уровень достижения им оптимального успеха, являющегося целью
данного поступка при наименьшей затрате сил, времени и средств.

Вообще же, когда речь идет об эффективности защиты, то здесь, как и в
любой другой сфере человеческой деятельности, очень важно не только
достижение нужного результата, но и рациональное (т.е. разумное,
целесообразное, обоснованное) использование имеющихся возможностей
(времени, сил и средств). В связи с этим правомерен вопрос о том, каковы
же пути, меры или средства достижения успеха в защите? К ним, полагаем,
нужно отнести следующее:

1) законность всех действий и решений адвоката. Это означает, что Они:
а) должны быть предусмотрены в законе; б) должны быть облечены в
установленную процессуальную форму; в) проводятся либо самим адвокатом,
либо обвиняемым или обоими, а решения принимаются только вместе;

2) своевременность действия и принятия решения. Ее следует понимать в
трех аспектах: а) своевременность а тактическом отношении, т.е.
правильный выбор адвокатом момента производства того или иного действия;
б) своевременность в смысле безотлагательности, неотложности,
быстрейшего проведения тех или иных действий; в) своевременность в
процессуальном смысле, когда сроки проведения того или иного действия
указаны в законе;

3) правильный выбор действия, который даст в конкретных условиях
наибольший эффект в защите, окажется наиболее результативным при
наименьших затратах сил и средств адвоката. Аспекты этого выбора таковы:
а) выбор наиболее эффективного действия из числа разнородных, б) выбор
верного действия из числа возможных однородных;

4) тактически верное определение очередности производства отдельных
действий, т.е. выдвижение адвокатом на первый план таких действий, в
отношении которых v него есть наибольшая уверенность в их эффективности
и которые дадут необходимую защитительную базу для производства
последующих действий;

5) тщательная подготовка адвоката к производству действий. Сюда входят:
а) изучение всех материалов дела; б) собирание дополнительных сведений,
необходимых для производства конкретных действий, когда таких данных в
материалах дела нет; в) определение круга участников или адресатов
конкретного действия; г) решение организационно-тактических вопросов
(вызов нужных лиц, подготовка или использование научно-технических
средств, обеспечение транспортом и т.д.);

д) составление плана проведения сложных защитительных действий;

6) использование научно-технических возможностей в тех случаях, когда
это необходимо. Сюда входит: применение научно-технических средств самим
адвокатом, изучение материалов дела, где отражена работа специалистов и
прокурора-криминалиста;

7) использование адвокатом помощи родственников обвиняемого в случаях
производства сложных действий;

8) создание оптимальных (наиболее благоприятных) условий для
производства намеченного действия. Ими являются: а) отвечающее
определенным требованиям место, где производится это действие (кабинет
следователя, ИВС и т.п.); б) правильно выбранное время его производства;
в) учет факторов внешнего и психологического характера, влияющих на
нормальное течение задуманного действия; г) непрерывность действия, его
завершенность; д.) недопустимость замены или подмены защитительного
действия другим — нейтральным или обвинительным;

9) освобождение адвоката от технической работы, которую могут и должны
выполнять соответствующие специалисты.

Рассмотрим вопрос об экономии средств, направленных на исполнение
принятого решения. Вопрос этот важен, так как от ответа на него зависят:
а) быстрота (оперативность) защиты; б) уровень затраты сил и средств
адвоката; в) экономия его времени. Здесь одинаково недопустимы две
крайности: отсутствие всякой экономии средств и беспредельная их
экономия во вред успеху. Первая приведет к тому, что адвокат
“захлебнется” в ненужном, а вторая — к упрощенчеству, нарушению закона,
интересов обвиняемого, к халтуре.

Нужно помнить и то, что сама система уголовного процесса, каждой его
стадии и любой уголовно-процессуальной нормы несут в себе многие
защитительные качества. Причем в некоторых нормах закона это проявляется
особенно наглядно. Так, закон предусматривает: заявление адвокатом
ходатайства о прекращении дела, об отмене меры пресечения и ареста на
имущество и др. В ряде случаев законодатель альтернативно регламентирует
действия адвоката, оставляя выбор наиболее рационального и
целесообразного пути на его усмотрение. Таким образом, экономия
адвокатом средств вполне допустима, однако только в пределах разумного

3. Оценка успеха. При исследовании вопроса о критериях эффективности
защиты необходимо выяснить, чем или какими показателями определяется
эффективность такой работы. Обобщение и анализ адвокатской практики
позволяет критериями успеха назвать:

— достижение намеченной цели (освобождение обвиняемого из-под ареста,
переквалификация содеянного, оправдательный приговор и т.п.);

.— охрана прав и законных интересов обвиняемого;

— защитно-стимулирующая работа адвоката с обвиняемым. Эффективность
защиты может быть достигнута только при условии ее обеспечения системой
адвокатских гарантий. В эту систему входят:

— правовые гарантии (закон об адвокатуре, УПК, УК РФ и др.);

— характеристика личности адвоката, приводящего в действие
(реализующего) систему правовых гарантий (его общая юридическая и
специально-адвокатская подготовка; уровень его мышления;
морально-этические качества; психологические данные);

— реальные условия жизни и работы адвоката, влияющие на качество его
работы;

— способствование адвокату в выборе правильного решения со стороны
других участников процесса (эффективность прокурорского надзора;
качество дознания и пр.);

— влияние позиции руководителя следственного аппарата и прокурора на
качество защиты.

Каждый названный выше элемент системы гарантий несет определенную
нагрузку а достижении эффективности работы адвоката.

Однако основное место в этой системе гарантий всегда принадлежит самой
адвокатской деятельности.

Из сказанного видно, что путь к успеху защиты — это, прежде всего,
строгое и неукоснительное выполнение адвокатом своего профессионального
долга по каждому уголовному делу. Важное значение для дальнейшего
повышения эффективности защитительной работы имеют также:

— дальнейшее укрепление демократических основ существования адвокатуры;

— расширение права обвиняемого на защиту посредством допуска Защитника
не с момента задержания или предъявления обвинения, а на более ранних
этапах расследования;

— изучение и использование адвокатом новейших научных данных;

— принятие мер по определению и реализации оптимальной служебной
загруженности (нормирование труда) адвоката и исчислению разумной
штатной численности коллегии;

— повышение информационной обеспеченности защиты (расширение каналов
информации о совершенных преступлениях; знание основ латентной
преступности; совершенствование процессуальных и административных норм.
а также криминалистических рекомендаций, обеспечивающих эффективные
контакты адвоката с прокурором и следователем, органами дознания);

— реальное обеспечение процессуальной независимости и самостоятельности
адвоката в процессе;

— постоянное повышение эффективности прокурорского надзора и судебного
контроля за предварительным следствием, установление судебного контроля
за возбуждением уголовных дел;

— приятие мер по повышению профессионального мастерства адвоката по
улучшению системы подготовки и переподготовки адвокатских кадров;

— внедрение “тенденции коллективизма” в защиту, то есть вовлечение в эту
деятельность (в пределах закона) усилий не только адвоката, но и его
помощников, консультантов, специалистов, экспертов и др.;

— внедрение плановых основ во всю адвокатскую деятельность, налаживание
четкого ритма и равномерности выполнения необходимых дел в течение дня,
недели, месяца и года, ликвидация искусственных “интервалов” в работе.

§ 19. Противодействие защите

1, Понятие и причины противодействия. Адвокатура выступает одним из
главных рычагов механизма реализации защиты прав граждан от притеснений.
Защитить человека всегда сложно. Поэтому нужна особая организация
адвокатом своей работы.

При этом требуется определенное содействие обвиняемого, а иногда и
других лиц. Большинство обвиняемых готово оказать защитникам посильную
помощь. Вместе с тем некоторые из них бывают заинтересованы в неудаче
расследования и готовы принять все от них зависящее, чтобы деятельность
следователя оказалась парализованной или безуспешной. И следователю в
процессе познания истины приходится затрачивать значительные усилия для
преодоления противодействия таких лиц, а также попыток обвиняемого
любыми средствами избежать ответственности. Задача же адвоката состоит в
том, чтобы выработать такие оптимальные процессуальные, организационные
и тактические формы своей деятельности, которые обеспечили бы
обвиняемому только законные способы защиты и преодоление правовым путем
всех возможных процессуальных препятствий.

Как правило, обвинение человека в совершении преступного деяния вызывает
у него страх перед наказанием, боязнь ответственности-

Поэтому он совершает различные действия, поступки или же бездействует,
считая, что этим поможет себе избежать ответственности либо уменьшить
срок наказания. Арсенал его средств ничем не ограничен, тогда как
адвокат вправе действовать только законными средствами. Обвиняемые
используют умолчание, ложь и клевету как способ своей защиты. Они знают,
какие обстоятельства следует скрыть- Защитник, приступая к делу, весьма
неполно представляет, кто, по каким мотивам совершил преступление, что
должно и может быть им установлено по делу. Обвиняемый, имея выигрыш во
времени и инициативе, нередко вынуждает адвоката действовать в
максимально затрудненной обстановке.

Известно, что продвижение адвоката к своей цели сопровождается
накоплением фактических данных, защищающих обвиняемого. Тот, зная о
возможности использования следователем тех или других способов и
приемов, пытается затруднить их применение, вообще утаить истину, в том
числе и от адвоката, уклониться от ответственности. В свою очередь
адвокат, учитывая способы совершения и сокрытия преступления, старается
установить скрываемые факты, нейтрализовать противодействие
заинтересованных лиц, а нередко и подзащитного в установлении истины.
Все это порой придает адвокатскому доказыванию конфликтный характер.
Между адвокатом и обвиняемым конфликты возникают лишь тогда, когда не
совпадают их цели. интересы и способы действия по отношению к
конкретному явлению, предмету, лицу или сложившейся ситуации,

В связи с этим вряд ли можно согласиться с позицией отдельных
практических работников, негативно относящихся к самой идеи
существования конфликтной ситуации, возможности противоборства и
противодействия между защитником и подзащитным.

Конфликты в реальной действительности носят объективный характер и
выражают всеобщий закон единства и борьбы противоположностей как
движущую силу развития общества. Поэтому было бы ошибкой закрывать глаза
на объективное существование конфликтных ситуаций в процессе защиты, на
различные формы противодействия адвокату, делать вид, что
непосредственные интересы и цели участников уголовного судопроизводства
всегда совпадают.

Для распознавания противодействия защите и в соответствии с этим
правильного выбора адвокатом тактической линии повеления ему необходимо
отличать конфликтную ситуацию, созданную противодействием
заинтересованных лиц, от проблемной процессуальной ситуации, вызванной
осложнениями, связанными с поиском каналов информации, с обнаружением
защитительных фактов. Имеются в виду случаи, когда обвиняемый
(подозреваемый) затрудняется предоставить адвокату необходимую
информацию или когда адвокат не может установить с обвиняемым нужный
контакт и пр.

Конфликтная же ситуация создается умышленным противодействием
обвиняемого, а иногда потерпевших и свидетелей, мешающих следователю в
установлении истины и затрудняющих работу адвоката. Этим и объясняется
неограниченность, разнообразие средств, способов противодействия защите
заинтересованными лицами. Противодействие заключается не только в отказе
от передачи запрашиваемой информации или сообщений ложных сведений. Оно
выражается также в уклонении от помощи, в неявке по приглашению,
уничтожении нужных документов, в подкупе свидетелей, в сокрытии способов
деяния и т.д.

2. Способы противодействия защите. В адвокатской практике встречаются
следующие способы противодействия защите: уклонение заинтересованных лиц
от следствия и суда; оговор обвиняемого соучастниками преступления;
подговор ими свидетелей или потерпевших; инсценировка места
происшествия; совершение действий, направляющих защиту обвиняемого по
ложному пути; уничтожение и фальсификация вещественных доказательств и
документов; перепрятывание и сокрытие изобличающих себя документов;
использование тайнописей при тюремной переписке; установление
нелегальной связи между лицами, содержащимися под стражей, находящимися
на свободе; попытки получить нужную информацию против обвиняемого от
участников следственных действий.

Рассмотрим способы, наиболее распространенные на практике.

Уклонение обвиняемого от следствия затрудняет, а иногда и исключает
достижение целей предварительного следствия, поэтому
уголовно-процессуальный закон признает это основанием к применению
наиболее строгой меры пресечения — содержание под стражей. Уклонение
подзащитного от следствия и суда осложняет работу адвоката.

Довольно распространен на практике сговор между соучастниками
преступления, когда причастные к делу лица договариваются между собой о
том, какие будут давать показания в случае их задержания. ареста,
вызовов на допрос и т.п. Так, при расследовании групповых преступлений
адвокату обычно противостоят несколько лиц, которые по тому или иному
существующему для них основанию конфликтуют между собой. В таких случаях
каждый из них, пытаясь смягчить свою вину или избежать ответственности,
оговаривает других соучастников, в том числе и подзащитного; нередко тот
берет на себя всю ответственность за совершенное, стараясь выгородить
остальных (самооговор), оставаясь при этом в противоборстве со
следователем. Защита в таких случаях бывает очень трудной.

Распространен и такой способ, как подговор соучастниками свидетелей или
потерпевших. Адвокату и обвиняемому могут противостоять уже несколько
лиц, которые сначала конфликтовали, а затем, заключив постоянное или
временное соглашение, вступили в противоборство и со следователем, и с
защитой. В некоторых случаях свидетели могут находиться в родственных
или иных личных отношениях с одним из обвиняемых и потому давать нужные
для последнего показания. В других ситуациях они дают ложные показания в
результате угроз со стороны обвиняемого, его родственников и близких.
Встречаются также случаи прямого подкупа подельщиками свидетелей и
потерпевших.

Инсценировка места происшествия заинтересованными лицами также
препятствует защите. Она предполагает внесение в обстановку места
происшествия изменений, искажающих подлинную картину события, с тем
чтобы при осмотре места происшествия были зафиксированы обстоятельства,
указывающие на обвиняемого (так называемая подстава обвиняемого) и пр.

Следует сказать и о совершении действий, направляющих защиту по ложному
пути. К таким действиям можно отнести и инсценировку преступления, а
также такие действия виновного и заинтересованных лиц, как обращение к
органам власти с различными заявлениями, искажающими существо события,
жалобами, анонимными заявлениями и т.д.

Перепрятывание и сокрытие ценностей соучастниками осуществляются с целью
избежания наложения ареста на их имущество и сохранения ценностей,
нажитых преступным путем- Таким путем возмещение материального вреда
остается за подзащитным. Приобретенные преступным путем вещи оформляются
соучастниками на имя их родственников, знакомых; ими устраиваются
тайники; деньги и ценности передаются близким на время следствия.
Подзащитный же с его имуществом остается в центре внимания следствия.

Необходимо подчеркнуть, что противодействию защиты способствует и утечка
информации о ходе предварительного следствия, в связи с чем адвокату
приходится остро ставить вопрос о необходимости сохранения следственной
тайны. Преждевременная огласка доказательственного материала может
помешать самому адвокату или поставить под удар обвиняемого.

Таким образом, под противодействием зашиты следует понимать активную
деятельность лиц, совершивших преступление (кроме обвиняемого). и других
заинтересованных в неудаче защиты людей, осуществляемую ими в условиях
специально созданной ситуации и направленную на воспрепятствование
работы адвоката в целях уклонения от ответственности либо смягчения
наказания за совершенное ими преступление.

3. Взаимодействие с подзащитным. Взаимодействие адвоката с обвиняемым —
это основанное на законе сотрудничество неподчиненных друг другу лиц,
при котором они действуют согласованно, правильно сочетая применяемые
средства и способы.

Взаимодействие включает в себя: решение адвоката о совместной
деятельности с обвиняемым; поведение последнего по исполнению решения
адвоката; их общая процессуальная деятельность, связанная с оценкой
доказательственной и оперативной информации по делу.

По своему содержанию взаимодействие адвоката с подзащитным — это
целостная и комплексная система, характеризующаяся внутренней
упорядоченностью деятельности каждого исполнителя. Следовательно.
взаимодействие нельзя отождествлять только с решением адвоката или
желанием обвиняемого.

Взаимодействие этих субъектов, осуществляющих уголовно-процессуальную и
внепроцессуальную деятельность, направлено на обмен и получение
доказательственной и ориентирующей информации, необходимой для
достоверного установления защитительных фактов.

В процессе совместной деятельности возникают ситуации, обусловливающие
осуществление конкретных форм взаимодействия. Целесообразность и
эффективность таких форм взаимодействия обусловлены процессуальными
ситуациями, складывающимися на определенном этапе расследования или
рассмотрения уголовного дела, и направлены на установление фактов
защиты.

Адвокат взаимодействует в двух аспектах. С одной стороны, взаимодействие
направлено на процессуальное установление фактов, входящих в предмет
доказывания, и позволяет адвокату наметить версии, эффективно применять
тактические приемы, отвечающие социально-психологической характеристике
личности обвиняемого (подозреваемого). А с другой — взаимодействие может
иметь своей целью лишь установление только обстоятельств защитительного
свойства. При этом оба могут применять как процессуальные, так и
внепроцессуальные формы контактов.

Процессуальные условия взаимодействия адвоката с обвиняемым — это
требования, которые предъявляются законом к этой деятельности. В их
числе: законность, обоснованность и целесообразность решений адвоката о
взаимодействии; законность поведения обвиняемого по выполнению этого
решения адвоката; законность деятельности адвоката по включению
результатов такого взаимодействия в общую систему защитительных
доказательств по уголовному делу. В каждом конкретном случае
взаимодействие обуславливается предписанием закона.

§ 20. Отлично знать не только дело, но и “деятеля”

1. Изучать, чтобы использовать. В самом общем виде защиту по уголовному
делу можно обозначить как работу: а) над выдвинутым обвинением и б) над
личностью человека, против которого оно направлено. Отсюда —
обязательное выполнение адвокатом двух функций; анализ системы
обвиняющих обстоятельств и анализ системы личности обвиняемого.

В различных уголовных делах та или иная система может преобладать над
другой. Более того, адвокаты знают, что есть много уголовных дел,
защитительная работа по которым состоит, главным образом, в анализе и
использовании личностных данных. Поэтому грамотный адвокат должен очень
хорошо разбираться не только в доказательственном праве, но и в
социально-психологических, криминологических, правовых и других
свойствах личности обвиняемого. Без таких знаний защита человека
невозможна.

Результаты изучения личности обвиняемого во многом определяется
активностью адвоката в процессе. Он следит за ходом предварительного или
судебного разбирательства дела, организует процессуальную деятельность
обвиняемого как участника процесса, активно исследует имеющиеся
доказательства его вины, т.е. защищает человека. При этом важное
значение имеет знание адвокатом общих принципов охраны личности, в том
числе и в сфере действия соответствующих уголовно-правовых законов, его
умение верно квалифицировать содеянное, способность в условиях
напряженной обстановки, созданной тяжестью преступления, общаться со
многими участниками процесса, свидетелями, потерпевшими.

Особое значение имеет обоснованность доводов адвоката. От его отношения
к доказательствам зависит убедительность его ходатайств и заявлений.
Между тем иногда оказывается, что защитник, стремясь досконально
выяснить наиболее сложные обстоятельства преступления, как бы забывает
про личность самого обвиняемого. Последний же, находясь под естественным
впечатлением деталей судопроизводства, теряется в процессе, забывает о
том, что он человек, и ведет себя в процессе весьма пассивно, почти так
же, как обычные граждане, пришедшие послушать дело.

Адвокат должен постоянно следить за ходом судопроизводства, поведением
подзащитного, разъяснять в процессе их общие задачи, советоваться с ним,
что-то предлагать, задавать вопросы и т.д., т.е. работать самому и
побуждать обвиняемого к активной процессуально защитительной
деятельности. Между тем замечено, что зачастую обращения адвоката к
следователю (суду) носят формальный характер; во многих случаях решения
принимаются защитником сугубо единолично, даже без попыток обратиться к
обвиняемому. Если по делам о менее тяжких преступлениях такое поведение
адвоката бывает не очень заметным, то при разбирательстве более
серьезных деяний пассивность защитника или безучастность его в отношении
обвиняемого проявляется довольно заметно. Происходит это потому, что
тяжкие преступные посягательства воспринимаются следователем (судом)
острее, чем многие другие, и от их внимания не может ускользнуть ни одна
оплошность в деятельности адвоката. Все это и должен учитывать защитник
при расследовании, подготовке и разбирательстве уголовных дел.

Тяжесть содеянного виновным воздействует на всех участников процесса и
адвоката. Ведь без человеческих эмоций никогда не может быть ни
отыскания истины, ни, тем более, защиты. Но эти эмоции адвоката должны
быть направлены именно на отыскание защитительных элементов истины, а не
выражать раньше времени мнимую убежденность адвоката в невиновности
обвиняемого. Такие качества адвоката, как спокойствие, уравновешенность,
внимательность, постоянный самоконтроль своего поведения, и процессе
позволяют правильно разобраться даже в самых тяжких преступлениях или
системах доказательств.

В интересах дела адвокат должен преодолеть в себе сильное
психологическое давление, чувство неприязни к обвиняемому. Психологи
предостерегают практических работников от опасности глобально
отрицательно оценивать личность любого человека. Справедливо отмечалось,
что этакая оценка “убивает” человека, подрывает в нем веру в себя, в
одних случаях толкает на совершение отрицательных поступков, в других
случаях озлобляете (Ковалев А.Г. Психология личности. М., 1970. С. 305).
При исследовании даже самых неприятных подробностей преступления адвокат
должен внешне оставаться бесстрастным, объективным и вдумчивым юристом.
Недопустимо выражать свое мнение по разбираемым вопросам или проявлять
собственные чувства и отношения.

Профессиональные адвокаты – это обычно люди с богатым жизненным и
специальным юридическим опытом. По роду работы им приходится
сталкиваться со многими тяжелейшими жизненными конфликтами и опаснейшими
преступниками. Поэтому их субъективная реакция на преступление может
быть менее острой, чем у обычных граждан. Но это не значит, что адвокат
может хладнокровно, в присутствии большой аудитории, профессионально
спокойно разбирать любые тяжкие подробности преступления. Здесь нужно
щадить чувства присутствующих, свидетелей, потерпевших, их
родственников. Чувство меры, каноны общей и профессиональной этики
должны подсказать адвокату те барьеры в исследовании доказательств,
переходить которые негуманно, нежелательно и недопустимо.

Замечен и еще один распространенный на практике недостаток адвокатской
работы. Он тоже в конечном счете обусловлен неприязнью к преступнику.
Речь идет о том, что, находясь в психологическом плену этих факторов,
адвокат вместо серьезного, целенаправленного исследования доказательств,
идет по пути житейско-бытового отношения к преступлению. Своим
поведением он заранее показывает, что преступление — обычное, дело ему
ясно, обвинение не доказано и неверно, а основной вопрос в том, чтобы
показать свою работу. Подобная позиция адвоката внешне проявляется в
увлечении эмоционально-воспитательной стороной процесса. При допросах
адвокаты морализируют, поучают допрашиваемых, произносят назидательные
монологи. Такое поведение адвоката подавляет психику потерпевшего,
свидетелей; угнетает их душевное состояние, мешает сосредоточиться,
отвлекает память, переключает сознание с фактов на эмоции. В результате
многие обстоятельства оказываются невыясненными, а возможности —
неиспользованными. Нужно избегать и этих крайностей.

Подавляющее число уголовных дел расследуется достаточно качественно.
Прокуpopско-следственные работники обычно представляют суду убедительные
доказательства виновности обвиняемого. И адвокату нельзя показывать в
процессе, что он уже убежден в правильности выводов органов
расследования. Иногда, предварительно хорошо разобравшись в самом тяжком
преступлении, его причинах, мотивах и системе имеющихся доказательств,
адвокаты исследуют в процессе факты так, что создается впечатление,
будто они сами изобличают обвиняемого. Это особенно заметно по тем
делам, где человек не признает себя виновным- Адвокат как бы подменяет
следователя или государственного обвинителя. В других случаях во всем
поведении адвоката сразу же отчетливо прослеживается его
оправдательно-защитная позиция (например, если преступление совершено
вследствие явно неверного поведения потерпевшего). И тот и другой акцент
исследования адвокатом фактов недопустим. Это — преждевременная
“гласность* адвоката, а не его объективность и профессионализм.

Адвокат в процессе должен так себя вести, чтобы выяснить все необходимые
факты и вместе с тем убедить всех в объективности, законности и
справедливости каждого своего шага. Такая работа адвоката вызывает у
следователя (суда) доверие к защитнику и уважение к его работе.

Изучение адвокатом личности обвиняемых вообще осуществляется в различных
формах. Оно проводится в виде его деятельности, основанной на
рассмотрении конкретного преступного факта. Но может быть построено на
основе анализа практики разбирательства им определенной группы деяний
(например, изнасилований), а также посредством предметного изучения
данного подзащитного при разрешении именно этого уголовного дела.

Изучая материалы уголовного дела. адвокат выясняет, отражены ли в нем
необходимые сведения о личности обвиняемого- Если эти обстоятельства
следствием установлены недостаточно полно, адвокат намечает пути более
глубокого их изучения в судебном заседании. В необходимых случаях он
может просить суд вернуть дело для дополнительного расследования.

Иногда в целях более полного изучения данных о личности обвиняемого
адвокатом могут быть вызваны в суд свидетели (способные рассказать об
образе жизни обвиняемого), эксперты (судебный психиатр, медик),
потребуются дополнительные документы (характеристика на подсудимого и
пр.).

Изучение личности обвиняемого должно быть организовано адвокатом таким
образом, чтобы в его распоряжении имелись все условия для верного
разрешения дела следователем или судом.

Успешному изучению адвокатом личности обвиняемого способствует строгое
соблюдение участниками процесса всех норм УПК. Выполнение ими требований
уголовно-процессуального закона обеспечивает адвокату возможность
полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела,
личности обвиняемого, построения его защиты.

Но из практики еще не изжиты случаи невнимательности адвоката к данным о
личности обвиняемого. Результатом этого бывает неглубокое изучение
доказательств, касающихся личности обвиняемого.

В работу адвоката включается и его деятельность, направленная на
повышение у обвиняемого чувства ответственности за его поведение в
процессе. Задача адвоката состоит в том, чтобы научить обвиняемого
считаться с позицией самого адвоката, избегать ненужных поступков и
фраз, способных осложнить защиту. Соблюдение процессуальных норм
поведения — надежная гарантия предупреждения конфликтов противоправного
характера со стороны обвиняемого. Всей своей деятельностью при
рассмотрении конкретного дела адвокат должен способствовать развитию и
закреплению у обвиняемого нормальных, устойчивых навыков своей защиты.

2. Таково требование закона. Адвокатская практика уделяет большое
внимание исследованию вопросов, связанных с использованием в защите
личных качеств обвиняемого. Это и понятно, ведь от того, насколько
глубоко, интенсивно и разносторонне будет изучена личность обвиняемого,
во многом зависит успешное решение адвокатом многих вопросов организации
защиты.

Необходимость изучения сведений, характеризующих обвиняемого,
предусматривалась еще российским дореволюционным законодательством, В
частности, в ст. 905 Свода законов Российской империи говорилось:
“Обвиняемого надлежит расспросить сперва о его имени, отчестве, фамилии,
звании, жительстве, какой он веры. бывал ли на исповеди и где именно,
если находится или находился на службе, то не имеет ли он каких-либо
отличных заслуг или пороков, не останавливая, однако же, за справками о
службе производство самого следствия” (Свод законов Российской империи
(законы уголовные). СПб.. 1832. Т. XV. С, 277).

