.

Адвокат: навыки профессионального мастерства под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой, Л.П. Михайловой (учебник)

Язык: украинский
Формат: книжка
Тип документа: Word Doc
2 109260
Скачать документ

АДВОКАТ: НАВЫКИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО

МАСТЕРСТВА

(под ред. Л.А. Воскобитовой, И.Н. Лукьяновой,

Л.П. Михайловой)

Предлагаемая книга – одна из немногих, посвященных практическим навыкам
юриста. В ней читатель найдет материал о проведении первой встречи с
доверителем и его интервьюировании, об организации и проведении
консультирования, об анализе дела и выработке позиции, о проведении
допроса и работе с иными доказательствами, о выступлении в суде и
судебных прениях. Впервые как о профессиональных навыках в ней говорится
о заключении соглашения с доверителем и о ведении адвокатского досье.
Как составляющая профессионального мастерства адвоката рассматривается
юридическая техника и навыки работы с процессуальными документами в
гражданском и уголовном процессе, освещены вопросы альтернативного
разрешения споров и профессиональной этики. Данная книга предназначена
для адвокатов и иных практикующих юристов, студентов и преподавателей
юридических вузов, юрисконсультов и юристов правозащитных организаций.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Булакова Елена Юрьевна (Екатеринбург) – адвокат, член Адвокатской палаты
Свердловской области. С 2000 г. преподает трудовое право в
Екатеринбургском филиале Современной гуманитарной академии. С 2003 г.
работает преподавателем в негосударственном образовательном учреждении
“Центр профсоюзного обучения”; член некоммерческого партнерства “Юристы
за трудовые права”. В 2001 г. прошла стажировку в США по программе
“Поддержка движения по защите прав человека в России”. Неоднократно
участвовала в качестве слушателя и тренера в семинарах, международных
конференциях, научно-практических конференциях по международным
механизмам защиты прав человека. Неоднократно выступала в качестве
тренера на семинарах по обращению в Конституционный Суд РФ, проводимых
для адвокатов и юристов НКО. Сфера интересов: трудовые права граждан,
механизмы защиты прав граждан. Соавтор книг “Европейские стандарты права
на справедливое судебное разбирательство и российская практика” (2003
г.), “Как защитить трудовые права” (2005 г.). Автор книги “Пособие по
обращению граждан в Конституционный Суд РФ” (2005, 2006 гг.).

Воскобитова Лидия Алексеевна (Москва) – доктор юридических наук,
профессор кафедры уголовно-процессуального права МГЮА. С 1997 по 2003
г., работая в должности декана юридического факультета
Северо-Кавказского государственного технического университета (г.
Ставрополь), была инициатором внедрения в учебный процесс интерактивных
методов обучения, позволяющих уже на студенческой скамье обучать будущих
юристов профессиональным навыкам. С этой целью организовала лабораторию
клинических методов обучения (юридическую клинику) на юридическом
факультете Северо-Кавказского ГТУ. Работала тренером по обучению
студентов навыкам практической деятельности юриста, тренером по обучению
преподавателей юридических вузов и адвокатов методике преподавания этих
навыков, также была тренером в Летних и Зимних студенческих школах в
Иванове, Ставрополе, Санкт-Петербурге и Твери. Прошла стажировку по
методике обучения юристов профессиональным навыкам в США, участвовала в
международных семинарах в Хорватии, Польше, Украине, Белоруссии, Латвии,
а также в России. В качестве автора и редактора участвовала в написании
первых книг по клиническому образованию: “Юридическая клиника: Опыт
практического обучения юристов” (1999 г.); “Профессиональные навыки
юриста: Опыт практического обучения” (2001 г.); “Организация и
управление в юридической клинике: Опыт практической деятельности в
современной России” (2003 г.). В настоящее время наряду с научными
исследованиями судебной власти занимается вопросами внедрения
интерактивных методов в преподавание уголовно-процессуального права,
участвует в разработке методики

обучения студентов МГЮА практическим навыкам юриста
в сфере уголовного судопроизводства.

С 1998 по 2005 г. в России организовывались Летние и Зимние школы
для студентов юридических вузов России, начинающих юристов “Академия
прав человека”. В этих школах проводились интерактивные занятия по
обсуждению и тренировке практических юридических навыков. Школы
проводились в два этапа. Обычно Летняя школа – первый этап, в ходе
которого студенты тренировали общепрофессиональные навыки работы
адвоката. Летние школы проводились в Твери, Ставрополе,
Санкт-Петербурге, Чите. Зимняя школа – второй этап, в ходе которого
проходило углубленное обучение, отрабатывались более узкие,
специализированные навыки работы юриста. Зимние школы проводились в
Иванове (особенности работы в суде присяжных) и Санкт-Петербурге
(особенности работы по гражданским делам). Кроме того, проводились
специализированные школы, посвященные особенностям работы с осужденными
(Красноярск), международной защите (Санкт-Петербург), защите прав
ребенка (Тверь). Методики, учебные материалы и тексты презентаций
авторов были апробированы именно на этих школах и легли в основу первого
учебника “Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения”
(2001 г.).

Воскобитова Мария Рудольфовна (Москва) – с 1998 г. работает юристом в
МОО “Центр содействия международной защите”. Представляла в Европейском
суде по правам человека (ЕСПЧ) жалобы “Трубников против России” и
“Ваньян против России”, уже решенные ЕСПЧ по существу в пользу
заявителей. Является представителем еще по нескольким жалобам,
признанным приемлемыми. Выступала в устных слушаниях в ЕСПЧ по жалобе
“Жигалев против России”. Руководитель обучающей программы Центра
“Европейская защита прав человека”, которая в 2005 – 2006 гг. проходит
уже в третий раз. Участвовала в качестве тренера в работе Летних
студенческих школ в Ставрополе. Автор статей о практике Европейского
суда и российской правоприменительной практике, соавтор и редактор книги
“Стандарты Европейского суда по правам человека и российская
правоприменительная практика”. Аспирантка Института государства и права
РАН.

Гутников Аркадий Борисович (Санкт-Петербург) – заместитель председателя
Совета

Санкт-Петербургского института права им. Принца П.Г. Ольденбургского,
директор Центра

клинического юридического образования, организатор и преподаватель
юридической клиники.

Организатор и тренер программ по практическим навыкам юриста, методике
обучения,

гражданско-правовому образованию для студентов-юристов, преподавателей,
адвокатов. С

1997 г. неоднократно участвовал в стажировках, семинарах, конференциях в
России, странах

СНГ и Восточной Европы, США, ЮАР и др. Участвовал в качестве тренера в
работе Летних и

Зимних студенческих школ в Ставрополе, Твери, Чите и Санкт-Петербурге.
Вице-президент

Межрегиональной ассоциации “За гражданское образование”. Координатор
программы и автор

учебно-методических материалов “Живое право”. Член Всемирного альянса за
обучение

справедливости (Global Alliance for Justice Education – GAJE).
Участвовал в написании учебника

“Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения” (2001 г.).

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник “Уголовно-процессуальное право Российской Федерации” (под ред.
П.А.

Лупинской) включен в информационный банк согласно публикации – Юристъ,
2005.

Кипнис Николай Матвеевич (Москва) – кандидат юридических наук, доцент
кафедры уголовно-процессуального права Московской государственной
юридической академии; адвокат (МГКА), член квалификационной комиссии
Адвокатской палаты г. Москвы. В 1998 – 2003 гг. участвовал в качестве
тренера в работе Летних и Зимних студенческих школ в Твери и
Санкт-Петербурге. Прошел стажировку по клиническому юридическому
образованию в США, участвовал в качестве слушателя и тренера в
международных семинарах в России и Хорватии. Проводит занятия с
адвокатами на Высших курсах повышения квалификации адвокатов,
организованных Федеральной палатой адвокатов РФ и Российской академией
адвокатуры, в Российской правовой академии Минюста России на потоках
адвокатов адвокатских палат субъектов Российской Федерации. Автор
публикаций по вопросам конституционных прав личности в уголовном
судопроизводстве, правовому положению участников уголовного
судопроизводства со стороны защиты, теории доказательств и иным
проблемам уголовно-процессуального права, а также по вопросам правового
статуса адвокатуры и адвокатов в России; соавтор учебника для вузов
“Уголовно-процессуальное право РФ” (1998 г.).

Лукьянова Ирина Николаевна (Москва) – кандидат юридических наук, младший
научный сотрудник Института государства и права РАН, сфера научных
интересов – гражданский и

арбитражный процесс. Преподаватель гражданского и арбитражного процесса
Академического правового университета (АПУ). С 2000 г. руководит
юридической клиникой в АПУ, где внедрены интерактивные методы обучения
студентов-юристов практическим навыкам юридической профессии. Прошла
стажировку по клиническому юридическому образованию в США. Проводит
занятия с адвокатами на Высших курсах повышения квалификации адвокатов,
организованных Федеральной палатой адвокатов РФ и Российской академией
адвокатуры. Выступала в качестве тренера на семинарах по обучению
практическим навыкам работы юриста, проблемам создания и организации
юридических клиник. Участвовала в качестве тренера в работе Летних и
Зимних студенческих школ в Твери и Санкт-Петербурге. Соавтор книг
“Организация и управление в юридической клинике: Опыт практической
деятельности в современной России” (2003 г.), “Особенности доказывания в
судопроизводстве” (2004 г.), автор книги “Арбитражный процесс” (2004 г.)
и ряда других публикаций.

Лысенко Лариса Анатольевна (Ставрополь) – кандидат юридических наук,
федеральный судья. Работала тренером в Летних и Зимних студенческих
школах в Ставрополе и Санкт-Петербурге. Участвовала в написании учебника
“Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения” (2001 г.).

Максимова Татьяна Юрьевна (Москва) – адвокат, член Адвокатской палаты
Московской области. Преподаватель кафедры уголовно-процессуального права
МГЮА. Участвовала в качестве тренера в Летних и Зимних студенческих
школах в Твери и Санкт-Петербурге, неоднократно принимала участие в
семинарах для адвокатов.

Михайлова Людмила Петровна (Тверь) – кандидат юридических наук, доцент
кафедры гражданского процесса и правоохранительной деятельности
Тверского государственного университета. С 1999 г. возглавила
лабораторию клинических методов обучения юристов, основной задачей
которой является разработка и внедрение в учебный процесс интерактивных
методов обучения, позволяющих уже на студенческой скамье обучать будущих
юристов профессиональным навыкам. Руководитель первой Летней школы в
Твери (1998 г.), была тренером в Летних и Зимних студенческих школах в
Ставрополе, Твери и Санкт-Петербурге. Также работала тренером по
обучению студентов навыкам практической деятельности юриста, а также
тренером по обучению преподавателей юридических вузов и адвокатов
методике преподавания этих навыков. Неоднократно выступала в качестве
тренера на семинарах по обучению практическим навыкам работы юриста,
проблемам создания и организации юридических клиник. Участвовала в
международных семинарах в Болгарии, Казахстане, Киргизии, Узбекистане,
Польше, Украине, Белоруссии, Латвии, а также в России. В качестве автора
и (или) редактора участвовала в написании первых книг по клиническому
образованию: “Юридическая клиника: Опыт практического обучения юристов”
(1999 г.); “Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения”
(2001 г.); “Организация и управление в юридической клинике: Опыт
практической деятельности в современной России” (2003 г.). В настоящее
время наряду с научными исследованиями уголовного права занимается
вопросами внедрения интерактивных методов в преподавание уголовного
права и участвует в разработке методики обучения студентов практическим
навыкам юриста в сфере уголовного судопроизводства.

Рубинштейн Евгений Альфредович (Москва) – кандидат юридических наук,
старший преподаватель кафедры уголовно-процессуального права Московской
государственной юридической академии, член Коллегии адвокатов
“Московская городская коллегия адвокатов”. Автор более 20 научных статей
и публикаций по уголовно-процессуальному праву. Неоднократно в качестве
тренера проводил семинары по профессиональным навыкам юриста для
студентов и адвокатов. Прошел стажировку в США и Венгрии. Сфера научных
и профессиональных интересов: уголовно-процессуальное право (институт
прекращения уголовных дел, меры принуждения, обжалование действий и
решений должностных лиц), альтернативные способы разрешения споров,
адвокатура, представление интересов потерпевших – юридических лиц,
защита в суде с участием присяжных заседателей.

Сергеев Кирилл Николаевич (Санкт-Петербург) – старший тренинг-менеджер в
ООО “Эльдорадо – Северо-Запад”. Имеет сертификат медиатора N 69. В 1999
– 2003 гг. неоднократно работал тренером в Летних и Зимних студенческих
школах в Ставрополе, Твери и Санкт-Петербурге. С 2001 г. занимается
организацией и проведением тренингов по переговорам, медиации и иным
методам разрешения споров. Участвовал в написании учебника
“Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения” (2001 г.).

Сидоров Роман Анатольевич (Тверь) – кандидат юридических наук, доцент
кафедры гражданского процесса и правоохранительной деятельности
Тверского государственного университета, федеральный судья.

Сперанский Олег Вадимович (Иваново) – кандидат юридических наук,
адвокат, член Адвокатской палаты Ивановской области. В 2000 – 2004 гг.
неоднократно участвовал в качестве тренера в работе Летних и Зимних
студенческих школ в Твери, Ставрополе, Санкт-Петербурге, Чите и Иванове.
Прошел стажировку в 2001 г. в США по программе “Поддержка движения по
защите прав человека в России”. Неоднократно участвовал в качестве
слушателя и тренера в семинарах, международных конференциях,
научно-практических конференциях по проблемам защиты прав человека.
Проводит занятия с адвокатами на семинарах, посвященных вопросам
уголовного процесса, права, а также по проблемам деятельности в России
суда присяжных. Автор публикаций по вопросам уголовного наказания и иным
проблемам уголовного и уголовно-процессуального права.

Травин Сергей Васильевич (Иваново) – председатель коллегии адвокатов
“Травин и партнеры”. Член совета адвокатской палаты Ивановской области.
Специализация – уголовное право, защита в суде присяжных. Неоднократно
работал тренером в Летних и Зимних студенческих школах в Ставрополе,
Твери, Чите и Санкт-Петербурге, а также на семинарах по обучению
адвокатов навыкам работы в суде присяжных. Соавтор книг “Защита по
уголовному процессу” (1998 г.), “Профессиональные навыки юриста: Опыт
практического обучения” (2001 г.). Награжден орденом “За верность
адвокатскому долгу”, медалью им. Ф.Н. Плевако.

Целовальников Алексей Борисович (Саратов) – адвокат, член Адвокатской
палаты Саратовской области, кандидат юридических наук, доцент кафедры
российского и международного частного права Саратовского
государственного университета. В 2000 – 2005 гг. в качестве тренера
принимал участие в Зимних и Летних школах для студентов-юристов в
Санкт-Петербурге и Твери. В 2003 – 2005 гг. участвовал в качестве
преподавателя в семинарах для адвокатов в Москве, Самаре, Твери,
Алма-Ате.

Чесноков Алексей Владимирович (Москва) – адвокат, член Адвокатской
палаты Ивановской области. В 2001 – 2004 гг. выступал в качестве тренера
в Зимних и Летних школах для студентов-юристов в Санкт-Петербурге, Твери
и Чите, семинарах по обучению практическим навыкам работы юриста, а
также интерактивным методикам преподавания в Армении, России, Украине.
Специализируется на гражданских делах.

Шугрина Екатерина Сергеевна (Москва) – кандидат юридических наук,
доцент. С 2001 г. директор Программы содействия развитию адвокатской
деятельности российского представительства ABA CEELI. В 2005 г.
назначена сокоординатором юридического образования ABA CEELI. С 1999 г.
член Всемирного альянса за обучение справедливости (GAJE), дважды
входила в его руководящие органы. Участник и преподаватель семинаров,
конференций, коллоквиумов по вопросам юридического образования и
обучения практическим навыкам в России, странах СНГ и Восточной Европы,
Австрии, Боснии, Индии, Иордании, США, ЮАР. Неоднократно участвовала в
качестве тренера в работе Летних и Зимних студенческих школ в
Ставрополе, Твери, Чите и Санкт-Петербурге. Проводила занятия с
адвокатами на Высших курсах повышения квалификации адвокатов,
организованных Федеральной палатой адвокатов РФ и Российской академией
адвокатуры, а также для адвокатов адвокатских палат субъектов РФ.
Научные интересы: местное самоуправление, юридическая техника, обучение
практическим навыкам юриста. Имеет около 80 публикаций, в том числе
восемь учебников. Авторские учебники по муниципальному праву получили
министерские грифы и рекомендуются для использования по соответствующим
специальностям. Кроме того, автор книги “Техника юридического письма”
(1999, 2000 гг.), участвовала в написании учебника “Профессиональные
навыки юриста: Опыт практического обучения” (2001 г.), “Организация и
управление в юридической клинике: Опыт практической деятельности в
современной России” (2003 г.).

ПРЕДИСЛОВИЕ

“Правительства, профессиональные ассоциации адвокатов и учебные
институты должны обеспечить получение адвокатами соответствующего
образования, подготовки и знаний как идеалов и этических обязанностей
адвокатов, так и прав человека и основных свобод, признаваемых
национальным и международным правом”, – отмечается в “Основных
положениях о роли адвокатов”, принятых Восьмым Конгрессом ООН по
предупреждению преступлений в августе 1990 г.

Содействовать решению этой важной задачи, декларированной общепризнанным
международным правовым актом, призвана новая, исключительно полезная для
студентов и практикующих юристов книга, изданная в рамках Программы
содействия развитию адвокатской деятельности российского
представительства Американской ассоциации адвокатов (ABA

CEELI). Данная книга посвящена основам адвокатского труда и отличается
глубоким пониманием его профессионального содержания.

Особая ценность книги заключается в том, что она может служить хорошим
подспорьем при организации центров переподготовки или курсов обучения
адвокатов. Специальная глава посвящена методам обучения профессиональным
навыкам. Этот материал может быть особенно полезен лекторам, экспертам,
наставникам-тренерам и иным специалистам, которые приглашаются для
обучения адвокатов профессиональным навыкам.

Важность и актуальность развития системы переподготовки и повышения
квалификации представителей юридических профессий в нашей стране трудно
переоценить. “Адвокат обязан… постоянно совершенствовать свои знания и
повышать свою квалификацию”, – гласит ст. 7 Федерального закона “Об
адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”. В рамках
реализации этого положения представители Федеральной палаты адвокатов
используют и международный опыт, в частности, накопленный ABA CEELI в
области стратегического планирования и развития программ по обучению
адвокатов. В мае 2004 г. Федеральная палата адвокатов РФ и ABA CEELI
подписали меморандум о намерениях, одной из задач которого является
организация обучения адвокатов в Российской Федерации. Решением Совета
ФПА РФ от 25 июня 2004 г. были урегулированы принципиальные вопросы об
обязательном непрерывном юридическом образовании для всех членов
сообщества (каждый адвокат обязан в течение пяти лет пройти обучение –
не менее 72 учебных часов) и создании единой системы повышения
квалификации – Высших курсов профессионального совершенствования
адвокатов России. В адвокатских палатах субъектов РФ также в
сотрудничестве с ABA CEELI проводится постоянная работа по созданию
центров переподготовки адвокатов, разрабатываются и принимаются
положения о необходимости повышения квалификации.