Изучение личности обвиняемого обусловлено требованиями многих норм
действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства,
руководящих указаний Верховного Суда РФ, интересами защиты и существа
приговора.

Адвокат изучает личность обвиняемого комплексно, т.е. с позиций всех
наук криминалистического цикла. Делается это с привлечением необходимых
социологических, психологических, психиатрических, биологических и
педагогических данных. Но в целях более четкого и глубокого исследования
обвиняемого, осуществляемого для последующей его защиты, подзащитный
анализируется с позиций отраслевой правовой науки криминалистического
цикла или группы таких, тесно взаимосвязанных отраслей (например,
уголовным процессом и криминологией).

Обвиняемый может изучаться адвокатом с многоплановых правовых позиций и
в отдельные моменты уголовного судопроизводства. Так, в стадии
расследования дела большой практический интерес для адвоката
представляют свойства обвиняемого, раскрытие с помощью
уголовно-процессуальных, уголовно-правовых, криминалистических и
судебно-психологических (психиатрических) категорий. Вообще же нужно
отметить, что в различные моменты предварительного расследования или
судебного разбирательства уголовного дела меняется не только
квалификация содеянного и уголовно-процессуальный объем прав и
обязанностей обвиняемого, но и его личное состояние, поведение, эмоции,
мысли. Соответственно этому не остаются постоянными тактические приемы
подхода адвоката к нему, психологические методы воздействия на его
личность.

Однако относительный динамизм личности обвиняемого не исключает. а
наоборот, предполагает в рамках единого криминалистического комплекса
дифференцирование отраслевое изучение его положения.

Под изучением личности обвиняемого адвокатом следует понимать процесс
познания признаков, свойств, состояний лица, привлеченного к уголовной
ответственности, путем собирания и изучения доказательств о нем в
порядке и формах, установленных законом. Установление (собирание)
представляет собой обнаружение и фиксацию данных об обвиняемом. Это
обычно делает следователь. А изучение — это анализ проверка и оценка
этих данных. Оно осуществляется адвокатом. Установление является
начальным этапом изучения личности обвиняемого, но не исчерпывается им.
Так, если председательствующий в судебном заседании устанавливает в
порядке ст. 271 УПК РСФСР личность подсудимого, выясняет его анкетные
данные, то он лишь собирает и фиксирует определенные сведения, но не
проверяет и не оценивает их.

Если изучение не ограничено определенными стадиями уголовного процесса,
то установление личности обвиняемого как часть изучения в этом отношении
имеет ограничение. Личность обвиняемого должна быть выяснена в стадии
предварительного следствия и в судебном заседании (см.: Бюллетень
Верховного Суда РСФСР. 1963. № 6. С. 9).

Представляется неполным толкование сущности судебного изучения личности
обвиняемого Ю.В. Манаевым, который утверждает:

“Сущность судебного исследования личности обвиняемого состоит… как в
установлении общественной опасности преступника, зависящей от степени
опасности преступления в момент его совершения, так и в осуществлении
принципа индивидуализации ответственности и наказания, с которым закон
связывает степень и характер общественной опасности преступления и
предусмотренные законом отягчающие и смягчающие ответственность
обстоятельства” (см.: Манаев К).В. Общие аспекты исследования личности
обвиняемого в суде // Труды Высшей следственной школы МВД СССР. Вып. 1.
Волгоград. 1969. ‘ С, 207). Данное понимание сущности исследования
личности обвиняемого подразумевает лишь уголовно-правовой аспект
изучения некоторых данных об обвиняемом. Между тем личность обвиняемого
исследуется в суде не только в уголовно-правовом, но и в
криминологическом и уголовно-процессуальном аспектах.

К субъектам изучения относятся участники процесса, которые прямо или
косвенно осуществляют собирание, представление, исследование, проверку и
оценку информации об обвиняемом, в их числе — адвокат. Субъектов
исследования можно объединить в четыре группы.

Первую группу составляют органы дознания, следователь, суд, прокурор
защитник, которые исследуют личность обвиняемого в силу своих служебных
обязанностей.

Во вторую группу входят лица, чьи показания (объяснения, заключения)
служат источником получения сведений о личности обвиняемого (свидетели,
эксперты, сам обвиняемый, потерпевший),

Третью группу образуют специалисты, переводчики, секретари судебных
заседаний, понятые, которые оказывают содействие в получении данных об
обвиняемом.

К четвертой группе относятся представители общественных организаций и
трудовых коллективов, общественные обвинители и защитники.

В целях полного, всестороннего и объективного расследования преступления
и правильного разрешения уголовного дела в суде защитник должен знать
объем (пределы) изучения личности обвиняемого.

Предмет изучения личности преступника определяет, что необходимо
исследовать, и указывает на цель исследования. Пределы указывают на
степень глубины, всесторонности, полноты исследования предмета и
установления характеризующих личность преступника обстоятельств, на
степень достижения при этом объективной истины (Ларьков А. Рецензия на
книгу Ведерникова Н. Изучение личности преступника в процессе
расследования // Социалистическая законность. 1969. № 8. С. 94-95).

3. Пределы знания личности. У ПК РСФСР не содержит достаточно полных и
четких требований о свойствах и состояниях обвиняемого, которые должны
быть исследованы в ходе уголовного судопроизводства. В ряде норм есть
некоторые указания о необходимости сбора и изучения лишь отдельных
сведений о личности обвиняемого, которые важны именно в данный момент
судопроизводства (см., например, ст. 68, 91, 151, 205, 313, 392 УПК
РСФСР). Между тем существует обоснованная требованиями адвокатской
практики необходимость иметь достаточно полные, четкие и конкретные
указания уголовно-процессуального закона об объеме изучения личности
обвиняемого безотносительно к этапам судопроизводства по делу,

В ст. 205 УПК, где говорится о необходимости приводить в резолютивной
части обвинительного заключения сведения о личности обвиняемого, не
содержится хотя бы и примерного перечня их. Лишь в отношении
несовершеннолетних обвиняемых закон требует от следователя и суда
установления не только общих сведений об их личности, т.е. установочных
данных, но и выявления условий жизни и воспитания подростков (ст. 392
УПК). Результатом этого является неодинаковое понимание адвокатами
количества и характера общих сведений об обвиняемом, включаемых в
обвинительное заключение, приговор суда и другие процессуальные акты.

В юридической литературе высказывались различные мнения об объеме
изучения личности обвиняемого, делались интересные попытки дать общую
формулу данных об обвиняемом, предлагались обоснованные классификации
сведении о личности обвиняемого, подлежащих изучению в уголовном
судопроизводстве.

Классификации и перечни данных об обвиняемом предусматривают сведения об
установочных данных, психофизических и психологических особенностях
обвиняемого, его общественно-производственную и бытовую характеристики,
сведения об условиях и образе жизни, об отношении к содеянному и его
поведении в ходе следствия и суда и т.д.

Специфический объем сведений содержат справки — характеристики на
несовершеннолетнего правонарушителя, составляемые следователем по
окончании расследования им дела. В них предусматриваются сведения о том,
какие меры принимались в связи с ранее совершенными правонарушениями,
имеет ли обоих родителей или сирота и т.д.

Перечни и классификации данных о личности обвиняемого, разработанные в
теории уголовного процесса, дают адвокату верное представление о том,
что необходимо ему исследовать и учитывать в своей практической работе.
На этот счет удачным было утверждение И.И. Карпеца о том, что вряд ли
кто-нибудь похвалит следователя, если он потратит неоправданно много
времени на доскональное и всестороннее изучение особенностей воспитания
и психологии двух-трех преступников и в то же время плохо расследует
несколько уголовных дел, результатом чего будет неосновательное
привлечение невиновных к ответственности и поверхностное расследование
преступной деятельности лиц, действительно виновных (Карпец И.И.
Проблемы преступности. М„ 1969. С. 106).

Заслугой ученых, разработавших перечни и классификации сведении об
обвиняемом, подлежащих исследованию, является наполнение конкретным
содержанием формулировок уголовного и уголовно-процессуального
законодательства, говорящих о необходимости исследовать и иные данные,
характеризующие личность обвиняемого (ст. 38 УК РФ, ст. 91, 151, 313 УПК
РФ и др.).

Однако эти перечни и классификации не являются исчерпывающими. Поэтому
одной из задач адвокатской разработки вопроса об объеме изучения им
личности обвиняемого должна быть выработка такой классификации данных об
обвиняемом, руководствуясь которой он мог бы эффективно изучить личность
обвиняемого, оценить избранную меру пресечения, тактику участия в
отдельных следственных действиях и определить для себя некоторые моменты
методики защиты по конкретному преступлению, установить обоснованность
предъявления обвинения, наметить тактику работы в судебном следствии,
уяснить причины совершения данного преступления, представить свои
соображения суду о сведениях, которые способствуют избранию меры
наказания, соразмерного содеянному.

Определяя объем изучения личности обвиняемого, который должен найти
отражение в классификации данных об обвиняемом, адвокату следует
исходить прежде всего из понятия ^личность обвиняемого”. Под содержанием
этого понятия подразумевается неповторимая совокупность социальных и
иных данных о лице, привлеченном к уголовной ответственности. Объем
понятия личности обвиняемого мыслится как охват им всех обвиняемых
независимо от различий между ними. С увеличением содержания понятия
личность обвиняемого” уменьшается его объем. Так, увеличивая содержание
путем прибавления какого-либо нового признака (“рецидивиста,
“несовершеннолетний” и пр.), мы переходим к более конкретной категории,
имеющей меньший объем, т.к. обвиняемых — рецидивистов или
несовершеннолетних меньше, чем обвиняемых вообще. Содержание и объем
понятия “личность обвиняемого” тесно связаны между собой, что вытекает
из формально логического закона обратного отношения между объемом и
содержанием понятия. Этот закон устанавливает, что содержание и объем
находятся в обратном отношении друг к другу: с увеличением содержания
уменьшается его объем и с увеличением объема уменьшается его содержание
(см.: Логика / Под ред. В.И. Кириллова, М„ 1967. С. 29-30).

На предварительном следствии и в суде адвокатом исследуется не
обвиняемый вообще, а отдельный человек, обвиняемый в конкретном
преступлении (в убийстве, хулиганстве, хищении и пр.), наделенный
индивидуальными признаками и свойствами, с присущим только ему
поведением. Поэтому объем исследования личности конкретного обвиняемого
должен определяться с учетом того, к какой группе лиц он относится, что
собой представляет именно он, как индивидуальность. Например, при
изучении личности водителя, обвиняемого в автотранспортном преступлении,
кроме общих сведений о нем, адвокату необходимо выяснить, не был ли он
во время авто происшествия в состоянии алкогольного опьянения. Для
установления этого подлежат проверке:

данные осмотра внешнего вида человека, его поведение, состояние сознания
и пр. В результате такого выяснения могут быть установлены степень
опьянения (легкая, средняя, тяжелая), остаточные явления предшествующего
опьянения или, наконец, констатировано трезвое состояние водителя. При
изучении адвокатом личности водителя раскрываются профессиональные
качества — квалификация, стаж работы по специальности; наличие, характер
и причины административных взысканий; быстрота реакции и т.д.

4. Вопрос о структуре личности обвиняемого. В связи с тем, что

законодатель не может предусмотреть объема изучения личности всех
обвиняемых, в принципе должна существовать общая классификация сведений
об обвиняемом, подлежащих выяснению. Наряду с общей классификацией
следует разработать субклассификации для исследования личности
обвиняемых, привлекаемых к уголовной ответственности за отдельные виды и
составы преступлений.

При разработке общей классификации сведений, характеризующих личность
обвиняемого, адвокату необходимо исходить не только из содержания и
объема понятия -“личность обвиняемого”, но и из структуры личности
привлеченного к уголовной ответственности человека.

Структура личности обвиняемого представляет собой целостное образование
и организацию ее отдельных компонентов (признаков, свойств, состояний),
относящихся к разным уровням и сторонам развития и находящихся во
взаимосвязи между собой.

Учитывая, что структура личности в целом и ее отдельные компоненты
обязательно являются предметом адвокатского изучения, классификация
признаков, свойств и состояний обвиняемого, подлежащих изучению, может
быть построена, исходя из комплекса и системы наук общественных и
естественно-технических. Поэтому признаки, свойства и состояния
обвиняемого, изучаемые адвокатом на предварительном следствии и в суде,
могут быть разделены на изучаемые общественными и естественными науками.

Деление признаков, свойств, состояний обвиняемого на социальные и
естественно-биологические носит, разумеется, условный характер. Оно
имеет для адвоката лишь определенное научно-методологическое значение,
что обязательно нужно учитывать при ознакомлении с существом такого
деления. В самом деле, одни и те же данные (возраст, пол обвиняемого и
пр.) могут анализироваться адвокатом одновременно с позиций как
общественных, так и естественно-биологических наук.

Изучение личности обвиняемого в соответствии с общей классификацией
сведений о нем, включаемых в объем установления и анализа в силу
требований закона или с учетом обстоятельств конкретного уголовного
дела, позволяет адвокату с достаточной полнотой понять существенные
стороны обвиняемого — человека как биологического существа и как
личности. Такое изучение дает возможность понять такие сведения об
обвиняемом, которые обусловлены требованиями уголовного и у
головне-процессу ал ьного законодательства. Кроме того, изучение
обвиняемого в соответствии с общей классификацией ведет к получению
полной уголовно-правовой, криминалистической и психологической
характеристики обвиняемого, что способствует эффективной защите по
уголовному делу.

Всестороннее изучение адвокатом личности обвиняемого (подсудимого) имеет
большое значение для полного раскрытия всех обстоятельств совершенного
им преступления, правильной квалификации содеянного и назначения ему
справедливого наказания,

Изучение личности предполагает анализ различного рода данных —
установочных, уголовно-правовых, уголовно-процессуальных,
криминалистических, криминологических, социально-психологических,
биологических (физиологических). Общественная опасность конкретного
преступления обязывает адвоката как можно лучше исследовать вопрос: кто
же совершил данное деяние? Поэтому им изучаются
социально-демографические, психологические, нравственные характеристики
подсудимого. Нередко нужно разобраться в факторах социальной среды, под
влиянием которых сформировались антиобщественные навыки обвиняемого.

Во внимание принимается должностное положение подзащитного и его
профессиональная принадлежность, т.к. от этого во многом зависят
интересы, стремления правонарушителя, его мировоззрение, жизненные цели
и планы.

Адвокату важно знать интеллектуальный и культурно-образовательный
уровень человека, совершившего преступление. Установлено, что невысокому
уровню культуры и интеллекта обычно соответствуют примитивные и
низменные потребности, которые при определенных условиях способствуют
формированию антиобщественных взглядов. Индивидуалистические установки,
дефекты нравственного сознания порождают пренебрежительное отношение к
личному достоинству других людей.

Изучение эмоционально-чувственной сферы личности обвиняемого, специфики
восприятия им окружающих граждан, особенностей характера и темперамента,
преобладающих психических состояний позволит адвокату понять мотивы и
цели совершения преступления.

Изучая свойства личности обвиняемого, адвокату нельзя отвлекаться от
основных стоящих перед ним задач в уголовном производстве. В частности,
исследовать эти обстоятельства нужно в тех пределах, в каких это
содействует правильному разрешению дела, установлению истины, разработке
защитительной позиции.

Каждое выявленное свойство личности обвиняемого оценивается адвокатом в
совокупности с другими данными. Определяется, по чьей вине совершено
преступление; только ли по инициативе обвиняемого

или других лиц? Является ли то или иное свойство устоявшимся или
случайным?

Объем таких обстоятельств должен быть выявлен достаточно полно. Нельзя
ограничиваться анализом очевидных факторов и оставлять без внимания
другие, более скрытые, но важные моменты.

Изучение личности обвиняемого адвокатом производится путем использования
уголовно-процессуальных средств: при проведении допросов, очных ставок,
экспертиз, выходов на место происшествия, судебного эксперимента и
других.

§ 21. Защиту не осуществляют, а организуют

1. Основные свойства и особенности труда адвоката. Сегодняшний адвокат
много работает, а еще больше думает. О деле, подзащитном, вариантах
тактики, следователе, посещении тюрьмы, прокурора и т.п. Поэтому для
него очень важно правильно организовать свою работу. Адвокатский труд —
это высоко- и научно-организованный труд. Серьезная организация работы,
научная организация труда адвоката (НОТ) касается всего: дела в целом,
встречи с клиентом, разговора со следователем и др.

Успех защиты по конкретному делу — это не только результат мыслительной
деятельности адвоката, но и его умение рационально организовать свой
труд. Хаотичность, суетливость, несобранность адвоката исключают удачи в
его профессиональном поведении.

Наоборот, о “выигрыше дела” можно говорить тогда, когда защитник
тщательно, кропотливо его провел, предварительно продумав и детально
выверив каждый свой шаг. А сделать это без знания основ научной
организации своего труда практически невозможно.

При исследовании вопроса о понятии и значении НОТ адвоката надлежит
прежде всего отметить, что необходимость применения научной организации
труда вызвана следующими обстоятельствами:

во-первых, ныне перед адвокатом стоят более сложные задачи, а к качеству
его работы в процессе предъявляются повышенные требования;

во-вторых, анализ работы адвоката показывает, что она в последние годы
стала более тяжелой и трудоемкой; в-третьих, широкое применение
научно-технических средств в процессе намного усложняет труд адвоката,
делает его более напряженным, поскольку защитник не имеет
государственного обеспечения.

Научная организация труда адвоката — это непрерывный процесс
совершенствования его деятельности на основе достижений науки и практики
с целью повышения эффективности труда при условии наименьших его затрат
и строжайшем соблюдении закона.

Из сказанного видно, что НОТ адвоката — это: во-первых, непрерывный
процесс совершенствования его профессиональной деятельности, Во-вторых,
сам труд научно организован, т.е. рекомендации к работе основаны на
достижениях естественных, технических и правовых наук. В-третьих. НОТ
адвоката — это не самоцель, а лишь важное средство достижения высокой
производительности и эффективности его труда при одновременной экономии
материальных средств, интеллектуальной энергии и времени. В-четвертых,
рекомендации НОТ не могут противоречить закону, нормам морали,
адвокатской этики,

НОТ адвоката — это совершенствование внутрнорганизационной деятельности;
принятие грамотных решений, планирование, контроль, учет, распределение
работы, организация исполнения принятых решений взаимодействие с
обвинением и координация, налаживание стройной и надежной информации о
движении доказательств, подготовка, переподготовка и правильная
расстановка адвокатских сил и кадров.

Научная организация труда адвокатской деятельности вообще предполагает
решение государством задач в области экономики, политики, права,
психологии, социологии и т.п.

Суть общеэкономической задачи состоит в совершенствовании приемов борьбы
с преступностью, повышении эффективности предварительного следствия и
суда, улучшении условий труда адвоката, максимальной экономии его сил,
средств и времени.

В содержание психофизиологической задачи входит оптимальное сочетание
самоорганизации труда и внешних условий, повышение личной
работоспособности адвоката, обеспечение содержательности и
привлекательности его труда, устранение всего того. что преждевременно
выводит адвоката из строям, что делает его труд неинтересным, а порой и
тяжким.

Наконец, социологическое значение НОТ адвоката состоит в обеспечении ему
всестороннего развития, повышения общей и специальной культуры,
улучшении профессионального мастерства.

Научные основы организации адвокатского труда – это исходные положения,
основные принципы, с позиции которых ведется защита по делу и дается
толкование полученных результатов. НОТ адвоката образуют
психофизиологические, правовые и тактические основы.

Психофизиологические основы включают в себя практические меры,
базирующиеся на психологии и физиологии труда, направленные на
обеспечение адвокату оптимально благоприятной обстановки для работы,
способствующие повышению эффективности усилий, сохранению здоровья и
работоспособности адвоката.

Психология адвокатского труда занимает важное место во всей системе
научной организации его работы. Она включает в себя решение вопросов
улучшения условий труда, оптимизации его режима, профессиональной
ориентации, мотивации и стимулирования труда, комплектования коллективов
и адвокатских бригад.

Физиология труда адвоката — это специальный аспект его работы, в котором
отражены изменения функционального состояния организма адвоката под
влиянием его профессиональной деятельности и средства организации
творческого процесса для поддержания работоспособности на высоком
уровне. Задачи физиологии труда адвоката: а) понять то влияние, которое
оказывает на него его рабочая деятельность и б) использовать найденные
при этом закономерности для лучшей организации трудового процесса-Основы
физиологии труда адвоката опираются на учение И.П, Павлова о корковом
динамическом стереотипе, условных и безусловных рефлексах и системах
сигнальных связей, а также на физиологические основы НОТ, разработанные
И.М. Сеченовым. Научная организация труда адвоката немыслима без
объективных знании о физиологических явлениях, происходящих и организме
любого человека в процессе его работы или отдыха. К числу таких явлений
относятся утомление и упражнение. Поэтому важным элементом НОТ адвоката
является физиологическая рационализация его образа жизни и
профессиональной деятельности,

Правовые основы НОТ адвоката заключены в приоритете правовой нормы перед
^человеческими!” рекомендациями НОТ. Эти рекомендации НОТ не могут быть
противопоставлены закону, в т.ч. уголовно-процессуальному, так как это
означало бы подрыв принципа законности как в уголовном процессе вообще,
так и в работе адвоката в частности.

Применительно к изучению проблемы НОТ адвоката все нормы УПК можно
разделить на три группы. Первая — нормы, обязывающие его выполнять
строго определенные действия. Вторая — правила, запрещающие ему
определенный образ действий. Третьи — разрешающие адвокату проведение
действий, направленных на рационализацию его труда.

Тактические основы НОТ адвоката заключаются в том. что
уголов-но-процессуальны и кодекс, во-первых, указывает и очерчивает
перечень его возможных действий и, во-вторых, содержит отдельные
рекомендации о порядке их производства,

Однако уголовно-процессуальный кодекс не содержит стройной системы
указаний, при помощи каких именно приемов и методов труда проводить
защиту, какая форма организации наиболее удачна. Адвокат сам
эмпирически, иногда подсознательно, интуитивно определяет для себя
наиболее приемлемую организацию своего труда. Часто проходит много
времени, пока он научится работать, безошибочно организовывать свой
труд. Кроме того, у него имеется большая сфера деятельности, вообще
нерегулируемая законом, здесь линию своего поведения он определяет
самостоятельно; основу его деятельности в этом случае составляют
тактические приемы, разработанные психологией, криминалистикой.

В предмет научной организации труда адвоката входят следующие аспекты
деятельности:

— постоянное совершенствование профессиональных методов работы, т.е.
улучшение уже известных ему приемов и средств защиты и уяснение новых,
еще неиспользованных возможностей этого. НОТ побуждает адвоката
анализировать, насколько рационально он использует свое рабочее время,
силы и средства, насколько эффективны его усилия по защите обвиняемого;

— выработка и внедрение рациональных форм специализации (защита по
делам определенной категории), кооперации труда (расследование бригадой
адвокатов, использование труда помощников, секретаря и пр.);

– установление рационального режима работы и отдыха: эффективное
использование рабочего и свободного времени; правильное чередование тех
или иных трудовых процессов; повышение продуктивности, надежности самого
процесса труда; сокращение непроизводительных потерь рабочего времени;
меры борьбы с утомляемостью и др.;

— организация адвокатом своего рабочего места, технического обеспечения
его труда, использование благоприятных внешних условий защиты;

— нормирование труда, совершенствование путей материального и морального
обеспечения работы, определение для себя критериев оценки труда.

Сказанным, разумеется, не исчерпываются собственные возможности адвоката
по организации своего труда. Есть еще много других средств,
обусловленных более конкретными факторами — обстоятельствами данного
дела, особенностями взаимоотношений с клиентом (его родственниками),
степень делового контакта со следователем (прокурором, судом)и др.

1. Принципы научной обоснованности адвокатской работы. Серьезного
внимания при изучении названной проблемы заслуживают и принципы научной
организации труда адвоката. Ими являются:

— правовая регламентация труда адвоката;

— режим деловой и уголовно-процессуальной экономии;,

— планирование предстоящей работы в процессе;

— организация необходимого взаимодействия со следователем, органами
дознания,прокурором,судом;

— использование научно обоснованных средств и помощи адвокатской
“общественности” (опыта старейших товарищей, советов коллег и пр.).

Пути совершенствования работы адвоката с позиции НОТ состоят в
следующем:

— уменьшение расходования сил и времени за счет объединения нескольких
дел, которые нужно решить в определенное время (например, посвятить
целый день для “тюремной работы” с несколькими подзащитными);

— объединение нескольких действий в одном или соседних следственных
отделах;

— совершенствование процессуального оформления адвокатских действий;

— установление более четкого, компактного плана работы по наиболее
простым уголовным делам;

~ допустимость производства ряда действий еще до непосредственного
общения со следователем.

Планирование защиты — это еще одна необходимая предпосылка, важнейшее
условие правильной организации всякого труда и особенно творческого
труда адвоката. Планирование является организующим и направляющим
началом работы, действенным средством целенаправленного поиска
защитительных доказательств- Оно состоит из: плана защиты по данному
уголовному делу; планов работы по группе сходных уголовных дел; плана
производства одного процессуального действия.

При рассмотрении вопроса об организации взаимодействия адвоката со
следователем и органами дознания, а также с прокурором и судом
необходимо обратить внимание на следующее.

Следователь и оперативный работник органов дознания (прокурор, суд)
решают стоящие перед ними задачи с помощью своих методов и средств:
следователь — посредством только следственных действий, а оперативный
работник — при помощи оперативно-розыскных мероприятий. Взаимодействие —
это не обслуживание адвокатами следователей, оперативных работников (или
наоборот), а рациональное и разумное сочетание возможностей адвокатов и
средств, имеющихся в распоряжении его противников.

Взаимодействие со следователем предполагает:

— разумную взаимную информацию о деле адвоката, следователя и
оперативного работника;

— согласованность сроков совместного проведения нужных следственных
действий и их осуществление;

— выполнение органом дознания, следователем обоснованных просьб
защитника;

— добросовестность в работе — один обвиняет, другой защищает.

Такое взаимодействие должно строиться на строгом сочетании и
разграничении компетенции адвоката, прокурора, следователя и
оперативного работника.

Важным условием правильной организации делового взаимодействия является
самостоятельность в выборе каждым средств осуществления своих
полномочий.

Адвокат в своей работе учитывает, что уголовно-процессуальный закон
знает три формы взаимодействия следователя и органа дознания при
производстве предварительного следствия; 1) поручение следователем
органам дознания производства оперативно-розыскных действий; 2)
поручение следователем органам дознания выполнения отдельных
следственных действий; 3) содействие органов дознания работе следователя
при производстве отдельных следственных действий. Ничего иного не
дозволено.

При исследовании проблемы НОТ адвоката следует учитывать вопрос об
использовании адвокатом научно-технических возможностей и помощи
общественности. Применение научно-технических средств в идеале является
способом облегчения труда адвоката, делающим его более продуктивным,
повышающим уровень всей его работы.

Помощь же общественности сейчас используется адвокатом далеко не по
каждому уголовному делу.

Умение работать, творческий подход к делу зависят от самого адвоката —
от его трудолюбия, настойчивости, постоянного совершенствования
профессионального мастерства, активной жизненной позиции.