Так, в Положении о порядке повышения профессиональной квалификации
адвокатов Палаты адвокатов Самарской области отмечается, что основная
цель повышения профессиональных знаний адвокатов – совершенствование их
деловых качеств, подготовка их к выполнению своих обязанностей по
оказанию юридической помощи гражданам и юридическим лицам. Главными
задачами повышения квалификации являются: постоянное повышение уровня
профессиональной подготовки; совершенствование навыков для повышения
эффективности практической работы; изучение законодательства Российской
Федерации, судебной и арбитражной практики; изучение методических
материалов. При этом базовыми принципами повышения квалификации
являются:

систематичность и обязательность повышения квалификации адвокатов;

учет результатов повышения квалификации;

– сочетание централизованного и регионального подходов при
реализации учебных

программ;

применение современных форм и методов обучения;

контроль за организацией повышения квалификации и уровнем квалификации
адвокатов

со стороны ПАСО и Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации.

Предлагаемая читателю книга может быть с успехом использована для
решения этих задач. Одна из немногих работ, посвященная развитию
конкретных профессиональных навыков юриста, адвоката, отличается от
многих других умелым сочетанием теоретических разработок с современной
практической деятельностью. Книга наполнена бурлящей событиями, драмами,
конфликтами “юридической реальностью”, включающей в себя живую работу с
людьми в юридических консультациях и клиниках. Авторы предлагают не
надуманные, а проверенные жизнью эффективные методики работы, формы
юридической подготовки. Работа с доверителем, анализ и выработка позиции
по конкретному делу, деятельность адвоката в суде – эти и другие разделы
книги, несомненно, привлекут внимание читателей. Казалось бы, все здесь
должно быть уже давно известно из пройденных в институте предметов:
криминалистики, уголовного и гражданского процессуального права. Однако
чтение книги заставляет убедиться, как много еще неосвоенного осталось
на материке нашей бескрайней юридической науки.

Особый интерес среди работающих юристов, несомненно, вызовет глава об
альтернативных способах разрешения споров. Советы по тактике и методам
проведения переговоров, медиации, других способов альтернативного
влияния юриста на возникающие производственные и личные конфликты –
важная часть пособия, требующая внимательного и вдумчивого прочтения с
перспективой непосредственного применения на практике. Очень полезной
эта глава будет и преподавателям вузов, и руководителям адвокатских
образований и юридических фирм.

Раздел “Особенности юридической техники при составлении документов”,
думается, окажется самым востребованным студентами и начинающими свою
профессиональную карьеру выпускниками. В нем, как, впрочем, и в других
разделах, показано значение инструментария юридической профессии. Можно
с абсолютной уверенностью сказать, что без умения писать нельзя стать
хорошим юристом. Автор главы убедительно и доходчиво акцентирует
внимание на особенностях подготовки юридических документов, средствах и
приемах юридической техники, делится секретами этого мастерства и тут же
показывает последствия несоблюдения требований, предъявляемых к
юридическим документам.

Вместе с тем данный юридический труд, в целом посвященный проблеме
профессионального совершенствования адвокатов, акцентирует внимание
читателя на том, что лишь овладение специальными навыками и юридическим
инструментарием в комплексе с осознанием каждым представителем
юридической профессии верховенства права как основополагающего принципа
деятельности позволяет стать истинным защитником справедливости.

Президент Федеральной палаты

адвокатов Российской Федерации,

кандидат юридических наук

Е.В.Семеняко

ВВЕДЕНИЕ

Пять лет назад десять юристов собрались и написали книгу
“Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения” .
Книга была обращена к студентам и преподавателям юридических вузов.
Среди авторов были преподаватели вузов, сочетающие преподавательскую и
практическую деятельность, известные адвокаты, юристы, работающие в
юридических фирмах, руководители и преподаватели юридических клиник. Они
ставили перед собой цель показать необходимость не только
теоретического, но и практического обучения студентов юридических вузов.
Имея собственный опыт обучения студентов практическим навыкам, собрав
новые методики преподавания, накопив достаточный учебный и методический
материал, авторы книги делились этим опытом.

В 2001 г. в авторский коллектив входили: Л.А. Воскобитова, А.Б.
Гутников, В.В. Захаров, М. Ливи, Л.А. Лысенко, Л.П. Михайлова, К.Н.
Сергеев, СВ. Травин, Д.Б. Шабельников, Е.С. Шугрина.

Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения. М.,
2001.

Книга быстро разошлась, и сегодня ее уже крайне трудно найти на
прилавках книжных магазинов. Тема вызвала интерес не только у
преподавателей вузов. На поставленный вопрос о необходимости
специального обучения юристов навыкам профессиональной деятельности
первыми откликнулись адвокаты. Именно адвокаты почувствовали
необходимость постоянного совершенствования профессионального мастерства
в условиях быстро меняющегося законодательства и правоприменительной
практики. К этому адвокатов подталкивает и новое законодательство.
Конституционное требование оказания гражданам квалифицированной
юридической помощи предъявляет новые стандарты и к самой адвокатской
деятельности: требует от адвоката активного и умелого использования всех
средств защиты интересов доверителя, предусмотренных и не запрещенных
действующим законодательством. Практика убедительно показывает, что
необходимо не только знать об этих возможных средствах, но и уметь их
эффективно и своевременно использовать.

Московское представительство ABA CEELI , отвечая на требование
времени, в течение последних лет ведет регулярные семинары для
адвокатов, обучая их современным приемам и методам работы, совершенствуя
профессиональные навыки. Эти семинары стали популярными не только в
России, но и в странах СНГ. Все авторы учебника оказались
востребованными специалистами, готовыми обсуждать не только
профессиональные проблемы, навыки и секреты адвокатского мастерства, но
и умеющими поделиться своим педагогическим опытом. Проводимые ими
семинары – это еще и методика обучения навыкам. Опытные адвокаты
обучались этой методике. “Взяв на вооружение” разработанную авторами
настоящей книги форму проведения занятий и используя учебные материалы,
они теперь уже сами ведут интерактивные занятия при обучении стажеров
адвокатуры, начинающих адвокатов.

ABA CEELI – American Bar Association Central Europe and Eurasian Law
Initiative -Программа правовой инициативы для стран Центральной Европы и
Евразии Американской ассоциации юристов.

Работа с адвокатами обогатила и самих авторов первой книги. Кстати, те
студенты, которые были первыми читателями книги о профессиональных
навыках, уже давно практикующие юристы. Успешность их карьеры
показывает, что своевременное обучение их профессиональным навыкам дало
свои плоды, а методика, разработанная авторами, является действительно
эффективной.

Итак, перед вами новая книга о профессиональных навыках. Теперь она
адресована адвокатам. Создавая первую книгу, ее авторы, по сути, были
пионерами в разработке рассматриваемых вопросов. Поэтому многие темы
первой книги сохранены и получили свое дальнейшее развитие. Вместе с тем
авторский коллектив пополнился, что позволило предложить читателям и
новые темы, и новые взгляды на уже рассматривавшиеся вопросы. И главное
– это позволило более тесно связать материал книги с адвокатской
практикой.

В книге рассматриваются навыки работы адвоката с клиентом и с делом; с
доказательствами и юридическими документами; в досудебных стадиях и в
судебном заседании. В этой книге читатель найдет материал о проведении
первой встречи с доверителем и его интервьюировании, об организации и
проведении консультирования, об анализе дела и выработке позиции, о
проведении допроса и работе с иными доказательствами, о выступлении в
суде и судебных прениях. Впервые как о профессиональных навыках в ней
говорится о заключении соглашения с доверителем и о ведении адвокатского
досье. Как составляющая профессионального мастерства адвоката
рассматривается юридическая техника и навыки работы с процессуальными
документами в гражданском и уголовном процессе. Адвокатам предложен и
материал возможной в перспективе специализации адвоката по использованию
альтернативных методов решения споров, навыку проведения переговоров и
медиации между спорящими сторонами. На возможность досудебного
урегулирования конфликтов сегодня указывает и процессуальное
законодательство, однако литературы, описывающей, как это делать, крайне
мало. Навык ведения переговоров или медиации сегодня известен только
единицам, но со временем он может стать достоянием многих.

Обсуждение того или иного навыка, его характеристик сопровождается
материалом о применении этого навыка в реальной адвокатской практике.
Анализ отдельными авторами собственного адвокатского опыта, а также
обобщение опыта работы коллег-адвокатов по отдельным категориям дел или
по совершенствованию отдельных навыков позволили не ограничиваться
только описанием профессиональных навыков, но и показать их применение,
систему взаимодействия и взаимодополнения в реальной практике.

Неотъемлемой составляющей квалификации современного адвоката является
этичное профессиональное поведение адвоката. Этот относительно новый для
российской адвокатуры обязательный аспект адвокатской деятельности
активно формируется практикой квалификационных комиссий адвокатских
палат. В этих условиях от адвоката требуются определенные усилия, чтобы
изучить правила, установленные Кодексом профессиональной этики адвоката,
и сделать их частью своей профессиональной деятельности. В связи с этим
в книгу включена глава, посвященная профессиональной этике адвоката.

Неотъемлемым качеством квалифицированного адвоката, по мнению авторов
книги, является стремление совершенствоваться в своей профессии. Для
адвоката это означает в том числе и умение постоянно обучаться, повышать
свой профессиональный уровень. Потому одна из глав книги посвящена
методам обучения адвокатов профессиональным навыкам. Этот материал может
пригодиться тем адвокатским образованиям, которые, рассматривая
квалификацию своих адвокатов как гарантию качества оказываемой
юридической помощи, организуют проведение отдельных занятий или
тематических семинаров для адвокатов.

Редакционный совет старался, по мере возможности, сохранять авторскую
индивидуальность содержания отдельных глав и параграфов, а также стиль
изложения с тем, чтобы читатель мог почувствовать еще и личность
авторов, неповторимость каждого из них. Это книга единомышленников. При
этом каждый из авторов попытался выразить свой взгляд на рассматриваемую
тему, передать свой опыт, поставить значимые для него акценты. С
разрешения наших коллег СВ. Травина, Л.А. Лысенко и К.Н. Сергеева в эту
книгу включены их тексты, созданные в 2001 г. для книги
“Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения”. Мы
искренне благодарны нашим коллегам, так как освещенные ими вопросы
позволили сделать настоящую книгу практическим пособием, охватывающим
практически все аспекты повседневной деятельности адвоката.

Авторский коллектив выражает надежду, что эта книга окажется полезной
адвокатам и не только им. Возможно, для кого-то она станет учебником при
освоении азов профессии. Кто-то, может быть, сверив свой опыт с опытом
авторов, скажет, что многие адвокаты работают именно так. У кого-то
возникнет желание поспорить или продолжить обсуждение темы
профессиональных навыков юриста. В любом случае, мы надеемся, что книга,
которую вы держите в руках, займет достойное место на ваших книжных
полках, и вы не раз будете обращаться к ней в своей практике.

Авторский коллектив выражает благодарность всем, кто помогал нам,
обеспечивал технические и организационные условия создания книги,
финансировал ее выпуск. Настоящая книга увидела свет благодаря
совместным усилиям Американской ассоциации юристов (ABA CEELI) и ОБСЕ.
Коллектив авторов выражает свою признательность сотрудникам Программы
содействия развития адвокатской деятельности ABA CEELI Екатерине
Шугриной и Вере Романовой, а также специалисту ОБСЕ по вопросам
верховенства права Василию Ващенко, организовавшим нашу работу и
создававшим условия для успешного завершения столь непростой задачи для
большого коллектива творческих личностей.

Доктор юридических наук, профессор Л.А.Воскобитова;

кандидат юридических наук, доцент И.Н.Лукьянова;

кандидат юридических наук, доцент, адвокат Л.П.Михайлова

Раздел I. РАБОТА АДВОКАТА С ДОВЕРИТЕЛЕМ Глава 1. СОГЛАШЕНИЕ ОБ ОКАЗАНИИ
ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

В 1993 г. право граждан на квалифицированную юридическую помощь
приобрело значение конституционного принципа (ч. 1 ст. 48 Конституции
РФ). Незаметно для юридического сообщества право на квалифицированную
юридическую помощь, воспринимавшееся первоначально как декларативная
норма, оказалось востребованным в современном российском обществе и его
содержание получило значительное развитие.

Прежде всего качественно изменились профессиональные требования к
деятельности адвоката. Сегодня недостаточно простого исполнения функций
защитника или представителя. Доверитель, нередко рискуя значительными
имущественными интересами, ожидает от адвоката квалифицированной
юридической помощи в самых различных сферах общественных отношений, а не
формального участия в совершении процессуальных действий. Стабильность
гражданского оборота, являясь обязательным условием развития государства
и общества в позитивном направлении, предъявляет юридическому сообществу
все более высокие требования к качеству оказываемой юридической помощи.

В этих условиях в течение последнего десятилетия назрела необходимость
на законодательном уровне закрепить новый статус адвоката в современном
российском обществе и сформулировать требования, предъявляемые к
качеству его работы. Федеральный закон от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ “Об
адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации” (далее –
Закон об адвокатуре) закрепил статус адвоката, определил основные
правила правоотношений адвоката с доверителем, в том числе наиболее
значимые параметры качества оказываемой юридической помощи. В 2004 г.
Кодекс профессиональной этики адвоката прямо сформулировал нормы
морали, которые должны наряду с нормами права регулировать отношения
адвоката с доверителем.

СЗ РФ. 2002. N 23. Ст. 2102 (с послед, изм.).

Принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. (в
ред. от 8 апреля 2005 г.) // По материалам сайта .

Минимальный уровень качества оказываемой адвокатом юридической помощи
закреплен в самом понятии адвокатской деятельности. Согласно ст. 1
Закона об адвокатуре адвокатской деятельностью является
квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной
основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном

Законом об адвокатуре, доверителям в целях защиты их прав, свобод и
интересов, а также обеспечения доступа к правосудию. Закон об адвокатуре
сделал реальной возможность привлечения адвоката к ответственности за
неквалифицированную юридическую помощь. Способствовать этому должно
введение с 2007 г. обязательного профессионального страхования
ответственности адвоката перед клиентом.

В Законе об адвокатуре получил разрешение вопрос о том, в какой момент и
на каком основании возникают правоотношения адвоката с доверителем.
Законодатель тем самым защищает интересы доверителя в отношениях с
адвокатом, распространяя на них нормы гражданского права и позволяя
доверителю отстаивать свои права в отношениях с адвокатом.

1. Правовая природа соглашения адвоката с доверителем

Как правило, отношения адвоката с доверителем возникают из заключенного
ими соглашения об оказании юридических услуг. Представление адвокатом
интересов доверителя по назначению в случаях, предусмотренных ст. 50 ГПК
РФ и ст. 51 УПК РФ, составляет исключение из этого правила. Согласно ст.
25 Закона об адвокатуре адвокатская деятельность осуществляется на
основе соглашения об оказании юридической помощи.

Соглашение между адвокатом и клиентом об оказании юридической помощи
является консенсуальным, двусторонним, возмездным или безвозмездным.
Кроме того, адвокату следует иметь в виду, что договор, согласно
которому адвокат обязуется представлять интересы доверителя, является
фидуциарным . Фидуциарные отношения существуют между сторонами
договора поручения , правила ГК РФ о котором применяются к такому
соглашению об оказании юридической помощи. Как и другие фидуциарные, или
иначе доверительные, сделки, соглашение об оказании юридической помощи в
виде совершения адвокатом юридических действий в интересах своего
доверителя основаны на особых, лично-доверительных отношениях сторон
.

См.: Ем B.C., Козлова Н.М. Правовые формы организации адвокатской
деятельности (Комментарий к ст. 20 – 25 Федерального закона “Об
адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”)
//Законодательство. 2003. N 9.

Об этом подробнее пишет Е.А. Суханов в кн.: Гражданское право / Под
ред. Е.А. Суханова. М., 2004. Т. I. С. 492.

Об этом подробнее пишет B.C. Ем в кн.: Гражданское право / Под
ред. Е.А. Суханова. Т. I. С. 337.

В соглашении такого рода затруднительно установить полные характеристики
надлежащего исполнения обязательств адвоката, который выступает в роли
доверенного лица (фидуциара). Минимальные требования к исполнению
адвокатом обязательств перед доверителем закреплены в законодательстве,
а также в этических нормах адвокатской деятельности: адвокат при
осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно,
добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять
обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не
запрещенными законодательством Российской Федерации средствами;
соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (п. 1 и 4 ч. 1 ст. 7
Закона об адвокатуре; ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Доверительность отношений между адвокатом и клиентом обусловлена не
только тем, что доверитель сообщает адвокату сведения о своей личной
жизни или сведения, составляющие коммерческую тайну, но и тем, что между
ними складываются доверительные отношения, в силу которых обе стороны
предполагают, что другая сторона действует разумно и добросовестно.
Причем клиент в договоре с адвокатом является слабой стороной, так как
все права и обязанности из совершаемых адвокатом юридических действий
приобретает клиент, который лишен возможности постоянно контролировать
действия адвоката . Не владея профессионально юридическими знаниями,
клиент не всегда может в полной мере контролировать качество юридической
помощи в момент ее оказания. Ему остается предполагать, что цель
адвоката при исполнении соглашения с доверителем состоит не в обогащении
за счет доверителя, а в оказании квалифицированной юридической помощи и
совершении действий в интересах доверителя, за что адвокат получает
согласованное вознаграждение.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник “Гражданское право: В 2 т. Том II. Полутом 2” (под ред. Е.А.
Суханова) включен в

информационный банк согласно публикации – Волтерс Клувер, 2005 (издание
второе,

переработанное и дополненное).

О доверии между сторонами договора поручения см. подробнее:
Гражданское право / Под ред. Е.А. Суханова. Т. II. Полутом 2. М., 2002.
С. 97 (автор главы – Е.А. Суханов).

2. Предмет соглашения адвоката с доверителем

Характер отношений между доверителем и адвокатом требует, насколько это
возможно, четкого, не допускающего разночтений определения предмета
договора – прав и обязанностей адвоката и доверителя. Пункт 4 ст. 25
Закона об адвокатуре называет условие о предмете поручения как одно из
существенных условий договора между адвокатом и доверителем. Не проявляя
должного профессионализма при составлении и заключении соглашения с
клиентом, адвокат рискует уже на этом этапе вызвать сомнения у клиента в
своей квалификации. Еще более неприятные последствия небрежного
отношения к составлению договора возникают в случае, если у доверителя
возникают претензии к адвокату в связи с исполнением договора.

Высший Арбитражный Суд РФ в информационном письме от 29 сентября 1999 г.
N 48 “О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при
рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг”
(далее – информационное письмо от 29 сентября 1999 г. N 48)
разъясняет, что договор о возмездном оказании услуг может считаться
заключенным, если в нем перечислены определенные действия, которые
обязан совершить исполнитель, либо указана определенная деятельность,
которую он обязан осуществить. По мнению Высшего Арбитражного Суда РФ,
обязанности исполнителя могут включать в себя не только совершение
определенных действий (деятельности), но и представление заказчику
результата действий исполнителя (письменные консультации и разъяснения
по юридическим вопросам; проекты договоров, заявлений, жалоб и других
документов правового характера и т.д.).

ВВАС. 1999. N 11.

Соглашение об оказании правовой помощи прямо не названо в ГК РФ как
самостоятельный вид договора. Но было бы неверным полагать, что этот
договор может считаться договором непоименованным. Адвокат должен
понимать, что к такому договору применимы нормы, содержащиеся в гл. 49
ГК РФ о договоре поручения или в гл. 39 ГК РФ о возмездном оказании
услуг, в той части, в которой они не противоречат существу соглашения об
оказании правовой помощи. Нередко договор об оказании правовой помощи
предусматривает как предоставление адвокатом консультаций, так и ведение
от имени и в интересах доверителя дела в суде. Такой договор является
смешанным договором, и к его соответствующим частям применимы нормы о
договоре поручения и договоре о возмездном оказании услуг .