Вместе с тем, чтобы спросить с адвоката за порученное дело, ему
необходимы условия для полноценного труда. Нередко решение этих вопросов
со стороны руководителей государства подменяется демагогией, призывами к
преодолению трудностей- Совершенствование деятельности адвокатуры
зависит от многих слагаемых, среди которых ключевым в обеспечении полной
отдачи адвоката его делу является незамедлительное решение вопроса о
материальной гарантированнос-ти работы, об определении строгого числа
“бесплатных” уголовных дел (ст. 49 УПК), которые одновременно могут
находиться в производстве у адвоката. К сожалению, пока в этом вопросе
никаких гарантий не имеется. Между тем в пренебрежении этой важной
стороной дела находят объяснение многие серьезные недостатки адвокатской
работы. Например, всем адвокатам известен принцип непрерывности
судопроизводства. Однако адвокат месяцами, а то и годами ходит в суд, а
дело не идет. Отсюда неизбежны перегрузки адвоката, которые приводят к
тому, что он работает нервно, рывками, с особым напряжением в конце
месяца или при “аварийном” состоянии его дел. Забывает о себе. своей
семье, отдыхе, работает “на износа. В результате в ход его защиты
неизбежно вкрадываются ошибки, а то и профессиональные нарушения,
которые впоследствии служат основанием для внутреннего недовольства
собой,

По мнению многих практических работников, для улучшения дела защиты
вовсе не надо увеличивать штатную численность адвокатов. Необходим
решительный поворот к научной организации труда в самой коллегии, ее
деловое партнерство с правоохранительными органами, внедрение у практику
новейших достижений адвокатской мысли.

3. Объективные трудности организации работы адвокатов. Подготовка
кадров. Ускорение социальных реформ осложняет работу адвокатов.
Разбалансировано разумное соотношение между адвокатурой и ее “социальным
противником^ — обвинительной властью,

Деятельность следственных аппаратов в настоящее время не является еше
достаточно эффективной, уровень и качество прокурорского надзора за
осуществлением предварительного следствия существенно отстают от
предъявляемых жизнью требований. А это отражается на работе адвокатов,
которым стало намного труднее надежно обеспечивать защиту интересов и
прав граждан, наступательно вести борьбу с нарушениями принципов
социальной справедливости и законности.

Определенная работа в указанных направлениях коллегиями адвокатов
ведется: принимаются практические меры по укреплению своих кадров, их
обучению и воспитанию. Однако изменения к лучшему происходят весьма
медленно, неровно, нестабильно. Дело перестройки работы адвокатов
оказалось более трудным, чем это представлялось многим раньше.

Вопрос о том, что мешает совершенствованию системы адвокатуры, волнует
многих, если не всех. По нашему убеждению, движению вперед, избавлению
от всего старого и отжившего мешает сила инерции, которая так велика,
что отлаженный годами “адвокатский механизм” продолжает работать
по-прежнему, не учитывая социальных изменений.

Не претендуя на полноту, однозначность и бесспорность затрагиваемых
проблем, приобретших большое общественное звучание, мы поставили перед
собой две задачи: во-первых, сконцентрировать внимание на типичных
недостатках в деятельности адвокатуры, и во-вторых, показать наиболее
целесообразные пути разрешения поставленных проблем как одно из условий
повышения эффективности защиты-

Основными проблемами, от решения которых зависит дальнейшее улучшение
деятельности адвокатуры, являются:

— совершенствование профессиональной подготовки защитников;

— повышение их роли в укреплении законности;

— дальнейшее внедрение методов научной организации труда и
совершенствования системы управления в адвокатскую работу.

Говоря о совершенствовании профессиональной подготовки адвокатов, прежде
всего следует отметить, что большинство недостатков в их деятельности —
результат нерешенной первоочередной проблемы, связанной с подготовкой
адвокатов в высшей школе- Именно здесь даются профессиональные
теоретические знания и практические навыки, с которыми молодой
специалист приходит на практику. Достигается это средствами
учебно-воспитательного процесса, в том числе практическими занятиями,
групповыми упражнениями, специализированной учебной практикой,
адвокатскими “научениями”, приближенными к условиям будущей работы, и.
наконец, стажировкой в практических органах.

В настоящее время многие юридические вузы готовят
высококвалифицированных специалистов широкого профиля и потому
недостаточное внимание уделяют изучению и тщательной отработке вопросов,
отражающих специфику профессии адвоката. Особенно это касается системы
заочного обучения, где преобладает валовой, а не индивидуальный подход.
Между тем эту профессию надо рассматривать как самостоятельную
специальность, исходя из принципа: каждый адвокат должен быть юристом,
но не всякий юрист может стать защитником. Данное положение никем не
оспаривается, но, к сожалению, мало подкрепляется соответствующем
перестройкой в учебном процессе. В связи с этим нуждаются в
совершенствовании и существующий порядок отбора кандидатов на учебу, и
их профессиональная подготовка к выполнению функций адвоката, и более
тщательная проверка будущих защитников на пригодность к этой благородной
работе.

На наш взгляд, более качественному отбору кандидатов на учебу и
увеличению гарантий подготовки адвокатов, отвечающих по деловым и личным
качествам предъявляемым требованиям, способствовал бы план набора для
учебы “на адвоката”, предусматривающий значительное сокращение числа
учебных дисциплин, ненужных адвокату; создание специализированных
учебных планов с учетом профиля подготовки адвокатов; совершенствование
старых, проверенных временем, и поиск новых форм учебных занятий с
будущими адвокатами, которые бы формировали у слушателей потребности в
личной и профессиональной самореализации, приближали бы вуз к нуждам и
интересам адвокатской практики. Хорошей проверкой слушателей на
пригодность к этой работе могло бы послужить выделение продолжительной
стажировки в соответствующих коллегиях. Представляется, что
положительное решение этих вопросов позволит поднять процесс подготовки
этих специалистов на качественно новый уровень.

§ 22. Решения, решимость и решительность адвоката

1. Основы принятия адвокатского решения. Адвокаты,- как и любые люди,
бывают решительные, не очень и -гвялые^. Настоящими защитниками являются
специалисты только первой категории. Остальных можно считать
дилетантами, “любителями позащищать”.

В нашей работе речь идет о профессионалах, имеющих четкие представления
о процессе принятия решения. При этом следует учесть следующие
соображения о решениям и решительности адвоката.

В содержание этого явления входит ряд вопросов- В их числе:

— понятие, значение, содержание, цели и виды решений адвоката;

— механизм принятия им решения: значение субъективных и объективных
факторов, юридических средств, правосознания и правовой культуры в
выборе адвокатом нужного ему решения по уголовному делу;

— этапы принятия решения: установление фактических обстоятельств дела;
их оценка; выбор наиболее эффективных для защиты решений;

— содержание и соотношение верности, истинности и фактической
.обоснованности решений;

— классификация, систематизация адвокатом своих решений по данному
уголовному делу.

Четкое уяснение этих и подобных им вопросов помогут адвокату выработать
наиболее верные пути принятия решений.

Действия адвоката, облаченные в процессуальную форму и закрепленные в
определенном документе, можно считать его процессуальным актом. По
содержанию, форме и значению различаются несколько видов процессуальных
актов: заявления, жалобы, ходатайства и пр.

Адвокат в уголовном процессе принимает свои решения только в пределах
его полномочий и для выполнения задач зашиты.

Правомочия адвоката по принятию им своего решения всегда служат
интересам защиты, правам и законным интересам обвиняемого.

Отсюда вытекает необходимость правильных решений и повышения
ответственности адвоката не только за неправильное решение, но и^за его
непринятие, поскольку своевременная реакция на ту или иную
процессуальную ситуацию является не только правом, но и обязанностью
защитника.

Характерными чертами решений адвоката можно считать следующие
требования: ., ,

— они принимаются^ результате полного, объективного и всестороннего
исследования имеющихся и представленных им доказательств;

для принятия решения нужно наличие определенных условий
(организационных, правовых, психологических и пр.);

— решения адвоката должны отвечать требованиям защиты обвиняемого и быть
определенным образом мотивированными;

— адвокат всегда имеет возможность свободного выбора решения;

— в его решениях не может быть противоречий;

— в них должна иметься последовательность и согласованность отдельных
частей одного решения, а также соответствие принимаемого решения с ранее
принятыми по-тому же уголовному делу решениями адвоката.Решения адвоката
по форме должны быть простыми, ясными и четкими.Само собой разумеется,
что адвокатское решение по конкретному процессуальному вопросу должно
быть справедливым (объективным, непредвзятым). Нехорошее впечатление
производит защитник, который, к примеру, возражает “из принципа”
толковым и грамотным соображениям прокурора. Это слабость адвоката, а не
его активность. И суд очень быстро разбирается в том, что у такого
защитника нет по существу никакой толковой позиции, которая бы
заслуживала обсуждения.

Наоборот, если в основе ходатайства, заявления, просьбы, возражения
адвоката лежат осмысленные и “по-своему” преподнесенные факты ~ такая
аргументация всегда обсуждается судом.

2. Решимость защитника. Сложным и очень важным является вопрос о
механизме принятия решений адвокатом, то есть — вопрос адвокатской
решимости.

Принятие решения — это очень сложная мыслительная деятельность адвоката,
включающая в себя множество объективных и субъективных факторов. Здесь
“участвуют” социальные, гносеологические, логические, информационные,
правовые, психологические свойства. Механизм принятия адвокатом решений
включает в себя учет нескольких различных систем самого решения.

Объективные факторы — это: 1) социально-политические условия, в которых
действует адвокат; 2) законы познания правовых явлений, составляющие
гносеологическую и методологическую основу адвокатского мышления; 3)
задачи и принципы защиты, которые формулирует для себя адвокат; 4)
законы, нормы, регулирующие деятельность адвоката при расследовании и
рассмотрении уголовных дел.

Кроме объективных факторов, на характер принятая решения адвокатом
влияют и субъективные данные. Предварительное и судебное следствие
проводят конкретные физические лица — следователи, прокуроры, судьи. Их
сознание, правосознание, оценки и психологические свойства,
морально-этический уровень всегда и безусловно учитываются адвокатом в
механизме принятия решения.

Принятие адвокатом решений в уголовном судопроизводстве заложено в
уголовно-процессуальном законе. По существу, он указывает защитнику
форму решения. Важное значение имеет сам юридический механизм реализации
решений, т.е. совокупность тех правовых средств, при помощи которых
обеспечивается исполнение задуманного адвокатом “процессуального шага,
хода”. Суть его поступка состоит в том, что он определяет цели и задачи
защиты, отдельных его этапов.

Цели и задачи, на достижение которых направлены его усилия, определены в
ст. 2 УПК РСФСР, а применительно к отдельным решениям — ст. 89 УПК (цели
применения мер пресечения), ст. 175 УПК (цель наложения ареста на
имущество), ст. 178 УПК (цель производства осмотра), см. 78 УПК (цель
назначения экспертизы) и т.д.

Таким образом, основная цель деятельности адвоката является для него
движущей силой, началом, побуждающими к принятию решения.

Решение, как волевое действие, предполагает осознание адвокатом этих
целей и его поведения, которое важно для защиты. От этого зависит и
правильный выбор путей достижения намеченных целей самим адвокатом.

Механизм реализации решений охватывает ряд процессуальных средств, его
правосознание, культуру, нравственные нормы.

3. Этапы принятия решения. Принятие решений адвокатом состоит из двух
основных этапов. Первый — это изучение, проверка и оценка имеющихся
доказательств, способных привести его к установлению определенных
защитительных фактов. Второй этап состоит в “увязке” этих фактов с
наличием или отсутствием признаков преступления, указанных в законе.

На первом этапе особое значение приобретает оценка адвокатом собранных
доказательств, ведущая к отысканию’в них наличия или отсутствия тех или
иных защитительных данных. Эта оценка служит средством принятия решения
и осуществления практических шагов адвокатом. При этом нужно учитывать и
объективные данные, которые исключают субъективизм, эмоциональность в
решениях иналичие”ре-альных помех, препятствующих правильному решению.

Заслуживает определенного внимания и вопрос о соотношении результатов
оценки им доказательств и принятого затем решения.

Предварительную оценку им дает адвокат, когда исследование данных еще не
закончено (например, при участии в пред7?явлении обвинения). Такая
оценка может вести к принятию лишь ограниченного круга решений, главным
образом тех, которые направлены на составление плана по дальнейшему
собиранию и проверке доказательств. К моменту окончания же
предварительного следствия и направления уголовного дела в суд у
адвоката должна сложиться окончательная, итоговая оценка защитительных
доказательств. Эта оценка и составляет для адвоката основу для
окончательных выводов по делу. Если же такой оценки сделать пока нельзя,
то адвокат не может считать свою позицию готовой. И его решения поэтому
выглядят необоснованными. В этих случаях он обязан продолжить работу до
получения окончательных защитительных выводов по делу./P>

В соотношении предварительной и окончательной оценки доказательств
отражается процесс накопления адвокатом знаний по мере собирания,
проверки и оценки любых доказательств, переход от
предположительно-защитительных, вероятных выводов к достоверным.

Наименование оценки доказательств на следствии нельзя считать
“предварительной”, ибо это не соответствует существу оценочной
деятельности, а указывает лишь на этап процесса. Такое наименование не
отражает самостоятельного характера оценочной деятельности адвоката.
Правильнее говорить не о предварительной или окончательной оценке
доказательств на следствии или в суде, а о различном защитительном
значении выводов адвоката.

Выводы адвоката не следствии могут быть “предварительными” лишь потому,
что вопрос о наличии или отсутствии преступления, о виновности или
невиновности обвиняемого не является еще основанием для принятия
окончательного решения’по делу. Вывод суда в приговоре действительно
является окончательным, т.к. только суд решает вопросы наказания или
оправдания.

Для сравнения заметим, что произведенная оценка доказательств
следователем и прокурором при окончании следствия для них является
окончательной, но никак не предварительной. В противном случае они не
имеют права заканчивать предварительное следствие направлением
уголовного дела в суд.

4. Выбор нужного решения; .После уяснения приведенных выше положений
можно разобраться в таком важном вопросе, как содержание самого решения
адвоката.

Суть вопроса заключается в четырех основных моментах: 1) единство защиты
и целесообразности решений; 2) выбор решения в зависимости от конкретных
обстоятельств дела; 3) достоверность решения адвоката; 4) обоснованность
и мотивнрованность решений адвоката.

При рассмотрении содержания единства защиты и целесообразности решений
нужно понять следующее.

После того как фактические обстоятельства будут адвокатом изучены,
наступает второй этап движения решения — воплощение его в действии.
Практика выработала два вида решений: 1) императивный и 2)
альтернативный. В зависимости от этого различны пределы действий
адвоката — в первом случае они исключены, а во втором — допустимы.
Примером первого вида действий является требование ст. 49 УПК об
обязательном участии адвоката. Примером второго рода поведения являются
положения ст. 122 УПК об участии адвоката при задержании подозреваемого,
правил ст. 162 УПК о присутствии на очной ставке и т.п.

При рассмотрении вопроса о целесообразности тех или иных решений следует
исходить из единства защиты и полезности для нее отдельных “ходов”, из
недопустимости совершения действий, опасных для обвиняемого.
Целесообразность в защите означает не отступление от нее, а избрание
наиболее верного поведения или решения в рамках единой линии.

Уяснение смысла выработанной позиции служит для адвоката основой для ее
безошибочного применения. А надежность поступка зависит от
всестороннего, точного и объективного устранения адвокатом конкретных
обстоятельств уголовного дела и их правильной защитительной оценки.

Цель, которой должен быть подчинен выбор адвокатом вариантов поведения,
может быть указана самим обвиняемым или же вытекать из материалов дела.

Всякое решение адвоката, принятое им в точном соответствии со своим
планом, будет верным тогда, когда оно способствует защите обвиняемого. И
наоборот.

Но если у него есть не одно, а несколько решений, то тем самым
позволительно выбрать из них наиболее целесообразное для наилучшего
выполнения задач защиты. Таким образом, защита и целесообразность того
или иного решения находятся в неразрывной связи и взаимообусловленности.

Вопрос о соотношении истинности и обоснованности решений адвоката также
очень важен, поскольку он раскрывает объем требований к реализации
задуманного.

Обстоятельства, относящиеся к существу дела, устанавливает не только
суд, но и органы предварительного следствия. В пределах своих Задач
адвокат также принимает решения по тем или иным вопросам. Для одних
решений ему необходимо познание истины в отношении фактов, имевших место
в прошлом или существующих в момент принятия решения. Для других
достаточно таких данных, которые дают основание полагать, что
определенные факты уже были, есть сейчас или могут наступить в будущем.
Закон для этих последних случаев говорит о “достаточных основаниях
полагать” (ст. 89, 168 УПК и др.)-Такого рода формулировки дают адвокату
большие возможности для самых различных решений,

Каждый вывод о фактических обстоятельствах дела и принятия решения
должен быть основан на имеющихся в деле “данных”, “доказательствах”, то
есть быть обоснованным (ст. 108, 143, 314 УПК и др.).

Принятое адвокатом решение будет обоснованным, если в деле есть такая
совокупность защитительных доказательств, которая достаточна для
принятия решения.

Правильность решения достигается при его обоснованности
доказательствами, защитительный характер которых бесспорен.

В то же время ряд решений будет обоснованным только при действительном
наличии таких обстоятельств, а не предположениях о них.

Адвокату необходимо помнить, что нельзя отождествлять “обоснование
решения” и “истинное решение”. Отождествление этих понятий не отражает
процесс познания истины по делу, не показывает, каким образом из
незнания появляется знание, когда неполное, неточное знание становится
полным и точным.

По указанным выше соображениям можно заключить, что распространение
защитительных свойств отдельных решений на все не отражает тех
существенных различий, которые есть в задачах защиты, предмете
доказывания, а также в уровне достигнутого адвокатом знания о
фактических обстоятельствах дела на разных этапах процесса.

По кругу решаемых вопросов и значению для защиты по данному уголовному
делу решения адвоката, делятся на основные и вспомогательные.

К основным относятся решения, в которых адвокат дает ответ на
принципиальные вопросы уголовного дела по существу (например, просит
принять постановление о прекращении уголовного дела; вынести
постановление о переквалификации содеянного и т.п.). Это — стратегия
защиты.

К вспомогательным относятся такие решения.. адвоката, которые
способствуют его тактике. Таковыми могут быть: а) решения, направленные
на собирание доказательств (запросы, ходатайства); б) решения о
неприменении или отмене меры процессуального принуждения;

в) решения, направленные на реализацию прав обвиняемого.

По своему объему решения адвоката могут быть: а) первоначальные, которые
предваряют участие адвоката в процессе; б) промежуточные, их адвокат
принимает по ходу процесса для выяснения отдельных (частных) моментов
(например, просьба о назначении экспертизы);

в) окончательные решения, которые подводят итог всей защитительной
работе адвоката (например, ходатайство о прекращении уголовного дела;
просьба к суду о вынесении оправдательного приговора).

Поняв суть самого решения и готовность адвоката его исполнить, т.е.
решимость, можно уяснить и следующее обязательное качество адвоката.

5. Решительность адвоката — это его постоянная готовность быстро принять
и исполнить нужное решение. Названное качество вырабатывается годами, у
хорошим профессионалов, привыкших много работать по делам, настойчиво
добивающихся своих целей. Их не пугает ни сложность дела, ни
“страшность” преступления, ни чин следователя, ни “маститость” других
адвокатов, ни опасность подзащитного.

Все это и многое другое решительным адвокатом оценивается почти
мгновенно и верно учитывается в намеченной защите.

Решительность облекается в определенную форму. Иногда “за версту видно”,
что адвокат решителен. Другой, наоборот, внешне очень мягок,
интеллигентен. По по одному, казалось бы, случайному поступку он
показывает себя очень решительным защитником. У третьего, наоборот,
резкость заменяет отсутствие решительности и т.д. То есть, форма
адвоката и его существо — вещи очень разные.

§ 23. Принципиальность защиты

1. Принципы судопроизводства и защиты — не одно и то же. Защита, как и
любая социальная деятельность, основана на определенных принципах,
образующих ее внутреннюю структуру, “профессиональный каркас”. Без
твердой основы защита аморфна, рыхла, ненадежна. И, наоборот, она
успешна, если подчиняется не только букве (т.е. правилам) защиты, но и
ее духу — генеральным идеям, принципам.

В самом общем виде принципы работы адвоката —’это то, что есть во вне
(уголовном судопроизводстве) и внутри него (опыт, знания, способности,
установки). Именно в таком единстве защиту и можно считать
принципиальной.

Рассмотрим некоторые из этих .основных принципов. . Прежде всего нужно
оговориться,, что принципы уголовного судопроизводства и принципы защиты
—,это не одно и то же.

Принципы судопроизводства —.это установленные в законе основополагающие
положения (основные начала), которые определяют характер и содержание
уголовного процесса, деятельность органов предварительного следствия,
прокуратуры и суда, направленную на успешное выполнение задач уголовного
процесса.

Принципы уголовного процесса выражают его существенные признаки и
свойства. Они лежат в основе системы процессуальных норм и институтов,
гарантирующих защиту обвиняемого. .

Все стадии процесса связаны между собой и направлены к общей цели —
установлению объективной истины по делу. Взаимозависимость стадий
обеспечивается тем, что в их основе лежат общие принципы, органически
связанные между собой, взаимно обуславливающие друг друга, а потому
образующие определенную систему принципов как основу различных
процессуальных действий, решений. В рамках этой системы работает и
адвокат.

На отдельных стадиях судопроизводства процессуальные принципы действуют
по-разному, неодинаково выражаются и реализуются. Неодинаковы поэтому и
условия осуществления защиты.

Наряду с общими, едиными принципами, характерными для уголовного
процесса в целом, имеются еще и особые принципы, присущие только
отдельным стадиям. Некоторые из них действуют во всех стадиях уголовного
процесса; другие — лишь в отдельных стадиях; третьи, хотя также присущи
всем стадиям уголовного процесса, проявляются в каждой из них различно,
в неодинаковой мере; четвертые — отражены только в отдельных институтах.

Адвокат, наделенный теми или иными уголовно-процессуальными
возможностями, использует их при работе с органами уголовного
судопроизводства. Его поведение регламентировано указаниями закона (в
широком смысле слова). Им является Конституция РФ, законы о
судоустройстве, прокуратуре и адвокатуре, Уголовно-процессуальный кодекс
и т.д. Причем уголовно-процессуальные статьи указывают лишь на
некоторые, хотя и обязательные правила поведения адвоката. Многие же его
поступки в сфере действия органов судопроизводства не “укладываются” в
рамки УПК (например, работа адвоката с арестованным подзащитным
регулируется не УПК,,а другим, специальным законом).

Поэтому, говоря о роли адвоката в уголовном судопроизводстве, нужно
иметь в виду, что он прежде всего российский гражданин, а уж потом —
адвокат как член коллегии и, наконец — защитник, т.е. участник
уголовного судопроизводства. В своем основном качестве адвокат наделен
большими общегражданскими и “коллегиальными” полномочиями, которые в
определенной мере проявляются в судопроизводстве по конкретному
уголовному делу.

Чтобы яснее представить роль защитника в осуществлении правосудия, его
значение в уголовном судопроизводстве, нужно проследить — каким
требованиям закона и морали подчинены действия органов уголовного
судопроизводства и представшего перед ними обвиняемого; из каких
элементов слагается уголовно-процессуальное поведение адвоката; какое
влияние на поведение оказывают его чисто личностные качества (его
интересы, воля, мотивы, цели и пр.). Ответы на эти вопросы позволяют
раскрыть существо взаимодействия адвоката и уголовного судопроизводства.

‘ Социально-значимое поведение человека в той или иной мере обусловлено
характером государства, общества. Отношения личности и общества — это не
отношения двух различных по своей природе категорий, не взаимодействие
различных по своим качествам субъектов, а отношения взаимопроникновения,
когда одно существует через другое, посредством другого. В характере
взаимоотношений личности и государства в лице его органов отражены
принципы жизни общества, степень его прогресса, демократизма, гуманизма.
Принципы общества применяются к человеческой деятельности, а не
абстрагируются из них; не общество сообразуется с человеческими
принципами, а, наоборот, принципы поведения людей верны лишь постольку,
поскольку они соответствуют жизни общества.

В социальных принципах отражена в обобщенном виде суть взаимоотношений
государства и адвоката- Действие принципов весьма активно. Социальные
принципы одновременно пронизывают как деятельность государственных
органов, так и поведение адвоката, соприкоснувшегося с ними. Поведение
любого адвоката согласуется с требованиями социальных принципов и
подчиняется их проявлениям. В противном случае неизбежен конфликт
защитника с тем или иным государственным, т.е. правоохранительным
органом. И это отрицательно отражается на них обоих. В воздействии
социальных принципов на адвоката и заключается их активная, регулирующая
роль, Поэтому и ответная деятельность адвоката — социально’обусловлена,
носит гуманный характер.

2. Процессуальные основы защиты. Анализ литературы и изучение практики
говорят о том, что работа адвоката строится на базе соблюдения им прежде
всего таких процессуальных принципов, как презумпция невиновности,
обеспечение обвиняемому права на защиту, законность, объективность,
свобода обжалования действий, и решений следователя, прокурора, суда и
др.

При этом необходимо иметь в виду, что действие ряда принципов уголовного
процесса (свободы обжалования действий и решений следователя, прокурора
и суда; неприкосновенность личности) не отличаются особой спецификой для
адвоката, а потому основное внимание адвоката должно быть сосредоточено
на уяснении способов реализации тех принципов, которые больше всего
“работают на защиту”.

Содержание принципа законности имеет два аспекта. Во-первых, каждое
процессуальное действие и решение должны базироваться только на законе
(уголовно-процессуальном и уголовном), и никакие иные соображения
(например, тактического порядка или целесообразности) не могут и не
должны его подменять. Во-вторых, точное и неукоснительное выполнение
(соблюдение) любого иного принципа уголовного судопроизводства
одновременно является и соблюдением (реализацией) принципа законности.
Именно поэтому вся защита обвиняемого должна быть проникнута идеей
строгого соблюдения законности в уголовном судопроизводстве. Причем
закон устанавливает конкретные средства для обеспечения надлежащего
порядка возбуждения и расследования дел, регламентирует основания,
условия, процессуальную форму и порядок производства всех процессуальных
действий и решений следователя. Если в этом есть какие-то нарушения, они
“идут в актив” адвокату.

Несмотря на исключительное значение законности, нельзя не отметить того,
что фактов нарушений законности в процессуальной деятельности еще
достаточно. Они коренятся в недостаточной квалификации, профессиональной
незрелости отдельных следователей, в недостатках прокурорского надзора,
в проявлении формализма и безразличия к правам и законным интересам
обвиняемого, в несовершенстве организации предварительного следствия,
суда.

Важным принципом, обеспечивающим защиту обвиняемого, является
объективное, полное и всестороннее исследование обстоятельств уголовного
дела. Как обвинением, так и адвокатом.

Объективность для защитника означает его непредубежденность,
.непредвзятость, беспристрастность, профессиональную заинтересованность
в нужном исходе уголовного дела; недопустимость отступления от
требований закона о порядке (процедуре) исследования уголовного дела;
требование внимательно проверять свои предложения о невиновности
обвиняемого (или непричастности подозреваемого), обеспечение ему
возможности на всем протяжении процесса приводить факты, доказательства
в свою защиту, не видеть .в нем человека, уже изобличенного в совершении
преступления.

Объективность тесно связана с активностью и инициативностью адвоката,
что составляет основу его противодействия обвинению. Адвокат не может
ждать, пока обвиняемый заявит ходатайство о производстве тех или иных
процессуальных действий, а обязан сам проявлять инициативу в этом
направлении.