См.: Ем B.C., Козлова Н.М. Правовые формы организации адвокатской
деятельности.

Таким образом, приведенные разъяснения Высшего Арбитражного Суда РФ
сохраняют свое значение для соглашения об оказании правовой помощи и
могут быть приняты адвокатами во внимание при заключении соглашения с
доверителем.

Отношения адвоката с доверителем имеют особое публичное значение, так
как они представляют собой основной способ реализации гарантированного
Конституцией РФ права каждого на получение квалифицированной юридической
помощи. Только в случае, если отношения между клиентом и адвокатом будут
квалифицированы как отношения из соглашения об оказании правовой помощи,
адвокат сможет получить судебную защиту своего права на вознаграждение.

В арбитражной судебной практике встречаются случаи, когда адвокату не
удалось убедить суд в том, что ему причитается дополнительное
вознаграждение за оказание правовых услуг, указанных в договоре с
клиентом, и во взыскании вознаграждения было отказано.

Так, в Постановлении от 2 декабря 2003 г. по делу N 11406/03 Президиум
Высшего Арбитражного Суда РФ указал, что по смыслу ст. 779 ГК РФ
исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при
совершении перечисленных в договоре действий или осуществлении
определенной деятельности.

В силу правовой природы отношений, возникающих из договора возмездного
оказания услуг, не подлежат удовлетворению требования исполнителя о
выплате вознаграждения, если данное требование обосновывается условием
договора, ставящим размер, а равно и обязанность оплаты услуг в
зависимость от решения суда или государственного органа, которое будет
принято в будущем.

В представленных суду отчетах перед клиентом не были расшифрованы
сведения о результатах проводимой по договору работы, выразившейся в
совершении предусмотренных соглашением действий либо осуществлении
определенной деятельности. Суд пришел к выводу о том, что оказанные
услуги были оценены в сумму, указанную в актах об исполнении
обязательств по договору, и оплачены, а требования о выплате
дополнительного вознаграждения не обоснованы .

См.: ВВАС. 2004. N 5.

В другом случае оказалась недостаточной четкость в определении условий
соглашения с клиентом.

В Постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 28
февраля 2005 г. по делу N КГ-А40/821-05 сделан вывод о том, что
требования истца о взыскании аванса за оказанные юридические услуги не
обоснованы. Такой вывод основывается на том, что согласно представленным
доказательствам истец выдал адвокату доверенность на представление
интересов истца в арбитражном суде с правом совершения ряда
процессуальных действий; при участии адвоката были подготовлены
процессуальные документы при рассмотрении дела в арбитражном суде;
адвокат принимал участие в заседании суда кассационной инстанции.

При описании предмета поручения в соглашении с доверителем рекомендуется
указывать конкретные правовые действия, которые обязуется совершить
адвокат, или принятые им поручения, по возможности указывая отдельные
самостоятельные этапы работы. Предмет поручения о представительстве в
гражданском деле не может состоять из слов “адвокат принимает поручение
доверителя представлять его интересы в гражданском деле”. Из подобной
формулировки неясно, должен ли адвокат составить исковое заявление
(возможно, исковое заявление уже предъявлено в суд) или участвовать
только в одном судебном заседании в суде первой инстанции либо во всех
судебных заседаниях до завершения производства по делу в первой
инстанции и обязан также подать жалобу в вышестоящую инстанцию и
принимать участие в судебном заседании по пересмотру дела.

Для доверителя всегда важно только одно: получить положительное и
окончательное решение по делу. Поэтому рассматриваемую формулировку
предмета поручения он будет понимать как обязательство адвоката вести
дело “до победного конца”, пока не будет получено окончательное решение.
Соответственно, размер вознаграждения, указанный в соглашении,
доверителем воспринимается как достаточный для выполнения поручения,
описанного в договоре, т.е. вести его дело во всех инстанциях.

Общие фразы в описании предмета поручения вводят доверителя в
заблуждение, рождают у него завышенные ожидания и, как следствие,
способны привести к конфликту с клиентом.

В практике квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы
рассматривалось дело по жалобе на адвоката, который обязался оказать
юридическую помощь сыну заявительницы, который отбывает наказание в ИТУ
и страдает тяжелым заболеванием, которое может быть основанием для
представления к освобождению от отбывания наказания.

Адвокат заверил заявительницу, что он окажет необходимую юридическую
помощь и добьется освобождения ее сына. В жалобе заявительница
утверждала, что адвокат не оказал ее сыну никакой реальной юридической
помощи, проявил себя некомпетентным специалистом и поэтому сумма
вознаграждения должна быть ей возвращена. Изучив совершенные адвокатом
действия по делу, квалификационная комиссия установила, что часть
действий адвоката соответствовали предмету соглашения, заключенного с
доверительницей.

Вместе с тем адвокат не обжаловал отказ должностного лица в проведении
специальной медицинской комиссии для медицинского освидетельствования
осужденного, т.е. не выполнил свою обязанность перед доверителем и
назначенным им лицом, а также не совершил иные действия, направленные на
представление в суд ходатайства об освобождении осужденного от отбывания
наказания в связи с болезнью. Также адвокат не обжаловал в кассационном
порядке

определение суда об отказе в удовлетворении ходатайства.
Квалификационная комиссия пришла к выводу, что вопреки заключенному
соглашению адвокат не совершил все необходимые действия, направленные на
оказание юридической помощи осужденному .

См.: Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2004. N 5 (7). С. 3 -13.

Несмотря на сложности в описании предмета соглашения об оказании
правовой помощи, эта часть соглашения должна быть тщательно согласована
с доверителем. Вполне возможно, что во время первой встречи с
доверителем адвокат не обладает сведениями, достаточными для того, чтобы
точно сформулировать предмет поручения. В таком случае в предмете
соглашения можно отразить именно ту часть действий адвоката по оказанию
правовой помощи, о которой адвокат и доверитель договорились во время
первой встречи или по итогам интервьюирования , избегая обобщенных
формулировок.

Об интервьюировании как самостоятельном практическом навыке,
используемом в адвокатской деятельности, см. гл. 2.

Например, “составить юридическое заключение по вопросу о возможности
раздела имущества между доверителем и его бывшей супругой в судебном
порядке и возможных последствиях рассмотрения судом такого иска” или
“предоставить устную консультацию о правах доверителя как акционера ОАО
“ДДД” на участие в собрании акционеров и основаниях оспаривания решений
общего собрания”.

По мере ознакомления с представленными доверителем документами, анализа
сложившейся ситуации адвокат вырабатывает определенную тактику
выполнения поручения, обсуждает дальнейшие шаги с доверителем. Закрепить
в письменной форме достигнутое с доверителем соглашение о дальнейших
консультациях, составлении обращений в государственные органы,
представлении интересов доверителя в вышестоящей судебной инстанции
можно и в дополнениях к первоначально составленному соглашению. Построив
таким образом свою работу, адвокат получает возможность достаточно точно
определять временные затраты на выполнение поручения и его сложность, а
следовательно, и стоимость своих услуг.

3. Стороны соглашения адвоката с доверителем

Соглашение об оказании правовой помощи должно быть исполнено адвокатом
лично, как того требуют ст. 780 и 974 ГК РФ. Законодатель в договоре о
возмездном оказании услуг допускает, что договором может быть
предусмотрено его исполнение не самим исполнителем, а третьим лицом.
Однако доверительный характер отношений адвоката и доверителя
предполагает, что только адвокат лично даст консультацию доверителю,
отвечая за конечный результат юридических изысканий. Конечно, при
подготовке юридической консультации адвокату может оказывать помощь его
стажер или сотрудник того же адвокатского образования. Однако ни стажер,
ни тем более сотрудник в силу прямого запрета, установленного ч. 2 ст.
28 Закона об адвокатуре, не могут консультировать доверителя
самостоятельно, как не могут выполнять поручения доверителя, например
выступать в судебном заседании или подписывать исковое заявление.
Отдельные части поручения технического характера могут выполняться
стажером адвоката или сотрудником адвокатского образования, если они не
требуют применения юридических познаний (например, подать исковое
заявление в канцелярию суда, скопировать материалы дела и т.п.).

Участниками соглашения об оказании правовой помощи всегда являются
адвокат, с одной стороны, и доверитель, с другой стороны. Нередко
правовая помощь по уголовным делам оказывается на основании соглашения,
заключенного в интересах лица, которое находится под стражей и не может
самостоятельно заключить договор. Часть 1 ст. 50 УПК РФ позволяет
приглашать защитника как самому подозреваемому (обвиняемому), так и его
законному представителю либо другому лицу по поручению или с согласия
подозреваемого (обвиняемого).

Следует иметь в виду, что в подобных случаях соглашение об оказании
правовой помощи заключается между адвокатом и клиентом в пользу третьего
лица (ст. 430 ГК РФ). Лицо, в пользу которого заключен такой договор
(бенефициар), вправе требовать от адвоката оказания ему юридической
помощи. Согласно ч. 2 ст. 430 ГК РФ с момента, когда указанное лицо
выразило адвокату намерение воспользоваться своим правом на получение
юридической помощи, адвокат и клиент не могут расторгнуть или изменить
заключенный ими договор без

согласия такого лица . В некоторых случаях одним документом
фактически оформляется два соглашения: соглашение об оказании правовой
помощи самому клиенту (например, о консультировании) и соглашение об
оказании правовой помощи в пользу третьего лица, указанного клиентом.
Оплачивает всю правовую помощь сам клиент. Лицо, в пользу которого
заключено соглашение, должно быть названо в самом соглашении, так как
его отношения с адвокатом носят лично-доверительный характер.

См.: Ем B.C., Козлова Н.М. Правовые формы организации адвокатской
деятельности.

Кроме того, при заключении соглашения должны быть соблюдены ограничения,
установленные п. 2 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре. Адвокату
рекомендуется еще во время первой встречи с клиентом выяснить следующие
вопросы:

не имеется ли у адвоката самостоятельного интереса по предмету
соглашения с

доверителем, отличного от интереса последнего;

не участвовал ли адвокат в деле в качестве судьи, третейского судьи или
арбитра,

посредника, прокурора, следователя, дознавателя, эксперта, специалиста,
переводчика;

не является ли адвокат по данному делу потерпевшим или свидетелем;

4) не являлся ли адвокат должностным лицом, в компетенции которого
находилось

принятие решения в интересах обратившегося;

5) не состоит ли адвокат в родственных или семейных отношениях с
должностным лицом,

которое принимало или принимает участие в расследовании или рассмотрении
дела клиента;

6) не оказывает ли адвокат юридическую помощь доверителю,
интересы которого

противоречат интересам обратившегося.

В соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 25 Закона об адвокатуре в соглашении с
клиентом существенным условием является указание на адвоката или
адвокатов, принявших исполнение поручения в качестве поверенных, а также
на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской
палате. Именно адвокат, а не адвокатское образование, вступает в
доверительные отношения с доверителем и несет ответственность за
исполнение его поручения. Между адвокатским образованием и доверителем
не могут существовать доверительные отношения, так как это отношения
личные, возникающие только между людьми, т.е. между адвокатом и его
доверителем.

Существующее в некоторых адвокатских образованиях обыкновение направлять
в суд в качестве представителей доверителя стажеров или иных сотрудников
противоречит существующему законодательству и может стать основанием для
привлечения к дисциплинарной ответственности.

Так, в одном из дел, рассмотренных квалификационной комиссией
Адвокатской палаты г. Москвы, по жалобе на адвоката, принявшего
поручение на представление интересов клиента в суде, но не
участвовавшего в судебном заседании лично, Квалификационная комиссия
вынесла заключение о неисполнении адвокатом своих обязанностей перед
доверителем. При этом не были приняты во внимание доводы адвоката о том,
что в заключенном с ней договоре доверитель обязался выдать доверенность
на выполнение поручения сотрудникам адвокатской коллегии, тем самым,
согласившись с представительством его интересов не только адвокатом, но
и сотрудником коллегии; в суде интересы доверителя представлял стажер по
поручению и под руководством адвоката, так как адвокат была в
командировке. Квалификационная коллегия в своем заключении указала, что,
подписав договор на оказание юридической помощи, адвокат приняла на себя
обязанность перед доверителем на ведение ее дела в суде. Однако свои
обязанности перед доверителем не исполнила, перепоручив ведение дела
своему стажеру. Поскольку поручение адвокатом не исполнено, а стажер
состоит с коллегией адвокатов в трудовых отношениях и получает за свою
работу заработную плату, а не гонорар от доверителя, то может быть
поставлен вопрос о возврате гонорара доверителю .

См.: Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2004. N 8 (10). С. 5 – 7.

В качестве выхода из ситуации, когда поручение не может быть адвокатом
исполнено лично, можно порекомендовать обратиться к ст. 187 ГК РФ
“Передоверие исполнения поручения”. Согласно этой норме по договору
поручения адвокат может передать исполнение поручения другому лицу
(заместителю) лишь в том случае, если он уполномочен на это
доверенностью или вынужден сделать это в силу обстоятельств и для охраны
интересов выдавшего доверенность. У доверителя при этом есть право
отвести заместителя, избранного

поверенным. Если в соглашении об оказании правовой помощи указать
другого адвоката, разумеется, с согласия последнего, который может
заменить адвоката, с которым заключен договор, последний не отвечает за
ведение дел заместителем. Соответственно, такая замена невозможна, когда
адвокат обязался предоставить консультацию.

Чтобы исключить неоказание или несвоевременное оказание правовой помощи
доверителю, договор об оказании такой помощи может быть заключен с
несколькими адвокатами. В случаях, когда договор поручения или договор
об оказании юридических услуг заключается с несколькими адвокатами, они
несут солидарную ответственность за исполнение поручения в соответствии
с положениями ст. 323 ГК РФ, если они солидарно обязуются исполнять
принятое поручение или оговоренные юридические услуги.

Возможна ситуация, когда договор поручения или договор об оказании услуг
заключен несколькими адвокатами, каждый из которых обязуется выполнить
определенную часть поручения или услуг. Соответственно, каждый из
адвокатов при этом будет нести ответственность за исполнение только
своей части поручения или услуги. Однако такая форма соучастия в
адвокатской деятельности встречается редко. Такой способ осуществления
адвокатской деятельности оправдан, когда необходимо задействовать
адвокатов, специализирующихся в разных областях права, например
интеллектуальной собственности, наследственном праве и корпоративном
праве.

Особое правило об участниках соглашения с доверителем установлено в ст.
23 Закона об адвокатуре применительно к соглашению, заключаемому
адвокатами адвокатского бюро. В этом случае соглашение об оказании
юридической помощи с доверителем заключается управляющим партнером или
иным партнером от имени всех партнеров на основании выданных ими
доверенностей. Таким образом, все адвокаты-партнеры адвокатского бюро
становятся солидарными участниками, обязанными оказать согласованную
правовую помощь доверителю.

4. Существенные условия соглашения адвоката и доверителя

В ст. 25 Закона об адвокатуре установлен перечень существенных условий,
которые должны быть согласованы между адвокатом и доверителем. К таким
условиям кроме предмета поручения относятся условия выплаты доверителем
вознаграждения за оказываемую юридическую помощь, порядок и размер
компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения, размер
и характер ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения. В
зависимости от характера поручения необходимо также учитывать
существенные условия, установленные прежде всего для соответствующего
договора, предусмотренного ГК РФ (договора поручения или договора о
возмездном оказании услуг).

Несомненно, важным условием соглашения адвоката с доверителем являются
условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую
помощь, а также порядок и размер компенсации расходов адвоката,
связанных с исполнением поручения. Несмотря на то что оба существенных
условия имеют отношение к денежным средствам, это два самостоятельных
условия договора по поводу совершенно разных по своей природе денежных
средств. Вознаграждение адвоката принадлежит адвокату, а суммы,
переданные адвокату клиентом на покрытие предстоящих расходов, являются
собственностью доверителя. Их неизрасходованная часть, соответственно,
должна быть ему возвращена. Что бы ни думал по поводу этих денег
адвокат, клиент всегда относится к ним как к собственным. Недоверие
клиента по поводу их расходования способно разрушить репутацию адвоката,
несмотря на уровень его квалификации.

В соответствии с ч. 2 ст. 975 ГК РФ доверитель обязан помимо выплаты
вознаграждения возмещать адвокату понесенные им издержки и обеспечивать
его средствами, необходимыми для выполнения поручения. Соответственно, с
доверителем должны быть согласованы и отражены в договоре не только
размер вознаграждения за выполнение определенного поручения или его
этапов, но и порядок возмещения расходов адвоката в связи с ведением
дела.

Рекомендуется уже при заключении соглашения об оказании правовой помощи
договориться с доверителем о получении отдельной от вознаграждения суммы
для покрытия предстоящих расходов. Иногда совокупные расходы на
ксерокопирование, транспорт, почтовые услуги достигают приличных сумм.
Адвокат не может и не должен нести такие расходы за свой счет. Кроме
того, если сумму предстоящих значительных расходов на ведение дела сразу
отделить от суммы вознаграждения, то это позволит удержать доверителя от
мысли, что он платит слишком много.

Адвокату следует иметь в виду, что сумма полученного вознаграждения и
сумма на покрытие расходов в связи с ведением дела различаются не только
по своему правовому статусу. Сумма вознаграждения вносится в кассу
адвокатского образования. Адвокат обязан платить налоги с этих доходов.
Сумма на покрытие расходов в связи с ведением дела в кассу адвокатского
образования не вносится. О расходовании таких средств составляется отчет
клиенту, а их остаток возвращается клиенту. При соблюдении этих
несложных правил можно избежать ненужных подозрений в нечистоплотном
отношении к деньгам и сохранить преданность доверителя.

Во избежание конфликтов с клиентом из-за размера вознаграждения можно
согласовывать с доверителем поэтапную выплату вознаграждения,
устанавливая стоимость каждого этапа юридической работы в твердой сумме
или в форме почасовой ставки. В таком случае доверителю будет понятен
объем выполняемой адвокатом работы и соответствующий размер
вознаграждения будет восприниматься как обоснованный. Пункт 5 ст. 16
Кодекса профессиональной этики адвоката позволяет принимать от клиента
авансовый платеж в счет вознаграждения за оказанную правовую помощь. В
адвокатском образовании такие суммы должны списываться на счет адвоката
по мере выполнения поручения. Таким образом, адвокат избегает ситуации,
когда клиент по какой-то причине отменяет поручение и требует возвратить
неотработанную часть вознаграждения, а вся сумма уже списана и
потрачена.

Сегодня в практике квалификационной комиссии Адвокатской палаты г.
Москвы можно встретить дела, в которых недостаточно щепетильное
отношение адвоката к денежной части соглашения с клиентом подрывает
доверие ко всему адвокатскому сообществу.

Так, в одном из дел по жалобе на действия адвоката, который принял
поручение на защиту осужденного на стадии производства в судах надзорной
инстанции, заявитель утверждал, что адвокат исключительно
недобросовестно отнесся к своим обязанностям и ничего не сделал для
облегчения судьбы его сына, только направил надзорную жалобу в Верховный
Суд РФ, а потому должен полностью вернуть доверителю уплаченный за
работу гонорар в размере 3000 долл. США.

Адвокат считал обоснованной просьбу доверителя, поскольку в договоре
поручения было предусмотрено, что в случае неполучения ни из одной из
инстанций положительного решения работа считается невыполненной и
вознаграждение подлежит возврату. Однако адвокат ссылался на то, что в
том же договоре поручения предусмотрено, что гонорар возвращается
равными частями по 1/3 от всей суммы вознаграждения с интервалами между
выплатами не менее 1 месяца. Дисциплинарное производство было прекращено
на основании заявления об отзыве ранее поданной жалобы в связи с мировым
соглашением, из которого следовало, что заявителем получено от адвоката
2000 долл. США, оставшаяся задолженность в размере 1000 долл. США
оформлена нотариально, срок возврата денег определен .

См.: Заключение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г.
Москвы от 24 сентября 2004 г. // Материалы к докладу “Адвокатская этика”
члена Квалификационной комиссии адвокатской палаты г. Москвы Н.М.
Кипниса (Калининград, 29 июня 2005 г.). Предоставлено членом
Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы Н.М. Кипнисом.

Очевидно, что, несмотря на достижение мирового соглашения, доверие
клиента к адвокату разрушено. Однако работа с делом на условиях,
подразумевающих получение адвокатом вознаграждения только в случае
получения решения в пользу доверителя, порождает у клиента уверенность,
что работа адвоката именно в том и состоит, чтобы добыть положительное
решение неважно какими способами. Иначе платить адвокату не за что.
Между тем в рассмотренном примере адвокат работал: изучил и
проанализировал дело, составил надзорную жалобу. Установленные в
законодательстве основания для отмены судебного акта в порядке надзора
таковы, что составление надзорной жалобы требует высокой квалификации,
хотя даже самая высокая квалификация юриста не может гарантировать
получения желаемого результата в надзорной инстанции. Работа адвоката
состоит в совершении действий по оказанию юридической помощи, а именно в
составлении квалифицированной жалобы в надзорную инстанцию и
представлении ее в установленный срок. Адвокат не может гарантировать
содержание судебного акта по делу, так как не он составляет решение.

Высший Арбитражный Суд РФ высказал свою позицию по этому вопросу в
информационном письме от 29 сентября 1999 г. N 48:

“При рассмотрении споров, связанных с оплатой оказанных в соответствии с
договором правовых услуг, арбитражным судам необходимо руководствоваться
положениями статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по
смыслу которых исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои
обязательства при совершении указанных в договоре действий
(деятельности). При этом следует исходить из того, что отказ заказчика
от оплаты фактически оказанных ему услуг не допускается.

В то же время не подлежит удовлетворению требование исполнителя о
выплате вознаграждения, если данное требование истец обосновывает
условием договора, ставящим размер оплаты услуг в зависимость от решения
суда или государственного органа, которое будет принято в будущем.

В этом случае размер вознаграждения должен определяться в порядке,
предусмотренном статьей 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, с
учетом фактически совершенных исполнителем действий (деятельности)”.

Адвокату следует воздерживаться от включения в соглашение условия, в
соответствии с которым выплата вознаграждения ставится в зависимость от
результата дела. Результат судебного дела не относится к вопросам,
решение которых зависит исключительно от воли адвоката. Зависимость
размера вознаграждения от результата, например, уголовного дела,
естественным образом порождает у доверителя сомнения не только в
честности адвоката, но и в беспристрастности суда, что, конечно,
является недопустимым.

Исключение из этого правила касается представления адвокатом интересов
доверителя по имущественным спорам. В таких случаях часть вознаграждения
может определяться пропорционально цене иска в случае успешного
завершения дела, однако вознаграждение должно устанавливаться не за
получение судебного акта определенного содержания, а за совершение
определенных действий по оказанию юридической помощи.

Отношениям адвоката и доверителя по поводу денежных средств придает
важное значение Закон об адвокатуре и само адвокатское сообщество,
закрепив наиболее важные правила в ст. 16 Кодекса профессиональной этики
адвоката. В силу особых доверительных отношений между адвокатом и
доверителем запрещена переуступка права адвоката на вознаграждение и
компенсацию расходов, связанных с исполнением поручения, без
специального согласия на то доверителя. По той же причине адвокату
запрещено принимать от доверителя какое-либо имущество в обеспечение
соглашения о гонораре, за исключением денежных сумм, вносимых в кассу
адвокатского образования (подразделения) в качестве авансового платежа.

Часть 6 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката содержит правила,
обязательные для соблюдения адвокатом, в случае если в процессе оказания
юридической помощи адвокат принимает поручение доверителя по
распоряжению принадлежащими доверителю денежными средствами:

средства доверителя всегда должны находиться на счете в банке или в
какой-либо

другой организации (в том числе у профессиональных участников рынка
ценных бумаг),

позволяющей осуществлять контроль со стороны органов власти за
проводимыми операциями,

за исключением случаев наличия прямого или опосредованного распоряжения
доверителя

относительно использования средств каким-либо другим образом;

в сопровождающих каждую операцию со средствами доверителя документах
должно

содержаться указание на совершение данной операции адвокатом по
поручению доверителя;

выплаты какому-либо лицу из средств доверителя, осуществляемые от его
имени или в

его интересах, могут производиться только при наличии соответствующего
непосредственного

или опосредованного поручения доверителя, выраженного в письменной
форме;

– адвокат в порядке адвокатского делопроизводства обязан вести учет
финансовых

документов относительно выполнения поручений по проведению операций со
средствами

доверителя, которые должны предоставляться доверителю по его требованию.

Эти правила установлены, с одной стороны, для того, чтобы исключить
демонстрацию недоверия к доверителю, а с другой стороны, предостеречь
адвокатов от совершения действий, которые могут подорвать доверие
доверителя.

В одном из дел Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы
было установлено, что клиентка, обратившаяся к адвокату с просьбой
оказать юридическую помощь ее сыну, который отбывает наказание в ИТУ,
передала адвокату названную им сумму в размере 1500 долл. США за
изучение дела и 15000 долл. США за исполнение поручения. Адвокат заверил
доверителя, что к лету 2003 г. ее сына освободят. Адвокат подтверждал
получение им

от доверительницы 15000 долл. США, но отрицал получение 1500 долл. США,
утверждая, что получил 1500 руб.

Получение этих сумм документально оформлено не было. 15000 долл. США,
названные в договоре гонораром, на самом деле предназначались не только
на оплату работы адвоката, но и на компенсацию расходов адвоката,
связанных с исполнением поручения. При этом, как пояснял адвокат, сумма
гонорара изначально известна не была, он определил ее по остаточному
принципу и позднее внес в кассу коллегии адвокатов. Адвокат объяснил,
что израсходовал 15300 руб. на проведение различных исследований, но
получить их документальное подтверждение было затруднительно.

Помимо указанных расходов адвокатом было, по его словам, выплачено 9700
долл. США специалистам. Адвокат представил письменное соглашение со
специалистом на оплату за оказание помощи в сумме, эквивалентной 500 и
2000 долл. США по курсу ЦБ на день платежа, а также в этом соглашении
была сделана дописка о передаче 200 долл. США. Соглашение было подписано
адвокатом и присутствовавшим в качестве свидетеля помощником адвоката.
Запись о передаче 200 долл. США была удостоверена только подписью
адвоката. Из объяснений адвоката следовало, что специалист подписать
соглашение отказался. Адвокат представил письменное соглашение с другим
специалистом на оплату за оказание помощи в сумме, эквивалентной 7000
долл. США по курсу ЦБ на день платежа. Адвокат пояснил комиссии, что
представленные письменные соглашения подтверждают, по его мнению, факт
передачи им денег специалистам; никаких расписок и иных документов
адвокат от специалистов не получал.

Комиссией были признаны обоснованными доводы жалобы о ненадлежащем
исполнении адвокатом Т. своих обязанностей в части ненадлежащего
оформления расходования денежных средств в сумме 7150 руб. (1500 руб. +
5650 руб.) и 9700 долл. США (500 долл. + 2000 долл. + 200 долл. + 7000
долл.), полученных адвокатом от доверительницы по соглашению об оказании
юридической помощи.

В своем заключении Квалификационная комиссия отметила, что надлежащее
исполнение адвокатом обязанностей перед доверителем в части
предоставления последнему отчета о расходовании уплаченных адвокату по
соглашению об оказании юридической помощи денежных средств предполагает,
что адвокат все расходы должен оформлять в соответствии с требованиями
действующего законодательства, что позволит ему впоследствии, не
прибегая к судебным процедурам, надлежащим образом отчитаться перед
доверителем о произведенных расходах. Отсутствие в соглашениях адвоката
со специалистами указания на получение ими в момент подписания
соглашения оплаты за предстоящую работу (при этом соглашение с С. им
вообще не подписано), непринятие мер к получению расписок (актов и пр.)
от указанных лиц о получении ими денег не позволяют адвокату надлежащим
образом отчитаться перед доверительницей о расходовании денежных средств
в сумме 9700 долл. США. Данное обстоятельство Квалификационная комиссия
расценила как ненадлежащее исполнение адвокатом обязанностей перед
доверителем.

Несмотря на то что адвокат считал отработанными 151500 руб., т.е. всю
сумму, которую адвокат определил как остаток от полученных им от
доверителя денежных средств (1500 руб. + 15000 долл. США),
Квалификационная комиссия установила, что им не были совершены все
необходимые действия, направленные на оказание юридической помощи
осужденному, и указала, что, не исполнив и ненадлежащим образом исполнив
свои обязанности перед доверителем, адвокат не имел права получать
вознаграждение за невыполненную и ненадлежащим образом выполненную
работу .

См.: Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2004. N 5 (7). С. 3 -13.

В приведенном примере адвокат предпринимал активные действия по
выполнению поручения доверителя, однако неумение согласовать с клиентом
размер гонорара и отсутствие учета средств, расходуемых в связи с
ведением дела, привели к невозможности оправдать перед доверителем
размер полученного гонорара, конфликту с доверителем и в итоге к утрате
статуса адвоката.

Умение при заключении соглашения договориться с доверителем о том, каким
образом будет выплачиваться вознаграждение, основывается на умении
показать доверителю, в чем состоит работа адвоката. Если клиент
понимает, какие действия предпринимает адвокат для оказания юридической
помощи, согласование суммы вознаграждения не будет сталкиваться с
непониманием доверителя, за что именно он должен заплатить.

Важную роль в этом играет отчет, представляемый адвокатом доверителю
. Требование о таком отчете содержится в ст. 720 ГК РФ, применимой в
случаях, когда предоставляется юридическая консультация, и ст. 974 ГК
РФ, когда выполняются поручения о представлении доверителя в суде, иных
органах или перед третьими лицами.

Об отчете адвоката перед клиентом см. также гл. 11.

Предоставление адвокатом подробного отчета доверителю о совершенных
действиях может помочь обосновать размер взыскиваемых в гражданском деле
расходов на представителя. В судах общей юрисдикции и арбитражных судах
сложилась практика немотивированного снижения размера взыскиваемых
расходов на представителя со ссылкой на категорию “разумности” таких
расходов, использованную в ст. 100 ГПК РФ и ст. 110 АПК РФ. В
постановлениях Конституционного Суда РФ обязанность суда взыскивать
расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу
которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в
разумных пределах определяется как один из предусмотренных законом
правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера
оплаты услуг представителя. При этом подчеркивается, что реализация
названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти
расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.
Конституционный Суд РФ прямо возлагает на противную сторону бремя:

а) заявления возражений против взыскания расходов на представителя в
чрезмерных

размерах;

б) доказывания такой чрезмерности .

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2004 г. N
454-O “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с
ограниченной ответственностью “Траст” на нарушение конституционных прав
и свобод частью 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса
Российской Федерации”; Определение Конституционного Суда РФ от 20
октября 2005 г. N 355-O “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы
гражданки Мангутовой Галии Шамильевны на нарушение ее конституционных
прав частью первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации”.

Но добросовестный адвокат в любом случае позаботится о том, чтобы его
доверитель смог взыскать суммы, уплаченные адвокату за ведение дела,
своевременно предоставив подробный отчет о своих действиях по исполнению
поручения.

Недобросовестно выполняя свои обязательства по предоставлению отчета
доверителю о ходе выполнения его поручения, расходованию полученных от
доверителя денежных средств, в том числе, не предоставляя должного
отчета о таком расходовании, адвокат нарушает установленную ч. 1 ст. 4
Кодекса профессиональной этики адвоката обязанность сохранять честь,
присущую профессии адвоката. Адвокат не только не может быть бесчестным,
он не может своими действиями заронить сомнения в своей честности,
поскольку этим разрушается основа отношений адвоката с клиентом –
доверие.

5. Ответственность адвоката и доверителя

Доверительность отношений с клиентом и непредпринимательский характер
адвокатской деятельности определяют особенности ответственности
доверителя и адвоката. Прежде всего к отношениям адвоката и доверителя
не применимы такие институты гражданского права, как обеспечение
исполнения обязательств и неустойка. Доверитель несет ответственность
перед адвокатом только в пределах суммы вознаграждения. При этом адвокат
не может претендовать на возмещение неполученной прибыли, поскольку
осуществляемая им деятельность не является предпринимательской подобно
тому, как согласно ч. 2 ст. 978 ГК РФ поверенный не вправе требовать
возмещения убытков при отмене поручения доверителем, если только он не
является коммерческим представителем.

Адвокат имеет право на получение вознаграждения за выполненную часть
работы, а также на возмещение понесенных издержек. Условия об удержании
всей суммы вознаграждения в случае отмены поручения доверителя, о
выплате неустойки, о возмещении суммы неполученной прибыли не следует
включать в соглашение адвоката с доверителем как не соответствующие
законодательству и нормам адвокатской этики.

“Целый букет” недопустимых действий адвоката при заключении соглашения с
клиентом можно обнаружить в одном из дел дисциплинарного производства,
рассмотренных Квалификационной комиссией Адвокатской палаты г. Москвы.
Вид заключенного договора, условия о порядке оплаты и размере гонорара,
условия об ответственности доверителя вызывают вопрос о квалификации и
добросовестности адвоката, действия которого стали предметом
разбирательства в рамках дисциплинарного производства.

К. оказывал жилищно-строительному кооперативу (ЖСК) юридические услуги
по соглашению от 15 октября 1998 г., заключенному между Автономной
некоммерческой организацией “Адвокатское бюро” и ЖСК. Предметом
соглашения были проведение консультаций, подготовка заключений по
правовым вопросам относительно деятельности ЖСК, а также участие в
подготовке и правовом сопровождении договоров, заключаемых ЖСК. По
соглашению ЖСК имел право на получение 25 часов бесплатных юридических
услуг в месяц.

Соглашение было заключено на 7 лет и не расторгнуто до настоящего
времени, хотя услуги не оказываются с октября 2003 г. О том, сколько
времени адвокатское бюро затратило за весь период действия соглашения и
сколько в каждом месяце, какие действия были совершены адвокатом в
интересах ЖСК, доверителю не сообщалось, так как никаких отчетов по
этому поводу ЖСК не получал. Когда руководство ЖСК обратилось к адвокату
К. с просьбой о представительстве ЖСК в арбитражном заседании 23
сентября 2003 г. в рамках соглашения, накануне заседания адвокат ответил
отказом, предложив подписать дополнительное соглашение на 500 долл. США
(прилагается к жалобе). ЖСК отказался от подписания, полагая, что эти
услуги должны быть оказаны за счет “бесплатных” часов. В результате
адвокат отказался представлять ЖСК в арбитражном процессе, и ЖСК
вынужден был защищаться собственными силами <...>

Предметом соглашения об оказании юридической помощи также является
предоставление ЖСК Адвокатскому бюро служебных помещений в квартире ЖСК
площадью 57 кв. м на срок действия договора. Эти помещения в настоящее
время занимает Адвокатское бюро, которое, со слов К., является
правопреемником АНО “Адвокатское бюро”. <...> Согласно п. 4.7 соглашения
при его досрочном расторжении одной из сторон она обязана была
возместить другой стороне понесенные в связи с расторжением убытки в
сумме не менее 10000 долл. США, в течение пяти банковских дней со дня
направления уведомления о намерении расторгнуть договор. Получается, что
по условиям соглашения его расторжение неминуемо влечет за собой
наложение штрафа в размере не ниже 10000 долл. Заявитель считает, что
это условие было навязано прежнему председателю правления ЖСК М. с целью
воспрепятствования расторжения договора по инициативе ЖСК и
“обеспечения” пользования помещениями, предоставленными Адвокатскому
бюро по соглашению, в течение всего срока его действия.

<...> В своем письменном объяснении от 30 октября 2004 г. адвокат К.
<...> указал, что г-н Г. избран председателем правления ЖСК 3 июля 2003
г. Адвокатское бюро, в составе которого адвокат осуществляет
профессиональную адвокатскую деятельность, учреждено и зарегистрировано
в Едином государственном реестре юридических лиц 19 августа 2003 г. 20
августа 2003 г. заключено соглашение о передаче прав и обязанностей по
соглашению об оказании юридической помощи от 15 октября 1998 г., в
соответствии с которым Адвокатское бюро приняло в полном объеме права и
обязанности по соглашению об оказании юридической помощи от 15 октября
1998 г., заключенному между АНО “Адвокатское бюро” и ЖСК.

Указанное соглашение о передаче прав и обязанностей от имени
Адвокатского бюро подписано К., от имени ЖСК – председателем правления
г-ном Г. и вступило в силу с момента его подписания сторонами. В
соответствии с соглашением от 15 октября 1998 г. объем взаимных
обязательств поверенного и доверителя заключается в следующем:
поверенный дает консультации, заключения, справки по правовым вопросам,
возникающим в деятельности доверителя; принимает участие в подготовке и
правовом сопровождении различного рода договоров, заключаемых
доверителем с предприятиями и гражданами; доверитель принял на себя
обязательства представить в пользование поверенного помещение на
возмездной основе (в аренду); при этом обязательства по уплате арендной
платы Адвокатское бюро исполняет в полном объеме <...>

<...> Предусмотренный в п. 4.7 соглашения 1998 г. эквивалент 10000 долл.
США – это не штрафная санкция, а возмещение расходов по ремонту, К.
потратил на ремонт переданного в пользование Адвокатскому бюро помещения
20000 долл. США, 45% этих затрат ЖСК возместил путем зачета платежей за
1998 -1999 гг., оставшаяся сумма не возвращена.

Квалификационная комиссия отмечает, что <...> адвокат не вправе
навязывать свою помощь лицам, нуждающимся в юридической помощи (пп. 6 п.
1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката).

<...> Правовая природа заключаемого адвокатом с доверителем соглашения
об оказании юридической помощи исключает возможность возникновения у
адвоката убытков из-за досрочного расторжения соглашения по инициативе
доверителя, поскольку адвокатская деятельность не является
предпринимательской, т.е. самостоятельной, осуществляемой на свой риск
деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли от
пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания
услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном
законом порядке (см. п. 2 ст. 1 Закона об адвокатуре и ч. 3 п. 1 ст. 2
ГК РФ).

Понятие упущенной выгоды как разновидности убытков к адвокатской
деятельности ввиду ее непредпринимательской природы вообще неприменимо,
а неоплаченная вовремя доверителем юридическая помощь или не возмещенные
им же адвокату расходы, связанные с исполнением поручения, не могут
заранее при заключении договора императивно презюмироваться в какой-либо
сумме, в том числе и в размере не менее 10000 долл. США.