Адвокатская практика показывает, что факты необъективности в работе
следователей еще имеют место, а формы ее проявления весьма разнообразны.
Они коренятся в недобросовестности следователя, в пренебрежении к правам
и законным интересам обвиняемого, в игнорировании требования презумпции
невиновности, а иногда и нежелании вообще считаться с доводами адвоката.

С требованием объективности и беспристрастности неразрывно связаны
полнота и всесторонность исследования адвокатом материалов уголовного
дела. В понятие полнота и всесторонность исследования уголовного дела
входят: полнота объема того, что исследуется (предмет доказывания) в
процессе; а также полнота защитительных средств, при помощи которых
адвокат выполняет свои задачи.

Чрезвычайно важное для него значение имеет принцип обеспечения
обвиняемому права на защиту от предъявленного обвинения. Реализация
этого принципа проходит тремя путями: 1) самим фактом участия защитника,
2) пользованием обвиняемым правами, которые, ему предоставлены законом
для защиты от предъявленного обвинения и 3) удовлетворением следователем
(прокурором, судом) всех ходатайств и заявлений адвоката, которые имеют
значение для защиты, производством всех процессуальных действий и
принятием решений, реально гарантирующих право обвиняемого на защиту.

Определенное место в системе принципов защиты в уголовном процессе
отводится принципу прокурорского надзора за законностью и
обоснованностью всех действий и решений следователя. Цель такого надзора
— не допускать нарушений законности следователем, а если они допущены,
то принять действенные меры к их устранению. Адвокат выявляет нарушения,
указывает на них прокурору, требует устранения.

3. Человечность принципов защиты. Общесоциальные принципы вооружают
защитника необходимыми задачами, выступают средствами преобразования им
действительности. В этом качестве принципы играют активную роль в
воздействии адвоката на окружающие его уго-ловно-процессуальпые
обстоятельства.

Общесоциальные принципы жизни конкретизируются в различных отраслях
государственной деятельности — в сферах власти, управления, правосудия
и пр.; отраслевые принципы организации и деятельности адвокатуры
являются воплощением определенных общих, генеральных идей и направлений
государственной политики. Принципы работы адвоката в уголовном процессе
— это именно те положения, которые определяют природу этой деятельности,
ее социальную сущность и даже политическую направленность. Они
реализуются в этой деятельности, выражая в обобщенном виде ее надлежащее
направление, социальную и правовую суть.

Принципы (основные начала) определяют: порядок работы адвоката с
органами уголовного судопроизводства и направления его деятельности. В
каждом из этих начал (принципов) есть организационные и процессуальные
(функциональные) элементы, но в одних на первый план выступает
организация, а в других — функциональная сторона. ‘Имеется также
определенное соответствие между уголовно-ироцессу-.альными принципами,
принципами правосудия и принципами адвокатской работы. В самом деле,
принципы уголовного процесса — это принципы правосудия; но не все
принципы правосудия, а те из них, которые имеют непосредственно
процессуальный характер. Принципы же правосудия включают в себя суд оу
строй ственные и процессуальные, а также обвинительные и защитительные.
Однако осуществление правосудия не исчерпывает всего содержания
уголовного судопроизводства. Оно является хотя и важнейшей, но не
единственной частью судопроизводства. Последнее включает в себя и
дознание, и предварительное следствие, и прокурорский надзор, и защит;7.
Поэтому можно заключить, что принципы адвокатской работы в уголовном
судопроизводстве одновременно являются и основными началами
осуществления правосудия. Ведь правосудие немыслимо без обвинения н
зашиты. Поэтому нет принципов правосудия, существующих самостоятельно,
независимо от принципов работы адвоката в уголовно-процессуальной сфере.

Исходя из того, что уголовный процесс есть установленная законом система
действий органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, на первый
взгляд может показаться, что принципами процесса должны быть лишь те
закрепленные законом общие и исходные положения, которые определяют
деятельность указанных органов.

Такой подход к определению принципов уголовного судопроизводства ведет в
неполному раскрытию существа этой деятельности. Она не исчерпывается
организационно-процедурной стороной поведения ее участников. В том числе
— и адвокатов- В уголовно-процессуальную деятельность входят также
правовые отношения, возникающие между обвиняемым, следователем,
прокурором, адвокатом, потерпевшим, судом и т.п.

Эта деятельность организуется, процедурно определяется и строится по
поводу преступления и совершившего его человека. В поле зрения
соответствующих должностных лиц постоянно находится гражданин,
подозреваемый или обвиняемый в совершении преступления. Именно на него в
первую очередь и направлена уголовно-процессуальная деятельность.

Орган дознания, следователь, прокурор, суд являются основными
.организаторами и одновременно наиболее активными участниками
уголовно-процессуальной деятельности.

Они находятся как бы на одном полюсе уголовно-процессуальной борьбы. На
другом же — стоит обвиняемый, которому “помогает” адвокат, законный
представитель, гражданский ответчик. Адвокат и обвиняемый занимают в
уголовном судопроизводстве весьма активную позицию. Оба они наделены
широкими правами и возможностями для отстаивания своих интересов. В
своей деятельности они: а) либо прямо исполняют уголовно-процессуальные
нормы, касающиеся их положения; б) либо пользуются возможностями,
которые предоставляются им благодаря деятельности органов следствия,
прокуратуры, суда. Так или иначе, адвокат — активный участник
уголовно-процессуальных отношений и соответствующей им деятельности. На
него распространяются как сами уголовно-процессуальные нормы, так и
лежащие в их основе принципы. Более того, сами эти принципы таковы, что
в их содержании заключены не только интересы государства, его органов
уголовного судопроизводства, но и функции защиты. Значит в принципы
уголовного процесса, кроме процедурных и правосудных компонентов,
включены также и определенные защитительные начала, т.е. те идеи,
которые касаются юридической помощи человеку, оказавшемуся в сфере
действия уголовно-процессуального законодательства.

Эти защитительные начала уголовно-процессуальной деятельности
значительно возрастают именно благодаря участию в деле адвоката. Их роль
и значение постоянно усиливаются в его дальнейшей работе, поскольку
отношение соответствующих органов государства к адвокату, его правам и
действиям является конституционным, т.е. обязательным требованием, одним
из ведущих направлений не только правовой, но и социальной политики.

Следовательно, определенные государством, разработанные правовой наукой,
проверенные многолетней практикой и в большинстве своем отраженные в
Конституции РФ принципы работы адвоката с органами уголовного
судопроизводства представляют собой руководящие государственные идеи,
которым подчиняется деятельность соответствующих должностных лиц,
поведение адвокатов и граждан, выступающих в том или ином
уголовно-процессуальном качестве. Поэтому принципиальные идеи,
требования к работе адвоката в сфере уголовного судопроизводства едины и
обязательны для-‘следователя (прокурора, судьи), обвиняемого
(подозреваемого), потерпевшего, свидетеля. И уж тем более—для самого
защитника,

С учетом сказанного можно заключить, что принципы работы адвоката с
органами уголовного судопроизводства отражают важнейшие социальные идеи
о законности, обвинении и защите, их воздействии на обвиняемого.

Этим, разумеется, не исчерпывается все значение принципов работы
адвоката в уголовном процессе. Их содержание намного, шире и богаче, чем
учет идей судоустройства, судопроизводства и Отношения к подзащитному.
Но эти основные начала можно считать главными, ведущими, т.е. теми,
которые определяют содержание, цели и направленность всей системы
защитительных принципов и каждого из них в отдельности.,

4. Законность принципов. Любое принципиальное положение в той или иной
мере касается не только участия адвоката в процедуре судопроизводства
или его роли в осуществлении правосудия. Оно исходит из необходимости
защиты человека, совершившего преступление. Сказанное можно
проиллюстрировать результатами анализа содержания любого общепринятого
уголовно-процессуального принципа. Так, принцип законности является
руководящим началом не только для деятельности всех органов уголовного
судопроизводства, но и для поведения в процессе граждан и адвокатов. Он
выступает конституционным, т.е. общеобязательным требованием государства
к его гражданам и их представителям.

Государство, все его органы, в т.ч. и уголовного судопроизводства,
действуют на основе законности. Соблюдение всех действующих, а не только
“своих” законов является конституционной обязанностью органов
предварительного следствия, дознания, прокуратуры, суда и адвокатуры.
Использование отдельными гражданами и их представителями прав и свобод
не должно наносить ущерб интересам общества, государства, правам других
лиц. Осуществление адвокатом его прав и свобод неотделимо от исполнения
им его обязанностей; он обязан соблюдать Конституцию РФ, другие
действующие законы. Исполнение действующих в обществе законов –
конституционная обязанность любого защитника, в какой бы стадии
уголовного судопроизводства он ни работал в данный момент. В этой
деятельности он может выступать в различных ролях — представителя
потерпевшего, защитника, подозреваемого или обвиняемого, представителя
гражданского истца. В соответствии со своим положением, занимаемым в
уголовном процессе, он наделен соответствующими правами. Но адвокат,
обвиняемый, потерпевший — это вторичные наименования человека. Главное
же его юридическое значение состоит в. том, что он прежде всего
гражданин РФ. И как таковой обладает не только всей полнотой прав и
свобод, но и обязан соблюдать законы.

Исходя из сказанного следует признать, что практически принципиальная
идея о законности в уголовном судопроизводстве не может ограничиваться
лишь деятельностью должностных лиц, управомочен-ных применять нормы
уголовно-процессуального права. Свое действие этот принцип
распространяет и на поведение тех участников процесса, которые не
наделены властными полномочиями и о которых принято говорить, что они не
применяют, а только исполняют (соблюдают) нормы права. К таковым
относится и адвокат.

Поэтому нарушение принципа законности будет как в случае отступления
соответствующего должностного лица от требований
уголовно-процессуального права, так и нарушение их участниками процесса,
не обладающими властными полномочиями. Следовательно, и адвокат, не
исполняя те или иные обязанности, нарушает законность. Понимание
принципа законности именно таким образом дисциплинирует всех участников
процесса, в т.ч. и работу защитника. Указывает им на необходимость
исполнения профессиональных, общегражданских, уголовно-процессуальных
обязанностей перед государством, органами уголовного судопроизводства,
отдельными гражданами, участ^ вующими в процессе (свидетели,
потерпевшие, гражданские истцы и т.д.). Требование о подчинении единому
принципу законности, обращенное к адвокату, дает практике большие
возможности для организации качественного расследования преступления,
его судебного разбирательства, вынесения правосудного приговора, в
котором учтены как доводы обвинения, так и интересы защиты.

Подчинение и соответствие требованиям закона деятельности защитника,
несмотря на то что он не применяет, а лишь исполняет (соблюдает) нормы
процессуального права, и составляют сущность принципа законности работы
адвоката в уголовном судопроизводстве.

Деятельность всех правоохранительных органов проникнута началом
публичности, т.е. служением интересам государства, общества. Вполне
естественно, что и работа адвоката не может составлять исключение из
этого правила.

Более того, именно в его защитительной деятельности начало публичности
особенно заметно. Публично-правовая природа его задач и функций не
произвольна и не привнесена извне. Она органически присуща всей
уголовно-процессуальной деятельности, поскольку адвокат олицетворяет
защиту человека от обвинения государства.

Проведение защиты человека как бы смягчает власть суда, органов
расследования и прокуратуры. И подчеркивает обязанность этих органов
также, своим путем, обеспечивать права и законные интересы самого
адвоката и его подзащитного. Причем в различных уголовно-процес-суальных
проявлениях, качествах, отношениях и действиях. Следовательно, принцип
публичности всего уголовного судопроизводства так или иначе включает в
себя и защиту обвиняемого, обеспеченную адвокатом.

5. Характер основных адвокатских принципов. Принципы общественной жизни
распространяются н на все сферы деятельности государства. Одним из
конкретных проявлений этого является установление правила, что
правосудие осуществляется на началах равенства граждан перед законом и
судом.

Ни одна норма, регламентирующая условия и порядок расследования и
разрешения уголовных дел, не ставит осуществление этой деятельности в
зависимость от социального, имущественного и служебного положения
обвиняемого, его национальной и расовой принадлежности, а также
вероисповедания. В таком качестве УПК “работает” на защиту человека.

Равенство граждан перед законом касается не только предоставленных им
прав. Оно в одинаковой мере относится к выполнению возложенных на
граждан обязанностей, в т.ч. и отвечать за содеянное, Никакое особое
положение того или иного гражданина не может освобождать его от
обязанности подчиняться требованиям суда, органов уголовного
судопроизводства, закона. Невыполнение установленных обязанностей
гражданином влечет за собой наступление различного рода ответственности,
суть которой и разъясняет подзащитному адвокат.

Конкретное проявление принципа равенства граждан перед законом и судом
многообразно и получает свое закрепление в ряде норм
уголовно-процессуального законодательства- Оно, в частности,
устанавливает положения о том, что каждому обвиняемому в равной степени
обеспечено право на квалифицированную защиту; что независимость судей в
одинаковой мере гарантирует нормальную работу адвоката при рассмотрении
любого уголовного дела и пр.

В РФ судопроизводство ведется на языке большинства населения той
местности, где расследуется, а затем и рассматривается уголовное дело.

Ведение судопроизводства на языке большинства местного населения в
сочетании с обеспечением лицам, не владеющим этим языком, ознакомления с
материалами дела через переводчика и права выступать в суде на родном
языке обеспечивает каждому обвиняемому возможность в полной мере и
беспрепятственно использовать свои права и свободы.

Действующее законодательство предусматривает ряд гарантий, позволяющих
обвиняемым, не владеющим местным национальным языком, на котором ведется
судопроизводство, находиться в одинаковом положении с теми участниками,
которые знают язык.

В этом смысле следует указать на установленную законом обязанность
следователя и суда обеспечить участникам процесса (в том числе и
адвокату), не владеющим языком, на котором ведется производство по делу,
ознакомления с его материалами через переводчика. Обеспечивается не
только устный перевод всех материалов дела на язык, которым свободно
владеет каждый участник процесса, но и письменный перевод всех
документов, которые по закону вручаются обвиняемому или его защитнику в
соответствии с их процессуальным положением. В частности, обвиняемому
вручается: повестка о вызове к следователю (ст. 145 УПК РСФСР); копия
протокола обыска, выемки, наложения ареста на имущество (ст. ] 76, 177);
постановление о прекращении уголовного дела (ст. 209); копия
обвинительного заключения (ст. 237); копия приговора (ст. 320).

Обеспечивает право обвиняемого на защиту и привлечение переводчика к
уголовному судопроизводству. Переводчик должен участвовать на протяжении
всего судопроизводства по делу, а не только на его отдельных стадиях,
этапах. Например, при допросе соответствующих лиц в ходе судебного
следствия, при переводе отдельных процессуальных документов, при
разъяснении следователем обвиняемому отдельных положений, касающихся его
ответственности, и пр.

Стремясь максимально обеспечить достижение истины по делу и защиту
обвиняемого, неосуществимую без качественного перевода хода процесса,
законодатель установил, что переводчиком не может быть лицо,
заинтересованное в исходе дела, либо ранее участвовавшее в его
производстве в ином процессуальном качестве, или же обнаружившее свою
некомпетентность. Любое из этих оснований препятствует участию
переводчика в процессе (ст. 66 УПК).

В целях ограждения прав личности от нарушений, могущих быть следствием
преступной недобросовестности переводчика, законодательство
предусматривает даже уголовную ответственность переводчика за заведомо
неправильный перевод (ст. 307 УК РФ). Председательствующий в судебном
заседании не только разъясняет переводчику его права и обязанности, но и
предупреждает о возможной уголовной ответственности (ст. 269 УПК).

Серьезным средством обеспечения интересов обвиняемого в процессе
является гарантированная возможность выступать в суде на родном языке.
Данное право не сводится только к возможности произнесения на
соответствующем языке речи в судебных прениях. Оно заключается также и в
даче показаний, объяснений, заявлений, • ответов в период всего
судебного разбирательства.

Обвиняемый и его защитник в уголовном процессе — это не только объекты
властных воздействий органов дознания, следствия, прокуратуры, суда. Они
вместе с тем являются субъектами широкого круга процессуальных прав и
обязанностей. Законодатель требует от соответствующих должностных лиц
активных действий по обеспечению и охране личных и имущественных прав
обвиняемого.

Сложное и многогранное содержание защиты обвиняемого требует от суда,
органов следствия и дознания соблюдения всех норм, определяющих
процессуальное положение обвиняемого и позволяющих ему отстаивать в
процессе свою свободу и законные интересы. Трудно найти такое стеснение
его прав в процессе, которое в конечном счете не вело бы к нарушению
презумпции невиновности или права на защиту.

Вместе с тем существо данных процессуальных положений заключается и в
том, что прокурорско-следственные и судебные работники препятствуют
попыткам отдельных обвиняемых или их адвокатов злоупотреблять законом,
использовать его в собственных неправомерных интересах, препятствовать
осуществлению правосудия, нарушать права других обвиняемых (например,
закон устанавливает, что в случаях, когда участие избранного обвиняемым
защитника невозможно в течение длительного срока, следователь или суд
могут предложить обвиняемому пригласить другого защитника или назначить
ему защитника через коллегию адвокатов. Суды не удовлетворяют просьбы
обвиняемых об отложении дела ввиду необоснованных утверждений о
некомпетентности данного адвоката, о чрезмерной сложности дела, о
занятости защитника другими делами и пр.).

Принцип обеспечения обвиняемому права на защиту и презумпция
невиновности обвиняемого являются, в первую очередь, руководящими
началами для деятельности органов уголовного судопроизводства. Но более
важны они для активного поведения адвоката в процессе, касаются его
действий в уголовном судопроизводстве. Вместе с тем они не могут
обосновывать пассивность органов уголовного судопроизводства в решении
стоящих перед ними задач по обеспечению интересов обвиняемого.
Недопустимо прекращение уголовных дел или вынесение обвинительных
приговоров вследствие поверхностного исследования доказательств, по
причине одностороннего истолкования фактов в пользу потерпевшего, из-за
беспринципного отношения к доводам адвоката.

Обнаружить и наказать виновного можно только при условии установления
следствием и судом объективной истины по делу. В противном случае
решение о признании лица обвиняемым или виновным и его наказании будет
актом произвола, а не правосудием.’

Принцип объективной истины получил свое законодательное закрепление во
многих статьях УПК, касающихся как действий органов уголовного
судопроизводства, так и адвоката. Сюда относятся нормы о целях
уголовного судопроизводства, об обязанностях соответствующих должностных
лиц полно, всесторонне и объективно исследовать обстоятельства дела, об
отсутствии у доказательств заранее установленной силы, о недопустимости
вынесения обвинительного приговора на основе предположений, об
обязанности председательствующего принимать все меры к установлению
истины по делу и т.п.

Требование установить истину предполагает не только постановку адвокатом
перед процессуально-властными органами конкретных задач, но и наличие у
защитника различных законных средств, необходимых для отстаивания своих
интересов, защиты свобод и благ обвиняемого от возможных или реальных
посягательств как со стороны иных лиц, так и ошибочных действий
правоохранительных органов и соответствующих должностных лиц.

Предоставленные адвокату процессуальные права и возможности в своей
основе учитывают обвинительную позицию органов дознания, следствия и
прокуратуры. Вместе с тем они ограждают защитника от необоснованного
стеснения его интересов, дают ему простор для активного собирания и
представления доказательств; предоставляют широкие возможности для
обжалования незаконных процессуально-властных решений.

Следовательно, принцип установления истины одновременно обеспечивает
интересы правосудия, органов уголовного судопроизводства и защиты от
обвинения.

Поведение адвоката в уголовном судопроизводстве базируется и на всех
других, кроме уже рассмотренных, процессуальных принципах. Одни из них
прямо используются защитником в его процессуальном общении со
следователем, дознавателем, прокурором. Это принципы непосредственности
исследования доказательств, неприкосновенности личности,
состязательности.

Другие принципы четко регламентируют порядок судопроизводства или
правосудия. И тем самым предоставляют адвокату условия, необходимые для
отстаивания его интересов и защиты обвиняемого. Сюда можно отнести
принципы: осуществления правосудия только судом, открытого
разбирательства дел в судах, коллегиальность разрешения дел и равенства
судей в процессе, их независимость от посторонних воздействий,
заинтересованность государства в эффективном судопроизводстве,
прокурорский и судебный надзоры за расследованием и разрешением
уголовных дел.

Поскольку каждый из принципов процесса одновременно касается поведения
адвоката в процессе, постольку принципиальными должны быть как действия
органов уголовного судопроизводства, так и поведение защитника,
привлеченного к его осуществлению. Нарушение такого соответствия,
неверное поведение той или другой стороны в процессе превращают
судопроизводство в неправосудную деятельность.

Особенная часть

Конкретизация защиты адвокатом

Глава 6. Подготовка адвоката к судебному процессу

.§ 24. Оценка качества следствия по делу

К . Задачи адвоката при досудебной подготовке дела. В соответствии со
ст. 221—230 УПК РСФСР судья, изучив поступившее к нему дело, и при
наличии достаточных оснований для его рассмотрения в судебном заседании,
не предрешая вопроса о виновности, выносит постановление о назначении
судебного заседания. В случаях, указанных в ст. 232 УПК, судья
направляет дело для дополнительного расследования.

Но независимо от дальнейшего движения дела судья решает все вопросы,
подлежащие выяснению при назначении судебного заседания, в частности:
подсудно ли дело данному суду; не имеется ли обстоятельств, влекущих
прекращение либо приостановление производства по делу; собраны ли
доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебном заседании,
составлено ли обвинительное заключение в соответствии с законом;
правильно ли избрана мера пресечения обвиняемому; приняты ли меры к
возмещению материального ущерба;

имеются ли по делу ходатайства и заявления обвиняемых, потерпевших,
других заинтересованных лиц и организаций (ст. 222 УПК).

Последнее предписание этой статьи дает адвокату большие возможности для
участия в досудебном разбирательстве дела. Адвокаты используют это право
и при наличии оснований заявляют соответствующие ходатайства. Однако
нередко участие защиты в этой стадии процесса незаметно. Так, изучение
1000 уголовных дел показало, что по 93,5% из них судьи назначают
судебное заседание и 6,5% дел возвращалось на доследование, причем
только 3% из них — при наличии ходатайства адвоката. Эти данные в
определенной мере свидетельствуют о том, что адвокаты обычно признают
качественным расследование преступления и считают возможным рассмотреть
дело по существу в судебном заседании. В самом же судебном заседании,
защитительной речи и жалобах адвокаты буквально “громят” следствие, К
сожалению, с запозданием.

Пленум Верховного Суда РФ отметил, что “не единичны случаи, когда
вопреки требованиям закона о всестороннем, полном и объективном
исследовании обстоятельств дела суды ограничиваются проверкой материалов
расследования, содержащих лишь данные, уличающие обвиняемого и
отягчающие его ответственность. В то же время остаются невыявленными
обстоятельства, оправдывающие его и смягчающие ответственность. Это
создает условия для различных нарушений прав и законных интересов
граждан, вынесения необоснованных и несправедливых судебных решений, а
иногда и обвинительных приговоров в отношении невиновных лиц” (Сборник
постановлений Пленума ВС РФ. 1961-1993 гг. М., 1994. С. 258-259). ;’:
Такая судебная политика включает и адвоката в сферу деятельности по
контролю за качеством следствия.

Изучая дела, адвокаты иногда формально относятся к вопросам, подлежащим
выяснению при назначении судебного заседания. Тем самым они не реагируют
на нарушения следственными работниками требований закона о полном,
всестороннем и объективном исследовании обстоятельств дела. В результате
этого пробелы расследования, своевременно не замеченные адвокатом в этой
стадии процесса, переходят в другие стадии, нередко служат причинами
вынесения незаконных приговоров, ведут к их отмене или изменению.

На практике адвокаты недооценивают значение этой стадии процесса и
считают, что все необходимые подготовительные вопросы без ‘труда могут
быть решены ими в самом судебном заседании.

Косов обвинялся по п. 3 ст. 111 УК РФ. В судебном заседании адвокат
обнаружил, что органами предварительного расследования неполно выяснены
данные о его личности, в частности, не установлен точный год его
рождения, не проверено наличие всех, в том числе и непогашенных
судимостей и пр. Поскольку эти обстоятельства имели для подзащитного
принципиальное значение и могли повлечь определенные правовые
последствия (признание его рецидивистом), суд направил дело для
производства дополнительного расследования. Очевидно, что в данном
случае неполноту расследования адвокат мог обнаружить еще в досудебном
разбирательстве дела.

2. Оценка доказательств при изучении дела. Изучая уголовное дело,
адвокат выясняет, совершено ли само правонарушение, содержит ли деяние,
вмененное в виду подзащитному, состав преступления и правильно ли оно
квалифицировано по соответствующей статье УК РФ. Сделать это нельзя
иначе как путем оценки имеющихся в деле доказательств. Оценивая
доказательства, собранные по делу, адвокат исходит только из того,
достаточны ли они для рассмотрения в судебном заседании. В этой стадии
процесса еще не стоит вопрос о доказанности или недоказанности деяния, а
решается более узкая задача — можно или нельзя при наличии собранных
следствием данных внести дело для рассмотрения но существу в судебном
заседании.

Пределы и значение оценки наличия или отсутствия доказательств имеют
здесь свою специфику. Правоохранительные органы (дознание, следствие,
прокуратура, судья, адвокат), обязанные оценивать имеющиеся
доказательства и принимать решения по делу, последовательно сменяют друг
друга, контролируя полноту и правильность оценки на предыдущих стадиях
уголовного процесса. Деятельность одного из них взаимосвязана с
деятельностью другого, взаимодополняема. Всесторонняя, полная и
объективная оценка доказательств на предшествующей стадии процесса
подготавливает фактическую основу для оценки доказательств на
последующей стадии. Должностные лица, производящие такую оценку,
независимы друг от друга, сущность этой оценки определяется имеющимися в
деле данными, требованиями закона и их внутренним убеждением.

Названные принципы предварительной оценки доказательств относятся и к
адвокату, который оценивает материалы дела, исходя из своих задач. В
частности, изучая дело, он устанавливает только наличие в
доказательствах признаков преступления и не касается вопроса о
достоверности самих доказательств или их источников. Определить
достоверность какого-либо доказательства защитник может только в суде —
путем сопоставления его с другими данными. В этой же стадии процесса
адвокат лишь отмечает для себя убедительность одних доказательств,
слабость других, сомнительность третьих и т.д. Здесь он производит для
себя дифференциацию собранных следствием доказательств. Группирует их на
обвинительные и оправдательные, твердо установленные факты и
сомнительные, законно полученные и неправомерно появившиеся в деле,
бесспорные и неочевидные и т.д.

3. Адвокатские ошибки при анализе события, состава и квалификации
преступления. Изучение адвокатской практики показывает, что в
подавляющем большинстве случаев защитники правильно понимают и выполняют
свои задачи. Оценивая собранные следствием доказательства, они
устанавливают в них признаки преступления, не касаясь оценки
достоверности самих доказательств и их источников. Но, тем не менее,
намечают проверку этого в ходе судебного следствия. Иногда они проходят
мимо случаев, когда суду предаются лица, в действиях которых нет состава
уголовно наказуемого деяния.

Другой ошибкой адвокатов является невыявление случаев совершения
подзащитным иного, чем указано в обвинительном заключении, преступления.
Это можно объяснить нечетким пониманием некоторыми адвокатами состава
конкретного деяния, неумением отграничивать его от смежных преступлений.