Адвокат К. поясняет, что, по существу, в соглашении от 15 октября 1998
г. соединены два договора – об оказании юридической помощи и аренды, что
арендная плата скрыта в приложении N 2 к соглашению в графе “Возмещение
эксплуатационных расходов”.

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для
каждого адвоката правила его поведения при осуществлении адвокатской
деятельности на основе нравственных критериев и традиций адвокатуры (ст.
1 Кодекса). Адвокатская деятельность основана на доверительных
конфиденциальных отношениях с лицом, обратившимся за оказанием
юридической помощи. В интересах доверителей адвокатов законодательство
устанавливает многочисленные гарантии адвокатской деятельности (см.,
например, п. 4 ст. 6, ст. 7, 8, 18 Закона об адвокатуре, разд. I Кодекса
профессиональной этики адвоката). Адвокат должен избегать действий,
направленных к подрыву доверия (п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной
этики адвоката).

Существенным условием соглашения об оказании юридической помощи является
указание на условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую
юридическую помощь (п. 3, 4 ст. 25 Закона об адвокатуре).

С учетом приведенных нормативных положений Квалификационная комиссия
считает, что адвокат не вправе заключать с доверителем соглашение,
условия которого не прозрачны, не допускают однозначного понимания,
требуют для своей характеристики использования таких выражений, как
“плата скрыта в графе” и т.п. Равным образом недопустимо ввиду
отмеченных особенностей адвокатской деятельности соединение в одном
соглашении двух разных по своему назначению и правовой природе договоров
– о юридической помощи, оказываемой адвокатом, и аренды.

Включив в соглашение от 15 октября 1998 г. (приняв на себя 20 августа
2003 г. права и обязанности участника этого соглашения) указанное выше
условие, предусмотренное в п. 4.7, адвокат К. ограничил безусловное
право доверителя во всякое время расторгнуть по своей воле заключенное
им с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи.

Квалификационная комиссия пришла к выводу, что, ограничив указанное
право доверителя, адвокат К. тем самым навязал свою помощь лицу,
нуждающемуся в ней, чем нарушил пп. 6 п. 1 ст. 9 Кодекса
профессиональной этики адвоката.

При этом Квалификационная комиссия отмечает, что отсутствие со стороны
доверителя (ЖСК) возражений по поводу включения в соглашение об оказании
юридической помощи п. 4.7 при его подписании 15 октября 1998 г. и при
согласовании с ним 22 августа 2003 г. соглашения от 20 августа 2003 г.
не имеет правового значения при решении вопроса о привлечении адвоката к
дисциплинарной ответственности, поскольку на доверителя требования
Кодекса профессиональной этики адвоката не распространяются .

См.: Заключение Квалификационной комиссии Адвокатской платы г.
Москвы от 11 февраля 2005 г. // Материалы к докладу “Адвокатская этика”
члена Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы Н.М.
Кипниса (Калининград, 29 июня 2005 г.). Предоставлено членом
Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы Н.М. Кипнисом.

Основания привлечения к гражданско-правовой ответственности адвоката в
случае ненадлежащего исполнения им своих обязательств перед
доверителем еще только

формируются судебной практикой. Однако следует помнить о том, что
адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности в случаях,
установленных Законом об адвокатуре и Кодексом профессиональной этики
адвоката .

Более подробно об ответственности адвоката см. гл. 20.

6. Форма соглашения адвоката с доверителем

Профессиональных юристов не нужно убеждать в том, что обеспечить высокую
степень определенности предмета соглашения и всех его условий можно,
только заключив его в письменной форме. Обязательная письменная форма
соглашения адвоката с доверителем предусмотрена ч. 2 ст. 25 Закона об
адвокатуре. Однако было бы ошибкой считать, что отсутствие единого
документа, закрепляющего соглашение адвоката с доверителем в письменной
форме, означает отсутствие самого соглашения. Квалификационная комиссия
Адвокатской палаты г. Москвы в делах дисциплинарной практики
неоднократно указывала на то, что надлежащее исполнение адвокатом своих
обязанностей перед доверителями предполагает не только оказание им
квалифицированной юридической помощи, но и оформление договорных
правоотношений с доверителями в строгом соответствии с законом.

Так, в одном из дел по жалобе доверителя на то, что адвокат, получив от
него 850 долл. США за ведение наследственного дела, фактически никакой
юридической помощи не оказал и денег не вернул, адвокат утверждал, что
жалоба необоснованна, так как он с доверителем соглашения не заключал,
давал ему только консультации, в том числе и по телефону, а также по
доверенности получил в суде копию решения по делу, от доверителя получил
всего 100 долл. США. Квалификационная комиссия пришла к выводу, что
адвокат А. фактически вступил с доверителем М. в договорные отношения, о
чем свидетельствует получение им от доверителя денег в сумме 100 долл.
США, доверенности на ведение дела и получение для доверителя судебного
решения .

См.: Вестник Адвокатской палаты. 2004. N 11 – 12 (13- 14). С. 6-27.

В другом деле доверитель утверждала, что она в устной форме заключила с
адвокатом соглашение об оказании юридической помощи ее сыну при
рассмотрении судами уголовного дела. Адвокат отрицал факт заключения им
соглашения с доверителем и указывал, что защищал его без заключения
соглашения – “решил помочь из добрых побуждений”. Квалификационная
комиссия посчитала, что адвокат осуществлял защиту на основании
соглашения с доверителем, заключенного в устной форме, так как адвокатом
были получены ордера на защиту в судах первой и кассационной инстанций,
которые затем были адвокатом представлены соответственно в районный суд
г. Москвы и в судебную коллегию по уголовным делам Мосгорсуда. В
указанных ордерах, заполненных адвокатом собственноручно, в графе
“Основание выдачи ордера” вписано слово “соглашение” .

Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2005. N 1 (15). С. 12 – 36.

В современной адвокатской практике соглашение с доверителем, к
сожалению, нередко заключается в устной форме. Некоторые
недобросовестные адвокаты полагают, что таким образом им удастся
избежать ответственности в случае предъявления доверителем претензий к
качеству правовой помощи. Заключение соглашения между адвокатом и
доверителем в устной форме противоречит предписанию ст. 25 Закона об
адвокатуре. Однако нет оснований считать сделку в таком случае
недействительной. Последствия несоблюдения простой письменной формы
сделки установлены в ч. 1 и 2 ст. 162 ГК РФ: стороны сделки не вправе в
случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на
свидетельские показания. При этом они не лишены возможности приводить
письменные и другие доказательства. Таким образом, если соглашение
адвоката с доверителем не оформляется письменно, его следует
рассматривать как сделку, заключенную устно.

Все недоразумения в связи с нечетким определением условий сделки в
случае заключения устного соглашения об оказании правовой помощи будут
толковаться доверителем в свою пользу, что как следствие негативно
скажется на отношениях адвоката с доверителем и скорее всего негативно
отразится на репутации адвоката. Такой исход несоблюдения адвокатом
требования Закона об адвокатуре является естественным, поскольку адвокат
как

никто обладает всеми возможностями для профессионального оформления
своих отношений с доверителем.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы в одном из своих
заключений обращает внимание на этическую сторону неопределенности в
отношениях адвоката с клиентом в случае ненадлежащего оформления таких
отношений. Нарушение требований федерального законодательства к форме и
содержанию соглашения об оказании юридической помощи влечет за собой
возникновение состояния неопределенности в правоотношениях адвоката и
доверителя, восприятие доверителем адвоката не как независимого
советника по правовым вопросам (п. 1 ст. 2 Закона об адвокатуре), а как
лица, которое, пользуясь своими связями и знакомствами в
правоохранительной системе, оказывает различного рода услуги неясной
правовой природы. Все это, будучи тем или иным образом обнаружено, в
конечном итоге подрывает доверие граждан, общества и государства к
адвокатам и адвокатуре как важнейшему правозащитному институту .

Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2004. N 11 -12 (13 -14). С. 6
– 27.

Как неоднократно подчеркивала Квалификационная комиссия Адвокатской
палаты г. Москвы, сам факт недобросовестного отношения адвоката к
составлению соглашения с доверителем позволяет говорить о совершении им
действий, подрывающих доверие к нему и адвокатскому сообществу в целом.
Адвокат может рассчитывать на доверие клиента только в случае
профессионального отношения как к выполнению поручения доверителя, так и
к оформлению своих отношений с ним.

Складывающаяся дисциплинарная и судебная практика в связи с претензиями
доверителей к качеству получаемой правовой помощи уже сформулировала ряд
требований к содержанию понятия “квалифицированная юридическая помощь”.
Она начинает формировать и систему оснований ответственности адвоката
перед доверителем. Вопрос о профессиональных знаниях и навыках адвоката,
позволяющих ему оказывать квалифицированную юридическую помощь в
конкретном деле, приобретает все большую актуальность.

Возникает необходимость переосмысления каждым адвокатом привычных
приемов и методов работы, а также обучения новым навыкам
профессиональной деятельности. Современные условия юридической практики
требуют формирования особых технологий оказания правовой помощи. Поэтому
далее пойдет речь непосредственно о навыках и технологиях работы
современного адвоката.

Глава 2. КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ КАК ВИД ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

Наиболее распространенным видом правовой помощи, оказываемой адвокатом,
являются консультации и справки по правовым вопросам как в устной, так и
в письменной форме (п. 1 ч. 2 ст. 2 Закона об адвокатуре). У
значительной части практикующих юристов сложилось представление о даче
консультации как о работе, не имеющей большого значения, не требующей
высокой квалификации юриста, владения специальными приемами, навыками.

Такое отношение к самому распространенному виду юридической помощи в
современных условиях зачастую приводит к тому, что адвокат теряет
потенциально возможные поручения от доверителей и на составление
обращений в суд, и на вероятное в дальнейшем представительство интересов
доверителя в суде, или на защиту по уголовному делу. Кроме того, не
придавая большого значения этому виду работы, а следовательно, и не
утруждая себя задачей проанализировать ее после завершения, адвокат не
дает оценку эффективности проделанной им работы и, как следствие,
упускает возможность совершенствовать свои профессиональные навыки.

Предлагая адвокатам материал, посвященный анализу профессиональных
навыков, необходимых для дачи советов, консультаций, автор не хотел бы
оказаться в роли учителя, обучающего известного героя пьесы Мольера
“Мещанин во дворянстве” произносить буквы. Попытаемся проанализировать
эту работу с позиций ее целей, задач и этических аспектов, а также
технологических и психологических приемов, которые помогают эти задачи
решать. Рискнем предложить адвокатам некоторые рекомендации, позволяющие
оценивать выполняемую работу “здесь и сейчас”.

Между тем практикующий юрист не всегда задумывается над вопросами: “Что
я сейчас делаю?”, “Зачем я это делаю?” Например, некоторые адвокаты
начинают давать советы, т.е. собственно консультировать, когда
доверитель едва открыл рот. Иные плохо слушают и поэтому зачастую не
умеют услышать, что, собственно, привело человека к адвокату, что он

недоговаривает адвокату и почему, где он намеренно искажает информацию.
Третьи не дают себе труда расположить к себе доверителя, который пришел
“только посоветоваться”. Они не умеют задавать вопросы. Как следствие
этого после обращения к таким адвокатам за консультацией у граждан
остается много невыясненных вопросов, а иногда появляются и совсем
другие вопросы. Например, за что они заплатили адвокату деньги? Поэтому
будет совсем не лишним обсудить, казалось бы, простейшую работу адвоката
– дачу консультации или справки по правовому вопросу.

Элементарное представление о консультации как о совете специалиста по
какому-либо вопросу предполагает уяснение сущности этого вопроса.
Поэтому консультирование как вид оказания юридической помощи
предполагает выделение двух относительно самостоятельных этапов в работе
адвоката: уяснение сущности вопроса, с которым обращается доверитель,
которое в последующем будем называть интервьюирование , и собственно
дача консультации.

См.: Современный словарь иностранных слов. М., 2000. С. 403.

Термин “интервьюирование” используется потому, что он является
достаточно распространенным, особенно в англоязычной литературе. Под
интервьюированием понимается собеседование с доверителем, получение у
него информации, имеющей правовое значение, на основе которой адвокат
дает совет, консультацию.

Различие деятельности в виде интервьюирования и в виде дачи консультации
определяется целями этой деятельности. Разница в этих целях и
предопределяет особенности задач, а также этических, технологических и
психологических аспектов этой деятельности.

Цели интервьюирования Цели консультации

– получить от доверителя наиболее полную информацию, имеющую правовое
значение для разрешения его проблемы – дать доверителю исчерпывающую
информацию по интересующему его вопросу; – разъяснить доверителю все
возможные варианты решения его проблемы; – показать возможные правовые и
неправовые последствия каждого из вариантов решения; – помочь доверителю
выбрать наиболее приемлемый для него вариант решения; – помочь
доверителю в реализации избранного варианта решения путем определения
стратегии и тактики юридических действий в интересах доверителя

Предлагаем последовательно проанализировать эти этапы работы адвоката.

1. Интервьюирование

В своей профессиональной деятельности адвокат имеет дело в основном с
правом и фактами. Умение работать с фактами предопределяет
профессиональный успех. Одним из важных источников сведений о фактах для
адвоката является его доверитель.

Иногда, особенно от начинающих адвокатов, можно услышать мнение о том,
что проблема объяснить, что ему нужно от адвоката, – это проблема
доверителя. Ведь обратившийся за юридической помощью человек в первую
очередь сам заинтересован в том, чтобы как можно подробнее и
обстоятельнее рассказать адвокату о своих проблемах. И в этом случае
задача адвоката состоит в том, чтобы, выслушав доверителя, дать ему
правовой совет, проконсультировать.

Наверное, при таком подходе к консультированию адвокаты наносят ущерб
прежде всего себе, своей репутации, своему имиджу, представлению об
уровне своего профессионализма. И при этом теряют возможность
продолжения работы со своими доверителями.

Адвокаты не задумываются о том состоянии, в котором может пребывать
человек, впервые обратившийся за юридической помощью. В таком случае
неплохо было бы припомнить свои собственные ощущения при обращении за
помощью к специалистам, например медикам. Вспомнить свои впечатления
о враче, который ждет, чтобы ему подробно и лучше

специальными терминами изложили симптомы заболевания, раздражается, если
на уже полученный от него совет сообщают дополнительную информацию.

Полагаем, что такие параллели могут помочь адвокату понять, что к нему
обращаются именно как к специалисту, без которого доверитель не способен
разрешить возникшие проблемы. Как правило, этот человек плохо
представляет себе не только способы преодоления проблем, но и
последствия их применения. Кроме того, к адвокатам обращаются люди
разного культурного уровня, разных национальностей, разного
темперамента. Далеко не все из них обладают способностью выделить в
возникшей жизненной ситуации именно правовые аспекты, не все могут
самостоятельно, связно и последовательно изложить адвокату именно те
факты, которые важны для дела.

Следовательно, адвокату необходимо задуматься и над тем, как можно
наиболее эффективно, с пользой и для себя, и для обратившегося к нему за
помощью человека, провести собеседование.

В реальности адвокат имеет дело с множеством самых разных ситуаций, в
ходе которых он сталкивается с необходимостью провести интервью для
получения информации от своего доверителя (подзащитного).

Безусловно, различие ситуаций не может не сказаться на определенных
особенностях в приемах проведения собеседования. Однако использование в
качестве приема собеседования определенного способа структурирования
интервью, т.е. условного, конечно, деления интервью на определенные
части (стадии), является эффективным в любой ситуации.

Стадии интервью :

В некоторых работах в качестве стадии интервью называется также
подготовка к его проведению. См.: Тэнфорд Дж. Александр. Судебный
процесс: Законы, тактика и этика; Мэйхерн Кэтрин. Курсы выработки
профессиональных навыков адвокатов. Подобный взгляд на структуру
интервью см.: Профессиональные навыки юриста: Опыт практического
обучения. М., 2001. Но в настоящее время представляется, что
рекомендации, приемы, способы подготовки к проведению интервью в
значительной степени являются рекомендациями общего характера, по
существу, относящимися к любого рода деятельности юриста.

Встреча, взаимное представление, определение “правил игры”.

Свободное изложение доверителем сути своего обращения.

3. Выяснение характера правовых проблем доверителя,
установление хронологии

событий.

Резюмирование.

Завершение интервью.

Следует отметить, что структура интервью может иметь некоторую специфику
в зависимости от категории дел. Например, в уголовном процессе первая
встреча адвоката и его доверителя может происходить в ИВС или СИЗО.
Очевидно, в такой ситуации интервью будет происходить несколько иначе и
включать особые стадии, обусловленные самой ситуацией. Неслучайно Е.Ю.
Львова, адвокат Московской городской адвокатской палаты, в качестве
стадий первой беседы с подзащитным-задержанным называет:

Знакомство.

Проверка состояния здоровья.

Выяснение обстоятельств задержания.

Выяснение обстоятельств дела.

Разъяснение доверителю его прав.

Обсуждение планов защиты .

См.: Защита по уголовному делу: Пособие для адвокатов / Под ред.
Е.Ю. Львовой, М., 1998. С. 9-19.

С точки зрения выделения в беседе с доверителем такой его части, как
интервью, к стадиям собственно этого этапа деятельности адвоката
относятся первые четыре из названных стадий, поскольку разъяснение
доверителю его прав и обсуждение с ним планов защиты по целям этой
деятельности представляют дачу советов адвокатом, консультирование
доверителя.

Прием структурирования интервью может помочь адвокату, особенно
начинающему, уяснить в первую очередь особенности задач, которые
необходимо решить в ходе собеседования с доверителем на каждой из
перечисленных стадий работы. Кроме того, этот прием помогает обдумать,
какие этические аспекты могут возникнуть на каждой из перечисленных
стадий, какие технологические и психологические приемы собеседования
могут оказать помощь в решении задач каждой из них.

Первая стадия – встреча, взаимное представление, определение “правил
игры”

В качестве задач, которые можно разрешить на первой стадии интервью,
выступают знакомство, установление “правил игры”, т.е. правил
собеседования, и, конечно, первые шаги по созданию доверительных
отношений между адвокатом и обратившимся к нему за помощью человеком.

Отношения адвоката и обратившихся к нему за помощью лиц должны
основываться на доверии. Неслучайно Закон об адвокатуре называет этих
лиц доверителями. На установление доверия оказывают влияние многие
обстоятельства. Первое, что необходимо учитывать, – это подразделение
доверия с точки зрения психологии на сознательное и бессознательное.
Сознательное доверие обусловливается знанием о собеседнике.
Бессознательное доверие от нашего знания о человеке не зависит. Оно
обусловливается сходством собеседников, совпадением их внутренних
установок. Это главное в общении. По мнению психологов, качество общения
преимущественно определяется уровнем бессознательного доверия, которое
складывается из “подстройки” собеседников друг под друга и
конгруэнтности .

Конгруэнтность – от лат. congruens – соответствующий, совпадающий.
См.: Словарь иностранных слов. 7-е изд., перераб. М., 1979. С. 250. В
психологии конгруэнтность – это внешнее проявление того, насколько
человек внутренне гармоничен, искренен, насколько все составляющие его
поведения работают слаженно и стремятся к единой цели.

Так, если адвокат, впервые начиная общение с пожилым и по виду,
возможно, малограмотным человеком, скажет ему, например: “Эффективность
нашего общения будет зависеть от уровня вашей конгруэнтности”, то
бессознательное доверие к такому адвокату вряд ли возникнет. Адвокат сам
в первую очередь должен производить целостное впечатление. Беседуя с
доверителем, он должен следить за тем, чтобы его голос и поза
соответствовали словам, которые он произносит.

Если он сидит ссутулившись, глядит себе под ноги или на стол и монотонно
и медленно говорит: “Я очень постараюсь вам помочь, я уверен, что все
можно решить”, – его голос и поза расходятся со словами. На уровне
бессознательного у доверителя в таком случае доверия к словам адвоката
не возникнет. Напротив, он ощущает, что говорит адвокат одно, а думает
скорее всего другое. Бессознательное доверие к собеседнику тем выше, чем
выше его конгруэнтность.

Следовательно, адвокату необходимо постоянно повышать культуру общения.
Постоянно учиться слушать себя как бы со стороны и оценивать
убедительность, понятность, доходчивость собственных высказываний,
уместность употребления различных, особенно специальных терминов,
степень выразительности своей речи.

Представление о сознательном и бессознательном доверии помогает в самом
начале интервью выбрать язык и стиль общения, с помощью которых адвокат
даст возможность доверителю почувствовать себя комфортно при общении с
ним.

Второй психологический момент, который необходимо учитывать в общении, –
это подразделение информации, передаваемой от человека к человеку, на
вербальную и невербальную . Психологи полагают, что вербальная и
невербальная информации, определяющие степень доверия людей друг к
другу, соотносятся примерно как 1/6 (вербальная) и 5/6 (невербальная)
.

Вербальный – от лат. verbalis – словесный. В зависимости от
используемого материала различают вербальное (словесное) общение и
невербальное (например, жестовое) общение. См. там же. С. 102;
Психология: Словарь / Под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского.
2-е изд., испр. и доп. М., 1990. С. 50.

См.: Любимов А. Мастерство коммуникации. М., 1999.

Поэтому адвокату всегда необходимо помнить о важности невербальных
элементов общения (поза, движения, мимика, жесты, тембр голоса, его
интонации и высота, и многое др.). Это помогает ему следить за тем,
насколько его поведение соответствует его словам, и прослеживать то же
самое в поведении доверителя. Кроме того, это позволяет адвокату гораздо
вернее оценить информацию, выраженную в словесной форме его доверителем.

Казалось бы, какая разница, где адвокат предложит присесть своему
собеседнику. Однако психологи отмечают, что, если посадить собеседника
не напротив, отделившись от него рабочим столом, а сбоку от своего
рабочего стола и при этом не слишком далеко, доверительные отношения
складываются гораздо успешнее. Психологи полагают, что когда посетитель
сидит напротив хозяина кабинета, то у него изначально формируется
установка, что сидящий напротив человек очень далек от всех его проблем,
что ему придется долго объяснять, зачем он пришел, т.е. срабатывает
определенный стереотип поведения в кабинетах должностных лиц. Если нужно
с первого шага завоевать доверителя, надо встретить его у двери и
провести к предназначенному ему месту.

Даже в камере ИВС или СИЗО, где невозможно переставить мебель, адвокату
необязательно сидеть за столом, отгораживаясь им от подзащитного.

Подавляющее большинство людей испытывают некоторый дискомфорт при первом
общении с незнакомым человеком. Кроме того, проблемы доверителя могут
иметь глубоко личный характер, и ему нелегко начать разговор о них.
Поэтому начать беседу с доверителем можно с общих фраз: взаимного
представления, объяснения основных правил работы адвоката, выяснения
необходимых данных о доверителе.

Форма представления друг другу также должна способствовать установлению
доверительных отношений. Вот какие рекомендации дает в уже упоминавшейся
работе Е.Ю. Львова: “Сначала расскажите о себе: кто вас пригласил в
качестве защитника. Чтобы возникло доверие, можно показать подзащитному
письмо от родственников, где они пишут, что выбрали вас в качестве
защитника, либо копию договора, заключенного родственниками с
юридической консультацией.

Какой у вас стаж адвокатской работы и специализация. По моему мнению,
адвокат должен честно поделиться с клиентом опасениями относительно
уровня своей компетентности в вопросах защиты” .

Защита по уголовному делу / Под ред. Е.Ю. Львовой. С. 9 -10.

Выработка навыков проведения собеседования с доверителем тесным образом
связана с усвоением правил профессиональной этики. Доверительность
отношений между адвокатом и клиентом базируется на этическом правиле,
имеющем большое значение для интервью. Речь идет о конфиденциальности в
отношениях адвоката и его доверителя, об обязанности адвоката соблюдать
профессиональную тайну, предметом которой является как сам факт
обращения к нему конкретного человека, так и содержание бесед с
доверителем и любая другая информация, касающаяся оказания юридической
помощи. Суть такого профессионального правила работы адвоката со своим
доверителем должна быть разъяснена последнему в доступной, понятной для
него форме.

Например, таким образом: “Если вы обратились за помощью к адвокату, то
он уже не посторонний для вас человек. Все, что вы сочтете возможным мне
рассказать, останется строго между нами. Я по своему положению адвоката
обязан хранить в тайне сведения, которые мне доверяют обратившиеся ко
мне за помощью люди. И чем подробнее вы расскажете мне о возникших
проблемах, тем больше у меня будет возможности помочь вам”.

Е.Ю. Львова в указанной книге пишет по этому поводу: “Чтобы наладить
психологический контакт с клиентом и снять стресс, я обычно начинаю с
того, что обязана хранить адвокатскую тайну, что никто, никогда и ни при
каких обстоятельствах не имеет права требовать от меня оглашения
сведений, полученных мною при осуществлении защиты. Затем я говорю, что
имею право истребовать из различных организаций документы, справки; имею
право заявлять различные ходатайства и представлять доказательства.

Но вместе с этим следует разъяснить клиенту, что все средства и способы
защиты в соответствии со ст. 51 УПК РСФСР должны быть законными или,
если точно следовать формулировке этой статьи, должны быть “указаны в
законе”. И если доверитель предполагает иные средства защиты, то он вряд
ли может на вас рассчитывать” .

Защита по уголовному делу / Под ред. Е.Ю. Львовой. С. 10.

Не следует забывать, что конфиденциальность, а следовательно, и
возникновение осознанного доверия обеспечиваются местом проведения
собеседования. Конечно, идеальной является ситуация, когда адвокат имеет
возможность для беседы с доверителем пользоваться специально
предназначенным для такой работы помещением, переговорной комнатой. Но
до такого обустройства адвокатских офисов еще очень далеко, что не
снимает с адвокатов обязанности всякий раз при беседе со своим
доверителем думать, насколько обстановка, в которой идет собеседование,
отвечает требованиям конфиденциальности.

Знакомство предполагает и представление доверителя адвокату. При этом
объем сведений о доверителе, которые необходимо получить адвокату при
знакомстве, зависит от вида дела, в которое вступает адвокат, от объема
предполагаемой юридической помощи и от особенностей личности доверителя.
Так, если предполагается, что доверителю нужна только консультация по
гражданскому делу, достаточным будет, если он назовет свои фамилию, имя
и отчество.

Если сразу же выясняется, что доверитель намерен поручить адвокату и
составление обращения в суд по гражданскому делу, целесообразно выяснить
контактную информацию о нем, а также в ходе знакомства задать вопросы с
целью выяснить дееспособность и правоспособность обратившегося. Если же
речь идет об уголовном деле, то в ходе собеседования с подзащитным
адвокат не просто может, а должен получить от него подробную информацию
о нем самом.

Так, в уже упоминавшейся работе Е.Ю. Львова предлагает расспросить
доверителя, задержанного по подозрению в совершении преступления, о его
семье, возрасте, образовании, месте жительства, службе в армии,
судимостях (если они были). Задать вопросы о состоянии его здоровья: о
болезнях, побоях, наличии следов побоев на теле, психическом и
физическом состоянии, травмах головы, состоянии зрения и слуха .
Выяснение этих данных уже на стадии знакомства помогают адвокату
предпринять оперативные действия, например, для установления:

См.: Защита по уголовному делу / Под ред. Е.Ю. Львовой. С. 10 -12,
197 -198.

– обстоятельств, исключающих уголовное преследование данного человека:
не достиг возраста уголовной ответственности , есть сомнение в его
вменяемости;

Судебной практике известен случай, когда факт недостижения
подсудимым возраста, с которого наступает уголовная ответственность, был
установлен только судом второй инстанции. Между тем у подсудимого был
защитник – адвокат.

– фактов, свидетельствующих о невозможности содержания доверителя под
стражей.

На первой стадии собеседования иногда возникает вопрос о его временных
рамках. Иногда, не оговорив продолжительности беседы, адвокат с самого
начала работы с доверителем может испортить взаимоотношения. Например,
собеседование затянулось по времени, а у адвоката намечена другая
работа. И он либо начинает спешно завершать беседу, либо предлагает
доверителю “зайти в другое время”. Поэтому, проявляя уважение к своему
доверителю, целесообразно уже в начале беседы оговорить, каким временем
адвокат и его доверитель располагают для совместной работы.

То же касается и установления общего порядка проведения собеседования.
Например, можно договориться с доверителем о том, что вначале он сам
расскажет все, что посчитает нужным, о возникших у него проблемах, а
затем адвокат задаст уточняющие вопросы или переспросит, если ему что-то
будет непонятно. Упустив этот момент, адвокат может существенно
усложнить свою работу, потому что, не получив необходимых разъяснений о
ходе самого собеседования, доверитель будет раздражен в одном случае
потому, что адвокат, по его мнению, плохо с ним общается, молчит, не
задает вопросов, а в другом – потому что адвокат перебивает его рассказ
вопросами.

Возможно, что не все посчитают такие мелочи существенными. Однако надо
иметь в виду, что эффективность общения между людьми в значительной
степени определяется совокупностью таких мелочей. Уже на первой стадии
собеседования адвокат имеет возможность и должен стремиться к тому,
чтобы добиться доверия со стороны доверителя и взаимопонимания.

Начало собеседования с доверителем означает, что адвокат начал работать,
в связи с чем сразу может возникнуть вопрос об оформлении правовых рамок
этой работы и заключении соглашения. С этим моментом может быть связан и
достаточно актуальный вопрос об оплате труда адвоката. В какой момент,
каким образом адвокат предлагает обратившемуся к нему за юридической
помощью человеку оформить соглашение, оплатить эту помощь?

В предыдущей главе подробно рассматривались проблемы соглашений об
оказании юридической помощи, отмечалась сложность описания предмета
соглашения об оказании правовой помощи. Возникает вопрос: возможно ли в
самом начале интервью определить предмет соглашения о юридической
помощи? Чаще всего – нет, потому что в предмете соглашения важно
отразить именно ту часть действий адвоката по оказанию правовой помощи,
о которой адвокат и доверитель договорились во время первой встречи или
по итогам интервьюирования. Следовательно, определять предмет
соглашения, стоимость юридической помощи целесообразнее после, а не в
начале интервью.

Но нет правил без исключения. Так, если обратившийся за юридической
помощью человек с первых слов сообщает, что ему необходимо составить тот
или иной документ, вполне допустимо сообщить ему, сколько примерно будет
стоить такая работа адвоката. Обсуждение этого вопроса в начале
собеседования позволит избежать сложностей, которые могут возникнуть
после того, как адвокат проделает значительную работу, собрав в ходе
интервью практически всю информацию, необходимую для составления
требуемого документа, а названная стоимость работы не устроит клиента и
он откажется от помощи.

Адвокат разрешает вопрос об оплате юридической помощи в каждом
конкретном случае отдельно и тогда, когда посчитает нужным. При этом он
всегда должен отдавать себе отчет в том, за совершение каких именно
действий, за какой конкретно объем работы он получает от доверителя
деньги. Более того, он обязан донести эти сведения до доверителя, чтобы
последний имел представление о временных и иных затратах на выполнение
его поручения, о сложности этого поручения. Это предотвращает
возникновение впоследствии спора о соответствии оказанной юридической
помощи ее стоимости.

Вторая стадия – свободное изложение доверителем сути своего обращения

Следующая стадия интервьюирования – это свободное изложение доверителем
тех обстоятельств, которые побудили его обратиться за юридической
помощью.

Задачи этой стадии состоят в получении первичной информации именно из
рассказа самого доверителя и о нем самом, о его проблемах, и о том, что
он ожидает от встречи с адвокатом.

Свободное изложение событий самим доверителем предоставляет адвокату
широкую возможность получения разнообразной информации о личности
доверителя, которая может оказаться необходимой для выстраивания линии
поведения с этим человеком. Рассказ доверителя помогает составить первое
представление о тех событиях, которые привели человека к адвокату, а
также оценить реалистичность ожиданий доверителя от встречи с адвокатом.

Разные люди будут вести себя по-разному, излагая события. В любом случае
адвокат должен выслушать обратившегося к нему человека. Безусловно,
адвокат должен уметь управлять ходом свободного рассказа. Ведь это
именно он ведет интервью. Для такого управления существует достаточное
количество психологических приемов. Однако адвокат не должен торопиться
задавать вопросы, прерывая ход свободного рассказа. В противном случае
он рискует навязать доверителю собственное представление об имевших
место событиях, упустить возможность уловить какие-либо нюансы в
рассказе доверителя, которые в дальнейшем окажутся чрезвычайно важными
для дела.

Весьма важно получить представление самого доверителя о его проблеме,
удерживаясь от навязывания ему собственного восприятия этой проблемы, от
чего не всегда легко избавиться. Поэтому следует предоставить
возможность доверителю рассказать о своем деле то, что он считает
нужным, начать с того, что ему представляется наиболее целесообразным, в
том порядке и с теми акцентами, которые он сам определит. Очень важно
здесь не спешить перебивать его такими репликами, как: “Пожалуйста, без
этих подробностей”, “Это меня не интересует”, “Пожалуйста, покороче”,
“Это неважно”.

Иногда доверитель слишком углубляется в характеристику своих
взаимоотношений с другими людьми или слишком увлекается, когда дает
собственную оценку сложившейся ситуации, или отвлекается на подробное
описание событий, напрямую не связанных с возникновением у него
правовой проблемы. В этом случае вполне уместно задать ему

направляющие вопросы, т.е. вопросы, которые заставят его самого
признать, что не эти аспекты являются для него главными, что не за
разрешением своих взаимоотношений с определенными людьми он обратился к
адвокату.

Так, например, если доверитель чрезмерно увлекся описанием не
относящегося к делу события, можно спросить, что изменится, если бы
этого события не было. Например, если ваша доверительница увлеклась
описанием замужества своей дочери, можно спросить: “Предположим, что
Ваша дочь не вышла замуж. В этом случае, Вы бы все равно продали
квартиру?” Или, если доверитель очень подробно расхваливает своего
родственника, можно остановить его рассказ таким вопросом: “Хорошо, и
скажите мне о…” Подобными вопросами адвокат способен управлять ходом
свободного рассказа, направляя беседу в нужное русло.

Однако приемы, состоящие в прерывании свободного рассказа направляющими
вопросами, следует применять с осторожностью, при полной уверенности в
том, что вмешательство в свободный рассказ доверителя не вызовет у него
раздражения и не повлияет отрицательно на дальнейший ход собеседования.
Применение этого приема требует определенного опыта общения с людьми,
хорошего знания права, обеспечивающего возможность оперативного анализа
ситуации, о которой рассказывает доверитель. Иногда адвокату может
показаться, что доверитель пришел к нему с типичной проблемой, с которой
адвокат уже много раз сталкивался, и у него возникает желание прервать
доверителя, сказав, что все понятно и дальнейшие объяснения с его
стороны не требуются. Однако необходимо помнить о том, что каждая
ситуация может иметь такие особенности, которые будут отличать и ее, и
возможное решение от других подобных ситуаций. Поэтому не следует
поддаваться искушению и судить о сложных явлениях на основании первых,
порой поверхностных впечатлениях.

Поскольку эта стадия полностью обусловлена свободным рассказом
доверителя, очень важно помнить, что неумение выслушать доверителя
является барьером на пути установления психологического контакта.

Следует учитывать, что психология общения выделяет несколько видов
слушания. Так, выделяется нерефлексивное слушание, т.е. выслушивание
собеседника без вмешательства в его рассказ. Такое слушание можно
назвать умением “внимательно молчать”. В это время допустимы только
короткие реплики, междометия: “Да, да, продолжайте…”, “Надо же!..”,
“Да, понимаю…” и т.д. Эти реплики обычно сопровождаются
соответствующими невербальными сигналами: контактом с глазами
рассказчика, небольшим наклоном в его сторону и т.п. Нерефлексивное
слушание не допускает немедленного опровержения утверждений собеседника,
даже если они выглядят несколько абсурдно. Напротив, оно способствует
поддерживанию течения рассказа, позволяет собеседнику полностью
выговориться.

Другим видом слушания является эмпатическое слушание , т.е. своего
рода “вчувствование”, понимание собеседника не “умом, а сердцем”. Оно
обеспечивается теми же средствами, что и нерефлексивное слушание, но при
этом требует проявлений сопереживания, искреннего сочувствия.

Эмпатия означает способность сопереживать, воспринимать чувства и
позицию других и соответственно реагировать на них.

Овладение этими приемами слушания помогает адвокату поддерживать с
доверителем психологический контакт, использовать эти приемы для
получения наиболее полной информации как о юридически значимых фактах,
так и о самом доверителе.

Нередко к адвокатам обращаются люди, находящиеся в состоянии стресса и
поэтому требующие к себе более внимательного отношения. Некоторые из
них, будучи в состоянии эмоциональной взволнованности, испытывают острое
желание выговориться. Несмотря на определенную избыточность их
высказываний, не рекомендуется демонстрировать вызванное этим
раздражение, отвлекаться, перебивать их. Остановить непрекращающийся
монолог доверителя можно другим приемом – путем превращения
“внимательного молчания” в невербальную демонстрацию отсутствия интереса
к тому, что говорит доверитель.

Например, адвокат прерывает зрительный контакт, отводит глаза в сторону,
изменяет позу: раньше он сидел, немного наклонившись в сторону
доверителя, а теперь откидывается на спинку стула, перестает поощрять
рассказ доверителя одобрительными междометиями и репликами. Если этот
прием не действует и доверитель продолжает свой монолог, из которого

адвокат не получает никакой информации правового характера, можно просто
вежливо попросить его ответить на вопросы, которые возникли у адвоката
как бы по поводу уже сообщенного.

На этой стадии интервью для адвоката очень важно также не присоединяться
к оценкам, которые дает событиям и действующим лицам доверитель, пытаясь
тем самым усилить доверительность отношений с ним. Негативные
последствия таких действий могут оказаться большими, чем положительный
эффект. Таким приемом адвокат, например, может утвердить доверителя в
каком-либо его неверном суждении.

Как правило, адвокаты не расположены выслушивать слишком пространные
рассказы доверителей, особенно в тех случаях, когда доверитель
самостоятельно не может хотя бы в общих чертах обозначить свои правовые
проблемы. Поэтому почти сразу же они начинают задавать вопросы,
направляя рассказ доверителя на выявление правовых проблем. Допустим ли
такой прием при проведении интервью? Разумеется, если при этом адвокат
опирается на свой опыт общения с различными типами людей, на хорошие
знания различных правовых аспектов, владеет психологическими приемами
эффективного общения.

Всегда следует помнить: адвокат, не умеющий выслушать обратившегося к
нему человека, как правило, лишается своего доверителя. Адвокату
необходимо уметь слушать. Это умение с точки зрения психологии
оценивается как важнейшее качество, свидетельствующее о коммуникативной
компетентности. Поведение адвоката должно поощрять доверителя наиболее
полно, объективно изложить все, что он считает необходимым сообщить.