При изучении дела адвокату важно не только установить признаки состава
преступления как уголовно наказуемого деяния, но и проверить
правильность его квалификации по соответствующей части конкретной статьи
Уголовного кодекса.

Квалификация деяния зависит от наличия в нем ряда обстоятельств,
перечисленных в законе и характеризующих сами действия:

умышленные или неосторожные; наличие особых признаков (цинизм, дерзость
и пр.); их сопровождение (связанность с сопротивлением указанным в
законе лицам, с применением определенного оружия и предметов); личность
обвиняемого (прежняя судимость, признание особо опасным рецидивистом) и
т.п.

Проверяя правильность квалификации содеянного по соответствующему
основанию, адвокат обращает внимание на обоснованность выводов органов
расследования фактическими обстоятельствами дела.

Соловьеву было предъявлено обвинение в совершении злостного хулиганства
и систематическом нанесении побоев гр-ке Саниной, т.е. в преступлениях,
предусмотренных ст. 116 и п. 2 ст. 213 УК РФ. Прокурор утвердил
обвинительное заключение и дело направил в суд. Изучая дело, адвокат не
заметил отсутствия нужных доказательств. И судья сам, по своей
инициативе, в порядке ст. 2231 УПК РСФСР исключил часть обвинения и
назначил к судебному рассмотрению дело Соловьева, обвиняемого лишь по п.
1 ст. 213 УК. В суде же адвокату ничего не оставалось делать, как
говорить, что “судья исправил ошибку следствия и ее не нужно повторять”.
Очевидно, что подобную работу адвоката нельзя считать профессиональной.

Практика показывает, что адвокаты, в основном, правильно оценивают
наличие доказательств события преступления и с учетом этого начинают
строить свою защиту. И ошибки здесь довольно редки. Гораздо чаще ими
допускаются ошибки при определении наличия доказательств,
характеризующих квалифицирующие признаки деяния.

Нередко в совершенном преступлении следствие усматривает отягчающие
обстоятельства, например, признаки (особая жестокость, общеопасный
способ, в отношении нескольких потерпевших, причинивших крупный ущерб и
пр. (ст, 63 УК). Адвокат внимательно проверяет, вменены ли эти
обстоятельства в вину подзащитному, чем обоснованы и как отражены в
обвинительном заключении.

4. Трудности восприятия доказательств, касающихся личности подзащитного.
Одним из квалифицирующих признаков многих преступлений является прежняя
судимость субъекта. Изучая такое дело, адвокат проверяет — не снята ли
эта судимость, а также не погашена ли она давностью (ст. 86 УК).

На практике еще встречаются случаи, когда адвокат не замечает факта
предания суду по п. 2 ст. 213 УК (за хулиганство, совершенное лицом,
ранее судимым за хулиганство) после погашения у подзащитного судимости.

Постановлением судьи дело Сзирина было назначено к слушанию с обвинением
его по п.. 2 ст. 213 УК по признаку наличия прошлой судимости за
хулиганство. Из материалов дела усматривалось, что он в январе 1992 г.
был осужден по п. 2 ст. 206 УК РСФСР к 2 годам лишения свободы, а в
декабре 1993 г. — освободился из колонии по отбытии срока наказания.
Следовательно, в январе 1997 г., к моменту назначения судебного
заседания, эта судимость была погашена сроком давности. Несмотря на это,
судья назначил судебное разбирательство с обвинением Свирина как лица,
ранее судимого за хулиганство. Адвокат также не заметил этого. В
результате судебного следствия Свирину был вынесен обвинительный
приговор, в котором, в частности, было указано, что “прежняя судимость
Свирина за хулиганство не может служить основанием для квалификации его
действий по п. 2 ст. 213 УК РФ, так как она в силу п. 2 ст. 86 УК РФ в
связи с истечением срока погашена”.

Совершенно очевидно, что такую оценку делу мог дать адвокат еще в стадии
досудебного разбирательства на основе простого арифметического подсчета,
не требующего ни исследования, ни тем более оценки доказательств, а лишь
на основе указаний ст, 86 УК.

Подобного рода досадные ошибки снижают качество работы адвоката и его
профессиональный авторитет. Определенную часть времени суд и все
участники процесса вынуждены затрачивать на арифметические вычисления,
иногда в ущерб исследованию доказательств преступления. Хотя это —
прямая задача досудебной работы защитника.

5. Выявление противоречий в доказательствах. В соответствии с п. 3 ст.
222 УПК адвокат выясняет — собраны ли по делу доказательства,
достаточные для его рассмотрения в судебном заседании. При этом
проверяется: все ли обстоятельства, входящие в предмет доказывался,
изучались при расследовании преступления, обосновывают ли имеющиеся в
деле доказательства выводы органов расследования; получены ли эти
доказательства в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным
законом.

Именно так выполняется обычно адвокатами эта задача. Но иногда
встречаются случаи, когда дело назначается’ в отношении лица при
отсутствии доказательств, достаточных для судебного рассмотрения дела.
Чаще всего это проявляется в том, что к слушанию назначаются дела лиц,
объяснения которых органами расследования не проверялись. Адвокат же —
проходит мимо этого, оставляя “на потом”.

Обычно остаются непроверенными судьей и адвокатом показания обвиняемых о
мотивах совершенных им действий. Вместе с тем не всегда изучается
достаточность доказательств, устанавливающих и факт совершения самого
деяния. Все еще встречаются случаи, когда назначаются к слушанию дела
лиц, обвинение в отношении которых Основано не на конкретных фактах, а
на домыслах, предположениях.

Такого рода ошибки чаше всего допускаются по делам, в которых
потерпевший не мог точно указать лицо, которое на него посягало.
Например, по групповым делам, а также в случаях, когда сам потерпевший
находился в нетрезвом состоянии, и в силу ряда других причин,
обусловленных обстоятельствами конкретного насильственного
посягательства.

Изучая дело в ходе его досудебного разбирательства, адвокат обращает
внимание на противоречивые сведения о каких-либо обстоятельствах,
подлежащих доказывайте по делу. Причем противоречия могут содержаться
как в различных видах доказательств, так и в доказательствах одного вида
и даже в отдельном источнике доказательств. Очень часто такие
противоречия свидетельствуют о недостаточности доказательств
совершенного деяния и поэтому должны препятствовать назначению дела к
слушанию, о чем и ходатайствует адвокат. Если им будет установлено, что
органы расследования не заметили имеющихся в деле противоречий или,
заметив, не разрешили их, а равно разрешили неправильно, он и отражает
это в соответствующем ходатайстве. Например, изучая дело Смагина,
адвокат установил, что акты судебно-психиатрических экспертиз содержат
существенные противоречия о психическом состоянии подзащитного. Он
заявил ходатайство, и после его рассмотрения суд возвратил дело на
дополнительное расследование для окончательного решения вопроса о
вменяемости Смагина (п. 2 ст. 221, ст. 232 УПК).

6. Профилактические материалы следствия. В числе обстоятельств,
подлежащих изучению по уголовному делу, адвокат находит и те, которые
способствовали совершению преступления. В частности, он проверяет —
выяснил ли орган расследования эти обстоятельства и принимал ли меры к
их устранению (ч. 2 ст. 68 УПК).

Проведенное исследование показало, что по многим делам органы
расследования не выясняют эти обстоятельства, а вскрыв их, — очень редко
вносят представления об их устранении. На что и обращают внимание
адвокаты.

Всего было внесено представлений только по 3,5% изученных нами уголовных
дел. Причем наибольшее количество представлений — 67,6% — об устранении
причин и условий было внесено по делам о квалифицированных видах
преступлений. По делам же об “обычных” деяниях было внесено 31,14%
представлений. Причем нужно отметить, что адвокаты вообще ни разу не
ставили соответствующие вопросы.

Внеся представления, органы предварительного расследования не всегда
добиваются реализации содержащихся в них предложений, о чем могут
свидетельствовать данные о количестве ответов, полученных от
руководителей предприятий, учреждений и организаций. Из всех внесенных
представлений только по 55% получены ответы с сообщениями о принятых
мерах.

Если учесть, что некоторая часть этих ответов носит к тому же формальный
характер, становится ясным, что органы предварительного расследования
очень мало уделяют внимания выяснению и устранению обстоятельств,
способствовавших совершению преступлений. Адвокаты же, к сожалению, не
видят защитительных возможностей этой деятельности (о чем будет сказано
ниже).

Адвокаты неохотно проверяют качество работы органов расследования по
выявлению обстоятельств, способствовавших совершению преступлений,
особенно когда их невыяснение не препятствует рассмотрению дела по
существу. Наиболее ярко это проявляется в случаях, когда деяние
совершено несовершеннолетними или если оно вызвано неправомерными
действиями потерпевшего, провокацией окружающих и т.п.

Например, судья возвратил дело по обвинению несовершеннолетних Конева и
Таркина в злостном хулиганстве. Причиной для возвращения дела послужило
ходатайство адвоката о том, что органы расследования не установили, кто
конкретно из присутствующих при совершении хулиганства взрослых
подстрекал ребят к учинению драки и избиению потерпевших. В другом
случае судья возвратил на доследование дело по обвинению Шарова.
Причиной возвращения дела было ходатайство адвоката о невыяснении
органами расследования поведения потерпевшего в момент совершения
хулиганства. В обоих случаях основаниями к возвращению дел на
доследование были ходатайства адвоката о недостаточном выяснении
обстоятельств, способствовавших совершению преступления, и их
уголовно-процессуальной важности.

§ 25. Выявление нарушений закона

1. Установление существа нарушений. Готовясь к судебному
разбирательству, адвокат проверяет — соблюдены ли при расследовании
преступления требования уголовно-процессуального закона. Разумеется, что
для обеспечения полноты, объективности и всесторонности расследования
дела необходимо соблюдение следователем всех норм УПК, касающихся его
работы. Однако на практике несоблюдение им отдельных процессуальных норм
может не влиять на положение обвиняемого. Адвокат обращает внимание лишь
на существенные нарушения прав подзащитного. Если такое обнаружено, он
ставит вопрос о возвращении дела на дополнительное расследование для
устранения этих нарушений.

Существенность нарушения прав подзащитного определяется адвокатом в
каждом конкретном случае с учетом возможности его влияния на нужный
исход дела. В наиболее же общем виде можно утверждать, что под
существенными нарушениями прав подзащитного в первую очередь нужно
понимать такие нарушения норм уголовно-процессуального кодекса, которые
фактически воспрепятствовали или могли воспрепятствовать установлению
истины, правильному решению следователем вопроса о доказанности
обвинения.

Изучая дело, адвокат обращает особое внимание на проведение тех
следственных действий или составление документов, в которых отражается
специфика конкретного преступления.

Кроме того, к числу существенных следует отнести также нарушения
органами расследования процессуальных прав обвиняемого (ст. 46 УПК).
Практика показывает, что чаще всего нарушаются права обвиняемого на
представление им доказательств и заявление ходатайств. Внешне это
проявляется в том, что в протоколах его допросов указываются лишь те из
его показаний, которые соответствуют версии, избранной органами
расследования. Другие же сведения обвиняемого не отражаются в протоколах
допросов. Из описания в протоколах нередко выпадает изложение обвиняемым
причин и мотивов совершения им противоправных действий. На это и
обращается внимание адвоката, с тем чтобы выдвинуть защитительный тезис:
“следователь увлекся лишь обвинением, иные версии им не
рассматривались”.

В других случаях органы расследования очень подробно записывают
показания обвиняемого о совершенном им преступлении, его мотивах,
обстоятельствах, способствовавших совершению, взаимоотношениях с
потерпевшими и пр., но не принимают мер к проверке этих сведений, т.е.
подтверждению или, наоборот, опровержению. В результате чего версия
обвиняемого остается непроверенной. Обычно версия обвиняемого не
проверяется по той причине, что, по мнению органов расследования,
“доказательств совершенного преступления вполне достаточно”, “деяние –
очевидно”, “в целях экономии процессуальных средств” и т.п.

Нарушение права обвиняемого на защиту может проявляться и в отказе
органов расследования в удовлетворении различного рода ходатайств,
заявленных обвиняемым — о направлении его на судебно-медицинскую или
судебно-психиатрическую экспертизу, об истребовании письменных
материалов и документов, которых содержатся сведения положительно
характеризующие его личность, о допросе определенных лиц, проведении
очных ставок и т.п.

Нарушение прав подзащитного может выражаться в том, что органы
расследования не проверяют показаний, в которых он утверждает, что,
кроме него самого, в совершении преступления участвовали и другие лица,
не привлеченные к ответственности, или что потерпевший совершил уголовно
наказуемое деяние, которое, однако, не вменено ему в вину. Изучая дело,
адвокат в таких случаях убеждается, что показания потерпевшего вообще не
проверялись или проверялись формально, для того, чтобы его “успокоить”.
Обнаружив подобные нарушения процессуальных прав обвиняемого, защитник
вправе поставить перед судьей вопрос о возвращении дела на доследование.

При изучении дела Храпова. обвинявшегося по п. 1 ст. 111 УК, адвокат
убедился в том, что орган расследования необоснованно отказал
обвиняемому в ходатайстве о привлечении к уголовной ответственности
брата потерпевшего, также принимавшего участие в драке, закончившейся
причинением тяжкого вреда здоровью.

Адвокат установил также, что никто из свидетелей не допрашивался о
поведении брата потерпевшего в момент драки. Между тем необходимость в
этом была, так как из рапортов милиционеров было видно, что брат
потерпевшего — Косарев выкрикивал в адрес подзащитного угрозы, не давал
ему обороняться, подстрекал потерпевшего криками “бей его” и т.п.

В возбуждении уголовного дела против Косарева (брата потерпевшего)
следователь отказал на основании того, что “Косарев является
несовершеннолетним и обвиняемый Храпов не мог воспринимать произносимые
в его адрес угрозы и выкрики как реальную поддержку”.

При наличии таких обстоятельств адвокат правильно усмотрел нарушение
процессуальных прав подзащитного и по этой причине просил судью
направить дело для дополнительного расследования. Судья согласился с
ходатайством защитника.

В ходе доследования были добыты данные, послужившие основанием для
привлечения к уголовной ответственности но п. 2 ст. 213 УК брата
потерпевшего Косарева. Это обстоятельство дало адвокату повод ставить
перед судом вопрос о наличии драки, инициаторами которой были
потерпевший и его брат. В результате этого Храпов был осужден к условной
мере наказания за причинение тяжкого вреда здоровью при превышении
пределов необходимой обороны (п. 1 ст. 114 УК).

2. Оценка законности обвинения. Уголовно-процессуальный закон обязывает
органы расследования составить мотивированное постановление о
привлечении в качестве обвиняемого лица, совершившего преступление.

В этом постановлении должны содержаться сведения о месте и времени его
составления, о лице, привлекаемом в качестве обвиняемого, о
преступлении, в совершении которого оно обвиняется, и другие сведения,
перечисленные в ст. 144 УПК. Изложенные в постановлении данные о
совершенном преступлении и определяют пределы ответственности
подзащитного. Эти пределы не могут быть расширены органами расследования
без предъявления нового обвинения.

Однако по ряду дел адвокаты устанавливают случаи, когда после
предъявления обвинения органы расследования выявляют новые
обстоятельства совершенного преступления и, не предъявив нового
обвинения, включают их в обвинительное заключение. Объяснить это можно
тем, что вновь установленные обстоятельства следователи рассматривают
как несущественные, не влияющие на положение обвиняемого.

Такую практику нельзя признать соответствующей уголовно-процессуальному
закону. Адвокаты, обнаружив при изучении дела подобные факты расширения
пределов обвинения, должны ставить перед судьей вопрос о возвращении
дела для предъявления обвинения или исключении из обвинения
обстоятельств, установленных органами расследования, но не предъявленных
подзащитному.

Согласно формуле обвинительного заключения Сотин обвинялся в том, что,
находясь в нетрезвом состоянии, приставал на улице к незнакомым ему
женщинам, а одну из них — Шевелеву обругал нецензурными словами,
оскорбил ее человеческое достоинство, толкал и угрожал расправой.,
Знакомясь с делом, адвокат установил, что в постановлении о привлечении
Сотина в качестве обвиняемого не указано, что нецензурная брань и угрозы
вменяются ему в вину. Поэтому защитник просил судью исключить из
хулиганских действий угрозы и нецензурную брань. Судья согласился с
адвокатом.

В другом случае судья, согласившись с адвокатом, решил возвратить дело
на дополнительное расследование, поскольку “часть эпизодов
вымогательства (п, 3 ст. \ 63 УК) вменена в вину без предъявления их
Гурьеву, что не могло не нарушить его права на защиту”.

Причиной подобных процессуальных нарушений чаще всего является отношение
следователя к правам обвиняемого как второстепенным обстоятельствам по
делу, не требующим их обязательного обеспечения.

Но иногда причиной произвольного расширения пределов обвинения и тем
самым нарушения прав подзащитного являются недостаточное знание норм
материального и процессуального права лицом, производившим
расследование, и слабый прокурорский надзор.

Именно на эти обстоятельства обратил внимание адвокат, убедивший судью
возвратить на доследование дело по обвинению Маркина в совершении
квалифицированной кражи (п. 2 ст. 158 УК). По существу, в этом деле
процессуальные нарушения выражались в том, что постановлением
следователя Маркий был привлечен в качестве обвиняемого по п. 2 ст. 158
УК РФ. В протоколе объявления ему об окончании предварительного
следствия (ст. 201 У ПК) было указано, что Маркин совершил преступление,
предусмотренное п. 3 ст. 158 УК, а в протоколе о предъявлении ему
материалов дела (ст. 203 УПК) его действия были квалифицированы опять по
п. 2 ст. 158 УК- И наконец, в обвинительном заключении действия Маркина
были квалифицированы по п. 3 ст. 158 УК.

Это дело интересно еще и тем, что после дополнительного расследования,
проведенного прокурором, Маркину было предъявлено обвинение по п. 1 ст.
158 УК, за что он и был затем осужден. Поэтому можно. Предположить, что
названные нарушения права на защиту были формой проявления
некачественного расследования преступления.

Изучая в деле работу следователя, адвокат ни на минуту не должен
забывать о том, что они со следователем (прокурором) — процессуальные
противники, которые “должны обладать объективированными моделями
мыслительной деятельности друг друга” (Лефевр В.А. Конфликтующие
структуры. Воронеж, 1967. С. 34). Без такого “взаимного вычисления”
обвинение и защита — поверхностны, неконкретны и неубедительны. Одно
дополняет другое, как плюс и минус, день и ночь, луна и солнце. Это —
“две стороны одной медали”. Разница — в сути, задачах и в том, что
“глубина проникновения в чужие мысли во многом зависит от личных
способностей сторон. Как в шахматах игроки пытаются как можно дальше
рассчитать ходы друг друга, так и в конфликте они часто стремятся к
подобному расчету” (Юридическая конфликтология. М., 1995. С. 53).

3. Конкретизация ответственности в групповых делах. По групповым делам
органы расследования допускают нарушения прав подзащитных, заключающиеся
в том, что всем обвиняемым предъявляется текстуально одинаковое
обвинение, без учета роли каждого из них. В таких случаях создается
впечатление, что несколько правонарушителей совершили, например, кражи,
тождественные по своему характеру, последовательности и предмету
воздействия. Это должен иметь в виду адвокат, проверяя соответствие
следственных действий правам подзащитного и процессуальному оформлению
этого.

По ходатайству адвоката судья возвратил на дополнительное расследование
дело по обвинению Харитонова, Скдярко и Шутихина в совершении групповой
кражи (п. 2 ст. 158 УК).

Основанием для возвращения дела было заявление адвоката о .грубом
нарушении прав обвиняемого, которое выразилось в том, что Харитонову и
Шутихину было предъявлено одинаковое по форме обвинение, а именно:
каждый из них одновременно “взламывал дверь магазина, следя за
обстановкой”. Обвинение, предъявленное третьему участнику преступления —
Склярко, содержало те же факты, но было дополнено еще и тем, что он
“использовал при этом монтировку”.

Адвокат, изучая это дело, установил, что его подзащитный Харитонов
оставался на улице, не подходил к двери квартиры, из которой была
совершена кража. Шутихин толкал дверь плечом, а Склярко орудовал
монтировкой.

Эти обстоятельства стали предметом ходатайства адвоката и постановления
судьи, который признал, что “органы расследования не конкретизировали
вину каждого из обвиняемых и, тем самым, нарушили их права на защиту”. В
ходе дополнительного расследования каждому из обвиняемых было
предъявлено самостоятельное обвинение, основанное на фактах совершения
ими конкретных противоправных действий.

В то же время, изучая дела лиц, совершивших групповое преступление,
адвокаты должны помнить, что нередко довольно трудно бывает установить —
кто же из обвиняемых что конкретно совершал. В таких случаях адвокат
проверяет, насколько тщательно органы расследования исследовали этот
вопрос. Если при этом он убедится, что при расследовании были
использованы все возможные меры, но тем не менее осталось неясным, кем
же из обвиняемых выполнены те или иные действия, то нельзя считать
нарушением права на защиту предъявление обвинения без конкретизации
фактов. Подобные обстоятельства выясняются в ходе судебного следствия.
Чаще всего в таких случаях подсудимые сами в судебном заседании говорят
о том, кто из них что совершил- Истина оказывается установленной, а
права на защиту — обеспеченными.

Изучение практики показывает, что судьи не всегда правильно реагируют на
сообщения адвоката об обнаруженных им нарушениях прав подзащитного.
Встречаются случаи, когда причиной возвращения на дополнительное
расследование дел служат такие процессуальные нарушения, которые не
могли повлиять на защиту интересов обвиняемого.

Так, возвращая по ходатайству адвоката на дополнительное расследование
дело Филатова, судья указал, что “органам предварительного следствия
необходимо приобщить к делу первичные объяснения свидетелей
Константиновых и Машина и допросить их по факту попытки применения
Филатовым ножа”. Областной суд отменил это постановление, так как
“вопросы, поставленные на разрешение органами расследования, не имеют
решающего значения при наличии собранных по делу доказательств. Кроме
того, первичные объяснения не являются доказательствами, а свидетелей
можно допросить по всем интересующим суд вопросам в судебном заседании”.

Завершая анализ практики работы адвокатов, готовящихся к делу, нельзя
забывать, что защитительная работа — далеко не всегда бывает успешной.
Не потому, что она — плохая, а из-за косного, недоброго отношения к ней
следователя, прокурора, суда. Весьма редки случаи, когда адвоката, его
мыслей — “ждут” в процессе. Гораздо чаще, он — “гость нежеланный”.
Причем отношение к адвокату как к “досадному” в деле фактору сложилось
издавна. Традиция, к сожалению, продолжается и по сей день.

: Вот что говорил 97 лет назад, в 1900 г., адвокат Н.П. Карабчевский по
делу братьев Скитских: “Защиту впускают в “храм правосудия”, — но
надолго ли и в какой момент? Разве в самые сокровенные и трудные для
обвиняемого, а нередко и для истины моменты она не находится в жалком
положении оглашенного, изгнанного, бессильно томящегося у преддверия
храма? Ее впускают тогда, когда затяжная в глубокой тайне, сотканная в
тиши и выполненная в раздумье вся “творческая” работа обвинения в
сущности “готова” ~ окончена совершенно. Ей предоставлено только
критиковать или разрушать это “творчество”, класть свои мазки на
законченную картину — портить ее или рвать холст, на котором она
нарисована, но не давать ничего своего законченного и цельного. Отсюда
досадные к защите отношения и чувства со стороны обвинителей, но подчас
и судей” (Судебные речи известных русских юристов. М., 1957. С. 450).

Мысли — весьма современны. По-прежнему у адвоката по существу нет
возможностей к самостоятельному сбору и представлению доказательств. Его
все также держат возле “храма правосудия”; зовут – когда нужно, а
пригласив, — “вынужденно терпят”, иногда — слушают. То есть, “водят на
коротком поводке”. Вместо того чтобы всегда держать для него открытыми
двери “храма правосудия”, куда он входил бы как желанный
прихожанин.Таковы, в основном, узловые вопросы, которые, как нам
кажется, ставит перед собой, адвокат, изучая уголовное дело и готовясь к
судебной работе. Разумеется, нельзя заранее предусмотреть ситуации, с
которыми сталкивается защитник в этой стадии-процесса. Они по разным
делам различны. Как не могут быть и одинаковы адвокаты — с их
квалификацией, опытом, работоспособностью.

Тем не менее в этом разделе изложены вопросы, с которыми мы сталкивались
в своей практике и которые нам представляются наиболее типичны, доступны
для восприятия и решения многими адвокатами — как имеющими значительный
опыт работы, так и начинающими.

§ 26. Установление события преступления

1. Роль уголовно-правовой нормы в определении события преступления.
Известный русский адвокат Ф.Н. Плевако (1842—1908) выявил одну из важных
закономерностей адвокатской работы, назвав ее “защитительной жилкой”. Он
говорил: “Профессия дает нам известные привычки, которые идут от нашего
труда. Как у кузнеца от работы остаются следы на его мозолистых руках,
так и у нас, защитников, защитительная жилка всегда останется нашим
свойством не потому, что мы хотим отрицать всякую правду и строгость, но
потому, что мы видим в подсудимых по преимуществу людей, которым мы
сострадаем, прощаем, и о которых мы сожалеем. Годы закаливают нас в этой
привычке…”

Адвокатов он считал теми людьми, которые должны помогать людям: “Кроме
нас, защитников, для прямой защиты их от обидчиков, законом не создано
иного клана. При нашей привычке защищать, при нашей привычке к
снисхождению мы встречаемся с необходимостью требовать восстановления
нарушенных прав, отнятия из рук того, что они захватили”. Отмечал
Плевако и разумность, дифференцированный подход адвоката к неодинаковым
людям: “Если ко мне является человек, у которого сняли с плеч кафтан, я
действую таким образом, чтобы возвратить похищенное; но если этот же
человек — требует наказания преступника, то его заявление кажется мне
еще недостаточным. Как же примирить это? Очень легко! Нужно только уметь
поставить пределы того чувства к подсудимому, о котором я говорил, и
чувства справедливости к тому человеку, который страдает” (Судебные речи
известных русских юристов. М., 1957. С. 505—506).

С подобными мыслями и должен работать сегодняшний адвокат, разбираясь в
сложных юридических “хитросплетениях” закона и дела. В соответствии с
законом (и. 1 ст. 68 УПК) при судебном разбирательстве уголовных дел
доказыванию подлежит событие преступления: время, место, способ и другие
обстоятельства совершения преступления.

Доказать событие преступления — значит получить ответы на вопросы: имело
ли место деяние, в совершении которого обвиняется подзащитный; содержит
ли это деяние состав преступления и каким именно уголовным законом оно
предусмотрено (п. 1,2 ст. 303 УПК РСФСР).

Раскрыть же содержание предмета доказывания невозможно без
уголовно-правовых норм. В конкретных статьях Особенной части УК РФ и
перечислены признаки преступления, которые определяют предмет
доказывания события того или иного деяния.

Доказыванию прежде всего подлежит сам факт совершения общественно
опасных действий, запрещенных уголовным законом. Характер таких действий
должен быть самостоятельным предметом доказывания по уголовному делу.
Причем в каждом случае обязательному установлению подлежат все внешние
признаки, указанные в диспозиции соответствующей статьи УК. Отсутствие
какого-либо признака исключает наступление уголовной ответственности. На
это и направляются усилия адвоката.