Третья стадия – выяснение характера правовых проблем доверителя,
установление хронологии событий

В практике очень редки такие случаи, когда только свободного рассказа
доверителя оказывается достаточным как для выяснения его правовых
проблем, так и для уяснения всех, имеющих значение для данного случая
юридически значимых фактов.

Поэтому в интервью в качестве самостоятельной стадии принято выделять ту
его часть, в процессе которой устанавливаются юридически значимые факты,
характеризующие проблемы доверителя, причем в их хронологической
последовательности. Эта стадия работы требует от адвоката наибольшей
активности. И успех этой работы в первую очередь определяется хорошими
знаниями адвоката в области права.

Так, если из слов доверителя адвокат делает вывод о том, что он намерен
защитить свои интересы путем обращения в суд в порядке гражданского
судопроизводства, он должен суметь выяснить в ходе интервью основания и
предмет возможного иска либо основания для иного обращения в суд для
защиты прав доверителя. Кроме того, выяснению подлежит и установление
круга возможных доказательств, которые можно представить суду для
подтверждения заявляемых требований.

Если адвокат работает в области уголовного судопроизводства, то успех в
выявлении правовых проблем в ходе собеседования со своим доверителем
предопределяется уровнем знаний адвоката в области уголовного и
уголовно-процессуального права, в умении соотносить представление о
составе преступления как единственном основании уголовной
ответственности с предметом доказывания по уголовному делу, т.е.
выявлять обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии в
содеянном признаков состава преступления.

Кроме этого адвокат-защитник должен выяснить:

– нет ли обстоятельств, исключающих уголовную ответственность
подзащитного по

реабилитирующим его основаниям (необходимая оборона, крайняя
необходимость, физическое

или психическое принуждение, добровольный отказ от доведения
преступления до конца и т.п.);

– нет ли оснований для прекращения уголовного преследования (прекращения
уголовного

дела) по не реабилитирующим подзащитного основаниям (истекли сроки
давности к уголовной

ответственности, есть данные, свидетельствующие о возможном примирении
подзащитного с

потерпевшим, и т.п.) .

При первом знакомстве с доверителем необходимо проверить, не
совершено ли деяние в состоянии невменяемости либо лицом, не достигшим
возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или лицом,
психофизическое развитие которого не соответствует его возрасту.

Но кроме знаний в области права успех в выявлении правовых проблем
клиента обеспечивается также применением особых психологических приемов
общения с доверителем и умением задавать доверителю вопросы в таких
формах и в такой последовательности, которые способствуют получению
наиболее подробной информации.

Значительная часть информации от доверителя, как было отмечено выше,
может быть получена с помощью нерефлексивного и эмпатического слушания.
Но при выяснении характера правовых проблем ограничиться только этими
приемами слушания нельзя. На этой стадии интервью рекомендуется
применять прием “понимающего слушания”, который состоит в постановке
уточняющих и детализирующих вопросов, т.е. в выяснении того, что вызвало
недопонимание, требует уточнения, детализации. Это, например, такая
формулировка вопросов: “Извините, я не совсем понял, что…?”,
“Уточните, пожалуйста, как…?”, “Что Вы имели в виду, когда говорили
о…?” и т.п.

Другим приемом понимающего слушания является перефразирование. Примерами
перефразирования могут быть формулировки: “Иначе говоря, Вы утверждаете,
что…” или “Если я Вас правильно понял, то…”.

На стадии выявления характера правовых проблем доверителя и установления
хронологии событий значительные сложности возникают у тех юристов
(особенно начинающих), которые недостаточно знают право и поэтому
затрудняются в постановке конкретных вопросов.

Одним из приемов преодоления подобного рода затруднений является
подготовка заранее вопросников или своеобразных анкет, включающих
перечень наиболее часто встречающихся вопросов, которые необходимо
выяснить для установления фактов, имеющих правовое значение при
разрешении той или иной правовой проблемы.

В качестве другого приема преодоления подобных затруднений можно
предложить прием, суть которого состоит в том, что на основе данных,
полученных в ходе свободного рассказа, адвокат задает такие вопросы,
которые позволяют ему составить связное повествование, картину
происшедшего с доверителем события. Это вопросы о том, что произошло с
доверителем, когда это произошло, кто был участником этих событий, каким
образом, в какой последовательности развивались эти события, какие
последствия они повлекли за собой.

Для составления такого повествования в ходе интервью лучше делать
записи, которые помогут избежать ошибок в установлении хронологии
событий, можно вычерчивать схемы или предложить сделать это самому
доверителю и вместе с ним их проанализировать. Если такое повествование
составить в письменном виде, оно поможет неопытному адвокату при
обращении за помощью к более опытному коллеге точнее воспроизвести
информацию, полученную от доверителя, более толково объяснить, почему у
него при работе с этой информацией возникли затруднения.

Не следует стыдиться и такой ситуации, когда адвокату так и не удается
выяснить суть правовой проблемы доверителя. В этом случае, не опасаясь
выявить свою недостаточную компетенцию, надо задать прямые вопросы о
том, что доверитель ожидает от встречи с адвокатом. Например: “Как Вы
полагаете, какую помощь я могу Вам оказать?” или “Скажите, пожалуйста,
зачем Вы пришли ко мне? Чем я могу Вам помочь?” Ответы на такие вопросы
могут помочь выявлению правовых аспектов ситуации, по поводу которой
обратился доверитель.

Выяснению характера правовых проблем доверителя и установлению
хронологии событий могут оказать помощь также использование особых
технологических приемов постановки вопросов.

Один из таких приемов юристы условно называют “технологией воронки”.
Суть такого приема состоит в том, что адвокат начинает задавать вопросы
в определенной последовательности, начиная с наиболее широкого, обычно
открытого вопроса и постепенно переходя к более узким, уточняющим
вопросам, которые, как правило, формулируются в виде вопросов закрытых.

Например, если в беседе с пожилым человеком адвокату необходимо
установить режим права собственности на жилое помещение, можно
представить себе следующую последовательность вопросов:

А.: Расскажите, пожалуйста, как вы получили квартиру, в которой сейчас
живете?

Д.: Эту квартиру я получил 20 лет назад, когда еще работал, на всю
семью, а потом мы ее приватизировали.

А.: Скажите, пожалуйста, в каком году вы приватизировали эту квартиру?

Д.: В 1993-м.

А.: Кто из вашей семьи проживал в это время в квартире?

Д.: В это время в квартире жили и были прописаны только я и моя супруга.
Дети к тому времени уже жили своими семьями.

А.: Я правильно понял, что договор приватизации (передачи этой квартиры
в собственность) подписывали только вы и ваша жена?

Д.: Да.

А.: А после смерти вашей супруги как решался вопрос о собственности на
квартиру?

К.: Еще до ее смерти, сразу после приватизации мы с женой договорились
обменяться завещаниями. Пошли к нотариусу, составили завещания. Я – на
имя жены, а она – на мое имя. Так, чтобы квартира перешла тому из нас,
кто переживет.

А.: А где сейчас находится завещание вашей жены?

К.: После смерти жены я его отнес в нотариальную контору, а там мне
через какое-то время выдали документы, два документа, кажется,
свидетельствами они называются, и нотариус сказал, что теперь это только
моя квартира, надо только поставить на эти документы штампы в БТИ. Я это
сделал.

А.: Эти документы находятся у вас?

Д.: Да.

Таким образом, адвокат выяснил все факты относительно правового режима
собственности на квартиру, в которой проживает доверитель. Установление
этих фактов необходимо, например, для ответа на вопрос о том, имеет ли
доверитель право распоряжаться этой квартирой.

Еще один технологический прием постановки вопросов в ходе интервью
получил название “каминного дымохода”. Этот прием применяется для
последовательного выяснения фактов, относящихся к одной и той же области
отношений. Так, например, адвокат при обращении к нему за советом, как
можно передать право собственности на квартиру, вначале задает вопросы о
правовом режиме собственности на квартиру. Затем следует блок вопросов,
ответы на которые позволяют установить круг возможных наследников
доверителя, имеющих право на обязательную долю в наследстве. Следующий
блок вопросов касается условий, на которых доверитель хотел бы передать
право собственности на квартиру конкретному лицу. Использование приема
“каминного дымохода” может оказать помощь адвокату в выяснении всех
необходимых для отдельной проблемы вопросов. Существенно облегчить
использование такого приема постановки вопросов могут уже упоминавшиеся
выше заранее подготовленные “вопросники” по отдельным проблемам.

Иногда в ходе интервью адвокату необходимо прибегнуть к вопросам для
того, чтобы помочь доверителю вспомнить то или иное обстоятельство.
Например, доверитель не может назвать точную дату какого-либо события, а
для дела это очень важно. В этом случае адвокат может припомнить
(обновить) свои знания по криминалистической тактике допроса. В
частности, припомнить или освоить приемы оказания помощи допрашиваемому
лицу по воспоминанию тех или иных событий .

Следует заметить, что тактика допроса разработана в основном в целях
применения ее следователем в ходе предварительного расследования. Но
адвокатам следует изучать эти рекомендации для возможного их
использования в своей практике. Литературы, посвященной тактике работы
адвоката, почти нет. Тем приятнее отметить появление работ именно в этой
области. См., например: Баев М.О. Тактико-этические принципы и проблемы
коалиционной защиты по уголовному делу // Воронежский адвокат. 2003.
N3.С.14-17.

Если адвокат подозревает своего доверителя в намеренном искажении
фактов, может возникнуть необходимость в постановке вопросов с целью
проверки достоверности изложенной им информации. В таком случае можно
воспользоваться тактическими приемами, также выработанными
криминалистической наукой, позволяющими преодолеть дачу ложных
показаний. Но адвокат – не следователь. В собеседовании со своим
доверителем не всегда целесообразно “давить” на него, уличая во лжи.
Наверное, лучше прямо выразить недоверие и разъяснить последствия,
которые могут возникнуть, если доверитель введет адвоката в заблуждение.

Итак, еще раз обратим внимание, что наибольший успех в выявлении
правовых проблем доверителя обеспечивается в первую очередь знаниями
адвоката в области права. Существенную помощь в этой работе адвокату
могут оказать:

а) составление заранее вопросников-анкет по отдельным правовым
проблемам;

б) навыки в применении тактических приемов формулирования и определения
последовательности постановки вопросов.

Четвертая стадия – резюмирование

В качестве следующей самостоятельной стадии интервьюирования можно
выделить резюмирование, т.е. основанный на информации, полученной в ходе
собеседования с доверителем, подробный, изложенный в хронологической
последовательности пересказ адвокатом событий, составляющих юридические
проблемы доверителя. Представляется, что такое пересказывание очень
важно для установления обратной связи с доверителем. Адвокат еще раз
проверяет, правильно ли он понял, в чем именно состоят правовые проблемы
доверителя, не допустил ли он ошибки в хронологии событий, имеющих
юридическое значение.

Например, адвокат так подводит итог беседы с доверителем:

А.: Давайте еще раз подведем итог нашего разговора. Итак, вы и ваш
восемнадцатилетний внук Алексей проживаете в трехкомнатной квартире. Эта
квартира после смерти вашей жены находится только в вашей собственности.
У вас есть свидетельство о праве собственности и свидетельство о праве
на наследство на эту квартиру. Кроме внука Алексея у вас есть только
один близкий родственник – дочь Татьяна, которая проживает отдельно от
вас, имея в собственности другую квартиру. Ваше желание относительно
принадлежащей вам квартиры состоит в том, чтобы она перешла в
собственность вашего внука Алексея. Свою дочь Татьяну вы намерены лишить
права получить в наследство хотя бы часть этой квартиры. В то же время
вы хотите до последнего дня проживать именно в этой квартире. Я
правильно вас понял?

Значение резюмирования состоит в том, что допущенную адвокатом ошибку в
установлении юридически значимых фактов и их последовательности можно
устранить вовремя с помощью клиента. Так, в приведенном нами случае,
если бы доверитель не сообщил, что после смерти жены он не получил еще
свидетельства о праве на наследство в виде 1/2 доли квартиры, в
результате пересказа адвокатом событий так, как он их понял со слов
доверителя, эта неточность вполне могла быть выявлена и устранена. Как
все понимают, от одной этой неточности во многом зависит и полнота
консультации.

Эта стадия интервью имеет свои особенности и с точки зрения психологии.
Как уже отмечалось, суть этой стадии состоит в том, что адвокат подводит
итог собеседованию, подробно, в хронологической последовательности
пересказывая события, составляющие юридические проблемы доверителя. При
этом адвокат должен очень внимательно следить за поведением доверителя,
обращая особое внимание на невербальные элементы общения, о которых уже
упоминалось и которые могут свидетельствовать о несогласии доверителя с
выводами адвоката о сути происшедших с ним событий либо о желании
сделать какие-либо замечания и уточнения.

На стадии резюмирования адвокат одновременно должен и говорить, и
следить за тем, как воспринимает его пересказ доверитель. Если
доверитель на этой стадии начинает вновь повторять, по существу, уже
сказанное адвокатом, но иными словами, это означает, что адвокат и он не
до конца поняли друг друга и есть основания вернуться к беспокоящим его
вопросам. Для поддержания взаимопонимания, психологического контакта
следует удержаться от раздражения, вызываемого неспособностью доверителя
связно, грамотно, последовательно выразить свою мысль, и уж тем более от
невысокой оценки его интеллектуальных возможностей. Совершенно
недопустимы при этом такие реплики: “Как Вы не понимаете, что…” или
“Ведь это каждому ясно, что…”.

Подтекст таких фраз легко угадывается и человеком с ранимым самолюбием
воспринимается как проявление пренебрежительного отношения к нему. Кроме
того, такие речевые обороты не содержат никакой аргументации, но в
результате их употребления акценты в диалоге смещаются с конструктивного
обсуждения каких-либо вопросов на оценку личных качеств доверителя, что
может повлечь за собой неприязнь и своеобразный психологический
антагонизм.

Начинающие адвокаты должны обратить особое внимание на необходимость
выделять эту стадию интервьюирования. Завершая интервью, нужно
обязательно получить обратную связь с доверителем, удостовериться, что
правильно понято, с чем и зачем обращался человек. Уже упоминалось, что
в некоторых случаях адвокату нужно составить письменную историю,

рассказанную ему доверителем. Так вот, наиболее удобная форма
такого изложения и представляет собой резюме проведенного интервью.

Пятая стадия – завершение интервью

Заканчиваться собеседование с доверителем может по разным причинам.
Во-первых, это может быть завершение интервью как такового, т.е. адвокат
получил необходимую информацию, для того чтобы предложить доверителю
варианты правового разрешения его проблем. Что в такой ситуации должен
сделать юрист?

Представляется, что в любом случае адвокат должен хотя бы в течение
непродолжительного времени еще раз проанализировать полученную от
доверителя информацию. Поспешность, с которой начинающие юристы,
стремящиеся продемонстрировать свою состоятельность и компетентность,
начинают давать консультацию, может привести к серьезным ошибкам.
Поэтому после подведения итогов собеседования в виде резюме адвокату,
особенно начинающему, иногда целесообразно назначить доверителю другое
время для дачи консультации. В этом случае он имеет возможность еще раз
оценить полученные факты, проанализировать нормы права и подготовить
обстоятельную консультацию.

Если же прибегать к переносу встречи нецелесообразно и адвокат уверен в
том, какую консультацию надо дать, можно устроить небольшой перерыв,
попросив доверителя под благовидным предлогом подождать какое-то время.
Этот перерыв можно провести даже вместе с доверителем, причем
разговаривая с ним на отвлеченные темы. Но и в это время адвокат имеет
возможность продолжить анализ полученных им фактов и при этом, обнаружив
пробелы, восполнить их, задав доверителю дополнительные вопросы.

Нередки случаи, когда в ходе собеседования адвокату не удается
установить все юридически значимые факты для дачи полной консультации –
доверитель не принес с собой необходимых документов, не помнит их
содержания и даты выдачи, а иногда даже сомневается, есть ли они у него
вообще. В этих случаях адвокат должен решить, давать ли консультацию на
основе той информации, которую он получил, или назначить доверителю еще
одну встречу для продолжения интервьюирования.

Если принимается первое решение, то адвокат должен понимать сам и
донести до сознания доверителя, что даваемая консультация основана на
ограниченных фактах, поэтому является неполной. В этом случае, как
правило, доверитель начинает задавать вопросы о том, как изменится
правовая ситуация, если впоследствии будет установлен тот или иной
юридически значимый факт. Ответы на эти вопросы могут потребовать от
адвоката довольно много времени. Поэтому не лучше ли посоветовать
доверителю представить недостающие факты (документы), а затем уже давать
консультацию?

В тех случаях, когда консультация откладывается, адвокату надо помнить,
что доверитель точно должен знать, что и в каком виде он должен
подготовить для адвоката к следующей встрече. Адвокат обязан разъяснить
доверителю, о какой именно информации идет речь, каким образом, из каких
источников доверитель может получить ее. Если доверитель ограничен в
возможностях получения необходимых фактических данных, обязанность
адвоката состоит в том, чтобы помочь доверителю в преодолении этих
ограничений. В этом случае он может предложить доверителю свою помощь в
получении какого-либо документа либо в составлении запроса или
разъяснить доверителю, в какие инстанции он должен обратиться за
получением документа и иной информации. Если же речь идет о пожилом
человеке или о человеке, находящемся в подавленном состоянии,
целесообразнее всего подготовить для него письменную инструкцию или
памятку о том, что необходимо сделать к следующей встрече, какие
документы предоставить, в каких местах можно получить недостающие
документы.

Еще одним поводом к прерыванию интервью является неготовность адвоката
его продолжить. Речь идет о сложных правовых ситуациях, когда адвокат
испытывает затруднения и в установлении правовых проблем доверителя, и у
него есть пробелы в знаниях правовых норм, регулирующих определенные
области отношений. Из таких ситуаций видится два возможных выхода. Если
адвокат уверен в том, что он способен через непродолжительное время
должным образом подготовиться, он предлагает перенести встречу на другое
время. При этом необходимо объяснить доверителю, что в связи со
сложностью проблемы адвокат пока не готов предложить способы ее решения.
В этом случае доверитель волен согласиться на другую встречу или выбрать
другого адвоката. Если же такой уверенности нет, адвокату следует честно
признаться, что он недостаточно подготовлен к даче консультации по таким
проблемам и посоветовать обратиться к другому специалисту.

Не следует недооценивать и психологические аспекты такой стадии, как
завершение интервьюирования. Общение адвоката и доверителя на этой
стадии закрепляет в сознании последнего мнение о том, кто его принимал,
помогает продолжить сотрудничество в последующем.

О “трудных” доверителях

К достаточно сложным ситуациям, с которыми адвокат может столкнуться при
интервьюировании, можно отнести и проблему так называемых трудных
доверителей.

Представляется, что о “трудных” доверителях речь может идти в тех
случаях, когда адвокат сталкивается с особыми сложностями в установлении
психологического контакта с ними. Эти сложности могут быть порождены
разными причинами.

Одной из них может быть существенная разница в интеллектуальном уровне
развития собеседников. Определять поведение адвоката в этой ситуации
должен этический принцип: “Каждый доверитель достоин уважения”. Поэтому
адвокату следует подбирать доступные для понимания такого доверителя
слова, придерживаясь при этом нормативной лексики. Стремясь достигнуть
взаимопонимания с таким человеком, не надо скупиться на время. Всем
своим поведением демонстрируя свое расположение к нему, адвокат способен
превратить такого доверителя из разряда трудных в доверителя, готового к
коммуникации.