Например, о событии хулиганства свидетельствуют действия, не просто
нарушающие общественный порядок, а нарушающие его в грубой степени.
Именно степень нарушения общественного порядка служит критерием
отграничения события уголовно наказуемого хулиганства от мелкого или
иного нарушения общественного порядка, за совершение которых установлена
административная ответственность. Таковы основные элементы позиции
адвоката по этой категории уголовных дел.

2. Анализ действий всех участников деяния. Определить критерии события
преступления нередко бывает довольно трудно. Событие преступления
адвокат не может понимать идеально, абстрактно, в отрыве от специфики
отдельных составов преступлений. Событие должно быть всегда конкретным,
четко очерченным, с приведением “фона”, на котором оно разворачивалось.
При убийстве, например, это — скандал, драка, насилие над личностью,
угроза убийством со стороны потерпевшего, причинение им вреда здоровью
подзащитному и т.п. Иногда это может быть лишь возможность создания
серьезной угрозы здоровью людей, близких подсудимому. Эти обстоятельства
может использовать адвокат, особенно тогда, когда заметна реальность,
существенность, значительность фактического вреда подсудимому, что
вызвало у него решимость совершить преступление. “Во многих случаях
преступление не только создает почву для конфликтов, но и само является
следствием конфликтов и их заключительной стадией. Особенно явно
подобная причинно-следственная взаимосвязь прослеживается на примере
насильственных преступлений, таких, как умышленное убийство, телесное
повреждение различной степени тяжести и злостное хулиганство”
(Юридическая конфликтология. М-, 1995. С. 156).

Опыт адвокатской работы говорит о распространенности насильственных
деяний, а также о наличии именно в них “ярких” классических показателей
большинства институтов уголовного процесса и уголовного права. Таких,
например, как диспозиция нормы, состав преступления, предмет
доказывания, уголовная ответственность и т.п.

Чтобы полностью определить событие преступления, адвокату надо брать всю
совокупность конкретно совершенных подсудимым и потерпевшим действий.
Например, один вначале пристал к обычному прохожему, другой — в ответ на
это оскорбил и обругал его нецензурно, затем избил и т.д.

Очевидно, что подобный анализ всей этой совокупности действий каждого и
может привести адвоката к правильному выводу о характере события
преступления. Такой анализ может быть дан только по конкретным
материалам уголовного дела.

Устанавливая событие преступления, адвокат должен иметь в виду, что
определению события преступления часто помогает анализ отнесения одних
действий к уголовным, других — просто к противоправным, третьих — к
аморальным, четвертых — к обычным, бытовым.

Именно в результате такой работы адвокат добился того, что президиум
областного суда изменил приговор районного народного суда, которым
Левушкин осужден по п. 2 ст. 213 УК РФ.

Подзащитный был признан виновным в том, что учинил дома ссору с
сожительницей Токаревой, ударил ее палкой по голове, выражаясь
нецензурными словами. В надзорной жалобе адвокат указал, что во время
ссоры в доме и во дворе никого из посторонних не было, общественный
порядок не нарушался, следовательно, в действиях Левушкина не было
состава хулиганства, а содержались признаки преступления,
предусмотренного ст. 116 УК РФ (нанесение побоев). Надзорная инстанция
согласилась с этими доводами, и, учитывая, что в деле есть • заявление
потерпевшей с просьбой привлечь Левушкина к ответственности, президиум
областного суда переквалифицировал его действия с п.2 ст.213 и ст.116 УК
РФ.

При анализе данных о событии преступления адвокат обращает внимание и на
общественно полезные действия. Например, на факт задержания подзащитным
правонарушителя, оказание подсудимым помощи пострадавшему в делах о ДТП
и др.

Данные такого рода всегда имеют защитительные возможности, используемые
адвокатом.

В то же время нельзя оставлять без внимания и совершение подзащитным
действий, объективно выражающих его пренебрежение к действующим законам,
нравственности, противопоставление личности субъекта обществу,
подчеркивание им своего превосходства над другими людьми и пр.

Такую оценку адвокат чаще всего может сделать на основе изучения
допросов свидетелей, потерпевших, из показаний которых следует, что
действия подсудимого воспринимались ими как проявление неуважения и
поэтому вызывали у них соответствующие реакции.

Если такие данные имеются, адвокату не следует их игнорировать, ибо —
как объективные — они известны и суду. Апеллирование к ним как
кассационным основаниям лишено смысла. Например, судебная коллегия по
уголовным делам областного суда признала правильным приговор районного
суда, которым Тришкин осужден но п. 2 ст. 213 УК РФ за то, что дважды —
1 и 6 ноября 1996 г. совершил хулиганские действия в отношении своих
родственников. Оставляя этот приговор без изменения, судебная коллегия
подчеркнула следующее: “Свидетельскими показаниями очевидцев
происшедшего установлено, что. в обоих случаях Тришкин совершил
хулиганские действия, связанные с явным неуважением к лицам, проживающим
в доме: стучал в дверь, бранился. Поэтому доводы адвоката являются
неубедительными”.

При установлении события преступления адвокату не следует отождествлять
два различных понятия: учинение подзащитным действий, выражающих явное
нарушение уголовного закона, и лишь вероятность их совершения. Первое
означает, что субъект фактически совершает действия, по своему характеру
исключающие возможность их истолкования как общественно полезных или
хотя бы безразличных для окружающих. Эти действия с очевидностью и
несомненностью свидетельствуют об отрицательном отношении человека к
уголовному закону.

Поэтому, установив на основе документов, показаний подсудимого,
потерпевших и свидетелей совершение им такого рода действий, адвокат тем
самым определяет преступные свойства события деяния.

Простая же возможность совершения каких-либо действий означает для
адвоката лишь то, что они могли быть совершены, а это — нужно еще
доказать, или, наоборот, исключить из обвинения как недоказанное. Это
свойство лежит за пределами события преступления. Оно иногда бывает
важным для характеристики личности подзащитного, что особо нужно
оговорить в суде.

Следует иметь в виду, что на практике не всегда легко устанавливаются
различия между внешними действиями, которые характеризуют само деяние,
или только свойства “деяния”.

3. Событие преступления всегда конкретно. Событие преступления должно
быть понято адвокатом. Если какое-либо существенное обстоятельство
совершения преступления установлено обвинением неточно или
неопределенно, то у адвоката всегда остается возможность его иного
истолкования и выводы следователя приобретают вероятный характер. Само
же обвинение таким образом оказывается поколебленным.

Конкретно установленным будет преступление, совершенное в определенном
месте и в определенное время.

Степень точности, с которой должно быть установлено время совершения
преступления, определяется в зависимости от специфики деяния и значения
самого фактора времени для понимания существа события преступления или
характеристики личности подзащитного.

На практике чаще всего время требуется установить с точностью до одного
дня, а нередко и часа. Без этого событие преступления выглядит
неконкретным.

Следует иметь в виду, что иногда время допустимо устанавливать весьма
относительно. Это прежде всего относится к случаям, когда совершенные
подсудимый действия важны только для характеристики его личности, но не
события преступления.

Чаще всего время устанавливается приблизительно по делам о
преступлениях, совершенных на почве пьянства в семье или квартире. Если
же различные эпизоды вменены обвиняемому как самостоятельные, то
устанавливается точная дата совершения каждого эпизода. В противном
случае событие преступления будет установлено весьма абстрактно, что и
служит адвокату доводом к отмене приговора или исключения из него
соответствующих эпизодов как недоказанных.

Время особенно важно устанавливать, если преступление совершено ночью,
когда оно долго не прекращалось или несколько раз возобновлялось.

В таких случаях факт совершения длительного по времени деяния
существенным образом характеризует его тяжесть, личность обвиняемого или
квалификацию содеянного. Ночное или продолжительное умышленное
преступление чаще всего правильно квалифицируется как весьма опасное по
сравнению с дневным и прилюдным деянием.

Место совершения преступления, также как и время, входит в объективную
сторону любого преступления. Но оно еще важно для определения степени
тяжести или, наоборот, сравнительной неясности деяния. Поэтому место
совершения преступления всегда относится к числу обстоятельств,
подлежащих обязательному доказыванию по уголовному делу. В зависимости
от специфики то или иное деяние может быть совершено в самых различных
местах — на улицах, площадях, в парках, скверах, кафе, ресторанах, на
городском и общественном транспорте, на производстве, в предприятиях
торговли, общественного питания, в коммунальных или отдельных квартирах
и других подобных местах.

Поэтому, чтобы конкретизировать событие деяния, следователь должен
определенным образом охарактеризовать место преступления (например,
многонаселенная квартира, безлюдная улица и т.п.) и установить
расположение данного места в системе других в пределах населенного
пункта (например, “в коммунальной квартире, расположенной по адресу…”,
“в сквере, находящемся на улице…”, и т.п.).

Участвуя в разрешении уголовного дела, адвокату следует иметь в виду,
что доказывание времени и места совершения преступления бывает важным не
только для установления его события. В соответствующих случаях эти
категории одновременно могут иметь значение обстоятельств, отягчающих
или смягчающих ответственность подсудимого. Это и учитывается адвокатом
при определении позиции по делу.

Событие любого преступления не может считаться доказанным, если с
достаточной полнотой не будут установлены способы его совершения.
Преступления могут совершаться самыми различными способами, которые в
значительной мере определяются особенностями тех или иных обстоятельств,
оказавшихся в сфере действия субъекта.

Показания свидетелей и потерпевших на следствии о конкретном способе
совершения преступления служат доказательствами события преступления.
Наоборот, наличие противоречий в этих источниках дает адвокату основания
для опровержения доказанности события преступления.

Обстановка, в которой было совершено преступление, также обязательно
выясняется адвокатом по каждому уголовному делу. При этом нужно иметь в
виду, что понятие обстановки преступления не тождественно только месту,
времени и способу его совершения. Установить обстановку деяния — значит
выяснить данные, характер взаимоотношений действующих лиц, исследовать
ту жизненную ситуацию, в которой было совершено преступное деяние.

Анализ конкретной обстановки нередко помогает адвокату отграничить
событие одного деяния от другого.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала
неправильным приговор районного народного суда, которым Малинин осужден
по ст. 30 и п. 2 ст. 161 У К РФ (покушение на грабеж).

Малинин признан виновным в том, что, находясь в нетрезвом состоянии,
встретил Сергееву, шедшую из бани, и стал вырывать у нее сумку с бельем.

Адвокат доказывал, что обстановка деяния (многолюдность, шутливый
характер действий подзащитного, его циничные предложения потерпевшей и
пр.) исключала желание совершить грабеж и свидетельствовала о реальности
хулиганства. Судебная коллегия переквалифицировала действия виновного на
п. 1 ст. 213 УК и указала, что “суд не принял во внимание конкретную
обстановку события”.

4. Понимание объекта преступления. Событие преступления нельзя считать
доказанным, если не установлен непосредственный объект деяния, в
качестве которого выступают те или иные общественные отношения,
охраняемые уголовным законом. “Очевидно, что само уголовное
законодательство, определяющее, что же является преступным, вытекает из
необходимости защиты определенных (разрядка моя. — ЮЛ.) общественных
интересов”, — справедливо отмечает В.Н. Кудрявцев (Юридическая
конфликтология. М., 1995. С. 155).

Адвокату следует иметь в виду, что общественные отношения как объект
преступления не следует отождествлять с иными, безразличными для УК
(например, правилами общежития, которые регулируются этическими
нормами). Преступное посягательство на общественные отношения всегда
сопряжено с нарушением нравственных норм. Но нарушение последних не
всегда является преступлением.

Признание общественных отношений, охраняемых уголовным правом, объектом
преступления создаст для адвоката предпосылки к правильному отграничению
преступления от непреступных действий.

Установить объект преступления, как одно из свойств события
преступления, адвокат может на основе изучения протоколов, документов,
показаний потерпевших и свидетелей о том, что своими действиями
обвиняемый нарушил их интересы, посягал на здоровье, жизнь, создал
крайне напряженную нервную обстановку; вызвал у многих людей глубокие
чувства страха, возмущения; лишил человека важных благ и пр.

Причем адвокат должен допрашивать подзащитного, потерпевших и свидетелей
таким образом, чтобы получить от них конкретное представление о том, в
каких формах были нарушены их законные интересы и жизненные блага, какие
нрава граждан были ущемлены, какими уголовно-правовыми запретами
пренебрег обвиняемый, и как это реально отразилось на судьбе, здоровья,
участи других лиц,

5. Обозначение предмета и последствий посягательства. От объекта
преступления следует отличать предмет непосредственного посягательства,
который по многим уголовным делам также подлежит доказыванию, поскольку
входит в событие преступления.

Совершая уголовно наказуемые действия, субъект воздействует на личность,
имущество, вещи, другие материальные или личные блага. Поэтому адвокату
важно установить, что конкретно подвергалось воздействию подзащитного,
каково количество этих предметов или благ, их назначение, стоимость и
т.п. Это важно сделать не только для установления события преступления,
но и для характеристики общественной опасности личности подзащитного.
Точное определение адвокатом и материальных предметов или благ, на
которые посягал подзащитный, помогает суду верно квалифицировать
содеянное, отграничить его от иного рода правонарушений.

Таково же в основном и значение наступивших последствий преступления.
Известно, что кроме очевидных результатов (смерть потерпевшего, вред
здоровью, утрата или повреждение имущества и пр.), преступление всегда
влечет на собой и иные последствия — нарушение производственного
процесса, перебои в движении транспорта, приостановление демонстрации
кинокартины и т.п. Наличие таких “второстепенных” последствий адвокату
не следует отождествлять с объектом самого преступления и предметами,
пострадавшими от него.

6. Раскрытие причинной связи содеянного с наступившими последствиями. В
тех случаях, когда совершение преступления имело определенные
материальные (причинение вреда здоровью потерпевшего, повреждение
имущества, мебели и т.п.) или иные последствия, событие будет тогда
доказанным, если суд установит прямую причинную связь между общественно
опасными действиями подзащитного и их последствиями. Так, рассматривая
дело Акимова, суд установил, что, спасаясь от хулигана, его жена
выпрыгнула с балкона второго этажа и сломала ногу. Суд признал
доказанным, что это последствие было прямым результатом преступных
действий подсудимого, в результате чего дело было возвращено на
доследование для предъявления, кроме п. 2 ст. 213 УК, обвинения по ст.
111 УК.

В другом случае, наоборот, суд, согласившись с адвокатом, не усмотрев
непосредственной причинной связи между хулиганством и наступившими
последствиями, исключил последние из числа обстоятельств,
характеризующих событие преступления. Шанин совершил хулиганские
действия в своей семье. На следующий день после его задержания его жена
пошла к своей матери и рассказала о случившемся. В результате сильных
переживаний, вызванных рассказом Шаниной, у ее престарелой матери
произошел сердечный приступ, в связи с чем она продолжительное время
находилась на излечении в больнице. Шанин обвинялся по п. 2 ст. 213 и п.
1 ст. 111 У К. Адвокат раскрыл существо причинной связи, и суд в
приговоре отметил, что “болезнь матери потерпевшей не является прямым
результатом хулиганских действий Шанина”. И ввиду того, что это
обстоятельство не входило в событие преступления, суд исключил его из
обвинения подсудимого. Представляется, что такой приговор суд вынес с
учетом доводов адвоката об отсутствии взаимосвязи между преступлением
Шанина и болезнью матери потерпевшей.

Событие преступления можно считать доказанным, если его прямые
последствия установлены судом не вообще, а довольно конкретно,

что предполагает .выяснение характера и размера непосредственного
ущерба, а также вида вреда'(физический, материальный, моральный) с
описанием их специфических особенностей и лиц, бывших предметами
посягательства.

7. Пути проверки адвокатом конкретизирующих признаков преступления. Мы
рассмотрели обстоятельства, характеризующие событие преступления,
которые должны быть установлены адвокатом независимо от характера
деяния, т.е. по любому преступлению. Однако в соответствующих случаях
для правильности квалификации преступления адвокату необходимо
исследовать и ряд других обстоятельств, перечисленных в конкретной
статье УК.

К числу подобных относятся, например, такие действия, которые отличаются
по своему содержанию исключительным цинизмом или бывают связаны с
насилием в отношении представителя власти, и др. Если такие признаки
содержатся в формуле обвинения подзащитного, адвокат должен проверить
фактическую обоснованность этого утверждения следователя.

Рассмотрим некоторые способы проверки адвокатом тех или иных
обстоятельств, включенных следователем в обвинение подзащитного.

Известно, что любое преступление — индивидуально. Обвинение же в его
совершении также должно быть конкретным (ст. 68,144 УПК). Если это не
сделано следователем, у адвоката есть основания оспаривать доказанность
содеянного, указывать на необоснованность обвинения фактами, на
неубедительную аргументацию выводов следователя, .на нелогичность его
рассуждений или процессуальных действий и пр.

Поясним на простых, но типичных примерах мысль о том, что задача
адвоката, в соответствующих случаях, показать неконкретность,
бездоказательность, аморфность обвинения.

Например, в судах рассматривается много уголовных дел о хулиганстве.
Редакция ст. 213 нового УК несколько иная, чем прежняя ст. 206 УК РСФСР.
Но сами деяния остались “традиционными”. Более того, и следователи пока
еще мыслят старыми категориями. Или, наоборот, искусственно “втискивают”
совершенное в новую редакцию ст. 213 УК. В нашей практике было дело о
хулиганстве, когда гражданина обвинили в “угрозе применения насилия”,
хотя он, будучи нетрезвым, обнажался и гонялся по скверу за престарелыми
женщинами.

Поэтому такие “аморфные” обвинения должны быть предметом адвокатской
критики. Защитник должен убедить суд в том, что деяние, имевшее место в
действительности, не было преступным и уголовно не наказывается.

Иное положение складывается в тех случаях, когда хулиганские действия
сопряжены с насилием. Так, Тюрин, будучи в нетрезвом состоянии, в
присутствии малолетних детей напал с целью избиения на жену Тюрину В.,
преследовал ее, когда она пыталась спрятаться у соседей; разогнал детей,
изрезал и порвал постельные принадлежности и носильные вещи, выбросил на
улицу порезанные подушки, разбил зеркало, абажур, сорвал
электропроводку, в коридоре бросал бутылки и кастрюли с продуктами.
Возвратившись в комнату, Тюрин стал зажигать спички, устрашая жителей
коммунальной квартиры пожаром, мешая их нормальному отдыху. На уговоры
соседей Тюрин не реагировал и не прекратил своих действий после прибытия
работников милиции. Своим поведением он нарушил покой двенадцати семей,
применял к их членам насилие. Районный суд осудил Тюрина но п. 2 ст. 213
УК и отметил в приговоре, что “деяние не переросло в более тяжкое
благодаря быстрому вмешательству милиции”. Проигнорировав последнее
указание, адвокат просил кассационную инстанцию о переквалификации
действий виновного на п. 1 ст. 213 У К, поскольку “жена и соседи
простили Тюрина, который после этого случая бросил пить”.
Представляется, что эти доводы — не профессиональные, а бытовые,
которыми уважающий себя адвокат оперировать не вправе. И неудивительно,
что приговор оставлен в силе.

Исследуя доказательства, характеризующие событие подобного рода деяний,
адвокат должен иметь в виду, что оба эти понятия — цинизм и дерзость —
очень тесно субъективно соприкасаются между собой, а внешне — вообще
часто трудно различимы, и это на практике порождает значительные
трудности. Тем не менее их анализ не может быть вне поля зрения
адвоката, поскольку дерзость — это обычно начало применения насилия, а
цинизм — признак угрозы этого.

Нужно иметь в виду, что такие типичные свойства события насильственных
преступлений, как приставание к людям, нецензурная брань, толкание,
удары и др., могут иметь различное значение в зависимости от конкретной
ситуации. В одних случаях, приставая, например, к женщине, субъект
преследует цель лишь унизить ее женское достоинство, в других же случаях
— он желает оскорбить в ней общечеловеческие чувства, в третьих — имеет
сексуальные намерения и т.п. Соответственно этому адвокат и оценивает
действия субъекта, дифференцирует их в зависимости от субъективных и
объективных моментов. При этом следует учитывать, что излишне
углубленное адвокатское изучение их может усугубить вину подзащитного.

Так произошло с делом Санина. Его адвокат, несмотря на обилие
доказательств совершенного хулиганства (ч. 1 ст. 213 У К), просил суд
прекратить дело. Суд, вместо этого, вернул дело на доследование, указав
следующее: “вначале, пристав к незнакомой женщине с циничными
предложениями, Санин затем избил ее за то, что она сделала ему
соответствующее замечание. Подобные действия подсудимого характеризуются
как насильственное хулиганство. Не учтя эти обстоятельства, органы
предварительного расследования неполно квалифицировали содеянное
хулиганство, только как нарушение общественного порядка, связанное с
угрозой насилия. Санину должно быть предъявлено дополнительное обвинение
в применении насилия при хулиганстве”.

Таким образом, оказалось, что адвокат, несмотря на факты, невольно помог
суду принять решение, которое ухудшило положение Санина. Тот, кстати, и
был затем осужден по п. 2 ст. 213 УК к трем годам лишения свободы и
арестован в зале суда.

Наоборот, в тех случаях, когда адвокат убедится, что органы
предварительного расследования неверно усмотрели в действиях
подзащитного квалифицирующие признаки (угроза насилия и его применение),
он должен добиваться исключения их из обвинения. На это и направляются
усилия адвоката. Если его позиция не оправдалась в суде первой
инстанции, он может писать жалобы в вышестоящие суды, указывая, к
примеру, что, “квалифицируя хулиганство по п. 2 ст. 213 УК РФ по
признаку наличия насилия в действиях осужденного, суд не указал в
приговоре, какие конкретно действия виновного он отнес к ним”.

При оценке указанных и любых других элементов события преступления
адвокат учитывает все конкретные обстоятельства дела в их совокупности,
памятуя о том, что неустановление соответствующего признака служит
основанием для постановки перед судом вопроса о переквалификации
действий подзащитного на более легкую норму УК, чем было предъявлено в
обвинении.

Приговором суда Уледов осужден по п. 2 ст. 213 УК РФ за то, что,
находясь в нетрезвом виде, надвинул швейцару ресторана на глаза фуражку,
а другого швейцара ударил по лицу: будучи задержанным, Уледов выражался
нецензурной бранью. Адвокат обжаловал приговор, мотивируя это тем, что
суд не указал в приговоре, по каким конкретным признакам действия
Уледова квалифицированы как хулиганство. Судебная коллегия по уголовным
делам Верховного Суда РФ согласилась с доводами адвоката и не усмотрела
в действиях Уледова ни насилия, ни угрозы его применения, в связи с чем
и прекратила дело по п. 2 ст. 5 УПК. Данный пример по несложному делу
показателен тем, что весьма ярко освещает удачную работу добросовестного
адвоката.

Правильно поступил адвокат и в другом случае, когда, не найдя
квалифицирующих хулиганство признаков, просил суд изменить квалификацию
содеянного Гусевым с п. 2 на п. 1 ст. 213 УК РФ.

Гусев обвинялся в том, что в ответ на требования матери прекратить
распивать вино вытолкнул ее из комнаты, затем, выражаясь нецензурными
словами, впихнул мать в соседнюю комнату, где находилась гражданка
Кузнецова, и закрыл дверь на замок. Открыл же Гусев дверь тогда, когда
приехала милиция. Суд согласился с доводами защитника о том, что Гусев
не сопротивлялся работникам милиции, оценил содеянное по п. 1 ст. 213 УК
и назначил виновному условное наказание.

В событие преступления нередко входят такие действия, которые связаны с
сопротивлением представителю власти или иному лицу, выполняющему
обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение
общественного порядка (п. “б” п. 2 ст. 213 УК). И адвокат устанавливает
факты, свидетельствующие об оказании подзащитным сопротивления лицами,
перечисленными в законе. Если они весьма спорны, защитник ходатайствует
об исключении’ их из обвинения.

Кроме того, разбирая такого рода события преступлений, .адвокату
необходимо выяснить наличие специальных полномочий у лиц, указанных в п.
“б” п. 2 ст. 213 УК. К ним относится выполнение обязанностей по охране
общественного порядка и пресечение преступных действий. Эти факты
устанавливаются адвокатом путем допроса этих лиц (дружинников, членов
домовых комитетов и т.п.), иных граждан, участвовавших в пресечении
преступления (военный патруль), а также сотрудников милиции, которые
могут подтвердить, что данные лица в момент совершения преступления
выполняли свои обязанности и помогали пресекать преступление.

Чтобы событие преступления выглядело конкретно, адвокат проверяет, кому
из перечисленных в законе лиц было оказано преступное сопротивление.

Разбирая такого рода дела, адвокат должен иметь в виду, что о событии
преступления свидетельствует лишь оказание сопротивления, не соединенное
с насилием. Если в суде будет установлено, что, совершая преступление,
подсудимый не просто сопротивлялся указанным лицам, но и применил к ним
насилие, есть опасность, что дело будет направлено на доследование для
предъявления подзащитному нового обвинения.

.,. Допрашивая своего подзащитного Збруева в суде, адвокат выяснил, что
тот, находясь в нетрезвом виде, пришел в парк дома культуры, где нанес
своему односельчанину Сидоренко удары. В ответ на замечание милиционера
Панкратова ударил того по плечу, сорвал с него погон, галстук, сбил
фуражку. В отделении милиции Збруев также буйствовал, ударил ногой в
живот дежурного Дорошина.

Суд направил дело на доследование, в ходе которого рекомендовал более
тщательно исследовать все обстоятельства дела и обсудить вопрос 6
квалификации действий Збруева по п. 2 ст. 213 и п. 2 ст. 318 УК РФ.

Часто событие преступления характеризуют такие действия, которые
совершены с применением оружия или предметов, используемых в качестве
оружия (п. 3 ст. 213 УК). В такого рода случаях в суде должен быть
установлен сам факт применения оружия. Причем, под применением оружия
понимается его использование непосредственно для причинения вреда
здоровью, а также такой способ его применения, при котором заведомо для
виновного создавалась реальная угроза для Жизни и здоровья человека.
Отменяя по жалобе адвоката приговор, Судебная коллегия по уголовным
делам Верховного Суда РФ указала, ‘fro “стрельба по изоляторам
телефонного столба не представляет угрозы здоровью граждан. Поэтому в
действиях Русева нет состава преступления, предусмотренного п. 3 ст. 213
УК РФ”.

Адвокат должен помнить, что для наличия так называемого вооруженного
события преступления достаточно установить, что применение ножа
создавало реальную опасность для жизни и здоровья людей. Причинение же
ножом вреда здоровью является условием дополнительной квалификации
действий виновного.

Но если преступление сопровождалось уничтожением или повреждением
имущества с помощью соответствующих орудий и предметов, в действиях
виновного может быть усмотрено событие другого, самостоятельного
преступления (ст. 167 УК).

В соответствующих случаях событие преступления будет доказанным, если в
суде установлен факт применения “предметов, используемых в качестве
оружия”. К таким предметам могут быть отнесены и те, которые, хотя и не
подвергались какой-либо предварительной обработке, но были заранее
подготовлены виновным и находились при нем с целью использования при
совершении преступления. Все это и выясняется адвокатом, устанавливающим
событие такого рода насильственных преступлений.

Если же адвокат в суде установит, что подзащитный применил или пытался
применить предметы, которые оказались у него случайно, несмотря на то,
что ими могут быть нанесены какие-либо телесные повреждения (палка,
отвертка и пр.), — нельзя квалифицировать такого рода действия по п. 3
ст. 213 УК. Думается, что применение предметов, подобранных на месте
преступления, которые не были специально приспособлены для нанесения
телесных повреждений, в том числе предметов хозяйственно-бытового
назначения, не могут рассматриваться как орудия, специально направленные
на причинение вреда здоровью или жизни,

Исследуя подобного рода обстоятельства, связанные с применением или
попыткой применения оружия и иных предметов, адвокат должен быть
предельно осмотрительным и не упускать из виду, что ;в действиях
подсудимого в определенных случаях могут содержаться признаки более
тяжкого преступления, чем то, за которое обвиняемый предан суду
(например, не хулиганство, а покушение на умышленное убийство,
умышленное тяжкое телесное повреждение и т.п.). Рассмотренные в этом
разделе работы некоторые обстоятельства, используемые адвокатом при
изучении события преступления, ни в коей мере не считаются
исчерпывающими. Не бесспорными являются и соображения автора по ним.
Однако на примере их анализа можно понять тот богатейший арсенал средств
и возможностей, которыми располагает адвокат, осуществляющий защиту по
уголовному делу.

§ 27. Исследование виновности подзащитного

1. Данные о здоровье и состоянии подсудимого, В соответствии с
требованиями п. 2 ст. 68 УПК РСФСР суд должен не только установить
событие преступления, но и доказать также виновность подсудимого в его
совершении и мотивы преступления.

Доказывание этих обстоятельств дает суду возможность получить конкретные
ответы на вопросы: совершил ли данное деяние подсудимый и виновен ли он
в совершении этого преступления (п. 3 и 4 ст. 303 УПК).

Рассматривая уголовное дело, адвокату нужно знать, что с точки зрения
задач доказывания все признаки состава, характеризующие субъекта
преступления, имеют одинаковое значение, и поэтому все они входят в
предмет доказывания.

При установлении события преступления адвокат, как правило, уже имеет
основные сведения о лице, его совершившем. Однако это не снимает с него
обязанности продолжить изучение вопроса, с тем чтобы не допустить ошибки
в установлении подлинного виновника совершения преступления.

К числу обязательных признаков, характеризующих субъекта, относятся
вменяемость и достижение определенного возраста. Проверка наличия этих
фактических данных и является первоочередной задачей адвоката.

По многим уголовным делам органы предварительного расследования нередко
назначают и проводят с обвиняемым судебно-психиатрические экспертизы.

Основаниями для назначения этих экспертиз чаще всего служат такие
обстоятельства, как тяжесть содеянного, заявление обвиняемого о том, что
он не помнит существа ряда своих действий или что он состоит на учете у
психиатра. Формально подобного рода заявления служат достаточным
основанием для назначения судебно-психиатрической экспертизы. Однако, по
существу, в результате проведения таких экспертиз в большинстве случаев
оказывается, что запамятование обвиняемым своих действий является
следствием обычного алкогольного опьянения, а причиной того, что он
состоит на учете у психиатра, служит злоупотребление наркотическими
средствами. В такого рода случаях в своих заключениях эксперты
указывают, что субъект вменяем, но нуждается в принудительном лечении от
алкоголизма или наркомании.

Акты судебно-психиатрических экспертиз, находящиеся в материалах
уголовного дела, служат для суда основным источником сведений о
вменяемости лица, совершившего преступление. Кроме того,
доказательствами вменяемости подзащитного бывают показания свидетелей и
потерпевших о том, что в совершенных действиях не было ничего необычного
с точки зрения общепринятой оценки поведения нетрезвого человека. Такие
показания очевидцев преступления будут основными доказательствами
вменяемости подсудимого по делам, при расследовании которых не
проводилось судебно-психиатрических экспертиз.

Определенное значение при рассмотрении ряда дел имеет вопрос о состоянии
субъекта (трезвом, нетрезвом или наркотическом) в момент совершения им
деяния. Одной из характернейших черт многих преступлений является то,
что они обычно совершаются субъектом, находящимся в состоянии
алкогольного или наркотического опьянения.

В ст. 23 УК РФ сказано, что “лицо, совершившее преступление в состоянии
опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или
других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности”.

Такая формулировка. закона, а главное, – категоричность содержащегося в
нем требования — дает основание полагать, что состояние опьянения служит
обстоятельством, определенным образом характеризующим субъекта, а
поэтому и обязательно подлежащим доказыванию по уголовному делу. Причем
суду достаточно установить только сам факт нахождения правонарушителя в
состоянии опьянения, безотносительно к его характеру (алкогольное или
наркотическое) или степени (легкая, средняя, сильная). Бели суд
исследует этот вопрос, позиция адвоката должна быть
“пассивно-наблюдательной”, исключающей возможность истолкования ее как
обвинительной.

Характер и степень опьянения в соответствующих случаях учитываются судом
при решении вопроса об индивидуализации наказания виновному. Это может
быть использовано адвокатом в защитительной позиции по делу.

Как показывает изучение практики, подавляющее большинство насильственных
и корыстных преступлений совершаются в легкой и средней степени
опьянения (алкогольного, наркотического). Подобное состояние влияет на
психику человека не настолько, чтобы он лишался полностью или в
значительной мере возможности правильно воспринимать окружающее и
способности руководить своим поведением. При исследовании этого вопроса
адвокат исходит из того, что ответственность подзащитного может быть
отягчена потому, что он перед употреблением спиртных напитков или
наркотиков заранее сознает и предвидит, что опьянение может привести к
потере контроля над своими, чувствами и разумом, что, в свою очередь,
способно повлечь совершение различных общественно опасных действий. Но,
тем не менее, он умышленно приводит себя в такое состояние. Поэтому
адвокату нельзя выдвигать тезис: “немножко выпил и немножко ослабил
контроль над поведением, что привело к преступлению.”

В тех случаях, когда защитник установит, что подсудимый не мог
предвидеть того, что в результате крайне незначительного употребления
спиртного или наркотика последует сильная степень опьянения, приведшая
его к совершению преступления, целесообразно поставить (вначале перед
собой) вопрос о возможности патологического опьянения. Решить этот
вопрос можно путем заявления в суде ходатайства о назначении
судебно-психиатрической экспертизы, участии в ней и последующей оценки
ее результатов.

Устанавливая факт нахождения лица в состоянии опьянения, адвокат
учитывает и возможные случаи, когда лицо в нетрезвом виде было
привлечено трезвым субъектом к совершению деяния. Это является для
трезвого виновного отягчающим вину обстоятельством (ст. 63 УК РФ).

Учитывая доводы адвокатов, суды не рассматривают состояние опьянения в
качестве свойства субъекта, когда установят, что его нетрезвое или
наркотическое состояние не было ни условием, способствовавшим совершению
преступления (например, ввиду явно незначительной доли потребленного и
т.п.), ни свойством его личности. Такая практика работы адвокатов по
установлению состояния опьянения как обстоятельства, не характеризующего
личность подзащитного, представляется правильной. Изучение факта
нахождения подсудимого при совершении преступления в трезвом виде или,
наоборот, в состоянии опьянения помогает, суду вместе с тем установить
степень общественной опасности самого преступления и личности виновного.

2. Случаи проверки возраста и судимостей. Условием наступления
ответственности за совершение преступления является достижение
подзащитным возраста уголовной ответственности (ст. 20 УК РФ).

Установление адвокатом возраста подсудимого, как правило, лишено особых
сложностей. Основными источниками сведений о возрасте подзащитного
являются его показания, личные документы, приобщенные органами
предварительного расследования к делу (паспорт, различного рода
удостоверения, свидетельство о рождении и т.п.). На практике
необходимость установления возраста обвиняемого возникает при
обнаружении адвокатом несоответствия различных данных о его возрасте.

Адвокатам следует иметь в виду, что особо тщательное установление
возраста подсудимого необходимо при рассмотрении дел о преступлениях
несовершеннолетних, так как в этих случаях возраст не только
характеризует субъекта преступления, но и является обстоятельством,
смягчающим ответственность (ст. 61 УК РФ).

Являясь обстоятельством, характеризующим субъекта, возраст обвиняемого
устанавливается по каждому уголовному делу независимо от юридической
оценки совершенных им действий.

Вместе с тем для наступления ответственности за квалифицированные виды
преступлений требуется дополнительно доказать наличие факта прежней
судимости за аналогичное или другое преступление (например, п. 3 ст.
111, п. 2 ст. 112 УК и др.). Это обстоятельство устанавливается
адвокатом путем беседы с подсудимым о дате вынесения приговора за
прежнее деяние, его квалификации, мере наказания, сроке фактического
отбытия наказания, времени и основании освобождения из исправительного
учреждения и др. Сведения о прежней судимости подзащитного могут
содержаться в копии приговора и справке о судимости, затребованных
органом расследования и находящихся в материалах уголовного дела. В
некоторых случаях факт прежней судимости адвокат устанавливает на
основании беседы с родственниками подзащитного, находящегося под
арестом. Иногда важно проверить, что судимость снята или погашена в
установленном законом порядке.

3. Определение характера вины. Для организации правильной защиты по делу
адвокат устанавливает с достаточной полнотой факты, характеризующие
субъективную, сторону преступления. Не поняв их,

он не в состоянии грамотно участвовать в исследовании вопроса о
виновности подзащитного.

Первоначальному уяснению подлежит форма вины (умысел или
неосторожность). Сам характер одних деяний, например, насильственных,
таков, что исключает возможность их совершения по неосторожности. В
самом деле, физически воздействовать на потерпевшего можно только
умышленно. Другие же преступления совершаются только по неосторожности,
третьи — со смешанным умыслом.

Если деяние — умышленное, адвокат устанавливает, охватывались ли умыслом
подзащитного все совершенные действия, которые вменены ему в вину как
преступные. Этим и определяется объем фактов, подлежащих адвокатскому
исследованию.

Важное значение для определения виновности лица имеет знание адвокатом
характера умысла, с которым совершено то или иное деяние. По некоторым
делам адвокат дифференцирует умысел в зависимости от отношения субъекта
к самим действиям или их последствиям. Это позволяет более полно и
глубоко раскрыть субъективное содержание преступления и использовать
возможности адвокатской защиты.

Характер умысла определяется на основе анализа адвокатом отношения
субъекта к совершаемым им действиям: если он сознает общественную
опасность своих действий, но, тем не менее, совершает их, то действует с
прямым умыслом. Для установления виновности подзащитного обвинению нужно
доказать, что его умыслом охватывались соответствующие действия,
характеризующие данный вид преступления. Если окажется, что отдельные
действия совершены им по неосторожности, адвокат продумывает вопрос об
исключении их из обвинения. Например, Гуркин на кухне коммунальной
квартиры избил свою жену. Обороняясь, она оттолкнула его от себя, в
результате чего Гуркин локтем выбил оконное стекло. Адвокат доказывал в
суде, что не все действия подзащитного были умышленными. Суд согласился
с такими доводами и исключил из обвинения Гуркина ряд действий.

4. Содержание мотивов и целей содеянного. Кроме установления умышленного
характера антиобщественных действий, адвокат раскрывает мотивы их
совершения. В п. 2 ст. 68 УПК неслучайно подчеркнуто, что установлению
подлежит не мотив, а именно — мотивы. Между тем некоторые практические
работники и ученые почему-то считают возможным говорить о мотиве
преступления, как о каком-то едином, универсальном побуждении,
определяющем поведение человека. При этом забывается, что в основе
каждого человеческого поступка, как правило, лежит несколько мотивов. Их
тем более много в комплексе действий, образующих состав того или иного
преступления. Поэтому неправильно считать, будто всякое умышленное
преступление совершается с определенным мотивом и целью.

В самом деле, совершить ..антиобщественные действия человек может по
любым мотивам: из корысти, ревности, мести, эгоизма и т.п. побуждениям.
Установление адвокатом мотивов любого преступления — это весьма сложная
работа, в процессе которой содержание прошлых побуждений человека нельзя
отождествлять с их последующей процессуальной оценкой.

Рассматривая конкретное уголовное дело, адвокат стремится выявить все
возможные мотивы поступка подзащитного. Их общее количество и степень
точности каждого зависят от специфики конкретного деяния, их значения
для понимания сущности, механизма, квалификации преступления и
индивидуализации ответственности подзащитного.

Правильно понять существо мотивов, “участвовавших” в совершении
преступления, можно путем определения целей, ставившихся субъектом в
процессе совершения тех или иных антиобщественных действий, оцененных
впоследствии преступными. Эти цели более конкретны, чем мотивы, и
обусловлены создающейся и часто меняющейся “микроситуацией”, которая
требует от человека соответствующего, а в преступлениях часто и
несоответствующего, реагирования.

Определение целей, которые ставил субъект, учиняя преступление, во
многом помогает адвокату понять и “механизм” совершения самого деяния,
его мотивы и свойства личности подзащитного. Например, совершая
насильственное преступление, субъект обычно желает: оскорбить кого-либо,
выразить свое превосходство над окружающими, пренебречь общественными
отношениями, бросить “смелый” вызов обществу, его отдельным
представителям и должностным лицам, пресечь любые попытки к ущемлению
собственного достоинства, запугать потерпевшего и т.п. Надо заметить,
что в сознании любого такого субъекта, как в калейдоскопе, меняются
непосредственные цели совершения отдельных действий. Установить все (или
хотят бы их значительное большинство) в ряде случаев довольно трудно.
Поэтому адвокату важно понять лишь общее целевое назначение той или иной
основной группы действий и определить характер соответствующей цели.

Глава 8. Работа с доказательствами

§ 28. Порядок исследования доказательств

1. Обоснование первоочередного допроса подзащитного. Для осуществления
эффективной защиты подсудимого и обеспечения его прав адвокат предлагает
суду свои соображения о порядке исследования доказательств (ст. 279 УПК
РСФСР). Установление порядка исследования доказательств не сводится к
технике проведения судебного следствия; оно является важным
процессуальным действием, от правильности которого зависит качество
разбирательства дела.

Обычно адвокат предлагает начинать судебное следствие с допроса
подсудимого при признании им вины и с исследования других доказательств,
если подсудимый отрицает свою виновность.

В других случаях (по групповым, многоэпизодным и т.п. делам) адвокат
просит суд начинать судебное следствие с допроса подсудимого независимо
от его отношения к предъявленному обвинению.

Непервоочередной допрос подсудимого, не признающего вину, всегда
выглядит как работа суда по изобличению преступника иными
доказательствами. Чтобы уголовный процесс был действительно
состязательным, вслед за обвинительным заключением, которое по сути
является обвинением человека в суде, нужно всегда, во всех случаях,
допрашивать этого человека, попять его позицию, доводы, возражения и уж
потом смотреть — что говорят о преступлении человека другие
доказательства. Не следует забывать и то, что подсудимый — не только
главный (после государства) участник процесса. Он сам — важнейший
источник доказательств. И су/ту надо не изобличать его первоочередными
допросами других лиц, а проверять то, что он скажет, И проверять это с
помощью последующих за ним допросов потерпевших, свидетелей. Поэтому
такой порядок следствия и представляется самым защитительно-выгодным.
Демократичным является также порядок, при котором подсудимый сам решает,
когда ему давать показания. И это решение должно быть обязательным для
суда. Показания подсудимого на судебном следствии являются реальным и
серьезным средством его защиты, одной из форм осуществления его права на
защиту. И лишать его права и его собственному усмотрению избрать момент
для дачи суду объяснений и защиты — неверно. Самым лучшим моментом для
дачи таких объяснений является время, когда подсудимый формулирует свой
ответ на вопрос о виновности. Но если он не желает первым давать
показания, суд не может понудить его к даче таких объяснений и вправе
перейти к исследованию других доказательств по делу. Таковы наши
соображения.

На практике же нередко за основу порядка исследования доказательств
берется приложенный к обвинительному заключению список лиц, подлежащих
вызову в суд. И в судебном заседании явившиеся лица допрашиваются в той
же очередности, как они перечислены в списке, без учета
доказательственного значения их показаний. Причем, если даже кто-либо из
важных свидетелей или потерпевших не явился, то это, как правило, не
влияет на последовательность допроса пришедших лиц. Отсюда можно
предположить, что в основе определения последовательности допросов лежит
не доказательственная ценность показаний, а их формальное определение
следователем.

Изучение практики позволило выявить некоторые критерии, которыми
руководствуются адвокаты, предлагая суду порядок судебного следствия.

2. Отношение адвоката к иному порядку судебного следствия.

Чаще всего, адвокаты учитывают специфику того или иного деяния и наличие
доказательств, подтверждающих или опровергающих его совершение. Так, по
делам, где довольно трудно установить объект преступления, они просят
суд начинать следствие с допроса подзащитного.

Если преступление являлось результатом проявления длительных
неприязненных отношений между подсудимым, потерпевшим и свидетелями, то
просят суд допросить в первую очередь лиц, дававших при расследовании
преступления объективные показания о характере отношений между
конфликтовавшими сторонами. И уж потом — допрашивать подсудимого. Он
выглядит не только как участник, но и жертва конфликта.

Допросив свидетелей и потерпевших в начале судебного следствия, суд
получает определенное представление о характере существовавших между
подсудимым и другими лицами взаимоотношений, что, в свою очередь,
обеспечивает выяснение многих обстоятельств, подлежащих доказыванию. В
самом деле, выяснить общие отношения между подсудимым, потерпевшими и
свидетелями, — значит в необходимых пределах понять личные свойства
каждого из них, уяснить направленность личности подсудимого, установить
содержание и условия формирования в его сознании умысла на совершение
преступления, выяснить правомерность поведения потерпевших, осмыслить
значение повода и разобраться в обстоятельствах, способствовавших
совершению преступления. А это и есть защитительная работа по делу.

По некоторым делам адвокат нередко убеждается в том, что подсудимый
признает себя полностью виновным, поскольку доверяет показаниям
свидетелей и потерпевших, но сам не помнит своих действий. Поэтому
предлагать суду начинать исследование доказательств с допроса такого
подсудимого адвокату неразумно.

Ориентиром здесь должен выступать другой фактор, а именно: полнота и
достоверность сообщенных подсудимым сведений. Причем факт отношения
подсудимого к предъявленному обвинению может и не иметь решающего
значения для определения порядка исследования доказательств. Подсудимый
может, отрицая свою виновность, подробно рассказать о совершенных
действиях, объяснив их крайней необходимостью, вынужденностью,
провокацией и т.п. В таких случаях подсудимого целесообразно допрашивать
в первую очередь, для того чтобы затем исследовать обстоятельства, на
которые он ссылается.

Возможны и другие критерии, которыми может руководствоваться адвокат,
предлагая суду определить порядок исследования доказательств.

O

J

z

? o

(

TH

E

I

0

ue

?

R

?-

x

o

P

i%

N’

n(

,+

.

o0

v4

ae6

ae7

~9

f:

f:

=

[email protected]

\A

?G

?I

uL

3/4O

oQ

&S

(U

aeU

†Z

&]

@_

?a

?c

aed

j

?k

Il

?m

?n

op

ps

zt

”v

–x

y

y

{

?|

?}

??

v„

?„

®‡

^‰

®?

th?

X?

?‘

e’

2–

D›

??

Ic

??

e?

»

l3/4

E?

-Ae

`AE

.E

-I

-I

v?

‚O

3/4O

lU

a

tc

?e

&i

ji

e/

*u

? ? ? ? ?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

?

*

ых подсудимым сведений и выяснение взаимоотношений, необходимость
первоочередного исследования объекта деяния и обстоятельств,
способствовавших совершению этого преступления, и т.д.).

Так или иначе предложения адвоката о порядке исследования доказательств
— это одна из частей его плана защиты. И подходить к ее выполнению надо
не формально, походя, а творчески, разумно, убежденно. В зависимости от
хода процесса адвокат может просить суд изменить ранее определенный
порядок следствия, предложив другой, более эффективный.

§ 29. Проверка, оценка и систематизация доказательств

1. Обязанность доказывания. В действующем уголовном судопроизводстве
обязанность доказать виновность обвиняемого лежит на следователе и
прокуроре. Обвиняемый (подсудимый) вовсе не обязан доказывать свою
невиновность или более легкую виновность. Представление им
доказательств, его оправдывающих или смягчающих ответственность, — это
лишь право, которым, как и любым средством, он может воспользоваться, а
может и нет. Ему одному решать: защищаться от предъявленного обвинения,
нет ли, как “отбиваться”, какими средствами, только возражать или же
приводить фактически обоснованные доводы и т.д. Но независимо от степени
активности и серьезности его позиции по делу никто не может заставить
обвиняемого доказательно, т.е. фактически обоснованно, оправдываться. Ни
прокурор, ни следователь, ни дознаватель, и уж тем более не суд. Эти
органы не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого (ч. 2
ст. 20 УПК РСФСР). Это означает, что нельзя заставить обвиняемого
(подсудимого) участвовать как в доказательственном процессе в целом, так
и в той его части, что оправдывает его или смягчает вину. Именно так и
должен понимать адвокат этот важнейший уголовно-процессуальный принцип и
учитывать его при организации своей работы по делу; при разъяснении
обвиняемому его положения; в процессе защиты от доводов обвинителя или
следователя и, наконец, при убеждении состава суда,

На практике суды стремятся как можно активнее допросить подсудимого об
обстоятельствах им содеянного. После чего интерес к атому участнику
процесса ослабевает. Обращение к нему (“есть ли у вас вопросы?”) после
допросов потерпевших, свидетелей, экспертов, гражданских истцов,
ответчиков носит чаще всего формальный характер, без необходимой
стимуляции активности подсудимого., Это неверно:

суд призван постоянно работать с основным участником процесса. Если
этого нет, то процессуально-стимулирующую роль должен выполнять адвокат.
Делается подобное далеко не всегда. Более того, защитники по вполне
понятным “жизненным” причинам не хотят участвовать в обязательном
порядке (ст. 49 УПК) в суде, который по много месяцев, а то и лет
переносится не по вине адвоката. Судьи также охотно освобождают адвоката
от участия в таких процессах. Но в результате оказывается нарушенным
право подсудимого на защиту.

В Оренбургском областном суде, слушавшем дело Аникиной и Шу-биной (ст.
175, 93′ УК), участвовал государственный обвинитель. Реальное же участие
адвокатов обеспечено не было. Подсудимые отказались от адвокатов,
мотивируя это тем, что признают вину, хотя, как указывала Аникина в
кассационной жалобе, она нуждалась в юридической помощи, была
психологически подавлена и не могла в полной мере защищать себя.

Верховный Суд РФ отменил приговор из-за общественного нарушения
конституционного права подсудимых, направил дело на новое судебное
рассмотрение, при котором должно быть реально обеспечено право
подсудимых на защиту (Практика Верховного Суда Российской Федерации по
уголовным делам. М„ 1995. С. 346-347).

Если обвиняемый (подсудимый) — человек в процессе “вольный”, свободный,
то его адвокат, наоборот, — “лицо подневольное”, юридически
(процессуально) обязанное. И здесь уже действуют другие категории — не
такие, как у обвиняемого (“хочу — не хочу”), а иные, более жесткие
(“должен, обязан”). “Защитник обязан использовать все указанные в законе
средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих
подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, оказывать
им необходимую юридическую помощь” (ч. 1 ст. 51 УПК). Иначе говоря, если
обвиняемый лишь “может” (или “не может”) доказывать что-то смягчающее
или оправдывающее, то адвокат — просто “должен”. Другого выбора у него
нет. Отсюда становится понятным и многое в работе адвоката: его
отношение с подзащитными и их родственниками; нежелательность участия
адвоката в деле для следователя и, чего греха таить, для прокурора;

“колючесть”, несимпатичность адвоката для состава суда и пр. Неслучайно
в народе издавна говорят: “сладким будешь — расклюют, горьким будешь —
расклюют”. Думается, эта присказка прямо характеризует сегодняшнюю
сложнейшую работу адвоката в очень напряженных социальных условиях. В
адвокатуру демократия широко открыла двери, в которые хлынули все кому
не лень; однако очень немногие из них становятся настоящими адвокатами,
а не ловцами гонораров, кои не так уж и велики.

Поэтому адвокат — человек долга: служебного,
профессионально-юридического, процессуального, морального. И не
участвовать в общем доказательственном процессе по уголовному делу он не
может. Неправы те теоретики права, которые рекомендуют примерно
следующее: адвокат не обязан чего-то там доказывать, его дело лишь
указать на слабости обвинения, нестыковки в доказательствах,
противоречия в фактах, нелогичность в доводах прокурора и т.н. Да кто
его из следователей, прокуроров, судей слушать-то будет? Кому он нужен
сам по себе и даже со своим подзащитным? Скорее, наоборот, правы те
юристы, кто призывает адвокатов быть самыми активными участниками
доказательственного, да и всего уголовного процесса по делу. Нужно не
просто указывать и критиковать, а приводить факты, документы, называть
лиц, которые не только опровергают обвинение, но и оправдывают человека.
И на этом строить свою защитительную работу. Вот тогда-то, на этом пути,
и может быть какой-то положительный результат.

Работа адвоката никогда не бывает гладкой. Да и не может быть, поскольку
всегда проходит в одной из социально-экстремальных ситуаций — в
уголовном процессе. То, что все привыкли к ней, не лишает ее
чрезвычайных, специфических свойств. “Представляя собой в определенном
аспекте способ выявления и разрешения криминального конфликта, уголовное
судопроизводство само по себе исполнено разнообразных конфликтов”
(Юридическая конфликтология. М-, 1995. С.166).

Все участники уголовного процесса не только взаимодействуют, но и
юридически (т.е. законно, обоснованно) конфликтуют между собой,
используя факты (доказательства), решения (выводы) и процессуальные
средства. “Преследуя несовпадающие, часто противоположные цели,
участники судопроизводства вступают в столкновение, в противоборство,
используя при этом свои права и осуществляя обязанности, установленные
уголовно-процессуальным законом” (там же. С. 166). Адвокат также —
конфликтующая сторона, причем, самая обязанная по закону. “Эти конфликты
(назовем их уголовно-процессуальными) возникают обычно на
предварительном следствии как реакция на обвинение (подозрение), когда
обвиняемый (подозреваемый) еще не знает, из каких доказательств исходит
следователь, и, будучи невиновным, не может разъяснить ему его ошибку,
либо, будучи виновным, не теряет надежды уйти от ответственности за
содеянное” (там же. С. 166).

2. Опровержение обвинения. Опровергнуть обвинение — это еще не значит
доказать невиновность подзащитного, У следствия, прокурора и суда могут
быть и другие “нехорошие” варианты по делу. Поэтому правильно работают
те адвокаты, которые путем фактического опровержения обвинения
показывают юридическую невиновность человека. Иначе говоря, опровержение
обвинения — это средство, а невиновность — цель действий адвоката. И
половиниться здесь в ту или иную сторону недостаточно. Именно в единстве
выполнения этих задач и кроется успех защитительной работы адвоката.

Однако, если адвокату удалось опровергнуть обвинение, он может
рассчитывать на оправдательный приговор для подзащитного. В зависимости
от обстоятельств дела суд выносит оправдательный приговор:

1) если не установлено событие преступления; 2) в деянии подсудимого нет
состава преступления; 3) не доказано участие подсудимого в совершении
преступления. Суд может также принять и иное решение: возвратить дело на
доследование, возобновить и продолжить судебное следствие, назначить
судебную экспертизу, отложить дело, переквалифицировать содеянное на
более мягкую статью УК. Причем, сделать это суд может как под влиянием
доводов адвоката, так и независимо от них, по своей инициативе.

Сказанное можно проиллюстрировать различными случаями из адвокатской
практики. Вот один из них, наиболее распространенный.