Другой причиной, осложняющей взаимопонимание между адвокатом и его
доверителем, может быть излишняя замкнутость или недоверчивость
последнего. Чуть больше такта, внимания, заинтересованности, сочувствия
– и большинство таких людей способны преодолеть барьер замкнутости.
Особое внимание в общении с такими доверителями следует обращать на
прием эмпатического слушания. Также необходимо в доступной форме
разъяснить суть конфиденциальности отношений адвоката со своим
доверителем.

В практике адвокатов нередки и такие ситуации, когда они не могут
наладить психологический контакт с доверителями, потому что сомневаются
в искренности последних, подозревают их в том, что они не говорят
правду. В таких случаях можно прибегнуть к невербальным способам
передачи информации о том, что адвокат не верит доверителю. Например,
мимикой и жестами выражать недоумение по поводу сообщенного доверителем
либо недоуменно похмыкивать во время его рассказа. Можно прибегнуть и к
репликам, вставляемым в его рассказ: “Неужели?”, “Разве такое может
быть?” Если эти приемы не дали нужного результата и, по мнению адвоката,
доверитель продолжает лгать, можно прибегнуть к открытому изложению
своего недоверия и объяснению негативных последствий намеренного
введения адвоката в заблуждение. Если и этот прием не срабатывает,
возможно, что помощь адвоката такому доверителю может быть ограничена
только разъяснением определенных положений законодательства.

Конечно, рассмотренные выше особенности проведения интервьюирования не
охватывают всех возможных ситуаций, возникающих в ходе этой деятельности
адвоката. Но соблюдение хотя бы части предложенных правил и
использование хотя бы некоторых из предложенных приемов при проведении
интервью позволят существенно облегчить достижение целей
интервьюирования и сделают работу адвоката гораздо более эффективной.

2. Консультирование

После установления юридически значимых фактов по интересующей доверителя
правовой проблеме адвокат приступает к даче совета, проведению
консультации. Что же представляет собой этот профессиональной навык?

С точки зрения психологии такую деятельность можно определить как
процесс общения между адвокатом и “неадвокатом” по поводу жизненной
проблемы, имеющей правовой характер. Однако подобное общение происходит
и при интервьюировании.

Проведение консультации следует рассматривать как относительно
самостоятельный навык профессиональной деятельности, отличный от навыка
интервьюирования. Причем определяющим в этом различии, как уже
отмечалось в предыдущей главе, является различие в их целях. Уяснение
различия между интервьюированием и консультацией помогает уточнить
понятие консультации и сформулировать его следующим образом:

Консультация – это процесс взаимодействия адвоката и доверителя по
поводу проблемы последнего с целью выявления возможных правовых
вариантов ее решения и их последствий, уяснения путей и способов
реализации выбранного варианта решения данной проблемы.

Безусловно, что основу консультации составляют профессиональные
юридические знания. Вся та теоретическая база, которая приобретается
будущим адвокатом во время обучения в вузе, а затем на курсах повышения
квалификации и главное – в его практической деятельности, находит
реализацию и воплощение в процессе проведения консультации. Отсутствие,
неполные или неверные знания приводят к невозможности дать доверителю
правильный ответ и помочь в разрешении его проблемы. Вместе с тем сами
по себе хорошие знания права не всегда достаточны для качественной
консультации. В процессе этой работы очень четко проявляется
органическая связь знаний, умений и качеств юриста.

Помимо хороших знаний права деятельность в виде дачи советов,
консультаций предполагает:

умение адвоката анализировать фактическую информацию с тем, чтобы
выделять в ней

юридически значимые обстоятельства;

умение ориентироваться в нормативном материале и находить правовую
основу для

решения проблемы доверителя;

– умение анализировать нормы права и судебную практику с тем,
чтобы находить

альтернативные способы решения правовой проблемы доверителя,
удовлетворяющие его

интерес;

– умение четко, ясно и доступно разъяснять доверителю правовую основу
его проблемы и

возможные способы ее решения;

– умение прогнозировать последствия использования различных
способов решения

проблемы доверителя, в том числе не только правовые, но и иные, как
положительные, так и

негативные для доверителя;

– умение прогнозировать последствия своих советов, консультаций на
случай правильного

и неправильного восприятия их доверителем.

Поскольку эта деятельность состоит в общении, взаимодействии людей,
немаловажным для адвоката становится владение различными
коммуникативными навыками, которые здесь проявляются также несколько
иначе, чем при интервьюировании. При интервьюировании источником
фактической информации является доверитель, и взаимодействие между
адвокатом и доверителем состоит в передаче информации от доверителя к
адвокату. В процессе же дачи совета, консультации коммуникативные роли
изменяются. Здесь активная роль в диалоге принадлежит адвокату. Это он
обязан передать доверителю всю необходимую информацию о правовых
аспектах его проблемы. Сделать это следует так, чтобы:

– во-первых, доверитель понял, о чем говорит адвокат, что значат те или
иные положения

закона, как они влияют на возможность решения его проблемы, чем грозят
или что сулят ему;

– во-вторых, разъяснения адвоката не должны превращаться в
монолог, так как

консультация предполагает обсуждение проблемы с доверителем.

Следовательно, разъясняя правовые вопросы доверителю, адвокат должен
уметь вовлекать его в диалог, в процессе беседы проверять, правильно ли
доверитель понимает его объяснения, выяснять, какие из предлагаемых
вариантов решения он предпочитает и почему.

Выстраивая свои взаимоотношения с доверителем в процессе консультации,
адвокат должен быть психологически готов к работе с разными людьми. В
соответствии с этим по-разному строятся взаимоотношения адвоката и
доверителя. Некоторые ситуации взаимоотношений повторяются и становятся
стереотипными для адвоката, некоторые бывают из ряда вон выходящими.

В ходе собеседования адвокаты встречаются с так называемыми трудными
клиентами. При этом можно выявить определенную типологию психологических
портретов доверителей и, наверное, каждый адвокат может рассказать и о
подобных типах доверителей и даже предложить образные обозначения этих
типов .

Типологию клиентов см.: Профессиональные навыки юриста: Опыт
практического обучения. С. 182-184.

Например, некоторые доверители очень напоминают “доверчивого ребенка”.
Они не хотят вникать в суть разъяснений адвоката и уж тем более вместе с
ним обсуждать варианты, последствия, возможные действия и шаги. Они
отгораживаются от проблемы словами: “Я все равно в этом ничего не
понимаю”, “Я не знаю, как лучше”, “Делайте, как Вы сами считаете
нужным”.

Встречаются доверители-скептики, которые нуждаются в помощи и просят о
ней, но при этом безнадежно и уныло не верят в успех, сомневаются в
любом из предложений адвоката, совершенно не верят в свои собственные
силы.

“Все бесполезно”, “Я же говорил, что ничего не получится” – их
излюбленные позиции в диалоге.

Иногда адвокату приходится работать с невероятно упрямыми доверителями.
Все доводы и объяснения адвоката буквально разбиваются об их упрямство,
и они требуют только то, что им кажется справедливым или правильным, не
считаясь ни с фактами, ни с юридическими аспектами своей проблемы.

Очевидно, практикующие юристы смогут продолжить этот перечень, называя и
другие типы, но самым лучшим, с нашей точки зрения, для адвоката
является доверитель, готовый и способный к сотрудничеству.

Адвокат, как правило, не выбирает себе доверителей, хотя в известных
случаях он должен отказаться от оказания юридической помощи в силу
прямого предписания закона (например, ч. 6 ст. 49 УПК РФ), а в других –
закон обязывает адвоката юридическую помощь оказать (например, защита по
уголовному делу по назначению).

Поэтому профессиональное мастерство адвоката при проведении консультации
помимо прочего включает очень важное умение – превратить любого своего
доверителя в сотрудника, добиться сотрудничества от любого доверителя,
несмотря на особенности его личности, характера, типа поведения.

Консультация представляет собой особый вид интеллектуального и
практического взаимодействия адвоката и доверителя.

Адвокат, изучив проблему, выявив возможные способы ее решения, просчитав
возможные последствия каждого из них, разъясняет это доверителю.
Доверитель прилагает встречные интеллектуальные усилия, пытаясь понять и
уяснить объяснения адвоката о достоинствах и недостатках предлагаемых
вариантов. При этом он сам просчитывает возможные для него выгоды или
потери. Он также прилагает интеллектуальные усилия, выбирая один из
возможных способов, оценивает его оптимальность, исходя из своих
субъективных устремлений.

Выбрав наиболее подходящий вариант решения проблемы, доверитель и
адвокат продолжают сотрудничество, обсуждая пути и способы его
реализации, определяя, кто из них какие действия должен будет для этого
совершить.

В практике проведения консультации сложились два подхода к выстраиванию
взаимоотношений между адвокатом и доверителем.

Один из них может быть определен как “опора адвоката на собственный
профессионализм”. Суть этого подхода состоит в том, что адвокат считает
необходимым и предлагает доверителю наиболее выгодный (простой,
результативный, дешевый и т.п.) путь решения проблемы, исходя из
собственных профессиональных знаний и опыта. Мнение же доверителя при
этом совершенно игнорируется или просто не учитывается.

Например, при обращении гражданина за юридической помощью в связи с
увольнением с работы, которое он считает незаконным, адвокат, выяснив,
что имеются факты, подтверждающие незаконность увольнения, очень часто
настоятельно советует обратиться в суд с требованием о восстановлении на
работе. Однако некоторые люди отказываются следовать этой рекомендации,
потому что восстановление на работе не входит в их планы.

У адвоката и доверителя могут быть разные представления о пользе. То,
что кажется лучшим адвокату, может оказаться вообще неприемлемым для
доверителя.

Поскольку задачей консультации является не демонстрация адвокатом своих
профессиональных знаний, а правовая помощь доверителю в разрешении его
проблемы, более верным представляется иной подход к взаимоотношениям
адвоката и доверителя.

Суть этого подхода состоит в том, что адвокат выстраивает свои отношения
с доверителем, опираясь на его интересы. Такой подход получил название
“опора на доверителя” . Опора на доверителя требует от адвоката
выяснения не только сути правовой проблемы доверителя, фактических
обстоятельств, породивших эту проблему, но и подлинных желаний, целей,
устремлений доверителя.

См.: Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения. С.
185.

Вместе с тем опора на доверителя не означает, что адвокат должен идти у
него на поводу. Доверитель не знает права и самостоятельно без помощи
адвоката не может найти лучший вариант решения проблемы. Но адвокат не
может вместо доверителя определить,

какой из возможных вариантов окажется лучше именно для данного человека.
Этот выбор может и должен сделать сам доверитель.

Так, в вышеприведенной ситуации, исходя из принципа опоры на клиента,
адвокат дал бы консультацию иначе. Прежде всего он исходил бы из целей
доверителя. Он бы выяснил, почему восстановление на работе не входит в
интересы доверителя. Объяснил бы ему, что восстановление на работе вовсе
не означает обязанность доверителя продолжать работать на том же месте,
но является самым эффективным способом для, например, взыскания
невыплаченной заработной платы и выплаты за вынужденный прогул. Таким
образом, адвокат показал бы доверителю, что он помнит и понимает, в чем
состоит его конечный интерес, и учитывает его пожелания.

Технологически проведение консультации включает несколько стадий,
представление о которых поможет особенно начинающему адвокату
организовывать и провести консультацию

См.: Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения. С.
186.

Стадии консультации:

Подготовка к консультации.

Встреча с доверителем и разъяснение порядка проведения консультации.

3. Разъяснение доверителю возможных вариантов решения его
проблемы и их

последствий.

Помощь доверителю в выборе оптимального решения.

Определение стратегии и тактики реализации принятого решения.

Первая стадия – подготовка к консультации

Первая стадия является обязательной, переходной стадией между
интервьюированием и собственно дачей совета, консультацией. По времени
она может занимать от нескольких минут до нескольких дней, недель, а
может быть, и месяцев. Она может быть различной по объему работы: от
воспроизведения в памяти текста статьи закона до изучения множества
фактов, документов, нормативных актов.

Бесспорно и обязательно лишь одно – без этой стадии дать консультацию
невозможно!

По времени осуществления эта стадия предшествует собственно даче совета
и как бы находится за его пределами. Это своеобразная нулевая,
предварительная стадия. Но это основа консультации!

В этот момент (период) адвокат должен еще раз резюмировать все известные
факты, полученные им в процессе интервью, при изучении различных
документов. Он должен обратиться к нормативным актам: уточнить и уяснить
текст законов и содержание правовых норм, выбрать из них необходимые и
соответствующие фактам и требованиям доверителя; определить пределы их
действия и последствия применения и т.п.

Необходимо определить возможные процедуры по реализации правовых норм,
применительно к ситуации доверителя; просчитать возможные материальные,
временные и иные затраты; требуемые действия и усилия.

Следует подумать и о том, когда, где, в какой форме (устно или
письменно) целесообразно провести предстоящую консультацию, какие
вспомогательные материалы предложить.

Так, для подготовки консультации по простейшей, казалось бы, проблеме
доверителя -выбор способа передачи права собственности на квартиру от
деда к внуку – кроме всей информации, полученной от доверителя-деда в
ходе интервьюирования, и изучения правоустанавливающих документов на
этот объект недвижимости необходимо обратиться к гражданскому
законодательству, регулирующему вопросы перехода права собственности на
недвижимость.

Одним из возможных приемов, помогающим адвокату анализировать правовые
последствия с точки зрения их достоинства и недостатков, исходя из
интересов доверителя, является составление схем.

Так, если к адвокату обращается пожилой человек с вопросом, как лучше
передать право собственности на принадлежащую ему квартиру своему внуку
и адвокат предлагает в качестве

возможных вариантов такие сделки, как завещание, дарение и ренту, он
может подготовить к консультированию следующие схемы.

1-й вариант. Завещание квартиры внуку

Плюсы

1. Квартира передается внуку в собственность по истечении срока
вступления в наследство

Возникновение права

собственности произойдет

на безвозмездной основе

В завещании можно прямо

указать о лишении наслед

ства в виде этой квартиры

каких-либо (по желанию С.)

наследников по закону

Собственность на

квартиру сохраняется за С.

до смерти

5. Право С. распоряжаться квартирой любым иным способом

6. Право С. в любой момент отменить или изменить завещание

Минусы

Как любая сделка, завещание может

быть признано недействительным по

основаниям, предусмотренным в законе.

Дочь может воспользоваться ст. 177 ГК

РФ (сделка, совершенная гражданином,

не способным понимать значение своих

действий и руководить ими) и оспорить

завещание в суде

Необходимость в установленных

законом случаях заплатить налог на

наследство

Необходимость понести расходы по

регистрации права собственности

В случае, если к моменту открытия

наследства окажутся нетрудоспособными

по возрасту или болезни наследники по

закону первой очереди, они смогут

претендовать на обязательную долю в

наследстве независимо от воли

наследодателя

Внук может под чьим-либо

воздействием отказаться от принятия

наследства, и квартира будет

унаследована наследниками по закону.

С. уже ничего не сможет изменить

Можно продолжить и попробовать составить подобные схемы применительно к
дарению и ренте.

При подготовке консультации в необходимых случаях можно составить проект
дополнения к соглашению об оказании юридической помощи. Если в ходе
консультирования доверитель примет решение о дальнейших действиях,
наличие такого проекта позволит адвокату уже во время дачи консультации
письменно оформить дополнительное соглашение о таких действиях.

Вторая стадия – встреча с доверителем и разъяснение порядка проведения
консультации

При интервьюировании доверителя адвокат уже получил определенные
представления о характере доверителя, уровне его образования и культуры,
способностях и манере поведения. С учетом всего этого должна строиться
встреча доверителя, установление с ним необходимого для консультации
контакта.

Как правило, эта встреча начинается с того, что адвокат повторяет резюме
и спрашивает доверителя, не произошло ли каких-либо изменений. Организуя
консультацию, следует точно определить, сколько времени может потратить
на нее адвокат (у него могут быть и иные дела, запланированные на этот
день), каким временем располагает доверитель. Достаточно ли этого
времени для спокойного и всестороннего обсуждения всех необходимых
вопросов. Учитывая характер доверителя, можно сразу же оговорить и
порядок обсуждения этих вопросов. Адвокат

может предложить доверителю вначале перечислить и пояснить возможные
варианты решения его проблемы, а после этого обсудить или каждый из них,
или только те, которые заинтересуют доверителя.

Очевидно, что установление порядка обсуждения позволяет адвокату
провести консультацию более организованно, не тратя время на ненужные
повторения, не отвлекаясь на споры и обсуждения посторонних предметов.
Если порядок консультации заранее оговорен с доверителем, адвокат имеет
возможность прервать отвлеченные рассуждения и в любой момент напомнить
ему о необходимости придерживаться установленного порядка.

Третья стадия – разъяснение доверителю вариантов решения его проблемы и
их последствий

Совершенно ясно, что это центральная, наиболее важная стадия дачи
консультации. К ней следует предъявлять особые требования.

Разъяснения адвоката должны быть ясными и понятными. Будет ли понятным
всякому человеку такое объяснение: “Договор пожизненного содержания с
иждивением предназначен для ситуаций с наличием фидуциарных отношений и
поэтому удачно подходит к вашей ситуации”?

Умение говорить ясно и понятно необходимо для адвоката, но зависит оно
не только от его собственной грамотности, богатства его лексического
запаса, но и от способности “подстроиться” под уровень доверителя. Ведь
разъяснения даются доверителю, это он, доверитель, должен понять
адвоката. Проблема взаимопонимания между адвокатом и его доверителем уже
обсуждалась выше при анализе стадий интервьюирования и еще не раз будет
освещаться в этой книге .

См. п. 2 гл. 14, гл. 15.

Предметом разъяснения должны быть не только варианты решения проблемы,
но и прогноз возможных последствий. Адвокат обязан назвать доверителю
все возможные варианты решения проблемы, в том числе и такие, которые
возможно не понравятся доверителю, огорчат его. В этом смысле адвокат
должен сохранять объективность и своевременно предупреждать доверителя о
возможных неудачах. Обсуждение последствий с доверителем важно еще и
потому, что он (доверитель) знает и об обстоятельствах, неизвестных
адвокату. Например, адвокат не обсуждал с доверителем его семейные
отношения, так как они не имели правового значения в данном деле, а для
доверителя важно, как будут относиться к нему его родственники до, во
время и после разрешения спорного вопроса.

Необходимо разъяснять также способы и возможные затраты для реализации
обсуждаемых вариантов, роль самого доверителя в реализации каждого из
них. Доверитель должен четко представить себе, каких усилий и затрат
потребует реализация каждого из вариантов как для адвоката, так и лично
для него.

Четвертая стадия – помощь доверителю в выборе оптимального решения

После того как доверителю разъяснены возможные пути решения его проблемы
и с ним обсуждены возможные последствия этих решений, наступает очень
ответственный момент -доверитель должен выбрать один из предложенных ему
вариантов.

Как уже отмечалось, при проведении консультации мнение доверителя о
предпочтительности какого-либо из возможных решений проблемы может не
совпадать с мнением адвоката.

Адвокат может лишь рекомендовать доверителю то решение, которое ему
представляется наиболее оптимальным. Но доверитель может остановить свой
выбор и на другом варианте. Это право доверителя, и адвокат должен его
уважать.

Вместе с тем в подобных сl