Семин был предан суду за разбойное нападение на своего знакомого.
Позиция адвоката состояла в том, что причиной нападения подсудимого на
потерпевшего было желание получить долг, хотя потерпевший и отрицал это.
Многие свидетели — очевидцы нападения и последовавшей затем драки
подтвердили и факт самого долга, и факт разговора о нем при драке, и
факт игнорирования его в нецензурной форме потерпевшим. Защитник обратил
внимание суда также на то, что в деле есть справка врача, осматривавшего
задержанного, о том, что на его лице были кровоподтеки, синяки и
ссадины, которые могли образоваться от ответных действий потерпевшего.
При таком развитии доказательственного процесса прокурор в своей речи
отказался от обвинения Семина по п. 2 ст. 162 УК, полагая, что содеянное
должно квалифицироваться по п. 2 ст. 213 (хулиганство) и п. 2 ст. 330 УК
(самоуправство). Адвокат убеждал суд в необходимости вынесения
оправдательного приговора. Суд же приговорил виновного по п. 1 ст. 213 и
п. 1 ст. 330 УК к полутора годам лишения свободы и освободил его из-под
стражи в связи с нахождением Семина в тюрьме в продолжение 18 месяцев.

Прокурор района подал в Мосгорсуд протест об отмене этого приговора и
переквалификации содеянного на злостное хулиганство, сопряженное с
самоуправством. Мосгорсуд, проверив дело, отменил приговор и вернул дело
на доследование ввиду того, что следователь “не дал полной
уголовно-правовой квалификации действий потерпевшего Тюрина, в
зависимости от чего невозможно правильно установить характер
правонарушений Семина”. При дополнительном расследовании было
установлено, что в действиях Семина не было ни разбоя, ни хулиганства,
ни самоуправства, а оказалось лишь нанесение потерпевшему побоев. В
поведении же потерпевшего Тюрина содержались явные признаки
мошеннического завладения деньгами Семина и нанесения тому побоев.
Прокурор прекратил дело и предложил взаимообидчикам обратиться в суд в
порядке частного обвинения, от чего они, разумеется, отказались.

Приведенный пример показателен непредсказуемостью развития уголовного
процесса, который изменил направление именно благодаря усилиям адвоката
по работе с оправдательными доказательствами-. Здесь защитнику не
удалось сразу добиться оправдательного приговора, но его заслуга в том,
что в противовес системе доказательств тяжкого обвинения, он создал еще
несколько систем, которые можно назвать системами доказательств
оправдания и более мягких квалификаций содеянного. Эти образованные
защитником системы и анализировались затем в райпрокуратуре, принесшей
протест, в горпрокуратуре, предложившей Мосгорсуду свои соображения, в
кассационной инстанции, принявшей собственное решение, и на
дополнительном расследовании, когда райпрокурор поставил окончательную
точку на этом деле.

Так или иначе, но умелое построение адвокатом системы доказательств
“контробвинения” всегда послужит делу облегчения участи подзащитного.
Вместе с тем не надо думать, что если адвокат в суде первой инстанции не
сумел доказать несостоятельность обвинения, то подсудимого в итоге
непременно признают виновным. Даже если суд вынесет обвинительный
приговор, адвокат должен использовать иные законные средства — подачу
кассационной жалобы, обращение в прокуратуру для опротестования
приговора и в надзорные инстанции.

Исходя из требований закона об установлении истины и обеспечения
подсудимому права на защиту, нужно прийти к выводу о том, что грамотная
работа адвоката с доказательствами создает для суда и надзирающего
прокурора фактическую основу для принятия решения, более выгодного
подзащитному. Но неквалифицированная защита ни в коей мере не должна
отрицательно отражаться на участи подсудимого (обвиняемого), лишать его
процессуальных прав или повлечь законом не обусловленные неблагоприятные
последствия: ведь на страже его прав и законных интересов стоит не
только защитник, но также следователь, прокурор и суд. Поэтому если
адвокат не доказал обстоятельства, опровергающие обвинение или
смягчающие ответственность обвиняемого, то это не освобождает
следователя, прокурора и суд выявить “оправдывающие обвиняемого… и
смягчающие его вину обстоятельства” (ст. 20 УПК), иначе истина не будет
установлена и задачи уголовного судопроизводства окажутся
невыполненными. Неквалифицированные действия адвоката по защите могут
отрицательно отражаться на его собственном авторитете и деловой
репутации. Но они ни в коей мере не должны лишать подсудимого его
процессуальных прав (на защиту, на объективность, полноту и
всесторонность разбирательства дела и пр.) или повлечь для него законом
необусловленные неблагоприятные последствия. Однако на это ни один
уважающий себя адвокат идти не может. Он на то и существует в деле,
чтобы самому действовать, а не ждать — сработают ли иные органы вместо
или кроме него.

3. Способы оценки доказательств. Выполняя свой профессиональный долг,
адвокат анализирует буквально каждое имеющееся в деле доказательство.
Независимо от того, обосновывает ли оно обвинение или, наоборот,
оправдывает подзащитного либо только смягчает его вину. В результате
такой работы адвокат четко представляет себе — что в деле доказано
бесспорно, с чем можно и как не соглашаться, что не доказано по делу и,
наконец, что вообще недоказуемо. Недоказуемые данные выделяются в одну,
особую категорию; не доказанные следствием обвинения идут в другую
группу, с которой защитнику предстоит тщательно работать; спорные
утверждения обвинения выделяются для Организации по ним “процессуальной
дискуссии”, а бесспорно установленные следствием обвинительные факты
самостоятельно проверяются и оцениваются адвокатом как сами по себе, в
своей совокупности, так и в сопоставлении со “спорным материалом”. Таким
путем легче убеждать государственного обвинителя и суд в недостаточности
доказательств обвинения, в противоречивости их друг другу и
оправдательным фактам, несоответствии одних процессуально-правовых
выводов по делу другим. Например, очень часто в материалах дела бывают
видны заметные противоречия в постановлениях: о возбуждении дела,
привлечении лица в качестве обвиняемого, заключении его под стражу,
окончательном обвинении и обвинительном заключении.

Особо результативными будут такие “выкладки” защиты, в которых
указывается на незаконность методов и способов получения обвинительных
доказательств. Установив это и показав суду, адвокат тем самым ставит
его в положение, когда он вынужден “узаконивать беззаконие”. Суды хорошо
понимают “опасность” такого рода обвинительных приговоров и стремятся
найти оптимальное решение по делу: переквалифицировать содеянное на
более мягкую норму, исключить из обвинения тяжкие факторы, вернуть дело
на доследование, вынести оправдательный приговор. “‘ Показателен в этом
отношении следующий случай.

Лосев осужден областным судом за грабеж и хищение предметов, имеющих
особую ценность (п. 3 ст. 161 и п. 1 ст. 164 УК). Преступления были
совершены при таких обстоятельствах. С целью кражи ценных церковных
предметов он приехал в сельскую местность, где находилась действующая
церковь, выпилил ножовкой часть металлической решетки окна и проник
внутрь помещения. Украл иконы, серебряные венцы и другие предметы. Через
несколько дней он же с неустановленным лицом забрался в дом престарелых
сестер Розовых и открыто похитил несколько ценных икон. Кассационная
инстанция оставила приговор без изменения.

Верховный Суд РФ пересмотрел в порядке надзора это дело и приговор
изменил, исключив из него как недоказанный эпизод кражи вещей из церкви.
При этом надзорной инстанцией было отмечено следующее.

Лосев не признавал себя виновным ни на следствии, ни в суде. В
обосновании вывода о доказанности его вины в краже из церкви суд
сослался на показания свидетелей Говорова, Мамояна, Ефимова и Грозного;
на протокол осмотра места происшествия, а также на выводы
трасологической, химической, биологической и судебно-медицинской
экспертиз.

Установлено, что некоторые из приведенных в приговоре доказательств
получены с нарушением закона и потому должны быть признаны не имеющими
юридической силы. Другие же доказательства не подтверждают с
достоверностью виновность Лосева в совершении этого деяния.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия, на подоконнике с
выпиленной частью решетки был обнаружен небольшой кусок глины, на
котором отчетливо отпечатался фрагмент рисунка подошвы обуви.
Аналогичный след имелся на двух досках, отломанных от задней стенки
киота внутри церкви.

По заключению эксперта след на одной из досок оставлен правым сапогом
Лосева, а отпечаток на подсохшем грунте — его левым сапогом. Кроме того,
по заключению химической экспертизы вещества с подошв резиновых сапог
Лосева, мельчайшие частицы железных опилок, обнаруженных на сапогах,
имеют одинаковый элементный состав с опилками на кусочке засохшего
грунта, найденного на подоконнике церкви.

Однако, как видно из материалов дела, изъятие с места происшествия
предметов с имеющимися на них следами, а также выемка у Лосева резиновых
сапог произведены с нарушением закона, определяющего порядок
производства этих действий.

Установив, что на небольшом куске глины и двух досках, отломанных от
задней стенки киота, имеются следы преступления, и сочтя необходимым
изъять эти предметы с места происшествия, следователь в нарушение
требований ст. 83, 84 УПК не признал их вещественными доказательствами,
не составил их подробного описания. В частности, в протоколе осмотра
места происшествия нет никакого упоминания о вкраплении в глину
металлических опилок. Он не зафиксировал эти предметы на пленку, хотя
при осмотре места происшествия применялось фотографирование.

Изъятый с места происшествия небольшой кусок глины был, как указано в
протоколе осмотра места происшествия, упакован в спичечный коробок, но
вопреки требованиям ст. 179 УПК не был опечатан, а две доски от киота
вообще не были упакованы и опечатаны. В акте трасологической экспертизы
отмечено, что вещественные доказательства поступили на исследование
упакованными в сверток из бумаги белого цвета, перевязанный бечевкой, и
коробок из-под спичек и что при наружном осмотре нарушений упаковки не
обнаружено. Вместе с тем в деле нет никаких данных о том, где, кем,
когда и при каких обстоятельствах были упакованы доски от киота, а также
о характере упаковки куска глины.

В соответствии со ст. 167 и 171 УПК выемка определенных предметов
производится по мотивированному постановлению следователя, а все
изымаемые предметы в случае необходимости должны быть упакованы и
опечатаны на месте выемки. Признав необходимым изъять у Лосева резиновые
сапоги, следователь в нарушение закона произвел их выемку без
соответствующего постановления, на месте выемки не упаковал их и не
опечатал. Из материалов дела видно также, что следователь в присутствии
понятых осмотрел изъятые у Лосева сапоги, но никаких записей о наличии
на подошвах следов металлических опилок не сделал.

Как на доказательство вины Лосева в хищении ценностей из церкви суд
сослался на акт биологической экспертизы, согласно которому в пятнах на
брусках, изъятых с места происшествия, обнаружена кровь ‘человека,
происхождение которой от Лосева не исключается, а также на заключение
судебно-медицинского эксперта о том, что у Лосева имелась поверхностная
рана второго пальца левой кисти и кровоизлияние под кожу левой ладони.
По мнению суда, Лосев повредил палец и кисть руки в тот момент, когда
выпиливал решетку на окне в церкви.

Лосев же на следствии и в судебном заседании утверждал, что поранил
палец при ремонте забора. Его объяснения подтвердили свидетели Куликов
А. и Куликова О. Суд признал объяснения Лосева и показания свидетелей
Куликовых недостоверными. Вместе с тем суд не дал оценки тому
обстоятельству, что в протоколе осмотра места происшествия не содержится
сведений о следах крови на каких-либо вещах; предметы со следами,
похожими на кровь, в том числе бруски, с места происшествия не
изымались, не упаковывались и не опечатывались. При таких данных
заключение биологической экспертизы не может иметь доказательственного
значения.

Другие приведенные в приговоре доказательства, недостаточны для
бесспорного вывода о доказанности вины Лосева в хищении церковного
имущества.

Так, выводы эксперта-химика о том, что обнаруженные на пальцах Лосева
пятна точечных размеров, обладающие люминесценцией, похожи на
спецвещество, находившееся в церкви, носят предположительный характер.
Как указано в заключении, в связи с тем, что нельзя извлечь пятна
точечных размеров с пальцев руки Лосева, невозможно произвести их
сравнительное исследование с образцом спецвещества, находившегося в
церкви.

Что касается показаний свидетелей, на которые сослался в приговоре суд в
подтверждение вывода о виновности Лосева, то они также не уличают его в
совершении преступления.

Таким образом, надзорная инстанция признала, что в материалах дела не
имеется доказательств, которые бы с бесспорностью подтверждали вину
Лосева в хищении из церкви икон и других предметов религиозного культа,
в связи с чем приговор и кассационное определение в этой части отменены
с прекращением дела производством за недоказанностью участия Лосева в
совершении преступления (Практика Верховного Суда Российской Федерации
по уголовным делам за 1992— 1994 гг. М„ 1995. С. 290-293).

Объем средств защиты, которые находятся в распоряжении адвоката, намного
шире, чем доказывание оправдывающих обстоятельств или смягчающих
ответственность подсудимого. Придя, в частности, к убеждению, что
подзащитный невиновен, адвокат может; обращать внимание суда на
недостаточность доказательств обвинения; называть неисследованные
версии, как бывшие на следствии, так и появившиеся в суде; доказывать
обстоятельства, в принципе несовместимые с тем, которые обосновывают
обвинение. Выбор того или иного способа защиты зависит от самого
адвоката, его квалификации, профессиональных навыков, практического
опыта и деловой добросовестности.

Обязательным профессиональным правилом каждого уважающего себя адвоката
является мысль А.И. Урусова (при защите Дмитриевой):

“Где сомнителен факт, там невозможно обвинение” (Судебные речи известных
русских юристов. М., 1957. С. 710). “Классичность? этого принципа в том,
чтобы сегодняшний защитник выявил в деле: факты и рассуждения о них,
твердые данные и весьма спорные, реальные и выдуманные, конкретные и
абстрактные. Подобная работа и есть собственно защитительная
деятельность адвоката. Далее представляется уместным показать на
практических примерах, как должен работать юридически грамотный и
добросовестный адвокат по конкретным уголовным делам. Покажем его
аналитическую работу в двух аспектах: 1) в плане исследования вначале
нормы закона и уж после этого изучения имеющихся в деле доказательств и
2) в плане кропотливой работы с доказательствами, закончившейся
вынесением подзащитному оправдательного приговора. . Начнем с анализа
работы адвоката, “идущего от закона к делу”.

Глава 9. Пути построения и возможные схемы защиты

§ 30. Защита по принципу “от закона – к делу”

1. “Наложение” закона на материалы следствия. Рассмотрев суть

защиты, задачи адвоката и его работу с доказательствами, можно перейти к
путям построения отдельных видов защиты, с тем чтобы наметить некоторые
общие схемы.

Теоретически это сделать очень трудно. А если и удается что-то “на
ощупь”, то описание защиты станет просто рассказом, более или менее
интересным. И только.

Поэтому нам представляется, что профессионально-полезные выводы можно
сделать лишь на основе анализа имеющейся конкретики, т.е. тех положений
и вопросов, которые “идут от практики”, показывают ее и “толкают мысль”
исследователя и адвоката на отыскание наиболее разумной позиции.

Поскольку в настоящее время адвокаты чаще всего работают по делам о
насильственных преступлениях, проследим на их базе основные направления
поиска того краеугольного камня, который на практике именуется “позицией
защиты”.

Бет. 111 УК РФ предусмотрена ответственность за различные виды
умышленного причинения тяжкого вреда здоровью — от таких, например,
которые повлекли за собой заболевание наркоманией или токси-команией (п.
1, наказание от двух до восьми лет лишения свободы), до закончившихся
смертью потерпевшего (п. 4, наказание от 5 до 15 лет лишения свободы).
Новая уголовно-правовая норма намного конкретнее и богаче по юридической
характеристике умышленного тяжкого вреда здоровью, чем прежняя ст. 108 У
К 1960 г. Но это не значит, что ее практическое применение будет проще
ранее действовавшей. Скорее наоборот, детализация различных составов в
одной правовой норме предполагает необходимость очень квалифицированного
юридического анализа со стороны правоприменяющих практических
работников, в том числе и адвокатов.

Защитник должен хорошо знать и четко излагать суду самые принципиальные
юридические особенности состава умышленного причинения тяжкого вреда
здоровью потерпевшего.

Одним из сложнодоказываемых свойств этого деяния является наличие (или
отсутствие) причинной связи между умышленными действиями подсудимого и
наступивший “(в той или иной форме) тяжким вредом здоровью потерпевшего.
Трудность установления указанного элемента обусловлена скрытым,
неповерхностным нахождением такой причинной связи. Это — не “эффект
домино”, когда внешне хорошо виден автоматизм и неминуемость развития
процесса поочередного падения фишек, что наглядно отражает простую
причинную связь. Последняя в составе ст. 111 УК больше напоминает
невидимую реакцию определенных химических компонентов в колбе. Здесь
известны сами действия субъекта, предметы этих действий, установлен
определенный результат. А как происходит сам процесс соединения
компонентов, т.е. развитие причинной связи, должен определить
анализатор, исследователь. Подобное наблюдается при изучении скрытой, не
внешней причинной связи, когда анализируется совершенное преступление.

Задача адвоката состоит не столько в том, чтобы найти “разрывы” в
развитии причинной связи, сколько доказательно убедить суд в их наличии,
четком освещении характера общего последствия, его элементов,
определении каждого элемента по принципу: “действие — последствие”.
Подобным способом можно показать суду, что одни действия данного
источника неминуемо повлекли такие-то последствия, другие — причинили
иное, третьи — закончились новым результатом и т.д.

Практика показывает, что даже, казалось бы, очевидное несоответствие и
нелогичность между причинной связью и последствиями с большим трудом
воспринимается судом, который с неохотой отказывается от выводов
следствия. Лишь грамотный адвокат способен убедить опытного судью в том,
что данное последствие наступило не в результате действий подсудимого.
Сказанное можно проиллюстрировать конкретным случаем из адвокатской
работы.

Во время ссоры и потасозки Стрельцов ударил кулаком в бок Тим-кина. Тот
же, находясь в нетрезвом виде, хотел нанести ответные побои и резко
подскочил к Стрельцову; но он увернулся от Тимкина, который со всего
маха сильно ударился головой о каменную стену. Защитник убеждал суд в
том, что наступившие для Тимкина тяжкие телесные повреждения (серьезное
сотрясение мозга и перелом свода основания черепа) не находились в
причинной связи с ударом кулака Стрельцова. Суд воспринял доводы
адвоката и оправдал Стрельцова, обвинявшегося по ч. 1ст. 111УК РФ.

Прокурор опротестовал данный приговор, настаивая на первоначальном
обвинении. Кассационная инстанция, согласившаяся с обоснованностью
оправдания подсудимого, отметила, что “при наличии таких фактических
обстоятельств нельзя ставить в вину Стрельцову тяжкие последствия,
наступившие не от его прямых противоправных действий, а от неверного
поступка самого потерпевшего. Осуждение Стрельцова за удар кулаком в бок
потерпевшего как за действие, якобы повлекшее черепно-мозговую травму,
было бы необоснованным и означало бы объективное вменение, когда человек
отвечает не за то, что совершил, а за то, что наступило от влияния иных
причин”.

Последующие надзорные решения подтвердили правильность приговора. И это
соответствует принципу вины в уголовном праве, когда “лицо подлежит
уголовной ответственности только за те общественно опасные действия и
наступившие общеопасные последствия, в отношении которых установлена его
вина (п. 1 ст. 5 УК). Объективное вменение, т.е. уголовная
ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается” (п. 2
ст. 5 УК). В самом деле, Тнмкину был причинен вред, но не по вине
Стрельцова. И этот вывод суда был результатом работы адвоката, его умело
избранной позиции.

Формированию верной линии защиты способствует хорошее знание адвокатом
принципов, категорий, терминов и понятий, которыми оперирует
судебно-медицинская экспертология, давая заключения по конкретным
уголовным делам. Сопоставляя специальные данные с иными
доказательствами, собранными следователем, адвокат прослеживает не
только медико-биологические пути образования тяжкой травмы, но и
социально-психологические, конфликтологические факторы, приведшие к ней.
Такое диалектическое единство позволяет более четко разграничивать,
какие действия подсудимого повлекли те или иные последствия, а какие —
ничего не вызвали и не могли вызвать;

какие силы вообще участвовали (кроме подсудимого) в причинении вреда
здоровью потерпевшего; каковы прямые последствия действия каждого
источника и т.п.

Внимательное исследование защитником фактических обстоятельств,
детальное изучение им медицинских документов (выписки из истории
болезни, заключение врачебной комиссии и пр.), акта судебно-медицинской
экспертизы нередко приводит к выводу о том, что тяжкий вред для здоровья
произошел не столько от действий подсудимого, сколько от иных факторов —
поведения третьих лиц, неосторожности самого потерпевшего, влияния
непреодолимой силы или стихийного развития побочных обстоятельств и т.д.

В практике случается, что следственные работники, а за ними и суд,
ограничиваются изучением лишь заключительной части (выводов) медицинских
документов. При этом игнорируются весьма существенные данные,
приведенные в описательных частях тех же документов или в других
материалах дела (допросах свидетелей, рапортов милиционеров) о том, что
они увидели на теле потерпевшего сразу же после посягательства на него.

Так, по делу Широковой, умышленно причинившей тяжкое телесное
повреждение Рахмановой, завершившееся потерей глаза, ее мать,
допрошенная в качестве свидетеля, показала, что дочь обратилась к врачу
через 2 дня после травмы, нанесенной Широковой. А до этого ее лечила
“народная целительница”, которую мать разыскала по рекламе. Врачевание
свелось к двум примочкам на глаза и непонятным заклинаниям. Получив
приличные деньги, целительница скрылась; указанный ею телефон оказался
подставным. И только убедившись в этом, мать и дочь Рахмановы на третьи
сутки после травмы решили обратиться сначала в травмопункт, а затем и в
поликлинику. В истории болезни эти сведения не были отражены,
потерпевшая же и ее мать на ‘следствии скрыли данное обстоятельство,
говоря, что “делали дома сами теплые глазные ванночки”. Однако
допрошенные в суде (по инициативе адвоката) отчим и младший брат
потерпевшей подробно рассказали о “самолечении” и упущении времени для
дезинфекции и приостановлении воспалительного процесса в глазу. Получив
такие сведения, защитник возбудил ходатайство о направлении дела на
дополнительное расследование для розыска целительницы, назначения
судебно-медицинской экспертизы и т.д. Ходатайство адвоката было
удовлетворено- При дополнительном расследовании было установлено, что
тяжкие последствия наступили не от скользящего удара обвиняемой
Широковой по лицу Рахмановой, а в результате “врачевания” самозванной
частной предпринимательницы. Ответственность же Широковой ограничилась
ст. 115 УК РФ. Впоследствии дело было вообще прекращено за отсутствием
жалобы потерпевшей.

По ст. 111 УК РФ наказывается лишь такое причинение тяжкого вреда
здоровью, которое было умышленным. Иные формы вины предусмотрены другими
нормами УК (ст. 113, 114, 118). Поэтому адвокату важно установить
подлинный характер умысла подсудимого.

Определение действительного содержания умысла возможно лишь на основе
тщательного анализа всех обстоятельств дела, в том числе способов
причинения тяжкого вреда, механизма использования орудия или предметов и
т.д. Первоочередному анализу подвергаются прежние взаимоотношения между
подсудимым и потерпевшим; особенности обстановки совершения деяния или
условия ее создания, причины и поводы действий всех участников
криминальной ситуации. Решая вопрос о содержании умысла виновного, суды
должны исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного
преступления и учитывать, в. частности, способ и орудия преступления,
количество, характер и локализацию телесных повреждений (например,
ранения жизненно важных органов человека), причины прекращения виновным
преступных действий и т.д., а также предшествующее преступлению и
последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения. .

Обязательным по такс 111 рода делам является выяснение адвокатом мотивов
и целей действий подсудимого, потерпевшего, иных участников преступного
конфликта. Неправы те практические работники, которые исходят лишь из
того, что раз мотивы не влияют на квалификацию, то и незачем их
выяснять. Это не так. Мотивы, действительно, сами по себе не всегда
определяют юридическую характеристику содеянного. Но в криминальной
ситуации они вместе с целями и средствами были двигателями человеческих
поступков, внутренне обосновывали внешние действия, толкали людей на
определенное, а не любое возможное поведение. Поэтому мотивы не могли не
воплотиться в конкретных действиях, которые и привели к преступному
результату в виде тяжкого вреда здоровью. Без уяснения мотивации
действий субъекта невозможно понять характер его умысла при содеянном.
Умысел — категория динамичная, впитывающая в себя желания, стремления,
попытки и пр., т.е. мотивы. И не зная их, адвокат не сможет раскрыть
свойства умысла на причинение тяжкого вреда здоровью.

Выявление адвокатом мотивов тяжкого причинения вреда здоровью
потерпевшего не означает, что о них всегда нужно говорить суду. Дело в
том, что побуждения к действиям (мотивы) не только позволяют раскрыть
содержание умысла субъекта. Они еще в зависимости от социальной оценки
могут быть полезными или антиобщественными и, соответственно, смягчать
или отягчать ответственность подсудимого. В последнем случае открытая
аргументация такими мотивами способна нанести вред судьбе подзащитного.
От этой опасности надо предостеречь адвокатов. Сначала мотивы выясняются
для собственного, внутреннего анализа содеянного; и уж потом
определяется следует ли обнародовать вскрытые побуждения субъекта или
лучше, безопаснее не заявлять о них. Б этом и состоит мудрость опытного
адвоката, которую, наподобие медицинской, следует назвать принципом “не
навреди”.

2. Перепроверка основных доказательств обвинения. Статьи 111, 113, 114,
118 УК определяют признаки тяжкого повреждения здоровью и
ответственность за их причинение при наличии умысла, или в состоянии
аффекта, или при превышении необходимой обороны, либо при превышении
мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, или в
результате неосторожности. В перечисленных нормах отражены различные
виды тяжкого причинения вреда здоровью; особо названы неосторожный
смертельный исход и наличие признаков особой жестокости, издевательства,
мучений. Важное значение имеет и знание адвокатом медицинских правил
определения степени тяжести причинения вреда здоровью. Очевидно, что без
детального изучения названных правовых и медицинских норм невозможно
квалифицированное осуществление защиты по такого рода делам.

Известно, что решающее значение для квалификации содеянного имеет
заключение (акт) судебно-медицинской экспертизы. Адвокат критически
оценивает данные экспертов с учетом всех других материалов дела. Не
остаются без внимания и процедурные вопросы. В частности, адвокат
вначале внимательно знакомится со сведениями, характеризующими
правомочность эксперта; проверяет соблюдение следователем порядка
назначения экспертизы и обеспечение прав обвиняемого при ее назначении и
производстве. При наличии необходимых оснований адвокат использует свое
право мотивированно ходатайствовать о назначении и производстве
дополнительной или повторной экспертизы. Тщательно продумывается, какие
вопросы следует задать эксперту, в какой последовательности и каких
формулировках. Именно такая работа защитника способна убедить суд в
обязательности удовлетворения соответствующего ходатайства, исходящего
от адвоката и независимо от того, поддержано оно прокурором,
опровергнуто или “оставлено на усмотрение суда”.

Внимательное и грамотное отношение адвоката к назначению и производству
экспертизы нередко приводит к выявлению дополнительных обстоятельств,
весьма существенных для защиты, а иногда — к обнаружению оснований для
переквалификации содеянного на более мягкую норму УК. И если даже суд
первой инстанции не согласится с доводами адвоката, последний в своем
распоряжении имеет веские доводы, которые затем могут убедить
кассационную или надзорную